Эн Ларго
Вкус лжи

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны и ограничены лишь фантазией автора.

«Я убила его… Боже, как я могла его убить?!»

Трясущимися руками я продолжала

прикрывать листьями импровизированную могилу, а по щекам текли слезы.

И тогда во мне что-то изменилось…

© Эн Ларго, 2024

© Оформление. «Издательство «Эксмо», 2025

Плей-лист

Edda Hayes – Burn

Joanna – Sevdaliza

Njomza – Outro

Pati Yang – Red Hot Black

Deep Marian – Hill

ECAF – Pictures

Jonathan Roy – Hate That I Love You

LastBright – Same To You

Пролог

Ее сумасшествие, кажется, достигло точки невозврата. Некогда являясь прекрасной женой, живя в идеальном мире, девушка, обладающая слишком большими амбициями, решила покинуть это место, променяв на нечто столь же темное, как и ее душа. Что пустило в ее разум не совсем здоровые корни.

Лилит всегда хотела править – неважно, чем или кем, но желание власти билось в ней, как дикая птица о прутья стальной клетки. Поэтому, покинув идеальный мир, каким она его никогда не считала, девушка пришла к Владыке ада, соблазнив и встав рядом с ним на престол, но не имея слова в управлении. Казалось бы, это должно было удовлетворить ненасытную жажду, но нет…

– Дейси, мы отправляемся к Соломону! – Моя верная прислужница распахивает черные как ночь глаза.

– Но я думала, он мертв.

– До чего же ты глупа! Конечно, мертв, но его последователи из года в год благоговейно передают все знания и артефакты, собранные им. – Злюсь я на это малоодаренное создание ада. Верная, но чертовски тупая демоница.

– Тогда я подготовлю вашу одежду. Сообщить что-то правителю? – спрашивает Дейси, поправляя свое достаточно скромное, по меркам этого пристанища для грешников, платье.

– Нет, ты ничего не будешь сообщать моему мужу! – От моих слов ее темная, с россыпью веснушек, кожа бледнеет, что выглядит довольно странно.

– Как пожелаете! – Демоница покидает комнату, и я остаюсь одна. Обведя взглядом скудно обставленное помещение, протяжно вздыхаю, собираясь с духом. То, что я намереваюсь сделать, потребует немало усилий и еще больше смелости.

Не более чем через пару часов мы отправляемся в путь под покровом ночи. Я договорилась о встрече на нейтральной территории, где наши имена и положение в обществе не смогут быть раскрыты. Когда ты хочешь сместить главу престола, не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Хорошо, что самому повелителю мало дела до того, чем занята супруга вне его покоев, которые я, к счастью, посещаю очень редко. После целой вечности вместе, перенасыщение стало постоянным спутником. Так что мы давно уже добавили в наши постели свежую кровь.

– Госпожа… – протягивает Дейси.

Бросив на нее недовольный взгляд, поднимаю голову на дверь перед собой, не решаясь открыть. Возможно, это самое глупое решение в моей жизни. Но начиная с Адама, безразличное отношение которого положило начало моему пути, и заканчивая жестокостью моего нынешнего супруга, все это привело меня к настоящему, что не дает возможности отступить сейчас. Настежь распахнув дверь из красного дерева, вхожу в некое подобие замка, которое арендовал Авдий. Для всех прочих он – Соломон, как по обычаю принято называть преемников царя. Однако раскрытие своего настоящего имени является проявлением уважения со стороны моего нового союзника. У нас есть общая цель… И сегодня я пришла взять инструмент для ее осуществления.

– Добро пожаловать, Лилит! – встречает нас низкорослый мужчина с испещренным морщинами лицом, в очках, частично скрывающих глаза. Терпеть не могу это уродское отребье, называемое людьми. Как можно было создать нечто настолько отвратительное? Старость – это наивысшая форма наказания, а сей вид весьма подвержен этой заразе.

– Здравствуй, Авдий. – Снимаю пальто, бросая его на ближайший предмет мебели, коим оказался безвкусно выкрашенный столик.

– Могу я предложить вам что-нибудь? – Сложив руки за спиной, он вытягивается, пытаясь казаться выше и более статным, однако это не дает желаемых результатов – человек по-прежнему остается ниже меня на целую голову. Какой забавный… Надменная улыбка прилипает к моему лицу. О, как же все-таки приятно ощущать страх смертных, осознающих свое безвластие в сложившейся ситуации.

– Благодарю тебя, но мы здесь не для соблюдения пресловутых норм приличия. Перейдем сразу к делу!

Авдий кивает в знак согласия.

– Тогда прошу вас пройти в гостиную, я все подготовил. – Преемник идет вперед, ожидая, что за ним последуют.

– Дейси, останься здесь. – Не дожидаясь ответа, следую за успевшим скрыться за дверью хозяином дома. Эта комната настолько же вычурная, как и все, уже увиденное мной. Бело-золотой интерьер отдает дешевой роскошью, которая так и кричит скорее о мнимой состоятельности владельца, чем о настоящем богатстве.

– Тебе стоит быть внимательнее при использовании этого сосуда – никто не сможет покинуть эту клетку, пока его целостность сохранена, – предупреждает Авдий, протягивая предмет интересной формы. – Слова следует произнести с максимальной точностью! – наставляет он.

– Эта посудина действительно сможет удержать в себе самого короля ада? – Беру из его рук хрупкий предмет, изучая.

– Да, если все условия будут соблюдены, даже самый могущественный из демонов не сможет его покинуть. – Бегающие глазки Авдия находят что-то за моей спиной. Проследив за его взглядом, встречаюсь с черными, как сама тьма, глазами Дейси, которая, испугавшись, вновь прячется за стеной, разделяющей два помещения.

– Ты обещал мне еще кое-что, – напоминаю я.

– Да, конечно. – Последователь протягивает еще один артефакт, после чего прощается, пожелав удачи.

Мы с Дейси покидаем уродливое человеческое строение, и стоит отойти подальше, как она останавливается, а затем, развернувшись ко мне, произносит:

– Лилит, ты задумала убить нашего правителя? С ума сошла? Я тебе не позволю, я все расскажу! – верещит демоница.

– Поверь, Дейси, я знаю! – произношу я, незаметно достав холодную сталь, и со всей силы ударяю ее в живот. Демоница, ахнув от неожиданности, обхватывает рукоятку необычайной красоты. Украшенная розами, та будто поглощает лунный свет. Но Дейси не смогла бы вытащить кинжал из своей плоти, так как это средство было создано для борьбы с такими, как мы. Отступая на шаг, я замираю, скользнув взглядом по раскинувшемуся на холодной земле телу. Только убедившись, что демоница неподвижна, а артефакт впитал в себя ее сущность, вынимаю его из плоти и затем направляюсь домой.

* * *

Вы когда-нибудь слышали крики душ грешников, что не прекращаются ни на мгновение? Нет? Странно, для меня они обыденная песнь, наполняющая нашу адскую обитель.

– Госпожа! – Нежный голос привлекает внимание в тот момент, когда я иду по длинному темному коридору в спальню своего суженого. На меня смотрит Кая – человекоподобная демоница с мелкими чешуйками, покрывающими красивое тело вместо кожи. Она, словно опомнившись, смиренно склоняет голову передо мной, опустив при этом взгляд в пол. Прохожу мимо, не останавливаясь вплоть до той самой двери в покои Владыки ада.

И да… в аду есть двери, если вы не знали. Даже целые дворцы, принадлежащие каждому королю с его безжалостными легионами. Вскоре я лишу их титула, как и власти, которой так щедро наделил всех мой благоверный.

Повелитель ада все еще не спит, к моему великому сожалению, а это означает – придется последний раз подчиниться ему. Да, как и любой мужчина, осмелюсь предположить, он обожает доминировать, испытывая при этом какой-то особенный кайф. Унижение, подчинение, боль – вот что будоражит его величество.

Возможно, когда-то я и изнемогала от желания, была готова раствориться в той адской страсти, пылающей между нами. Но любой огонь рано или поздно затухает, особенно если тебе становится мало тех крупиц могущества, что дает князь демонов. Ибо любит свои адские творения больше супруги. Я достойна большего! Мне нужно больше признания, больше жизней, вся возможная власть.

Сбрасываю одеяния под его пристальным суровым взглядом. Без лишних разговоров подхожу к одному из столбиков у изножья кровати, обхватив его, наклоняюсь вперед. Чувствую горячее тело мужа позади себя, он неспешно наматывает мои рыжие пряди на правую руку, с небольшой силой оттягивает их в сторону и с резким толчком входит в меня полностью. От столь резкого проникновения жжет в глазах, а в горле собирается кислый ком. Пальцы его свободной от волос руки сильной хваткой впиваются в мой бок, оставляя новые отметины рядом с еще не успевшими сойти. Супруг движется во мне все более яростно, грубее и глубже вбиваясь при каждом новом толчке. Не издаю ни стона – лишь звук шлепающей друг о друга плоти заполняет тишину комнаты. Видимо устав от этой позы, владыка с силой кидает меня на постель. Вжимаясь лицом в матрас, подавляю крики, когда за спиной он заламывает мне запястья и входит по самое основание. Мой благоверный рычит над ухом, словно зверь, увеличивая темп до максимальных пределов, настолько, что с каждым движением кровать бьет о стену. И все мои мучения прекращаются в одночасье с финальным толчком. Повернувшись, я провожаю взглядом тело, скатившееся с меня на другой край кровати. Боль внутри смешивается с отвращением и обидой.

Когда-то Адам научил меня быть покорной, и, скажу по правде, мне даже нравилась подобная игра с нынешним мужем. Вот только она затянулась, стала жестокой, бесконтрольной… не обоюдной. Утешает лишь одна мысль – это в последний раз. Терпеливо прислушиваюсь к медленно выравнивающемуся дыханию мужчины рядом, прокручивая нужные слова в голове. Не дав себе струсить, накидываю первый попавшийся халат и, сбегав в свою спальню, что находится не так далеко, возвращаюсь с сосудом, тихонько прикрыв за собой дверь.

Останавливаюсь в тени, прислушиваясь, не изменился ли ритм, вздымающий грудь Владыки. Убедившись, что ничего не поменялось, встаю над моим красивым и таким могущественным супругом, держа артефакт.

– Accipe compone serva quod tibi do[1], – трижды повторяю слова, врезавшиеся в память. Он так резко распахивает глаза, что сердце замирает от испуга. Грозный рык повелителя, кажется, сотрясает все королевство проклятых. Его огромное, мощное тело движется на меня с небывалой яростью. Отступаю как можно дальше, прижимая сосуд к груди, словно ребенка, не смея даже моргнуть или упустить хоть одну мельчайшую деталь происходящего. Князь тьмы медленно растворяется в воздухе, исчезая в пространстве и впитываясь в то, что я так крепко держу, прижав к себе. Как только последние частички его адской сущности исчезают, по всему помещению, а может, даже и царству, прокатывается дикий энергетический поток, проникающий внутрь и сбивающий с ног. Чувствую, как ко мне буквально прилипает корона этого мира, ставя свое клеймо, меняя что-то и на поверхности земли, словно создавая баланс. Внутри меня ощущается каждый демон в этой обители греха. Пора лично уведомить их о смене власти и выпустить на свободу.

В тот день каждому демону царства ада был предложен выбор, изменивший все…

Глава 1
«Чудесный» новый мир

– Лои, вставай! За тобой уже Адриа приехала! – слышится голос мамы откуда-то с нижних этажей дома.

«Ненавижу утро, ненавижу свою работу и этот город», – проносится мысль, когда я накрываюсь с головой одеялом и пытаюсь представить, будто мир вокруг неспешно растворяется. Быть может, таким образом удастся спрятаться от повседневной рутины? Кажется, я снова начинаю проваливаться в сон, однако раздается резкий звук открывшейся двери, а секундой позже с меня сдергивают спасительное укрытие.

– А ну, живо вставай! Во-первых, мы опоздаем в нашу забегаловку, во-вторых, сегодня нам есть что отпраздновать. А что это значит?

Краем глаза вижу силуэт Адри, стоящий у кровати с уголком одеяла.

– Мм… – мычу я, пытаясь закрыть подушкой лицо, но и она летит на пол. – Что ты за злобная стерва, посягнувшая на мою постель и мешающая мне спать?! – фыркаю, оставшись без мягкого крова.

– Так, Лои Патиньо, быстро поднимай свою задницу с кровати и одевайся! Какая же ты зануда! Если я не получу свой коктейль в честь твоего дня рождения, то лично тебя придушу!

Подруга упирает руки в бока и ждет. Ее прищуренный взгляд и кривые губы создают действительно угрожающий образ. «Но знаете что? Меня не впечатляет!» Испытывая ее терпение, театрально растягиваюсь на одинокой простыне, но тут же в голову прилетает та самая подушка.

– Ладно, ладно! – сдаюсь я, соскакивая с кровати и держа в руках предмет, ставший последней каплей моего самообладания. – За коктейль кого угодно убить готова, мегера!

А она еще и улыбается! Впихнув Адри ее мягкое оружие, бреду в ванную. Спросонья ударившись бедром о комод, сдабриваю все это еще одной чередой ругательств.

– Ведешь себя как старая карга! – уже с улыбкой произносит Адриа. Слышу смех подруги, доносящийся из комнаты.

– Сегодня не тот день, когда я хотела бы встать пораньше, тебе ли это не знать! – кричу я из ванной.

Дружим мы примерно с пятого класса. Я искренне люблю подругу, несмотря на то, что она всегда была занозой в заднице, словно старшая сестра, хоть и разница у нас всего пару месяцев. Со стороны многие могли бы принять нас за родных. Адриа немного выше, но в остальном мы похожи. У нее такие же светлые от природы волосы, но чуть более золотистые, нежели мои. Глаза ее насыщенного синего цвета, с оттенком заливов, что нас окружают, а мои – голубые, точно поверхность моря, искрящаяся под лучами солнца. И сегодня эти воды окружены темными вулканическими песками – сказывается очередная бессонная ночь.

Как можно быстрее привожу себя в порядок – наношу тушь и немного румян на скулы. А вот с губами мне повезло – алые от природы, они не требуют блеска или губной помады и зачастую нравятся противоположному полу.

Выхожу к подруге. Адри, уютно устроившись в кресле и поджав под себя ноги, со скучающим видом листает один из моих романов.

– С картинками было бы гораздо интереснее! – И сразу переходит на другую тему. – Какие планы после работы? Давай в бар к Хосе?

– Это тебе не Камасутра, чтоб с картинками! – Пожав плечами, игнорирую вопросы и продолжаю собираться.

– Очень жаль! – Она цокает языком. – Тогда… Может, пара бутылок вина, мой диван и посмотрим что-нибудь на Netflix?[2]

– Отличный план! – соглашаюсь я, пока заплетаю свои белокурые волосы в косу и поглядываю на скучную форму бариста[3]. Как же уныло она выглядит! Нам пришлось укоротить юбки на пару сантиметров, и теперь их края опасно близки к интимным частям тела. Белая блузка доставляет отдельный дискомфорт, так как я обладаю довольно пышной грудью. Пуш-ап – не моя проблема! Однако при малейших изменениях температуры мои соски так и норовят показаться всем окружающим. Провожу руками вдоль тела, поправляя одежду. За счет постоянных тренировок все мои мышцы в тонусе, что вызывает зависть у сверстниц. Хмыкаю, мельком бросая взгляд на отражение в зеркале, и вновь волной накатывает чувство, что в моей жизни все должно было сложиться иначе. Схватив подругу за руку, вытаскиваю ее из комнаты.

– Идем, пока я не запрыгнула обратно в постель!

Быстро спускаясь по лестнице, успеваю заметить, что папы, как всегда, не видно, а мама кропотливо собирает свои бумаги – самый обычный будничный день в этом доме. Подбегаю к ней, быстро чмокнув в щеку.

– Пока, мам! – кидаю на прощание и следую за Адри на улицу, где на обочине припаркован ее новенький «Фольксваген Жук» красного цвета – подарок любимого папочки. Запрыгиваем в авто и на полной скорости спешим в кафе.

В последний летний день вид из окна поражает своей великолепной картинкой. Все вокруг такое яркое и насыщенное! Теплый ветерок проникает сквозь открытые окна, приятно обдувая разгоряченную кожу и откидывая тонкие пряди с лица. Вдалеке виднеются покрытые зеленью горы, словно укрывающие собой весь мир. Чувствуется благоухание плантаций персиковых деревьев, высаженных вблизи городской черты. Леса и поля сменяются улицами, где то и дело можно заметить спешащих по своим делам жителей. В воздухе витает аромат свежеиспеченного хлеба и кофе, а из открытых окон доносится музыка и звуки смеха. На перекрестке стоит группа туристов, фотографирующих друг друга на фоне старинных зданий. Их улыбки и воодушевленные разговоры заполняют атмосферу радостью и беззаботностью.

Проезжаем мимо парка, где малышня играет на детской площадке, а родители наблюдают за ними с горделивой улыбкой. Все это кажется спродюсированной картинкой на фоне остального мира.

Пока въезжаем на парковку, я успеваю заметить наших, уже бывших, одноклассников. Среди них Селена и Рут – частые тусовщицы всех местных вечеринок и баров. Многие, у кого есть хоть какие-то связи, деньги или достаточно отчаяния, разъехались по всей Испании, покинув это место.

Благо мы пока еще не настолько потеряли веру в светлое будущее, чтобы отказывать себе в возможности испытывать все прелести бытия, насколько это возможно, по крайней мере.

Рядом с девчонками расположились парни из бывшей школьной футбольной команды. Дело в том, что в нашей «деревеньке» к югу от Сантьяго футбол не так популярен, как в остальной Испании. Эта ее часть более знаменита рыболовной промышленностью. И молодым футболистам без специального образования, осевшим в столь уединенном уголке мира и получившим работу тренера с приемлемой оплатой, несказанно повезло. Теперь они заняты любимым делом и ведут более полный образ жизни.

Среди компании и моя школьная любовь – Андрес. Он уезжал с командой в Мадрид на полгода, но вернулся. Видимо, не всем выдающимся спортсменам везет обосноваться там. Однако для меня – это все же лучшая новость, тем более что его формы стали только привлекательнее, нежели в школьные годы, насколько мне помнится. «Намного привлекательнее! Он что, сидит на протеине?»

Говорят, такие тела только у прóклятых; хотя лично я их не видела, но уже ненавижу этих уродов. Когда они пришли в наш мир и захватили власть, я была совсем малышкой. Для меня эти истории были лишь страшилками на ночь и способом усмирить непослушный характер, чтобы не слопала все печенье раньше всех. Но как и в любой страшной сказке, в них всегда есть доля правды.

Проклятые делятся на падших и демонов с различными подкатегориями. По слухам, многие из них высасывают души людей и могут жить в их теле до тех пор, пока не надоест. Или пока кто-то не отсечет им голову. Другим же этого не требуется, потому как они имеют собственный облик и живут среди нас, практически не выдавая своей истинной сущности. Довольно часто проклятые занимают тела политиков для реализации личных амбиций, свободы перемещений и, конечно же, власти. Забавно, что люди научились использовать подобные малоприятные проделки этих тварей себе на руку, например обвинив надоевшего, но неприлично богатого мужа в «подмене». И пока тот отбывает наказание, алчная женушка чудесно проводит время наедине с его деньгами и своими любовниками. Хочешь получить единоличную опеку над детьми? Стать единственным наследником семейного состояния? Отжать часть бизнеса у недобросовестного партнера? Все возможно, если докажешь, что в человека вселился проклятый. И я не удивляюсь, что из-за алчности люди клевещут на своих супругов, чтобы просто избавиться от них.

Да-да, человечество еще не прекратило бороться с нечистью, и есть закон или некая обоюдная договоренность, по которой проклятым запрещено высасывать души смертных, убивать и использовать в своих корыстных целях. Говорят, что такая душа тоже становится проклятой.

В Галисии[4]всегда верили в ведьм и потусторонние силы, сохранились даже определенные обычаи, ритуалы и песни, переданные нам от кельтов[5], но даже они не предвидели таких событий.

– Ты что затихла? Опять пускаешь слюни на Андреса? – смеется Адриа.

Оглянувшись по сторонам, понимаю, что машина уже припаркована на стоянке у кафе, а подруга изучает меня, сидя вполоборота.

– Ох, простите, если забрызгала ваше лобовое стекло! – саркастично отвечаю ей, развернувшись лицом и прищурив взгляд.

– Лои, он же расстался с Анной! Если это – то, чего ты действительно хочешь, думаю, у тебя есть все шансы. Но я бы воздержалась на твоем месте. Это наш последний год здесь, а дальше – «Здравствуй, Барселона» и высшее образование! Вы все равно не сможете видеться. А учитывая, что он к каждой девчонке лезет под юбку… Наверное, ты осталась единственной, кого он или его дружки не лишили девственности…

Подруга смотрит на меня в ожидании реакции, но мне плевать. Я просто готова хорошо провести с ним время, даже если у нас в запасе всего год! Слишком уж долго я этого жду.

Да, Андрес не лучший выбор. Агрессивный, грубый, да еще и сексуальный – гремучая смесь. Не то чтобы меня тянуло на плохих мальчиков, нет. Скорее, мне его даже немного жаль. Приемный ребенок, хоть и с хорошими родителями, все равно будет злиться на весь мир. Брошенный теми, кто вопреки всему на свете должен был любить и всегда быть рядом. Иногда мне кажется, через ненависть к ним Андрес пытается скрыть отвращение к самому себе. Ведь он был подростком, которого постоянно выгоняли на улицу непутевые родители. Алкоголь в их семье являлся нормой и лился рекой, что, собственно, и привело к таким же неминуемым последствиям.

– Ты что, не веришь в любовь на расстоянии? – передразниваю я вместо того, чтобы озвучить свои мысли.

– Я не верю ни в какую любовь, – с каменным лицом произносит она.

Кивнув в знак согласия, все-таки решаюсь подбодрить:

– Это вовсе не значит, что рано или поздно она сама тебя не найдет!

Прошлым летом Адри пару недель гостила у тети в Сантандер, где на пляже познакомилась с парнем немногим старше ее. После пары удачных свиданий ей показалось, что можно зайти дальше, но для него это было конечной точкой в их отношениях. Я знаю эту историю в общих чертах, не более. Подруга не пожелала рассказывать ни кто он, ни как проходили свидания, которые так вскружили ей голову. Я до сих пор вижу, как ей неприятно вспоминать о тех временах.

Мне же это не кажется каким-то особенным событием, скорее я просто больше не хочу быть девочкой, хранящей верность для какого-то придурка, который в итоге может поступить точно так же.

За прошедший год изменилось все, во что я верила и на что надеялась. Правительство внедрило новые правила для поступления в университеты, поэтому подростки, такие как мы, должны отныне скитаться и выпрашивать возможность устроиться на работу. Мы стали ненужным мелким бременем. Лишь особенные, те, кто прошел отбор или имеет внушительную сумму на счетах, могут претендовать на место в таких учебных заведениях. Поэтому все лишние средства мы откладываем, как и наши родители, хотя, впрочем, я уверена, что Адриа остается тут только ради меня. Не поддается огласке также информация о том, кто ввел новые изменения в департаменте образования. Однако выбора нет, и жить всем нам предстоит в довольно суровых реалиях. Так какая разница, девственница я или нет в мои девятнадцать?! Зачем думать о морали в аморальном мире?!

– Ладно, я и не ожидала, что ты со мной согласишься, – закатывая глаза, говорит подруга. – Но если будешь страдать, даже не думай слюнявить мое плечо.

– Справедливо!

Улыбаясь, мы выходим из машины и присоединяемся к нашей компании, собравшейся у входа в кафе. Рядом с Андресом уже стоят его дружки Оливер и Лукас, которых я не видела ранее. Возможно, они подошли, пока мы болтали в машине. Все бурно обсуждают последние новости.

– Вы слышали, что Хавьер переехал в Барселону с матерью? Его родители все-таки развелись. Отец так переживает, что заливает горе каждый день! – говорит Селена.

– Теперь придется искать нового помощника на его должность! – как ни в чем не бывало восклицает Лукас.

– Да, поговаривают, что его мать нашла ухажера на работе, потребовала развод, забрала сына и укатила! – подхватывает Рут.

«Пфф… и стоит ли ее винить?! Она заботится о своем будущем и о судьбе сына».

– Уго говорил с Хавьером, тот утверждает, что мать повысили по службе, а отец был не готов покидать родной дом, – комментирует Икер.

«Ага, ну-ну, просто такой, как он, там не нужен».

Барселона – самая густонаселенная этими тварями территория. Они умудрились окружить себя лучшими из лучших, в результате чего создали атмосферу вседозволенности. Но об этом старательно умалчивают, боясь попасть в немилость и лишиться всего, что уже имеют.

– Ага, либо она нашла одного из этих тварей, оседлала, и теперь сыночку предоставили все привилегии, – добавляет Оливер, чем вызывает общую неприязнь.

– Не будь таким придурком, Оливер! – замечает Селена – обладательница нетипичной для наших краев внешности. У нее темная кожа и такие же темные глаза, цвета неразбавленного виски. Ее родители переехали сюда из штата Юта, когда девочке было около десяти. По слухам, ее отцу предложили хорошую должность в торговой отрасли.

– Что? Это всего лишь предположение! Когда мы были на командных играх в Мадриде, на нас толком и не взглянули! Потому что судьи сливали нас постоянно, пихая карточки, кажется, во все места! – сокрушается парень.

– Оли, угомонись, девочкам необязательно об этом знать, – спокойным голосом останавливает речь друга Андрес.

– Почему же? Мне правда это интересно, – обращаю его взгляд на себя.

– Зачем тебе это? – серьезно спрашивает парень.

– Наверное, затем, что ни один из нас не хочет оставаться здесь? Но и боится последствий принятия неверного решения, если уедет.

Остальная компания молчит, слушая нас.

– Ты права, вам стоит знать о последствиях такого решения! Многие из игроков остальных команд не были простыми людьми, калечили все, что попадалось им на пути. Тренер просто не выпустил нашу команду с ними на поле, чему я отчасти рад!

– Кажется, я слышу шокированные возгласы друзей.

– То есть даже не стоит и пытаться? – не успокаиваюсь я.

– Не могу ответить на твой вопрос, так как сам сдаваться не намерен. Ведь здесь меня ничто не держит!

И это, пожалуй, для многих очевидно – Андрес так и не смог обрасти привязанностью к приемным родителям, возможно, возраст сыграл большую роль. Как-то раз, еще в школе, он мне сказал, что нельзя полюбить вопреки желанию. И какой бы сильной ни была его благодарность, парню всегда казалось, словно он портит им жизнь. Поэтому отстраненность Андреса к приемным родителям имела свой смысл – не открыв сердце, никогда не почувствуешь боли.

Наконец на нас перестают обращать внимание, и ребята вновь возвращаются к обсуждению местных сплетен. Я слушаю вполуха, параллельно думая о своем, но все чаще замечаю, как взгляд Андре задерживается на мне явно дольше, чем позволяют правила приличия. Может, показалось? Но нет же… вот опять его глаза встречаются с моими. И черт возьми, мне это нравится! Почти случайно проскальзываю пальцами по вороту рубашки, чуть больше приоткрывая грудь. Мне жарко от его взгляда, но и, скажем, от погоды тоже.

Тут Оли проходит по мне взглядом, привлекая всеобщее внимание громким возгласом.

– Лои, ты где раньше прятала эти сокровища?! – присвистывает этот озабоченный придурок.

– Может, стоит чуть чаще смотреть выше задницы, Оли? – с легкой ухмылкой отвечаю я, на что он изображает удивление.

– Крошка, а разве есть что-то выше задницы?

Звенит колокольчик в кофейне, возле которой мы столпились, и все поворачиваются на звук.

– Я вам за болтовню плачу, что ли? – как обычно верещит мистер истеричка.

– Просим прощения, сеньор Рубен. Мы не видели друзей после того, как они вернулись. Уже бежим! – кричит Адриа, хватая меня под руку.

Когда-то я тоже испытывала уважение и некую неловкость по отношению к людям, сейчас же мне плевать. Причина? В свои двадцать я вынуждена работать здесь вместо того, чтобы сидеть в аудитории за партой. От этого моя вера пошатнулась. Ведь даже пару лет назад нам бы дали выбор из предложенных университетов, городов, профессий. А сейчас все иначе…

Хотя мне пока еще девятнадцать, по непоколебимому мнению мамы, которая четко привязывает мое рождение к семи часам вечера. Немного удивляет подобная пунктуальность, но по истечении стольких лет это стало сродни обычаю.

Поэтому я прохожу мимо с кислой миной, в отличие от подруги с ее блистательной улыбкой. Рубен явно не относится к ней с отцовским почтением, не нужно быть особо проницательной, чтобы это понять. «Старый извращенец».

Глаза Адри становятся огромными, когда она смотрит на меня. «Я что, это вслух сказала?» Ну, а судя по сузившимся глазам Рубена, это вполне вероятно. «Вот черт меня дернул!»

– Добрейшего вам утра! – произношу я, натягивая одну из моих лучших улыбок. И, не дожидаясь ответа, прошмыгиваю за барную стойку, невозмутимо приступая к работе.

– Ты, похоже, совсем умом двинулась! – шепчет подруга, повязывая на талию фартук с эмблемой кафе.

Я решаюсь в знак ответа лишь пожать плечами, не поднимая глаз, и продолжаю загружать зерна в кофемашину.

– Он нас уволит и глазом не моргнув. Ты же знаешь, сколько безработных сейчас скитается без дела. Нам нужны деньги! И если для этого нужно потерпеть его похотливые взгляды, поверь, я справлюсь! – доносится шипящий голос из-под прилавка, где ведутся поиски блокнота с ручкой. Даже не рискую спорить, ведь отчасти она права.

– Прости, Адри! Ты же понимаешь, что это вырвалось случайно.

Идет очередь контейнера с молоком, который я предварительно наполнила.

– Меня тоже все это достало, Лои. Но иного выбора пока нет, будь сдержанней, – произносит подруга, легко касаясь моего плеча в знак поддержки, пока кофейный агрегат издает пронзительные звуки, молотя зерна.

Мы работаем практически в полной тишине, периодически обслуживая малочисленных посетителей и перекидываясь колкими фразами с Адри. Клиентов с каждым днем становится все меньше, к слову о безработице и деньгах. Увы, так сейчас выглядит наш неидеальный мир.

Только одна пожилая дама с маленькой, плешивой от возраста собачкой, зажатой под мышкой, посещает нас каждый божий день, который и сегодня не становится исключением.

– Здравствуйте, донья Суарес, вам как обычно?

– Да, милая, – улыбается старушка, и морщинки вокруг глаз выделяются сильнее, даже выглядывая из-под оправы больших круглых очков.

Отворачиваюсь, чтобы налить только приготовленную кеймаду [6], пока она трясущейся рукой выкладывает деньги на прилавок. Этот напиток готовится чаще всего для туристов, но женщина не изменяет своим традициям. Потом по привычке она сядет за последний столик у окна и будет потягивать спиртное почти до закрытия. Иногда донья Суарес вспоминает прожитые годы, делясь историями об этом счастливом времени с посетителями заведения. Многие из ее рассказов мне приходилось слышать уже не один раз, но, кажется, она забывает, что говорила еще вчера.

– Пожалуйста, ваш напиток. – Отдаю заказ, пододвигая стакан.

– Благодарю, деточка! – произносит пожилая дама и проходит в конец зала.

После смены мы не спеша прогуливаемся по городу, скупая всевозможные сладости. Я привыкла, что в моей семье не уделяют особого внимания праздникам. Родители очень занятые люди. Мама – юрист и почти всегда в суде. А если ей посчастливится оказаться дома, то с головой утопает в рабочей документации, которая не отпускает до глубокой ночи. Отец – хирург и в те редкие моменты, когда он не в больнице, отсыпается в спальне за закрытой дверью. Зато отсутствие внимания родители компенсируют большим количеством карманных денег на питание и минимумом вопросов о моем местонахождении. Хотя стоит признать, что мне не хватает тех вечеров, которые мы проводили вместе до того, как работа заняла все их свободное время.

– Заметила, как Андрес бросал на тебя взгляды? – Внезапно Адри отвлекает от мыслей. Повернувшись, вижу, как она увлеченно посасывает леденец и смотрит на меня с нескрываемым любопытством.

– Мне тоже показалось, – честно отвечаю я.

– Быть может, вас ждет что-то большее, нежели просто флирт, – улыбается подруга.

– Я тоже на это надеюсь.

«Хотя кого я обманываю?! Все мои мысли – о его руках на моих бедрах! И не только на бедрах, еще они скользят дальше, проникают под юбку, находят самое чувствительное место. Лаская, теребя, вторгаясь. Гхм…» Возможно, это гормоны, ну и пусть, мне все равно, что подумают окружающие. Если уж и выбирать первого мужчину в жизни, так такого, как Андрес. Сексуального, сильного, опытного – идеальное сочетание.

После обхода ближайших кондитерских, не забыв закупить продукты по списку, Адриа высаживает меня около дома с полными пакетами. Попрощавшись с ней до вечера и войдя в уже обыденно пустой дом, прохожу на кухню, ставлю покупки на стойку, тут же заметив очередную записку от мамы.

«Дорогая Лои, твой ужин в холодильнике, мы с папой будем поздно.

Не задерживайся долго у Адриа и хорошо вам погулять! Мы любим тебя!

С днем рождения! Целуем!»

«Спасибо хоть на этом! И хвала всем службам доставки готовой еды!» – хмыкаю своим мыслям.

Но я давно перестала обижаться на них из-за отсутствия должного внимания, поняв важность работы, что так часто отнимает у меня родителей. Достаю контейнер с супом и ставлю его в микроволновку. Учитывая мою любовь к кухне, мама всю еду для меня заказывает порционно. Уже не раз по возвращении домой она выбрасывала испортившиеся продукты, ведь я частенько разогревала целую кастрюлю, вместо того чтобы положить себе нужное количество. Для меня готовка – безумно утомительное занятие!

Просматриваю свежую почту рядом с поздравительной запиской. Пока ничего интересного: годовые подписки, коммунальные счета, рекламные буклеты – и вот оно! Письмо от крестного. Я очень по нему скучаю! В последний раз он был у нас много лет назад, и именно тогда они сильно поругались с папой. Точных причин не знаю, но после слов крестного о том, что «ей нужно быть готовой», отец выгнал его, а Эван лишь с грустью взглянул на меня и ушел.

Ранее они служили вместе, с тех пор и сдружились. В те времена мой папа был военным хирургом, а крестный, насколько мне известно, продолжает службу и по сей день. Сейчас мы поддерживаем связь, но не так часто, как мне хотелось бы.

В детстве мы с Эваном были очень близки и часто проводили время вместе. Он вечно будоражил мое детское воображение страшилками о проклятых. Кстати, до сих пор никто точно не может сказать, откуда взялись эти существа. Поговаривают, это спустившиеся с небес ангелы с черными крыльями, другие же готовы в тысячный раз рассказывать любому, кто готов слушать, как лично видели проклятых, вылезающих из трещин в земле. Единственным более или менее правдивым является предположение, что продолжительность жизни низших тварей растет за счет душ людей, которыми они питаются. Откровенно говоря, я никогда особо не задумывалась на этот счет и не хочу…

Мы с крестным часто ходили в походы, где отрабатывали навыки выживания. Он учил меня защищаться, так как считал, что любая девушка должна уметь постоять за себя.

Я до сих пор регулярно провожу несколько часов в зале вместе с Джо – моим тренером по боксу и самообороне. Помимо очевидной пользы подобных занятий, есть также весьма приятный бонус в виде хорошей фигуры. После школы все мои друзья перестали зависеть от родителей и пошли зарабатывать деньги самостоятельно, поэтому мало кто может оплатить частного тренера. Мне просто повезло, что Эван взял эти расходы на себя.

С трепетом в душе открываю письмо, руки дрожат от предвкушения, криво рву плотную бумагу конверта, выуживая долгожданный листок.

«Привет, loitador! [7]

Кажется, сегодня ты стала старше?! Жаль, не могу тебя увидеть! Долг никак не дает выйти на заслуженную пенсию. Но знай, я всегда рядом и присматриваю за тобой, так что алкоголь частично под запретом.:) Там есть презент на косметику или иные девчачьи штучки, как вы там это называете? Очень скучаю. Не забывай шокер, старику так спокойнее.

С днем рождения, Лои!

С надеждой на скорую встречу, Эван!»

Чувствую, как по щеке сползает одинокая слеза… я тоже скучаю. Крестный никогда обо мне не забывает, хоть мы и не виделись уже долгое время. Достаю из конверта сто евро. Отлично! Моя цель давно понятна, а это еще один пунктик к ее достижению. Не секрет, что мои родители недостаточно привилегированные для этого мира – ни статуса, ни богатства, но рано или поздно я смогу с этим справиться.

Быстро доедаю суп и бегу наверх – хочу скорее принять душ и переодеться. Письмо убираю к остальным, их уже десять. Эван присылал по одному на каждый день рождения, когда не мог быть рядом. Он часто пропускал праздники по службе, но до десяти лет присутствовал на каждом.

Глава 2
Поцелуй с сюрпризом

Надеваю новый уютный костюм из муслина, а волосы оставляю свободно спадать вдоль спины, не утруждаюсь даже поправить макияж. Адри не удастся уговорить меня на безумства. Не сегодня.

Выхожу, когда на улице уже сгущаются сумерки, и решаю пройтись пешком, чтобы насладиться теплым вечером. До Адри всего минут двадцать неспешным шагом. Мне нравится наш город, входящий в провинцию Ла-Корунья, с населением примерно двадцать восемь тысяч человек. Каждый уголок здесь окружен ореолом священной магии леса, воды, гор и отмечен печатью времени и колдовства. Это земля виноградников на узких террасах, устроенных высоко в горах, римских дорог и романских клуатров[8]с каменными орнаментами арок и капителей[9]. Русла рек петляют по дну глубоких ущелий, прорезают горы и формируют необыкновенный пейзаж тысячелетней земли.

Мы с Адри уже давно спланировали наше будущее. Несмотря на все красоты этого города, оставаться в нем было чем-то сродни самоубийству. Здесь катастрофически не хватает драйва, а мне просто необходимо завести новые знакомства и увидеть все, что может предложить этот мир. Мы мечтаем переехать в какой-нибудь густонаселенный город Испании и поступить в один университет, чтобы никогда не расставаться.

Когда я подхожу к дому подруги, на улице уже темно. Замечаю незнакомый джип желтого цвета.

«Странно, может, турист заблудился?»

Такое бывает в этих местах.

Открывается дверь, из машины выходит парень и уверенной неспешной походкой направляется в мою сторону так, будто поджидал именно меня. В голове проносится единственная мысль – «беги». Все тело покрывается мурашками от одного только его вида и походки. Словно гепард, он приближается и встает почти вплотную ко мне, а когда начинает говорить, я готова заткнуть уши, лишь бы не слышать этот мучительно-сладкий голос. Своим мурлыкающим тембром незнакомец обволакивает в кокон, сотканный из тепла, и парализует на месте.

– Привет, можешь мне помочь? Я, кажется, заблудился. – Ленивая улыбка расползается на его слегка полных губах, радужки изумрудного оттенка не отпускают меня, приковывая к себе. Не смею отвести взгляд. Но где мой голос?! Не шевелюсь и не могу произнести ни звука. Стою, словно столб, завороженная этими глазами, сверкающими из-под темных прядей челки. Парень подходит еще ближе, и у меня перехватывает дыхание.

– А ты неразговорчивая, жаль, я надеялся получить большее удовольствие! – Он приникает к моим губам, скорее не настойчиво, а втягивая их в себя.

Мои глаза расширяются, и я чувствую только то, как сама цепляюсь за свою внешнюю оболочку. Тело пробирает дрожь. Ощущаю, как что-то ломается в душе, распадаясь на части, пытаюсь удержать это всеми силами. Найдя в себе нечто столь знакомое и родное, выпускаю когти и зубы, борясь с чьим-то присутствием внутри. Сказать, что это приятно, сложно. Нет, скорее пугающе, отталкивающе, несмотря на необычайно красивую внешность парня.

– Лои? – отдаленно слышу голос Адри. И, лишь ударившись о твердую поверхность асфальта, понимаю, что сильные руки незнакомца больше не держат меня. Тело сотрясает сильная дрожь, заставляя зубы стучать. Обеспокоенная подруга подбегает ко мне и присаживается рядом.

– Лои, все в порядке? Кто это был? Ты с ним знакома? – Адриа сыплет вопросами, пытаясь заглянуть в мое лицо.

По тихой улице разносится визг шин спешно покидающей место у тротуара машины.

– Я его даже не знаю… – Словно издалека слышу свой голос и вижу перед собой обеспокоенный взгляд подруги.

– Правильно ли я понимаю, что ты не знаешь парня, который только что изучал твой рот? – недоверчиво переспрашивает она.

– Да, Адриа, я впервые его вижу! – немного грубо бросаю в ответ.

– Ладно, ладно! Тише. Может, вызвать полицию или позвонить твоим родителям? – Все это время мы сидим на влажной земле, покрытой вечерней росой, отчего хочется поскорее согреться.

– Нет, не нужно. Это просто шок, пойдем в дом. – Медленно поднимаюсь, поймав легкое головокружение, Адриа оказывается рядом, подхватив под локоть.

– Ты точно в порядке? – переспрашивает подруга, пока мы заходим в дом.

– Да! – «Нет?» Странное ощущение внутри не дает покоя, словно меня лишили чего-то важного. Я дезориентирована, чувство страха пускает свои корни.

– Ты все еще дрожишь, тебе холодно? – Усадив меня на диван, Адриа накидывает сверху плед, слегка потирая мои трясущиеся плечи. Но я отталкиваю ее руки довольно агрессивно, чему сама немало удивляюсь. Что-то происходит, нечто чужое вплетается в мои собственные чувства. Ярость? Злость? «Что за?..»

– Так… окей. Сиди, сейчас налью нам вина.

– Прости, я не хотела! – кричу ей вслед. Но ничего не ответив, Адриа уже возвращается с кухни с двумя бокалами и бутылкой в руках.

– Что с тобой? – спрашивает она, хмуря идеальные брови. – Сначала парень, затем твоя непонятная реакция, а теперь ты меня отталкиваешь, говоря, что все в порядке. Хотя я вижу: это не так!

Взяв предложенный подругой напиток, делаю большой глоток.

– Не знаю, парень был каким-то странным, нес бессвязный бред, потом еще этот поцелуй. Впрочем, я бы так его не назвала. Незнакомец словно всосать меня хотел!

– А как бы ты это назвала? – слегка посмеивается Адри.

– Ах, тебе весело? – Улыбка расцветает и на моем лице.

– Вполне. Со стороны это выглядело именно так. – Подруга выпячивает губы вперед, с характерным звуком изображая поцелуйчики.

– Адриа, я серьезно! Меня чуть не проглотили, как спагетти, а ты смеешься!

– Все, все, я молчу. – Подруга поднимает руки в знак капитуляции. – Но согласись, он красавчик.

Да, это так. Но такая красота, как правило, опасна. Не ответив на вопрос, решаю успокоить подругу, пока сама не разобралась, что происходит, и тем самым решаю забыть об этом парне.

– Ладно, черт с ним, – вздыхаю я и взглядом ищу пульт от телевизора. Адриа, словно прочитав мои мысли, игриво подмигивает.

– Зорро? – спрашивает она. Киваю, протягивая руку за бутылкой, и, пока подруга ищет фильм, раскладываю сладости на журнальном столике, что стоит перед нами.

Не сразу, но постепенно алкоголь начинает оказывать свое действие на организм, расслабляя и позволяя забыть о неприятном инциденте. Адриа, как всегда, вставляет неуместные реплики в диалоги героев и сама же хохочет от души. Я улыбаюсь, несмотря на то что уже слышала эти шутки далеко не раз. Спустя две бутылки вина, после того как Алехандросвергнул всех злодеев, вызываю такси до дома. Лучше отгородить себя от пеших прогулок, пока по темным улицам расхаживают неадекватные личности, подобно тому странному незнакомцу.

Захожу в прихожую, отметив про себя, что она освещена, и поднимаюсь наверх. Спальня родителей закрыта, – скорее всего, они уже спят. Громко икнув, прикрываю рот ладонью и быстро ныряю в свою комнату. Хихикнув, в темноте ударяюсь о тумбу, снеся все с нее и при этом от души выругавшись. Даже не потрудившись принять душ или раздеться, падаю на кровать и сразу засыпаю.

На меня смотрят настолько яркие зеленые глаза, цвета сочной листвы, что кажется, они не из этого мира. На них падают отдельные прядки челки оттенка самого сладкого молочного шоколада. Блеск этих изумрудов отражает призыв к действию. Но к какому? Они ласкают, изучают, требуют. И сон ли это, я ощущаю все словно наяву, как если бы это были руки незнакомца. Видение исчезает так же быстро, как и появилось.

Резко просыпаюсь, вся липкая от пота. Чувствую желание, но не такое, как от эротического сна. Это желание гораздо сильнее и поглощает меня полностью. Пытаюсь выровнять дыхание, это всегда помогает, вдох-выдох, вдох-выдох.

Через занавески проникают первые предрассветные лучи. Рукой нащупываю будильник на полу, яркий циферблат резко бьет по глазам, когда подношу его к лицу. Шесть утра?! Да я никогда раньше восьми не вставала. Протяжный стон вырывается из горла. А Адриа приедет только через полтора часа.

– И чем мне себя занять?! – бубню себе под нос как заведенная. Холодный душ явно не помешает!

Струйки ледяной воды стекают по телу, но я их даже не чувствую. С закрытыми глазами стою под душем, упираясь руками в кафель. Мысли все еще преследует его образ. Однако, открыв глаза, я уже вижу не свою стену в ванной, а мужские руки, лежащие на светлой плитке. В отражении панели включения воды на меня смотрят его глаза.

«Черт!»

С визгом отпрыгиваю назад и поскальзываюсь на мокром кафеле, отчего пятая точка, встретившись с полом, начинает адски болеть. Поднимаю руки, разглядывая их. Зато я – уже точно я.

«Что, твою мать, со мной не так?! Что он со мной сделал? И что это сейчас, черт возьми, было?!»

Успокаиваю бешено колотящееся сердце.

«Похоже, я двинулась умом! Нет, точно двинулась, отличный подарок ко дню рождения! Лови приступы раздвоения личности к двадцати годам!»

Очень медленно поднимаюсь, ни на секунду не упуская панель из вида, но, поравнявшись с ней, вижу, что только мое лицо отражается на серебряной поверхности. Нервно выдохнув, решаю все-таки помыться, боязливо поглядывая в ту сторону. Черт его знает, может, он еще и подсматривает!

Ну я и псих, хорошо хоть на людей не бросаюсь! Сегодня нужно срочно сходить к Джо – выпустить пар! Вообще, откуда в нашем городе такие чудаковатые парни, которые с ходу лезут к девушкам?! Хотя его поцелуй был скорее робкий, чем самоуверенный, и определенно странный. Зачем так всасывать губы, будто хочешь их проглотить?! Впрочем, я вообще не спец по поцелуям!

Подруга не успевает ступить на порог, а я, уже полностью собравшись, выхожу ей навстречу. Адри так вытаращивает глаза, что того и гляди веки их не удержат и покатятся маленькие по подъездной дорожечке.

– И тебе привет! – шепчу я себе под нос.

Она разворачивается ко мне так медленно, будто еще не успела вставить глаза на место.

– До свидания, Сара! – прощается Адри с моей мамой, которая признает обращение только по имени, всячески пытается идти в ногу со временем и быть ближе к молодежи.

«Пфф».

– Удачи, девочки! – отвечает мама, при этом как-то странно оглядывая улицу со всех сторон, затем машет рукой и закрывает дверь. Посмотрев так же, как она, по сторонам, пожимаю плечами. Я еще и параноить начала. «Уф, сплошное веселье!»

– У меня была плохая ночь, даже не думай что-либо комментировать! – говорю я, садясь в машину.

– Что такое, Андрес оказался недостаточно хорош в твоем сне, пришлось все утро самой работать? – Эта провокационная фразочка еще и улыбкой сопровождается.

Я бы ее сейчас размазала по лобовому стеклу. Вместо этого пытаюсь себя сдержать, что дается с трудом. Вдох-выдох, вдох-выдох. «Ну все! У меня точно потекла крыша! Да здравствует Наполеон и психлечебница, я к вам на своем разноцветном пони».

– Ты серьезно? – спрашиваю я в ответ. Более едких комментариев у меня не находится, диалог в голове не прекращается.

«Хм… А я всегда сама с собой говорила? Да кого я обманываю».

– Или настолько страстным, что ты не выспалась? – не унимается Адри.

– Зато по твоему счастливому лицу могу предположить, что Алехандро со своей задачей справился.

– Ну, точно уж лучше, чем Андре! – растягивая его имя, шепчет подруга мне в ухо.

– Да заткнись ты уже! – едва сдерживаюсь я.

– Если у тебя выдалась плохая ночь, это не значит, что надо портить подруге весь день! – хмыкает она.

– Прости меня! Я правда плохо спала, не надо было на тебя это вываливать! Какие-то странные сны, – думаю, сказался вчерашний стресс.

– Все ок! Не париться – наш девиз! – улыбается она. – Сегодня подготовка к какой-то свадьбе или юбилею, нам нужно быть в кафе пораньше.

– У-у, ну зачем вообще ты потащила меня работать? – отвечаю я, делая кислую мину.

– Потому что ты мечтаешь свалить отсюда. Да и Андрес наверняка будет там тусить, а ты все еще хочешь его!

«Да, с этим не поспоришь. Или нет?»

Глава 3
Разговоры о странном

Более трех дней мы не видели друзей. Адриа сразу после смены улетела проведать бабушку. Она предложила поехать с ней, но я не настолько эгоистична, чтобы тревожить их идиллию, хотя и безумно желаю вырваться из череды одинаковых дней.

Вместо этого каждый день хожу на тренировки, чтобы хоть немного унять свой пыл, и сегодня не исключение.

– Привет, Джо! – заходя в зал, бросаю я своему тренеру, который занимается постановкой удара у какого-то маленького мальчика лет десяти.

Начинаю разминку со скакалки в течение пятнадцати минут, далее десять кругов по залу и отжимания с прыжком вверх – все это уже доведено до автоматизма. Каждый раз я посвящаю этому процессу не меньше тридцати минут – Джо говорит, мышцы должны быть хорошо разогретыми, это лучшее средство от случайных травм. Идеально то, что во время тренировки в голове нет ни одной мысли, ощущение, будто я в панцире или пузыре, поэтому не сразу замечаю тренера, нависшего надо мной.

– Что-то ты зачастила, все нормально?

Переворачиваюсь с планки на спину и смотрю в оливковые глаза Джо. Он показывает на мои уши, и я неохотно убираю наушники.

– Будем считать, я люблю разговаривать с неодушевленными предметами! – скрестив свои мускулистые руки, говорит тренер.

– Так и есть. «Терпи, моя сладкая, она ведь только пылинки с тебя сдувает», – цитирую я его обращение к груше на наших тренировках.

Джо улыбается, и вокруг глаз появляются морщинки. Ему около тридцати, и он очень хорошенький: с ровным загаром, кубиками пресса и волосами цвета солнца, которые превращаются в хаос во время работы. Назвать моего тренера разговорчивым я бы не смогла, – дети чаще агукают, чем Джо говорит. И все бы хорошо, но только он никогда не видит во мне никого, кроме своей ученицы, – думаю, это заслуга Эвана. Наверное, надо быть слепым, чтобы не заметить сегодняшний наряд, состоящий из велосипедок, аппетитно обтягивающих бедра, и топа, в котором вся моя грудь так и норовит выскочить при наклоне. Если не упоминать о завязках на спине, можно сказать, что там ничего и нет. Я лишь раз почувствовала его интерес у моего бедра, когда тренер помогал мне поставить ноги и корпус в правильное положение. И все, ноль эмоций на любой мой образ, стоны, падения. Не то чтобы я очень стараюсь, уже давно нет. Мне он нравится как тренер, тем более Джо давно живет с девушкой, они кажутся счастливой парой. Теперь у нас лишь общий интерес сделать меня более выносливой, а так как мне комфортно заниматься в красивых вещах, этот пунктик не изменился. Вот такой у меня супертренер!

– Хочешь так пролежать всю жизнь – дерзай, а я пошел!

Ну как после этого не поднять свой зад с мата?! И так два часа с перерывом на пятиминутный отдых я луплю грушу руками и ногами. После чего растяжка и путь домой. «Интересно, а с ней он разговаривает? Или, как в моем случае, словно рыбка в аквариуме напротив телевизора, хотя какое мне до этого дело?»

Обожаю это чувство после нагрузки: ноющие мышцы, тело ватное, голова свободная, мечтаешь поскорее плюхнуться на кровать. Возможно, дело в тренировках, однако как бы там ни было, я больше не чувствую всплекс гормонов и не вижу парня, который меня поцеловал. Стараюсь не думать о нем, но только стараюсь, ведь это совершенно невозможно.

* * *

Адриа вернулась на день раньше планируемого, и у нас в запасе остался еще выходной. Иногда она бывает слишком скрытной, не считая нужным посвящать меня в нюансы. Подруга становится молчалива в такие моменты, и сегодняшний день не был исключением. Хоть и беззвучно, но я стараюсь всячески поддерживать ее. Ведь если я начинаю слишком на нее давить, она вообще замыкается в себе. Один раз даже прервала наше общение на целых две недели.

Мы с Адри гуляем по пляжу босиком, держа босоножки в руках. Погода позволяет еще понежиться на песочке, ведь бархатный сезон в самом разгаре. Загорелые парни с яркими цветными напульсниками и такими же шортами пробегают мимо. Я оглядываюсь им вслед и замечаю, что один из них, развернувшись, тоже смотрит на меня, но при этом не прекращая движение. Он подмигивает и, насильно отдернутый рукой своего товарища, продолжает путь. Улыбаясь столь мимолетному флирту, перевожу взгляд вперед, где несколько девушек в купальниках расположились у самой кромки воды, наслаждаясь последними солнечными ваннами в этом году. Какой-то парень учит свою собаку играть во фрисби, однако совершенно безуспешно – пес радостно виляет хвостом, глядя на пролетающую перед носом тарелку, а после мчится облизывать хозяина.

Сегодня для прогулки я выбрала укороченный черный топ на тоненьких бретельках и джинсовые шорты. Подруга предпочла серую юбку-шорты с белой футболкой.

Конечно, по «счастливой случайности» мы встречаем ребят из нашей футбольной команды, которые играют в волейбол. Завидев нас, они останавливают игру.

– Девчонки, давайте к нам в команду! Хоть тогда Лукас не будет плакаться, что мы играем грязно! – смеется Оливер, подмигивая нам.

– Да пошел ты, Оливер! Думаешь прикрыть свой проигрыш женской юбкой? – И получает неприличный жест в свою сторону.

– Я не против утереть вам нос, малышня! – отвечаю я, сопровождая слова наглой ухмылочкой. Почти все парни без футболок, их кожа светится на солнце от капелек пота, отчего внутри что-то просыпается, потягивая свои когтистые лапки.

– Ну, ты можешь попробовать, – смеется Лукас, – но не в моей команде.

– Я разве говорила, что хочу в команду неудачников? – Сверкаю глазами, подходя вплотную.

– Но ты уже в ней! – склоняя голову, кричит он, при этом, кажется, травмируя мои барабанные перепонки. – Адриа, на нашу сторону сетки! Покажем этим выскочкам.

Провожаю взглядом подругу, которая неохотно плетется на сторону соперников, пока меня не отвлекает Оли:

– Лои, занимай место рядом с Андресом.

– С удовольствием! – Ответив, иду в конец поля.

Тянем жребий на разыгрывающую команду, и игра начинается. Мои желания сбылись, я в команде Андреса, мы ведем, пока что. Уже не первый раз он задевает меня в процессе игры, постоянно находясь где-то поблизости. На третий раз и вовсе сбивает с ног, навалившись сверху, но учтиво уперев руки рядом с моей головой.

Парень слегка вспотел, локоны липнут к загорелому лицу, как и белая спортивная майка к телу, а глаза лукаво сверкают. «О боги! В следующий раз помолюсь всем нелепым случайностям!»

Сидя на мне, Андрес стягивает майку и бросает ее в сторону, а я уже в сладкой истоме лежу под ним.

– Голубки, так и будете валяться или продолжим игру? – ворчит Антонио из команды соперников.

Пусть смотрят! Как же приятно быть под ним… Такая естественная тяжесть, так и хочется его съесть, нет – выпить, высосать из него все соки.

«Лои, о чем ты думаешь?!» – мысленно грожу я себе пальчиком.

– Продолжим игру! – С улыбкой пытаюсь оттолкнуть Андре, упираясь ладонями в его влажную от пота грудь.

– С удовольствием, – перекатываясь, отвечает парень и усаживается на песок, посматривая на меня с хитрым прищуром, пока я встаю.

Это стихия Андреса, в спорте он может выплеснуть все, что сжигает изнутри. Злость и необоснованная агрессия маскируются азартом в спорте, я действительно понимаю тягу пробиться наверх, ведь в противном случае он выжжет и себя, и тех, кто находится рядом.

Игра продолжается, в этот раз меня ставят ближе к сетке, где необходимо пробивать удары, как и Оливеру, стоящему напротив. Кажется, кто-то сильно отвлекается, когда я близко. Не нахожу другого объяснения смене этих позиций, ведь моей силы определенно не хватит, чтобы направить мяч на сторону противника.

Адриа в команде соперников так и продолжает пропускать мячи, ковыряясь в ногтях либо отряхиваясь от песка, из-за чего Лукас в бешенстве, что меня сильно забавляет.

– Спокойствие, малыш, это всего лишь игра, – с очередным пропущенным командой ударом выдает подруга. Отчего он только машет на нее рукой и фыркает.

Несмотря на все старания, команда Лукаса проигрывает. Тот, не прекращая сыпать ругательствами на своих игроков, все же пожимает руку победителям, особенно рыча на меня. Стараясь не рассмеяться, протягиваю ладонь капитану соперников.

– Нечего так скалиться, когда-нибудь ты будешь внизу таблицы, прямо подо мной, – двусмысленно отчеканивает он. «Ага, мечтай!»

Парни зовут нас перекусить в кафе у Джесси. Там самая лучшая пицца со свежайшими морепродуктами, от такого просто невозможно отказаться.

Все потные, в песке во всевозможных местах, мы садимся в машину к Лукасу, который вне себя от злости. Адриа, верно оценив ситуацию, занимает переднее сиденье и поглаживает парня по кисти, еле касаясь пальцами. Я, Андрес и Оливер занимаем места позади, довольно плотно прижавшись друг к другу. Еще недавнее напряжение Лукаса сменяется трепетной улыбкой, обращенной лишь к одной девушке в авто. Адриа ухмыляется и отворачивается к окну, отдергивая руку. Я закусываю ноготь на большом пальце, наблюдая за этим моментом, и в это время Андрес придвигается чуть ближе, нежели позволяют размеры машины, и закидывает руку на спинку сиденья сзади.

Хорошо, в эту игру могут играть двое. Перекидываю волосы на одну сторону, открывая доступ к шее, и начинаю слегка ее поглаживать, переходя к декольте. Делаю вид, что невозможно жарко, издаю легкий стон, и:

– Ребят, может, откроем окно? Очень душно! – Как бы подтверждая свои слова, оттягиваю топ и дую на грудь. С моей стороны стекло ползет вниз, останавливаясь на половине. Андрес прочищает горло, чуть отодвигаясь, и дальше смотрит только в окно. Вот и отлично, один – ноль в мою пользу.

Наконец, добравшись до кафе, устраиваемся за уютным столиком в конце зала. Пока ждем наш заказ, ребята воодушевленно обсуждают предстоящую вечеринку у Роланда. Каждый год он проводит ее в честь конца летнего сезона. Конечно, почему бы и нет, когда твои родители живут в городе Альмерия на юго-востоке Испании, а за тобой присматривает молодая тетя, которая сама не против юной крови. Вопрос в том, почему Роланд сам еще здесь, если обладает такими возможностями. Что же его держит тут, где время застыло вместе с его персонажами? Настолько погружаюсь в свои мысли, что не сразу слышу обращение к себе.

– Лои, мы тебе так наскучили? – Оливер машет рукой перед моим лицом.

– Прости, задумалась. О чем речь?

– Я спрашиваю, пойдешь ли ты с Адри к Роланду? – повторяет он свой вопрос.

Искоса смотрю на Андреса. Он нарочито спокойно пьет колу. Его светлая челка почти полностью прикрывает небесно-голубые глаза, а пухлые губы, сжимающие трубочку, мм… Начинаю дико кашлять, подавившись напитком, надо же было так втянуть газировку? Вот черт! Парни заливаются идиотским смехом, пока Адриа бьет меня по спине, приводя в чувство. Вновь подняв взгляд, понимаю, что они все еще ждут ответа.

– Почему бы и нет?! Да, Адри? – скрипучим от жжения в горле голосом выговариваю слова и поворачиваюсь к подруге.

– Я не против, – пожимая плечами, произносит подруга.

– Решено, оторвемся в последний год! – хлопая в ладоши, добавляет Оливер.

«Это мой шанс, через неделю руки Андре будут на мне… а возможно, побывают и в более чувствительных местах…»

Какое-то время мы болтаем о разном, доедая пиццу и заказывая что-то вновь, и, только выйдя на улицу, с удивлением замечаю, что солнце уже успело скрыться за горизонтом. Попрощавшись с ребятами, мы с Адри бредем домой. Она сегодня оставила машину в гараже, но и такси вызвать отказалась, предпочла прогуляться. Редкие прохожие попадаются на пути: одни спешат куда-то или просто гуляют, другие идут со своими питомцами, периодически останавливаясь по их нужде. Молча мы шагаем вдоль домов, в которых уже горит свет. Многие, вернувшись с работы, возможно, готовят ужин или просто сидят перед телевизором, щелкая программу передач, общаются, узнавая друг у друга, как прошел день. А может, одинокая старушка, сидящая в кресле-качалке, слушает приятную музыку и почесывает за ушком любимую кошку. Улица хорошо освещена фонарями по всему периметру, редкие автомобили проезжают мимо, оставляя за собой эхо удаляющегося звука мотора. Проводив меня практически до двери, Адриа прощается до завтра. Я беспокоюсь о ее скрытности, но, к сожалению, пока не могу ничего предпринять. Тяжело вздохнув, вхожу в дом, где нет ни включенного телевизора, ни запаха приготовленной пищи – ничего, кроме тишины. Поднявшись к себе, принимаю ванну и забираюсь в постель с книгой, не замечая, как мной овладевает легкая дремота.

Среди ночи меня будит звонок. Дотянувшись до прикроватной тумбы, нахожу мобильный, включив его, слепну от яркого света. «Твою ж!..» Привыкнув, вновь подношу телефон к лицу, на экране горит значок авиарежима, что я успела поставить перед сном. Это точно не мой! Тихо прокравшись к двери комнаты, приоткрываю ее, но ничего не слышу. Спускаюсь на одну ступеньку. Моя комната расположена на втором этаже, как и родительская. Судя по звукам, мама находится в кабинете, дверь которого слегка приоткрыта. До меня долетают только обрывки разговора, поэтому спускаюсь еще чуть ниже и, присев на ступеньку, пытаюсь прислушаться.

– Да, я сто раз проверила защиту, но в ней есть прорехи.

– Пришли кого-нибудь, ее необходимо выстроить заново, сейчас ничего не мешает им войти.

– Он обходит территорию, позже доложу.

– Пока ни один из них не показывался.

– Ей незачем знать, у нас все под контролем.

Отца мне не слышно – скорее всего, он еще не вернулся либо уже отсыпается после смены в больнице. Когда голос мамы стихает, быстро прошмыгиваю в свою комнату, не желая быть застигнутой за подслушиванием, и ложусь обратно в кровать. Кажется, она говорила о своем новом деле для суда, хотя звучало это все довольно странно, да и что можно обсуждать в три часа ночи? Неужели такие вопросы нельзя отложить до утра? С этой мыслью проваливаюсь в сон без сновидений.

Глава 4
Убийственная вечеринка

Рутинная рабочая неделя подошла к концу. Ничто так не украшает жизнь, как яркие события. И вот мы уже красуемся перед зеркалом, выбирая наряд на вечеринку. Моя мама – беспечная особа и никогда не запирает шкаф с вином. Ну и зря, ведь мы не совсем пай-девочки. Однажды так перебрали, что на следующий день пришлось притвориться больной. Хотя так оно и было – голова просто отказывалась покидать подушку. С тех пор пришлось познать свои границы в употреблении спиртного. Но сегодня не такой день, выпиваем по бокалу вина лишь для храбрости.

Мой взор останавливается на белом платье на бретельках с небольшим вырезом сверху, тоненькая атласная лента опоясывает его под грудью, ниже идет легкая юбка, длина которой не достает и до середины бедра. Распущенные волосы легкой волной ниспадают до талии, создавая поистине ангельский образ. Адри отдает предпочтение наряду поскромнее: черный корсет без бретелек, приподнимающий грудь, и синие джинсы, обтягивающие, как вторая кожа. Они отлично сидят на ней, оставляя небольшую полоску кожи между ними и корсетом. Обе надеваем тринадцатисантиметровые шпильки. Я выбираю полностью открытые и бежевые в тон плаща, который накидываю на плечи. У Адриа – черные, закрытые, с острым мысом. Классика никогда не выходит из моды, не так ли?

– Пора повеселиться, детка! – говорю я, шлепая подругу по заднице.

– Ты же не собираешься сегодня это делать? Что-то уж очень у тебя приподнятое настроение, – с подозрением спрашивает Адри.

– Я собираюсь только выпить и от души потанцевать, возможно не одна. – «Еще как собираюсь, со всеми грязными прелюдиями».

Вряд ли она мне верит, однако кивает и достает из сумочки блеск. Мазнув мягкой кисточкой по своему пальцу, прикладывает его к моим губам, разнося мерцающие частички по поверхности нежными похлопывающими движениями.

– Какие планы у тебя на этот вечер?

– Забыться от реальности, – пожав плечами, отвечает подруга, пока взглядом оценивающе скользит по мне. – Кажется, мы готовы, – говорит Адриа, разворачивая нас к зеркалу. Кивнув, изучаю ее образ в отражении – она выглядит потрясающе.

Мы приходим как раз вовремя. Веселье в разгаре: музыка льется из колонок, отдельные группы некогда бывших учеников танцуют, и некоторые из них уже довольно развратно.

Дом Роланда безусловно больше моего и гораздо красивее. Внизу располагается просторная гостиная с панорамными окнами, открывающими вид на ухоженный сад и бассейн, где регулярно проходят вечеринки. А справа от входа на стильную кухню простирается ведущий к гостевым коридор – излюбленное место для пьяных парочек.

Парней находим на диванах в гостиной. Они кидают мяч, обсуждая предстоящую игру в начале сезона, перекрикивая при этом оглушительные басы. Да, у них еще есть шанс попасть в университет только за достижения в футболе, но не всем может представиться такая возможность.

Селена и Рут стоят чуть в стороне, переговариваясь друг с другом, в руках девушки держат по стаканчику пива, и мы подходим к ним. Селена также предпочла белый цвет платья. Струящееся до самого пола, оно выгодно подчеркивает цвет ее кожи и темных волос, выпрямленных утюжком. На Рут, напротив, ярко-красное платье до колен с закрытыми плечами, темные волосы собраны в высокий хвост, а карие глаза броско подведены карандашом. На ногах у обеих надеты легкие сандалии. Не могу не улыбнуться тому факту, что рост предопределяет выбор обуви, мой же позволяет не париться в этом направлении.

Оливер, подкравшись сзади, опускает нам с Адри на плечи свои руки, в которых зажаты два стакана пива.

– Вы пришли, вечер обещает стать интереснее! – произносит Оли, передавая нам выпивку. А нет, то, что мной ошибочно было принято за пиво, скорее является виски – понимаю я, сделав глоток. Оливер мне подмигивает, присаживаясь на диван.

– Вы видели, как Давид играет? Мы с ним все матчи продуем! – сокрушается Андрес.

По-видимому, Давид – это их новый игрок, замена Хавьера.

На Андре сегодня черная майка, облегающая торс, и светлые джинсы, подчеркивающие стройные ноги, которые являются результатом постоянных тренировок. А белые кеды как всегда безупречны, без единого намека на грязь, словно этот парень ходит лишь по ковровым дорожкам.

Я перестаю их слушать, поворачиваясь к подругам.

– Ты решила внимание всех парней перетянуть на себя? – отмечает Селена, разглядывая мое платье и приподнимая вовсе не идеальные брови, что меня немного веселит. А может, это действие спиртного?! «Боже, желаю всем женщинам в мире такую подругу, как у меня! С ней вы не посмеете выйти из дома с лишним волоском… а тут целые заросли!»

– Точнее, только одного! – Легким кивком указываю на свой выбор. Кажется, этот жест привлек его внимание, и теперь взгляд Андреса блуждает по мне, пока парень вслепую продолжает кидать мяч.

– Почему Анна теперь нас избегает? – меняет тему Рут.

– Скорее всего, из-за Андре, ведь она знает, кто его следующий выбор! – Подруга невзначай поглядывает на меня. – Хотя я слышала, что это она его бросила, либо им обоим выгодно, чтобы так думали, – добавляет Адриа. Девчонки кивают, но не продолжают развивать эту тему, к счастью для меня.

– Кстати, на днях мне звонила Джози, она сейчас в Севильском университете. По ее рассказу, там просто нечто, каждый день какие-то тусовки, просто обалденные парни и почти никаких ограничений.

«Джози, наверное, спятила, это же учебное заведение, а не клуб! Или уж слишком все приукрашивает».

Смотрю на беззаботных парней, попивающих спиртное, и внимание привлекает Лукас, который просто не сводит взгляд с Адри. Я пихаю ее локтем.

– Ты знаешь, что… – протягиваю я, тогда как подруга перебивает.

– Не интересует! – довольно грубо звучит ее голос.

– Но… – Повернувшись, встречаю полные ярости глаза.

– Ты меня слышала. Не. Интересует. – Выделив каждое слово, Адри демонстративно отворачивается. «Вау, у кого-то бешенство не хуже моих таракашек».

– Кто последний в бассейн, у того кличка «петух» до конца года! – кричит Оли и стягивает футболку. «Мальчики, мы давно переросли макак. Вот, задела за живое обезьянок. Эти придурки хуже, простите меня, семейства приматов!»

Все в комнате криками и свистом поддерживают футбольную команду, которая уже во весь опор несется на улицу, перепрыгивая через мебель. Не знаю, как они еще не вышибли дверь, хотя пара стульев все же пострадала, будучи откинутой в сторону. С улицы доносится плеск воды и смех. Мы с девчонками неторопливо переходим к бассейну, когда парни уже вовсю играют в водное поло. Они, похоже, родились с мячом в руках и никогда с ним не расстанутся. Селена и Рут садятся на лежак, а мы встаем рядом. Подруги обсуждают дальнейшие планы на жизнь, но я слушаю вполуха, так как все внимание приковано к нему. Вода капельками стекает с волос, когда парень проводит по ним ладонью, зачесывая назад. Мышцы рук и спины напрягаются и блестят от ярких разноцветных фонариков, освещающих внутренний двор. Андрес улыбается. На фоне мокрого загорелого тела его зубы кажутся более белыми. Еще по-мальчишески красив – нет сплошных углов в очертаниях, лицо гладкое, не достигшее полной зрелости.

Даже не замечаю, как кто-то берет мой бокал и меняет на полный. «Опять виски… Мне, кажется, хватит! Или нет? Определенно нет!» – проносятся в голове здравые мысли, но это зрелище одурманивает рассудок, и я делаю глотки один за другим, пытаясь утолить жажду.

Кажется, о чем-то договорившись между собой, вся компания выскакивает из бассейна и подбегает к нам. Стряхивая воду с волос, парни прижимаются к девчонкам влажными телами, отчего одежда моментально становится мокрой, а затем и вовсе пытаются утянуть их следом за собой.

«Мокрые котики, выброшенные на берег, такие склизкие, теплые и милые. Хочу одного себе! Лои, фу!»

Мои чувства обостряются стократно. Повсюду я вижу мокрые мужские тела с капельками воды, которые, соединяясь друг с другом, прокладывают путь по их упругим мышцам. Чувствую запахи на другом уровне, каждый пахнет по-разному, но все смешивается в неповторимый альянс. Их руки на моем теле слегка сжимаются, а некоторые с интересом исследуют изгибы. Упираюсь своими ладонями в попытке сохранить равновесие, но натыкаюсь на торсы, плечи, спины и кто знает что еще.

Не продохнуть, не хватает воздуха. Возможно, подействовал алкоголь, но возбуждение становится до боли невыносимым. Изнутри поднимается непреодолимый голод, трудно дышать, сложно думать, голова кружится. Лишь одна мысль сейчас в голове: «Не одного, возьми их всех!» Я схожу с ума, не могу больше этого выносить. Нужно убежать как можно дальше, и я бегу. Не разбирая дороги, мчусь вперед, пытаясь успокоиться.

«Что ты делаешь? Остановись!» – кричу своему подсознанию. Я жутко возбуждена. Никогда не испытывала столь поглощающего чувства, дыхание сбивчивое, мне нужно дышать, вдох-выдох, вдох-выдох. Останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам, я уже оказалась в лесу, но недостаточно далеко, потому как все еще слышны голоса и музыка. Резко оборачиваюсь на хруст ветки.

– Если хотела уединиться, то я и сам не против узнать, что ждет меня под этим платьем! Но тут?! – Андре разводит руками, взглядом окидывая ночной лес. – Необычный выбор.

– Постой! – Я поднимаю руку. Кажется, у меня что-то с головой… «Ты же сама хочешь его», – даю себе мысленную оплеуху. – Думаю, я немного перебрала с выпивкой.

Несмотря на мой неуверенный протест, Андрес все же подходит ближе, прислоняет меня к дереву и проводит носом по шее.

– Как ты вкусно пахнешь, а алкоголь сделает весь процесс еще интереснее.

Такому напору мне нечего противопоставить. Не так я себе представляла первый раз, но сейчас это неважно. Хочу взять все в свои руки, невыносимо горю от возбуждения или не знаю от чего еще. Его рука проходит от моего правого бедра выше, он сжимает мой зад и упирается своим достоинством, сильнее впечатывая в дерево, а губы продолжают настойчиво ласкать мою шею. Я прохожу подушечками пальцев по его еще влажному торсу ивыше, кожа нежная на ощупь, хочется ее лизнуть, собирая влагу.

«Какой умный выбор платья!» – Ставлю себе галочку, но желаю большего. Обхватив за подбородок Андре, тяну парня к себе, хочу найти его губы, сначала медленно прижимаюсь, пробуя на вкус, кусаю за нижнюю губу. От неожиданности Андрес вздрагивает, издавая стон, и уже двумя руками берет меня за задницу, углубляя поцелуй. Я ощущаю, как жар заполняет меня целиком. Хочу большего, втягиваю его соки в себя, пока в груди продолжает разливаться приятная жидкость, подобная эффекту от неразбавленного виски. Что чертовски приятно! Я чувствую, как эндорфины растворяются в крови, разносясь по венам, еще и еще. Мои эмоции путаются: гнев, злость, ярость, похоть, обманутые надежды, глубокая печаль. «Но отчего? У меня сейчас уж точно нет печали, он мой! Здесь и сейчас…»

Руки Андреса опадают, но я не готова закончить! Почему он остановился? Открываю глаза и вижу, что некогда загорелая кожа парня приобрела совершенно мертвенно-серый оттенок. Я что, держу его одной рукой? Отбрасываю парня с нечеловеческой силой, словно куклу, и он падает на землю. Да что происходит?! Подбегаю к нему и что есть силы трясу. Слышу, как хрустят кости, и начинаю плакать.

– Андрес, что с тобой? – «Да, что с ним, это сделала я? Да нет, как?!» Проверяю пульс, он не бьется. Этого просто не может быть! Хочу докричаться до всех, но в горле словно комом встали рыдания.

– Андре, ну хватит, вставай, не смешно!

Где чертов пульс? Почему Андрес такой бледный? Я его убила! Боже, как я могла убить его? Что я скажу остальным?! Полиции, маме с папой? Может, у него какой-то приступ? Футболистов же проверяют, но, может, что-то не заметили?

Осознаю, что это чувство мне уже доводилось испытывать. Поцелуй того незнакомца был похож на этот тем самым всепоглощающим чувством возбуждения, но все же отличие есть. Не могу описать разницу, однако сейчас это настолько сильно дурманит, будто каждую клеточку моего мозга опоили вином. Во мне кипит тысяча эмоций, мир играет другими красками и замедляет свое действие, я чувствую, что становлюсь сильнее любого человека.

Но разве возможно одним поцелуем лишить кого-то жизни? Обрести что-то новое в себе, ощутимое, как продолжение меня самой. Что я теперь такое? Начинает мутить, судорожно освобождаю свой желудок от всего выпитого алкоголя. Мне нельзя тут оставаться, что делают с такими, как я? Пускают на опыты, сжигают, обезглавливают? Но я не просила такой жизни, и кому-то придется поплатиться за это. Нужно спрятать тело.

Трясущимися руками прикрываю листьями импровизированную могилу, а по щекам текут слезы. И тогда в душе что-то ломается. Смотрю сверху на свой «шедевр», и меня опять подводит желудок. Вытираю рот тыльной стороной ладони, выпрямляясь рядом с могилой, которую вырыла себе сама. Я больше ничего не чувствую: ни сожаления, ни раскаяния, лишь чистую реальность.

Утираю слезы и вытираю руки о внутреннюю сторону плаща, его надо будет сжечь. Слышу рядом какой-то звук и вздрагиваю – мне еще свидетелей не хватало! Прислушиваюсь – кругом тишина, лишь в отдалении так и продолжает играть музыка, доносятся приглушенные голоса. Надо убираться отсюда как можно скорее.

Глава 5
Сжигая мосты

Когда я добредаю до дома, уже далеко за полночь, в голове нет ни единой мысли, поэтому даже не сразу понимаю, что происходит. Вокруг бегают пожарные и полицейские, повсюду ленты оцепления, вижу множество знакомых соседей. Мимо проходит пожарный, переговариваясь по рации:

– Да, в доме обнаружены два тела, источник пожара пока неизвестен…

Не успеваю дослушать последние слова, как меня пытаются оттеснить к остальным зевакам.

– Постойте, это мой дом! Что случилось? Где мама с папой? Что вы молчите? Пропустите! Да хватит меня держать! – Я пытаюсь докричаться до полицейского, начинаю рыдать и бить его кулаками. Сзади мне на плечи ложатся руки и разворачивают к себе, заставив посмотреть в глаза цвета янтаря.

– Лои, меня зовут Эмилия, мне очень жаль, но в вашем доме произошла утечка газа. Я могу кому-то сообщить о происшествии? – На ней строгий деловой костюм, но из-под пиджака выглядывает значок, прикрепленный к поясу.

Пока я рассматриваю незнакомку, пытаюсь хоть как-то осмыслить сказанное. Утечка? У нас дома?

– Лои? – повторяет женщина рядом со мной, вынуждая вновь поднять взгляд.

– Вы сообщили родителям? – словно в тумане произношу я.

– Лои, мне сейчас очень нужно, чтобы ты сосредоточилась на моих словах. Кому можно сообщить о происшествии? – очень четко выговаривает Эмилия.

Первым в голову приходит крестный.

– Возможно, Эвану… только он может быть на службе.

– Хорошо, мы попробуем с ним связаться. Иди сюда.

Подняв ленту ограждения, она позволяет мне пройти подальше от толпы и усаживает на тротуар. Только сейчас начинаю улавливать удушливый запах гари в воздухе, который заполняет легкие при дыхании. Тяжелая завеса дыма окутывает улицу, мигалки пожарных машин разрезают темноту ярко-голубым мерцанием. Гул голосов сотрясает тишину, люди в форме бегают в районе обугленных остатков дома. Моего дома. Основные балки, похожие на раскаленные пики, возвышаются к небу острыми концами. Середина заполнена черной древесиной, в сумбурном порядке сваленной в одну кучу. Темные лужицы воды, собранные на поверхности дороги, напоминают разлитую нефть. Вздрагиваю от голоса человека, нависающего надо мной:

– Мне нужно сделать пару звонков и опросить прохожих, после чего мы поедем в участок. – Кивнув ей в ответ, не отрываю взгляда от руин, оставшихся на месте родного дома. – Где твой мобильный, Лои? – спрашивает Эмилия.

– Я оставила его в сумочке на вечеринке, – отстраненно говорю я.

– Кто был там с тобой? – женщина задает очередной вопрос из тех, на которые я устала отвечать. По щекам одна за другой сползают слезы, пытаюсь собраться изо всех сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь, на глазах у присутствующих.

– Лои?

– Адриа, моя подруга, бывшие одноклассники, – все же шепчу я, сглотнув ком в горле.

– Хорошо.

– Где мама и папа? Они на работе? Их не бывает дома так рано, они знают, что произошло? – задаю разом вопросы, что крутятся в голове. Но не получаю ответа ни на один. Тогда, подняв глаза, рассеянно пытаюсь разобрать взгляд собеседницы, но не понимаю, почему он становится сочувствующим.

– Лои, чуть позже мы сможем поговорить, ладно? – Кажется, киваю. – Ты в порядке? Я могу тебя ненадолго оставить? – Опять кивок. Она еще ненадолго задерживается, но все-таки решает уйти.

Не знаю, сколько я сижу, глядя перед собой на темную лужу, которая разлилась на асфальте и не отражает ничего, кроме моего грязного и заплаканного лица. Пожарный сказал, что в доме два тела. Нет, нельзя думать об этом, они не могли быть там в такое время, да еще и вдвоем. Но вот сочувствующий взгляд Эмилии… А зачем звонить Эвану? Почему меня не отвезут к родителям?! Сознание подкидывает все больше картин произошедшего, однако я стараюсь загнать их как можно дальше, чтобы то, что сейчас терзает душу, не вырвалось наружу с криком отчаяния.

Через несколько минут – или часов – женщина вновь подходит ко мне.

– Мы можем ехать, – сообщает она.

Поднимаю голову и в гуще деревьев вижу зеленые глаза, слегка спрятанные под непослушными темными прядями. Парень неподвижно изучает происходящее, и стоит мне на секунду моргнуть, как образ растворяется, будто его там и не было. Я сжимаю кулаки. Это он во всем виноват, все произошло именно тогда, когда этот чертов незнакомец появился в нашем городе. Не знаю, как он ко всему причастен, но уверена: это его проделки. Чувство ненависти оплетает душу слой за слоем. С той секунды, как мы встретились, все изменилось, в том числе и во мне, поэтому тихо цежу сквозь зубы:

«Ты отнял мою душу… Я же заберу твою жизнь!»

– Лои, ты готова? – Перевожу взгляд на женщину рядом. – Я говорю, мы можем ехать.

– Хорошо.

Эмилия сажает меня в служебную машину, и мы двигаемся в направлении полицейского участка. Всю дорогу женщина непрерывно держит телефон у уха. Иногда слышатся разговоры с места происшествия, а в другое время – непрерывные гудки. У меня нет желания говорить о чем-либо, поэтому безразлично смотрю в окно, не видя ничего за его пределами, зрение заволокло пеленой равнодушия. Приехав в участок, она ведет меня в свой кабинет, по-прежнему стараясь дозвониться до крестного. Оставшись одна, осматриваю скудно обставленную комнату, будто раньше она была не чем иным, как кладовкой. Кожаное кресло, перед ним деревянный стол с небольшим монитором и клавиатурой, по правую сторону стеллаж со стеклом, обклеенным темной пленкой. Присаживаюсь на единственный стул, находящийся напротив места хозяина этого кабинета, и ковыряю каблуком отошедший линолеум, пытаясь хоть немного уловить нить происходящего. Сначала он забрал мою душу, потом отнял родителей. Зачем? Что мы ему сделали? Мама с папой были уважаемыми в городе людьми. Забавы ради? И откуда он вообще тут взялся? Поговаривают, все проклятые обосновались в более крупных городах Испании. Зачем ему находиться в городе, расположенном так далеко от места обитания? Но сомнений, что он проклятый, как и я теперь, уже нет. По слухам, я не должна была остаться собой и делать то, что делают эти существа.

«Боже, Андрес! – Слезы вновь застилают глаза. – Черт, мне нужен план! Я убью его! Но как убить того, у кого нет души? Хотя это не было доказано. И сколько у меня времени, пока я не лишу души следующего человека? Столько вопросов без ответов… Но я их найду, уж в этом можно не сомневаться».

Устав от потока мыслей, пересаживаюсь на мягкое кресло во главе стола и, сдвинув кипу документов, складываю руки на столе, роняя на них голову. Проваливаюсь в некое беспамятство, что сложно назвать сном. Кошмары терзают, подкидывая ужасные картинки пережитого наравне с ожившими призраками, пока чья-то нежная рука не вырывает меня из этого ада. Испугавшись, оглядываюсь по сторонам совершенно дезориентированная, а чуть позже приходит осознание, когда взгляд находит теплые глаза, так редко встречающиеся у жителей нашего города. Основная часть женского населения здесь от природы голубоглазые блондинки. Наверное, один из родителей Эмилии не местный. Родители… Позволяю чему-то темному внутри оплести чувства паутиной несвойственных мне эмоций. Все больше отдаляюсь от себя самой, нечто новое обретает власть.

Оглядываюсь на единственное в этой каморке окно, за которым рассвет сменил ночь. В панике соскакиваю с кресла, чуть не свалив все со стола перед собой. Сколько же времени прошло? Потираю опухшие от слез и недосыпа глаза, пытаясь сосредоточиться на словах Эмилии.

– Лои, мы наконец-то смогли связаться с твоим крестным, что было совсем не просто! Он попросил посадить тебя на самолет до Барселоны. Сейчас Эван не может сюда приехать, но там тебя встретит или он, или его приближенные. Твой дядя уже купил тебе билет; если готова, мы можем ехать в аэропорт. Ближайший рейс уже через пару часов.

Конечно готова, меня тут больше ничего не держит! Не осталось ни семьи, ни дома. Мне нечего терять. Но надежда – интересная вещь, заставляет верить в лучшее.

– Мои родители? – Если до этого вопроса надежда еще таилась глубоко внутри, то озвучив его, я увидела все на лице собеседницы.

– Мне жаль, Лои! Мы нашли их за столом в кухне. – «Черт, это единственный раз, когда они ждали меня».

Киваю и встаю, совершенно сбитая с толку, почему еще не бьюсь в рыданиях, почему внутри пустота размером с бездну. Однако теперь я уже гораздо ближе к своей цели. Во мне поселилось единственное желание, и имя ему – месть.

– Уже готова! – «И готова на многое!» – добавляю про себя.

От аэропорта Ла-Корунья до Барселоны лететь не более двух часов. Это то расстояние, которое отделяет меня от Эвана. Я так хочу побыть рядом с родным человеком. У меня не осталось другого выбора, кроме как сжечь все мосты. Ни связи, ни одежды, только новое и непонятное будущее. Спасибо Эмилии – дала мне свои вещи.

– Лои, я подготовила для тебя штаны и футболку, чтобы ты смогла переодеться. Размер может не подойти, но это все, что я смогла найти, – сказала она, протягивая мне одежду перед выездом.

За сегодняшнюю ночь мое платье превратилось в грязные лоскуты ткани. Я благодарна Эмилии за заботу, но внешний вид – последнее, о чем мне хочется сейчас думать. Надеваю джинсы цвета хаки, еле прикрывающие щиколотки, и свои туфли, еще измазанные в лесной грязи. Натягиваю серую футболку с рисунком мультяшного мышонка с букетом в лапках. Мило. Умываюсь в местной уборной, стирая бумажным полотенцем остатки косметики, и выхожу к машине, что ожидает меня у входа в здание полиции.

Глава 6
Найти и уничтожить

Мерный гул двигателей эхом отражается в голове, когда я почти бездумно сминаю информационный журнал для пассажиров в своих руках. Прошел примерно час после того, как Эмилия посадила меня на самолет, предварительно оставив визитку для связи. Кажется, она искренне расстроена случившимся и хочет всячески поддержать. Вздрагиваю от голоса неожиданно подошедшей стюардессы:

– Сеньорита, вам что-нибудь нужно?

– Вернуть родителей и мою жизнь вы сможете? – По непонятной причине меня внезапно охватывает раздражение.

– Простите, возможно, я могу принести вам что-нибудь? – растерянно спрашивает она. На бейджике красуется имя Лусиа.

– Нет, спасибо, Лусиа! – Злость закипает все сильнее. Пусть лучше это чувство! Я злюсь не только на нее, а на весь этот чертов мир! Почему я? Почему именно моя жизнь пошла под откос?! Она была прекрасной – ну, может, не прям прекрасной, но у меня было все, включая планы на будущее. Чем я заслужила это? Как там Адри? Наверное, места себе не находит. Надо было попросить у Эмилии мобильный, пока находилась в участке, но, кажется, мне страшно услышать голос подруги. Сейчас я этого просто не вынесу. Лучше так, закрыть дверь в прошлое, стереть его из памяти, удалить, как раковую опухоль… Журнал с шелестом выскальзывает из рук и падает у моих ног. Нет. Не смогу без Адри. Пожалуй, мне просто нужно время, чтобы прийти в себя.

Никак не могу выйти из парализующего состояния, а мы уже приземляемся в аэропорту Барселоны. Бреду по туннелям вместе с толпой, что сама несет меня к выходу, и преисполняюсь надеждой, когда вижу карточки с именами. Свое замечаю у девушки, которой на вид лет тридцать. Она обладательница густой копны каштановых волос, некоторые пряди, слегка тронутые солнцем, сверкают, словно золотые нити. Солнцезащитные очки на половину лица полностью закрывают глаза, поэтому их цвет не разобрать, зато улыбка у нее во все тридцать два зуба. Ну спасибо, Эван! Это лучшая твоя замена. Подхожу к ней и выдавливаю:

– Привет, я Лои.

Она сгребает меня в объятия, словно родную. Ну что за фамильярность?! Выкручиваюсь из цепких рук.

– Я Миа, подруга и коллега твоего дяди. Давай заберем твой багаж, и я провожу тебя в квартиру. Можем и город посмотреть, если ты, конечно, не устала с дороги. Или, может, заедем куда-то поесть, ты голодна? – тараторит Миа.

«Подруга? Или та, кого трахает мой крестный?»

Девушка поднимает очки на голову, прямо-таки выпячивая на меня свои карамельные глаза в ожидании ответа.

– Багаж тебе придется доставать из-под обломков моего прежнего дома, сможешь?

Грубо? Да и ладно. Улыбка постепенно сходит с ее лица.

– О, Лои, мне жаль! Эван не говорил о причине твоего визита, только попросил встретить и проводить. Ты ему очень дорога, и он жалеет, что не может так скоро уйти со службы. Завтра Эван уже будет с тобой. А на сегодня я твой единственный компаньон, – уже не так весело добавляет Миа.

– Хорошо, тогда пошли? – Меня ни разу не трогает ее раскаяние, мне абсолютно безразлично. «Но почему?» – Я хочу поскорее смыть с себя остатки прошлой ночи. Еще мне нужен новый телефон и ноутбук, – усталым, безэмоциональным тоном произношу я.

Думаю, моя подруга просто завалила бы меня расспросами. Хоть и не могу поговорить с Адри. «Не нужно ее втягивать в эти проблемы», но мне просто необходимо узнать последние новости из родного города. А если уже нашли труп Андреса и начали расследование?! Они же сложат два плюс два и спишут это на проклятого. Но что парень делал в лесу полуголый? Если вдруг начнут расспрашивать, скажу, что Андре увел меня с вечеринки и начал приставать, а я испугалась и сбежала. Да, прекрасная легенда.

– Есть у меня идеи на этот счет, машина ждет у выхода, пойдем. – Миа берет меня за руку и ведет к серебряному седану с откидным верхом.

«Сколько она зарабатывает, чтобы иметь такую тачку? В армии так хорошо платят? Может, я поспешила с выбором профессии дизайнера? Хотя сейчас пошло все к черту под хвост. Пока я готова лишь к одному: хочу убить урода, который отнял мое будущее. А для этого мне нужна информация».

Пока мы едем, Миа переключает радиостанции – возможно, пытается найти что-то, подобающее случаю, – но молчит.

– Что тебе известно о проклятых? – прерываю я тишину вместе с попытками найти подходящую музыку. Девушку удивляет мой вопрос, и все же она отвечает:

– Немного на самом деле, никто точно не может сказать об их способностях и причинах появления. Известно, что проклятые забирают души людей. – «Это я уже знаю по себе». – Иногда частично, и те становятся еще хуже, чем они сами. Такие создания полностью теряют контроль и прежние воспоминания. От человека там не остается ничего, только жажда отнимать души других взамен своей собственной. Но в отличие от проклятых, душа в них не задерживается, это больше похоже на убийство ради убийства. В наших кругах их называют оболочками. Тебе не о чем переживать, сейчас все спокойно. Возможно, проклятые и живут среди нас, а вот оболочек мы уже довольно давно не встречали.

«Или вы просто о них не знаете. Кто же тогда я, если не всего лишь оболочка?»

Тем временем мы доезжаем до Старого города, который можно разделить на три подрайона. Самая старинная часть – Готический квартал, квартал Ла Рибера и квартал Раваль. На территории Старого города раскинулся знаменитый парк Цитадели, где находятся Парламент Каталонии и зоопарк Барселоны. Еще в детстве крестный рассказывал историю города, но меня всегда интересовал только зоопарк.

Как можно предпочесть представителей фауны, собранных со всех цветных книжек, которые мы изучали с мамой, старым замкам?! В детстве я представляла, как черная пантера лежит на огромной ветке. Снизу бегают волчата, пытаясь укусить друг друга в незатейливой игре. А обезьянки прыгают с ветки на ветку, пугая разных птиц, пока те взмывают вверх, хлопая разноцветными крыльями. Вокруг ручейка располагаются олени и антилопы, навостряющие свои ушки при каждом шорохе. Белые медведи и морские котята с наслаждением ныряют в воду и поигрывают своими усиками. Розовые фламинго стоят в воде, такие яркие, что напоминают своим видом сахарную вату на палочке. Воспоминания возникают сами собой, оставляя горькое послевкусие.

Мы останавливаемся на бульваре де Жосеп Картнер в Готическом квартале рядом с садами Вальтера Бенджамина и Ортеса Сан-Бертрана – это самый оживленный квартал в Барселоне, место, привлекающее туристов со всего мира. Многое об этом городе мне известно от крестного. Раньше я очень хотела побывать здесь, поэтому даже после его ссоры с моими родителями все еще продолжала изучать расположение улиц и названия памятников в надежде когда-нибудь оказаться тут. Мечтала, как буду гулять по многочисленным улочкам города, не плутая, а зная его как свой собственный; правда, со временем многое стерлось из памяти, оставив лишь общие познания. Но никогда бы не смогла предположить, какие обстоятельства приведут меня сюда.

Оглядываюсь по сторонам, любуюсь видом старых зданий и внушительных размеров порта.

– Эван всегда восхищался средневековыми постройками, это его любимая часть города. – Миа встает рядом, складывая руки на груди. – Я живу в новом городе, как сейчас его называют, Эшампле, самый уникальный район с богатейшим, не имеющим себе равных наследием пластического искусства. Надеюсь, как-нибудь проведу тебе экскурсию.

– Возможно, мне когда-нибудь будет интересна твоя работа экскурсовода, и я обращусь!

«Зачем ты так, она не виновата в твоих потерях, прекрати!» Вдох-выдох, вдох-выдох.

Мы поднимаемся на второй этаж, Миа открывает дверь, пропуская меня вперед. Мозг просто делает сальто! Как может что-то средневековое снаружи быть абсолютно современным внутри? Мы входим в гостиную, оформленную в черно-белых тонах: черный диван с журнальным столиком того же цвета, белый мрамор с черными прожилками под ногами, в тон ему стены и шторы, а на противоположной стене огромная плазма.

– За мной! – командует Миа.

Пройдя по коридору справа от нас, девушка распахивает белую дверь с темной окантовкой. «А она крепкий орешек, – думаю, мы все же найдем общий язык».

– Добро пожаловать домой, Лои! Тебя давно тут ждут! – Девушка отходит, давая мне пройти.

Войдя, прохожу на середину комнаты, поворачиваюсь по кругу, замечая малейшие элементы интерьера. Комната напоминает мою в Галисии: такая же светлая, цвета еще не поднявшегося солнца. Желтовато-розовая большая кровать с белым балдахином, плотные льняные шторы практически не пропускают дневной свет, а на полках цвета слоновой кости стоят мои многочисленные снимки. Коллекция из любимых произведений собрана на стеллаже – все то, что мы часто читали вместе, или то, что я так отчаянно пыталась пересказать крестному во всех красках захлестнувших меня после прочтения эмоций. На прикроватной тумбе разместился светильник, отражающий на потолке проекцию всевозможных созвездий. Светлый пушистый ковер рядом с кроватью – моя маленькая мечта, но мама всегда говорила о его сомнительном качестве. Я зарываюсь в него пальцами, как и воображала в детстве, ощущая щекотку, улыбаюсь приятному прикосновению. А потом и вовсе, не обращая внимания на случайного зрителя, ложусь, растянувшись на ковре, и чувствую окутывающее тепло. Эван всегда был мне близок; сразу видно, что он подготовил эту комнату уже давно, но родители были не готовы меня отпускать.

– Располагайся. Кухня прямо через гостиную, если ты проголодалась. Я приду через пару часов. – Миа покидает комнату, и я слышу щелчок входной двери. «Отлично, я заперта в замке. Этакая принцесса не в беде».

Прохожусь по комнате: справа от меня личная ванная комната с серым кафелем, очень мрачным, впрочем, как и мое настроение. Душ с куполом, подражающим естественному дождю, закрытый полупрозрачным стеклом, тумба, в которой, кажется, имеется все для девочки: от парфюма до различных средств гигиены, Эван уж точно постарался. Это вызывает улыбку и колкое чувство грусти на душе. Слева расположилась гардеробная комната, но одежда в ней не соответствует моему нынешнему размеру, не считая нескольких платьев и странного вида ботинок. Все остальное для совсем маленькой девочки, тут просто целый магазин для нее: платья с оборками и блестками, брюки всех цветов радуги, юбки из шифона, футболки с различными персонажами Диснея. Возвращаюсь в гостиную и продолжаю исследовать квартиру. Дальше по коридору находится комната для гостей, выдержанная в бежевых тонах и скудно обставленная, – с первого взгляда понятно, что она почти не используется. Справа комната крестного: стены песочного оттенка, а вся мебель цвета горького шоколада, вид из окна прикрывают такие же светлые льняные шторы, как и в моей комнате. По левую руку обустроена небольшая библиотека во всю стену; прохожусь рукой по корешкам, почти все произведения мне знакомы. Все выдержано в едином строгом стиле, не видно ни одного изъяна. Либо тут не живут, либо помещением почти не пользуются. Отделка серой кухни полностью имитирует камень, на полу темный кафель с черными прожилками. Заглядываю в холодильник и достаю сэндвичи с индейкой.

«Когда я ела последний раз?» – проносится в голове. Живот, будто сразу вспомнив о еде, начинает урчать. Проглатываю половину, даже не прожевывая и не успевая почувствовать вкус. Возвращаюсь обратно, чтобы снова проверить содержимое холодильника, как вдруг раздается щелчок входной двери. Тихо, насколько это возможно, выдвигаю ящик, в котором лежат столовые приборы. «Мне не может так везти». Аккуратно достав первый подвернувшийся нож, сжимаю в руке пластмассовую ручку с железным наконечником и бесшумно покидаю кухню, двигаясь на шорох.

– Лои, это я. Принесла тебе пару вещей. – «Как же тебе повезло, что ты подала голос!» Миа проходит в гостиную с пакетами. – Так, держи! – Она протягивает мне айфон. – Я восстановила твой номер. – Шуршит дальше и вынимает ноутбук, пока я аккуратно засовываю нож в задний карман джинсов.

– Как ты просила. И я взяла на себя смелость, – слегка смутившись, протягивает мне еще один пакет, – прикупить тебе пару вещей, если не подойдет, просто выкинь или сожги.

Не знаю, что Миа видит на моем лице, но она вдруг бледнеет, почти сливаясь с окружающей обстановкой.

– Прости! Я, пожалуй, пойду, а ты располагайся. Эван сказал, что уже ночью будет дома.

Она удивительно быстро выскакивает за дверь, даже не взглянув на меня. Это правильное решение с ее стороны, ведь я уже жажду чьей-либо крови и особенно души.

Дожевывая очередной сэндвич, сажусь за ноутбук, нож кладу рядом, так мне спокойнее. Ввожу в поисковике «проклятый». Выскакивает общедоступная информация, все это мне рассказала Миа. Листаю дальше. А вот тут уже интересно! Блогер по имени Акасио выкладывает видеозапись и пишет о жертвах, найденных вблизи пляжей Нова-Марбелья. По видео ничего не понятно, стоит поискать еще.

А вот запись в парке Диагональ Мар привлекает мое внимание. Боже, либо это фейк, либо власти просто закрыли глаза на произошедшее. На видео человек, или скорее оболочка, держит жертву за подбородок, не чувствуя вес, словно куклу, «как я Андреса». Когда существо поворачивает голову к камере ночного видения, можно хорошо разглядеть его глаза. Они белые, в них почти не видно зрачков. Проклятый замирает на пару секунд, после чего роняет свою жертву и скрывается. Перематываю еще раз, зрелище не для слабонервных, останавливаю запись и медленно прокручиваю вперед. Вот в углублении улицы замечаю зеленые глаза, которые светятся, как кошачьи. Разумеется, самого их обладателя не видно, он будто скрыт тенями. Без медленной перемотки этого можно было не заметить, но то, что парень там был, явно не простое совпадение. Пролистываю уже сотое видео и слышу, как в замке поворачивается ключ. Подпрыгиваю с дивана и хватаю нож с журнального столика. Эван входит в гостиную и, глядя на мои руки, поднимает свои. Замираю, не веря своим глазам. Наконец-то, после стольких лет.

– Не на такое приветствие я рассчитывал. – Он с легкой улыбкой раскрывает свои объятия.

– Эван! – Бросаюсь к нему и утыкаюсь в шею; через мгновение понимаю, что нож еще в руках, поэтому швыряю его на пол, начиная плакать. Как же долго я ждала этого момента. – Эван, они… они… – Никак не получается остановить всхлипы.

– Ну-ну, тише, loitador. Не плачь. Мы это переживем вместе.

И я в это верю, у меня есть крестный и есть цель. Отстраняюсь, заглядывая в его глаза, цветом копирующие мои. Они такого же голубого оттенка, но слегка потускневшего с годами.

– Мне больно… – Это все, что я готова произнести сегодня.

После Эван утягивает меня на диван и кладет мою голову на грудь. Продолжаю плакать, а он успокаивающе гладит по волосам, отчего в итоге я проваливаюсь в тревожный сон.

В эту ночь мне снятся мама и папа. Они счастливы, танцуют в гостиной. Я, будучи еще малышкой, выхожу к ним.

– Кто это тут у нас? – подхватывая меня на руки, смеется папа. Он продолжает медленно покачиваться, обнимая нас с мамой. Смех заливает комнату, на мне любимая розовая пижама с единорогами. Мама в строгом деловом костюме, папа же успел переодеться в домашнюю одежду. Ручками я притягиваю их за шею, пока наши лица не соприкасаются, и вдыхаю аромат этого счастливого момента.

Густой туман поглощает всех прежде, чем я смогла почувствовать страх мамы, сменивший радость на ее лице. Это было предчувствие чего-то неизбежного.

Глава 7
Скрывая правду

Просыпаюсь уже в спальне, – наверное, крестный перенес меня, когда я уснула, плача в его объятьях. Решаюсь включить мобильный – как Миа и сказала, моя сим-карта восстановлена. Приходит куча непрочитанных сообщений, и почти все они от Адри.

Адри:

Адри:

Адри:

Мама:

Адри:

Адри:

Адри:

Сегодня новое сообщение:

Только сейчас становится еще хуже от осознания того, каково его родителям. Хоть Андрес и был приемным ребенком, они прониклись к нему искренней любовью. Чего не скажешь о самом парне – тот, кажется, умел любить и ценить только себя. Столько яда выплескивал на своих опекунов, сколько те явно не заслуживали. А сейчас им придется оплакивать того, кто вообще недостоин их слез и скорби. Внутри вспыхивает злость.

Как же я скучаю по подруге и мечтаю написать. Но что я скажу, когда даже на эти вопросы не могу честно ответить? Конечно, в закрытом, ведь его тело полностью изуродовано моими руками. Однако удивляет, как же быстро правительство заметает следы… поразительно. Что же еще от нас скрывали? И продолжают скрывать, держа в неведении. Черт! Надо было сжечь этот чертов труп, зачем так опрометчиво было его оставлять?! Эта мысль, пожалуй, ужасает меня саму.

«Спокойно, никто не должен связать произошедшее со мной».

По какой-то непонятной причине я не выгляжу как оболочка и уж абсолютно не отношусь к проклятым. Так ведь? Проскальзываю в ванную, чтобы в этом убедиться. Смотрю в зеркало, отыскивая любые изменения: лицо все такое же слегка загорелое после лета, не бледное, как у оболочки, но кожа кажется фарфоровой, без единого изъяна. «Странно, у меня были до этого прыщи?» Губы слегка пухлые, прямой аккуратный нос, глаза цвета неба, обрамленные светлыми ресницами, которые вынуждают пользоваться тушью, и блондинистые, слегка волнистые волосы чуть ниже лопаток. Щупаю себя со всех сторон, но все как обычно, не считая не совсем естественной идеальной кожи. Умываюсь и иду на кухню.

Эван уже не спит, он смазывает приготовленные тосты оливковым маслом, на столе стоит тарелка с измельченными помидорами и ломтиками хамона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Возьми, смирись, сохрани то, что я тебе даю (лат.).

Вернуться

2

Netflix, Inc. – стриминговый сервис фильмов и сериалов.

Вернуться

3

Бари́ста (итал. Barista) – буквально «человек, работающий за барной стойкой», бармен, буфетчик-кофевар, специалист по приготовлению кофе.

Вернуться

4

Галисия – исторический регион на северо-западе Пиренейского полуострова и автономное сообщество Испании.

Вернуться

5

Кельты – близкие по языку и материальной культуре племена индоевропейского происхождения, в древности на рубеже эр населявшие обширную территорию в Западной и Центральной Европе.

Вернуться

6

Кейма́да (галис. queimada, букв. «горение, пожар») – горячий алкогольный напиток типа пунша, традиционный для Галисии. Приготовляется на основе орухо – крепкого алкогольного напитка, производимого из виноградного сырья, с добавлением цедры, сахара, кофейных зерен и, реже, других вкусовых добавок.

Вернуться

7

Боец (галис.).

Вернуться

8

Клуатр – квадратный по форме сад с крытыми галереями по периметру.

Вернуться

9

Капитель – самая пластичная и выразительная часть здания, это точка перехода, стык двух форм, место, где колонна берет на себя тяжесть здания.

Вернуться