Эрли Моури
Астерий: Не стой у мага на пути! (4)

Глава 1

Дело плохо, Райс

Босиком, в не застегнутых толком штанах, я бросился по коридору. На пути у меня стоял Гурвис. Парень был до предела потрясен и растерян, из-за чего нерасторопен. Пришлось оттолкнуть его в сторону – сейчас было не до проявлений вежливости.

Я нагнал Ольвию ровно напротив стойки распорядителя, за которой стояла Флайма. Рядом с Флай оказался господин Антагол, что-то сурово говоривший ей до того мгновения пока не увидел меня.

– Ольвия! Постой! Ольвия! – окликнул я графиню, перепрыгивая через последние ступеньки.

Она было бросилась к двери, но неожиданно остановилась, повернулась ко мне. И в этот момент госпожу Арэнт затрясло. Я знал, что произойдет дальше. И очень скверно, что помимо меня сейчас это «что произойдет», придется узнать хозяину таверны, Флайме и нескольким постояльцам, не вовремя оказавшимся в зале.

Вскинув голову к потолку, Ольвия взвыла точно боли, от терзавшей грудь. На ее пальцах тут же с хрустом начали расти когти. Крупные, загнутые, нервно вздрагивающие вместе с графиней. Платье затрещало, пошло по швам, превращаясь в лохмотья. Темно-бурая шерсть быстро проступила на теле. Сейчас госпожа Арэнт стала похожей на огромную пантеру или даже львицу, поросшую длинной жесткой шерстью. Стоя передо мной на задних лапах, она оказалась выше меня.

Выглянувшие в зал постояльцы с криком бросились прочь по коридору. Флайма застыла с изумлением и ужасом, господин Антагол тут же нырнул под стойку.

– Ольвия, пожалуйста, не нервничай так! – я подошел к ней, взял ее тяжелую лапу, взмахом которой она могла убить человека. – Узел света! – напомнил я. – Не погружайся в него, просто удерживай внимание. Главное, осознанность и разделенное внимание!

– Райс, ты убил меня… – прорычала графиня. – Лучше бы этот день и все следующие не наступили для меня никогда!

– Ольвия!.. – я обнял ее, прижимаясь щекой к жесткой шерсти.

– Ты не виноват, Райс. Я все понимаю… Виновата только я и это проклятое письмо, – неожиданно она лизнула меня в лоб мокрым, шершавым языком. – Прости.

– Пожалуйста, послушай сейчас меня, – я пытался заглянуть в ее глаза, похожие на кусочки темного янтаря, но они метались, не задерживаясь на мне. – Слушай и не спорь! Сейчас мы поднимемся в мою комнату! Оставайся в таком виде, как есть! Там я дам тебе одежду. А главное, нам очень нужно поговорить – мы это сделаем у меня!

– Нет, Райс, нет. Нам не нужно говорить. Пусти меня. Я пойду. Мне нужно домой – это все, что мне нужно, – слабо прорычала она.

– Не отпускайте ее, господин Ирринд! Ради всех богов, не отпускайте! Тем более домой! – раздался за моей спиной голос Гурвиса. – Ее хотят убить! Дерхлекс и еще какие-то люди! У нее дома засада!

– Мне все равно! Я пойду! – обладая силой зверя, Ольвия легко вырвалась из моих рук.

– Постой, дорогая! Пожалуйста! Очень тебя прошу! – я преградил ей путь, став у двери и раскинув в стороны руки. – Ты же знаешь не хуже меня, если люди любят друг друга, то любое непонимание можно решить в честном разговоре. Я тебя люблю. А ты?

Госпожа Арэнт остановилась, глядя на меня печальными глазами, похожими на кусочки треснувшего янтаря. Сейчас мне показалось, что за ними я вижу другие глаза – глаза той, настоящей Ольвии.

– Ты еще спрашиваешь?! Я тебя люблю Райс больше жизни, но какой смысл об этом теперь говорить? – она снова заплакала.

Это было необычно даже для меня, прожившего множество жизней и повидавшего всякое. Из ее глаз потекли слезы, черными ручейками увлажняя оскалившуюся морду. Прерывистое, утробное рычание донеслось из груди. И ее стало так жалко! Наверное, мне не было бы столь жалко человека, как этого плачущего зверя.

– Говорить всегда есть смысл. Идем за мной! Идем! – настоял я, схватил за лапу и потянул к лестнице.

Антагол, с опаской выглядывая из-за стойки, кажется, попытался окликнуть меня, но я будто его не заметил.

Гурвис очень помог мне. Он подключился уже за поворотом лестницы. Тоже взял Ольвию за лапу и произнес:

– Ваше сиятельство! Умоляю, послушайте господина Ирринда! Пожалуйста, доверьтесь ему!

Когда мы поднялись, Флэйрин стояла в коридоре, одетая наспех, в перекошенном платье, растрепанная. Пожалуй, она была единственной из обитателей таверны, кто, увидев оборотня, не проявил ни капли испуга. Вот только сейчас я не брался даже предположить, какие мысли проносятся в уме моей вампирши. Явно эмоций и мыслей у Флэй было очень много. Именно поэтому я не мог их распознать ни на ее лице, ни в глазах. Вампирша проводила нас взглядом, когда мы прошли мимо, и сама последовала за нами.

– Райс! Я не хотела писать это письмо. Меня заставили. Проклятый Гархем! – простонала Ольвия, осунувшись, ослабнув телом.

Я побоялся, что сейчас невольно она начнет превращаться в человека. Предстанет перед нами обнаженной, и это обернется дополнительной болью для нее.

– Успокойся, моя дорогая! Сначала просто успокойся и держи внимание в области зверя. Потом все расскажешь, – я мягко погладил ее лапу, заводя в открытую дверь. Миг подумал и повел ее в водную комнату. – Иди сюда. Иди! – настоял я, преодолевая сопротивление графини. – Здесь обернешься. Спокойно, никто не увидит. Я дам тебе свою одежду.

Для меня сейчас было очень важно хоть на пару минут переговорить с Флэйрин без Ольвии. Чтобы это сделать, увести графиню в водную комнату стало неплохой идеей. Госпожа Арэнт больше не сопротивлялась: зашла за мной, остановившись в тесном, пахнущем сыростью помещении, пусто глядя на бронзовый таз и трубы, покрытые зеленоватой патиной.

– Сейчас принесу свою сорочку и штаны, – сказал я, погладив ее по плечу. – А потом, пошлем Гурвиса на рынок, купит тебе что-то подходящее на первое время.

Ольвия не ответила. Ее глаза по-прежнему были мокры и слегка светились в полумраке.

Я вышел, испуганного Гурвиса отослал в коридор взмахом руки и словами:

– Пожалуйста, постой пока там!

Вытянул из шкафа свою порванную, но чистую сорочку, штаны, которые я ни разу еще не надевал и повернулся к Флэйрин. Она выжидательно смотрела на меня.

– Ты меня не бросишь, Райс? – спросила она, когда я сделал шаг к двери в водную комнату.

Я поднял палец, призывая ее пока помолчать. Отнес Ольвию одежду и, вернувшись к вампирше, шепотом сказал:

– Очень тебя прошу, ради меня, будь к ней добрее. Она мне дорога и я ее тоже люблю. Не разбивай мне сердце, и ей не делай больно. Ты же видишь, что с ней.

– Только ради тебя, Райс. У меня нет причин быть к ней добрее, но я постараюсь, – тоже шепотом ответила вампирша. – Ты останешься со мной?

Боги, какой сложный вопрос! Я не знал, что сказать. Раньше для меня Ольвия значила намного больше, чем кто-либо другой. Но теперь Флэйрин стала мне так же дорога. Я не хотел, просто не мог порвать с ней.

– Райс! – острые ноготки Флэй вонзились в мою руку. – Отвечай!

– Я останусь с тобой и с ней тоже не могу расстаться, – ответил я. – Она же сказала, то письмо ее заставили написать. Позже это обсудим. Спросим, что у нее случилось. Она любит меня, Флэй. Пойми это! И я ее люблю! И тебя тоже…

– Мерзавец! Я бы хотела выпить всю твою кровь… – ее сильные пальцы сдавили мое плечо. – Но тогда не будет тебя… Я не хочу так. Я хочу, чтобы ты был всегда. Я тебя тоже люблю!

Я обнял ее и поцеловал.

– Надо найти решение, моя принцесса. Такое, чтобы не было слишком больно никому. Извини, вернусь к ней. Я сейчас очень нужен ей, – отпустив вампиршу, я направился к плотно закрытой двери.

К моему возвращению Ольвия уже обернулась в себя и даже успела накинуть на плечи мою сорочку. Увидев меня, она отвернулась к стене и снова заплакала.

– Райс, не надо! Не надо этого! – она попыталась вырваться из моих объятий, но я ее удержал. – Все кончено. Мне жить не хочется! Понимаешь?

– Понимаю. Прости, но я из письма понял, что ты решила расстаться со мной. Выбрала Малгара, – я прижался к ней сзади, зарывшись лицом в ее волосы. – Для меня это было огромным потрясением!

– Таким, что ты сразу побежал к вампирше? Ведь меня не было всего несколько дней! Велисса всемогущая, как больно! Лучше бы меня сразу убил Малгар! – она вздрогнула, наверное, вспоминая что-то.

– Так вышло. Вампиры напали на эту таверну, тяжело ранили моего ученика и убили его возлюбленную. Чтобы найти тех негодяев, я вынужден был обратиться за помощью к Флэйрин. За помощь мне Флэй изгнали из клана, – попытался объяснить я, хотя это было лишь половина правды. Ведь я виделся с Флэйрин в ночь, когда вернулся Малгар. Уже тогда мы сблизились почти до отношений любовников.

– Убили? Ту девушку-эльфийку, которую привязал какой-то вампир?! – графиня тут же вспомнила мой рассказ о Салгоре и Талонэль.

– Да. Салгор, к счастью, выжил и поправляется. Он лежит через несколько комнат отсюда. Я тебе все потом расскажу. Случилось очень многое, чтобы все пересказать быстро. Но у тебя, как я понимаю, случилось еще больше всего. Одевайся, моя дорогая. Расскажи все сначала ты, но желательно при Флэйрин. Это важно, чтобы между нами было доверие, – я застегнул на госпоже Арэнт верх сорочки, явно великоватой для нее, и подал штаны. – Надень, пожалуйста.

– Скажи правду, ты любишь меня или Флэйрин? Если любишь меня, если ты со мной не играешь, Райс, я могу многое тебе простить. Простить, наверное, все, чтобы ты не сделал. Но если ты меня не любишь, тогда просто нет смысла говорить об этом. Скажи сейчас! Я не могу больше оставаться в мучениях! – Ольвия замерла, прижимая к груди мои штаны.

– Дорогая моя, я люблю тебя всем сердцем. Поверь! Твой слуга знает какое потрясение я испытал от того рокового письма. Но есть еще Флэйрин. Теперь она мне тоже не безразлична. Наверное, тебе трудно это понять и в такое поверить, но, пожалуйста, поверь – это так. Ты сможешь понять меня, если вспомнишь, как я учил тебя разделять внимание. Когда ты одновременно удерживаешь его на разных областях сознания, когда оно есть одновременно и там, и там. Так и с моей любовью: в моем сердце есть и ты, и Флэйрин, – старательно объяснил я. – Ты же знаешь, я – маг. Причем необычный маг, имеющий опыт других миров. Во мне многое устроено иначе.

– Райс… – она покачала головой, со страданием глядя на меня. – Наверное, это возможно, но… Но мне это очень сложно понять. Давай… – она начала неумело надевать штаны, вцепившись в мою руку, чтобы не упасть. – Давай просто простим друг друга. Что будет дальше, я не знаю. Мне очень важно понимать, что ты не злишься на меня из-за письма и прощаешь за ту боль, которую я тебе причинила. Я не должна была этого делать! Но я сделала: из-за большого испуга, из-за злости на Дерхлекса, из-за сумасшествия, которое на меня нашло в тот день.

– Я на тебя не злился. Я лишь не понимал, почему ты так поступила. Чтобы понять, что я не сержусь на тебя, сейчас не нужны мои слова, – я обнял ее и поцеловал в губы. Долго, как это делал в тот последний наш день, когда мы расстались. – Идем в комнату. Дальше поговорим при Флэйрин. Не хочу, чтобы она думала, будто я что-то скрываю от нее.

– Подожди, – графиня едва устояла на ногах, когда я потянул ее за собой, слишком длинные, не застегнутые штаны спутали ее ноги.

Я помог ей с застежкой, и мы вышли. Неожиданно для меня первой заговорила Флэйрин. Она встала из-за стола, где по-прежнему лежала сверкающая горка нашей ночной добычи, и сказала:

– Госпожа Ольвия, я поняла, что с вами стряслась какая-то беда и это письмо не отражает ваши мысли и намерения относительно моего Райса. Я осуждала вас за него в разговоре с господином Ирриндом, говорила, что вы бесчестная женщина, повертели им и бросили. Но теперь начинаю понимать, что у вас были на то какие-то особые причины. Раз так, то я обвиняла вас зря.

– Я еще раз попытаюсь объяснить то, что произошло, – Ольвия, чувствуя себя, неловко стала посреди комнаты, сминая в пальцах край моей сорочки. Без интереса глянула на монеты и драгоценности, лежавшие на столе и продолжила: – Я очень виновата перед тобой за это письмо, – графиня перевела взгляд на меня, давая понять, что ее слова в первую очередь адресованы мне: – С одной стороны, Дерхлекс заставил меня написать его, угрожая, что иначе скажет Малгару. Скажет, что ты – мой любовник. Оказывается, этот подлец много дней вынашивал такой план – план сделать так, чтобы ты больше никогда не появился возле меня, и тогда бы он, шантажируя меня мог бы и дальше занимать должность моего личного мага. Для этого Гархем даже заставил доносить ему на меня моего же дворецкого: передавать наши с тобой разговоры, быть свидетелем твоих визитов. Я, конечно, очень испугалась, что Гархем может все это рассказать Малгару и призовет в свидетели слуг. Малгар мог убить меня. Вряд ли в моем доме, а в загородной поездке это не составило для него труда, списав все перед герцогом на несчастный случай.

Ольвия перевела дыхание, встретившись взглядом с Флэйрин и, сев на край кровати, продолжила:

– Поверь, в тот день я боялась больше не за свою жизнь, а за твою, Райс. Если бы Дерхлекс узнал о том, что мы любовники, он бы убил тебя самым жестоким образом.

– Госпожа Арэнт, вы, наверное, слишком переоцениваете силу своего мужа и слишком недооцениваете Райса. Не будет преувеличением, если я скажу, что Райс способен справиться с пятерыми такими как Малгар. Хотя я слышала, что о силе и жестокости вашего мужа ходят легенды, – заметила Флэйрин, перебирая в пальцах ожерелье из нашей вчерашней добычи.

– Я не сомневаюсь в силе человека, которого я люблю, – отозвалась графиня, – но Малгар не один, с ним много его друзей оборотней, есть сильные воины. А главное, Малгар коварен и часто прибегает к хитростям. И еще, – Ольвия снова перевела взгляд на меня, – я посмотрела на все это с другой стороны и рассудила, что пока мы с графом не уедем из Вестейма, пусть лучше ты будешь думать, что я решила прекратить с тобой отношения. Пусть ты подумаешь обо мне плохо, как о нечестной женщине, игравшей тобой в свое удовольствие, но это все лучше, чем опасаться, что ты начнешь искать встречи со мной, и вместо этого найдешь ее с Малгаром. Я трусиха, Райс. Прости. В этом теле, которое может превращаться в жуткого оборотня на самом деле заячье сердце и робкая душа.

– Как тебе удалось бежать от него и почему Гурвис говорит, что в твоем доме Дерхлекс с какими-то людьми? – спросил я, сев с ней рядом и глянув украдкой на Флэйрин.

На лице вампирши не возникло протеста, даже когда я обнял графиню. Я был благодарен Флэй, что она вела себя так, не стараясь задеть Ольвию, как это было при первой их встрече.

– Будете слушать? Это долгая история. Кстати, она связана с твоей бывшей подругой – Ионой, – сказала Ольвия, немного расслабившись в моих объятьях.

– С эльфийкой?! – изумилась Флэйрин. – Расскажите, госпожа Арэнт. Право это очень интересно даже мне!

– Вы ее тоже знаете? – графиня вскинула бровь.

– Да. Эта дрянь очень старалась поссорить нас с Райсом. И ей это почти удалось. Она разозлила меня. Пришлось разбить о ее дурную голову кувшин с вином. Оно текло по ее лицу красными струйками, напоминая мне о крови. Но скажу честно, я бы не рискнула пить ее кровь, опасаясь, что она ядовита, – проговорила вампирша с раздражением, живо вспоминая произошедшее в «Око Ворона».

– Я все расскажу. Только мне нужен Гурвис. Он в коридоре? – Ольвия повернулась к двери.

– Да. Сейчас позову, – я встал, думая, что вроде изначально жуткая ситуация постепенно выравнивается. Острые эмоции уже не раздирают госпожу Арэнт. Я не знаю, как она поведет себя дальше, но теперь в моих силах повлиять на нее, и постараться вернуть наши отношения. Открывая дверь, я вспомнил о Салгоре. Хотя я навещал его перед сном, следовало заглянуть к нему сейчас и позаботиться о завтраке для него, да и для всех нас. Тут же вспомнилась старуха Карлен. Ведь мы же обещали навестить ее утром и принести говяжьей крови.

– Гурвис, зайди, госпожа зовет, – пригласил я, открыв дверь.

Слуга вошел, несколько растерянно сминая в руках дорожный мешок, добротный, кожаный, вряд ли принадлежавший ему.

– Гурвис, сходи, пожалуйста, на Важный рынок. Мне нужно платье. Посмотри примерно на мой размер, выбери покрасивее, но без вышивки. Лучше лувриского пошива, – попросила Ольвия. – И, знаешь… Купи три. Три разных, чтобы я могла выбрать. Деньги в дорожном мешке.

– Госпожа Арэнт, я могу дать получение вашему слуге? – спросила Флэйрин взяв из горки на столе несколько серебряных монет.

– Да, конечно. Мне будет приятно, если Гурвис сможет помочь вам, – говоря это графиня даже слегка улыбнулась.

– Только это займет немало его времени, – предупредила вампирша и, когда Ольвия кивнула, обратилась к слуге. – Сходи в мясной ряд и купи две бутылки свежей говяжьей крови. Обязательно свежей. Скажи, что надо для одной очень сердитой госпожи. Одну бутылку принесешь мне, а вторую нужно отнести в Румус, – Флэйрин стало немало труда, чтобы объяснить, где найти Карлен. – Старуха – вампирша, – добавила Флэй, – выглядит она страшновато и может напугать тебя грозными речами, но ты ее не бойся. На самом деле она добрая. Передай ей, что Флэйрин помнит о ней и придет вечером.

Едва Гурвис убежал, сжав в кулаке серебряные монеты, как дверь распахнулась и в комнату вошла Флайма. Глаза ее были испуганы, метались по сторонам. Первые мгновения она не могла произнести ни слова.

– В чем дело, Огонек? – спросил я, шагнув к ней.

– Дело плохо, Райс… – отозвалась она.

Глава 2

Каверзный вопрос

– Ты заходи, – пригласил я Флайму. – Чего такая напуганная?

– Я не стану говорить кто она, – язвительно заметила вампирша, глянув на меня, затем улыбнувшись Ольвии. – Поберегу нервы госпожи Арэнт.

– Флэй, пожалуйста… – я повернулся к вампирше, понимая ее намек, ведь моя кровопийца знала, что я переспал с Флаймой. И если бы она сейчас это сказала, то все мои объяснения с Ольвией стали бы намного сложнее.

– Как всегда, ради тебя, мастер Райс. А еще ради того, чтобы ты следующий раз не совершал необдуманных поступков, – ответила принцесса и обратилась к Флайме: – Так проходите, юная госпожа. Чего вы такая вдруг робкая?

– Говори в чем дело, Флай. Говори смело – у меня нет секретов от этих женщин, – я подошел к ней, понимая, что превращение Ольвии в нижнем зале произвело на Огонька такое впечатление, что она до сих пор не может от него избавиться. Скорее всего, она понимает, что оборотнем была именно графиня Арэнт, которая сейчас одета весьма необычно и сидит на кровати в нескольких шагах от нее.

– Райс, извини, но Антагол там сходит с ума. Сам он боится тебе все это сказать, поэтому прислал меня. Знает, что я лажу с тобой. В общем, он хочет, чтобы ты покинул его таверну сегодня же, – робко произнесла Флайма. – Иначе, сказал, что прогонит меня. Хотя я здесь при чем? В общем так сказал…

На минуту наступило молчание. Лично для меня эта новость вовсе не была скверной – мы с Флэйрин собирались отсюда переселиться и без пожеланий хозяина «Вечерней Звезды». Единственным неудобством стало его требование сделать это немедленно. Антагола можно было понять: произошедшее сегодня и в день нападения вампиров придавали его с виду приличному заведению дурную славу, и он мог потерять постояльцев и доходы. Флэйрин ответила раньше меня. Она подошла к столу, взяла немного серебра и поднесла его Флайме со словами:

– Передай монетки своему хозяину. Это компенсация за неудобства от нас. Но мы пробудем здесь еще день-два, пока не найдем подходящее жилье.

– Можно было бы пойти ко мне, чтобы не ютиться здесь. Тем более при столь негостеприимном хозяине, – хмуро сказала Ольвия. – Но у меня сами знаете, что и кто.

– И вот еще, – с вампирским проворством принцесса снова вернулась к столу, взяла золотое колечко и поднесла его Флайме: – Это лично тебе. Забудь о мастере Райсе! А своему хозяину скажи, если он не примет наше предложение, то я перегрызу ему горло. Возможно, не сегодня, а как-нибудь ночью, когда он будет возвращаться домой.

Без интереса выслушав Флэйрин, Флайма обратилась ко мне:

– Райс, надо с тобой поговорить, – робость постепенно сходила Флаймы. – Я не хочу говорить при всех.

– Не о чем больше разговаривать! Ступай, девочка! – настояла вампирша.

– Хорошо, Флай. Выйдем в коридор, – сказал я, давая понять Флэйрин, что не стоит принимать решения за меня.

– Твоя Ольвия, все-таки оказалась графиней Арэнт? – спросила Огонек, когда мы вышли. Наедине со мной она окончательно осмелела, глаза ее заблестели.

– Разве это имеет значение? – я отвел ее дальше от двери. – Говори, что случилось. И я сразу извиняюсь, не сердись, что не могу уделить тебе внимание. Сама понимаешь, какие неожиданные потрясения с утра.

– Вполне понимаю. Как хорошо, что у тебя в постели в это утро оказалась не я. Иначе меня бы съела Волчица. Правда же, Райс? Покоритель женских сердец! Неотразимый любовник и немножко пройдоха! – выдохнула она, и ее щеки окрасились румянцем.

– Огонек, давай без этих эпитетов и возмущений. Мы ведь друзья. У меня так вышло – скверное стечение обстоятельств, – едва ли не простонал я.

Для полного счастья мне еще не хватало разбирательств с моей рыжей подругой.

– Ладно тебе оправдываться. Я не осуждаю. Честно. Даже восторгаюсь тобой. Я бы… – она понизила голос, чуть наклонившись ко мне, – сама хотела бы так. Это же здорово, мастер Райс! Я бы хотела, чтобы от меня был без ума какой-нибудь граф. Вот только не Малгар Арэнт. Хотела бы, чтобы он закатывал мне сцены ревности. И чтобы не зря: хочу, чтобы меня кроме него было еще пять любовников.

– Проказница! – я едва не рассмеялся в голос.

– Все, у меня времени нет. Атагол ждет, сердитый как шет. Вот что хочу сказать: за входом в таверну следят какие-то люди. Я догадалась, они здесь из-за тебя, потому что один из них подходил и спрашивал мага Райсмара Ирринда. Алдель хотела позвать тебя, но он сказал, что не надо, мол, он просто хотел уточнить не сменил ли ты таверну или по-прежнему проживаешь здесь. Эти люди очень подозрительные. С такими я бы не хотела повстречаться ночью.

– Спасибо, за предупреждение, Флай, – я сжал ее кулачок, в котором она держала монеты. – Ты за меня не беспокойся. А эти с виду опасные люди… Сама понимаешь какая у меня теперь охрана, – я грустно улыбнулся.

– О, да! Одна уже обещала перегрызть горло Атаголу. Только бы она не узнала, что у нас с тобой было! – Флайма еще больше развеселилась.

– Уже знает. Поэтому она с тобой так резко, – заметил я, понимая, что разговор с Огоньком желательно закончить поскорее: я опасался, что пока меня нет принцесса может наговорить Ольвии чего-нибудь очень нежелательного.

– Шет тебя! Зачем ты это сказал Райс? Я не хочу проблем с вампиршей! – на личике Флай скова появился испуг.

– За это не беспокойся. Обещаю, Флэй не причинит тебе вреда. Огонек, прости, я пойду. Боюсь разговор между моими подругами может повернуть куда-нибудь не туда, – я сделал шаг в своей двери.

– Постой, Райс! Это еще не все! Кольцо… – она нагнала меня, разжав ладонь, протянула мне руку с колечком. – Я не возьму. Не хочу брать подачки у твоей вампирши.

– Флай, давай будем считать, что его подарил тебе я? – взяв колечко, я несколько мгновений разглядывал его. Магии в нем не водилось, но украшение было изящным, с небольшим бериллом в коготках золотой оправы. Недолго думая, я надел его на указательный палец моей подруги. – Принимаешь?

– Райс, не могу устоять. У меня никогда не было золотых вещей. Это же очень-очень дорого! Ты сам хоть уверен, что хочешь сделать так? – она была полна смущения, щеки стали красными, глаза заметались.

– Полностью уверен. Лишь сожалею, что Флэйрин опередила меня. Но будем считать, что это мой подарок, – я все еще держал ее руку в своей.

– Спасибо, мастер Райс! Спасибо! – она обняла меня и поцеловала в губы. Потом неожиданно шепнула: – Так хочется с тобой еще раз… Переспать по-дружески. Это было так здорово!

– Флай… Ты же понимаешь, что теперь у меня…

– Все понимаю. Ладно. Это я так… Извини, за глупости. Пойду уже. Шетов Антагол!.. – выругалась она, повернувшись к лестнице. – А ты на днях выселишься отсюда и меня совсем забудешь. Больше не появишься здесь, да?

– Я обязательно зайду к тебе. Обязательно! И буду заходить, когда найдется время. Я сейчас мне надо вернуться. Прости, – моя тревога, что между Флэйрин и Ольвии может выйти конфликт выросла еще больше, я поцеловал Флай и поспешил к своей двери.

– Даже поцеловал в щеку… – бросила рыженькая мне в след.

Увы, неприятное замечание. И я не мог ей ничем ответить.

– … был тоже вашим любовником? – услышал я голос Флэйрин, когда зашел.

– Нет конечно! Он просто мой личный маг. Был им до недавнего времени, – отозвалась госпожа Арэнт, повернувшись ко мне и добавила: – Флэйрин, вы слишком плохо обо мне думаете. В моей жизни с Малгаром не было любовников, если не считать господина Ирринда. Случались увлечения, но я никогда не переходила определенную для себя границу в отношениях.

– Какие мы разные, Ольвия! А в моей жизни были любовников, и немало. Ночь, любовь и кровь! – Флэйрин хищно улыбнулась, не сводя с меня глаз. – Райс, ты все выяснил, со своей рыжей девочкой? А то мы запереживали, не нужна ли тебе помощь, – в глазах принцессы мелькнули рубиновые искры.

Флэйрин была сегодня странной: инициатива, иногда неуместная так и лезла из нее. Возможно, этим она хотела обозначить свое главенство в отношениях со мной перед Ольвией. И ей пока это вполне удавалось: графиня даже не пыталась спорить, но я-то знал, что Ольвия добра и покладиста лишь до тех пор, пока кто-то слишком сильно не наступает на ее интересы.

– Райс вернулся, теперь мы с нетерпением ждем вашу историю, – продолжила Флэйрин, обращаясь к графине. – Особо интересно, как вышло, что этот магистр оказался в вашем доме с вооруженными людьми без вашего ведома. И каким образом к этому всему имеет отношение та остроухая дрянь.

– Райс, присядь, пожалуйста, – попросила Ольвия, слегка хлопнув ладонью по кровати и намекая, чтобы я устроился рядом с ней. – Рассказ будет долгим, – предупредила она. – Мне надо выговориться. На душе такая буря, что я не пойму, как все это вынесло мое сердце. Так что, простите. Буду говорить и снова говорить.

Я подчинился, присел, и взял руку госпожи Арэнт, давая понять, что я с ней, и никаких сомнений на этот счет у нее быть не должно. Флэйрин, наверное, немного злилась – это было заметно по ее глазам, но при этом старалась не подавать вида. Улыбаясь, она присела на табуретку напротив нас. Причем так близко, что ее колени прикасались к моим.

Ольвия начала рассказ с того момента, когда Гархем Дерхлекс появился в ее покоях с требованием порвать со мной и написать то самое роковое письмо. Эта история разозлила даже вампиршу:

– Почему ты не убила его сразу! – прошипела она, неожиданно переходя с графиней на «ты». – Я бы не выпустила его из своей комнаты. С его бы смертью никто бы не узнал о любовнике, а мужу сказала бы, что просто меня пробрал голод! Люблю кровь магов! – Флэйрин оскалилась, покосившись на меня.

Потом вампирша долго молчала, слушая дальнейший рассказ госпожи Арэнт: о последнем дне в Вестейме; о ее дороге к Речному; о засаде, устроенной Малгаром на Ионэль и Яркуса. А когда Ольвия рассказала, что произошло с ней, когда она подошла к Ионе, желая поговорить с эльфийкой и устроить ей побег, принцесса вскочила, отбрасывая табурет и прошипела:

– Какая же неблагодарная дрянь! О, Калифа, как может такое быть?! А ты, госпожа Арэнт, уж извини, но слишком, слишком добродушна! Всему есть предел! Я бы дворецкого оставила на закуску! А с этой дрянью разобралась в первую очередь! Меня бы не сдержали даже железные прутья!

– Я вынуждена была бежать, иначе меня бы убил Малгар или кто-то из его людей, – спокойно ответила графиня. – На Иону у меня не осталось злости. Да, я очень пострадала из-за ее слов. Когда тебя пронзают стрелы – это очень больно, даже если ты в теле оборотня. Но все кончилось для меня благополучно: я сбежала от мужа и даже спасла по пути одного хорошего человека. Быть может даже хорошо, что Иона сказала все это при Малгаре, избавив меня от лишних объяснений с ни. При этом она сама наказала себя за свою злость и вспыльчивость. Ведь могла бы тихонько бежать вместе со мной. Теперь Малгар принесет ее в жертву и поиздевается над ней, пока не доберутся до алтаря Калифы. Не поверите, но мне Иону все равно жалко, ведь она совсем потеряла голову из-за неукротимой ревности к Райсу. Я даже подумать не могла, что ревность может принять такие темные, дикие формы. Слушайте дальше, – продолжила Ольвия, – ее друг – Яркус, на самом деле не погиб.

Прежде, чем госпожа Арэнт продолжила рассказ о событиях, последовавших за ее бегством из лагеря Малгара, я попросил ее немного подождать и направился к Салгору. Застал своего ученика крепко спящим, рядом с ним, прямо на подушке лежала пустая склянка со снадобьем алхимика. Видимо, Салгор допил, проснувшись под утро, и его снова погрузило в сон. Чтобы убедиться, что здоровье парня восстанавливается, я просканировал его физическое и тонкие тела. По моему мнению, уже к вечеру Салгор вполне смог бы ходить. Пока только по комнате или в пределах таверны, но это уже стало огромным достижением, если учесть, что день назад он был на краю гибели. Силы в его юном теле после пережитого, пока еще было мало и ему бы не помешал хороший обед.

Подумав об этом, я сбегал вниз. Антагола, как и Флаймы у стойки распорядителя не оказалось. Дежурила там новенькая – Алдель, которую я почти не знал. Тогда я заглянул в обеденный зал и попросил подавальщицу организовать завтрак на троих. То есть для себя, госпожи Арэнт и Флэйрин, заказав для вампирши кусок слегка обжаренной говядины. Подумал о том, что скоро должен был вернуться Гурвис с кровью для вампирши, но пока его не было, не сидеть же моей принцессе за столом безучастно, глядя, как я с Ольвией наслаждаюсь едой.

Рассказ о Яркусе и своих следующих приключениях графиня продолжила, когда мы спустились в обеденный зал. Ольвия долго сопротивлялась моему предложению насчет завтрака, хотя сама призналась, что голодна. Она стыдилась появиться перед людьми в таком виде – моей одежде, мешком сидевшей на ней. Я завязал низ великоватой для графини сорочки узлом, подкатил штаны, и, решительно взяв за руку, сказал:

– Идем!

Ее сиятельству пришлось подчиниться. И уже там внизу, за удобным столиком рядом с большой цветочной вазой поведать о спасении Яркуса, стычке с людьми Малгара и других событиях, последовавших за этим. Когда она закончила, нам как раз подали заказанное мной жаркое и запеченную форель, аютанские сладости и чай на эльфийских травах. Мы с Флэйрин были богаты, и я не мелочился, одновременно желая угодить госпожа Арэнт и понимая, что она, после стольких злоключений давно не баловала себя чем-то вкусным.

Через несколько минут подавальщица поднесла отдельно на глиняной тарелке кусок зарумяненной говядины, которое, казалось, еще шипело от жара печи. Из него тек красный мясной сок.

– Я хочу, чтобы эта кровь была кровью твоего магистра Дерхлекса! Ты слишком добра, Ольвия! Именно поэтому вокруг тебя прижились такие негодяи. В том числе и твой дворецкий, – сказала Флэйрин с жестокостью вонзая вилку в кусок мяса.

– Вокруг меня гораздо больше хороших людей, – возразила графиня, перекладывая половинку зажаренной форели в свою тарелку. – Например, мой верный слуга Гурвис. Он жизнью рисковал, чтобы предупредить меня о засаде. Или мастер Райсмар Ирринд. Райс, ты же поможешь мне с Дерхлексом?

– Вполне можете рассчитывать на меня, – вызвалась вампирша, снова опережая меня с ответом и тут же решила за меня: – И Райс, конечно, никуда не денется. Мы пойдем вместе и освободим ваш дом от этих негодяев.

Флэйрин удивляла меня все утро. Ведь она обычно не бывает такой, не проявляет слишком много инициативы. И откуда в ней эта доброжелательность к госпоже Арэнт, к которой она должна меня ревновать? Пока я видел лишь одно объяснение: Флэй опасалась, что если ставить вопрос бескомпромиссно с кем из них двоих мне быть, то я выберу Ольвию Арэнт. И вампирша сейчас старалась обустроить отношения между нами троими так, чтобы не проиграть. К тому же… К тому же любовь у вампиров во много отличается от человеческой. Да, они большие собственники, но это не мешает им делиться своими любовниками или любовницами, которых они привязали с близкими членами клана и участвовать в самых нескромных оргиях. Мне не понятно, как в их уме укладываются такие противоречия.

– Дорогая, это можно было не спрашивать. Мы вместе, и я тебя просто не отпущу одну. Мы обязательно решим этот вопрос сегодня же. Но ближе к вечеру. Лучше это сделать, когда стемнеет, – сказал я, прожевав кусочек оленины. – А днем нам с Флэйрин придется кое-чем заняться.

Недовольство, появившееся на лице вампирши, тут же сменилось интересом. Она даже не донесла до рта кусочек мяса.

– Мы с Флэй хотим купить небольшой домик или снять жилье на первое время, пока не найдем что-то подходящее. Для этого придется немного побродить по городу, – пояснил я, одновременно давая этим понять, что я не собираюсь расставаться и с Флэйрин.

Теперь уже растерянность и заметное разочарование появилось на лице госпожи Арэнт. С минуту она молчала, как и все мы. Потом, глядя в тарелку, произнесла:

– Райс, вам не нужно искать жилье. Если мы сможем освободить мой дом, то вы останетесь у меня. В этом даже будет большая польза… Хотя польза для меня, но опасность для вас. Ведь скоро Двоелуние закончится и Малгар вернется в Вестейм.

Я чувствовал, что все сказанное далось графине с большим трудом. Она говорила это как бы через силу, делала большие паузы между словами.

– В твоем доме неразумно останавливаться нам всем. До тех пор, пока мы не решим вопрос с Малгаром, в твоем доме не будут жить никто, за исключением охранников, которых следует теперь нанять побольше. Но дом, как я сказал, мы обязательно освободим сегодня же, – заверил я графиню.

– Райс. Скажи мне главное… – выдавила из себя госпожа Арэнт. – Самое главное… – ее глаза стали мокрыми и вилка выпала из рук: – Ты решил остаться с госпожой Флэйрин?

Вот такой убийственный вопрос. Его я боялся больше всего. Я хотел его оттянуть, чтобы Ольвия хотя бы немного свыклась с новой ситуацией. Моего ответа с нетерпением ждала и Флэйрин. Вампирша встрепенулась, вся напряглась.

Глава 3

Малгар озадачен

Флэйрин знала о моем отношение к Ольвии. Ведь прошло не так много дней с того момента, когда Ольвия покинула меня, и непростые обстоятельства соединили нас с Флэй. Да, так вышло, что между нами в один миг вспыхнула страсть. Причем очень сильная страсть, тут же захватившая двоих при всех особенностях моей возлюбленной вампирши в этих особых сердечных вопросах. Но вот ловкие руки Судьбы снова бросили кости – Ольвия вернулась, и открылось, что графиня вовсе не собиралась расставаться со мной. Более того, чтобы вернуться ко мне, госпоже Арэнт пришлось преодолеть немалые испытания, пройти едва ли не по краю смерти! Я чувствовал, что Флэйрин необычно взволнована в ожидании моих слов, ведь они могут оказаться не в ее пользу. Может быть поэтому, когда я взял руку Ольвии, принцесса снова опередила меня словами. Стукнув ножом по краю тарелки и будто этим призывая ко вниманию, Флэйрин сказала:

– У меня есть подруга – Аманда. Ты ее знаешь, Райс. Так вот… – вампирша пожала губы, будто собираясь мыслями, – мы с ней повадились прогуливаться по ночам в Среднем городе близ «Черного Жеребца». Туда часто заглядывали интересные мужчины из гильдии наемников. И я познакомилась с одним – он стал моим любовником. А потом с ним, не зная, что он мой любовник, познакомилась Аманда. Когда случившееся открылось для нас двоих, было смешно, но лишь с одной стороны. С другой не очень. Я с Амандой даже немного поссорилась. Потом примирились и решили, что он будет принадлежать нам двоим. Это неудобно, но это честно. Я так и сказала Аманде: лучше мы разделим эту боль пополам, чем она достанется одной из нас. Следующим вечером, как только стемнело, Я встретилась с тем мужчиной. Аманда поджидала за углом – мы так договорились. Я подошла к нему и расцарапала ему лицо. Не то, что я злилась на него, просто захотелось дать ему понять, чтобы он не смел меня дурачить. Ведь мог бы сказать, что у него есть еще одна вампирша, и он ей тоже говорил о любви. Потом появилась Аманда и тоже пустила ему кровь. После этого мы его как бы простили. Наши отношения не были долгими. Он надоел и мне, и Аманде своим занудством. Аманда убила его в постели через полгода знакомства. Сказала, что случайно.

– На что ты намекаешь, Флэй? – спросил я, прекрасно понимая к чему она клонит и почему она это говорит. – Желаешь расцарапать мне лицо вместе госпожой Арэнт? Или прикончить меня в постели?

– Нет, Райс. Ты – совсем отдельный случай. Я намекаю, что могла бы согласиться делить тебя с госпожой Арэнт. Все-таки она добрая женщина и я не хочу с ней ссориться. Я не хочу причинять ей боль – она и так натерпелась многого за последние дни. И ты не имеешь права оставить ее после всего, что случилось. Тем более после того, как Малгар объявил на нее охоту. Вообще-то виной всему этому ты! – сверкнув глазами, проговорила вампирша.

На несколько мгновений я потерял дар речи. Вот это Флэйрин выдала! В один миг она перевернула ситуацию так, будто она – сама душа, самоотверженная, добрейшая из живущих. И это она спасает госпожу Арэнт, которой я, этакий мерзавец, поигрался и оставил на растерзание Малгару!

– Подожди, подожди, Флэй, ты, наверное, не совсем все правильно понимаешь. У меня в мыслях не было оставлять Ольвию ни после всего случившегося, ни до случившегося, – произнес я, чувствуя, как пересохло в горле. Рука сама потянулась к чайнику, и я налил немного себе в чашку.

– Может быть я несколько грубо сказала. Но речь не об этом, мастер Райс, – принцесса возвела глаза к потолку, понимая, что она несколько переиграла. – Я лишь о том, что мы с госпожой Арэнт можем быть с тобой вместе. Вы же, Ольвия, не хотите его уступать мне?

– Конечно же нет! – графиня побелела, ее лицо стало таким же бледным, как и лицо вампирши. – Но я не хочу делить Райса ни с кем. Я его люблю, госпожа Флэйрин! И я не могу представить, как можно делить мужчину с другой женщиной!

– Это только поначалу кажется трудным. Поверьте, нужно лишь стереть в себе эту выдуманную грань. Я через такое проходила. Уверяю, это легко. И точно гораздо менее мучительно, чем потерять человека, которого любишь навсегда, – Флэйрин старалась быть убедительной.

Неожиданно для меня вампирша, борясь за свои интересы одновременно боролась за мои. Хотя поначалу, казалось, что такого просто не может случиться. Я не хотел расставаться ни с одной из них, и сейчас, когда я уже думал, что Ольвия меня прижала и мне предстоит сделать очень трудный выбор, ситуация начала меняться. Графиня, не соглашалась, на слова Флэй она молчала и глядя в окно, отрицательно качала головой. Я понимал, что госпожа Арэнт не может принять такое сразу. Нужно время, хотя бы немного времени, пока она немного свыкнется с мыслью, подброшенной Флэйрин.

Как нельзя вовремя появился Гурвис, раскрасневшийся, запыхавшийся – явно парень спешил, изо всех сил выполняя поручения своей госпожи и Флэйрин.

– Три платья, ваше сиятельство, как вы приказали. Показать сейчас? – парень начал открывать вещевой мешок.

– Нет, Гурвис. Чуть позже мы поднимемся к господину Ирринду и уже там, с его позволения все покажешь, – отозвалась Ольвия, нервно сминая пальцами салфетку. Было заметно, что у нее совсем пропал аппетит.

– Давайте этот разговор… то, о чем мы говорили до прихода Гурвиса, отложим. Сейчас нам нужно в первую очередь подумать, как освободить дом госпожи Арэнт, – сказал я.

– Не это главное, Райс. Вовсе не это, – отозвалась графиня, и я побоялся, что сейчас из ее глаз снова потекут слезы.

– Дорогая, нужно накормить Гурвиса, – заметил я, приобняв Ольвию. – И поверь мне, все то, что главное для тебя и меня, мы решим. Обязательно решим, стараясь не делать больно друг другу.

– Ох, Райс!… – она положила голову мне на плечо и заплакала.

Я прижал ее теснее, поцеловал в щеку, по которой стекали слезинки, потом в губы. Ольвия ответила мне с теплом и большим желанием. Когда я глянул на Флэйрин, она, вонзив вилку в кусок мяса, с напряжением смотрела на нас. Я моргнул вампирше, давая понять, что сейчас так нужно: я должен уделить внимание прежде всего госпоже Арэнт. Потом сказал Гурвису:

– Позови подавальщицу, закажи, что желаешь на завтрак. Хотя уже, по сути, обед. Не стесняйся, заказывай, все самое вкусное.

– Спасибо, господин Ирринд. Вы так же добры, как моя хозяйка. Я очень хочу, чтобы вы были вместе с ней и больше никогда не расставались! – пылко ответил он, потом достал из вещмешка склянку из толстого темного стекла и, поставив ее перед Флэйрин, сказал: – А вам кровь. Свежая, говяжья, как вы желали.

Если бы ситуация не была столь напряженной, то я бы рассмеялся хитрой игре смыслами Гурвиса. В самом деле этот парень, хоть и слуга, но весьма умен, а преданность его Ольвии вызывает восхищение.

Покончив с поздним, очень затянувшимся завтраком все вчетвером, мы поднялись ко мне. Правда перед этим я навестил Салгора – он уже проснулся. Проснулся бодрый, явно посвежевший. Завидев меня хотел было встать с кровати, и мне даже пришлось применить силу, чтобы прижать его плечи к постели. Я сказал ему, что сегодня он обязан лежать и заниматься теми ментальными практиками, которые я ему показывал раньше, а также самоисцелением – основы этой магии я ему так же дал. Известил, что слуга графини Арэнт скоро принесет обед и будет прислуживать ему в течение дня – этот вопрос я уже обговорил с Ольвией.

Когда я вошел к себе, Флэйрин что-то оживленно рассказывала госпоже Арэнт. Я лишь успел уловить слова «Аманда», «принцесса». При моем появлении вампирша тут же замолчала, а меня удивило то, что графиня, глядя на меня улыбалась. Недавнее страдание, не сходившее с ее лица до сих пор, начало растворятся. Флэйрин удивляла меня очередной раз. Ведь в первый день знакомства с ней, я узнал ее как весьма резкую, конфликтную особу. У меня и в мыслях не было, что она может поладить с Ольвией.

– Райс, у нас есть план по освобождению моего дома, – сказала госпожа Арэнт, когда я вошел в комнату и закрыл за собой дверь. – Со слов Гурвиса, люди магистра Дерхлекса убили воинов, стоявших в охране. Людей в охранение я не первый год нанимаю в «Щитах Лорриса». Мой слуга точно не знает, как все произошло, но Иветта говорит их атаковали маги Гархема, и якобы кто-то из охранников выжил – видели в окно, будто одного или двоих раненых заперли в подвале.

– Мы можем проникнуть в подвал через подземный ход и сначала освободить, тех кто выжил. Хотя Аманда мне больше не подруга, я могу попросить ее помощи. Ее и еще многих из клана. Они мне задолжали, – заметила Флэйрин, беспокойно расхаживая по комнате.

– Нет, госпожа Флэйрин, извините, но нам нужно обойтись без моих подземных соседей – я не хочу им тоже задолжать. Кроме того, Дерхлекс, хоть и негодяй, но он далеко не дурак и без сомнений предусмотрел, что я приду не одна и могу появиться через подземный ход. Ему будет достаточно запереть все двери. В подвале есть еще очень прочные решетки, пока они подняты, но Гархем знает, как их опустить, – ответила графиня.

– Ольвия права, пройдя через подземный ход мы рискуем попасть в западню или выдать себя раньше времени, – согласился я, устроившись на табурете напротив двух дам.

– Я не договорила, – продолжила развивать свою прерванную мысль Ольвия. – Орден «Щиты Лорриса» небольшой, но его воины всегда стояли за своих. Если им сказать, что их люди убиты коварством магистра Дерхлекса, то орден бойцов выступит на нашей стороне. Я так и думала сделать – обратиться к ним за помощью. Но…

– Говори, – я заметил, что госпожа Арэнт замялась.

– Я хочу разобраться с Гархемом сама. Он нанес мне тяжелое оскорбление, заставив написать то письмо и играть по его правилам. Если призвать воинов из «Щитов Лорриса» то будет много жертв с обеих сторон, а главное, я не получу удовлетворения – той самой праведной мести. Ее я должна сделать обязательно сама, – ответила графиня, опустив взгляд и будто стесняясь своих слов.

– Боюсь даже без бойцов из ордена, вы, ваше сиятельство, не получите то, по чему так чешутся ваши когти. Ведь с нами будет мастер Райсмар Ирринд. Он всегда спешит с вопросами мести и многое берет на себя. Допустим, я тоже не получила удовлетворение, когда хотела свести счеты с Лургиром за Карлен, – вампирша шутя показала мне клыки.

– Я очень надеюсь, что Райс примет к сведению мою просьбу, – произнесла госпожа Арэнт. – И у меня есть план, которой я пытаюсь донести до вас. В орден «Шитов Лорриса» все-таки придется обратиться. Но лишь для того, чтобы их бойцы наделали больше шума, атакуя ворота. А мы, воспользовавшись суматохой, проберемся во двор моего имения по малозаметной тропе. В заборе есть небольшой пролом, и Гархем Дерхлекс вряд ли о нем знает. Через него как раз мы с Гурвисом вышли. Нам главное добраться до Дерхлекса. Молясь Велисе, я его приговорила к смерти, и я обязана исполнить этот приговор сама. Жизнь остальных негодяев, пришедших со злом в мой дом, меня мало заботит. Пусть их убьют или накажут любым приемлемым способом воины ордена, чтобы отомстить за своих.

– Ваше сиятельство, вы хороший тактик, – план графини выглядел весьма разумно. До сих пор мои мысли были заняты более важными для меня вопросами. А именно: как сделать так, чтобы и Ольвия, и Флэйрин стали моими женщинами и между ними при этом было согласие. Это вопрос к моему удивлению помогла решить мне принцесса. Госпожа Арэнт, опережая мои мысли, предложила решение вопроса по освобождению собственного дома.

Примерно в Час Лилий, в самую жару мы с Ольвией направились в орден «Щиты Лорриса». Хотя Флэйрин собралась было идти с нами, я ее быстро отговорили: солнце сегодня было особо жарким, и как бы вампирша не куталась в аютанский платок, ее бы эта прогулка сильно бы измучила. Вместо этого я предложил Флэй просто выспаться. Нас ждала еще одна беспокойная ночь и стоило набраться сил.

Когда мы вышли из таверны вдвоем с Ольвией и свернули к набережной, графиня сказала:

– Райс ты на самом деле думаешь, что я могу принять то, что сказала Флэйрин?

– Тебе, наверное, это кажется чем-то невозможным? Дорогая, ты же знаешь, в Аютане мужчины имеют несколько жен и при этом, эти женщины вполне счастливы. Может даже не менее счастливы, чем в Арленсии. Прошу тебя, – я взял ее руку, стараясь передать этим прикосновением тепло и заботу, – придумай над этим. Подумай без эмоций. Не впускай их в себя. Тем более ты это умеешь делать. Когда ты переносишь внимание на узел света, твое сознание освобождается от эмоций, и ты можешь легко удерживать его в состоянии чистой разумности.

– Райс, мне очень обидно. Я так спешила к тебе и в мыслях не было, что наша встреча может оказаться такой… – печально сказала госпожа Арэнт.

Я остановился, обнял ее и, целуя, сказал:

– Прости, что так вышло. Я виноват. Каким бы ни было твое письмо, я должен был дождаться тебя. Дождаться и поговорить с тобой. Но вышло то, что вышло.

– Понимаю… – она кивнула. – Боги, тяжело на душе… Скажи мне, только честно, если бы я настаивала на твоем выборе между мной и Флэйрин, то кого бы ты выбрал? Честно, Райс!

– Тебя, – почти не задумываясь ответил я. Ответ вышел из меня так быстро, потому что все это время я думал над ним. – Тебя, моя дорогая. Но Флэйрин мне тоже очень-очень дорога. Оставить ее было бы предательством.

– Хорошо. Я удовлетворена. Отчасти, удовлетворена. Разумеется, я ничего не скажу Флэйрин и приму ее предложение. Буду считать, что она – твоя любовница, с существованием которой я просто смирилась. Очень надеюсь, что смогу привыкнуть к этому.

– Обязательно сможешь. Ты самая умная и добрая женщина из всех, кого я знаю. Спасибо тебе, – я снова поцеловал ее.

Вскоре мы продолжили путь к ордену «Щиты Лорриса».

***

Весь день стояла ужасная жара и дорога порядком измотала, поэтому лагерем стали пораньше, задолго до сумерек. Старый Калнгар был рядом – десятка два-три деревянных домиков и полуразрушенная сторожевая башня, будто обрубок пальца торчала на холме. К юго-западу начинался лес, здесь пышный, зеленый, но дальше переходивший в чернолесье и темную пустошь – она тянулась до отрогов Западного Карнасса, которые вставали в полусотне лиг.

– Приведите ее! – распорядился Малгар, когда установили его шатер.

Он вошел, откинув полог, постоял с минуту и опустился на табурет. Странно, но перед появлением эльфийки граф Малгар Арэнт начал испытывать трепет. Легкий, едва уловимый, но он был. Граф припомнить не мог, чтобы в последнее время хоть одна женщина вызывала у него волнение.

– Шетовка!.. – вслух произнес он, вспоминая вчерашнюю ночь. Вспоминая в деталях то сумасшествие, охватившее его. И что самое странное ее Иону тоже. Обладая ей, он дважды превращался в оборотня. Она кричала, царапая его мохнатое тело и даже вырвала клок шерсти. Она кричала от боли и удовольствия. И Малгар точно знал, что она хотела его еще и еще. В конце от дикого оргазма эта остроухая сучка даже потеряла сознание: лежала, неподвижно распростершись на подушках, исцарапанной спиной и бедрами. Безумно манила его своей кровью и плотью.

Теперь Малгар не сомневался – в ней живет зверь. Он не знал, как это может быть, если она не оборотень. Но это он чувствовал так же ясно, как и то, что сама богиня Калифа свела его с Ионэль.

Эльфийку привел барон Герх. Когда она вошла в шатер, Герх подтолкнул ее в спину. Иона резко повернулась к нему, прожигая барона гневным взглядом. Наблюдая за этим, Малгар подумал: «Если бы у этой шетовки не были связаны руки, то она бы, непременно, расцарапала Герху лицо». Малгару даже захотелось, чтобы было так.

– Оставь нас! – граф отослал Герха из шатра нетерпеливо и небрежно, точно не дворянина, а собственного слугу. Затем встал в полный рост напротив эльфийки и, развязав ей руки, сказал: – На колени!

Иона не шевельнулась, с вызовом глядя в его темные глаза своими серыми с пронзительной искрой, таившейся в черных рачках. Пожалуй, с любой другой женщиной, Малгар обошелся бы иначе: заставил бы ее сделать то, что повелел, но сейчас он лишь довольно усмехнулся и приподняв пальцем ее подбородок, спросил: – Тебе понравилось, что было вчера?

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женщиной? – неожиданно спросила Тетива Ночи.

– Ты сумасшедшая! – Малгар расхохотался. – Разве ты не собираешься умереть на алтаре Калифы?

– Уже нет. Ты сам не желаешь этого. Так же, граф? – спросила Ионэль. Она сама не знала, откуда в ней такая уверенность. Но уверенность пришла еще днем, когда эльфийка вспоминала прошедшую ночь – первую безумную ночь Двоелуния. Ионе сначала показалось, что темная богиня наконец ответила на ее мольбы. А потом где-то глубоко в теле она почувствовала нечто… Нечто необъяснимое и сильное, похожее на черный с красными прожилками комочек, в котором скрыто огромное, но пока неясное могущество. Конечно, это и было ответом богини, ясным и потрясающим до глубины. А раз так, то вся ее прежняя жизнь больше не имела значение. Важно было лишь то, что будет теперь.

– Ответь мне, Малгар! – Иона с силой сжала его руку.

– А знаешь… Шет с тобой. Я найду кого положить на алтарь – поселок рядом, – граф Арэнт мрачно усмехнулся.

– Ты не ответил. Я спрашиваю, желаешь ли ты, что бы я стала твоей женщиной? Понимаешь же, это не просто делить по ночам страсть друг с другом. Это нечто большее, – произнесла Ионэль не отпуская его руки.

Малгар был сбит с толка. Как она вообще смела об этом говорить?! Как она, его пленница, жизнь которой должна была скоро закончится на жертвенном камне, посмела ставить ему какие-то условия?! Он с изумлением заглянул в ее глаза и спросил:

– Что ты хочешь еще?

– Верни мой Эрок, – сказала Ионэль.

Глава 4

Мясо и перец

Силы восстанавливались очень медленно. Больше всего Яркусу помогало сырое мясо. Увы, он понял это слишком поздно. Лишь к исходу ночи кое-как нагнал зайца на берегу речушки, разорвал когтями жирную тушку и съел. Ел с жадностью, пережевывая мелкие кости, старясь грызть так, чтобы в пасть не лез заячий мех – от него жутко чесался язык.

Вообще, быть оборотнем – состояние очень странное, ведь в какой-то мере в мыслях все равно остаешься человеком. Да, эти мысли едва слышны, искажены сущностью зверя примерно, как звуки под водой, но они все равно есть.

Говорят, некоторые, обращаясь зверем, вообще теряют все человеческое, однако с Яркусом все было не так. Стоя на четырех лапах перед своей первой добычей, Борода даже попросил прощение у Аолис за вынужденное убийство, ибо знал, что длинноухий зверек – часть светлой природы и принадлежит великой богине. А светлых существ без крайней необходимости убивать нельзя. Другое дело существа темные, такие как он сам – от таких избавить мир под двумя лунами вовсе не грех. Уже после еды, чувствуя с огромным удовлетворением, как незначительная тяжесть в желудке превращается в силу, Яркус снова воззвал к эльфийским богам, благодаря их и упрашивая дать ему силы спасти свою сестру.

За этим сил у Бороды явно добавилось. Он смог бежать, не останавливаясь, еще часа два. Более того: солнце уже встало над лесом, а Яркус все бежал, оставаясь быстрым, неутомимым зверем. Казалось бы, такого не могло быть, но было. Было именно так: при свете дня он оставался зверем! Яркус помнил, что на такое способна только добрейшая госпожа Арэнт, благодаря способностям, данным ей великим магом Райсмаром Ирриндом. Видимо, боги в самом деле пришли на помощь брату Ионы. Яркус бежал, срезая угол дороги, там где развилка на Торгат и Старый Калнгар, бежал, отталкивая сильными лапами землю и держась кустов, чтобы его не приметили всадники – их и повозок с окрестных ферм стало много с рассветом. Явно вечные дали Яркусу силу и удачу, и он с сожалением думал, что Иона зря так скверно отзывалась в последние дни об эльфийских богах. Быть может, они наказали ее за то горькое злословие. Нельзя было гневить Наирлесс и Эббела! Ведь у небесных много забот помимо тех, которые им хотела подбросить Ионэль, и боги – не ее слуги, чтобы сразу бросаться исполнять желания его сестры.

Хотя Яркус был очень несогласен с Тетивой Ночи за ее отношение к богам, да и к людям, он все равно Яркус любил сестру всем сердцем, какой бы она ни была. Мысль о том, что ее могут принести в жертву нубейской богине жгла огнем. Эта же мысль давала еще больше силы, и Борода бежал, бежал, перепрыгивая ручьи, ломая ветви кустов, иногда оставляя на них клочья собственной шерсти. Лишь когда он, срезая путь через лес, добрался до оливковой рощи и дороги на Старый Калнгар, силы начали покидать его. Причем не только силы, но и осторожность: Борода не сразу заметил трех всадников, сопровождавших тяжелую повозку. А верховые увидели его еще издали.

Не желая неприятностей, Яркус свернул к близким кустам и там он почувствовал, что сущность зверя покидает его. Сначала по телу пошла дрожь, в груди стало жарко, и тело стало сжиматься, будто огромная рука бога сжала его. Холщовый мешок, который Яркус по примеру графини Арэнт приспособил для переноса собственных вещей, слетел со спины. Яркус поваливался в траву и услышал стук конских копыт на камнях – те трое всадников спешно ехали к нему.

Предстать перед ними полностью голым означало выдать в себе оборотня. А к оборотням в этих местах всем известно, как относятся: намного хуже, чем к волкам. К пущей беде Яркуса по-прежнему било мелкой дрожью, силы, которых поначалу казалось много, покидали его тело. Борода стал слаб настолько, что едва мог ползти на четвереньках. Он начал искать взглядом мешок со своими вещами, правда не совсем понимая, какой от него сейчас прок – все равно одеться не успеет. Всадники были уже близко.

– Оборотень, что ли? – хмуро спросил первый подъехавший.

– Оборотень, – тоже хмуро отозвался Яркус.

***

В доме «Щитов Лорриса» – старой зубчатой башне с пристройкой – мы задержались надолго. Едва узнав от графини, что люди Норлака были коварно убиты или попали в плен, бойцы ордена тут же похватали мечи и собрались бежать к имению госпожи Арэнт. Вмесите с Ольвией и бароном Гервелом Лоррисом не без труда я смог удержать их. Прежде чем бездумно броситься мстить за своих, призвал сесть, успокоиться и выслушать план графини. Самому рьяному воину я сказал:

– Там маги и, возможно, лучники. Ты же понимаешь, что они с тобой сделают, прежде чем ты успеешь добежать до них и пустить в ход меч?! Давайте вместе подумаем, как совершить правосудие и справедливую месть самым разумным образом. Да так, чтобы не было жертв с вашей стороны. Если бойцы вашего ордена действительно там погибли, зачем множить их число?

– Успокойтесь! Все успокоитесь! – барон Лоррис вкинул руки, от резкого движения разлетелись в стороны его длинные, седоватые волосы. – Маг Ирринд говорит дело! И имейте уважение к ее сиятельству, графине Арэнт! Ведете себя как склочные лавочники на рынке! Кричите, рветесь бездумно! Вечером туда пойдем! Но сначала продумаем все до мелочей и пошлем Клеона на разведку!

– Можно сделать так, будто ваш человек доставил для меня какое-то важное письмо. Зашел во двор под видом посыльного, огляделся, будто потребовал принять с меткой дворецкого. И хорошо бы, для убедительности свиток скрепить печатью. Например, вашей, барон, – высказалась Ольвия.

Графиня давно знала Гервела Лорриса как человека порядочного, и то, что он сегодня оказался в Вестейме стало большой удачей. Сам он жил в Арсисе и появлялся здесь раз в месяц, чтобы решать скопившиеся вопросы своих подопечных. Орден «Щиты Лорриса» был основан предками Гервела несколько столетий назад после затяжной Северной войны.

– Прошу, говорите, ваше сиятельство! – попросил графиню барон, отогнав от стола в центре зала нескольких своих бойцов, и проводив Ольвию к тому месту, откуда ей было бы удобнее донести свои соображения.

И госпожа Арэнт изложила свой план, который согласовала со мной по пути. Надо заметить, что у многих, особенно молодых представителей «Щитов Лорриса» план ее вызвал разочарование, даже несогласие. Потому как роль этих воинов сводилась лишь к шуму возле ворот с имитацией лобового штурма. Конечно, у этих горячих ребят – таковых здесь собралось более пол десятка – чесались руки самим разделаться с негодяями магистра Дерхлекса. Воины постарше молчали, ожидая слов барона Лорриса. Чувствуя настроения в зале, я стал рядом с Ольвией и сказал:

– Вам тоже будет предоставлена возможность совершить свое правосудие. Все из наших общих недругов, кто останется в живых будут переданы вам. А именно его милость барону Лоррису. Но вы должны понимать, что первое право здесь за графиней Арэнт. Дело не только в том, что это ее дом и ее земля, но и в том, что ей нанесена обида, значительно повлиявшая на ее жизнь! Такая обида, которая злее смерти! Поэтому я прошу вас всех, придержать свои эмоции – вы их сможете выпустить позже!

– Спасибо, мастер Ирринд, – сказала Ольвия, когда мы вышли из ордена. – Иногда мне кажется, что тебя послали сами боги. Послали, чтобы ты освободил меня от Малгара и сделал счастливой. Жалею, что не послушала тебя раньше, когда ты предлагал бросить вызов моему мужу. Я боялась грядущего, старалась от него убежать, теперь понимаю, что нерешительность лишь усугубила мое жалкое положение. Если бы я была тогда достаточно смела, то не было бы того письма и не было бы у Дерхлекса власти надо мной.

Мне показалось, что Ольвия желает еще добавить, что тогда не было бы со мной Флэйрин, но графиня вместо этого продолжила так:

– Я постараюсь быть смелой рядом с тобой, и чаще прислушиваться к твоим словам. Ведь ты всегда говоришь очень разумные вещи.

– Дорогая моя… – мне захотелось обнять ее, – далеко не всегда. Я часто говорю много глупостей, и еще чаще делаю их. Ты не поверишь, но в этом есть свое удовольствие. Об этом мы обязательно поговорим как-нибудь позже.

Пройдя еще сотню шагов, я остановился, прикрыв глаза. Чувство, что за нами кто-то следит, пришло ко мне снова, второй раз с того момента, как мы вышли их «Вечерней Звезды». Сейчас можно было бы резко повернуться. Иногда такой прием давал результат: оглянешься и увидишь мелькнувшую за угол фигуру. Только что толку – не играть же в догонялки? В таком состязании я вряд ли выйду победителем: у моего противника большая фора, и обычно такие люди хорошо знают каждый закоулок и проходы во дворах.

Первый раз ощущение слежки ко мне пришло, когда мы с Ольвией проходили мимо Аютанских бань по пути к дому «Щитов Лорриса». Тогда на набережной было много людей, и как я ни старался определить соглядатая, у меня ничего не вышло. Возможно, мне показалось: со мной такое случается нередко, потому как я чувствую направленное на меня внимание не только от людей, но и со стороны сущностей тонкого мира. Но для хорошего мага ощущение следки дважды подряд – это уже тревожный звоночек. Тем более Флайма предупреждала, что за входом в таверну приглядывают подозрительные личности, интересующиеся мной. Я помнил ее предупреждение, и когда мы с Ольвией вышли из «Вечерней Звезды», был внимателен, однако ничего подозрительного не обнаружил: соглядатаи или сменили место наблюдения или вовсе убрались. Но сейчас все эти факты складывались в очень тревожный вывод.

– Что с тобой? – озаботилась Ольвия.

– Что-то попало в глаз, – сказал я. – Посмотри, мошка там или какая-то соринка?

Когда графиня, начала разглядывать мой глаз, я ей сказал:

– Продолжай, будто ты в самом деле смотришь мой глаз. И этак невзначай глянь, нет ли кого подозрительного вдалеке за моей спиной. Может кто-то там тоже остановился, делает вид, что чем-то занят?

– За нами следят, да? – догадалась графиня. – Шагах в ста сзади какой-то мальчишка или парень в серой тунике, остановился возле дерева, смотрит на реку.

– Хорошо. Запомни его. Может еще кто-то кажется подозрительным – того тоже запомни.

Ольвия – догадливая и находчивая госпожа. Она достала из кармана платок, и принялась делать вид, будто осторожно и неторопливо убирает им соринку из моего глаза. Сама же поглядывала за тем, что происходит в отдалении за моей спиной. Поглядывала и рассказывая обо всем подозрительном.

– Теперь идем к началу Высоких домов, – решил я. Не оглядываясь, двинулся дальше, объясняя графине по пути: – Главная неприятность, что следить на нами могут люди Дерхлекса. Это было бы логичными с его стороны, предположить, что ты пойдешь домой не сразу, а сначала появишься у меня. Сама понимаешь, узнать, где я остановился вовсе не сложно.

– О, Волгарт! – воскликнула Ольвия, замирая от догадки.

– Спокойно! Без эмоций идем дальше, – сказал я, сворачивая в проулок к Высоким домам – черепичные крыши первых домов района уже виднелись за кронами акаций.

– Получается, если за нами следили люди Гархема, то они видели, что мы ходили в орден «Щиты Лорриса»! – уже тише, подавив эмоции, произнесла госпожа Арэнт.

– Умная девочка, – похвалил я. – Гархему не составит труда догадаться, что мы знаем о засаде и тогда он или сбежит, испугавшись, или примет меры по дальнейшему укреплению, соберет больше сил, чтобы уверенно выиграть бой с бойцами из «Щитов Лорриса» и нами. И то и другое одинаково скверно. Тем более если он сбежит, то следующая встреча с ним может стать еще более опасной.

– Предлагаешь, отложить все это на завтра? Можно нанять воинов из гильдии наемников и магов из «Кристальной Сферы», – лицо графини стало растерянным.

– Нет, дорогая. В данном случае откладывать начатое – негодный вариант. Дерхлекс и его люди тоже не будут терять время зря. Все остается в силе, как мы договорились с воинами ордена. Единственное, нужно предупредить барона Лорриса, чтобы он был готов к большим неприятностям. Давай, как придем в таверну, так ты пошлешь Гурвиса к барону – пусть тот передаст на словах наши опасения. И еще мы сейчас попробуем поймать этого соглядатая. Если получится, то может проблема разрешится сама собой. При условии, что он один и пока не успел ничего передать Дерхлексу.

– Думаешь спрятаться за углом? – Ольвия, поглядывая на цирюльню, прищурилась от яркого солнца.

– Нет, чуть дальше. Пройдем к лавке травника, и ты там станешь у входа, разглядывая его товары, пучки с травами. Начни спрашивать, что-нибудь, будто прицениваясь. Я спрячусь за деревом, – сказал я, хорошо зная то место, потому как спрашивал у местной травницы о снадобьях для Салгора.

Мы так и сделали: едва дошли до угла, я сразу сделал шаг влево, прячась за стволом старой смоквы. До лавки, куда я направил Ольвию следовало пройти еще немного, и мой расчет был на то, что парнишка, идущий за нами, будет проходить мимо меня. После описания его госпожой Арэнт, я сам успел увидеть его краем глаза: бледный, щупленький, неприметный, в серой замызганной тунике. Но физиономия и взгляд не из простых. Скорее всего он вырядился так, чтобы казаться из бедных и не привлекать внимания. Да и не могут простаки столь осторожно и умело выслеживать цель, которую им поручили. Я чувствовал, что этот человек немало наловчился в своей особой работе.

Когда Ольвия подошла к лавке и начала о чем-то оживленно говорить с вышедшей навстречу женщиной, я замер. Переулок этот был малолюдный, послышались шаги по брусчатке. Поначалу шаги не те – шло двое мужчин, рассуждая о недавних боях на Арене. За ними пожилая женщина скрипя ручками плетеной корзины. И уже за ней послышались шаги легкие, осторожные. Пожалуй, это был тот, кто мне нужен.

Я собрался, готовясь к броску и поглядывая на угол. Здесь важно было не ошибиться. Если бы я схватил кого-то не имеющего отношения к слежке за нами, то вышла бы не просто неловкая ситуация – моя ошибка могла погубить весь изначальный замысел. Возможно, мне стоило обратиться к интуиции, а еще лучше выйти во второе внимание, но на магические хитрости не оставалось времени.

Едва между стеной и толстым стволом смоквы мелькнула серая туника, я выскочил. Хотел схватить мерзавца за руку, но он проявил неожиданное проворство – я успел поймать лишь за край туники. Я не ошибся: парень оказался именно тем самым, которого приметила Ольвия, и был он очень непрост. Едва его глаза оказались перед моими, я понял: он намного старше того возраста, на который выглядел издали.

– Руки, сука! Убери лапы! – прошипел он, злость сверкнула в его глазах. В какой-то миг я даже подумал, что он – вампир. Скрытый вампир. Такое бывает очень редко, когда обращение состоялось не полностью.

Его левая рука резко пошла вверх, словно он собирался нанести удар. Я успел выставить блок. И зря. Его замах оказался вовсе не ударом. Он изловчился бросить мне в лицо порошок острого аютанского перца. Глаза жутко запекло. Я невольно зажмурился, удерживая его тунику, и пытаясь уже вслепую поймать руку негодяя. Провел резкий «Наро кэрт тарш», старясь сделать хотя бы подсечку – лишь слегка зацепил его ногу. Тут же затрещала туника соглядатая, он вырвался и бросился наутек.

Я зарычал от злости, протирая слезящиеся глаза и ничего толком не видя вокруг. Обидно. Увы, не всегда Астерий выигрывает.

– Райс, дай это скорее! – Ольвия каким-то чудом оказалась возле меня и выхватила из моей руки обрывок туники. – Встретимся на берегу Весты, у входа в подземелье! – она зажмурилась, поднеся к лицу клочок одежды беглеца и втягивая носом воздух.

По телу госпожи Арэнт пошла дрожь. Тут же затрещало платье на ней.

– Принеси мне одежду, дорогой! – грубеющим голосом произнесла она. – Оба оставшихся платья! Жду у входа в подземелье! – напомнила она, сдирая с себя останки разорванной одежды. И бросилась в погоню за беглецом.

Две женщины, шедшие по проулку, с визгом бросились в стороны, теряя яблоки и лук. Травница, увидев, как госпожа, недавно говорившая с ней, превратилась в один миг в зверя, метнулась в лавку и захлопнула дверь. Раздались крики из окон соседнего дома.

Ольвия! Я не ожидал от нее такого! Хотя и прежде я знал, что, если на госпожу Арэнт давят обстоятельства, в ней просыпается решительность и отвага. Но все равно сейчас она меня очень удивила! В ее-то положении среди дня вот так вот в оборотня?! Оставалось пожелать ей удачи!

Глава 5

Охота на оборотня

Хотя обрывок туники беглеца так и остался в лапе Ольвии, он был ей больше не нужен. Графиню теперь вел запах перца, едкий, даже злой, ядовитый. Из-за этого, госпожа Арэнт останавливалась и часто чихала, так что брызги летели из мокрого носа. Слезы накатывались на глаза, очередной раз доказывая: перец для оборотня – это зло ничуть не меньшее, чем серебро в наконечниках стрел. Из-за этого южной и проклятой пряности Ольвия упустила негодяя, который мог донести магистру Дерхлексу об их приготовлениях и разрушить все планы на грядущий вечер. Да, графиня хоть и потеряла из вида человека в серой, разорванной тунике, могла бы идти по запаху, что и делала. Но по запаху не пойдешь так быстро. Если бы не перец, не жжение в глазах и пасти, Ольвия бы давно настигла беглеца. Какими бы быстрыми ни были его ноги, никто из обычных людей не сравнится в скорости с оборотнем.

Ольвия старалась не обращать внимания на прохожих, кричавших и разбегавшихся в стороны при ее приближении. В какой-то миг она вспомнила себя в детстве, когда возвращалась с отцом в Вестейм как раз в средину Двоелуния. В тот вечер на мосту через ручей, что тек от литейной, она увидела огромное, лохматое существо, похожее отчасти на свирепого пса, отчасти на медведя. Увидев его еще издалека, Ольвия закричала и бросилась бежать. Ее, напуганную до полусмерти, дрожащую от слез и страха, отец подхватил на руки и поспешил к карете, которую они так не вовремя покинули. Потом госпоже Арэнт, бывшей тогда пятилетним ребенком, много ночей снились светящиеся во тьме янтарные глаза и оскалившаяся пасть с клыками, похожими на загнутые аютанские кинжалы. Это видения и переживания преследовали ее почти целый год.

На пересечении улиц Ольвии пришлось остановиться из-за каравана торговцев – вечной проблемы узких улиц Вестейма. Лошаки, тянущие повозки, дико заржали и помчались, но первая повозка налетела на угол дома. Там перевернулась и разбилась в щепки. На ее останки налетела вторая. По земле покатились яблоки, кукуруза и красные луврийские дыни. Под ногами испуганной толпы дыни и яблоки тут же превратились в оранжевое месиво.

– Оборотень! Оборотень! – истерически кричала старуха, забившись в угол и своим криком внося еще больше сумятицы.

– Давай сюда лук! Стреляй в нее, Нарсел! Стреляй! – вопил кто-то из окна трехэтажного дома.

Госпожа Арэнт уже успела убедиться, что стрелы – это очень больно. Длинным прыжком перемахнув через повозку, лежавшую на боку, она побежала дальше. На пути ее замерла дородная дама с маленьким мальчишкой. Она побледнела, остолбенела от страха до полной неподвижности, загораживая узкий проход возле скорняжной лавки.

– В сторону! И не бойся! – прорычала графиня Арэнт, набегая на нее.

Полная женщина тоненько заголосила, но в сторону не отошла. Ольвии пришлось остановиться и отодвинуть ее лапой. Сделала это осторожно, чтобы не поцарапать когтями. Подмигнула мальчишке, который вдруг заулыбался, и помчалась дальше.

Серая, порванная от плеча туника мелькнула далеко впереди. Теперь уже госпожа оборотень могла бежать, не ориентируясь на запах. И она пустилась со всех ног, не обращая внимания на испуганных людей, лишь иногда рыча:

– В сторону! Отойдите в сторону!

Нагнала она беглеца лишь на набережной Весты сразу за Аютанскими банями. Парень, хоть и бежал быстро, проявляя чудеса выносливости, но скоро понял, что от оборотня ему не уйти. В эти минуты он ни раз проклял эту затею. Ругал себя, что ввязался в такое дело, ведь знал же, что все это связано с очень опасным магом. Вот только на деле оказалось, что не только с магом. С чудотворцем справился обычный перец, что, кстати, уже не первый раз. А вот дальше…

Когда скрежет когтей оборотня, царапавших брусчатку, послышался совсем близко, беглец решился: перемахнул ограждение и бросился в реку.

Нескольких секунд Ольвии не хватило, чтобы его схватить. Она остановилась ровно на том месте, где он бросился в воды Весты. Глядя вслед пловцу, помедлила, потом все-таки решилась и тоже бросилась в воду, помня, как нелегко ей пришлось прошлый раз, когда переплывала она речонку гораздо более узкую и не такую глубокую как Веста.

– Видите ее?! Вон она! Вон! – кричал кто-то с набережной.

Ольвия повернула голову. Увидела на берегу пятерых стражей в блестящих на солнце кирасах.

– Стреляй в нее, Хенс! Можно вполне попасть! Недалеко же! – скомандовал один из копьеносцев.

– А вдруг это сама графиня Арэнт?! – усмехнулся другой. – Хочешь неприятностей?

– Стреляй говорю! Госпожа Арэнт не будет бегать тебе так среди дня!

***

Когда я вернулся в таверну, то едва не столкнулся со своим учеником у входной двери.

– Салгор! Это кто ж тебе позволил такие прогулки?! – отчасти в шутку возмутился я.

– Он меня, не послушал, господин Ирринд! – еще издали огласил Гурвис, поспешивший следом за Салгором. – Я хотел принести ему обед, а он…

– Извиняюсь, мастер, но я же не калека. Нормально себя чувствую. И очень захотелось выглянуть на улицу. Тяжело мне в постели. И на душе тяжело, – отозвался Салгор, поправляя великоватую для его плеч сорочку. Он вздохнул долго и тяжело, наверное вспоминая Талонэль и их последнюю ночь.

– Хорошо, Салгор, если так хочется, то постой немного здесь. Затем ступай в обеденный зал и как следует накорми свое тело. Считай это мое важное поручение. Сейчас важно дать телу больше пищи, чтобы в него скорее возвращались силы, – согласился я и повернулся к Гурвису, глаза которого так и ждали, когда я проясню, куда делась его госпожа. – Ольвия была вынуждена отлучиться, мы встретимся с ней чуть позже, – сказал я. – А тебе, Гурвис, будет другое не мене важное поручение. Знаешь, где дом ордена «Щиты Лорриса»?

Слуга графини кивнул, и я, отозвав его в сторону, чтобы нас не могли слышать люди в нижнем зале, рассказал все, что требовалось передать барону Лоррису и его людям.

Поднявшись в свою комнату, я обнаружил Флэйрин еще спящей. Пришлось ее будить.

– Вставай, дорогая! – я забрался на кровать и погладил ее белую руку.

Издав звук, похожий на кошачье «мяу», вампирша потянулась, слегка выгнулась и неожиданно вцепилась в меня своими острыми ноготками.

– Райс! – прошептала она, прижимая меня к своей груди. – Хочу тебя, мой мальчик!

Следом я почувствовал ее поцелуй в шею, переходящий в долгий и сладкий укус. По позвоночнику, по всему телу пошли мурашки. Много, глубоко, очень чувствительно. Это особое, ни с чем несравнимое ощущение, когда тебя кусает вампирша, если она это делает умело и с любовью. Мой воин тут же налился неудержимой силой. Я не стал мучить ни ее, ни себя – овладел Флэй тут же несмотря на то, что дверь в комнату была приоткрыта, и жалобные стоны моей любовницы, наверное, долетели до первого этажа.

– Ты мой, Райс! Я чувствую, я знаю, что ты мой! – сказала Флэйрин, не выпуская меня из объятий и сжимая член своей пещеркой, до сих пор пульсирующей от дикого оргазма.

– Я твой! – я поцеловал ее в губы и добавил: – Только не забывай, что есть еще госпожа Арэнт и я ее люблю. Пожалуйста, не делай ей больно. Я знаю, что ты, Флэй, сильная и великодушная. И верю, что ты сможешь сделать так, чтобы никому из нас троих не было плохо.

– Все зависит от тебя, мастер Райс, – вампирша обмякла, расслабляясь, отпуская меня. – Главное, чтобы ты не обижал меня. Помни о том, что сказала старуха-Карлен!

– Да. Я помню. И ты мне слишком дорога, так что Карлен могла бы это не говорить. Флэй, нам нужно поторопиться. Кое-что в изначальном плане поменялось, – я кратко пересказал ей, все что произошло в доме «Щитов Лорриса» и потом, о неожиданном приключении по пути к «Вечерней Звезде».

– Тогда не будем терять время. Я быстро обмоюсь и идем, – вампирша вскочила и поспешила в водную комнату.

Я успел дать наставления Салгору, попросил его не покидать таверну и заняться техниками углубления внимания и самоисцелением. Это было и полезно для него, и позволяло парня отвлечь от мыслей о Талонэль. Я видел, что он страдает и опасался, что он может наделать каких-нибудь глупостей, пока меня нет рядом. Так же я поручил ему дождаться Гурвиса и не выпускать его из таверны до нашего возвращения, а риск, что слуга Ольвии пойдет искать свою госпожу был немалым. Мне бы очень не хотелось бы, чтобы в самый неподходящий момент, когда мы уже проберемся во двор имения Арэнт, появился Гурвис, гонимый переживаниями за графиню.

Минут через двадцать мы с Флэйрин вышли из таверны и поспешили к Железному мосту. Солнце висело невысоко над горизонтом, не доставляя моей вампирше особых неприятностей. Единственное, что ее раздражало, это блеск Весты – золотистый и яркий в лучах светила, коснувшегося башни Герм. Флэйрин щурилась, прикрывая глаза ладонью, потом и вовсе надела на голову аютанский платок. Я спешил: не терпелось узнать, догнала ли соглядатая Ольвия и все ли с ней в порядке. Все-таки пробежаться оборотнем средь бела дня по людным улицам Вестейма – это серьезный риск. Велика вероятность нарваться на очень большие неприятности, начиная от стражей, кончая всякими отчаянными личностями, у которых в голове чрезмерный героизм или еще более чрезмерная глупость. Оборотней здесь по понятным причинам очень боялись. И настолько же сильно ненавидели. А то, что в теле оборотня сама госпожа Арэнт – ведь этого нельзя сразу распознать. Знать могут только те, кто хорошо знает ее и видел в момент превращения.

Я поправил вещевой мешок с платьями графини и, поторапливая Флэйрин, потянул ее за руку к мосту.

***

– Такой, как ты убил мою сестру! – свирепея, процедил тот, что был в вышитой безрукавке.

– Давай, Кресто, аркан! – крикнул седовласый молодому. – Давай! Пока он человек, отволочем его стражникам!

– Я не убивал твою сестру. В шкуре оборотня я вообще не убивал никого из людей! – прорычал Яркус. Если бы у него сейчас было побольше сил, он бы поспорил с ними даже голыми руками, не взирая, что у одного на ремне висел меч. Но сил было так мало, что Борода даже не слишком уверенно держался на ногах.

– Вот как?! Так ты еще и убийца, когда с человеческой мордой?! – вскрикнул тот, что безрукавке, пуская коня так, чтобы отрезать Яркусу путь к лесу.

– Дайте время – я оденусь! – Борода огляделся, снова пытаясь найти взглядом слетевших с него вещмешок. Однако в густой траве его так быстро быль не найти. Если бы эти недобрые люди, он бы нашел по запаху и по собственному следу, немного вернувшись назад.

– Ты и так хорош! Оденется он! – ухмыльнулся седовласый. – Откуда у тебя одежда, волчье?! Зверь ты насквозь!

От брошенной петли Борода не увернулся. Даже не старался, понимая, что ему все равно не выкрутиться. Не имея сил, он не сможет убежать. Оставалось лишь надеяться, что боги помогут и в его тело вернется первородная сила, позволившая ему до последних минут бежать так долго. Не стесняясь воззвать к богам, перед этими нехорошими людьми, Яркус воскликнул:

– Эббел Могучий! Дай мне сил! Прошу тебя, великого небесного воина! О, Наирлесс! Во имя справедливости, помоги мне! Помоги, всем сердцем прошу! – при этом он сплел пальцы знаком Эрнтоол. Сделал это почти так, как учил его этому мастер Лиэдрис из Лойлена, сожалея лишь, что наброшенная петля не позволяет поднять руки выше.

– Он сумасшедший! – рассмеялся парень, державший аркан, делавший свободной рукой вторую петлю. – Мне страшно, не перекинется ли эта эльфийская дурь на меня!

– Ты, что эльф?! – улыбка наползла на лицо седовласого.

– Стражи в городе разберутся, кто он, – хмуро сказал тот, что в вышитой безрукавке и тронул коня в сторону повозки, дожидавшейся на обочине.

– Эй, тише! Я не могу идти! – подал голос Борода, когда его потянули за лошадью. – Тише прошу!

Яркус понимал, чем медленнее он будет идти, тем больше времени будет у него на восстановление сил. Вот только очень не хотелось появляться на дороге раздетым. В таком бесстыжем виде его мало кто видел, а сейчас был риск, что им успеют полюбоваться все верховые, едущие к Торгату.

– Не можешь идти? Пять минут назад ты очень неплохо бежал, а теперь не можешь идти?! – возмутился всадник с седыми волосами. – Сейчас я тебе помогу переставлять лапы побыстрее! – он выхватил из-за пояса кнут.

Плеть засвистела в воздухе, и Яркус вздрогнул от боли, обжегшей спину от плеча. От этой боли в нем начала просыпаться злость. Если не считать детства, то никто и никогда не смел бить его кнутом. Кулаками били, стрелами и мечами пускали кровь, иногда много крови, но кнутом, точно южного раба – не было такого и быть не могло! Злость при этом пришла необычная – особая, звериная. Такая злость, когда нет почти мыслей, и на душе лишь глухая темнота, при этом руки сжимаются в кулаки, и поскрипывают зубы. То ли от этой злости, то ли эльфийские боги услышали его молитву, в дрожащие конечности начала прибывать сила. Пришла она быстро, сначала разлившись по телу трепетным теплом, потом трескучим жаром, от которого вздулись немалые мышцы брата Ионэль.

– Эй! Не смей так! Я не твой раб! – Яркус остановился. Резко. Так что державший его на аркане парень, едва удержался в седле. – Отпусти по-доброму! И поезжайте отсюда, иначе я вас убью!

Его слова или, скорее, тон, которым Борода из произнес, произвели впечатление. Рука парня, державшая аркан, неуверенно дрогнула. Седовласый тут же опустил кнут, поглядывая хмуро, с опаской и явно ожидая подвоха. Тот, что в вышитой безрукавке, резко повернул коня и схватился за меч.

– Ты сдурел?! Убью тебя прямо здесь, чтоб не тянуть в город! И буду прав перед богами! Потому, что ты зверь – для тебя только один суд! – заорал он.

Яркус не ответил. Что было сил он напряг плечи, старясь порвать аркан. Не получилось, хотя веревка вжалась в его крепкое тело, и петля поддалась, путы стали свободны. Перехватив удобнее правой рукой веревку, он резко ее дернул. Хотя парень, державший аркан и ожидал подобного, но в седле он не удержался – свалился наземь. Лошадь всхрапнула и отскочила в сторону.

В два прыжка Яркус подскочил к упавшему всаднику. Тот, что в вышитой безрукавке пустил коня прямо на Яркуса, старясь рубануть его клинком, однако коротким мечом на скаку не так легко попасть в пешего, тем более если тот опытен в подобных стычках. Яркус успел уклониться. Если бы он чуть раньше успел избавиться от веревок, то мог бы стянуть своего главного противника с седла.

Седовласый тем временем, замер без действия и его вялый рот лишь шептали какую-то молитву, кнут безвольно повис в руке.

Пока мечник разворачивал коня, Яркус подсуетился, схватил слетевшего с лошади всадника. Крепко схватил, ставя перед собой и сжав его горло.

– Эй! Я же предлагал миром разойтись! – бросил Борода тому, что в безрукавке. – Бросай меч! Бросай, глупый человек! Иначе задушу твоего друга, потом доберусь до тебя! Вижу, ты вообще с не умеешь управляться клинком!

– Пощади Кресто! Пощади! – испуганно воскликнул седовласый, тряся челюстью. – Говорил тебе, Нарлон! Не надо его трогать! Зачем это было нужно?!

– Нарлон, пожалуйста! – прохрипел парень, через сдавленное Яркусои горло. Он хотел сказать что-то еще, но слова его превратились в жалобный хрип.

– Эй, зверье, пусти его! Пусти! На этом так и быть разойдемся! – Нарлон весь напрягся, побагровел лицом, придерживая коня.

– Сначала меч! Бросай меч! И я, клянусь перед Судьей Небесной, оставлю его живым! – прорычал Яркус.

– Шетово волчье! – лицо того, что был в безрукавке, исказилось от злости и бессилия. Краснота быстро сходила с него. Рука, державшая меч, приподнялась, и пальцы разжались. Клинок почти беззвучно упал в траву.

Не отпуская своего пленника, но уже не сдавливая его горло, Яркус подошел ближе к лошади Кресто.

– Пусти моего сына! Ты обещал! – раздался позади Яркуса голос седого.

– Я всегда держу слово! – отозвался Борода, сделал еще несколько шагов и отпустил Кресто. – Лошадь я забираю!

– Мы так не договаривались! – Нарлон снова побагровел от возмущения. – Волчье отродье, не было такого уговора!

– Я забираю лошадь! – твердо повторил Яркус. – Она моя! За обиду, которую вы мне нанесли! Она послужит для доброго дела – может успею спасти свою сестру!

Нарлок, подавшись вперед, недобро смотрел на голого мужчину, понимая, что тот хоть и оборотень, но без сомнений воин. Большой воин, судя по многочисленным шрамам и могучим мышцам. Прав был старик, зря они тронули его. Еще издали было понятно, что с этим так легко не выйдет, как получилось с оборотнем у старой запруды в прошлое Двоелуние.

Глава 6

Главная боль Ольвии

После того как мы сошли с моста и направились вверх по течению Весты, у меня снова возникло ощущение, что за нами кто-то следит. Место было этакое, удобное для соглядатая. В то же время удобное, чтобы скрыться от слежки. Слева тянулись прибрежные домики Заречного, а впереди, на изгибе русла Весты вставали высокие деревья и заросли ивняка между ними.

– Постой, – остановил я Флэйрин, шагнув в сторону с тропы. Укрылся за кустом и вышел на тонкий план.

Вампирша не стала задавать лишних вопросов – при ней я делал так не первый раз, и она знала, для чего я делаю так. Постепенно расширяя сферу внимания, игнорируя сущностей тонкого плана, я охватил пространство до Железного моста. Следящий был там. Скорее всего, совсем не тот, за кем погналась Ольвия. Раз так, то я мог вздохнуть с облегчением: ведь если бы я снова обнаружил того же самого парня, то это означало бы, что погоня графини кончилась неудачей и у нее, возможно, возникли серьезные неприятности. Уж оборотни редко теряют след – если выбрал жертву, то настигнет.

– Хочешь немного крови, Флэй? – спросил я, не открывая глаз.

– Да, дорогой. Подставляй, шейку, – шелестящим шепотом отозвалась вампирша.

– Не моей, – я продолжил расширять сферу внимания, теперь уже вперед, в заросли, определяя, не подстерегают ли нас там какие-либо неожиданности.

– Райс, ты – мое самое аппетитное лакомство. После тебя все остальные безвкусны. Но если надо, я готова поужинать кем-то другим, – вампирша стала позади меня, прижимаясь к моим ягодицам, как это иногда делал я с ней. Ее ладошка быстро нащупала мой член.

– Флэй, не дразни. Пока не до шуток, – я ощутил невыносимо приятную игру ее пальцев. – Сейчас мы пойдем дальше по тропе. На повороте исчезни в кустах и незаметно вернись назад. За мной должен увязаться парень в рваном синем колете. Попей его кровушки. Только не убивай. Просто проучи.

– Да, мастер Райс, это будет слишком простая охота, но для разминки сойдет, – отозвалась вампирша.

Мы пошли дальше. Момента, когда принцессы вдруг не оказалось рядом со мной, я даже не заметил. Я просто шел дальше, не оглядываясь, делая вид, что говорю с кем-то идущим слева от меня. Потому как слева от меня была высокая трава и заросли, со стороны действительно могло показаться, будто там кто-то есть. Я остановился лишь когда услышал вскрик сзади. Повернулся и быстрым шагом направился назад.

Парень в темно-синем колете, бледный, испуганно сжавшись, сидел у края тропы. На его одежде краснели потеки крови из прокушенной шеи.

– Может быть выпить его досуха? Или выцарапать глаза, чтобы не смотрел за кем не надо? – предложила Флэйрин, вытирая рот обрывком сорочки своей жертвы.

– Кто тебя послал следить за нами? – спросил я, присев на корточки напротив него.

– Господин Харсгол. Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста! – взмолился паренек. Вид его в самом деле был жалким.

– А кто этот Харсгол? – полюбопытствовал я.

– Он дает иногда работу: чего-нибудь отнести или за кем-нибудь приглядеть. Живет возле Южного рынка у эльфийской травницы. Вы же меня не убьете? – голосок парня стал совсем жалобным и тонким.

– Откуда ты за нами следил? – спросила Флэйрин.

– От вашей таверны – «Вечерней Звезды». Второй день приглядываю, как он велел, – парень пошатнулся, и я понял, что он сейчас потеряет сознание.

– Ладно, боги с ним. Идем, Флэй, – я встал, рассудив, что если этого несчастного соглядатая направлял Дерхлекс, то скорее всего магистр не отдавал распоряжения напрямую, а заказывал услугу у каких-то людей. Все это уже становилось не слишком важным, потому как парень уже вышел из игры, а через несколько часов закончится сама игра, надеюсь, нашей победой на мерзавцем-магистром. Сейчас меня волновала только Ольвия. Все ли с ней в порядке?

Мы двинулись дальше. Скоро прошли то самое место, где я от реки сворачивал к имению госпожи Арэнт. Там я лишь ненадолго задержался, большей частью по привычке. Еще для того, чтобы быстро войти во второе внимание и проверить, нет каких опасностей поблизости. Пройдя еще с пол лиги, перейдя по мелководью узенький рукав Весты, мы оказались у того места, где начинался подземный ход к дому графини и мрачным лабиринтам под крепостью Алкур. Здесь мы договорились встретиться с Ольвией, но ее не было.

Опережая Флэйрин, пролез через заросли, скрывавшие вход. Решетка оказалась открытой, хотя это мало о чем говорило: ее могли открыть «Ночные Птицы». Тревога относительно госпожи Арэнт лишь разрасталась.

– Она здесь, – шепнула Флэйрин, стоя за моей спиной. – Я чувствую, Райс. Я очень хорошо чувствую не только тебя, но и твоих любовниц – имей это ввиду.

Я было хотел шагнуть в темноту подземного хода, но вампирша остановила:

– Она там… – Флэй указала мне в сторону поляны, на которой я учил ее магическому шаблону «Усы Тигра».

Ни слова не говоря, я поспешил туда, с хрустом ломая жирные стебли бузины. Через пару десятков шагов сам почувствовал близость Ольвии. Когда я выбежал на поляну, то увидел ее. Графиня лежала ничком у куста. Рядом, в траве испачканной свежей кровью, нашли свое место два вампира. Вампирша мне была знакома – та самая, рыжая, вредная, которая постоянно провоцировала нас с Флэйрин в зале Короля, когда я вершил месть за Салгора и Талонэль.

Я выкрикнул имя графини и бросился к ней.

***

Яркус ждал, когда они все-таки уберутся. Недавнее стеснение своей наготы перед чужими людьми унялось. Сейчас он даже не спешил с поиском дорожного мешка с одеждой, хотя успел почувствовать по запаху, где его искать. Наконец, парень, все еще державшийся за собственное горло, забрался в повозку. Седовласый бросил взгляд в сторону Бороды, а тот, которого звали Нарлоном, тронул коня в сторону города.

Имелся риск, что эти недобрые люди, едва добравшись до заставы, что стояла перед Торгатом на пересечении дорого, пожалуются стражникам на нападение оборотня. В своем рассказе они во многом приврут, выставят себя особо пострадавшими и будут требовать наведения порядка. Стражи могут поверить им, проникнуться надуманной бедой и направить сюда конный патруль. Но Яркус всего этого не слишком опасался, тем более у него самого была теперь лошаденка. Видно, не очень резвая, но хоть какая-то. Учитывая, что Борода не был опытен в верховой езде, то его устраивала и такая лошадь. От лошадей его в свое время отвратила Ионэль. У Тетивы Ночи имелось много странностей. Вот одна из них: насколько сильно ее тянуло к драконам, настолько же незримая сила ее отталкивала от лошадей.

Когда у Ионы с Яркусом собиралось достаточно денег, что можно было купить пару недорогих лошадок, эльфийка таким тратам очень сопротивлялась. А ведь при беспокойной жизни, когда много времени проводишь в дорогах, лошади очень полезны. Дилижансы и попутные повозки далеко не всегда помогают добраться быстро туда, куда надо. И вышло так, что многие годы проведенные с Тетивой Ночи отвернули Яркуса от передвижений верхом. Она даже к лошадям стал относиться почти как Ионэль. Сейчас же все поменялось всего на несколько минут.

Повозка и два всадника скрылись за зеленью молодого орешника, и Яркус удовлетворенно вздохнув отправился искать свой дорожный мешок, при этом не отпуская уздцы. Обычно лошади не чувствуют оборотня до тех пор, пока оборотень в теле человека. А эта как-то была не слишком расположена к новому хозяину.

– Ну, чего ты? Не бойся – не обижу, – Яркус не стал ее насильно тянуть за собой, по-доброму потрепал по морде, провел растопыренной ладонью по рыжеватой гриве. Как ладить с лошадьми его учили еще в детстве, в те годы, когда он не знал свою сестру. Даже вспомнились особые заговоры. Яркус не помнил, кто ему подсказал их. Какой-то человек с юга, караванщик. А вот те странные слова помнил. И произнес их полушепотом поближе к уху лошади, не понимая смысла, но точно воспроизводя загадочное звучание.

Когда Борода проговорил: «Ларссе ярле кунху менс», лошадь вдруг замерла, посмотрела на него большими темными глазами как-то особо, осмыслено, потом даже ткнулась мокрой мордой ему в плечо.

– Хорошая, меня не бойся, – повторил Борода по-арленсийски и решил, что лошади надо дать имя. Недолго думая, назвал ее Сельвой. Это имя тоже пришло из его смутных детских воспоминаний.

Когда он отпустил повод и пошел дальше, в поисках вещмешка, Сельва не остановилась, а направилась за ним – значит приняла.

Не прошло и четверти часа, как Яркус, одетый в темно-серую дорожную тунику с вещевым мешком за плечами, выехал на дорогу. Было большое искушение свернуть в кукурузное поле, которое тянулось чуть поодаль вверх по холму. Если забрать с дестяток кочанов, у хозяина не убудет, а ему, Яркусу, и Сельве такое явно было бы на пользу. Он снова чувствовал голод и представлял, с каким бы удовольствием вонзил зубы в кочан пока еще молодой кукурузы. Однако на дороге со стороны Торгата показалось с пяток всадников, кажется, вооруженных. Борода заподозрил, что они вполне могли быть по его душу. Поэтому свернул в другую от поля сторону, направил лошаденку через редкий орешник, держась дороги, но так, чтобы не быть на виду.

Сделав две остановки, давая Сельве отдохнуть и попить из ручья, примерно к Часу Береса Яркус перевалил через небольшую возвышенность, за которой виделась гладь огромного озера и у самого его края в дрожащей дымке деревянные домики – Старый Калнгар. А дальше едва различимые в мареве вставали горы.

Вернувшись на дорогу, Яркус встретил одинокую повозку, запряженную мулами, ехавшую явно из поселения.

– Эй, добрый человек, – обратился Борода к пожилому мужчине, погонявшему мулов. – Ты же из Калнгара? Может ведаешь, через вас не проезжали важные видом люди, в каретах и с ними несколько верховых?

– Ну, были такие. Ты ихний что ли? – мужчина поморщился, явно говоря без большого удовольствия.

– Нет, не ихний. Задолжали они мне кое-что. Вот хочу догнать, – Яркус погладил свою лошадь по гриве, понимая, что рассказывать ему о собственной беде нет никакого смысла. – Давно они проехали? В поселении остановились?

– Нет. Нам еще этих демонов не хватало. Все окна и двери позапирали, когда они проезжали. Разве не знаешь, все они кровавые прислужники Калифы! Вот я и спрашиваю, ты ихний или нет? – хмуро ответил незнакомец.

– Нет не их я – клянусь! – отозвался Яркус. – И сам я их очень не одобряю. Счеты у меня с ними. Подскажи, как их найти? Куда повернули? И когда это было? Как давно?

– Никуда они не повернули. Проехали справа от наших домов к лесу, этак часа три-четыре назад. Там дорога на Темные Земли. В некоторые годы едут туда всякие негодяи поклоняться Темной Нубейке. Если ты нормальный и в самом деле не с ними, то не советую туда соваться, иначе сожрут тебя и твою лошадь.

– Спасибо! Но мне надо! У них моя сестра! – сказал Яркус, глядя вдаль, на лес, о котором говорил незнакомец. Если Малгар действительно проехал поселение не так давно, то значит они скоро станут лагерем где-то в лесу. Борода подумал, что доберется до них уже этой ночью. А там… Да, помогут, боги! Быть может он успеет спасти Ионэль!

***

Не знаю почему, но раны госпожи Арэнт, ее боль я почувствовал только сейчас. Да, интуиция нередко подводит меня. Она молчит, когда так важен тревожный звоночек и ее бесконечно ценные указания.

– Тише Райс. Я жива. Все хорошо, – Ольвия, повернулась на бок, и теперь я увидел ее раны. К счастью, они не были слишком опасными. На правом боку под шерстью проступали алые полосы – следы когтей вампиров, несколько укусов на шее и правой лапе. – Видишь, убила их. Не хотела этого делать, но иначе было нельзя. Я думала только разведать путь к своему подвалу. Знала, что есть время до твоего прихода.

– Оборотень и вампиры – вечная любовь, – с усмешкой сказала Флэйрин, глядя на кровопийц из своего клана. У Сории были сломаны ребра, их острые розовато-белые края торчали из кровавого месива. – Не обижайся на мои слова, Ольвия. Я поражена твоей силой. А Сория… – Флэй подошла к трупу рыжей вампирши и толкнула его ногой, переворачивая на спину, – она была редкостной дрянью. Ни капли не удивлена, что вы с ней сцепились. Хорошо, что так вышло.

– Их было трое. Один сбежал, – приподнявшись, продолжила Ольвия, повернувшись к Флэйрин, будто стараясь пояснить вампирше, что произошло с ее сородичами. – Я вообще, не думала, что они могут появиться там, ведь еще не настал вечер.

Флэйрин перевернула на спину другого вампира, убеждаясь, что он мертв – у него был разорван живот, внутренности мерзко вывалились наружу. – Великолепно, ваше сиятельство! Как же хорошо, что я с тобой не сцепилась тогда в первый день знакомства! А ведь я вполне могла! – принцесса расхохоталась.

– Флэй! – с укоризной прервал я ее.

– Молчу, молчу! Я на самом деле удивлена. Даже потрясена. Ты, Ольвия, с виду такая тихоня, спокойная, прямо душевно добрая, а коготки у тебя острые. Я отойду ненадолго, проверю, что там в подземном ходе, – Флэйрин направилась к прогалине в зарослях.

– Флэй, мы все равно не пойдем этим ходом! Не надо! – попытался я ее остановить. – И подумай, что сбежавший из ваших мог позвать «птиц» на помощь – не ищи неприятностей!

– Спокойно, мастер Райс. Занимайся ее сиятельством, а я очень скоро вернусь, – она двинулась дальше, потом обернулась, чтобы добавить: – Кстати, очень приятна твоя забота обо мне.

Я не стал ее уговаривать, повернулся к Ольвии и увидел в ее боку рану, которая могла быть гораздо более опасной, чем рассеченная кожа и укусы вампиров – отверстие, похожее на след от стрелы.

– В тебя стреляли, дорогая? – озабоченно спросил я.

– Стреляли. Я нагнала этого с перцем лишь на набережной. Почти догнала. Еще бы чуть-чуть и схватил бы его, но он все-таки ускользнул – бросился в реку. В воде он оказался намного ловчее и быстрее меня. Вдобавок на берегу появились стражники, начали стрелять из лука. Попали дважды. Одна стрела просто поцарапала, вторая проткнула бок, – прорычала госпожа Арэнт, глядя на меня мокрыми глазами зверя, в глубине которых мне виделись ее глаза. – Это больно, Райс, – продолжила она с тихим ворчанием. – Больно, но я научилась терпеть. В этом мире я больше ничего не боюсь: ни Малгара, ни самой смерти. Есть только один страх, который ничем не излечить – страх потерять тебя, – она потянулась ко мне и лизнула в шею, мокрым, шершавым языком. Как раз в то место, где остался след от свежего укуса Флэйрин. – Кормил ее собой, Райс?

– Да, – осторожно обнимая графиню, произнес я. – Давай сделаем так: превращайся в себя, одевайся и я провожу тебя к мосту – время до прихода людей Лорриса еще есть, – я глянул на заходящее солнце, оценивая сколько у нас еще в запасе – ну, где-то около часа по арленсийски, даже больше. – Иди в «Вечернюю Звезду» и сразу пошли Гурвиса к алхимику. Пусть купит самое сильное снадобье для тебя. Деньги, помнишь же куда их спрятала Флэй?

– Нет, Райс, так не пойдет. Я обязана пойти вместе с тобой. Не забывай – Гархем Дерхлекс должен стать моей добычей. Я не кровожадная, но он слишком меня обидел. Он покушался на нашу с тобой любовь, и я вырву его сердце! – голос графини снова превратился в рычание и показалось даже клацнули ее зубы. – Превращаться в себя сейчас мне тоже не следует – в человеческом теле боль чувствуется в разы сильнее и раны заживают тоже в разы медленнее. Иногда кажется, что человеческое тело создано для страданий.

– Еще для удовольствий, – я чмокнул ее в мокрый нос. – Ты же согласна, что удовольствие в нем переживается тоже сильнее у зверя.

– Но не в разы. Ты просто никогда не был в шкуре оборотня, – ответила Ольвия, опираясь на передние лапы, вставая. – Не беспокойся, мои раны несерьезные. Стрела вошла неглубоко, ребра не пробила, и я ее легко выдернула. А лежала я потому, что потратила много сил, и после этой драки, хотелось побыть немного в покое.

То, что я никогда не был в шкуре оборотня, госпожа Арэнт, конечно не права. Она пока еще не знает о моих прошлых жизнях – узнает позже. У меня будет много времени позабавлять ее своими историями, в том числе и теми, когда я был оборотнем. Но сейчас я об этом с улыбкой умолчал, сказал так:

– Ты меня очень напугала. Уговор: как зайдем в твое имение, ты будешь держаться всегда позади меня. И даже не пытайся вырваться вперед. Идет? – я строго посмотрел на ее, вставшую на задние лапы и превратившуюся в грозного зверя, темная шерсть которого всклокочена и измазана кровью.

– Хорошо, мастер Райс. Придется подчиниться тебе, иначе, как я доберусь до Дерхлекса? – со стороны могло показаться, что Ольвия сейчас смеется.

– Дорогая, я восхищен тобой. Ты научилась очень хорошо управлять вниманием. Даже не верится, что в облике зверя ты полностью сохраняешь свое человеческое сознание. С таким талантом ты могла бы стать очень хорошим магом, – сказал я, и в этом не было ни капли лести.

Послышались шорохи в зарослях. Я повернулся и увидел Флэйрин.

Глава 7

Хитрецы и идиоты

– Боги! Я связался с идиотами?! – Гархем сжал кулаки, хрустнув своими столетними косточками. Когда магистр пальцы разжал, между ними заискрили синие нити электрических разрядов. – Почему не пришел ко мне сразу?!

– Пощадите, господин Дерхлекс! Меня посылал господин Харсгол, и я сразу побежал к нему. Между прочим, немедля – у меня даже одежда мокрая, – Рэнгок оттянул в сторону край штанов, как бы демонстрируя свою исполнительность и быстроту, хотя его одежда давно успела посохнуть. Прося пощады у магистра, Рэнгок не испытывал страха, даже глядя на крошечные молнии между его ладоней. Издавна он презирал этого человека и услуживал ему лишь потому, что тот неплохо платил, а разыграть свой трепет перед магистром было полезным.

– Что скажешь, Харсгол? Если он прибежал к тебе сразу, почему ты не прибежал сразу ко мне?! – магистр метнул взгляд к грузному мужчине, с недовольным видом стоявшему к двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.