Текелински
Абсурд

Абсурд

В эту книгу вошли, по части, некоторые изъятые из других произведений, параграфы. Что, как мне казалось, были не к месту, и контрастировали с общим изложением, и, на мой взгляд, не вписывались в динамику мыслей, образовывающих общую концепцию того, или иного произведения, ломая гармонию.

Но те проблемы, и те мысли, что были подняты здесь, как полагаю, имеют важное значение для понимания, и осмысления нашей жизни, действительности, и миропорядка. И потому, я решил собрать их в одну книгу…, пусть, и рискуя быть здесь, непонятым, и даже отвергнутым. Но, повторюсь, кто не рисковал, на пути возможного открытия, чего-то не бывалого, чего-то по-настоящему эксклюзивного…, Того, что, как правило, по началу кажется не заслуживающим никакого внимания.

Мы никогда не знаем наперёд, какая из наших мыслей, способна в своём развитии, достичь самых запредельных вершин, или самых глубоких котлованов этого мира. Но мы знаем, что всё, и вся в этом мире, развиваясь, рано, или поздно, достигает своего абсурда, как конечной инстанции, для всех вещей мироздания.

Мусор

Во всякий трудах философов, и тем более простых писателей, всякий читатель найдёт немало, так называемого, «мусора». И у каждого такого читателя, он будет свой. Ибо, уровень осознанности, глубина, и широта, острота твоего познания, а также способность к представлению, к метафорической фантазии, у каждого – индивидуальны. И я могу здесь говорить, лишь о своих осознанностях, и собственных оценках в этом ключе.

Что же я имею в виду, когда использую термин «мусор». Как мне казалось, во времена моего интенсивного чтения, у одних, этого, так называемого «мусора», было слишком много, (и становилось скучно) …, у других – поменьше…, а иногда, как мне казалось, всё повествование состояло из «мусора» …, лишь чего-то сопутствующего, и не представляющего важности для моего разума, или моего сердца. – Для Смысла, Мудрости, и Истины, – этих, брата, и двух его сестёр, что живут в чреве моего разума, и всегда ищут своей пищи, во всяком чтиве, которое попадается мне в руки.

Но вот парадокс. Там, где я находил меньше всего такого «мусора», было очень трудно читать, и воспринимать написанное…, а порой, и невозможно…, особенно поначалу, когда «желудок» твоего разума, не готов к такой концентрации в «пище», ингредиентов Смысла, Мудрости, и Истины. И мне оставалось, лишь вдыхать аромат их. Но даже этот, поднимающийся от листов, «газ», подобно метану, что подтверждает наличие на глубине, жизни, я был не в состоянии усвоить…, и когда мои «лёгкие», не в состоянии были работать в том режиме, который предлагал мне, к примеру, Иммануил Кант, или Фридрих Ницше, я уходил в свои поля, и отдыхал там, на лоне простой, незамысловатой природы.

Нельзя всё время вдыхать, надо иногда, и выдыхать… Тем более, нельзя дышать «чистым озоном». Твой мозг, должен перманентно расслабляться, и отдыхать…, иначе, он приходит неминуемо, к ступору, и перестаёт вообще дышать.

И именно для этого, этот «мусор» – был просто необходим…, особенно на начальных ступенях моей тренировки собственного сознания. Ведь, как и всюду, вопрос здесь, – в мере.

Я отдаю себе отчёт, что и в моих пасквилях, такого «мусора» – немало…, а для кого-то, они покажутся вообще, бесполезной тратой времени. Но надеюсь, что отыщется немало тех, у кого мои пасквили, не будут вызывать спазмы в «разумном желудке» …, а для кого-то, они станут олицетворением настоящей симфонии для разума, и духа! («Тщетные надежды босяка…»). В противном случае, зачем вообще сей титанический труд?

Помимо прочего, полагаю, что в этом «мусоре» можно встретить такие, не просто редкие «бриллианты», но те, которых, никогда не было на свете. Не просто эксклюзивные, но нигде, и никогда прежде, – не встречающиеся. Кто не отвергнет, с первых же неуклюжих нот, и не полениться пролистать мои скрижали, тот убедиться в этом не раз.

Надо отметить, что понятие «мусора», относиться только к вербальным, или писанным произведениям, и не относиться к некоторым иным формам искусства. Будь то картины, музыкальные произведения, или скульптура. В этих формах искусства, мы, как правило, не обнаруживаем «мусора». (Хотя, если посмотреть под иным углом зрения, вопрос превратиться в спорый). И тем не менее, доведу свою мысль до конца, пусть она, и будет в последствии, опровергнута.

Изобразительные, музыкальные произведения…, – здесь, как правило, не встретишь ненужных мазков, ненужных нот, или ненужных вещей, внесённых художником в своё полотно, нотный стан, или монументальное ваяние. «Мусор» присущ, только тем произведениям, где используется слово, как некое орфографическое олицетворение рационально-аналитикой мысли. Идеальное познание, и олицетворяемые им, произведения, либо всецело гармоничны, либо всецело деструктивны.

Само понятие «мусор», которое я здесь, наверно опрометчиво, использовал, меня, как всегда, натолкнуло на крамольные параллели. Здесь прослеживается некая связь, с нашей глубинной генетической особенностью.

Кто не слышал, о «генетическом мусоре», присутствующем в нашем ДНК? Что с лёгкой руки учёных генетиков, было провозглашено, на заре этих переломных открытий. Как оказалось, в последствии, так называемые «ненужные гены», создают собой, ту полисферу, в которой все «нужные гены», могут достойно функционировать. И этот «мусор» здесь, – просто необходим, для общей функциональности, для становления нас, как природного «художественного» ваяния.

И как всякое наше ваяние в слове, чтобы быть по-настоящему гармоничным, нуждается в «мусоре», (в меру), так всякая философема, для своего гармоничного становления, нуждается, как в истинах, так и в заблуждениях…, без которых, она распадается, словно ковер, без переплетающихся нитей.

И если посмотреть ещё шире, в «спекулятивном расширении» моей осознанности этого вопроса, то откроется поле, спрятанное до поры, до времени, в тени недоразумения.

Можно ли отнести к «мусору», к примеру, без пользы проведённые часы, или дни? Можно ли отнести к «мусору», бездарно прожитые жизни? (Э…, куда махнул…?!). Ты ещё вспомни о «захламлении Олимпов», что так удручало тебя, когда ты видел сколько писателей, бездарных музыкантов, и художников, словно грибы после дождя, заполоняли «Олимп искусства», как только исчезала всякая цензура. Ты боялся быть заваленным этим «хламом», и остаться на веки вечные, такой же частью этого отвала, этой «всемирной помойки».

Да, из-за цензуры, существовавшей с самых древнейших времён, многие таланты, и даже гении, (гении, прежде всего), остались безвестны, и закончили свою жизнь, незаслуженно в щемящей тишине. Но её неоспоримая заслуга, в предотвращении захламления, что приводит к потоплению в своих отвалах, всего талантливого, и гениального… Что здесь хуже? – Не знаю…

Но, в какой-то момент, тебя вдруг осенило, и это прозрение, было тем удачнее, чем сильнее ты ощущал себя, её частью. Не всё свалиться в этот «отвал истории» …. Ведь то, что заслуживает своего Величия, обязательно останется наверху, и будет сиять, своим «лунным светом», освящая дорогу таким же бедолагам, как ты сам.

И, по большому счёту, не важно, твои ли произведения будут там, или кого-то другого. Главное – сам результат…, и та надежда, которая не задохнётся в этом отвале, будучи заваленной «бумажным хламом», от кудесников литературного искусства. – Надежда, на действительное существование Великого Гения! На его действительную ценность, не опошленную, и даже не задетую многочисленными «пиявками конъюнктуры и соблазна», «опарышами самозабвенного апломба, и эгоизма», что всё время ищут «падали», дабы в его дурно пахнущем чреве, насытить свои жирные тельца.

Теистический пантеон

Не могу, не задеть краем, такую сферу нашего идеального мышления, как Вера в бога, и Вера вообще. А точнее сказать, её, воплощающиеся в формы феноменальной организации, разного толка, транскрипции…, относящиеся в целом, и по отдельности, к общему теистическому пантеону…, делящегося, в зависимости, и соответственно ментальности отдельных «кланов-носителей», на самостоятельные бастионы религиозности, именуемые вероучениями.

Обозначить и здесь, свой субъективный взгляд, через призму собственного воззрения, и миросозерцания. Именно, лишь задеть краем своего оценочного взгляда, эту «глыбу», этот, торчащий над поверхностью, «айсберг нашего сознания» …, изучить досконально который, поставь я себе такую задачу, потребуется времени, сопоставимого с временем всей жизни.

Итак, поверхностный анализ истории становления нашего разумения, как разумения индивидуума, так и «кланового разумения», а в совокупности разумения общественного сознания, дал мне возможность взглянуть на некоторые вопросы нашего бытия, и позволил проанализировать модальности этих вопросов, с несколько иного угла зрения, чем это повсеместно принято.

В частности, хотел бы заострить внимание на таком вопросе, как возникновение, и развитие «религиозных вероучений», в свете метафизики бытия, глядя через призму простой физики всякой организации вообще, и в частности, в аспектах биологических моделей, как «саморегулирующихся систем» нашей действительности.

Ибо, всякую «религиозную пантеокультуру», можно уподобить такой «саморегулирующейся системе», некоему «животному», пасущемуся, и развивающемуся на лужайках трансцендентального бытия нашего сознания…, где всякий опыт этого бытия, отличается от простого опыта феноменальной действительности, только тем, что он происходит в иных полях, – полях бытия метафизической жизненности, и соответствующей осознанности. Но происходит он, по тем же выверенным однажды лекалам, и имеет схожие механизмы становления, и развития.

И здесь, у меня возникало некое противоположное чувство тому, какое преследовало мою тонкую чувственность, в упряжке с иными анализами, где я пытался смотреть с метафизического угла зрения на то, что, по сути своей, относилось к чистой физике. Ибо, здесь уже выступает противоположный план воззрения, и я пытаюсь смотреть на метафизические вещи, в ракурсе чистой физики феноменального.

Ведь религия как таковая, в сущности своей, имеет чисто метафизическую основу…, она целиком построена на «идеальном», и к общим принципам физики, как и к принципам становления биологических, или социальных формосистем, и образований мироздания, казалось бы, не имеет никакого отношения. Но опять же, всё это – лишь с первого поверхностного взгляда.

Рост, и становление «религиозных вероучений», смена формаций «метафизических организаций», и «органоидов», в сущности своей, совершенно аналогичны росту, становлению, и преобразованию всякой, будь то биологической, или иной «системы» нашего феноменального мира. В своих механизмах, они повторяют последовательности, и закономерности организаций биологического пантеона мироздания, и олицетворяют эту повсеместную для всяких организаций, динамику становления, и развития.

То есть, несколькими словами, несут в себе всеохватывающую динамику, присущую, как организациям физической стороны мироздания, так и метафизических полей бытия. Сказать ещё проще, механизмы всех, так называемых «саморегулирующихся систем», (к коим, я отношу и «религиозные чудовища») – идентичны, и отличаются лишь полями своего бытия, и соответствующими этим полям, телами, и образами действительности. Начиная с феноменальных, подконтрольных органам наших простых чувств, образующих в своей совокупности, целокупный мир реального бытия, где физические, и биологические «системы», к примеру различного рода насекомые, животные, и пр. существуют по строгим механизмам своего становления, и развития…, – до космологических…, и всех промежуточных, существующих между этими произвольно обозначенными полюсами. Масштаб того, или иного явления, когда дело касается самой сути вещей, мало имеет значение.

Всякая «религиозная пантеокультура», в каком свете она бы нам ни представлялась, какой бы не казалась абстрагированной, и изолированной, от «простого мира феномена», в своих сущностных основах, ни на шаг не уходит за пределы этого мира, и сохраняет в себе все основные законы развития, и становления, присущие всем возможным организациям мира действительной реальности.

И в силу этого, как всякая «саморегулирующаяся система» этого мира, та, или иная «религиозная пантеокультура», выступающая в качестве абсолютной истины, а значит, утверждающая себя в качестве незыблемой, и даже вечной, всё же имеет свою продолжительность жизни, свой срок существования. Она, как и всякая другая «саморегулирующая система», пусть и имеет подчас, очень долгую, по человеческим меркам, продолжительность жизни, но, тем не менее, обречена на смерть. Ибо все, что имело своё рождение, неминуемо умрёт. Такова природа бытия, такова архаическая установка нашей действительности.

Давайте рассмотрим, чем обусловлено рождение «религиозных вероучений», становление, и умирание, в свете формирующихся и пребывающих в пространственно-временном континууме, разноплановых систем мироздания.

И так. Само пространство, и время бытия этих «систем», может быть каким угодно. Те поля, те области мироздания, в которых формируются и пребывают «метафизические животные», принято называть виртуальными, или трансцендентальными…, то есть, не имеющими строго объективированных феноменальных тел, и полей своего бытия…, и потому, не имеющих собственных, строго отчерченных контуров «телесности», присущих всем иным системам, проживающим на полях реальной действительности феномена.

Эти пространства, эти бескрайние поля, существуют только в наших головах. И это самые просторные поля, и самые изобилующие, из всех известных. Поэтому, на них вырастают самые «огромные, и живучие чудовища». И пусть они, самые тонкие, и эфемерные из всех, но эти поля, и развивающиеся на них, «чудовища», имеют самое большое влияние на все остальные поля…, в силу собственной «агрессивности», обеспечивающей им власть над главными форпостами нашего сознания…, а вслед за ними, и самого мира.

И обуславливается столь бурный рост, трансформация, градация, и деградация этих «чудовищ», в первую очередь, неким «формативным изменением нашего сознания», – поля, для пастбища всякой формы религиозности.

Пока само поле полно сил, – оно плодоносит…, покрываясь, как «золотистыми колосьями культуры», так и всякого рода, «сорняками». И здесь надо понимать, что человек, нарекая одно растение «культурным», и культивируя его…, другое, нарекает «сорняком», и пытается уничтожить, руководствуясь, сугубо субъективными воззрениями пользы, и вреда, либо неким средним – бесполезностью, по отношению к себе, и в соответствии возможностям, и потребностям собственного «желудка».

Глубокая условность оценок, присущая нам, обуславливает всякое отношение на этих полях, как и на всяких иных полях нашего миросозерцания, и миро оценки. Но всякое поле, со временем истощается…, и на его просторах засыхает даже сорняк». «Животные», пасущиеся на нём, либо вымирают, либо трансформируются, либо находят новые, не истощённые соседние поля.

Хочу сразу акцентировать внимание на том, что очень важно научится отличать религию, от веры, также, как чистое сознание, от воплощения этого сознания, на полотне действительной реальности мироздания. Ведь «истинная вера» относится к «религии», также, как «истинный бестелесный, бесформенный, и абсолютно нейтральный, в своей сакральной сути, мир, относится к своим воплощенным формам действительной реальности бытия.

На самом деле, как в отношении феномена мироздания, во вне этого мира, лежит его сакральная причина. Назовём её Шопенгауэровским термином «вещь в себе», (что ранее, есть суть Кантовская «вещь сама по себе») …, так и в отношении феномена разума, во вне его мира, лежит первопричина и основание – Вера. И именно её можно обозначить, как «вещь в себе нашего сознания». И в плоскости противопоставления осмысления,

= «Вера» – «воплощённый ноумен»,

= «Религия» – «воплощённый феномен». И хотя, бесспорно доминирует всё же, «ноумен», но и то, и другое, имеет свою собственную истинность.

В вивисекции исторических трансформаций, и метаморфоз, можно вывести следующую причинность появления, и становления метафизических организаций, на полях нашего разума.

На пороге развития человеческого воззрения, и осмысления мироздания, началось укрепление метафизических связей, между отдельными индивидуумами, между их индивидуальными умами. Так, сначала возникла речь, сформировавшая некие, относительно «грубые каналы», для интеграции продуцируемых, каждый свой мир, разумов. После чего, в каждой группе, начал формироваться, и развиваться свой язык передачи информации. А затем, начали формироваться диалекты, которые стали формировать свои индивидуальные мировоззрения, и очерчивать, некие свои клановые границы.

Далее, в силу общего вектора природного становления, начали появляться, и более трансцендентные формы интеграции, для которых речь становилась, лишь инструментом, для приведения своих образов фантазии, к некоему исторически истинному мировоззрению. Речь, как некая тонкая метафизическая виртуальная связь, между идеальными разумениями людей, давшая начало объединению их, в одну целокупную организацию…, – некое «трансцендентное системо-образование», с метафизической связью умов, стремящихся настроится друг, на друга, и тем самым, создать некую общую полифонию, звучащих в унисон разумов…, чем ознаменовала появление «метафизических клановых организмов», со своим обобщённым разумением…, где, словно в едином мозге отдельного организма, синоптические связи, объединяя отдельные нервные клетки, и нейро-узлы, стали определять общее мировоззрение разобщённых индивидуумов человеческого социума.

Возникли новые «единицы живого мира», чьё появление, и развитие обуславливается, в первую очередь, появлением, и развитием связей между отдельными человеческими единицами, словно между отдельными нейронами будущего разума.

Именно на метафизическом, тонком уровне, зарождаются, и развиваются, как всякие «единицы» – со своим разумением, так и «системы» – со своим. Всякая новая «система», сначала формируется ноуменально, а уже затем феноменально. (Условно говоря…, ибо, на самом деле, вне рационально-аналитического разумения, главным свойством которого, является линейность и последовательность, они зарождаются, и развиваются одновременно).

Нечто подобное, этим «древним чудовищам», но уже несколько видоизменено, – пример современного зарождения, и развития «ноуменального чудовища» гибридного характера…, формирующегося, и развивающегося одновременно на трансцендентальных, и феноменальных полях нашего социума…, – Интернет. Появление, которого, обусловлено самим ходом вещей, развитием связей отдельных особей, с последующим приобретением всех признаков системы, как «живой организации», диктующей своим «клеткам», уже свои правила поведения.

Как всякий разрыв, так и всякая связь, порождает новые формы пребывания, и новые формы интеллекта. Разрозненные «умы», начинают настраиваться на некую «общую волну». Возникает, в сущности, совершенно новый разум, – «разум клана», который вполне естественно, начинает строить вокруг себя, совершенно новый мир реальности.

Так вот, в этом свете, религиозность имеет свою историческую причинность. В древности, в момент зарождения нового «социального разума», продуцирующего общее клановое сознание, начали зарождаться новые небывалые «ноуменальные организации» теистического направления, и характера…, так называемые, «религиозные учения». На почве обобщения, и усиления связей, между людьми одного клана, на почве его интеллектуально – метафизического характера, (упрощённо менталитета), как естественное следствие, почти по необходимости, возникли религиозные течения. А точнее, предтечи, – некие формативные, становящиеся, и укрепляющиеся в своей среде, «метафизические зародыши» …, в последствии, превратившиеся в доминирующие «организации-чудовища», не только на полях трансцендентальных, но и на феноменально-реальных.

Поначалу, это ещё не было той религией, той доминирующей в своей среде, «живой структурой», какую мы наблюдаем сегодня. Всё это, ещё была некая пена, образующаяся на глубоко подсознательной осознанности каждым индивидуумом, более могущественных сил, и их разумности, в сравнении с ограниченностью собственных сил разумения. Но уже формировалась новая, развивающаяся «Тео сфера» …, нечто, вырастающее из общей «ноосферы». И её «генетические конструктивно-агрегатные» особенности, вроде особенностей «биосферы», которую определяют, и классифицируют биологи.

Поначалу, это была лишь дымка, некое облако бесформенной консистенции. Затем, в результате эволюции, сформировались «органоиды», которые постепенно, благодаря изобилующим полям своего бытия, развились в те «чудовища», те «религиозные пантеокультуры», которые стали доминировать, на полях нашего сознания.

Как когда-то зарождались, формировались в стаи, и доминировали организованные животные, на полях «биосферы» …, так зарождались, и формировались «религиозные чудовища», на полях нашего сознания.

Как же, столь отличительная естественная организация нашего сознания, как вера, могла превратиться в искусственную дисциплину, образуемую ту, или иную религиозную концепцию?

То, что зарождалось, как «неосязаемое облако» в нашем сознании, остро нуждалось в объективации. Ведь, будучи только «виртуально-субъективным», оно не имело никакой перспективы своего развития, на других полях нашего разнопланового мира. В частности, в эмпирическом, объективном мире социальных построений, и взаимоотношений.

Субъект нашего сознания, требовал здесь, для себя объекта. Некоего наглядного воплощения, для возможности более расширенного эго, ощущения, желательно всеми чувствами нашего организма, от обонятельных до тактильных. Эти «ноуменальные чудовища», требовали своей объективации в эмпирическом мире созидания. А здесь, для того, чтобы быть действительно, необходимо наличие, как «субъекта», так и «объекта». – Этих столпов действительности, и условий существования вообще.

И вот, на каком-то этапе становления «кланового сознания», эта «дымка субъективного», ещё бесформенный туман, начала формироваться в некие определённые объективные формы. Появились «религиозные зародыши», которые стали приобретать свои окончательные формы, набирать силу, увеличивать своё тело, за счёт собирания душ в свои «формирующиеся тела» …, и тем самым, становится всё более объективными, и более влиятельными.

И формы эти, обуславливались всеми теми свойствами, и признаками, присущими «носителю» …, которые, в свою очередь, напрямую завесили от того, в каком конкретно месте земного шара, развивалось очередное такое «чудовище». От банальных условий его существования, как то; климата, рельефа местности, окружающей фауны и т. д. Это «чудовище», вбирало в себя все нюансы общей культуры, и менталитета «клана», нарабатывая физический, и метафизический потенциал.

«Тело» каждой религии, его форма, нравы, правила, и воззрения, полностью соответствуют исторически сложившейся форме своих «носителей» …, имеющих своё место, на определённом клочке земли, и воспитанных в определённом окружении. И стоит, лишь посмотреть более глубоко, чтобы понять, что целокупная форма каждой «религиозной пантеокультуры», соответствует форме общественной единицы (своего носителя), в соответствии с климатическими условиями пребывания, традициями внутри этой «единицы», и образом её жизни, вообще. Также, как форма всякого биологического животного, обусловлена определёнными условиями его бытия

Схожесть, идентичность процессов становления биологических, и метафизических «животных» нашей планеты, помимо всего прочего, заключена в хронологической исторической последовательности трансформаций, и становлений архетипов, заполняющих поверхность земли, в различные периоды их жизни.

Первые, относительно мелкие «религиозные чудовища» доисторического периода, прожив достаточно долгую жизнь, вымирая, дали начало зарождению первого «бронтозавра» – язычества. Это первый, дошедший до нас в фолиантах, и архаических раскопках, «религиозный артефакт». Его «тело», когда-то распространялось с запада – на восток, и с юга – на север. Оно имело своё влияние всюду, где существовала благодатная почва, – «светская цивилизация». В те времена, оно захватило большинство умов жителей Европы, и малой Азии. Отгорожены от его влияния, были лишь те «конгломераты общественных систем», связь с которыми была ограничена. А значит, условно говоря, «инфицирование», этих «социальных систем», до поры до времени, было почти исключено.

Такие «конгломераты» существовали, и существуют ныне в Юга – восточной Азии, Китае, Индии, Сиаме, и т. д. Здесь зарождались, и развивались свои «религиозные монстры», совершенно не похожие по своей форме, и характеру на те, что будоражили умы Европы, Нового света, и Ближнего востока. Но суть их, оставалась та же. Ведь суть, как таковая, всегда одна, – различны лишь формы.

«Религиозные монстры», также, как всякие организмы, меняются, как внутренне, так и внешне, в зависимости от сменяющейся среды своего обитания, сменяющейся действительности окружающего бытия. Они также трансформируются, и приобретают новые небывалые свойства. Но эти трансформации, в силу общей инертности этих «огромных существ», для нашего глаза, редко заметны. И те «грандиозные монстры Азиатского типа», хоть и зародились примерно в одно время с «Язычеством», но с одной стороны, в силу своей гибкости…, с другой, – в силу менталитета стойкости традиций этого мира, сохранились до сих пор…, в отличие от «закостенелых, инертных» старых «бронтозавров-религий» запада. Эти «Азиатские чудовища», со временем, даже укрепили свои позиции. Их «организм» -закалился, под воздействиями враждебных сил извне, и изнутри.

Но не надо питать иллюзий, и на этот счёт. Повторяю, век всякого организма, – ограничен. Как бы он не был крепок, продолжительность его жизни, предопределёна самим проведением. И всякая, даже самая крепкая, и могущественная «религиозная пантеокультура», – обречена. Ибо, имела время и место рождения…, а значит, будет непременно иметь свой конец. Ведь всё это, также обусловлено законами природы…, где смена одних видов – другими, необходима, как необходима смена дня, и ночи. Всякое «животное», (за редкими исключениями, что, как известно, лишь подтверждают правило), существующее, в необходимо меняющейся действительности, либо измениться до неузнаваемости, либо вымрет.

Так, как же сформировались те «монстры религии», которыми заполонено поле нашей осознанности ныне? Как возникли, и развились эти «религиозные вероучения»? И в чём секрет их теперешней формы? Эти вопросы, как крайне сложны, так, в общем, просты. Ведь, если ты чувствуешь своим идеальным разумом, всю глобальную природу, её законы, её всепроникающую глубинную сущность, то в этом свете, всё, что происходит, так, или иначе будет находить в себе, единые корни. А значит, будет иметь аналогичную со всем материальным, природную суть.

С одной стороны, «язычество», как некое отражение сути ментальности своих изначальных «носителей», полностью характеризовало социальные, и духовные воззрения «клана», являющегося его колыбелью, и соответствовало определённым приоритетам, и паритетам того исторического периода. И в то же время, его культовая основа, распространяясь по свету, словно «вирус», находила свой отголосок, в подавляющем большинстве душ того времени…, и всюду обнаруживала благодатную почву.

Язычество, шествуя по свету, как всякое «совершенное животное» – пело свою песню. И его голос, как некое «гармоничное музыкальное произведение», сразу, что называется, цепляло расположенную душу…, находя свой резонанс в каждом индивидууме, который только соприкасался с ним. Гармония – Великая сила!

Но дело в том, что в нашем действительном мире, не бывает чистого воздействия…, как только, лишь взаимовоздействие. И по принципу обратной связи, можно точно судить, о изначальных нравах общей духовной организации «кланов» того времени, читая по строкам существующих в них, и владеющих умами того периода, «религиозных вероучений».

С изменением, с естественной трансформацией общего сознания «клана», и религия необратимо становится чем-то иным. Её заставляет это делать, всё более разрастающаяся дисгармония её постулатов, с духом нового общего изменившегося мировоззрения. Она – морально устаревает…, и её неминуемо вытесняет, какая-нибудь новая формация.

«Религиозные чудовища», пасущиеся веками на «лужайках сознания», в результате изменения этих «лужаек», становятся уязвимыми…, и, либо вымирают, либо трансформируются в нечто иное. Многие же, некогда «самостоятельные животные» религиозного культа, и вообще, теистического направления, превращались постепенно, в рудименты. На новой почве сознания, необходимо стали появляться, и развиваться новые «религиозные чудовища» …, воплощаясь постепенно, в новые «формации религиозного культа».

Мутации, свойственные биологическим организмам, свойственны и религиозным. К примеру, если раньше это было «чудовище» с «одной головой», и имело «множество рук, и ног» …, то теперь, появился новый «монстр», – «многоголовый» …, но имеющий одно «тело».

И это явилось точным воплощённым отражением структурной особенности самого общества-носителя, как такового вообще, и «клана», культивирующего какую-либо «религиозную дисциплину», в частности. Да собственно, и отдельной личности в этом обществе, – непосредственно.

В религиозных культах отражается вся метафизическая духовная и психологическая характерность того «клана», который культивирует данную «религиозную дисциплину». Смена религиозных формаций, в сущности своей, следуя за всеми изменениями «общечеловеческого сознания», совершенно необходимо имеет в себе, все аспекты, и приоритеты, присущие «душе данного клана». Они, на метафизическом уровне, отражают собой всё, что вообще, присуще его тонким «митохондриям».

То, что существующие в данный момент, «религиозные пантеокультуры», в будущем, с изменением нашего общего сознания, совершенно необходимо переродятся во что-то более «ужасное», либо, напротив, в нечто посредственное, и умиротворённое…, или, скорее всего, превратятся в «рудименты», – это совершенно точно. И здесь, как говорится, – «к гадалке не ходи» …, вопрос лишь – когда. Но время само покажет.

Лишь обобщённый взгляд в историю, и несколько изменённый угол зрения, может показать всю наглядную неопровержимую схожесть механизмов, определяющих развитие «биологических животных» различного рода, и толка, с «метафизически-виртуальными». Тот, кто прочувствовал однажды, всю сакральную динамику природного течения, и изменения…, трансформаций всех уровней нашей «биосферы» …, кто прочувствовал весь сакральный смысл того, что любые формации нашего действительного мира, существующие в сфере нашего мировоззрения, будь то амёба, муравейник, биологические системы, политические формообразования, или религиозные пантеокультуры…, – все, до единой, имеют аналогичную субстанциональную основу.

Они, так, или иначе, несут в себе архаические принципы зарождения и становления всякого органоида действительного мира…, и в сути своей, живут, и развиваются по одним, и тем же лекалам, и в соответствии одним, и тем же законам форматирования, морфогенеза, и трансформаций…, сохраняя в себе одни, и те же повсеместные механизмы.

Кто однажды осмыслит всё это, во всей целокупности, для того в мире не останется ничего «истинно феноменального» …, в смысле – из ряда вон выходящего. Ибо, куда ты бы не заглядывал своим пытливым взором, всякие различия, остаются лишь в самих формах, и объёмах. Динамика же, и механизмы, всюду одни и те же. И потому всякая организация этого мира, в целом, – идентична любой другой, какие бы пространства эта организация не занимала, и на каких «полях», она бы не «паслась».

И «организм религиозного монстра», хоть и существует в виртуальном мире нашего сознания, но всё же, в своей сути, не отличается от иных «организмов» природного котла. Он также рождается, и развивается в благоприятной среде. Он также стремиться к власти, к захвату территорий, и обеспечению себя, пищей. И либо умирает, либо перерождается…, если среда становится неблагоприятной.

Как вы думаете, может ли в нашем мире, что-либо иметь иные механизмы, и их последовательности…, иную «сущность», иную «субстанциональность»? Но, как бы это могло быть? Ведь весь окружающий нас мир, всё, что мы только способны в нём лицезреть, сходится в одной точке, – в точке нашего «субъективного разума». Из этой точки, в разные стороны, лучами распространяется всякое воззрение, и осмысление. И какой ещё, могла бы быть картина внешней реальности, освящаемая этими лучами? Какими могли бы быть явления мира, приводимые в порядок, только нашим разумом? И тем более, какими могли бы быть организации, продуцируемые нашим разумом, как не повторяющие сакральные механизмы собственного существа? Здесь спрятана вся основательность этого мира, вся его божественная согласованность, и невероятная целесообразность.

Далее. «Физиология религиозных пантеокультур», если можно так выразиться, напрямую зависит от физического, и психологического здоровья «клана», – носителя этой «пантеокультуры». Ведь, пусть, это прозвучит уж совсем кощунственно, но многие «религиозные пантеокультуры», наряду со всеми признаками «живого организма», и в силу, как раз этих признаков, так же, имеют в себе свойства «болезни», по отношению к социуму в целом. Её распространение представляет собой, нечто вроде вирусной инфекции. И как в случаях всяких иных вирусных заболеваний, приводящих подчас, к эпидемиям, и даже пандемиям, распространение этой «болезни», в первую очередь, обусловлено степенью подверженности, некой расположенности людей того, или иного «клана», к заражению «вирусами» определённого вероучения, «штаммами» определённого характера…, и полной невосприимчивостью к этим «вирусам», иного «клана». Это говорит о некоем «иммунитете», врождённого ли, или приобретённого, свойства. Конечно же, условно.

И, как всякая иная «вирусная инфекция», которой подвержен «биологический организм», эта «метафизическая болезнь», часто будит, или вырабатывает в организме, защитные силы. Эти «религиозные пантеокультуры» вырабатывают в отдельных субъектах, такие защитные реакции, которые помогают противостоять другим, опаснейшим заболеваниям тонких лепестков душевного агрегата.

И даже если смотреть на всё это, с определённого угла зрения, то становится очевидным, что в большинстве случаев «общемировые религиозные вероучения», – не убивают, а напротив, спасают среднего человека. Но спасают, за счёт упразднения в человеке, некоторых важных для его природы, качеств. За счёт общего умаления человека, приведения его внутреннего мира, к штилю. Ибо, самый надёжный способ не заразится другими «вирусными инфекциями», это воздержание, ограничение себя, во всяческих поисках, строгая гигиена, и избирательность в пище. И первой, и основной целью всякой «религиозной дисциплины», является желание сделать человека спокойным, умиротворённым…, а главное, «безопасным животным».

Но иная «религия», а точнее, её зачаточное состояние, называемое устоявшимися авторитетами в этой области, «сектой», подчас, приобретает формы, при которых возникают такие мутации собственных «вирусов», что это приводит к частичной, или даже полной деградации отдельного «организма» …, и даже деградации целых «кланов».

Эти «агрессивные мутанты» религиозного характера, захватывают всё мировоззрение, обтягивая его пеленой, и постепенно убивая все жизнеобуславливающие душевные мотивы, во всех областях мировоззрения отдельного «разума», попавшего под их влияние. Ломая главные природные стержни психофизического уклада. Этот «вирус», выталкивает из сознания всё, что мешает ему прогрессировать. В конце концов, доводя личность своего носителя, до полной деградации, исступления и, как правило, подводя его к последней черте, – к суициду.

Подчёркиваю, здесь, я не говорю о «вере», но о тех её суррогатах, в которые «вера», может воплощаться в умах полу спящих голов, приобретая совершенно отличные, от «хрестоматийной веры», качества…, и развиваться, как развивается всякий «мутагенный вирус».

Вообще, если посмотреть своим метафорическим разумением с определённого угла зрения, и оценить всё это, в ещё более переносном смысле, то можно заметить, что по воздействию на отдельную личность, с одной стороны «узаконенной религиозной дисциплины», с другой – «незаконной секты», можно представить себе, в виде воздействия на психику человека, в первом случае – «слабых», во втором – «сильных наркотиков». И то, и другое имеют одинаковые свойства, но в силу толерантности, и щадящей экспансии первых, – они чаще лечат души. В силу же, «жёсткости» последних, они их чаще разрушают.

Но, и то, и другое, – есть «модифицированное транс генное воплощение суррогата Веры». Хотя, если, с различного толка «сектами», всё понятно, то с укрепившимися своим телом, в метафизических областях нашего сознания, и нашей действительности, узаконенными традиционными религиозными вероучениями, дело сложнее. Здесь играет роль, их непререкаемый авторитет. Но если посмотреть непредвзято, то и здесь, явно высветится всё тоже, что случается, и в первом случае. Ведь, и в «традиционных вероучениях» случаются «религиозные психозы». Когда человек, поглощаемый целиком этим «чудовищем», становится слабым, беспомощным, и инфантильным…, теряя все те качества, дарованные ему природой, которые делают его человеком с большой буквы.

Далее. Мы все знаем, что для того, чтобы организм выработал иммунитет против определённого заболевания, ему необходима прививка. Не получая которой, при столкновении с сильными вирусами, он рискует смертельно заболеть. Так вот, «традиционная религия», для многих – «прививка», которая спасает от других, более опасных заболеваний. И она, многим, просто – показана! Но иным, эта «прививка» – не нужна, в силу того, что их психофизическое здоровье достаточно сильно, чтобы самостоятельно бороться со всеми болезнями душевно – психического характера.

«Инфантилизм», «маргинальность», и духовная слабость, присущая большинству людей, самая благоприятная среда, для распространения любых заболеваний…, и в первую очередь, «заболеваний психофизического характера». Здесь, как и в любой другой сфере, всё зависит, как от внутренней силы противодействия, так и внешней силы напряжения. Побеждает – сильнейший. Который, и необходимо доминирует, навязывая свои правила, и оценки. В этом балансе сил, – всё… Фатальность, с которой один – напрягает, а другой – противостоит, – абсолютна! И как физические законы в мире, – неумолимы, так и метафизические, строго выполняют свою необходимость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.