Энни Янг
Холодная зима в Фэрбэнксе

Пролог

Год назад

Я стояла на сцене и, глядя на небольшую толпу перед собой, думала о том, как счастлива в этот момент. Все они оказались здесь ради меня. Это был мой звездный час.

На самом деле сегодня мы готовились выступить всего лишь в маленьком клубе в западном Мидтауне, а не в огромном концертном зале, но даже его мне хватило, чтобы ощутить эйфорию – люди пришли на концерт слушать именно меня, о чем я и мечтала, сколько себя помню. Музыка всегда жила во мне, служила утешением в тяжелые минуты, была моим способом общаться, когда другие подводили. На свете не существовало ничего, что я любила бы больше, чем музыку, и ради нее была готова на все.

Я опустила взгляд на гитару, которую держала в руках, и медленно выдохнула. Мне нужно успокоиться. Эти люди полюбят мою музыку, иначе и быть не может, а значит, я просто должна сделать то, ради чего пришла сюда.

Сердце гулко билось в груди, разнося горячую кровь по венам, пока я пыталась справиться с подступающей панической атакой. Это было мое первое большое выступление, поэтому я волновалась так сильно. Ведь одно дело играть в барах перед людьми, которые просто пришли выпить, и совсем другое – перед теми, кто купил билет и пришел на концерт ради тебя. Все эти люди собрались ради меня…

Благодаря Джоуи – моему продюсеру – у меня появился этот шанс – быть услышанной. Шанс стать знаменитой. Джоуи обещал, что этот клуб только начало, не понимая, как много на самом деле это выступление значит для меня.

Мое. Сольное. Выступление.

Мой. Путь. К славе.

Я обернулась к кулисам, зная, что где-то там стоит Джоуи, и улыбнулась, надеясь, что по моей напряженной улыбке он поймет, насколько я ему благодарна, а затем снова развернулась к залу.

– Всем привет! – Я махнула рукой, почти не разбирая лиц людей из-за слепящего света софитов. – Я рада, что вы пришли сегодня в «Терминал 5», надеюсь, что мы с вами подружимся.

Зал отозвался одобрительным гулом, и я улыбнулась. Они уже пришли сюда, а значит, полдела сделано.

– Тогда не будем много болтать, – рассмеялась я. – И первую песню я хочу посвятить человеку, который поверил в меня. Джоуи, – я снова обернулась назад, – эта песня для тебя.

Зал снова одобрительно загудел, и я взяла первый аккорд, позволяя музыке вести меня. Я писала хорошие песни и по себе знала, что они способны исцелять душу. И поэтому хотела, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Отключившись от всего происходящего, я начала петь, чувствуя, что моя музыка проникает в сердца тех, кто пришел сегодня в клуб. И моей главной задачей было сделать так, чтобы она осталась там навсегда.

Глава 1

Осень в Нью-Йорке выдалась довольно теплой и дождливой, отчего создавалось ощущение, что холода в этом году не наступят до самого Рождества. Я так привыкла к жизни в «Большом яблоке», что уже не представляла, как это – горы снега и температура ниже тридцати двух градусов.

Смахнув с лица рыжеватую прядь, я окинула скептическим взглядом клуб, к которому мы подъехали, и повернулась к Джоуи.

– Мне казалось, ты говорил, что он будет больше.

Джоуи, не отрывая взгляда от экрана своего смартфона, пожал плечами.

– Кортни, детка, это все только начало, ты же знаешь. – Не глядя на меня, он бросил водителю: – Эй, Джимми, не останавливайся здесь. Я не хочу, чтобы на нас набросились все эти люди.

Я слышала про «начало» вот уже год…

Водитель послушно кивнул в ответ на просьбу Джоуи, и машина поехала дальше, минуя вход в клуб, перед которым уже собиралась толпа.

– Почему их так много?

Я неотрывно следила за людьми, которые продолжали подтягиваться к входу, пока машина медленно ехала мимо. Вряд ли эта толпа здесь ради меня. Джоуи говорил, что это сборное мероприятие: несколько артистов, акустический концерт восходящих звезд Нью-Йорка, – а значит, рассчитывать на большую толпу не приходилось. Но люди продолжали собираться, и это натолкнуло меня на мысль…

– Джоуи, кто еще будет выступать?

– Ты, какой-то бойз-бэнд, который сейчас раскручивает Аманда, еще пара ребят.

Все время, пока говорил, Джоуи продолжал что-то печатать в своем телефоне, и это начинало выводить из себя. Он мог хотя бы посмотреть на меня. Всего один долбаный раз за весь разговор.

– А еще? – продолжила настаивать я, отмахиваясь от раздражения.

– Кэлум, – нехотя выдохнул Джоуи и, наконец, оторвал взгляд от своего чертового смартфона. – Он решил, что хочет вернуться, но для начала ему нужно прощупать публику. Мы решили сделать это здесь, в формате сборного концерта.

Я откинулась на спинку сиденья и шумно выдохнула. Все знали, кто такой Кэлум Майлз. Он был настоящей звездой сорок лет назад, пока не подсел на запрещенные вещества. Джоуи считал Кэлума гением, я знала это, потому что сам Джоуи не единожды повторял это мне. Только почему-то мой продюсер, а по совместительству еще и мой парень, забыл упомянуть, что мое сегодняшнее выступление будет не более чем разогревом перед выходом его любимца, Кэлума – черт бы его подрал – Майлза, который решил, что хочет вернуться на сцену.

Покачав головой, я отвернулась к окну, обнаружив, что дождь снова припустил. Капли стекали по стеклу, оставляя после себя мокрые дорожки. Я всегда любила дождь, но сейчас внутри поднималось неясное раздражение. Хотя вряд ли дело было в погоде.

– Детка, брось. – Ладонь Джоуи легла мне на шею, и он слегка надавил большим пальцем на подбородок, вынуждая меня повернуть к нему голову. – Это ничего не меняет.

– Меняет, Джоуи. – Я дернула головой, скидывая его руку. – Мы договаривались, что начнем работать над записью альбома, но все, что я делаю, – выступаю по второсортным клубам на разогреве у твоих звезд. Вот уже год.

– Детка, они не звезды. Это именно ты моя звезда. – Джоуи наклонился ко мне, но в этот момент машина резко затормозила, и он едва не врезался в меня лбом. – Просто люди должны запомнить тебя, понимаешь?

– Ты говорил это год назад.

Я уперлась руками ему в грудь в попытке слегка отстранить, но Джоуи был крепким парнем, поэтому у меня ровным счетом ничего не вышло. Он все так же нависал надо мной, прожигая взглядом, затем положил ладонь мне на шею, и я прикрыла глаза. Он убеждал, что скоро меня ждет успех, надо всего лишь подождать, но с каждым днем моя уверенность в его словах таяла: Джоуи знал, что моя музыка способна собирать стадионы, но почему-то все время медлил, и мы даже не начали работу над альбомом.

Прохладные губы Джоуи скользнули по моей щеке, и я резко втянула носом воздух. Каждый раз, стоило мне начать разговор об альбоме и моей карьере, Джоуи отвлекал меня с помощью поцелуев. Это было слишком по-детски для человека, который владеет звукозаписывающей компанией вот уже десять лет.

– Корт, милая, ты же доверяешь мне? – Я машинально кивнула. – Тогда послушай меня внимательно. Я знаю, что делаю, доверься мне. Мы сделаем из тебя звезду. Ты затмишь саму Майли, я уверен в этом, просто нужно еще немного времени. Люди должны говорить о тебе, пересылать друг другу видео с записями твоих песен, снимать тик-токи и писать комментарии под твоими постами о том, как они ждут твой долбаный альбом. Именно для этого ты продолжаешь выступать. А то, что сегодня ты выступишь с Кэлом, – шанс приблизиться к желаемому! Я сделал это не ради него, а ради тебя. Представь – полный зал людей, которые услышат тебя. И пусть они пришли сюда ради Майлза, но уйдут с твоими песнями на своих новеньких айфонах.

Его слова звучали разумно. Мне хотелось собирать стадионы, а не петь в ночных клубах на сборных концертах, но вопрос состоял в том, смогу ли я собрать стадион прямо сейчас. Джоуи знал, что делает, он был одним из самых известных продюсеров в Нью-Йорке, и мне несказанно повезло, что однажды он заметил меня, так почему я не доверяю тому, что он делает?

– Пойдем. – Он снова коснулся моей щеки губами. – Покори их, детка. Заставь их мечтать о том дне, когда твои песни появятся на Спотифай.

Я открыла глаза и посмотрела на Джоуи, а затем уверенно кивнула. В конце концов, я знала, ради чего делаю все это. Однажды я запишу платиновый альбом и тогда добьюсь всего, о чем мечтала.

Людей и правда пришло много. Ко всему прочему, публика оказалась отзывчивая, и мое выступление прошло отлично, если не считать того факта, что, пока я пела на сцене, мой парень вовсю лапал молоденькую солистку какой-то группы. Вроде бы ее звали Вэл, но я не была в этом уверена. Вип-столик, за которым сидел Джоуи, находился прямо напротив сцены, и я искренне не понимала, на что он рассчитывал. Что я ослепла от света софитов или эйфории?

Зал восторженно провожал меня со сцены, а я, вместо радости от признания, пыталась понять, зачем Джоуи вообще встречается со мной. До этого момента наши отношения казались мне чем-то естественным. Я никогда не задумывалась о том, что это моя плата за карьеру, ведь для меня все было не так. Джоуи правда нравился мне, поэтому, когда пару лет назад он позвал меня на свидание, не раздумывая согласилась. Но с тех пор многое изменилось, и в этот момент я не понимала, что чувствую по отношению к нему прямо сейчас.

Я спустилась со сцены и прижалась спиной к стене, сжимая в руках гитару. Горький привкус предательства оседал на языке. Мне было неприятно и… стыдно. Люди, которые видели Джоуи и ту солистку… Что они подумали обо всем этом? Все в индустрии знали, что мы встречаемся, но почему-то сегодня это не остановило Джоуи. Перед глазами возникли его руки на бедрах Вэл, и я сглотнула комок, образовавшийся в горле.

– Кортни, верно? – Неожиданно напротив меня остановился Кэлум Майлз и вопросительно посмотрел на меня.

– Да, мистер Майлз. – Я отрешенно кивнула, отлипая от стены и протягивая ему руку.

Майлз осторожно взял ее и поднес к губам, вызывая у меня желание нервно хихикнуть.

– О, что ты. Для тебя я просто Кэл. – Он подмигнул и наклонился еще чуть ниже, обдавая меня запахом сладкого парфюма. – Мне понравились твои песни. Кто для тебя их пишет?

Я часто слышала этот вопрос, и каждый раз радовалась, что люди отметили не только мой голос, но и что именно я пела.

– Я сама их пишу.

Моих губ коснулась неуверенная улыбка. Похвала от Кэлума Майлза оказалась приятной. Несмотря на то что он выглядел так, словно перенесся в этот клуб на машине времени откуда-то из восьмидесятых, Кэл был талантлив, и все это знали. Именно поэтому его возвращение на сцену должно было наделать много шума. И тот факт, что он оценил мою музыку, не мог меня не радовать. Я знала, что однажды покорю этот город и всю Америку. Знала и уверенно шла к этому.

– Пройдоха Джоуи, наконец, нашел кого-то талантливого? – Майлз оценивающе осмотрел меня с ног до головы и широко улыбнулся, обнажая совершенно ровные и белые зубы, которые никак не могли быть натуральными. В его-то возрасте. – Он хоть сам понимает, что нашел настоящий бриллиант?

Я вспыхнула, а потом вспомнила о том, в каком виде и с кем видела Джоуи в последний раз, и брезгливо скривилась.

– Боюсь, что нет, Кэл.

Майлз удивленно приподнял брови, а затем усмехнулся.

– Тогда заставь его пожалеть об этом. Тебя ждет яркое будущее. Поверь мне, девочка.

Я отзеркалила его улыбку и тоже подмигнула. Именно это я и собиралась сделать прямо сейчас – заставить Джоуи пожалеть. Он должен был понимать, что я не потерплю такого отношения к себе. Если он хочет развлекаться с другими девушками, то мне стоит освободить его квартиру прямо сегодня. Эту идею я, на удивление, встретила довольно спокойно и поймала себя на мысли, что последнее время жила с Джоуи скорее по привычке. Мы проводили друг с другом так много времени, что в какой-то момент граница между нашими рабочими и личными отношениями стерлась. И, судя по всему, это было ошибкой.

Попрощавшись с Кэлом Майлзом, я выскользнула в зал и направилась в сторону вип-столиков, за одним из которых сидел Джоуи и еще несколько незнакомых мне мужчин. Кивнув им в знак приветствия, я прямо посмотрела на Джоуи.

– Я ухожу.

Мой голос звучал ровно, за что я мысленно похвалила себя.

– Что? Почему? Еще же не выступил Кэл.

Он удивленно вскинул бровь, но уже через секунду метнул взгляд к смартфону, который сжимал в руке. Это было почти что смешно – то, что даже в такой момент он не прекращал работать.

– Я еду домой.

– Детка, я не могу сейчас уйти. Ты же понимаешь, Кэл…

– Да, Джоуи, – перебила я. – Понимаю и поэтому не прошу тебя ехать со мной. Просто пришла сказать, что ухожу.

Не дожидаясь его ответа, я развернулась и направилась в сторону выхода. Гитара несильно била меня по спине при каждом шаге. Я злилась на Джоуи и понимала, что нам все-таки придется обсудить произошедшее, но делать это в клубе, полном охочих до сплетен журналистов и людей с включенными камерами на своих смартфонах, мне совершенно не хотелось. Если для него зажиматься у всех на глазах с какой-то девицей было в порядке вещей, то у меня все еще оставалась капля гордости. Поэтому никаких публичных скандалов. Не тогда, когда на кону стояла моя карьера.

Глава 2

Привычная обстановка в квартире Джоуи не успокоила меня, а напротив, еще больше разозлила. Фотографии всех тех, кого он продюсировал, предстали передо мной в новом свете. Может быть, Мелани спала с ним ради своего «Грэмми»? И что связывало Джоуи с Кристен?

Входная дверь хлопнула, и я поморщилась: все-таки Джоуи поехал за мной. Я не готова была разговаривать с ним сейчас. Мне хотелось побыть одной, чтобы унять растущее раздражение. Все-таки Джоуи оставался моим продюсером, и нам нужно было расстаться как цивилизованные люди.

– Детка, какого хрена?

Джоуи стоял в дверях комнаты с таким видом, словно это я обжималась с каким-то незнакомым типом вместо того, чтобы выступать.

– Я видела тебя и ту девицу, Джоуи, – как можно спокойнее произнесла я, понимая, что этот факт все-таки ранит меня. – Поэтому нам стоит расстаться.

– О, брось, всего-то?

Я замерла, недоверчиво уставившись на Джоуи. Он что – серьезно? Почему-то осознание того, что Джоуи не видит в этом никаких проблем, вывело меня из себя.

– Всего-то? – Я вскинула бровь и уперла руки в бока. – Пока я выступала, ты лапал какую-то певичку, а сейчас говоришь мне «всего-то»? Черт, это звучит…

Я не смогла подобрать слов. Проведя руками по лицу, отвернулась к окну и невидящим взглядом уставилась на предрассветный Нью-Йорк. Вид из окна открывался потрясающий, но сейчас я не замечала ярких огней и неновых вывесок. В голове на повторе пульсировали слова Джоуи: «всего-то».

– Ты же не серьезно, Корт? – недоверчиво уточнил он. – Не понимаю, почему ты так взбесилась. Нам не стоит расставаться из-за такой мелочи, как Вэлери.

Его слова с трудом доходили до меня. Мелочи… Он считал, что это мелочь. Чего я не знала о нем? Или нет… Насколько слепа я была все это время?

– Я ухожу, Джоуи, – обернувшись к нему, произнесла я сквозь плотно сжатые зубы. – Если для тебя это мелочь, то мне попросту нечего тебе сказать.

– Послушай, детка, какая разница, с кем я сплю, если впереди тебя ждет сногсшибательная карьера?

Его слова ощущались словно пощечина. Настолько неожиданно они прозвучали. Больше не в силах находиться в этой квартире, я подхватила с пуфика свою сумочку и выскочила в коридор, надеясь, что Джоуи не станет выяснять со мной отношения и дальше, но, кажется, я не очень-то хорошо знала своего парня. Вернее, теперь уже бывшего парня.

– Кортни, стой! – Джоуи схватил меня за руку у самой двери, и мне пришлось развернуться. На его красивом лице застыла маска сожаления, которой я не верила ни на цент. Ему не было жаль. Никогда не было. – Прости. Давай поговорим спокойно.

– О чем? – Я вырвала ладонь из его хватки и отступила.

Внутри меня клокотала ярость, отдающая горечью обиды. Мне казалось, что Джоуи любит меня, но судя по его последним словам, он никого и ничего не любил, кроме своей звукозаписывающей компании. Вернее, денег, которые она ему приносила. Когда-то давно мне казалось, что я для него особенная. Джоуи был так обходителен со мной и никогда не давал понять, что работа для него важнее, но, судя по всему, я тоже была просто его работой.

– О твоих песнях, – скрестив руки на груди, отозвался мой теперь уже точно бывший парень. – Нам нужно начинать запись альбома.

Что и требовалось доказать. Джоуи хотел обсудить мои песни, а не наши только что закончившиеся отношения.

Осознание этого факта выбило из меня весь воздух. Неужели я была так слепа и за гонкой к успеху не видела очевидного? Джоуи хотел не меня, а мою музыку.

Я сжала гитару в руках и шагнула назад.

– Это мои песни, Джоуи, верно, – прищурилась я, глядя на него снизу вверх. – И я пока не готова обсуждать с тобой запись альбома. Точно не сейчас…

– Кортни, давай без истерик, прошу тебя. – Он сделал шаг вперед, но я выставила перед собой руку, упираясь ладонью в его грудь и не позволяя ему приблизиться ко мне.

– Никаких истерик, – как можно хладнокровнее произнесла я. – Ты что, не видишь? Я совершенно спокойна и просто хочу уйти отсюда. Я переночую на студии.

Свободной рукой я поправила инструмент и попыталась сделать вдох, который вышел рваным. Мне нужна была моя музыка, прямо сейчас. Только звуки аккордов могли меня успокоить.

– Это и есть истерика. Пойми, то, что ты видела, не имеет никакого значения. Так что прекращай вести себя как самая обыкновенная ревнивая подружка и давай обсудим наши дела. Ну же, детка.

Джоуи двумя пальцами ухватил меня за подбородок в попытке хоть как-то привлечь мое внимание, но я дернула головой. Сейчас мне больше всего хотелось огреть его гитарой по голове, но я не сделала этого только из огромной любви к собственному инструменту.

– Знаешь что, Джоуи, я пока не готова обсуждать с тобой дела, – повторила я. – Между нами все кончено, и в ближайшие дни я заберу свои вещи. Если для тебя нет никакой разницы, кого хватать за задницу и с кем спать, то для меня она есть. И я не намерена терпеть такое отношение к себе.

Выпалив все это практически на одном дыхании, я почувствовала себя немного лучше. Джоуи не был плохим человеком, а вот парень из него однозначно вышел паршивый. Я старалась не думать, сколько еще таких «мелочей» прошло через его постель за все время, пока мы встречались, но эта мысль зудела в голове, вызывая непреодолимое желание сходить в душ.

На лице Джоуи промелькнуло раздражение. В последнее время он часто раздражался. Не злился, нет. Именно раздражался. И это была наивысшая ступень его эмоционального диапазона. И основной причиной этого раздражения было то, что, как он считал, я не ценила всех его усилий, что он прикладывал для моей карьеры.

– Если ты сейчас уйдешь, то можешь искать нового продюсера, – поджав губы, медленно произнес он.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась от неожиданности. Если честно, я ожидала, что мы разойдемся мирно, и была уверена, что он не станет рисковать нашими рабочими отношениями. В конце концов, мой альбом ждал успех!

– Серьезно? – Недоверчиво хлопая глазами, я смотрела на Джоуи. – То есть или мы вместе, или ты больше не мой продюсер?

– Ты все верно поняла, Кортни. Я не готов работать с истеричкой.

– Я не истеричка, – прищурилась я, а желание огреть его гитарой по голове стало почти невыносимым. – Я просто не хочу встречаться с человеком, который не может удержать свои руки при себе.

«И, по всей видимости, не только руки», – мысленно добавила я.

– Ничего смертельного не произошло, – дернул плечом Джоуи. – А на твоем месте я бы хорошо подумал, готова ли ты лишиться карьеры из-за того, что не можешь удержать свои эмоции при себе.

Это стало последней каплей. Моя музыка была ключом к успеху. Только она, а не деньги или слава Джоуи, так что я справлюсь и без него.

– Знаешь что? – приподняла я бровь. – Пошел ты к черту!

Я сбросила с плеча чехол с гитарой и, оттолкнув Джоуи, направилась в комнату, служившую нам спальней. Рывком распахнула двери шкафа и не глядя принялась выбрасывать из него свои вещи.

– Вот видишь, – Джоуи стоял у меня за спиной, – это истерика.

Стиснув зубы, я продолжала молча выгребать одежду. Поняв, что в руках мне все это не унести, развернулась и выбежала из спальни, случайно зацепив Джоуи плечом.

– Корт, ну же, – взмахнул он руками. – Успокойся, детка. Все это не стоит твоей карьеры.

Я замерла, когда до меня наконец дошло, чего добивался Джоуи своей угрозой. Он не хотел жертвовать альбомом и был уверен, что и я не стану. Он просто пытался заставить меня остаться.

– Знаешь, детка, – передразнила я его, – шантаж не то, чем можно вынудить девушку простить тебя.

– Меня не за что прощать. – Джоуи смотрел на меня с нескрываемым снисхождением. – Ты правда думала, что я всю жизнь буду оставаться верным тебе? Буду любить тебя до гробовой доски? Мы поженимся и заведем кучу маленьких детишек? Это мир музыки, Корт. Здесь все совсем иначе.

Его слова жалили. Мы казались отличной парой, одной из самых крепких в индустрии, но теперь мне стало очевидно – все было ширмой, мишурой, пиар-кампанией, нацеленной на мое продвижение. Джоуи обвел всех вокруг пальца, включая меня.

Я сделала порывистый вдох и попыталась сконцентрироваться на действиях. В первую очередь мне нужна была сумка, чтобы сложить хоть какие-то вещи и просто уйти из этой квартиры. Оставаться рядом с Джоуи хотя бы еще одну чертову секунду было выше моих сил.

– Корт. – Он продолжал идти за мной, чем только усиливал мое желание сбежать.

– Нет, Джоуи. – Не выдержав его присутствия, я развернулась и посмотрела на него. – Я не хотела детишек, свадьбы и прочей ерунды. Ты знаешь, чего я хотела…

– Да, – перебив меня, усмехнулся он. – Славы и денег. Так в чем сейчас проблема?

– Кроме славы и денег я хотела хотя бы капельку уважения, – прищурилась я. – А ты и этого не смог мне дать.

– Зато я смогу дать тебе куда больше. – Джоуи приблизился ко мне и снова ухватил меня пальцами за подбородок. – Платиновый альбом, ротации в эфире, турне, «Грэмми», черт возьми.

Лицо Джоуи раскраснелось от произносимых им слов, а в глазах зажегся огонь предвкушения. Он верил в успех. Правда, не в мой, а в свой собственный. Джоуи хотел видеть свое имя рядом с именами Эпворта, Рубина и Ланге, а я при этом оставалась для него не более чем продуктом.

Я сама хотела славы и признания, вот только не такой ценой. Для меня музыка была всем, а для Джоуи – всего лишь бизнесом.

– Я добьюсь этого и без тебя. – Я самодовольно ухмыльнулась, заметив растерянность на лице Джоуи. – Для того чтобы записать платиновый альбом, ты мне не нужен.

Какое-то время он удивленно моргал, а затем его громкий смех разнесся по всей квартире. Я отшатнулась, удивленная его реакцией, но тут же меня затопило волной негодования. Он считал, что я пустое место без него? Что ж, он сильно ошибался!

– Ты не настолько талантлива, Кортни, – зло бросил Джоуи, убирая руку от моего лица. – И без меня ты способна петь разве что в барах. Где ты, кстати, этим и занималась, пока я не нашел тебя, помнишь?

– Я докажу тебе. – Скрестив руки на груди, я отступила в сторону гардеробной. – Докажу, что мой успех никак не связан с тобой.

– Ну-ну, – прищурился Джоуи. – Посмотрим, через сколько ты приползешь обратно, детка.

Развернувшись на пятках, он взмахнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и скрылся за дверью своей мини-студии, оставляя меня посреди коридора сжимать и разжимать кулаки от душившей меня злости.

В этот момент я поняла, что просто обязана добиться успеха, как минимум ради того, чтобы утереть нос Джоуи.

Спустя тридцать минут я сложила в сумку необходимый минимум и была готова расстаться с этой квартирой и Джоуи, чтобы отправиться навстречу собственному успеху. Эта мысль подстегивала меня двигаться вперед. Она стала моим топливом, вытеснив всю обиду и оставив только желание доказать Джоуи, что он ошибается. Я почти выбежала в коридор, но в дверях его насмешливый голос вынудил меня снова остановиться.

– Будь добра, оставь гитару, Корт.

Я застыла, не в силах поверить в то, что слышала. Он не мог так со мной поступить…

– Но…

– Она куплена на мои деньги, забыла? Планируешь доказать, что я тебе не нужен? Значит, и деньги мои тебе не нужны, – голос Джоуи сочился ядом, пока он мягкой походкой шел ко мне. – Гитара, кредитки, я ничего не забыл? – Театральным жестом он прижал пальцы к подбородку и задумчиво окинул меня взглядом.

– Трусы, – пожала я плечами, закипая от ярости. – Тоже вернуть?

– Нет, – Джоуи сморщил нос. – Но гитару придется.

В глазах защипало от подступающих слез, и я быстро заморгала. Джоуи не заслуживает моих слез и никогда их не получит. Забрать у меня гитару – это подло, и он отлично понимал, что делает. Глядя на Джоуи, я почувствовала, насколько сильно ненавижу его в этот момент. Он намеренно хотел причинить мне боль.

Как можно медленнее я опустила чехол с инструментом на пол и с дрожью в голосе произнесла:

– Трусы отправлю по почте и надеюсь, они подойдут Вэл. Хотя на первый взгляд ее задница кажется на пару размеров больше моей.

– Ты…

Не дослушав, я выскочила из квартиры, громко хлопнула дверью и, перепрыгивая через одну ступеньку, понеслась на улицу.

В груди гулко билось сердце, и его стук отдавался шумом в ушах. Меня переполняли ярость и желание сделать кому-нибудь больно. Желательно Джоуи. Я представила, как бью его по голове гитарой, и нервный смех вырвался из груди. Это было бы не так обидно, как просто оставить гитару этому гаду. Своим шантажом он решил вынудить меня остаться, но лишь сильнее распалил мое желание уйти и добиться всего самой. И я сделаю это. Запишу свой платиновый альбом и получу заветную статуэтку «Грэмми»! А Джоуи еще пожалеет!

Оказавшись на улице, я поежилась от холода. Дождь, так и не прекратившийся с самого вечера, окрашивал Нью-Йорк в невыразительный серый цвет. Стальные небоскребы царапали низко висящие свинцовые тучи, и единственным ярким пятном на фоне всеобщего уныния оставались неизменно желтые машины такси.

– Что б тебя, Джоуи! – зло процедила я, натягивая на голову капюшон.

Отсутствие гитары за спиной ощущалось слишком остро. Я уже и не помнила себя без инструмента в руках, и Джоуи всегда знал, как много для меня значит моя гитара, поэтому и забрал ее. Подарок, который он мне сделал в первый месяц наших отношений. Когда он, по всей видимости, делал вид, что его интересую я, а не сумма, которую он может на мне заработать.

Я шумно выдохнула и попыталась успокоиться. Не время убиваться. Для начала мне необходимо найти где жить. А если Джоуи и правда заблокирует все мои карты, то мне придется искать кого-то, кто пустит меня к себе просто так, да еще и на неопределенный срок. И я знала такого человека.

Поймав такси, я забралась на заднее сиденье и назвала водителю адрес. Ехать было недалеко, и уже через пятнадцать минут я стояла около трехэтажного дома и давила на кнопку домофона. Я не сомневалась, что Хлоя пустит меня к себе на какое-то время. Пусть мы и не были близкими подругами, но все же я знала ее почти столько же, сколько и Джоуи.

– Кто? – голос, искаженный домофоном, звучал настороженно.

– Хлоя, это я. Пусти меня, тут льет как из ведра.

Хлоя ответила не сразу.

– Кортни?

– Ну же, Хлоя, – нервно рассмеялась я, озадаченная ее тоном.

– Прости, Корт, – через секунду, показавшуюся мне вечностью, отозвалась она. – Но я не могу.

– Что? Серьезно? – Я нахмурилась, не понимая, что происходит и почему она отказывается пустить меня в квартиру. Может, она не одна и я просто не вовремя?

– Джоуи… Он…

– Джоуи. Ясно, – резко перебила я. – Это еще один способ давления на меня?

Мне захотелось стукнуть кулаком по двери, но вместо этого я просто обессиленно прижалась к ней лбом. Все встало на свои места. Джоуи знал, что мне некуда идти, кроме как к Хлое, и решил действовать на опережение, лишая меня еще и жилья.

– Кортни… Прости, но я не могу, – запнувшись, произнесла она. – Он позвонил и сказал, что ты должна одуматься. А еще понять, как тяжело тебе будет пробиться без его помощи. И что вообще у тебя вряд ли хоть что-то получится в Нью-Йорке без него.

– Так, значит, – шумно выдохнула я и стиснула ладони. – Хорошо, Хлоя. Я поняла. Можно хотя бы попросить тебя о маленьком одолжении?

– Если я смогу, Корт… – виновато пробормотала она.

– Передай Джоуи, чтобы он катился в ад! – зло бросила я и, не став дожидаться ответа, развернулась и направилась обратно к дороге.

Холодные струи воды текли мне за шиворот, но я не обращала на них никакого внимания. Джоуи сделает все, чтобы я ничего не смогла добиться в Нью-Йорке? Ну что ж, тогда я могу попробовать где-то в совершенно другом месте.

Мне всегда казалось, что я неспособна кого-то ненавидеть. Даже мои родители, для которых меня словно никогда и не существовало, не удостоились такой чести. Зачем ненавидеть, если можно сделать вид, что этих людей просто нет? Я всегда думала, что равнодушие способно причинить гораздо больше боли, чем ненависть, но в данную секунду всей душой ненавидела Джоуи. И эта ненависть толкала меня на необдуманные поступки.

Я подняла руку, и такси остановилось рядом со мной почти мгновенно.

– Куда, мэм? – сочувственно поинтересовался пожилой шофер, оглядывая мою насквозь промокшую одежду.

– В аэропорт, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

Плана у меня не было, мной двигали злость и желание доказать Джоуи свою независимость. Я думала, что Нью-Йорк достаточно велик для нас двоих, но с него станется испортить мне жизнь только ради того, чтобы я приползла обратно. Вот только меня совершенно не устраивало такое развитие событий. Джоуи, его студия, его друзья – все это может катиться в ад. Я справлюсь без них.

– Плохой день? – Водитель бросил на меня заинтересованный взгляд через зеркало заднего вида.

– Что-то вроде того. – Я покачала головой, надеясь, что мое нежелание поддерживать беседу вполне очевидно.

В голове роились мысли, которые заглушали настойчивые звуки музыки. Я хотела остаться с ней наедине, но водитель не дал мне это сделать.

– Куда планируете отправиться?

– Не знаю, – пожала я плечами, а затем тихо рассмеялась. – Куда будет ближайший рейс.

Эта мысль возникла в голове так стремительно, что я ухватилась за нее. Вся моя жизнь была подчинена строгому плану, так почему бы один раз не совершить что-то настолько необдуманное? Все равно мне некуда идти, меня никто нигде не ждал, а значит, я могла полететь совершенно в любое место.

– Отличный план, мэм, – улыбнулся мужчина. – Надеюсь, что первый самолет отправится в Калифорнию.

– Да, это было бы неплохо, – кивнула я, прикрывая глаза и снова пытаясь отыскать ноты в своей голове.

Аэропорт имени Кеннеди гудел, как растревоженный улей. Повсюду сновали люди, кто-то кричал, где-то плакали дети, и из-за этих звуков никакого предвкушения путешествия не возникало. Интересно, он хоть иногда затихал? Осматриваясь по сторонам, я думала только о том, как сильно мне хочется забиться в какой-нибудь угол и переждать все это безумие. Это было странно – я никогда не боялась скопления людей, сцены. Наоборот, стремилась к этому, но гудящая толпа в аэропорту вызывала у меня почти что паническую атаку.

Я торопливо направилась к стойке продажи билетов и, отстояв в очереди почти пятнадцать минут, склонилась к окошку.

– Добрый день, один билет на ближайший рейс, – улыбнулась я, надеясь, что слова таксиста окажутся пророческими и самолет полетит в Калифорнию.

Пальцы девушки забегали над клавиатурой, а затем застыли.

– Фэрбенкс? – уточнила она, отрывая взгляд от монитора компьютера.

– Это где? – не поняла я.

– Аляска. – Она пожала плечами с таким видом, будто сама летала в этот Фэрбенкс почти каждые выходные. – Берете?

Я запнулась. Это был мой план – взять билет на первый рейс и улететь за новой жизнью, но Аляска? О ней я знала только то, что там чертовски холодно. Там вообще есть звукозаписывающие студии? Одна мне бы точно пригодилась. Как минимум для того, чтобы записать демку…

– Девушка, вы покупаете? – грубый голос откуда-то сбоку вырвал меня из размышлений. – Если не знаете, куда хотите лететь, подумайте где-нибудь в сторонке, не мешайте определившимся.

Я сделала глубокий вдох. Отступать некуда. Аляска – значит, Аляска. Тем лучше. Неизвестный мне Фэрбенкс располагался довольно далеко от Нью-Йорка, и это именно то, что мне нужно. Уехать отсюда как можно дальше, просто перевести дух, а затем утереть нос Джоуи.

– Давайте. – Я снова наклонилась к окошку. – В один конец.

– Двести семнадцать долларов, – отозвалась девушка, набирая что-то в компьютере.

Скрипнув зубами, я достала из рюкзака одну из карт, которая была привязана к счету Джоуи, и, молясь про себя всем известным богам, протянула ее девушке за стойкой.

Спустя три удара сердца платеж все-таки прошел. Выдохнув от облегчения, я решила, что слова Джоуи были всего лишь пустыми угрозами и совсем лишать меня денег он все же не станет.

– Рейс с пересадкой в Сиэтле, – произнесла девушка, протягивая мне билет. – И я бы рекомендовала вам надеть что-то потеплее. – Она скептически окинула взглядом мою кожаную куртку, все еще влажную от дождя, и хмыкнула.

– Спасибо, – пробормотала я, забирая билет.

Отойдя от стойки, я бросила взгляд на время вылета и от неожиданности поперхнулась. Регистрация уже вовсю шла и закончится всего через десять минут. Мне нужно торопиться, а значит, времени на переодевания совсем не осталось. Подхватив с пола свою сумку, я бросилась бежать к стойкам регистрации, на все лады проклиная Джоуи, Вэл и этот неведомый мне Фэрбенкс.

Глава 3

Зубы стучали так громко, что мне казалось, это слышали абсолютно все. В чертовом Фэрбенксе оказалось слишком холодно. Я бросила взгляд на электронное табло, висящее над входом в аэропорт, и поморщилась. Температура едва достигала десяти градусов[1].

– Черт, – до меня донесся тихий возглас, а затем я почувствовала, как чей-то локоть врезался в мою поясницу. Охнув от боли, я обернулась и увидела виновато улыбающуюся мне девушку. – Простите, тут сплошной лед, – произнесла она с мольбой в голосе, а затем уже зло добавила: – Долбаный холод.

Я была с ней согласна.

Не дожидаясь моего ответа, девушка торопливо направилась в сторону парковки, балансируя на скользкой дороге, а я опустила шапку на самые брови и поежилась от холода, который проникал до самых костей.

Пересадка в Сиэтле на самом деле превратилась в ночевку. Стыковочный рейс вылетал в восемь утра следующего дня, и мне вполне хватило времени, чтобы пройтись по магазинам и купить себе теплую одежду. Мне казалось, что теплую, но ровно до тех пор, пока я не вышла из здания международного аэропорта Фэрбенкса в штате Аляска. Тогда-то мне и стало понятно, что одета я далеко не тепло для этого города.

Ветер завывал, бросал в лицо колючий снег и грозил вырвать из рук сумку, которую я остервенело сжимала. Мне нужно было двигаться дальше, найти такси и попросить отвезти меня в отель, но я продолжала стоять и просто смотреть на белый пейзаж передо мной. Все вокруг покрывал снег. Никогда не думала, что где-то его может выпасть настолько много…

– Такси? – Около меня остановился серый «форд», который выглядел скорее как раритетный музейный экспонат, нежели машина такси, но стук моих зубов стал еще громче, поэтому я, больше не раздумывая, дернула за ручку задней двери.

– Д-д-да, спас-с-сибо, – заикаясь от холода, пробормотала я, растирая руки ладонями, когда оказалась в спасительном тепле.

– Первый раз на Аляске? – водитель, улыбчивый парень, развернулся ко мне всем корпусом, с любопытством оглядывая мою куртку.

Губы онемели, поэтому я просто кивнула. Ресницы постепенно оттаивали, и капельки воды оседали на щеках, наверное, создавая ощущение, что это слезы. Я смахнула воду с лица и подула на озябшие пальцы.

– Тонковата будет, – снисходительно произнес парень.

– Ч-что, п-простите?

– Куртка, говорю, тонковата будет. Здесь вам больше пригодится парка. И, может, еще пара слоев одежды под нее.

Я застонала. «Еще пара слоев одежды» звучало как что-то кошмарное. Мне остро захотелось оказаться в Нью-Йорке, где я могла спокойно разгуливать по Центральному парку в одном шерстяном свитере.

– Я не ожидала, – покачала я головой, чувствуя, как мои конечности постепенно наливаются кровью и покалывание распространяется по коже. – Тут всегда так холодно?

– Что вы, – рассмеялся парень, разворачиваясь к лобовому стеклу и начиная движение. – Считайте, что сейчас еще тепло. В прошлом году в это время было примерно на двадцать три градуса ниже.

Заледеневший мозг не сразу справился с задачей, но когда я спустя пару секунд все-таки сложила два числа, то окончательно впала в отчаяние. Минус тринадцать[2]?! Такое вообще бывает? Это же ужасно, ужасно холодно!

Машина медленно двигалась, оставляя позади здание аэропорта и мою угасающую надежду на то, что Фэрбенкс окажется приятным местечком. В груди разливалось неизвестное мне до этого чувство – неуверенность, и оно мне совершенно не нравилось. Я не была готова замерзнуть здесь до смерти только потому, что Джоуи оказался полным кретином.

– Мне нужно обратно в аэропорт, – пробормотала я себе под нос. – Надо сесть на другой рейс и лететь на юг. Черт, зачем я вообще в это ввязалась? Я должна была попасть в Калифорнию.

– Разворачиваемся, мисс? – Водитель все с той же улыбкой бросил на меня через зеркало заднего вида полный сочувствия взгляд. – Пока мы не слишком далеко отъехали.

Я замерла от неожиданности, так как не думала, что он меня услышал, но уже через секунду отрицательно покачала головой. Может, это место и не Калифорния, но я уже оказалась здесь. Будь я кем-то вроде Роуз, помощницы Джоуи, которая верила во все знаки Вселенной, то непременно сказала бы, что сама судьба привела меня в этот город, заваленный снегом. Но я не была Роуз и не верила в знаки, вот только помимо этого я также не была из тех, кто сдается. А значит, никакой холод или снежный буран не могли напугать меня.

– Нет, – все-таки произнесла я вслух, – давайте в отель.

– Вам здесь понравится, – с воодушевлением отозвался водитель. – Вы знали, что Фэрбенкс основан в период Золотой лихорадки[3]? Тут были обнаружены залежи золота.

Я недоверчиво скривилась, но ничего не ответила. Голос водителя сочился гордостью за свой город, но сейчас меня волновал не его рассказ. За окном мелькали дома, на горизонте возвышались снежные горные хребты, а я думала лишь о том, что не могла выбрать более неудачное место для начала новой жизни. Да, я хотела сбежать как можно дальше от Джоуи, записать демку и найти нового продюсера, но сделать это на самом краю Америки вряд ли возможно.

Решив оставить панику на потом, я прикрыла глаза и попыталась просто насладиться теплом, надеясь, что отель окажется далеко от аэропорта и я успею согреть заледеневшие конечности, но уже через пятнадцать минут машина остановилась.

– Pike’s waterfront lodge[4], – гордо объявил водитель. – Вы бы знали, какой тут вид на реку. И цена вполне демократичная. А еще он близко к аэропорту. – Он развернулся ко мне всем корпусом и подмигнул. – На тот случай, если вы все же передумаете.

Вид на реку? Просто превосходно. Вспомнив, как зимой на Манхэттене дует с Ист-Ривер, я подавила вздох раздражения. Если уж в Нью-Йорке у реки было промозгло, то здесь, наверное, просто кошмарно. Весь этот город казался кошмарным.

– Спасибо, – постаравшись нацепить на лицо широкую улыбку, пробормотала я и протянула ему деньги.

– Добро пожаловать в Фэрбенкс, мисс, – шутливо приложил руку к голове парень. – Кстати, до «Вашингтон Плаза» всего около двух миль[5], так что советую вам не затягивать с покупкой одежды. Зима на Аляске слишком непредсказуемая.

В его тоне проскользнула забота, и это согрело меня изнутри. Может быть, в Фэрбенксе не так уже кошмарно. По крайней мере, люди казались приятными.

– Очень надеюсь, что за пару дней не выпадет месячная норма осадков, – попыталась пошутить я, выходя из машины.

Но парень был прав: мне нужны новые вещи. Термобелье, непродуваемая куртка и… билет до Калифорнии, черт возьми.

Ветер моментально пробрался под куртку, и я задрожала, но уже через секунду, решив перестать упиваться жалостью и состраданием к себе, торопливо направилась к отелю. Четырехэтажное здание больше напоминало загородный клуб, но сейчас мне было совершенно плевать, как выглядит отель, главное, чтобы там была ванна с горячей водой, ресторан и теплое одеяло.

Холл встретил меня тишиной, и, кроме девушки за стойкой регистрации и швейцара, я никого не увидела. Не глядя больше по сторонам, я направилась к стойке.

– Добрый день! – Лиззи, если верить бейджу, который висел на груди администратора, светилась от счастья. – Вы бронировали?

– Нет. – Я отзеркалила ее улыбку и наклонилась чуть ближе, после чего сбросила сумку на пол и с удовольствием расстегнула куртку, окутанная долгожданным теплом. – У вас есть свободные номера?

– На сколько дней вы хотели бы у нас остановиться? – тут же защелкала компьютерной мышкой Лиззи.

Это был хороший вопрос. Изначально я планировала снять не слишком дорогую квартиру, но оказалось, что сделать это через «Букинг» в Фэрбенксе невозможно. Поэтому мне потребуется время, чтобы разобраться, что здесь к чему. Как минимум, несколько дней.

– На два-три, – задумчиво покачала я головой.

Девушка кивнула, словно ждала от меня именно такого ответа.

– Номер с видом на Чену[6] вас устроит?

– Да. – Я усмехнулась про себя. Если уж мне придется остаться, то пусть у меня будет хотя бы отличный вид.

Лиззи снова защелкала мышкой, нажала какую-то кнопку, а затем посмотрела на меня.

– Номер будет стоить пятьсот долларов, завтраки включены в стоимость. – Ее улыбка стала еще шире, что казалось невозможным.

Видимо, конец ноября не был щедр на туристов в этом занесенном снегом городе, и мои пятьсот долларов несказанно радовали ее. Что ж, хоть кому-то от моего приезда хорошо. Я натянуто улыбнулась в ответ и протянула ей одну из карт Джоуи, но спустя несколько секунд улыбка сползла с лица Лиззи, а следом и с моего.

– Простите, какие-то проблемы. Должно быть, терминал… – виновато пробормотала девушка. – У вас не найдется другой карты?

– Сейчас. – Я полезла в сумочку, уже понимая, что это мне не поможет. По всей видимости, Джоуи выполнил свою угрозу и заблокировал доступ к своим счетам, но с последней надеждой я все-таки протянула девушке новую карту. – Держите.

Через три попытки и пять минут позора стало ясно: ни одна из карт Джоуи не работает.

Это был удар под дых. Вспомнив, сколько денег осталось на моей личной карте, я подавила стон разочарования. Теплая ванна и горячий обед отменялись. Мне придется искать жилье дешевле. Значительно дешевле.

Подавив неловкость и желание просто молча выбежать из гостиницы, я попыталась сохранить остатки гордости.

– Прошу прощения. – Щеки заболели от вымученной и искусственной улыбки. – Видимо, какие-то проблемы в банке.

– Да, конечно, – заметно погрустнела Лиззи. Пятьсот долларов только что ушли у нее из-под носа, но у меня из-под носа ушел горячий ужин и, что гораздо обиднее, горячая ванна. – Мы будем вас ждать, – вежливо добавила она.

Я кивнула и, подхватив сумку, медленно вышла на улицу, хотя мне хотелось провалиться сквозь землю. Щеки пылали от стыда, но морозный воздух тут же их остудил. Черт бы побрал долбаного Джоуи! Я застряла в четырех тысячах миль от дома с двумя сотнями долларов на карте, в каком-то Богом забытом городке, где чертовски холодно! Мое самообладание уже буквально трещало по швам.

– Не выйдет, Джоуи, – шумно выдохнула я вместе с облачком пара. – Решил, что я приползу к тебе обратно? Не дождешься.

Натянув шапку, я заозиралась по сторонам и, заметив такси, из которого выходила пожилая пара с чемоданами, бросилась к нему.

– Простите, – помахала я рукой водителю, – вы свободны?

Он скользнул по мне внимательным взглядом, а затем неуверенно кивнул.

– В аэропорт?

– Нет. – Я забралась на заднее сиденье и бросила сумку с вещами рядом с собой. – В хостел. Желательно недорогой.

Убеждая себя, что все это временные трудности, я попыталась не краснеть под пристальным и полным подозрения взглядом водителя.

– Проблемы? – настороженно уточнил он.

– Да. С картами, – как можно спокойнее произнесла я, хотя в груди разрасталась черная дыра отчаяния. – Но наличные у меня есть, – торопливо добавила я.

Помедлив пару секунд, водитель все-таки нажал на педаль газа. В этот раз я совершенно не следила за дорогой, а шофер не пытался развлечь меня разговорами. Кусая губы, я мысленно пыталась найти выход из ситуации. Сейчас мне не вернуться в Нью-Йорк, не попросив помощи у Джоуи, а этот вариант я совершенно точно не рассматривала. Никто из наших общих знакомых тоже не станет мне помогать, это отлично продемонстрировала Хлоя. А значит, мне придется полагаться только на себя. Но двести баксов хватит ненадолго, и для того, чтоб хотя бы насобирать на обратный билет, мне нужно найти работу. Вот только загвоздка заключалась в том, что я не хотела возвращаться в Нью-Йорк. Это означало бы, что Джоуи был прав – без него я ничего не могу. Даже провести сутки в чужом городе. А я не собиралась доставлять ему удовольствие убедиться в своей правоте.

Деньги мне нужны в любом случае. Записать демку, чтобы разослать по звукозаписывающим компаниям, недешевое удовольствие, но я надеялась, что денег Джоуи хватит хотя бы на первое время, до тех пор, пока я не встану на ноги, а без его карт мне необходима работа прямо сейчас. Черт… Долбаный Джоуи!

Скрипнув зубами от досады, я достала телефон и зашла на его страничку в социальной сети. Не знаю, что я хотела там обнаружить. Мною двигало, скорее, желание написать ему пару гадких комментариев, но вместо этого я просто листала ленту и рассматривал новые фото. За два дня он выложил целых три поста и почти два десятка историй. Это было так не похоже на Джоуи, что наводило только на одну мысль – он делал это с целью позлить меня.

На последней фотографии, которая появилась на его страничке всего сорок минут назад, Джоуи обнимал Вэл. Ее зад я узнала бы даже среди сотен других похожих. Так велик он был. Вэл стояла спиной к камере, а Джоуи, улыбаясь во все свои тридцать два зуба и положив голову ей на плечо, обнимал ее за талию. Он выглядел так, словно выиграл в лотерею.

Машина подскочила на кочке ровно в тот момент, когда я не удержалась от гневного восклицания:

– Да чтоб тебя!

– Простите? – водитель бросил на меня недоуменный взгляд.

Мне стало неловко. Таксист и так считал меня странной, а теперь, наверное, думал, что я критикую его манеру вождения.

– Я не вам, – мотнула я головой, стараясь не размышлять о том, что он еще обо мне подумал.

До меня донесся вздох, но я проигнорировала его. Мой взгляд вернулся к фотографии на экране телефона, и в этот момент на место досады и злости пришла решимость. Не знаю, чего добивался Джоуи, выкладывая этот снимок, но теперь я как никогда прежде была уверена – в Нью-Йорк я вернусь только с новым контрактом. И если кто и будет жалеть о моем уходе, так это Джоуи.

– Приехали, – сухой голос водителя ворвался в мои мысли.

Я подняла голову и осмотрелась по сторонам: пейзаж вокруг успел измениться, хотя все по-прежнему было усыпано снегом. Этот город, скорее, напоминал застывшие декорации к сказке «Снежная королева», чем место, в котором хотелось бы остаться навсегда. Я попыталась понять, куда меня привезли. Мы ехали не больше десяти минут. Не может быть, что мы уже доехали. Или водитель просто решил высадить меня в сугроб?

– Так быстро? – недоверчиво прищурилась я, пытаясь рассмотреть что-то за сугробами.

– Фэрбенкс крошечный город, тут проживает всего тридцать тысяч человек, – пожал он плечами. – С вас девять долларов.

Надежда найти здесь хоть самую захудалую студию, где я могла бы записать демку, таяла с каждой секундой. Разве это место можно назвать городом?

Вздохнув, я полезла в сумку за кошельком. Наличка тоже таяла на глазах. Я протянула мужчине десятку и взялась за ручку двери.

– Сдачи не надо, – привычно произнесла я, ощущая горечь на языке.

Я так привыкла жить на деньги Джоуи, что оказалась совершенно не готова к внезапной экономии, но теперь это была моя новая жестокая реальность. И мне придется к ней приспосабливаться.

Взгляд водителя потеплел. Судя по всему, всю дорогу он переживал, что денег у меня нет совсем.

– Хорошего дня, мисс, – чуть приветливее произнес он, когда десять баксов перекочевали из моей ладони в его.

– Спасибо, – буркнула я, выходя из машины, и подняла глаза на здание, расположенное в стороне от дороги.

Хостел – а это он, если верить водителю такси, – выглядел удручающе. Это был обычный двухэтажный дом, выкрашенный красной краской. По всему периметру крыши тянулась гирлянда, а на крыше веранды стояла небольшая елка, радостно мигающая разноцветными огнями. Для рождественских украшений было еще слишком рано, и у меня закралось подозрение, что здесь они просто никогда не убирались. Мне лишь оставалось надеяться, что причина кроется не в круглогодичном снеге. Этого я бы просто не пережила.

– Вы к нам? – неожиданно справа от меня раздался приветливый женский голос.

Я повернулась и заметила немолодую женщину, которая расчищала подъездную дорожку от снега, что казалось бессмысленным занятием, если судить по низко висящим тяжелым тучам. Снег мог снова выпасть в любую минуту.

Я сцепила озябшие руки в замок и приветливо улыбнулась.

– Хотелось бы, – неуверенно произнесла я.

– Тогда заходите скорее. – Она отложила лопату в сторону и приглашающе замахала мне рукой. Мы вместе поднялись на крыльцо. – Вы к нам надолго? – Отряхивая ноги от снега и снимая шапку, спросила женщина.

Этот вопрос мне задавали второй раз за день, но на этот раз он поставил меня в тупик, потому что я не понимала, что делать дальше. Сейчас мне просто хотелось отдохнуть и как можно быстрее забыть этот кошмарный день, наполненный ощущением безысходности.

– Если честно, не знаю, – пожала я плечами, стараясь не думать о том, что все еще могу позвонить Джоуи и вернуться в Нью-Йорк. – У меня возникли некоторые трудности с финансами… Так что, судя по всему, если я захочу здесь задержаться, то мне понадобится работа.

Слова вырвались прежде, чем я успела все как следует обдумать. Мне стало неловко за свое неожиданное признание, но женщина повернулась ко мне с сочувствующим видом, и я испугалась, что она сейчас выставит меня за дверь, ведь ее вопрос не был праздным любопытством, а касался оплаты жилья. Поняв, что еще одна поездка на такси разорит меня, я постаралась исправить ситуацию.

– У меня есть кое-какая сумма денег, я смогу оплатить… – начала было я, но хозяйка хостела меня перебила.

– О, милая. – Ладонь пожилой женщины легка мне на щеку, и я от неожиданности вздрогнула. – Если тебе негде жить, ты можешь остаться у нас просто так.

Это было настолько неожиданное предложение, что я не сразу смогла ответить, но как только ко мне вернулась способность связно излагать мысли, поспешила возразить:

– Нет, что вы! Я заплачу.

Почувствовав жар стыда на щеках, я окончательно разозлилась на Джоуи. Это из-за него я оказалась в такой идиотской ситуации, из-за него чувствовала себя неловко перед посторонними людьми в городе, где температура могла опуститься ниже пятнадцати градусов. Не окажись он таким кретином, то все было бы гораздо проще.

Заметив мой румянец, женщина понимающе улыбнулась, а я торопливо отвела взгляд. Ненавижу чувствовать себя неуверенно, а сейчас я ощущала себя именно так.

– Ты голодна? Я могу отправить Эмму на кухню, – ласково спросила женщина, открывая передо мной дверь в дом.

Мой желудок отреагировал на ее предложение раньше меня. Он громко заурчал, давая понять, что есть мне хочется сильно, но все же больше я хотела оказаться в тепле и одиночестве. Этот день слишком сильно вымотал меня. Я не понимала, что делать дальше, и хотела все спокойно обдумать, поэтому отрицательно мотнула головой.

– Я бы хотела отдохнуть. Перелет меня утомил, – чтобы не показаться невежливой, добавила я.

Женщина вскинула брови и вопросительно посмотрела на меня.

– Откуда ты прилетела?

– Нью-Йорк, – односложно ответила я, не вдаваясь в подробности.

– Оу, – только и сказала хозяйка.

Я не стала уточнять, что значит ее «оу». Может, она думала о том, почему ее гостья оказалась так далеко от дома, и решила, что я сбежала из «Большого яблока», прячась от бывшего мужа? Или что я беглая преступница, которую ищет полиция. Неважно. В любом случае она пустила меня в свой дом, а значит, сейчас я, наконец, смогу передохнуть.

Хозяйка хостела шла вперед, продолжая расспрашивать меня обо всем, словно мы старые знакомые, которые не виделись пару лет. Я машинально отвечала ей, а сама в это время осматривала убранство дома.

Он представлял собой какое-то странное смешение всевозможных вещей, которые на первый взгляд просто не могли ужиться в одном помещении. Стены были увешаны семейными фотографиями вперемешку с картинами с изображением заснеженных гор. Темная деревянная мебель в классическом стиле стояла рядом с современной кухней, а диваны с намеком на скандинавский стиль усыпали бархатные подушки. Казалось, что все эти причудливые вещи попали сюда случайно, вероятно, как попадали и постояльцы хостела, но в то же время они создавали какой-то своеобразный уют. Дом выглядел гостеприимно, и впервые за день я немного расслабилась.

Мы поднялись на второй этаж, и женщина распахнула передо мной дверь крошечной комнатки.

– Комната небольшая, но здесь есть все необходимое, – улыбнулась она. – И она рассчитана на одного, – добавила хозяйка. – Думаю, тебе и правда стоит как следует отдохнуть с дороги.

– Спасибо, миссис…

Я сделала паузу, понимая, что женщина так и не представилась, как, впрочем, и я сама.

– Ава, – улыбнулась женщина. – Называй меня просто Ава, милая. Если все же надумаешь поесть, то просто спустись вниз, а Эмма поможет тебе.

Не понимая, кто такая Эмма и где мне ее искать, я решила, что с едой разберусь чуть позже и желательно сама. Но в благодарность за заботу вежливо кивнула.

– Спасибо. – Я тепло улыбнулась Аве. – Я заплачу…

– Конечно, милая, – отмахнулась она. – Но для начала тебе стоит отдохнуть, – повторила Ава. – Кстати, как тебя зовут?

– Кортни Эванс, – протянула я ей ладонь.

Люди в этом городе были странными. Ава пустила меня в свой дом, предложила кров и еду и только потом решила узнать, как меня зовут. Я не могла даже представить нечто подобное где-то в Нью-Йорке, но почему-то поведение Авы скорее умиляло, чем шокировало. Возможно, сказывалась усталость после долгого дня.

– Добро пожаловать в Фэрбенкс, Кортни. – Она пожала мою руку и уже собралась уходить, когда внезапно обернулась. – Кстати, ты обмолвилась, что ищешь работу? В баре на Коммерс-стрит как раз требуется официант.

Это звучало отлично! Не то чтобы меня радовала возможность поработать официанткой, но хотя бы не придется ходить по городу и спрашивать местных о наличии вакансий.

– Это просто прекрасно! – воскликнула я.

А спустя несколько секунд запоздало подумала о том, что могла бы еще петь в баре, если владелец мне разрешит. Даже один день без моей музыки и гитары ощущалсяпустым, но, чтобы вернуть себе свою жизнь, для начала мне нужно заполучить эту работу. Ведь без нее через пару дней мне не хватит даже на еду, не говоря уж про жилье и тем более запись демки.

– Тогда удачи тебе, – с широкой улыбкой отозвалась Ава.

Она принялась медленно спускаться по лестнице, тогда как я зашла в комнату и, скинув куртку, просто упала на кровать. Силы покинули меня, но я не привыкла сдаваться так просто. Сейчас мне было где переночевать, что поесть и даже появился шанс заполучить работу, а этого в моей ситуации уже достаточно для того, чтобы не впадать в панику. Мне оставалось надеяться, что за ночь место официантки не уведут у меня из-под носа и эта работа станет первым камешком в фундаменте моей новой жизни. А потом я смогу выстроить ее заново.

Глава 4

Утром я вошла в бар, про который мне говорила Ава, и направилась прямиком к стойке. На удивление, за ночь я выспалась и чувствовала себя не так паршиво, как вчера вечером. Желание трусливо сбежать обратно в Нью-Йорк почти пропало, а ситуация больше не казалась мне кошмарной. Это всего лишь временные трудности, с которыми мне предстояло справиться. Вот и все.

Я подошла к барной стойке и широко улыбнулась молодой девушке-бармену.

– Добрый день. – Я стянула с головы шапку и попыталась пригладить торчащие в разные стороны рыжеватые волосы. – С кем я могу поговорить по поводу работы? Мне сказали, что вам требуются официантки.

Девушка перестала протирать барную стойку и окинула меня скептическим взглядом, отчего мне стало слегка не по себе. Это не было похоже на теплый прием соискателя, но и Hunter’s bar[7] не походил на другие пивные бары, разбросанные по маленьким городам нашей страны.

Он вполне соответствовал своему названию. Деревянная мебель, казалось, была сколочена где-то тут же на заднем дворе. На стенах висели фотографии охотников и их добычи, а в одном из углов я заметила витрину, внутри которой находились чучела животных. Разглядывать их не было никакого желания, поэтому все мое внимание сосредоточилось на неприветливой девушке передо мной.

– Работала когда-нибудь в баре? – низким голосом спросила она и, не удосужившись даже поздороваться, склонила голову набок.

– Да, – в тон ей отозвалась я, не став упоминать, что в баре я только пела, а не разносила напитки и еду.

– Долго? – недоверчиво спросила она, скривив губы.

– Полгода. А это уже собеседование? – уточнила я, прищурившись.

– Нет, – фыркнула девушка. – Просто предыдущая официантка сбежала через неделю. А та, что была до нее, не выстояла и двух смен. Так что мне сразу хочется понять, стоит ли запоминать твое имя.

– Меня зовут Кортни Эванс, – с широкой улыбкой произнесла я. – А теперь будь добра, позови того, кто может взять меня на эту работу.

Девушка за баром приподняла брови, а затем усмехнулась. Я могла поклясться, что в ее глазах промелькнуло одобрение, словно все, что происходило до этого, было какой-то проверкой. Мне оставалось надеяться, что это не так, ведь в противном случае владелец бара был явно не в себе. Проводить краш-тест с помощью бармена вместо собеседования… Да кто вообще так делает?

– Хантер! – неожиданно громко заорала девушка, поворачивая голову в сторону двери для персонала. – Тут на работу пришли устраиваться!

Я постаралась подавить усмешку. Так вон оно что. Мне казалось, что в названии бара подразумевалось совсем другое, но, судя по всему, заведением владел парень с непомерным эго.

Крик девушки был такой громкости, что заглушил все остальные звуки в баре: смех, гомон, стук приборов по тарелкам. На мгновение все стихло, и я почувствовала, как несколько пар глаз оценивающе уставились на меня, словно пытаясь понять, подхожу я этому месту или нет. Я и сама сомневалась, что мы с баром Хантера подходим друг другу, но вариантов у меня было маловато. Утром Ава сказала, что поспрашивает, где еще нужны работники, но в преддверии зимы туристический поток на Аляске снизился, так что вряд ли где-то не хватало персонала.

Тишина, воцарившаяся в баре, нервировала, но я продолжала стоять в совершенно расслабленной позе, хотя внутреннее напряжение напоминало гитарную струну. Я перекинула волосы через плечо и очень медленно положила шапку на барную стойку, так, чтобы всем стало ясно – мне плевать на их мнение и оценки. Откуда-то донесся глухой звук, словно что-то упало на пол, и следом за этим все вернулись к своим занятиям, а в баре воцарился привычный шум. Спустя пару секунд из-за служебной двери вышел парень и вопросительно посмотрел на девушку за баром. Он выглядел моложе, чем я думала, и был довольно симпатичным.

– Вот эта, – не глядя на меня, кивнула бармен в мою сторону и вернулась к своим обязанностям.

Парень повернулся ко мне и неожиданно широко улыбнулся. После довольно прохладного приема от девушки за баром на мгновение я растерялась.

– Привет. – Он подошел ко мне и протянул руку. – Меня зовут Хантер, и нет, я не называл бар в честь себя, – посмеиваясь, с ходу произнес он, словно отвечая на мои невысказанные вслух мысли. – Hunter’s bar называется так с тех пор, как появился на этом самом месте. А это лет на двадцать больше, чем я живу.

Хантеру было не больше тридцати. Его улыбка оказалась широкой и искренней, каштановые волосы скручивались в тугие завитки, придавая его внешности образ романтического героя романов Викторианской эпохи, а темно-карие глаза смотрели так пристально, словно пытались проникнуть в самую душу.

– Кортни Эванс. – Я пожала его крепкую ладонь и прищурилась. – Вы владелец? – на всякий случай уточнила я. – Или менеджер?

Из-за бара донесся презрительный смешок, который я решительно проигнорировала.

– У нас нет менеджера, – снисходительно улыбнулся парень. – Я владелец. Правда, временами еще грузчик, разнорабочий, а бывает, что официант и бармен. Сейчас как раз такое время, – со вздохом произнес он, и я вопросительно приподняла бровь. – Сезон охоты продлится еще как минимум месяц, а персонала не хватает, – пояснил мне Хантер. – Вы до этого работали в баре?

Он выпустил мою ладонь и, кивнув, направился в сторону свободного столика в самом темном углу. Посмотрев туда, пока шла следом за Хантером, я заметила прибитую к стене шкуру медведя и мысленно взмолилась о том, чтобы она оказалась ненастоящей.

– Да, какое-то время, – уклончиво ответила я, стараясь не смотреть на голову медведя, который осуждающе смотрел на меня своим остекленевшим взглядом.

– Как вы относитесь к охоте? – Хантер уселся на стул прямо под шкурой бедного и ни в чем не повинного животного и скрестил руки на груди. Клетчатая рубашка туго натянулась на его плечах, и я поспешно отвела взгляд.

– Не охочусь, – сглатывая тугой ком, образовавшийся в горле, произнесла я, пытаясь придать голосу шутливый тон. Вышло не очень. – Но ничего не имею против, – поспешно добавила я, усаживаясь напротив, и сосредоточила все свое внимание на черных клетках его рубашки.

Не смотреть на медведя. Не смотреть на медведя…

– Это хорошо, – подаваясь вперед, произнес Хантер. – Одна из девушек, работавших у нас, после каждой смены запиралась в туалете и примерно час рыдала.

– Что ж… – стиснув руки под столом, отозвалась я. – Охота – это же всего лишь один из факторов эволюции, верно? Сильный поедает слабого и все в таком духе, – нервно рассмеялась я, понимая, что с шутками у меня сегодня явно не выходит.

– Похоже, что так, – снисходительно улыбнулся парень. – Честно говоря, нам так сильно нужен новый официант, что я сразу готов взять вас на работу. И желательно, чтобы вы сразу же вышли в зал. – Он провел ладонью по волосам, отчего завитки спутались еще больше, чем до этого. – У вас не было планов на день?

Я хотела пошутить, что планировала весь день рыдать в туалете, но вовремя прикусила язык. С таким чувством юмора дорога в стендап была мне закрыта, и стоило порадоваться, что я решила заниматься музыкой, а не юмором. А сейчас мне нужны деньги, и то, что Хантер согласился взять меня на работу, оказалось как нельзя кстати.

– Я готова приступить прямо сейчас, – кивнула я. – Где взять блокнот?

На небритом пару дней лице Хантера промелькнуло облегчение, а плечи расслабленно опустились.

– Лав тебе все тут покажет, – отбросив церемонии, он перешел со мной на «ты» и махнул рукой в сторону барной стойки. Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Лав? Ее серьезно зовут Лав? Это имя ей совершенно не подходило.

Хантер поднялся со стула, таким образом давая понять, что разговор окончен, и я могу отправляться за инструкциями к Лав.

– Спасибо. – Я поднялась следом.

Он молча кивнул и уже через пару минут скрылся за дверью, из-за которой появился до этого.

Я окинула взглядом зал, полный народу. Время было около половины одиннадцатого утра, а в зале уже сидело довольно много людей. Что же здесь начнется с наступлением вечера?

– Твои мысли движутся в правильном направлении, Кортни, – выделяя мое имя, произнесла подошедшая ко мне Лав. – Вечером здесь начнется форменное безумие. Полный зал воняющих кровью и потом мужиков, которые будут требовать пива и свиных ребрышек. Но знаешь, что главное? Главное, чтобы никто из них не решил поохотиться на тебя. Хотя… – она сделала вид, что задумалась, – ты слишком тощая, а наши охотники любят более крупную добычу.

– Странно, что ты все еще стоишь тут, а не висишь у кого-нибудь из них на стене, – не осталась я в долгу.

Щеки Лав покрылись алыми пятнами, но я продолжала с вызовом смотреть на нее. Она думала, что я простушка, которая не может постоять за себя, но Лав сильно заблуждалась на мой счет. В мире шоу-бизнеса такая бы не выжила, так что я довольно быстро отрастила клыки.

– Пошли, – спустя несколько напряженных секунд бросила она. – Твоя тощая задница уже давно должна обслуживать столики.

Я усмехнулась. Надеюсь, Лав с первого раза поняла, что со мной лучше не связываться. Не хотелось бы оставлять бар Хантера без бармена в мой первый рабочий день.

Работа в баре оказалась не самой легкой. Я носилась с подносом по всему залу, стараясь ничего не уронить и при этом не оказаться затисканной каким-нибудь подвыпившим охотником. Фэрбенкс и правда был небольшим городом, так что практически все его жители знали друг друга, а я сильно выделялась. Не только потому, что приезжая, но и тем, что говорила и выглядела не так, как они. И, судя по всему, каждый посетитель бара решил проверить меня на выдержку. Не удивлюсь, если Лав принимала от них ставки, как быстро я сбегу.

Весь день я только и делала, что старалась уворачиваться от рук, нацеленных на мой зад, и ловила на себе оценивающие взгляды заносчивой барменши. Хантер в зале так и не появился. Видимо, эта работа нравилась ему еще меньше, чем мне, и он только рад был все свалить на меня.

Когда я с Лав и второй официанткой, Эшли, без сил практически вывалилась на улицу, время перевалило за полночь.

– До завтра, Кортни, – снова делая акцент на моем имени, произнесла Лав.

Эшли же просто махнула рукой и, сгорбившись, поплелась домой.

– Угу, – неприветливо буркнула я, не чувствуя ног.

Мне хотелось лечь и не вставать желательно пару дней – так сильно я устала с непривычки. Лав отошла от меня на пару шагов, но внезапно остановилась.

– Кстати. – Она словно вспомнила о чем-то и повернулась ко мне. – Открой завтра бар.

Лав кинула мне ключи, и я едва успела поймать их до того, как они утонут в снегу.

– Во сколько? – стараясь не показывать своих истинных эмоций, спокойно уточнила я.

– В восемь мы уже подаем кофе, – подмигнула мне Лав и скрылась за поворотом.

Я вздохнула, а потом пнула стоящую у входа урну. Для сна мне оставалось не так уж много времени. Порадовавшись тому, что хостел Авы находится не слишком далеко от бара, я замоталась ей же подаренным шарфом почти по самые брови и двинулась в сторону дома. Спустя пятнадцать минут, переступая с ноги на ногу, я уже искала в кармане ключ от входной двери. Свет над крыльцом не горел, и мне пришлось подсвечивать себе телефоном, чтобы попасть в замочную скважину. В окнах тоже стояла темнота, что неудивительно. В первом часу ночи люди предпочитали спать, а не морозить свои задницы на улице, заваленной снегом.

Ключ туго вошел в замок, но повернуть мне его не удалось. Я вытащила его и подула, чтобы согреть, а затем снова вставила в замочную скважину, но ничего не изменилось. Ключ ни в какую не хотел поворачиваться.

– Да чтоб тебя, – зашипела я и подняла его к глазам. – Проклятье.

Ответ на вопрос, почему ключ не хотел поворачиваться в замке, оказался до очевидно прост: я достала ключ от бара.

Следующие пятнадцать минут я потратила на то, чтобы отыскать ключ от двери хостела, но так нигде его и не нашла. Впервые с того самого дня, как уехала из Нью-Йорка, мне захотелось расплакаться. Руки дрожали от холода, а ноги совсем онемели. Я, конечно, могла постучать в дверь и разбудить всех в доме, но совесть не позволила мне это сделать. Оставался всего один вариант – позвонить Аве и надеяться на то, что звонок разбудит только ее. Вот только, вытащив телефон из кармана, я обнаружила, что он не выдержал морозов Аляски и благополучно отключился. Это оказалось последней каплей. Сев прямо в сугроб, я спрятала лицо в окоченевших ладонях и всхлипнула. Что-то царапнуло мою щеку…

Я отняла руки от лица и посмотрела на ключ, который все еще сжимала в руке. Панику и слезы пришлось отложить. У меня был ключ. И пусть он не мог открыть эту дверь, но все еще отпирал дверь в бар, а там было по крайней мере тепло.

Вздохнув, я выбралась из снежного сугроба и торопливо пошла обратно в Hunter’s bar.

Глава 5

– Кортни? – мужской голос, разбудивший меня, звучал удивленно. – Что ты тут делаешь?

Я с трудом разлепила глаза и со стоном поднялась на локтях.

Мне потребовалось довольно немного времени, чтобы понять несколько вещей. Первое: я уснула, сидя на полу в подсобке бара. Второе: надо мной стоял Хантер, и его лицо выражало крайнюю степень изумления. Третье: кажется, я облажалась.

– Хантер! – воскликнула я, торопливо поднимаясь с пола, но запуталась в собственном пуховике, которым ночью пыталась отогреть озябшие ноги, и едва не рухнула обратно.

Подхватив меня под локти, Хантер помог мне выпутаться из куртки и вопросительно приподнял брови в ожидании ответа. Под его глазами залегли темные тени, недвусмысленно намекающие на то, что он сегодня тоже вряд ли выспался. Мне оставалось надеяться, что причины его недосыпа были куда приятнее, чем мои.

– Прости, – вздохнула я. – Я сейчас тебе все объясню.

– Будь добра. – Он скрестил руки на груди.

Я мысленно отметила, что сегодня на нем была футболка с коротким рукавом, которая прекрасно показала, почему вчера рубашка так туго натягивалась на его плечах. Хантер явно не пренебрегал походами в тренажерный зал.

– Черт. – Я провела рукой по лицу, смахивая остатки сна и пытаясь скрыть смущение. – Не знаю, с чего начать.

– Давай я помогу. – Хантер отступил и облокотился о стеллаж, на котором стояли бутылки с алкоголем. – Почему ты спишь в моей подсобке?

Увеличившееся между нами расстояние позволило мне начать дышать чуть глубже и немного успокоиться. Я точно не сделала ничего предосудительного, и теперь мне просто надо объяснить это Хантеру.

– Я не смогла попасть в хостел, в котором остановилась, – ответила я на его вопрос, решив начать свой рассказ именно с этого. – Вероятно, я выронила ключ, и как минимум до июля отыскать его не представляется никакой возможности.

– Почему до июля? – спросил Хантер. Уголки его губ едва заметно дернулись.

– Разве снег растает раньше? – пробормотала я, пытаясь собрать растрепавшиеся волосы в узел.

Хантер не засмеялся моей глупой шутке, и я окончательно решила, что облажалась.

– Прости, – повторила я. – Мне не следовало возвращаться в бар, но я не нашла ключ, а потом, когда уже собралась звонить Аве, мой телефон отключился. Видимо, ему тоже не нравятся морозы Аляски. Мне просто некуда было идти. Не могла же я разбудить целый дом только потому, что куда-то подевала ключ? – Я тараторила, надеясь только на то, что Хантер не выставит меня. Возвращение в Нью-Йорк все еще оставалось моим последним вариантом, но с каждым словом мой голос становился все тише. – Я сегодня же попрошу у хозяйки хостела новый ключ, но, пожалуйста, не увольняй меня. Мне нужна эта работа, так что…

К концу речи мой голос окончательно затих. Ощущение дежавю прочно поселилось внутри. Точно такой же растерянной я чувствовала себя несколько лет назад, когда только приехала покорять Нью-Йорк. И мне не нравилось это состояние. Старая Кортни была пуглива, а я нет. Так что, собрав в кулак остатки своей гордости, я выпрямилась, прямо посмотрела Хантеру в глаза и уверенно произнесла:

– Я не могу вернуться в Нью-Йорк, но на моей карте примерно сто восемьдесят баксов, и мне очень нужна эта работа, чтобы задержаться тут как можно дольше.

Хантер молчал. Я смотрела на него в ожидании вердикта, уже мысленно готовясь умолять его дать мне остаться, но спустя несколько секунд он все-таки заговорил.

– Почему ты не можешь вернуться? – Он нахмурился, и его брови сошлись на переносице.

Я ожидала чего угодно, кроме этого вопроса. Почему сейчас его интересовало именно это?

– Ничего противозаконного, – попыталась я отмахнуться, но Хантер не был настроен так просто поверить мне.

– И все же? – настойчиво произнес он. – Согласись, если ты хочешь, чтобы я оставил тебя работать в баре, то, по крайней мере, должен быть уверен, что ты не скрываешься здесь от правосудия или своего дружка-бандита.

– Не скрываюсь, – мотнула я головой. – Вернее, отчасти скрываюсь, но он не бандит. И точно не станет меня искать. И я не планирую куда-то уезжать, мне нравится Фэрбенкс, – зачем-то соврала я. – Я бы и правда хотела остаться здесь.

Хантер приподнял брови, и на его лице промелькнула тень недоверия. Ну, может, с желанием жить на Аляске я перегнула, но все остальное было чистейшей правдой. Оставалось убедить в этом его.

– Давай выпьем кофе? – со вздохом произнес Хантер, и с моих плеч словно свалился камень.

Его желание выслушать меня уже давало хороший шанс на то, что он разрешит мне остаться. Не знаю, почему я так цеплялась за эту работу. В конце концов, сто восемьдесят долларов не так уж и мало. Мне точно должно было хватить их, пока я не найду другую работу. Но попытаться уговорить Хантера не увольнять меня казалось проще, чем отправляться на поиски нового места.

Я напряженно кивнула в ответ, и Хантер направился в зал.

– Сколько сейчас времени? – поинтересовалась я, выходя следом за ним из подсобки.

– Шесть тридцать утра.

– Я думала, что бар открывается к восьми.

Я осмотрелась, боясь, что проспала и зал уже полон посетителей, но столики оказались пусты, и мы находились с Хантером здесь только вдвоем.

– Так и есть, – кивнул он, становясь за бар и подходя к кофемашине. – Но иногда я прихожу чуть раньше.

Его интонация давала понять: объяснять мне он ничего не планирует. Решив его не расспрашивать, я уселась на высокий барный стул и подперла голову руками. Мне хотелось в душ, но доспать пару часов хотелось сильнее. Вот только скоро должны были прийти остальные работники бара, а следом за ними охотники и туристы, которые привыкли завтракать в Hunter’s bar, и впереди меня ждала еще одна утомительная рабочая смена в моей новой холодной жизни.

– Молоко? – не поворачиваясь ко мне, уточнил Хантер.

– Да, спасибо.

Все то время, пока Хантер готовил кофе, я потратила на то, чтобы рассмотреть его. Он двигался неторопливо, но напряженные плечи говорили о том, что расслабленность Хантера напускная.

Через пару минут он поставил передо мной огромную чашку с кофе и, упершись ладонями в барную стойку, выразительно приподнял брови. Всем своим видом он давал понять, что мне стоит продолжить свой рассказ.

Сделав глоток довольно неплохого кофе, я поставила чашку на стойку и перевела взгляд на Хантера. Выбирая между звонком Джоуи и рассказом Хантеру о причинах своего бегства из «Большого яблока», я предпочла второй вариант.

– Мой бывший – засранец, – прищурилась я и заметила, как улыбка промелькнула на губах Хантера. – Он изменил мне, а когда я решила уйти, то сделал все, чтобы я не смогла остаться в городе.

– И ты говоришь, что он не бандит? – хмыкнул Хантер, разворачиваясь к кофемашине и наливая во вторую чашку кофе для себя.

– Нет, он бизнесмен, – не вдаваясь в подробности, отозвалась я. – Довольно влиятельный, а я… работала с ним.

– Допустим.

Хантер снова повернулся ко мне и провел пятерней по волосам, из-за чего его кудри опять превратились в подобие птичьего гнезда. Это выглядело мило. Сам Хантер казался милым, и, если честно, мне не нравилось его обманывать, но он мог понять – я не собираюсь задерживаться в Фэрбенксе надолго – и решить, что такой сотрудник ему не нужен. Ведь именно этого они все и опасались – что я скоро сбегу, а мне нужно было продержаться здесь до тех пор, пока я не найду нового продюсера, который не побоится связываться с Джоуи и его юристами.

– Я уехала сюда, – развела я руками. – А этот засранец заблокировал мне доступ к своим счетам.

– Вполне логично, – поджал губы Хантер, как мне показалось, для того, чтобы сдержать смех.

– Да, должно быть, именно так кажется со стороны, – недовольно засопела я.

– И что ты планируешь делать дальше? – не обращая внимания на мое пыхтение, продолжал расспрашивать меня Хантер.

– Работать, – пожала я плечами. – Начать новую жизнь.

– Почему именно Фэрбенкс? – Он подался вперед. – И что за бизнес?

Черт. Я не думала, что Хантер окажется таким любопытным, и поэтому мне стоило врать с осторожностью, иначе я могла только еще усложнить себе жизнь. Я задумалась, а затем медленно произнесла что-то похожее на полуправду.

– Мы работали в музыкальной индустрии. Мой бывший – продюсер, а я помогала ему. В общем, его стараниями мне было бы сложно найти работу в Нью-Йорке, поэтому я села на первый самолет. Так что это случай решил, что мне нужно на Аляску.

По лицу Хантера было сложно разобрать, о чем он думает. Я постаралась придать себе равнодушный вид, чтобы не выдать свое напряжение. Все упиралось в деньги. Я не могла купить билет на самолет и убраться отсюда. Мне некуда и незачем было ехать просто потому, что меня никто нигде не ждал. В моей голове план выглядел до смешного просто: я остаюсь в Фэрбенксе, зарабатываю деньги, записываю демку и нахожу нового продюсера. И вот тогда-то я возвращаюсь в Нью-Йорк с победой и утираю нос Джоуи. Я хотела славы, а если ради этого мне нужно начать все сначала, почему бы не сделать это в Фэрбенксе?

– Случай – забавная вещь, – улыбнулся Хантер, кажется, впервые с начала нашего разговора. – Если помощнице бизнесмена не сложно бегать по залу с подносом, то считай, что работа у тебя уже есть.

Он подмигнул мне, вышел из-за стойки и скрылся в подсобке, оставляя меня удивленно хлопать глазами. И все? Так просто? Решив, что допрос окончен, я бросила взгляд на часы и едва не застонала. Мне нужно было в душ, но бар скоро открывался, и времени, чтобы вернуться в хостел, у меня почти не оставалось. Одним глотком допив кофе, я поднялась со стула. Из-за того, в какой жутко неудобной позе я спала, тело ныло, а голова наливалась тяжестью. Я не выспалась и хотела есть, но при этом у меня была работа и место, куда я могла вернуться после нее. Пусть это и была всего лишь крохотная комната в домашнем хостеле, но, по крайней мере, моя.

Я потянулась и услышала, как в спине что-то хрустнуло, а затем повернулась к небольшой сцене, которую приметила еще вчера. В сердце тоскливо заныло. Может, я и хотела стать суперзвездой, но музыку любила не как средство достижения славы. Музыка была частью меня, и сейчас я остро ощущала ее нехватку. Я скучала по своей гитаре и возможности просто перебирать пальцами струны. Мысленно, должно быть, в сотый раз прокляв Джоуи, я шагнула веред. На сцене одиноко стоял высокий деревянный стул, а к нему была прислонена акустическая гитара. Я почти протянула руку, чтобы взять ее, но в этот момент из подсобки вышел Хантер и что-то протянул мне.

– Что это? – спросила я, приглядываясь к его ладони.

– Ключ от хостела Авы, хотя, думаю, сейчас он тебе не понадобится. Ава встает довольно рано.

Я замерла, пытаясь вспомнить, говорила ли ему о том, где остановилась, но Хантер все понял по моему лицу и как-то по-ребячески улыбнулся.

– Население в Фэрбенксе едва переваливает за тридцать тысяч, ты правда думаешь, что у нас много хостелов, где знают, что в наш бар требуется официантка?

Я прикусила губу и пожала плечами. Я никогда не жила в маленьком городке, но, видимо, жизнь в Фэрбенксе будет сильно отличаться от той, к которой я привыкла в Нью-Йорке.

Протянув руку, я взяла ключ с ладони Хантера и благодарно улыбнулась.

– Спасибо.

– Думаю, что после ночевки в подсобке ты хочешь вернуться домой, так что сегодня приходи к вечерней смене. Она начинается в пять. А бар я открою сам.

Хантер говорил спокойно, словно ничего странного не было во всей этой ситуации, а я окончательно смутилась. Он и правда оказался милым парнем. Любой другой на его месте выгнал бы меня из бара в тот момент, как обнаружил в подсобке. Какое-то время я еще неловко переминалась с ноги на ногу, а затем, бросив еще один взгляд на гитару, направилась в подсобку, чтобы забрать свою куртку.

Ава встретила меня практически в дверях. По всей видимости, Хантер уже успел сообщить ей, где и в каком виде нашел меня сегодня утром, и мне не стало неловко. Я не хотела, чтобы они решили, будто у меня не все дома.

– Милая, почему же ты не разбудила меня?

Ее голос звучал встревоженно и слегка снисходительно, словно она разговаривала с неразумным ребенком. Хотя в мои двадцать три, скорее всего, именно им Ава меня и считала. Я пожала плечами, давая понять, что ничего страшного не произошло.

– Было очень поздно. И мне не хотелось будить всех ваших постояльцев.

– Глупости, – отмахнулась она. – Если такое повторится, смело можешь колотить в дверь и будить любого. Никто в Фэрбенксе не оставит человека ночью на улице. Здесь все помогают друг другу.

Ее теплая и сухая ладонь легла мне на щеку, и я почувствовала странное тепло, разливающееся внутри. Я выросла в семье, где всем было плевать на меня, поэтому искренняя забота Авы о человеке, которого она совершенно не знает, вызывала удивление и что-то еще, чему я пока не могла дать названия. Окончательно смутившись, я отступила и потупила взгляд.

– Спасибо, – произнесла я. – И, кстати, с работой у меня тоже все сложилось отлично.

– О, я знаю. Хантер сказал мне. Он очень милый мальчик, ты не находишь?

Подавив улыбку, я кивнула. Конечно, назвать мальчиком парня, которому около тридцати, у меня не повернулся бы язык, но отрицать то, что Хантер милый, я не могла. Ава все еще смотрела на меня, когда, пробормотав извинения, я проскользнула мимо нее и отправилась наверх в свою комнату. Мне нужно было принять душ и попробовать хоть немного отдохнуть, потому что уже довольно скоро мне придется вернуться в бар. Потерять эту работу было бы глупо, тем более когда Хантер так легко дал мне еще один шанс.

Глава 6

Работа в баре оказалась не самой легкой, но я довольно быстро втянулась. Лав практически не разговаривала со мной, и было очевидно, что я ей не нравлюсь. Радовало, что она хотя бы не цеплялась ко мне.

Народу в баре и правда набивалось много. Сезон охоты был в самом разгаре, и в течение всей смены мне редко удавалось отдохнуть или перекинуться парой слов с кем бы то ни было. Я разносила еду, вытирала столики, уворачивалась от похлопываний по заду и осаживала особо буйных клиентов, а когда моя смена заканчивалась, возвращалась домой, не чувствуя ног. Зато теперь я могла оплатить хостел, и Ава была настолько мила, что я решила не искать никакого другого жилья. К тому же хостел располагался близко к бару, и стараниями Джоуи у меня на счету был каждый цент. Пару раз я порывалась позвонить ему просто ради того, чтобы высказать все, что о нем думаю, но в итоге разум брал верх над эмоциями, и я просто продолжала работать. Я не впервой начинала все сначала, и если до этого справлялась, то справлюсь и сейчас.

Самым сложным в Фэрбенксе для меня оказалось привыкнуть к его вечному холоду и снегу: белые улицы, белые дома, белые горные пики на горизонте. Куда ни глянь, все казалось белым, а единственным ярким пятном в моей новой жизни был бар Хантера. Вечно шумный и полный охотников, которые громко разговаривали и смеялись, много пили и шутили и казались сердцем Фэрбенкса. Недаром, как я узнала, этот город считался значимой точкой на карте охотничьих мест во всей Америке, а бар Хантера – излюбленным местом местных охотников и туристов.

Сам Хантер оказался неплохим парнем. Он работал наравне со своими сотрудниками, что не могло не вызывать уважения. И относился ко всем с одинаковым благодушием. Я практически ничего не знала о нем, потому что держалась особняком, но успела заметить, что его вечно хорошее настроение часто не более чем маска. Когда Хантер думал, что его никто не видит, улыбка сходила с его губ, а на лице проступали следы усталости и чего-то еще. Складывалось ощущение, что он слишком много на себя взял и не справляется с этим. Но как бы любопытно мне ни было, я решила не вмешиваться в его жизнь и не заводить никаких дружеских отношений с остальными. У меня была цель – заработать денег и записать демку. Все остальное не имело никакого значения. Фэрбенкс всего лишь мой перевалочный пункт, и я прекрасно осознавала: чем быстрее я накоплю денег, тем быстрее смогу вернуться в Нью-Йорк. Но больше всего мою новую жизнь омрачала невозможность играть. Я смотрела на гитару, которая так и стояла возле стула на сцене, и никак не могла решиться попросить разрешения на ней поиграть. Уместно ли это вообще? Никто не брал ее, никто не выступал на сцене. Создавалось ощущение, что и гитара, и одиноко стоящий барный стул не более чем декорации.

Однажды вечером я не вытерпела:

– Почему никто не выступает? – спросила я у Лав, кивая на сцену. – Гитара же есть.

– Никто не умеет, – невозмутимо пожала она плечами, не отрываясь от коктейля, который смешивала. – А что, ты хочешь нам что-то спеть?

В интонациях Лав проскользнула насмешка, и я поморщилась. Общаться с ней было сложно – в один день Лав могла вести себя приветливо, а в другой превратиться в невыносимую стерву. Сегодня она была не в духе, и я пожалела, что начала этот разговор.

– Мне просто стало интересно, – отмахнулась я. – Гитара стоит, но никто не играет. Или… – меня осенила догадка, и я поспешила ее подтвердить, – это гитара Хантера? Он играет?

Не знаю почему, но мысль, что гитара может принадлежать ему, оказалась волнующей, но Лав быстро спустила меня с небес на землю.

– Нет. Хантер никогда не занимался этой ерундой. У него есть более важные дела, чем бренчать на струнах. Ты же видишь, сколько народу в баре каждый вечер.

Лав презрительно скривилась, а я едва не закатила глаза. В этом и заключалась проблема нетворческих людей – они думали, что мы занимаемся ерундой. Никто не задумывался над тем, что эта «ерунда» помогает скрашивать вечера в баре, а вдобавок приносит неплохие деньги. Ведь очередь у музыкального автомата говорила сама за себя. Стоило туристам выпить, как они тут же принимались остервенело заказывать песни, не забывая пополнять автомат мелочью.

– Я просто подумала…

– Что он из тех романтичных парней, которые садятся на высокие стулья в своих клетчатых рубашках и выводят слегка хриплым голосом песни о любви?

Лав была неисправима. Желание говорить с ней пропало окончательно, и я пожалела, что вообще затеяла этот разговор.

– Нет, – ощетинилась я. – Я увидела гитару и подумала, что у нее должен быть владелец. А Хантер тут вообще ни при чем.

Недоверчиво выгнув бровь, Лав посмотрела на меня взглядом, который почти кричал, что она мне не верит, но мне было плевать. Я и правда не думала о Хантере и уж тем более не думала о нем в романтическом смысле. Пусть он хорош собой и приятен в общении – отношения не вписывались в мой жизненный план.

– Знаешь, – усмехнулась Лав через минуту. – Хантер не из тех, кто строит отношения. Запомни это.

– Не понимаю, с чего ты решила, что он вообще мне интересен. Меня волнуют только деньги, и именно из-за них вот уже вторую лишнюю смену я вынуждена проводить с тобой.

Словно не услышав мои слова, Лав продолжала испепелять меня взглядом, а затем медленно произнесла:

– Не питай напрасных иллюзий, Кортни.

Проигнорировав ее выпад, я молча отошла от стойки, чтобы принять заказ у новых посетителей, и постаралась скрыть раздражение, которое вызвал во мне этот разговор. Может, Лав ревновала Хантера, а может, в ее неприязни крылась какая-то другая причина, но разбираться в этом у меня не было никакого желания. Меня не интересовал Хантер и его отношения с противоположным полом, а значит, и думать о разговоре с Лав не имело смыла. Я подошла к столику и принялась записывать заказ, когда мне словно обожгло спину. Нехотя обернувшись, я встретилась взглядом с Хантером, который стоял в дверях подсобки, и почувствовала неловкость. Складывалось ощущение, что он слышал наш разговор с Лав, а теперь с задумчивым видом рассматривал меня. Надеюсь, мои слова его не обидели, хотя, если верить Лав, он не строил отношений, так что, наоборот, должен был радоваться отсутствию интереса с моей стороны.

На следующее утро я пришла открывать бар, но обнаружила, что Хантер уже сделал это. Он, что-то тихо напевая, варил кофе и даже не обернулся, когда колокольчик на двери возвестил о моем приходе.

– Привет, – снимая куртку, крикнула я. – Ты что-то рано сегодня.

– Не спалось.

Хантер так и не обернулся, но его спина выдавала напряжение, и это мне не понравилось. Он мог решить, что больше не нуждается в моих услугах. Людей в баре постепенно становилось меньше, сезон охоты заканчивался, и, вероятно, я была уже не нужна.

– Все в порядке? – спросила я, подходя к барной стойке. – Ты выглядишь напряженным.

Хантер медленно развернулся и задумчиво прикусил губу, глядя на меня, а я от его взгляда занервничала еще больше. Что, если он обиделся на мои вчерашние слова? Может, он хотел приударить за мной, а я недвусмысленно сообщила Лав, что не заинтересована в этом? Меня бросило в жар. Хантер не производил впечатления парня, способного потребовать от меня благодарности за работу, но я знала его слишком недолго, чтобы с уверенностью утверждать это. Я видела много хороших мужчин, которые на поверку оказывались редкостными засранцами. Взять хотя бы Джоуи…

Пока мои мысли лихорадочно носились в голове, Хантер поставил передо мной чашку с кофе и кивком указал на стул. Я послушно села и притянула к себе горячий напиток. В полумраке бара глаза Хантера казались почти черными, а сведенные к переносице брови придавали бы его лицу мрачный вид, если бы все остальные черты не были такими… милыми. Пухлые губы, то и дело растягивающиеся в улыбке, взъерошенные волнистые волосы и борода, которая выглядела так, словно он уже несколько дней забывал побриться.

– Я хотел поговорить, – начал Хантер, а я крепче обхватила чашку ладонями.

– О чем?

– Я случайно услышал ваш разговор с Лав вчера… – начал он, а внутри меня все оборвалось, но следующие слова Хантера просто выбили из меня весь воздух. – Ты любишь детей? – неожиданно спросил он.

Я поперхнулась кофе и ошарашенно уставилась на него.

– Слушай, я…

– Ты говорила, что тебе нужны деньги, – перебил меня Хантер.

Мои щеки пылали, пока я старалась подобрать слова.

– Мне, конечно, нужна работа, но, знаешь ли, я не готова…

– Стой, – рассмеялся Хантер, вскидывая обе руки. – Я просто подумал…

– Ты уверен, что я хочу услышать, о чем ты подумал?

– Мне нужна няня, – без предисловий выпалил он. – У меня двое детей, и я… Честно говоря, я с ними не справляюсь. Работать в баре мне проще, чем заниматься детьми. А ты сказала Лав, что нуждаешься в деньгах, и я решил, что мы можем помочь друг другу.

Хантер выглядел растерянно, а я просто удивленно смотрела на него. Мне стала понятна причина синяков под его глазами и того, почему он сбегал из дома в такую рань. У Роуз, помощницы Джоуи, была дочь, и я довольно часто слышала, как она жалуется на малышку своим подругам по телефону.

– Ты настолько в отчаянии, что готов пустить в дом совершенно постороннего человека, которого знаешь буквально пару недель? – не удержалась я от вопроса.

– Пары недель было достаточно для того, чтобы убедиться: ты не маньяк.

– Может, я притворяюсь, – продолжала допытываться я.

– Ава бы поняла это, – не растерялся Хантер. – Она отлично разбирается в людях.

– Допустим. Но… няня? Я не… У меня не было такого опыта…

– Тебе нужна работа, – пожал Хантер плечами. – Мне нужна помощь.

– Почему ты не попросишь ее у кого-то еще?

Мысль о том, чтобы сидеть с его детьми, отдавала намеком на головную боль. Я не могла сказать, что не люблю детей, просто не понимала, что с ними делать. Мне двадцать три, я сама еще недавно была ребенком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

По Фаренгейту. Это примерно -12 градусов по Цельсию.

Вернуться

2

– 25° по Цельсию.

Вернуться

3

Город Фэрбенкс основан в начале XX века во время Золотой лихорадки на Аляске и назван в честь тогдашнего сенатора от Индианы, Чарльза Уоррена Фэрбенкса, позднее ставшего вице-президентом США.

Вернуться

4

Отель 3* в пяти минутах езды от международного аэропорта Фэрбенкса.

Вернуться

5

Примерно 3,2 км.

Вернуться

6

Река в штате Аляска, США. Правый приток реки Танана.

Вернуться

7

Hunter переводится с английского как охотник. (Прим. авт.)

Вернуться