Любовь Скорнякова
Арысь-лес

Про Рыську

Когда Рыська была маленькая, то думала, что в лесу живут только они – оборотни. Но к двенадцати годам она узнала о разных существах, обитающих по соседству. Русалок, леших, водяных видела своими глазами. А об упырях, болотниках, домовых и людях слышала от старого деда-Ежа.

Очень нравились Рыське эти рассказы: и страшные, и смешные, всегда очень подробные. Воображение тут же рисовало всех этих чудищ в самых ярких красках.

Оборотни жили в Загорье испокон веку. На краю Дремучего леса у самой реки Смородины. Нет, не возле Калинова моста. Мост был обычный – сосновый. А вот Калинов мост был высоко в горах, откуда Смородина и текла. Там в горах жил Змей Горыныч. Ну, а где ж ему еще было жить?!

Туда Рыську не отпускали. Но она знала, что однажды отправится в путь и обязательно увидит и Горыныча, и упырей, и даже людей.

По словам старого Ежа, люди жили за Снежными горами, ходили в сапогах и держали диковинных зверей: коров, свиней, гусей, кур. А еще у людей были собаки. Рыська как-то видела в лесу собаку. Откуда она забрела в Дремучий лес неизвестно. Собака трусливо облаяла Рыську из-за куста. Та от неожиданности обернулась зверем и вскочила на ближайшее дерево. Собака долго не уходила, сидела под деревом и противно лаяла. Потом устала и ушла. Рыська, тогда страшно удивилась: «Что за зверь такой? Вроде волка, а тявкает как лисица».

Вообще оборотни со зверьем лесным жили мирно. Нет, они, конечно, охотились на оленей, косуль, зайцев, ловили рыбу. Но охотились они по-своему, по-звериному, оборачиваясь тем животным, которым им при рождении было назначено. Поэтому оборотни не ставили силки и капканы, не стреляли из лука. Одежду для себя они шили из шкур добытого на охоте зверя. Красиво шили, с украшениями из камней, ракушек и речного жемчуга. Жили в лесных землянках у корней деревьев. Собирали травы, ягоды, грибы, растили детей, пели песни и по вечерам собирались слушать истории и сказки.

Кроме деда-Ежа, много историй знала бабка-Барсучиха. Особенно Рыське нравились ее рассказы про Бабу Ягу и Кощея. Ни за что бы ей не хотелось с ними повстречаться. Енотик всегда храбрился и говорил, что он-то никого не боится, и может их победить в два счета, особенно когда станет взрослым и сильным Енотом. Рыська в этот момент всегда покатывалась со смеху и страх перед Кощеем пропадал.

Про Енотика

Енотик с Рыськой были лучшими друзьями. Они вместе прыгали с обрыва в реку, ловили рыбу, ящериц и змей, вместе, потерявшись, блуждали по лесу. Енотик родился на тринадцать дней раньше Рыськи, но всегда заявлял:

– Слушайся меня, я старше тебя на целых две недели!

В ответ на эти слова Рыська закатывала глаза и качала головой.

Летом, забравшись на скалу, на берегу Смородины и болтая ногами над обрывом, Рыська и Енотик обсуждали все на свете. А больше всего мечтали о том, как они вдвоем отправятся в путешествие за Снежные Горы или даже в Заморье.

– Нужно подготовиться к дальней дороге основательно и заранее, – говорил Енотик. – Тогда сразу, как нам исполнится пятнадцать, можно отправляться в путь.

– А чего же готовиться? Я и так уж все знаю про Змея, людей и упырей, – возражала Рыська.

– А что с собой взять ты подумала? Дорога долгая и много чего может приключиться.

– Ох, ну что брать-то? Еду мы в лесу добудем, воды в реке полно. Шкуры у нас теплые, когти острые.

– А вот если мы в пустыню забредем? Да и в Снежных горах зверья немного, – волновался Енотик. – Что ты тогда делать будешь? Надо приготовить запасы вяленого мяса и для воды кожаный мешок сделать. Но самое главное, – он вздохнул, – что у нас нет карты. Так мы вместо Снежных гор забредем, чего доброго, в Гнилые болота.

– Карта? Где же ее возьмешь-то?! Никто из наших отродясь не путешествовал. Не горюй, – успокаивала Рыська, – мы по реке вверх пойдем, там точно горы.

Так они и спорили с утра до вечера. И не скучно им было мечтать и представлять какие опасности им могут угрожать, и как они со всеми напастями справятся.

Жаль только, что зимой Енотик спал, и Рыська оставалась без своего дружка на долгих пять месяцев.

Да и подружка-русалка Плотвичка тоже не появлялась, пока на Смородине не сойдет лед.

Но были и другие друзья у Рыськи: конопатая хохотушка Лисичка, крикливый задира Снегирек, пугливый большеглазый Зайчонок.

Рыська любила с ними играть, возиться в снегу, скатываться с обрыва реки на лед, строить снежные крепости. Но еще она любила убегать в лес, и, устроившись на высокой ветке, мечтать о дальних странах и приключениях.

Вот так, лежа, в виде зверя, на искрящейся заснеженной ветке она и увидела чужака.

Про чужака

Чужак пробирался по глубокому снегу на лыжах очень осторожно, похоже охотился. Что такое лыжи Рыська не знала, но сразу догадалась, что чужак из людей. Как же – на ногах-то сапоги!

А еще Рыська не знала, что чужака звали Зорко, и что пришел он из Озерной деревни. В Загорье попал случайно, так как сбился с дороги. Ну как случайно – все в нашем мире неслучайно. Ведь он все свои пятнадцать лет мечтал здесь побывать. Страхов всяких про эти места наслушался, и от того, еще больше захотел повидать Загорье своими глазами. Жуткие оборотни – вот кто его волновал больше всего! И поэтому был начеку, вдруг из-за дерева выскочит клыкастое чудище и разорвет его на части.

А что попал в Загорье, Зорко не сомневался – никогда еще он не видел такого непролазного и густого леса. Ясное дело – Дремучий лес. Но паренек не унывал. Ведь у него за спиной тугой лук и в колчане еще остались стрелы. Так что чудовищу несдобровать. Зорко намерен вернуться домой живым и, по возможности, здоровым. Не подведет и меткий глаз – ведь не зря же ему досталось такое звонкое имя.

А все же лук лучше держать наготове. Чутье юного охотника редко подводило. Зорко почувствовал, что за ним кто-то следит, и потянулся за стрелой.

Рыська впервые сегодня увидела и человека, и сапоги, и лыжи, и лук со стрелами. Обо все об этом подробно рассказывал старый Ёж. А еще Рыська вдруг вспомнила, что из лука люди стреляют в зверей, и резко вскочила на ветке на лапы. От резкого движения снег посыпался с иголок сосны.

Этого было достаточно, чтобы Зорко вскинул взгляд вверх и заметил в густых ветвях, пронизанных ярким зимним солнцем, темный силуэт.

«Рысь!»– угадал охотник. На рысь они с отцом уже охотились не раз. Хорошо, что это не оборотень.

В тот момент, когда зазвенела стрела, Рыська как раз прыгнула с сосны, решив, что с чужаком лучше не связываться.

И успела как раз вовремя – стрела скользнула по густому меху и лишь оцарапала заднюю лапу. Прыгни Рыська секундой позже и пришлось бы Енотику путешествовать одному.

Рыська плюхнулась в пушистый снег чуть не по самые кисточки и обернулась человеком. Ногу саднило, но девчушка давно привыкла к царапинам в лесу, и не придала этому значения. А вот приближающийся охотник, готовый выпустить новую стрелу, беспокоил намного больше. Рыська спряталась за поваленное дерево рядом с сосной.

Зорко уже мчался на лыжах, не выпуская из рук лука, чтобы добить рысь. Он видел, что только ранил ее. Наверное, попортил шкуру. Но надо быть осторожным – раненая рысь очень свирепая. Рыси вообще не боятся людей, хоть и нападают очень редко.

Под сосной рыси нет, крови совсем мало, должно быть убежала. Но он бы заметил. Может спряталась? Точно, спряталась. Вот только за этим буреломом и можно было укрыться такому крупному зверю. Вот и следы на снегу.

Зорко вспрыгнул на поваленное дерево и остолбенел. В снегу сидела косматая девчонка с волосами рыже-русого цвета, одетая в оленью кухлянку с капюшоном, отороченным мехом росомахи. Свирепые янтарные глаза с узкими зрачками бесстрашно смотрели на охотника.

КУХЛЯНКА – (чукот. ирын, коряк. ямочгын), глухая мужская и женская одежда у народов северо востока Сибири. Шилась в два слоя из оленьих шкур, а также собачьих, шкур морских животных и др

Зорко опустил лук:

– Ты откуда тут?!

Девчонка зашипела. Казалось, что она готовится кинуться на Зорко.

– Где рысь?

Охотник всегда думает вперед о добыче, а не о каких-то там диких шипящих девчонках. Может она видела, куда девался зверь?

Тут только охотник разглядел, что один из торбасов у дикарки был разодран, и из него сочилась кровь. Мысли в голове закружились, как снежинки в метель – она из них, из оборотней!

Зорко опять вскинул лук. Но в этот момент Рыська метнулась в сторону. Гигантский прыжок в пару саженей заставил охотника остолбенеть второй раз.

Рыська прыгнула еще раз, в прыжке обернулась зверем и понеслась по лесу подальше от луков, стрел и сапог. Ее мягкие широкие лапы не проваливались в снег и были не хуже лыж охотника.

Зорко очнулся и бросился в погоню, не задаваясь вопросом: а не стоит ли оставить оборотня в покое? Но так уж устроены охотники.

Рыська знала, что ее не догнать и спокойно убегала к реке. Сзади послышался приглушенный крик. Рыська остановилась и обернулась.

Преследователь исчез. Рыси очень любопытные животные, а уж Рыси-оборотни двенадцати зим от роду тем более. Рыська пошла кругом и вышла к месту встречи с охотником. Вот его след от лыж, прямой и широкий, с плавными поворотами вокруг коряг, торчащих из-под снега. А вот тут след обрывается. Ага, понятно – провалился в старую медвежью берлогу, которую замело снегом. Рыська обернулась девочкой и осторожно заглянула в черный провал.

Зорко упал в яму так же стремительно, как летел на лыжах за оборотнем. От неожиданности он даже растерялся, что бывало с ним нечасто. Тут же попробовал встать и вскрикнул – боль пронзила левую ногу. Похоже, подвернул. Ощупав в темноте лодыжку, Зорко понял, что вывиха нет, но бегать на лыжах теперь не получится. Да и вообще бегать. Теперь от оборотня не убежать. И зачем он понесся, как бешеный, за этой рысью! И как он теперь выберется из этой ямы? Как добудет еды? Ведь он уже неделю блуждает по этому проклятому Дремучему лесу, а сухари кончились два дня назад.

Находясь в таких печальных мыслях, охотник заметил тень, упавшую на дно ямы. Косматая девчонка с кошачьими глазами показалась в просвете над его головой. Похоже, пришел конец охотнику Зорко.

В темноте, пытаясь нащупать лук, он опять повернул неудачно больную ногу и, стиснув зубы, застонал.

Рыське стало жаль злого охотника, хотя он и получил по заслугам. Чуть ее не застрелил!

– Ты почто рысь стрелял? Голодный?

– Да, – честно ответил Зорко, радуясь, что оборотень не пытается разорвать его на куски. Может удастся еще и домой живым вернуться?

– Давай руку.

Зорко секунду сомневался, но выхода не было, и он ухватился за тощую девчачью ладошку. Такая хрупкая – где ей вытянуть здорового парня?

Но, на удивление, силища у девчонки была огромная. Уже через минуту оба сидели на краю ямы и, с интересом и опаской, разглядывали друг друга.

Лук и стрелы остались в яме, так что защищаться Зорко мог только ножом, что висел у пояса. Но девчонка, судя по всему, нападать не собиралась, а даже наоборот помогла ему, так что доставать нож не хотелось.

– Ты из этих, из оборотней? – зачем-то спросил горе-охотник, хотя и так было понятно. Ведь на его глазах десять минут назад рыжая девчонка превратилась в рысь.

Рыська кивнула в ответ, разглядывая Зорко и его диковинную одежду. А в людях нет ничего особенного, только силы мало. Поэтому они луками и стреляют.

– Я принесу тебе еды, – и девчонка исчезла за буреломом.

И что ему теперь делать? А вдруг она сейчас других оборотней приведет? Без боя Зорко не сдастся. Но пока никого нет, можно передохнуть и подлечить ногу. Надо приложить холод, мать всегда так делала. Снега вокруг хоть отбавляй. Охотник скатал рассыпчатый снег в снежок и приложил к лодыжке.

Про Барсучиху

Рыська побежала к бабке Барсучихе, которая жила недалеко, на отшибе, подальше от всех оборотней. Так все ведьмы делают – селятся подальше от суеты. Ее землянка в корнях старой сосны была всегда открыта для Рыськи, ведь та была ее любимой правнучкой. Внутри пахло летними травами, сушеными грибами, и было тепло от очага, на котором, в закопченном котелке, варилось что-то аппетитное.

Рыська залетела к бабке с мороза и, даже не поздоровавшись, как положено, спросила, задыхаясь от быстрого бега:

– Мясо… вяленое… есть?

Старая Барсучиха, полная, мягкая, в замшевом керкере и кожаном переднике оторвалась от помешивания ароматного варева, строго посмотрела на девочку и заметила кровь на разорванных торбасах.

керкер (чукот.), женский комбинезон у народов северо-востока Сибири. Шился из оленьих шкур, мехом внутрь, длиной до колен, с воротником из собачьего или волчьего меха.

– Это как же тебя угораздило?! А ну, скидай торбаса!

– Некогда, баба. Дай мяса.

– Зачем тебе мясо? – бабка прищурилась и с подозрением наклонила голову набок. Ракушки, висевшие на кожаных шнурочках налобной повязки Барсучихи, тоже недовольно зазвенели.

– Надо, баба.

– Не дам, пока не скажешь! – уперлась руками в бока Барсучиха. С деревянной ложки, которую она не выпускала из рук, на пол капала ароматная похлебка.

– Ладно, – вздохнула Рыська. – Только нашим – никому не говори! Там в лесу охотник из людей. Голодный, ногу подвернул.

– Человек! – широкие, от темноты в землянке, бабкины зрачки сузились в точку. – Ты же знаешь, что они с нами делают! Пусть пропадает, а то приведет с собой толпу, и они всех нас погубят. Это он, небось, тебя… – ведьма кивнула на торбаса.

– Ну, да. Но он голодный, и не знал, что я – не рысь. А еще в берлогу провалился…

– Вот и хорошо, что провалился, пусть там и остается, – бабка снова повернулась к котелку, показывая, что разговор окончен.

– Я его вытащила. Баба, жалко его, помоги.

Отказывать правнучке старой Барсучихе всегда было трудно, но тут дело касалось всех оборотней. Бабка задумалась.

– Ладно. Так сделаем – берлогу раскопай пошире, пусть там поживет. Дело к весне, морозов лютых нет, поди, не замерзнет. Шкуру дам медвежью, завернется. Мяса вот мешочек. Много не дам, а то вовсе не уйдет. И гляди в оба – люди хитрые, жадные и злые.

Барсучиха вздохнула, вспомнив что-то очень давнее.

– Бери быстрее, а то передумаю! – сунула она Рыське медвежье одеяло и кожаный мешок. – Да смотри, чтоб он к нам дорогу не прознал! Уведи его подальше, как поправится.

Рыська схватила дары и понеслась кругами да зигзагами, как любят рыси.

Про знакомство

К концу дня удалось обустроить старую берлогу для Зорко. Дыру в потолке Рыська завалила хворостом и снегом, вход сделала сбоку, пещерку внутри расширила, постелила медвежью шкуру.

Зорко смотрел на все это и порывался помогать, но боль в ноге каждый раз его останавливала. В конце концов, он влез в тесную пещерку и принялся за вяленое мясо.

Разговоров было мало, так как каждый ждал от другого подвоха. Но, как обычно бывает, со временем страх притупляется, сменяясь любопытством. Поняв, что никто не собирается, в ближайшее время, разрывать его на куски, Зорко стал расспрашивать Рыську: как живут оборотни, чем питаются, нападают ли на людей?

– Это вы на нас нападаете! А мы живем в лесу, охотимся на зверей и к вам в деревни не ходим.

– Но ведь старики рассказывают, что оборотни нападают на путников в лесу.

– А старики не рассказывают, что путники первыми начинают стрелять из луков? – Рыська прищурила один глаз, наклонив голову, как Бабка Барсучиха.

Зорко покраснел.

–А, правда, что оборотни боятся серебра и рябиновой золы? – спросил Зорко, не особенно надеясь на честный ответ.

– Глупости, кто тебе такое сказал? Вот, гляди,– и Рыська достала из-за пазухи маленький самородок серебра, похожий по форме на цветок, с просверленной в центре дырочкой и подвешенный на кожаный шнурок. – Бабуля подарила. А из рябины у нас все ложки и половники в доме сделаны – хорошее дерево, прочное.

– А вот если ты меня укусишь, я превращусь в оборотня? – Зорко задал вопрос, который больше всего его волновал.

– Больно надо мне тебя кусать! – Рыська вздохнула. – Но, это правда. Большинство оборотней рождаются в семьях, но есть и пришлые – укушенные. Тут не все так просто. Понимаешь, в оборотне как бы два существа живут: человек и зверь. И оборотни с детства учатся зверем управлять. Учатся превращаться, когда захочется, а не только, когда Луна позовет. Учатся свирепость звериную сдерживать. И тогда они даже среди людей могут жить, и не отличишь. Но есть оборотни, которых некому было научить. А есть и такие, которые не хотят учиться управлять зверем. Вот эти могут убить легко. Но это редкость – у нас таких нет. Они – одиночки, уходят подальше в горы.

– Значит, все-таки нападают оборотни? – не унимался Зорко.

– Здесь тебе бояться нечего, если ты, конечно, не начнешь первым. Но и к нашим жилищам лучше не ходить. Люди оборотней боятся и всегда стараются убить. Поэтому человек не самый для нас желанный гость. Много горя в наших семьях от людей.

– А Луну, значит, оборотни не любят?

Рыська мечтательно заулыбалась.

– Луна… Когда она встает над лесом, все полянки, деревья и цветы залиты ее холодным голубым светом, и все замирает и затихает. А река похожа на жидкое серебро, которое зовет в него окунуться и тоже стать сверкающим и серебристым. Луна зовет, и что-то происходит внутри тебя в полнолуние и хочется в это время быть зверем. Ты чувствуешь весь мир, а мир чувствует тебя. Вот, что такое Луна.

– Я тоже люблю Луну, но, наверное, не так, как ты. Для меня она слишком холодная,– отозвался Зорко.

– Расскажи про людей,– попросила девочка,– кроме тебя, я никого из вас не встречала. Расскажи, как вы охотитесь, что любите делать, где любите жить, что едите?

И Зорко рассказывал про свою деревню, бревенчатые избы, про поля с рожью, про коров и гусей, про хлеб и молоко, про ловлю рыбы сетью, а зверей силками и капканами. Еще рассказывал про города, в которых никогда не был, но много слышал от старших. Там он тоже обязательно побывает.

Рыська слушала затаив дыхание. О чем-то она уже слышала от Деда Ежа, а что-то ее очень удивляло. Например, что такое хлеб? Какой он на вкус? Когда Зорко начал описывать румяную хрустящую корочку и упругий мякиш, у девочки потекли слюнки.

– Обязательно когда-нибудь попробую хлеб! Ладно, темнеет уже, меня дома ждут.

Час назад Зорко со страхом и обреченностью ожидал Рыську, а теперь ему не хотелось, чтобы она уходила.

– Постой, а звать-то тебя как?

Девочка задумалась. Сказать чужаку имя, которое знают только свои? Или назваться иначе?

– Ну, зови меня Рысь. Ты же меня уже так назвал, вначале,– схитрила она.

– А меня дома зовут Зорко.

– Зорко,– повторила Рыська,– вроде как меткий? Это хорошо. Лук и стрелы с тобой, так что не пропадешь. Тут недалеко росомаха живет, по ночам охотится, так что будь начеку. Тебе мяса дня на три хватит, да и нога заживет уже, поди. Мне охотиться надо – приду через три дня, покажу тебе дорогу из Дремучего леса.

– Ну, тогда ни пуха, ни пера тебе, – отозвался паренек, но, увидев удивленный взгляд девочки, добавил, – у нас так, у людей, желают удачи на охоте.

Рыська кивнула и исчезла в сгущающихся сумерках.

Три дня Зорко жил в медвежьей берлоге, ел мясо из мешочка и старался не тревожить больную ногу. Росомаха не появлялась, зато на запах съестного прибежала лисичка, понюхала вход в пещерку и благоразумно решила удалиться. Нет, запах человека ей был не знаком, но запах рыси лисичка знала прекрасно, и знала, что рысь убивает лису, даже если не голодна. Просто так, чтобы лиса не подъедала спрятанную рысью добычу и не мешала в охоте на зайцев. И убитую лису рысь никогда не ест. Чтобы другим лисам было видно, чья эта территория.

Нога у Зорко уже почти не болела, и он попробовал встать на лыжи. Хвала всем богам, что при падении они не сломались!

В этот момент и появилась Рыська. Внезапно, как и всегда.

– Уже можешь бегать? Идем за мной.

И Рыська побежала вперед по лесу, легко на своих широких пушистых лапах, которые не вязли в снегу. Охотник еле поспевал за ней. К вечеру добрались до реки.

– Это река Быстрая. За ней Заколдованный лес. Говорят, что там живет самая страшная ведьма – Баба Яга. Но ты пойдешь вверх по реке, там стоит твоя деревня в двух днях пути. Так мне сказала Бабка Барсучиха. Она там бывала. Очень давно. Вот тебе от нее еще мяса на дорогу. И еще,– Рыська помолчала,– не забудь ее доброту и никогда не возвращайся сюда.

Рыська развернулась, готовая опять исчезнуть.

– Постой, Рысь!– окликнул ее Зорко. – Это тебе, возьми. Чтобы не было между нами обиды, за то, что чуть не убил тебя.

И охотник вынул из-за пазухи сверток из льняной ткани и протянул Рыське.

– Открой дома. Это я сделал для тебя, пока сидел без дела в берлоге. Это – подарок. Прощай!

– Я не сержусь на тебя, но подарки люблю,– улыбнулась Рыська. – И оборотни не прощаются. Плохая примета.

Девочка обернулась зверем и растворилась среди деревьев.

Зорко направил лыжи к дому вверх по реке Быстрой. До темноты можно еще пройти пару часов. Он решил, что, вернувшись домой, ничего не расскажет о встрече с Рысью. Узнав, что оборотни существуют, люди могут собраться на охоту на них. Этого Зорко не допустит.

Исто

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.