Сергей Тарасов
Счастливые фантастические рассказы

Чертов снег

У каждого бывает такой период в жизни, что делать ничего не хотеться, а надо. У меня наступил так раз такой период:– на улице было темно, снег летел, не переставая, и его, несмотря ни на что, надо убирать, а в противном случае, утром из дома не выйти,– ни на работу, ни просто покурить на улице и поболтать с соседями. Борьба с ленью продолжалась долго, и я одержал над ней победу: заставил себя выйти во двор и взять сначала в руки сигарету, а потом и лопату.

Во дворе с прошлой зимы осталась большая куча снега и теперь, после сокрушительной победы над собой, ее надо было убрать. Но во дворе господствовал ветер, надувая новые сугробы, и я решил с лопатой размяться на улице. На улице тоже дуло, но там снега было меньше – его сдувало, уносило к соседям и на соседнюю улицу. Работы здесь было немного, и я, перекрестясь, взялся за работу со словами «Помоги мне боже!», а потом добавил, когда увидел большой сугроб под столбом – «Черт тебя побрал!» Эти мои слова вызвали неожиданный эффект: – на снегу внезапно появились следы копыт, а потом я увидел настоящего черта.

Он стоял на обочине дороги, под ярким светом лампы и помахивал своим хвостом по сугробу и ухмылялся. Так как я был настроен воинственно после моей победы над своей ленью, то немедленно крикнул ему,– « Ну, что, черт тебя подери, стоишь, а ну-ка схватил лопату и за дело!»

Черт был настроен довольно дружелюбно, и не стал со мною препираться, а только попросил у меня лопату или метлу. Я бросил ему и то и другое, и подначил его словами, что, мол, не умеешь с этими предметами обращаться. Он обиделся на мои слова, схватил лопату и начал швырять снег направо и налево. Я смотрел-смотрел на это безобразие и замахал руками. Работа сразу прекратилась, метель тоже, а черт смотрел на меня недоумевающими глазами.

«Это тебе не уголь кидать в своем аду!» сказал я, и показал, как нужно убирать снег – бережно, с чувством и расстановкой. Черт умерил свой азарт и стал кидать снег в одну кучу, стараясь при этом, чтобы его не сдувало с лопаты. Скоро вдоль дороги образовался аккуратный и большой сугроб, а на дороге было чисто. Он воткнул лопату в сугроб, залез на этот сугроб и начал его утаптывать. Так утоптал его, что вместо пышного и высокого сугроба образовался наст. Потом он добрался до метлы и показал мне, как ей надо работать: – вместо того, чтобы махать ею в одном направлении, он уселся на нее и пролетел по улице сначала в одном направлении, потом развернулся и полетел обратно. Метла под ним моталась из сторону в сторону с такой скоростью, как электровеник из волшебной сказки. Он летал по дороге с метлой туда-сюда и смел с ней все снежинки.

Я стоял и у меня открылся рот от такого стиля работы. Но закрывать рот я не стал, а тотчас сунул в него сигарету, и когда этот работник подлетел ко мне на метле, я предложил ему сигарету. Мы покурили, потом я сказал ему спасибо, а он ответил «пожалуйста», и добавил, – «еще увидимся!», и пропал. А я пошел во двор – убирать прошлогоднюю кучу снега. На всякий случай я молчал до самого окончания работы, и потом отвел душу – разразился проклятиями в сторону снега, зимы и ветра, который умудрился надуть столько снега во двор. Так или иначе, со снегом было покончено и можно было попить чаю на кухне.

Я пришел на кухню и стал готовить себе еду. За окном по-прежнему была темно серая пелена, и я не стал гадать, – утро это, или вечер. На кухонных часах было семь часов, но они стояли, – батарейка села, и мне надо было ее заменить, – а пока я не спеша позавтракал, тем, чем Бог послал и отправился на улицу покурить.

Я уселся на табуретку и стал осматривать свой двор. Он, к моему удивлению, был чистым от снега, а метла и лопата стояли в углу, и я стал вспоминать, когда же умудрился почистить двор. Потом вспомнил свой сон с чертом, и все стало мне ясно…

Платформа

Наш Газ-66 стоял на железнодорожной платформе уже сутки: – мы закончили поиски алмазов и золота в глухой пермской тайге, добрались со своим полевым барахлом к колонии-поселению, поближе к автостраде, и были готовы продолжить по ней путь домой.

Не все в этом полевом сезоне у нас шло так, как нам хотелось: – алмазов мы не нашли, золота тоже, но мы не горевали, так как в одной карстовой воронке мы случайно наткнулись на останки звездолета, и чтобы пустыми не возвращаться на базу, недели две провели в этой воронке, – откопали люк в этом неземном космическом аппарате и проникнув в него, унесли все, что нам понравилось: – электронное оборудование, непонятные агрегаты и предметы. Будь наша воля, мы бы улетели на нем домой, но хотя его двигатели работали, что-то было не в порядке с центральным компьютером этого корабля, и он никак не хотел подниматься в воздух и вылезать из карстовой воронки.

Наш практичный командир отряда был настроен по-боевому, и когда решил унести с этого звездолета все, что могло нам пригодиться, в первую очередь снял с него двигатели. Они работали на гравитации, и были такие маленькие по размерам, что унести их до плота не составляло никакого труда, – и мы их, естественно, утащили в первую очередь.

Нам надо было сплавиться по таежной реке, потом добраться до нашей машины, погрузить в нее все наше имущество и проехать несколько сот километров по узкоколейке до автострады. Командир отряда съел не одну стаю собак на двигателях, и ему неважно было, от мопеда они, или от звездолета. Поэтому, когда мы выяснили, что нам проще всего не плыть по реке на плоту несколько недель, а поставить на плот двигатели от звездолета и перелететь на нем до нашей машины, и мы так и поступили.

Мы взяли в руки топоры, пилу Дружба -2, и за полдня соорудили из толстых бревен плот, к которому гвоздями прибили двигатели от звездолета, и все было готово к путешествию. Еще раньше наш геофизик выяснил, что эти двигатели могли работать на батареях, – таких же, как использовались в наших протонных и квантовых магнитометрах. Этих батареек у нас было много, и мы использовали их не только для магнитометров, но и для радиоприемников и раций. Вечером мы устроили ходовые испытания нашего плота: – он хорошо плавал по речке, а кроме всего стал летать над ней, как звездолет.

Единственное, где у нашего механика-пилота возникли некоторые затруднения, это управление плотом, когда он летел. К нему надо было придумать что-то, напоминавшее джойстик. И вечером механик-пилот обошел не один раз наши палатки, окрестности лагеря, пока не нашел подручные материалы для джойстика. Мы вообще-то не таскали с собой лишнее, тем более инструменты. Их было много в нашем ГАЗ-66, но до него надо было еще добраться, и часть конструкции было выполнено веревками и деревянными деталями, которые мы изготовили с помощью топора и пилы.

Утром мы повторили ходовые испытания нашего нового транспортного средства, потом скатали палатки. Началась погрузка: на плот мы аккуратно положили палатки, спальные мешки, приборы, свои рюкзаки и все остальное: – пробы, образцы, топоры, пилы, кухонное хозяйство, оборудование от звездолета и уселись сами. Механик-пилот сидел перед самодельным джойстиком, а рядом сидели геофизик и я, с картой. Женя скомандовал «От винта!», и наш плот оторвался от водной глади реки.

Сначала, чтобы не рисковать и привыкнуть к самодельному джойстику, Женя летел в нескольких метрах от поверхности воды. Я не терял времени даром: – достал спиннинг и вскоре выловил несколько больших щук. Но вскоре плот поднялся повыше, и мы полетели быстрее. Геофизик говорил механику-пилоту, где находятся речные меандры, а Женя спрямлял расстояние – летел над ними по прямой, а под нами река извивалась, как змея, – кольцами и дугами.

Судя по карте, нам надо было пролететь около двухсот километров: – это несколько часов при скорости 60-70 км\час. Но Жене надоело лететь так медленно, а кроме всего, мы должны успеть до нашей машины к вечеру, чтобы успеть поужинать и улечься спать, а утром ловить состав с дровами, на котором должна приехать наша платформа. И механик-пилот заставил плот лететь со скоростью сто километров в час, а может и больше.

Через несколько часов показалась наша ласточка: – она стояла в тени кустов около железнодорожного разъезда. Будка нашего автомобиля была бело красной, а на одном борту было написано «Взрывпункт». Она простояла здесь все лето, и мы были рады увидеть ее в целостности и сохранности.

До заката осталось несколько часов и мы, когда приземлились, сначала перетащили в грузовой отсек все наше имущество, а потом уселись вокруг костра и достали бутылку спирта, чтобы отметить наш удачный полет. Потом, когда сварились щуки, мы выпили за успех нашего предприятия, за отъезд и за упокой останков звездолета с его экипажем, и за окончание полевого сезона. Легли уже поздно.

Часов в семь командор нас разбудил: – ему послышались звуки тепловоза, который тащил целый состав дров. В самом конце состава он должен притащить платформу для нас и нашего автомобиля. В колонии мы побоялись оставлять нашу ласточку, и поэтому увезли ее подальше – в лес.

Из-за поворота появился тепловоз с двумя заключенными в кабине, а за тепловозом тащились груженные лесом полувагоны, и в хвосте состава ехала наша платформа. Женя помахал рукой, и поезд сбавил ход. Из кабины тепловоза выскочил заключенный, поздоровался и стал командовать. Вскоре появились сходни, по которым на платформу заехала наша машина. Мы укрепили ее толстой железной проволокой, под колеса поставили башмаки и наш путь продолжился – уже по узкоколейке. Состав ехал медленно и мы в кабине тепловоза пили чай, рассказывали экипажу тепловоза всякие случаи, которые случились с нами за все лето. Про звездолет мы молчали – это была запретная тема. Утром, на следующий день, маневровый тепловоз отцепил нашу платформу от состава с дровами, и мы остались на краю зоны-поселения. Здесь начиналась автомобильная дорога, по которой мы должны проехать до Соликамска, а потом до нашей базы. Нам осталось проехать несколько сотен километров, и мы будем дома. Но наш автомобиль не желал съезжать с платформы: – он вообще не заводился.

Механик-пилот поднял кабину и с головой ушел в изучение проблемы: – она заключалась в электрооборудовании автомобиля. Когда он признал себя беспомощным, мы с геофизиком взяли книжку и в течение несколько часов лазили по проводам. Все было в порядке, но автомобиль не желал заводиться. Виноват оказался то ли генератор, то ли предохранитель. У нас их не было, мы захлопнули книгу, и пошли спать.

Мы спали в пассажирском отделении и утром проснулись от рычания двигателя: – наш механик-пилот включил резервную схему электропитания двигателя, и завел все-таки автомобиль. Мы с геофизиком поднялись, как по тревоге, и стали по обе стороны от платформы, показывая механику, как ему и в какую сторону крутить руль. Под нашим руководством автомобиль благополучно съехал с платформы и теперь стоял на дороге. Женя вышел из кабины и сказал, что на этой резервной схеме автомобиль все равно не доедет до базы – он рассчитывал на тридцать шесть часов. Мы устроили военный совет и решили, что доедем до леса, найдем полянку с сухими соснами, снова срубим плот, установим на него двигатели от звездолета и долетим до города, где находилась наша база.

Так и поступили: – снова рубили, пилили, устраивали джойстик прямо в кабине автомобиля, а под вечер, когда стемнело, двинулись в путь. Сначала, чтобы привыкнуть, командир-механик-пилот летал в нескольких десятках сантиметров над шоссе, а потом, когда освоился, поднялся выше, и наш ГАЗ-66 развил крейсерскую скорость для машины его класса – сто двадцать километра в час.

К нашему городу мы подлетели ранним утром, – когда все гаишники еще спали, а то бы они нас тут же арестовали,– за превышение скорости и превышение высоты полета. Мы летели над городом сначала на высоте сто метров, потому что везде были линии электропередач, а потом прямо над дорогой. Все частники провожали нас глазами и не могли понять, что это за конструкция движется по шоссе:– на плоту стоял ГАЗ-66, и этот плот просто плыл по дороге, соблюдая все правила дорожного движения. Прямо перед нашей базой проходила линия ЛЭП, и Женя поднялся повыше, чтобы ее не задеть.

Была уже половина девятого утра. Наш начальник и все шоферы из гаража стали невольными свидетелями нашего прибытия: – откуда-то сверху на площадку перед гаражом мягко сел плот, на которой гордо стоял наш ГАЗ-66 с будкой желто красного цвета. Все водители посторонились от этого летающего чуда, а завгар упал в обморок. Вся наша команда вылезла из этого Ноева ковчега, и наш начальник-механик-пилот доложил начальнику партии, что Северный отряд в полном составе прибыл на базу. Начальник был очень рад, но не верил своим глазам…

Рай для кота

Любое горе всегда приходит нежданно. И это тоже: – у меня пропал накануне зимы любимый кот, и я представил, что он лежит где-то под снегом, холодный и голодный. Прождав его несколько недель, я понял, что горю ничем не поможешь, и мне надо продолжать жить дальше. Но прежде всего надо похоронить кота, устроить поминки, потом еще на девятый день, а еще дождаться сорок дней, чтобы его душа иногда вспоминала меня, как заботливого хозяина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.