Мария Берестова
На последних осколках мира

– Простите, солнечная госпожа, но их высочества уехали! – вежливо поклонился управляющий Нижним дворцом.

Эсна приподняла брови в недоумении: Эль была ещё слишком мала, чтобы самостоятельно решать куда-то уехать, а Кэси, совершенно точно, не стала бы этого делать без согласования с ней.

– Я не давала таких приказов, – холодно отметила Эсна, глядя на управляющего с большим недовольством – что ещё за самоуправство?

Поёжившись под её взглядом, управляющий снова поклонился и извиняющимся тоном объяснил:

– Приказ грозного повелителя, моя госпожа.

Удивление Эсны сменилось возмущением – а Грэхард-то какого демона лезет в её дела?!

Должно быть, её лицо выразило это возмущение весьма красноречиво, потому что управляющий поспешил поделиться всем, что знал:

– Велено было собрать вещи как для дальней поездки, моя госпожа, но иных подробностей не известно – их высочеств сопровождала гвардия его повелительства, всех служанок оставили во дворце.

– Свободен, – кивнула Эсна, отворачиваясь к окну со светлыми тюлевыми занавесками.

Ситуация выглядела странной. Единственное, что она могла предположить – что у мужа случился приступ его обострённой паранойи, и он для безопасности решил спрятать дочерей в одном из дальних поместий. Возможно, он подозревал слуг Нижнего дворца в заговоре – это было бы в его характере.

Странно было то, что об этом не сообщили ей – все решения касательно Нижнего принимала она, и расследование в этом случае тоже курировала бы она. Кроме того, была неясна такая поспешность и секретность – почему она вообще узнала об этом отъезде постфактум? Почему не она собирала дочерей в дорогу, почему не сопровождала их?

Эсна подошла к окну, отодвинула лёгкие занавески, посмотрела в сторону тёмной громады Верхнего дворца и раздражённо постучала пальцами по подоконнику.

Последний год они с Грэхардом успешно игнорировали друг друга. Она делала вид, что его не существует, он делал вид, что не существует её, а бюрократическая машина Цитадели сглаживала все сопряжённые с таким положением дел проблемы.

Если исходить из их негласного договора, то это начальник разведки должен был доложить Эсне о возможном заговоре, предложить меры, утвердить их у неё. Нижний дворец был её территорией.

Грэхард грубо нарушил этот негласный договор и влез на её территорию – было ли это осознанной провокацией? Или, возможно, он решил таким образом показать, что больше не будет считаться с ней?

Второе было бы логичным. Политического капитала Эсны не хватило бы, чтобы противостоять Грэхарду, – да что там, какое противостояние! Она не смогла бы силой выбить из него и малейшую уступку.

Оставались, конечно, дети. И Эрхис, и Эль любили её, и Грэхарду был невыгоден прямой конфликт с ней, потому что это означало бы начало войны за детей – а тут как раз у Грэхарда было гораздо меньше шансов, чем у неё.

Нет, Грэхарду был бы невыгоден прямой конфликт с ней – тем более, что она всегда была предельно аккуратна и не влезала на его территорию, а своей управляла грамотно и разумно.

Можно, конечно, было предположить, что Грэхард подозревает в заговоре саму Эсну… нет, бред. Стала бы она участвовать хоть в чём-то, что могло бы повредить девочкам? Да никогда!

Он мог, впрочем, думать, что её родственники разыграют её втёмную – и вот это уже было оскорбительным. Конечно, в сложившихся обстоятельствах она не даст брату и на шаг подойти к её детям! Да и не только брату. Из родных, пожалуй, она допустила бы в Нижний лишь Алну – ну так против её мужа и у Грэхарда вроде ничего не было. Князь по-прежнему занимал важный пост в Совете, а его сыновья часто составляли компанию Эрхису.

«Нет, здесь что-то иное», – размышляла Эсна, гипнотизируя взглядом крышу Верхнего и пытаясь проникнуть в замыслы мужа.

Возможно, всё же провокация. Нарочно сделал это, вынуждая её на ответный шаг. Рассчитывает, что за год её гнев остыл, и она пойдёт на примирение?

Ну, оставить его демарш без ответа она так и так не сможет. Промолчит сейчас – и потеряет всё, чем владеет, потому что он поймёт, что она не будет защищаться. Да и нужно же узнать, где девочки теперь и когда вернутся!

Идти к Грэхарду придётся так и так.

Вот насчёт примирения он просчитался, и это нужно будет ему показать с первого шага.

Прищурившись, Эсна стала продумывать свою стратегию, репетируя в голове те или иные фразы. Её вполне устраивал достигнутый ими статус кво, и она готовилась сражаться за его сохранение.

Хорошенько подготовившись, она отправилась после обеда в Верхний.

Конечно, во всеоружии – платье было тёмным, строгим и форменным, чтобы исключить любые мысли о романтике, а украшения подчёркивали её высокий статус. Волосы она, впрочем, оставила распущенными – памятуя о том, что это лучшее её оружие, которое стабильно деморализует Грэхарда. Однако украшены в этот раз они были богатой диадемой – чтобы помнил, с кем разговаривает. Духи – те, которые она выбирала для приёмов, тоже, чтобы напомнить ему о её статусе. Пусть у неё и не было реальной силы – она хотела сразу подчеркнуть, что согласна только на разговор на равных, и не допустит его доминирования.

«Если, конечно, он вообще меня пустит», – насмешливо напомнила себе она.

Впрочем, если после его фокуса с отъездом девочек он ещё и откажет ей в разговоре – это уже будет стопроцентным объявлением войны.

Эсне хотелось верить, что до этого не дойдёт, потому что в войне такого рода она неизбежно проиграет.

Она, впрочем, старательно перебрала в голове все свои козыри. Ему эта война тоже невыгодна – так что грамотная стратегия должна помочь ей сохранить свои позиции или же уступить лишь в чём-то неважном.

К счастью, её тайный страх не осуществился – доложив о её прибытии, слуга быстро вернулся и пригласил её войти.

Она не была в покоях Грэхарда больше года, но те совершенно не изменились за это время, и ей даже в первую секунду показалось, что всё по-старому, что ничего не произошло.

«Я не прощу ему смерть отца», – напомнила она себе, входя уверенным шагом в полутёмное душное помещение и сохраняя на лице выражение спокойствия и достоинства.

Выражение это не очень её пригодилось. Работающий над бумагами Грэхард бросил на неё короткий и хмурый взгляд, но ничего не сказал и вернулся к написанию какого-то документа. Плотные тёмные шторы, как это часто бывало у него, полностью задерживали солнечный свет, и поэтому его массивная мрачная фигура освещалась лишь свечами на столе и тонула в полумраке, что делало его ещё более грозным и опасным на вид.

От этой игры теней, впрочем, он выглядел ещё более усталым, чем обычно, но она подумала, что в этом игнорировании её прихода есть нотка нарочитости – он пытался сходу дать ей понять, что, что бы её ни привело, – это её дело и её проблема, а у него нет ни времени, ни желании вникать в её проблемы.

– То есть, – холодно изъявила своё недовольство Эсна, – объяснений по поводу того, куда и зачем ты отправил наших дочерей, я не получу?

Грэхард бросил на неё ещё один быстрый взгляд – более внимательный, явно выхвативший из общей картины её наряд и аксессуары к нему, – и снова вернулся к работе.

– Жене бы я ответил, – невозмутимо высказался он. – Так что если хочешь нормальный разговор – кончай свои игры в ньонскую королевишну.

Эсна мысленно скривилась, придя к выводу, что основной целью его интриги всё же было именно примирение.

– С мужем и мне не пришлось бы играть в эти игры, о мой грозный повелитель, – с прежней холодностью в голосе и взгляде ответила она.

– На чём высокие стороны и разошлись, – покладисто отреагировал Грэхард, и Эсне показалось, что в его голосе прозвучала искристая и непривычная, смешливая ирония, отчего-то немного знакомая.

Ей не хотелось идти у него на поводу и принимать его правила игры.

– Ты не можешь просто взять и отправить куда-то девочек, не сказав мне! – гневно заявила она, чувствуя, однако, что этим вырвавшимся из неё гневом отходит от выбранной стратегии и допускает возможность живых чувств со своей стороны.

Не отвлекаясь от своего документа, Грэхард спокойно возразил:

– Конечно же, я могу, солнечная, и именно это я и сделал.

Эсна с досадой поняла, что не может использовать свой любимый в таких ситуациях аргумент – о том, что он становится тираном, – потому что в последней ссоре они сошлись на том, что он таки стал этим самым тираном, и ей придётся смириться с этим фактом.

От досады она чуть не топнула ногой. Ужасно, ужасно, ужасно не хотелось сдавать позиции и принимать его правила – но он попросту отказывался играть не по своим правилам! Что за выбор у неё был? Либо уйти и ничего не узнать, либо соглашаться на его условия!

Вдруг он поднял голову от своего документа и посмотрел на неё в упор. За привычной хмурой мрачностью его взгляда отчётливо угадывалась усталость.

– Сядь уже, – раздражённо кивнул он ей на стул, не отводя от неё этого тяжёлого уставшего взгляда.

Эсна сочла нужным подчиниться, но постаралась позой и выражением лица выразить величественную надменность.

В его по-прежнему устремлённом на неё хмуром взгляде появился оттенок раздражения, и она поняла, что только провоцирует его на дальнейшее давление.

Вздохнув, она сдалась и сломала изящную позу, оперевшись локтем на стол.

Против её ожиданий, она не заметила у него никаких признаков довольства этой уступкой с её стороны.

Некоторое время он продолжал сверлить её раздражённым взглядом – она, по правде сказать, успела отвыкнуть от этой его привычки, и ей стоило больших трудов сохранить невозмутимость.

– Ты знаешь, солнечная, – неожиданно заговорил он, и ей только чудом удалось не вздрогнуть, – что наш брак привёл внутренние политические силы Ньона в некоторое условное равновесие?

Эсна сделал бровью движение, которое можно было интерпретировать как: зачем ты произносишь очевидные вещи?

– Меня вполне устраивал этот статус кво, – продолжил развивать свою мысль Грэхард, отодвигая в сторону рабочие документы. – И я не стал бы его нарушать.

Ей стало понятнее, куда он ведёт, хотя причин для разговора об этом она не видела.

– Но, как оказалось, у твоего отца было иное мнение по этому вопросу, – ожидаемо вывел Грэхард на тему, которую она точно никаким образом не желала обсуждать.

«Да-да, – раздражённо подумала про себя Эсна, – и теперь ты будешь вешать всё на моего отца и рассказывать мне, что это он во всём виноват, ну конечно!»

Даже если бы в такой позиции и было бы рациональное зерно – умер-то в итоге её отец, а не он! Так что все его измышления были лишь пустой отговоркой и попыткой оправдаться, не более.

Эсна, впрочем, решила дать ему выговориться – очевидно, он не отстал бы от неё, если бы она отказалась его слушать. Ей стало понятно, что и весь план с отъездом девочек к этому и вёл – заставить её прийти и слушать его. Что ж, пусть выговорится, не стоит провоцировать его на более жёсткие действия.

Но он не заставит её поверить ни единому его слову, это уж точно!

– Грозовой адмирал мог бы довольствоваться тем, что имел, – не разочаровал её Грэхард. – Одна дочь замужем за владыкой, другая – за членом Совета, сын пошёл по его стопам. Чего ещё желать даже и знатнейшему из князей? – задал он риторический вопрос и сам же ответил: – Но твой отец хотел большего. Он хотел избавиться от меня и стать регентом при нашем сыне.

Эсна неопределённо повела плечами. Она, конечно, не верила в эти бредни.

Он, разумеется, знал, что она не верит.

– Статус кво был нарушен, – сухо перешёл к основному делу Грэхард. – Ты можешь обвинять в этом меня, а не отца, как пожелаешь, – она чуть слышно хмыкнула. – Но назад уже не отмотать. Равновесие нарушено, и вопрос теперь только в одном: либо твои родственники свергнут и убьют меня – либо я уничтожу их.

Сердце Эсны болезненно сжалось. Она догадывалась, что всё идёт именно к такому раскладу – но всё же верила, что брата остановит любовь к ней, а Грэхарда… да, и Грэхарда остановит она же.

Однако, очевидно, нынешняя стратегия никуда не годилась для второго пункта. Едва ли Грэхарда может остановить реакция женщины, которая притворяется, что его не существует.

«И мне придётся простить ему эту смерть?» – с тоской подумала она, не видя иного выхода и отчаянно не желая принимать этот вывод.

– Обстановка накаляется, – отметил Грэхард, – и я не могу уже гарантировать никому из членов моей семьи безопасность в Ньоне. Поэтому, – резюмировал он неожиданно для неё, – я отправил девочек в другую страну. Там они будут в безопасности.

Эсна чуть не подскочила на месте от таких новостей.

Она ожидала чего угодно – но уж точно не того, что он просто отослал дочерей в неведомом направлении! Навсегда!

– И ты не спросил меня?!. – с досадой воскликнула она, не в силах удержать бушевавшее в ней возмущение его самоуправством.

– А ты предпочла бы однажды увидеть их трупы? – с любезным видом уточнил он.

Она вскочила, сжимая кулаки.

– Брат никогда!.. – начала было она, но он тоже встал и перебил её:

– Дела такого рода решает не только твой брат.

Она осеклась.

Ей пришлось признать его правоту. Как бы она ни относилась к нему, он точно был в состоянии здраво оценивать степень опасности и риска.

И Кэси, и Эль часто выезжали из Цитадели, любили ходить под парусом, ездить в загородные поместья… Запереть их здесь?

– Они могли бы просто не выходить из Цитадели, – холодно озвучила свой аргумент Эсна, всё ещё не в силах принять мысль, что дочери уехали – совсем!

Он просто отослал дочерей, ничего не сказав ей, и поставив её перед фактом!

Грэхард сложил руки на груди и уточнил:

– А если Цитадель возьмут?

Она была шокирована этим предположением. Кому в здравом уме пришла бы в голову мысль лезть в Цитадель? Она совершенно непреступна!

– Впрочем, легче убить меня, – согласился с её невысказанным аргументом Грэхард. – И ты же понимаешь, что твой брат тогда сделал бы с моими детьми?

Эсна нахмурилась, не желая признавать его правоту, но не имея возможности ему возразить. В ситуации, где уже дошло до того, что Грэхард убит, конечно, уже не играли роли её чувства. Брат бы, разумеется, убил бы Кэси – потому что её дети могли бы стать наследниками Грэхарда – и Эрхиса тоже, потому что он и был бы прямым наследником. А Эль… С Эль могло получиться даже хуже, ведь насильственный брак с нею обеспечивал законные права на престол.

Эль, конечно, была его племянницей – но остановило бы это его?

Содрогнувшись, Эсна признала, что нет.

– Тебя не первый год хотят убить, – бледно возразила она, пытаясь хоть как-то защитить свою позицию. – Не думаю, что это возможно.

К её полной неожиданности, Грэхард хрипло рассмеялся и отошёл к окну, отвернувшись от неё. Оттуда, не поворачиваясь, глухо сказал:

– Считай, что я уже труп. Твой отец готовился годами, и моя разведка не заподозрила вообще ничего. Я узнал о покушении чудом, Эсна.

Она нахмурилась, не в силах поверить в то, о чём он говорит. Это была какая-то нелепица!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.