Фрауке Шойнеманн
Тесса. Затея не для всех

Посвящается некоему Генри, у которого поразительно много общих черт с неким Гектором.

И Буркхарду. Как и обещала!

Простые люди из маленьких городов и деревень, делающие множество маленьких дел, способны изменить картину мира.

(Африканская пословица)

© Калашникова Т.Е., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог
В далёкой Африке

По широкой равнине, извиваясь между бесконечными горами бытовых отходов, текла зловонная река с чёрной водой. Но десятилетние Кито и Джабари не замечали этой вони. С раннего утра они копались на берегу в мусоре и сосредоточенно перерыли кучи полусгнившей обуви. Они знали, что глубоко под ними лежал богатый слой с остатками электроприборов. Джабари видел это собственными глазами вчера, когда здесь работала Алика и её старшие братья. Вот она, настоящая золотая жила! Медные катушки, кабели и моторчики от старых тостеров, кофемашин или миксеров – вот что искали мальчишки. За такую добычу босс платит больше всего. Сегодня Алика уехала на рынок, вернётся нескоро, и они могут рыться на её участке. Когда ещё снова выпадет такая удача?

– Глянь-ка, там в глубине что-то лежит! – воскликнул Кито. Он сунул в грязь свою тоненькую руку и попытался что-то ухватить, а потом и вовсе нырнул с головой в яму, и из кучи старой обуви и тряпья торчали лишь его маленькие грязные пятки.

Вскоре он вынырнул, крепко сжимая в руке свою добычу, и с триумфом поднял её в воздух.

– Ха! Я так и знал! Сегодня мы с тобой богачи!

– Что это? – спросил Джабари.

Кито лишь пожал плечами и повертел находку, разглядывая её. Она напоминала огромный пластиковый пистолет, только его барабан был круглым, вместо дула что-то вроде вентилятора, а к нижней части был подсоединён электрический шнур.

– Не знаю, – ответил наконец Ки-то. – Но всё равно вроде внутри тут есть моторчик, и он крутит этот вентилятор.

– Дай-ка сюда, – попросил Джабари и протянул руку к странному предмету.

– Хм, не тяжёлый, – задумчиво пробормотал он. Где-то ему уже попадалась на глаза такая штука… Тут его губы растянулись в улыбке.

– Кажется, я понял! – воскликнул он. – Этим можно сушить волосы. Я видел его в каком-то фильме в баре «Мама Джонс». Его вот так подносят к голове и – раз! – волосы уже сухие.

Кито провёл ладошкой по своим коротким, жёстким волосам и покачал головой.

– Чего только богатые не придумают. И кому это нужно?

Джабари кивнул и вернул Кито его добычу. Тот снова покрутил её в руке, оценивая.

– Ничего. Главное, мы достанем отсюда металл. Дай-ка ножик!

Джабари протянул ему нож, но не успел Кито его взять, как у него неожиданно закружилась голова и потемнело в глазах. Он сел на кучу рваных кроссовок.

– Что с тобой? – испугался Джабари.

– Не знаю, мне плохо, – пробормотал Кито. Он уронил фен и положил голову на колени. Теперь у него всё плыло перед глазами, и он невольно зажмурился. Сердце билось учащённо, во рту пересохло. Он снова открыл глаза – и вдруг обнаружил, что вокруг сплошная мгла.

– Джабари, я ничего не вижу! – закричал он. – Ты где?

– Я тут, Кито, тут! – Джабари испуганно схватил друга за руку.

Кито повернул к нему лицо, но тут же упал навзничь и больше не шевелился.

– Кито, проснись! Что с тобой? – Джабари в отчаянии тряс его за плечо, но мальчик не шевелился. Джабари объял невероятный ужас. Значит, права была мама, когда предупреждала об опасности?

– Ни в коем случае не ройтесь на свалке! Ни в коем случае! Вы слишком маленькие для такой работы! – часто повторяла она. – Я запрещаю вам! Рассказывают страшные вещи про детей, которые этим занимались. После этого они болели и становились инвалидами на всю жизнь!

Но Джабари и Кито только смеялись над её словами. Ведь всё это лишь страшные сказки! А в мусоре можно найти медь, железо, а то и золото. Знакомые ребята получают за это много денег и помогают своим семьям. Поэтому мальчишки и отправились сюда тайком.

И вот теперь Кито неподвижно валялся на берегу чёрной, зловонной реки и еле дышал.

– Помогите! – закричал Джабари. – Помогите! Пожалуйста, помогите нам!

Но его никто не услышал. Никто не видел двух мальчишек среди гигантских холмов мусора на берегу токсичной реки. Казалось, что они были одни-одинёшеньки на всём белом свете.

1
Наконец-то отдых. Или нет?

Сейчас 11 часов 53 минуты, а я всё ещё валяюсь в постели. Какое блаженство! Супермегаклассно! Никаких уроков вождения, никаких тренировок карате и пробежки по берегу Эльбы. Ничего! Ни-че-гошеньки! Я свободна как птица и могу наконец-то спать столько, сколько хочу. Сегодня меня не вытащит из постели даже нервная монгольская беговая мышь, поскольку обстряпывает свои мутные делишки где-то далеко от Гамбурга. Единственное, что мне, пожалуй, надо бы сделать, – чуточку подучить математику. Не исключено, что нам устроят перед каникулами контрошку, а я абсолютно не в теме и не знаю, что там будет.

– Скажи-ка, милая моя, ты так и будешь валяться? – Мама приоткрыла дверь и заглядывает ко мне. – Полдня уже прошло!

Мне показалось или в её голосе в самом деле звучал упрёк? Я накрываюсь с головой одеялом и делаю вид, что ничего не слышу. К несчастью, в нашей семье все жаворонки, причём убеждённые, кроме меня. Я исключение, белая ворона (или белая сова?). Остальные считают неприличным спать после девяти утра. Раз! – мама срывает с меня одеяло. Бррр! Холодно!

– Эй, в чём дело? – жалобно кричу я. Мама стоит возле моей кровати. – Сегодня воскресенье, и я наконец-то могу выспаться!

– Ты и так проспала завтрак, красавица, – с упрёком говорит мама. – Но у тебя сейчас есть возможность осчастливить нас своим присутствием. Много спать вредно. Твою сестру мне никогда не приходилось будить так поздно.

Да, да, да! Моя образцовая старшая сестра Эмма! Она на голову ниже меня ростом, нежная как пёрышко, талантливая гимнастка. По выходным мама чаще всего ездила с ней на всякие соревнования, и поэтому им приходилось выходить из дома в семь утра. Нечего и говорить, что Эмма никогда не жаловалась. Я рассказываю об этом в прошедшем времени, потому что Эмма сейчас в Австралии – уехала туда на год по обмену. И мои родители теперь бьют копытом по выходным, потому что у меня просто нет программы тренировки, на которую они могли бы меня отволочь.

Правда, не так давно ситуация полностью изменилась – я стала агентом международной секретной службы под названием РИНГ. Между прочим, совершенно случайно, скорее по ошибке. Я собиралась стать гитаристкой прославленной школьной рок-группы «Бешеная четвёрка». А то, что остальные участницы группы – Алекс, Миа и Ким – не только знаменитые на всю страну рок-исполнительницы, но и кто-то ещё, мне стало ясно, когда во время поездки для съёмки клипа я обнаружила в вещах одной из них пистолет. После этого они уговорили меня присоединиться к РИНГ. Вообще-то, РИНГ – английская аббревиатура, вроде как НАТО. RING означает Rescue by International Non-Governmental Agents – «Помощь от интернациональных неправительственных агентов». Короче, от группы агентов, которая не относится к какой-то конкретной стране. Цель этой группы – бороться с преступностью по всему миру.

С тех пор как я внезапно стала секретным агентом, я тренируюсь уж никак не меньше моей спортивной сестрицы. Карате, фехтование, стрельба, вождение автомобиля – и всё это до уроков, после уроков и по выходным. Мои родители думают, что это мне нужно для поддержания формы и участия в больших сценических шоу нашей рок-группы. Они рады, что я теперь такая же активная, как Эмма. Но на этой неделе у меня отдых, никаких тренировок: у моих напарниц отпуск, они разъехались по домам, но считается, что они уехали на три недели по ученическому обмену, чтобы никто ничего не заметил. Ведь в нашей школе и не догадываются, что кроется за нашими гигами и видеосъёмками. Впрочем, не совсем так. Моя подружка и одноклассница Бейза в курсе абсолютно всех дел, так как она отвечает за техническую поддержку наших мероприятий. И ещё наша связная Марианна Этли. Официально она менеджер «Бешеной четвёрки». Сейчас она навещает в Лондоне свою мать. Вообще-то, я больше всего рада именно этому. Когда Марианна в Гамбурге, она очень строго следит за моим обучением и не даёт мне спуску.

Мой напарник Гектор Чингисийн не имеет к этому почти никакого отношения, но раз уж я рассказываю про всех членов РИНГ, то не могу не упомянуть и его. Он когтистая песчанка из Монголии – мышь такая. У нас в Германии их называют беговыми мышами. Длина тела Гектора примерно 15 см, что не мешает ему участвовать во всех наших операциях с таким азартом, что Джеймс Бонд побледнел бы от зависти. Мы познакомились с ним в электричке, шедшей из Альтоны в Бланкензе. При пересадке Гектор провалился в щель между вагоном и платформой, и мне пришлось его спасать. С тех пор маленький мерзавец сел мне на шею, и это из-за него я вскоре стала членом «Бешеной четвёрки» и РИНГ. Вы не поверите, но я могу разговаривать с ним. Кроме нас двоих, об этом не знает никто. Более того, никто до сих пор даже не догадывается о существовании Гектора. В том числе и мои родители. Они категорически против любых животных в доме, поэтому Гектор поселился у меня под кроватью в обувной коробке, а это значит, что я сама отвечаю за его кормёжку и сама навожу порядок в своей спальне. И ещё это значит, что по выходным мне приходится рано вставать, чтобы тайком снабжать его свежим салатом и морковкой. Кроме тех дней, когда Гектор куда-то исчезает. Вот как сегодня. Вроде бы господин Чингисийн отправился в важную деловую поездку.

Короче, сегодня у меня расслабон. Во всяком случае, так мне казалось ещё пару минут назад. Потому что моей матушке явно не нравится, что я решила чуточку отдохнуть. И вот я сажусь и гляжу на неё, как я надеюсь, мрачным взглядом.

– Почему много спать вредно? Я считаю, что это предрассудки.

– Пусть даже так, – холодно возразила мама. – Но лень до хорошего не доводит! Вставай! Погода чудесная, мы хотим отправиться на велопрогулку вдоль Эльбы и устроить пикник.

Всё безнадёжно. Мама всё равно не отстанет, пока я не сяду на велосипед. Я киваю с обречённым видом.

– ОК, сейчас соберусь. В доме найдётся что-нибудь поесть?

Мама покачала головой:

– Нет, я уже убрала со стола. Теперь будешь терпеть до пикника. Сама виновата!

Ой-ой! Мама иногда бывает бессердечной. Надеюсь, что я не упаду с велосипеда от голода и упадка сил.

* * *

– Гляди-ка, вон там это не Тимо?

Я проследила за папиным пальцем – и действительно! Всего в тридцати метрах от нас на невысокой стенке, отделяющей променад от пляжа, сидит Тимо Эрхард. Он сдвинул тёмные очки на голову и оживлённо беседует с девочкой, которую я никогда раньше не видела. И вид у него до бесстыдства довольный!

– Тесса, окликни его или помаши! – настаивает мама. – Вы ведь друзья, разве нет?

Да ни за что в жизни! При чём тут дружба? У этой блондинки пышная грива, безупречно сидящие джинсы и крутой бомбер, а я с жалким видом торчу тут с папочкой и мамочкой на подстилке для пикника, мой пулли весь в крошках, пучок на голове съехал на половину восьмого, и вообще я выгляжу так, словно только что свалилась с кровати. Я даже не смогла заставить себя почистить зубы. И сейчас мне меньше всего нужно встречаться с мальчиком, который мне очень нравится. Поэтому я на всякий случай согнулась, чтобы спрятаться за корзинкой для пикника. Так, на всякий случай. Вдруг рядом со мной раздаётся оглушительный вопль:

– Эй, Тимо! Как я рад тебя видеть! Идите к нам!

О нет! Мой отец очевидно решил позвать Тимо к нашему пледу. От стыда я готова провалиться сквозь землю! Но папу это вообще не смущает – теперь он ещё и машет обеими руками, чтобы Тимо уж точно нас заметил. Вот Тимо обернулся, ясное дело, поглядел на нас и помахал в ответ. А потом – о ужас! – они с блондинкой зарулили к нам.

– Добрый день, фрау Нойманн, добрый день, господин Нойманн! – вежливо поздоровался Тимо с родителями. – Привет, Тесса! Почему ты так согнулась и лежишь на боку? Тебе плохо?

Я поспешно выпрямляюсь.

– А-а, привет, Тимо. Нет-нет, всё супер. Просто я… э-э… уронила одну вещь.

– Познакомься, это Неле Клобински, – представил он свою спутницу. – Неле переехала сюда из Франкфурта и с завтрашнего дня будет ходить в нашу школу. Наши мамы давние подруги, поэтому они попросили меня показать Неле Гамбург и наши hood[1] (на сленге: уголки, о которых не знают туристы).

– Наши hood? – Папа удивлённо вскинул брови.

Тимо усмехнулся. Какой он невероятно милый!

– Прошу прощения. Я имел в виду наш квартал.

Мама приветливо кивнула Неле:

– Добро пожаловать в Гамбург, Неле! Ты в каком классе будешь учиться?

– В десятом «в» и, к счастью, там же, где и Тимо.

«Да, к счастью!» – сердито говорю я про себя.

– Как чудесно, – радуется моя мать. – Тебе повезло. Прекрасное начало!

Я бросаю на неё испепеляющий взгляд, но она игнорирует его. Ей явно наплевать на то, что чувствует её младшая дочка, хотя она знает, что Тимо давно мне нравится и что до сих пор у нас всё было неплохо. Конкуренция в виде этой куклы Барби мне совсем ни к чему.

– Наша дочь тоже учится в десятом классе, но сейчас она в Австралии, – сообщил отец.

– Но Эмма учится в другом классе, не вместе с Тимо, – прорычала я в ответ, и это звучит неприветливее, чем я рассчитывала. Нет! Мой девиз – сохранять спокойствие. Тимо с удивленно посмотрел на меня. Я вымученно улыбаюсь Неле. – Э-э… но вы наверняка познакомитесь, когда она вернётся. – Уффф, кажется, ошибка исправлена.

– Тесса ходит в восьмой класс, – поясняет Тимо блондинке. – Знаешь, у меня появилась важная мысль: в школьной газете нет никого из восьмых классов. Что очень жаль, ведь мы хотим, чтобы в нашей редколлегии были представлены все старшие классы. Тесса, может, ты присоединишься к нам? Я понимаю, ты очень занята в вашей «Четвёрке», но…

– Супер! – с восторгом кричу я. – Конечно! – После такой потрясающей новости я больше не могу не ликовать. Ведь Тимо главный редактор нашей школьной газеты «Монитор», и я даже в своих самых смелых мечтах не могла представить себе, что он пригласит меня в редколлегию. Моё плохое настроение словно сдувает ветром, и я великодушно допускаю, что Тимо поступил вежливо, показывая Гамбург своей новой однокласснице Неле. За этим уж точно ничего не кроется. Если уж кто нравится Тимо, то это я, Тесса Нойманн! Всё-таки мы с Тимо столько всего пережили вместе за последние недели, и теперь нас не разлить водой. Мы словно смола и сера. Хотя нет, картинка некрасивая получается. Тогда как что? Как кастрюля и крышка? Тоже не лучше. Как… как… более романтические образы мне просто не приходят на ум, но теперь меня это уже не волнует.

Во всяком случае, Тимо уже спасал меня из когтей бандитов, мы с ним пробирались ночью по Санкт-Паули, охотились на преступников – впрочем, он даже не догадывался об этом. Поскольку все операции группы РИНГ, разумеется, абсолютно секретные, и Тимо не должен знать, что я секретный агент. Для него я просто храбрая восьмиклассница, которая иногда попадает в опасные ситуации.

– Классно! – говорит Тимо.

– Что классно? – На какой-то момент я так ушла в свои мысли, что не поняла, о чём он.

– Классно, что ты будешь в редколлегии, – повторяет он с улыбкой. – Наши заседания всегда проходят по понедельникам. Восьмой и девятый час. Надеюсь, это не помешает твоим репетициям.

Я небрежно машу рукой.

– Всё нормально, не беспокойся. – И мысленно добавляю – а если нет, то я всё улажу. В любом случае я не упущу такой шанс. К тому же в ближайшие три недели моё участие в РИНГ так и так поставлено на паузу.

– Тип-топ, – говорит Тимо. – Тогда завтра мы увидимся в редакции. Я рад.

А уж как я рада!

2
По местам, приготовились, начали!

Когда в половине седьмого прозвенел будильник, пора было вставать, а я так и не спала всю ночь. Просто была слишком взволнована, а кроме того, придумывала всякие крутые темы для первого в моей жизни заседания редколлегии. Увы, ничего хорошего мне так и не пришло в голову. И вот теперь я отсиживаю урок за уроком и всё время думаю, думаю, какую тему мне заявить. Если в ближайшие 45 минут мне не придёт в голову ничего грандиозного, я буду там нема как рыба. Такая досада! Мне ведь хочется поразить Тимо чем-то таким… необычным… и доказать, что он не ошибся, предложив мне участвовать в выпуске нашей школьной газеты.

– Что ты сегодня такая хмурая? – спрашивает Бейза, отрывая меня от раздумий. Она сидит рядом со мной, значит, наблюдала за мной целый день и уже поняла, что сегодня я не в лучшей форме.

Я поворачиваюсь к ней, хочу объяснить свою проблему, но вместо этого с трудом подавляю зевок.

– Извини, – бормочу, – сегодня я суперплохо спала.

– Почему? Слишком плотно поужинала? Или тебе не хватает жёсткой руки Марианны?

– Ха-ха! Очень смешно! Не-е-ет, просто меня позвали в редколлегию «Монитора», но я никак не могу придумать ни одной хорошей темы.

– Ты в редколлегии школьной газеты? Я и не знала. Но как ты сумеешь справляться со всеми делами? – В голосе Бейзы смешались восхищение и упрёк.

– Во-первых, я там только со вчерашнего дня. Во-вторых, у меня пока что отпуск.

Бейза качает головой, но не успевает ничего возразить, так как перед нами появляется наша историчка фрау Лихтверк.

– О чём вы так увлечённо беседуете? Надеюсь, о взятии Бастилии?

– Э-э… да… об этом…

Фрау Лихтверк недовольно хмурится.

– Я так и думала, Тесса. Советую тебе чуточку серьёзнее относиться к урокам. Твой последний тест был далеко не блестящим.

Удар под дых! Мне больно и обидно! Да это и несправедливо – Бейза начала болтать со мной, а не наоборот. Но поскольку у Бейзы почти по всем предметам суперские отметки, у неё никогда не бывает конфликтов с учителями. Я прикидываю, сказать об этом историчке или не сказать. Но тут Бейза опережает меня.

– Это я виновата, фрау Лихтверк. Я спросила у Тессы одну вещь и отвлекла её. Извините, больше не повторится! – Что ж, порядочно с её стороны!

Фрау Лихтверк улыбается ей так, как улыбаются только отличникам, и бормочет, что всё в порядке, но лучше всё-таки не отвлекаться на посторонние разговоры. Потом снова возвращается к своему столу и продолжает объяснять урок.

– Итак, подведём итоги. Главной причиной Французской революции было экстремальное социальное неравенство в абсолютистской Франции. Свыше девяноста процентов жителей не имели не то что более-менее приличного достатка, а с трудом сводили концы с концами. Вещи, которые сегодня кажутся вам самыми обычными, для подавляющего большинства французов были недостижимой роскошью. Медицинская помощь, образование, регулярное хорошее питание – об этом они могли только мечтать. Не было отпусков, одежду носили до тех пор, пока она не превращалась буквально в лохмотья. Сейчас мы можем быстро купить в магазине «Zara» за два евро футболку, а тогда люди не могли представить себе это даже в самых смелых мечтах. – Тут она делает небольшое отступление. – Хотя, конечно, надо сказать, что мы с нашим нынешним обществом потребления можем окончательно загубить нашу планету. Всё идёт к этому. Так что быстрая мода фаст-фешен, лёгкая доступность одежды – это другая крайность.

Что же, она права. Хотя я и сама охотно покупаю недорогие футболки, а потом не очень-то и ношу их. Надо в самом деле помнить об этом. С другой стороны, в моём любимом магазине одежды «Фешниста» теперь стоит короб, куда можно бросить надоевшие шмотки, и их отправляют в переработку. Во всяком случае, обещают это сделать. Правда ли это? Пожалуй, надо бы разузнать и проверить. Разузнать? РАЗУЗНАТЬ! Ура-а-а! Точно! Наконец-то я могу предложить суперскую тему для «Монитора». Ключевое слово – «фаст-фешен»!

* * *

Редколлегия «Монитора» заседает в корпусе старших классов. Сама я никогда ещё в нём не была – ясное дело, что делать там школьнице из младших классов. Поэтому я не без трепета открыла дверь, ведущую в эти запретные чертоги. Хоть я была пунктуальна и пришла вовремя, в кабинете уже собрались несколько членов редколлегии. Две ученицы одиннадцатого класса и Тимо, который зачем-то привёл с собой Неле, сидели в старых креслах в углу напротив окон и оживлённо беседовали. Фарез из 9«а» – перед чем-то вроде автомата «Колы», а у длинного стола в центре кабинета уселся Тео Спеллинг из седьмых. Раз уж Тео здесь, говорю я себе, почему же мне самой никогда не приходило в голову, что сюда можно прийти просто так? Видно, в нашей школьной редколлегии не слишком строгий отбор, так как Спеллинг редкостный тупак и даже не умеет толком ездить на велике. Зато он недавно сломал наш школьный сервер и обвалил всю почту. Настоящий подвиг, ничего не скажешь! Родители целых три дня не получали сообщения из школы, неважно, что бы там ни вытворяли их детки.

Я беру курс на Тимо и приветствую его кратким «хэлло», надеясь, что это прозвучит солидно. Тимо поворачивается ко мне.

– Хэлло, Тесса! Классно, что ты в самом деле пришла. Когда все соберутся, я представлю тебя. Вот это наш редакционный стол. Место можешь выбрать себе любое, так что найди себе стул. Сейчас мы уже начинаем.

Я сажусь, а вскоре приходят ещё мальчик и девочка из старших классов и тоже занимают места за столом. Я знаю их только в лицо, но предполагаю, что девчонка из двенадцатого класса. Они разговаривают между собой и совсем меня не замечают. Мне стало немного не по себе. Внезапно я почувствовала себя уже не так уверенно и засомневалась, что моя тема покажется всем стоящей внимания, а надо мной, наивной восьмиклассницей, не станут прикалываться старшеклассники. Но тут Тимо приветливо улыбнулся и сел рядом со мной. Мне сразу стало лучше.

– Итак, коллеги по «Монитору», – обратился он к собравшимся, – сегодня позвольте мне представить двух новых членов нашей редакции. Это Неле, она переехала в Гамбург из Франкфурта и теперь будет учиться в том же классе, что и я. В своей прежней школе Неле участвовала в выпуске школьной газеты, и поэтому ей интересно посмотреть на нашу работу.

Благожелательный шум собравшихся. Неле кратко кивает и бормочет «привет». Затем Тимо поворачивается ко мне.

– И вот ещё одна наша новенькая коллега. Тесса из 8«а». Вы все её знаете, поскольку не так давно она стала гитаристкой в «Бешеной четвёрке». Конечно, сейчас её жизнь полна стрессов, но мне всё-таки удалось её уговорить, чтобы она заглянула к нам и подумала об участии в выпуске газеты. Лично я очень рад этому и считаю, что мы получим огромную пользу. Прошу приветствовать Тессу аплодисментами.

Тут все действительно аплодируют. Не похоже, что они смотрят на меня с иронией. Меня даже чуточку бросило в жар от таких завышенных ожиданий. А ещё мне стало тревожно. Что, если ребята всё-таки сочтут моё предложение полным отстоем? Вдруг они поднимут меня на смех? Что ж, скоро я это узнаю.

Сначала Тимо кратко представил нам с Неле всех ребят из редколлегии. Я не запомнила сразу все новые имена, но старательно улыбалась и делала вид, будто все они мне давно знакомы. Девчонку из двенадцатого, которая только что меня игнорировала, зовут Беата, и я на всякий случай постаралась запомнить её имя.

Представив всех, Тимо обсудил с нами отклики читателей на последний выпуск газеты. Шестые классы жалуются, что никто не написал про их участие в театральном проекте. Тимо поручил тупице Спеллингу сочинить об этом небольшую заметку к следующему выпуску. К счастью, фотографию их якобы грандиозного выступления шестиклассники уже приложили к своей жалобе. Фрау Филиппи, не только наша классная руководительница, но и член школьного совета, предложила опубликовать в новом выпуске подробную информацию о новом директоре. Господин Вильдгрубер прибыл из Мюнхена, и теперь все ждут, что он скоро введёт в нашей школе баварские порядки. Двенадцатиклассница вызвалась сделать интервью с Вильдгрубером – вероятно, хочет подробно расспросить его про выпускные экзамены. Других читательских писем нет. Тимо с довольным видом отодвинул от себя листок и обвёл взглядом сидящих за столом ребят.

– Итак, коллеги, давайте послушаем ваши предложения!

Все шуршат своими листками, но молчат.

– Тогда, может, что-то скажут наши новенькие? – Тимо ободряюще улыбнулся. – Тесса, ты можешь предложить нам какую-нибудь тему?

Ой, блин, почему я? Тяжело вздохнув, я пытаюсь говорить как можно авторитетнее и твёрже.

– Вообще-то у меня есть идея… – Тут вся моя решимость куда-то пропала. Я кашляю, щиплю себя левой рукой за ляжку и продолжаю: – Я предлагаю вот какую тему – «фаст фешен», то есть «быстрая мода».

Удивлённые взгляды. Молчание. Наконец Беата спрашивает:

– Ты хочешь написать серию заметок о моде? Но тебе известно, что «Монитор» у нас чёрно-белый? Да и качество бумаги теперь не очень высокое. Поэтому фотографии получатся некрасивыми. Так что я не знаю…

Заметки о моде? Я усмехаюсь:

– Не-ет, речь пойдёт не о моде. Я хочу написать репортаж про дешёвые шмотки, которые мы все так любим. Про футболки за пять евро, которые мы наденем три раза и выбрасываем. Без сожалений, ведь они ничего не стоят. Я хочу написать о том, к чему это ведёт. И правда ли они идут потом в переработку, как обещает реклама? Или это просто враньё, чтобы нас не мучила совесть?

– Эй, неплохая идея, Тесса, – поддерживает меня Тимо. – По-моему, тут можно написать интересный репортаж.

Беата из двенадцатого хочет, кажется, что-то возразить, но потом просто кивает.

– Да, идея довольно любопытная, – соглашается она. – И очень актуальная для наших читательниц и читателей, ведь все мы не раз покупали такие дешёвые тряпки.

– А что ты там сказала про враньё? – спрашивает Тео. Конечно, сам он ни разу в жизни не заходил в магазины дешёвой одежды, потому что ему всё покупает мама. Во всяком случае, он уж точно не сечёт, о чём я говорю. Поэтому я стараюсь объяснить ему немного подробнее.

– Тео, ты когда-нибудь замечал, что теперь почти все модные бренды рекламируют разумное и экологичное использование одежды?

Он качает головой, а я вздыхаю.

– Дело вот в чём. Ты можешь сдать купленную, скажем, в H&M или в C&A одежду, которую больше не хочешь носить, обратно в магазины той же сети, и они обещают тебе, что она пойдёт в переработку, а из полученной после переработки пряжи будет изготовлена новая ткань. Так что никаких отходов и свалок. В моём любимом магазине «Фэшниста» уже давно стоит большой короб, а возле него плакат. Там написано, что они примут назад каждую одёжку, купленную у них, и потом либо передадут в местную благотворительную организацию, либо отправят в переработку. Идеальный кругооборот, совсем без потерь.

– Ага, – отзывается Тео и замолкает. Но ему и не нужно ничего спрашивать, так как я уже увлеклась темой и с жаром продолжаю.

– Если верно то, что они утверждают, тогда нам можно не переживать, если мы носим платье или брюки из «Фэшниста» лишь пару месяцев, а потом отдаём им. Тогда можно спокойно покупать новые шмотки. Но если это неправда… – Тут я делаю драматическую паузу.

– … то это огромное свинство и жульничество! – договаривает вместо меня Тимо. – Тогда они, во‐первых, обманывают своих покупателей ради дополнительной прибыли, во‐вторых, загрязняют своим негодным хламом природу!

Я киваю:

– Так и есть! Поэтому я хочу заняться расследованием этой истории и проследить, куда попадают наши старые шмотки. Хочу узнать правду! Если всё это лишь гигантское враньё, я разоблачу их и опозорю!

Последние слова я произношу с драматическим пафосом, пожалуй, немного преувеличенным, но – эй! – должны же все понять, насколько опасна моя затея!

И они поняли. Не успела я закончить свою речь, как все взволнованно заговорили, и обрывки долетающих до моего слуха фраз меня радуют: «крутая история», «хорошая идея», «бомба»… Мои новые коллеги явно воодушевлены. Тимо даже вскакивает с места и взволнованно бегает взад-вперёд по кабинету.

– Да-да, круто и с драйвом! – с восторгом кричит он. – Вот таким мне и хочется видеть наш «Монитор»! Супер, Тесса! Статья может получиться супер!

Тут он внезапно останавливается прямо передо мной. У меня сразу учащается пульс.

– Знаешь что, Тесса? Это станет настоящей сенсацией. Или может стать. Теперь нам нужно хорошенько обдумать, как мы будем действовать. Поэтому я предлагаю работать над этой темой вместе – идея твоя, а исполнение моё.

Он умолкает и заглядывает мне в глаза. Работать вместе с Тимо над этой темой? Мне хочется подпрыгнуть до потолка от счастья, но, увы, ничего не получается. Скорее у меня будет инфаркт, и я рухну замертво…

– Тесса, всё нормально? – спрашивает Тимо.

– Конечно! А что?

– Ты ничего не ответила на моё предложение. Впрочем, если ты хочешь заниматься этим одна, то это твоё право. Идея ведь твоя. – Теперь Тимо говорит чуточку неуверенно, и я усмехаюсь.

– Тимо Эрхард, – торжественно объявляю я. – Классно, что мы будем работать над расследованием вместе. Я так рада!

3
Мороженое, мороженое!

– Значит, ты хочешь установить в торговом зале «Фэшниста» камеру наблюдения, которая будет посылать сигналы на твой ноутбук? – Бейза морщит лоб. – Но ты понимаешь, что это не самая дешёвая затея? К тому же будет трудно сделать это незаметно. Зачем вообще это тебе нужно? Ведь мы сейчас не ведём расследование.

Мы сидим с ней в школьной столовой и тычем вилкой в какие-то кусочки еды, которые в меню обозначены как венгерский гуляш. Правда, мне пока что не попалось ни одного кусочка мяса. Но ничего, я всё равно собираюсь перейти на вегетарианскую пищу. Я запихиваю в рот кусочек лука с соусом, потом отвечаю на вопрос Бейзы.

– Я ведь вчера рассказывала тебе, что меня взяли в редколлегию «Монитора», верно?

– Да, и я ответила тебе, что это не очень удачная затея. Но при чём тут моё оборудование?

– Так вот, на заседании редколлегии я предложила клёвую тему. Но для по-настоящему качественного расследования мне необходима техническая поддержка.

– Что за расследование?

– Я хочу выяснить, действительно ли те ношеные вещи, которые мы в последнее время сдаём в «Фэшниста», идут на благотворительность или в переработку. И для этого мне требуется парочка гаджетов из твоей секретной мастерской.

Бейза опускает вилку и глядит на меня.

– Ты хочешь использовать оборудование РИНГ в своих личных целях? Для того, чтобы написать заметку для школьной газеты? Если Марианна узнает об этом, она оторвёт тебе твою тыкву. А заодно и мне, если я буду тебе помогать.

– Ой, ладно тебе, Бейза, – говорю я и добавляю в свой голос умоляющую нотку. – Вчера я внимательно осмотрела торговый зал. Он не слишком большой. Если Тимо или я будем торчать там целыми днями, наблюдая за коробом с тряпками, это бросится в глаза. Нас тут же вышвырнут за дверь. Поэтому вместо нас наблюдение должна вести камера. Пожалуйста, Бейза! Без твоей помощи у меня абсолютно ничего не выйдет, и я опозорюсь перед Тимо!

Бейза молчит и лишь тяжело вздыхает. Потом отодвигает от себя тарелку.

– Ладно уж, но только мне нужно осмотреть всё самой. Давай сходим вместе в «Фэшниста», и я погляжу, что там можно сделать. Кроме того, если мы хотим проследить, куда потом попадает та одежда, нам необходим какой-то сигнал или что-то в этом роде. Иначе вы просто увидите, что короб опустел, но не будете знать, куда делись шмотки.

– Ты просто золото! – От восторга я чмокнула Бейзу в щёку.

Она вскидывает руки, защищаясь от меня.

– Ладно тебе, ладно. Только не проболтайся нашим, когда они вернутся. Если Миа, Алекс и Ким узнают, что мы тайком пользовались нашим оборудованием для посторонних целей, будет скандал. Даю гарантию!

Я поднимаю правую руку.

– Клянусь тебе чем угодно – я буду молчать как рыба. Ведь дело-то пустячное! Просто я хочу доказать Тимо, что я опытная журналистка. Мне нужно чуть-чуть технического колдовства – и не более того. Смотри: мы только выясняем, куда попадают те шмотки, вот и всё. Я пишу об этом в газете. Тимо поражён моим умением. Дело сделано.

Снова вздох.

– Моя доброта меня погубит, – бормочет Бейза и снова принимается за гуляш.

– Нет, ты просто супергениальная повелительница техники! – с восторгом возразила я.

Она кивнула, но в глазах всё ещё сквозит нерешительность.

– Как же ты собираешься проводить своё расследование? – спросила Бейза.

– Ну, я думала, что мы сделаем это с помощью камеры. Но если у тебя найдётся идея получше, я вся внимание.

– Я подумаю. – Бейза ответила после краткой паузы. – Первая проблема: допустим, вы разузнаете, куда «Фэшниста» отправляет старые шмотки. Это может быть любое место в Германии. Или даже за границей. Значит, вам придётся самим позаботиться о билетах. Марианна их вам не закажет. Допустим, тряпки отправят в Ганновер. Как вы попадёте туда?

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Я подумаю над этим потом, в своё время. Впрочем, в Ганновер ходят железнодорожные экспрессы. К тому же у Тимо есть скутер «Веспа», и мы можем поехать на нём.

– Я уже вижу, что не смогу уговорить тебя отказаться от этой затеи. – Бейза покачала головой. – Тогда я сейчас поем и обдумаю оптимальное техническое решение твоей проблемы. Ведь ты всё равно не отстанешь от меня.

– Приятного аппетита, дамы!

На наш столик со стуком ставится поднос. К нам садится Тимо. В прекрасном настроении.

– Привет, Тимо! – радуюсь я, а Бейза просто кивает ему.

– Скажи-ка, Тесса, – говорит Тимо, – может, мы прямо сейчас сходим в тот магазин? «Фэшниста»? Или как он там называется? Я никогда ещё не заглядывал туда. Ты мне сразу покажешь, где стоит тот контейнер, и мы подумаем, с чего нам начать расследование.

– Ах, мы как раз туда собираемся, – ответила за меня Бейза. – Ты подошёл вовремя, потому что…

– Потому что Бейза присмотрела там себе клёвую футболку, – вмешалась я, пока она не проболталась о моём плане.

Бейза бросает на меня удивлённый взгляд. Конечно, она не знает, что я не хочу рассказывать Тимо, от кого я получу техническую поддержку. Ведь я собираюсь поразить его именно этим, но у меня ничего не получится, если он будет знать, что я позаимствовала эти гаджеты у одноклассницы. Слава богу, Бейза больше ничего не говорит, лишь незаметно качает головой. Но мне уже всё равно. Теперь я блесну!

– Классно! – говорит Тимо. – Тогда давайте двинемся в «Фэшниста» прямо сейчас. Впрочем, на мой скутер я могу посадить только одну из вас. Ничего?

– Конечно. У моего вела спустило колесо, и я поеду с тобой, – быстро говорю я и получаю за это под столом пинок от Бейзы. Ауа! Что это ей вздумалось? Ясно ведь, что я хочу ехать с Тимо! Он поворачивается к Бейзе.

– Ты не обидишься? Или давайте поедем все вместе на автобусе? Там только одна пересадка.

Бейза пожимает плечами.

– Нет, всё нормально, – мрачно отвечает она. – Я доеду на велосипеде так же быстро, как вы на вашем тюнингованном мотороллере, который выдаёт 70 км/час вместо разрешённых пятидесяти.

Мне показалось или в её голосе прозвучала ирония?

* * *

Магазин «Фэшниста» разместился на первом этаже популярного ТЦ «Эльба» в добрых трёх километрах от нашей школы. Так что теоретически туда можно дойти пешком. Но только теоретически, так как, конечно, гораздо приятнее домчаться туда на «Веспе». Я сижу позади Тимо, крепко держусь за него и наслаждаюсь ветром, бьющим мне в лицо – день уже удался! Мне даже немного жалко, что ТЦ «Эльба» так близко, и мы через пять минут уже там.

Тимо ставит мотороллер на велопарковке и запирает на цепь. Потом мы ждём Бейзу, и она действительно подкатила почти следом за нами. Я надеюсь, что она не обиделась на меня. Конечно, мне чуточку стыдно, что я так сразу вскочила на мотороллер. Тем более что она только что согласилась мне помочь. Чем больше я думаю об этом, тем сильнее меня гложет совесть. Бейза моя подруга, и я должна перед ней извиниться!

– Может, съедим по мороженому? – предлагаю я, когда Бейза ставит свой вел. – Сегодня еда в столовой была не очень. Неплохо бы заесть её чем-нибудь вкусненьким.

Тимо пожимает плечами.

– Почему бы и нет? Магазин от нас не убежит.

– Я угощаю, – шепчу я Бейзе.

– Что ж, хотя бы это, – шепнула она в ответ и подмигнула. К счастью, она, похоже, не обиделась.

В соседнем кафе я заказала три большие порции мороженого со сливками, ореховой крошкой и шоколадной глазурью и оплатила всё.

– Сегодня я угощаю! – весело объявляю я.

Тимо рассмеялся:.

– Ты что? У тебя крупный выигрыш в лотерею, да?

– Не-е, я журналистка и ухватила заказ на горячую тему. Для знаменитой газеты. Называется «Монитор». Ты наверняка слышал о ней.

– Нет, никогда не доводилось, – усмехнулся Тимо и принялся за сливки на мороженом.

Мы сидим на скамейке возле кафе. Бейза тоже лопает мороженое и выглядит очень довольной. Когда я добираюсь до половины своего, Тимо встаёт.

– Давайте пойдём потихоньку к магазину. Я хочу не спеша его осмотреть.

Мы подгребаем к витрине «Фэшниста». Там выставлены самые горячие тренды и стили, а из торгового зала слышится по-настоящему клёвая музыка. Девушки-консультанты, которых мы видим сквозь витрину, классно смотрятся в джинсах и довольно облегающих футболках – я уверена, что они регулярно ходят на фитнес. Наверняка такое условие стоит в их контракте – sixpack, то есть брюшной пресс, тут обязателен!

Между тем Тимо уже проглотил мороженое и зашёл в торговый зал. Бейза тоже справилась со своей порцией и последовала за ним. Только я никак не доберусь до финиша и задерживаюсь. Между прочим, возле витрины хорошо видно пиктограмму с перечёркнутым мороженым. Но если я сейчас отстану от своих друзей, Бейза, пожалуй, расскажет Тимо, что она обеспечит наше расследование профессиональными гаджетами. И не из вредности, не по злому умыслу – просто я не успела объяснить ей, что она может говорить Тимо, а что нет.

После недолгих колебаний я иду за ними. Своё мороженое я старательно прячу, опустив руку, чтобы не попасться на глаза одной из этих хорошеньких девушек. Иначе это значительно подорвёт мой имидж суперкрутой журналистки-юниора.

– Где тот короб, про который ты рассказывала? – спрашивает Тимо.

Я машу свободной рукой в глубь зала, где находится касса.

– Вон там. Сейчас я покажу.

Мы проходим мимо столов. Они напоминают большие коробки с бананами: яркие доски для серфинга или лежащие крест-накрест вёсла разделяют аккуратные стопки товара. Поэтому, когда приходишь в «Фэшниста», кажется, что ты на отдыхе где-то на Средиземном море или на Гавайях. В торговом зале освещение слабое, и, чтобы прочесть цену на бирках, нужно приглядываться. Но дело совсем не в этом: я просто люблю одежду из «Фэшниста» – в ней я сразу чувствую себя на три тысячи процентов круче, чем обычно. И ещё у их джинсов очень длинные штанины. А поскольку я, к сожалению, на голову выше, чем большинство моих одноклассниц, джинсы других брендов мне обычно слишком коротки.

В глубине торгового зала я показываю Тимо и Бейзе то, о чём я говорила: слева от кассы стоит большой картонный короб, пожалуй, двухметровый и с круглым отверстием в середине. «Творим добро вместе!» – написано на нём крупными чёрными буквами. Рядом на плакате объяснение:

«Ваши вещи ещё совсем новые, но вам уже не нужны? Положите их сюда, и мы, «Фэшниста», обещаем: вся одежда, годная для ношения, пойдёт на специальные проекты в вашем городе, а ту, что уже нельзя носить, мы отправим на переработку, и из переработанного волокна будут изготовлены новые ткани. Для вашей новой одежды – практично и экологично!»

Тимо даже присвистнул сквозь зубы.

– Ого, круто! Если это так – супер! Если нет – фигня и отстой! – Он склонил голову набок. – Что ты хочешь теперь сделать? Наблюдать за коробом, пока не заберут вещи? Или как? Боюсь, что нас быстро вычислят: короб не такой большой, чтобы мы смогли устроить за ним наблюдательный пост.

– Да, точно – об этом я уже подумала, – отвечаю я. – И вот что мы сделаем. Давайте выйдем, и я объясню вам мой план. Чтобы нас тут никто не подслушал.

Бейза поморщилась. Неудивительно. Ведь моя идея с камерой наблюдения ей не нравится. Но сейчас я должна изложить её как можно убедительнее. Если Бейза потом придумает что-нибудь получше, будет круто! Тогда мы просто внесём правки в мой план.

И я стремительно разворачиваюсь, чтобы идти к двери, – и налетаю на какое-то неподвижное препятствие. Послышался треск вафли: мой рожок с мороженым, которое я тайком ношу в руке, ломается, вляпавшись во что-то. И тут же раздаётся душераздирающий вопль. Откуда он? Точно. Кажется, это оглушительно визжит одетое в белое препятствие.

4
Опасная зона

– А-А-АХ! ТЕС-СА-А-А!!!

Ох! Препятствие знает, как меня зовут. Я вглядываюсь. Теперь всё понятно! Речь идёт о моём злейшем враге – Ларе Крульманн, самой главной вредине в школе. Она и без того ненавидит меня, потому что считает, что я обманом попала в «Бешеную четвёрку» и что вместо меня там должна быть она, Лара. А теперь, конечно, ещё и потому, что я испачкала её белоснежное платье своим подтаявшим мороженым с шоколадной глазурью. Проклятье!

Между тем Лара идёт вразнос. Глядит на коричневое пятно на ткани и пронзительно воет. Вокруг нас тут же собирается небольшая группа – несколько покупателей и три хорошенькие продавщицы.

– Она нарочно это сделала! – воет Лара и показывает на меня пальцем. – Конечно, нарочно! Моё красивое платье совершенно испорчено, а ведь я только что купила его здесь! Я ненавижу тебя, Тесса Нойманн!

К ней подходит одна из суперских девушек и ласково обнимает за плечи. На меня все смотрят, в том числе и Бейза с Тимо. Меня бросило в жар, я растерялась и совершенно не знаю, что сказать, поэтому бормочу какие-то жалкие слова.

– Извини. Я нечаянно… Просто так получилось…

Одна из сотрудниц движется прямо на меня.

– Ты что, слепая? – рычит она. – Разве ты не видела табличку у входа? К нам запрещено заходить с едой, а с мороженым тем более!

– Э-э, да, я… э-э… да… – лепечу я.

Она грубо перебивает меня:

– Ах, так? Значит, видела и всё же зашла в торговый зал со своим вонючим мороженым? Короче, значит, девочка права, и это был злой умысел? Ну, что скажешь?

Я в отчаянии качаю головой.

– Нет, неправда! Я просто не видела Лару! Она стояла у меня за спиной!

– Ага! – возмущённо орёт теперь Лара. – По-моему, она ещё и оскорбляет меня! Я стояла за её спиной? Самая последняя?! Хуже всех?! – Она обращается к сотруднице магазина. – По-моему, вы должны вызвать полицию!

Полицию? Теперь мне уже не жарко. Я похолодела. Ведь я и вправду нечаянно испачкала платье Лары. Зачем она несёт чушь про злой умысел?

– Но ведь… но ведь… – Больше я не могу ничего сказать, потому что внезапно мои глаза наполняются слезами. Я понимаю, что вот-вот разревусь. Но тут вмешался Тимо.

– Эй, послушайте! Давайте для начала все успокоимся! – предлагает он. – Да, ситуация ужасно глупая. Но, конечно, никакого злого умысла не было! Лара, почему ты несёшь такую ерунду и устраиваешь истерику? Ты ведь прекрасно понимаешь, что это всего лишь неловкость.

– Нет, откуда я знаю? – оправдывается Лара.

– Ну потому что ты прекрасно знаешь, сколько неловких вещей постоянно происходит с Тессой, – возражает Тимо, и, хотя в его словах есть малюсенькая доля правды, мой слух они абсолютно не радуют.

Лара тяжело вздохнула.

– Ладно, в этом ты прав. Эта Нойманн в самом деле всегда ужасно неуклюжая и нелепая.

– Эй, ты!.. – Я вспыхнула и собралась ответить ей, но Бейза осторожно потянула меня за рукав к выходу из «Фэшниста».

Продавец-консультант, которая только что обругала меня, обдумала ситуацию и вынесла приговор:

– Пожалуй, это в самом деле неловкость. Но этого бы не произошло, если бы ты соблюдала наши правила. Короче, я предлагаю тебе заплатить нашей клиентке за чистку платья. Кроме того, тебе на четыре недели запрещён вход в наш магазин. Проведи это время с пользой и подумай, почему мы не хотим видеть в нашем торговом зале посетителей с мороженым!

Конечно, меня страшно раздражает такое пренебрежительное замечание, но я лишь молча кивнула и, опустив голову, покинула магазин. На улице я проиграла борьбу со слезами и безудержно разрыдалась. Просто невероятно! Только что я хотела поразить Тимо своей гениальной идеей, и вот стою тут как полный лузер. Моё расследование накрылось медным тазом, ведь я не смогу бывать в «Фэшниста» целых четыре недели, а, значит, не установлю жучки и вообще не смогу сделать ничего, что помогло бы мне вести наблюдение за коробом. Короче, полная катастрофа! Да и я сама теперь выгляжу полной идиоткой!

– Эй, Тесса, успокойся! Всё не так плохо! – попыталась успокоить меня Бейза.

– Нет, всё пропало. – Я никак не могла остановиться. – Теперь я уже не смогу написать материал в газету, и Тимо посчитает меня неудачницей.

Бейза качает головой.

– Чепуха! – Она поворачивается к Тимо, который тоже уже вышел на улицу. – Ты считаешь Тессу неудачницей?

Тимо удивлённо морщит лоб:

– Нет, конечно! Я считаю полными идиотками тех сотрудниц магазина. Нельзя так себя вести! И мы отомстим им нашим расследованием! Это просто никуда не годится! Совершенно ясно, что это была лишь маленькая неловкость, в том числе и со стороны этой истерички Лары: она преградила тебе дорогу, и ты не успела ничего сделать. Кстати, вопрос с чисткой платья я уже решил. Дал Ларе двадцатку, дороже это вряд ли стоит.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони и повернулась.

– Спасибо! – Я попыталась улыбнуться.

– Можешь не благодарить. Ведь в каком-то смысле это производственная травма, и затраты несёт редакция, – пошутил Тимо и хлопнул меня по плечу.

– Да, но теперь я накосячила и с этим расследованием. Мне на целый месяц закрыли доступ в «Фэшниста». Может, нам поискать другие сетевые магазины одежды, рекламирующие «быструю моду»?

– Ни в коем случае, – решительно заявила Бейза. – Мы накажем этих грубиянок, они заслуживают это. Мы разоблачим их в «Мониторе». Между прочим, сейчас я почти уверена, что их забота об экологии – всего лишь пустая болтовня.

– Как раз это мы и докажем. Если даже возьмёмся за это через четыре недели, что с того? «Монитор» печатается раз в два месяца, и тогда наше расследование просто выйдет в следующем номере газеты.

Всё верно, но только Тимо, конечно, не знает, что через четыре недели я, скорее всего, снова уеду куда-нибудь с «Бешеной четвёркой», чтобы спасать кого-то. И у меня наверняка больше не будет времени на такое сложное расследование, требующее от меня много внимания и сил. Но я никак не могу сказать ему об этом. Такая досада!

Конечно, Бейза думает то же самое, что и я.

– Я считаю, что нам надо сделать это сейчас, не откладывая, – решительно заявила она. – И вы это сделаете.

Я с сомнением гляжу на неё.

– Но как? Мне ведь запретили там бывать?

– Ничего страшного. Твой план такой гениальный, что абсолютно по фигу, зайдешь ли ты сама в «Фэшниста» или нет. Ты уже рассказала Тимо про ваш план действий по расследованию истории с «фаст фешен»?

– Э-э, нет, – неуверенно отвечаю я, не очень понимая, куда клонит Бейза. К тому же она пару часов назад раскритиковала мой план с установкой камеры наблюдения. В чём же тогда моя гениальность?

– Короче, у Тессы вот какая гениальная идея. Она прикрепит на старую рубашку или футболку из «Фэшниста» маячок с GPS и бросит эту вещь в короб. С маячком маленькая запинка в том, что он должен быть совсем плоским и незаметным. Но Тесса всё сделает, для неё это не проблема.

– Я всё сделаю? – эхом отозвалась я.

– Она сделает? – переспросил Тимо.

Я киваю.

– Ясное дело, шеф. Бейза у нас технический гений. Глядя на неё, и не подумаешь. Но если дать ей степлер, кусочек жевательной резинки и батарейку, то она через ноль минут соорудит вертолёт, способный летать.

– Неужели правда? – Кажется, Тимо впечатлён.

– Да, правда. В нашем классе у неё прозвище Кью. Это кодовое имя помощника Джеймса Бонда, его специалиста по оружию, понятно?

– Ого, вот уж никогда бы не подумал! – Тимо даже присвистнул.

Ну а я? Я тоже никогда бы не подумала, поскольку ведь это полная фигня. Кью? Ведь это прозвище Бейзы! А она рассказывает дальше:

– GPS-маячок будет делать своё дело. Посылать сигналы. У Тессы на посту управления стоит принимающее устройство, компьютер, к которому подсоединён маячок. Сигналы может также принимать любой мобильный или другой подходящий гаджет. Так что вы сможете проследить на ноутбуке Тессы, когда рубашка покинет короб, а также куда её отвезут. После этого вы поедете туда и проверите, куда она попала. И если это окажутся не «Красный крест» или какая-нибудь благотворительная организация, которая собирает одежду для бездомных или беженцев, вы поймёте, что заявленные социальные проекты – враньё. И если ваша рубашка не попадёт на фабрику переработки текстиля, значит, и всё остальное тоже враньё. Вот так просто.

– Пост управления? – Тимо явно поражён этими словами, как, впрочем, и я. Хотя по другим причинам.

– Слушай, ты как ребёнок, – рассмеялась Бейза. – У Тессы всё распланировано до мелочей. Ничего не должно сорваться. Только теперь не она сама бросит рубашку в короб, а это сделает кто-то из нас с тобой. Понятно?

Тимо повернулся ко мне.

– Полная уважуха, Тесса! Ты просто супер!

5
ЛДН – лучшие друзья навек: двуногие и четвероногие

– Как же ты догадалась, что у меня нет плана?

– Мне было ясно сразу. Тебе непременно хотелось прокатиться на скутере, и ты боялась, что я нахально усядусь на «Веспу» за спиной твоего сердечного дружка. Но не беспокойся, я знаю, когда мне надо деликатно слинять.

Мы с Бейзой вернулись к школе. Тимо надо было срочно уехать – он договорился с Неле Клобински, что устроит ей небольшую экскурсию по Гамбургу, – и он высадил меня у школы. В обычной ситуации я бы сейчас очень нервничала. Ведь Тимо должен быть со мной, а не с Неле. Но на этот раз мне это оказалось очень кстати, иначе он бы заметил, что я наврала про мой неисправный вел и спущенное колесо. Мне было бы ужасно неловко.

– Ну, вообще-то, утверждение о сердечном дружке сильно преувеличено, – говорю я подчёркнуто небрежно. – Я считаю Тимо очень клёвым, но не более того.

– Ага. Не больше? Значит, тогда я могла бы и не говорить речь про самую-крутую-Тессу? – усмехнулась Бейза.

– Не-е-ет, после моего позора с мороженым и этой дурой Крульманн ты меня просто спасла. Хоть я и мало что поняла из твоих слов. Спасибо тебе!

– Да ладно тебе, брось! – Больше Бейза не возвращалась к этому, а мне вдруг пришло в голову, что она никогда не устраивает большого шума, если помогает кому-то. Да и вообще не любит говорить о том, что делает. Я ущипнула её за бок.

– Знаешь что, Бейза Актан? Ты очень хорошая подруга. Мне невероятно повезло.

– У-у-ух! Перестань, Нойманн! – отмахнулась она. – Это уже понемногу превращается в мыльную оперу. К тому же мне сейчас некогда вести долгие разговоры о дружбе. Я должна как можно скорее придумать, как я оборудую твой пост управления. И где мне достать маячок, такой маленький, чтобы его можно было спрятать в любой одёжке.

– Тогда ладно. Раз ты не хочешь услышать о себе хорошие слова… – Я усмехнулась и хлопнула Бейзу по плечу. – … тогда давай сейчас съездим в лавку для секретных агентов. Наверняка она есть где-нибудь в нашем городе.

– О нет, в мою мастерскую я никого не пускаю. И тебя в том числе. Если я приведу тебя туда и Марианна пронюхает об этом, она тут же сообразит, что дело нечисто.

– Ох, ладно тебе! Ведь я в конце концов тоже агент РИНГ.

– Да, но Миа, Ким и Алекс приходят туда только в том случае, когда предстоит официальное обсуждение операции. А так я всегда там одна. К тому же нам сейчас лучше вообще не пользоваться ею, чтобы это не бросалось в глаза.

Я вздохнула.

– Значит, ты сейчас поедешь в свою мастерскую, а я покачу домой?

– Абсолютно верно.

Мы садимся на велосипеды и уезжаем с территории школы. Каждая из нас в свою сторону. Через десять метров я торможу и поворачиваю к Бейзе.

– Эй, Актан!

Она тоже останавливается и смотрит на меня.

– ЛДН! Теперь точно! – громко кричу я.

Она чуть медлит, потом смеётся, снова вскакивает на свой вел и уезжает.

* * *

– О небо! Я уже думал, что ты никогда не вернёшься домой! Мой желудок превратился в пустыню Гоби, мне срочно требуются зёрна подсолнечника!

Ах, этого ещё не хватало! Наглая мышь снова тут. Она сидит на моей кровати и пристаёт ко мне со своими обычными требованиями.

– Привет, Гектор! Я тоже очень рада тебя видеть! – ответила я, надеясь, что он уловил сарказм в моём голосе.

Нет. Если и замечает, то ловко это прячет. Теперь он просто семенит ко мне и взволнованно машет передней лапкой.

– Да, да, я тоже рад. А теперь – быстро на кухню и сделай мне, пожалуйста, салат. Как можно скорей! Рапидо! Харри ап!

Я уперлась кулаками в бока.

– Не кричи так, Гектор! У меня сегодня был жуткий день.

Мышь склонила голову набок и взглянула на меня.

– Теперь я и сам замечаю – ты выглядишь ужасно. Что с твоей футболкой? Её будто голуби обос…

– Спасибо, довольно! – грубо перебила его я. – Кажется, ты отправился в деловую поездку в Люксембург, чтобы разобраться с семейными фондами. Почему ты снова здесь? Всё уже сделал?

Гектор лишь отмахивается, мол, лучше не спрашивай. Жест может означать что угодно, и я не унимаюсь.

– Что?

– Управляющий фондов – полный идиот, а мой кузен – тупая овца. Если эти болваны хотят потерять свои деньги, это их проблемы. Я делал всё, что мог, давал своей семье ценные советы, но все они предпочитают слушать неквалифицированную болтовню Аттилы, которому важнее всего надёжность и безопасность. Но если думать только об этом, то никогда не станешь богатым.

Ага. Наша мышь теперь финансовый гуру. В моей свинье-копилке лежат 11.30 евро, и мне не нужна никакая финансовая стратегия. Я не собираюсь их куда-то вкладывать.

– Значит, облом? – спросила я.

– А? Что?

– Ничего у тебя не вышло?

Гектор уныло повесил хвост.

– Да! Можно сказать и так. Но теперь вернёмся к тебе – что с твоей футболкой?

Я гляжу на свой живот. Ого, на футболке гигантское пятно, и оно действительно требует объяснения.

– Это смесь шоколадной глазури, ванильного мороженого и сливок. Зацени!

Гектор покачал головой.

– Тесса, Тессса, – произнёс он потом мрачным тоном, – неужели так трудно съесть мороженое аккуратно? Неужели всё должно было закончиться так ужасно?

– Эй, господин тушканчик, не надо наглеть! Иначе ты сейчас сам пойдёшь на кухню за семечками. Конечно, там тебе грозит опасность – моя мать примет тебя за обычную полевую мышь и огреет веником.

Впрочем, моя угроза не подействовала. Наоборот, Гектор выпрямился и скрестил лапки на груди.

– Хорошо, что ты упомянула об этом. Я считаю, что нам пора уже наконец легализовать наши отношения. Мне надоело играть в прятки с твоими родителями. Я рассчитываю, что ты познакомишь меня с ними и я буду жить у тебя официально. Обувная коробка под твоей кроватью мне уже надоела. Мне необходимо достойное жильё!

Ох, это четвероногое окончательно свихнулось! Требует, чтобы я познакомила его с моими родителями? Интересно, как Гектор представляет себе это?

– Я уже много раз объясняла тебе. Мои родители не позволяют держать в доме никаких животных. Поэтому я не могу взять тебя на руки, выйти в гостиную и объявить им, что ты теперь будешь жить у меня. Так не получится.

– Не спорь со мной, Тесса! И не говори заранее, что ничего не получится. Нам нужно лишь придумать какую-нибудь подходящую историю, такую, которая убедит твоих родителей.

– Нам? Нам? – Я не могу удержаться от смеха. – Если мои родители обнаружат, что я разговариваю с мышью, они тут же отправят меня к психиатру.

– Да, печально, когда люди отказываются признавать очевидную реальность. Очень печально. Впрочем, пожалуй, ты на верном пути. Ты должна поговорить с ними одна. А я лишь помогу тебе придумать подходящую историю.

Боже, какая настырность!

– Гектор, я не хочу рассказывать родителям никаких историй. И сейчас мне хватает собственных проблем, поэтому я не могу заботиться ещё и о твоих жилищных условиях. Вообще-то, я не знала, что ты теперь намерен надолго обосноваться у меня.

– Ну, я очень надеюсь, что тебя обрадовала эта новость! – сказал Гектор, и в его голосе звучит лёгкая обида. Вероятно, он не обнаружил на моём лице вообще никакого восторга, потому что тут же добавил: – Я имею в виду, что ты совершенно чужая в своей семье. Поэтому будет хорошо, если рядом с тобой появится хоть кто-то, кто тебя любит. Настоящий друг вроде меня, который при этом живёт рядом с тобой, – что может быть прекрасней?

Чужая? Я? Какая наглость!

– Скажи-ка, с чего ты это взял? Полная ерунда! В моей семье я вовсе не чужая.

У Гектора задрожали усы. Он что – смеётся?

– Ты сама мне рассказывала, что твои родители всё время ездили на разные соревнования с твоей мегаспортивной старшей сестрой. А что касается тебя, то они до сих пор не замечают, что ты стала секретным агентом. Даже не подозревают об этом. Скажем просто: ты социально изолирована в собственной семье.

Я постепенно начинаю злиться.

– С чего ты взял? Несёшь полную чушь! – закричала я на него. – У меня прекрасные отношения с родителями. Просто я не из тех, кто любит всякие состязания. Но это вовсе не означает, что родители не уделяют мне столько же времени, сколько моей сестре! Так что не суй свой острый нос в мои личные дела!

– Вау, ты только не сверни мне шею! – восклкнул Гектор. – Я не хотел тебя обидеть. Хорошо, пожалуй, я чуточку ошибся – тогда извиняюсь. – Он вздохнул. – Забудь всё, что я только что сказал. Я начну ещё раз с начала. На самом деле мне ужасно хочется жить у тебя. Не потому, чтобы сделать тебе одолжение. Просто ты мне очень нравишься, и я чувствую себя тут как дома.

Тут он ненадолго умолк, а его усы уже не дрожат, а приподнимаются кверху. Он что, улыбается? Возможно.

– Короче, Тесса, соберись с духом и попроси родителей! Пожалуйста!

Ого! Чингисийн Гектор, самая нахальная и самоуверенная беговая мышь на свете, действительно просит меня о чём-то. Надо же! Может, теперь стоит его чуточку осадить? В отместку за бесстыдные слова, которые я услышала от него? С другой стороны, я должна признаться, что во время обеих недавних операций нашей секретной группы Гектор не раз здорово выручал меня в опасных переделках. И раз уж речь зашла об этом, то, чтобы произвести впечатление на Тимо Эрхарда во время нашего журналистского расследования истории «фаст фешен – быстрой моды», мне неплохо бы иметь ещё одного союзника. Всё-таки Миа, Ким и Алекс сейчас далеко и не смогут мне помочь, да я и сомневаюсь, что они были бы в восторге, если бы узнали про моё «частное расследование» для школьной газеты. К тому же за это время я уже стала считать Гектора моим другом. Хотя и четвероногим, но, бесспорно, другом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Hood – производное от neighbourhood (англ.), на сленге означает «район, окрестности, квартал».

Вернуться