Ростислав Кот
Девочка с большим чемоданом

Родительский день

Поток с темпоральным спином 6,81

Квазирезонансный двойник планеты Гата́г-прайм

Официально необитаемая территория

Временна́я координата НИ: 351 год  :  08 месяц : 21 сутки

8:45 утра по местному времени

А́би торжествовала. В широкие и чуть выпуклые окна школьного автобуса радостно заглядывало утреннее солнце. И, поправляя светлые пряди длинных непослушных волос, девочка делала вид, что щурит свои голубые глаза не от счастья.

Начинался чудесный день. Самый лучший. Он обещал не только увлекательные приключения, но и исполнение давно задуманных планов. Тайных замыслов…

Мало того, что сегодня у Аби был день рождения, ей исполнилось четырнадцать. Так ещё, как почти всегда случалось в конце лета, на ту же дату пришёлся и родительский день! Тех обитателей интерната, кого в этот раз прилетели посетить родители, всей гурьбой везли в космопорт.

На длинном мягком сидении Аби заняла место у окна. И сидела на диванчике одна. В этот раз детей почему-то выехало меньше, чем обычно. И потому в автобусе была занята едва половина мест.

Автобус неспешно катил по проходящей через лес просёлочной дороге, слегка переваливаясь на кочках. Ветви деревьев порой тянулись к самым окнам. Пару раз мелькнули среди ветвей длиннохвостые серые писклявые птички. Через приоткрытые верхние люки вместе с прохладным утренним ветерком в салон врывался терпкий запах жёлтых лесных цветов, которые мелькали в траве на обочине. Аби никак не могла запомнить их название, да и не стремилась особо. Её больше интересовали техника и звёздная навигация – как раз то, что было основным профилем её интерната с романтичным названием «Разгорающаяся звезда».

Впереди, рядом с водителем, на фоне панорамных лобовых стёкол во вращающемся кресле восседала госпожа Крон, настоятельница, и одновременно владелица интерната. Кресло её было поднято чуть повыше, как специально делалось в школьных автобусах, чтобы видеть всех детей. Но эта миниатюрная брюнетка и так казалась своим подопечным выше всех.

Это было удивительно: вон сёстры Джак из старшей группы, весёлые чернявые смугляшки-близняшки, уже явно вымахали выше настоятельницы. Да и Вега, умница и красавица, любимица самой госпожи Крон, тоже её давно по росту догнала. Но всё равно стереотип сформировался чёткий: настоятельница в глазах детей была недосягаема ни по росту, ни по силе.

А ещё, по общему безмолвному консенсусу, в ней сосредоточилась вся мудрость веков. Кто-то из старших говорил, что настоятельнице всего-то за тридцать. Но, с точки зрения четырнадцати-шестнадцатилетних, всё, что дальше двадцати пяти, казалось возрастом мудрости и просветления.

Ну и как же ещё думать о госпоже Крон, когда она подойдёт к тебе да заглянет своими ясными карими глазами прямо в душу и словно двумя лучами поисковых прожекторов пройдётся по нагромождениям подростковых страхов и комплексов. А потом скажет пару слов – и мир вокруг сразу станет проще.

В интернате были и другие преподаватели-люди, каждый слыл очень толковым в своей области, но магией властителя душ обладала только госпожа Крон. И понятно, почему она была владелицей интерната: она это могла.

Число воспитанников в интернате порой доходило до сотни. Но для каждого у госпожи Крон чуть ли не ежедневно находилась минутка внимания и пара ободряющих фраз. Каждая детская и подростковая проблема лицом к лицу натыкалась на упрямые и твёрдые черты грозного и прекрасного облика настоятельницы. Чуть крупноватые ноздри её аккуратного носика порой вздрагивали, но с неимоверным терпением и спокойствием настоятельница камня на камне не оставляла от возникшего препятствия, и уже через минуту зарёванный ребёнок пытался сообразить, что же это его только что так расстроило?

Вот и сейчас, надев поверх платья искусно приталенный белый халат с широким зелёным поясом настоятельница, повернувшись спиной к набегающей дороге, внимательно оглядывала салон автобуса, периодически пытаясь поймать взгляд каждого из юных пассажиров. Встреча с родителями – ответственный день!

Ох уж этот бело-зелёный халат, официальная форма гильдии Прогрессивного Универсального Образования (обычно название сокращалось до не вполне благозвучного «ПУО»). Он тоже вызывал трепет в детских душах. Госпожа Крон надевала форму только по особым случаям. В эти моменты её чуть хрипловатый голос звучал суше и холодней. Он становился голосом статусного лица гильдии ПУО на официальном мероприятии. А родительский день – самое что ни на есть официальное мероприятие!

Аби глянула на настоятельницу, чьи каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, забавно светились в лучах солнца, косо бьющего в лобовые стёкла автобуса, и тут же уловила небольшую озабоченность в её взгляде. И через секунду поняла, почему – Крон заметила, что на сидение к Аби собралась подсесть Злюка, задира из старшей группы. Но Аби ободряюще улыбнулась настоятельнице, давая понять, что в этот раз справится сама. Сегодня ничто не могло испортить ей день!

– Тебя опять взяли? – спросила Злюка, развалившись рядом.

На самом деле девочку звали Ма́ра. Рослая и крепкая воспитанница старшей группы, с немного грубоватыми чертами лица, со стороны всё же не производила какого-то угрожающего впечатления. Тёмные, чуть вьющиеся волосы всегда были аккуратно уложены в стандартную интернатовскую причёску, а не торчали ёжиком, как можно интуитивно ожидать у девочки с колючим прозвищем Злюка. Так её прозвали не за внешний вид, а за соответствующий характер.

– Взяли, – сухо ответила Аби, демонстративно отвернувшись к окну. На ринге в тренировочном зале Аби не раз хорошенько получала от Злюки – та была заметно сильней и крупней. Однако и от Аби старшей девчонке в ответ неплохо прилетало.

– Но ведь твоя мама опять не появится? – выдержав многозначительную паузу, продолжила Мара.

– Да, она не приехала, – спокойно подтвердила Аби, не оборачиваясь.

Это действительно было так. С тех пор, как мама оставила шестилетнюю Аби в интернате, от неё не было никаких вестей. Девочка всё ждала, что мама вот-вот появится, обнимет её и ласково попросит прощения за годы вынужденного отсутствия. И даже то, что её обучение было оплачено вперёд, до самого восемнадцатилетия, не наводило Аби на печальные мысли: вперёд заплатили не за неё одну, но у большинства детей папы и мамы родительские дни не пропускали.

– Интересно, почему Крон кроме тебя никогда никого не берёт, если родители не прилетели? – ехидно поинтересовалась Мара.

– Спроси у неё, – Аби только дёрнула в ответ плечиком.

– Ты пользуешься тем, что настоятельница к тебе добра. Возможно, жалеет – ты ведь так давно в интернате. И точно дольше меня – а ведь я старше! – негромко, но твёрдо, сказала Злюка, неожиданно сменив тон на совершенно серьёзный. – А в ответ ты однажды создашь госпоже Крон большие проблемы. И даже не расстроишься от этого. Я чувствую.

Аби повернулась к ней, но ответила не сразу. Поморгала немного, подумала и тоже сказала нечто неожиданное:

– Вот ты и выдала себя, Мара. Никакая ты не Злюка!

Собеседница Аби даже рот открыла от такого поворота.

– Ты так беспокоишься за настоятельницу, потому, что обожаешь её не меньше своих родителей. А может, и больше, – также понизив голос, заговорила Аби, небрежным жестом отбросив с лица волосы. – И это хорошее чувство. К сожалению, оно же – главное, чего ты стесняешься… Тебе кажется, что доброта тебе не к лицу!

Злюка вспыхнула. Лицо её мгновенно покраснело. Но почти тут же на сиденье к ним бухнулась Вега, всеми признанная местная королева красоты и гармонии. От неё сразу пахнуло свежестью и силой.

Вега как-то умудрялась успешно расти и развиваться чуть побыстрее сверстников, и девочкой её язык уже не поворачивался назвать. Розовощёкая русоволосая королева интерната, сильная и гибкая, играючи прижала Злюку локтем к спинке сидения.

– Перемирие в родительский день! – чуть усмехнувшись, напомнила она Злюке секретную интернатскую заповедь.

Мара безуспешно дёрнулась разок, но тут же успокоилась. Потом высвободилась и встала с сидения.

– Напрасно ты её выгораживаешь, – сказала она, наклонившись к Веге из прохода. – Если эта мелкая накосячит, никакая доброта нам всё равно не поможет!

– Обсудим, когда это случится, – хмыкнула в ответ Вега, даже не повернув голову к Злюке.

Она недаром была любимицей госпожи Крон. Кое-какие приёмы из «воспитательной магии» удавались и ей. И хотя девушка совсем не походила на настоятельницу, Аби почему-то воспринимала её почти как «тайного» ребёнка госпожи Крон. Конечно, это и по возрасту не сходилось (настоятельница была слишком молода, чтобы иметь такую взрослую дочь), да и родители у Веги были на месте, в полном комплекте, и регулярно появлялись на родительские дни в «расширенном» составе, с любимыми дядями и тётями. Но почему-то Аби от этих странных мыслей избавиться не могла.

– А что это ты так вырядилась? – Вега, снисходительно улыбаясь, подцепила пальцами штанину светло-серого брючного костюма Аби.

Сама-то она, как и вся детвора в автобусе, была одета по «летне-выходной» форме. Строгая жилеточка Аби, брючки и блестящие стильные ботиночки совсем не гармонировали со шлёпанцами на босу ногу, легкомысленными аляповатыми шортами и свободными майками навыпуск у остальных воспитанников. Как будто ехали они в одном автобусе, но из разных мест и не в одну точку.

– Нет, брючки ничего так. Я бы даже сказала – класс! – помяв между пальцами качественную ткань, восхитилась Вега. – Где взяла? И не жарко тебе? Надеюсь, ты не драпануть собралась, как Мара подумала?

Вега задала сразу столько вопросов из разных сфер, что Аби стало ясно: ответов она не ждёт. Просто забалтывает только что минувший конфликт. И потому Аби только рассмеялась в ответ.

– Ты не сердись на Мару, – наклонившись к самому уху Аби, тихонько сказал Вега. – Как её Ве́лик уехал, она совсем не своя стала.

Вега имела в виду Вели́саса, мальчишку из выпускной группы. Этой весной тому стукнуло восемнадцать, и он покинул интернат с достижением совершеннолетия. Таковы требования устава гильдии ПУО. Говорят, родители уже устроили парня на курсы комсостава вспомогательного торгового флота – с отличным сертификатом «Разгорающейся звезды» туда взяли легко.

Великом парня прозвали из-за велосипеда. Да-да – самого настоящего и самого что ни на есть примитивного двухколёсного велосипеда. В спортинвентаре интерната такие штуки не предусматривались – вокруг не существовало дорог, пригодных для велосипеда (единственный ведущий от интерната просёлок был не в счёт по неким таинственным причинам). Не имелось вокруг и жилья, откуда велосипед мог бы «приблудиться». Говорят, давным-давно кому-то из мальчишек родители подарили его по незнанию, а тот, когда выпускался, оставил забавный агрегат младшим товарищам, во взрослую жизнь не взял.

Велисас был задирой, отлично дрался и в итоге отвоевал велосипед в своё личное владение. Впрочем, в силу описанных выше причин, связанных с особым местоположением интерната, архаичная двухколёсная машина никому особо и не была нужна. Зато Велисас получил прозвище, к старшей группе превратившуюся в постоянный позывной при групповой работе на пилотажных тренажёрах.

Что Велик нашёл именно в Маре, невозможно было объяснить. На него заглядывались девчонки куда симпатичнее и с мягкими, как у кошечек, характерами. Но только ершистая Злюка умудрилась составить с Великом редкую в бурной подростковой среде постоянную пару. Да она ещё и младше его была на два года!

Но вот Велик выпустился, а Мара осталась и стойко хранила свою тайну под косыми взглядами ровесниц. В этом Аби, светловолосая голубоглазая старожилка интерната, её прекрасно понимала: у самой в голове собственных тайн хватало. И она так же упорно их хранила. Даже не тянуло проболтаться!

Поэтому Аби ответила Веге так, как та совсем не ожидала:

– Что касается Мары и её переживаний… Мне кажется, это правильное поведение, – спокойно сказала Аби и поймала удивлённый взгляд старшей подруги.

Тут Вегу кто-то позвал с передних сидений. Кажется, один из мальчишек из выпускной группы, предводитель отряда её стойких поклонников. Вега небрежным жестом сделала тому знак подождать и наклонилась к Аби.

– Цвет очень подходит к твоим голубым глазам, чудо-девочка, – сказала девица, дружелюбно хлопнув её по коленке в светло-серой брючине.

«Чудо-ребёнок» – это прозвище пристало к Аби в семь лет, после одной весьма неприятной истории, которую хотелось вспоминать как можно реже. Но со временем, когда Аби подросла, прозвище впитало в себя новые смыслы.

Аби не слишком стремилась к бесшабашной подростковой дружбе, держалась чуть обособленно. Потому все и думали, что она что-то замышляет. И прозвище первым делом окрасилось этой таинственной аурой лёгкой отстранённости.

А ещё пару лет спустя многое изменили неожиданные успехи Аби в длинном мяче, которых, на первый взгляд, не стоило ожидать при её довольно скромных физических кондициях. Девочка оказалась на удивление результативной полузащитницей, и многие новички интерната теперь искренне считали, что «чудо-ребёнком» Аби прозвали за её контратаки, в которых она, казалось, порой делала на игровом поле невозможное. И сейчас прозвище звучало уже совсем не обидно. Хотя именно Вега, а ещё Мара, точно знали историю его возникновения.

Вега ушла к своим, к старшим воспитанникам, рассевшимся на передних рядах. Аби, глядя ей вслед, молча позавидовала природной грации и пластике девушки. Всё это отлично читалось, несмотря на тапки-шлёпанцы, просторную светлую майку с провокационной надписью амурной тематики на староимперском во всю спину и широкие красные шорты-паруса с огромным цветочком на попе.

О чём говорили впереди, было не расслышать из-за урчания мотора и шума колёс по не слишком-то ровной дороге. В какой-то момент сёстры Джак стали дружно ржать, махая длинными красивыми руками. Видимо, мальчишки-поклонники постарались, рассмешили. Шутку, которую не расслышала Аби, одобрила снисходительной улыбкой даже сама госпожа Крон.

Аби же, оставшись одна, в этот момент увлечённо думала о другом. Она поглядывала в окно, стараясь не пропустить кое-что важное.

Через некоторое время дорога повернула направо, и автобус выехал на небольшую лужайку. Чуть в стороне от дороги прямо из травы торчал странный знак. На трёхметровой полосатой штанге красовалась большая ярко-синяя табличка с ярко переливающейся на солнце надписью: «Ограничение 100 тонн». Табличка была пыльной, слегка помятой, и по краям её тронула ржавчина. Этот знак явно откуда-то стащили и зачем-то воткнули здесь. Непонятно, что он должен был обозначать. Но Аби очень хорошо помнила, ЧТО каждый раз после этой полянки происходило. И потому, прильнув к окну, задолго искала глазами синюю табличку со стотонным предупреждением.

В этот раз всё повторилось. Миновав знак и почти проехав поляну, автобус взрыкнул мотором, тяжко вздохнул пневматическими тормозами и плавно остановился. Автофотохромные стёкла на окнах почему-то вдруг заметно затемнились – да так, что почти ничего не стало видно, и на гнутом стекле засияли отражения автоматически включившихся потолочных светильников.

Это длилось всего какую-то секунду. Потом автобус тронулся и покатил дальше. Стёкла постепенно снова просветлились. Позади осталась всё та же поляна. Или уже другая? Кто ж её внимательно разглядывал… За окнами вновь поплыла чуть пропылённая летняя зелень. Как будто ничего не изменилось?

Только тот, кто был в курсе некоторых опасных тайн бытия, чьи чувства были в этот момент обострены, заметил небольшой скачок атмосферного давления. Совсем небольшой. Всё-таки темпоральный квазирезонанс как-никак: там летнее утро и тут летнее утро.

А ещё стало чуть холодней. Совсем чуть-чуть. Кто-то машинально потёр голые плечи. Но похолодание проявлялось чисто субъективно – люди его ощущали, но показания термометра над лобовым стеклом автобуса почти не изменились.

Казалось бы: мелочи, сомнения… Но Аби точно знала, что под колёсами автобуса теперь была ДРУГАЯ просёлочная дорога. Знала, но не показывала виду, безучастно глядя в окно. Потому что это была важная тайна. Это было очень серьёзно. И она, Аби, имела к этой тайне своё отношение, раскрывать которое смысла не видела.

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Район центрального космопорта

Лесной массив у подъездного шоссе номер 35

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

9:13 утра по местному времени

Автобус катил по просёлку, лихо объезжая кочки и ямы. Водитель усердно крутил большущий руль – такое управление в стиле Старой империи сохранилось только на грузовиках, на военном транспорте и на специальной технике, к которой, безусловно, относился и школьный автобус, сделанный по особым требованиям гильдии ПУО.

Интересно, что на водителя интернатского автобуса даже никто из родителей не обращал внимания. А тот был очень примечательной личностью. Высокий худой мужчина лет сорока с густой чёрной бородой на вытянутом лице и длинным крючковатым носом. Бороду теперь редко кто носил, и потому она выглядела загадочно. Водитель был молчалив, и по взгляду его глубоких тёмных глаз казалось, что он всё время смотрит на что-то, чего ты не видишь. Одевался он обычно – кроме форменного комбинезона, который требовала от подрядчиков гильдия ПУО, тут придумать было нечего. Но на голове летом он таскал какую-то очень забавную салатовую панаму, а зимой – необычную цветастую вязаную шапку с гигантским помпоном. Аби мечтала завести себе такую же, когда вырастет.

Несмотря на непривычную внешность водителя, он и госпожа Крон понимали друг друга с полуслова. Но вот с посторонними людьми этот немного странный мужчина, которого вроде бы звали Кор, не разговаривал вообще. Аби однажды заметила, как к нему кто-то чужой обратился на парковке космопорта, а Кор в ответ только разулыбался и повёл по сторонам своим отсутствующим взглядом.

Но этот водитель знал тайну знака «Ограничение 100 тонн»! Сама Аби расколола этот секрет в несколько приёмов.

Во-первых, к семи годам она окончательно поняла, что интернат находится вовсе не на потайном заповедном участке планеты Гатаг-прайм, а в другом темпоральном потоке. То есть – совсем в другом мире. И пусть там какой угодно квазирезонанс: попасть из одного мира в другой обычными способами невозможно.

Во-вторых, к десяти годам, стащив Велисасов велосипед одной тёплой летней лунной ночью, Аби прокатилась по просёлку до поляны с загадочным знаком. И сделала главный шаг к разгадке тайны: проехала по дороге дальше. Метров через триста дорога неожиданно кончилась! Совсем. Безо всякого продолжения!

После небольшого поросшего травой холмика прямо на проезжей части, видимо, в незапамятные времена оставленного второпях бульдозером, начинались сплошные непролазные кусты. А дальше шумел в свете гигантского серпа Гатага и двух сегодняшних лун нетронутый лес. И ни одного огонька вокруг!

На Аби в тот момент нахлынула волна решимости. Не обращая внимания на пугающие ночные шорохи, она встала у загадочного тупика и, бросив велосипед, начала присматриваться. И постепенно сквозь тьму стали проступать контуры соседнего мира.

Серп Гатага и обе луны на небесах обрели странные раздвоенные контуры, словно на двух не точно совмещённых картинках, рассматриваемых на просвет. Тогда Аби ещё не знала, что это явление по-научному называется сдвигом квазирезонанса. Прямо сквозь раскачиваемые ночным ветром кроны деревьев Аби различила далёкие огоньки машин на несуществующем в этом мире шоссе. А потом местность смежного мира озарила пролетевшая мимо сияющая разноцветными огнями колбаса локального экспресса до потустороннего космопорта, и Аби увидела продолжение просёлочной дороги в ТОМ мире. Дорога убегала, слегка петляя между деревьев, и выходила к уже известному ей скоростному шоссе номер тридцать пять.

И вот тогда всё встало на свои места. Водитель школьного автобуса, нанятого госпожой Крон, оказался прыгуном. Так называли людей, обладавших редким даром перемещаться между близкими мирами разных реальностей. Причём сильным прыгуном, раз мог утащить за собой целый автобус с пассажирами! Это была страшная тайна, так как официально таких людей не существовало.

Ночное открытие принесло Аби неожиданное облегчение. В один момент, стоя посреди тёмного леса, она многое поняла. Например, что здесь, в обозримом для неё пространстве, она не единственная с такими манящими и опасными способностями, как ей думалось с детства. Мало того, весь бизнес госпожи Крон оказался построен на том невероятном факте, что между мирами перемещаться можно: иначе где бы она нашла поблизости от огромного космопорта тихое безопасное место, чтобы разместить прекрасный интернат!

А ещё Аби поняла, насколько важно, чтобы никто не узнал, что она тоже причастна к этой тайне! И потому может видеть расположенные рядом миры других пространственно-временных потоков. И не только видеть…

Прыгать на ТУ дорогу Аби не стала, хотя чувствовала, что сможет… Ну что там? Дорога и дорога… Велик с собой она смогла бы утащить. Доехать по кочкам до скоростного шоссе. А дальше? Даже в десять лет она поняла – ещё не время.

Потом, когда она придумает себе жизнь за стенами интерната, во взрослом мире… И если мама так и не появится… Но не сейчас! Сейчас нужно было уносить ноги из этого секретного места! И успеть до рассвета оказаться в своей кровати…

Ух, как она крутила педали на обратном пути! Наручные часики подгоняли, показывая утекающее время. А луны предательски спрятались за горизонт, в тёмном небе остался только исполинский серп Гатага да алмазные россыпи звёзд. У примитивного велосипеда Велисаса не было фары и по просёлку рулить приходилось чуть ли не наугад.

Ограждение интерната было сделано на совесть – высоченный забор, сигнальная проволока, колючая проволока. Пролезть было невозможно! Но только не для таких уникумов, как Аби. Задыхаясь от ночного заезда, на негнущихся ногах, она, путаясь в некошеной траве, спокойненько пересекла контур неприступного ограждения в так называемом темпоральном отпечатке, дубле своего потока с темпоральным спином 6,81. Поскольку интернат был построен всего лет пятнадцать назад, в отпечатке по физическим законам пока не сформировалось даже намёка на забор.

А дальше… Велосипед – на место. Сама – незаметно и бесшумно, свою комнатку и в кровать. Назавтра будут от непривычной нагрузки болеть ноги. Но зато ото всей запутанной картины осознания мира только одна тревожная мысль уцелела в светловолосой голове Аби, которую уже туманил сон: «А знает ли о способностях своей странной воспитанницы госпожа Крон?»

Сейчас, к четырнадцати годам, Аби была почти точно уверена, что госпожа Крон всё знает. Не могла мама настоятельницу не предупредить! Заговорить об этом Аби, конечно, не решалась. Но решила, что будущее, безусловно, предоставит для этого подходящий момент.

Сегодняшний день Аби продумывала несколько месяцев. Это может показаться смешным… Но когда самая настоящая спецоперация у тебя впервые в жизни – это уже не так смешно.

Аби знала, что такое спецоперация! Часто бывая в кабинете госпожи Крон, она приметила одну книжку. Точнее, Крон сама про неё рассказала – это был подарок друга.

Внешне книга выглядела не очень: сине-зелёная поцарапанная металлическая пластина, даже без красивой картинки на лицевой стороне. Но содержание завораживало – учебник по специальной тактике с офицерских курсов. Девочка поначалу не поняла про тактику, но настоятельница в несколько фраз так классно изложила смысл, что это прочно засело у подростка в голове. А потом вдруг представился случай незаметно стащить… Конечно, она собиралась потом вернуть обратно!

Аби знала про контрольные камеры в углу каждой комнаты. Никто на это не обижался: все знали, что таково требование гильдии. Но гильдия не требовала снимать и под кроватью! Гетта и Итта, штатные интернатовские киберы, комнаты воспитанников убирали регулярно и очень старательно: впервые забравшись под кровать, Аби не обнаружила там ни пылинки.

И вот там-то, прихватив с собой подушку, скрытая от мира жёсткой пластиковой рамой матраса, Аби и сделала первый шаг в придуманную для себя жизнь. Двумя пальчиками она подняла с зелёной лицевой крышки армейского учебника первые голограммы и сходу бросилась разбираться в непривычных речевых оборотах и терминах, не предназначенных для гражданских мозгов.

Далеко не сразу Аби дались даже вводные главы. Но постепенно она начала кое-что понимать. Дело пошло!

Теперь Аби научилась правильно формулировать задачи и проводить подготовку! Подготовка, проникновение, план отхода, прикрытие… Один только выбор одёжки для сегодняшней поездки в космопорт чего стоил!

Аби сознательно проектировала свой образ для задуманной операции. Она вычитала, что по коленкам опытный взгляд сразу схватывает возраст женщины. Даже не по росту… Значит, коленки требовалось спрятать! Второй проблемой были плечи и грудь. Конечно, в четырнадцать заметными формами Аби похвастаться пока не могла: ей было далеко даже до Веги, а уж госпожа Крон – это вообще где-то за горизонтом…

К счастью, у Аби был замечательный секрет – перед расставанием мама подарила ей чемодан. Большой, старинный с виду чемодан с капитальной красивой ручкой, с самыми настоящими толстыми ремнями и крепкими пряжками. Внутри он выглядел не столь архаично, каким казался со стороны: имелись системы терморегуляции, герметизации, контроля влажности и прочее. Внутренний объём аккуратно разделялся на отсеки, плотно набитые разнообразными вещами в специальных вакуумных кассетах, в десятки раз уменьшающих объём при упаковке. Вообще-то, воспитанникам не разрешалось держать много вещей в своих комнатах, лишнее требовалось сдавать на хранение. Но для Аби было сделано исключение, и чемодан красовался в комнатке девочки, занимая большую часть противоположной от шкафа стены.

Изнутри на крышке чемодана, было начертано маминой рукой: «Когда всё это тебе станет впору, настанет новый период твоей жизни». К сожалению, большинство вещей пока Аби было сильно велико. Но за прошедшие годы Аби уже настолько изучила содержимое маминого чемодана, что могла в уме, с закрытыми глазами, перебирать вещи из него.

В этот раз Аби отобрала костюмчик с намёком на деловой стиль. Это были бриджи, жилетка и пиджак с немного вычурными накладными плечами. Всё отлично подходило к поставленной задаче!

Правда, из-за того, что Аби пока не доросла до маминых требований, бриджи скорее походили на широкие брючки. Жилетка не болталась, поскольку имела регулировку на спине. А пиджак вообще был уникальной вещью – после вытягивания специальной ленты под мышкой, он сам садился по фигуре! Причём так садился, что было не понять – есть грудь или нет. То, что надо!

А ещё автофотохромные очки во всю физиономию с незаметной регулировкой, вызывающая чёрная бандана, украшенная яркими серебряными звёздами, и два больших тяжёлых перстня на пальцы. К счастью, перстни тоже имели авторегулировку…

В этот раз остались в чемодане любимые украшения Аби, подаренные мамой – небольшой кулон с каким-то хитрым полупрозрачным камушком, свисающим как хрустальная капля, и два тонких серебряных колечка на запястья. Они явно не подходили к выбранному стилю, и пришлось их с сожалением отложить.

Аби с час вертелась в отобранных нарядах перед зеркалом, до автоматизма тренировалась распаковывать, надевать, регулировать, снимать и снова упаковывать. В итоге только когда вакуумная кассета с пиджаком, очки и перстни, завёрнутые в бандану, спрятались в рюкзачке девочки, она вздохнула с облегчением. И мозг освободился, чтобы вновь и вновь прогонять планы на этот непростой день.

Эх, не знала добрая Вега про содержимое рюкзачка Аби, который всю дорогу беззаботно провалялся под сиденьем. Впрочем, сбегать девочка и вправду не собиралась. Не сегодня!

Через пару километров автобус выбрался с едва заметного просёлка, где по обочинам местами валялся ржавый металлолом, на широкую магистраль. Скоростное шоссе номер тридцать пять!

Пиликнул, включаясь, автопилот у водителя. Автобус загудел, быстро набирая скорость. Сервомоторы автоматически закрыли люки на крыше. Но Аби успела почувствовать – воздух стал другим. Не таким чистым. Исчез запах цветов. Зато появились незнакомые тяжёлые и не слишком приятные ароматы чего-то промышленного. Это был воздух Гатага-прайм.

Впереди, за спиной бдительной госпожи Крон, быстро росли в ясные небеса приближающиеся сооружения космопорта. По центру архитектурной композиции, как она виделась с тридцать пятого шоссе, возвышались два здания в виде огромных усечённых пирамид из стекла и бетона, сверкающих на солнце. Их грани были плавно изогнуты, словно закручены по спирали. И у каждой – в свою сторону. Иногда ярусы обеих пирамид как-то незаметно переходили один в другой, словно сплетая величественные здания между собой. Это были исполинские терминалы транзитной и коммерческой зон главного космопорта Гатага.

Вокруг почти сросшихся друг с другом терминалов то тут, то там высились ажурные башни непонятного назначения. Аби озабоченно подумала, что со всем этим ещё предстояло разбираться!

А автобус бежал по автостраде, убаюкивающе урча мотором. На первых рядах воспитанники загорланили какую-то песню, голоса Веги и сестёр Джак чётко выделялись на общем фоне…

Здания космопорта закрыли почти всё небо впереди. Они подъезжали!

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Главный подземный паркинг центрального космопорта

Минус второй уровень транзитной зоны

Временная координата НИ:351 год : 08 месяц : 21 сутки

9:52 утра по местному времени

Возбуждённая толпа подростков с радостными криками высыпала из автобуса. Казалось, нет в мире сил, способных их утихомирить. Но лишь один звонкий приказ госпожи Крон, эхом отразившийся от гладкого бетонного потолка – и все мигом, безо всякой суеты, построились в ровную шеренгу у бело-зелёного борта. Да ещё по росту, как на зарядке. А родители всё удивлялись, как дети умудряются выдерживать довольно строгий режим в интернате. Да просто потому, что там есть Крон!

Группа встречающих родителей начала непроизвольно вытягиваться в цепочку напротив замерших по стойке «смирно» детей. Госпожа Крон величественно шествовала вдоль шеренги воспитанников. Проходя мимо Аби, она крепко взяла девочку за локоть, выдернула из строя и повела за собой.

– Аби, будь рядом, пока я всех не раздам. Пожалуйста, – сказала настоятельница, наклонившись к девочке.

Эту процедуру Аби помнила досконально. Несущийся по подземным галереям ветер с запахами смазки и какой-то тонкой химии от космической техники трепал штанины цветастых шорт замерших в строю воспитанников. Госпожа Крон, сверяясь с повисшей над её рабочим планшетом голограммой, громко, со звонким бетонным эхом, выкрикивала родовое имя ребёнка. Названный подбегал к ней. А от толпы родителей быстрым шагом приближались его папа или мама. Или, в крайнем случае, их законный представитель. Взрослый тыкал пальцем в планшет, в красную идентификационную область, и как только она начинала помигивать зелёным, обнимал свою деточку (малышку, малыша, либо довольно здорового уже парня или девушку) и в лучах взаимного счастья уводил прочь.

Строй у борта автобуса быстро редел. Аби стояла за спиной госпожи Крон, сжав зубы. Ни разу за восемь лет таких встреч не было названо её имя! Ей несколько раз даже во сне снилось, что её вызывают! Мамочка, где же ты мамочка…

Но Аби сразу же одёрнула себя, раздражённо смахнув со щеки непрошенную слезу. Что там в учебнике специальной тактики сказано про «посторонние эмоции», которые мешают спецоперации? Ишь, развезло, как маленькую… Ведь за неделю же знала, что мама и в этот раз не приедет: госпожа Крон мягко, с участливым сожалением сообщила, что на неё опять не поступила заявка!

Ну, не поступила, так не поступила… Что ж теперь поделаешь. На это у Аби есть план. Она его готова скорректировать в любой момент, если от мамы поступит хоть весточка. В противном случае она готова довести этот прекрасный план до конца! Да, готова! И сегодня первый важный день этого плана!

И вот они с госпожой Крон остались у автобуса одни. Гулкая тишина под сводами подземной парковки навевала тоску. Аби радовалась, что настоятельница не мешкала.

Подхватив из автобуса свою сумку приятного розового цвета (Аби в этот момент машинально проверила свой рюкзачок на спине), настоятельница что-то крикнула загадочному водителю автобуса, шныряющего между разными мирами. Двери тут же захлопнулись, и автобус завёлся, накрывая весь уровень рычанием двигателя. Энергично руля по нарисованным на бетоне флюоресцирующей белой краской изогнутым полосам движения для выезда с парковки, он скрылся за бетонными колоннами и исчез из виду.

Поставив сумку у ног, госпожа Крон сняла халат и стала аккуратно складывать, чтобы сунуть к другим вещам. Яркое платье с узором из крупных цветов, доселе прятавшееся под халатом, буквально преобразило её. Но главное, из выражения лица настоятельницы ушло какое-то напряжение, словно техническим ветерком сдуло. Те самые твёрдость и благодетельное упрямство… И Аби впервые подумала, что перед ней не строгая воспитательница, а просто красивая молодая женщина. Сколько раз это видела, но сообразила только сейчас. Наверное, ещё немножко выросла?

– Пока что всё вовремя! – глянув на свой наручный прибор, мерцающий огоньками на изящном загорелом запястье, улыбнулась госпожа Крон. – Идём, нас ждёт отличный ресторанчик на тридцатом! Я там заказала столик…

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Ресторан на тридцатом уровне транзитной зоны

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

10:25 утра по местному времени

Настоятельница не случайно выбрала этот ресторан. Тридцатый уровень пассажирского терминала не доходил до наружного остекления и потому превращался в огромный изящный балкон, полукругом нависающий над людскими потоками двадцать девятого уровня. Аби не знала, как называется такой архитектурный приём, но вид отсюда открывался шикарный!

Крон взяла столик у самой балюстрады, согнутой из толстого, но почти не заметного на просвет стекла. И потому ничто не мешало глазеть на залитое солнцем лётное поле. Там постоянно садились и взлетали посадочные модули с роскошных межзвёздных лайнеров, словно соревнуясь между собой в изяществе форм. Они выглядели причудливо: какие-то напоминали сверкающие шары, а некоторые – опрокинутые вазочки для мороженого с зонтиком на длинной ножке, порой форму даже трудно было описать. Всякая каботажная мелочь дорогими посадочными площадками у самого пассажирского комплекса, конечно, не пользовалась, и неказистые кораблики уровнем попроще вид не портили – их едва удавалось разглядеть вдали.

Девочка, которую с детства учили на звёздного пилота или, на худой конец, на оператора сложных технических систем, с осмысленным интересом всматривалась в контуры незнакомых кораблей. «Вот бы всем этим порулить», – так и читалось в её глазах.

Однако интерес к далёкому, но пока недоступному, миру настоящей космической техники за стенами пассажирского терминала нисколько не мешал Аби уплетать вкуснейший обед, которым её угощала госпожа Крон. В интернате кормили сытной и здоровой пищей, но деликатесов там, конечно, не подавали. Названий здешних сказочных блюд Аби не знала, только угадывала, что вот это, скорее, мясо, а вон то – какие-то особенные овощи с обалденной заправкой…

А потом ещё был десерт! Розовая ажурная конструкция из чего-то очень сладкого и терпкого, менявшая на тарелочке свою форму с каждым кусочком, отправленным ложечкой Аби в рот.

Не так-то просто накормить досыта быстро растущего четырнадцатилетнего подростка, но настоятельнице это вполне удалось.

Аби заметила, что госпожа Крон опять тихонько глянула на свой наручный прибор. Похоже, её устраивало то, как быстро девочка справилась с угощениями. Два ослепительно-белых круглоголовых приземистых кибера ещё суетились у их столика, собирая тарелки, как вдали показался ещё один, покрупнее, с жёлтой полосой Единой Курьерской компании.

Крон разулыбалась и помахала ему рукой, хотя кибер, похоже, и так точно знал, куда следовало прибыть к указанному времени. Терпеливо обогнув попавшиеся на пути столики, отставленные стулья и снующих туда-сюда киберов-официантов, автоматический курьер почти бесшумно приблизился и поднял над верхней панелью голограмму-квитанцию. Крон провела через неё ладонью для идентификации, и корпус кибера раскрылся, открывая доступ к содержимому.

Взгляд Аби сразу выхватил в грузовой полости коробку из невзрачного серого пенокартона с надписями «ИТ5» по углам. По спине пробежали мурашки. Индивидуальный терминал! Да ещё такого уровня! Она даже мечтать о таком не смела!

Конечно, Аби ожидала подарка на день рождения. Она уже пару лет знала от Крон, что мама специально оставила той «на всякий случай» деньги на подарки по праздникам и прочие подобные случаи, со строгими наставлениями, как их тратить. Вот, например, на прошлый день рождения подарком был небольшой чёрно-серый рюкзачок, который походил по стилю почти к любой одежде и через систему особых застёжек мог становиться то маленьким, то почти безразмерным. Отличный рюкзачок! Сейчас в нём прятались вещи, заготовленные для спецоперации, а он, создавая впечатление «почти пустого», невинно валялся под стулом.

Но ИТ5! Аби мгновенно поняла, что это именно он, даже не прочитав надписи: у ИТ3 коробка была с яркими голографическими наклейками, чуть ли не с анимированными голограммами. А ИТ5 считался уже прибором для профессионалов, которых яркие картинки только раздражали.

– С днём рождения! – госпожа Крон, улыбаясь, протянула Аби коробку, выудив её из кибер-курьера.

Аби обняла коробку и зажмурилась.

– Он же такой дорогой… – прошептала она, не открывая глаз.

– Я добавила ещё из своих, – легко рассмеялась госпожа Крон. – Это подарок, Аби! Понимаешь? Не только от твоей мамы, но и от меня! От всего сердца.

– Спасибо… – только и смогла выдавить из себя девочка, пытаясь сдержать неизвестно откуда появившиеся слёзы.

– А ну-ка, давай посмотрим, как ты с ним справишься! – Крон, опытная воспитательница, сразу постаралась направить мысли подростка в конструктивную плоскость.

ИТ5 совместными усилиями извлекли из коробки. Как и положено профессиональным устройствам, дизайном ИТ5 не блистал: чуть шероховатый стальной корпус в палец толщиной и размером в лист писчего пластика. Сенсорная пластина во всю верхнюю крышку. Ничего не открывается, не вставляется и не вынимается, всё герметично и надёжно. Даже надписей никаких нет! Зато интерфейсов разных просто куча – и контактных, и бесконтактных. Обе боковые грани были буквально усеяны разноцветными метками!

Госпожа Крон проследила, чтобы девочка правильно инициировала новый прибор на себя – перенастроить его потом на другого человека было непростой затеей. Приложив палец на десять секунд сначала к синей полоске (настоятельница считала вслух и даже сверялась с секундомером на своём наручном приборе), потом на пятнадцать секунд к красной, Аби привязала ИТ5 к своему генокоду и подтвердила свою личность через филиал Имперского архива на Гатаге-прайм. И только тогда ИТ5 позволил поднять со своей верхней крышки управляющую голограмму.

Пальцы девочки привычно затанцевали в воздухе, и Крон с удовлетворением отметила про себя, что в её интернате учили подростка не зря – с функциональными разделами и информационными пространствами девочка работала уверенно, почти не задумываясь.

Аби балдела – впервые в руках у неё оказалось столько возможностей! Даже с подростковым авторизованным доступом имелась возможность залезть в какие-то бесконечные банки данных и интерактивные библиотеки. И там можно было наскачивать не только мультиков про непослушных зайчат!

Аби полезла было кое-куда, но вовремя сообразила, что за её действиями внимательно наблюдает настоятельница. Тогда она заставила себя остановиться… Откинувшись на спинку стула, девочка замерла с выражением абсолютного счастья на лице.

– Спасибо! – ещё раз поблагодарила она госпожу Крон.

Но вдруг её посетила одна неприятная мысль.

– Но ведь эта штука сама по себе не подчинится Ситуационном центру интерната, – взявшись пальцами за углы стального корпуса, Аби бросила быстрый взгляд на настоятельницу. – Его искусственный интеллект всполошится, как только мы к воротам подъедем…

Крон помолчала, выдерживая паузу, с удовольствием глядя, как буря чувств отображается на милом личике девочки. Но Аби смиренно ждала ответа, не вымолвив ни слова! И, наконец, настоятельница сказала:

– Ты уже достаточно взрослая Аби. Я готова разрешить тебе держать твой терминал в приватности. То есть он действительно будет индивидуальным. Но у меня есть условие…

Крон опять умолкла. И опять увидела плоды своего воспитания: девочка совладала с эмоциями, сложила руки на коленках и только пожирала свою настоятельницу глазами.

– Вот моё условие: обо всех угрозах своей неприкосновенности, жизни и здоровью ты сообщаешь мне сама, без дополнительных расспросов, – веско сказала госпожа Крон. – Даже если это уже позади. Даже если сама в этом виновата. Ты поняла?

– Да, – девочка серьёзно кивнула. – Мы такое проходили на личном праве. Это называется трансферт МСНТА-ответственности.

– Частичный трансферт, – с нажимом поправила Крон. – Гильдия с меня полностью ответственность никогда не снимет…

– Я поняла, госпожа… – кротко подтвердила Аби, известная оторва. И у Крон даже закрались небольшие подозрения: слишком легко согласилась.

– Одно нарушение! Одно! – Крон для убедительности подняла палец. – И отберу терминал до совершеннолетия!

– Я принимаю условие! – глядя прямо в глаза настоятельнице, сказала девочка. – И спасибо за доверие.

Госпожа Крон ещё раз украдкой глянула на свой приборчик, помигивавший на запястье. Аби следом за ней тоже незаметно посмотрела индикацию местного времени в уголке управляющей голограммы своего нового роскошного ИТ5. Была почти половина двенадцатого.

Аби была почти уверена, что знает, почему Крон контролирует время. И та невольно подтвердила догадку девочки: поставив на колени свою розовую сумку, достала из бокового кармана крошечный флакончик… И тут же до Аби долетел лёгкий запах её духов. Мужчина! У Крон была намечена встреча. Вероятнее всего, как раз на половину двенадцатого.

Сердце Аби забилось чаще: это была важнейшая часть её плана. Несколько дней назад, ещё в интернате, Крон осторожно поинтересовалась, у Аби, как бы она поступила, если бы её на полдня отпустили самостоятельно погулять по космопорту. И внимательно наблюдала за реакцией девочки. Тот момент Аби отыграла отлично: сначала задумалась, а потом стала вспоминать детские центры развлечений, которые запомнила с прошлых родительских дней. И стала вслух рассуждать, из каких уже выросла. А то, что выросла, наверное, уже изо всех – об этом умолчала.

Мара-Злюка была права, когда говорила, что Крон постоянно брала с собой Аби в космопорт. И понятно, зачем она это делала: стремилась развивать ребёнка, который с шести лет ничего кроме стен интерната не видел. И водила настоятельница Аби за ручку по всем этим уровням сказочной красоты, словно собственную дочь…

Была и ещё одна причина, о которой подозревала Аби, значительно более серьёзная: Крон откровенно опасалась сформировать у девчонки образ «запретного мира». А то чуть что – хватай автобус с водителем-прыгуном и беги, мчись в космопорт и ищи её на многих квадратных километрах красиво оформленных залов, изящных переходов да ярких магазинов… Хорошо ещё, если не на лётном поле! Тут уместно спросить: а как же высоченный забор, ситуационный центр и Защитная башня интерната? Вот то-то и оно: это к вопросу о том, знала ли настоятельница Крон о тайных способностях своей воспитанницы…

Аби волновалась: неужели сейчас и вправду наступит свобода? Пусть это и ожидаемое событие, но как же трудно справиться с возбуждением! Одна в космопорту! Такое у неё в жизни будет впервые!

Чтобы не выдать своё нетерпение, Аби стала думать о сумке Крон: та была не большой, но и не маленькой. И Аби гадала – что же там может быть? Это интересовало её с чисто практической точки зрения. Ведь она тоже потом станет женщиной и тоже, возможно, будет встречаться с кем-то в космопорту…

Но тут же спохватилась: нечестно вторгаться в чужую личную жизнь! Ей самой такое бы не понравилось! Как хорошо, что Крон не пытается понять: а что же у Аби в рюкзачке? А там как раз много интересного…

И вот госпожа Крон задала долгожданный вопрос:

– Как ты посмотришь, если я тебя оставлю одну до вечера?

Аби в ответ неопределённо пожала плечами. Нет, не запрыгала на стуле от радости! Но чего же ей стоило сдержаться…

– Я справлюсь, госпожа… – спокойно сказала девочка, сделав над собой ещё одно усилие.

– Ну, хорошо, – Аби чувствовала внимательный взгляд Крон. – Вот карточка отеля. Всё оплачено через гильдию. Любой инфор подскажет тебе, как пройти, стоит только поднести…

Крон выложила на стол белую карту с широкой зелёной полосой и медленно подвинула её к Аби. Девочка чувствовала, что достаточно одного неверного жеста или даже неточной интонации, и настоятельница тут же откажется от своих рискованных планов. Наверное, ей очень больно будет это сделать… Но она сделает! Это Аби знала точно…

– Я не подведу, госпожа Крон, – не пряча глаз, сказала Аби.

А ей и незачем было врать: ночевать она действительно планировала в отеле, оплаченном интернатом. Всё важное должно было случиться до этого!

– Послушай, не только Мара с Вегой заметили, что сегодня ты оделась необычно, – сказала вдруг Крон, понизив голос. – Предполагаю, ты что-то задумала. Не исключаю, что как раз после нашего с тобой разговора… Но, с другой стороны, почему бы и нет? Ты пообещала меня сегодня отпустить, а я – отпускаю тебя. Мы ведь доверяем друг другу?

– Конечно! – сдержанно кивнула Аби.

– Тогда давай, когда я ближе к утру вернусь в отель, я найду тебя спящей в номере, – глаза настоятельницы, казалось, заглядывали на самое дно души подростка. Да, немного сложной, чуть таинственной, но всё-таки четырнадцатилетней девочки… А та оказалась достаточно хитрой, чтобы спокойно открыть эти глубины, не показав главного!

– Я не подведу… – твёрдо повторила Аби.

– Не потеряешь? – Крон указала на терминал.

– Нет, что вы! – Аби демонстративно спрятала ИТ5 в рюкзачок. А карточку отеля аккуратно положила в боковой кармашек, который надёжно застёгивался.

– Вот тебе платёжная метка, – настоятельница выложила на стол ещё и маленький чёрный пластиковый диск. – Тут три монеты. Развлекайся!

Ого! Ещё когда делали заказ, Аби втихаря подсчитала по меню, что сегодняшний роскошный праздничный обед на двоих с десертами стоил чуть больше одной монеты.

Большую серую коробку от подарка Крон решила забрать с собой, предложив пока сдать её в камеру хранения.

Ровно в половине двенадцатого Аби заметила внизу, на двадцать девятом уровне, знакомую фигуру военного. Пятнистый серо-зелёный камуфляж полевой формы сразу выделялся на фоне множества ярко одетых людей. Она уже видела этого человека раньше – несколько лет назад он какое-то время жил в интернате и очень сноровисто помогал Крон по хозяйству. Причём явно чувствовал себя как дома.

Высокий, широкоплечий, сильный, ловкий. Крон просила его звать господином Кирром. Правда, лицо у этого господина Кирра было какое-то зверское и пугающее, особенно в сочетании с короткой армейской стрижкой. И поначалу Аби его боялась, обходила далеко стороной. Но потом почувствовала, что это лишнее – подходила и здоровалась…

В прошлом году Крон, тоже на родительский день, решилась отлучиться на пару часов, оставив Аби одну в центре подростковых развлечений на двадцатом уровне пассажирского терминала. И когда по истечении оплаченного времени аниматор попросила девочку к выходу, Аби мельком успела заметить, как настоятельница нежно обнимается с господином Кирром в радиальном коридоре уровня.

– Он очень хороший человек, – сказала Крон, отследив направление взгляда девочки.

– Я его помню, – кивнула Аби.

Крон встала, взяв сумку на плечо и сунув коробку под мышку.

– Я люблю его, – неожиданно сказала она, подойдя к Аби. – И тебя люблю.

Свободной рукой настоятельница потрепала девочку по волосам, а потом наклонилась и чмокнула в макушку.

Целую минуту Аби сидела, не двигаясь и не оборачиваясь, слушая каблучки удаляющейся настоятельницы. На какой-то момент ей даже стало стыдно за то, что она собралась сделать. Но это быстро прошло. Если рядом нет мамы, то каждый сам за себя… Она не будет расстраивать госпожу Крон, но сделает всё, как задумала!

Через пару минут, сквозь прозрачную стенку балюстрады, Аби увидела свою настоятельницу среди других людей, уже на двадцать девятом уровне. Господин Кирр заметил её и быстро пошёл навстречу. Радостная улыбка на его зверском лице смотрелась парадоксально. По нашивкам и петлицам полевой формы Аби разглядела, что по званию он майор.

А пятнистая полевая форма – значит, отпуск не дали, даже краткосрочный. Если даже майору не дали отпуск – значит, тревожная обстановка. Хотя в чём тут может быть тревожная обстановка, когда высококлассные посадочные модули в виде сияющих шаров и исполинских перевёрнутых вазочек для мороженого так и снуют между уютным космопортом и шикарными лайнерами на низкой орбите?

Госпожа Крон и господин Кирр буквально бросились друг другу в объятия. И замерли так… Аби даже невольно отвернулась. А когда снова поискала их глазами – те уже исчезали в радиальном коридоре. Господин Кирр нёс сумку Крон и коробку, взяв настоятельницу под руку. А та шла, трогательно прижавшись к нему.

«Всё! Одна! Свобода!» – подумала Аби, не шевельнув даже бровью.

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Ресторан на тридцатом уровне транзитной зоны

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

11:55 утра по местному времени

В учебнике по специальной тактике, который Аби спёрла у настоятельницы, написано: «Свободы не существует. Ты всегда действуешь в условиях трудностей и ограничений. Свободен лишь выбор варианта действий – по сути, выбор между трудностями разного рода. И если, сделав выбор, ты вдруг чувствуешь абсолютную свободу, нужно первым делом хорошенько осмотреться и восстановить истинную картину…»

Аби трижды повторила это про себя, чтобы не броситься бежать куда-то с радостными воплями.

«Нужно искать ограничения», – едва слышно прошептала девочка и медленно, словно нехотя, вытащила из рюкзачка ИТ5, которым теперь полноправно распоряжалась.

Первым делом Аби подключилась ко всем бесплатным инфосетям, названия которых показались ей подходящими. В сети «Деловой Гатаг» нашла подробный объёмный план космопорта. Причём не только транзитной зоны, но и делового сектора. Найти в коммерческом секторе космопорта нужный офис не составило труда… Так, теперь маршрут…

Транзитная зона и коммерческий сектор были соединены многочисленными переходами, но разделены контрольными пунктами. Для прохода требовалось предъявить особый пропуск. Пропуск стоил пять монет, и купить его мог только совершеннолетний гражданин. Да ещё и две анкеты требовалось заполнить: деловую и для безопасности, с указанием цели визита. Ну, эту-то проблему Аби как раз прекрасно знала, как решить.

Так, пропускные пункты между секторами космопорта есть с первого уровня по пятнадцатый. А красная лента построителя маршрута ведёт как раз на пятнадцатый уровень…

Затем наступило время платных сетей. Их трудночитаемые названия девочка знала заранее – нахваталась в публичных чатах. В несколько приёмов на это ушла почти целая монета. Как здорово, что интерфейсы ИТ5 позволяют легко обращаться с виртуальными деньгами и мгновенно запоминают всякие хитрые подключения!

Почти час ушёл на скачивание и настройку всяких полезных программных штуковин. С бесконтактными интерфейсами ИТ5 и его отличной вычислительной мощью они тут же превращались в своего рода виртуальные щупальца, которые проникали всюду, цеплялись ко всем системам, которые имели выходы в информационные сети и начинали контролировать всё вокруг. Аби быстро и умело формировала информационное окружение, которое, по её мнению, как раз и должно быть в терминале той девушки, какой она мечтала стать в ближайшем будущем.

Много чего было нужно! Долго перечислять! Но этот список и последовательность действий Аби прокручивала в голове уже много месяцев.

Как именно у неё получится всем этим завладеть и запустить в работу, Аби заранее не знала. Была идея стащить планшет из интерната, но она понимала, что там вся аппаратура жёстко привязана к ситуационному центру, и эту привязку так просто не взломать.

Она, конечно, не знала, что именно подарит ей Крон. Но надеялась на планшет или что-то подобное. Предчувствовала, что всё будет отлично! Высока была вероятность, что ей подарят ИТ3. Как раз такая штука походит к четырнадцатилетию! С ИТ3 она бы тоже всё сделала.

В случае какой-нибудь милой куклы или другой замечательной «девчачьей» вещи у Аби были рассчитаны «аварийные» варианты: на карманные деньги взять планшет в суточную аренду. Офисы она приметила ещё в прошлом году… Или просто стащить! В любом случае, оба варианта порождали множество проблем – решать их потом пришлось бы половину следующей ночи.

Но свой ИТ5! Это вовсе не дешёвый планшет из проката и не ИТ3! По изначальному плану Аби рассчитывала закончить подготовку хотя бы к пяти вечера. А сейчас время едва только подползало к часу, и вот-вот должен был окончиться обеденный перерыв в том офисе, куда требовалось попасть до шести…

Её «невидимые щупальца» сразу получили хорошую разминку: приказы были готовы заранее. Буквально через минуты Аби уже изучала алгоритмы охранного наблюдения в транзитном и коммерческом секторе. Замаявшись читать и сопоставлять всё это в голове, она приказала своему собственному маленькому искусственному интеллекту, прятавшемуся под крышкой ИТ5, построить виртуальный тренажёр по обходу охранных систем. Логика их работы уже была мастерски украдена и тщательно проанализирована её новыми помощниками, стоившими все вместе как торжественный обед на двоих…

«А вот и ограничения твоей новой свободы…» – прошептала Аби, пытаясь так перемещать виртуальную девочку, свою аватарку, по голографическим схемам уровня, чтобы не вызвать интереса систем контроля. Пропадаешь надолго из какого-то сектора – тревога! Пересекаешь границу сектора, не пересекая границу соседнего – тревога! Исчез или появился прямо в кадре – тоже тревога, это естественно: официально прыгунов не бывает, но все их боятся. Насколько надолго можно пропасть? Где границы секторов? Где у камер мёртвые зоны? Вот в том-то и вопрос!

Но ещё полчаса – и невозможный для обычного человека маршрут был готов! ИТ5, конечно, помог его оптимизировать. Но главный секрет, безусловно, крылся в самой Аби. В её тайных способностях. О которых, естественно, знала мама. Возможно, знала госпожа Крон. Но для остальных, к счастью, это пока оставалось тайной.

Всё! Пора! Никаких боевых кличей! Что должна сделать правильная, хорошо воспитанная девочка без лишних опасных мыслей в голове, насидевшись, наконец, в ресторанчике? Правильно! Лениво зевнуть, прикрывшись ладошкой, не спеша засунуть планшет в рюкзачок. Встать, размять поясницу. Вежливым жестом показать белоголовому киберу, что столик теперь свободен… Спокойным шагом покинуть тридцатый уровень. Никто не обратит внимания. К тому же Аби подозревала, что Крон наверняка проплатила копеечную типовую родительскую услугу «наблюдение за ребёнком в ресторане»…

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Район пропускного кордона в коммерческий сектор Пятнадцатый уровень

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

13:15 по местному времени

Аби понимала, что у самого пропускного пункта светиться нельзя. И потому она немного не дошла до него. Да и не было необходимости!

В магистральном коридоре, по которому ходили туда-сюда пассажиры, обнаружилось короткое ответвление в сторону технических помещений. Буквально пятиметровый тупичок. И вот в этом месте, сразу после поворота, не доходя до дверей технички, у контрольных камер была мёртвая зона. Это место и множество других похожих «слепых пятачков» невидимые щупальца, протянувшиеся из верного ИТ5, первым делом отыскали на полулегальных ресурсах. Дополнительная информация в общей сложности стоила не больше половины монеты, поскольку нормальному человеку это никак не помогло бы.

Свернув с пути для «нормальных людей» и сделав два шага, Аби остановилась, задрала голову и посмотрела на чёрный штырёк, торчащий из пластиковой облицовки потолка. Камера…

Несколько камер били вдоль коридора, а эта – прямо на служебные двери со строгими надписями об ограничении доступа. Но сам угол почему-то выпал из общего поля наблюдения. Всего-то четыре шага, открытое место – из коридора просматривается. Ну что тут может произойти?

На самом деле – много чего! Аби сосредоточилась и присмотрелась к другому миру, который, едва различимый, маячил сквозь контуры реальности. Уделила внимание тому, что там будет под ногами: осторожная и разумная девочка помнила, что стоит на пятнадцатом уровне и до земли, или как там должна называться поверхность в ТОМ мире, более пятидесяти метров. Вроде бы всё нормально…

А ну-ка, не бояться! Это же так просто! Твой главный секрет: просто представить себе, что ты стоишь не здесь, а там, где вместо пола, стен и потолка со стильными плафонами освещения вокруг какая-то слегка оплывшая тёмная монолитная масса… А ещё поверить, что ТОТ мир, как в каламбуре, более реален, чем этот мир, что действительно реален…

Хотя нет, спохватилась Аби, бояться-то нужно как можно сильнее! И есть тому причина… Страх снимает ограничения – это одна из тайн, тянущихся из её детства. Сейчас страх даже искать не требуется – нужно только ему позволить пустить ледяной холод в душу…

Раз, два три… Никто из людей сейчас на этот угол не смотрит…

Прыжок!

Темпоральный отпечаток потока со спином 6,80

Гиперплоскость спин-кватерниона «альфа-альфа»

Объективная эхо-материя планеты Гатаг-прайм

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

13:15 по времени основного потока

К этому мигу Аби шла годами. Тренировалась, развивая свой природный дар, оттачивала мастерство. Закаляла организм, училась накапливать внутреннюю энергию… Детали додумывала уже сегодня, в ресторане. Получив трёхмерные планы, она выбирала путь. Свой путь. Недоступный никому из нормальных людей.

Больно стрельнуло в ушах: чуть ниже атмосферное давление. Аби часто заморгала – она стояла в полутьме. Ну да, освещение-то осталось в нормальном мире… Откуда-то с боков пробивалось солнце. Вместо дверей в технические помещения была округлая дыра в тёмный зал без окон, больше напоминающий пещеру.

Как хорошо, что космопорт на Гатаге-прайм возвели больше ста лет назад! За это время в темпоральных отпечатках основного потока поверх миллионнолетнего дубля поверхности планеты успела сформироваться так называемая эхо-материя, упрощённо повторяющая контуры основных конструкций построенного человеком здания.

Аби протянула руку к стене, но так и не коснулась рукой шершавого на вид камня. Она знала, что водить по нему рукой нельзя – можно очень сильно содрать и изрезать кожу о фрактальную поверхность. Что такое фрактальная поверхность девочка не знала, была в курсе только про то, что кровища хлынет.

Странно, что природные объекты, в отличие от искусственных, в отпечатке такого эффекта не вызывали: там само собой достигалось так называемое «фрактальное насыщение». Что это значило, Аби тоже не имела понятия, ей было важнее практическое знание: по травке в отпечатке гулять было можно, даже босиком. И на «естественном» камушке сидеть тоже.

Но главное, что тут можно было дышать! Воздух был чуть более разряжён, и дышалось тяжеловато – меньший процент кислорода. Важно, что Гатаг-прайм был пригоден для жизни человека и до терраформирования. Сейчас это ей было очень на руку!

Про отпечатки основного потока Гатага-прайм Аби заранее вычитала всё, что нужно. Понятно же было, что скафандра или дыхательного ранца у неё не будет, а загнуться вот так, ни за что ни про что…

Использовать для обхода контрольного пункта «родной» спутный темпоральный поток, в котором находился интернат, было, конечно, безопаснее. Но в нём на месте космопорта раскинулась скалистая пустошь. И находилась она тоже пятьюдесятью метрами ниже. Из маминых рассказов Аби знала, что при прыжке между мирами можно относительно легко скомпенсировать до десятка метров, да и то только вдоль вектора естественной гравитации.

Аби уже пыталась читать учебник по темпоральной физике пространства, но пока безуспешно. Что такое «спин-кватернион альфа-альфа» она не знала, но из объяснений мамы поняла, что если уж прыгать – то туда, в этот самый альфа-отпечаток! Он будет наиболее похож на основной мир.

Спохватившись, Аби глянула на часы. У неё только пятьдесят восемь минут! Именно столько насчитал построенный на шпионских данных тренажёр в её ИТ5 до момента, пока система безопасности этого сектора хватится одного из проходящих людей.

Отчего же такой солидный временной промежуток? Вероятно потому, что это коридор, прохожее место. Тут для контроля нужно больше ресурсов. Да и пропускной пункт рядом – а там свой, более строгий контроль. В других, менее людных и более ответственных местах, контрольный период не превышал двадцати минут. Так что всё рассчитано!

Аби сдержала себя, чтобы сразу не броситься бежать к намеченной цели. И оказалась права – едва она быстрым шагом прошла дальше по отпечатку магистрального коридора, как оказалась под открытым небом. Перед ней была дорожка трёхметровой ширины, через пугающую пустоту убегающая к слегка оплывшим тёмным контурам соседнего здания. Ни стен, ни потолка. Естественно, никаких ограждений: влево, вправо и вверх только пустота первозданного простора, точнее, его темпоральной копии. Сверху радостно лупило солнце: в альфа-отпечатке оно добротное, почти как настоящее, только спектр чуть другой. Подвывал тёплый ветер, далеко внизу колыхались верхушки деревьев с эндемичной синеватой листвой.

Аби покусала губы: она догадалась, что так в отпечатке выглядел ажурный переход между зданиями. Глянув вниз, девочка увидела ещё пятнадцать таких же дорожек, выстроившихся в некое подобие этажерки: переходы в коммерческий сектор были предусмотрены на всех пятнадцати нижних уровнях.

Примерно там, где стояла Аби, в реальности находился хорошо укреплённый пропускной пункт. Он был весь в толстой полированной стали, бронебойном стекле да в монолитном бетоне. Но вот беда – возведён всего лет тридцать назад при очередном обострении общественных нравов, и никаких следов от него в отпечатке пока не прослеживалось.

Страшно? Ещё как! Но ничего не поделаешь. Тем более, что будущая жизнь, которую она себе придумала, вовсе не предполагала спокойствия и безопасности.

Стиснув кулаки, девочка ступила на опасный мостик, образовавшийся на месте уютной застеклённой галереи. Конечно, она знала, что на высоте нельзя смотреть вниз, но взгляд так и тянуло за оплывший край эхо-материи! Да ещё ветер свистит в ушах и дёргает за рюкзачок!

В отпечатке чужие, пугающие запахи. Не противные, как от промышленности, а именно пугающие. Кто знает, какая на Гатаге-прайм была жизнь, пока сюда не пришли вездесущие люди и не переделали всё по-своему…

На середине, когда вокруг Аби было только голубое небо чужого мира, дорожка вдруг стала истончаться и, к её ужасу, сузилась примерно до метра в ширину. Да ещё порывистый ветер толкался. Но ещё десятка два шагов – и эхо-материя, проекция добротного железобетонного пола в реальности, опять пошла вширь. Потом ещё сколько-то шагов. Потом ещё…

И вот Аби уже стоит, тяжело дыша, в полумраке упрощённой копии соседнего корпуса. В реальности потока 6,80 тут находится коммерческий сектор космопорта.

«Быстрее, дура!» – подстегнула Аби сама себя. И в этот раз уже решилась побежать.

Как она ни заучивала заранее план помещений, всё равно запуталась. Ну конечно: всё тёмно-серое, однообразное, да ещё оплывшее! Пришлось доставать планшет и сличать с голографической схемой видимые вокруг намёки на коридоры и повороты.

Место, где можно незаметно появиться в коммерческом секторе поблизости от нужного офиса, Аби тоже вычислила. Да ещё позаботилась о запасном «слепом пятачке»: один для проникновения, другой для отхода. Точно как по военному учебнику!

Всё! Здесь! Трижды глубоко вдохнув, чтобы восстановить ровное дыхание и унять зачастившее сердце, Аби сдёрнула рюкзачок и занялась сменой образа.

Пиджак после прозрачного конвертика вакуумной кассеты выглядел так, словно по нему ездил трактор, а потом жевала корова. Но по опыту девочка знала, что за несколько минут это пройдёт. Быстро накинула его на плечи, застегнула и вытянула регулировочную ленту под мышкой. Бандана, перстни, тёмные очки в половину физиономии… Как хорошо, что всё отработано до автоматизма ещё в комнатке интерната. Сейчас, стоя в жутковатой полутьме отпечатка под завывание ветра в пустых коридорах, обрывающихся прямо в небо, обязательно бы что-то забыла!

И последний штрих: из потайного кармана рюкзачка Аби вытащила почти точную копию пропуска в коммерческий сектор. Купила в прошлом году за минимомчик на лотке для детских сувениров в память о посещении космопорта. Надо сказать, что для детской игрушки стоимостью в одну тысячную монеты, этот макет пропуска выглядел слишком добротно. Ну, то есть был зловредной игрушкой. Правда, ни на какие сканеры он не отзывался – и потому, вероятно, и был отнесён торговцем к бесполезному барахлу. Аби накинула на шею голубую ленточку с изящным металлическим отливом, а сам пропуск развернула тыльной стороной наружу, сунув за борт пиджака. Лучше никому его не видеть, так как портретная голограмма там едва различима, а все кодовые поля были фальшивыми – глазом не отличить, но какая-нибудь автоматическая контрольная система может сработать.

Теперь успокоиться! Закрыть глаза и послушать заунывное пение ветра в закоулках карикатурной копии человеческого строения. Посмотреть на полупрозрачные образы людей, проходящих на расстоянии в пару метров, но, одновременно, в невообразимой дали. Посмотреть своим чудесным зрением ещё дальше, сквозь границы миров… И увидеть, как раскачиваются под ветром деревца на скалистом плато официально необитаемого потока 6,81 – там, где прошло её детство…

Всё! Выбрать, когда на «слепое» место за колонной в потоке 6,80 никто не смотрит – вот как раз все в стороны разошлись, никого рядом нет…

Страшно? Отлично!

Прыжок!

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Коммерческий сектор центрального космопорта

Пятнадцатый уровень

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

13:32 по местному времени

«Слепой пятачок» на пятнадцатом уровне коммерческого сектора был совсем недалеко от цели. Всего-то несколько десятков шагов. И пройти их требовалось обычным шагом. Не глазеть вокруг, не разглядывать вывески, задирая голову… А в большом светлом холле коммерческого уровня столько всего интересного… Ну и что, что тебе четырнадцать! Ты на операции!

Впрочем, нужную вывеску Аби могла бы прочитать и затылком:

Гильдия Гордых Охотников за Головами (ГОГ).

Точка присутствия.

ГОГ! Это и была та жизнь, которую Аби для себя выбрала. Маме такое решение могло показаться спорным. А госпожа Крон наверняка решительно осудила бы. Но мама, где она… И кто же станет слушать в таком деле госпожу Крон!

Теперь главное было сделать всё аккуратно и правильно. Аби спокойно шагала по холлу, дошла до точки присутствия ГОГ и плавно завернула к прозрачным автоматическим дверям типового офиса. Те бесшумно раскрылись, пропуская её. Девочку очень беспокоило, кого она встретит внутри. Вдруг какой-то противный дядька… А вдруг в офисе народу куча? Ещё засмеют…

Аби повезло – в офисе она оказалась единственным посетителем, а за стойкой ресепшен сидела симпатичная круглолицая девушка лет двадцати пяти. Невысокого роста, стройная и подтянутая, но с фигурой на зависть. Загорелая, черноволосая, с живыми карими глазами. Закинув ногу на ногу, девица, грациозно изогнувшись, сидела на высоком стуле, положив планшет на колени. Красота у незнакомки была своеобразная. Скорее это можно было назвать очарованием: большие глаза широко поставлены, курносый носик-пуговка с крупными ноздрями, немного резко прорисованы крупные губы…

Но зато с первого взгляда было ясно, что это не секретарша «на хозяйстве», а человек из гильдии. Одета во всё чёрное, обтягивающие полувоенные штаны с кучей карманов заправлены в капитальные армейские берцы с толстой зубастой подошвой, на бедре кобура с самым настоящим оружием. Вряд ли что-то очень мощное, но башку отстрелить, наверное, хватит. На рукаве чёрной майки красовалась оранжевая повязка с залихватским символом «дежурю по галактике». Согласно фольклору, по неписаным законам, такую повязку дозволялось носить только действующим охотникам с репутацией, которые временно помогают в гильдии на административной работе.

Сняв и повесив на пояс скрывавшие половину лица фотохромные очки, Аби с минуту молчала и разглядывала девушку за стойкой. Раздумывала, пытаясь угадать верную тактику для беседы. А та, отложив планшет, в свою очередь разглядывала неожиданную гостью.

– Слушаю вас! – сказала наконец «дежурная по галактике».

Аби вежливо поздоровалась, наивно стараясь сделать голос пониже и подбавить чуть хрипотцы… Но всё равно, по глазам дежурной увидела, что та прекрасно поняла, что перед ней малолетка. А может, лучше был бы дядька? А то против женщин женские же приёмчики, видимо, не действуют…

– Хотите подать запрос на ордер? – чуть насмешливо спросила девица.

– Хочу подать запрос на членство в гильдии, – собрав волю в кулак и спрятав всё своё волнение, ответила Аби.

– Ого! – девушка сразу оживилась, соскочила со стула и сунула свой планшет за стойку. – И какие же есть основания считать себя достойной этого?

Ну, эти фокусы Аби знала!

– Сама судьба ведёт меня к этому! – выдала она давно заготовленный ответ, который на подростковых форумах считался наилучшим.

– Что-то твой пропуск у меня не считывается, – повела бровью девушка, поглядывая куда-то под стойку. Там, вероятно, крутилась управляющая голограмма с её планшета.

– По уставу гильдии подающий запрос на членство имеет право на анонимность, – отчеканила Аби в ответ.

– Но не должен нарушать закон! – тут же отпарировала девица.

– А за мной разве кто-то гонится? – Аби повела рукой за спину, где за прозрачной стеной офиса был полупустой холл коммерческого уровня.

– Но как зовут-то тебя, скажешь? – усмехнулась девушка, исподтишка переходя на «ты».

– Ты первая! Раз сидишь на официальной точке, – Аби не осталась в долгу.

– Анне́го, – подумав, сказала «дежурная по галактике». – А родовое имя будем считать лишней информацией.

– А ты называй меня А́би, – сказала девочка, уже не пытаясь модуляциями голоса добавить себе возраста.

– Выдуманное имя? – прищурилась Анне́го.

– Сокращённое!

Аннего кивнула и на секунду задумалась.

– Раз ты соблюдаешь анонимность, и твой пропуск загадочно не откликается, потребуется какая-то другая идентификация личности, – сказав это, Аннего, махнув короткими волосами, быстро наклонила голову на бок. – Что можешь предложить?

– Ты меня не путай, – скромно улыбнулась Аби, поправив чёлку, выбившуюся из-под чёрной банданы, искрящейся серебряными звёздами. – Единственное, что от меня требуется по уставу гильдии – это хэш-метка из имперского архива. Только кодовая метка! Без предоставления личных данных.

– Действительно, что это я… – Аннего картинно приложила ладонь ко лбу. – Ты права! Я подзабыла правила. Давай метку. И как же ты это сделаешь?

«Дежурная по галактике» развела руки, подняв их ладонями вверх, и выразительно глянула на девочку.

– Сейчас… – пробормотала Аби, стащив с плеч рюкзачок и принявшись вытаскивать оттуда свой планшет.

– Это у тебя ИТ5? – сразу заинтересовалась Аннего.

– Нет, что ты, – проворчала в ответ Аби. – Это я от трёхи стикеры с зайчиками отодрала…

Как только Аби положила планшет на стойку и подняла с верхней крышки управляющую голограмму, в тот же миг тревожно заверещал спрятанный планшет Аннего. Это вступили в дело «щупальца» маленьких виртуальных друзей Аби под командованием заранее проинструктированного искусственного интеллекта ИТ5.

– О-о! – рассержено воскликнула Аннего. – Не вздумай ломать мой офис! Пристрелю!

И ведь реально схватилась за кобуру…

– Это мы здороваемся, Аннего, – ехидно усмехнулась девочка. – Я только осматриваюсь немного… Без обид. Я должна быть уверена, что офис настоящий…

– А ты умеешь расположить к себе людей… – недовольно хмыкнула Аннего, сунув руку под стойку.

– Ага, а теперь ты пытаешься взломать меня… – озабоченно пробормотала Аби, глядя, как управляющая голограмма окрашивается по краям алой бахромой.

– Но я ведь должна быть уверена, что кандидат настоящий! – рассмеялась в ответ хозяйка офиса.

– Всё, стоп! Перемирие! – Аби коротким точным жестом над крышкой планшета прекратила свою атаку.

– Договорились, – через пару секунд согласилась Аннего. Она шевельнула спрятанной под стойкой рукой, и мерцающие красные пятна по краям управляющей диаграммы планшета Аби тут же погасли. – Давай хэш!

– Давай запрос! – буркнула в ответ Аби.

Увидев, как в управляющую голограмму её планшета вплыла чёрная сфера с эмблемой гильдии ГОГ, Аби прижала палец к боковой грани своего планшета напротив красной полоски. Пока тянулись пятнадцать секунд на обращение к имперскому архиву, Аби разглядывала эмблему ГОГ: протянутая рука с растопыренными пальцами, затянутая в чёрную перчатку. Словно так и грозится: «Сейчас схвачу!»

Но вот планшет Аби пискнул, и от его верхней крышки отделилась алая метка, похожая на капельку свежей крови. Она медленно всплывала, но на полпути задержалась. Аби немного подтолкнула её кончиками пальцев, давая своё окончательное согласие на передачу метки. Капелька нырнула в чёрную сферу, та мгновенно сжалась и исчезла, улетев куда-то вбок.

– Хэш-метка получена, и твой запрос на членство принят, о неизвестная, назвавшаяся Аби, – почти пропела ритуальную фразу Аннего.

– Только запрос? – удивилась Аби. – А членство? Или хотя бы стать кандидатом?

– Ну, раз сегодня я тут дежурю по галактике, то мне и решать, – девушка сложила руки на груди и, неспешно выйдя из-за стойки, стала откровенно разглядывать Аби, меря её взглядом. Девочке стоило немалых трудов совладать с собой и не выдать эмоций.

– Решай, – она пожала плечами и стала заталкивать свой ИТ5 обратно в рюкзачок.

– Если ты получишь от меня кандидата, я автоматически стану твоим куратором, – сказала Аннего, слегка покачиваясь с носков на каблуки своих берцев, словно выбирала дорогую покупку в магазине.

– Мне кажется, ты справишься, – глухо сказала Аби, бесстрашно заглянув девице в глаза.

Та опять рассмеялась.

– Прикид классный! – большие карие глаза Аннего блеснули. Улыбка на её больших подвижных губах была очень выразительной. И в ней не читалось ни капельки насмешки. – Уважуха… Я так и не смогла в точности определить, сколько тебе лет.

– Я старалась, – Аби, натянув рюкзачок, стояла прямо, не пряча взгляд.

– Думаю, что гораздо меньше двадцати, – предположила Аннего, опять смешно наклонив голову набок.

– Это правда, – сдержано ответила девочка.

– Но, конечно, значительно больше двенадцати! –Аннего, тряхнув волосами, склонила голову на другой бок.

– Это тоже правда.

– Совершеннолетняя? – прищурилась «дежурная по галактике».

– Это лишняя информация! – Аби намеренно повторила слова Аннего.

Та даже в ладоши хлопнула и чуть хохотнула.

– Смотри, какая у нас ситуация, – Аннего вдруг заговорила серьёзно. – Если я тебя принимаю, то могу рассчитывать на небольшую долю с твоих будущих выплат в гильдию. Но, одновременно, несу ответственность за то, чтобы ты начала брать ордера в течение ближайших десяти лет. В противном случае меня ждёт приличный штраф. Как считаешь, стоит мне рисковать?

– Я не подведу! – ответила Аби ровно то же, что и настоятельнице сегодня в обед. Ответила, даже не нахмурившись.

Аннего задумалась. Опять сложила руки на груди и стала демонстративно глядеть в потолок. Аби же разглядывала её примечательную повязку на рукаве.

– А, ты об этом… – Аннего заговорила, будто Аби задала вопрос. – Хорошо работала, но потом корабль сильно пострадал. Попала в заваруху. Ордер выполнила… но напарника убили. И теперь вот здесь застряла… Хорошо, до Гатага удалось дотянуть. Пытаюсь заработать на ремонт, шарашу в офисе без выходных… Но пока не очень получается. Похоже на безнадёгу…

– Сочувствую, – серьёзно кивнула Аби, заметив, что Аннего снова заглянула ей в глаза. Искала страх?

– Зато хоть личная жизнь наладилась немного, – откровенность у девушки-охотницы получалась как-то легко и естественно. – То всё время в рейдах да в рейдах. А парень у меня бывший спецназовец, вояка. Он как в отставку вышел по ранению, так старается больше не летать никуда. Вот и виделись раз в полгода. То ли дело сейчас…

– Рада за тебя, – всё так же спокойно отозвалась Аби. И снова внимательный взгляд Аннего. Искала сомнение во взгляде девчонки? Любовь и семья против вечных скитаний, лишений да опасностей?

– Кстати, будешь выходить – осторожнее. Какой-нибудь другой путь обратный выбери, – Аннего озабоченно нахмурилась, оглянувшись. – Тут какие-то типы у офиса крутятся. Следят. Даже сунулись дня три назад. Одного я застрелила, второго охрана космопорта грохнула, третий ушёл. По-моему, у них какие-то тёрки с гильдией или заказ на кого-то из новеньких и неопытных. В службу собственной безопасности я сообщила, но пока они ещё разберутся…

– Спасибо, я это учту, – улыбнулась Аби одними губами. И опять отследила изучающий взгляд «дежурной по галактике».

– А вот вопрос: если сейчас решать, что бы ты выбрала? – Аннего протянула к Аби руку, показывая важность вопроса. – Десятину с заказов платить, но брать все ордера, какие гильдия даст, или платить полторы, но самой выбирать, за что браться, а что только душу испачкает?

– Я читала про два типа лицензии, – негромко ответила Аби. – Знаю, что ремесло охотника опасно, всяких гадостей не избежать и что денег всегда не хватает. Но выбрала бы полторы десятины. Так хоть некого винить будет…

Тут вдруг Аннего всплеснула руками.

– Слушай, если я правильно просчитала, что ты такое, у тебя должно кончаться время, – сказала вдруг «дежурная по галактике» совершенно другим тоном, дружеским и доверительным. – Скажи честно, сколько осталось?

«Догадалась, что прыгунья? Догадалась, как обманываю контрольные системы?» – мелькнули у Аби панические мысли, но она тут же с ними справилась.

– Около семи минут, – спокойно ответила девочка, даже не глянув на свои часики.

– И с выдержкой у тебя всё в порядке, – неожиданно резюмировала Аннего и хлопнула себя по бёдрам. – Ладно, пусть будет мой грех! И за свои ошибки я всегда готова платить! Я беру тебя в полные кандидаты гильдии, анонимная Аби. Учись, сдавай тесты, получай лицензию. Статусным членом станешь после первого дела.

Девушка протянула перед собой руки, как будто хотела коснуться плеч Аби, и строго сказала:

– В глаза смотри!

Девочка кивнула и подняла взгляд.

– Учитывай, тут запись! – не отрываясь от зрачков Аби, предупредила Аннего, указав пальцем куда-то на потолок.

– Готова говорить под запись, – уверенно сказала Аби.

– Означает ли передача своей хэш-метки одновременно и принятие тобой всех обязательств, перечисленных в уставе для кандидатов гильдии? – вопрошала Аннего официальным тоном.

– Да, означает! – набрав воздуха в лёгкие, решительно сказала Аби. – Принимаю обязательства!

– Отлично! – разулыбавшись, Аннего хлопнула Аби по плечам. Руки у неё оказались неожиданно сильными. Сунув руку в задний карман брюк, девушка протянула Аби большую красивую бляху с эмблемой ГОГ и яркой голограммой с изображением глубоко оттиснутого в бархатно-синий фон багрового символа «кандидат».

Девочка взяла бляху двумя руками, всё ещё не веря до конца в свою ошеломляющую победу.

– Голограмма будет сама обновляться через секретную кодовую сеть по мере твоих успехов, – пояснила Аннего. Аби же гадала, когда именно «дежурная по галактике» приняла решение? Неужели ещё за стойкой, до запугиваний?

– Нужно учиться доверять первым ощущениям, – усмехнулась Аннего, снова отвечая на незаданный вопрос. – И пожалуйста, не тормози, не тупи. Я буду высылать тебе тесты, подсказывать, подгонять. Но десять лет быстро пролетят! Поверь мне…

– Я не подведу! – опять упрямо повторила Аби.

– А теперь сколько времени осталось? – этот вопрос был задан таким спокойным и чуть холодным тоном, что Аби сразу почувствовала, какая она на самом деле, маленькая симпатичная охотница Аннего.

– Полторы минуты! – быстро откликнулась Аби.

– Я не шутила с тобой, кандидат! – жёстко сказала, чуть ли не прошипела, Аннего. – Ничего не приврала. Честно обо всём предупредила. Воспитательница из меня никакая!

– Я верю… – твёрдо ответила Аби.

– Контрольный вопрос: что ждёт тебя за дверьми?

– Засада!

– Справишься?

– Конечно!

– Молодец! Пошла! – сильные руки Аннего легко развернули девочку к дверям. Та едва успела снова нацепить очки и, проведя пальцем по дужке, затемнить линзы до предела. И на дорожку ещё получила лёгкий шлепок по попе.

Если точка проникновения на уровень была слева от офиса, то точка отхода, естественно, справа. Небольшое непросматриваемое камерами пространство располагалось за изящно изогнутой стенкой соседнего офиса по оптовой продаже парфюмерии. Пахло оттуда обалденно! Витрина с изумительными рубиновыми и изумрудными флакончиками притягивала взгляд, но смотреть нужно было по сторонам!

Отлично! Вокруг никого! Повезло!

Десять шагов, пятнадцать, двадцать!

Прыжок!

Темпоральный отпечаток потока со спином 6,80

Гиперплоскость спин-кватерниона «Альфа-Альфа»

Объективная эхо-материя планеты Гатаг-прайм

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

13:59 по времени основного потока

Полутьма! Далёкий свет из пустых проёмов нелепо обрывающихся вдали коридоров, сформированных эхо-материей. Запах неведомой опасности вместо запаха духов. И ветер воет так, что мороз по коже…

На покалывание в ушах из-за небольшой разницы давлений даже внимание некогда было обращать…

Уже сдёргивая рюкзак, Аби разглядела, как в ставшем призрачным параллельном мире два каких-то мужика бросились к её точке проникновения и стали лихорадочно шарить за колонной. А потом кто-то побежал и к точке отхода. Перекошенная от злости полупрозрачная рожа преследователя замаячила совсем близко от Аби и, одновременно, бесконечно далеко. Офис точки присутствия ГОГ включил сверху сверкающие синие огни тревожной сигнализации, и тяжёлые рулоны, висевшие под потолком вдоль окон и дверей, стали быстро раскручиваться в защитные шторы из металлопластиковой брони.

Наплевать! Аннего как-нибудь и без неё отобьётся!

Аби сорвала бандану, стащила перстни. Кинула в рюкзачок вместе с очками. Бляху ГОГ и фальшивый пропуск – в потайной кармашек. Пиджак в вакуумную кассету пришлось засовывать уже на ходу. Быстрее! Мало времени осталось! Вот пиджак, наконец, всосало в кассету. Застегнуть рюкзак и на спину его! Бежать!

Как хорошо, что на ногах ботиночки, а не шлёпанцы какие-нибудь! И главное не то, что они к брючкам подходят, а то, что в них можно нестись со всего духу по мёртвым коридорам альфа-отпечатка!

Аби просто задохнулась от страха, вылетев с разгону на двухметровую полоску оплывшей тверди над залитой солнцем пропастью. Но надо было и дальше бегом!

Странно, но девочке почему-то было не так страшно, когда она смотрела СКВОЗЬ весь этот мир 6,80 с его отпечатками, космопортом, сказочными кораблями на лётном поле и загадочными бандитами в коммерческом секторе, прямо сразу на лес, шумящий на скалистой пустоши в её почти родном потоке 6,81. Хотя до земли там тоже было полсотни метров.

Только в самом узком месте перемычки между хмурыми остовами корпусов космопорта Аби позволила себе перейти на шаг. А заодно машинально заметила, что в отпечатке здание пассажирского терминала кажется куда ниже, чем в реальности. Наверное, в последние полвека верхние этажи достраивали…

А дальше – опять стрелой! Минуты контрольного периода истекают, но и точка всё ближе. Вот ещё чуть-чуть!

Остановиться! Подровняться точно по месту, внимательно приглядываясь сквозь пропасть между мирами. Выровнять дыхание! Совсем уже не успеть, но хоть чуть-чуть… Вот сейчас в коридоре рядом никого нет! Отличный момент!

Прыжок!

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Район пропускного кордона в коммерческий сектор Пятнадцатый уровень

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

14:11 по местному времени

Успела! Аби стояла, закрыв лицо руками и отвернувшись к стене. Тяжело дышала. Постаралась расплакаться. Получилось! Можно ли час плакать в тёмном углу в четырнадцать лет? Да легко!

Ещё минуту на восстановление дыхания… Всё, дальше опасно!

А тут в коридоре как раз показалась группа нарядных людей. Они, о чём-то болтая, шли со стороны пропускного пункта коммерческого сектора. Некоторые катили весьма дорогие на вид чемоданы на колёсиках, украшенные логотипами туристических компаний.

Два быстрых шага – и вот уже Аби непринуждённо смешалась с этой радостной толпой. Заплаканную светловолосую девочку в стильных серых брючках и аккуратной жилетке поначалу никто и не заметил. Тем более, что вскоре, на ближайшем разветвлении, она резко свернула в сторону – туда, где манил огнями магазин со сладостями… Мелькнул пару раз из-за людских спин её чёрно-серый рюкзачок – и тю-тю!

Сладости! Как же это правильно после слёз! К тому же, огромный глупый разноцветный леденец она точно сегодня заслужила!

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Ресторан на тридцатом уровне транзитной зоны

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

15:15 по местному времени

Через некоторое время ноги сами принесли Аби обратно в тот самый ресторан на тридцатом уровне, где они обедали с Крон. Когда девочка это поняла, увидев знакомые столики и балюстраду, то тут же придумала для себя оправдание: для немного растерянного подростка, впервые оставшегося наедине с огромным космопортом, это было бы логичным поведением. Естественным!

Прежний столик оказался занят. Ну и что! Аби обосновалась рядом. Место было ничем не хуже, тоже у прозрачной балюстрады, с видом на лётное поле.

С важным видом Аби уселась в удобное кресло, ударила ладонью по алой полусфере на краю стола и принялась изучать поднявшуюся из белоснежной скатерти голограмму меню. Делала вид, что читает, но на самом деле ни слова не понимала.

Во, как её разобрало! Часа не хватило, чтобы успокоиться. «Ничего. Это же у меня в первый раз», – убеждала себя Аби.

Подумав, полезла за планшетом. Спохватилась: едва не забыла сделать скучающее лицо.

Подняла управляющую голограмму, а там висит оранжевый шарик сообщения по закрытому каналу, который автоматически подцепился ещё в офисе ГОГ.

В сообщении вопрос был без подписи всего в одно слово: «Жива?»

Аби прыснула со смеху, одновременно понимая, что это из-за нервов. Смеяться-то на самом деле не от чего: неизвестно, что с ней случилось бы, попадись она тем мрачным типам в коммерческом секторе.

Пальцы Аби затанцевали в голограмме, набрав ответ: «Я в порядке. А ты? Отстояла свой офис?»

«Пустяки. В этот раз даже без стрельбы обошлось. Охрана космопорта побегала – это да! Но опять никого не поймали», – отозвалась недостижимая теперь Аннего.

«Но, вообще, что-то здесь неспокойно становится. В предыдущие годы, говорят, такого не было», – добавила куратор после некоторой паузы.

Аби молчала, ничего не набирая в ответ. В десятый раз она повторяла себе, что это не девчачий чат. И просто так тут никто ничего не говорит. Каждое отправленное и полученное слово ложатся в общую картину, от состояния которой теперь зависит её жизнь.

«Молодец!» – появилось сообщение от Аннего через пару минут. Аби всерьёз начинала бояться, что её куратор читает мысли. А потом тут же: «Готова работать сейчас? Или выбери время».

«Готова», – Аби заставила себя ограничиться одним словом и не сообщать, сколько она в состоянии сделать, чтобы скорее стать охотником.

«Твоя профильная квалификация?» – Аби догадалась, что Аннего выбирает тематику для первого теста.

«Пилот», – коротко ответила Аби, ничего не уточняя.

«Лови начальный уровень», – в управляющую голограмму ИТ5, с которым Аби уже почти сроднилась, вкатился чёрный шарик методического модуля – тест и методичка к нему.

«А это тебе, чтобы со стороны не подглядывали. Выбери маскировку по вкусу», – по секретному каналу прилетела и повисла внутри голографического поля искрящаяся звёздочка какой-то программки со странным называнием, что-то вроде «Углы зрения». Искусственный интеллект ИТ5 быстренько её проанализировал, сочтя безопасной и полезной. Установив себе нового «меленького помощника», Аби выяснила, что это надстройка, подменяющая изображения на голографическом интерфейсе в зависимости от угла, с которого смотрят на планшет. Со стороны хозяйки отображалась реальная картина, а со стороны окружающих голограмма показывала «заменитель». Предлагалось несколько вариантов «маскировки». Аби, почти не задумываясь, выбрала имитацию игры, где забавные зверушки бесконечно строили домик под руководством не слишком опытного игрока.

Аби, сделав над собой усилие, не стала сразу запускать тест. Сначала решила просмотреть методичку. Астронавигация, углы ориентации корабля, прокладка курса, орбитальные расчёты… Почти всё было знакомо, но встретились и места, куда следовало вчитаться. Встретились даже неизвестные термины. Ну, теперь этот вопрос легко решался: буквально несколько движений – и в личное секретное информационное пространство, созданное Аби для себя, ухнул специализированный глоссарий из филиала имперского архива на Гатаге.

В итоге до теста Аби добралась только через час. И ещё полтора часа с ним билась, почти без остатка пуская в ход все свои знания и умения. Пыхтела, даже щёки раскраснелись. Но, как оказалось, выступила весьма достойно! Даже практические задания все успешно решила, с незначительными неточностями. Вот был повод зауважать собственный интернат!

Оценок в гильдии ГОГ не ставили. Результаты теста могли быть только приемлемыми или неприемлемыми. У Аби получилось.

Буквально через минуту прилетело короткое поздравление от Аннего. Это было жаргонное слово на непонятном языке, которое ИТ5 перевёл как «я почти в тебе не сомневалась».

«А попробуй-ка вот это!» – набрала куратор, и в голограмму вкатился новый чёрный шарик.

А вот тут уже Аби «поплыла» – это был тест на тактику ведения боевых действий в городской и промышленной застройке. Хоть девочка и зачитывалась армейским учебником по специальной тактике, тот был про другое. А тут опять пришлось начинать с глоссария…

Увязнув в непонятном тексте, Аби ничуть не опечалилась – у неё уже имелся опыт борьбы с трудным материалом. Поковыряется и разберётся! Потом… Но напоследок решила всё-таки попробовать наудачу практические работы. Выпала задача перекрыть портал пакгауза космопорта, используя только лёгкое пехотное вооружение. Пришлось напрягать мозги, перемещая виртуальных бойцов на трёхмерной схеме, а потом, обиженно поджав губы, смотреть на провальный результат.

Решила попробовать следующее задание…

– Может, юная гостья нуждается в помощи? – услышала вдруг Аби сбоку бархатистый баритон.

Девочка от неожиданности даже подпрыгнула на стуле и испуганно погасила голограмму с очередной безнадёжной перестрелкой.

– Простите, что потревожил, юная гостья, – подняв глаза, Аби обнаружила, что над ней, вежливо склонившись, стоит метрдотель, одетый в расшитый золотом бордовый камзол и зелёные брюки с алыми лампасами.

Его начищенные ботинки сверкали почти как солнце над лётным полем космопорта. Полный пожилой мужчина с добрым лицом, кажется, даже немного растерялся от неожиданной реакции девочки.

– Ваши зверушки так долго стараются построить этот домик, что у вас даже румянец на щеках заиграл… – вокруг глаз почтенного метрдотеля были лучистые морщинки, буквально излучавшие доброжелательность. – Не уверен, что сумею помочь с игрой… Но отличный ужин точно смогу предложить! Вы столько сил отдали виртуальной борьбе, что, наверное, давно пора перекусить.

Улыбка Аби вышла максимально глупой безо всякого притворства. Ах, да! Она уже забыла, что поставила «маскировку» со зверятами-строителями!

Это было разумное решение! В четырнадцать лет девочке правильнее думать о проблемах зайчиков и котят, а не решать, как расположить пулемёты на перекрёстке. Аби встряхнулась, помотав головой. И вдруг поняла, что и вправду ужасно проголодалась…

Девочка глянула на свои часики: время далеко перевалило за восемь! Спонтанный дебют в роли кандидата зловещей гильдии ГОГ так заворожил её, что она потеряла счёт времени. Нужно срочно переключаться обратно! И врубать на всю мощь режим «воспитанного подростка».

– Буду рада воспользоваться вашим предложением об ужине, – максимально вежливо сказала Аби. – Я пока в меню не очень ориентируюсь…

– Какими средствами располагаете? – вежливо спросил метрдотель. – Если деньги кончились, мы решим эту проблему…

И тут Аби осенило! Наверное, Крон предвидела, что одиноко слоняющаяся по космопорту воспитанница вечером сюда вернётся, и заранее попросила приглядеть за ней!

– Та дама, что была с вами в обед – уважаемый член нашей союзной гильдии, так что не извольте беспокоиться… – невольно подтвердил её догадку метрдотель.

Самое смешное, что Аби так и не успела как следует потратиться. А сколько стоят те волшебные духи в коммерческом секторе, даже не успела глянуть – нужно было уходить от погони. Так что кроме шпионских программ да огромного леденца с пятнадцатого уровня других затрат и не было. Но леденец стоил всего-то три минимомчика.

– Полмонеты точно есть, – сделав смущённое лицо, Аби выложила на стол платёжную метку, оставленную ей Крон. На метке, конечно, было больше, но девочка своевременно сообразила, что излишняя экономность тоже может оказаться подозрительной.

В этот раз от еды были совсем другие ощущения! В обед Аби едва себя контролировала от нетерпения. Всё было вкусно, спору нет. Но страх от предстоящей спецоперации оттягивал эмоции на себя.

То ли дело сейчас! Аби одновременно смаковала ужин и наслаждалась покоем в душе. Красота! Не нужно ни к чему готовиться. Никаких рискованных планов на ближайшее будущее. Ну, разве только не проколоться по глупости.

Текущая (не опасная) проблема – отыскать отель, что находился где-то на нижних уровнях… Первая мысль была ломануть планшетом карточку, выданную настоятельницей, узнать код помещений отеля и пробить маршрут до него по трёхмерной схеме космопорта. Той самой, с указанием охранных зон, полей зрения камер наблюдения и границами периметров безопасности… Но Аби вовремя сообразила, что как раз этого делать не стоит!

Нет уж! Сейчас она доест эти замечательные блюда, названий которых так и не запомнила, доцедит подаренный метрдотелем сверх счёта чудной кисло-сладкий безалкогольный коктейль с мерцающими звёздами в глубине и посидит ещё немного, поглядывая на красивые посадочные модули на лётном поле космопорта, взлетающие и садящиеся на фоне разгорающегося зарева заката. Потом встанет и пойдёт по тридцатому уровню, радуясь, что хотя бы усталость от этого невероятного дня не нужно симулировать. Найдёт первую попавшуюся стойку инфора и коснётся её карточкой отеля, а потом будет долго разглядывать примитивную аляповатую схему прохода «для гражданских» и чесать в затылке, как нормальный умненький подросток!

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Мини-отель на седьмом уровне транзитной зоны

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 21 сутки

22:33 по местному времени

Номер отеля, оплаченный гильдией, оказался совсем крошечным по площади. Но за счёт искусства инженеров, в нём было всё, что нужно – полный набор блистающих чистотой удобств, шкаф, большая кровать и голографический экран во всю стену. В ванной автомат выдавал гигиенические принадлежности и даже купальные халаты в вакуумной упаковке. Нашёлся и встроенный в стену холодильник с напитками, разрешёнными подросткам.

Местные развлекательные программы оказались очень даже ничего, но Аби смотрела их лишь краем глаза. Зато зверята со своим никак не собирающимся домиком ещё немного потрудились, пока Аби скачивала в своё пространство огромную секретную схему космопорта, в которой были все инженерные коммуникации и коды доступа от технических помещений: поразмыслив, она решилась потратить на неё полмонеты из оставшихся денег.

Потом, уже после душа, завалившись в постель в белом пушистом халате, Аби опять попробовала победить практические задания по городским боям. Помогал ей в этом солидный бутерброд со вкусностями, который неожиданно подарил «на дорожку» добрый метрдотель из ресторана на тридцатом уровне. Однако успех этим вечером так и не пришёл. Вероятно, следовало сначала всё-таки прочесть объёмистую методичку.

А может, не клеилось потому, что Аби и городов-то в своей жизни не видела. Были какие-то отрывочные воспоминания о путешествиях с мамой. Но, как ни жаль, свою жизнь до интерната Аби помнила лишь яркими цветными отрывками, из которых целое никак не клеилось…

Уже перед сном, расхаживая босиком по номеру, Аби споткнулась о свои ботиночки, оставленные не там, где следовало. Её внимание привлекли подошвы. Рассмотрев их внимательнее (но так, чтобы камеры не усекли), она увидела, что прочный резиноподобный пластик на опорной поверхности из чёрного сделался серым – он как будто был искромсан тончайшими лезвиями. Это фрактальная поверхность эхо-материи оставила свои следы!

Однако то были ботиночки из маминого чемодана! Он недаром занимал своё краеугольное место в мироощущении девочки. Аби почти не удивилась, заметив, что глубокие царапины постепенно самовосстанавливаются, затягиваются – это было заметно даже на глаз.

Поставив ботиночки на крошечный коврик у двери, Аби взяла с тумбочки свой рюкзачок и засунула в него ИТ5, ставший уже почти родным. Планшет остался включённым и к тому же имел на ночь кое-какое задание.

А потом Аби вспомнила про бляху ГОГ. Она поглядела на неё, не вынимая из рюкзачка, и с удовлетворением отметила, что на выпуклом бархатно-синем голографическом поле вокруг багрового знака кандидата появилась крохотная золотистая звёздочка. Первый её зачёт…

Судя по тому, как расположилась звёздочка, можно было представить себе, сколько их там ещё должно появиться! Умопомрачительно много. Она не перестанет быть кандидатом, пока звёздочки плотным хороводом во множество рядов не опоясают тиснёный знак тревожной багровой расцветки.

«Плевать! – подумала Аби. – Справлюсь!»

А ещё подумала, что в интернате бляху надо будет сразу спрятать в секретное отделение маминого чемодана.

И потом – всё! Девочку срубило. Едва хватило сил скинуть халат и забраться под одеяло.

«Итак, мне исполнилось четырнадцать, – успела подумать Аби, засыпая. – Ещё немного рановато для настоящих подвигов. Но совсем немного…»

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Пассажирский терминал центрального космопорта

Мини-отель на седьмом уровне транзитной зоны

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 22 сутки

08:30 утра по местному времени

Утро вышло сумбурным. Сказывалась привычка к интернатовскому распорядку. Там всё делается в правильном порядке, не то что в незнакомом отеле…

Крон не стала открывать номер Аби своей картой с приоритетом гильдии, как было последние несколько лет. Вместо этого разбудила мелодичным звоночком с внешнего пульта входной двери. Ещё толком не проснувшись, Аби забегала по номеру, несколько бессистемно перемещаясь между ванной, шкафом и кроватью, на которой разбросала вещи.

Но, тем не менее, через затребованные настоятельницей двадцать минут девочка была готова. И не просто готова – стояла одетая возле двери, все вещи в рюкзачке за спиной, и даже кровать заправлена (это не требовалось, но по привычке). И ровно в половину девятого Аби вынула свою карту из приёмника на стене у входа и нажала большую зелёную кнопку открытия двери.

Крон стояла в коридоре нарядная, свежая и полная энергии. Интересно, когда она сама-то пришла в отель? Наверное, под утро. И как умудряется так сиять после бессонной ночи?

Ласково поздоровавшись, Крон повлекла девочку за собой и где-то недалеко от отеля, на том же уровне, они в кафетерии торопливо запихнули в себя лёгкий завтрак. Особо наедаться не следовало – уже пора было на разминку, а потом наступало время ответственной игры. Сегодня была назначена спортивная «дуэль» «Разгорающейся звезды» с другим интернатом, который базировался где-то в главном мегаполисе Гатага-прайм.

Во время скоростной прогулки по нижним уровням транзитной зоны, где торопливый шаг перемежался с передышками на лихо мчащемся сияющем полупрозрачном траволаторе, Крон улучила момент и, заглянув Аби в глаза, сказала: «Спасибо».

Аби ничего не ответила, но потом спохватилась, что напрасно – это ведь не Аннего её поблагодарила, а настоятельница. Она-то из мира нормальных людей.

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Спортивно-развлекательный центр при космопорте

Соревновательная зона для подвижных игр номер 58

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 22 сутки

10:15 утра по местному времени

Мара и Аби сегодня стояли в паре в активной полузащите. В большом синем кругу по центру площадки во время атаки противника при расстановке по игровой схеме предполагалось только двое полузащитников. Закованные в снаряжение, которое обязательно требовалось по правилам игры в длинный мяч, девочки стояли плечом к плечу, и никаких разногласий между ними не было.

Всё, что нужно, сказано было ещё до разминки, как только Аби появилась в раздевалке. Она пришла последней из своих – других детей на игру привели собственные родители, причём постарались сделать это чуть пораньше. И только её, почти впритык, привела настоятельница.

В ряду баулов со снаряжением, что рядком стояли вдоль стенки раздевалки, только её оставался полным – из остальных уже всё повытаскивали. Непонятно, каким волшебным образом вся эта куча, которую ранее Аби видела в багажнике школьного автобуса прошлым утром, перекочевала в раздевалку, но для таких загадочных вещей есть Крон…

Ну, последняя, так последняя – не пришлось даже искать свой баул по надписанному ярлычку.

– Да! – воскликнула Мара, вскакивая с лавки, едва завидев Аби. – И даже почти не опоздала!

Злюка уже переоделась в красно-синий антитравматический комбинезон, который требовалось обязательно надевать под снаряжение. Аби не собиралась драться, но, как выяснилось, у Мары тоже не было такого намерения.

– Держи, мелкая! – Злюка неожиданно протянула ей руку для крепкого пожатия. – Я так решила: каждый раз, когда ты не оправдаешь моих худших ожиданий, я буду при всех говорить тебе «Спасибо!»

Все вокруг дружно засмеялись, хотя большинство не поняло, о чём речь. Мара не скрывала своих подозрений насчёт намерения Аби сбежать или ещё что-то в таком роде учудить, но отнюдь не старалась посвятить в свои опасения всех окружающих.

– Девочки, зато у нас сегодня опять в полузащите чудо-ребёнок! – торжественно возвестила Мара. В ответ раздались радостные крики.

– Элия, без обид! – обернулась Злюка к одной из сестёр Джак. – Бешеная мелкая просто рождена для полузащиты. Ты лучше играешь в нападении.

Элия Джак, рослая сильная девица, спорить не стала. Просто пожала плечами и бросила Аби командный шеврон с меткой полузащитника, одним изящным движением красивой кисти вжикнув его от липучки на своём плече.

Считается, что длинный мяч – игра очень подходящая для подростков. У неё сложные правила, развивающие память и тактическое мышление, энергичная динамика с силовыми приёмами и большой элемент непредсказуемости. Да и мяч красивый – упругая полутораметровая увесистая колбаса, сияющая неоновым светом.

Казалось бы, всё просто – нужно забежать с длинным мячом на «зачётное» поле противника и шваркнуть его об пол. Но очки, начисляемые за гол, сильно менялись от различных факторов. Например, от того, сколько игроков с мячом забежит к противнику. Чем больше – тем меньше очков. Но главное было в том, каких цветных секторов колбаса коснётся, развернувшись на полу. Обычно в игровых ситуациях удавалось заработать от одного до трёх очков за атаку. Хотя при особом стечении обстоятельств баллы могли подскочить вчетверо.

Но в целом, конечно, результат больше зависел от силы и слаженности команды. Женская команда «Разгорающейся звезды» в этот раз была слаженной, но по силе соперницам явно уступала. Сёстры Джак, Вега и Мара были уже отнюдь не миниатюрными девочками. Но основную часть подростковой команды составляла мелюзга типа Аби. Зато соперницы в этот раз достались все как на подбор. Самая маленькая полевая «Разгорающейся звезды», в первый раз в этом году игравшая за подростковую команду интерната, втихаря обозвала их «плечистыми тётями». А Вега, ухмыляясь, предположила, что в столичном интернате кормят пятнадцать раз в день.

Естественно, «Разгорающиеся звёзды» с самого начала матча продували очков двадцать. Дальше игра понемногу пошла – атаки удавались, отставание чуть сократилось. Но на ответной атаке «тёти» просто всех сметали, держа мяч чуть ли не впятером. Госпожа Крон, тоже переодевшаяся в изящный бежевый спортивный костюм, до хрипа кричала своим воспитанницам о том, что пора «включать интеллект». Но куда там!

Вот и сейчас, когда все «Разгорающиеся звёзды» разбежались по номерам на игровом поле и готовились встретить атаку, свирепые «тёти» заранее, ещё до свистка, выстроились угрожающим тараном… Аби с Марой были в синем кругу по центру площадки – как раз на направлении главного удара. У Аби от волнения даже дух перехватило… Да и стоящая рядом Мара выглядела не лучше.

Но вдруг в голове Аби, затянутой в красно-синий шлем безопасности с большими мягкими щитками для щёк, словно что-то сломалось. Ей вспомнились перекошенные рожи бандитов у офиса ГОГ, вой ветра на открытой всем сторонам света полоске эхо-материи в отпечатке и захлёбывающиеся от ярости пулемёты в кандидатском практическом задании, громящие всё под прикрытием безнадёжной стройки зверят-неудачников. «Не пора ли взрослеть?» – подумалось ей. И страх ушёл.

Она даже глянула на миг через границу миров – туда, где шумел лес на скалах родного потока 6,81. Сейчас до верхушек деревьев было метров десять, не больше. И это каким-то парадоксальным способом прибавляло сил.

А ещё Аби показалось, что она видит смутные мечущиеся тени, тянущиеся от соперниц из потока 6,80 в его темпоральный отпечаток. Что-то такое она замечала и раньше и даже интуитивно реагировала. Но сейчас она со всей ясностью осознала, что в какой-то степени может предугадывать движения других людей в потоке…

Свисток! Соперницы ринулись вперёд. Мелькнувшая темпоральная тень, едва заметная, подсказала Аби последовавшую через мгновение атаку первогодки, обозвавшей соперниц «тётями» – полевой игрок отчаянным подкатом, но по всем правилам, выбила из строя сразу двоих по центру. Крайняя соперница справа споткнулась – и вот уже неоновую колбасу длинного мяча тащат только две атакующие фурии.

Аби начала разгоняться одновременно с Марой, но взяла немного другую траекторию, чем на тренировке. Она поняла, что сейчас попытается не выбить сияющий мяч, а схватить его.

Мара отработала чётко – бахнул её грудной щиток, и неоновая колбаса вырвалась из рук левой соперницы. По отработанной схеме Аби нужно было так же поступить с правой «тётей», и тогда свисток судьи прервал бы атаку с падением мяча. А в ответной атаке можно было попытаться отыграть пару баллов из восемнадцати текущего проигрыша.

Но Аби сейчас этого уже показалось мало.

Странно, но даже не пришлось делать какие-то невероятные усилия. Тело было хорошо тренировано и работало само, просто раньше его сковывал страх. А теперь можно было дать волю инстинкту – стало даже немножко смешно…

Так легко оказалось вычислить точку длинного мяча, куда нужно со всего разгону врезаться… Даже правильно, что соперница при ударе не выпустила его из рук! Её мотнуло куда-то за спину Аби, и там она врезалась в Мару. А вот Аби, ловко крутанув неоновую колбасу мяча вокруг торса и закинув его на плечи, ринулась на вражескую половину поля.

– Отдай пас! – хором крикнули с обеих сторон площадки сёстры Джак.

– Пасуй, тебя сейчас срежут! – взвизгнула Вега, старавшаяся забежать сбоку, феноменально высоким прыжком сиганув через завал по центру поля.

Аби знала, что её срежут. Она даже знала – кто. Она видела впереди эту массивную плечистую защитницу. Но ещё раньше успела разглядеть её тень, метнувшуюся на темпоральной границе. И даже успела оценить расстояние до очковой зоны противника.

Да, она ждала этого подката! И даже заранее на бегу начала валиться в противоположную сторону… Удар по ногам был просто сокрушительным. Но Аби, вовремя сработавшая своим центром тяжести, не упала, а наоборот, взвилась в воздух. И, уже в полёте, переворачиваясь на спину, успела ещё и оттолкнуться изо всех сил от плеча скользящей по полу соперницы…

«Никогда не нужно бояться очевидного», – вспомнила Аби фразу из учебника специальной тактики. Выгнувшись всем телом, словно в растянутом времени, она перелетела растерянную вторую защитницу столичной команды, вспоминая продолжение: «Страх скрывает решение. А решение открывает возможности…»

Аби падала спиной на пол совершенно сознательно. Во-первых, она знала, что если правильно сгруппироваться, то не треснешься головой. Во-вторых, если как следует отбить страховку руками, не так сильно ударишься горбом. А, в-третьих, на ней антитравматический комбинезон, защитное снаряжение и на полу тут специальное покрытие, чтоб спортсмены не ломались…

Но все за неё испугались.

– Мелкая, не вздумай! – крикнула Мара, пытаясь встать на четвереньки и выбраться из кучи-малы по центру площадки.

– Аби, нет! – воскликнула госпожа Крон, сообразив, что делает воспитанница.

Девочка же думала только про точный расчёт и расположение цветных очковых зон под ней.

Страховка! Бах! С размаху обеими руками об пол, до звона в ладонях!

Удар!

Свисток!

Аби упала на жёлтую зону, а длинный мяч, распрямившись, хлестнул одновременно по алому и фиолетовому полям. Три цвета сразу! И один игрок в зачётном поле противника… Про такое говорят: «Лёг кросс на все деньги».

В глазах на миг помутилось и сбилось дыхание. Едва продышавшись, Аби попыталась встать – и то только чтобы госпожа Крон не волновалась. Ей помогла мигом подскочившая Мара.

Стараясь не встречаться взглядом с настоятельницей, Аби, прихрамывая пошла на своё место полузащитницы по центру площадки. Она даже не оглянулась на табло – знала, что заработала для команды разом невероятные тринадцать очков, сократив отставание до пяти.

А в начале следующего тайма матч неожиданно прервался. К этому моменту оставалось отыграть у соперниц только одно очко, и девчонки нетерпеливо прыгали на месте, ожидая свистка. Но его всё не было. Потом команды отвели с поля.

Сидя на своей лавке, Аби увидела, как две девицы из команды соперников появились из раздевалки почему-то уже переодетыми «в цивильное» и с вещами. Похоже было, что это сёстры-погодки. Они подошли к своим попрощаться несмотря на то, что родители им махали от дверей зала, торопили.

– Нам поменяли время эвакуационного рейса. Владельцы круизных лайнеров подключились… – долетел до Аби обрывок фразы старшей сестры. – Получилось раньше. Уже скоро пора на посадку.

– Но неужели нельзя закончить игру? – возмущённо сказала высокая накачанная девица, капитан противоположной команды. – Двадцать минут всего осталось!

Младшая сестра покраснела под осуждающими взглядами подруг.

– Зачем играть с обречёнными? – высокомерно и излишне громко бросила она вдруг. – Мы прямо сейчас улетаем, а вы тут оставайтесь подыхать…

– О чём это она? – спросила Элия Джак, поморщившись.

– Представления не имею! – мотнула головой Улана Джак.

Все остальные растерянно молчали.

Через некоторое время на поле вышел старший судья в чёрном комбинезоне, богато расшитом золотыми символами здорового спорта. Он объявил, что столичным засчитывается техническое поражение.

Пришлось всем тащиться в раздевалку. Радости от такой победы никто не чувствовал.

А мальчишки «Разгорающейся звезды» в этот день выиграли честно!

Поток с темпоральным спином 6,80

Планета Гатаг-прайм

Район центрального космопорта

Подъездное скоростное шоссе номер 35

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 22 сутки

22:37 по местному времени

Школьный автобус мчался в ночь. Переливающийся огнями космопорт остался позади. В автобусе все молчали – даже для старших воспитанников переварить события этих двух дней оказалось нелегко. Дети устали.

У Аби в голове царил странный раздрай. Всё, что было вчера, чётко раскладывалось по полочкам, словно личные вещи в шкафу в её комнатке в интернате. Потому, что это была спецоперация! А сегодняшний день роился обрывочными впечатлениями… По завершении бестолкового матча, после которого до сих пор ныла лодыжка, все томительно долго собирались на торжественный совместный обед от имени гильдии ПУО. Дети, родители, родственники смешались в радостном хаосе: то рассаживались за огромный стол по периметру арендованного зала, то вновь собирались в толпу по центру, чтобы послушать торжественные речи.

После обеда в конференц-зале развлекательного центра прошёл брифинг для родителей, который вела госпожа Крон. Уж на нём младшенькие откровенно спали на коленях у пап и мам. Аби некому было положить голову на колени, и она села в самый дальний угол, тихонько забравшись в свой ИТ5.

Там оказалось короткое сообщение от Аннего: «Я кое-что про тебя поняла, кандидат. От военного дела ты пока далека. Нагонишь. Но для начала будем брать количеством». И десяток чёрных шариков-модулей, вкатившихся в управляющую голограмму. Аби всё скачала и быстро просмотрела тематику: тесты оказались примерно по её специальности, плюс-минус. Со вздохом она отложила это до интерната: методички надо было читать, над тестами думать.

Заодно Аби обнаружила, что ИТ5 выполнил своё ночное задание. Едва зайдя в номер, она виртуально взломала камеру над дверью своего номера и напрямую поставила события на запись по бесконтактному интерфейсу.

Крон действительно пришла в отель только под утро, когда Аби давным-давно сладко спала. Но пришла не одна, с господином Кирром.

– Если ты настолько сильно переживаешь, зачем оставила её одну в таком месте как космопорт? – негромко спросил Кирр.

Этот плечистый майор в полевом камуфляже, несмотря на зверскую рожу и неимоверную силу, сквозящую в каждом его жесте, был удивительно нежен с Крон. Это выражалось не в ласковых интонациях: говорил тот спокойным тоном. Суровым и мужским. Но двигался как-то так, словно непроизвольно защищал свою женщину ото всех мыслимых опасностей этого мира. И Крон вела себя как женщина, а не как грозная воспитательница. Аби казалось, что она понимает каждый её вздох, каждый жест…

– Это я сейчас такая умная. А вчера… – Крон положила Кирру руки на грудь и наклонила голову.

– Если её не окажется в номере, я даже не знаю, что делать, – тихо сказала всемогущая настоятельница, прижавшись щекой к нашивкам и орденским планкам на груди своего возлюбленного. – Я бы сразу бросилась искать тебя. И потому решила, что пусть уж лучше ты сразу будешь рядом. Прости.

– Так давай посмотрим, – усмехнулся господин Кирр, погладив настоятельницу интерната по распущенным волосам.

Крон, не глядя, протянула ему бело-зелёную карту с оттиснутым в золоте гербом гильдии ПУО, и тот вставил её в приёмник на наружном пульте двери.

Какое-то время взрослые зачарованно смотрели на сформированный пультом маленький голографический экран.

– На месте твой ангелочек, – проворчал господин Кирр.

– Фух… – вздохнула госпожа Крон и почему-то вытерла слезу.

– А она вовсе не глупа, эта твоя чудо-девочка… – задумчиво сказал майор.

Глядя на огоньки за тёмными автобусными окнами, Аби поймала себя на том, что только сейчас ей открылись некоторые грани того, что госпожа Крон встречается с мужчиной. Секс – это интуитивно понятно даже младшеньким. Запретный плод для подростков и, очевидно, вполне доступная радость для взрослых. Но есть что-то важное и кроме этого, чего она раньше недопонимала: оказывается, мужчина нужен ещё и для того, чтобы на него опереться.

И тут же Аби по-хорошему позавидовала Крон. Вот бы был у неё такой друг, который не только целоваться мечтает. Чтобы можно было бы так же положить ему голову на грудь и сказать: «Милый, мне нужно проникнуть на пятнадцатый уровень коммерческого сектора космопорта. Но нет пропуска, и там может быть небольшая перестрелка. Поможешь?» И не ломать голову ни над какой спецоперацией. А потом нежно добавить в конце: «Прости!» И быть уверенной, что и вправду простит…

Поджав губы, Аби твёрдо решила, что, удрав в большую жизнь за стенами интерната, обязательно заведёт себе такого же надёжного друга. А там уже совершеннолетие, и можно будет налётами на офисы свои фантазии не ограничивать…

Автобус сбавил ход и вскоре свернул с шоссе на неприметную просёлочную дорогу. Аби успела заметить едва читаемый от ржавчины указатель о каких-то складах. Конечно, до складов или их развалин они не доедут: исчезнут из этого мира раньше.

«Никто из них не знает, что я теперь другая», – подумала Аби, оглядев полусонных воспитанников интерната, своих названных братьев и сестёр. Даже не для кого было делать скучающее лицо. Девочка не могла объяснить это словами, но чувствовала, что дело было не только в бляхе гильдии ГОГ, которая пряталась в потайном кармашке её рюкзачка.

Спохватившись, Аби вспомнила про МСНТА ответственность. Быстро достав из рюкзачка планшет, она нашла в имперской сети стандартный бланк МСНТА отчёта и заполнила его. Тем более, что и писать было, считай, не о чем. Ну что могла Аби рассказать, вспоминая прошедшие два дня, по всей расшифровке МСНТА?

М – Медицинские вмешательства,

С – Секс,

Н – Насилие,

Т – Токсикологические воздействия (вроде алкоголя и наркотиков),

А – Ауральные взаимодействия (гипноз, ментальные атаки и всё, что может повлиять на личность).

Строго говоря, ничего из перечисленного списка не случилось! Но совсем оставлять отчёт пустым было бы не вполне честно и к тому же это могло вызвать недоверие госпожи Крон. Поэтому в разделе «Прочие события» Аби набрала что-то формально близкое к тому, что действительно имело место: «Испугалась незнакомых мужчин и убежала. Не справилась с эмоциями: плакала. Много играла в глупые гологроигры. Переела за ужином. Поздно легла спать».

Подумав, она дописала в конце: «Увлеклась противоборством во время матча и действовала неосторожно. Но стоящих внимания травм не получила».

Найдя в списке активных бесконтактных интерфейсов рабочий планшет Крон, Аби отправила ей отчёт. Крон почему-то вздрогнула, получив сообщение. Но, покрутив голограмму, быстро глянула на Аби и благодарно кивнула.

Автобус вдруг затормозил, и его окна, без того тёмные, стали почти непрозрачны.

«Прыжок!» – успела сообразить Аби, вскинувшись на сидении. А больше никто не шелохнулся: почти все спали. Только госпожа Крон глянула на водителя и что-то тихонько ему сказала.

Автобус проехал поляну, повернул, и где-то позади, в непроглядной темноте, окружающей дорогу, подсвеченный задними огнями автобуса, проплыл знак «Ограничение сто тонн».

Поток с темпоральным спином 6,81

Квазирезонансный двойник планеты Гатаг-прайм

Официально необитаемая территория

Интернат «Разгорающаяся звезда», легальный статус гильдии ПУО

Временная координата НИ: 351 год : 08 месяц : 22 сутки

23:52 по местному времени

В родном потоке автобус качало заметно сильнее. Тени деревьев проплывали за тёмными окнами. Приоткрылись верхние люки, и знакомые запахи ночного леса буквально убаюкивали. Глаза слипались…

Аби очнулась, только когда автобус, вздохнув тормозами, встал у ворот. Все воспитанники как по команде вскочили и томились в проходе, пока машина разворачивалась на территории, подкатывая к главному входу.

Вот и дом – интернат. Аби вместе со сверстниками проносится через погружённый в полумрак общий зал с удобными диванами, называемый семейным, привычно взбегает по лестнице на второй этаж и устремляется в переход между главным и спальным корпусами.

Наконец, её комнатка! Она кажется такой маленькой после объёмов космопорта, но зато теперь весь огромный мир таится в её персональном планшете!

И сразу спать! В этот родительский день она сумела добиться того, чего хотела. Теперь путь в самостоятельную жизнь открыт!

Аби уснула, едва голова коснулась подушки. Захват мира она продолжит завтра.

План на всю жизнь

Поток с темпоральным спином 6,81

Квазирезонансный двойник планеты Гатаг-прайм

Официально необитаемая территория

Интернат «Разгорающаяся звезда», легальный статус гильдии ПУО

Временная координата НИ: 352 год : 08 месяц : 21 сутки

09:31 утра по местному времени

Аби не видела свою маму с шести лет. Но мама каждый день была с ней. Прямо здесь, в маленькой комнатке спального корпуса интерната.

Проснувшись тем роковым утром, когда мама вдруг исчезла, девочка нашла на тумбочке у своей кровати этот предмет. Аби ещё ничего не знала о произошедшем и не задумываясь схватила эту штуковину, уже ставшую для неё привычной игрушкой. Это был монокль, толстая прозрачная линза, обрамлённая в янтарное колечко. Сбоку из монокля торчал короткий изящный золотистый шнурочек. На конце шнурка имелся держатель из мягкого, шелковистого на ощупь, пластика, который нужно было закладывать за ухо.

Мама много раз показывала, как пользоваться этой красивой вещицей. Это было очень просто: зажмурить один глаз, приложить монокль к глазнице другого и пару секунд не моргать. Внутри вспыхивали рубиновые искорки, потом появлялось изображение. Удивительно объёмное и реалистичное, куда круче самой лучшей голограммы!

От мамы Аби знала, что монокль по-научному назывался нейропроектором. Он как-то там воздействовал на зрительный нерв, транслируя изображения прямо в мозг.

На самом деле нейропроектор был вещью редкой и весьма дорогой. Но Аби, конечно, не задумывалась, почему мама ласково, но так настойчиво приучала её к моноклю. С пяти лет начала приучать, примерно за год до момента своего исчезновения. Например, часто оставляла ей по утрам в этой штуковинке сообщения. И Аби, едва проснувшись, сразу хватала с тумбочки янтарный монокль, прикладывала к глазу и совала дужку держателя за ухо, чтобы увидеть смеющуюся маму и услышать: «С добрым утром, соня!»

Мама в своих сообщениях выглядела в точности как живая. Её лицо было очень близко. Смеялись большие карие глаза. Очень хотелось потрогать её мягкие волосы нежно-кремового оттенка. Только нужно было не забывать вставить за ухо держатель, чтобы слышать мамин голос.

Монокль пока был великоват для девочки, и потому Аби приходилось придерживать его в глазнице. Держатель тут оказался очень к месту: порой, выскользнув, из пальцев девочки, устройство начинало раскачиваться на золотистом шнурке, прицепленное за ухо, но на пол ни разу не падало.

Из-за ярких красок и живого маминого образа Аби всегда с удовольствием пользовалась нейропроектором. Шутливые утренние мамины приветствия, записанные в монокле, девочка зачастую просматривала по нескольку раз подряд. Достаточно было движением зрачка указать на нужную запись в памяти устройства: список сам собой всплывал где-то на границе поля зрения.

Вот и в то утро, девять лет назад, Аби, проснувшись, села на кровати и, увидев на тумбочке монокль, сразу приложила его к правому глазу. Сначала, просматривая сообщение, она болтала босыми ножками, торчащими из коротких пижамных штанишек. А потом замерла, когда до неё дошёл страшный смысл маминых слов.

Мама, всё такая же яркая и близкая, в этот раз выглядела очень грустной. Обращалась ласково, но не стала обманывать, водить за нос и заговаривать зубы – она никогда так не делала. Сказала всё сразу, как есть. Уезжает надолго. Очень надолго. И даже не знает, когда вернётся.

Аби просмотрела это короткое сообщение какое-то бессчётное число раз, а потом монокль выпал из её пальцев и повис на золотистом шнурочке.

Так её и застала госпожа Крон. Постучав и не дождавшись ответа, настоятельница осторожно открыла дверь и вошла.

– Что случилось, Аби? – госпожа Крон участливо склонилась к сидящей на кровати девочке, увидев, что на той лица нет.

Аби молча, со слезами на глазах, протянула госпоже Крон свой монокль.

– Ничего не вижу, – пожала плечами настоятельница, поглядев через толстую линзу в янтарной оправе на полоску света от восходящего солнца, вливающуюся в маленькое окошко.

Тут только Аби вспомнила мамины рассказы о том, что монокль настроен на её сетчатку глаза, и другой человек сообщения посмотреть не сможет. Пришлось, всхлипывая, пересказывать случившееся на словах.

– Ну что же, Аби, так бывает, – рассудительно сказала настоятельница. – У взрослых порой случаются такие дела, которые нельзя отложить. Даже из-за любимого ребёнка. Ты ведь знаешь об этом?

Аби кивнула, вытерев слёзы рукавом пижамки.

– Хочешь совет? – Крон села рядом с ней на кровать.

Аби опять кивнула, боясь, что разревётся, если заговорит.

– Пусть сегодня всё будет как обычно!

– Как это? – удивлённо повернулась к ней девочка.

– А вот так. Как будто ничего не случилось. Как будто тебе всё нипочём! Сможешь?

Аби сначала неуверенно пожала плечами. А потом всё-таки кивнула.

И было так! День промелькнул привычной вереницей событий. А за обедом Аби даже поймала себя на том, что беда на какое-то время забылась в деталях, осталось только тяжёлое чувство в душе.

Вернувшись вечером в свою комнатку, Аби уселась на кровать, огляделась. Её взгляд пошёл по кругу – уже ставшие родными стены с приятной светло-сиреневой обивкой, встроенный шкафчик на противоположной от двери стене, невысокий потолок с рельефным рисунком балок, столик, чтобы делать уроки, встроенный в стену терминал интернатовского инфора, рядом с ним старинный чемодан на тумбочке, а выше окошко во внутренний двор, через которое заглядывали в комнатку отсветы заката… Осознав, что осталась среди этого совсем одна, Аби расплакалась, сжав монокль в кулачке. В стену не швырнула – потому, что там мама…

И тут как раз вошла госпожа Крон. Как она стучалась, что говорила – всё это промелькнуло у Аби мимо сознания. В памяти осталось только то, что настоятельница помогла ей раздеться и уложила в постель. А потом сидела у кровати, держа за руку, пока девочка не уснула.

А утром на тумбочке Аби опять увидела монокль. Поколебавшись, девочка приложила его к глазу.

Там оказалось следующее сообщение от мамы! Более длинное. Более подробное. Там были и ободряющие слова, и советы, и требования. Но, к сожалению, ничего не говорилось о том, когда мама вернётся.

И так продолжалось несколько дней. Каждое утро Аби хватала с тумбочки монокль и жадно слушала сообщение. А вечером ещё и переслушивала. Потом новые сообщения стали возникать реже. Потом виртуальная мама попросила подождать следующего дня рождения.

С тех пор прошло девять лет. Сегодня у Аби тоже был день рождения, ей исполнилось пятнадцать. С внезапного отъезда мамы минула целая эпоха. Аби уже два года как переехала с третьего этажа спального корпуса на второй – перешла в подростковую группу.

Родительский день в этом году почему-то отменили: никто никуда не поехал, как в прошлом. И потому не нужно было отсыпаться перед увлекательной и ответственной экспедицией в космопорт Гатага-прайм…

За прошедшие годы Аби опытным путём выяснила, что новые мамины сообщения появляются в монокле около пяти утра. В этот раз она еле дотерпела. С вечера просыпалась несколько раз – всё боялась проспать.

Прослушав очередное мамино обращение и не найдя там ничего принципиально нового, с первыми лучами рассвета, Аби неожиданно для себя решилась на то, что ещё в прошлом году посчитала бы абсолютным святотатством. Видимо, прошедший год в статусе тайного кандидата гильдии ГОГ что-то сильно изменил в её восприятии мира. И непонятно, в лучшую ли сторону. А может, она просто ещё чуть-чуть подросла…

А ведь всё оказалось так просто – достаточно элементарно включить логику. И знания, которых раньше не было. А также опыт, полученный при выполнении учебных заданий ГОГ, и так, по собственной инициативе. А ещё использовать верный планшет ИТ5.

Поначалу Аби твердила себе под нос, что только проверяет «одну интересную гипотезу». Одолевая учебный курс логики работы технических систем из очередной закрытой для посторонних методички гильдии ГОГ, девочка выяснила, что все бытовые электронные и оптоэлектронные устройства постоянно объединяются между собой в скрытые технические сети, цепляясь друг к другу через бесконтактные интерфейсы. В том числе, синхронизируют время. Какое время более точное, они решают как бы коллегиально – каждый докладывает, когда сверялся с вышестоящим устройством. То есть с ближайшим главным компьютером, в данном случае – Ситуационным центром интерната.

Собственно, гипотеза Аби состояла в том, что если взломать несколько устройств в комнате и на ближайшем отрезке коридора, а потом перевести там системное время на год вперёд, то мамин монокль может к ним прислушаться…

Главной хитростью было сделать так, чтобы Ситуационный центр при этом не забил тревогу – его тоже требовалось как-то обмануть. Но это уже дело техники – подумаешь, заставить все эти спрятанные в стенах и потолке блоки климат-контроля, пожарной и дымовой сигнализации, видеонаблюдения и прочего сообщать в Ситуационный центр одно, а по указанному Аби тайному каналу связи – другое. Потом положить ИТ5 на тумбочку рядом с моноклем, чтобы планшет своим излучением мог заглушить «правильные» сигналы и оставить только «неправильные»…

Получилось! Впрочем, мама, как оказалось, предвидела такую возможность.

– Девочка моя, очень непросто знать, что тебе предстоит на годы вперёд, – хмурилась строгая мама, неожиданно появившаяся в прозрачной глубине линзы монокля. – Даю тебе десять секунд, чтобы над этим подумать. Если не снимешь монокль и не поправишь системное время в комнате, я продолжу…

Аби не отступила. И просмотрела ролик, который должен был стать доступным только на её следующий, шестнадцатый, день рождения.

А потом… Видимо, Аннего не зря разглядела у девочки задатки охотника. Аби почти не слушала, что мама ей говорила, так как уже знала, что сделает дальше.

За окошком светлело всё явственней, утро вступало в свои права, но Аби действовала быстро – сначала отправила системное время на пять лет вперёд. Сообщения всё ещё появлялись! Потом на десять. Всё то же! Потом пошли уж совсем какие-то нереальные сроки…

Всего Аби насчитала двадцать семь новых поздравлений с днём рождения, не считая остальных роликов. До сорока двух её лет! И в каждом поздравительном послании мама что-то советовала, ставила какие-то задачи… Это был план. План на всю жизнь!

Мамин план весь был наполнен важными делами. Что-то выглядело вполне понятным и даже очень разумным. И от этого становилось только обиднее.

Но кое-что просто не укладывалось в голове. Никак. Совсем. Выяснилось, что в двадцать лет Аби должна родить сына! Мама приказывала ей родить ребёнка! К определённому сроку! А дальше там что-то ещё куда более ответственное намечалось, к чему-то надо было основательно готовиться – разбираться сил уже не осталось…

Аби ощупала свой живот. Она уже целовалась пару раз с мальчишками, но каких-то отношений, которые можно было бы назвать серьёзными, у неё ещё ни разу не случалось. Девочкам в интернате давали некоторые гендерные знания, способствующие воспроизводству населения, и Аби теоретически понимала, как это: родить ребёнка. Представляла, как за ним ухаживать. Но ещё ни разу в жизни серьёзно не думала на эту тему, даже не пыталась представить себя в роли матери не в девчачьей игровой комнате, а в реальности. Она вон сама ещё по потерявшейся маме плачет…

И уж совсем не могла предположить, что в этой области могут быть какие-то родительские указания!

Какое-то время Аби безуспешно пыталась понять, что же задело её больше всего. Потом решила, что цифры…

Сорок два года! Аби в тот момент вообще не была уверена: живут ли люди так долго? На самом деле, а не по учебнику антропологии. Дело в том, что круг её общения не включал никого старше сорока. А это всего лишь значит… Значит, мама за ней не вернётся никогда! Она оставила её до конца жизни!

В окошко заглянул малиновый краешек солнца. Но новый день для Аби пока так и не наступил. В её голове была ночь. Лёжа на кровати, она плакала и загибала пальцы на руках, считая годы своей жизни, которые уже совершенно точно проведёт без мамы. Надеясь, что знания простейшей арифметики изменили ей…

В день рождения имениннице или именнику разрешалось пропускать утреннюю зарядку. Но это была единственная поблажка. Порядки в интернате были строгие.

Аби решила сегодня не ходить и на завтрак – всё равно в горло бы ничего не полезло. Зарядка и завтрак – в сумме это давало около часа. Для Аби и это было сейчас важно.

Ни горячий, ни холодный душ не вернули мозги на место. Аби машинально оделась, поправила идеально подогнанный интернатовский комбинезон, который на вешалке в шкафчике всегда сам собой расправлялся за ночь. Нацепила серёжки, мамин амулет и серебристые тонкие колчеки-браслетики на оба запястья – ну, в общем, все разрешённые в учебный день украшения сразу.

Быстро прошлась расчёской по светлым волосам. Стрижка была чуть длиннее девичьего стандарта: кибер Гетта, которая обычно исполняла в интернате роль парикмахера, уже давно получила персональное разрешение от Крон на небольшие вольности для Аби. Но сейчас внешний вид уже ничего спасти не могло: кислая физиономия и отсутствующий взгляд всё перевешивали.

Сквозной коридор второго, подросткового, этажа спального корпуса, где располагалась комнатка Аби, был пуст. Девочка прошла его весь и повернула направо, к застеклённому переходу в главный корпус, где располагались учебные классы. В переходе тоже не было ни души – толпа воспитанников, её названных братьев и сестёр, вот-вот помчится занимать места в аудиториях на всех трёх его этажах. Но помчится она с завтрака, по переходу из столовой, расположенной в бытовом корпусе. А это с противоположного торца главного корпуса.

Во всех переходах интерната были большущие панорамные окна. Девочка коснулась пальцами толстого стекла и остановилась, глянув на привычную картину: внутренний двор в окружении крепких интернатовских зданий, бежевых и красноверхих.

Здесь, в этих корпусах, прошла почти вся её жизнь, сколько она её помнила. Был вначале, до шести лет, какой-то фантастический период, когда она постоянно путешествовала с мамой по разным планетам, но детская память его почти не удержала. Остались только яркие цветные отрывки, как из взрослого малопонятного гологрофильма, на середине которого ты уснула…

Интернат! Аби любила это место. Или ненавидела?

Нет, ненавидела Аби сейчас весь мир. А интернат свой любила. И это безо всяких проблем одновременно умещалось в её голове.

Четыре основных трёхэтажных корпуса, соединённые по торцам на всех этажах застеклёнными переходами, располагались правильным квадратом, словно башни по углам замка.

Обширная площадка внутреннего двора вызывала особые чувства – она именовалась у воспитанников «загончиком». Там дети проводили большую часть своего времени на свежем воздухе. Что тут только не происходило! Начиналось всё с утра, когда надо было бежать в зоны для зарядки, размеченные толстыми белыми линиями отдельно на каждый класс воспитанников. На спортивной самоподготовке перед обедом требовалось пройтись по множеству хитроумных спортивных снарядов, сбросив лишнюю энергию, накопившуюся на занятиях. А вечером выбрать свою стайку для сидения на лавочках под длинными полупрозрачными навесами. Сейчас в «загончике», естественно, никого не было, только валялась на изумрудно-зелёном газоне одинокая цветастая майка, забытая кем-то из младшей группы.

Глядя в окно, Аби порывисто вздохнула, пытаясь поймать хотя бы намёк на душевное равновесие. Такому настойчиво учила её госпожа Крон, называя это аутотренингом. Чтобы отвлечься от накатывающейся истерики пришлось глядеть в окна, вытаращив глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.