Одари Бенд

Магнит души

Аннотаци

«Магнит души» притягивает читательское внимание как магнит с первой страницы, с первых строк, с первых слов.

Трогательная, искренняя история любви с горчащими нотками ностальгии, переносит читателя вместе с героями в студенческие времена, времена первой влюбленности и становления характеров. В истории, основанной на реальных событиях, всё буквально дышит атмосферой студенческой жизни.

Герои книги – Катя и Александр, творческие ребята, ищут свой путь в жизни. Им предстоит, и терпеть крушение своих надежд, и разочаровываться, и приносить в жертву обстоятельствам свои мечты. Их сны и безмолвное общение придают сюжету легкий оттенок мистики и волшебства.

А смогут ли они преодолеть все препятствия, следую за магнитами своих душ, вы узнаете, прочитав эту эмоциональную и очень лиричную историю.

Пролог

Парень наморщил лоб, на котором образовались две морщинки, которые тут же без следа исчезли, как только он расслабил мышцы лица, и задумчиво смотрел в монитор. Но, наконец, поднял пальцы и стуча кнопками, напечатал фразу, которая крутилась в голове.

***

Любовь не нужно искать – она рядом. Просто мы не обращаем внимания. Понимаем, когда уже поздно… Судьба сводит с ней лбами постоянно, а мы стараемся искать чего-то, где-то… Хотя вот она, только руку протяни. Наше – оно рядом…

Блог Александра Ходоковского, 15 марта 2012 года

Девушка поправила каштановые волнистые волосы и напечатала то, что просилось выйти наружу, и терзало её не первый месяц, после прочтения цитаты из его блога.

***

Убежать от любви невозможно… невозможно от неё и спрятаться.

Любовь – это про смелость, решительность и честность… Особенно, с самим собой.

Блог Екатерины Бородиной, 3 июня 2012 год

***

15 августа 2012 года

Он смотрел на неё с тем же мальчишеским огнём и заигрывающим прищуром зелёно-карих глаз. С той же шальной ухмылочкой уголками губ. Всё с теми же сияющими глазами, сбивающими с толку ощущением простоты и равнодушия, и скрывающими силу и опасность огня, затаившегося внутри.

– Привет, – одними губами прошептал он.

Девушка не могла его услышать, так как стояла в противоположной стороне зала, среди деревянных массивных столов, суетящихся вокруг гостей и официантов. Но она поняла.

– Привет, – губами прошептала в ответ. – Я по тебе скучала.

Их глаза смотрели друг на друга, и души понимали лучше, чем смогли бы объяснить слова.

– Как же тебя не хватает, – прошептали его губы и глаза вмиг потемнели, когда зазвонил входной колокольчик и парень увидел за её спиной высокого мужчину с воинской выправкой.

Она ласково улыбнулась ему и отвернулась к вошедшему, пряча в глазах тоску и боль разлуки.

Глава 1. По дорогам спящего города

2 года назад…

25 августа, 2010 год

Катя

«Мысли унесли в крепкие мужские объятия. Он обнимал и, каждой клеточкой души, девушка отзывалась на чувства. Его темные и красивые глаза, загорелая кожа и влюбленный взгляд – будоражат неуемное воображение, давая пищу для мечтаний. И как в старом кино, она танцует только для него, а он не отводит от нее восхищенного взгляда. И плевать на остальных: он, только он – вот о чём Катя мечтает уже больше года, с того самого момента, когда они впервые встретились глазами.

С каждым аккордом музыки, разрывающим душу прочь из тела в новый и неведомый мир, фантазии рождали новые и новые картинки, в которых она королева, а он верный подданный».

В кармане брюк заурчал мобильный, но отвлекаться от мыслей ей не хотелось; уж очень нравилась мелодия любви, доносящаяся из приёмника водительской газели, которую измотанный дорогой водила посчитал неподходящей внутреннему состоянию девушки и переключил на шансон.

Но не такое настроение было у девушки:

«Мне хочется любви и романтики, и не слушать жужжание, доносящееся из кармана, не ощущать запах бензина, расползающегося по салону», – думала она.

Девушка не посмотрела на экран ещё не такой старой Nokia-лягушки, чтобы узнать того, кто жаждет поговорить, откинулась на мягкое кресло маршрутного такси и закрыла глаза. Просидев в таком положении несколько минут и с грустью осознала:

« Телефон раздражает, а солнечный свет ослепляет и мешает сосредоточиться на мыслях», – подумала Катя и покрутилась в кресле, выискивая удобную позу. Порылась в сумочке, которая стояла на коленях, достала плеер и очки. Надела наушники, и спрятав глаза за чёрными стёклами, расслабилась в потёртом автобусном кресле – приготовилась мечтать дальше.

Раствориться в мире музыки так и не получилось. Любимый трек напомнил о переживаниях, которые раздражали её целый год. Сильный голос певицы немилосердно, но мелодично, напомнила о том, что милый сердцу Дима «опять проходит мимо». Грустная реальность заставила открыть глаза и переключить песню. Зазвучали аккорды ещё более заунывной мелодии. На глаза девушки навернулись слёзы. Пролистав весь перечень музыки, Катя с горечью осознала, что других песен нет. Ей захотелось выкинуть этот плеер с депрессивными и надоевшими песнями куда подальше.

Девушка глубоко вздохнула, прогнала нахлынувшую волну грусти и посмотрела на соседа, надеясь отвлечься. Сосед впечатления не произвёл: немолодой мужчина за шестьдесят, в мятом сером костюме, несвежим воротничком, собирающими пыль и суету дня, просто уже по долгоиграющему возрасту не имел никакого шанса оказаться в романтических мечтах девятнадцатилетней девушки. Да ещё, сидел с миной кислее, чем у Кати.

Она оглядела автобус, с грустью осознала, что симпатичных молодых людей в маршрутке нет. Да, и в принципе больше никого нет, только вот этот мужчина с разочарованным выражением лица. И женщина, сидящая позади него и занявшая целых четыре сидения.

«Никто из этих троих, считая усатого водителя, не годился в герои моего романа… только Дима. Но Дима – мечта, а думать уже сил нет. Фантазия изживает себя», – вздохнула девушка.

Прижавшись лбом к окну машины, Катя решила смириться с тем, что горькое одиночество будет подругой. От ощущения собственной ничтожности ей стало ещё обиднее. Плеер разразился чем-то более оптимистичным, как будто хотел утешить и напомнить о том, что жизнь ещё впереди и это только начало. Её губы сами собой растянулись в улыбке.

«Всё, что ни делается – всё к лучшему!» – вспомнила Катя и повторила, как молитву, свою самую любимую поговорку.

Телефон снова запиликал, требуя к себе внимания и так, как настроение уже улучшилось – девушка решила ответить. «Если это родители, то они поднимут весь город в поисках «единственной кровиночки»», – усмехнувшись, подумала девушка.

Вынув наушники, Катя полезла в карман за сотовым, пока ветер из открытого окна окутал лицо прохладой.

Звонил Илья. И только-только появившаяся на лице радость, вдруг снова сползла с её лица.

***

Из советского трюмо на девушку смотрела худенькая брюнетка, с собранными в скромный хвост каштановыми волосами, с растерянным взглядом карих глаз.

– Почему ты не носишь короткие юбки, топики и не распускаешь волосы? Это же сейчас модно! – вспомнила она замечание рыжеволосой Лики, коллеги по студенческому театру, с которой разговор плавно становился откровенным, из-за двух часов проведённых вместе за уборкой шкафов в маленькой, но уютной студенческой театральной студии.

– Не хочу привлекать много мужского внимания, – сказала тогда Катя, чем удивила стройную коллегу.

В тот день они перекладывали старый реквизит и разговаривали о парнях. Вернее, коллега по театру рассказывала о недельном увлечении, и о том, что на этот раз не исчезнувший внезапно парень её сильно утомил.

– А те, которые мне нравятся, сами через неделю исчезают. Вот, что за несправедливость такая. А этот не нравиться! Но я придержу его, вдруг скучно станет.

Катя тогда была неприятно удивлена:

– Зачем? Это же чужие чувства. А если он влюбится?

– Ой, я тебя умоляю! Либо они нас, либо мы их. А ты почему избегаешь внимания?

– Не хочу, чтоб страдали. Для меня в этом мало, что приятного. Не хочу испытывать чьих-то чувств.

– Странная ты, Катя! – вздохнула тогда знакомая и снова начала рассказывать о парне, который так мало уделял ей времени и занимал все её мысли.

Этот разговор состоялся весной, но вспомнился именно сейчас, пока Катины задумчивые глаза придирчиво рассматривали себя в зеркале.

– Знаю, что красивая. Мама говорит, что это зло, потому что главное родиться счастливой, – произнесла своему отражению девушка. – Чем незаметнее, тем лучше для моей ранимости и для моего желания избежать причинить кому-то боль, потому что мне тоже больно. Особенно, если долго общалась с этим человеком. Отвыкать от людей тоже больно.

Катя весь оставшийся день занимала себя делами, чтобы оттянуть время подольше: «Бабушке нужна помощь, полуслепого дедушку в магазин отвести – дел много», – так девушка сообщила Илье, который уговаривал встретиться вечером.

– «Мы три месяца не виделись!» – писал он и девушка согласилась на встречу.

А пока до вечернего свидания оставалось много времени Катя мыла линолеум, в заставленной по советским стандартам квартире бабушки и дедушки, запихнув сотовый в задний карман синих джинс, надела наушники, перекинула провод под чёрным топиком, чтобы он не выпадал и не мешал мыть пол, и подпевала современному хиту о женских страданиях из-за мужчин.

«…Они нам в дребезги сердца!

А мы им веру взамен…»

При этом девушка старалась не прислушиваться к тупой боли в груди, которая отзывалась тяжёлыми воспоминаниями. На эмоциональном припеве ей позвонила подруга детства – Ксана:

– Привет, Катюш. Как твоя театральная практика?

– Привет, Ксан. Уверенна, что будет лучше, чем грядки в универе полоть. Правда, я ещё не ходила, завтра пойду, – села на корточки Катя и поправила наушники.

– Ого! Уже любопытно! – бархатистый голос подруги согрел душу.

– Когда приедешь? – убрала упавшую прядь с липкого лба Катя.

– В воскресенье. Сегодня у нас последняя тренировка в сезоне по баскетболу и потом я в город.

– Тоже хочу на тренировку, но у меня практика, – простонала Катя.

– Ты когда ко мне переедешь?

– Ну, в воскресенье, получается. Блин, я так рада, что мы теперь вместе будем жить, без разлуки! Я по тебе весь прошлый год скучала!

– Переживаю только, что семестр будет тяжёлый. Информатика и математика, всё-таки. Мне и прошлый тяжело дался.

Катя улыбнулась, и залезла рукой под низкую лакированную кровать, протирая пыль между закрученных банок с компотами и солеными огурцами, выставленные в ряд.

– Справишься. Ты же гений! Как там Ренат и Женька? Только уехала, а уже соскучилась по вам, мои лучшие друзьяшки.

– Женя вчера домой уехал. По дочке соскучился. Она такая крошечная, прям так и хотелось затискать.

– Да, я нянчилась. Он заходил ко мне с Лерой и Алей перед моим отъездом. Смелые они. Только встретились на первом курсе, поженились и вот, малышка.

– А Ренат до сентября в гостинице работать будет. Отец не отпустил, сказал некому сменить. Потом уедет на учебу. Бизнес-факультет и связи всё-таки!

– Эх, как домой хочется, к вам! Практика только завтра начнётся и с театралами я только завтра увижусь.

– Развеешься завтра. Ладно, пошла я помогать маме обед готовить. Я тебе позвонила, подумала, вдруг ты заскучала.

– Да, я как раз и музыку грустную слушаю. Тоскливо. Спасибо, что позвонила.

Через четыре часа, после теплого разговора с подругой, Катя одевалась на свидание, придерживаясь своих правил – скромно и сдержанно: джинсы, футболка и балетки.

– И удобно, – поддержала свой выбор она.

– Катюш, только ненадолго. Мы переживать будем, – полусонным голосом пробурчал дедушка Витя.

– Ой-ой-ой, дай внучке погулять! Лезешь с нравоучениями, – тут же включилась бабушка. – Ты ведь недолго? – не выдержала и полюбопытствовала она.

Дедушка Виктор и бабушка Анфиса поженились в послевоенные годы и, увы, не по любви, а по настоянию родителей. Совместная жизнь была тяжёлой – бабушка так и не полюбила деда: страсть и недостаток личной жизни воплощала в детях и работе. Так и прожили пятьдесят лет вместе: ругались, спорили и терпели друг друга.

– Нет-нет, не переживайте, я на пару часиков. Вернусь, ещё вместе серию «Обручального кольца» посмотрим, – певучим голосом сообщила Катя.

Бабушка радостно заерзала на месте.

– Да, тоже уже не дождусь, когда продолжение будет. Вчера ещё один фильм смотрела, забыла название, так там Хосе, главный герой, влюбился в Изабель, а она в него. Там такое началось! Ох, до сих пор переживаю, выжили герои там или нет, – бабушка Анфиса удрученно вздохнула, вспомнила про свидание, опомнилась и поспешила добавить. – Чего это я отвлекаю! Ты уже опаздываешь? Там в тумбочке ключи возьми. Мы с дедом никуда не пойдём.

– Да, кто вас знает, может, на дискотеку соберётесь? – пошутила Катя и чмокнула бабушку в щеку, тихо прошмыгнула мимо спящего в кресле дедушки, вышла на улицу.

Погода в маленьком северном казахстанском городке стояла чудесная. Тепло, ярко светило солнце. Деревья, покрытые исключительно зелёной листвой. Не сразу и догадаешься, что лето на исходе. Из ближайшего кафе доносились ароматы шашлыка, а рядом соблазняла присутствием холодильная камера с десертами. Катя облизнулась, представляя перед глазами любимое шоколадное мороженное.

Илью девушка заметила издалека. Парень сидел на свободной лавочке у центрального входа в городскую библиотеку, под ветвями дикой яблони. На Катю навалилась тяжесть стыда за слабость и страх. Она никак не могла найти в себе сил сказать ему, что не любит.

… «Я никак не могу восстановиться после гибели моей сестры. А ведь пять лет уже прошло. И всего полгода после тяжелого расставания с первой любовью. Кажется, я потеряла почву под ногами. Эмоции раскачивают, как маятник, и я спряталась от потери в придуманном мире. Наверное поэтому, на втором курсе, я и увлеклась спортсменом Димой, о котором больше ничего не знаю. Слишком короткое было знакомство у нас на баскетбольной площадке, а жизнь больше и не сводит. В душе царит пустота, а мириться с этим чувством мне страшно, – записала она в своём дневнике мысли и воспоминания. – Илья появился на пути случайно. В тот момент, когда я мечтательно проходила по улице и была уверена, что скоро влюблюсь, появился Илья. И если бы он в компании шумных друзей тогда не окликнул меня – мы бы не познакомились, – со вздохом записывала она сроки, уже вечером, оставшись наедине с собой. – На первом свидании, которое состоялось через два дня после встречи, Илья захлопнул перед моим носом дверь подъезда и поцеловал. Меня возмутил его поступок. В тот вечер я еле удержалась, чтобы не залепить ему пощечину и одарила взглядом, полным негодования, убежала в подъезд, захлопнула дверь. Илья мне не понравился и отношений я заводить не собиралась. Помню фразу папы, который давал мне и Ксане наставление: «Не спешите никогда целоваться». Теперь я поняла почему: выходка Ильи запутала меня и я решила подождать пылких чувств», – записывала она, но буквы расплывались от капающих на чернила слез.

Когда в голове о любви сложены иллюзорные картинки, чужие мнения имеют вес, а собственного опыта еще мало – запутаться в ощущениях легко.

«Первые две недели мне было с ним интересно. К тому же, пропитанные пылью и духотой улицы душили, а общение спасало от скуки. Но когда семестр закончился и учебное напряжение осталось позади, я поняла, что слишком уж спокойно мне с Ильёй, а мысли постоянно возвращаются к Диме. В душе ничего не шевелилось, а я отказывалась признать правду и продолжала ждать страстных чувств», – писала она.

Спустя четыре месяца комфортных отношений, девушка по-прежнему чувствовала себя одинокой. Настало лето и Катя сбежала из города к родителям. Находясь далеко от Ильи, девушка поняла:

«Пустота в душе от нелюбви. Я не люблю Илью. Его нет в моих мыслях, мечтах и снах. Меня раздражает его смех, маленькая родинка на носу и рядом с ним время мучительно долго тянется…», – писала она тогда на страницах личного дневника.

Вот и сейчас Илья сидел и грустил. Он понимал, что отношения подходят к концу, но продолжал надеяться на лучшее. Рядом сидел плюшевый пятнистый пёс. Парень надеялся этим псом растопить её сердце.

Окутанный ароматами уходящего лета, утомленного города, он смотрел на приближающуюся невысокую девушку.

Катя наблюдала за сутулой фигурой парня, всмотрелась в острое лицо с сурово сведенными бровями и грустно улыбнулась:

«Он же хороший, может полюбить получится? Я же к нему уже так привыкла. А может любовь и есть спокойная?! – устало подумала Катя. – Это мне нужен фейерверк, но такого не бывает».

– Привет, – грустно произнёс Илья. – А мы уже заждались, – и парень, вытянувшись во весь рост, наклонился и поцеловал в щеку, потому что нос и губы девушка спрятала в собачьей шерсти.

«Совесть мучила, поэтому я натянуто улыбнулась и опустила виноватые глаза», – вспоминала она эту встречу на страницах дневника.

Пара прогуливалась по душным городским улицам города П, дышащим выхлопными газами проезжающих машин. Молодые ели мороженое, плавились вместе с прохладной мякотью лакомства под солнцепеком. Мимо проходящие люди грустили и смотря под ноги шли по парковой площади, утопая в звуках плейлистов, с надеждой посматривали на прохожих в поиске знакомых лиц. Каждыми выходи́л с целью разнообразить досуг, но утопал в ощущениях одиночества и тоски.

К половине десятого девушка сослалась на усталость и предложила разойтись по домам. Она дождалась, когда спина Ильи скроется за дверью подъезда, чтобы постоять одиноко в гулкой тишине лестничной площадки, среди частично ободранных голубых стен и унылого серого предстоящего будущего.

«Прочь от меня… не хочу испытывать эту нахлынувшую волну с привкусом горечи и тоски», – она с силой оторвалась от стены, открыла входную дверь и шагнула в пахнущее пирожками и лекарствами нутро квартиры.

– О, Катенька, ты как раз вовремя, сериал уже начинается, – радостно сообщила бабушка Анфиса.

Дед Виктор раздраженно встал и пробурчал под нос:

– Ну, опять ничего из-за тебя неслышно, – потопал в другую комнату слушать скандальную передачу Андрея Малахова.

– Бабушка, извини, но у меня голова разболелась. Я лучше полежу, – изобразив на лице мучения, Катя отправилась в комнату.

Бабушка Анфиса спорить не стала, пообещала, что «потом всё расскажет».

Девушка зашла в прохладную спальню, увешанную иконами, заставленную массивной лакированной мебелью и села на мягкую кровать, раздраженно вытерла губы и посмотрела с ненавистью на отражение.

– Обманщица! – вынесла себе приговор и упала на подушку.

Слёзы текли по её щекам и исчезали в мягком брюхе пуховой подушки.

Успокоиться было нелегко: уснуть у Кати получилось часа в два ночи, когда бабушка, под самым ухом, уже давно и громко храпела.

Глава 2. Как выглядит любовь?

Александр

Он танцевал, не чувствовал реальности, публики и толпы. Вокруг него яркие обрывки воспоминаний. Нечеткие лица, огонь, прерывающееся дыхание, музыка – кружились и не давали шанса остаться со зрителем. Эйфория перерождала, вырывала из реальности. Последний рывок, вырывающееся пламя, прыжок и… тишина, после которой сердце будто выпрыгивает из груди. Потребовалось несколько секунд, чтобы зритель переварил увиденное, затем послышался шквал аплодисментов и восхищенные крики зала.

А вот уже симпатичная блондиночка буравит взглядом, пробивается сквозь толпу, пытаясь оттолкнуть таких же нагловатых девиц, как она, чтобы прижаться к нему соблазнительным тельцем. Обычно он такой наглости не терпит, но сейчас эмоции опьяняют, не дают дышать и кружат голову. Удержаться и вернуться к здравомыслию кажется нереальным, да и зачем, ему и здесь хорошо – между небом и землёй.

Счастье не было долгим – вдалеке мелькнуло и мигом отрезвило хорошенькое и знакомое личико, с глазами, внутри которых затаилась обида – конечно, на него.

В сердце тут же прокралось привычное чувство вины.

Стоп! Это же сон – его сон! А значит, здесь он хозяин и вправе распоряжаться, поэтому прочь посторонним чувствам, только наслаждение и драйв! На чём он там остановился? Ах да, девчонки…

Разомкнуть веки было тяжело, но ещё тяжелее становилось игнорировать дребезжащий на компьютерном столе у противоположной стены радиотелефон. Нашарив на прикроватной тумбочке холодный будильник, Александр с тоской посмотрел на часы. Циферблат показывал половину десятого.

Телефон снова затарабанил противным, врезающимся в мозг, звуком. Уронив тяжелой рукой невиновный будильник, Александр выбрался из тёплой постели, втянул воздух холостяцкого утра, минуту мешкал на кровати, протирал лицо руками, наконец, пошёл к телефону.

– Слушаю, – как можно грубее ответил он, надеясь, что на том конце провода испугаются неприветливости и ретируются восвояси.

– О Сань, да ты ещё дома?! А я тебе на мобильный звонил, да ты трубку не берёшь, – проигнорировав злобный тон собеседника, поинтересовался сиплым голосом друг Ромка.

– Нет, блин, в очереди за хлебушком стою… – раздражённо отчеканил Александр, сдерживая приступ зевоты и с аппетитом вспоминая запах свежеиспечённой булки. – Мобильный на беззвучке в кармане олимпийки остался. Ромыч, чего надо?

– Мы здесь, значит, уже как полчаса собрались, ждём. Хорошо, что я терпеливый. Я здесь группу развлекаю, друга спасаю, чтобы не материли за опоздание, а ты ещё спрашиваешь – чего я звоню?! У нас сегодня полночи работой забиты, если не забыл. А мы ещё номер не отточили, – со спокойным дружелюбием в голосе напомнил друг.

Александр хлопнул себя по лбу.

– Блин, забыл про репетицию! Ромыч, это ты вчера свалил рано, а мы полночи ещё бои устраивали на Sego. Так, скажи пацанам, что я через полчаса буду, – уже натягивал чёрные спортивные брюки, брошенные на рядом стоящий деревянный стул. – Сколько времени потребуется на то, чтобы вызвать такси и успеть спуститься с восьмого этажа? Неплохо было бы ещё и съесть чего-нибудь, – прохрипел ещё сонным голосом парень.

– Здесь пообедаем, главное глаза протри. Слушай, Алекс, – лучший друг, убавил тон голоса и стал говорить тише. – Здесь это, про тебя спрашивают.

– Кто спрашивает? – с любопытством спросил Александр, придерживая трубку возле уха плечом и натягивая сине-красную ветровку.

– Ну, эта, как там её, рыжая такая. С щупленькой писклявой подругой всегда ходит.

– Что нужно?

– Смотря что ответить? – туманно ответил друг, но Александр понял.

Вспомнить рыжую особу парню было несложно: его интрижка двухнедельной давности требовала к себе внимания. Но увлечение Александра уже прогорело, интерес к особе остыл. А с её подружкой и вовсе связываться не стоило. Они обе околачивалась везде, где он находился и не давали проходу.

– Скажи, что уехал.

– Понял. Ты с Ариной вечером в клубы приедешь?

– Нет, временно расстались.

– Ясно. Ты, это, давай пошустрей, мы пока костюмы подпаяем, – и в телефоне послышались ленивые гудки отбоя связи.

Повесив трубку, Александр невольно упёрся взглядом в портрет, стоящий здесь же, возле телефона. С фотографии на него смотрел мальчик искренними зелёными глазами с карими ободками вокруг зрачка, доставшимися ему от мамы, сливающиеся в оригинальный своеобразный зелёно-карий оттенок. А рядом, за плечи его обнимал и улыбался темноволосый высокий мужчина с угловатым лицом и массивными плечами, но с весёлыми яркими зелёными глазами, легким хитрым прищуром. Он любовно прижимал семилетнего мальчишку к себе, так похожего на него самого и казалось, защищал от сложного мира.

– Как же тебя не хватает, пап, – произнёс парень, поставив портрет возле чёрного радиотелефона.

«Так, прочь грустным мыслям, не до них! Лучше вспомнить сон», – подумал Александр Ходоковский и потряс коричневой шевелюрой. Усмешка уголком губ тут же отразилась на его лице.

***

Популярность им далась тяжело: изнурительными тренировками, хроническим недосыпом, постоянной нехваткой времени на личную жизнь. Но как теперь жить без этого – Александр не представлял.

– Меня зовут Данила, – представился на первой танцевальной репетиции высокий, худого телосложения парнишка с торопливой речью.

– А я – Стас, – следом подал голос спортивный блондин, с броской модельной наружностью, как будто только что сошёл с плакатов.

Роман с Александром в тот памятный момент знакомства притаились в углу и с интересом изучали новых знакомых, которые их настораживали. Между собой друзья познакомились в выпускном классе средней школы N9, а позже узнали, что живут недалеко друг от друга. Так они и подружились: вместе сдавали ЕНТ, вместе поступали, вместе танцевали и попали в одну университетскую группу.

–Нужно понять кто есть кто, чтобы наладить контакт?– негромко произнёс тогда Рома, внимательно осматривая каждого.

– Согласен, чтобы завоевать лидерские позиции нужно терпение,– коротко кивнул Александр, приподняв бровь.

В тот день именно Данила и Стас привлекли внимание друзей больше всех. А уже к концу двухчасовой тренировки по растяжке и пластичности, один из юных хореографов студенческого кружка щуплого телосложения и с писклявым голосом, но суровым именем – Владимир, соединил их в один общий коллектив; а после тренировки собрал в отдельном кабинете, и предложил создать шоу-программу с акробатическим уклоном.

– Это будет не цирк, но людям точно понравится, – предрекал тогда он и не прогадал. Его предпринимательская чуй-ка дала парням не только популярность, но и более, чем комфортное финансовое вознаграждение для студентов.

С того дня жизнь изменилась.

Парни за два года совместной работы, учёбы и тренировок подружились. Вместе устраивали коллективные вечеринки, вместе ездили на соревнования и в турне. Вместе записывались на всевозможные кружки и тренировки. Парней интересовало всё. И когда появлялось время, они гурьбой приходили на любые лекции и мастер-классы: от мастерства пикапа до пайки инвентаря и работы со светодиодами.

***

– Саня, ты где? – кто-то тряс за плечо, пытаясь привлечь внимание.

Александр удивлённо взглянул на собрата по группе темноглазого с быстрой речью, будто боится, что его не дослушают, Данилу, ухмыльнувшись уголком губ, ответил вопросом на вопрос:

– А что, не видно?

– Визуально – видно, даже пощупать можно, только вот витаешь мыслями не здесь! У нас выход объявили. Пацаны уже пошли за оборудованием, чуть тебя не забыли! – протараторил Данил.

– Не забыли бы, я слышал, – успокоил Даню Александр.

Парень тоже до сих пор переживал и нервничал перед каждым выходом, но старался этого не показывать. Оторвался от колонны, которую подпирал в фойе новомодного ночного клуба, недавно открытого в городе, Александр подошёл к друзьям, разбирающих всевозможные приспособления для танцев.

Выступление было подготовлено, поэтому, похлопав друг друга по плечу, парни направились к освобождённой, специально для них, танцевальной площадке.

Их окутала темнота, приглушённый свет софитов и душистый коктейль из духов гостей.

Восхищённый крик толпы разорвал зал. Вова, Александр, Данила, Стас и Рома уносились вместе с нахлынувшим адреналином в ве́домый только им мир. Предпоследний выпад, одновременный и резкий подъём от пола, затем бросок, передавший Стасу необходимый толчок для финального сальто.

Публика взревела, а парни уставшие, но переполненные эмоциями, были готовы повторить на «бис».

Часы показывали предрассветное время, но ни одному из парней домой не хотелось. Разве теперь уснёшь?! Воспользовавшись знакомством с ведущим молодёжного клуба «Hennessy», забрали себе вип-столик, расположились там.

– Ну, что? Вон те девчонки вроде ничего так, и с нас глаз не сводят? – повернувшись лицом к залу, выбирал компанию для мужского коллектива светловолосый и голубоглазый Стас. – Алекс, а там не твоя знакомая маячит? – вдруг удивлённо тонким голосом пропел он.

– Да, она. Ну, ты пока высматривай, а я кадрить пошёл, – лукаво усмехнулся и хитро сверкнул глазами Александр. Он выскочил из-за столика, преодолел несколько ступенек, отделяющих вип-зону от танцевального зала, ловко и уверенно влился в группу танцующих девушек, одаривая красоток хитрым прищуром, и завораживающей улыбкой.

– Эй, подожди! – притворно обидевшись, но с не меньшим проворством, выбрался из-за стола и ринулся следом Стас.

– Ну, блин, пацаны. Сначала же посидеть планировали, – торопливо произнёс Данила и выпучил в порыве эмоций чёрные глаза, – Владимир, звони пацанам, пусть подъезжают, веселее будет.

– Уже позвонил, – сообщил старший парень из группы, и поднял кружку холодного пива. – Салют! За хороший вечер! Мне через три месяца уезжать в США, в школу хореографии. Так проведём же эти три месяца весело!

– Поддерживаю, – чокнулся кружкой Данила. – Всё-таки, как нелегко мы начинали. Если бы не ты, Вован, не было бы у нас группы, – с детским простодушием выдохнул Данила.

– Не было бы и такой удобной работы, которую с университетом легко совмещать, – кивнул смуглый Рома. – Как мы будем без тебя? – растерянно просипел он.

– Вы справитесь. Я назначу лидера группы вместо себя, – произнёс Владимир и мельком взглянул в сторону Александра.

Глава 3. В толпе тебя я вижу

Катя

В 2010 году молодёжь периферийного казахстанского городка не особо думала о будущем. За ними не стояли толпы работодателей; у многих не было связей, чтобы выбрать себе престижное место. Поколение миллениалов готовилось к тому, что будет отвечать за жизнь самостоятельно. Они получали образование, ради образования, а не как счастливый билет в будущее. Мир больше не давал безопасности. У будущего не было границ и запретов. Поколение надеялось только на себя, получив долгожданную свободу. Но что делать с этой свободой каждому предстояло только узнать. А возраст дразнил беззаботностью и как будто говорил «ещё не сейчас, пока можно не думать» и Катя, как и большинство сверстников, сосредоточилась на том, что захватывало сейчас – творчество.

Громкоговорящие часы вдруг объявили «точное время без пяти десять». Ника, подруга по студенческому театру и университету, написала Кате минут десять назад, что подъезжает.

Екатерина поцеловала бабушку и дедушку в сухие щёки и шустро выбежала из квартиры.

Подруга, действительно, уже скучала на остановке.

– Ну, привет, пропажа! – русая и голубоглазая Ника поцеловала Катю в щёку, окутав ароматом полевого букета, подхватила под руку и потащила по ухабистым дорогам в сторону университета. – Рассказывай, как дела? Как каникулы? Что делала?

– Да, у меня каникулы монотонно прошли. Вспомнить-то нечего. Дома сидела, да с друзьями детства много гуляла. Лучше давай ты рассказывай, я же у родителей была, а там, собственно, всё обычно.

Ника, как будто этого только и ждала – очень уж любила поболтать.

– Знаешь, кого я увидела в прошлом месяце? Льва!

– Да, ну?! – Катя поражённо посмотрела на Нику, ради того, чтобы реакцией оправдать ожидания подруги.

– У меня сердце так в пятки и ухнуло. Ну, думаю, всё! Пропала. К счастью, он меня не успел заметить. Я шмыгнула за угол дома и переждала там.

– Чувства проснулись? – удивилась девушка.

– Не знаю, вроде нет. Два года не виделись, после того, как расстались окончательно. Я ж его так долго старалась забыть, даже романы заводила, о которых потом жалела. А тут, бац, и его перекаченная фигура. Я сразу помчалась на остановку и рванула к Вадиму. Только обняв его, почувствовала, что всё снова на место встало. С Вадимом-то мы уже полгода, как вместе и он меня полностью устраивает во всех смыслах. Сама не поняла, чего я так перепугалась. Если бы Лев со мной тогда честен был, я бы хотя бы не пряталась от него. А так, до сих пор не знаю, были ли у него ко мне хоть какие-то настоящие чувства.

– Девчонки в нашем театре о чувствах не парятся, – произнесла Катя, вспомнив прошлогодний разговор с коллегой, и запоздало прикусила губу, жалея о фразе, звучащей, как осуждение.

– У нас девчонки вообще мало о чем парятся, как я заметила. Ну, да ладно, сменим тему, а то подслушает ещё кто-нибудь, – быстро тараторила подруга. – Я так много жду от этой творческой практики: дома – скука неописуемая! Я даже по учёбе истосковалась, – как всегда, мысли подруги неслись со скоростью света, Кате же оставалось только вылавливать и пытаться понять смысл каждой фразы по отдельности

Тему пришлось сменить, потому как девушки миновали пост охранника на входе университета, оказались среди людей.

Помещение, выделенное для репетиций, ничего из себя не представляло: маленькое выбеленное и уютное пространство с широко распахнутыми окнами в сад, со старым столом, потёртым диваном, креслами и несколькими расшатанными стульями – не приспособленное для той кучи людей, которая здесь толпилась.

Катя и Ника нашли остальную студенческую театральную труппу и присоединились к ним.

– А я и не знала, что в университете так много театралов, – прошептала Катя украдкой Нике на ухо.

– А это не только театралы, здесь ещё танцевальные коллективы нашего университета, – со знанием дела, ответила подруга, мечтающая в будущем заниматься организацией массовых мероприятий и связями с общественностью.

Действия вокруг сменялись быстро: кто-то забегал и вскидывал руки к потолку, громко выкрикивал эмоциональные реплики, искал друзей, раздавал сценарий, знакомился с новыми людьми. Каждого студента из творческого коллектива отправили сюда, чтобы эти люди вместо того, чтобы за цветами ухаживать и стены в университете белить во время летней трудовой практики, должны были участвовать в подготовке праздника для первокурсников. Управлять талантами и направлять в общее русло доверили студенческим режиссёрам и хореографу университета: хрупкой, высокой и утончённой женщине – Анне Станиславовне; длинноногой, крепкой и бойкой – Марии Николаевне и, любимому коренастому режиссёру Катиного и Никиного театра – Ибрагиму Михайловичу.

– Итак, ребятки, задача у нас одна – сделать качественное шоу! – разразился мотивирующей лекцией Ибрагим Михайлович с доверчивым открытым лицом.

Через полчаса мало плодотворной работы картина вокруг изменилась, гримёрка опустела, а у многих в руках появился сценарий. Кате тоже досталась роль – один из десяти клоунов, открывающих выступление!

– Задача заключается в том, чтобы клоуны держали первокурсников на местах и не позволяли заступать за «сценическую меловую черту», очерченную на асфальте, для условного обозначения сцены, – объявил Ибрагим Михайлович.

Когда основная масса народа ушла репетировать на площадь, дышать в гримёрке стало легче. Девушка решила рассмотреть тех, кто остался в комнате. Взгляд замер на компании парней ничем не отличающихся, но самоуверенно занявших самый удобный угол помещения, где красовался потрёпанный временем мягкий уголок. Парней было всего трое – и казалось, что они заняты чем-то важным. Вот, например, крайний смуглый брюнет не отрывался от телефона, где его захватила незамысловатая игра, но он умудрялся слушать напротив стоя́щего худенького парнишку. Глаза-угольки второго с интересом и детским любопытством озирались по сторонам и в то же время парень отвечал сумбурной торопливой речью товарищу, который, в отличие от предыдущих не занимал себя никакими посторонними делами. Развалившийся в кресле с широко расставленными ногами шатен запомнился девушке больше всех.

«Он не понравился мне, разозлил просто своей самоуверенностью и я пыталась отыскать причину своего раздражения в его зелёно-карих глазах. Но там будто плескалось превосходство, и весь он словно говорил, что его персона здесь немаловажна. Своей манерой преподносить себя как «король на троне» с исходящими волнами самолюбия – он выделялся», – писала позже она в своем дневнике.

Рассмотрев компанию, Катя сконцентрировалась на мысли:

«Влюбляться здесь не в кого, а, соответственно, опасений, что меня будут смущать – нет. Значит, можно спокойно выдохнуть и расслабиться. Кого я там играю? Клоуна? Без проблем!»

От мыслей Катю отвлёк бодрый голос режиссёра:

– Ребята, знакомьтесь – это Анна Станиславовна, режиссёр студенческого театра «Закулисье» и ей необходимо взять несколько человек для подготовки мини-сценок, – с добродушной улыбкой, представил второго шефа, блеснул тёмными очками, Ибрагим Михайлович.

– Здравствуйте, – послышалось с разных сторон приветствие театралов.

– Катюш, я думаю у тебя получиться, к тому же ты не сильно занята по сценарию и время у тебя свободное есть. Поможешь? – обратился к девушке Ибрагим Михайлович.

– Да, конечно, – с радостью согласилась Катя.

Женщина осмотрела хрупкую брюнетку суровым взглядом тёмных глаз, буркнула режиссёру

– Супер.

Режиссёр кивнул, и Анна Станиславовна поманила Катю следовать за ней.

***

Александр

На улице светило ласковое солнце, ветерок освежал и проносил ароматы увядающей зелени и распустившихся садовых цветов. Оглянувшись и осмотрев тех, кто собрался в университетском дворе, чтобы порепетировать предстоящий концерт, Александр невольно подумал:

«Не так уж здесь и плохо», – на лице заиграла улыбка расслабленности и спокойствия.

Интригующе смотрелась гудящая стайка девчонок, весело и задорно разучивающих танец, автором которого была Мария Николаевна. Александру и группе здесь тоже место отвели. Теперь он был верным конём маленькой и хрупкой танцовщицы из студенческого коллектива, которая уже давно проявляла к нему интерес, но которую он удерживал «до лучших времен».

Пробежав в образе коня, везущего наездника, по студенческому дворику три круга, Александр и Роман почувствовали себя сильно уставшими.

Остановившись и галантно стряхнув коллегу с плеч, парни разогнули спины и пока Ромка озирался по сторонам, Алекс с блаженной улыбкой упёрся взглядом в жадный взор брюнетки:

«Катя», – вспомнил он имя этой девушки.

Она даже не заметила интереса, а горящими глазами обводила троицу. Любопытство вдруг взыграло и в Александре:

«Что же такого она увидела?»

Он осмотрел всю компанию и ничего нового не обнаружил, обернулся на девушку.

Рядом послышался сиплый полушепот Романа:

– Интересная девчонка, плавные движения такие, когда ходит. Эта Светлана из театрального кружка даже очень ничего, – шепнул Роман рядом стоящему другу.

Александр кивнул, не оборачиваясь и не отвлекаясь на ту, за кем наблюдал друг, потому что сам он следил за смуглой девушкой с наивно распахнутыми глазами. Катя уже не смотрела на танцоров – она разговаривала с режиссером и, кажется, забыла о них. Пробежавшись взглядом по её фигуре, Александр отметил:

«Девчонка ничего: красивая, стройная, стеснительная, даже закомплексованная немного, простая – то, что мне нравится», – на середине мысли снова отвлек Роман.

– Пить охота. Сань, пойдём в столовой воды купим.

Через минут двадцать они уже подпирали плечами стены университета сильными, но ещё угловатыми юношескими фигурами и грелись под августовском летнем солнышке.

– А движение помнишь, которое мы в последнем номере делали в "Henessy"? – переспросил Роман.

С их точки на крыльце открывался хороший обзор на дворовую площадь и можно было понаблюдать за змейкой клоунов, забавно повторяющих движения за хореографом.

Александр кивнул, продолжая наблюдать за Катериной, которая краснела от наставлений хореографа.

"Чувствует себя неловко", – понял парень её скованность.

– Так, я тогда приземлился неудачно. Такая боль в колено стрельнула, аж из глаз звёздочки посыпались. Но потом, пока переодевались, вроде прошло.

– А я заметил, как тебя качнуло. Сейчас нормально? – участливо поинтересовался друг, наконец посмотрев на смуглое лицо Романа.

– Да, уже не беспокоит, – ответил друг, пропуская мимо проходящую высокую девушку.

– Ой, извините, мальчики, я нечаянно. Меня Лика зовут, – растянулась в кокетливой улыбке новая знакомая.

– Очень приятно, Роман.

– Александр, – кивнул головой парень и прищурил глаза, в автоматической реакции на женское кокетство.

Высокая и басистая новая знакомая Лика несла большой костюм быка, в который тут же залезли два парня, примеряя образ.

Девушка залилась тонким смехом и тут же стрельнула глазами в их сторону, заставив парней отвлечься на детское искрящееся веселье.

– Хорошенькая, кажется, кокетничает, – просипел Роман, продолжая улыбаться и наблюдать за девушкой. – Смотри, в нашу сторону опять повернулась.

– Тогда, отводим глаза и смотрим в другую сторону, – ответив девушке улыбкой Александр и отвёл глаза на увлечённо разучивающую сложный для неё танец Катю.

«Не реагирует. Делает вид или не замечает? Это даже интересно», – подумал Александр, продолжая изучать скованные движения Катерины и её взволнованное и увлечённое делом лицо.

Репетиция длилась утомительно: десятки изнурительных кругов промчались друзья по студенческому кругу, пока Мария Николаевна не кивнула одобрительно:

– Отлично! На сегодня достаточно!

Парни вышли из корпуса, когда солнце уже уходило на закат, а в воздухе пахло подкрадывающейся сыростью. Александр посмотрел на видневшуюся за воротами института проезжую часть. В голове крутились мысли, связанные с ночным рабочим графиком.

«Лучше уточнить у Ромки, как он будет добираться до ночного клуба», – подумал Александр и обернулся на смуглого друга, но столкнулся с сосредоточенным задумчивым лицом.

Роман расценил вопросительный взгляд Александра по-своему и мотнул головой в сторону трёх удаляющихся девичьих спин. Среди которых была заинтересовавшая Александра Катя и светловолосая задумчивая девушка, запавшая самому Роману – Светлана.

Александр уверенной походкой направился следом за компанией. Рома не отставал, так как очень хотелось познакомиться поближе с такими яркими девушками.

Миниатюрные с тоненькими детскими голосками девушки – Светлана и Ася – подружки по университету, театру и жизни —весело реагировали на шутки парней, заигрывали, и с больши́м удовольствием рассказывали о впечатлениях минувшего дня, поддерживали диалоги с парнями.

– Ой, а правда, всё так интересно и увлекательно получается, – пищала Ася и хихикала от удовольствия и внимания.

– А мне ваши движения понравились. Вы такие могучии, когда изображали коней, – пряча скромную улыбку, уверенно и чётко басила русоволосая Светлана.

Катя держалась особняком, хотя и шла со всеми. Казалось, что она была не с ними, а думала о своём. Прогуливалась, молчала и изредка улыбалась.

Это её поведение удивляло и интриговало Александра.

«Она выделяется среди женской половины: выше этих мелких подружек и с таинственно-отстраненным выражением темных глаз», – думал он и, то и дело, поглядывал в её сторону, чтобы оценить реакцию на шутку или общую беседу, и ничего не видел, кроме легкой и еле заметной мечтательной улыбки, иногда появляющейся в уголках её губ.

– Кстати, девчонки. Меня Александром зовут.

– Я Рома.

– А я Света, – произнесла девушка с белым благородным лицом, и пожала хрупкими плечами.

– Ася, – кокетливо улыбнулась хохотушка.

Дослушав последнее имя, Александр с ожиданием посмотрел на интересующую его девушку. Но в повисшей паузе она промолчала, холодно посмотрела на всех. Это смутило не только его, но и ребят:

«А ей, как будто всё равно: то ли мыслями далеко, то ли знакомиться не собиралась по одной ей известной причине», – раздраженно подумал Алекс.

Возле светофора пути компании расходились – настало время прощаться. Парни поблагодарили новых знакомых за приятное общество, пожали обеим хохотушкам руки. Александр продолжал наблюдать за молчаливой Катей, перехватил её взгляд, вопросительно приподнял брови и протянул призывно руку.

Она поняла застывший вопрос и подала свою руку, аккуратно вложив в его ладонь:

– Александр, – слегка сжал её холодные пальчики, вопросительно посмотрел на девушку.

У неё в глазах вспыхнуло удивление и она спрятала глаза за пушистыми ресницами, тихо под нос произнесла:

– Катя.

Лёгкий румянец, заливший её щёки, даже пришёлся Александру по душе, пока он медленно выпускал ее прохладную ладонь.

– Роман, – следом протянул широкую горячую ладонь друг.

– Катя, – на сей раз более уверенно ответила девушка.

Загорелся зелёный свет и попрощавшись Рома и Александр поспешили перейти дорогу. Но он успел обернуться и перехватить задумчивый и наблюдающий взгляд Кати.

Глава 4. Попытаюсь, войду в твою любовь

Катя

Второй день репетиции не предвещал ничего интересного для Кати. Она полночи читала сентиментальные романы, слушала музыку, грустила и, как следствие – не выспалась.

– Ну, что ребятушки, готовы к изнурительной работе? Теперь ваш дом – площадь. Катюш, – отвлек девушку от размышлений голос режиссёра, – тебе придется уйти со сцены до начала клоунского танго. У тебя будет время переодеться и выйти на площадь с театральными миниатюрами, – сообщил новость Ибрагим Михайлович и блеснул тёмными стёклами очков.

– Мне понравилась идея мини-сценок режиссёра из соседнего театра – Анны Станиславовны, но танцевать на площади с остальными друзьями-клоунами хочется куда больше, – призналась она Нике шепотом.

Вокруг суетились друзья и готовили реквизит для показа миниатюр на площади.

Ася со Светой, тоже театральные актрисы, красила картонные кусты и деревья для сцены. Миниатюрная кокетка надув губы капризничала, словно маленький ребёнок, выражая свое нежелание заниматься скучной работой. Светлана, обладая холодным рассудком и доброжелательным характером, успокаивала подругу:

– Асенька, ну, прекрати. Ну, кто, если не мы?

– Не знаю! Вон пусть Ника, Катька или художница Лика! – выдохнула Ася. – Ну, почему я должна это красить! – наиграно захныкала девушка. – Мне папа говорил, что у меня руки не из того места растут!

– Кажется, Ася хочет, чтобы мы ей сказали, какая она умничка, что взяла на себя такую ответственную работу, – участливо засмеялась высокая громкоголосая Лика и добавила весёлой строгости в голос. – Ну-ка быстро все похвалили Асю!

– Аська, ты – бомба! – поаплодировал Федя и сделал вид, что снимает с головы шляпу и наклоняется в знак уважения. – Покорно благодарю от всего нашего дружного театрального коллектива.

А Ника со смехом предупредила:

– Аська, я рисовать не умею.

Ася довольная вниманием хихикала до блестящих слезинок в глазах.

– Ясно всё с вами! – произнесла, наконец, она, давая понять, что она принимает своё задание и больше не будет жаловаться.

– Всем привет, – прозвучал знакомый голос от дверей.

Друзья накинулись на театрала-богатыря Петьку с объятиями. Катя в пекло страстей лезть не стала, подождала, пока друг освободится и подойдёт сам.

Петя – надёжный друг Кати по театру и университету, отличался от сокурсников высоким ростом, крупным телосложением и чувством юмора. Он учился на гуманитарной профессии, и собирался заниматься переводческой деятельностью. Катя часто общалась в театре с Петей и как-то легче всего ей было найти общий язык именно с ним.

– Ну, как дела? – подсел возле Кати друг.

– Хорошо, – вымученно улыбнулась девушка.

Петя только глаза прищурил и понизил голос:

– Точно всё хорошо? Грустная чего?

– Да не выспалась, – и чтобы не говорить о себе, девушка сказала первое, что пришло в голову. – Я клоун, представляешь?

– Да, ладно?! Тебе повезло, а я только сегодня приехал, и мне досталась задница коровы, – друзья вместе рассмеялись над жестокой действительностью, так как Петю Ибрагим Михайлович давно предупредил о единственной оставшейся вакансии.

Вся эта несправедливость произошла из-за того, что Петра дома задержали семейные обязательства: ждал, пока мать вернётся из санатория, чтобы оставить большое домашнее хозяйство под ее присмотром.

Катя ошибалась, когда предрекала скучный денек, потому что после появления на репетиции Пети – друзья пробудились ото сна, и юмор хлынул на сонные головы театралов. Девушка с любовью смотрела на друзей, Петра и кудрявого театрала Федьку, которые смешили окружающих и наполняли оптимизмом. Они были словно родные души, как два брата, вдохновляли друг друга и всех вокруг на хороший день. Рядом с ними становилось смешнее и светлее. В гримёрке воцарилось семейное спокойствие и уединение до той поры, пока не открылась дверь и в помещение не зашли знакомые-танцоры. При их появлении Катя внутренне сжалась, особенно под слегка насмешливым взглядом зелёно-карих глаз Александра.

Девушки в каморке радостно захихикали тонкими голосками и принялись флиртовать и здороваться с привлекательными для них парнями. Катя опустила голову и сделала вид, что занята.

Дверь снова распахнулась и в помещение ворвалась Анна Станиславовна с грудой сценической одежды.

Гримёрка зажглась обилием красок, зашуршала пышными юбками и балахонами, один из которых теперь болтался и на Кате. Запах времени, затерявшегося в сценических одеждах, разнесся по комнате.

Катя стояла перед зеркалом и пристраивала на голове шапку с незатейливым бубенчиком, критично оценила себя.

– Хрупкую фигуру балахоном можно только подчеркнуть, – поддержала присутствующих девушек Анна Станиславовна.

В зеркало смотреть девушке надоело, и Катя решила посмотреть на других. Настроение передавалось вместе с шуршанием костюмов и тихим хихиканьем. Катерина поддалась веселью и расслабилась, подумала:

«К каждому я уже привязалась, каждый стал родным».

Взгляд остановился на Александре, одетом в чёрный удобный костюм. Парень со скучающим видом обвел глазами помещение. Девушка не удержалась и слегка улыбнулась ему: «И почему он мне казался надменным?».

Он перехватил взгляд и тут же среагировал, как будто ждал от неё сигнала.

– А я тебя вспомнил, ты этой весной играла в сценке про «Грабителя».

Девушка удивлённо смотрела на Александра и с любопытством наблюдала за его действиями.

Парень же принял равнодушный вид, продолжал нарушать личное пространство Кати, приблизился, протянул руку тыльной стороной ладони:

– Можно ваш автограф, девушка?

Катя взглянула на его ладошку, потом на него, но ответить не успела, потому как рыжеволосая Лика и мелкая Ася вклинились в беседу, привлекая его внимание:

– А меня, Александр, помнишь?

– А меня? – посыпалось на бедную голову Александра вопросы заинтересованных девушек.

Катя посмотрела на него с сочувствием, заметила, как его смутил напор: он на мгновение растерялся, а она ободряюще улыбнулась и поспешила удалиться, чтобы не мешать беседе.

У окна стояла и тосковала Ника. Катя удивилась этому феномену:

– Что с тобой? Ты редко когда такой грустной бываешь? – спросила она подругу.

– Нет, ну ты только посмотри, во что меня облачили? – возмутилась подруга. – Я же не только клоун, я танцевать танго буду в середине выступления.

– Из которого меня убрали, – с грустью заметила девушка.

– Да, из которого тебя убрали. И вообще, домой хочу. Надоело мне здесь. Я не выспалась, – продолжала причитать Ника.

Катя слушала её, но продолжала наблюдать за движениями Александра.

– Алло, Катя, ты меня слушаешь? – отвлек обиженный голос Ники.

– Да, конечно, на обед пойдём в «Блинный домик», есть твои любимые блинчики, – отчеканила девушка последнюю Никину фразу, которую успела уловить из бурного потока речи.

– Ну, слава богу, а то я подумала, что ты уснула, – оскорблённым тоном произнесла подруга.

Кате ничего не оставалось делать, как виновато на неё посмотреть и ретироваться к краю комнаты, где располагался свободный стульчик, на который можно было сесть и порадоваться возможности передохну́ть от общения. Место девушку устраивало, так как было скрыто от посторонних глаз и никому не мешало.

От мыслей Катю отвлёк двухлетний малыш – сын Ибрагима Михайловича и его молодой супруги Аглаи, которая время от времени приходила на репетиции, помогала мужу. Малыш пробежал через распахнутую дверь и подбежал к отцу. Гримёрка сразу заполнилась светом, детским смехом и весельем, до той поры пока студенты не попытались поиграть с мальчиком, на что ребёнок ответил ором, чем распугал добрую половину нянек. Прошло много времени, прежде чем ребёнок притих.

Малыш осмотрел комнату и маленькими ножками потопал к дивану, где в расслабленном положении восседал ещё один внимательный наблюдатель, и у этого наблюдателя в руках был «козырь» – детский деревянный меч. Катя завороженно смотрела, как Александр быстро среагировал на интерес ребёнка: обнял мальчика за кругленькое пузико, вложил в пухлую ручонку громадную для детского кулачка рукоять меча; взял кулачок широкой ладонью; развернул мальчика против себя; присел рядышком на корточки и медленно шёл за малышом.

– Всех требуем сдаться, пленных не берём! Сундуки и золото отнести на палубу! – взрослый ребёнок настолько был увлечён этой игрой, поглотившей его, что не замечал расслабившегося под покровительством мальчугана, который, как марионетка, повиновался приказам взрослого товарища.

В этот момент от Алекса исходило столько тепла, внимания к ребёнку, что Катя расплылась в тумане, завороженная этой картиной.

Любовь приходит внезапно. Купидон ждёт сигнала, чтобы прилететь и поразить стрелой сердце, и с этого момента начинается новый отсчёт в красочном мире. Это и произошло с Катей, пока она не сводила умилённого взгляда с Александра – сердце внезапно трепыхнулось так, что девушка от неожиданности подскочила на месте.

Испытывать терпение мальчика Александр не стал, дошёл до противоположной стороны возле Ибрагима Михайловича и отпустил малыша, вернулся на место и позволил себе расслабиться, но при этом, продолжал наблюдать за мальчиком, размахивающим деревянным мечом.

Прошла минута прежде, чем девушка поняла, что по-прежнему смотрит на парня, в котором неожиданно увидела новое и в тоже время что-то знакомое.

Опомнилась Катя не сразу и испугалась, что он может заметить её интерес, а потому поспешно отвернулась и решила заняться чем-то более нужным.

***

Александр

Обедать было решено в ближайшем кафе. Запахи из студенческой столовой разжигали аппетит, но в здании университета никому оставаться не хотелось. А столпы дорожной пыли в удушливом жарком дне подгоняли к прохладе помещений. Парни вышли на крыльцо института, остановились в ожидании остальной компании, желающей пойти вместе с ними. Но когда Александр увидел удаляющиеся спинки девушек, ждать остальных передумал.

Быстрыми шагами он пересёк площадь и вышел через главные ворота, на проезжую часть, на полминуты позже девчонок. Роман не отставал – эти девушки и ему нравились. Парень крутил головой по сторонам и улыбался каждому встречному, потому что настроение было хорошее. Ромке нравилось всё, что происходило на репетициях; нравились новые знакомые и возможность отвлечься от быта. Учёба ещё не началась, а потому парень был счастлив возможности легко и непринуждённо проводить дни и ночи в шумной компании друзей и интересных девушек.

Александр уверенными шагами шёл следом за Катей и не разговаривал с другом. Роман тоже наблюдал за девушкой, но зная нацеленный интерес друга, старался остаться сторонним наблюдателем.

«Не то чтобы я серьёзно увлёкся, просто интересно понять Катерину, привлечь внимание. От любовных приключений я не отказывался, можно и разнообразить время дикаркой. Главное, удовлетворить любопытство, которое она разжигает», – думал парень.

Вокруг проносились машины. Жарко пекло солнце. В воздухе витала примесь дорожной пыли и выхлопных газов.

Катя заметила позади идущих и сжалась. Это Александр понял по напрягшейся спине и растерянным взглядам, которые она украдкой бросала в их сторону. Парень в такие моменты старался вложить во взгляд магнетизм своей обаятельной натуры.

«Главное – не напугать и не переусердствовать с интересом», – думал он.

Девчонки пересекли улицу и свернули в студенческое кафе с яркой вывеской и объёмным блином на крыше. Но перед тем как зайти внутрь, Катя бросила на него последний вопросительный взгляд и скрылась за крутящейся дверью. А Александр прошёл ещё улицу, завернул к любимому кафе в торговом центре. Там друзья выбрали столик возле окна, чтобы наслаждаться лёгким ветерком, спасающем от жары.

Ромка сел напротив, взял меню в руки.

– Думаешь, клюнет? – с любопытством спросил друг и перевёл взгляд на фотографии еды.

– Проверено, – усмехнулся Александр.

– Стеснительная такая, робкая. Неясно, о чём думает.

– Ну, вот и помогу раскрепоститься, ты же знаешь, что с такой легче всего играть в чувства, – усмехнулся уголком губ Александр, листая меню.

– Хитрый ты тип, Алекс, – улыбнулся Рома. – Влюбишься так когда-нибудь. Но согласен, она выбрала тебя. Кстати, давай по пивку.

– Хватит с меня любви. Нет, я по пиву – пас. Мне ещё в квартире порядок наводить после вчерашнего загула, родные вечером приедут, а у меня там холостяцкая разруха.

– Надолго приедут? – поинтересовался Ромка, махнув призывно официанту.

– Как обычно, на две недели, – печально вздохнул Александр, вспомнил, что его и маму с младшим братом, разделяют тысячи километров.

Родные переехали в столицу уже несколько лет назад, а он, вот, остался учиться в университете, заниматься творчеством.

– А что с Ариной у вас?

– Нормально всё, перемирие, – улыбнулся Александр. – Спокойно мне с Ариной, да и благодарен я ей. Если бы не она, даже не представляю, как бы я пережил предательство Лизы.

– Да, помню, как тебе тяжело было. Два года же уже прошло после вашего расставания? Видел её?

– Пересекаемся изредка, но я делаю вид, что мы не знакомы. Думаю, её сильно задело, что я с её подругой начал встречаться, – скривил губы Александр в болезненной ухмылке.

– Ты сильно изменился с тех пор. Расчётливей стал. Жёстче. Боишься влюбляться?– искренне посочувствовал Рома.

– Не верю. Никому не верю, кроме Арины. Да, и девчонки, оказывается, так легко управляемы в своих эмоциях. Я это после разрыва с Лизой понял. Стоит только быть чуточку холодным и всё, сами вешаются на шею, влюбляются и делать ничего не нужно. А я, Ромка, больше ни за кем бегать не буду. И в душу запускать тоже никого не собираюсь.

– Согласен, зачем за девчонками бегать, если они сами липнут, если с ними холодным быть.

– Ну, не только холодным. Чередовать надо. Тепло – холодно. Тогда схема работает.

– Ну, согласен. Пробовал. Но только согласись, что если первоначального интереса не возникло, то в «тепло и холодно» не поиграешь.

– Нет, просто дольше глаза надо мозолить девчонке. Удивлять своим поведением. Девчонки не любят понятных парней. Им нужно воображение туманить. Помнишь девчонку мелкую из театра?

– Мелкая, тёмненькая… Ася? – Рома впился зубами в сочный гамбургер, который только что поставил перед ними щупленький парнишка-официант, и пережёвывая устремил внимательный прищур на друга.

– Да, именно она. Так вот, я ей два раза подмигнул и сделал пару комплиментов, так она меня уже в социальных сетях нашла и фотографии лайкает. А я больше к ней никакой симпатии не проявлял, равнодушен и как бы в социальных сетях у меня много фотографий с Ариной, я же несвободен, – Александр покрутил гранённый стакан и отпил апельсиновый прохладный сок, взял чизбургер из тарелки и жадно откусил.

– Меня всегда поражает, почему девчонки видят, что парень занят и так активно пишут. Я вот демонстрирую гордое одиночество и неприкосновенность.

– А я – запретный плод.

– А запретный плод аппетитнее выглядит, – и Ромка снова впился в кусок сочного гамбургера.

***

Катя

Девчонки не опоздали на репетицию, потому как в дверях уже привычной каморки ждал Ибрагим Михайлович и стальным тоном сообщил:

– Значит так, вы пока помогите Асе, Насте, Кириллу и Лике подготовить реквизит и декорации, а я съезжу за Зариной Матвеевной. Начальство требует просмотра перед концертом, – объяснил отлучку Ибрагим Михайлович и, словно вихрь, умчался.

Ника и Катя осмотрели комнату и осознали, что вопреки приказам режиссёра, никто ничего делать не планирует.

Театралка Настя флиртовала у окна с вновь прибывшим высоким и мускулистым театралом Кириллом. Они улыбались друг другу и парень что-то вдохновенно рассказывал девушки. Та, хихикала и восхищённо кивала.

Сытая и довольная Ника воспользовалась моментом, уселась в мягкое кресло возле окна, а Катя пристроилась на подлокотнике возле неё.

К девчонкам тут же подскочила Лика с каталогом раскрученной косметики.

– Почему мы ничего не делаем? – поинтересовалась Ника, заставила девчонок оторваться от глянцевой странички.

– Потому что материала у нас нет, – сообщила весёлым тоном Ася.

– А! – Ника только бровью повела и улыбнулась, осознала, что появилась свободная минутка и можно позволить себе включиться в обсуждение популярной косметики. – О как раз хочу заказать. Катя, ты будешь заказывать?

– Нет, я подписана, сама закажу, – негромко произнесла девушка, мечтая об уединении и спокойствии.

Тишину и уединение нарушили ввалившиеся в комнату запыхавшиеся танцоры, которые попадали на свободные стулья. Шум, гам и суета пришли вместе с ними. Танцоры бегали по каморке, обсуждали новый танец, общались, громко смеялись.

Катя наблюдала за происходящим со стороны, и отмечала:

«Какие они энергичные, и так отличаются от умиротворения нашей театральной команды, – удивлялась она увиденному. – Почему же в моём коллективе девчонки стараются спрятаться в уголок, тогда как энергичные танцовщицы одним присутствием, занимают всё пространство комнаты?»

Ей что-то помешало, сбило с мыслей и отвлекло от размышлений – и когда она подняла глаза, встретилась взглядом со стоя́щим напротив Александром.

«Я видела его сияющие глаза и моё сердце отчего-то ёкнуло, но я не осознала причины. Мы смотрели друг на друга долгие секунды и, всё это время, я пыталась разгадать выражение, которое отобразилось в его глазах. Мне показалось, что это неуверенность», – напишет она вечером в своём дневнике. .

Отвернуться и принять равнодушный вид Катя не смогла, так как он вдруг заговорил торопливо, как будто опасался, что не дадут договорить:

– У тебя разбитые сердца хорошо получается играть, – на это замечание девушка смутилась, но продолжала молча и с интересом за ним наблюдать.

А он словно стал обретать почву под ногами и становиться уверенней.

– Мы на тебя смотрели, и глаз не могли отвести, – при этом он изобразил на лице мимику, которая демонстрировала полное восхищение героиней.

Екатерина застеснялась от неожиданного внимания, поэтому не придумала ничего лучше, чем пробормотать себе под нос:

– Спасибо.

Александр не расслышал, а потому с задорным видом наклонился над девушкой, подставил поближе ухо, что вызвало в ней бурю эмоций.

«Мне было некуда отступать: позади диван, впереди он. Появилось желание оттолкнуть того, кто нарушил личное пространство, окутал мятным лёгким ароматом, да ещё и вызвал непонятную дрожь в теле. Что со мной происходит?» – недоумевала она тем же вечером, оставшись наедине с собой, и выводя синие буквы на белом листе.

Екатерине было неловко за скованность, а потому собрав волю в кулак, она произнесла дрожащим голосом как можно громче:

– Спасибо, – в этот момент она почувствовала, как краска смущения и стыда, заливает щёки.

Александр выпрямился и с недоумением посмотрел на девушку. Его уверенность улетучилась, сменилась полным непониманием до тех пор, пока он не увидел смущение девушки и брошенный на него украдкой взгляд. Эта реакция ему понравилась. Внимательный наблюдатель отметил бы, как вспыхнули вдруг огоньки на дне глаз, и опалили Катю, отозвавшийся приятным теплом. Недоумение Александра сменилось восхищением, и Катя смутилась ещё больше, отвернулась в сторону Ники, попыталась вслушаться в разговор подруг.

Александр постоял напротив Кати ещё минуту в оцепенении, но не придумал больше причин, чтобы продолжить разговор: ушёл на улицу, туда, где на крыльце толпились друзья.

Александр

«Она странная», – думал он, выходя на крыльцо универа к пацанам, которые пытались разучить новый трюк – проверку на гибкость.

– Саня, а ты так сможешь? – спросил у него парнишка лет четырнадцати, который смотрел на них, как на идолов и пытался подражать.

«Не разочаровывать же мальчишку!» – подумал Алекс.

У него получилось с первого раза перепрыгнуть через руку, соединённую с запястьем, чем он был горд. Уловил на себе восторженный взор парнишки, Александр похлопал по плечу и решил добавить напутственное слово:

– Ничего-ничего, главное – каждодневные тренировки и ты не такое сможешь, – парнишка ловил каждое слово и впитывал в себя, как губка, что было даже приятно.

«Всё-таки авторитет соблазнительная штука», – думал Александр.

В это время его отвлёк визг девчонок-театралок, которые сбежали с крыльца и бросились в сторону главных ворот обнимать, вошедшего в них неизвестного парня. Картина была напускной, неискренней:

«Театралы, что с них взять», – поморщился Александр.

Взгляд упёрся в одинокую фигурку, которая так и осталась стоять возле крыльца и таким же удивлённым взором, как у него самого, наблюдала за ситуацией у ворот.

«Сейчас ты мне нравишься ещё больше, тем, что у тебя нет «стадного рефлекса»», – подумал он.

Стоять в сторонке Катя не стала и поднялась на крыльцо. Не то чтобы Александр за ней наблюдал, но она оказывалась в зоне его внимания. Внутренний магнит работал в полную силу, чтобы не упустить скромную и спокойную девушку, вниманием которой хотелось завладеть. А уж владеть он мог до умопомрачения, так чтобы и ночами звонили, и под дверьми караулили и в одиночестве не оставляли, если только захочет.

Александр хотел включиться в разговор с друзьями, как внимание привлекли два беседующих между собой парня, к которым подошла Катерина.

«У неё здесь есть кто-то, – ослепила ревнивая мысль и он поморщился. – Хотя, возможно, это даже интереснее».

Александр украдкой наблюдал за компанией, где стояла девушка, и ждал, когда что-либо прояснится – о чём беседовали друзья, он не слышал.

Но вдруг Катя засмеялась звоном тысячи маленьких колокольчиков, а в глазах появились искорки. От неё исходила притягательная теплота, и если ещё минуту назад он мог контролировать действия, то сейчас врос в землю и открыто любовался ей. Он, словно мотылёк, бесконтрольно летел на свет, забыв о «прикрытии». Очарованный парень готов был неотрывно смотреть на её такой знакомый смех. Она ещё смеялась, когда опустила голову и увидела его. Странно, но её весёлое и лёгкое настроение мигом скрылось в ней.

Он заметил, как напряглась она и лицо снова окаменело, спрятало светлый смех под маской серьёзности. Она отвела глаза в сторону, но он всё ещё не мог перестать смотреть на девушку.

Из оцепенения его вывел резкий хлопо́к по плечу. Вопреки ожиданиям, за спиной стоял не коренастый парень, а любимый хореограф, Мария Николаевна:

– Ну, что, Александр, стоим? Пойдём, поможете нам с Анной Станиславовной аппаратуру перенести?

– Конечно, сейчас подойдём, – и, достав из арсенала самую обаятельную улыбку уголком губ, Александр махнул рукой друзьям. Но прежде чем войти в здание, ещё раз посмотрел на девушку, так поразившую его. Среди парней она уже не стояла, а ушла к девчонкам.

Собственнический инстинкт позволил расслабиться:

«Такое расположение меня устраивает больше», – подумал он.

***

Катя

Репетиция закончилась часам к девяти вечера. Катя и Ника засобирались домой.

Во дворе универа девушек догнал черноглазый Данила, а Катя поймала себя на мысли:

«Когда же нас догонит Александр?»

Но парень не присоединился к компании.

Александр и Роман обогнали компанию уже у выхода со двора университета. Но прежде чем обогнать девушек, парень бросил на Катю взгляд, от которого на мгновение вокруг девушки всё исчезло.

«Я вздохнула, а как выдохнуть – забыла. Сколько же мыслей было вложено в этот взгляд? Я как будто слышала все, но не разобрала ни одной. Это был магнит, обезоруживающий, заставляющий сердце стучать быстрее, а кровь горячим потоком обжигать кожу изнутри. Александр не флиртовал, его взгляд получился непроизвольным и растерянным, с примесью интереса, злости и сомнения. Казалось, что он ищет ответы на возникшие внутри вопросы и не может найти. Чёрно-белый мир от чего-то вдруг стал цветным, и над небом появилась радуга», – написала она тем же вечером в личном дневнике, вспоминая и осенившую её в тот момент мысль.

«Я тебя помню. Но кто ты?» – как будто говорили его глаза, одновременно пронося в голове ворох воспоминаний, ни одного из которых не было на самом деле.

До перекрёстка компания девчонок и Данилы медленно брели позади удаляющихся фигур парней.

Александр

У дороги на светофоре парень демонстрировал хладнокровную увлечённость телефонным разговором, повернулся к другу:

– Ромка, что она делает?

Ромка обернулся и посмотрел в сторону отстающей компании.

– Идёт, кажется, на нас смотрит.

На долю секунды обернулся и Александр, и перехватил наблюдающий взгляд Катерины, тут же отвернулся.

Загорелся зелёный свет – и парни ушли по дороге вглубь узкой улицы.

***

Катя

Девушка сидела в тишине ванной комнаты, спряталась от расспросов бабушки и дедушки и пыталась успокоить себя. Перед её ногами лежал личный дневник, в который она старательно записывала свои мысли:

«Я ещё не разорвала отношений с Ильёй, и до этого момента надеялась, что чувства появятся. Илья полгода вкладывал в отношения всё внимание и заботу, на которые был способен, но я так и не могла ответить на чувства. А Александру хватило пары взглядов, чтобы кровь забурлила по венам», – это записанное в дневнике осознание злило и удивляло.

Катя посмотрела на себя в зеркало, и подумала:

«Девушка должна уметь флиртовать. Особенно такая стеснительная, как я».

Ей пришла в голову идея: «С завтрашнего дня я буду учиться флиртовать прямо у Александра. И если флирт не увенчается успехом, то всегда можно сделать вид, что ничего не происходит и разойтись каждый своей доро́гой, где наши пути больше не пересекутся», – подумала она.

Она приняла решение и повеселела, села рядом с бабушкой, которая так увлечена была просмотром сериала, что не заметила компаньонки.

На сотовый пришло сообщение от Ильи: звал прогуляться, но Катя отказалась, сославшись на усталость.

«Если нет сил расстаться, возможно, нужно пропа́сть из виду?» – подумала Катя, решив, что её трусость пойдёт Илье на пользу.

Глава 5. Отражение глаз – наш пароль

Александр

Площадь готовили к выступлению: рисовали меловые разметки, устанавливали ширму, аппаратуру. Александр ещё издали заметил эту беготню с реквизитом и декорациями.

Мария Николаевна, увидела парня и радостно всплеснула руками:

– Ну, наконец-то! Лёгок на помине! Так, бери вот эти коробки и заноси обратно.

– Зачем? – удивился Александр. – Их же сейчас вынесли.

– Зачем? Вот и я хочу этому умнику в глаза посмотреть и спросить: зачем он вынес коробки на площадь?! Почему коробки до сих пор не у кастелянши?!

– Зарина Матвеевна сказала, что пригодится, – разъяснил ситуацию подошедший Ибрагим Михайлович и поправил тёмные очки.

– Ну, и замечательно! А здесь-то нам эти костюмы зачем? – продолжала негодовать Мария Николаевна, подперев бока и раздражённо вздохнув.

– Понятия не имею. Начальство сказало, что нужны.

– Опять лезет в наш сценарий! Что за человек! Сама в организации не участвует, так ещё и палки в колёса вставляет.

Ибрагим Михайлович и Мария Николаевна посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули.

– Ну, я пойду? – напомнил о себе Александр.

– Да, конечно! Ты чего стоишь?! Время же тикает! Ещё зарядить площадь надо, – тут же накинулась на него Мария Николаевна.

Александр только плечами повёл, подхватил коробку и зашёл в помещение.

Люди суетились, переворачивали костюмы и реквизит, устраивая в каморке хаос. Александр поставил коробку в углу комнаты, пересёк гримёрку и сел в пустующее кресло. Осмотрел отсутствующим взором комнату, и вдруг натолкнулся на заигрывающий взор Катерины. Она сидела напротив и смотрела ему в глаза: не отводила взор, не смущалась. От удивления и такой резкой перемены его брови поползли вверх.

– Александр, ты чего сел?! Когда уже переодеваться пойдёшь?! – вывел из ошеломления писклявый голос коллеги по танцам.

– Успею, – ледяным тоном сообщил Александр, отсёк желание танцовщицы выплеснуть нервозность на него.

Снова посмотрел на Катю, и девушка, как будто почувствовала взгляд, подняла голову, посмотрела в глаза и улыбнулась.

«Сегодня будет весело», – подумал Александр и поднялся с кресла.

***

Катя

День, которого артисты с нетерпением ждали, наступил. Девушка чувствовала себя влюблённой в мир благодаря тому, что здесь был он. Запах новой жизни расстилался по земле и окутывал людей теплом и светом.

Катя взглянула на Александра, который в десятый раз пересёк маленькую комнату, лукаво прищурил в её сторону зелёно-карий взгляд и усмехнулся уголком губ.

«Мне нравится тайное общение и флирт. Пленяет и его стойкость перед чарами. Такого так легко не очаруешь, – подумала девушка. – Где Александр научился так сногсшибательно прищуривать зелёные глаза? А мне только предстоит этому научиться. Научиться у него и опробовать на нём», – усмехнулась пришедшей мысли Екатерина.

– Катюш, ты готова? – вопрос Пети заставил быстро отвести взгляд от Александра, и сохранить «игры» втайне.

– Да, почти. Задумалась. А ты готов? – покраснела девушка:

«Как будто меня только что чуть не поймали на месте преступления», – невольно сравнила она свои ощущения.

– Не удивительно, ты же всегда где-то витаешь, – тепло улыбнулся друг.

Заострять внимание на невысказанных мыслях девушка не стала, потому как уловила боковым взором, выходящего из комнаты Александра. Его внимание она скорее почувствовала, чем увидела, но обернуться не успела – он уже вышел на площадь. Представление должно́ было вот-вот начаться, а потому Катя взяла в руки колпак с бубенчиком, поспешила следом.

Увидеть толпу зрителей не удавалось. Сцену закрывала высокая ширма, которая не позволяла посторонним увидеть артистов раньше времени. Катя подошла к колонне, и убедилась, что Александр общался с коллегами по танцам. Она привстала на цыпочки и попыталась увидеть зрителей поверх ширмы. Но у неё не получилось из-за среднего роста. Вдруг рядом оказался смуглый Рома, друг Александра, и Катя услышала негромкую фразу:

– Помочь? – и тут же взлетела над ширмой, болтая ногами в воздухе.

Когда смуглый силач опустил девушку на место, она смущённо вжалась в колонну и поблагодарила. Предательский румянец залил щёки, а привычная с детства застенчивость вызвала желание спрятаться. Рома выслушал благодарность, учтиво улыбнулся и ушёл восвояси. Взгляд Александра, внутри которого плескалось веселье, Катя скорее почувствовала, чем оценила наяву.

Прозвучал сигнал начала выступления и пришлось забыть о реальности. Катя, Ника, Александр, Рома, Даниил и другие – превратились в клоунов и строем вышли на сцену, повторяли заученные движения. Протанцевали, кривляясь и хихикая, но в центре круга рассыпались по площади. Взгляд девушки, как магнитом тянуло из одного края сцены в другой, где строй первокурсников охранял Александр.

Будучи клоуном, девушка танцевала рядом со школьником, парнишкой лет 14-ти, неизвестно как оказавшимся среди студентов. С этим забавным мальчиком они быстро подружились.

– Давай танго, – предложил школьник, пританцовывая по первой линии перед первокурсниками.

Катя засмеялась и вложила руку в ладонь мальчишки, подстроилась под ритм движений и детский задор.

– Я очень люблю танцевать! – смеясь, проговорила она, когда мальчишка с задором её наклонил над асфальтом.

Александр наблюдал за танцами девушки издалека и удивлялся:

«Какой другой ты можешь быть, оказывается», – невольно думал он, охраняя свою часть зрителей.

А в это время на площади сказочный герой воевал со Змеем Горынычем; гонял по кругу корову, где в задней части имитированной коровы в стремительном беге, поблескивали Петины блестящие ботинки.

Катя, несмотря на бурлящее веселье, вовремя покинула площадь и нарядилась в цыганку.

Катин партнёр по сцене дремал на диване в каморке. Катя тихонько подкралась к нему и тронула за плечо. Андрей улыбнулся и, не размыкая глаз, произнёс:

– А я тебя ещё по шагам в коридоре узнал.

«Английский джентльмен», в которого Андрей был облачён, поднялся с дивана и направился за девушкой следом.

Андрей под музыку рассекал площадь, изображал занятого джентльмена и с любопытством поглядывал на «золотые» часы на цепочке. Высокий и статный, он идеально вписывался во временной отрезок. Катина героиня-цыганка ворвалась в его умиротворённый мир, одурманила танцем и цыганским магнетизмом. Чем закончилась сцена – никому не известно, так как девушка замерла на моменте побега, ровно так, как репетировали. И здесь, по задумке режиссеров, мелодичная музыка с театральных сценок сменилась на задорную и артисты: клоуны, танцоры, актёры – слились в общую змейку, пробегали по площади, уносясь за кулисы.

Танцы в общей творческой змейке пьянили:

«Я чувствую себя счастливой до глубины души. Где-то рядом Александр, я его не вижу, но чувствую его энергию. Теперь всё изменится», – думала она.

– Я у тебя заберу эту девочку? – сказала Мария Николаевна Ибрагиму Михайловичу, указывая на Катю, когда артисты вернулись после концерта в гримёрку.

Девушка засветилась от счастья, потому что подумала:

«Мы сможем с Александром чаще видеться», – вздохнула радостно она.

– Нет, она нам самим нужна, – произнёс Ибрагим Михайлович.

«Ну, вот всё и решилось, – вздохнула Катя. – Я не смогу покинуть свой коллектив».

Артисты переодевались в повседневную одежду, собирали реквизит, а Катя пыталась уловить взгляды Александра. Но он изменился. Флирт принимал без энтузиазма, и как будто подвергал анализу и сомнению. И когда Катя встретила такой задумчивый холодный взгляд, направленный на неё – поняла:

«Насколько он непростой и сложный. И дело не в талантах, обаянии, флирте, и показном равнодушии, от которых можно потерять голову – дело в характере: контролирующем и принципиальном, с которым я не готова справляться», – невольно подумала она.

Мария Николаевна, Ибрагим Михайлович и Анна Станиславовна предложили артистам попить чай с ароматным персиковым пирогом – отметить солнечное начало учебного года. Но приняли предложение только часть артистов, остальные разошлись по домам. В том числе и Александр.

Простился он с Катей отстранённым взглядом, внутри которого плавали тучки тёмных и решительных мыслей.

***

– Ау! Подруга, ты где? – окликнула девушку Ника.

Катя резко дёрнулась от неожиданности и чтобы никак себя не выдать, слегка улыбнулась:

– Конечно, здесь, слушаю песни, – соврала она.

После завершения феерического выступления театральная труппа решила поехать отмечать на загородную дачу к Насте.

Катя, Ника и Светка, как раз делали бутерброды на пропитанной сыростью после холодеющих уже августовских ночей кухне. Потертая мебель, расшатанные стулья – мало создавали уюта в комнате, которая в дачном домике была одновременно и спальней. Но в воздухе витал аромат свежего огурца и щедро пропитанного майонезом хлеба, создающие ощущение жизни и тепла. Ася делилась впечатлениями, пока Катя витала в воспоминаниях. Разговор шёл как раз об Александре, который Асе понравился. Она хвалила его, закатывала глазки к потолку и вздыхала.

Катя смотрела внимательно на девушку, опасалась услышать что-то такое, что разочарует её в Александре. Разоблачения не последовало, и девушка утешила себя мыслями:

«Особенное взаимное влечение у него было ко мне, это не перепутаешь. И эту тайну я сохраню себе».

С улицы послышалась струнная музыка, издаваемая гитарой, а затем полился звучный мужской голос, приятный на восприятие:

– Слышишь, как поёт? Настюх, похоже, тебе серенада, – пихнула подругу плечом Светка.

– Выйду, послушаю, – заигрывающим тоном произнесла миниатюрная Настя, и поставила на стол белые тарелки, только что вынутые из серванта, направилась к входной скрипучей двери.

На минувшей неделе сила притяжения тянула не только Катю и Александра, но и нового театрала Кирилла к маленькой хрупкой Насте.

– Ну и вот, – продолжила хвалебные речи Ася. – Он такой мужественный, а танцует-то как! – Ася закатила восхищённые глаза к потолку. – Правда, же клёвый? Ну, скажите девчонки, а?

– Не знаю, а мне больше Данила понравился, – подала голос Света.

– Симпатичный, но мне кажется у него «тараканов» в голове тьма, – махнула в воздухе рукой Ника, отводя непослушную прядь ото лба.

«Я предпочла оставить мнение при себе и сделала вид, что не понимает, о ком идёт речь. При этом я работала с самовнушением, где убеждала себя, что Александра из головы пора выкидывать: нечего ему здесь делать и так тесно: Дима, Илья», – писала она в дневнике, описывая этот памятный вечер.

Тогда она просто улыбнулась собственным мыслям, упустила нить беседы и вернулась к общему ажиотажу, только после зова Насти с улицы:

– Девчонки! Пойдёмте к нам! Шашлыки уже готовы.

Вечер плавно перетекал, согревал песнями у костра, вкусным шашлыком и весёлым обществом. Периодически Катя ловила взгляды Андрея, с которым сегодня они так здорово смотрелись в тандеме:

«То ли языки пламени, то ли обстановка вечера, то ли манящий взгляд под напев гитары, но только сейчас моё сердце перестало ныть об Александре, — осознала она. – Но я хочу домой!» – еле слышно вздохнула она.

Творческие натуры и сердце в режиме «активный поиск» открыты любовным приключениям и, ощутив крылышки влюблённости, удовлетворялись, пусть и на короткое время. Юные парни и девушки в современные дни заводили отношения легко, сходились, ссорились, расходились со справкой «не сошлись характерами».

И хотя, Катя ещё не узнавала любовь, но легко различала влюблённость – чувство, которое уходило легко и безвозвратно.

Вот и Андрей, наблюдающий за Катей был лишь симпатией. И пробуя сегодня на себе роль кокетки, которую в ней за эти дни разбудил Александр, она, довольная собой, решила:

«Чары на Андрее я испытывать больше не буду.

Отношений ради отношений больше не хочется», – вздохнула она.

Красивый, высокий, черноглазый и статный Андрей при всех достоинствах был слишком взрослым, серьёзным, идеальным в Катином представлении.

«Люди чувствуют „своё„ и „чужое". Вот, Андрей – чужое. И Илья тоже чужое», – с горечью подумала девушка.

Кирилл играл современные мелодии на гитаре, а хор артистов поддерживал пением. Каждый старался тянуть ноты в силу способностей. Травили анекдоты, рассказывали театральные байки, смеялись, ели шашлык и снова громко пели. Театралы одаривали комплиментами каждого артиста, устраивали танцы под звёздным небом и старались веселиться от души. Соседей на дачном участке не было, поэтому компания никому не мешала спать.

И хотя то, что местами на дачной вечеринке было весело и душевно, в полночь Катя почувствовала надвигающуюся тоску. Она вызвала такси, пожелала доброй ночи коллективу и уехала домой, в тишину и уединение.

И в покачивающейся от неспешной езды машине ей привычно вспомнился Дима.

Глава 6. Мне время нужно

Катя

– Прости, – слёзы текли по её щекам, душа разрывалась от вины.

Илья молчал, сидел на лавочке и смотрел перед собой. Редкие холодные капли намочили каменную плитку и размачивали опавшую листву. Ему было плохо, но он старался утихомирить эмоции.

– Я знал, что настанет такой момент, чувствовал.

Катя вытирала рукавом осенней куртки слёзы, и пыталась взять себя в руки.

– Я знаю, видела, что ты тоже мучаешься, но не могла тебе сказать.

Холодный осенний порывистый ветер прогнал мимо сидящей на скамье пары мокрых прохожих, которые с любопытством смотрели на печального парня, и плачущую девушку.

Девушка думала, что чувствам можно приказать поселиться в сердце. Но эмоции не подвластны приказам, целеустремленности и холодному расчёту: они либо есть, либо – нет. Эмоциям всё равно, подходит ли человек по статусу и рангу, нравится ли родным, способен ли обеспечить безбедное существование. Голову убедить можно, но сердце не поддаётся указаниям рассудка. Чувство одиночества, как холодный и промозглый ветер, окутывает рационалиста изнутри; наблюдает, как существо скручивается от холода, и словно говорит: «Грейся, ты ведь так хотела согреться придуманной любовью. Так вот, держи, грейся. Прикажи себе согреться! Или что, не можешь? Любви нет?».

– Не вини себя, такое случается. Я сам был в подобной ситуации, но не ожидал, что это может произойти и со мной, – произнёс грустный Илья идеальную фразу для ушей девушки.

Они гуляли по октябрьскому городу, с неба противно моросил дождь, ветер леденил душу и выбивал дробь из тела, а лужи поблескивали на брусчатке и хлюпали под осенними сапогами. И Катя больше не смогла сдерживать отчаяние.

– Я не могу. Я виновата. Я глупая. Ты невероятный человек. Ты сам не знаешь, какой ты светлый и добрый… А я… я не могу… полюбить, прости.

Когда эмоции зашкаливают в паре, договориться о счастливой любви сложно: особенно если в характере присутствует гордыня, сила, упрямство. Но когда любви нет, то строить гармоничные отношения легко, потому что с человеком не хочется спорить, ссориться – эмоций нет, а значит и глупых, резких поступков тоже нет. Нет споров, нет разногласий. Идеально, – но в плату за покой – мир вокруг становится серым и приторным.

Ветер заиграл голыми ветками деревьев, а холодный дождь обещал усилиться и промочить Илью и Катю до нитки.

Илья, как любящий человек, не мог не оставить себе надежду на счастливое будущее.

– Я и сам не раз задумывался над тем, что неправильно начал ухаживать за тобой. Я тебя не понял и ошибся в своих действиях. Ты заслуживаешь большего. Я был груб, а ты ранимая.

– Нет, ты…, – Катя не хотела оставлять ему мысли, что он в чём-то может быть неправ.

– Я не раз задумывался, что если бы я сразу начал вести себя по-другому, то у нас и сложиться могло иначе. Возьмём time out на два месяца? Ты разберёшься в себе, забудешь прошлые наши отношения. И если ты не встретишь никого за это время, то через два месяца мы встретимся с тобой, я буду с букетом белых роз, и мы начнём всё с чистого листа. Согласна?

Кате стало легче от его предложения, и слёзы на щеках моментально высохли. Наверное, это было лучшим решением. И она облегчённо засмеялась.

Сто́ит расставаться на время, чтобы не видеться и проверить чувства. Ощущение потери, помогает разобраться в душе и принять безошибочное решение.

В мире, помимо любимых, встречаются люди для урока: они приходят, чтобы чему-то научить или научиться. И эмоций в таких отношений может и не быть.

Илья брёл домой, не ощущая реальности. Он чувствовал, что Катя не испытывает к нему тех пылких чувств, которых жаждал, но и запретить любить не мог. Катя стала воплощением фантазий: красивая, нежная, загадочная, строгая и спокойная, а ещё она стала личным бумерангом – расплата за допущенные ошибки и причинённую боль другой, влюблённой в него, и которую он оставил без ответных чувств. Теперь Илья понял Марию, девушку, которую не полюбил, со всей силой боли, которую только может испытывать человек.

Он стоял под осенним дождём, чувствуя, как безнадёжно рвётся сердце в груди, как падает в пропа́сть и уносит душу туда же, во тьму отчаяния. Неизвестно откуда в Илье всплыло ощущение, что он не должен запрещать испытывать эту боль – её нужно принять:

«Ведь я обещал, что справлюсь, – подумал он. – Жить – значит не запрещать себе испытывать эмоции, и не только, которые нравятся».

***

Александр

– Слушай, Ромка, а ты мою шляпу не видел? – крутил головой Александр в поисках необходимого для сценического образа головного убора.

– В гримёрке лежит, – ответил смуглый друг, не отвлекаясь от созерцания выступления театральных кружков.

Минул месяц с последнего концерта и творческим коллективам университета снова пришлось встретиться. Парень этого дня ждал с лёгким азартом, потому что знал, что здесь будет непредсказуемая Катерина. Александр руки потирал от ожидания, когда её истинная натура проявится.

Режиссёры устроили смотр творчества для первокурсников. Бойкая Мария Николаевна быстро собрала выступление из стареньких номеров, а Александр с группой решили станцевать лучший танец из репертуара.

Вчерашний вечер проплывал перед глазами: тусовка в клубе, куда взял с собой надёжную Арину; танцы до утра, алкогольные шахматы, дрифтовали на аудюхах и много смеялись.

Было весело, пока Вован не огорошил новостью:

– А я в понедельник следующий улетаю, – сообщил их хореограф, Владимир.

На миг всех окутало молчание. Потом пришло понимание: ничто не вечно.

– Тогда эту неделю нужно отгулять, как никогда, – средним тенором и торопливо проговорил Данила. – А в пятницу оттанцуем твой последний номер так, чтобы ты запомнил.

– Это наша поддержка для тебя перед началом нового жизненного этапа, – хриплым баритоном проговорил Александр и улыбнулся сдержанной улыбкой.

…Выход на сцену предстоял ещё нескоро. Александр посмотрел на прижавшую к груди картонный топор Катю, стоя́щую на противоположном конце сцены в коричневом костюме. За прошедший месяц социальные сети сделали «паутинистое» дело – сплели ниточку между интернет-страницами. Девушка сама нашла его в интернете, на что парень отреагировал не без самодовольной улыбки:

«Ну, залетай, птичка», – подумал он, рассматривая её фотографии на странице. – «Ну, про твои отношения я знаю, спросил, ещё на площади у пацанов, и не без сожаления узнал, что ты та ещё штучка», – думал он, пока листал её страничку.

Она его манила, и он не прочь был поохотиться за такой дичью: «Главное, чтобы не сдавалась быстро, иначе, неинтересно, – думалось Алексу, рассматривая её хрупкую фигурку. – Напрягают только твои скачки в поведении: они сбивают с толку и мешают полностью разобраться в тебе».

И вот они снова встретились: просто флирт, как оттачивание мастерства обворожительности и никаких обязательств – решил он. Алекс знал, как зацепить её, но для этого, нужно было не спешить и проявить терпение, которого у него было достаточно.

«Ну, же, ты же способна на лёгкие и необременительные отношения. Я же вижу, что способна. Лёгкий роман меня полностью устраивает, – размышлял он, ощупывая её с ног до головы и остановившись на серьёзном и сосредоточенном выражении лица, с которым она смотрела презентацию одного из университетских коллективов. – И о чём только думаешь? Но я дождусь, когда ты придёшь ко мне сама. Уж в этом мне терпения не занимать», – усмехнулся он уголком губ.

В памяти была ещё свежа последняя случайная встреча на пешеходном переходе, когда оба пересекали улицу с противоположных сторон. Александр с друзьями спешил на танцевальную тренировку. Катя проходила мимо с подругами и пригвоздила его к месту взором, которого он от неё не ожидал. В глазах не было ни толики замкнутости, стеснённости или скромности, она повела себя иначе.

«То тихоня, то кокетка. Как быстро скачет твоё поведение, Катя. Я понял, что интересен, только ты не знаешь с кем играть надумала», – усмехнулся тогда Александр и вышел из ступора, перестал чувствовать себя робким мальчиком и снова ощутил опытным ловеласом. Но он успел зацепить удаляющуюся спину с гордо поднятой головой. Это раззадорило. Теперь парень не мог не ответить тем же. И как только удалось оказаться на одной закулисной стороне, прищурив зелёные глаза, он ей напомнил об обоюдном интересе.

***

Светлана подошла к смуглому Роману, встала возле кулис. Оба смотрели в одну точку на сцене, и молчали.

– Волнуетесь? – поинтересовалась худенькая блондинка и улыбнулась застенчивой улыбкой.

– Нет. Уже не первый выход, привыкли, – улыбнулся Роман, слегка пригибаясь ближе к девушке, чтобы она расслышала его.

– А я видела ваше выступление в клубе. Мы с подругой Асей были, вы так зажигаете, – с лёгким румянцем, но бодрым голосом и уверенной открытой улыбкой сообщила Света.

– Благодарен. В следующий раз соберётесь, пиши мне, проведу бесплатно, – на смуглом лице засветилась хитрая белозубая улыбка.

– В следующий раз? То есть, ты приглашаешь? – протянула с тихой хрипотцой и смущенной улыбкой девушка.

– Возможно, – сверкнул чёрными огоньками в её сторону парень.

Александр

Время выхода на сцену приближалось, а шляпы на голове по-прежнему не было. Александр направился к тёмному коридорчику, скрывающий проход между правой и левой кулисами от глаз зрителя. Внутри длинного и узкого хода было сумрачно. Перемещаясь по коридору, парень пытался подавить волнение перед выступлением и не заметил, как в тоннель заскочила Катя.

В её глазах вспыхнуло удивление, а движения сковала робость, но девушка смело пошла навстречу.

Она не поняла, как и почему её силой притяжения потянуло к коридорчику, хотя мысли были заняты предстоящим номером. Не понимала и почему рядом с Александром её настроения так быстро менялись. Он будил в ней новые, ранее неизвестные стороны её личности. От этого парень её пугал и притягивал сильнее. Почему-то рядом с ним она становилась другой.

«Как будто лежали мои способности и я не знала, как их применять, а теперь появился ты и показал, как ими пользоваться», – недоумённо думала Катя, пока медленно шла ему навстречу.

Коридор был тесен для двоих, а потому преодолевать пришлось боком – лицом друг к другу.

Естественно, такой момент нельзя было пропустить и не показать кто в их играх главный, кто диктует правила. Они смотрели друг на друга: Александр – уверено, Катя – чуть стеснённо, но в глазах было столько флирта, внутреннего поединка, что кровь забурлила. Катя не устояла – покраснела и проявила женское искреннее смущение. Александр уловил стеснение, победоносно вышел из коридора.

«Приятно почувствовать себя сильным львом, хотя я уже представил, как прижимаю тебя здесь же к стене и дразню дыханием, чтобы притихла под моим натиском и дрожала в руках. Конечно, от желания», – невольно пробежали мысли в его голове.

– Эй, Стас? Шляпу не брал? – окликнул друга, как только вошёл в гримёрку.

Голубоглазый Стас растерянно пробежался по пустой гримёрке, в которой никого не было, так как артисты толпились возле кулис в ожидании выхода. Взгляд друга застопорился на очертаниях чего-то под плотной тканью тёмного полотна лежащего на кресле.

Стас вытянул руку и указал на кусок шляпы:

– Вот эта твоя?

– Да, – Александр подошёл к креслу, достал шляпу, надел на голову и возвращсясь за кулисы случайно подслушал шушуканье пристроившейся у выхода парочки.

Пришлось обойти непрошеное препятствие.

– Кирюш, ну, ты же откажешься от вашего сборища ради меня? – пискляво произнесла слишком уж миниатюрная девушка, что заставило Алекса поморщиться от услышанного: «Манипулирует парнем", – лишь подумал он.

– Настя, я не могу. Ты же знаешь, что я не могу. Я уже дал согласие, – ответил коренастый парень и Алекс незаметно для него одобрительно кивнул.

Девушке явно не понравился ответ и громко цокнув она забежала в зал, пихнув Александра плечом, пока тот наблюдал, как Катя играла на сцене и изображала дикарку.

«Образ смешной и совсем не вяжется с твоим загадочным обликом», – с улыбкой подумал он.

После театральных сценок представлять свой танцевальный кружок вышли танцоры. Выступление танцевального коллектива понравилось всем, особенно девчонкам, и Кате в том числе. Всё получилось, как задумывали. Отточенные движения, единый дух – ничего не подвело – все сработали на «ура». Танец был финальной точкой концерта.

«Первокурсники теперь толпами повалят на кружки», – с гордостью подумал Александр.

Он искоса наблюдал за Катей, которая уже переоделась в повседневную одежду и обнимала знакомых, хвалила выступление каждого.

К нему она впервые подошла сама. Александр не дал ей время опомниться, решительно притянул к себе в объятия, в знак дружбы и сексуального притяжения. Катя же, протянула ладошку, повторила фразу, которую он говорил месяц назад:

– Можно ваш автограф? – Александр промолчал, но задумчиво хлопнул по ладошке.

Он знал, что если проявлять внимание дальше, то разрушит свой недосягаемый образ. «Осталось только потомить её холодком – так она меня точно не забудет, – подумал самодовольно он. – Когда захочу, тогда и пообщаемся, а пока иди», – пробежала мысль, пока он холодно отворачивался от Катерины.

Мужская неугомонная натура постоянно требовала новшеств и обновления, а выбор у парня был. Девчонки любили его неуловимый образ, и готовы были погреть вечерами, а этого ему сейчас, как раз не хватало.

«Наивные, думают, что телом можно привязать. Секс – это мужская территория», – усмехался он каждый раз, когда очередная девчонка, разделившая с ним ночь, утром смотрела глазами, в которых таилось ожидание на серьезное продолжение. Но получая, его искренне удивление и сухой поцелуй в лоб с фразой: «Я позвоню», сначала злились, потом соглашались на любые условия. Ждала, когда он сделает шаг навстречу. Любой, лишь бы к ней. Ведь теперь он властелин её мыслей.

«А вот моё сердце я больше не позволю терзать ни одной стерве», – думал он каждый раз, когда встречался взглядом с наивными глазами.

– Ну, куда пойдём отмечать? – раздался радостный голос Данилы за спиной и Александр, обернулся к парням, включился с энтузиазмом в обсуждение предстоящего вечернего мероприятия.

Хотелось повеселиться и продолжить проводы Владимира в США.

Глава 7. И из замкнутого круга

Катя перекладывала учебники на полке, составляла в стройный ряд, отбирала старые листочки, сминала и выкидывала в урну под ногами.

Оксана, она же Ксана, лучшая подруга Кати, мыла посуду в раковине с лимонным средством, протирала дверцы шкафа и готовилась к контрольному приезду мамы. Руки сохли от химии, а кухонные часы показывали половину седьмого.

– Знаешь, кого я вчера видела? – повернувшись к подруге, спросила Катя.

Девушка достала очередную книгу, смахнула пыль и едва не чихнула от щекочущей пыли.

– Алекса? – спросила Ксанка, поставила в сервант чистые чашки, которые зазвенели, едва не выпали из рук. – Слушай, а давай чего-нибудь незамысловатое приготовим? Подлив сделаешь?

– Ага, – на автомате согласилась Катя и продолжила сметать пыль с полок, ощущая лёгкий озноб от сырости, которую они нагнали вечерней влажной уборкой в квартире, где ещё не включили сезонного отопления.

– Нет! При чём здесь Алекс? У него своя жизнь. Я видела Диму!

Ксана заулыбалась, положила в кастрюлю с холодной водой замороженный куриный окорочёк и пошутила:

– О! Твой ПРЫНЦ! И что? Опять проскакал мимо?

Катя сдержала смех, но показательно цокнула языком.

– А я-то что? Я же шучу, Катерина Тучкова.

Напомнила Ксана о поклоннике Кати, который ежедневно писал четыре одинаковых фразы.

– Не называй меня так! – нахмурила брови Катя.

Оксана лишь ласково улыбнулась:

– Договорились, Катерина Цыганова. Так лучше?

Упоминание Диминой фамилии девушку рассмешило ещё больше и слегка качнувшись на стуле, ухватившись за прохладную стену, она сказала:

– Заоблачно, но идеально.

– Катя, ты, когда на землю спустишься? Ты стала слишком уж ранимой. Мне за тебя даже страшно – не оборачиваясь, звякнула крышками, Оксана.

Катя застыла, стоя на стуле и теребя сухую тряпку в руках.

– Знаешь, Ксан. А ведь это я тебя слабой считала, а оказалось, что я бесхарактерная.

– Ты не бесхарактерная. Ты просто боишься людям сделать больно.

– Боюсь.

– Позволь людям самим решать. Всех не убережешь.

– Спасибо, что ты у меня есть, – слёзы грозили появиться на глазах.

– У каждого своя судьба, и не нужно переживать за каждого.

– Я это понимаю, Оксан. Как думаешь, может, дать Илье второй шанс? Вдруг у нас что-то может получиться?

Ксанка посмотрела на Катю удивленными серыми глазами.

– Зачем?

– Ну, одногруппница Алёна дала парню второй шанс и говорит, что теперь любит.

Ксана наблюдала за Катей и протирала алюминиевый ковш до скрежета.

– А я не вижу разницы в тебе той, которая встречалась с Ильёй и той, которая сейчас натирает полки. Мне, кажется, что с Ильёй ты ещё более несчастна была. Не стоит. Будешь опять мучиться.

Холодный завывающий ветер ударил в окно ветками, стоя́щей рядом плакучей ивы. Свет в квартире мигнул. Девушки от неожиданности вздрогнули.

– Намёк, – задумчиво произнесла Катя, продолжая смотреть в окно с высоты табурета, на котором стояла. – Ты права. Всего месяц прошёл, а мне только лучше становится.

– Когда у вас спектакль?

– Послезавтра.

– Я не пропущу, – и Ксана отвернулась к раковине, выключила воду и сухой тряпкой вытерла столешницу.

Катя с благодарностью посмотрела на подругу, но ничего не сказала.

***

Стол для занятий был подготовлен, но готовить пары не хотелось. Катя снова расформировала тома литературы по подоконнику, залезла на диван, укрылась пушистым пледом, приготовилась писать конспекты. Чайник засвистел в пятый раз, а подлив для макарон вновь забурлил на плите. Ксана в соседней комнате постукивала клавишами.

Сосредоточиться на учёбе не получалось, в голову лезли тоскливые мысли. Захотелось эмоций – написать Диме, и помечтать.

Катя вышла с телефона в социальную сеть и написала первой. Общения не получилось. Девушка придумывала темы, но так и не нашла, чем заинтересовать Дмитрия.

Ей быстро наскучило общение с мечтой и она отложила телефон, сбросила плед, поёжилась от прохлады и помешала ложкой подлив, поставила кастрюлю с водой для макарон. Механические действия развеяли тучки мыслей. Огонь от плиты согрел и успокоил.

«ПрЫнц снова ускакал», — Катя вздохнула, так как засомневалась в способностях находить общий язык с людьми.

Пока смотрела на огонь, вспомнила вдруг Александра. Вернулась к столу, заглянула под крышку телефона, увидела парня «онлайн» в Agent. Его смайлик-значок отражал её настроение. Он тоже грустил.

«Однажды, после очередного концерта, я уже пыталась наладить с ним общение, но не вышло», – вздохрула она.

«Он очень сложный», – вспомнились Асины слова, которая уже через неделю, после летней практики умудрилась с Алексом поссориться. А вчера Катя отослала парню приглашение на спектакль. Но та искра, которая появилась между ними летом, в интернете никак не проявлялась. И Кате не хотелось верить в то, что в интернете не может быть искренних и интересных разговоров.

«Может, подходящего собеседника не находилось?» – думала она.

– «Привет, чего грустишь?» – 23 ноября в 21:10 написала она.

– «Привет. Ого! Ты! И видима!»

Катя предпочитала выходи́ть в сеть под скрытым значком. Его на спектакль приглашала также, не проявляя присутствия в Agent – они переписывались в реальном времени, и он успел отметить, что девушка, даже если и «сидит» в Agent, то скрывает от всех своё присутствие, благодаря чему кажется, что она отсутствует в интернете.

Александр тут же поменял грустный смайлик на красное сердечко, и с любопытством поинтересовался:

– «Так лучше?»

Катя развеселилась и села на диванчик, поверх тёплого пледа.

– «Лучше. По крайней мере, глаз радует! И да, я видима! Надоело прятаться, как в коконе, под этим невидимым глазом».

– «А зачем пряталась, если не нравилось?»

– «Необъяснимо, но факт! От себя, от других – не знаю отчего».

– «…Странно», – написал он и опершись на спинку кресла задумчиво почесал подбородок.

– «А кто говорил, что мы понятные? Вот и я считаю – странно».

И Александр, чтобы поддержать общение, как в камин дров подкинул тему:

– «Что готовишь?»

Катя в статусе поставила «поварской» значок, но забыла об этом, и удивилась прозорливости парня.

– «Макароны с подливкой. По крайней мере, начинала готовить их – сейчас может уже что другое. Не знаю, нужно сходить, посмотреть», – с улыбкой ответила она.

– «Приколистка! Я так однажды суп картофельный варил. В интернете пока торчал, получилось, что картошку с мясом стушил», – широко заулыбавшись и устроившись в мягком кресле поудобнее, ответил он.

Катя громко расхохоталась. Из соседней комнаты раздался обеспокоенный голос Ксанки:

– Ты чего там?

– Да, так! Потом расскажу.

– «И как? Вкусно хоть было?» – широко улыбаясь, поинтересовалась она.

– «А то!» – самоуверенно прислал он ответ.

– «Верю. Представляешь, всего пять минут назад, у меня настроение было, ну прям как у тебя – хохочущий смайлик вниз головой. А теперь улыбка до ушей!», – Катя ерзала на мягком пледе и не могла сдержать радости от веселого общения.

– «А у меня и не было плохого настроения – это так, для отвода глаз. Учиться неохота. А настроение у меня хорошее», – поменяв позу в уютном кресле, написал Александр, тяжело вздохнув.

Эмоции девушку переполняли, и ей казалось, что на той стороне было тоже весело. Она подскочила на диванчике, и, перепрыгивая через подушки, бегала по нему то в одну, то в другую сторону. Спрыгивала на пол и снова запрыгнула на диван. Девушке хотелось смеяться от внутренней радости, и стало жарко. Останавливалась Катя, чтобы написать ответ и принималась дальше прыгать. Ксанка прибежала на шум:

– Ты чего тут? – удивилась она, заметила, что Катя радуется, заулыбалась и, махнула рукой. – А, понятно, балуешься от радости,– ушла опять щёлкать пальцами по клавиатуре.

– «Ага, значит, схема простая. Педагоги заходят вечером в интернет, осматривают студентов, сидящих онлайн, и у кого смайлики грустные – они на занятиях не спрашивают, потому что они точно что-то учили. Так? Это настроение – странная штука. То оно есть, то его нет, а потом снова есть!»

Девушке хотелось шутить и получать от него ответы, радоваться вниманию, которое он ей уделил.

– «Тебя после каждой встречи всё больше узнаёшь. Ты прикольная», – задумчиво напечатал Александр, продолжая смотреть в светлый экран монитора, тем временем, как во всей его квартире царил полумрак.

– «А я тебя тоже немного другим представляла».

– «Разочаровалась?» – прищурив зелёные глаза и в ожидании посмотрел на отображающийся карандаш, символ того, что она набирала сообщение.

– «Нет! Как ты мог так подумать? Стоп! А почему мне кажется, будто ты сейчас сидишь там и хитро улыбаешься?», – она замерла в ожидании на середине комнаты.

– «Ты что! Нет, конечно. Я очень серьёзен. Кстати, у тебя там не подгорает?», – самодовольно заулыбался он, продолжая расслабляться в большом кресле, получая удовольствие от общения.

Катя посмотрела на плиту, опомнилась, подскочила, выключила ароматный подлив, закинула макароны в бурлящую воду, посолила и тут же написала:

– «Сгорели уже. А чего это ты за мои макароны беспокоишься?» – тут же отшутилась она.

– «А это секрет. Как повар повару говорю – макароны не проворонь, а то невкусно будет».

Катя засмеялась в голос и первую же пришедшую мысль отправила ему:

– «Как повар – повару отвечаю: макароны не просорочила, т. е. не проворонила – вытянула их из воды, откачала и спасла».

Александра захохотал, прочитав ее ответ, впервые за этот долгий день.

– «Тебе в камеди-club надо».

– «Если бы я всегда такая весёлая была – я бы задумалась о таком варианте. А я же не всегда такая», – задумчиво села она обратно на мягкий плед.

И в повисшей паузе между ними она занервничала, решила:

«Пришло время раскланяться, и уйти, пока это может получиться красиво».

– «Кстати, спасибо тебе… Хм, не буду говорить за что!» – написала она, а про себя подумала:

«И всё-таки и в интернете может быть интересное общение, если оба включены в беседу», – и девушка вышла в скрытый статус.

Его ответ не заставил себя долго ждать:

– «Ты про что?»

Отвечать девушка не стала, лишь подумала:

«Попался, – и вышла из интернета. – Оставаться для тебя понятной не хочется. Я так себя чувствую, будто тебе это должно понравиться», – думала она и улыбалась.

– И учиться теперь не получается. Слишком много эмоций, – смеялась Катя, чувствуя душевный подъём. – Влюблённость так окрыляет, – радостно выдыхала она.

А потом включила музыку и принялась кружиться по комнате под звуки R&B мелодий. Ксана заглянула на кухню, прислонилась к косяку и засмеялась:

– Мне нравится тебя такой видеть.

Глава 8. Сегодня в клубе

Катя

Свет прожекторов ослеплял. На плечи давил страх и груз ответственности. Декорации отражали только часть яркого света – остальной растворялся предательским блеском на лицах актёров.

– Не мажьте много вазелина на лицо, иначе будете блестеть, – предупреждала молодая жена Ибрагима Михайловича.

И актёры не мазали, но пот ручьями стекал по лицу.

У каждого была отточенная на репетициях роль, а героиня Кати выбивала девушку из привычных сжатых рамок: распущенная, навязчивая и стервозная. Кате было неловко играть этого персонажа. Но режиссёр, не без злого умысла, заставил принять то, что она считала недопустимым, тем самым расширив границы ви́дения мира. Катя недолго сопротивлялась и согласилась играть этого персонажа.

И вот сегодня состоялась премьера.

Спектакль о спящей царевне на новый лад длился более часа. Катя стояла на сцене под жарким светом прожекторов, среди сценического запаха декораций, разгорячённых тел и не видела зрителей. Сказка с непредсказуемым, но счастливым финалом произвела фурор.

Ксана, лучшая подруга, написала сообщение, сразу после того, как разошлись зрители:

– «Я и не знала, что ты умеешь так глазками стрелять. Все парни были твоими», – Катю её похвала согрела, и хотя из зала она периодически ловила взгляды нерешительных парней – комплимент самых дорогих людей был важной оценкой.

– Вау! Екатерина, вы непревзойденны! – произнесла Анна Станиславовна, режиссер соседнего театра, и обняла девушку.

– Я смотрю на Даньку, а он от Катьки глаз отвести не может. Говорит: «Катька такая классная», – смеясь, поделилась Мария Николаевна, хореограф университета.

– Екатерина, вы так сексуально падали в обморок, – сообщила улыбчивая мимо проходящая неизвестная девушка, а Катя поддержала комплимент довольным смехом.

На спектакль пришёл Илья с двоюродным братом, верным попутчиком во время «отношений без любви». Кате было грустно увидеть Илью. Он не отходил от неё до последнего зрителя, оберегал от чужого внимания. Спрашивал, о делах и всячески пытался подобрать тему, чтобы побыть рядом с девушкой подольше. Катя смотрела на него и испытывала неприятный холодок совести и тоски.

Среди зрителей Катя так и не увидела Александра.

Через несколько минут все артисты, и герои собрались в гримёрке, и планировали отметить успешную премьеру спектакля.

Ибрагим Михайлович был доволен игрой актёров. Миниатюрная и тонкая супруга режиссёра не уставала одаривать всех комплиментами и отмечать сильные стороны каждого. При этом она покачивала на руках двухлетнего сына и успокаивала, чтобы мальчику было комфортно среди незнакомых ему людей.

Вокруг царила атмосфера дружелюбия и спокойствия, только Настя шипела на Кирилла в углу и омрачала радостный всплеск эмоций артистов:

– Как ты смеешь! Да, ты в этом спектакле сыграл почти главную роль, а мне ни одной не досталось! Но это не повод задаваться! – шипела покрасневшая от злости девушка.

– Настя, ну, что ты придумываешь! Я не хвастался перед тобой ролью. Тебе в следующий раз, наверное, главная достанется. Что ты начинаешь опять! Давай, просто отметим премьеру и не будем ссориться, – и парень крепко обнял маленькую, но взбешенные девушку. Та вырвалась из его объятий, но к столу подошла с натянутой добродушной улыбкой.

– Ты молодец, Катерина. Могу назвать только одно слово, которое может описать твою работу на сцене – ты Прима нашего театра, – произнес слегка краснея высокий и худощавый Андрей.

Девушка смутилась и поблагодарила за приятные слова.

Стол накрывался быстро: заполнялся бутербродами, вином, тортиками и незамысловатыми блюдами. Света только и орудовала белыми ручками, заполняя стол едой.

Лика поочередно строила глазки парням, взмахивая рыжей шевелюрой.

– Ты чего это глазки строишь? У тебя же парень есть, – подколол её кудрявый и обаятельный Фёдор.

– Нет, вчера расстались, – пропела воодушевлённо Лика.

– А чего это? Тоже сбежал? – не удержался и подшутил Пётр, усмехнувшись и не пряча свою иронию.

– Петя! – надула губы Лика, едва сдерживая смех. – Не сбежал, просто разонравился. Мы неделю встречались. Мне уже другой нравится.

– Меняешь, как перчатки, – пошутил Федька и взяв с тарелки бутерброд, жадно откусил майонезный бочок. – Простите, кушать сильно хочется.

– Эй, сейчас Федька всё сожрёт, – засмеялась грубоватым голосом Лика и тряхнула длинной рыжей челкой. – Ничего я не меняю. Ну, если они мне все нравятся! Разве это плохо? Найду любовь и успокоюсь.

– Зачем эта любовь тебе нужна, – шикнула мелкая Настя и вложив язвительность во взгляд посмотрела на Кирилла.

Тот устало вздохнул и опустил глаза в пол.

Актёры утолили голод и вышли на сцену в уже опустевший зал. Эмоции, полученные от зрителей, захлёстывали, а музыка веселила. Единый организм, единый мозг и единая душа объединила всех тех, кто находился в любимой театральной студии. Они танцевали, веселились и смеялись. Они были влюблены, по-настоящему от всей души и сердца. Они любили всё, что их окружало. Они любили друзей, которые были рядом; любили юмористический тандем из Петьки и Фёдора – за их шутки и веселье, которыми они заряжали; любили Нику за её бешеную энергию и энергичные танцы, в которые она вовлекла всех; любили Свету за её уютность. Они любили режиссёра за то, что он позволил прикоснуться и почувствовать самые поглощающие эмоции в жизни – любовь к искусству. Они все были искренним единым организмом, который сейчас стремился поделиться своей энергетикой с миром.

Ровно в десять вечера пришёл охранник, звеня ключами. Он потребовал театралов освободить студию и территорию университета.

Актёры не заставили себя долго ждать. Прибрались в гримёрке, одели тёплые куртки, и так, как эмоции ещё не улеглись, то решили продолжить банкет в клубе. Как раз в том, где должны выступать знакомые парни: Александр, Данила, Рома.

Навестить парней хотелось всем.

***

А вот и новомодный, недавно открывшийся клуб «Азимут» в районе города, которого студенты плохо знали, так как не стремились его изучать из-за плотного учебного графика.

На улице стоял невероятно тёплый снежный денёк, хотя на календаре был конец ноября. В воздухе пахло зимней свежестью.

Вся шумная театральная компания ввалилась в фойе. Дальше охрана потребовала снять верхнюю одежду и получить номерки.

Катя ещё стояла около гардероба, в ожидании своей очереди, когда услышала захлопнувшуюся входную дверь. Она не оборачивалась, но поняла, кто это пришёл, потому что по спине побежали мурашки.

Сначала послышался голос Данилы и приветственные возгласы друзей. Но не успела девушка унять дрожь в коленях, как услышала позади мурлыкающий грубоватый голос Лики:

– Привет, Александр. Почему на спектакль не пришёл?

– Спал и болел.

Его прерывистый звучный баритон с хрипотцой в голосе, заставил Катю затаиться у гардеробной и напрячься. Она не могла понять, почему лёгкое общение в сети два дня назад не помогло ей быть с ним свободней.

Он подошёл к гардеробной, протянув руку работнице этого уединённого царства, и взглянул на девушку быстрым взглядом, с ноткой нежности сказал:

– Прекрасно выглядишь.

Ничего особенного, просто дежурный комплимент с его стороны, а по коже Кати побежали мурашки:

«Ну, и отлично. Значит, наше дружелюбное и простодушное общение не охладило», – подумала она.

Данил, худощавый с торопливой речью, проявил гостеприимство законодателя клубных тусовок. Он помог театралам выбрать место и устроиться за столиком в глубине тёмного зала, окружённого панорамными окнами, завешенными белыми плотными шторами. В свете софитов шторы отражали сияние и ярко отсвечивали.

К общему удивлению, в клубе никого не было, кроме большой театральной компании и ребят-танцоров, устроившихся за столиком напротив.

Трепет переполнял душу девушки. Периодически она видела тёмную фигуру, прикрывшуюся капюшоном тёплой толстовки. Парень поворачивал в её сторону голову, наблюдал, изучал и в тени ночного клуба казался ещё более загадочным.

Театралы не хотели идти танцевать, пока хорошенько не наелись и не подлили в кровь алкоголь.

А Екатерина тем временем полезла в интернет, где висело непрочитанное сообщение от Ильи.

– «Ты была прекрасна. Я очень скучаю», – Катя тяжело вздохнула и закрыла крышку мобильного ровно тогда, когда Светлана потянула Катю за рукав и заставила убрать телефон в карман джинс. Тёмная фигура в капюшоне сидела за столом, не обращала на них внимания и демонстрировала равнодушие.

Девушка решила расслабиться и позволить раствориться в ритме музыки, открываясь миру фантазий под клубные биты.

Танцоры, во главе с Александром, поднялись из-за стола и создали собственный круг, где решили продемонстрировать то, что они умели лучше всех, грациозно двигаясь под клубные биты.

Настя постоянно косилась в сторону Кирилла. Парень сидел за столиком, напротив танцующих, он был бледен и осматривал друзей грустными глазами. Видно было, что постоянные склоки с девушкой парня изрядно измучили, поэтому и танцевать парень не пошёл, остался за столиком.

Светлана тем временем, увидела, что за столиком остался сидеть одинокий Роман, который давно привлекал её внимание, и села напротив него.

– Привет, ты чего не танцуешь? – интерес к популярному в университете парню привлекал амбициозную девушку.

– Устал сильно, – сипло произнес Роман и широко улыбнулся, явно довольный вниманием к своей персоне.

Постепенно большая компания театралов и танцоров уходили за столики, чтобы выпить и поболтать. Александр танцпол не покидал, слишком уж привлекала его каштановолосая Катерина, так соблазнительно управляющая своим телом.

Катя смотрела на него и любовалась манерой двигаться под современные биты. Он чувствовал музыку и растворялся в ней: от него исходила энергетика весёлости, уверенности, мальчишества и брутальность.

«Такой парень просто не может оставаться незамеченным», — думала она.

Под клубные биты молодёжь танцевала то, что чувствовала. Но не всем удавалось так магически к себе привлекать внимание по ряду причин: кто-то терялся в сомнениях, кто-то тонул в зажатость и скованности и не позволял себе проявляться в мир таким какой есть.

А тем временем, Настя села обратно за столик, надула губы и демонстрировала Кириллу недовольство его равнодушием. Коренастый парень лишь устало вздохнул, переводя взгляд с раздражённого лица девушки на друзей.

Во всём танцевальном зале, окружённом рядом колонн и столиками, оставалось всего три фигуры, двигающихся в ритме хитовых песен.

«Сегодня в клубе, сегодня в клубе буду я», – голосила певица из колонок мощной аппаратуры.

Лике парень на танцполе тоже нравился. Она подключила все свои навыки соблазнения, чтобы привлечь внимание Александра: заглядывала ему в глаза, крутилась вокруг и пересекала пару, Алекса и Кати, сосредоточенных друг на друге.

Екатерина улыбалась, не обращала внимания на Ликины выкрутасы и чтобы окончательно закрепить уверенность парня в том, что он ей интересен, девушка повторила несколько его танцевальных движений.

Её весёлый смех и синхронные движения зажгли в Александре огонь уверенности и любопытства. Он сфокусировался на девушке, к которой физически тянуло и не обращал внимания на крутящуюся вокруг Лику.

Они про неё забыли. Вокруг расползался клубный дым, заполняя площадь, смешиваясь с духотой помещения.

Лика пересекала между ними пространство, приближалась к нему, но Александр её игнорировал. Ему нравилась девушка напротив и он не сводил с неё горящих глаз.

«Хочу сегодня быть с тобой», – думал парень, наблюдая за её пластичными движениями.

Пара перестала скрывать взаимного интереса, обошла Лику, чтобы встать напротив друг друга и протянуть между собой невидимую нить. Оба отдались миру танцевальных фантазий.

Им было интересно проверить, что они друг в друге открыли. Как будто внутренняя немая связь и незримая возможность побыть вдвоём, среди музыки, раскрывала их друг другу без лишних слов.

Под современный быстрый бит клубной музыки они обходили друг друга вокруг, доверяясь чувствам и внутреннему сходству. Как-то так у них получилось попасть в единый ритм друг друга, при этом оставаясь едва знакомыми.

«Странно, как будто я тебя давно знаю. Здесь так легко с тобой», – только и успела подумать Катя.

Лика сдалась, резко остановилась, посмотрев на обоих и произнесла со сла́бо скрываемым раздражением:

– Я вижу, вы нашли друг друга, – и развернувшись на каблуках, ушла за столик к друзьям.

Её фраза выбила пару на несколько секунд из мира фантазий. Они остановились и посмотрели в глаза друг другу, теряя вечность в секундах.

«Нашли друг друга? Кто ты?» – пронёсся ворох мыслей в голове девушки и горло на миг сковал страх.

Александр мягко улыбнулся, а она ответила взаимностью.

«Давай не будем об этом думать? Рамок и условностей сегодня нет. Только ты, я и музыка. Мне сейчас хорошо, тебе тоже. Зачем сейчас усложнять?» – мысленно договорились они и пошли навстречу друг другу.

В подтверждение их мыслей современные исполнители будто для них голосили из колонок, заглушая присутствующих:

«Кто мы друг другу?

Ритмы дыхания?

Только тебе одной буду сниться ночами я».

Но пара их не слышала, слишком поглощены были друг другом, чтобы замечать мир вокруг.

Она танцевала с ним, как будто с частью себя, испытывала приятный холодок, пробегающий по коже. Александр показывал новые движения, а она пыталась их повторить.

На танцполе, кроме этих двоих, никого не было: весь мир, будто под них подстроился, а все остальные остались где-то там, в неведомом для них месте.

Она заглядывала в его мальчишеские и задорные глаза, заряжалась энергией, ловила ритмы, тонула и потеряла ощущение времени.

«Я теперь твоё воспоминание.... Не сможешь забыть», – запела современная поп-исполнительница из пульта диджея.

Что происходило вокруг – девушку и парня мало интересовало. Они подходили друг к другу вплотную, как будто случайно соприкасаясь носами или щеками, копировали танцевальный стиль друг друга, смеялись и радовались, как дети. Обоим показалось, что они всегда были в этом ритме возле друг друга, просто долго-долго не виделись и вот вновь встретились.

Но время безжалостно летело, усталость подтачивала взаимопонимание и лёгкость между теми, на кого смотрели все присутствующие в зале. Что-то было между этими двумя такое манящие, что хотелось за ними просто сидеть и наблюдать.

В голову обоих закралось сомнение:

«Я ему так надоем», – подумала она.

«Я ей надоем так», – подумалось ему.

Невидимая нить, объединившая их, ослабла.

Как только Александр подошёл в очередном танцевальном порыве, она, перекрикивая музыку, призналась:

– Будет мне уроком!

Он непонимающе взглянул на неё и красноречиво поднёс пальцы к горлу: жестом спрашивая, имеет ли она ввиду выпивку?

Она рассмеялась:

– Нет! Я не пью!

– Я тоже мало пью. И много не пью. Иногда. Я, правда, не сказал чего, – его шутливый тон, заставил её улыбнуться.

– Я имела в виду, с танцорами не связываться! Вас не перетанцуешь!

– А я с тобой не соревнуюсь. Я с тобой просто танцую, наслаждаюсь! Мы обязательно с тобой устроим батл и проверим кто – кого, но я приду в кроссовках и не буду к тому времени болеть.

Катя почувствовала вину перед ним:

– Ты болеешь?

– Нет! Я когда в движении и среди музыки забываю обо всём, – сказал он.

«А ещё, когда рядом ты», – подумалось ему.

Музыка гремела над глянцевым потолком клуба, заглушая разговор.

«Я не хочу прекращать танцы, я чувствую, как азарт поднимается в душе: к тому же мне нравилось с тобой находиться в ритмичном уединении. Но мы оба начали отвлекаться на других.– подумала Екатерина. – Ты первым не предложишь расстаться на танцполе, потому что ты мужчина и скорее всего не любишь сдавать позиции. А держать тебя насильно, потому что мне так хочется, я не буду», – замелькали мысли в её голове.

– Нужно немного передохнуть, – негромко произнесла она.

Александр отреагировал как настоящий джентльмен, что в нём ей понравилось ещё больше:

– Ладно, потом продолжим и устроим дружеский батл. Считай, что я сдаюсь, и ты выиграла своей красотой и сексуальностью.

Парень и девушка вернулись каждый к своему столику. И Катя тут же жадно накинулась на соки. Коллеги по театру с присвистом и удивлением на неё смотрели, как на незнакомое существо:

– Ну, ты батарейка!

Девушке захотелось как-то оправдать свою невнимательность к остальным:

– Я его перетанцевать не могу! Мне сил не хватает!

– А по-моему, ты победила! Ты вон какая неутомимая! – произнесла Ника, тряся кулачками в воздухе.

Друзья тут же поднялись со своих мест и направились к танцзалу. К ним присоединилась и вторая компания, пока Александр и Катя оставались каждый за своим столиком.

Своенравная натура девушки решила вздёрнуть перед ним носик и она позволила себе передохну́ть всего минуту, и присоединилась к друзьям.

«Ты меня так отшила что ли? Или цену себе набиваешь? – закрались в его голову непрошеные мысли, поднимающие в душе азарт, пока он наблюдал за ней. – Хорошо. Посидим, посмотрим, что ты будешь делать».

Данила и Ромка повставали с мест, а Александр остался сидеть и наблюдать.

Девушка, шутя вытянула руку и поманила Александра пальчиком, но почувствовав, как обжог он её своим взглядом – смутилась.

«Не надо так. Лучше так не делай», – подумал он, прищурив зелено-карие глаза.

Катя почувствовала его холодную усмешку, поэтому засмеялась над своей женской глупостью и дерзостью:

«Прости, забыла, что с тобой так нельзя», – подумала она и поддалась порыву, подбежала к нему, сказала первое, что пришло в юную несмышлёную голову:

– Знаешь, как восстановить энергию? Можно попробовать от сети! Пальчики в розетку и снова заряжен!

Ночной клуб, молодость, музыка, порывы, глупости – всё это не поддавалось критике и жёсткому анализу.

Александр усмехнулся легкости и беззаботности ее фразы. Отчего? Наверное, оттого же, отчего и Катя: обстановка, лёгкость, влюблённость и друзья. Да, и фраза, которую она произнесла была искренней и неожиданно беззаботной, что вмиг сняло все подозрения и напряжение. Уму, логике и остроумию в клубе делать было нечего: только порывы, только искренность и только слова, ни к чему не обязывающие… И он поднялся.

– Пойдём в центр круга? – предложил он ей.

Она кивнула.

Обоим было весело вместе, но и неловко перед друзьями, поэтому унестись по нотам мелодии с ритмичным хитом не удалось и они встали со всеми.

По залу расползался лёгкий сценический дым и сверкали софиты. Музыка гремела, а люди на площадке сбрасывали накопившиеся эмоции последних дней.

Александр решился на маленькую манипуляцию, чтобы почувствовать свою власть над Катей. Он отошёл от всего круга и как бы, между прочим, танцевал наедине с собой. Искоса наблюдал за интересующей его девушкой и ждал. Она тоже отошла от общего круга в сторону. Но не к нему.

«Ясно, подходить сама ты не собираешься, даёшь возможность проявить инициативу, – усмехнулся он. – Но ведь хочешь же ко мне», – подумалось ему.

Отведя взор от Кати, Александр упёрся взглядом в приближающуюся к нему рыжеволосую Лику. Она вынырнула из толпы, подошла, прижалась к нему длинным телом, обвила шею холодными руками.

– Скучаешь, Сашенька? – пропела слегка грубоватым голосом и обдала запахом табака.

Такого он не ожидал.

– Нет, просто танцую, – ему было неприятно, но и обижать сейчас никого не хотелось, и парень посмотрел в сторону Кати.

Там, на танцполе, интересующая его девушка вернулась в общий круг.

«Так, как там её, пора завершать вежливость», – и Алекс нырнул под кольцо рук Лики, высвободился, вышел за её спиной.

Рыжеволосая Лика возмутилась его выходке, обернулась переполненная возмущением, наблюдая за его удаляющейся гордой спиной, но приняла поражение достойно, понимающе засмеялась.

Оглядевшись в поисках той, перед кем хотелось оправдаться: Александр увидел смеющуюся и балующуюся Катю возле плеча коренастого парня из её коллектива:

«Как там его, Кирилл, кажется, – вспомнил Александр. – То, что сегодня моё не должно давать надежды другим. Пора брать ситуацию под свой контроль», – парень решительно встал возле Кати по другую сторону от Кирилла и сосредоточенно посмотрел на девушку. Коренастый увидел, с какой радостью встретила девушка возвращение танцора и сжался от терзаемых его комплексов, вновь нахлынувших переживаний, сомнений.

Катя подчинилась указаниям Александра, который взял под управление задумку общего танца: они втроём изображали лодку, в которой мужчины были гребцами, а Кате Александр скомандовал наслаждаться моментом.

«Мне нравится тебе подчиняться», – не без удивления отметила про себя девушка.

К их компании подошёл Пётр, затемненный светом софитов.

– Я слышал, вы какие-то фокусы с огнём умеете проделывать? – спросил он.

– Да, но только это на улице надо, – кивнул Александр.

– Ух ты! – выдохнул воодушевленный Кирилл. – Может, покажете?

– Ой, и мы хотим посмотреть! – восхищённо взвизгнули подошедшие Лика и Света.

Александр кивнул, вместе с друзьями покинул зал, чтобы дать себе немного времени для подготовки шоу – «раз уж друзья просят».

– Ты чего рядом с Катькой крутишься? – прошипела Настя Кириллу, когда остальные чуть отошли.

Парень удивлённо посмотрел на миниатюрную девушку:

– Настя, не начинай, пожалуйста. Я просто танцую, общаюсь.

– Всё ясно! – взвизгнула девушка и быстрыми шагами направилась к выходу.

Парень устало закатил глаза к потолку и направился следом.

С Настей Кириллу становилось с каждым днём всё тяжелее и тяжелее. Девушка взрывалась бурей эмоций и расшатывала его нервную систему, вытягивая жизнь обидами и упреками.

– Насть! – окликнул девушку парень и нагнал в прохладном фойе.

– Отстань! Я не хочу с тобой говорить! Ты знаешь, кто ты? – миниатюрная фурия бушевала, грозясь взорваться и не обращала внимания на прохожих.

– Насть, хватит, – взмолился парень. – Я устал. Давай просто … разойдёмся, – последнюю фразу парню было произнести нелегко, но назад пути не было.

В глазах Насти вспыхнул огонь ненависти, но она промолчала, отвернулась и выхватила куртку из рук гардеробщицы, выскочила на улицу.

К тому времени, когда всё было уже готово, в зале снова заиграл медленный танец.

Александр подошёл к DJ Славе, который сегодня всячески поддерживал гостей, и сел возле него. Катя кружилась в объятиях Петра-богатыря.

Она то и дело поворачивалась в его сторону, но её фигурка вдали от него – не радовала. А песня была безрадостной, с глубиной и отчаянием в словах. Ненадолго Александр отвлёкся на слова:

«Хочу, чтоб ты была счастлива —

Пусть и не со мной.

Любовь ломает нас,

Но мы же сильные с тобой».

Печаль всегда жила внутри его души, но эта песня лёгкому сегодняшнему вечеру придавала незваное отчаяние.

«Возле Петра мне тебя видеть не нравится», – подумал парень и потянулся к микрофону, лежащему на DJ пульте.

– Погоди, ещё же не середина даже, – только и успел произнести диджей, но Александр уже увёл музыку с колонок.

– Приглашаем всех во двор клуба на огненное шоу, – громко обьявил парень и отдал микрофон диджею, вышел из зала.

***

С неба падал снег большими, пушистыми хлопьями. Катя подставила лицо навстречу этому незабываемому чуду.

«Оказывается, ноябрьский денёк бывает таким волшебным, тёплым, светлым и снежным», – удивилась она.

Театралы дружной компанией высыпали из клуба и оказались на небольшой освещённой площади перед зданием. Парни даже не одевались, а девушки накинули сверху шубки и пальто – этого было достаточно, так как замёрзнуть, в такую тёплую погоду мало кому грозило.

Александр, Рома и Данила приготовили оборудование и под первые аккорды битов, начали творить с огнём неведомые вещи.

Катя наблюдала за парнями, и удивительными движениями: казалось, то что они творят с огнём для них пустяк, но со стороны это выглядело иначе. Никто из застывших зрителей не смог бы такого повторить.

Огонь на длинных прутьях кружил вокруг парней, они выдыхали его из лёгких и перекидывали из одной руки в другую. Казалось, огонь для них был игрушкой.

Катя старалась смотреть на всех, но волей-неволей взгляд возвращался к Александру. Она не в силах была от него отвести глаз:

«Мне так хочется за тобой наблюдать и научиться тебя понимать. Как будто огонь непросто часть твоей жизни и заработка, огонь – это твоя натура», – думала она.

Девушка считывала это по его мощно сведённым скулам и сосредоточенному взгляду, который не отвлекался от дела, казалось, что он твёрд и суров в принятии решений.

Шоу оценили и друзья: они визжали, свистели и поддерживали ребят восхищёнными возгласами. Катя тоже не удержалась от эмоций.

Когда танец с огнём закончился и ребята сложили реквизит в сумки, народ повалил обратно в стены клуба. Александр во главе своей группы зашёл в здание.

Катя двинулась в сторону крыльца, но тут её за руку ухватил тот самый Андрей, коллега по театру, не первый месяц намекающий ей на симпатию, но девушка предпочитала не замечать этого:

– Катя, мы домой едем. У меня одно место осталось, поедешь?

Девушка обратила внимание на восемь пар глаз, уставших коллег, внимательно на неё смотрящих – все ждали её решения.

Доли секунды и сотни мыслей пронеслись в голове:

«Мне отчаянно не хочется уезжать, но я боюсь, что если решу остаться, то покажусь легкомысленной и влюблённой. Александр моя слабость, а я не умею уступать своим слабостям. А чего хочет он? Алекс будто закрылся в себе, – подумала она, смотря в застывшие ожиданием глаза Андрея. – Может, хватит на сегодня чувств? Приятно, романтично и достаточно», – с грустью вздохнула девушка.

Она, уже почувствовала наползающую тоску, когда представила, что прямо сейчас уедет, не попрощавшись с ним. Но тут за спиной неожиданно раздался голос Светы.

Света боялась проявить свои чувства к Роману, и когда она услышала, что Катю хотят увезти – испугалась. Она смотрела на друзей, как на свою женскую совесть. И услышав в Катином молчании колебание – не выдержала и откликнулась.

– Катя, давай останемся? Потом со всеми уедем!

Девушке нужно было услышать, что она вправе выбрать то, чего хочет, потому что сама ещё не умела принимать самостоятельных решений – и она засияла. Ребята, поняли, кивнули, пожелали приятного вечера и направились к автостоянке.

Катя же, вместе со Светой, пошли к входной двери клуба.

Друзья ещё только собирались продолжать танцы и девчонки с радостью присоединилась к общему кругу.

Света тут же отметила, что загадочный и такой маняще хитрый Рома грустит в углу за столиком и снова села возле него, развлекать дружелюбной беседой и находиться возле такого отстранённого и холодного парня.

– Снова грустишь? – нежно поинтересовалась она.

– Без тебя как-то не хочется веселиться, ты же моё солнце сегодняшнего вечера, – хитро промурлыкал Рома не без удовольствия отмечая, как покрываются румянцем щеки девушки.

Лика, приняв своё поражение, переключила внимание на оставшегося в одиночестве Кирилла, который час назад разругался с Настей, и ему было не по себе. Настя же только что уехала с Андреем, демонстрируя свой буйный норов.

– Хватит в моей жизни страдания, больше не хочу, а мечтаю побыть один, – жаловался он Петру и Фёдору, пока мужчины медленно потягивали пиво за столиком.

Лика мешала Кириллу погрузиться в себя, но парень надел маску дружелюбия, чтобы доиграть жизненный спектакль под названием «Я спокоен» до конца.

Александр же воспользовался моментом сбора, занял место возле Кати.

«Мне нравится твоё упорство и уверенность в себе», – подумала она.

Музыка заполнила помещение и Александр, пронзая Катю взглядом, магнетизируя и не позволяя потерять визуального контакта с ним, начал отходить от круга танцующих друзей вглубь, куда-то, где никого не было, где ещё веяло холодом от только что закрытых дверей; туда, где они могли быть одни. Он манил её следовать за ним. Девушка подчинилась. И вот взаимная мечта сбылась – они снова вдвоём и никто не мешает.

Парень и девушка неотрывно наблюдали друг за другом, и танцевали то, что чувствовали. Мир вокруг растворился в ритмичной музыке, друзья исчезли.

Она была счастлива, просто от того, что смотрела в его задорные глаза и танцевала. А он терял ощущения реальности, возле такой соблазнительной девушки.

Нос приятно щекотал запах керосина, и девушка даже представить себе не могла, что будет с таким наслаждением вдыхать этот аромат.

В момент достигнутого понимания, ей захотелось слегка подшутить и, оказавшись возле него так близко, чтобы он мог расслышать её слова, с улыбкой произнесла:

– Ммм, какой у тебя французский одеколон.

Он, блеснув лукавым взглядом и спрятав улыбку, быстро ответил:

– А это не от меня! – а потом, подумал, что девушку может раздражать запах, приблизился и спросил. – Ничего, что керосином пахнет?

Катя засмеялась:

– Нет! А что?

– Ну, может, тебе неприятно. Бывает же, что люди брезгуют.

– Нормально. Я почти не замечаю.

Он кивнул. Они оба отдались музыке, танцам, взаимопониманию на уровне интуиции и взглядам, уносясь в ритмах быстрых и волшебных мелодий. Никогда Катя не танцевала так, как с ним; не старалась придать движениям незначительный оттенок эротизма при довольно ритмичных движениях, отвечая на его движения. Она впервые танцевала в паре и чувствовала его, как себя, раскрывалась навстречу всем движениям и подхватывала его новые идеи. Девушка себя такой не знала.

Музыка изменилась, когда Александр вдруг подошёл настолько близко, насколько это было возможным. В глазах Кати потемнело от охватившего тело горячего потока, и она перестала видеть, а только ощущала лёгкий керосиновый аромат, смешанный с ароматом его кожи; чувствовала, как он проводит свои губы возле её губ: как будто хочет поцеловать, но не решается. По венам забурлила кровь, будя спящие желания, а на губах от его нерешительности оставалась теплота дыхания. Медленно и мучительно его губы проходят возле Катиных, едва касаясь, поднимаются к щеке и также едва касаются её, но жар, исходящий от его губ и от него оставляют на её коже чувственный танец.

На миг исчезло последнее, что могли они видеть вокруг, им не принадлежало ничего и в то же время они управляли целым миром. Его щека прикоснулась к её щеке, пронзая значимостью момента, его рука едва гладила её шелковистые и ароматные волосы. Девушка, опасаясь потерять равновесие и желая удержать необыкновенный момент, подняла руку и удержала его за пояс. Между ними не было объятий – только чувственная страстность.

Катя поймала себя на мысли, что хочет попробовать вкус его губ, прильнуть и раствориться в нём и в моменте. Но он отошёл, пытаясь танцевать, как и прежде, на расстоянии. Пока она опьянённая наблюдала за ним. Но не было больше желания завораживать друг друга фантазией и заряжаться энергией на расстоянии. Голова кружилась, темнота в глазах не рассеивалась. Одурманенная им, девушка хотела вновь почувствовать его тепло возле себя. Хотела в нём утонуть. Она смотрела на него сквозь пелену тумана и его взгляд был также затуманен, едва уловимый под светом софита, а лёгкие движения вдруг объяла тягучесть желания и страсти.

Они переменились: её тянуло снова оказаться возле него так сильно, что девушка едва справлялась с собой. Теперь танцевать на расстоянии друг от друга было мучительно и больно.

Александр не хотел сдерживать порыва, и всего через несколько секунд разлуки, он снова оказался возле загадочной девушки-магнита. Пара продолжила исследовать то, какие чувства они друг в друге пробуждали.

Его губы снова были близко, опаляли жаром, но не целовали. Щёки соприкасались, создавая ощущение сладкой истомы, пронзая тонкими иголочками тело. Девушка забыла, как дышать, а парень потерял чувство реальности, едва сдерживая страстные порывы прижимать её и исследовать губами.

Мир вокруг растворился и замер в немом познании друг друга, словно два мира встретились, чтобы создать один на двоих.

Едва проведя щекой по её щеке, он хрипло прошептал ей на ухо:

– Слышишь, как медленно играет музыка? Сейчас этот кусочек прервётся, и я отойду.

Девушка только и смогла кивнуть, надеясь, что он быстро вернётся.

Он медленно отстранился от Кати, зазвучало что-то ритмично-быстрое. Его глаза заволокло туманом желания.

«Как ты вообще умудрился услышать музыку? Потому как я потеряла связь с реальностью настолько, что в моём мире пропали даже звуки. Значит, ты контролируешь себя лучше, чем я», – невольно подумалось ей, но не успела она рассмотреть пришедшую в голову отрезвляющую мысль, как он снова подошёл ближе к ней. Теперь пара выбирала только те движения, где можно было касаться друг друга.

Впервые, девушка делала то что хотела и как она выглядит со стороны – ей было наплевать.

Утонула в нём.

Утонул в ней.

Два тела пронзённые жаром едва сдерживались, касаясь и опаляя друг друга.

И вдруг зал захватила тишина.

Алекс и Катя отстранились, но продолжали растерянно смотреть в глаза друг другу. Оба не знали, что дальше говорить. А хитрый DJ Славик, не без «злого» умысла, с желанием помочь, объявил:

– Последний танец, – и включил медленную мелодию.

Но молодые люди продолжали растерянно смотреть друг на друга. И хотя на расстоянии друг от друга находиться было больно, без таких одурманивающих прикосновений, пронзающие тело каждого током желания и страсти.

Девушке стало неловко в плену его взгляда, и она дала себе несколько секунд, чтобы стряхнуть головокружительное оцепенение и посмотрела в сторону зала, где, как она помнила, были друзья.

К романтичной паре уверенными шагами, но не слишком быстрыми, приближался покачивающийся от выпитого спиртного Петя. На секунду Катя испугалась:

«Драгоценное время уходит безвозвратно и я вот-вот оказалась лицом к лицу с реальностью. А мне безумно хочется обратно, в ту нереальность, в его объятия, из которых я только что вынырнула», – мелькали непокорные мысли в её голове.

Девушка посмотрела на Алекса и снова уловила его нерешительность. Он медленно протянул руку и негромко произнёс:

– Ну, может, мы дотанцуем?

Свою радость и облегчение Катя не скрыла. Она сча́стливо заулыбалась и вложила свою руку в его широкую горячую ладонь. Никогда раньше девушка так не радовалась простому приглашению потанцевать.

Александр будто приобрёл почву под ногами, получив её молчаливое согласие на львиную долю того, что придёт в его безумную голову.

В ту же секунду он притянул её в свои объятия и властно и, на сей раз, уверенно откружил подальше от всех, к более просторной площадке, где кроме них двоих больше никого не будет.

Здесь он обнял Катю с чувственной нежностью и по телу девушки побежали мурашки. А когда молодая фантазёрка обвила его шею руками, он стиснул её в объятиях ещё крепче, прижав к себе и втягивая её аромат, как воздух. Александр покружил трепетную девушку в крепких объятиях, и ослабил хватку. Почему-то в таком формате танца, где он её защитник, желание слабело. А ему хотелось её исследовать губами, и растворяться в одурманивающих ощущениях и парень не стал себе запрещать. Снова его губы рядом с её губами:

«А так хочется поцеловать, но нельзя», – он усилием воли заставил себя быть сдержанным и контролировать ситуацию.

Его губы скользили по Катиным волосам, а руки сильнее обхватили за талию и подняли высоко над полом. В тот момент девушка потеряла контроль над действиями и доверилась его рукам. Александр покружил её и чувственно наклонил над полом, снова поставил на ноги, прижал к себе.

– Мне нравится с тобой танцевать, – призналась она.

– Мне тоже, и не только танцевать.

Катя приподняла бровь:

– Да? А что же ещё?

Он заулыбался и слегка удивился, тому, что должно́ было быть и так понятно:

– Общаться.

А её вновь одолело стеснение перед этим суровым парнем, и она решила признаться:

– Ты знаешь, я, обычно, скромная.

Его глаза вспыхнули, а лицо осветила задорная улыбка, и он, поддавшись нахлынувшей лёгкости, хрипло прошептал:

– Да, а разве скромные девушки делают вот так?

И он демонстративно, обхватил ладонями её ноги, стал под такт музыке, приседать рядом, медленно спуская ладони по её ногам и неотрывно смотря ей в глаза лихорадочным блеском желания.

Катя смущённо сжалась. Почему-то этому парню было дозволено многое, на что раньше Катя была неспособна.

«Почему-то возле тебя мне сказочно, безопасно и сладко», – думалось ей.

Заметив её смущение, он медленно поднялся и произнёс таинственно:

– А, ну раз мы скромные, тогда я пошёл.

И он сделал несколько шагов в сторону. Катя растерялась и отступила на шаг, решила ретироваться с танцпола. Но Алекс оказался за спиной девушки, обнял её за талию, прижал к своему горячему телу и прошептал над ухом:

– Ну, тогда я буду танцевать так, чтобы не смущать тебя.

И не дал девушке опомниться, повернул к себе, поднял на руки и наклонил над землёй. Контроль над ситуацией и вся она принадлежала сейчас ему. Это чувство опьяняло силой и могуществом.

Девушка лишь чувствовала, что летит, что её держат его крепкие сильные руки и что она доверяет ему безоговорочно. Поставив её на ноги, он начал медленно отходить в сторону, при этом отвернулся демонстративно, театрально – она подчинилась его игре, и отзеркалила его движения. Они сделали друг от друга в сторону по несколько шагов, потом повернулись лицом, всего секунду наблюдали и слушали каждый сам себя.

Её неимоверно тянуло обратно, к нему.

А ему хотелось получить её обратно.

Поддавшись чувствам, девушка раскрыла объятия навстречу ему, но он долгую секунду медлил и наблюдал за ней. Его колебание сбило Катю с толку, и растворило в его непокорных и туманных мыслях остатки её уверенности. Но тут он быстрым шагом направился к ней, а девушка побежала к нему. Они стремительно приближались друг к другу, растворяясь в притяжении, и как только встретились, он подхватил Катю на руки, закружил в крепких объятиях и чувственно наклонил над полом, придерживая за талию. Девушка, поддаваясь и растворяясь в нём, медленно и эротично выгнулась всем телом, и вдруг снова, по его желанию, оказалась в горизонтальном положении.

Александр слегка обезумел от неё и потерял контроль над желанием исследовать, желание обладать ею взяли вверх, пока он водил щекой по её щеке, волосам, шее; опускался ниже, оцарапывал незащищённую нежную кожу едва заметной щетиной и из последних сил сдерживал себя.

У девушки не было сил сопротивляться. Она уплывала вместе с ним, туда, где не существовало мира, потому что миром для неё был он.

«В ту ночь, что так нежна была,

Ты подарил мне два крыла.

И всюду я день ото дня

Ищу в толпе знакомый взгляд

И нет уже пути назад

Не для тебя, не для меня», – предрекала певица Нюша им обоим что-то такое, о чем оба пока не думали.

Спасало девушку от его власти над ней лишь то, что они были не одни, вокруг них танцевали друзья, о которых они забыли.

На последних аккордах мелодии Нюши, которой Катя не слышала, Александр снова поднял её сильными руками и покружил в своих объятиях. И в тот момент, когда её ноги коснулись земли, прекратилась и музыка.

Оба отшатнулись друг от друга, как ошпаренные. Софиты тоже перестали мерцать и лица погрузились в полумрак. Несколько секунд они продолжали смотреть друг на друга, не зная, как реагировать. Потом к ним вернулась трезвость реального мира.

Вокруг всё зашевелилось, зашуршало и потянуло холодом от открытой входной двери. Они отвернулись друг от друга, и пошли к выходу. В Катиной душе царило смятение и растерянность.

У самого выхода её поджидал Кирилл. Он смотрел на неё расширенными от удивления глазами, пропустил Александра в дверь, уличил минутку, чтобы шёпотом сделать Кате комплимент:

– Круто вы с Саней танцуете.

Девушка смущённо улыбнулась и вышла в открытую дверь фойе, следом за друзьями.

Они оба стояли возле гардеробной. Напряжённую спину Александра, крепко сжатую челюсть и сосредоточенность, девушка почувствовала при первом взгляде. Он забрал у кастелянши чёрную куртку, быстрым движением накинул её на себя и не стал застёгивать, но перед тем, как покинуть фойе, всё же взглянул сосредоточенно на Катю и ничего не сказав, вышел в прохладу ночной улицы.

Пожар в душе парня пылал, но проявить к ней внимание для него значило – показать мужскую слабость. Александр любил управлять женскими эмоциями и знал, как завладеть её сердцем, а для этого, нужно было окутать её равнодушием.

«Слишком опасно!» – думал он, оказавшись в прохладе почти зимнего вечера, пытаясь утихомирить бушующий внутри пожар.

Девушка нервно жевала нижнюю губу, пока забирала зимнее пальто у кастелянши и старалась не думать ни о чём.

«Вечер когда-то должен был закончиться», – убеждала она себя.

Катя вышла на улицу, спустилась по заснеженной лестнице клуба и присоединилась к большому кругу творческих друзей. Она старалась не смотреть в его сторону и погрузиться в прохладу ночной улицы.

Здесь, среди всех, возле закрытых дверей клуба, в свете яркой полной луны, перед пустынной ночной доро́гой что-то магическое от них отступило. И они снова стали друг для друга двумя малознакомыми людьми.

Но ей не хотелось уезжать.

Ему не хотелось уходить.

Снег большими хлопьями сыпал с небес на землю и напоминал балет перьев. Большая луна ярко освещала улицу с горсткой людей, стоя́щих возле небольшого двухэтажного здания. Молодые люди дружной толпой, то и дело перекидывались снежками, баловались и валили друг друга в пушистый сугроб.

А Катя, пытаясь раствориться в природе, закрыла глаза, чтобы просто ощущать, слышать. И как только с дороги послышались сигнал подъехавшей машины, её окликнула Света:

– Катя, поехали!

«Пора назад, в реальность», – подумала она.

Девушка подошла к своим друзьям, и по заведённой традиции театралов, расцеловала каждого в щёки. Дошла по кругу до Алекса. До последней секунды она не знала, как прощаться: «Уместно ли здесь тепло или достаточно помахать, как простому знакомому?»

Катя решилась довериться интуиции:

– Пока, – еле слышно прошептала она и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку: почему-то девушка подумала, что он сам повернётся щекой. Но он молчал и не шевельнулся. Её лёгкая благодарность скользнула по скуле у уголка его губ. Ей не было неловко, а эмоции всё ещё бурлили в крови.

Где-то за Александром стояли его друзья, с которыми она тоже знакома, но у девушки не оставалось больше сил на правила приличия, которые она придумала. Нужно было срочно покинуть эту залитую лунным светом площадку:

– До свидания всем, – громко повторила она и, развернувшись на каблуках, запретила себе оборачиваться, пошла к машине.

Открыла дверцу и села в тёплый салон автомобиля, пропитанный запахом кожи, мятным освежителем и смесью масла, бензина и одеколона водителя. Наконец, она решилась посмотреть в затемнённое окно иномарки. Но оно было настолько тёмным, что увидеть что-либо сквозь него было невозможно.

«Тем лучше», – подумала девушка и, откинувшись на мягком сидении, погрузилась в размышления, под лёгкую музыку, доносящуюся из магнитолы.

***

Тихо открыла дверь, чтобы не разбудить Ксану. Сняла заснеженное пальто и зашла в кухню, села у стола, погрузилась в исступление.

– А разве так бывает? – удивилась она.

«Нос по-прежнему щекочет сладкий запах керосина, шею и щёки слегка саднит от прикосновений, и такое чувство, как будто Александр всё ещё находился рядом. Настолько сильным ощущение его физического присутствия рядом со мной… но я сомневаюсь, что ему нужно тоже, что и мне», – написала она в своём личном дневнике и задумалась, глядя на синие буквы.

Катя встала у подоконника и всмотрелась в ещё не затянувшееся морозом окно.

– Как я могла думать, что у меня есть хоть немного чувств к Илье? Как же я могла себя так долго обманывать?

Но мечтать о счастливом совместном будущем у неё не получалось:

«Зачем в таком прекрасном совместно проведённом времени рамки? Зачем усложнять жизнь себе, или ему? А если нет рамок, и у ног может лежать целый мир, то какая разница, на всю жизнь эта встреча, или на короткий, искромётный, но яркий период жизни?» – подумала она.

– Спасибо, тебе Александр, за то, что помог мне ощутить то, какими должны быть чувства. Спасибо, за вечер, – произнесла она слова, которые он никогда не услышит, а себе сказала:

«Так надо. Так не будет разочарований».

Сон не приходил. Лёжа в кровати, она продолжала ощущать запах керосина, оставшийся на коже, и запутавшийся в распущенных волосах.

***

Парень тоже не мог заснуть хотя до подъёма на пары в университет оставалось всего два часа. Но он листал агент, в надежде, что она сейчас появится онлайн. Но Кати не было, а ощущения её нежной кожи, сиреневый запах волос настолько были реальны, что он чувствовал ещё её в своих руках.

Глава 9. Полетели сквозь стрелы

Часто грустная Катина одногруппница Валя рыдала в женском туалете, утонувшем в удушливом запахе хлора. Вокруг стояли сокурсницы: одна держала стопку бумажных салфеток, другая обнимала и прижимала к пышной груди, третья гладила по плечу. Остальные сочувственно смотрели на Валю:

– А он что? – вела тему беседы Ксю.

– А он… он, – всхлипывая, пыталась рассказать Валентина, – он позвонил ночью… говорит… Валя,… не жди… я не вернусь… – и тут же она снова зарыдала в голос.

– Мудак, – злобно произнесла Лена и тут же погладила Валю по плечу. – Забудь! На фига тебе такой слабак?

– Нет, вы не понимаете! – утирая обильные слёзы, пыталась объяснить Валя и защитить всё ещё любимого парня. – Он любит… любит. Просто ему смелости не хватает пойти против воли матери и своей семьи.

– Разве это повод отказываться от любви? – вступила в разговор, стоя́щая напротив плачущей, Ника.

– Нет, вы не понимаете… – снова принялась всхлипывать Валя. – Он не сможет… – это говорить легко, а на деле бороться сложно… Он просто сопьётся и всё… У них традиция, понимае-е-ете! Они хотят, чтобы он на казашке женился, а я Ва-а-а-аля! У них строго в семье, а он не может против семьи пойти! И зачем я только в него влюбилась! – снова разрыдалась Валя.

Девочки хранили молчание, где каждая не знала, что можно сказать у могилы, в которую заживо закапывали любовь.

Ника поёжилась от такого сравнение и с облегчением подумала, что ей повезло. Её любви никто не мешал. Она сама в прошлом чуть не разрушила их будущее с Вадимом: предположила, что не полюбит этого невысокого, неброского паренька. Но стоило им разойтись и не встречаться месяц, как быстро осознала, что ошиблась и вернулась к тому, без кого теперь всей жизни не представляла. На Валином месте никто из девушек быть не хотел.

В туалет заглянула маленькая девчушка-первокурсница:

– Тша, отсюда! – шикнула Лена, мигом превратившись из милой шатенки в злобную фурию. – У нас совещание.

– Но это же общественный туалет, – пискнула первокурсница.

– Все горшки заняты, – парировала Лена.

Первокурсница спорить не стала, ушла искать другую уборную. Валю эта ситуация рассмешила, и девушки почувствовали, что своё дело они сделали.

– Тебе полегчало? – спросила Ксю.

– С вами – да. Я справлюсь, – пообещала Валя.

Подругу успокоили, а значит, можно было возвращаться на занятия. Как раз приближалась пара вампирши-Ворониной, и, к сожалению, её пропускать все боялись.

Катя, как и вся группа, боялась эту женщину, с холодными узкими глазами, в которых всегда плескалась ненависть и высокомерие. Она специально старалась довести до стрессового состояния любого, в ком проявлялись на занятии эмоции.

А после вчерашнего вечера в Кате, хоть она и не спала всю ночь, энергия била через край, что сразу заметили одногруппники.

– Екатерина, проведите мостик между абзацами текста, – проскрипел голос Ворониной в тихой аудитории.

– Я?.. Ну,… как героиня относится к стоя́щему у дороги дубу? – еле слышно и дрожащим голосом произнесла девушка, когда не любимая студентами пара стартовала.

– Это, по-вашему, вопрос?! Это банальщина какая-то! Не-е-ет! Как вообще такое могло в голову прийти! Дуб и героиня – важны! Нужно по-другому строить вопрос!

Катя вжалась в стул, опустила глаза в пол и до конца пары их больше не поднимала.

«Почему так бывает? В один день витаешь на райских облачках! А в другой подняться от земли не можешь, потому что чувствуешь себя жуком. Как будто мир ищет справедливость и уравновешивает эмоции», – испуганно думала девушка, чувствуя, как холодный и злобный профессор коснулась её светлой стороны и дотянулся костлявыми руками до самого сокровенного и ещё хрупкого – до чувства девушки к Александру.

Кате не нужно было долго думать, почему страдало именно это чувство… Ольга Вячеславовна была энергетическим вампиром, а потому поедала любой всплеск энергии. А чувства к Александру поднимали в девушке небывалый прилив сил и вдохновения.

– Чего-то Воронина тебя не любит, – успокаивали одногруппники после пары. – Хотя она вообще никого не любит: после её пар жить-то неохота. И голова раскалывается, – не без удивления произнесла Ксю.

– И у меня.

– И у меня, – стали сыпаться признания со всех сторон одногруппников.

– Энергетический вампир, – заключила Лена. – Чеснок носим, девочки.

***

После занятий Катя уехала домой к родителям и два выходных дня восстанавливала силы, а заодно не появлялась в социальных сетях, просто потому, что не могла подобрать слов, которые хотелось бы сказать Алексу. Они два дня слышали друг друга мысленно. Но теперь предстояло облачить чувства в слова, и Катя не могла их подобрать.

«За два дня я не придумала ни одной нормальной, беззаботной фразы, с которой можно было бы начать обычный дружеский разговор, не затрагивая желаемого. Я боюсь не найти больше лёгкости, которую испытывала в общении с ним. Комплексую от своей неопытности и боюсь всё испортить», – писала она на страницах своего личного дневника, который вела много лет.

– Катюш, ты влюбилась? – шепнула мама с порога, окутав дочь ароматом печёных пирогов.

– Нет. Да. Не знаю. Немного, – терялась в своих чувствах Катя.

– Катюш, пойдём в шахматы сыграем, – выглянул отец, из кабинета, поправляя очки на носу.

Он всегда с трепетным ожиданием дожидался возвращение дочери, чтобы хоть с кем-то размяться.

Мама засела за просмотр новой передачи о красоте, а заодно вернулась к любимому вязанию. Когда-то Катина утончённая и активная мама мечтала стать дизайнером модной шерстяной линии для северных краёв. «Обвяжу пол холодного мира», – смеялась она. Бабушка с дедушкой не поддерживали мамину мечту, а потому молодая женщина была предоставлена сама себе и не смогла без поддержки воплотить мечту в реальность. Потом встретила Катиного отца, вышла замуж, родила дочерей и решила посвятить свою жизнь домоводству и воспитанию детей. Вязала теперь она только для семьи.

– Пап, Воронина дышать не даёт, – жаловалась Катя любимому и так её понимающему отцу.

– Ну, что теперь, терпи. Она и мне не давала, когда я учился.

– Если она меня не съест, буду терпеть.

– Не съест. Ты, знаешь, когда я учился, женщины, одногруппницы, купили конфет, цветы и пошли её задабривать домой. А она с ними чай попила, цветы в вазу поставила и всем «неуды» выставила. Ох, я хохотал, когда слушал. Одна говорит, что, уходя, посмотрела на этот букет на столе, забрать подумывала от обиды.

Катя вместе с отцом и мамой рассмеялись в голос.

Отец когда-то давно закончил факультет литературоведения и всецело посвятил себя написанию мемуаров о жизни, вёл колонку в местной газете, и даже завёл блог. А по выходным любил поиграть с дочерью в шахматы и почитать классическую литературу.

Дни отдыха у родителей подходили к концу, и Катя решила, что прятаться дальше от парня – глупо. Она набралась духу и заглянула в свои соцсети, с облегчением выдохнула – его не было в интернете.

По телевизору шла комедия, которую девушка смотрела время от времени, поэтому она пропустила его появление и опустив глаза, обнаружила сообщение в Agent от Александра:

– «Привет. Как дела?» – написал он.

Дрожь пробежала по её телу, а возбуждённый мозг работал быстро: успокаивал и разгонял надуманные страхи. Александр тоже не был спокоен.

– «Привет. Как здоровье?» – набралась духу и ответила она, хотя знала, что отвечать вопросом на вопрос не очень-то и красиво.

– «Да, всё отлично».

– «А я к занятиям готовилась. Вот, сидели, друг друга мучили. Ну, в смысле, что я занятия, а они меня», – попыталась пошутить девушка.

И хотя оба завели тему о текущей жизни, в душе накапливалось нетерпение от того момента, когда же они поговорят о заветном вечере. А то, что им обоим нужно было обсудить танцы, Катя чувствовала.

Она ёрзала на стуле перед журнальным столом и пыталась правильно завести тему.

– «А я так легко в пятницу на занятия встала. Даже удивилась этому», – написала она о том дне, когда вырвалась из его мысленного плена утром и отправилась в университет.

– «А я ко второй встал», – затаив дыхание, высказался он.

– «А я с третьей сбежала», – они оба не решались заговорить прямо.

– «Ты здорово танцуешь», – последовал его ответ в нужную сторону.

– «Спасибо. Ты тоже. Хотя, наверное, тебе, как танцору, это можно и не говорить», – теребила Катя салфетку на столе, и взволнованно смотрела в экран сотового.

– «Почему?» – спросил он.

– «Потому что ты это знаешь», – медленно выдохнула девушка, разгоняя напряжение.

«Лишь бы ничего не испортить», – переживала она.

– «Нет. Не знаю. Но теперь буду знать», – напечатал он ответ.

Признаваться было страшно, но сказать ему это хотелось:

– «Мне понравилось с тобой танцевать. Понравилось настолько, что я ещё хочу».

Александр не заставил себя долго ждать, и в ответ признался:

– «А мне-то как понравилось! Хорошо, что я был трезв. Иначе не сдержался бы», – улыбнулся он и принялся ходить по просторной светлой комнате, держа чёрный LG в горячей ладони.

Катя смущённо улыбнулась, но так хотелось услышать то, чего он утаил:

– «Не сдержался бы… чего?» – закусила губу и соскочила с места девушка.

Собеседник прислал лишь смущающийся смайлик, чем понравился ей ещё больше. А сам парень, прислонился к светлой стене, напротив окна. Волнение всколыхнуло душу от воспоминаний.

– «А почему ты в клубе без парня была? Или вы решили погулять коллективом?» – решил уточнить он, чтобы понять, как действовать дальше.

Катя улыбнулась его желанию узнать волнующий вопрос:

– «Мы расстались».

– «Печально. А почему?» – радостно заулыбался он и сел на пол, продолжая сжимать сотовый в руках.

– «Ну, я считаю, что так правильнее. Дело в том, что в определённый момент я поняла, что не люблю человека, который рядом. Мы поговорили и решили остаться друзьями», – набрала Катя привычную в таких ситуациях фразу и поморщилась от её пресности.

– «Понятно», – почувствовал рафинированность фразы, ответил Александр.

– «Знаешь, танцуя с тобой, я вспомнила, что значит чувствовать».

Она прошлась по комнате и залезла с ногами на мягкий серый диван.

– «Кстати, а почему вы были без своих муз?» – решила узнать волнующий её вопрос Катя.

– «Интересно так получилось, но как раз все, кто там был – холостяки», – смутился Александр.

Он не включал в комнате света и сидел в отблесках ночных фонарей, свет от которых заполнял угол комнаты, где как раз устроился. Общение с ней поглотило мысли, и осознавать её интерес было приятно.

– «А вы, почему расстались?» – удивилась девушка, потому что исследуя в сентябре его страницу, решила, что у него серьёзные отношения.

– «Не знаю, так решили. Мне, честно, так лучше; да и ей, наверное, тоже. Единственно, что друзьями не получилось остаться. Слишком долго были вместе», – подпёр кулаком лицо и задумался.

– «А мне всё понравилось!» – в очередной раз, призналась девушка и перевела тему разговора, и легла на спину, подняв над собой сотовый Nokia.

– «Что именно?» – начал хитрить собеседник.

– «Всё: вечер, музыка, танцы, магия, ты, запах керосина…», – сдерживая радостный смех и пожёвывая нижнюю губу, написала она.

– «А мне-то как понравилось!» – выдохнул напряжение парень, и улыбнулся светлой широкой улыбкой.

Катя почему-то решила сыграть его же картами:

– «Что именно?»

– «Ты! Твоя улыбка, твои взгляды!» – ему нравилось то, что иногда она отвечала его же фразами. Начинало казаться, что между ними существует свой собственный язык, и сверкая ясными глазами, парень не мог не согласиться, что ему нравиться иметь с ней что-то общее. Особенное.

Катя задумалась над сказанным и поняла, что она его улыбку не помнит.

«Помню только магнетизирующий взгляд, блестящие от восторга глаза и прищур этих же зелёных глаз, от которых невозможно было оторваться», – подумала она, задумчиво поджав губы.

– «Я себя так раскованно обычно не веду».

«В моих мечтах только ты», – появилась у него онлайн-фраза в статусе с ярким красным сердцем.

Катя смутилась.

– «Надо будет как-то повторить на следующей неделе», – предложил он, поднимаясь на ноги.

Сердце радостно заколотилось!

– «Очень хочу повторить! Только вопрос – когда именно? А то здесь моя вторая внутренняя Катерина, утверждает, что нужно быть серьёзной и учиться-учиться…», – так не хотелось что-то испортить, но Катя, привыкла быть правильной и хорошей девочкой в общепринятом смысле, хотя душа требовала жить по своим правилам.

– «А можно с кем-то одним поговорить? А то, знаешь, эти твои раздвоения личностей!» – улыбнулся он, вспоминая, как легко она переходит из состояния недотроги, до сексуальной и манящей кокетки.

– «Да, конечно! Я всё урегулирую и мы решим!»

– «Ты в городе живёшь?» – зачем-то поинтересовался он и пошёл на кухню, ставить чайник и разогревать суп.

Кухонные часы показывали девятый час вечера, а к одиннадцати предстояло быть в Hennessy на ночной субботней вечеринке.

– «Я – нет. В пригороде. Ну, по закону рождения я городская, а потом родители переехали в невероятно красивый уголок мира», – поднялась она и пошла на кухню, ставить чайник.

Через минуту оказалось, что он возле этого удивительного мира родился и, лишь потом переехал в город.

«Мы ещё и земляки!» – засмеялась Катя.

– «Расскажи, как ты начал танцевать?» – в свою очередь, поинтересовалась она, сидя на стуле, возле зашторенного от любопытных соседей окна.

В кухню зашёл папа и увидев дочь занятую общением в мессенджере, молча выключил кипящий чайник, заварил чай и налив два стакана, расписанных под хохлому, вышел так же тихо, унося с собой ароматный чай в зал, где лёжа на диване, мама смотрела «Улицы разбитых фонарей».

– «Ну, это долгая история. Всё началось в День знаний, мы поставили танец, и сразу после концерта Мария Николаевна пригласила нас в группу институтских танцоров», – поставив на стол тарелку горячего супа и достав ложку, сел на кухонный диван парень.

Катя улыбнулась:

– «Судьба».

– «То, что мы с тобой встретились?» – уточнил он и хитро улыбнулся, хотя в груди сердце будто пропустило удар. И от этого ему стало не по себе и в душу заполз страх.

– «Не знаю. Время покажет, – призналась она. – А пока мне идти надо», – поднялась она со стула и подошла к горячему чайнику. Испортить налаживающиеся отношения было страшно.

– «Да, я тоже собираюсь отлучиться. Больному другу обещал навестить его», – помешивая ложкой суп левой рукой, правой парень набирал сообщение на сотовом.

– «Пусть выздоравливает. До скорой встречи», – написала она, желая поскорее спрятаться от взволнованности, которую он в ней вызывал.

– «Обязательно передам. Приятных снов на будущее», – отправил он ей сообщение и отодвинул телефон.

После разговора с ним Катя порхала!

«Значит, те головокружительные эмоции обуревали нами обоими», – думала девушка.

Александр же собираясь к Стасу, который уже неделю хворал дома. Все эти дни парень ловил внутри себя трепетное волнение, и оно ему нравилось и пугало одновременно.

Но за всей лёгкостью, на влюблённую девушку «напал» страх, сомнение, скованность. Мысли волной проносились в голове, сбивали с толку.

В то время как Александр старался не думать, и просто наслаждаться каждым моментом беззаботной свободной жизни, в которой появилась интересная девушка, лёгкий роман с которой возбуждал от одной мысли и пугал какими-то новыми ощущениями.

Казалось, что эта влюблённость принесла с собой много новых мыслей. И не все они были о страсти, но некоторые сковывали страхом.

Глава 10. Мне с тобою быть так надо

Это было то прекрасное время, когда политика и мировые проблемы ещё не беспокоили мыслей молодого поколения. Каждый был занят насыщенными проблемами своего будущего, поиском любви, и просто безудержным весельем беспечной молодости.

В понедельник после занятий девушка пошла на репетицию в студенческий театр. Переступила порог пахучего сценической пылью помещения и почувствовала, что все взгляды обращены на неё.

– О Катюша! Ты так светишься! Наверное, ночка удачно прошла? – заговорщицки подмигнул Кирилл и неловко покраснел при этом.

– День интересный, – слишком возбуждённо сообщила Катя и при этом не смогла сдержать предательски счастливого смеха.

– Ты, что влюбилась?! – эмоционально воскликнула Лика и осветила таким искренним взглядом, что сомневаться в её честности не приходилось. Но когда к Кате повернулись все коллеги по театру, она заулыбалась ещё счастливее и не придумала ничего лучше, как продолжала сча́стливо сиять, сказала первое, что пришло в голову:

– Нет! Меня Воронина до истерики довела. Вот, теперь отхожу.

– Ну, понятно, – разочарованно протянула Лика.

Взгляды от Катиной персоны потихоньку отстранились.

Счастье вырисовывалось на безмятежном лице девушки, выдавая её тайны. Где бы она ни находилась, мысли о нём не покидали её голову ни на минуту.

– Так, пойдёмте репетировать спектакль, – скомандовал Ибрагим Михайлович, выглянувший из зала и убедившись, что все в сборе.

Репетиция повторного прогона спектакля шла медленным и размеренным темпом. Артисты вяло и безэмоционально повторяли заученные слова и движения, готовясь к новому показу.

***

В квартире была пусто и прохладно: ни Ксанки, ни её бойфренда дома не оказалось. Дом пах сыростью и пустотой.

Тишину слушать не хотелось, а потому Катя включила плейлист с весёлой попсой на компьютере. Протанцевала по кухне до чайника, девушка попутно заглянула в холодильник. Репетиция разбудила зверский аппетит.

После сытного бутерброда с копчёной колбасой девушка решила согнать возбуждённость от тренинга тёплым душем, и только после водных процедур, почувствовала себя отдохнувшей.

Открыла учебники, конспекты и вышла в Agent. Александра в сети не было. Зато онлайн сидел Петя.

Душу терзали сомнения, а потому Катя решила впервые поделиться с другом мыслями, заползающими голову.

– «Петя, он мне понравился», – призналась Катя.

Петя отреагировал достойно:

– «Не удивлён. Александр относится к типу парней, на который легко западают девчонки. Таким всегда достаётся самое лучшее без труда».

– «Чего это без труда? А кому с трудом?»

– «Таким, как я», – пожаловался друг.

– «Почему ты так в себе не уверен?» – возмутилась девушка.

– «Потому что это правда».

– «Ты себя недооцениваешь», – написала она.

В квартире послышался скрежет отпираемой двери, а через несколько секунд послышался голос Ксанки:

– Кать, ты дома?

– Угу! Почти, – пробубнила встревоженная беседой с Петей, Катя. – В интернете я.

– Понятно, – и Ксана зашла в кухню, где разложила документы и бумаги для курсовой.

– Всё в порядке? – отреагировала Катя на сосредоточенное лицо подруги.

– Пойдёт, – отмахнулась Ксанка. – Достал он! Ходит, меня раздражает! У меня курсовая не получается, профессор не принимает, а Ваня вместо поддержки начал критиковать. Короче, я его домой послала.

Катя засмеялась.

– Ну, хоть отдохнёте друг от друга. А то вы вместе 24 на 7. А профессор просто не понял твоей креативности.

– Наверное, – улыбнулась Ксана. – Ладно, пойду, закроюсь в комнате. Посмотрю, чего он там мне написал в курсовой.

И Ксана сгребла свои документы в охапку, ушла в соседнюю комнату, откуда слышался только шелест и клацанья по кнопкам клавиатуры.

И в тот момент, когда Катя задумалась о том, как поддержать Петю, от Александра пришло сообщение:

– «Что делаешь?»

«Тебя жду», – подумалось встревоженной Кате, но ему написала:

– «Ничего», – она задумчиво теребила провод ноутбука.

– «Хотел с тобой по телефону поговорить… Есть желание?»

Катя лишь улыбнулась, и уже через минуты городской телефон задрожал от трели. Она нервничала, но волнение как рукой сняло, когда услышала его весёлый, знакомый и хрипловатый голос. Девушка скатилась спиной по двери, обняла коленки и поставили перед собой телефон.

– Ну, говори. Какие у тебя на меня планы? – затаив дыхание спросил парень и крутанулся на удобном компьютерном кресле.

Его вопрос привёл девушку врасплох. А в голове всё ещё вертелась фраза Пети: «Девчонки легко на него западают». Гордыня уже тянула к Кате костлявые руки и шипела внутри: «Я не все! Нет никаких планов. Не надо нам рамок. Страшно или скучно?».

– Н-не знаю, – промямлила она в ответ, и подёргала кулончик в форме символа бесконечности, болтающегося на серебристой цепочке.

Собеседник давить не стал.

– Выбирай, куда пойдём? – сел он ровно на стуле и опёрся локтем на компьютерный стол.

– А куда приглашаешь? – смутилась девушка, и снова потянулась к кулону.

– Светлое шумное место или тёмное спокойное? – парировал парень, слегка покручиваясь в кресле.

– А это где? – смутилась Катя.

– Кино или кафе? – слегка раздражённо произнёс он, складывая из длинной толстой цепочки, оставленной им ещё утром на столе, неровное сердечко.

– Кино, – робко сжалась девушка.

«Он вон какой классный, а я кто? Я даже ещё не поняла, кто я», – невольно промелькнула в голове мысль и девушка нервно потеребила ворот кофты.

– Понятно. Ну, давай рассказывай, – встал парень и дойдя до широкого подоконника, сел на него и посмотрел вниз, на вечернюю улицу.

– Что? – удивилась она, и невольно напряглась:

«Разве, ему интересно?», – промелькнула её мысль.

– Про себя, – уточнил он.

– Что именно? – не любила девушка о себе рассказывать и всегда отвечала уклончиво, с надеждой, что Александр сам обо всём догадается, как-нибудь узнает и делиться ничем не нужно будет.

– Ну, с того момента, как родилась, – сел он поудобнее на прохладном подоконнике.

– Подробно? Ну, родилась…

– Живу… да? – усмехнулся парень её немногословности.

– Да, – рассмеялась Катя тому, что он предугадал ход её мыслей раньше, чем она ответила и намотала серебристую цепочку на палец. – Родилась я в этом городе, но потом родителям захотелось переехать куда-нибудь, где потише. Там я и выросла, – не вдаваясь в подробности, коротко ответила девушка.

– Братья или сёстры есть? – смотрел он на точку перед собой, слыша её напряжение.

– Да, сестра старшая.

– Ясно. Где она сейчас? – Александр невольно представлял себя следователем на допросе, потому что из девушки всю информацию приходилось доставать клешнями.

На мгновенье душа Кати сжалась в тугой комок. Эту часть жизни она редко вспоминала, не любила о ней говорить, отнекивалась, лишь бы не разрушать выдуманные иллюзии…

– Неважно…, – Александру врать не хотелось и снова начав теребить кулончик на цепочке, надеялась, что он отступит.

– Замужем? – не унимался и спокойно подглядывая за проезжающими по дороге машинами.

– Ну, можно и так сказать…

Самый лёгкий иллюзорный ответ, который позволял ей поверить, что ничего не изменилось в счастливом мирке: «Замужем, переехала. Живёт далеко»…– маленький семейный самообман Катиных родителей.

Но собеседник не унимался. Наверное, на его месте ей бы тоже было любопытно.

– Гражданский?

– Нет.

– Тогда как? – он запутался в ответах и её загадки сбили его с толку.

Катя не хотела говорить, но закрыла глаза, заглушила появившийся звон в ушах, и выдохнула правду; правду, которая изменила её отношение к жизни; правду, которая сделала мнительной, испуганной и трусливой.

– Её нет. Уже 5 лет. Она погибла, – сжав в кулаке кулон, произнесла Катя.

– Извини. Не хотел, – свесив ноги с подоконника, произнёс он.

– Ничего страшного, – вздохнула поглубже и прогнала печаль.

– Ну, давай тогда поговорим о любви. Значит, ты не веришь в любовь? – снова посмотрев перед собой, поинтересовался он.

– Почему не верю? Верю, – улыбнулась она тому, что в его мыслях могла предстать чуть более мрачной, чем была на самом деле.

– Ну, ты сказала, что не любила…

– Просто так получилось, – призналась Катя, осознавая, что причин она рассказать не может.

– Долго встречались? – в очередной раз полюбопытствовал Алекс, выпуская из ладони цепь, которую всё это время он перебирал в кулаке, но продолжая держать за застёжку, наблюдая за её покачиванием в воздухе.

– Ну, как сказать. Наверное, полгода, – вжалась в дверь, которую подпирала. Ей так хотелось прекратить расспросы о ней. Она так не хотела разбираться в себе и уж тем более, кому-то открываться.

– Это как так, наверное? – удивлённо поднял взгляд от цепочки к покрашенному проёму подоконника.

– Ну, по календарю если посчитать, то насчитать можно полгода. Но на самом деле, виделись очень редко, – и Катя поморщилась от тяжёлых воспоминаний с солёным привкусом вины.

– Хм, а я думал, почему-то, что должно быть дольше…, – задумчиво произнёс он, возвращаясь к забаве с цепочкой, и решил прощупать её на возможность лёгкого и скоростного романа . – Свой первый поцелуй помнишь?

– Помню, – улыбнулась Катя и почувствовала, как уши начали гореть от столь подробного рассмотрения её личности.

«Прямолинейный, но тактичный, – это девушку подкупало в собеседнике. – Интересно, насколько далеко он может зайти в своих расспросах».

– Во сколько лет? – собрал снова цепочку в кулак и мял пальцами, пока глаза смотрели всё в ту же белую стену.

– В 17, – с улыбкой вспомнила Катя трогательный эпизод в своей жизни.

– Прям настоящий? С языком? – перевёл взгляд на кулак, и усмехнулся уголком губ, задорно покачивая ногами в воздухе.

Краска смущения залила лицо девушки: «Прости, милый, но девушки своему будущему о прошлом, по возможности, не рассказывают», – подумала она и снова накрутила тонкую серебряную цепочку на палец.

– Нет, это же первый поцелуй, – коротко отсекла она.

Александр же судорожно подбирал тонкие вопросы, чтобы расшевелить её закрытость и как можно больше о ней узнать.

«Меня интересует только одно, насколько быстро ты можешь оказаться в постеле со мной», – промелькнула мысль в его сторону голове.

– Почему не раньше? – произнёс он.

– Потому что не влюблялась, потому что всех парней рядом не воспринимала иначе как друзей. А потом приехал он. Увлеклась. Вот и всё… – на одном дыхании произнесла Катя.

– Почему не сложилось? – посмотрел на раскрытую ладонь и лежащую в ней сжатую в комок цепочку.

– Потому что, он выбрал другой путь и наши дороги разошлись, – почти спокойно произнесла Катя и снова принялась теребить кулон.

Катя не кривила душой. За обилием поклонников ей, действительно, было непросто хоть кем-то увлечься всерьёз. Илья был экспериментом, побегом от одиночества, где ожидалось, что чувства придут позже – не пришли.

– Теперь твоя очередь, – решила перевести прицел девушка и выдохнуть от такого пристального изучения.

– А что у меня? – сжал снова цепочку в кулак и посмотрел в окно парень. – Ну, первая любовь весёлой получилась. Я из-за неё здесь остался, а она начала втайне от меня общаться с одним типом. А когда я попросил её объяснить, она отказалась, да и призналась что запуталась. Я разозлился и выгнал её из своей квартиры и жизни, – казался сам себе спокойным парень.

– Переживал? – участливо поинтересовалась девушка.

– Не то слово. Я до последнего надеялся, что она сделает шаг навстречу для перемирия, но она не делала. Что я только не делал: пил, дрался, работал. Было больно. Но потом Арина мне помогла пережить этот момент. Поддержала.

Девушка кивнула, удовлетворившись его ответом и осознавая роль девушки Арины в его жизни:

– Алекс, а расскажи о своей семье, – почему-то спросила она и подтянула к подбородку коленки.

– Что именно? – мягко переспросил он и снова разжал ладонь с цепочкой.

– Что посчитаешь нужным, то и расскажи.

– Ну, у меня мама и младший брат переехали. Я живу один. А отец. Отец погиб 5 лет назад.

Комок вдруг образовался в горле девушки.

– Прости.

– Так получилось. Давай лучше о весёлом поговорим. Чем ещё увлекаешься? – встав с прохладного подоконника и прилёг на высокую подушку дивана Александр.

– Баскетболом, – почему-то вспомнила девушка о спорте и потёрла ногтём синюю ткань джинс.

– Ух, как. А сейчас играешь?

– Редко. Раз в полгода, и то на соревнованиях. Вот как раз в декабре состязания планируются. А чаще не получается.

– Почему? – нежно поинтересовался он.

– У меня же театр, учёба – не успеваю всё совмещать.

– Классно, а я в своё время чем только не занимался: футболом, боксом, карате, – произнёс парень тёплым голосом.

– А танцами, когда начал увлекаться?

– В университете на первом курсе. До этого как-то вообще не задумывался, – ответил Алекс и вдруг отвлёкся от разговора. – Ничего у тебя там музыка гремит.

Катя радостно засмеялась, наблюдая за Ксанкиными манипуляциями с подкидыванием листов курсовой вверх под музыку.

– Это у нас с Оксаной дискотека на два лица.

– Не мешаю?

– Нет, наоборот, разбавляешь.

– А я тебя ещё в сентябре заметил, – с улыбкой произнёс он.

Катя улыбнулась его словам, так как их взаимный интерес был понятен обоим, но Александр решил уточнить этот момент.

– Я тебя тоже, – тихим голосом произнесла она, и эта фраза отозвалась теплом по телу.

– Но я тогда знал, что ты несвободна, да и я занят был. А ты, знаешь,… ты так смотришь, – вдруг вспомнил он её хитрые глазки.

Катя тихо рассмеялась, вспомнила, чего ей стоило «особо» на него смотреть:

– Я глазки строила, – обняла она коленки и смущённо улыбнулась.

И её сенсей по флирту, вдруг почувствовал то, что было не сказано между строк.

– Ага! Ты ещё скажи, что на мне училась, – выпрямился он на диване.

– Может быть, – уклончиво призналась девушка, сдерживая смех.

– А улыбка, у тебя знаешь какая! Помнишь, мы как-то нечаянно в коридоре университета встретились, ты тогда так улыбнулась, что мне захотелось просто остановиться и смотреть, не отрываясь на тебя, и больше никуда не идти, – вспомнил он эту неожиданную встречу и вдруг снова выпустил из рук цепочку, позволяя ей свободно кружится в воздухе, пока он придерживает за застёжку.

Катя засмущалась от комплиментов и тону, как он это сказал. Александр явно знал, что женщины любят ушами и активно применял эту бессмертную технику на Кате. Но он не обманывал её. Да, и девушка помнила, как он реагировал на её смех там, на площади.

Время для обоих летело незаметно.

– Я же не всегда улыбаюсь, – призналась она и нервно пожевала нижнюю губу.

– Ну, значит, я буду делать так, чтобы ты улыбалась всегда.

Тепло разлилось в душе девушки. Этот парень знал что, когда и как говорить, чтобы интерес к его персоне не остывал. Но в голове Кати пробежала предательская мысль:

«Хочу в это верить, но не могу».

– Принято, – улыбнулась она невидимому собеседнику.

– Кстати, я не очень-то и хороший. Про меня, знаешь, какие сплетни по универу ходят? – поднялся и прошёлся по комнате парень.

– Какие? – заинтересовалась девушка.

– Да, разные. Кто-то говорит, что я бабник; кто-то, что я уже с половиной девчонок университета повстречался.

– Вот, значит, как, – задумчиво смотрела перед собой Катя.

– Именно. Сама решай, чему верить, чему – нет.

И вдруг телефонный разговор прервался. Катя растерянно посмотрела на телефон и положила трубку на место.

Зазвенел сотовый.

– Извини, – послышался хрипловатый голос Александра. – Трубка домашняя села. Я тебе добрых снов позвонил пожелать.

– Спасибо, Алекс. И тебе приятных сновидений, – поднялась Катя на ноги.

– До встречи на нашем свидании? – произнёс парень и подошёл к окну, снова взглянул на тёмную улицу.

– Да, до встречи, – и она повесила трубку, задумалась.

Ксанка покачивалась взад-вперёд на офисном кресле, не подбирала листы, а изнеможённо смотрела в потолок, но заметила Катино растерянное выражение лица:

– Кать, ты чего?

– Я не пойму, зачем он меня пугает и так много выведывает?

Ксана пожала плечами и сказала:

– Наверное, чтобы между вами никаких недомолвок не было. А вообще, Кать, я давно тебя такой счастливой не видела. С Ильёй ты так никогда не светилась.

– Наверное, – в свою очередь, пожала плечами Катя, ответив на первую фразу Ксаны.

– Кать, а давай фильм посмотрим, а то у меня голова уже совсем ничего не соображает, – предложила Ксана.

– Девчонки с моей группы недавно на «Сумерки» ходили. Говорят, что классный. Я посмотрела, в сетке уже появилась пиратская версия. Давай скачаем? – поддержала Катя. – А вообще, мне твоё дископати с лавирующими листами понравилось, – засмеялась Катя. – Я бы поддержала. Могу свою принести курсовую.

– Неси, – улыбаясь, сказала Ксана, садясь в кресле, поворачиваясь на сидушке и увеличивая громкость в колонках:

«Вставай, с первыми лучами вставай!» – звучно закричали колонки.

И девушки под музыку принялись переворачивать листы надоевших курсовых, подкидывать их в воздух и в голос подпевать певцам. Хохоча, прыгали по дивану и выбрасывали вместе с листами весь стресс пролетевшей недели, а потом они обе упали на диван.

– Надо почаще такую разгрузку делать, – продолжая смеяться, подтвердила Ксана.

– И желательно, с утра, – улыбнулась Катя и приподнимаясь на локтях, и осматривая бранное поле, поцокала языком. – Как твой профессор отнесётся к цитатам из великого Бородинского сражения вперемежку с алгоритмами и описанием функционального программирования?

Ксана села и посмотрела вместе с Катей на пол:

– Ну, как тебе сказать. Ему не понравилось, что я классического персонажа запрограммировала не в чёрно-белый формат, а в серо-коричневый. Думаю, что, найдя твою битву среди листов у него плата слетит.

Подруги расхохотались и снова повалились на диван.

– Когда у вас там свидание? – полюбопытствовала Ксана, когда волны безудержного веселья утихомирились в каждой.

– Через три дня, – Катя тут же подскочила на ноги и села на корточки, перебирать листы, чувствуя, как нервы тихонько натягиваются.

– Ка-а-ать, – протянула Ксана. – Ну-ка, посмотри на меня.

Девушка послушно подняла глаза.

– Что такое в твоих глазах мелькает? Сомнение?

– Страх, – уточнила девушка.

– Какой?

– Ну, их два: первый, я влюблюсь – он меня оставит. Классика всех дедовых песен, которыми он мне уши прожужжал всё детство. Второй: всё будет так прекрасно и предсказуемо, что станет скучно, понятно, тоскливо.

– Что за глупости? – удивилась Ксана.

– А ты мне покажи хоть одну пару, у которых не приторные отношения? Он спросил: какие у меня планы? А у меня нет на него планов, и не хочу никаких планов строить… боюсь. Он спросил – и я теперь настрою. И всё станет приторно, как с Ильёй.

– Ну, во-первых, Илью ты не любила. Во-вторых, у нас с Ваней же не приторно.

Катя многозначительно посмотрела на подругу, взяла свои собранные листы, решив за остальными прийти позже, поднялась с холодного пола и направилась к межкомнатной двери:

– Что это значит? – остановила её Ксана.

– Что? Ничего.

– Не верю. Говори!

– Ну, на вас смотришь, и зевать хочется.

– Он просто тебе не нравится. А ты ему.

– То, что и должно быть между парнем подруги и подругой, – усмехнулась девушка. – Но вы всё равно какой-то скучный пример. Уж прости.

– А тебе чего надо? Страсти? Эмоций? Уж прости, но наши отношения с Ваней мне сейчас очень удобны, так как я вся в учёбе и… – девушка осеклась, почувствовав, что в её словах промелькнуло что-то неладное. Она тут же подсела к столу и сосредоточила внимание на мониторе. – Я «Сумерки» скачиваю, а ты чайник поставь, – перевела тему Ксана. – И выкини из головы весь бред. У вас с Александром будет так, как вы сами того захотите. Оба.

Глава 11. Закружило так, что не верится

Утро встретило ноябрьским солнечным светом и запахом яичницы, дымом сигарет, просочившимся через вентиляцию.

Учебный день тянулся, как жевательная резинка из смолы: бесконечно и безвкусно. Знания в голове не помещались, но профессора и доценты упорно их давали.

И когда этот день закончился, Катя, не спеша, шла домой, проветривала тело и голову от научного перегруза. Промозглый морозный день с липкими лужами и серым небом давил, но Катя и без того была уставшей, чтобы обращать на это внимание.

От размышлений отвлекла вибрация сотового. Пришло сообщение от Александра в Agente.

– «Привет. Ты где?»

Катя сча́стливо заулыбалась и притормозила, чтобы набрать ему ответ:

– «Домой иду».

Его ответ не заставил себя долго ждать:

– «Одна, или провожает кто?»

Катя, в силу своего юного возраста, обрадовалась проявлению собственнического инстинкта у парня, о котором она так много думала:

– «Одна».

– «Долго вчера ещё спать не ложилась? Общалась?»

– «С кем? Забыл, я же первая никогда не звоню».

– «Понял. Они сами тебе звонят, да?»

Катя на миг остановилась, с сомнением рассматривая переписку. Но в то же время его ревнивость ей нравилась. Она знала о его характере с того самого момента, когда начала им увлекаться ещё там, на площади.

«Я знала, что с ним будет непросто. Чувствовала», – подумала она и ей захотелось негативные мысли разогнать юмором.

– «Да, кому звонить-то? Пока я с тобой общалась, все давным-давно уже спали».

– «В следующий раз говори, если устала».

– «А я не уставала, мне нравится с тобой общаться. Кстати, что делаешь?»

– «На вождение собираюсь. Чем ты будешь заниматься?»

– «Отдыхать. Мне сегодня никуда не надо».

– «Ну, тогда, приятного отдыха. Я пошёл, иначе опоздаю».

– «Успехов».

Убрала сотовый в карман куртки, съёжилась от почти зимнего ветра, ускорила шаг и уже спустя двадцать минут пила на кухне горячий кофе.

Ксанка уже давно была дома и не вылезала из «функционала сайта». Ваня сидел за соседним компом рядом с Ксаной и заворожённым, влюблённым взглядом, наблюдал за движением кодов на мониторе компьютера.

Они были опутаны современной сетью так, что в реальном мире обоих почти не существовало. Отвлекать их девушка не стала, и чтобы не тратить время понапрасну и встряхнуться после тяжелого учебного дня, она решила подвигаться физически и приготовить ужин. Принялась очищать картофель. В квартире было холодно, и девушка надеялась согреться у плиты.

От занятия девушку отвлёк звонок мобильного.

Звонил Александр.

– Что делаешь?

– Картошку чищу.

– Это ты так отдыхаешь? – удивился собеседник.

– Ну, есть хочется больше, чем отдыхать.

– Чем вечером будешь заниматься?

– Не знаю. Предполагаю, что чего-нибудь учить буду. А что?

– Я просто вечером в твоём районе буду. Вот, может, вытащу тебя поморозиться. Если хочешь?

– Было бы неплохо.

– Тогда договорились. До вечера.

Сердце радостно трепетало. Девушка летала по квартире, то и дело отвлекала от работы айтишников. Ксанка периодически поглядывала с виноватым видом, оттого что не может оторваться от дела. От Вани сквозило раздражением.

Через два часа на дисплее сотового вновь отобразилось имя Алекса. Катя отодвинула ноутбук, на котором собирала курсовую из кусочков материала разных статей, найденных в «Гугл-поисковике», и ответила на звонок:

– Алло.

– Ну, что? Идёшь?

– Иду, конечно.

– Ну, тогда выходи.

Уже через пять минут Катя радостно выпорхнула из подъезда. Улица встретила морозным ветром уже почти декабрьского вечера и темнотой. Александра нигде не было. Она набрала его номер и поняла, что раз он сбросил звонок, значит, где-то рядом. А потому, девушка представила его маршрут и смело спустилась с крыльца, пошла навстречу.

Путь до него был странным. За это время в голове Кати чувства сменяли друг друга довольно быстро. То ей казалось, что она к нему летит, и сердце радостно замирает; то внутри всё сжималось от страха и неуверенности в своей привлекательности и женском обаянии; то, девушка начинала сомневаться в том, есть ли вообще между ними какие-то чувства и могут ли они сохраниться надолго?

Вдали показался Александр. Он быстрыми шагами шёл навстречу.

Парень, который постоянно выбрасывал Катю из зоны комфорта, спокойно подошёл и поцеловал в щёку, и тут же подставил локоть, чтобы она могла за него ухватиться.

– Я тут неподалёку с другом сидел в кафе. Хочешь, туда зайдём?

Катя отрицательно покачала головой, чувствуя, как погрязла в собственных страхах.

– Кстати, этот мой друг о тебе очень много нового рассказал.

– Да? – удивилась Катя. – И что же он обо мне рассказал? Я вроде бы ничего плохого на людях не делала, – отшутилась девушка, тем временем поедаемая любопытством.

Александр задумчиво протянул:

– Да, так.

– И как же зовут твоего друга? Может, я его знаю?

Александр загадочно произнёс.

– Это вряд ли.

После двух секунд уговоров он всё-таки назвал имя:

– Стас.

После чего Катю постигло мгновенное разочарование. Ни одного Стаса на своём пути она не встречала.

– Да, ты прав. Не знаю.

– Ну, он не рассказал о тебе много. Просто признался, что где-то тебя видел, на каких-то соревнованиях по баскетболу в районе.

– Ааа, да, тогда вспомнила. В июле мы играли в Автотепе. К Веронике, наша девушка из команды, приходили какие-то знакомые.

«Аура от них такая непривычная исходила… На твою похожая», – подумала девушка.

Снега не было и тускло светили ночные фонари. Редко проносились гудящие машины. А два малознакомых человека, но что-то друг к другу испытывающих, ещё слишком молодые и наивные, говорили только о том, что точно волновало обоих: учёба и творчество. Оба чего-то ждали от этой встречи. Оба строили на неё планы и оба столкнулись с тяжестью скованного общения.

Александр старательно гнал от себя посторонние чувства, стараясь предугадать её желания, но она закрывалась от него.

– Ой, что это там темнеет, – отреагировала Катя на тень за углом дома, на что Александр отшутился:

– Это мой Тиабалдо уже целуется с твоей второй Катей.

Это стало их общей шуткой. Катя почувствовала, как лицо заливает румянец, и как чувство влюблённости начинает захватывать сильнее.

Они уже подходили к дому, и ей почему-то захотелось над ним подшутить.

– Вот мой дом.

– А окна сюда выходят?

– Да. Вон балкон.

Он поднял голову и стал пристально вглядываться в темноту.

– Где?

– Вон там, видишь? Там ещё «Катя» написано.

Александр продолжал усердно всматриваться.

– Где?

– Там.

Она стояла и смотрела на него. Мороз обнимал тело и закрался в душу. В этот момент желание девушки подшутить исчезло, и ей стало совестно перед его доверчивостью.

– Вот и верь мне после этого, – с вызовом выдохнула она.

Он раздражённо опустил голову и возмущённо посмотрел на девушку. Шутить больше не хотелось.

А холод начинал кусать так, что уже просто сил не было оставаться на морозе и оба решили спрятаться в подъезде.

– Сейчас погреюсь, и выгонишь меня.

Парень и девушка встали на лестничной площадке друг напротив друга и встретились изучающими и настороженными взглядами.

Он рассказывал о своей жизни, а Катя слушала и вникала в каждое слово. В какой-то момент она отвлеклась от реальности, задумалась о том, насколько их жизненные пути похожи, и вернулась к реальному миру лишь после его неожиданной фразы:

– Я же тебе обещал.

И в этот момент он приблизился к девушке вплотную, наклонился и… укусил за ухо. Причём довольно болезненно. Но оттолкнула его девушка скорее из чувства возмущения.

– Ты чего? – растерялась она.

Его поступок не поддавался никаким объяснениям, а в голове тут же всплыла сказанная кем-то фраза о нём:

«Он непредсказуемый».

– Я тебе по телефону обещал.

Девушка принялась копаться в своей памяти, но безуспешно.

– А почему я не слышала?

Он кивнул на ухо, и она закончила фразу за него.

– Ну, да, теперь точно не услышу. А в принципе – не больно.

И в это время он подошёл снова и ухватил за то же ухо, но уже весьма ощутимей, и чтобы оттолкнуть его теперь потребовалось приложить усилия.

Катя испуганно и воинственно на него посмотрела. Парень под пристальным взглядом сжался и произнёс:

– Только, туда не бить.

Катя не знала, как ответить, а потому, разогнавшись, в порыве эмоций, подскочила к нему… и, оказавшись в его объятиях, одумалась, и начала отступать.

– Я не знаю, что делать? – смущённо и испуганно призналась Катя.

– Я не ожидал, что ты побежишь, – растерянно признался он.

– Я тоже, я…растерялась.

Отошла на безопасное расстояние, начала теребить шарф.

– Нервничаешь?

– Нет, – попыталась спрятать чувства девушка.

– А почему тогда шарф дёргаешь?

– Не дёргаю я.

– Вот теперь ещё и покраснела, значит, точно нервничаешь, – считывал он с неё информацию.

– Я растерялась. Меня никто не кусал ещё.

– А меня кусали. Везде. Ну, в зоне разумного, конечно, – произнёс он, понемногу возвращая свою уверенность и разгоняя растерянность; но сам старался не шевелиться, охраняя угол подъезда, у которого стоял.

Катя, читавшая, что дамы в прошлых веках, за любой чрезмерно смелый поступок давали кавалерам пощёчину, предположила, что это красивый выход из ситуации. А потому, с гордо поднятой головой подошла к нему и подняла руку. Его глаза вдруг округлились и потемнели, сверху вниз он смотрел в пристальный тёмный взгляд Кати и не шевелился. А у девушки в голове зародилась другая мысль, которая отрезвила. Катя вдруг подумала:

«А может, и оскорбления-то никакого не было и век сейчас другой, чтобы обижать его, и отстаивать свою независимость из-за шутки? Глупо», – вздохнула она.

А потому, рука оставалась в воздухе, а он не отводил от неё взгляда, ободряюще подзадорил:

– Ну, ударь-ударь.

Отступать было поздно, а потому, Катя слегка коснулась рукой его щеки и поспешила отойти подальше, чтобы не поддаваться растерянным эмоциям, разбегающимися по телу.

– Всё, – и отошла.

Он удивился:

– Всё?

– Да, всё. Не буду же я тебя ответно кусать.

– Меня не надо. Я уши не мыл, – пошутил парень.

Катя немного расслабилась.

– Тем более! Неприлично кусать парня за уши. К тому же ещё и немытые.

Она отошла от него всего на несколько шагов, но тут же оказалась прижатой к стене, а он тянулся к ушам девушки. Катя вырывалась из западни нависшего над ней кота, который забавлялся со своей мышкой. Она пыталась его оттолкнуть, но Алекс умудрился ухватить зубами её многострадальное ухо. Через минуту забавы он отступил от девушки и позволил высвободиться, и наблюдал за тем, как Катя отбежала к самой лестнице, ведущей наверх, и явно собираясь от него сбежать.

Напряжение витало вокруг них. Катя всё больше и больше запутывалась в нём, в себе и начинала опасаться. Её поглощали страхи и сомнения. Он же, не понимал девушку и вёл себя так, как считал нужным.

В его взгляде пробежало сомнение. Чтобы дать ей возможность расслабиться, он сдержал порыв.

– По тебе видно как ты меня боишься, – произнёс он.

– Почему я должна тебя бояться? – стараясь придать голосу уверенность, и смелость, произнесла Катя, хотя внутри всё дрожало.

– Не знаю. Может, потому что я очень опасен? – произнёс Александр так, что она нервно сглотнула, так и не разобрав: шутит он или серьёзно говорит.

– Нет, не боюсь. Я просто возмущена, – попыталась разобраться в себе девушка, и чтобы подкрепить слова действием – вздёрнула подбородок.

– Не делай так, – угрожающе произнёс он.

Катя тут же испуганно сжалась. Страх перед ним и от собственных эмоций сковывал её. Девушка не знала, чего от него ждать, но чувствовала, что он сильнее.

В его взгляде снова появилась растерянность, а потому, Катя, поддаваясь внутренней интуиции, снова подошла к нему и встала на прежнее место. Он смотрел на девушку неотрывно, магнетизируя и накаляя вокруг и без того наэлектризованную обстановку. В результате всех этих игр у Кати расстегнулась шуба, на что она обратила внимания, только проследив за его многозначительным взглядом.

– Уже раздеваешься? – с лёгкой угрозой спросил он.

Катя нервно сглотнула и принялась запахивать шубу.

«Возмущению моему от собственных эмоций не было предела: они были подобны горкам и не давали отчёта в поведении. Мне нравилась вся его фигура, действия и слова, и в то же время он злил и пугал меня. Эмоции клокотали и предлагали необдуманные поступки, но я опасалась их слушать», – позже писала она в личном дневнике, в попытке осознать, что же с ней происходит.

Девушка опустила голову, застёгивала пуговицы на шубке, Александр воспользовался моментом и снова оказался рядом, и девушка не успела поставить защиту. Он снова прижал её к стенке так, что у неё не было возможности вырваться, и потянулся к её уху. Катя снова вжала голову в воротник шубы.

На мгновение отстранившись, но, не выпуская её, он потянулся рукой к выключателю света в подъезде. Девушка нервно сглотнула. Мышка уже и не думала сопротивляться, и почти смирилась со своим положением, но продолжала бояться кота.

Свет в подъезде полностью не потух. И Александр, немного раздосадовано чертыхнулся и отошёл.

«Я боялась дышать. Но в то же время пыталась усилием воли собрать последнюю смелость в кулак. Его страстные порывы сбили меня с толку», – писала она вечером всё в том же личном дневнике.

А Александр как ни в чём не бывало, продолжил светскую беседу с щепоткой флирта.

– Шикарная у тебя улыбка, жалко, что я её завтра не увижу. Кстати, ты так завороженно смотрела на диоды, там на дискотеке. Хочешь, подарю тебе фонарик?

– Он же вам, наверное, для номеров нужен.

– У меня ещё есть. Вот, пойдём в кино. Ну, если свидание, конечно, состоится.

– А почему оно должно́ не состояться? – задумчиво произнесла Катя.

– Ну, мало ли. Вдруг у тебя голова заболит, – произнёс он.

Катя сосредоточенно смотрела на него.

– У тебя же пальто было?

Снова перевёл тему Александр.

Катя пыталась вернуть свои мыли, поддержать беседу:

– Да, было.

– Холодно?

– Немного.

– А я помню тот вечер. Помню твою кофточку, сапоги… твои глаза, от которых трудно взгляд отвести, – говорил он, а Катя, пыталась восстановить ровное состояние, усмехнулась на его последнюю фразу:

– Моя кофточка и сапоги отражались в моих глазах? – саркастически пошутила девушка.

«Он меня пугал, потому спокойные речи больше не внушали доверия», – писала она, в попытке проанализировать ситуацию позже.

– Мне понравилось с тобой танцевать.

Он не сводил с неё сосредоточенного тёмного взгляда.

– Ты говорила.

– Да. Говорила, – созналась она.

Он возвышался прямо над Катей:

– Я бью девушек, – произнёс он, и без того напуганной Кате, явно хотел посмотреть глубину реакции.

– Понятно, – с недоверием ответила она.

– Люблю оставлять о себе плохое впечатление, – снова добавил он, хотя в его глазах в это время было столько же смешанных чувств, сколько и в Катиных. – Я никому не доверяю. И потому, у меня всего четыре человека, которым я доверяю, – вернул её в реальность его голос.

На какой-то момент она обрадовалась: нашлось что-то между ними общее.

– А у меня шесть, – радостно сообщила Катя.

– Это мама, сестра, и ещё пара лучших друзей, – начал загибать пальцы Александр и Катя, вдруг снова осознала, какой он сложный, тихо произнесла:

– А, ну, тогда у меня больше, – и в этот момент он, остановил свою речь, еле заметно улыбнулся.

– Ну, я пойду.

Он наклонился к девушке, и Катя подставила ему щёку. Мысли в это время, были заняты разбором хаоса, в который он поверг ощущения, и чувства:

«С одной стороны мне хотелось находиться рядом; с другой, хотелось бежать в другую сторону», – размышляла она уже вечером, под светом одинокой настольной лампы.

Александр медленно повернулся и уверенно направился к двери. Катя, развернулась на каблуках, направилась к лестнице. У ступенек она повернулась посмотреть на него; он так же, как и Катя у лестницы, слегка приподнял голову и исподлобья подсматривал. Но они оба сделали вид, что взгляды, брошенные украдкой замечены друг другом не были. И разошлись, каждый в свою сторону.

***

В прохладную квартиру она зашла еле слышно. Закрыла дверь и опёрлась на неё спиной.

– Как свидание? – спросила Ксанка.

– Не знаю, – призналась девушка. – Он непредсказуемый, а я ничего не понимаю.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросила Ксанка.

– Да, наверное. Я тебя завтра расскажу, Ксан. Сначала сама разберусь.

– Хорошо, – согласилась подруга.

Уже через полчаса, девушка сидела за кухонным столом и пыталась разложить мысли по порядку на страницах личного дневника.

«Нужно подождать, пока эмоции улягутся и понять, чего в них больше: интереса, влечения, страха, влюблённости, страсти или, может, вообще нет никаких чувств? Страшнее всего ошибиться вновь. Как с Ильёй. Хотя Илья никогда не вносил в мои мысли столько сумятицы», – писала она, в попытке разобраться в себе.

Глава 12. Твоя принцесса с головою в облаках

«На старт. Внимание. Марш!» – невольно посчитала Катя.

Минуты мучительной пары невозмутимо потекли. Девушка смотрела на профессора, которого сильно боялась.

Воронина читала лекцию, и Катя опасалась пропустить хоть слово, иначе «вампирша» это заметит, и девушке несдобровать. По телу растекался холодок, а по крови расползалось безразличие ко всему окружающему миру.

Катю Воронина любила меньше всех из-за жизнерадостности и энергичности. Женщина будто подпитывалась её весёлостью.

Ежеминутно девушка посматривала на позолоченные часы и с ужасом высчитывала момент, когда придётся подойти к «бомбе» и отпроситься на спектакль, который начнётся уже через два часа.

Посмотрела украдкой на соседний ряд, где сидела Лена и так же, как и Катя, смотрела в пол, покручивала в пальцах висящий на шее… чеснок! Сил у девушки не было даже на то, чтобы улыбнуться.

Звонок с первой половины пары прозвучал, как приговор. Катя неуверенно поднялась с места, вдохнула в грудь побольше воздуха и на полусогнутых ногах подошла к этой «страшной» женщине.

– Я хот-тела отпроситься у вас с этой… вот… половинки пары. Знаете, у меня сегодня сп-спектакль и мне н-нужно б-быть там уже через двадцать минут.

Воронина просверлила девушку ненавидящим взглядом и с пренебрежением в голосе сообщила:

– Вот, значит, как. Учиться тебе не надо, а ерундой заниматься – это с удовольствием!

– Вы не подумайте, я потом всё наве-верстаю, просто я бы не пошла, но у меня одна из главных ролей и…

– Пусть заменят тебя сегодня…

Катя побелела, чувствуя, что падает в про́пасть безысходности.

– Просто меня заменить некем, мы не готовили дублёров, – в этот момент Катя осознала:

«Даже, если профессорша меня не отпустит, я всё равно уйду, потому что там я нужнее».

Профессорша сморщилась и колючим голосом «огласила приговор»:

– Я вижу, что учёбой ты совсем не заинтересована. Я тебя не отпускаю, но если тебе надо – иди.

Слова профессорши рассекли воздух, а сама гарпия сфокусировалась на белой стене. Краска постепенно вернулась к лицу девушки. Катя медленно вернулась к месту, собрала книги, забрала сумку и удалилась.

– До свидания, – еле слышно произнесла она у двери.

Очутившись за пределами аудитории, Катя, наконец-то, смогла выдохнуть – каторга закончилась. Посмотрела на часы и убедилась, что до спектакля ещё есть время:

«Пора вернуть своей душе покой», – подумала она.

Вчерашняя встреча оставила чувство вины, и чтобы от него избавится, девушка поддалась внутреннему желанию, открыла телефон и отправила Александру смс:

– «Привет, а у нас сегодня спектакль. Начало в 17.00. Если сможешь – приходи. И извини меня за вчерашнее – я растерялась».

Закрыв мобилу, она облегчённо вздохнула. На душе как-то просветлело.

Зашла в студенческую столовую и порадовалась тому, что помещение было свободным от студентов.

Катя уже заказывала себе салат, кофе и булочку, когда в столовую ввалились Петька, Фёдор и Света. Девушка увидела их и радостно выдохнула.

Друзья не заставили себя долго ждать, тут же попросили взять еды на всех, а сами заняли стол у окна.

– Кать, ты чего такая кислая? – удивился Федя непривычному настроению коллеги по театру, усаживаясь напротив.

– Да, так. Воронина настроение испортила, на спектакль не хотела отпускать.

– Да, плюнь ты на неё. Она всегда такая, – поддержала Света.

– Честно говоря, я её вообще боюсь, – признался Фёдор.

– Кать, не смей реагировать на всяких сварливых тёток, – зло воскликнул Петька. – Не хватало ещё, чтобы они настроение портили.

***

Запиликал сотовый, оповещая о пришедшем сообщении. Александр полез в карман джинс, достал сотовый, посмотрел на экран:

"От Кати?" – брови невольно поползли вверх.

– Сейчас, Кристин. Подожди минутку, по работе нужно кое-что разрулить, – с блестящими глазами произнёс Александр девушке, сидящей на соседней парте от него и кокетливо скрестившая стройные ноги в облегающих чёрных брюках.

"Извиняется? Ответственность хочет разделить, шаг навстречу делает сама", – усмехнулся парень, прочитав Катино сообщение и набрал ответ.

Посмотрел на массивные наручные часы, доставшиеся от отца, подумал:

"Время есть. Ладно, ход мне её нравится и подкат ко мне тоже. Можно и ответный красивый жест сделать. Кажется, я вчера немного перегнул с загадочностью. Так, что подойдёт для данной ситуации?» – парень сфокусировал взгляд на сидящей напротив высокой блондинке с аккуратной стрижкой до плеч. Она украдкой бросала на Александра заигрывающие взоры.

Александр лишь усмехнулся:

«Цветы. Девчонки таят от цветов. Идеально. А дальше видно будет к какому этапу переходить. Главное, что растает сразу. А значит, пока лучше не распыляться на других, – подумал парень, сверкнув на блондинку зелёным прищуром. – Кристина, уж прости, пообщаемся как-нибудь в другой раз. Сегодня только об общих делах».

– Александр, ты освободился? – высоким женским басом проговорила блондинка.

– Увы, но сегодня много работы. И пацаны написали, сказали, что прямо сейчас пора уже выходить, а то не успею. Кристин, рад был тебя встретить, но как-нибудь пересечёмся, поболтаем. Рад был тебя повидать, – улыбаясь спокойно сообщил Александр.

– Да, ну, очень жаль, – вздохнула высокоголосая Кристина. – А когда же мы тогда снова увидимся?

– У меня есть твой номер, у тебя мой, – произнёс парень, приобнял Кристину за костлявые плечи и поцеловал в белую щёку. – Всё, бежать пора. Как освобожусь, встретимся, погуляем, – подмигнул Александр.

И перекинув сумку через плечо, направился к выходу из римской поточной аудитории, где случайно встретился с этой красоткой, знакомой ещё со школьных времён. А теперь они посещают общую поточную лекцию.

***

Сердце радостно и облегчённо затрепетало от звука пришедшего сообщения – «Он ответил!».

– «Да, всё путём было. Прийти на спектакль не обещаю».

Катя вздохнула и закрыла телефон, убрала в сумочку.

«Хорошо, что он ответил, а остальное неважно», – подумала она.

– Слушайте, мне так уже надоело показывать этот спектакль. Я прям устал, – признался Петька, высказал и Катину мысль тоже.

– И не говори, третий раз уже играем – поперёк горла стоит, – подтвердила Света

– Я тоже устала его играть, – призналась Катя.

Фёдор в поддержку добавил:

– Не переживай, Катюш. В этот раз точно в последний раз будем играть. Уж мне-то поверь, я мастер срывать спектакли.

Катя с Федей посмотрели друг на друга и улыбнулись воспоминаниям о спектакле, в котором девушке предстояло играть жену Фединого героя. Ранее он играл в нём вместе со своей возлюбленной: личное смешалось со спектаклем, и Федя сорвал второй показ, чтобы место любимой никто не занимал. Катя поняла его трепетное отношение и даже была благодарна за честность, и возможность не играть персонажа, где предполагалось пускать в своё пространство чужого человека.

– Нам идти уже пора, – напомнила всем собравшимся Света.

Все засуетились, Катя подхватила поднос с тарелками, приготовилась отнести его на мойку, но её остановил удивлённый возглас Феди:

– Вот, Катя молодец! Сама принесла еду – сама уносит. Не то что наши – волчок крутят, чтобы определить дежурного.

Катя застыла на месте, бросила быстрый взгляд на возмущённую Свету, повернувшуюся к Феде, и недолго думая, опустилась обратно на стул, поставила поднос перед собой на стол.

– Спасибо, Федя. Мне приятна твоя обеспокоенность: так и быть, бери его сам, а то вдруг уроню.

Глаза друга округлились, и тут же компания рассмеялась.

Света ухватила Катю за руку:

– Катюш, пойдём, заглянем на «кафедру журналистов».

Журналисты и литературоведы таким названием давно окрестили женский туалет, из-за большой одиночной буквы «Ж» на двери.

***

Спектакль длился долго. Находясь на сцене и проигрывая каждый жест, каждое движение, ставшие уже механическим, Катя с нетерпением ждала, того момента, когда это всё закончится. Сил не было. Удушливая сцена поглотила артистов и заставила гореть от жара прожекторов и волнения, таять и расплываться липким гримом по лицу.

Но вот и последняя сцена. Выход на поклон и объявление артистов.

Аплодисменты раздавались из зала и Катя, уставшим взглядом, обводила зрителей. Сердце ёкнуло, когда она пробежала мимо знакомого лица и задумалась. Интуитивно взгляд вернулся ко второму ряду, где на девушку смотрели растерянные, но удивлённые зелёно-карие глаза Александра. Наконец, она узнала, и просияла. Он поднял два больших пальца, показал знак «класс». Этот жест вошёл в общий обиход девушки и парня, ещё с того первого сентября, где они познакомились, и даже стал отчего-то интимным для обоих.

Режиссёр поклонился зрителям, представил актёров и удалился. А артисты спустились со сцены, вышли из зала к двери, через которую выходи́ли гости, чтобы принимать поздравления и благодарить родных за уделённое время. Именно здесь, девушка ждала Алекса.

Она видела боковым зрением его неуверенное и смущённое приближение, но очень боялась повернуться и открыть ему свою радость. Нервничала, принимала комплименты и похвалы, ждала его. И вот он оказался рядом с Катей.

– Хороший спектакль. Ты молодец, отлично сыграла! – суховато проговорил он, вскользь поцеловал в щёку, а потом, словно фокусник, достал из-за спины большой букет белых гипсофил и бардовых хризантем с белым ободками на мелких листьях – вручил девушке.

Катя замерла от восхищения и радости.

«В этом букете весь он! Необычный, загадочный, непредсказуемый и манящий. Мне никогда ещё не дарили таких необычных цветов, как-то оригинально собранного, без излишних рюшечек, пакетов и блёсток», – восхищенно осматривая букет, думала она.

Они несколько секунд смотрели друг на друга:

– Ну, ладно, я пойду, – неуверенно произнёс он и повернулся в сторону выхода.

Катя не хотела оставлять в нём эту растерянность и неуверенность.

«Я так хочу поблагодарить тебя: за эмоции, за чудесные цветы, за то, что ты пришёл; хочу поделиться обуревающими меня чувствами», – пронеслось у Кати в голове.

Мимо проходили безликие люди, уносились прочь с ароматами и ощущениями жизни. Она задержала его за руку, приблизилась и ласково поцеловала в щёку.

Александр слегка смутился:

– Ладно, мне идти надо, – сухо и негромко произнёс он.

– Да, конечно. Спасибо, что пришёл.

«Хочу, чтобы ты остался, но сказать этого я не могу», – подумала девушка.

Александр кивнул, развернулся и пошёл к выходу. Катя проводила его фигуру в светлом джемпере, так подчеркивающей каждый мускул на сильных руках, и лишь когда он скрылся за углом она «впорхнула» в гримёрку, сча́стливо обнимая букет. Её не было среди друзей, её мысли были рядом с ним.

Супруга режиссёра, Аглая, тут же с нескрываемым любопытством спросила:

– От кого букет? От молодого человека?

Во взоре Аглаи таилось сомнение, и лёгкая надежда. Жизнь Кати всегда была покрыта тайнами для театральных друзей, что Аглаю, как молодую актрису и ревнивую жену, заставляло опасаться соперничества. Но теперь, с этим букетом и счастливым лицом девушки, на котором чётко вырисовывалась любовь, у супруги режиссёра отпадали всякие опасения.

– Нет… Да… Ну, то есть, он молодой, конечно, но не мой… пока, – окончательно растерявшись во взаимоотношениях, Катя предпочла дальше не уточнять и втянула носом цветочный аромат.

***

Александр вышел на улицу, вдохнул полные лёгкие свежего воздуха и потряс головой, пытаясь стряхнуться наваждение.

«Яркая. Даже слишком. И слишком разная. Надо предложить встретиться напрямую. Выпить, может, вместе? Там, в клубе, она меня соблазняла. А здесь в робость играет. Ну, что ж попробуем устроить свидание в ночи. Самое время. Пока наблюдал за ней, сильно уж фантазия разыгралась», – думал Александр, пока ждал маршрутку на пустынной остановке.

Невольно посмотрел в небо, с которого сыпались такие белые и пушистые снежинки.

«Прям как в ту ночь, когда мы с Катей танцевали. По другому бы ту ночь закончить. Вместе. Ну, что ж, попробуем сегодня исправить это, а то ожидание сильно затягивает в размышления… Проведём ночь и можно будет больше о ней не думать», – усмехнулся уголком губ парень, и зашёл в распахнувшиеся двери тёплого салона городского транспорта.

***

Разбор спектакля в гулкой римской аудитории, пропитанной запахом дерева, прошёл жёстко. Режиссёр ругал артистов, кроме Кати: девушку хвалили и режиссёр, и его супруга.

Ибрагим и Аглая перед спектаклем поскандалили, и утомлённая игра артистов подлила масла в огонь, что и стало причиной взрыва режиссёрских эмоций.

Во время разбора пришло сообщение от Александра, которое Катя открыла с замиранием сердца:

– «Всё было пиз…то! Вы молодцы! Жалею, что пропустил прошлое выступление».

– «Спасибо!» – вздохнула Катя с лёгким разочарованием от его холодности.

Наконец, актёров отпустили по домам. Вышли вместе в фойе и замерли в ожидании режиссера, который обычно брал у охранила ключи и открывал уже закрытые на ночь двери университета.

Катя радостно обнимала букет, когда встретилась со сверлящим взглядом Аси:

– Катя, а какие отношения тебя связывают с Александром? – пропищала коллега по театру.

«Помню, что он тебе тоже нравился, но ты изначально строила на него неоправданные надежды», – невольно подумала Катя.

Катя не хотела отвечать на сквозящую колкость, потому просто улыбнулась. И её неожиданно поддержала Света:

– А мы не будем говорить, да Кать? Ходить на дискотеки надо было!

На ответ подруги Ася раздражённо цокнула и бросила ядовитый взгляд в сторону сча́стливо улыбающейся Кати.

– Надо же, так танцами зацепить? – шепнула Ника, одногруппница и коллега по театру, которая была удивлена не меньше остальных.

Смущение тут же залило лицо Кати. Воспользовавшись моментом, она шепнула подруге на ухо:

– Мы вчера встречались.

– Теперь понятно, – произнесла подруга.

Вышли на улицу, и Катя затаила дыхание от восхищения и представшей перед ней картины. Вечер был ясным и безветренно тёплым. Полная луна освещала небосклон, а на землю падали огромные и частые хлопья пушистого снега. Невероятная и романтичная погода, пропитанная лёгким ароматом промёрзшей дички и свежестью пустынных улиц.

«Как жаль, что Александра нет рядом. Именно так природа баловала нас в ту дискотечную ночь», – подумала девушка.

Петя вызвался проводить в вечерние сумерки. Отказываться девушка не стала, так как всё же немного боялась идти домой одна.

По дороге друзья не разговаривали, молчали, погружённый каждый в свои мысли. Возле дома увидели одногруппницу Кати, и Петя галантно откланялся, пошёл домой.

– Привет, Ксю. Прости, что так долго. Разбор был – предупредить тебя не успела.

– Да, я только пришла. Учила пары. Теперь остался только доклад, – успокоила Ксю и поправила на переносице очки.

Девушки зашли в холодную квартиру со смешанным ароматом старых книг, свежего магазинного хлеба и растворимого кофе.

Совместный доклад составлять было трудно. Девушки выпили литр чая и перерыли две книги. Через полтора часа работы доклад, наконец, подготовили. Катя проводила Ксю до гипермаркета, откуда девушкам по домам расходиться было примерно одинаковое расстояние.

Улицы города, погружённые в зимнюю мглу, кишили историями и страшилками о психах, нападающих на молодых девушек. Катя боялась этих историй и обходила каждый тёмный угол. Рассказчиков подобных историй девушка тоже предпочитала обходить и как можно меньше подпускать к себе негатива, даже в форме историй.

Забежала в квартиру Катя гонимая страхом и вдохновением. Из вентиляции снова затянуло дым от соседей, где жили курильщики. Катя поморщилась и скинула заснеженную шубку, легла на кухонный диванчик и вышла в интернет.

– «Невероятно красивые цветы!»

– «Я переживал, что ты букет заметишь».

– «Нет, я их увидела только тогда, когда ты их мне вручил!»

– «Я искал, что-нибудь необычное для тебя».

– «И ты нашёл», – улыбнулась Катя и чувствуя, как радостно бьётся сердце и хочется танцевать по комнате, пожала плечами и сдержалась, чтобы не закричать громко и не напугать подругу в соседней комнате, сосредоточенную над семестровой.

– «Слушай, а ты вообще не пьёшь?» – вдруг почему-то спросил он и подошёл к бару, чтобы посмотреть, что из спиртного осталось после последней вечеринки с друзьями. Осталось сладкое красное вино.

«Идеально», – подумал Александр.

– «Почему? На Новый год пью шампанское, ну и по праздникам – вино. А что?»

– «Ну, думал, что, может, ты приедешь, и мы посидим и попьём вместе?» – сел на подоконник парень и затаил дыхание в предвкушении.

Катя села на диване, чувствуя как робость охватывает тело, а смущение заливает щёки.

«Хочу сорваться с места и помчаться куда угодно, лишь бы к тебе. Но не хватает какого-то важного пазла, чтобы согласиться полететь за тобой по первому зову», – вздохнула она.

– «Я не могу приехать! Порядочные девушки так не поступают!» – написала она, а в голове проскочила мысль:

«Будет настаивать, тогда поеду, чтобы проверить, что мы друг для друга значим», – подумалось ей.

– «Понял. Больше предлагать не буду!» – разочарованно написал он и слез с подоконника, лёг на диван.

– «Что делаешь?» – решила ослабить обстановку она.

– «Ничего особенного».

– «Не отвлекаю?» – попыталась расшевелить его девушка.

– «Это я тебя не отвлекаю», – решил прекращать общение парень, чувствуя, что злится на неё и на себя.

– «Ты же куда-то спешил?» – полюбопытствовала Катя и прошлась по комнате.

– «Я думал, что вы театром отмечать пойдёте – не хотел мешать», – признался он, поднялся и направился к холодильнику, достал холодную банку пива.

– «Нет, мы же уже отмечали спектакль. На самом деле я очень хотела с тобой прогуляться, но боялась, тебя от дел отвлечь», – вздохнула девушка и посмотрела в окно.

– «А я тебя», – усмехнулся парень и положил сотовый на кухонный стол, сделал глоток, устремив взор в сторону окна.

«Между нами нет препятствий. Меня тянет к тебе, тебя ко мне. Романтики хочешь? Хорошо, добавим», – усмехнулся Александр и снова пригубил пиво.

«Ты сама придумываешь проблемы, вычитала их в каком-то моральном кодексе. Цену себе набиваешь? Ну, хорошо, тогда поиграем по твоим правилам. Но там, на танцплощадке, ты не цитировала свой моральный кодекс, а растворилась в чувствах, была смелой и на одной со мной волне. А теперь, отстраняешься «правилами поведения», робостью. А сегодня на сцене совращала, интриговала. Кто же ты? Как тебя понять, актриса?», – думал Александр, сжимая пальцами столешницу, и всё глубже погружаясь в жаркие воспоминания.

В своей голове он уже нарисовал продолжение их лёгкого непринуждённого романа.

Александр ходил по комнате из угла в угол и переваривал прошедший спектакль, думал-думал-думал. В груди поднималась злость, а живот сковывал страх, пока в голову лезли сомнения и негативные мысли.

«Опасная. Яркая. Непредсказуемая. Сегодня ты снова показалась мне другой. И границы растачояешь. А я ни за кем больше бегать не буду. Но ты за мной ещё побегаешь», – упёршись руками в стол и посмотрев на собственный портрет, где он, схваченный фотографом с хитрым прищуром, придерживая шляпу, надменно смотрел вперёд, в будущее. Александр усмехнулся уголком губ.

– Лиза была первой и последней, за кем я ухаживал и ради кого был готов оставить всё. Но она предала меня. Предпочла мне другого. И я больше никому верить не собираюсь. И чувств мне больше не надо, – процедил сквозь зубы Александр, вспомнив легкомысленный образ Кати на сцене. – Ты сама ко мне прийдёшь, Катя, – произнёс он в пустоту, где в цветных фантазиях смеялась и кокетничала Катя, находящаяся в его власти. Но парень поспешил заглушить последнюю мысль, чтобы не терять контроль над ситуацией.

Домашний телефон прервал уединение и вернул Александра из мира грёз и планов в реальность.

– Слушаю, – сухо произнёс парень, рассматривая ночные блики от уличных фонарей на светлых стенах.

– Саня, привет. Что делаешь? Мы тут с ребятами повеселиться собрались. Компанию собрали.

– Супер, Стас, ты же знаешь, что я поддерживаю.

– Тогда в клубе встретимся, если планов нет.

– Я освободился.

– Отлично. Тогда через час. Потом, если что к тебе заедем, тут у меня просто вечер наклевывается.

– Ну, в пределах разумного, и максимум на час, потому что у меня у самого планы на сегодня. А ещё у меня соседи шума не любят. Постоянно объясняться приходится, – и пока Александр разговаривал с другом, в сотовом искал контакт подписанный «Кристина-поточка».

Глава 13. Твоя другая жизнь

Третьего декабря мороз выдавливал с улиц людей. Они спешили спрятаться от суровой непогоды, бросая аллеи в опустении. Если и встречался смелый прохожий, то редко. Из глазниц, присыпанных снегом домов, горел тёплый огонёк. Мир притаился в ожидании чего-то таинственного.

В душе девушки распустилось яркое и волшебное чувство. Впервые в жизни Катя по уши влюбилась, но боялась себе признаться. Она искренне верила, что ей некогда любить:

«Впереди сдача курсовых Ворониной, сессия, очередной показ спектакля, репетиции нового спектакля, областные и районные соревнования по баскетболу, а тут ещё и любовь», – взволнованно думала она.

Девушка сжалась от противоречивого желания:

«Зачем мне снова испытывать это чувство? А если опять ничего не получится? Может сбежать сейчас? Или всё же пойти навстречу к нем?» – проносились мысли в её голове.

Порывистый зимний ветер бросил в лицо снежинки, и заставил поёжиться. Холод отвлёк от путающихся мыслей, она сильнее закуталась в шубку, утонув в пушистом волчьем мехе, вздохнула свежего морозного воздуха с примесью городской суеты и решила больше не думать: мысли мешают чувствам.

Высокую тёмную фигуру она заметила издалека. Парень, в светлом зимнем пуховике, ласково улыбнулся, а Кате вдруг подумалось:

«Как ты вообще меня терпишь, такую правильную и несмелую?».

Он спустился на несколько ступенек, помог подняться, ласково поцеловал её в щёку, в знак приветствия.

– Слушай, тут фильмец с не очень приличным названием… ничего страшного? – хрипло поинтересовался Александр.

– Нет. Посмотрим.

Взгляд зелёных глаз, почти скрытых чёрной тёплой шапкой, задумчиво пробежался по Кате.

Билетёрша с уставшим лицом, в беленьком воротничке, и наигранной приветливостью, приняла билеты из рук парня и пропустила в красно-коричневый пустой зал.

– Мы с друзьями всегда выбираем именно эти места. Можно потрещать о чём-нибудь, пиво попить, – уточнил парень и направился к дальнему ряду.

Объёмные кресла, обтянутые красным велюром, приняли пару, обняв карамельным благоуханием. И пока стеснение мешало раскрепоститься, на экране шёл фильм, который пара не смотрела. Парень угощал Катю: кормил её с рук снеками и приручал, как маленького несмышлёного котёнка. Девушка ответно прикармливала его. Из-за волнения, аппетита не было, а потому Катя ела довольно медленно, но спутник решил это исправить: вталкивал чипсу за чипсой с такой периодичностью, что девушка еле успевала проглатывать еду.

– Успеваешь жевать? – осведомился он.

Катя отрицательно покачала головой.

Она решила пошутить и пока Александр медленно забирал губами снек из её пальчиков, лукаво осведомилась:

– Жевать успеваешь?

Колючий взгляд, брошенный в ответ на фразу, Катю обезоружил и заставил вжаться в кресло.

Они находились рядом друг с другом, почти не смотрели фильм, искренне и дружно смеялись на сценах, которые всё-таки им удавалось осмысленно посмотреть. Зрители на дальних рядах в тёмном зале шуршали пакетами, хрустели снеками, развевая по залу аромат жареных чипсов газированных химических напитков и периодами бубнили что-то.

Александр расположил сок около своего подножия, бросил колкую фразу:

– Надеюсь, если ты вдруг захочешь попить – не постесняешься под меня залезть?

Предательский румянец залил лицо девушки от непрошеных мыслей и двусмысленно прозвучавшей фразы. Для безопасности своего положения она решила спрятаться в фильме, и отвернулась к экрану.

Александр расслабился в кресле и сфокусировал взгляд на Кате. Ему не особо хотелось смотреть, что происходит на экране, больше интересовала девушка. Парень наблюдал за игрой теней на её лице и мысленно предвкушал последующие события, в которых она сексуально смотрелась; но её холодная отстранённость и смущение притормаживали пылкую страсть и желание.

Девушка боялась обернуться, смущалась, но и сосредоточиться на фильме не могла. Несмело повернулась к нему, попыталась сконцентрироваться на его магнетизирующих глазах. По коже пробежала дрожь, и мысли разбежались. Напряжение витало между ними, электризуя воздух, и начинало давить тяжестью скованности, заставляя забывать, как дышать.

Катя пыталась выловить в его глазах мысли:

– Хотела бы я знать, о чём ты думаешь.

На лице Алекса тут же заиграла загадочная улыбка, которую он поспешил спрятать:

– Лучше тебе не знать, – с вызовом предупредил он.

Краска смущения и догадки, снова залила её лицо.

Парень отвлёкся на экран, разгоняя напряжение, и снова вернулся к ней, расположился в кресле так расслабленно, что казалось, почти лежал и медленно опустил голову к её голове. Катя ответила ему. Александр вытянул вперёд руку, ладошкой вверх, раскрыл призывно пальцы, Катины глаза невольно засветились от предвкушения, и она вложила свою руку в его ладонь. Их пальцы медленно сплелись, и сладостное ощущение пробежало мурашками по коже, даря девушке надежду на прекрасное и долгое продолжение. А в Катиной голове замелькали фантазии о вечной и настоящей любви, красивых отношениях, крепком союзе и опоре в лице Александра.

Алекс, завладев рукой девушки, выпрямился и резким движением с силой притянул к себе, демонстрируя, кто будет хозяином. Практически упав ему на грудь, Катя притихла, испуганно затаилась, заставляя себя не бояться чувств. Она хотела ему доверять и покориться этому льву, но переживала, что не понимает его. Аромат его одеколона щекотал нос, а теплота объятий согревала, окутывая безопасностью.

Фильм привлёк титрами – оповестил о финале. Когда в зале зажёгся свет, в душу девушки закралось предчувствие.

– Приходите ещё, – произнесла дежурную фразу администратор с натянутой вежливостью и шаблонной улыбкой.

Уже на улице, за замкнувшимися громадными дверями кинотеатра, Александр приобнял девушку за талию, поинтересовался:

– Ну, что? Завтра сходим?

Мысли радостно затанцевали в голове, но парень вдруг добавил:

– А…, там же завтра у друга день рождение.

В груди Кати застрял воздух. Она смотрела в его лицо, улыбалась и сделала вид, что не почувствовала мелькнувшее подозрение:

– Да, у мамы тоже день рождение и я съезжу, её поздравлю.

Парень подал Кате руку, помог спуститься с лестницы, и больше её не отпускал. Её поведение менялось вместе с порывами зимнего ветерка: то, ей хотелось быть ребёнком, и она радостно подпрыгивала и прятала всю свою взволнованность за детской радостью; то, вдруг хотелось быть обольстительной, и она превращалась в хладнокровную матрону, влюблённо вглядывающуюся в зеркальце. Александр тоже смущался. Они весело смеялись, шутили, вели себя, как мальчик с девочкой, и были очарованы друг другом, чувствовали немую связь.

– А почему ты мне не сказала, что мы на красный свет светофора идём?

– Я думала – ты видишь, – удивилась Катя, хотя улица была пустынна, и им не угрожало оказаться под колёсами мимо проезжающего автомобиля.

– А ты сказать не могла?

– Ну, ты пошёл, я пошла следом за тобой.

«Сусанин» хмыкнул и с лёгким оттенком иронии поинтересовался:

– А если бы я пошёл в колодец прыгать, ты пошла бы следом?

Катя улыбнулась его сомнению и уверенно ответила:

– Нет, конечно. В колодце вода холодная.

Улица промерзала, но галантное предложение Александра – вызвать такси – девушка отвергла, хотелось побыть рядом с ним подольше. И чтобы окончательно не замёрзнуть, они побежали, причём Александр убежал вперёд, таща Катю за руку. Она визжала от удовольствия, но боялась свалиться из-за своих скользких ботинок.

– Ладно, вдруг упадёшь ещё, – остановился спутник, позаботившись о безопасности девушки.

Улица морозила парня и девушку, но они находили повод посмеяться.

– Хочешь, подвезу, – пошутила Катя, проходя мимо дремлющей под снегом машины.

– А ты водить умеешь? – полюбопытствовал Александр.

– Нет, только мотоциклы. Знаешь, был у меня в юности опыт: один мой очень хороший друг предложил мне покататься, а мне на тот момент так адреналина не хватало, ну, я и села за руль. Благо, он разместился позади меня, потому что как газовать я нашла, а вот как тормозить – спросить забыла. В общем, адреналина у друга было хоть отбавляй, а мне так – немножко досталось.

– А я, наоборот, как в три года свалился с мотоцикла, сломал себе рёбра, в результате чего не стал очень высоким. Отец-то у меня довольно высоким мужчиной был, а я вот…

Катя окинула спутника глазами и удивилась его недовольству ростом: на полторы головы выше, несмотря на пятисантиметровые каблуки девушки.

Прогулка забавляла пару, мира вокруг почти не существовало, даже лютый мороз рядом друг с другом был терпимым.

Подошли к пятиэтажному дому, Катя погрузилась в свою сумку, пыталась отыскать ключи:

– Так, роешься-роешься, а потом – ОПА и зайца достала! – пошутила девушка, но он понял и улыбнулся.

Когда они зашли в зелёный чистый тёплый подъезд, что-то между ними переключилось. Александр облокотился на тёплую батарею:

– Сейчас погреюсь, и выгонишь меня, – Катя встала напротив, и после минутной паузы вдруг спросила.

– А ты уже планировал своё будущее после университета? – поинтересовалась Катя.

– Так, частично. В планах всё, как у всех. А когда женюсь: жена дома будет сидеть, чтобы не гуляла, а я каждый год детей делать, – в его голосе прозвучала сталь, а зрачки расширились, пока он импульсивно проговаривал последние слова.

Катины брови невольно подлетели вверх в немом подозрении. Но виду она не показала, сосредоточилась на потёртом линолеуме с трещинами. В воздухе витали испарины отопительного радиатора и намытого, несколько часов назад, пола. Парень отошёл от батареи и возвысился над девушкой. В такой позиции ему было приятнее и он чувствовал себя хозяином положения.

– Я мало кому так доверяю, как тебе… Хотя и не понимаю, почему я так тебе доверяю, – произнёс Александр.

Девушка задумчиво на него посмотрела. В откровенной беседе для них многое прояснялось.

– Есть то, чего я тебе не рассказывала, – вдруг произнесла она.

Александр заметно напрягся:

– А может, мне этого и не надо знать? – предостерегающе спросил он.

– Нет, почему? Моей совести так будет спокойнее. Дело в том, что я с Ильёй не совсем рассталась. Ну, т. е. мы разошлись. Он мне два месяца дал подумать, чтобы я в себе разобралась и смогла понять, нужен он мне, или нет.

Она старалась внимательнее вглядеться в его лицо и понять, задела ли она его чувства? Но он так мастерски спрятал своё отношение за улыбкой, что понять его настоящей реакции Кате не удалось:

– Ну, правильно. Так и надо.

– Я его не любила. Ловила себя на мысли, что по сторонам оглядываюсь. И я к тому, что если вдруг его встретим, и я начну дёргаться, чтобы ты понимал – почему.

Александр с натянутой улыбкой произнёс:

– Нет, у меня такого не было.

Его давило чувство собственника и стало любопытно:

«А относится ли Илья к кругу моих знакомых?» – он подставлял её описание под круг известных ему лиц, но чувствовал, как напрягает его эта тема.

В кармане запиликал сотовый, пришло сообщение от Ксанки. Катя достала из кармана шубки сотовый, открыла, чтобы прочитать сообщение и не увидела, как прищурились подозрительно зелёные глаза:

– «Как дела? Ваня сегодня останется у нас. Можно? Нам курсовую дописать нужно».

Катя задумчиво пожевала нижнюю губу, представляя те неудобства, которые придётся испытать в присутствии Вани в их общей с Ксаной комнате.

– «Хорошо».

«Бывший что ли пишет?» – подточила настроение парню промелькнувшая мысль.

Парень выпрямился, и с равнодушием на лице надевал перчатки.

– Сколько раз ты встречалась?

– Два.

– И всё?! – удивился Александр.

– Да, – смущённо призналась Катя. – А ты?

На лице собеседника заиграла самодовольная улыбка:

– Хм… с детского садика считать?

Катя пожала плечами:

– Наверное, да.

– Просто ухаживания считать?

– Нет.

– Я, однажды, ухаживал в садике за девочкой, которая мне нравилась, а она испугалась что… Ну, на этом и закончим, – таинственно произнёс Александр. – Я тебе не скажу, сколько раз я бывал в отношениях, – с угрозой в голосе произнёс он. – Но больше двух месяцев мои отношения длились всего дважды: с первой любовью… и с Ариной.

Катя молча сжала губы:

«Имя Арины для него важно и непоколебимо, – промелькнула ревностная мысль в её голове. – Ты не готов отказываться от Арины? Она будто сильно важна для тебя… вместе с другими воспоминаниями, в которых меня нет».

Он подошёл к девушке и нежно чмокнул в щёку, тихо произнёс:

– Надо идти, – сказал он и направился к дверям подъезда.

«Ты слишком манкая и умная. Мы друг от друга хотим разных вещей», – подумал он, пока распахивал массивную железную дверь подъезда.

Катя направилась к лестнице, но не удержалась – обернулась. У двери маячила его спина, всего через несколько секунд он скрылся в морозной прохладе улицы, а девушка поднялась на свой этаж.

Смутное предчувствие закралось в её душу. Казалось, что с закрытой им дверью захлопнулось что-то ещё.

Глава 14. Разве можно чувства нам забыть?

– Бородина! И как ты только могла написать этот бред! Это всё из-за того, что у тебя, кроме ветра в голове, больше ничего нет! Просто, ужасно! – каждое слово Ворониной хлестало кнутом так, что земля уходила из-под ног:

«Прощай стипендия, прощай самоуважение, только бы из универа не отчислила».

Воронина высосала всю энергию и впрыснула в организм анестезию, словно чёрный липкий паук. Вмиг пропал страх, переживания и реальность. Девушка стояла за трибуной в аудитории, пыталась пройти предварительную защиту курсовой и не чувствовала ничего.

Из аудитории смотрело четырнадцать пар понимающих, сочувствующих, но таких же затравленных глаз. Половина из них встали бы на Катину защиту, если бы только от этого был хоть какой-то толк. Воронина требовала стопроцентного предугадывания её мнения. Казалось, что в глубокой философии жизни, на страницах литературных романов мировой классики существовало только одно правильное мнение, и это было мнение профессора Ворониной. И женщина не признавала никого, кто выделялся или отличался от неё.

Студенты бы подняли против преподавателя бунт, но все, несмотря на неадекватность и несправедливость педагога, уважали её седину и понимали, что в глубине души женщина несчастлива. В старой заношенной юбке, с собранным и зализанным седым хвостиком, глубокими морщинами, прорезающими лицо, холодным и острым, как лезвие, взглядом – она своим видом многое говорила об отношении к жизни.

И Кате хватило добросердечности, чтобы простить женщину за колкость.

– Катюш, а какие литературные тропы вам помогли глубже проанализировать стихотворение, которое вы взяли для анализа?

Девушка подняла на доцента Романову усталые глаза. Доцент сидела в комиссии по приёмке курсовой, и пыталась глазами передать Кате понимание, сочувствие и поддержку. Аккуратная, стильная, строгая, но авторитетная женщина с мягким характером и увлечённым взглядом на жизнь. Студенты Романову любили и уважали. Она была их идеалом преподавателя.

– М-метафоры. В стихотворениях очень много метафор, что помогает придать им иносказательный и скрытый смысл, а также эпитеты, анафора и другие. Они передавали красоту описательных моментов.

Добрая улыбка осветила лицо доцента:

– Молодчинка! Я предполагаю, что работа довольно неплоха, и она заслуживает твёрдой, ну, четвёрки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.