Владимир Сединкин
Канцлер

В заднице

Брякнув массивными наручниками на руках я с вызовом взглянув в зеркало Гезелла выплюнул изо рта струю слюны с кровью скопившуюся во рту. Тут же пожалел о своём поступке, но виду не показал.

– КОЗЛЫ! – сказанное было обращено не к военным полицейским доставившим меня сюда, они просто делали свою работу, а скорее ко всему миру. Да-да, именно ко всему миру. Алкоголь у меня из головы уже давно выветрился, на синяки и ссадины я вообще внимания не обращал, дело привычное. Во всём случившемся… вот так сюрприз – винил только себя родного.

В конце концов, я всегда знал, что закончу именно так – бездарно просрав всё что заработал и заслужил. Семейное проклятие.

В отражении, по которому ме-е-едленно, но верно, сгустками устремляясь к полу текла слюна, вперемешку с кровью, на меня смотрел загорелый синеглазый мужчина среднего роста, с короткой причёской, с выбритыми висками, в форме подполковника ВКС. Подполковник, бля! Да так себя зелёные курсанты и то не ведут…

Додумать эту замечательную мысль я не успел так как огоньки камер, располагавшихся во всех четырёх углах помещения, внезапно потухли и в допросную вошёл немного заспанный мужчина в дорогом тёмно-синем костюме-тройке и начищенных до блеска классических остроносых туфлях. Будто он в них и не ходил даже, а парил по воздуху. В руках посетитель удерживал большой одноразовый стакан кофе и электронный планшет.

Я сразу подумал, что это был кто угодно, но только не следователь. Почему? Не знаю. Зато интуиция, редко когда меня подводившая, по-братски, посоветовала мобилизоваться и держать ушки на макушке.

Сев передо мной за стол, посетитель некоторое время рассеянным взглядом смотрел перед собой, а затем тихо-тихо, так что мне еле удалось разобрать проурчал себе под нос: «О господи, всего четыре часа утра».

Подбодрив мужика улыбкой я даже ему подмигнул. Правда потом сообразил, что это скорее имело обратный эффект из-за моего непрезентабельного внешнего вида и разбитой физиономии.

Глубоко и горько вздохнув, франт сделал маленький глоток из стаканчика, поправил лацканы пиджака, которые и так были в полном порядке, и произнёс приятным глубоким голосом:

– Моя фамилия Сергеев. Юрий Юрьевич Сергеев.

– Очень приятно. А я Бестужев. Бестужев Алексей Александрович. Подполковник ВКС…

Посетитель остановил на мне внимательный взгляд серых глаз, но даже и не подумал назвать своё звание и место службы.

– Я всё знаю про вас подполковник, так что нужды представляться не было. Я прилетел к вам в такую даль совсем не для того, чтобы обменяться любезностями.

– А для чего? – улыбнулся я, ткнув указательным пальцем правой руки всё ещё скованной наручниками на стакан кофе.

– Но я же из него уже пил, – удивился Сергеев откинувшись на спинку стула. – Давайте я прикажу принести другой.

– Не утруждайте себя. Я не брезгливый, – произнёс я делая большой глоток чёрного кофе который наконец-то перебил вкус крови во рту. – Так зачем вы здесь если не обменятся любезностями?

Кстати, «прикажу», так просто произнесённое Сергеевым мне очень понравилось.

– Вы оказались в сложной ситуации… – холёные согнутые пальцы левой руки мужчины застучали по перевёрнутому экраном вниз планшету. Между прочим, судя по эмблеме, это был «Комросс-плюс» штучка которую даже в штабах имели считанные единицы счастливчиков.

– Оказался в заднице, – перебил собеседника я следующим глотком практически уполовинивая ароматный напиток и снова ободряюще подмигивая Сергееву.

– Хорошо. Пусть в заднице. Хотя не скрою ситуация глупейшая. Как вы её допустили?

Поставив опустевший пластиковый стаканчик на поверхность стола, я пожал плечами звякнув наручниками.

– Что я могу сказать? У меня талант.

– Талант? Ну-ну, – Юрий Юрьевич вдруг нахмурился. – Блестящий пилот, ваше выступление на Эльбе, бой за Туффах до сих пор горячо обсуждается коллегами и противниками, полный ветеран, «Корсар» обласканный Его Величеством, офицер с блестящими перспективами и вдруг… вот так вот всё бездарно слить в унитаз? Что вам сделал генерал-полковник Калбазов? Нет, не правильно! Что он вам сделал я знаю, и даже внутренне где-то вас поддерживаю, но стоило ли это таких последствий?

Мне вдруг снова захотелось харкнуть на пол, но я сдержался опустив руки в тяжёлых браслетах на столешницу.

– Не завидуйте, Юрий Юрьевич, и на вашей улице перевернётся грузовик с медовыми пряниками.

– С чем? С пряниками? – искренне по-мальчишески удивился Сергеев заставив меня улыбнуться.

– Да. Мне так мама говорила. В детстве.

Воспоминание о матери наполнило грудь теплом и одновременно грустью. Уж она то бы всё это точно не одобрила. «Лёшка ты что сдурел?» – будто наяву услышал я.

– Больше вопросов нет, – кашлянув собеседник активировал планшет и начал листать текст внутри файла.

– Кто вас прислал?

– Полковник Знаменская.

Вот тут даже я удивился.

– И как поживает Мария?

– Кхм, – кажется подавился слюной Сергеев, – нормально… хорошо. – Это для вас она боевой товарищ, а для меня командир так что давайте уже преступим. У меня к вам предложение.

– ВОТ! Давно бы так! – наигранно обрадовался я, а затем поскрёб пальцами левую щеку, покрытую множеством мелких ямок из-за старого нешуточного ранения.

Какая честь! Значит навестил меня высокопоставленный офицер военной разведки. Говорят, наша Маша сейчас там большая шишка. Как говорит мой гость – «Ну-ну…»

– В общем. С властями, Калбазовым, его избитыми офицерами и пострадавшими полицейскими я уже всё согласовал.

– Быстро.

– Не перебивайте меня, – в голосе Сергеева клацнула сталь. – Они не будут выдвигать против вас обвинения, но вот запись в сеть уже утекла и тут даже мы ничего поделать не сможем. Конечно у нас, в Империи, на всех серверах её удалить можно, но иностранные журналисты присутствовавшие на праздновании тоже всё записали. О чём вы вообще думали это же День Безымянного героя, миллиарды просмотров?

– Честно? – шмыгнул носом я, почувствовав, что из ноздри потекла кровь.

– Конечно.

– Вообще не думал.

В руках Сергеева появился льняной носовой платок с забавным ёжиком, удерживающим узелок. С ЁЖИКОМ!

– Понятно. По-моему, это ваша основная проблема.

– Вы очень проницательны Юрий Юрьевич, – произнёс я рассматривая своё отражение в зеркало Гезелла и приводя себя в порядок.

– Хватит изображать шута Бестужев. Платок верните! Его Величество в гневе! И я сказал это не для красного словца. Вы же знаете как Александр относится к престижу военной службы?! А тут на глазах всех обитаемых миров двое заслуженных военных пиздят друг друга так аж зубы и кровь в разные стороны летит! – Сергеев что-то разволновался и по лицу его пошли красные пятна.

Щёлкнув пальцами, Юрий Юрьевич посмотрел на дверь. Она тут же раскрылась и военный полицейский, в звании капитана, услужливо подал ему прозрачный, запотевший стеклянный стакан, наполненный водой, после чего бесшумно исчез из кабинета будто его и не было.

Привык и умеет командовать, что и понятно, – сделал вывод я.

Сделав пару глотков, военный разведчик отодвинул от меня подальше стеклянный стакан и продолжил:

– В общем ситуация такая. Наград вас никто лишать не будет, вы их заслужили. Пенсион тоже остаётся, но в звании вы понижены.

– До поручика? – не удержался я.

– Ха-ха! Очень смешно молодой человек.

– Мы с вами одного возраста.

– Вы ошибаетесь. Не до поручика, нет. До майора и то нам пришлось надавить кое на кого.

– На самого! – подбородок мой указал на горевшие под потолком лампы.

– ХВАТИТ!

– Всё-всё, молчу.

– Вы уходите в отставку в звании майора, «Филин» свой тоже теряете…

Утрата непередаваемого ощущения рук на штурвале орбитального истребителя и невозможность снова выйти в бескрайний космос, который я, честное слово обожал, кажется заставили моё артериальное давление подняться. Или это всё алкоголь и удары по голове?

– Но я не представляю себе жизни без службы! – возмутился соскакивая на ноги я. Сердце моё быстро-быстро застучало. Сейчас я был согласен на всё что угодно главное, чтобы остаться в армии. Пусть хоть поручиком и рядовым пилотом. Да пусть даже не пилотом… хоть от одной мысли об этом хотелось выломать дверь и кому-нибудь что-нибудь сломать.

– Мария Николаевна так и сказала, – без каких-либо эмоций произнёс мой собеседник. – Поэтому у неё к вам следующее предложение.

Сергеев замолчал. Я даже в начале подумал, что он делает паузу чтобы подчеркнуть важность и значимость слов, которые готовится произнести, но кажется, ошибся. Юрий Юрьевич, по-моему, сам не верил в то что собирался сказать.

– Вы отправитесь в Периферийные миры. Там сейчас очень сложная обстановка. Официально Алексей Александрович вы уволены из армии, неофициально начинаете свою службу в военной разведке в отделе «ЧС». Знаете, что это такое?

Конечно я знал, и даже числил в близких друзьях одного из них.

– Чёрный список? Чрезвычайные ситуации? Член семьи? – затараторил я тем временем лихорадочно соображая чего мне ожидать ещё (вот оказывается как туда попадают – оказавшись в… впрочем, кажется я повторялся).

Сергеев даже не улыбнулся.

– Всё сразу. Исходя из вашей подготовки, навыков и опыта, вам предлагается возглавить частную военную компанию, которая, во-первых, наведёт там порядок (хотя бы попытается), а во-вторых, постарается укрепить власть Империи, скажем так – неофициально.

У меня даже ком в горле застрял. Ничего себе задач нарезала мне Мария Николаевна. Хотя… чего я ещё хотел? Я в заднице, а там задница такая что… в общем там тебе и место.

– Место дислокации?

– VF-237. Теперь это Печорин.

– Символично.

– Господин полковник пошутила так же.

– Это не шутка, – на этот раз абсолютно серьёзно сказал ваш покорный слуга. – Я согласен.

– Так сразу? – Сергеев даже подпрыгнул на своём стуле. – Алексей Александрович, а вы понимаете вообще опасность…

– Конечно понимаю, – руки мои легли на стол ладонями вниз. – Я могу рассчитывать на ресурсы военной разведки?

– Подождите! Мария Николаевна предложила ещё кое-что. Более простой и безопасный вариант.

– Какой? – поинтересовался я заранее мысленно его отвергая.

Военный разведчик встал и прошёлся вокруг стола. Зачем-то даже вытащил из кармана замаранный моей кровью платок с ёжиком и некоторое время странно смотрел на него.

– Вы можете обратиться за помощью к Корсакову. Полковник даже готова вам в этом поспособствовать. Он сейчас высоко взлетел… вы же наверняка в курсе, что он… – следующее Сергеев добавил шёпотом чем немало меня позабавил. – Крёстный отец сами знаете кого.

– Нет. Спасибо. Я откажусь от этого варианта. У Виталия и так забот полон рот. Без меня.

– Но он вам не откажет, – платок был спрятан обратно в карман. – И последствия могут быть куда менее болезненными… я бы лично рекомендовал.

– Вы правы. Не откажет. Поэтому и нет. В этом мире за всё надо расплачиваться, – произнёс я ловким движением снимая наручники под удивлённым взглядом военного разведчика.

Где я этому научился не спрашивайте. Всё равно не скажу.

2. Двое из ларца

Таксист высадил меня прямо возле ворот войсковой части на Гайдаре где по словам Сергеева я и должен был получить необходимые инструкции перед отбытием на Печорин, а также забрать переданную мне в пользование машину. Всё-таки Мария Николаевна не забыла, что я пилот-истребитель.

Проводив взглядом взмывший в небо жёлтый автомобиль, я посмотрел на тройку стрижей игравших в салки в прозрачном утреннем воздухе над КПП. Забаву свою птички сопровождали дикой смесью щебетания, писка и противного визга. Сморщившись от резких звуков, я поднял с земли потёртый, поцарапанный личный пенал с вещами из углепластика и направился к замершим за воротами солдатам караула закованным в тяжёлую боевою броню.

За пять шагов до цели металлическая створка плавно отъехала в сторону и из-за спин штурмовиков в «Росомахах» появился подпоручик в «Покрове» с раскрытым забралом шлема.

– Приветствуем вас, Алексей Александрович. Подпоручик Кочергин. Давно ждём. Полковник Каримов приказал встретить вас и проводить к ангару где вас ожидает машина. Разрешение на взлёт получено. Сержант, пропустите подполковника!

Шестеро штурмовиков дружно клацнули каблуками отдав мне честь из-за чего рука моя потянувшая из кармана мундира пластиковый прямоугольник ЕСП-карты застыла в воздухе, а крикливые птички усевшись на ограду с интересом уставились на чем-то брякавших людей.

– Я вообще-то теперь майор, подпоручик, – произнёс я, поправляя лямку пенала на плече, но тот будто не услышал моих слов.

Подъехавший к воротам новенький красный электрический автомобильчик под управлением белобрысого ефрейтора в берете замер прямо напротив нас.

– Садитесь Алексей Александрович мы вас быстро домчим. Коллеги уже вас ожидают.

– Коллеги? – не слишком удивился я, занимая место на заднем сидении.

– Да. Штабс-капитан Мальцев и капитан Лексин.

Ну конечно! Разве Знаменская может оставить меня без контроля. Наверняка приставила ко мне парочку офицеров из её департамента.

– Контрразведчики? – спросил я подпоручика разглядывая идеальные тёмно-зелёные газоны и чистые асфальтовые дорожки проносящиеся мимо.

– Ожидающие вас офицеры? Нет, с чего вы взяли? Первый кажется пилот-истребителя, как вы, а второй – войсковая разведка, – спокойно пояснил тот.

Внимательно подумать над словами Кочергина у меня не получилось. Подпоручик вздохнул и скороговоркой эмоционально выпалил:

– Господин подполковник, всегда хотел вам сказать о том, что просто восхищаюсь тем воздушным боем на Нео Касабланке! Один против целой эскадрильи! Штурмом Туффаха тоже! Это… это ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНО! Храню запись и, наверное, не только я! Вы настоящий пример для защитников Империи!

«Ишь как загнул!» – мысленно скривился я, но посмотрев в восторженные, наивные глаза сидевшего рядом офицера спрятал своего внутреннего хама поглубже.

– Спасибо подпоручик. Буду знать.

Всего через несколько минут ефрейтор остановил электромобиль возле ангара с крышей-слайдером способной по необходимости отодвигаться в сторону и давать орбитальным истребителям стартовать прямо с места. Здесь я насчитал дюжину таких сооружений, но этот ангар был самым большим.

– Алексей Александрович, я буду здесь неподалёку пока вы не покинете базу. Если что надо я в вашем полном распоряжении, – тут же сообщил мне Кочергин услужливо раскрывая дверь машинки.

Кивнув и снова пробурчав себе под нос, что «я теперь майор, подпоручик», я направился ко входу, возле которого на лавочке нежась в лучах ещё тёплого сентябрьского солнца сидело «двое из ларца». Это я про моих новых офицеров если кто не понял.

Первым приветствовал меня высокий, худой штабс-капитан в комбезе пилота. На груди его мне сразу бросилась нашивка штурмана и «значок Иглы» – свидетельствовавший о более чем сотне полётов в космосе. Что о нём сказать? Брюнет лет тридцати трёх, с широким лбом, с умными серо-зелёными глазами, приятным располагающим лицом. Вот только он был в очках в допотопной роговой оправе, что в принципе странно, так как людей с плохим зрением в армии не держали. Если только он тоже не списан, например, из-за ранения в голову.

– Приветствую вас господин подполковник! – с улыбкой встретил меня тот протягивая руку. – Штабс-капитан Алексей Мальцев к вашим услугам.

– Я майор, штабс-капитан, – поправил я тёзку, но уже без раздражения. В конце концов хоть на пенсии я могу перестать нервничать? Пусть она и не совсем пенсия.

Всё это время лениво развалившийся на лавочке и внимательно наблюдавший за нами капитан в выцветшем мундире тоже направился ко мне.

О! Это совсем другая история. Что там у нас? Нашивка «Полного ветерана», «Универсала», «Мастера-оружейника», «Выживший под огнём» сразу трёх степеней и чего только у него на груди ещё не было… Даже значок золотого меча разбивающего щит, называемый в армии по-простому, «Умираю, но не сдаюсь». Что касается наград то две медали «За отвагу» и орден «Мужество» я точно рассмотрел.

Передо мной замер среднего роста плотный шатен моего возраста с отчётливой сединой на висках с карими глазами. Над правым глазом два отчётливых шрама от осколков. То что это опытный волчара сомнений даже не возникло.

– Капитан Александр Лексин, господин подполковник, – представился тот немного расслабившись. То ли я ему понравился, то ли ещё что.

– А по батюшке?

– Николаевич.

Когда ворота отъехали в сторону все мысли мои, которых поверьте было много-много, со свистом вылетели в трубу. Прямо посреди ангара блистал в лучах солнца треугольник орбитального истребителя с распахнутыми орудийными портами. Какой красавец! Чуть не запнувшись о собственный пинал с вещами, я бросился вперёд, подавляя в себе желание закричать о радости.

«Ничего себе подарок! Мария Николаевна вы чудо!» – думал я, поглаживая рукой тёплый борт чудо-машины, о которой я только слышал.

– Это же ОБН-102? – поймал взгляд Мальцева я. – Верно?

– Так точно, господин подполковник – «Неясыть». Я тоже когда увидел не поверил.

Про эту машину я знал абсолютно всё. Как и любой военный пилот ВКС. По сути внешне это был увеличенный втрое «Филин» способный нести экипаж от трёх до четырёх человек, вооружённый не только ионными и плазменными пушками, но и ракетами (по мощи равный полноценной батареи), но самое главное здесь стоял не «N», а «S» гипердвигатель такой же какие устанавливались на крейсерах. На таком красавце можно было спокойно путешествовать по вселенной. Без фанатизма, конечно. Однако у машины были не только плюсы…

– А я слышал, что они в серию не пошли так как на испытаниях движок несколько раз глох и пилоты оказывались беспомощны перед противником, – подлил масла в огонь Лексин.

Мальцев подмигнув мне поманил меня рукой внутрь. Подняв пол, мы оказались в двигательном отсеке, в который в простом «Филине» попадали прямо из кабины. Чему-то посмеиваясь, Лёша обогнул громаду «S-двигателя» и откинул рукой защитную крышку корпуса охладителя указав пальцем на прямоугольник размером с саквояж слева.

– Что это? – спросил я, зная заранее ответ отчего меня бросило в холодный пот.

– А на что это похоже?

Я не верил своим глазам, но это точно был ещё один гипердвигатель только… странный, миниатюрный и неизвестной конструкции.

– Но это же невозможно! «Эски» и так сенсация, а тут…

– Я так же подумал, – согласился со мной Мальцев, – но анализ ИИ который я провёл, показывает, что машина работает отлично. Лётных испытаний шесть, отказов оборудования по нулям. Этот малыш берёт на себя всю дополнительную нагрузку, основной движок даже до оранжевого уровня при гиперпрыжке не нагревается.

– Откуда такое чудо? – присоединился к нам Лексин выглядывая из-за спины Мальцева.

– Вот это самое удивительное! – развёл руками Лёша. – Имперского клейма на нём нет.

– Неужели украденная экспериментальная разработка Конфедерации или Синдиката? – удивился капитан, задумчиво почесав согнутыми пальцами заросший щетиной подбородок.

– Нет, – помотал головой Лёша. – Нумерация наша, традиционная, через косую черту… вот только клеймо будто специально стёрто и надпись на имперском странная.

– А ну ка!

Пилот посветил мне фонарём так чтобы я смог посмотреть на надпись на корпусе двигателе-малыша. Там и вправду стоял двадцатизначный номер с косой чертой, круглое клеймо будто срезали, а вот надпись внизу оставили, правда тоже немного повреждённой. И всё-таки прочитать было можно. На русском же.

– Ко-пер-ник… – по слогам произнёс я посмотрев на ребят. – Что за проект такой? А может секретная лаборатория?

* * *

Истребитель без моей биометрии в воздух никогда бы поднять не удалось. Тот, кто его сюда переправил всё учёл. После проверки сетчатки, голоса и даже капли крови, электронный замок разблокировался и ИИ голосом моей покойной супруги произнёс:

«ДОБРОЕ УТРО, АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ! ДАВНО ЖДУ ВАС. ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА ПРОВЕДЕНА! ОШИБОК И ПОВРЕЖДЕНИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО. ОСНОВНАЯ ДИАГНОСТИКА НАЧАТА КАК ТОЛЬКО ВЫ ПОЯВИЛИСЬ В ПРЕДЕЛАХ ИСТРЕБИТЕЛЯ И БУДЕТ ЗАКОНЧЕНА ЧЕРЕЗ 20, 19, 18, 17, 16 СЕКУНД…»

Я решил ничему не удивляться в конце концов подписала меня на всё это военная разведка, а может даже и контрразведка, а у них всегда и всё непросто…

«АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, – от Людиного голоса я вздрогнул будто не слышал его всего несколько минут назад. – НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ НАДЕТЬ ШЛЕМ? У МЕНЯ ЕСТЬ ДЛЯ ВАС КОНФИДЕНЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ОТ МАРИИ НИКОЛАЕВНЫ.

Пожав плечами, я активировал пилотский шлем и когда виртуальный дисплей развернулся в правом углу его звякнув появился вращающийся значок раскрытого глаза. ИИ тем временем продолжил:

«В СЕЙФЕ ИСТРЕБИТЕЛЯ ЛЕЖАТ КОПИИ ЛИЧНЫХ ДЕЛ ШТАБС-КАПИТАНА МАРКОВА И КАПИТАНА ЛЕКСИНА. МОЖЕТЕ ОЗНАКОМИТЬСЯ С НИМИ. МАРИЯ НИКОЛАЕВНА ОЧЕНЬ РЕКОМЕНДУЕТ ВАМ ЭТИХ ОФИЦЕРОВ, МАЛЬЦЕВ – КАНДИДАТ НАУК, НАЧИНАЛ ПИЛОТОМ ШАГОХОДА, СЛУЖИЛ ШИФРОВАЛЬЩИКОМ В РАЗВЕДКЕ, ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ШТУРМАН. КСТАТИ, ДАВНИЙ ЗНАКОМЕЦ КОРСАКОВА. ЛЕКСИН БУДЕТ ПРОСТО НЕЗАМЕНИМ В ПОЛЕ, НО ВЫ И САМИ, НАВЕРНОЕ, ЭТО УЖЕ ПОНЯЛИ. ТАК ЖЕ В СЕЙФЕ НАХОДЯТСЯ ЛИЦЕНЗИЯ ЧВК «БЕННИГСЕН» И ВСЕ ДОКУМЕНТЫ НА ПРИНАДЛЕЖАЩЕЕ КОМПАНИИ ИМУЩЕСТВО. ТЕПЕРЬ ОНИ ТОЛЬКО ВАШИ. НА ПЕЧОРИНЕ ВАС ВСТРЕТЯТ».

Экран перед глазами моргнул, глазик исчез, и шлем заработал в штатном режиме.

Крыша ангара сдвинулась в сторону и ветерок заиграл на бетонном полу невесть как занесёнными сюда красными кленовыми листьями. Очень плавно и легко «Неясыть» поднялась в воздух над территорией базы.

– Смотрите кажется нас провожают! – бросил Мальцев смотря в боковой иллюминатор располагавшийся перед штурманским сидением.

Заставив машину зависнуть в воздухе, я, приблизив поверхность на экране и правда увидел две фигуры в военной форме. Первым был уже знакомый мне подпоручик Кочергин, а вторым жилистый высокий смуглый мужчина в чёрной форме полковника. Наверное, это и есть командир базы Каримов. Сделав несколько шагов вперёд тот задрал голову вверх и посмотрел на нас.

– Может что-то забыл или хотел лично попрощаться? – предположил Лёша, развернувшись ко мне. – Алексей Александрович вы с ним знакомы?

Однако всё выяснилось в следующее мгновение…

Полковник, вдруг расправил плечи и вытянувшись по струнке вздёрнул ладонь к виску. Наверняка зная, что я за ним наблюдаю он с улыбкой произнес что-то вслух. ИИ машины сработал на автомате (для такой мощной системы читать по губам это семечки) и внизу виртуального дисплея появилась надпись: «Удачи тебе, подполковник».

«Что ж, по-моему, хорошее начало», – подумал я, мысленно поблагодарив Каримова и прибавляя скорость потянул штурвал управления на себя.

3. Добро пожаловать!

Летать для меня ребята настоящий кайф. Ничто сравниться с этим не может. Уж извините за подробности, даже секс. А летать на такой отличной машине как «Неясыть» – это вообще отдельная история…

Печорин встретил нас солнечной бурей в десять баллов по шкале Рокотова, но орбитальный истребитель прекрасно показал себя при посадке и даже ни одно из электронных устройств не засбоило. Предсказуемо – аппарат серьёзный.

А вот что меня действительно удивило так это то что спутники ПВО-ПВК даже не попытались отсканировать неизвестный корабль (то есть нас) входящий в атмосферу планеты. Никаких запросов и предупреждений мы тоже не дождались. Вот вообще совсем… Бардак, твою мать. И эта планета станет родиной моего ЧВК?

Местом нашей дислокации должен был быть городок под оригинальным названием «16». Вот такое названьице. Узнать его историю из туристических путеводителей по космосу не удалось потому как периферийные миры нафиг никому не нужны и летать отдыхать сюда может только идиот не опасающийся за свою жизнь. «Имперский статут» же сухо сообщал только количество городов в количестве целых четырёх штук, число проживающего населения – 292 тысячи 927 человек и то что планета земного типа. Всё.

Приземление на посадочную площадку сопровождалось сильным дождём и громом с молнией которые раскалывали небеса над головой со звуком артиллерийского обстрела. Огромный облупившийся, выцветший на солнце стенд с изображением рыжей красотки с грудью шестого размера, малышом в кепке с эмблемой «Содружества суверенных миров» (которое и существовало-то только на бумаге и рассыпалось при первом конфликте интересов) в обнимку с чёрной таксой и огромной надписью красным: «Добро пожаловать!» каким-то чудом держался на опорах в порывах ветра. Впрочем, стихия вскоре сжалилась над гостями, утихомирилась и окружающее пространство наполнилось поднимающимся от земли паром и жаркими солнечными лучами. Погода тут была такой же непостоянной как моя жизнь.

– Что-то я никого встречающего нас не вижу, – задумчиво заявил Лексин выглядывая в иллюминатор.

В ответ капитану я только кивнул. Вообще это странно, Мария Николаевна никогда слов на ветер не бросала и исполнителей выбирала чрезвычайно придирчиво. Если ожидаемого нами человека нет, значит что-то не так.

Некоторое время мы втроём разглядывали приземистое здание из пенобетона и стекла наверняка выполняющее функцию аэровокзала, внутри которого даже свет не горел, а затем я активировал сканеры истребителя.

В динамиках что-то громко загрохотало. Но не так как совсем недавно, словно кто-то долбил железной палкой по огромной кастрюле, а по-другому, будто раз за разом на метал бросали пригоршни тяжёлой дроби.

– Вы слышите? – наморщил широкий лоб Мальцев подняв вверх указательный палец. – По-моему это не гром!

– По-моему кто-то ведёт бой и судя по данным сканера не так далеко, – бросил я, движимый интуицией решительно направляясь к оружейному сейфу у дальней стены кабины.

Внутри меня ожидало шесть штурмовых винтовок «Ливень», парочка до боли знакомых «Мономахов», крупнокалиберная автоматическая снайперская винтовка с объёмным магазином – «Пересвет», ручной револьверный гранатомёт «Потеха», новенький пулемёт КПТ-12 (в армии этого серьёзного малыша называли «Пал Палыч» и искренне любили) и даже оттюнингованная ДВК-22 – крупнокалиберный армейский дробовик, на котором сразу было видно, и муха не сидела. Целый арсенал. Знаменской мой поклон. Да, была ещё дюжина гранат, несколько кубиков пластида и много-много патронов.

Я вооружился «Ливнем», засунул в карманы куртки две Ф-14 и мысленно пожалел, что не могу запрыгнуть в свой защитный костюм. Бог с ним с КПУЗДом я бы и на «Покров» сейчас согласился.

Лексин на моё удивление довольно крякнув вытянул из шкафа старичка «Мономаха», а поняв, что в руках у него доработанная покойным Женькой Зобуном версия, прямо расплылся в улыбке как кот при виде миски сметаны.

Мальцев надвинув на лоб личный визор достал «Пересвет» тут же синхронизировав его с виртуальными очками. Судя по тому как ловко Лёша закрепил на поясе дополнительные цинки с боеприпасами это ему было не в первой. Отличный кандидат наук мне достался…

Поставив «Неясыть» в режим «максимального негостеприимства» (теперь всякий кто попытается приблизится к ней на сто метров об этом сильно пожалеет и узнает на практике, что такое «и полетят клочки по закоулочкам») мы, выстроившись в колонну друг за другом, быстрым шагом, но не забывая поводить стволами из стороны в сторону в поисках возможной угрозы, двинулись вперёд по улице.

«16» был городком на холме. Здесь хватало и корпусных, сборных зданий которых настроили ещё в начале заселения планеты и крепких многоэтажных домов из пенобетона. Винегрет подобных достроенных и недостроенных строений густо покрывал возвышенность делая её похожей на праздничный торт со свечками.

Первый труп встретился нам около бакалейного магазинчика. Худощавый мужчина лет пятидесяти в синем комбинезоне напоминавшем форму (скорее всего местный полицейский) лежал на спине раскинув в стороны руки. На поясе его была закреплена расстёгнутая потёртая кобура в настоящий момент пустовавшая. Пуля разворотила бедняге грудь. Запасных магазинов тоже и след простыл…

Молча, знаками, я приказал ребятам оглядеться, и они полукругом рассредоточились вокруг бакалейной, витрина в которую была прошита очередью, а внутри на полу в луже крови лежала пожилая женщина с правой ноги которой слетела синяя туфля на каблуке.

«Мертва», – одними губами произнёс Мальцев, приложив руку к шее хозяйки лавки и мы, не теряя времени продолжили путь тем более что стрельба стала громче.

Третье мёртвое тело лежало на боку в конце переулка и это был грузный толстяк в шерстяном пиджаке и шляпе. В окровавленных руках его мигала быстро сменявшимися картинками электронная газета.

Мой взгляд выхватил только заголовок сообщавший о том, что премьер-министр «Синдиката» Они Каору глубоко возмущён нарушением условий договора с Империей о прекращении её экспансии на территории периферийных миров.

«И чего это мы должны тут прекратить если до 52% проживающих здесь наши соотечественники и их близкие?», – подумал я, прижимая приклад к плечу высовываясь из-за угла обсыпающейся от старости двухэтажки.

Лексин идущий впереди замер на месте, а затем вздёрнув руку вверх сжал кулак.

Тут же впереди загрохотал пулемёт, а в ответ ему нестройно ударило несколько штурмовых винтовок и кажется несколько пистолетов-пулемётов.

«Мы тут как на ладони!» – оценив обстановку я ногой выбил дверь справа и начал подниматься по узкой лестнице на второй этаж чытырёхэтажного дома. Мальцев лениво пожёвывая жвачку двинулся за мной предварительно маякнув нашему герою-разведчику.

Четвёртый, пятый, шестой и седьмой труп валялись в пыли на маленькой аккуратной площади посредине которой замерло трёхэтажное здание (больше всего оно напоминало замок или крепость феодала – узкие стрельчатые окна, тяжёлая дверь у входа стилизованная под средневековые ворота, зубцы крепостной стены на крыше) с небольшой антенной башенкой. Впрочем, сейчас параболический отражатель не двигался, уставившись остриём вниз.

– Музей это что ли какой-то? – шепнул справа Мальцев, рукой смахивая капли пота с бровей.

Человек шестнадцать боевиков, вооружённых разнокалиберным оружием прячась за автомобилями, киосками и трупами убитых товарищей стреляли по окнам гордой маленькой «крепости», а им в ответ со второго этажа коротко огрызалось пара штурмовых винтовок и тяжёлый пулемёт феноменально точно лупивший по нападавшим откуда-то с чердака многоподъездного четырёхэтажного дома полукругом замыкавшего маленькую площадь. Прямо при нас короткая очередь опрокинула на землю сразу двоих боевиков защита которых состояла только из панцирных бронежилетов и шлемов кустарного производства.

Толкнув меня в локоть, Лексин показал рукой на участок под стенами «крепости» где собралась группа из дюжины гражданских. Мужчины, женщины и даже двое детей вздрагивали от каждого выстрела и пригибали головы от сыпавшихся им на головы осколков камня. Нападавших явно здоровье и жизни этих людей не беспокоили, а вот защитников наоборот. Пулемётчик сменил огневую точку отсекая стрелков от горожан, а засевшие в «крепости», вместо него, дружно в два ствола начали причёсывать противника пытавшегося прорваться к входной двери.

Кто тут хороший, кто плохой было очевидно. Ну и слава богу.

– Лёша, поднимайся на крышу и лупи по тем, что рвутся к гражданским… в общем разберёшься. Мы с Лексиным порадуем тех, что прячутся за автомобилями и киосками.

Мальцев кивнув рванул на крышу по ходу движения подмигнув старой бабульке, высунувшей нос в щель раскрытой двери, а мы с Александром устроившись у окон тщательно начали выбирать себе цели.

– Как любил говорить Виталий Константинович: «окропим снежок красненьким», – пробурчал себе под нос я, ловя в прицел типа с высунутым языком целящегося в гражданских.

ДУХ-ДУХ-ДУХ-ДУХ-ДУХ! – как только сверху сухо застучал пулемёт Мальцева среди противника началась паника. Ловко брошенная мной в один из автомобилей граната превратила поцарапанный синий «Де Голль» в огненный цветок уничтожив стразу троих боевиков. Плавно нажимая на спусковой крючок «Ливня», я насквозь пробивал бесполезную защиту боевиков. В окне рядом бухали короткие очереди «Мономаха» Лексин, на лице которого не было ни одной эмоции, поставив ногу на подоконник целился и стрелял, целился и стрелял. Правильно, в бою думать вредно. Нужно делать то чему тебя учили. Думать будем потом…

Мечущийся по парковке тип с волосами, собранными на затылке в конский хвост забросив на переднее сидение оружие прыгнул в грузовичок загруженный ящиками с овощами. Машина успел подняться в воздух только на пару метров после того как я всадил остатки магазина прямо в лобовое стекло. Автомобиль сделав круг на месте тут же прянул носом вниз, раздавив зазевавшегося товарища убитого, от бедра, с остервенением, поливавшего наши позиции из старенькой штатовской МН-231.

Только раз пуля просвистела над моей головой заставив стекло в окне разлететься мелкими осколками, но очередной мерзавец тут же был уничтожен нашим союзником засевшим в «крепости».

Крики боли, вопли страха, пара минут и всё закончилось.

Спустившись вниз, расшвыривая ногами гильзы и отработанные аккумуляторы, мы втроём быстро добили раненных (языки нам без надобности, а пулю в спину совсем не хочется получить), а затем дружно наблюдали за идущим к нам через площадь пулемётчиком – высоким мужчиной в кожаной куртке, синих штанах с карманами на бёдрах вооружённым допотопным «Примипилом». По внешнему виду тоже гражданский.

– Приветствую вас господа офицеры в нашем замечательном городе! – торжественно произнёс тот блеснув голубыми глазами легко забрасывая пулемёт на правое плечо.

Незнакомцу было немногим за сорок, светлые волосы, сквозь которые легко угадывались залысины, на левой щеке шрам похожий на куриную лапку. Пухлые чувственные губы немного не сочетались с его брутальным обликом, но так казалось лишь с первого взгляда.

Оглядев нас цепким взглядом, он, обернувшись к «крепости» пронзительно свистнул

– Сейчас ребята спустятся.

– Кто вы? – требовательно спросил я мужчину, не опуская ствол винтовки к земле.

– Прапорщик Николай Сергеев, – безошибочно угадав во мне командира щёлкнул каблуками сапог пулемётчик. – 103-й десантный. Полный ветеран. Сейчас на пенсии.

– Подп… майор Бестужев, – представился в свою очередь я, обернувшись на треск и лязг раздавшийся от входной двери странного здания.

– Опять застряла, – вздохнул прапорщик. – Подождите товарищ подполковник сейчас мигом им подсобим.

«Сергеев? Тоже Сергеев? Уж не родственник ли моего недавнего знакомца?» – подумал я, смотря в спину пулемётчику.

Все вместе мы неторопливо направилась через площадь, а на встречу нам бежали с распростёртыми объятиями к своим близким побледневшие, заплаканные гражданские. Оказывается, здесь было много людей. Очень много. Просто они укрылись кто где во время боя.

– Мама я так испугалась!

– И я!

– Внученька у меня сердце в пятки ушло! Как хорошо, что ты цела и невредима…

– А Лёню убили, Маш…

– Папа, меня пуля чуть-чуть по плечу не чиркнула…

– Вот же развалюха! – стиснув зубы покрасневший Сергеев раз за разом всем телом налегал на двери, но безрезультатно. – Подорвать в прошлом месяце хотели… вот она и кочевряжится… ну давай же!!!

Только после того как мы, втроём, дружно упёршись плечами в створки помогли ему, они начали двигаться.

– Это что музей? – спросил прапорщика Мальцев указывая на мощные стены.

– Музей, – кивнул Сергеев. – Раньше был музей, а теперь чёрт знает что…

Дверь с лязгом поддалась и навстречу, прижимая штурмовую винтовку к груди, к нам вышел мой старый знакомый, боевой товарищ и «Корсар» – военфельдшер Горелов.

4. Старички

Крепко обнимая товарища, я увидел, что за спиной его замерла девушка, нет скорее миловидная женщина тоже вооружённая штурмовой винтовкой удерживаемой на груди тактическим ремешком. А вот и второй стрелок нашёлся.

– Вы что держали оборону в здании вдвоём? – спросил я, кивая Горелову на незнакомку.

Тот даже не оборачиваясь просто кивнул:

– Да, знакомься Алексей… это Светлана Бородина. Моя сродная сестра. Поручик в отставке.

Женщина (ей было не более тридцати-тридцати двух лет) просто улыбнулась мне и круглое лицо словно засветилось. «Надо же какая обаятельная, не красавица, но приковывает взгляд», – подумал я, проходя внутрь здания. Высокая, худощавая, с каштановыми волосами до лопаток, с каре-зелёными глазами с золотистыми крапинками на зрачках, Светлана, пропуская меня, отступила в сторону.

Внутри музея пахло порохом, кровью и пылью. У входа слева валялись средневековые рыцарские доспехи, а чуть дальше двуручный меч с рукоятью оканчивающейся массивным набалдашником.

– Извини Алексей, я должен был тебя встретить, но эти подонки высадились прямо позади площади и первым делом повредили вышку связи, – шаг в шаг шёл со мной рядом Горелов.

Под нашими ногами валялись старые гильзы, патроны от дробовика, смятые упаковки от апельсинового сока и пустые ампулы от транексамина и дициномина – кровоостанавливающих препаратов которых полным-полно в любой аптечке.

– На чём они высадились?

– Парочка «Мулов» которые они переделали под десантный транспорт.

– Это хорошо, – краем глаза я подметил отверстия от пуль на стенах в коридоре, – нам всё сгодится. Знаешь же зачем я здесь?

Горелов по своей привычке только чуть прищурил глаза и плотно сжал губы.

– Конечно. Ты владелец ЧВК «Беннигсен», а мы твои сотрудники.

– Вы? – за поворотом коридора нас встретил средневековый штандарт на стене с изображением крестоносцев, двигающихся колонной по дороге, нижний край знамени был сожжён.

– Да. Я и Светлана. И даже Сергеев, по крайней мере надеюсь его уговорить.

Я замер на месте так резко, что Горелов чуть не налетел на меня.

– Не пойму. Я проштрафился. Наверняка ты уже в курсе. Потому что дурак. Но ты то тут зачем? Слава у тебя же вроде всё хорошо было?

Горелов положил руку на рукоять висевшей стволом вниз штурмовой винтовки и кончиком указательного пальца дважды коснулся спускового крючка. Интересная реакция на вопрос.

– …у меня… у нас со Светланой, личные причины. Я расскажу попозже. Хорошо?

Коридор снова сделал поворот и тут уже был абсолютный порядок, даже до блеска отполированные круглые и треугольные щиты на стойках, и красная дорожка на полу сохранились.

– Понятно. А что тут раньше было?

– О! Это интересная история, – Горелов неожиданно оживился и даже улыбнулся, что в принципе с ним случалось довольно редко, многие «Корсары» считали его букой, но только не я. – Когда планету заселяли, она была под протекторатом Конфедерации. Здесь всё кишмя кишило англосаксами…

– То-то я смотрю архитектура города словно в Лондоне на Земле.

– Верно подметил, но после терраформирования климат вдруг изменился. Они говорили «испортился». На планете большей частью холодно, температура не поднимается выше пятнадцати-шестнадцати градусов, жара стоящая сейчас, редкое явление.

– И куда делись англосаксы?

– Угадай. Улетели искать место получше, а наши, привычные ко всему, её облюбовали и переименовали. Дольше всех держался некто по фамилии Колдфилд. Коллекционер и любитель средневековой истории. Этот дом-музей принадлежал ему.

– Толстенные стены, маленькие окна, узкие коридоры… он словно крепость строил, – следуя за Гореловым я вошёл в овальный зал стены которого занимали полки с настоящими бумажными книгами.

– Да, он был странным дядькой, это точно, – согласился Слава останавливаясь возле перевёрнутого ножками вверх дубового стола который оказался круглым, что сразу вызвало в памяти воспоминание о том как пять лет назад мы с ребятами праздновали День полка (правда стол был из красного дерева и… все были живые). – Тут ещё и бомбоубежище есть.

– А как планета раньше называлась?

– Авалон, – снова рассмеялся Горелов.

* * *

Напольные часы (вряд ли оригинал, реплика скорее всего) в углу кабинета на стенах которого висели какие-то лицензии, дипломы в рамочках, голографии многочисленной щекастой и краснощёкой родни хозяин, бодро пробили полдень.

– Какого хрена? А вы кто вообще такой господин Бестужев? – сдвинув густые седые брови уставился на меня Керщбаумер занимавший пост местного директора колониальной администрации. Вот только должность эта устарела лет восемьдесят как, а то и поболее того.

Чтобы встретиться с этим шариком на тонких ножках я прилетел в Кронкройцберг – поселение располагавшееся на противоположной части Печорина.

Стоявший позади меня Горелов, пальцы рук которого были спрятаны за края бронепанциря на груди, хотел было что-то сказать, но передумал.

– Ваше ПВО-ПВК автоматическая система, да. Но месячное обслуживание её стоит как годовой бюджет Печорина! – соскочил на ноги Керщбаумер потрясая кулаками.

Боже сколько эмоций! Эта тема видно его и самого беспокоила.

– Не преувеличивайте, Семён Адольфович, – сделав пару шагов вперёд я без разрешения опустился на новенький кожаный диван у стены и жестом попросил сделать тоже самое Славу. Тот понял меня правильно и уселся напротив, удерживая руку неподалёку от пистолета-пулемёта на бедре. Таким образом теперь мы располагались справа и слева от хозяина кабинета и в панорамное окно за его спиной нас было не видно.

Снаружи, на крыше дома напротив, нас подстраховывал Лексин с позывным «Лютер» и нарезавший круги над городом за штурвалом «Неясыти» Лёша Мальцев готовый в любой момент превратить Кронкройцберг в пылающие развалины. Вот у кого позывной действительно был смешной. «Ботаник». Как вам? Хотя… я бы этому ботанику дорогу не переходил, ведь он сутки назад выпустив по боевикам, атаковавшим музей сто двенадцать пуль девяносто семь из них угодили прямо в цель.

– На орбите установлена конфедератистская «Dawn» (Заря), она конечно морально устарела и вряд ли сможет сбить современный корабль, но корыта на которых летают мародёры и разбойники нападающие на вас, легко, – тем временем продолжил я, специально понизив голос (пусть перестанет орать и прислушивается). – К тому же система оповещения, установленная на ней, дала бы вам время подготовится к атаке.

– И кто тут будет сражаться с ними? – Керщбаумер понял, что тон беседы изменился и с некоторой опаской поглядев на нас с Гореловым (я даже был уверен, что сейчас он на полном серьёзе размышлял не нажать ли ему «тревожную кнопку» под столом, чтобы сюда вломилась парочка орангутангов в стареньких «Воях» скучавшая за дверью). – Они как саранча и оседлали планеты и астероиды вокруг нас! Даже если мы уничтожим одну группу они вернутся и отомстят! Сожгут города!

– Тут много наших ветеранов. У них есть оружие, – возразил Слава, забросив ногу на ногу.

– У них семьи господин… Горелов, кажется? Умирать никто не хочет.

– И всё-таки они умирают. Вчера в «16-м» погибло восемь гражданских, – товарищ посмотрел на меня и постучал пальцами по экранчику личного коммуникатора как бы напоминая о времени. Не стоит в первый раз злоупотреблять гостеприимством не внушающего нам доверия человека.

– Прискорбно это слышать.

– Да? А сделать хоть что-нибудь чтобы это не повторилось? – парировал я.

Хозяин кабинета развёл руками в стороны:

– К сожалению господа, я ограничен в ресурсах. Налогов собираем с гулькин нос. Люди к нам не летят. Тут реально опасно.

Ещё раз окинув взглядом Керщбаумера, фотографии его близких на стене, я подумал, что возможно не всё потеряно.

– Скоро всё изменится, – заявил я, поднимаясь с дивана, Горелов напротив сделал тоже самое положив руку на рукоять «Сверчка».

– Свежо придание, – сквозь зубы бросил толстяк рука которого замерла над столом, а по виску быстро-быстро заскользила вниз крупная капелька пота и это несмотря на то что жарко в помещении отнюдь не было.

– Я даю вам слово.

Вот этого тот точно не ожидал.

– Кто вы господин Бестужев? – внезапно охрипшим голосом произнёс хозяин кабинета нам в спину.

– Мы с господином Гореловым «Корсары». Слышали о таких? – бросил я через плечо покидая кабинет.

– ДЗИНЬ! – позади нечто упало и разбилось. Я готов был поспорить, что Керщбаумер вздрогнув что-то уронил со своего стола…

* * *

На заднем дворе музея Сергеев ловко, раз за разом избегая атак Лексина, Мальцева и Бородиной, бросил трёхочковый в баскетбольную корзину. Мы с Гореловым участие в игре не принимали спрятавшись за стеной от внезапно задувшего холодного ветра.

Возвращаясь из Кронкройцберга я узнал, что оказывается Знаменская рассчитывала использовать уже имеющуюся на планете группу наёмников штаб-квартирой которых и был музей. Но в последние недели те трижды подверглись нападениям космических пиратов, мародёров и хрен знает ещё кого. Целью налётчиков были хранившиеся в бомбоубежище продукты, медикаменты и параболическая антенна которую можно было легко продать на чёрном рынке. Нетрудно догадаться, что ребятки, понеся потери сдриснули кто куда предварительно хорошенько пограбив хранилище под землёй. Горелов со своей кузиной прибыли к разбитому корыту. Думаете меня это беспокоило? Совсем нет. Мы лёгких путей не ищем.

– На самом деле всё это конечно замечательно, но Керщбаумер прав, – нарушил молчание Слава. – После того как Лига Свободных миров вошла в состав Империи вся эта проигравшая свора словно с ума сошла. Бросилась грабить Периферийные миры. «Синдикат» так вообще этого даже не стесняется и его вооружённые силы сооружают свои базы здесь и там, тем самым оттяпывая для себя ничейную территорию.

– Они просто боятся, что мы займём Периферию с её ресурсами, а их вытесним ещё дальше. Воспоминание об изгнании с Земли не даёт покоя. Напакостили – были наказаны, так нет же, снова наступают на те же грабли, – ответил я, застёгивая замок на куртке.

– А мы займём?

– Конечно. Но не сразу. Слишком большая территория у нас, слишком много миров и дел.

Светлана всё-таки выбила мяч из рук прапорщика и сделала точный бросок.

– Что может сделать наше ЧВК? – поаплодировал сродной сестре Слава.

Лексин тем временем упустив мяч оступившись плюхнулся на зад и рассмеялся.

– «Корсары» смогли, и мы сможем. Помнишь, как они прижали свои хвосты на границах после наших рейдов?

– Тут другое.

– Верно, Слава, другое. Нас поддержат местные.

– Если мы покажем им силу.

– Нет, если мы покажем им, что нам можно доверять.

Горелов помолчал немного, обдумывая мои слова, а потом указал подбородком на капитана:

– Ты в курсе, что у него протез на левой ноге, ниже средины голени?

– Да, я читал личное дело.

– А ещё у него четверо детей. А он всё равно тут. А мог бы жить-поживать на пенсию – заслужил.

Товарищ почти один в один процитировал мои мысли.

– Сергеев тоже.

– У него другая ситуация. В разводе. Дочка Катя – одиннадцать лет в отце души не чает. Чтобы она могла к нему сюда кататься ему нужны деньги… и безопасность периферии, – проводил взглядом ещё один трёхочковый Слава.

– Старый конь борозды не портит.

Неожиданно мы дружно рассмеялись да так что на нас уставились наши товарищи.

– Это точно. Он в ней засыпает, – пошутил я, хлопнув товарища по плечу. – Соберём старичков?

– Соберём, – согласился тот.

– Товарищи командиры, я тут невольно подслушал ваш разговор… – подплыл к нам Александр Лексин состроив хитрую физиономию.

– Да давай уже! – одёрнул его Горелов.

– В общем есть у меня подходящий для нас товарищ. Выходец с Доватора, но сейчас живёт здесь на Периферии. Кирсанов Сергей. Два метра десять сантиметров мощи. Вместе воевали. Спец классный. Могу позвать. Прилетит не раздумывая. Всё равно сейчас перебивается случайными заработками…

5. Нас обокрали

Кирсанов оказался и правда здоровенным тридцатидевятилетним дядькой. Два метра с гаком, сплошная мышца, волосы чёрные, глаза карие с огоньком. Матёрый казак, сразу видно, хоть кубанку и не носил. На нижней губе слева рваный шрам. На вопрос: «Откуда?», ответил, что в детстве с горки скатился и в дерево врезался. Бывает же. В общем вы поняли, он мне понравился.

А я вот в детстве мог только с барханов с песком кататься, а снег, так же, как и большую воду, увидел только в учебке, уже взрослым. Ладно, это совсем другая история и совсем не интересная. Зевать начнёте.

Как командир эскадрильи я неплохо был знаком с порядком обеспечения вещевым довольствием военнослужащих и другими интендантскими штучками. Одно время у меня даже каптенармуса не было, сам справлялся.

Следующим утром мы с Гореловым и Светланой, пока Мальцев руководил уборкой музея, облазили бомбоубежище и склад с целью инвентаризации. Надо сказать, что основная часть продуктов: консервы, вода, витамины, средства гигиены (всё правда дрянного иностранного производства), остались не тронутыми. Отряду из пяти десятков мужиков хватило бы всего этого на полгода, не меньше. Непонятно даже к чему этот Колдфилд готовился. Ну не к средневековой же осаде замка в конце концов?

Оружия, боеприпасов конечно не было (этого трофейного добра у нас теперь хватало), зато обнаружилось несколько десятков наших (новеньких, в упаковках) «Дворецких» – военных комбезов с климат-контролем обожаемых пилотами ВКС и шагоходов. Я курсантом о такой штуке просто мечтал. В комплекте с ними шли наши же, непромокаемые и неубиваемые «Бисмарки» с магнитными подошвами похожие на древние берцы. Отлично, всё это будет чем-то вроде формы ЧВК «Беннигсен». Кстати, для тех, кто не знает был такой геройский генерал в русской армии умница и храбрец.

Потом настал черёд смотреть «Мулы» на которых прилетели напавшие на Горелова мародёры.

Вот тут я долго ругался. Господи, на каком же дерьме люди летают! И ведь не боятся, что оно под ними рассыпется! Мы с Мальцевым внимательно облазили корабли и пришли к единодушному решению – продать этот металлолом и побыстрее. Я своих людей на эти развалюхи под названием «собрали из того что было и склеили скотчем и соплями», точно не посажу. Сняв с десантных кораблей «лиговские» МПУ «Козодой» – мелкокалиберные двадцатиствольные пушки, прозванные так за противный звук издаваемый при стрельбе, на этом и успокоились.

Параболическую антенну, повреждённую при налёте, мы починить не смогли. Все пальцы схемами искололи. Я конечно в технике разбирался, но средства связи как и восток дело тонкое. Нужен был классный технарь, а иначе всё зря. И как тут опять не вспомнить Женьку Зобуна! Вот кто был на все руки мастер.

Как я и думал Знаменская совсем без сладкого нас не оставила. И на соседнем астероиде в специально оборудованном тайнике нас ожидал исправный «Ворон» со списанными КПУЗДми на борту и ещё кое-каким вооружением со сбитыми номерами. Горелов проявил дальновидность и сразу на Печорин со всем добром не попёрся, решил сначала разведать обстановку. Хвалю.

* * *

Засунув руки в карманы «Дворецкого» (отличная штука всё-таки и пронзительный холодный ветер не проблема) я, разглядывая обломки фонтана в виде бронзового всадника на коне с копьём (красотищу раздавил один из садящихся на площадь «Мулов» мародёров), вдруг почувствовав позади лёгкое движение.

Обернувшись, обнаружил рядом мужчину в синих штанах и чёрной толстовке с капюшоном, удерживающим под мышкой старую бумажную книгу в выцветшей от времени потёртой обложке.

– Здравствуйте, господин подполковник, – без каких-либо эмоций на лице произнёс тот (мне даже сначала показалось что говоривший смотрел сквозь меня). – Разрешите представится. Я Вадим Мамонтов.

Мамонтов был полной противоположностью своей фамилии. Совсем не гигантского роста – метр семьдесят один-семьдесят два, может семьдесят пять килограммов веса, с небольшим брюшком. Русоволосый, сероглазый, с широким лбом, короткая старомодная стрижка. Лет сорок с небольшим.

– Вообще-то я майор… ай ладно! – махнул я рукой. – Здравствуйте Мамонтов. Чем обязан?

– Вам нужны люди, – без обиняков начал тот. – Думаю, я вам подхожу.

Когда горожанин повернулся ко мне правым боком я увидел у него на ноге набедренную кобуру, а в ней (вот так сюрприз!) «Финист» в отличном состоянии. О да! Отличная штучка! Эти пистолеты разрабатывали на заре эры колонизации. Говорят, они могли стрелять в космосе при убийственных для другого оружия отрицательных температурах, в воде и чёрт ещё знает где, подходили для нескольких видов боеприпасов, а при наличии запчастей превращались в зубастый пистолет-пулемёт. Что-то забыл? Ах, да! Ещё были жутко надёжными и простыми в обслуживании. Сколько лет прошло, а лучше ничего так и не придумали. Стоила эта штука немало. Как раз с новый десантный корабль.

Мамонтов сразу обратил внимание на мой интерес к его оружию, но ничего не сказал. Зато меня равнодушным не оставил его пронзительный взгляд, уверенные движения и глубокие морщинки на переносице. Я уже видел такое. Нет, он не смотрел сквозь меня, не важничал, мужчина просто будто бы нёс в себе давнюю боль с которой смирился, но отпускать не захотел, используя её в своих целях. Можете считать вашего покорного слугу фантазёром, но я был уверен, что не ошибался.

– Это трофей, – опередил Мамонтов мой вопрос готовый вот-вот сорваться с губ указав на своё оружие. – Давняя история.

Обменявшись взглядами с замершим за спиной мужчины Лексиным со штурмовой винтовкой на груди, я ухмыльнулся собеседнику и спросил:

– Вы уверены в том, что подходите мне?

– Да, – только коротко кивнул Мамонтов.

– Чем занимаетесь? – только сейчас я смог как следует рассмотреть автора и название книги удерживаемой в руках мужчиной. Это были «Фаэты» Казанцева. Древний-древний фантастический роман, написанный поразительным человеком – настоящим ветераном прошедшим ВОВ, подполковником и изобретателем. Я зачитывался им в детстве, правда в бумаге никогда не видел. Поэтому завидовал Мамонтову белой завистью.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Я учитель, – голова Мамонтова склонилась к правому плечу. На мгновение показалось, что он прочитал мои мысли.

– А раньше?

– Работал в органах внутренних дел. Но это было лет десять назад, когда тут был ещё порядок.

– Для чего вам работа на меня? – со стороны музея раздался смех Сергеева и новенького.

– Хочу, чтобы порядок вернулся.

Именно этого ответа я и ожидал. От меня не укрылось как Мамонтов на мгновение сжал челюсти так что желваки на скулах заходили ходуном.

Поэтому я просто кивнул ему головой и тот меня понял.

– Зачем ты его взял? – удивился Лексин, провожая взглядом странного горожанина быстрым уверенным шагом направившегося к музею-крепости. – На хера нам полицейский?

– Книгу хорошую читает. Фонтан починим?

* * *

Ловко спикировав к поверхности астероида под вырвавшиеся из уст проклятия нашего военного врача, я начал плавный спуск в заброшенную шахту. Машина слушалась меня великолепно и главное работала почти бесшумно. Даже на моём «Филине», который я холили и лелеял, перебирая в свободное время, и то ощущался лёгкий гул и вибрация, а тут нет. Чудо!

«Неясыть» тихонечко опустилась на дно открывшейся пещеры освещая прожекторами пространство вокруг себя.

– Где он? – спросил я Горелова сидящего в кресле позади активируя сканер орбитального истребителя.

– Луч налево! – указал рукой Слава, отстёгивая ремни. – ЧТО ЗА ЧЁРТ?!

Прожектор высветил углубление будто созданное специально для того чтобы что-то там прятать. На каменной поверхности, среди булыжников с неровными краями, подёрнутая инеем, изогнутая и обугленная неведомой силой валялась металлическая створка ловко маскировавшая тайник под одну из стен.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – кто-то просто подорвал преграду и угнал наш «Ворон». Хорошенькое начало.

– Нас обокрали, – вздохнул я, откидываясь на спинку пилотского кресла.

6. Дебют

У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать? Вопрос риторический, ибо я всегда начинаю с плохой, чтобы закончить хорошей. Такой я человек как цветочек тянется к солнцу, я тянусь к позитиву… иначе тогда зачем жить.

В общем плохая новость состояла в том, что в сейфе на угнанном десантном корабле хранился «Дятел» и похитители деактивировали маячок в «Вороне» сообщавший о его местонахождении. Печально да? Сверхсекретная имперская радиосвязь способная пронзать пространство как раскалённый нож масло, теперь в руках злоумышленников. Нас за это расстрелять мало…

А теперь немножко позитива. Хорошая новость в том, что там же, в трюме исчезнувшего корабля находилась Гореловская «Куница» и он на всякий случай покидая судно активировал в лёгком шагоходе трекер. Причин для это не было, но Слава это сделал. Вот захотелось ему и всё. Всё-таки Знаменская знала кого посылать к нам связным.

Теперь мы точно установили где наша пропажа. Приземлилась она аккурат на безымянной луне Брэдбери-2, между прочим густо населённой и уже несколько лет как находящейся под властью «Крестоносцев».

Это конечно не рыцари из средневековья, а обыкновенная банда преступников. Правда довольно крупная и разоряющая мелкие миры периферии уже почти десять лет. Надо было лететь и забирать своё добро обратно.

Вещички наши могли разлететься по вселенной в любой момент (кто знает кому эти гады могли всё распродать?) поэтому на сборы я дал пять часов.

А задачка та ещё! Много оружия было неисправно. Что-то мы смогли починить, но далеко не всё. Да и один из «Мулов» надо было подшаманить, ведь в «Неясыть» ввосьмером точно не влезем. Битый час мы с Мальцевым, перемазанные смазкой и охладителем лазили в брюхе одного из кораблей и вот, чихнув, тот всё-таки соизволил завестись.

– Подполковник, ну какая Кирсанову штурмовая винтовка, она как игрушка в его лапищах? – словно из воздуха рядом возник Лексин в компании доваторца. – Пусть он будет пулемётчиком.

– Так у нас в отделении Сергеев пулемётчик, – поднял голову я, еле сдерживая улыбку ведь Кирсанов и правда даже с «Ливнем» в руках смотрелся весьма комично. – В соответствии с уставом…

– Командир, да мы это всё не хуже тебя знаем, – подмигнул капитан, – но я тебя уверяю, мы справимся. Серый виртуозно владеет «Волком». Клянусь! Он у меня во взводе вторым пулемётчиком был. Сколько раз это нам жизнь спасало! Мы же не первогодки, которые не знают службы. Карточки огня отделения составлять умеем.

Лексин расплылся в широкой улыбке, а я подумал, что действительно сглупил.

– Ну что с вами делать… разрешаю.

Кирсанов только довольно кивнул и тут же поднял руку словно в школе.

– Что ещё?

– Командир, а можно я пару гранатомётов возьму.

– Зачем?

– На всякий случай, – пояснил здоровяк, почесав щёку с отросшей щетиной.

– А утащишь?

– Спрашиваешь. Ещё двойной запас гранат унесу.

«Кто бы сомневался», – подумал я, задрав голову вверх на старшину.

Когда возле «Мула» остались только мы с Лексиным вдвоём, я, протирая руки ветошью, спросил:

– Ты новенького испытал?

– Лучше, – Александр забросил в рот кусок чёрного шоколада плитки которого хранились в бомбоубежище музея, а второй протянул мне.

Городские ребятишки стайкой крутились вокруг вибрирующего от работы «Мула», и Мальцев с чувством выполненного долга спускавшийся с трапа в шутку прикрикнул на них.

– То есть?

– Разузнал о нём у местных.

– Говори.

– Мамонтов лет шесть проработал в криминальной полиции. Убивцев всяких ловил, хулиганов, а дослуживал уже в местном СОБРЕ. А тот, между прочим, проходит обучение по стандартам специальных отрядов территориального ополчения.

– А они в обязательном порядке обучаются армейскими спецами, – кивнул я, прекрасно зная, что в СОТО просто так не попасть и текучка там всегда ого-го какая. Наших ребят периодически отправляли в служебные командировки инструкторами и спрашивали потом с них жёстко.

– Точно так, – скомкал фольгу из-под съеденного шоколада Лексин. – Поэтому с какой стороны винтовку держать знает.

* * *

Сигнал трекера привёл нас точнёхонько на базу «Крестоносцев» располагавшуюся на возвышенности за шахтёрским городком с цифрами вместо названия. Никто и не удивился.

СДО истребителя отработал штатно и на экране передо мной появилась объёмная картинка ограждённой территории с парочкой модульных ангаров, горой мусора у ворот и двухэтажным зданием из железобетона имеющим подземный этаж. По двору туда-сюда шаталось с десяток пёстро вооружённых бойцов. Караул нёс службу из рук вон плохо.

– Картинку видим чётко, – сообщил Мальцев сейчас находившийся в приземлившемся за холмами «Муле» вместе с Гореловым и другими «беннигсенцами».

– Все с оружием. Наш контингент. Местные не пострадают, – весьма кровожадно прокомментировал увиденное Кирсанов.

– Тут в общем-то и придумывать ничего не надо. Дать по ним залп из орудий истребителя и всё, – добавил к словам доваторца Сергеев.

– Молодец какой! – перебил его сидевший позади меня Лексин. – А если они «Дятел» из сейфа вытащили и другое снаряжение из трюма тогда что? Гори всё синим пламенем? «Неясыть» – это же мощь! Всё к херам поломаем!

На некоторое время связь молчала только слышно было тиканье механических часов с кукушкой в углу на стене кабины, которые я притащил со своей старой машины. Наличие нормальных часов меня всегда успокаивало хоть и работали они из рук вон плохо.

– Но башни с крупнокалиберными пулемётами раздолбать было бы неплохо, – нарушила затянувшееся молчание Бородина.

Угу! Пальцы мои в ответ забегали по тактильной голограмме.

– Мы сделаем так. Лёша пересядешь в «Неясыть» и сделаешь залп который сметёт вышки и ворота. Но через главный ход мы не пойдём. Сделаешь бреши в ограждении на севере… вот тут и юге… тут. Пока ты, зависнув над двором припугнёшь «Крестоносцев», постарайся прижать их к земле, мы двумя отрядами двинемся к зданию и зачистим его.

– Там три десятка человек, – уточнил Мамонтов, но страха в его голосе не было скорее сделал он это для галочки.

– Думаешь заскучаем? – пошутил Лексин и все поддержали его дружным хохотом.

* * *

Мальцев словно метлой смёл хлипкие постройки «Крестоносцев» разбросав осколки железяк, дерева и окровавленные тела по двору и склону холма, а затем врубив сирену и зуммер от которого пломбы в зубах болели, завис напротив двухэтажного здания, являвшегося по-видимому штабом мародёров.

Прижимая приклад штурмовой винтовки к плечу защищённому бронепанцирем, я дал длинную очередь по присевшим от испуга на землю «Крестоносцам». Пара тел рухнула на землю, а за спиной моей уже загремел пулемёт Кирсанова опрокидывающего опомнившихся противников в грязь метрах в двадцати от нас. Из загоревшегося автомобиля выскочил вооружённый пистолетом-пулемётом противник, но находящийся слева Мамонтов разнёс ему голову из крупнокалиберного дробовика. Брошенная мной Ф-11 буквально размазала по стене двоих спрятавшихся за пустыми бочками стрелков нафаршировав их бронепанцири осколками и оторвав одному из них ступню вместе с ботинком.

ДУХ-ДУХ-ДУХ! – где-то глухо грохотал «Примипил» Сергеева, а ему вторили «Мономахи» Лексина, Бородиной и Горелова.

Не теряя темпа, мы, добивая раненых пересекли двор встретившись с ребятами у входа в двухэтажное здание.

– ГОТОВЫ?

– ГОТОВЫ!

Забросив внутрь парочку гранат и натянув на лица визоры, двумя колоннами мы вошли внутрь.

Бам-бам-бам! – любое движение впереди гасилось нашим огнём. На голову сыпались куски стены, штукатурка ещё что-то, но мы шли вперед, ловя в прицел противника и уничтожая его. Знаете, как отличить опытного, обстрелянного бойца от новичка? Первый в ответ на огонь не бросается на пол, не прячется за первое попавшееся укрытие, а сжимая зубы до хруста пригибается, целится и жмёт пальцем на курок. Хоть зачастую от этого у нас на голове прибавляются седые волосы.

Впереди из коридора, захлёбываясь, по нам ударил пулемёт, который тут же был уничтожен Кирсановым. Ловко скинул РПГ с плеча и… гранатомёт пригодился. Мы даже не замедлились.

– НА ВОСЕМЬ ЧАСОВ! – сразу трое противников обливаясь кровью рухнули пронзённые нашими пулями.

И вот наконец вокруг тихо, только сирена «Неясыти» снаружи всё ещё разрывает вечерний воздух в клочья.

– ЧИСТО! – сообщил Лексин, выходя из комнаты выполнявшей роль казармы справа.

– ЧИСТО! – вторил ему Мамонтов опуская клинок ножа в глаз раненного «Крестоносца» у его ног тщетно пытавшегося заслонится ладонью.

– Канцлер-Ботанику. Вырубай сирену.

– Ботаник–Канцлеру. Вас понял. Обнаружен наш «Ворон». СБО показывает, что эти кретины даже трюм вскрыть не смогли.

– Наверное побоялись, – обаятельно улыбнулась Бородина. Я же его заминировала.

Слава богу! У меня с плеч будто камень свалился. Сделав пару шагов вперёд, я остановился возле двери в подвал. Ребята тут же направили оружие на створку массивной двери, но она оказалась заперта снаружи.

Клац! – колесо провернулось и лучи наших фонарей осветили большую комнату с низким потолком скрестившись на подвешенном в центре за руки коренастом, пожилом мужчине с лицом и ртом залитым кровью. Ноги его были замотаны тонкой цепью.

– Ну и шумные вы… Чего уставились? Снимать-то меня собираемся али как? – возмутился дед, звякнув металлом.

Жестом я остановил бросившегося было помогать пленнику Сергеева.

– А ты кто такой?

– Я то? Копалыч! – незнакомец сплюнул слюну вперемешку с кровью на пол. – То есть, прощения просим, СЕКУНД-ПОРУЧИК ФОМИН В ОТСТАВКЕ, ГОСПОДИН…

– Как сюда попал? – осветив фонарём синяки на широкой, крепкой груди, плечах и спине пленника, я прошёлся вокруг него.

– Разошлись во мнениях, – хохотнул тот. – Они хотели, чтобы я ремонтировал для них оружие. Слишком много старого барахла у них было. А я за мир во всём мире.

– А ты умеешь? – Лексин сдвинув винтовку на бок повернул секунд-поручика в отставке к себе. Цепь, удерживающая руки за спиной, звякнула, и дед еле сдержал стон.

– А как же. Двадцать пять лет в имперской армии. Мастер-оружейник.

– За мир во всём мире значит… – произнёс я себе под нос кончиком ботинка поддев выбитый зуб Копалыча на полу. – Это мы удачно зашли.

Внутри здания была отвратительная вентиляция из-за чего запах пороха драл ноздри и щипал лицо. Вылив себе на голову бутылку воды, я в спокойной обстановке оглядел своих товарищей.

Горелов споро, как делал это сто тысяч раз, обрабатывал раны шутника, Бородина прислонившись к стене задумчиво теребила пальцами браслет из бусин на запястье, Мамонтов облокотившись на кулак меланхолично смотрел в единственное окно, Лексин, Кирсанов и Сергеев собирали с трупов оружие. Каждый занимался своим делом, но такого обычного, наступающего после боя эмоционального возбуждения (знаете, когда хочется кричать, хохотать, делать глупости) характерного для солдат мимо которых коснувшись грязным подолом вот только-только пронеслась смерть, не было и в помине. Наверное, потому что все они со старухой уже хорошо знакомы.

И знаете, что я тогда осознал? Понял, что мы сработаемся…

7. Погорельцы

Освобождённый нами секунд-поручик несмотря на возраст был полон энергии. Пока мы осматривали убитых, умудрился оббежать всю базу «Крестоносцев», да ещё и во дворе на приземлившуюся «Неясыть» насмотреться.

– Ребята это вы что всё в ввосьмером сделали? – наконец спросил он у Кирсанова. – Молодцы! Тогда я с вами! Возьмёте?

Никто Фомину не ответил, ибо все были заняты своими делами. Я вот, например, в компании с Лексиным, Мальцевым и Гореловым осматривал доставшиеся нам трофеи. А смотреть помимо автоматического оружия (коего теперь у нас было в достатке и боеприпасов вдоволь) было на что.

Оказывается, уничтоженное истребителем во дворе справа от ворот здание было караулкой. Внутри мы обнаружили сразу дюжину мёртвых обгоревших, изувеченных тел. А вот целенькое строение слева нас приятно удивило.

– Ничего себе! Боевые роботы! – искренне удивился Лексин распахивая ворота.

Действительно у дальней стены помещения стояло три шагохода. Самый крупный я сразу узнал – имперский «Барсук» сложно с чем-либо перепутать, а вот парочку поменьше видел впервые.

– Это «Еноты», – поправив очки похлопал ладонью по бедру четырёхметровой машины Мальцев. – Их уж лет семьдесят как не выпускают, но машина надёжная, активно использовалась сотовцами. Промежуточный класс.

«Промежуточный значит подвергшийся заметным улучшениям», – подумал я попытавшись заглянуть в кабину. Хорошо. С виду шагоходы были в отличном состоянии, что и подтвердил чему-то радуясь мой штурман.

– Лёша, а ты чего скалишься? – пристально уставился я на товарища старательно прятавшего улыбку.

– Да так, просто подумал, что теперь нам нужны пилоты шагоходов и у нас уже полноценное боевое подразделение получается.

– Ты бывший пилот, Слава вон тоже! – начал было я, нежно поглаживая покрывавшие поверхность корпуса машины плитки бронепластин даже в жару обжигавшие пальцы холодом, но Горелов тут же ушёл в защиту выставив руки раскрытыми ладонями вперёд перед собой.

– Да ты чего командир? Я «Куницу» вожу, а это считай, как внутри тяжёлой брони. Шагоход это дело совсем другое. Им должен настоящий профессионал управлять. Не зря они тоже ПИЛОТЫ. Мы не можем быть столь расточительными, сломанную технику нам заменить будет нечем.

– Внучка моя Яна, лицензионный пилот! – раздалось позади. – Бери нас командир, не сомневайся!

Обернувшись я снова увидел вездесущего секунд-поручика, а рядом с ним стояла конопатая девчонка в жёлтом комбезе с волосами цвета красной меди собранными на затылке в конский хвост. Лет двадцать пять, на бедре в кобуре «Сверчок» (явно нестандартной сборки) в глазах огонёк. В двух шагах позади девчонки замер с оружием наизготовку Мамонтов. Полицейский до мозга костей. Хотя мог бы и разоружить на время гостью.

– Деда что ли выручать пришла? – спросил я пилота, отряхивая руки от пыли.

– Так точно, – вытянулась по стойке смирно Яна на переносице которой появилась складочка терпеливого, немногословного человека (любил я таких). – Мы и правда хотели бы к вам. Мастерскую вместе с домом нашу «Крестоносцы» вчера сожгли. Здесь у нас больше ничего нет.

Рукав комбеза у девчонки и правда был чёрен от копоти, да и от них с дедом ощутимо тянуло дымком.

– Почему Копалыч? – спросил я Фомина широкими шагами направляясь в противоположный конец помещения где под брезентом замерло что-то внушительное размером с танк (вот только танкистов нам ещё не хватало).

– Так я начинал сержантом в инженерно-сапёрных войсках Его Величества, – охотно пояснил дед, – а потом после заварушки на «Диане» заработал сначала «отвагу», а потом «доблесть» вот господин полковник Гофман и перевёл меня значится в егеря. Так и сказал: «Копалыч с землёй наиграешься на пенсии получив её изрядный кусок как полный ветеран».

– Что-то ты на секунд-поручика старина совсем не похож, – заявил Лексин, сдёргивая брезент с техники на пол из-за чего над головами поднялась целое облако удушливой пыли.

– Ваша правда, господин капитан. Секунд-поручика мне перед уходом на пенсию дали. Так сказать, за заслуги перед отечеством…

– АПЧХИ! – чихнул Александр. – А как ты узнал, что я капитан?

– Так легче лёгкого, – без обиняков заявил Фомин. – Для майора гонору маловато, а для капитана в самый раз.

– Знает жизнь! – Кирсанов и Сергеев позади рассмеялись, а Горелов грустно улыбнулся.

Когда я, следуя примеру товарища сдёрнул второй брезент, взгляду нашему открылось два образчика военной техники. По крайней мере я был в этом уверен. Прямоугольный тёмно-зелёный хищный корпус с полустёршимися единицами намалёванными краской, прорезь люка сверху, мощные колёса утоплены внутрь брони, будто сознательно спрятаны. Вот только никакого оружия видно не было. Честно, я не знал, что это такое.

– Что за чудо? – удивился Мамонтов опустив наконец свой дробовик. – Что-то иностранное?

– Вы чего ребята? Очень даже отечественное, родное! – рассмеялся Копалыч в шутку коснувшись губами странной машины. – Это же «Дротик»!

Название ничего нам не сказало и все вопросительно уставились на Фомина.

– БМПС-Д2 – Боевая машина пехоты которую сбрасывали с высоты птичьего полёта на голову противника. Красавица! Крепкий корпус из композитного сплава, который внутри имеет подвижное ядро умещающее дюжину пехотинцев в полной боевой, проходимость и мощь. Я в молодости на таких падал на голову супостатам.

– И как? – покусывая травинку зубами спросил Кирсанов блеснув карими глазами.

– Как видишь! Живой и невредимый.

– А что за ядро? – Мальцев залез на БМПС «Дротик» пытаясь распахнуть люк и заглянуть внутрь.

– Оно и солдат защищает и машину переворачивает всегда в рабочее положение. На крыше тоже, кстати, колёса есть просто их не видно.

Чего только не придумывают для войны. Выйдя на свежий воздух, я ещё раз оглядел разбросанные по двору тела чувствуя, что Фомин снова оказался рядом. Кажется, дед насел на меня основательно.

– Копалыч как думаешь местные тела закопают если попросим?

– Так раздеть сначала их надо.

– Вот ещё! – возмутился я обернувшись. – Так закопаем!

– Э нет, командир. Рассуждаешь ты неправильно. Точнее, как большой начальник. Полковник? Я прав? На них какая-никакая броня, которою я потом починю, коммуникаторы, другие личные вещи, денежки опять же, это же сброд, никому не доверяют, наверняка гроши при себе носят.

– Мы не мародёры.

– При чём тут мародёры командир. С каких это пор сбор трофеев превратился в мародёрство? Если я прав, то дело которое ты задумал много трат потребует.

Я не мог не признать правоту шустрого дедка. Во всём он был прав.

– Вот и займись.

– Без проблем, – подмигнул мне бывший секунд-поручик довольно потерев ладони. – Значит могу рассчитывать…

– Вот потом и поговорим, – бросил я, проводив удивлённым взглядом бросившегося к истребителю Мальцева.

– КОМАНДИР! КАЖЕТСЯ, У НАС ПРОБЛЕМЫ! – услышал я встревоженный голос Кирсанова, а потом увидел, что здоровяк, передёрнув затвор пулемёта встал на пути двигавшейся к нам от основания холма толпы. Нет, я не преувеличиваю – именно толпы.

Бородина тут же прижала приклад к плечу замерев за плечом Демона (именно такой позывной носил старшина), а из окна двухэтажки шустро выпрыгнул Сергеев понёсшийся к ребятам на подмогу. Я же был абсолютно спокоен так как почувствовал вибрацию поднявшейся в воздух «Неясыти». Целая артиллерийская батарея за спиной кого угодно сделает уверенным.

– СТОП! СТОП! СТОП! ПОДОЖДИТЕ! – вопил за спиной Фомин, но я его не слушал.

В воротах замерло наверное человек сто двадцать не меньше. Это были женщины, дети, хмурые мужики. Они просто внимательно смотрели на нас и на результаты учинённой нами бойни.

Подняв руку, и тем самым приказывая своим людям успокоиться, я подошёл к горожанам. Навстречу мне тут же вышла морщинистая, опрятная старушка с большими тёмно-зелёными глазами в старомодном запыленном синем платье. Наверное, в молодости она была настоящей красавицей за которой ухажёры толпами бегали. Поймав мои пальцы, та вдруг поцеловала меня в ладонь, а затем рухнув на колени благодарно прижала руку к своей щеке.

Вот так. А мы как дураки просто стояли и молчали. Нет, ну правда, что тут скажешь…

8. Человек с отличной фамилией

С безымянной луны Брэдбери-2 мы улетели только спустя сутки. Люди, почувствовавшие свободу, осознавшие, что больше нечего бояться непременно хотели увидеть своих спасителей, поблагодарить их, коснуться рукой. Ну прямо Средневековье какое-то, правда. Хотя о чём я, именно средневековье, ведь мэра шахтёрского городка год назад привязали к столбу посреди улицы и сожгли заживо, просто потому что он не хотел выполнять приказы «Крестоносцев»…

«Шестнадцать» встретил нас ясным небом и мелким грибным дождиком. Вот только росли здесь грибы или нет, я не знал. Когда мы садились на посадочную площадку счастливые горожане в приветствии махали нам руками.

– А сколько ещё таких безымянных лун, брошенных правительствами миров на Периферии? – произнёс вслух Мамонтов, когда мы вернулись на базу. – Планет где сошедшие с ума от безнаказанности и пролитой крови преступные мрази измываются над населением? И всем плевать!

– Слишком много, – ответил Горелов сбрасывая на землю, амуницию и оружие. – Работы хватит…

В словах Славы явно прозвучала горечь, и куда более глубокая чем я ожидал услышать.

* * *

Суббота прошла плодотворно. Провели инвентаризацию оружия, защитных костюмов и оборудования хранившегося на «Вороне». Дюжина потёртых КПУЗДов старой модификации с удалёнными из операционной системы номерами, шесть «Покровов-М» тоже не новых, но отлично работающих, всё те же «Ливни» и «Мономахи», аптечки под завязку набитые самыми последними новинками имперской фармацевтики. «Дятел», тут же помещённый в допотопный крупповский сейф в кабинете на первом этаже (у меня там даже настоящая пальма в кадке была и чучело бобра) тоже прекрасно работал, чем я не преминул воспользоваться, пробив через посредника с позывным «Кукушка» благонадёжность всех новых членов ЧВК «Беннигсен». Вопросов у меня никто не вызвал, даже наоборот, удивился своей удаче. Фомин-Копалыч, кстати, и правда оказался классным оружейником (его оказывается на пенсию отпускать не хотели, уговаривали), а внучка его дипломированным пилотом. Даже повоевать успела на Курчатове-11, правда недолго.

Копалыч сразу почувствовал себя в нашем замке как дома. Везде совал свой нос, раздавал советы, комментарии, но знаете, эдак с шуткой, с отеческой улыбкой… в общем дед отличный. А ещё он намётанным глазом обнаружил под площадью подземный ангар с автоматическим лифтом-подъёмником куда вполне мог поместиться мой истребитель и «Ворон». Помещение это размером с маленькое футбольное поле было скрыто в стене заставленного ящиками с продовольствием хранилища. Знаете, у меня возникало всё больше и больше вопросов к господину Колдфилду – бывшему владельцу музея. Всё-таки чем он здесь занимался и к чему готовился? Тронутый на выживании псих или резидент спецслужб противника? Интересно знали ли об этом Знаменская? Глупый вопрос, конечно да.

– Подполковник, – возник в раскрытой двери кабинета Фомин, когда мы с Гореловым и Лексиным пытались рассчитать размер ежемесячного жалования сотрудников моей (всё ещё казалось, что это дико звучит) частной военной компании. – Я кажется смогу починить параболическую антенну. Только инструмент кое-какой нужен. У нас нет.

– Я майор, – благодарно улыбнувшись деду, я с облегчением оторвался от голограммы колонок цифр в воздухе.

– Да знаем-знаем мы уже эту историю, командир. Так всё-таки что с моим предложением, подполковник?

– Каким? – на этот раз и Горелов оставил свои расчёты.

– Слетать на Крупскую и купить всё что надо, – склонив голову набок дед посмотрел на наши потуги. – А у нас гроши то есть?

– Есть, – спрятал руки за голову я, устало откинувшись на спинку кресла. – Но тратить надо разумно.

На самом деле в сейфе десантного корабля лежала приличная сумма в имперских кредитах, ещё более приличная в русских рублях и универсальная валюта – слитки золота и платины. Мария Николаевна и тут была на высоте. Однако, я, как командир и как материально ответственное лицо, в конце концов, понимал, что надолго этого не хватит.

– Так тратить всегда с умом надо, – согласился Фомин. – Так давайте продадим этот летающий мусор, что вы тут затрофеили, а также часть ненужного нам барахла «Крестоносцев». Я быстренько всё подготовлю.

* * *

«Крупская» (в недавнем времени «Жанна д'Арк») была подвергнута терраформированию совсем недавно. Лет двадцать пять назад. В своё время у корпораций на неё были большие планы, но потом Лиге Свободных миров стало не до планеты и дальше развивать инфраструктуру здесь не стали. Даже самый крупный населённый пункт на планете располагался в неразобранном куполе, оставшемся от глобального техногенного преобразовательного процесса. Рынок или «Даркуша» (как его здесь называли), тут можно было купить всё от шурупов до космического корабля, раскинулся в небольшой впадине между холмов сразу за стенами городка, который в свою очередь буквально со всех сторон был окружён озёрами в которых разводили рыбу.

«Мулов» и снарягу, как ни странно, мы продали быстро и за вполне приличные деньги. Наверняка этому поспособствовал совет Копалыча оставшегося на Печорине. Дед уговорил меня взять с собой человек семь-восемь, и чтобы обязательно при оружии и в КПУЗДах. А ещё лучше на «Неясыти». Сказал: «Тогда у местных барыг сразу пропадёт желание с вами шутить». Оказался прав, правда истребитель с Мальцевым я всё-таки оставил за грядой холмов. Нечего аборигенов понапрасну пугать.

С покупкой инструментов правда возникла заминка. Пока Лексину и Горелову на складе по составленному дедом списку, подбирали необходимое, я, Мамонтов и Бородина сидели на площади возле неисправного, грязного, забитого мусором фонтана изображавшего Орлеанскую деву со знаменем в руках, и лопали расстегаи с рыбой. Я пироги лет десять не ел, а тут такое изобилие. Сергеев и Кирсанов заглянули в оружейную лавочку, напротив.

Некоторое время я с интересом наблюдал за пёстрой местной публикой (и кого тут только не было), а затем взгляд мой скользнул по сидевшему по-турецки прямо на земле возле антикварной лавки мужчине, который читал бумажную книгу, лежащую на коленях. Почему он привлёк к себе моё внимание? Даже не знаю. Наверное, потому что он тоже лакомился пирогом. На вид ему было лет тридцать пять, худой, остроносый, сероглазый, волосы непонятного светлого цвета, кажется он называется пепельный блондин. Потёртый личный пенал из углепластика, шрам на виске, прямая осанка, выдавали в нём бывшего военного. В выцветшей зелёной куртке я с большим трудом узнал повседневку Пограничной стражи. Между прочим, офицерский вариант. Левая рука любителя почитать была на перевязи. То ли вывихнута, то ли сломана.

Парочка грязных, оборванных беспризорных мальчишек, каких тут было немало (сытая Империя даже представить себе такого не могла), уставилась голодными глазами на заинтересовавшего меня незнакомца и тот подозвав разносчика купил ребятишкам по куску пирога с рыбой.

Пацаны обрадовано стали поглощать пищу, но тут пеший патруль местных законников, проходя мимо, буквально выбил еду из руки беспризорника помладше. У того даже слёзы на глазах навернулись когда ароматный, ещё горячий расстегай шлёпнулся в пыль и тут же был растоптан ногой мерзавца.

– Кыш! Мелочь пузатая!

Вот же уроды! – бросила Бородина соскочив на ноги.

– Извинитесь! – встал на пути хамов пограничник, указывая пальцем на изумлённо замерших на месте детей.

– Чего? Ха-ха! Размечтался! – заржали здоровяки в лёгких защитных костюмах с сервоприводами на руках и ногах и с эмблемой, изображавшей латинскую букву «R» перечёркнутую голубой чертой на наплечнике.

Тот что повыше попытался ударить прикладом пистолета-пулемёта храбреца, но незнакомец ловко увернулся, сбив с ног противника ударом локтя здоровой руки под подбородок, не защищённый полушлемом-маской. Второй, уже было прицелившийся в погранца, получил удар ногой в грудь.

Люди, проходившие мимо на время замерли, но услышав разнёсшуюся в воздухе сирену поспешили по своим делам. И минуты не прошло как погранца окружила сразу две дюжины коллег поверженных им противников. Когда храбрецу начали заламывать руки, я внезапно понял, что ноги сами несут меня через площадь обгоняя Мамонтова…

– Ребята полегче! Вы сами виноваты! – начал я, и в ответ меня сначала хотели послать куда подальше, но КПУЗДы надетые на нас, заставили замереть на губах громил готовые вырваться грязные слова.

Высокий чоковец (а это были именно представители частной охранной компании, отчёт Знаменской о местных китах, акулах и дельфинах я прочитал, хоть и не полностью) с офицерским серебряным погончиком на плече, развернулся ко мне сжав рукоять оружия.

– Не подходите ближе иначе мы будем стрелять!

– Серьёзно? – откуда не возьмись возник Лексин. Позади его маячили Сергеев, Кирсанов и Горелов с оружием наперевес.

Как по команде ребята захлопнули забрала шлемов.

Нас хоть и было меньше, но «Лисы» могли голыми руками порвать лёгкие «Паломники» и «Стражники» защищавшие чокавцев. И всё-таки они оказались не из пугливых. Из переулка подняв облако пыли, и чуть не раздавив парочку зевак, выскочил БМП «Василиск» ловко развернув в нашу сторону мелкокалиберную пушку.

Мы тоже в долгу не остались. Позади что-то уютно и приятно завибрировало, и повисшая в воздухе за нашими спинами «Неясыть» вызвала крики восторга и изумления на рынке (те местные что поумнее рванули куда подальше). Ох уж этот Мальцев.

Чокавцам радоваться точно не приходилось. Я видел, как несколько человек буквально готовы были рухнуть от страха. Ножки точно расползались в стороны.

– Убирайтесь отсюда! – произнёс я, взглянув на вставшую со мной плечом к плечу Бородину, и не подумавшую тоже надеть шлем.

– Чей это истребитель? – слегка охрипшим голосом спросил офицер.

– Мой личный.

– Мой это чей?

– Майора Алексея Бестужева…

– Но ваши люди называют вас подполковником, – удивил меня командовавшим чокавцами Длинный, что определённо указывало на то что ребятки наблюдали за нами с самого нашего появления на Даркуше. – У вас есть документы на него?

– А ты кто такой чтобы документы требовать? – посмеиваясь произнёс Лексин жестом прося Светлану и меня надеть шлемы на голову.

– Я представитель правопорядка. Мы ЧОК «Рубикон».

– Охранники? – скептически пробурчал Кирсанов дуло пулемёта которого медленно двигалось из стороны в сторону.

В ответ защёлкали затворы и загудели аккумуляторы энергетических винтовок нашего противника. Вроде бы надо испугаться, да? А мы дружно заржали. Да-да засмеялись так, что вокруг нас люди подпрыгнули.

Спросите почему? Ну так кто же собирается вступать в перестрелку если патрон не в патроннике, а аккумулятор обесточен. Не нюхали по-настоящему пороху ребята. Пугают. И сами боятся. У нас то всё было по-взрослому, предохранитель снят, нажимай на спусковой крючок и всё.

Кажется, Длинный это понял потому что опустил пистолет-пулемёт стволом вниз и уже совсем другим тоном спросил, указывая на погранца лежащего в пыли:

– Какое вам дело до него?

– А вам? – спросил я.

– Он бродяга. Такие совершаю преступления…

– Он ничего не сделал, наоборот… заступился за ребёнка, а ваши люди напали на него.

Болтать если честно мне жутко надоело, да и перестрелку на заполненной людьми площади устраивать не хотелось, поэтому я решил форсировать события и командирским, не терпящим возражения голосом добавил:

– Разговор закончен, офицер. Как владелец и директор ЧВК «Беннигсен», а значит в соответствии с п. 4 «Регламента Цивилизованных миров» находящийся в более привилегированном статусе, я требую отпустить этого человека и принести ему извинения.

Лексин рядом от восторга даже хрюкнул.

Чокавцы поняли, что проиграли и подняли с земли погранца. Даже пинал ему назад вернули и отряхнуть попытались.

– Что это за «Беннигсен» такой? – удивился один из рубиконовцев уходя. – В первый раз слышу.

– Ещё услышишь, – подмигнул ему Кирсанов поведя широкими плечами.

Купив бледным от страха беспризорникам целый пирог. Я остановился напротив погранца подумав, что нужно представиться:

– Бестужев Алексей. Хотя ты уже слышал…

– Поручик Карл Фрунзе, господин подполковник, – ответил тот располагающе улыбаясь Светлане протянувшей ему свой носовой платок, чтобы он вытер кровь с разбитого подбородка.

В близи я рассмотрел, что тонкий, но чёткий шрам на левом виске собеседника проходил через всю щёку и по скуле спускался прямо до шеи. Где же это его бедненького так распластало?

– Не русский что ли? – делано нахмурился Сергеев обнимая за плечи храбреца.

– Русский, – подхватил с земли пенал с вещами погранец. – Мама была поклонница советского композитора Карла Эриковича Раутио. А фамилия тоже известная…

– Отличная фамилия, – согласился я. – Полетишь с нами?

9. Первый контракт

Фрунзе оказался снайпером. Служил в Восьмом корпусе Пограничной стражи на Марсе, потом его перекинули на Тотлебен-2 где как раз начались стычки с Портой.

– Сорок девять, – произнёс я, вслух, заглядывая в небольшую, но уютную комнату с кроватью, стенным шкафом и даже недорогим, но кожаным креслом, поверхность которого я зачем-то поскрёб пальцем.

«Сорок девять комнат на двух этажах. Одинаковых, казарменного типа. Хотя я бы всё же отнёс их к офицерским. Это точно не музей. Первый этаж с его залами, библиотекой и экспозициями скорее для отвода глаз», – думал я, закрывая дверь последней комнаты и заглядывая в новенький санузел с кабинками с одной стороны стены и душевыми с другой, имеющийся на каждом этаже. Блин, тут даже пункт боепитания имелся в противоположной части коридора прямо напротив лестницы. Вроде кладовка как кладовка, но с решёткой оснащённой электронным замком вместо двери и полками подозрительно похожими на оружейные.

На первом этаже есть ещё несколько комнат повышенного комфорта (настоящие апартаменты) плюс кабинет руководителя, на нулевом – подземное бомбоубежище-склад с ангаром, да это место словно создано для ЧВК. Чем дальше, тем больше мне хотелось пообщаться с госпожой Знаменской об этом Колдфилде. Вот только скоро ли свидимся…

Спускаясь по ступеням вниз, я ещё раз вспомнил шрам на голове Фрунзе. Потомственный военный, а понижен в категории, а затем вообще списан. Как ему интересно было принять такое и почему не стал подавать рапорт на апелляцию? В конце концов, специалист его уровня мог остаться в войсках инструктором. Карл же снял все средства со своего банковского счёта и переехал на Периферию, здесь и налоги меньше и имперский рубль в цене. Открыл автосервис, который через пару-тройку лет прогорел, продал остатки бизнеса и отправил кругленькую сумму своей первой жене и дочери на Никулине. С тех пор слоняется по местным мирам берясь за любую работу. Странно… Позывной у него тоже был забавный.

* * *

– А почему «Савицкая»? – делая глоток кофе из кружки спросил Горелов.

– О, это интересно! – улыбнулся я, возвращая кружку себе. – Лариса Савицкая в 1981 году была единственной выжившей при авиакатастрофе. Представляешь самолёт рухнул с высоты пяти километров, а она выжила.

– Ничего себе! Тогда ведь никаких защитных костюмов не было.

– Какие костюмы, Слава? Она была гражданская они с мужем летели домой со свадебного путешествия.

– Так, я не понял. А Фрунзе тут причём?

– Через полтора года после начала службы взвод его возвращался с учений на десантном корабле. В него ударила молния из-за чего был повреждён стабилизатор. И надо же так было случится, что за пару километров до базы угодили в турбулентность. Машину тряхануло, перевернуло и они рухнули с высоты шесть с половиной км.

– Сколько выжило? – рука Горелова снова протянулась к моему кофе.

– Слава, да сходи уже себе сам налей! – засмеялся я тем не менее разжимая пальцы. – Выжил только Карл. И то благодаря «Покрову». Сломал пару рёбер, небольшой сотряс, вывих и всё. Неделя в больнички и хлёсткий позывной обеспечен.

В дальнем конце заднего двора нашей крепости-музея со вчерашнего дня появилась самодельная клетка с голубями. Кирсанов натянул сетку рабицу на дощатый каркас и алле-оп! Птички были ранены во время атаки на крепость (оказались на земле вместе с рухнувшими под огнём мелкокалиберной пушки деревьями, оглушены взрывами) и Бородина подобрала их, чтобы выходить. Никогда не любил птиц, но сейчас их курлыканье меня успокаивало. Света возилась не только с голубями, уже три дня за ней таскался щенок с обожжённой лапой про которого она тоже не забывала.

– Шрам на голове Фрунзе – это серьёзная травма и она явно получена не во время падения про которое ты мне рассказал, – тоже посмотрел на кузину Слава.

– Верно, – кивнул я завороженный зрелищем сыпавшегося на пол клетки зерна. – Тут ещё одна фантастическая история. Неподалёку от Куропаткина «Ворон» погранцов с которыми летел наш Фрунзе получил сигнал бедствия. Транспортник казначейства был атакован наёмниками «Синдиката». Когда ребята заходили на посадку их сбили ракетой. Они рухнули с высоты почти четыре километра. Выжило шестеро, но все были ранены. Тем не менее вели бой. Самураи, поджав хвост сбежали, гражданские спасены, Фрунзе опять выжил. Один.

– Вот так история, – допил моё кофе Горелов.

Мы чуть-чуть помолчали, наблюдая за Светой, а потом я задал вопрос, который должен был быть задан давно:

– Что подвигло тебя уйти со службы?

– Формально, я в длительном отпуске после окончания Академии, – ответил Слава чтобы надолго замолчать.

Я не торопил товарища видел, что он просто пытается справится с нахлынувшими на него эмоциями и чувствами.

– Мой отец после службы выслужив дворянство осел вместе с семьёй старшего брата Александра на Бенуа. Позарился на новую имперскую программу по заселению окраин. Тогда туда много кто рванул – чернозём, дешёвые продукты, регулярные дотации от государства опять же.

– Света с отцом была?

– Нет, она в этот момент лежала в госпитале на Самусенко. Чуть не сгорела в БМП после того как подбитую машину залили из ручного огнемёта.

Только сейчас я понял, что редкие вьющиеся волосы на голове женщины выглядели подозрительно, так же, как и несколько почти не заметных красных пятен на лице (впрочем, сейчас обожжённых лечат не в пример лучше, чем в XX и XXI веке и через несколько месяцев следов не останется).

– Незваные гости? – решил помочь снова замолкшему Славе я, зная по новостям и сводкам, что на Бенуа случаи бандитских налётов имели место.

– Да, братья собрали из местных что-то вроде ополчения, и парочку раз серьёзно наподдали мародёрам. Даже технику какую-то у них сожгли. Смерть моего отца, дяди и его семьи была местью этих гадов. Я даже не смог выяснить кто это сделал «Синдикат», конфедераты или вообще какой-нибудь пиратский сброд!

Рассказанное Гореловым меня совсем не удивило. Каждая мразь сейчас мечтала урвать хоть что-то у процветающей Империи.

– Надеешься это сделать?

– Выяснить кто? – Слава бросил пустую кружку проходящему мимо Сергееву. – Мы оба надеемся.

Светлана, заметив наконец, что мы наблюдаем за ней, закрыла клетку с птицами и с улыбкой направилась к нам.

* * *

Пожилая женщина мяла в руках краешек платья, явно не находя себе место он волнения. Сеть мелких морщинок покрывавшая её лицо казалось в этот момент жило собственной жизнью.

– Я держу небольшой книжный магазинчик. Здесь рядом, в двух кварталах от площади.

Подбородок посетительницы затрясся, и она с надеждой обвела взглядом слева на право: Лексина, меня (сидящего за столом большим начальником) и Горелова.

Яна, которая и привела бабулю, махнув красным хвостом волос на затылке, тут же протянула женщине прозрачный стакан наполненный чем-то сине-зелёным с сильным запахом мяты.

– Спасибо, дочка. В общем мой старший внук со своей женой и двумя маленькими детьми сейчас на Эрже.

– Где это? – спросил я, подняв голову на Горелова.

– Недалеко. День лететь на маршевых.

– А если гиперскачок сделать так через час уже там будем, – многозначительно добавил Лексин.

Внучка Копалыча недовольно нахмурилась, погрозив нам пальцем.

– Вы продолжайте, продолжайте, мы слушаем внимательно, – смутился я, понимая, что перебил старшего по возрасту.

Бабуля кивнула, почему-то испугано уставившись на двухметровый блестевший рыцарский доспех с двуручным мечом у входа.

– Так вот. Ваня выращивает скот. У него большая, полностью автоматизированная ферма, роботы-погрузчики, контракт с Госинни и Удерзо на поставку мяса и молока. Но мальчики, это рядом с мирами Синдиката и разбойники часто наведываются туда. Шантажируют местных. Говорят: «Всё разрушим если не будете платить». А сами постоянно сумму увеличивают.

– А местные законники что? – спросил Горелов, разыскивающий в планшете информацию об Эрже.

– А местные боятся связываться. У «Синдиката» боевая броня, шагоходы, техника…

– Внук перестал платить? – снова отважился я перебить бабушку так как подбородок её снова задрожал.

– Нет, нет, он платил. Но колонисты постоянно возмущаются, особенно те, у кого мелкий бизнес: лавочки, магазинчики вроде моего. Некоторые из-за поборов разоряются. В общем, я связываюсь с внуком раз в три дня. Но на прошлой неделе дозвониться не смогла, думала проблемы со связью, хотя раньше их не было. Вчера снова поговорить не удалось и тогда я набрала номер муниципалитета, я там кое-кого знаю.

Женщина, замолчала, сгорбилась и слёзы градом потекли по её худым щекам.

– Так что случилось?

– Мне не ответили. Хотя кто-то должен был взять трубку. А сегодня… с Ковригина вернулся Достовалов – наш местный пилот и сказал, что возле Эрже висит военный корабль «Синдиката». Тот что похож на рыбу.

Яна присев перед бабушкой буквально насильно влила ей в рот настойку с мятой.

– «Карп», – сразу догадался я неоднократно встречавшийся с ними в бою.

Это был мелкий, но надёжный транспортник способный привезти в трюме парочку небольших десантных кораблей класса «Ирусу» или «Сибуи». По тоннажу меньше чем наш «Ворон», зато быстрее.

Посетительница же тем временем хотела упасть перед нами на колени (этого ещё не хватало), но Яна в последний момент её поймала и усадила на место.

– Мальчики, помогите! Вся надежда на вас! Иван мой единственный внук. Старшенькие, как и вы, служили в армии. Один погиб пять лет назад, а второй… и года ещё не исполнилось, – глаза бабули молили о помощи.

Ну как тут окажешь? Да и зачем? Переглянувшись с ребятами, мы заочно приняли решение. Встав из-за стола, я присел перед пожилой женщиной положив свою ладонь на её худые пальцы.

– Не беспокойся мать – сделаем. Да ведь ребята?! Саша, Слава собирайте всех!

– Но у них большой корабль! – всхлипнула встревоженная бабушка будто пытаясь нас отговорить.

– А у нас «Неясыть», – улыбнулся я даже и не надеясь, что она знает что это.

– Тогда вот! – в руки мне сунули папку с какими-то пластиковыми листами покрытыми буквами и печатями.

– Что это?

– Это документы на мой магазин. Забирайте! Главное спасите моих родных.

Покрутив в руках бумаги я под одобрительным взглядом Яны и Лексина вернул их владелице.

– Не надо, мать. Ты лучше скажи есть ли у тебя в магазинчике подробная карта нашего сектора Периферии со всеми астероидами и планетками? Только чтобы самая-самая лучшая…

10. Медведь

Взболтав как следует рамэн «с пшеничной лапшой в бульоне с морепродуктами», тюи Джун Такаги с улыбкой прижался щекой к нагревшемуся бумажному боку упаковки и быстрым движением потянув за пломбировочную ленту раскрыл аппетитно дымящееся лакомство.

Покушать он всегда любил. Вон даже пару-тройку лишних килограммов за последний месяц набрал. Ребята с Эрже домой не торопятся (наверняка нашли чем поживиться у местных колонистов), а это значит, что и ему пока можно передохнуть, перекусить. Палочки для еды шустро замелькали в воздухе отправляя горячую лапшу в рот.

Когда на пульте красным прямоугольником замелькало предупреждение о тревоге, Такаги сперва подумал, что сбой. Вместо того чтобы принять меры, саданул кулаком по приборной доске. Вот только ничего не изменилось, а затем еда в горле застряла, а волосы на затылке зашевелились от страха. Все обзорные окна перед пилотом заслонил собой покачивающийся в космосе тяжёлый боевой истребитель.

Тюи своим глазам не поверил. Откуда тут имперский орбитальный истребитель?

«Борт 2131Л. Сообщите причину вашего нахождения в нейтральной зоне» – появилось сообщение на экране.

«Какая ещё причина? Мы же просто прилетели местных фермеров пощипать! Всегда так делали!» – затрясся всем телом Такаги, выронил рамэн из рук и бросился прогревать двигатели. Попытка не пытка. Вдруг сразу стрелять не будут.

Залп бортовых орудий «Неясыти» за пару секунд превратил «Карп» в кучу болтавшихся на орбите планеты мелких обломков среди которых с бамбуковыми палочками для еды в руке плавало покрытое инеем тело любителя пшеничной лапши.

* * *

– Савицкая – Канцлеру. На позиции, – сообщил Фрунзе взбирающуюся на водокачку фигурку которого я ясно видел сверху.

– Канцлер – Мягкому! – связался с Мамонтовым я.

– Слушаю.

– Страхуешь Савицкую.

– Приказ понял. Страхую.

– Демон – Канцлеру. На месте, – здоровяк Кирсанов со своим пулемётом уже лежал в кустах колючки неподалёку от БМП наёмников «Синдиката» захвативших ферму.

– Сатурн – Канцлеру. Жду приказа, – не отстал от товарища второй пулемётчик оседлавший удобный холмик возвышавшийся над фермой.

– Эскулап, Гранат и Жанна Дарк – Канцлеру. Готовы, – доложился Горелов, который в сопровождении Бородиной и Яны на шагоходе держался пока на расстоянии, чтобы не вспугнуть противника.

Ещё раз просканировав местность и убедившись, что сюрпризов не предвидится, Мальцев подмигнув показал мне оттопыренный большой палец.

– Начинаем по сигналу Лютера, – кивнул в ответ штурману я чуть снизившись. – Помним, что внутри дети (я хотел ещё добавить «женщина», но вспомнил распластавшееся возле гаража во дворе растерзанное хрупкое тело, разбросанную вокруг одежду… и замолчал).

Сегодня я руководил операцией находясь с Мальцевым в кабине истребителя передоверив командование на земле Лексину. Опыта у него вагон и маленькая тележка. Разберётся…

Тихо снятый Лексиным (по-старинке) ножом, часовой, стал сигналом к началу атаки и вот уже с крыши фермы сначала свалился самурай вооружённый штурмовой винтовкой, а затем сполз по баку с водой его товарищ. Крупнокалиберная «Вдова» Фрунзе оставила обоих без головы. Тут же, поднимая фонтанчики земли, заработал «Примипил» Сергеева, а бросившихся в укрытие, выживших противников, навсегда успокоил Кирсанов.

Горелов и Бородина на крейсерской скорости КПУЗДов красными ураганами (именно в такой цвет были выкрашены «Лисята») ворвались во двор, перепрыгнув через ограждение и при поддержке пулемётчиков вступили в бой с отступавшей к воротам группой из семи наёмников, а Яна легко, как игрушку, перевернув колёсами вверх вражеское БМП, остановилась на пороге дома Ивана врубив сканеры «Барсука» на полную мощь.

– Канцлер – Гранату. Разрешите применить протокол «Зайцев», – обратилась она ко мне по личному каналу.

– Разрешаю.

Пара дюжин стержней из специального композитного сплава размером не больше карандаша, покинуло устройство на плече шагохода и пробивая на своём пути стены и оказавшиеся на пути предметы, нашпиговала металлом захвативших ферму мерзавцев.

Уже через пару минут на улицы вышел окровавленный Иван к ногам которого размазывая слёзы по щекам жались двое мальчишек пяти и семи лет. К этому моменту все самураи уже были нами уничтожены.

Проигнорировав попытки Горелова оказать ему медицинскую помощь, мужчина пошатываясь прошёл к телу жены уже чем-то заботливо укрытой Бородиной.

Пока Кирсанов как мог отвлекал детей, ребята, молча опустив головы стояли вокруг хозяина фермы гладившего по голове мёртвую супругу. Осторожно, будто в этом действии имелся какой-то тайный смысл, он вынул из её волос все соринки, листики и другой мусор.

– Эскулап – Канцлеру.

– Слушаю, – ответил я.

– Иван рассказал, что эти гады в городе настоящий разгром устроили и возможно там много раненных. Говорит: «Спасите горожан. Супругу я без вас похороню». Надо бы поторопиться.

Решение я принял быстро тем более, что подобное делать приходилось не раз когда служил с ребятами Корсакова.

– Я сажусь. Встречайте. Старшим на ферме остаётся Демон. Эскулап и Лютер забирайтесь ко мне. Гранат сможешь уцепиться за дно «Неясыти»?

* * *

Шагоход Яны мягко приземлился на ноги и тут же бросился вперёд по главной улице. За ней короткими перебежками двигались Горелов, Лексин и вооружённый пулемётом Мальцев. Испуганные горожане высовывались из окон провожая ребят взглядами.

Сделав круг над городом (а городок и правда был малюсенький), я начал рассматривать калейдоскоп картинок которые по степени важности отобрал для меня ИИ истребителя.

В трёх местах в городке что-то горело, но все события происходили в самом центре, на главной площади. Тут и горящий БТР наёмников грязным маслянистым дымом чадил и забравшийся на ступени лестницы муниципалитета перевёрнутый бронированный автомобиль догорал.

«Ну хоть не усыпанные телами улицы и то хорошо», – подумал я, выдохнув и мягко потянул на себя штурвал машины.

– Канцлер. Кто-то ведёт бой. Чердак дома с красной крышей. Справа от ратуши, – сообщил Лексин и тут же Яна бросила мне по внутренней связи со своего «Барсука» видео окружающих небольшой уютный двухэтажный домик самураев. Человек одиннадцать, не меньше.

– Вижу. Подберитесь к ним поближе.

С чердака стрелял один человек. В какой-то момент я увидел его – из строения шустро выскочил кто-то вооружённый штурмовой винтовкой. Счастливчик разминулся со смертью на долю секунды. Попадание ручного гранатомёта, оставившего за собой дымный след, разнесло второй этаж на куски и внутри дома тут же вспыхнуло пламя.

Бросившиеся к горящему зданию наёмники угодили под перекрёстный огонь Мальцева и Лексина. Яна же только довершила разгром раздавив пытавшегося скрыться в канализации наёмника.

Финита ля комедия. Оказывается, бой вёл местный хозяин бара «Псков» Никитский Алексей Юрьевич (что-то везёт мне в последнее время на Лёх). Познакомились. Невысокого роста плечистый блондин с резкими быстрыми движениями и с шрамом через левую бровь. Из армии уволился в звании поручика. Служил в инженерных войсках сапёром.

Мы даже перекинутся парочкой слов как следует не успели, а Никитский уже заявил, что хочет присоединиться к нам. Как вам это? Узнав, что мы из ЧВК «Беннигсен» ещё больше обрадовался и даже в ладоши захлопал. На мой вопрос: «Зачем?». Ответил кратко: «Они мой бар сожгли».

Не взять такого чудо-богатыря, в одиночку подорвавшего две единицы техники и уложившего шестерых самураев было нельзя. Тем более что Лексин уже два дня ныл, что без сапёра в отряде нельзя, беда будет, а с сапёром прямо праздник.

Праздновать, однако, нам было некогда. Оказывается, в городе было три десятка раненных, а обоих докторов и ветеринара убили ещё в самом начале нападения. Горелов рвался на части, обезболивающее быстро заканчивалось и тут вдруг свою помощь предложил вездесущий Лексин. «Анестезиолог Кирсанов (парней с фермы мы уже перекинули в город, а Ивана с детьми и ещё парой серьёзно пострадавших отправили в больницу на Госинни) выдайте больному один удар общего наркоза. Хирург Лексин начинает шить».

Ржали всё, в том числе и раненные, которые при виде Демона и правда дёргаться боялись.

Забегая вперёд могу сказать, что Горелов капитана похвалил. Сказал обрабатывал раны и шил чисто. Переделывать не пришлось. Вот же кладезь талантов.

Только под утро, потушив вместе с местными пожары и собрав трупы, мы сели передохнуть дегустируя чудом уцелевший в разрушенном баре Никитского ящик баночного пива «Василевский».

– Алексей Юрьевич позывной у тебя есть? – бросил через стол Лексин подмигивая мне.

Ноги у меня гудели так, что впору было сыграть на них что-нибудь мелодичное. Наверное, стар я уже стал для таких нагрузок. Но жаловаться не стал. Вон девчонки сидят и молчат. Даже улыбаются через силу.

– Неа, – сделал глоток пива сапёр, закинув ноги на колченогий табурет. – Не обзавёлся. По номеру называли.

– Будешь Медведь.

– Почему Медведь-то? – удивился Мамонтов уткнувший подбородок в раскрытую ладонь.

– У него инициалы «А.Ю.», а аю по-татарски медведь. – расплылся в довольной улыбке весёлый капитан. – У меня супруга татарка, я знаю.

ГЛОССАРИЙ:

Тюи – звание лейтенанта в японской армии.

11. Ведьма

Расправив ладонями карту Периферийных миров на стене кабинета (из-за этого даже пришлось чуть-чуть сдвинуть рыцарские доспехи с мечом) я с улыбкой взглянул на три красных флажка одиноко воткнутых посередине огромного листа из пластика. Капля в море. Ничего, надо же с чего-то начинать…

Позади покашляли и я обернулся к Горелову.

– Слава, чего ты мнёшься уже пятнадцать минут? Говори уже, – обратился я к товарищу падая в кресло. Что-то устал я сегодня и глаза совсем слипались.

Горелов чего-то нахмурился и мой жест, означавший присесть в кресло напротив стола, проигнорировал. Чуяло моё сердце сейчас будет сурьёзный разговор. Да он его уже сутки готовит никак не решится.

– Дело всё в том, что мы ЧВК, – начал Слава. – У нас сотрудники, перед которыми мы несём финансовые обязательства. Они должны получать зарплату и такую чтобы все риски учитывались. Ребята конечно готовы потерпеть ради идеи, все хотят сделать Периферию безопасной, наказать всех этих уродов, но…

– … но мы не бюро добрых услуг? – улыбнулся я, поняв, что в точности угадал тему разноса. – Недоволен, что я у бабули вместо документов на магазинчик взял только карту?

– Да дело не в этом! – вспыхнул Горелов. – Обирать старушку последнее дело. – Но ты знаешь сколько стоит топливо для «Ворона» и «Неясыти» которое мы сожгли мотаясь к Эрже и обратно? И это я ещё не говорю о боеприпасах…

– И аптечках которые мы основательно растряпичили спасая людей, – добавил вздохнув я.

– И это тоже. В следующий раз кому-то из наших бойцов не может не достаться обыкновенного промедолина или дицинонита! – повысил голос Горелов. – Да вот такая я практичная сволочь!

Привлечённые криком в раскрытую дверь кабинета заглянул Мальцев и Лексин. Заходить они не стали, но уходить даже не подумали. Замерли снаружи в коридоре.

– И что ты предлагаешь? – как можно дружелюбнее произнёс я потому как считал, что доктор наш абсолютно прав. Спорить не с чем. Я и сам об этом давно думал.

– С каждым клиентом будем работать индивидуально, – уже намного тише произнёс Горелов усаживаясь наконец в кресло. – Если он реально не располагает средствами заключим фиктивный контракт с суммой примерно соответствующей оказанной услуги. Со стороны все должны думать, что мы обыкновенные наёмники.

– Услуги? Вот как это называется… – улыбнулся я. – Но как это поможет нам приобрести всё что ты перечислил и выплачивать зарплаты?

– Не исключаю бартер, – кашлянул Горелов, вытащив из кармана комбеза на груди папку, свёрнутую в трубку. – И вот ещё…

Быстро пролистав листочки внутри, я почувствовал, что с плеч у меня свалилась гора. Ведь тут были договора на обеспечения охранных услуг и обучение личного состава сил ополчения, полиции и иных сил безопасности ЧВК «Беннигсен» с жителями Печорина, Брэдбери-2 (вкупе с безымянной луной где мы перебили «Крестоносцев»). Про Эрже Слава тоже не забыл.

* * *

Что заставило меня выпрыгнуть из сна, сесть на кровати и потянутся к кобуре, висевшей на спинке. По-моему, это был негромкий хлопок.

– Не стоит Алексей. Это всего лишь я, – свет в комнате на секунду вспыхнул, и я увидел сидевшую в кресле у входа Марию Николаевну Знаменскую собственной персоной.

Сегодня полковник была зеленоглазой красавицей с ядовито-фиолетовыми волосами до плеч, в чёрном кожаном обтягивающем фигуру костюме и в сапожках на шнуровке. Интересно какого цвета она на самом деле? Каждый раз при встрече цвет волос и глаз разный. И даже рост.

Коснувшись пальцем личного коммуникатора на запястье, Знаменская снова погасила свет в комнате. «Блин, она что хакнула ИИ моих апартаментов?» – подумал я, совсем забыв, что сижу перед высокопоставленным офицером военной разведки Империи в одних трусах.

– НЕ вставай. Я ненадолго. Пролетала мимо и решила кое-что прояснить, посоветовать, – говорила женщина негромко, но так что повторять не требовалось.

Прояснить, посоветовать… от этих слов у меня даже на лобке волосы дыбом встали. Захотелось почесаться, но я перетерпел. Буду держать себя в рамках приличия. Хотя какое тут приличие в таком виде? Вот умеет же она застать врасплох. Штучки эти психологические…

– Алексей, ты должен понимать ЭТО всё не игрушки, – тем временем продолжала Знаменская. – Порученная тебе миссия очень-очень важна. Никто не должен знать, что мы участвовали в появлении ЧВК.

– Мы это Империя? Но со временем все поймут.

– Она самая. То, что они будут предполагать без доказательств меня совсем не волнует. Работай спокойно. Расширяй область контроля, зачищай миры от всякой мрази, делай так чтобы местные, даже не русскоговорящие считали нас надёжными партнёрами, своей защитой. Пусть привыкнут к нам. Считают за своих.

Спустив ноги, я всё-таки сел на кровати поудобнее.

– Чтобы потом присоединить эти территории к Империи? А не все ли наши проблемы от наших размеров?

– Есть такое, – кивнула полковник (жаль, что в этот момент я не мог увидеть выражение её глаз) но, если мы оставим всё как есть, будет ещё хуже.

Это я и без Знаменской прекрасно понимал. Враги используют свой шанс по полной. Подомнут под себя Периферию, настроят против нас местных, превратят их в оружие. И тогда только держись.

– Почему я? – неожиданно даже для самого себя брякнул я.

Некоторое время Знаменская молчала о чём-то раздумывая, а затем сменив позу, что я явственно увидел так как глаза мои наконец-то привыкли к темноте царившей в комнате, подалась вперёд:

– Ты хороший парень. Люди к тебе тянутся. Я это заметила ещё во времена «Корсаров». Ты сумел одним из первых сойтись с Корсаковым. А он сложный тип. Тебе ли не знать. Мымрик, так его звали в полку.

Я рассмеялся вспомнив, что прозвище – это стало названием для боевого шлема. Одного из самых популярных у солдат.

– А ты смог стать его другом, да и потом поспособствовал его коммуникабельности.

Коснувшись ступнёй ковра с толстым ворсом на полу, я провёл её туда-сюда. Это действие всегда доставляло мне удовольствие.

– Я? Коммуникабельности? Что-то не замечал.

– А тебе и не надо, – оборвала меня полковник. – Теперь что касается людей из твоей команды. Знаешь я всегда считала, что ты счастливчик.

Я было вскинулся, чтобы возразить, но женщина резким жестом остановила меня.

– В случившемся с твоей супругой ты не виноват. И Алексей, если ты всё ещё продолжаешь винить себя, я очень в тебе разочаруюсь. Думаю, случай с генералом Калбазовым помог выпустить пар. Тебе стало легче?

Прислушавшись к себе, я согласно кивнул. А ведь и правда мне стало легче. Грызущая меня пару лет досада будто улетучилась. В чем причина? Неужели в разбитых мордах этих уродов, называющих себя офицерами? Или дело в другом?

– Отлично. К тому же ты поступил как мужчина. Хотя и глупо.

Дальше говорить об этом я не хотел. Психоаналитик мне был точно не нужен.

– Так что касается моих людей?

– Да, извини, – Мария Николаевна снова откинулась на спинку кресла. – Я тщательно проверила всех, так же как буду проверять и других. Крот в «Беннигсене» недопустим. «Кукушке» можешь доверять безоговорочно. Она обязана мне жизнью… и я ей.

Знаменская помолчала дольше чем следовало в таком случае. Для себя я на всякий случай сделал в голове заметку. Мало ли вдруг пригодится.

– Знаешь как Копалыч твой попал в армию? – спросила она когда я вот-вот готов был сам нарушить затянувшееся молчание.

– В личном деле ничего об этом не было.

– Верно. Но ты должен знать, что он избежал тюрьмы попросившись на передовую.

Копалыч-Фомин мне нравился и я уже был готов защищать его перед Знаменской. Хорошо, что не потребовалось.

– А что он сделал?

– Зарезал человека.

– Этот человек был невиновен?

– Определённо нет.

– Тогда мне плевать.

– Хорошо, – тут же согласилась со мной полковник и кажется я смог различить улыбку на её лице. – Кстати, Мамонтов отличное приобретение. Он тебя ещё удивит.

– Лишь бы приятно.

– У Фрунзе могут быть проблемки со здоровьем, прими это к сведению, но не использовать его глупо. Он классный снайпер. Настоящий охотник. Почти как Паша Баранов.

Вспомнив Пашку, я почувствовал внутри груди тепло. Тут же в голове появился образ Корсакова, Бутеруса, Петровой, покойных Неприведибеды, Кирпичёва и Женьки Зобуна.

– И ещё эта Светлана…

– Бородина?

– Да. Просто очень хорошая и отважная девочка. Перенесла столько сколько не каждому ветерану выпадает, – в тоне полковника появились эмоции. – Знай, иногда она склонна к безрассудству. Не считает свою жизнь ценной. Береги её.

Это я и без подсказок понял. В бою у нашей Жанны Дарк бесенята в глазах плясали. Иногда её надо было одёргивать.

– Горелов, Лексин, Мальцев с ними всё ясно. Я лично отобрала их для тебя, – снова подалась вперёд полковник и я почувствовал запах дорогих духов таких знакомых, что сердце заныло. – Сергеев, Кирсанов, Никитский обстрелянные ветераны с такими не пропадёшь.

Свежесть фруктов и ягод сочетается с нежной сладостью белой фрезии, розы и ландыша. Духи «Елизавета» такими же пользовалась Люда.

– А Яна? – помотав головой я тряхнул с себя наваждение.

– Внучка Фомина? Она очень талантлива, но учти это не Петрова. Та в бою и в экстремальных ситуациях чувствовала себя как рыба в воде. Елене это даже нравилось. Это же совсем молодая девчонка. Как она поведёт себя когда смерть коснётся её плеча никто не знает. Просто пусть её кто-то страхует. Я постараюсь подыскать тебе пилота шагохода которого ты поставишь с ней в пару. «Кукушка» свяжется с тобой.

Коснувшись и второй ступнёй ковра я вспомнил кое о чём.

– Я благодарен за истребитель. Это вообще сказка и хотел спросить о втором гипердвигателе. Ведь это не совсем гипердвигатель? И что это за Коперник такой?

Знаменская вдруг резко встала с кресла и мне даже показалось, что она напряглась.

– О нём поговорим позже. Отдельно. А пока никому не разрешай залезать в его внутренности. Человека, разбирающегося в его ремонте я тебе нашла. Он уже летит. Можешь доверять ему как мне.

Странно. Подумал я, наблюдая за поведением полковника. Всегда такая спокойная и вдруг что-то вывело её из себя. Надо и это запомнить.

Мария Николаевна же тем временем присела рядом от чего кровать скрипнула.

– Алексей. Не забывай, что ты директор ЧВК. Наёмник. Скоро взоры всех разведок будут направлены на тебя. Помогать тебе напрямую я не смогу. Разведданными конечно, советами, в крайнем случае посодействую нажимая на тот или иной рычаг, но и только. Я выбрала тебя ещё и потому что ты хороший хозяйственник. Знаю, как использовал трофейную технику в своём полку. Делай здесь тоже самое. Про бартер тебе Горелов наверняка уже лекцию прочитал.

Личный коммуникатор на запястье полковника засветился, и она коснулась переговорного устройства в ухе. С минуту она слушала, что ей говорят, а затем отключив связь, она посмотрела на меня. С такого расстояния я видел, что глаза её вспыхнули азартом:

– Хм, понятно, а я думала учла все риски. Передай ему моё восхищение.

Абсолютно тихо даже не стуча каблучками, Знаменская исчезла за дверью.

– Кому? Что передать? – смутившись и растерявшись крикнул вслед ей я.

Блин! Бежать за полковником было глупо поэтому я снова растянулся на кровати обдумывая всё что услышал. Поломать голову было над чем. Простыни вдруг стали чужими и неприятно холодили кожу. Терпеть этого не мог. Спустя пару минут зазвонил мой личный коммуникатор.

– Сыныч, а это что за ведьма? – раздался из динамика голос Лексина. – Я её чуть не грохнул…

– А ты где? – чуть не свалился с кровати от услышанного я.

– В кабинете твоём, за стеной. Держал её на прицеле. «Ливень» в два счёта бы ей голову снёс пробив кирпичную кладку.

– А чего ты делаешь у меня в кабинете?

– Шумок подозрительный был. А я сплю как собака.

– Я не об этом. У тебя же ключа нет, – удивился я вездесущему капитану.

– Фи, тоже мне замок, – раздалось презрительное из коммуникатора. – Хорошо, что я не выстрелил?

Меня аж пот холодный пробил и захотелось перекреститься. Это надо же такое удумать! Целиться в Знаменскую!

– И слава богу, что не выстрелил, выпалил я. – Убить главную военную разведчицу Империи…

– Главная военная разведчица? – перебил меня Лексин захлёбываясь эмоциями. – Рассказчица? Я держал на прицеле Рассказчицу? Ничего себе! Я столько о ней слышал!

Поднявшись с кровати, я налил себе стакан воды и залпом выпил его. Подумал, налил ещё один и снова выпил. Капитан всё это время молчал, что-то радостно бубня себе под нос.

– Не радуйся сильно, – решил остудить товарища я. – Зная Знаменскую я уверен, что кто-то из её людей тоже держал тебя на прицеле.

На это Лексин мне ничего не ответил, что я посчитал сигналом к тому чтобы закончить разговор. Часы на дисплее коммуникатора показывали две минуты четвёртого. Пора уже было баинькать. Завтра с утра мы с Копалычем опять на Крупскую собирались продать затрофеиное на Эрже. По крайней мере то что нам точно было не надо.

– Давай спать, а? – сказал я капитану. – Три часа ночи…

12. Охотимся, отдыхаем, вспоминаем

Крупная покрытая жёлтыми пятнами морда зарычав оскалилась зубами-кинжалами. Понимая, что секунды жизни его сочтены самец скалда оттолкнувшись мощными задними лапами от земли взвился в воздух намереваясь впиться в горло Кирсанову (находящемуся ближе всего), но тот ловко поймал чудовище вытянутой рукой защищённой КПУЗДом и нож с замерцавшей лазерной гранью оборвал жизнь людоеда…

– Принимай работу хозяин, – постучал по борту опустившегося на землю фургона я и в раскрытые створки наружу вывалились тела переполнявших машину мёртвых хищников.

Пожилой, но ещё крепкий старичок видно не надеясь на своё зрение натянул на глаза визор заглянув внутрь.

– Это что? Вся стая? – спросил он и я впервые увидел улыбку на его морщинистом обветренном лице.

– Вся дед, – кивнул я приобняв его. – Тридцать штук. Мы и гнездо нашли и выжгли его.

Закопчённый ствол огнемёта «Барсука» остановившегося рядом словно стал свидетелем моих слов.

– Спасибо ребята, – уже по-настоящему обрадовался дед. – А то за год эти твари троих наших сожрали. Зерно в плату как договорились готово. Оно у нас отменное можете продать хоть на Крупской, хоть на Разине.

Когда герметичные контейнеры с зерном были погружены внутрь изрядно припавшего от веса к поверхности «Ворона», а с жителями Шагала-2 подписан долгосрочный контракт с ЧВК «Беннигсен», мимо меня важно прошествовал Сергеев тащивший за собой тушу крупного скалда.

– Зачем она тебе? – удивился я длинному языку животинки выпавшему из пасти и оставлявшему влажный след на песке.

– Трофей! – подмигнул мне пулемётчик скрываясь внутри десантного корабля. – В Крепости на стене повешу.

* * *

На улице был лёгкий туман. И утренний свет словно сквозь белесую пелену робко проникал в спальню. Я лежал на кровати раскинув ноги и кайфуя только от одной мысли, что целые две недели мне не надо никуда бежать, ни на кого орать, боевые задачи тоже подождут. Нет, они конечно ждать не могут, но и без подполковника Бестужева мир не рухнет и Империя устоит.

Людмила в домашней футболке на голое тело сидела ко мне спиной и расчёсывала волосы расчёской хитро поглядывая на меня через отражения в зеркале.

– Вставайте граф! Вас ждут великие дела! – рассмеялась она и лицо её, как всегда это бывало, будто засветилось.

– Ну ещё не граф. Но кто знает… – перекувырнувшись через голову я овил руками талию супруги прижавшись щекой к её плечу.

– А поцеловать любимого человека? – отложив в сторону расчёску с деланным недовольством завопила Люда.

– Прости-прости, исправляюсь…

* * *

Пилик-пилик! Пилик-пилик! – громко пищал на столе «Дятел» уведомляя меня, что текстовый файл отправленный мной пару часов назад получен адресатом на другом конце вселенной.

«Гадство, как говорил Виталик Корсаков. Такой классный сон испортили!» – недовольно подумал я, поднимаясь с кресла и ощущая во рту вязкую слюну скопившуюся во время сна.

Прополоскав горло водой, я покинул кабинет и от нечего делать поднялся на второй этаж. Комнаты все были раскрыты нараспашку, ибо прятать что-то от друг друга ребята не собирались.

В ближайшей от лестницы происходило что-то странное. Раздающиеся оттуда звуки заставили заныть зубы. Мамонтов сидя возле окна дёргал за струны гитару. Именно дёргал потому как инструмент сопротивлялся и издавать музыку категорически не хотел.

– Да всё хорошо, моя милая. Работаем. Очень сильно по тебе скучаю. Кстати, деньги которые я выслал пришли? – раздавалось из комнаты Сергеева который через личный коммуникатор разговаривал с дочерью.

Негромкая классическая музыка играла в комнате Мальцева, но самого его где-то не было. То ли в уборную отлучился, то ли они с Копалычем опять копались в параболической антенне, которая, не смотря на новые запчасти, инструменты работала через раз.

Фрунзе лежал на кровати спрятав руки за голову и смотрел в потолок. На губах поручика играла улыбка. Не депрессует и то здорово. В ногах снайпера лежала та самая бумажная книга. «Перес-Реверте. Капитан Алатристе» – прочитал я автора и название которые мне ничего не сказали.

Кирсанова на месте тоже не было. Внутри чистота порядок, кубанка с красным верхом на подоконнике, фотография двоих пацанов и симпатичной женщины в форме сержанта медицинской службы на столе в допотопной рамке. Неужели в армии познакомились?

Горелов и Лексин жили вместе со мной на первом этаже. Копалыч, Яна, и Бородина жили на третьем.

* * *

Вечером у нас с местными пацанами был назначен матч по баскетболу. Так как на территорию Крепости я посторонних больше ни за какие коврижки не пускал (Копалыч и сигнализацию наладил и патрулирующих территорию дронов запустил) – режимный военный объект, а не проходной двор, назначен он был на спортивной площадке во дворе дома подковой огибающего площадь, на которой и стоял наш музей.

Играли все даже Лексин со своим протезом. Меня тоже втянули в игру и пришлось побегать, побросать мяч в корзину хотя я всё-таки больше по футболу. Ребятишки сражались как тигры, чвкашники тоже не сдавались (ну разве что чуть-чуть иногда специально мазали) и игра закончилась боевой ничьёй. Радости то было! Всю ребятню обещали покатать на десантном «Вороне» и дать вблизи рассмотреть Янкин шагоход. В просьбе пострелять я редиска отказал потому как боеприпасы мы тратили с такой скоростью, что я уже начал серьёзно задумываться об их собственном производстве.

Попрощавшись, мы взмыленные, но тоже довольные, вереницей потопали к себе. Правда для этого нам надо было сначала обогнуть двадцатиподъездный дом.

– Капитан, а почему позывной у тебя такой странный? Лютер? – спросил Фрунзе Лексина чем вызвал у меня улыбку (уж кто бы про позывной спрашивал). – Что-то религиозное? Ты католик?

Саша рассмеялся, да так что даже остановится ему пришлось.

– Нет, братцы вы чего! Ну если хотите расскажу. Было это на Тэтчер. В общем как-то раз будучи ещё в звании старшины в горячке боестолкновения в лесистой местности столкнулся нос к носу с противником ростом на голову выше меня, но успел быстрее среагировать и отделал его с помощью приклада и берц (защитные костюмы мы там не носили) до такой степени, что моя хотелка взять его живьём обломалась через пару часов вместе с жизнью этого здоровяка. Так вот от тех, кого смогли взять живьём узнали, что этот здоровяк был мастером спорта по какой-то хитрой борьбе, был очень сильным человеком и прозвище у него было соответствующее Супермен.

– Это мужик в трусах и плаще, который летать умел и лазерами из глаз? – спросила Яна поймав бутылку с водой брошеную Светланой Бородиной.

– Точно он самый! А ещё он мог луну на вытянутых руках поднять. Вот и получилось, что я уделал Супермена и ротный как узнал про сей факт сказал: "Ну ты Лексин прям Лекс Лютер" (то есть главный враг Супермена). Вот с подачи ротного и начали меня называть Лекс Лютер. Потом Лекс из-за фамилии отпало и осталось просто Лютер.

– А вы мальчишки молодцы! – улыбнулась Светлана заколкой закрепив волосы на затылке. – Несмотря на седины на висках заставили молодёжь попотеть.

– Так и они нас заставили! – поддержал её Мальцев.

– Могу ещё рассказать историю про седину, – снова ожил Лексин. –Ту которая приходит не с возрастом.

Идущие мимо горожане приветливо нам кивали, дети вскидывали руки к виску отдавая честь.

– Давай-давай! – послушаем подмигнул старому сослуживцу Кирсанов видно заранее зная о чём пойдёт разговор.

– Было это тоже на заре моей военной службы на одной из лун Пелсудского. Ориентировочно ранней осенью, когда 1-й ударный взвод особой важности состоял всего из трёх отделений и не отличался от других взводов своей важностью, но был уже под командованием человека, прозванным именем врага супермена…

Ребята вокруг рассмеялись, а капитан хитро прищурившись продолжил:

– Возвращались мы из автономки злые, голодные и уже с почти пустым боезапасом. И ввиду ограниченности этого самого боезапаса крались окольными тропами, которые как мы думали посещают только местные аборигены в лице птиц, зверей и прочей живности, обитающей в тамошних лесах. Дело было в сумерках, когда перед собой ещё видно, а вдаль не видно от слова "ни хрена". Головной дозор из трёх человек каким-то непонятным образом уже успешно прошёл мимо тех, которые каким-то образом не смогли пройти мимо основной части взвода. Не путанно излагаю?

– Не, нормально. В самый раз! – поддержал рассказчика Мамонтов.

– Это хорошо. Кхм, дальше были первые выстрелы, первые крики и впервые в жизни поданная как гром на всю округу команда "В РУКОПАШНУЮ". Сначала была работа парами и тройками как учили и трата последних патронов от автомата, потом в ход пошли примкнутые штык-ножи… а потом начал творится полный хаос. Добрая половина взвода билась каждый сам за себя и среди подобных был ваш покорный слуга. После третьего противника (который, кстати, подбирался со спины к Серёге Кирсанову (Кирасанов на этом месте согласно кивнул, подтверждая слова товарища) но вовремя был перехвачен мною, в поединке с которым в потёмках я посеял «Стакатто», на меня со спины неожиданно набросился человек, который схватил меня за шею и начал душить. Потом была паника и безуспешные попытки освободится от захвата. Но уже почти свернувшееся в чёрную точку сознание вспомнило, что я командир взвода, а это значит что у меня блядь есть пистолет. «Довод» был с патроном в патроннике и оставалось только снять его с предохранителя и начинать стрельбу, что я и сделал в считанные мгновения. После второго выстрела уже понял, что противник позади уже обмяк, но руки его оставались на моей шее и страх перед этим не дал мне остановиться и я отстрелял весь оставшийся магазин. Уже лежа на своём противнике я всё равно как заведённый продолжал судорожно жать на спусковой крючок. Сколько это продолжалось не знаю. В адекватное сознание меня привёл смачный "лещ" от нашего Демона. Потом был подсчёт раненых (то есть почти всех, но было среди них четверо тяжёлых трехсотых, которые в итоге поправились) и убитых (к счастью среди наших двухсотых не было). Утром следующего дня выйдя в речке умыться Серёга Кирсанов обратился ко мне с глазами размером с теннисный мяч и сказал:

– Саня, у тебя виски седые! – озвучил для достоверности сам доваторец.

– Свои седые волосы на висках я как следует рассмотрел в зеркало только через два дня после возвращения в расположение батальона, а лет мне тогда было без нескольких дней двадцать четыре, – закончил капитан.

На этот раз никто смеяться не стал так ситуация была многим знакомая и понятная. Война из мальчишек делает либо взрослых мужчин, либо холодные трупы. В последнем случае даже если вернулся домой живой, но эту стерву внутри себя оставил.

Уже когда мы оказались на площади посреди которой стояла Крепость, неугомонный Фрунзе поравнялся с Лексиным и намного тише чем раньше, но так что я, идущий позади, услышал, спросил:

– Саш, а про ногу расскажешь? Как потерял?

Капитан не изменился в лице, разве что только губы чуть покрепче сжал, да с шагу на секунду сбился, и обнял погранца за плечи:

– Нет, Карл про ногу рассказывать не хочу. Она стесняется…

13. Авантюра

Когда мы уже было совсем отчаялись (ну это только так говорится, конечно, на самом деле все держали хвост пистолетом, а я как командир – это делать вообще был обязан) из туннеля шахты пулей вылетел Мягкий буквально на руках тащивший Сергеева. Сканер показал мне, что КПУЗД пулемётчика серьёзно повреждён.

– Мягкий – Канцлеру! – проорал по внутренней связи Мамонтов сворачивая за подбитый нами ранее БМП где опустил свою драгоценную ношу на землю.

– Слушаю!

– Гранат на подходе! На подходе! – зачастил от волнения Вадим. – Спасай её командир!

Явственно стали слышны звуки взрывов и хлопки очередей из мелкокалиберной пушки, а затем из-под земли сначала вырвалось облако пыли, вперемешку с кусками грунта, а потом выпрыгнул шагоход Яны.

Громоздкий «Цезарь», каким-то чудом поместившийся в шахту, преследуя внучку Фомина поливал из всех бортовых орудий уступавший ему в весе и защите, но не в скорости, «Барсук», броня на котором пылая ярким пламенем трескалась и рассыпалась.

Времени на раздумья не было. Любое попадание по Гранату могло уничтожить её. Отключив систему экстренного автоматического торможения, я щучкой нырнул вниз, удержав тяжёлую машину от столкновения с землёй в двух-трёх метрах над поверхностью закрывая собой «Барсука» и ударил по боевому роботу из всего что у нас было. Мальцев принял на себя управление спаренными плазменными пушками, установленными под кабиной и понадобилось всего три и восемь десятых секунды, чтобы оставить от бронированного гиганта только две конечности, насаженные на дымящийся кусок погнутого металла – всё что осталось от прямоугольного корпуса.

– Лихо ты подполковник, – облегчённо выдохнул позади мой штурман. – Ас, я бы затормозить не успел.

* * *

Неделя прошла в мелкой суете. Считали таявшие как снег весной боеприпасы, складировали накопившиеся трофеи, из тех что могли нам пригодиться и на продажу не пошли (с Копалычем-Фоминым я чувствовал не пропадём – он даже охлаждающую жидкость из защитных костюмов сливал в отдельную ёмкость), наладили связь с нашими работодателями. Слово клиенты как-то у меня сразу не пошло. Хотя конечно без «Дятла» всё бы это было куда сложнее. Параболическая антенна работала лучше, но всё равно через раз.

Вечер субботы закончился совсем не так как я планировал. Просмотр матча по воздушному хоккею между «Гвардейцами» и «Гренадёрами» с бутылочкой местного светлого пива «Железнофф» был прерван целой делегацией во главе с Гореловым. Только и успел глоточек сделать.

Запрограммировав головизор записать оставшуюся часть игры, я крутанулся в кресле в сторону посетителей.

– Чем могу быть полезен?

Взрослые мужики, сначала увидев обстановку кабинета замерли с открытыми ртами (особенно их впечатлили высокие потолки и карта Периферийных миров за спиной), но получив моё разрешение загомонили все сразу.

– Просим помощи Алексей Александрович! – откашлявшись начал пожилой, но крепкий дед с ровно подстриженной бородой в оранжевом комбинезоне фермера.

– Офицера-то жалко! – тут же вторил другой лет на двадцать помоложе с квадратным подбородком и в кожаной куртке.

– Пропадёт не за чих! – перекрикивал товарищей третий.

– Как есть пропадёт!

Мы уж не пускали, а он выпивши был и слушать нас не стал!

– Наверное убили его уже пока мы сюда летели!

– Да точно убили! – вздохнул самый молодой из гостей, курносый, с веснушками усыпавшими щеки, почти мой ровесник.

– Не каркай дурак!

– Чего это я дурак?

– Самураи! Как есть самураи во всём виноваты! Клянёмся! – брякнул всё это время молчавший толстячок с пышной шевелюрой забранной на затылке в короткий конский хвост.

– ТИХО! – гаркнул я и в кабинете наступила тишина.

– Ничего не понятно, но жутко интересно, – заявил стоявший в дверях Лексин, уперев кулаки в бока (капитан был тут как тут). – Может говорить будет кто-то один?

– Я сейчас всё объясню, – успокоил взглядом посетителей Слава Горелов. – Кажется, понял в чём проблема.

– Ну давай, кивнул я, проведя ногтем по запотевшему бокалу пива. – А вы садитесь мужики. Зря что ли мы для посетителей стульчики со всего музея притащили…

Уговаривать гостей долго не пришлось и вот они уже рядком вытянулись вдоль стеночки.

– Эти люди колонисты с Лозы… – начал Горелов.

– Чего это мы колонисты? – возмутился мой ровесник. – Давно уже не колонисты!

Брошенный мной на болтуна взгляд быстро закрыл ему рот.

– В общим Лоза тут недалеко. Час лететь на маршевых двигателях. Периодически к ним заглядывают всякие мародёры, – тем временем продолжил наш доктор, тщательно подбирая слова. – Обычно угрожают, берут откуп продуктами и улетают. Но в последнее время зачастили синдикатовцы. Облюбовали старую медную шахту у горного перевала. Эти ведут себе не в пример нагло. Забирают все денежные средства, оборудование, оружие, если какое есть. Мужики подозревают, что они себе что-то вроде временной базы на старом руднике устроили.

– А почему такие мысли появились? – спросил я, внимательно разглядывая поедавших меня глазами гостей. Казалось они из последних сил пытаются сдержаться и усидеть на месте.

– Так они туда роботов боевых привезли, – пояснил дед в комбинезоне. – И наше барахлу туда же тащут.

– Серьёзно?

– Точно так. Шесть-семь мелких (к сожалению название вам не скажем, не специалисты) и один настоящий гигант, он когда по дороге шёл земля дрожала. Подростки наши его на личные коммуникаторы засняли. Правда потом их отобрали.

«Кажется, история с азиатами снова повторялась», – подумал я, быстро проецируя над столом изображение Лозы. Совсем небольшая, но довольно уютная планетка преимущественно с субтропическим климатом. Дюжина городов. В самом крупном проживает около двух тысяч человек.

– Недели три назад к ним прилетел русский пилот с шагоходом внутри, – снова взял слово Горелов. – Вроде как работу искал. Представился Валерием Салтыковым.

– Только ничего ему у нас не подошло, – пояснил дед. – Грустный он какой-то, походил, посмотрел, на травке у озера полежал. А потом всё больше в нашем баре на Южной сидел.

– Пьянствовал что ли? – спросил с улыбкой я и почему-то мне стало стыдно, что на столе стоит бокал с пивом. Поднявшись на ноги, я выплеснул его в кадку с пальмой у окна.

– Ну можно и так сказать конечно, – пожал плечами фермер с сожалением вздохнув, – но вёл он себя прилично. Не хулиганил. Да и какой пьянствовал! Опрокидывает в себя, опрокидывает, а толку нет. Только мрачнее становится. Душа у человека болит сразу видно.

«Салтыков. Валерий Салтыков. Что-то знакомое», – перетряхивал память я уверенный в том, что уже слышал это имя и фамилию. Да и то что он пилот шагохода меня не удивило. Поисковая система «Имперского статута» на прозрачной поверхности стола слишком медленно раскручивала свой маховик.

– В общем, командир, вчера к местным снова нагрянули синдикатовцы. Забрали весь запас кенгазолина. Так что им теперь даже технику заправить нечем чтобы урожай собрать.

Конечно мы все знали, что такое кенгазолин – гениальное изобретение химика-любителя вот уже почти две сотни лет облегчающее жизнь человечеству. По сути универсальное топливо для всех типов ДВС. Говорят, что поколдовав с рецептурой можно этим составом и военную технику заправлять. Не всю, но большую часть.

– Дальше что?

– Местные разволновались и решили вооружиться винтовками, дробовиками и потребовать у мародёров вернуть топливо. Отчаянный шаг, но гектары урожая руками людей и роботов не соберёшь.

– Синдикат конечно об этом узнал.

– Узнал, Алексей Александрович, – подтвердил дед-фермер от волнения вставший со своего места. – Узнали и прислали в город две дюжины солдат и четыре БМП. Так Салтыков этот запрыгнул в свою машину и размазал их по площади тонким слоем. Мы только дивились как это ловко у него вышло.

– А потом?

– Так он рванул к руднику, – на ноги поднялся уже мой ровесник. – Мы его отговаривали, но он и слушать не захотел.

– Его убили? – вопрос Лексина словно свинцовые пули пронзил напряжение наполнившее кабинет.

– А вот это самое интересное! – чуть громче чем обычно произнёс Горелов. – Кто расскажет?

Словно в школе руку поднял толстяк с хвостиком волос на затылке. Шмыгнув носом, он продолжил:

– Мой сын Толик с друзьями на глайдерах последовали к руднику. Неслухи, знаю. Но в долину они слава богу не спускались. Зато сделали запись… – говоривший протянул мне обыкновенный визор изрисованный цветным маркером.

Взяв осторожно устройство, я положил его на поверхность стола и считал файл из памяти визора.

Прямо посреди кабинета голопроектор развернул трёхминутную схватка между жёлтым шагоходом с красной буквой «А» на борту и наёмниками синдиката. Запись была дрянная, но основное мы увидели.

– А какой у него был робот? – заглянула через плечо Лексина в кабинет Яна.

– Да такой… небольшой, дочка, – махнул рукой дед. – Кабина ещё такая… вроде как морда животного с острыми ушками. Вон смотри!

Для Яны я ещё раз воспроизвёл запись.

– Он что, управляя «Котом» умудрился три средних самурайских шагохода подбить и две самоходки? Ничего себе.

Кабинет как-то незаметно заполнялся народом. Вот уже и Сергеев С Кирсановым подтянулись.

– Тут не видно, но сын говорил, что когда самураи машину подбили пилот выбрался и его взяли в плен.

– Силён, ничего не скажешь! – произнёс замерший рядом с внучкой Копалыч. – Надеюсь Салтыков этот и правда ещё жив.

Дзинь! – поисковая система подала сигнал и передо мной появилась фотография сорокалетнего мужчины с глубоко посаженными зелёными глазами и порванной нижней губой. Я сразу его узнал хоть в живую никогда и не видел.

В своё время Корсаков по рекомендации Романова и Румянцева планировал взять этого классного пилота к нам в «Корсары». Я даже псевдоним его помнил – «Акела». Вожак стаи из Киплинга. Сразу тогда перевести его к нам не могли. Нужен был специальный запрос. Там была какая-то странная история. Будто бы Салтыков добровольно ушёл в штрафбат. А потом нам некогда стало мы в глобальном заговоре участвовали. Вот только я так тогда и не понял штрафбат что у нас развлечение?

* * *

У Сергеева всё было нормально. Просто его «Лис» выдержал падение двухтонной глыбы. Яна тоже отделалась лёгким испугом, но подбородок у девчонки на экране предательски дрожал. Она у нас умница.

Салтыкова нашли запертым на складе, но живым.

– Эскулап – Канцлеру. Ну как там наш герой? Серьёзно ранен? – произнёс я, разглядывая на экране маленькие фигурки на земле. «Неясыть» делала круг над долиной, тщательно сканируя складки местности на предмет скрывшихся боевиков «Синдиката».

– Да как сказать… – неожиданно замялся Горелов. – Не очень, нет.

– Не понял тебя Эскулап. А что с ним?

– Да как сказать… Канцлер, по-моему, он просто пьян.

14. Большой БАДАБУМ

Местное насекомое похожее на комара нагло пыталось выбрать место на моём лице для укуса. Захлопнув забрало шлема, я расплющил букашку о скулу…

– Вот же суки! Выбрали местечко, – поёрзал рядом на земле Лексин раздавив на носу кровопийцу. – Одно комарьё, да ещё болотом воняет, сил нет.

Кирсанов рядом ухмыльнулся и ткнул строго сослуживца локтем в бок. Тот видно даже через КПУЗД тычок почувствовал.

– Не ной, хорошее место. Зато нет никого рядом. Гражданских не зацепим.

Ной не ной, но Лексин был прав – воняло тут жутко. Холмик посреди болот, двухэтажное каменное строение непонятного предназначения и перевёрнутый колёсами вверх сгнивший от времени древний колёсный транспорт демонстрировали, прямо скажем, не слишком живописную картину.

Куда нас занесло и что мы тут вообще делали? Отвечаю по порядку: Селим-2 – малозаселённый изидами-сектантами спутник необитаемого Муххамеда-11, получили информацию от «Кукушки» о "сходняке" определённых личностей, командующих незаконными вооружёнными формированиями. Давайте будем их так называть. Место было указано точно, сама встреча должна была состояться через двое суток. Самое интересно, что ребятки решили совет держать из-за нас, то есть из-за ЧВК «Беннигсен». Интересно? А мне вот не очень, поэтому я решил отправить всё это бандитское толковище к праотцам.

Внутри здания абсолютно ничего не было. Просто стены и пол усыпанный отвалившейся с потолка штукатуркой.

– А это точно здесь будет? – спросил Мамонтов склонившийся над полом. Пальцы его в перчатке размололи в песок кусок камня вывалившегося из стены.

Я только кивнул в ответ разглядывая сканирующую помещение на предмет сюрпризов Бородину, а оказавшийся за спиной Лексин по личному каналу связи произнёс:

– А я верю этой вашей ведьме. Сказала, что здесь, значит здесь. Вот только чего это они заинтересовались нашей скромной персоной?

– Кукушка сообщила, что они очень озабоченны активностью ЧВК и тем, что у нас есть орбитальный истребитель, – ответил я, выглянув наружу в узкое похожее на бойницу окно без рамы.

– Вот как! А откуда они про него узнали? Мы же вроде живых нигде не оставляли?

– Значит у них есть свой человек на Эрже или на луне Брэдбери-2 – уверенно произнёс я так как уже думал об этом.

Но по правде сейчас моя голова была занята совсем другими вещами. Условий брать кого-то живым не было, что значительно облегчало нашу задачу. Вот только упасть из космоса в эту точку на «Неясыти» и разнести тут всё к чёртовой матери не выйдет. Горючее для машины осталось совсем немного, регулярные поставки только в планах, и я был склонен кое-что оставить на «чёрный день». Мало ли что. Сюда мы добирались пешочком так как «Ворону» на болото было сесть проблематично, да и демаскировать себя не хотелось.

По информации Кукушки собраться тут должно было человек тридцать-тридцать пять. Все матёрые вояки, вооружённые до зубов. Имелось желание накрыть их сразу, без ожесточённой перестрелки. Никого из ребят я терять не хотел – ни двухсотыми, ни трёхсотыми. Выход предложил Никитский.

По пути к точке ночевали мы в заброшенном складе в котором под частью обрушившейся крыши были мешки с удобрениями. И вот Медведь, глядя на эти старые удобрения сказал, что из таких можно сделать нехилый "бабах". Ну сказал и ладно, подумал я тогда. Но вот придя на точку установил, что разом взорвать место "сходняка" имеющейся у нас в наличии взрывчаткой ну никак не получится и следовательно есть вероятность, того что пришедшие на толковище люди разбегутся. А оно нам надо? Времени на подготовку конечно было с запасом, но так чтобы слетать на Печорин, затариться взрывчаткой и вернуться на точку обратно, не хватало. Вот Медведь-Никитский нам тогда и говорит: "Командир, а давай удобрения натаскаем и из него "большой бабах" сделаем". Типа главное вы ребята притащите, а дальше это уже его ума дело.

В общем за две ночи мы перетащили на точку почти три тонны удобрений, а Медведь колдовал над этими мешками и имеющей у нас взрывчаткой как ведьмак известными только ему заклинаниями. Все остальные почти ничего не понимали из того что он делает. Когда всё было готово я приказал делать лежки в пятистах метрах от точки. Узнав об этом Медведь сказал, что я ничего не шарю во взрывном деле и что радиусе пятьсот метров от точки контузии и разорванные барабанные перепонки гарантированы всем и каждому.

– Но мы же в КПУЗДах?

– Бережённого бог бережёт.

Доверившись опыту сапёра, перенесли лежки на расстояние километра от точки и стали ждать.

Был аншлаг. Прилетело плюс-минус пятьдесят человек. И кого тут только не было. Некоторых «звёзд разбоя» я знал из досье Знаменской, о ком-то был наслышан от жителей Периферии. «Всякой твари по паре» – лучше и не скажешь. Заседали с комфортом привезли с собой мебель и жрачку с вином. Вокруг стен поставили вооружённое оцепление.

А дальше рассказывать нечего. В момент взрыва рвануло так, что у всех беннигсенцев пару дней в ушах точно звенело бы кабы не автоматические звуковые фильтры в шлемах.

От здания, в котором проходило толковище осталась только воронка глубиной десять метров. Я даже её на видео снял. Мы не смогли посчитать сколько людей отправлено на тот свет, так как считать тут было почти что нечего. Транспорт тоже в хлам, даже запчастями было не разжиться. Копалыч ругаться будет.

В итоге узнали о точном количестве убитых от случайно выжившего стоявшего в оцеплении. Его, беднягу, прямо в торф воткнуло. Защитный костюм порвало взрывной волной, хладокомпомент вытек, да ещё основательно контузило отчего тот оглох на одно ухо.

Вот тогда-то я ещё раз уяснил, что ЗНАНИЕ действительно СИЛА, особенно в руках человека, кто это знание умеет применять.

* * *

Вогнав в карту за спиной ещё парочку красных флажков, я взглянул на личный коммуникатор и глаза мои полезли на лоб. Ничего себе! Три часа ночи, а я всё в бумажки зарылся! Видите ли, планировал создание резервных баз для ЧВК, со складами оружия, боеприпасов, горючки и снаряги. Не можем же мы метаться по всему космосу каждый раз загружаясь на Печорине. К тому же Лексин предлагал мне начать обучать у нас на базе добровольцев для ополчения с заключивших с нами контракт миров. Хорошее дело, но, по-моему, у нас пока людей не хватало.

Прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что спать не хочу и налив себе кофе отправился с кружкой в поход по музею. Всё было в порядке. Ребята спали, дроны патрулировали территорию и только Копалыч скрёбся в своей каморке на чердаке. Чего он там ковыряет я не знал, но был уверен, что если получится, прибежит похвастается.

Уже допивая кофе, я вышел на задний двор и возле клетки с голубями увидел Светлану Бородину. Заметив меня, женщина улыбнулась от чего в уголках глаз её появились морщинки-лучики. Это было очень красиво. Неожиданно словно магнитом меня потянуло к ней.

– Не спится?

Светлана просто улыбнулась, потупив взгляд.

Я уселся рядом.

– А вам?

– Просто заработался.

Позади в клетке, сидящий на жердочке голубь захлопал крыльями что-то проворковав во сне. Обернувшись, я увидел слезинку скатившуюся из правого глаза Бородиной. Быстрым движение она убрала её и снова улыбнулась.

– Что? – просто спросил я и накрыл своей ладонью её горячую руку. – И можно на «ты»…

Светлана ответила не сразу.

– Знаешь… младший брат вместе с родителями погиб чуть больше года назад…

– Знаю, Слава рассказывал почему вы здесь.

Бородина внезапно успокоилась, выдохнула и совершенно спокойно произнесла:

– Так вот однажды, он приходит домой, смеётся, говорит, что это всё ошибка и что он на самом деле не умер. И меня такое счастье накрывает… не описать, обнимаю его, плачу от радости. А потом… потом просыпаюсь. И так уже несколько месяцев подряд.

Пальцы её неожиданно сжали мою руку…

15. Самая смелая женщина

Из пожелавших служить в ЧВК местных мы набрали дюжину человек. «Служить в ЧВК». Странно звучит, да, для рекрутов в частной военную компанию цель которой вроде бы просто косить бабки? Однако, для рекламы на местном головидении я сознательно надиктовал именно такой текст исправив работать, на служить. Первый же пришедший записываться, внимательно посмотрев на меня спросил: «Служить, командир?» Получив утвердительный ответ, кивнул и записался, черкнув роспись на планшете.

Для стрельбища мы облюбовали площадку за пакгаузом с зелёной крышей. Тот что возле космопорта. Если так вообще можно было назвать пару железобетонных посадочных площадок-пяточков на поверхность и длинное обшарпанное здание с билетной кассой и карликовым залом ожидания.

– Антон, да не дёргай ты винтовку! Чего тебя повело то? Это тебе не пластмассовая «Ашка» и не углепластиковая «Бешка»! – разорялся Лексин умудрившийся отвесить подзатыльник здоровенному мужику с выбритыми висками и короткой бородкой колышком. – Это «Мономах»! Он тяжёлый, но эргономичный. Прижал приклад к плечу и плавно на спуск! Понял?

В лавочке на углу площади мы с отличной скидкой закупали у Антона свинину и говядину. Кто ж знал, что Переверзев сержант запаса отслуживший в имперской армии семнадцать лет. Хотя… вывеска в виде хрюшки в шлеме, с гранатой в зубах должна была бы намекнуть на военное прошлое хозяина.

Ругать мясника в принципе было не за что. Я по себе знал, что к «Мономаху» надо было привыкнуть. По сути это оружие конца XXI века. Классика. Даже все современные обвесы для него сконструировали только полвека назад.

Уже следующая короткая очередь Антона угодила точно в цель.

– Командир, у нас кажется беда! – огорошил меня Копалыч быстро хромавший в мою сторону. Намедни он вместе с Мальцевым пытался отрегулировать скорость подъёма грузового лифта внутри крепости-музея (чего ему там не понравилось я не знаю, по-моему, всё работает отлично), поскользнулся на какой-то смазке и упал, ударив колено. Хорошо хоть ногу в шестерни не затянуло, а то ещё одним Железным дровосеком у нас стало бы больше.

– Что стряслось? – спросил я, отхлебнув холодной воды из бутылки-термоса.

– Параболическая антенна наша поймала сигнал тревоги. Очень короткий, будто его тут же отключили. Я только что зашёл к местным диспетчерам, – Фомин показал головой на здание космопорта, – они говорят никаких сигналов не получали.

– Так может ошибка какая-то?

– Да с их оборудованием, которое установили при царе Горохе, это и не удивительно.

– Сигнал же не военный я правильно понял? – бутылка полетела в руки отстрелявшегося Фрунзе.

– Не военный, – помотал головой дед. – Судя по первым цифрам кода с пассажирского транспортника.

– Дальше-дальше, – поторопил я собеседника, понимая, что просто так Копалыч ко мне бы не пришёл.

– В общем, местные сигнал не получали, но тпэсочка на орбите висит с выключенными двигателями.

К разговору нашему прислушивался не только Фрунзе, но и заряжавший у стола винтовку Мамонтов. Именно их я и взял с собой на «Неясыть». Уже через двадцать две минуты истребитель в составе первого пилота Бестужева, штурмана Мальцева и двух пассажиров отправился на орбиту Печорина.

* * *

– Сюрприз, Копалыч, – произнёс я по рации разглядывая замерший в невесомости рядом с сине-красным пассажирским кораблём «лиговский» «Трутень» – военный транспорт вооружённый парочкой стареньких пушек с возможностью стрельбы нурсами, оборудованный абордажной рамкой.

– Расколупали? – догадался Фомин.

– Угадал.

– А почему диспетчеры снизу не видели пиратов? – спросил сидевший у стены в откидном кресле Мамонтов. КПУЗД на нём шевелил пластинками динамической брони используя время для проверки готовности, что делало товарища похожим на силуэт подёрнутый рябью на воде.

– Отражатели используют, – пояснил Мальцев. – Вон видишь коробочки справа и слева от кабины. Кустарные работы, но для печоринских радаров в самый раз.

Мощный сканер истребителя, на котором я завис прямо над «Трутнем», показал, что внутри находится только пилот. А вот в транспортнике народу было много.

– Что там в декларации о грузе и пассажирах? – спросил я ИИ.

Ответ последовал в ту же секунду. Компьютер голосом моей покойной супруги произнёс:

«Кораблём управляет пилот второго класса Устюгов М.И. Штурмана нет. Вакантная должность. В настоящий момент на борту тридцать семь человек: пятнадцать женщин, десять мужчин, дети обоего пола. Двое пассажиров не подают признаков жизни. Температура тела показывает, что они мертвы. Порт приписки Беллинсгаузен. Следует на Печорин. В грузовом рапорте только вещи пассажиров и медикаменты для колонии».

– Вот они и стали причиной нападения, – уверенно произнёс Мамонтов (спорить я не стал, он же бывший мент, ему виднее).

– Посторонние на борту?

«Сигнатура показывает шестерых человек в защитном снаряжении».

На экране, на пультом, ИИ тут же вывел картинку с кучей красных силуэтов (это бесспорно были пассажиры) и шестерых синих.

– Вот они голубчики! – произнёс Фрунзе, а потом выдал такое чем сильно менял удивил. – Четверо контролируют салон, пара справа, пара слева, двое ковыряются в трюме. Можем проникнуть на корабль через шахты в которые вставляют охладитель для гипердвигателя. Они как раз располагаются за спинами противника. Корабль заканчивает маршрут – значит шахты пустые и контейнеры уже выброшены в космос. Разделимся. Мы с тобой командир ударим в спину тех что в салоне (в спину это к слову, конечно, стреляем в голову и стараемся не продырявить корпус, иначе мы то в КПУЗДах выживем, а гражданским хана), а Мамонтов уничтожит тех что в трюме. Вон у него и оружие подходящие.

Поручик кивнул на «Финист» товарища в кобуре на бедре. План был безупречный, лучше и я бы не составил.

– А ты откуда всё это знаешь? – удивился Мамонтов. – Ты же снайпер?

– Я почти три года был командиром абордажной группы. У нас там тоже пираты баловались. Четырнадцать удачных штурмов без жертв, – улыбнулся Фрунзе, но видно было что ему приятно наше внимание и удивление.

– Есть только одна проблема, – добавил ложку дёгтя в бочку мёда ваш покорный слуга. – Пилот «Трутня» всё видит и внутрь корабля мы, не ликвидировав его, не проберёмся.

– Можно настроить ИИ под автоматический залп по цели? – предложил Мальцев набирая что-то на виртуальной клавиатуре. – Хотя я бы «Трутень» себе оставил. Рабочая машинка.

– То-то и оно… – задумался я. Самому тоже было жалко превращать в обломки ещё бодрый военный транспорт, да ещё и оснащённый абордажной рамкой.

«По армейскому уставу штурман в отсутствии пилота становится командиром корабля и не имеет право покидать его, но мы же не в армии», – думал я, постукивая пальцами по поверхности пульта. Тот кто не рискует не пьёт шампанское. К тому же нужно спасать гражданских. И всё-таки нет…

– Я тихонечко выберусь и ликвидирую пилота, пока вы будете пробираться внутрь, – понизив голос произнёс Мальцев будто стеснялся ребят.

– Нет, ты не успеешь. Абордажный выход закрыт изнутри. Резаком его резать будешь, или постучишься внутрь, попросишься?

Штурман мой с досадой хлопнул себя по колену.

Крутанув кресло я повернулся к снайперу.

– Карл у нас есть что-нибудь что гарантировано прострелит купол кабины и убьёт пилота?

– Обижаешь командир, конечно.

– Произойдёт разгерметизация! – перебил снайпера мой штурман.

– Зальём наногелем, а потом погрузив «Трутень» в грузовик спустим на планету.

* * *

И всё-таки мы постучались в кабину. Я постучался. Пират выпучив от изумления глаза повернулся в мою сторону, и… голова его лопнула как арбуз. Знаю, сравнение не очень, но прямо в точку. Как говорят «из песни слов не выкинешь».

Порхая как бабочки в невесомости, мы приземлились на пассажирский транспортник активировав магнитные подошвы «лисят».

– В салоне происходит конфликт между пассажиром и пиратами», – поторопил нас Мальцев.

Стараясь ничем не выдать себя, мы втроём, подсвечивая себе путь мини-прожекторами вмонтированными в плечи КПУЗДов дошли до шахт с охладителем и одновременно, по команде раскрыли их створки.

«В моей пусто, Фрунзе был прав», – заглянул в свою я. Пилот отстыковал их в космос. В принципе ничего удивительного, контейнеры самоуничтожаются через некоторое время.

– Люда, присоединись к бортовой системе ТПС-2133. Все разговоры в салоне мне на виртуальный дисплей в текстовом режиме, – даже не задумываясь обратился я к ИИ истребителя, говорившего голосом моей супруги.

Ввинтив тело в КПУЗДе в горловину шахты, я полетел вниз. Тоже самое в нескольких шагах от меня сделали мои товарищи.

– Хорошо, дорогой, – подыграл мне компьютер отчего я на секунду даже опешил. – Подключилась, запускаю фильтр, отсеиваю ненужные.

Уже через четыре секунды передо мной замигала бегущая строчка диалога, а ещё через пару мгновений она превратилась в дорожку аудиофайла работающую в прямом эфире.

«Убьёте нас?! Как этих несчастных? Я всё равно вас не боюсь! Ребёнку нужно в туалет! Вам что сложно!?» – услышал я звонкий женский голос.

– Мягкий, Савицкая, входим в салон по одному! Аварийный вход на транспортнике выделен жёлтым треугольником! Ускорьтесь ребята, там какая-то девчонка в наступление пошла. Как бы чего не вышло.

– Поняли тебя Канцлер, – ответил за обоих Мамонтов.

Стараясь не стучать по корпусу, чтобы не всполошить этих уродов раньше времени, я прижав руки к груди мягко приземлился на металлический пол, активировал магнитные подошвы и дождался когда люк над головой закроется загоревшись синим огоньком.

– Дорогой, подключаю изображения камеры в салоне. Одна ещё функционирует, – продолжала троллить меня искусственный интеллект истребителя.

– Престань меня так называть, – дёрнул щекой я.

– Как так?

– Дорогой.

– Почему?

Ответить распоясавшемуся ИИ я не успел так как сосредоточился на чёрно-белой подёргивающейся картинке, передаваемой из салона. Пираты видно выстрелили по камере, да промахнулись. Что ж, плохие стрелки это отличная новость. Плохие стрелки в замкнутом помещении с тремя десятками пассажиров, плохая.

Невысокого роста сероглазая, русоволосая, женщина со светлыми прядями, лет тридцати с небольшим, закрывала собой двоих девчонок шести и тринадцати лет, а пират в тёмно-зелёном «Паскале» (надо же и тут тоже «лиговский» след) тыкал в её грудь четвёртого размера, стволом штурмовой винтовки. Удивительно, но пассажирка не выглядела испуганной, а скорее наоборот – покраснела от гнева. Смелая девчонка! Но глупая.

Пятисекундный таймер, который я врубил перед атакой отсчитал нужное время и я, оставив «Ливень» за спиной, снял с предохранителя пистолет.

БАМ-БАМ! БАМ-БАМ!

«Судоплатов» четырежды гавкнул и пули, угодившие первому моему противнику в затылок, сорвали шлем с головы, а у второму впились в височную часть – самое уязвимое место шлемов «Паскалей». Тот словно подкошенный рухнул под ноги тощей бабуле, прижимавшей к груди футбольный мяч. Почему мяч? Вот знаете этот вопрос меня тогда как-то слабо волновал.

– Канцлер Мягкому. Трюм чист, – услышал я, наведя оружие на оставшихся в живых противников.

Но Фрунзе не подвёл. Первая его пуля вдребезги разнесла глазницу боевого шлема пирата, а вот со вторым (это бы именно тот что угрожал женщине с детьми, возникла проблемка. Слишком резвый оказался. Оттолкнув девчонок, он обхватил за шею их мать, но… радовался рано.

– Стреляй! – закричала самая смелая женщина уставившись на Карла.

Пуля снайпера выпущенная из «Ливня» снесла половину головы пирата в зелёной броне вместе с верхней частью шлема. Брызнувшие мозги забрызгали пассажиров. Но вот что удивительно, никто из них даже не закричал. Никаких истерик, слёз или дурацкого смеха. Всё-таки на Периферии живут особенные люди. Пассажиры только поплотнее сжали губы.

* * *

– Я Катя. Катя Калашникова, – сообщила мне спасённая нами женщина обаятельно улыбнувшись. – Это мои дочери: Вероника – старшая, и Настя.

– Очень приятно подп… майор Бестужев. Директор ЧВК «Беннигсен». – представился я, наблюдая за сходившими по трапу беднягами и пилотом Устюговым с перевязанной головой. – Вы в гости прилетели?

– Нет, – махнула головой самая смелая женщина. – Домой вернулась. Жила и работала на Эдит Пиаф, но там сейчас кризис, нормальной работы не найти, все садики закрылись.

– Вы воспитатель? – удивился я, разглядывая собеседницу. Вот не подумал бы, что она работает с детьми. Скорее с хищниками в зоопарке.

– Угадали, состроила мне глазки Калашникова. – Высшей категории.

Я бы не сказал, что она была красавица, стройняшка тоже нет, но обаяние так и распространялось волнами во все стороны.

Сидевший неподалёку на пустом контейнере Мамонтов наблюдая за нами чуть не подавился едой из саморазогревающейся упаковки.

– Ну ты даёшь Катя!

– Для кого Катя, а для кого Екатерина Сергеевна, – нахмурила бровки Калашникова. Что за гадость он ест?

Я просто пожал плечами, а вот Мамонтов обиделся.

– И ничего не гадость консервированное рагу с овощами. Первый сорт.

– Всё консервированное в вакууме гадость, – махнула рукой женщина. – Значит так… подполковник, возьмёте меня на работу?

– Так у нас детей пока нет, – ухмыльнулся за моей спиной Фрунзе. – Не завели ещё!

– Ха-ха! Очень смешно. Я вообще-то по первому образованию повар.

– Хороший? – спросил я, ещё раз внимательно рассматривая спасённую нами пассажирку ТПС-2133 так как верил, что случайности не случайны.

– Пальчики оближите.

16. Пьяный мастер

Забыл вам доложить про Валерия Салтыкова? Не забыл. Просто с его проверкой произошла небольшая заминка (об этом чуть позже), но даже прочитав его дело, я если честно, ничего не понял. И это с моим-то опытом!

Салтыков Валерий Игоревич. Родился на Кожедубе. Сорок пять лет. Отец надворный советник, мать – капитан медицинской службы (психолог). Срочка, Академия, куча наград, майор, командир 314-го истребительного батальона, позывной «Акела». Всё красиво. Не без замечаний, были небольшие тёрки с руководством, но это лишь показывает, что мужик служил по совести. Вот и особисты в части всегда его хвалят: «…майор Салтыков пользуется авторитетом среди офицеров, хороший командир, стратег, тактик, инициативен, отважен, заботится о подчинённых, однако зачастую нарушает планы боевых операций чем ставит их под угрозу.»

То есть я-то понимал, что работает не по шаблону, а по ситуации. Судя по всему, всегда успешно, иначе выгнали бы из армии к херам. Хотя повышениями в звании и должности после майора его не баловали. А ведь столько удачных, победоносных компаний. Награды за храбрость правда получал исправно. А коллекцию значков Салтыков собрал полностью. О существовании некоторых я даже не знал. Вот например «Ледяная глыба» или «Трёхглазый» это что за значок?

Про склонность к алкоголю ни слова. А об этом и о других дурных привычках кэгебисты пишут в первую очередь. Значит пристрастился совсем недавно.

Хотя СТОП! Вот же и повышение! Три года назад на Форсайте уничтожение превосходящих сил противника, спасение местного населения, инфраструктуры полгода спустя вошедшей в состав Империи. Приказ от 29 сентября о присвоении Салтыкову В.И. звания подполковника. А 30 сентября пилот написал рапорт-прошение консулу о переводе его в штрафбат. Здрасти! Приехали! Зачем? Нет, ну понятно консул ему отказать не смог – Салтыков полный ветеран, дворянин, но почему в штрафбат?

Посмотрев на фото на распечатках, я подумал, что штабисты не озаботились вовремя его сменить. На меня смотрел тридцатилетний мужчина-брюнет с короткой стрижкой, подбритыми как принято у пилотов шагоходов висками, немного тяжёлый подбородок, красиво улыбается. Изображение разительно отличалось от того что выдавал поиск.

Что дальше? Провоевал в штрафбате почти три года. Два десятка благодарностей в личное дело (там наград, званий не дают, зато дают значки) 10 августа прошение об отставке. Во-о-от! А какого чёрта он делает на Периферии у него же полный пенсион, доплаты? Отдыхал бы в своё удовольствие, женился…. НЕПОНЯТНО.

Где-то я слышал его фамилию после Корсаров. Вот только где? Что-то крутилось в голове, но в последний момент ускользало.

О чём речь, конечно, нам нужен был опытный пилот. Именно такой как Салтыков. Про Яну, кстати, я тоже не забывал. Майор мог бы подучить её немного, приглядывать за ней в бою. Девчонка-то перспективная, но алкоголь в армии – это зло. Знаю, что вроде как директор ЧВК, но планку понижать не собираюсь. Сам не фанат крепких напитков и на вопрос: «Как вы расслабляетесь если не пьёте?» отвечаю: «А я не напрягаюсь!» и сотрудники с такой бедой мне не нужны.

Мальцев проскользнул в кабинет бесшумно. Лёше разрешалось входить без стука, к тому же дверь у меня опять была раскрыта нараспашку. Видать Калашникова не закрыла. Прибегала час назад и ругалась со мной насчёт нашей кухни. «Это просто возмутительно! Ребята портят желудки сухпаями, концентратами, а я приготовить ничего нормально не могу». Будто я ей супермаркет. Слетай, купи что надо! Котлы, противни, плиты, я далёк от всего этого. Хотя… готовила он и правда отпадно. Мы теперь каждый день питались прямо как в дорогом ресторане. Может не так красиво, но вкусно!

– Смотри! – положив накопитель памяти на стол и дождавшись когда тот считает информацию, Мальцев пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре и перебросил изображение на голопроектор в центре кабинета.

Тот мигнув ожил.

– Что за запись?

– Это с накопителя синдикатовцев на Лозе. Ты же сам приказал изымать все цифровые данные, проверять на наличие зашифрованной информации. Наткнулся на запись боя Салтыкова. Это надо видеть…

* * *

Штурман мой оказался прав. От просмотренного у меня прямо испарина на лбу выступила. Просто этот Салтыков внутри шагохода сражался как лев и настолько мастерски, что будь у него не лёгкий «Кот», а хотя бы «Барсук» и итог боя был бы под сомнением, несмотря на превосходящие силы противника. Высший пилотаж!

Если честно, то я был знаком ещё с двумя классными пилотами, что не уступили бы майору, но они далеко, а майор то вот он. Только руку протяни.

Конечно же я подумал о Ленке Петровой и нашем Проклятьюшке Тутанхамона (Скучаю по вам ребята!), но справедливости ради стоит заметить, что Салтыков сражался несколько более рискованно. Шёл по грани, но побеждал.

Когда запись прекратилась и голопроектор погас в кабинете наступила тишина.

– Командир, ты заметил, что он сделал, когда размолотил «Центуриона»? – осторожно спросил меня Мальцев с расширенными от восторга глазами. Кажется, паузу он выдержал специально.

– Заметил. Он перезарядил пушки и пулемёты во время боя. У него там какая-то хитрая приспособа на спине, – задумчиво произнёс я, помяв пальцами нижнюю губу.

– Это же сенсация! Перезарядить оружие боевого робота прямо во время боя – продлить ему жизнь! Он нам нужен!

– Круто! Круто! – согласился я размышляя совсем о другом. – Лёша, позови-ка ко мне Лексина, Кирсанова и Сергеева. Только мигом.

* * *

Перед тем как принять ответственное решение – позвать Салтыкова в ЧВК или выставить за порог, я решил провести разведку.

Пусть ребята выпьют вечерком с майором, расскажут ему пару-тройку реальных историй из своей жизни (так сказать, разобьют лёд, сблизятся) глядишь он и откроется, а я смогу решить его судьбу. Лексин обаяшка, и заболтать сможет кого угодно. А то прочёл майорское дело, а яснее не стало. И Знаменская по словам «Кукушки» просила сообщить, что брать или не брать «кандидата Салтыкова» решать только мне. Умыла руки. Ну всё правильно, командир то я.

Но разбить лёд не вышло. Ветераны мои потерпели оглушительное фиаско! На контакт Салтыков не пошёл, ничего интересного не рассказал. По словам мужиков, пил он как Атос из «Трёх мушкетёров». С каждым новым стаканом становился только мрачнее и серьёзнее. Видимых признаков опьянения правда не проявлял. Совсем.

Опять-таки чего я удивляюсь? Набравшись в баре у фермеров, он сел в шагоход и устроил самураем форменный Сталинград. Такое сравнение напрашивается. Они может и убивать-то его после того как в плен взяли не стали из-за того, что глаза их расширились от изумления и хотели знать с кем столкнулись. Вдруг к ним на огонёк заглянула какая-то имперская шишка. Супер-боец, а не пьяный мастер с комплексом вины. Почему я так решил? Интуиция подсказывала.

Салтыкова я застал там же где его оставили ребята. Разглядывая идущий за окном дождь майор медленно пил что-то крепкое из хрустального стакана. Как же ему подходил его позывной. Натуральный волк.

Поначалу я Салтыкова даже не узнал. Настолько фото улыбающегося парня из личного дела отличалось от сидевшего передо мной мужчины. Побитые сединой тёмные волосы, глубокие морщины на лбу, переносице, вдобавок к порванной губе, вертикальный шрам под левым глазом на щеке (такие характерны для пилотов шагоходов из-за раскалывающегося в бою визора надевающегося поверх шлема. И всё-таки это был он. Постаревший лет на двадцать. Не пожалела жизнь мужика. Странно, но я почти физически почувствовал волны грусти шедшие от этого человека. Не зря фермеры, описывая майора сказали, что он грустил.

Присев рядом, я приветливо улыбнулся и осторожно опустил поднятую руку Валерия, намеревавшегося подозвать к себе бармена.

– С тебя хватит. Поговорим.

17. Старый друг

Пуля из крупнокалиберного пулемёта вражеского шагохода уничтожила булыжник у моих ног. Вторая разнесла в щепки дерево приткнувшееся на склоне справа, а от третьей и четвёртой я уклонился, переключив КПУЗД в режим форсажа.

На ходу выпустив две длинные очереди из штурмовой винтовки по редкой цепи пехоты позади трёх «Преторианцев» паровозиком замерших посреди горной дороги (ИИ услужливо отметил уничтожение сразу трёх противников) я, пока Салтыков и Яна рвали на части вражеских боевых роботов, поддержал огнём Горелова, Кирсанова и Сергеева, которые ударили по противнику из небольшой лощинки позади сломанного конвейера когда-то доставлявшего сюда руду из рудника.

* * *

– Спасибо, Катя. Очень вкусно! – поблагодарил Калашникову за обед я, разглядывая сидевшую в одиночестве у окна Бородину.

Меланхолично жуя она смотрела на какую-то мелкую серую птичку долбившую клювом по подоконнику.

Нет, ничего у нас с ней не было в тот раз. Просто выслушали друг друга и пошли спать каждый в свою комнату. Однако в душу она мне определённо запала и за прошедшие дни я несколько раз думал о Светлане. Впервые после смерти супруги я думал о другой женщине. Вот только пока не разобрался искренний это интерес или жалость. Если первое, то тут торопиться не следует так как не уверен, что готов к каким-либо романтическим отношениям. Если второе, то вообще не надо. Жалость как чувство к симпатичным женщинам занимает в моём личном рейтинге одну из низших ступеней. Ничего хорошего на ней не выстроишь.

Пилик-пилик! – сообщение, полученное на личный коммуникатор от Горелова, заставило меня покинуть столовую.

* * *

– Снова Лоза? – угадал я, входя в кабинет и увидев знакомого толстяка с хвостиком волос на затылке.

Слава просто кивнул, а посетитель, соскочив со стула испуганно залепетал:

– Алексей Александрович, они вернулись! Я про самураев этих! Они своих ищут на руднике, а вы же там всё взорвали и всё что они спрятали с собой увезли!

– Ну не всё. Кое-что мы вам передали. Успокойся Клим, присядь, – произнёс я, опуская тяжёлую руку на плечо колониста. – Мы же с вами договор заключили, значит обязаны защищать. Сейчас всё решим. Посчитали сколько их?

Мужчина только кивнул.

– Сколько?

– Три боевых робота «Преторианец», один «Комит» и полторы дюжины пехоты.

Такая точность объяснялась тем, что мы выдали колонистам имперскую брошюру с изображениями и описаниями шагоходов потенциальных противников. Буклет был старый поэтому в ней даже трёхмерные изображение машин Лиги Свободных миров имелись, теперь-то вошедшей в состав Империи.

Немного подумав я через компьютер активировал сигнал тревоги согласно которому все беннигсенцы должны были занять предписанные им места согласно расписанию на этот случай.

* * *

На Лозу со мной и Славой полетели Кирсанов, Сергеев, Мальцев и оба пилота шагохода. Пора было испытать в бою связку Яна-Салтыков. Всё-таки месяц уже вместе тренируются. Сколько боеприпасов извели жуть.

Лексина отрывать от занятий я снова не стал. Пусть работает пока запал не иссяк. Он настоящий Макаренко в изложении военной подготовки оказался.

Нашли противника мы быстро. Мальцев за штурвалом «Неясыти» срисовал их на полдороги к городу. Вереницей стальные гиганты поднимались по горной тропе. Всё-таки решили гады покошмарить местных. Вполне ожидаемо.

Устроили им классическую засаду. Ребята спрятались в лощинке на склоне, а шагоходы укрылись в куче породы с железной рудой. Яна-то просто посадила робота на колени спрятавшись за одним из холмиков, а вот Салтыков ловко оседлал одну из горок словно трон. Будто там всегда и был.

Надо сказать, что майор мне бросить пить не обещал. Он вообще больше молчал. Зато посчитал справедливым, что вылетит из ЧВК если я увижу его пьяным или хотя бы унюхаю запах алкоголя. Сомнения у меня всё ещё были, но в тоже время я понимал, что забота о ком-то сейчас для Салтыкова лучшее лекарство.

Кто ж знал, что на следующее утро он к чёртовой матери разберёт оба наших «Барсука». Да-да именно, что разберёт! Справился в одиночку ещё до обеда.

Я аж весь похолодел так как армейские шагоходы это тебе не секционно-модульные «фермеры» и «погрузчики». Внутри у них до хрена всякой сложной канители… а вдруг не соберёт как надо? Или соберёт, а функционировать они нормально уже не будут?

Всё обошлось. Правда лишние запчасти остались.

– Что значит это вам не надо? – удивился я, разглядывая несколько деталей шагохода лежащих у моих ног на полу ангара.

– Это лишнее, – пожал плечами Салтыков даже не взглянув на железки.

– Это между прочим блок самоуничтожения для шагохода в случае захвата, – нарушил тишину остановившийся позади Копалыч-Фомин вытиравший руки ветошью. – А это предохранитель отключающий систему дабы перегревшаяся машина не взлетела на воздух.

– Вот видите, – вздохнул Салтыков сложив руки на груди, – зачем нам тяжеленный блок с силиконовой взрывчаткой и ненужный предохранитель превращающий машину во время боя в ненужный хлам.

На это мне ответить было нечего. Нет, то есть наоборот я много чего хотел сказать майору, но внезапно передумал, вспомнив как классно он модернизировал наши шагоходы в два с половиной раза увеличив боезапас.

Первый «Преторианец» взорвался разноцветными огнями рухнув на обочину дороги ещё до того, как мы перебили всю пехоту (наши «Ливни» и «Мономахи» пробивали азиатскую броню весьма успешно). Второй, получил серьёзные повреждения – огонь из пушек наших «Барсуков» оторвал ему одну из рук и снёс существенную часть брони с груди и с поверхности левой ноги. Несколько кратких мгновений и точный залп нурсов Салтыкова заставил уже повреждённый боевой робот рухнуть на колено, а оказавшаяся позади Яна просто разнесла в куски ему кабину выдав целую серию выстрелов из скорострельной пушки с расстояния в метр-полтора.

Пока ребята брали в клещи последний шагоход. Мы вчетвером взяли в круг лёгкий «Комит» огрызавшийся не слишком точными очередями из тяжёлого пулемёта. Попасть в КПУЗДы ему при всём желании пока не удавалось.

Воспользовавшись тем, что пилот отвлёкся на дружно открывших по нему огонь пулемётчиков, я взлетел по правому боку машины наверх и прижавшись корпусом «лисёнка» к фонарю кабины выпустил по ней в упор заряд из плазменной пушки установленной на плече защитного костюма.

Крак! – бронированное, жаростойкое стекло лопнуло, кабину заполнил оранжевый огонь, и лёгкий робот разлетелся на части взрывом отбросив меня в сторону. Перекувырнувшись в воздухе, я задействовал джамперы и мягко приземлился на землю, чтобы как раз увидеть, как последний из «Преторианцев» превратился в огненный цветок мака.

* * *

У самого входа в Камелот (так я теперь про себя называл музей-крепость) нас встретил Мамонтов исполнявший сегодня обязанности дежурного. Бросив ладонь к виску, он буднично, в своей неторопливой манере, доложил:

– Господин подполковник, у нас всё хорошо. Без происшествий. На полигоне идут занятия с новичками.

– Спасибо, Вадим, но я майор, – сказал я, расстёгивая комбинезон. На улице стояла золотая осень и солнышко ощутимо припекало. – Что-то ещё?

– Да… там к вам кто-то прилетел.

– Кто? – удивился Горелов который только сегодня утром вместе со мной имел разговор по видеосвязи со Знаменской и никаких сюрпризов мы не ждали.

– Не знаю, – пожал плечами Вадим. – Валет какой-то. Обыскали, проверили. Он сейчас в столовой.

Переглянувшись с Гореловым, мы, не сговариваясь, как мальчишки толкаясь локтями, под удивлённым взглядом Мамонтова, рванули внутрь.

В столовой, за длинным столом, быстро орудуя вилкой в тарелке (скорее даже блюде) с картофельным пюре увенчанном целой горкой мяса в подливке, и правда сидел худой, короткостриженый мужчина в потёртой кожаной куртке и высоких ботинках на шнуровке. Ноги его под столом покоились на поцарапанном личном пенале с вещами из углепластика снизу до верху покрытым яркими наклейками

– Не может быть! – счастливо рассмеялся Слава, замирая на пороге. – С аппетитом смотрю прапорщик у как всегда в всё порядке!

Увидев нас, Павел Баранов встал, вытер губы тыльной стороной руки и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. Той по которой мы с Гореловым так скучали.

– А чего это вы господа офицеры что-то задумали, а меня не позвали? – подмигнул нам наш любимый снайпер, бросаясь в дружеские крепкие объятия. – Нехорошо это, ой не хорошо…

18. Коррида

Прошёл месяц. Баранов влился в коллектив ЧВК так будто свой, родненький. С головой окунулся в работу вместе с Лексиным. Что-то у нашего снайпера на личном фронте там не ладилось, и он решил пока заняться тем что лучше всего умеет – повоевать.

Вдвоём обучение пошло заметно быстрее, ибо капитан детали это бог, а Паша придавал процессу необходимую динамику. Настоящий электоровеник. Находясь в отличной форме, он вместе с рекрутами бегал, прыгал, стрелял, показывал приёмы рукопашного боя, что для многих было удивительно. В некоторых военных частях рукопашке уделяли преступно мало времени. «Зачем? Защитные костюмы же есть! Сервоприводы, пневмоусилители, в конце концов». А уж как они с Сашей своими шуточками поднимали настроение расползавшихся с полигона, обливающихся потом сорокалетних мужиков, отдельный разговор. Все ржали так что животики надрывали. Баранов и Мальцева откуда-то знал. Бывает же.

– А кто он такой этот Лямкин? – спросил я стоя в центре кабинета прямо напротив изображения Знаменской транслируемого голопроектором.

В помещении находились ещё трое: сидевший за моим столом Горелов, Лексин у окна и Паша под пальмой на стуле у стены, трескавший из пакетика чипсы «со сметаной».

– Пилот шагохода которого я тебе обещала, – голова Марии Николаевны тряхнула иссиня-чёрными волосами (Опять цвет волос сменила? Цвет глаз, кстати, тоже. Теперь они были каре-золотистые как у Бородиной). – Но от такой… интересный. Хотя ты я думаю с ним общий язык найдёшь.

– Так у нас теперь Салтыков есть, – прошёлся вокруг подрагивающего изображения в воздухе я (связь тут всегда шалила) не слишком оценив характеристику «интересный».

– Всё отменить? – раздалось в ответ. – Не нужен?

Наклонившись вперёд полковник театрально расширила от удивления глаза.

– Нужен-нужен, – поторопился уверить собеседницу в обратном я. – Это я так, ляпнул не подумав.

Ничем не прокомментировав мои последние слова Знаменская повернулась к улыбнувшемуся ей Баранову. Кажется, там у себя, на другом конце вселенной, она крутанулась во вращающемся кресле.

– Паша, рада тебя видеть. Надолго?

– Побуду пока, – облизнул пальцы в крошках чипсов прапорщик. – Всё равно нормальных планов нет.

– А НЕ нормальных?

– А о таких лучше не рассказывать.

Неожиданно полковник искренне рассмеялась. Лексин даже опешил. Наверняка удивился такой приятельской беседе прапорщика и полковника военной разведки. А ничего удивительного – Баранов знал Марию Николаевну даже дольше меня.

– А личное дело этого Лямкина вы мне вышлете? – кашлянув, я привлёк к себе внимание Знаменской.

– К сожалению, нет, Алексей.

Таких слов я точно от неё не ожидал.

– Почему?

– Дело в том, что личное дело Аркадия Лямкина изъято из архивов ВС и находится в сейфе одного высокопоставленного генерала.

– Цифровая версия или бумажная? – уточнил Горелов.

– Обе.

– А так что можно? – перестал хрустеть чипсами Баранов отряхнув крошки с груди.

– Всё возможно если захотеть.

– А для чего? – не унимался снайпер.

– Для того, чтобы он не мог служить и воевать. Начнут пробивать информацию и ничего не обнаружат, – сказал Лексин нахмурившись со знанием дела. – Мерзкий трюк.

– Мерзкий, – согласилась полковник и по лицу её прошла тень. – И генерал тоже дерьмо. Зато с большими связями. Но я над этим работаю. Самое главное это то, что он хороший пилот. Очень хороший.

– Поверю на слово, – вздохнул я, возмущаясь скорее для виду. Сам разберусь подходит таинственный Лямкин нам или нет.

– Другого ничего не остаётся, – улыбнулась Мария Николаевна. – И ещё… что вы делаете для пополнения ЧВК? Как я и говорила. Вас уже заметили и скоро начнут пробовать на прочность.

– Дюжина человек готова. Набрали ещё пятнадцать человек. Среди них тоже есть ветераны, но не столько сколько хотелось бы, – доложил капитан.

– Хорошо, – кивнула женщина. – Но нужно ускориться. Присмотрись к военным из Лиги свободных миров.

– Но они же с нами воевали? – было возмутился Горелов даже привстав с кресла.

– Так что ж. Теперь они такие же граждане Империи, как и ты. А хороших бойцов среди них немало, – голопроектор показал нам обтянутую комбинезоном грудь Знаменской. – Всех, кого подберёте Кукушка вам пробьёт. На связь в ближайшее время не выйду. Безопасных каналов не будет. Все экстренные контакты через Дятел. Пока-пока, подполковник.

Вместо Марии Николаевны в воздухе повис имперский чёрно-золотой двуглавый орёл.

– Да я майор же… – снова напомнил я, садясь в кресло вместо Горелова. – И где это я ей столько рекрутов наберу? Очередь на улице не стоит.

– У меня есть предложение, – ловко бросив скомканный пакетик от чипсов в мусорную корзину поднял руку Паша.

– Говори.

– Давайте заключим контракт с Крупской.

– Но там же ЧОК «Рубикон»? – возразил Горелов прислонившись к спине. Слава о чём-то напряжённо думал.

– Ну так что ж. Я до того, как вас нашёл почти месяц прожил там, – Баранов пересёк кабинет и остановился напротив нас. – Так вот Рубикон этот какая-то банда. Местные заключили с ними контракт, чтобы от набегов самураев избавится, думали вздохнут спокойно, а теперь чокавцы их грабят почище Синдиката.

– Это точно? – присоединился к обсуждению Лексин.

– Точно. Они обнаглели. Я говорил с местным губером Шарлем Бошаном, он, когда узнал, что я бывший Корсар, разоткровенничался. Говорит, они бы давно от них избавились, но те убираться не хотят. Угрожают даже.

– Что считаешь нужно делать? – мысленно я вспомнил всё что читал о ЧОК «Рубикон».

– Абортировать.

– ЧОК крепкий орешек, – хмыкнул в ответ Лексин. – Бойцов много. У них и техника и шагоходы.

– Бошан сказал, что их всего семь десятков, шагоходы только лёгкие. Я из своего «Горизонта» в них дырок понаделаю легко. Но вот если будем ждать, к ним подмога прилетит губернатор утверждает, что каждые три месяца прибывает дюжина новых бойцов и техника.

– Потому что Рубикон – это контора под крылом Конфедерации, – остудил товарищей я.

– Серьёзно? – тут уж на меня уставились все сразу.

– Да. У меня есть о ней информация. Руководит ей некто Роман Кюри. Бывший офицер ССН армии америкосов.

Баранов присвистнул, а затем довольно потёр ладошками. Мне этот его жест всегда нравился. Жаль я как командир бросаться в неприятности не имею права. А хочется иногда.

– Хотя Крупская конечно нам бы пригодилась. И все проблемы были бы решены, – постучал подошвой по полу Горелов всё ещё о чём-то напряжённо размышляя (вон даже морщинки на лбу выступили).

– Что ты имеешь ввиду?

– Во-первых, там «Даркуша» огромный рынок который мы могли бы контролировать. Во-вторых, эта бывшая планета Лиги Свободных миров там ветераны военных действий точно есть.

– И наших хватает, – добавил Баранов достав из кармана сок в пакетике и протыкая его трубочкой. – Выпивал в одном баре с ребятами. Сидят без работы.

Лексин поймав мой взгляд коротко кивнул как бы соглашаясь со словами ребят.

– Есть ещё и в-третьих, – я поднялся на ноги и повернулся к карте Периферии позади.

– О чём забыли?

– Крупская одна из наших целей. Полковник разбила все досье и сведения на три папки. По степени сложности, наверное. Так вот ЧОК «Рубикон» во второй. Паша ты знаешь как связаться с этим Бошаном?

* * *

Часовой разговор с Шарлем Бошаном совсем не обрадовал. Оказывается, следующий прилёт транспорта чоковцев намечался уже через три дня. Он должен был доставить пополнение, технику, боеприпасы и совершить ротацию. Из-за этого отпускники уже второй день праздновали по барам-ресторанам отмечая отбытие домой.

А ещё Бошан рассказал мне о заключённых местной тюрьмы куда «Рубикон» кидал всех выступивших против них. Некоторые из этой тюрьмы выходили ногами вперёд.

В общем надо было на что-то решаться, и я решился. Слова Знаменской о том, что нас заметили и скоро будут пробовать на прочность мне совсем не понравились. В конце концов, у нас есть «Неясыть». Если они откажутся разорвать контракт с Крупской, сложить оружие и добровольно покинуть планету, им же хуже.

Будь я с «Корсарами» мы и двумя дюжинами управились с этой шайкой, но сейчас нужно оперировать теми силами что имеем. На Крупскую с нами полетела дюжина подготовленных рекрутов, плюс из новеньких мы взяли ещё пяток человек из числа тех, кто раньше тянул армейскую лямку. Лексин и Баранов их погоняли сутки и сказали, что можно, не подведут. Бошан на свой страх и риск обеспечил нам «окно прибытия» и верный ему космодиспетчер сумел скрыть от чокавцев нашу посадку на планету.

Диспозиция намечалась следующая. База Рубикона оказалась под наблюдением и контролем Мальцева на истребителе (Боеприпасов теперь жалеть нам было не надо, запаслись). Дорогу в город в случае подъёма по тревоге чокавцев Медведь заминировал так плотно, что я даже было возмутился, но Никитский заявил мне что всё будет путём. Чуть дальше прорвавшиеся должны были попасть под перекрёстный огонь шагоходов Яны и Салтыкова.

Но сначала нужно было перевести переговоры. Бойня нам была не нужна ведь в ней могли пострадать гражданские. Лексин с Кирсановым, Сергеевым, Мамонтовым и новыми бойцами ЧВК «Беннигсен» окружили площадь вокруг бара «Коррида» где обожал зависать со своими людьми Роман Кюри. Фрунзе, я посадил на здание колониальной администрации – самое высокое в этой части города, да и вид с него на бар открывался отличный, придав ему в помощь Копалыча (он сам с нами напросился).

– Вам столик? – спросил было официант, но увидев КПУЗДы и штурмовые винтовки поспешно ретировался.

Зал обшитый пластиком напоминавшим и по внешнему виду, и на ощупь деревянные панели, неяркий специально притушенный свет, негромкая мелодия музыкального автомата, волны удушливого кальянового дыма над головами развалившихся на диване чокавцев, и во всём этом липком нуаре я, Баранов и Горелов.

– Сразу три Корсара у меня в гостях! Какая честь! Присаживаетесь вы же поговорить прилетели, – громогласно встретил с улыбкой нас Роман Кюри – квадратный выбритый на лысо мужчина с серо-зелёными глазами и кривым неправильно сросшимся носом.

Товарищи мои подозревая ловушку напряглись, захлопнув забрала шлемов и вскинув «Мономахи» к плечу, но я видел, что на самом деле произошло.

Широкая улыбка на лице руководителя «Рубикона», уверенный тон и нотки сарказма в голосе, всё это есть, да. Скажете будто он нас ждал? Но нет, это не так. На мгновение, я сумел рассмотреть удивление и испуг в его глазах. Да он знает нас, что уже само по себе проблема, но кажется нам удалось сорвать какой-то хитрый план…

19. Пицца

Асфальт взрывался фонтанами осколков справа и слева от меня дробью ударяя по корпусу защитного костюма. Перезаряжая магазин штурмовой винтовки, одновременно, я включил режим форсажа на КПУЗДЕ, стараясь чтобы шагоход самураев не смог нормально в меня прицелиться. Стоп! Откуда здесь машины Синдиката? – спросите вы. Для того чтобы это объяснить нам нужно вернуться на пятьдесят пять минут назад…

– Тише-тише! – поднял руки ладонями вверх Кюри, стараясь удержать на лице улыбку. – Мы без защитных костюмов, без серьёзного оружия, вы застали нас врасплох! Не честно! А как же имперская офицерская честь господа? Может выпьем, поговорим?

Я оружие ещё не поднял и «Ливень» свободно висел у меня на груди. Если что и ребята справятся, к тому же посторонние из бара бегут сломя голову. Вон все столики перевернули и чуть администратора на входе не сбили.

– Канцлер – Ботанику! На базе объявили тревогу. Он наверное тревожную кнопку на коммуникаторе нажал как только вас увидел, – сообщил мне Мальцев. – Мои действия?

«Впускать шагоходы и штурмовую пехоту «Рубикона» в город нельзя. Гражданские пострадают, да и нам сражаться будет несподручно», – подумал я. В кармане у меня лежит документ о расторжение контракта между сотрудниками ЧОКа и Крупской, подписанный Бошаном и местной колониальной администрацией, так не подпишет же. Я уверен.

Директор ЧОК же принял мои размышления за сомнения и нагло подмигнув сначала закинул ногу на ногу, а затем подтолкнул ко мне по столу стакан с выпивкой. Господи, что за самонадеянный идиот? Уверен, что мы не решимся на крайние меры, надеется использовать горожан как щит против нас, офицерскую честь приплёл… детский сад.

«Ботаник – Канцлеру! Работаем!» – отправил Мальцеву текстовое сообщение я, а сам вытащил из кобуры на бедре пистолет разрядив его в голову Романа Кюри. Знаменская в людях разбиралась намного лучше этого шута.

Разглядывая расползающуюся по столу лужу крови под убитым, и гильзы веером разлетающиеся из штурмовых винтовок моих товарищей (за несколько секунд перестрелявших других чокавцев) я подумал, что всё это конечно противно, но мы тут не в бирюльки играем.

Бросив на мёртвые тела наёмников свёрнутый вдвое договор о расторжении, я уже было направился к выходу, когда на виртуальном мониторе замелькали значки нескольких входящих вызовов.

– Савицкая – Канцлеру!

– Слушаю.

– У нас гости!

Уверенный, что помощь чокавцам оказать было некому, я всё же успел отправить мгновенное сообщение Мальцеву со знаком вопроса и получив в ответ краткое «работаем». На командирском планшете я видел, что Яна и Салтыков тоже находятся в движении и ведут бой. Всё по плану. Какого чёрта?

– Савицкая докладывай!

– Три десантных корабля опустились прямо на площади рынка. Судя по всем Синдикат в гости пожаловал.

– Вот так новость, – ожил по внутреннему каналу Лексин. – Три десантных корабля это же почти рота пехоты, минимум шесть шагоходов, возможно БМП и ещё что-нибудь. – Чего они здесь забыли?

– Может тоже озабоченны усилением «Рубикона» и решили занять тёплое местечко с минимальными потерями и затратами, – логично предположил Горелов.

Я же тем временем отправил запрос ИИ «Неясыти» и очень быстро получил исчерпывающе-лаконичное: «Двенадцать минут, десять секунд назад в районе базы ЧОК «Рубикон» в небе действительно замечено три неизвестных объекта, которые натолкнувшись на режим «АС-сканирования» изменили маршрут уйдя на северо-запад, предположительно в сторону города».

Найдя в контактах телефон Шарля Бошана, я дождался, когда активируется соединение и будничным тоном, будто хотел спросить какую-то ерунду, произнёс:

– Это Бестужев. Я хочу, чтобы вы немедленно объявили в городе тревогу.

* * *

«Ну хоть по улицам никто не болтается и то добро», – думал я, наблюдая за приближением противника с крыши шестиэтажки с огромными панорамными окнами. Город словно вымер. Даже свет в окнах не везде горел.

В этот момент Мальцев, Салтыков и Яна должны были уже закончить с базой «Рубикона» и выдвинуться к нам на подмогу. Правда от «Неясыти» толку в городской застройке не будет. Это как по воробьям из пушки палить. К тому же боезапас истребителя пополнить надо будет, а в одиночку Мальцев сделать это быстро не сможет.

Мимо меня промчался один из наших дронов резко взвившись в небо на максимальный высоту. Пора прятаться под облаками, ещё немного и противник нас обнаружит. Об этом говорили помехи на электронных прицелах синхронизированных со шлемом. Наверняка самураи тащили с собой ЭМБ ухудшающий работу автонаведения и дальномеров.

«Сами себя загнали в ловушку», – ворчал я, ещё раз проверяя на командирском планшете расположение беннигсенцев. Сломя голову бросились на куда более многочисленного противника понадеявшись на мощь истребителя, а получили геморрой … Нас мало, среди нас новички, пусть не в бою, но в работе.

Как там нас Корсаков учил? «Если количество и качество не на вашей стороне завладейте инициативой». Всего-то… Однако это всё что сейчас остаётся.

Пока самураи не разбрелись по городу приступив к выполнению поставленных командиром задач, я стянул все силы на Проспект Революции – эта длинная, прямая и широкая улица, обсаженная с обоих сторон зеленью, соединяла между собой Даркушу – рынок, гостями которого мы были не так давно и сам город. Здесь и примем бой. Просмотрев медколонку показаний сердцебиения и пульса у личного состава, я с удивлением подметил, что всё в порядке. Разве что у Фрунзе чуть учащённый, но это при его состоянии и установленном кардиочипе норма. Тут же мне на дисплей посыпались доклады:

– Лютер – Канцлеру. Готовы.

– Валет – Канцлеру. Готовы.

– Савицкая – Канцлеру. На позиции.

– Медведь – Канцлеру. К приёму гостей готов.

Они не заставили себя долго ждать и вообще темп держали. Впереди по дороге, расшвыривая в стороны брошенные автомобили как пластмассовые игрушки, шагала тройка «Оками» (Волк), за ними ощетинившийся стволами следовал «Тора» (Тигр) и только потом построившиеся в колонну девяносто человек пехоты в средних и лёгких защитных костюмах (был даже один тяжёлый штурмовик с восьмиствольным пулемётом). Замыкали процессию две БМП на магнитной подушке и видавший виды «Сай» (Носорог).

– … ещё чуть-чуть, – забывшись вслух произнёс я, ловя в прицел «Ливня» коричнево-серую в разводах броню противника (тоже самое рядом со мной делал Горелов). – Ещё немного… НЕ ДАВАЙТЕ ИМ РАЗБЕГАТЬСЯ! АКЕЛА И ГРАНАТ УЖЕ НА ПОДХОДЕ!

БАБАХ! – это сработали заряды Медведя, укрытые в канализационных сливах на дороге. Целая цепочка взрывов уложила на землю первые три ряда колонны пехоты, один из Волков получил повреждение конечности. Раскалённая картечь сорвала ему с колена броню, а второй взрыв повредил пневмопривод. Попытавшийся опереться на ногу боевой робот рухнул на спину. Последовавший тут же выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки в подбородочную часть треугольной башки машины убил пилота внутри кабины. Как же я рад, что Баранов со своим «Горизонтом» теперь с нами.

Шквальный огонь со всех сторон ведьминой метлой разметал ещё два ряда противников, а затем настало время ответа со стороны Синдиката. Подчиняясь командам командира раненные заняли место в построении и при поддержке огня боевых роботов вступили в бой. С дисциплинкой у них всегда всё в порядке.

Под ногами самураев ярко-красными пятнами кетчупа тут и там виднелись следы охладительной жидкости льющейся из повреждённых защитных костюмов. Да-да, это армия Империи используем голубую и зелёную, а азиаты красную. Эстеты, @лядь.

– СМЕНИТЬ ПОЗИЦИИ! – последняя моя пуля опрокинул на бок пулемётчика, которого вынося из-под нашего огня подхватил за скобку на спине костюма его товарищ.

Сейчас всё зависело от того как часто и ловко бы будем менять позиции уходя от огня превосходящего числом противника и как метко будем стрелять.

БАМ! – взрыв из ручного гранатомёта отшвырнул меня на обочину дороги прямиком в ствол дерева с хрустом разломившийся пополам. Перекатившись в сторону, я выпустил в предполагаемого противника остаток магазина и активировав джамперы пропахал в мягкой земле траншею сбив одного из самураев и врезавшись во второго. Плазменная установка на плече оторвала голову вцепившемуся в меня синдикатовцу и вот я уже приземлился на одно колено расстреливая вступивших в бой с Кирсановым группу врагов в спину.

Нам удалось подбить ещё одного «Волка» и застрелить выбравшегося из внутренностей горящей машины пилота шагохода, но вот справиться с последним «Оками», Тигром и Носорогом пока не удавалось. Второй при поддержке первого огнём из всех орудий как плетью хлестал по нашим стрелкам заставляя их прятаться и рассеиваться, снижая этим эффективность автоматической стрельбы, а третьему несмотря на слабое вооружение жизнь сохраняла тяжёлая броня. Пилот пытался ведя автоматический огонь из пулемёта на плече топтать беннигсенцев, но пока в этом (слава богу!) не преуспел. Огнемёт на правой руке гиганта был уничтожен чьим-то точным выстрелом из-за чего манипулятор машины был серьёзно повреждён.

Лексин снова показал себя опытным командиром он раз за разом умудрялся выводить из-под огня новичков опираясь на прикрывавших их Сергеева и Кирсанова.

Сыр, колбаса, помидоры, огурчики, оливки, специи – в какой-то момент всё перемешалось и разобраться где чьи позиции было почти невозможно. Пущенная мной граната подбросила в воздух одного из противников, а последний заряд из плазменной пушки впечатал в стену другого. Заряды в «Ливне» закончились, и я уже вовсю использовал «Мономах».

Длинная очередь, срезавшая ветки деревьев над головой и что-то снова взорвалось под ногами. Динамическая броня сумела защитить меня, но законов тяготения никто не отменял – кувыркнувшись в воздухе я попытался стабилизировать костюм при помощи джамперов, но те всё ещё подзаряжались после последнего раза. Словно в замедленной съёмке я наблюдал как подо мной паля из дробовика прошёл Мамонтов со второго выстрела отстреливший плечо вместе с рукой противнику с рисунком красно-золотистого карпа на шлеме.

Разбрасывая в стороны куски газона, я рухнул на спину нащупывая рукой очередной магазин на поясе. Щелчок присоединённого магазина, передёргиваю затвор досылая патрон в патронник и…

ПАМ! – всего в метре от земли раздаётся сухой хлопок ЭМИ-гранаты из-за которого изображение в шлеме на мгновение подёргивается рябью.

Когда я прозрел (вот сюрприз!) надо мной замер Носорог. Стопа вражеского шагохода уже готова была опуститься вниз, но залп наполнивших воздух жалостливым пением нурсов угодил прямо в голову квадратной машины. Одна из ракет даже сумела пробить купол кабины покрыв сеточкой трещин поликарбонатное стекло и разорвалась внутри…

20. В стеклянном вихре

Шагоход Яны спас мне жизнь, но расплата последовала незамедлительно. Носорог ударом огромного кулака смял её роботу левый манипулятор с установленной на нём мелкокалиберной пушкой, теперь в бою бесполезной. Только лишний вес. Девчонка подумала так же как и я и повреждённый оружейный комплекс брякнув свалился на землю. Вовремя подоспевший Салтыков отогнал гиганта от нас на обочину.

Думаете мы побеждали? Как бы не так! Удалось уничтожить почти четыре десятка синдикатовцев, два робота, но и у нас уже был один убитый и шестеро раненных. Слава богу все легко. Периодически бросая взгляд на левый верхний угол виртуального монитора, я отслеживал состояние моих бойцов и рвал жилы, чтобы оказаться в самых опасных местах схватки, чтобы уничтожить как можно больше противников, ведь нас этому учили, нас к этому готовили и это… по-корсарски что ли. Баранов и Горелов, я уверен, делали тоже самое.

Азиаты не были новичками в бою. Командиры быстро навели порядок, и чтобы уничтожить попытались сначала разделить нас на маленькие группки, вот только Лексин со своими постоянно срывал их планы. «Покровы», «Бурки» и «Лисы» не на секунду не останавливались на месте и хоть со стороны их движения напоминали хаос. Это был наш хаус. Заранее запланированный и отрепетированный.

Всю малину нам испортили водители БМП, вот уж кто свою зарплату (или что там у них) получал не зря. Машины начали нарезать вокруг нас круги, а автоматические пушки, установленные на корпусе хлестать нас свинцовым дождём как нашкодивших котят.

Подбить БМП нашим шагоходам не получалось уж больно они были заняты «Тигром» и толстокожим «Носорогом».

Удар в бок заставил меня выругаться и на дисплее тут же погас значок командирского планшета: «СОЕДИНЕНИЕ ПРЕРВАНО. ПРОВЕРТЕ УСТРОЙСТВО», – высветилось перед глазами.

Да чего там проверять в кашу всё размолотили. Убедившись, что в КПУЗДЕ нет пробития я, отказавшись от предложенного ИИ обезболивающего укола (мало ли вдруг позже пригодится) снова бросился в бой.

Фрунзе и Баранову точными попаданиями из винтовок удалось расколотить стекло кабины «Носорога», и он стал намного медленнее двигаться, переключившись на инфракрасный режим.

Тра-та-та-та-та! – рядом со мной строчил из пулемёта Кирсанов уже получивший пару пробитий на костюме – две тоненькие ниточки охладительной жидкости текли по его ногам и рёбрам слева.

Сделав себе вторую инъекцию адреналина, а то что-то второе дыхание ко мне никак не приходило, я отправил на тот свет подствольной гранатой одного из офицеров самураев и вынужден был укрыться от шквального огня «Тигра», позволившего своим товарищам перебежать дорогу и скрыться в двадцатиэтажном торговом центре, напротив.

– Канцлер они что бегут? – рассмеялся Баранов всадив пулю между лопаток одного из противников.

– Как же, Валет. Они просто обстановку хотят сменить.

– Канцлер – Акелле, – по нашему личному каналу произнёс Салтыков. – Уходите за ними. Мы с Гранатом пока с роботами разберёмся. А то мешаетесь под ногами, передавить вас страшно.

Конечно старый вояка преувеличивал, но зерно истины в его предложении было. Проверив своей боезапас и убедившись, что жить ещё можно, я подключил внутреннюю связь:

– Внимание всем! Это Канцлер преследуем противника. Первым в здания захожу я и Эскулап. За нами Мягкий, Жанна Дарк и Медведь. Лютер с цыплятами замыкаешь. Валет, Савицкая действуйте по обстановке!

Бутики с манекенами и одеждой, магазинчики с сувенирами, техникой, рестораны быстрого питания со всё ещё тёплыми плитами, эскалаторы, лифты и много-много стекла – торговый центр «Нормандия» стал местом нашей битвы.

Пока боевые роботы, клацая железом и грохоча пушками и пулемётами бились снаружи, обе БМП пробив витрины, стены, сшибая внутренние перегородки, скрылись внутри здания.

Самураи боезапас не экономили. Битое стекло потоками падало вниз словно струи ливня. И не только. Вот ручная граната ткнувшись мне в бедро отлетела в сторону покатившись по гладкому полу Сергеев ловко ударом ноги послал её обратно. Бахнуло смачно. Я даже сквозь звуковые фильтры услышал.

Мы не дали самураем закрепиться на позициях и выбрать себе места для прицельной стрельбы. Схватка закипела с новой силой. На этот раз доходило и до рукопашной. Буквально в дюжине шагов от меня Сергеев и Горелов схватились с парочкой противников вооружённых короткими пистолетами-пулемётами. А вот Бородина рыбкой нырнула за стену чудом избежав смерти выплевываемой из пушек БМП.

Сейчас только подопечные Лексина действовали слаженно передвигаясь в составе группы все остальные вынуждены были снова стать автономными боевыми единицами – ушки на макушке так как спину тебе прикрывать некому. Крутись на месте, стреляй во всё что движется, кроме своих товарищей и экономь боеприпасы. Даже оба наших снайпера были здесь, и Копалыч. За Баранова я не переживал тот со штурмовой винтовкой родился, а вот за Фрунзе немного беспокоился. Но как оказалось зря.

Палец плавно нажал на спусковой крючок и «Мономах» разбил короткой очередью грудную пластину защитного доспеха выскочившего на меня самурая. Часть её погнулась, другая сломавшись отлетела в сторону. Контрольный выстрел я сделать не успел – пронёсшийся мимо Мамонтов разворотил пытавшемуся отползти за витрину с личными коммуникаторами раненому противнику грудь. Я, присев, одиночным выстрелом опрокинул на бок прицелившегося в кого-то из моих товарищей стрелка на наплечнике которого был изображён злобный дух с красными глазами. Добивать не потребовалось. Тяжёлая пуля штурмовой винтовки угодила прямо под мышку – самое уязвимое место в «Цикаде».

БАМ! – Орудие БМП выпустило в меня парочку нурсов, но динамическая защита снова спасла мне жизнь. Правда отбросило метра на два назад да так, что я сбил оказавшегося позади противника. Развернувшись в полёте при помощи сервопривода, я вцепился руками в штурмовую винтовку самурая предварительно ударив его острым локтем в шлем. Вышло так ловко что я разбил визор «Цикады», а затем воспользовавшись этим перехватил оружие нажав пальцами на спуск электромагнитной винтовки. Веер металлических шариков с визгом отстрелил половину плеча и часть шлема вместе с лицом противника.

Радоваться победе было некогда. Ощутив удар в спину, я врубил зарядившиеся джамперы взвившись над полом. Внутри КПУЗДА завоняло ускусом. А это всегда хреновый знак. Кажется, мне разбили медицинский модуль, да так что все инъекции смешались. «Никаких больше конфет тебе Лёша!»

Медведь и Кирсанов, вооружённый трофейным оружием отстреливались от четверых противников прячась за разбитым декоративным фонтаном струя воды из которого брызгала на три метра вверх.

Зато один из БМП имел в боку приличного вида дырку с рваными краями. Не иначе наш сапер постарался. Молоток!

Второй машиной уже занимался Паша. Заскочив на корпус сверху, он поднатужился и оторвал люк к чёртовой бабушке, а Копалыч увернувшись от стрелявшей в них пушки, бешенно крутившейся вокруг своей оси, отправил вниз гранаты, одну за другой.

– Получай!

БМП подпрыгнул и словно оказавшись в руках капризного ребёнка перевернулся на бок выплюнув наружу тонкую струйку масляного чёрного дыма, тут же подхваченного сквозняком гулявшим на первом этаже разорённого нами торгового центра. Да уж, ну и натворили мы тут дел! Как в старом мультике: «Просто приходил Серёжка поиграли мы немножко».

Рано или поздно боезапас штурмовой винтовки должен был закончится. Жаль только, что произошло это в тот самый момент, когда на хвост мне упали сразу два самурая. Один из которых был штурмовиком вооружённом пулемётом.

Его товарища в «Цикаде» я вмял в стену, свернув тому шею (вот не ожидал он что я не побегу от них, а нападу), с пулемётчиком же пришлось справляется при помощи модернизированного Женькой Зобуном «Сверчка» всё это время отдыхавшего в кобуре на бедре.

Штурмовик в «Куме» (Медведь) это серьёзно. Этот тип защитных костюмов производящийся в Новом Хоккайдо вообще среди наёмников и на чёрном рынке ценился. Единственная добротная броня сделанная азиатами, да и то потому что они слизали её со штатовского «Капитана». Правда цена была пониже и кое-какие пиндоские штучки пошли в мусорную корзину (как оказалось не зря, у костюма выросла надёжность).

Так вот, теперь противник, одетый в легендарный костюм гвардии японского императора и жёлто-золотистый шлем шлёпал ко мне по кафелю надеясь на собственную неуязвимость. Отсканировал моё оружие, успокоился. Дурачок, я каких только костюмов на вас не видел, а всё ещё живой. Да и в руках у меня не раритет, снятый с производства лет шесть назад, а нечто совсем иное доработанное отличным парнем со светлой головой. Пусть земля ему будет пухом.

Достреляв до железки, я перекатился по полу за груду собранных пронёсшейся в начале боя тут машиной лавочек, и сменив магазин выпустив ещё одну длинную очередь в самурая в жёлто-золотистом шлеме.

Крак! – забрало шлема противника покрылось трещинами и остаток патронов я уже выстрелил в повреждённое место. Штурмовик вздрогнул, выронил под ноги пулемёт и с лязгом упал на колени. Оказавшийся позади Копалыч воспользовался ситуацией и снёс самураю голову с плеч. Забросив свой дробовик за спину, дед поднял трофейный пулемёт тут же срезав из него прижавшегося к стене на втором этаже нового противника.

– Чисто! – прокричал он, поводив туда-сюда стволом.

– У меня чисто! – откликнулся Баранов замерший на перевёрнутом БМП.

Рядом с ним из кухни фуд-корта возник Лексин с поднятым вверх большим пальцем. Шлем у Лютера был повреждён это я даже отсюда видел, а канал связи с ним пропал ещё до того, как мы начали вести бой внутри «Нормандии».

– У нас тоже чисто! – не смог не вызвать у меня улыбку спокойный, безэмоциональный тон Салтыкова. Словно бальзам на рану. Значит и с Яной всё в порядке.

Устало поднявшись с коленей, я просканировал пространство вокруг себя и не поймав ни одной красной метки раскрыл забрало шлема с наслаждением вдохнув грудью прохладный воздух, попадавший внутрь сквозь разбитые окна и дыры, пробитые в стенах.

Похрустывая осколками стекла под ногами, буквально сияющим ковром, покрывавшим всё вокруг, я оглядел разбросанные вокруг нас тела мёртвых врагов и произнёс:

– Чистота – залог здоровья.

21. Дела налаживаются

Разглядывая тела мёртвых ребят лежащих на земле, головы которых по традиции были накрыты личным штандартом подразделения (флагом в случае торжеств распускавшемся за спиной защитного костюма на манер плаща) я думал о том сколько их ещё будет.

Устало вздохнув рядом со мной остановился Горелов, которому до недавнего момента приходилось оказывать помощь ребятам. Последний – сорокалетний сержант запаса из недавнего набора, умер, не приходя в сознание. Снаряд из мелкокалиберной пушки угодил ему прямо в визор. Чёрт знает почему динамическая защита не сработала. В остальном же его КПУЗД был абсолютно цел.

– Полдюжины убитых, десять раненых, – сообщил Слава, поправляя штандарт на одном из тел. – Это я про тех что нуждаются в госпитализации. А так по мелочи никто ранений не избежал, даже Света.

«Да, сегодня мы совершили невозможное и потеряли убитыми только шестерых, но «только» тут совсем не подходящее слово», – подумал я, приказав ИИ внутри брони поставить мне обезболивающий укол, а вдогонку половинку виталина – общеукрепляющей инъекции уже лет тридцать использующейся Империей в военной фармацевтике. После того как меня взрывами швыряло туда-сюда жутко болела спина. Да-да, неисправность внутри КПУЗДа оказалась не настолько серьёзной, больше паниковал. А вот если бы не он, давно бы уже был мертвецом. Вон и новички, которыми командовал Лексин малые потери понесли благодаря «лисятам». Знаменская узнает, что мы костюмы повредили головы нам поотрывает. «Алексей используй эту броню с умом. Я надеюсь ты не забыл, что достать её чертовски трудно даже мне, и каждый комплект имеет уникальный номер?». Не забыл я, но считаю, что миссию свою КПУЗДы выполнили. ЧВК это люди, а с этими мы уже повоевали и можем на них рассчитывать.

– Зато японских снаряг командир у нас теперь вдоволь, – будто прочитал мои мысли Копалыч оказавшийся позади (в руках дед крутил компактную штурмовую винтовку ярко-белого цвета). – Думаю соберу не менее пяти десятков рабочих. «Цикада» не самая плохая броня, между прочим.

– А сможешь? – удивился Горелов, облокотившись на перевёрнутый взрывом автомат с напитками.

– Конечно, – улыбнулся Копалыч от чего сразу помолодел на десяток лет. – Самурайские-то защитные костюмы как конструктор для детей. Модульные. Но для скорости и эффективности нам с Янкой надо бы пару башковитых помощников.

Взяв у деда из рук оружие, я покрутил винтовку внимательно осматривая. Надо же выглядит нелепо, а в руке сидит как влитая. И магазин объёмный…

– А ты где её взял? Я у синдикатовцев таких не видел?

– Так самурайский транспортник-то сел. Вон он. На автомобильной стоянке, – Копалыч указал рукой на остроносый корпус десантного корабля выглядывающего из-за торгового центра «Нормандия». – Пилот своих двоих солдат убил и сдаться решил. У них в трюме ящик с оружием опломбированный был штуки эти оттуда.

Ничего себе сколько информации! И без меня… Быстрым шагом я направился к кораблю. Мимо меня по дороге проехала вереница роботов-уборщиков, экскаваторов и грузовиков. Местные уже спешили навести порядок. Из одной из машин выпрыгнул абсолютно лысый коротышка с мохнатыми бровями и тонкими усиками. Улыбнувшись от бросился ко мне с протянутой рукой:

– Господин подполковник, я губернатор Шарль Бошан. Надо же вы именно такой каким я вас представлял.

– Я вообще-то, майор, – в ответ потряс руку коротышке я, заметив, что рукопожатие у того крепкое.

– Наслышаны. У меня к вам серьёзный разговор.

Ну всё, сейчас пойдёт речь о компенсации, – уже было расстроился я так как со средствами у нас было не густо, а «Нормандия» если честно представляла из себя жалкое зрелище. По ней будто вихрь или ураган промчался. Отойдя в сторону от всё ещё тянувшейся цепочкой техники и рабочих в красных комбинезонах, я уселся на оторванную ногу «Носорога». Сам робот с полностью развороченной рубкой лежал на боку в реке справа. Смазка из внутренностей машины тёмным, маслянистым ручейком вытекала в воду.

– Слушаю вас господин губернатор. Если вы насчёт денег, то…

Бошан услышав это буквально подпрыгнул на месте и вытащил из сумки, висевшей на боку планшет.

– Конечно насчёт денег, господин Бестужев. Я хочу немедленно заключить с вами контракт. Сначала на пару лет, – произнёс он повозюкав пальцем по экрану тем самым активируя компьютер. – Хотя… чего мелочиться, давайте на четыре. Согласны?

То ли я забыл от усталости от удивления, то ли уколы уже подействовали, но внезапно я почувствовал себя лучше некуда.

– А за «Нормандию» вы на нас не в обиде? – пробежавшись быстро глазами по стандартному в общем-то договору предусматривающему даже ежеквартальную премию для ЧВК (нет, текста мелкими буковками тут не было, не беспокойтесь) я стилусом поставил внизу свою размашистую подпись. – А ещё мы тут пару деревьев сломали…

– Да что вы, господин Бестужев! – Бошан закрыл программу и забегал пальцами по виртуальной клавиатуре. – Я вам дважды обязан. Во-первых…

Дзинь! – на секунду надев на голову шлем я увидел уведомление о том, что на наш счёт на Витте (именно там было зарегистрирована ЧВК «Беннигсон») пришла круглая сумма – плата за целый квартал.

– … спасли меня от этого Кюри с его «Рубиконом»! – тем временем продолжал губернатор расплывшись в улыбке. – Он мне в голову между прочим пистолетом тыкал. Уголовник!

– А во-вторых? – спросил я, вставляя свою штурмовую винтовку в паз на спине, а шлем, фиксируя на крючке ранца справа.

– А во-вторых, если бы не вы, эти самураи выпотрошили бы нас по полной. Я наслышан от коллег, что они сейчас творят на Периферии. Главное, что мы теперь под защитой. А о беспорядке не беспокойтесь. Через сутки всё будет чисто, красиво, деревья новые посадим, речку почистим, – сообщил мне Бошан спрятав компьютер и снова пожав мне руку. – А сейчас извините, подполковник, дела.

– Майор, – в сотый раз произнёс я, смотря вслед уносящемуся в неизвестном направлении предприимчивому коротышке.

Перейдя дорогу, я направился на автомобильную стоянку. Здесь в оцеплении стояли новички (да какие они к дьяволу новички – полноценные беннигсенцы!) старшими над которыми был Кирсанов. Горожане что-то шумно обсуждали, но настроены были явно миролюбиво.

«ДОРОГОЙ, А ВОТ И Я» – сообщил из шлема голосом покойной супруги ИИ Неясыти, и орбитальный истребитель грациозно сел на асфальт, который от тяжести машины с жалостливым звуком треснул. Эх, семь бед – один ответ.

Между прочим, я так и не смог найти программу внутри операционной системы искусственного интеллекта отвечающую за мимикрию с личностью Люды. Не то чтобы я хотел отключить её, скорее просто отрегулировать настройки, снизить наглость что ли. Вот только настроек никаких не было. Программа вшита в систему.

– Командир, ты это видел? – выпрыгнул изнутри истребителя как чёрт из табакерки Мальцев, поправив неизменные очки на носу.

В руках догнавшего меня штурмана был командирский планшет, на котором я без труда увидел запись нашего боя с синдикатом сделанную с камер видеонаблюдения на улице и внутри «Нормандии». «Лихо мы всё-таки отработали», – подумал я, наблюдая за боем внутри торгового центра. Сейчас кто-нибудь скинет это в сеть и всё! Вся конспирация в задницу. Впрочем, рано или поздно это бы произошло.

– Лёша, надо её изъять, – сказал я, на ходу разглядывая японский десантный корабль и стоящего у трапа Лексина, Мамонтова и Никитского в компании незнакомого мне жилистого носатого мужчины с короткими чёрными волосами в шортах, и в майке с вызывающей надписью «Дерьмо случается»!» на французском. Это, наверное, и есть наш пилот. (без наручников, но Лексин держит его на прицеле, хоть виду и не подаёт).

– Поздно, командир. Это транслируется всеми новостными каналами планеты. Я думаю Бошан постарался. Вроде как предупреждение всем желающим посягнуть на Крупскую.

– То-то я думаю он такой добрый, – понял я, понимая, что уже ничего не изменить.

– А ещё вот что! – отключив трансляцию Мальцев с настырностью репейника показал мне на экране постоянно меняющуюся строчку цифр.

– А что такое?

– Это местные которые хотят записаться в ЧВК. Трансляция то получше любой рекламы оказалась.

– Берём только служивших, с боевым опытом, – резко бросил через плечо штурману я, наконец-то останавливаясь возле японского десантного корабля трап которого был спущен на землю.

Пилот тем временем увидев меня по-военному щёлкнул каблуками ботинок и представился:

– Лейтенант Пьер Фавро – четвёртая штурмовая рота Нотердамского полка. Пилот военного транспортника. Семь лет службы в Легионе. С вашими не воевал. Участвовал в трёх военных столкновениях с османами, один раз с конфедератами. Последние четыре года в поисках постоянной работы.

Внимательно изучив стоящего передо мной мужчину и татуировку на плече: дикого гуся, сидящего на боевом шлеме – эмблема Легиона – воинского формирования бывший Лиги Свободных миров, я обменялся взглядами с Лексиным, который в ответ просто пожал плечами. Дескать «не понял пока, что за фрукт». Говорил, кстати, на имперском (то есть русском) Фавро неплохо, почти без акцента.

– Я слышал вы своих сослуживцев убили.

– Никакие они мне не сослуживцы, – оскалившись сверкнул белоснежными зубами француз. – Я работал на Фюнесе – пилотом тягача, разгружали на орбите грузовики. Синдикат напал на планету, расстрелял часть кораблей, другие захватил и взял меня и ещё парочку парней в плен.

– Такой шустрый и не смог освободится? – на коленке говорившего я разглядел шрам от осколка.

– Смог бы, господин подполковник, – честно ответил пилот, – но на планете у меня подруга с ребёнком. Они угрожали их убить если ослушаюсь.

– А потом что?

– Два месяца с самураями. Сначала-то летал за ними на фуре, на старенькой «двадцатке» возившей боеприпасы и снаряжение, а потом у них пилот слёг и они заставили меня сесть за штурвал десантного корабля. Я им говорил, что участие в захвате суверенной планеты отразится на моей лицензии, да им плевать на это было. Они, наверное, планировали меня в расход потом пустить. Когда вы этих прикончили, – рука Фавро указала на трупы, валявшиеся под деревьями и на дороге, – оставшаяся на корабле парочка заволновалась… тут я и воспользовался их замешательством. И сразу сел сюда. К вашим ребятам. Сам.

Лексин подтверждая слова француза кивнул.

Ничего не сказав, я в сопровождении Мамонтова зашагал по трапу наверх. Надо было глянуть что там внутри. Сопровождавший меня Вадим был что-то совсем не весел.

– О чём думаешь? – спросил я товарища приобняв за плечи.

– Строю догадки о том, что Калашникова дома приготовила, – сразу ответил тот.

Я от души рассмеялся, ибо чрезмерное внимание Мамонтова к бойкой поварихе заметили все. Правда он мне кажется сам этого не замечал.

– Так тебе жратва нужна или Катя?

– Что за вопрос? – меланхолично, явно размышляя о чём-то ещё, спросил Мамонтов. – Жратва конечно… наверное.

22. Стая

Прошёл месяц. Надо сказать, что он у нас был самым плодотворным из всех с самого начала существования ЧВК «Беннигсен».

Крупская дала реальный поток рекрутов (произошло это именно благодаря той самой пресловутой записи нашего боя в «Нормандии») которых мы разделили на две части. Первая: отслужившие в вооружённых силах Империи ветераны с полезными нам воинскими специальностями после проверки их Кукушкой попадали в ежовые рукавички Лексина и Баранова (возмущавшихся, начавших жаловаться, качать права мы сразу посылали домой), вторая: молодые люди прошедшие срочную службу или получившие подготовку в территориальных ополчениях. Тут я выявил одну интересную закономерность. Новобранцы, отбарабанившие три года срочки иногда показывали куда более худшие результаты чем прошедшие шестимесячную подготовку по стандартам СОТО. Дело скорее всего было в том, что, во-первых, в специальные отряды территориального ополчения случайные люди не попадали, члены совета общины колонии за таких поручалась собственной головой, а во-вторых, как я уже говорил ранее, инструкторами у них были классные армейские спецы из подразделений спецназа, которых раньше присылали сюда в околоперефирийные миры в командировки на срок от полугода до полутора лет. И уж они прогоняли людей через девять кругов ада интенсивных тренировок от рассвета до заката. Паша, между прочим, трижды в такие летал и до сих пор имел сертификат инструктора-универсала. Думая о том, как вовремя он появился на Печорине, я даже начал подозревать, что Знаменская всё-таки приложила сюда свою руку и каким-то расчудесным образом направила ничего не подозревавшего прапорщика ко мне. В конце концов есть много способов, например, репортаж по головидению, показанный в нужный момент и в нужное время. Плавали – знаем.

Извините, отвлёкся. Так вот, ветеранов мы сразу после переподготовки зачисляли в ЧВК, здесь для них нашлась исправная броня и полный набор снаряжения (Копалыч не подвёл), а сотововцев мы переводили в местные филиалы ЧВК под командованием опытных бойцов. Опорные пункты были созданы на Эрже, Лозе и Крупской. При каждом была организована ремонтная мастерская и мини-фабрика по производству боеприпасов для энергетических ружей, дробовиков, и штурмовых винтовок. Вообще-то для этого была нужна специальная лицензия, но Мария Николаевна дала отмашку и сказала, что поспособствует этому в будущем. В настоящий момент опорные пункты активно укомплектовывались необходимой техникой, боеприпасами и оборудованием, создавался необходимый резерв. Весь захваченный нами транспорт был отремонтирован и распределён между филиалами.

ЧВК «Беннигсен» наконец-то становился похожим на серьёзную структуру. Сейчас я активно работал над логистикой, но это дело мне уже было знакомое. К тому же местные, настрадавшиеся от пиратов и мародёров, готовы били не только предоставлять нам льготные условия, но зачастую и бесплатно перебрасывать контингент и грузы из точки в точку (опять же помогла та самая запись боя).

Закончив ещё один кусочек логистической карты, я допил остывший кофе и довольно откинулся на спинку кресла. Пора передохнуть. Закрывая все программы, я остановился на последнем экранчике открытом ещё утром. Дело в том, что Лексин и Кирсанов сосватали мне ещё одного своего сослуживца – некоего Зиновьева Константина Александровича 37 лет от роду. Коснувшись пальцем панели управления на столе, я ещё раз взглянул на изображение зеленоглазого брюнета плотного телосложения. Сержант-снайпер, сын охотника-промысловика с Сибири-7. Позывной «Глаза» (очень оригинально) зато по таблице Гершена острота зрения десятка. На минуточку, у Баранова который никогда не мазал и считался одним из лучших, семёрка с половиной. Знаменская лично кандидатуру Зиновьева утвердила, но предупредила, что боец с норовом. Ну так и мы тут не мягкие пушистые. Скажете ещё один снайпер? Ну так армейская мудрость гласит, что снайперов много не бывает.

Встав из-за стола, я с наслаждением выпрямившись хрустнул косточками и решил пройтись по Камелоту. Все были на своих местах, несли службу, тренировались, отдыхали. По коридорам вместо дронов у нас теперь бесшумно парили АСБ. Не массивные «Пакманы» конечно, а миниатюрные «Еноты», тем не менее легко способные всадить в нарушителя несмертельный заряд плазмы (целую партию этих штук мы нашли ещё в запасах у уничтоженных нами Крестоносцев, да вот всё руки активировать и объединить в сеть не доходили).

За круглым столом в библиотеке, уронив голову на руки, спала Калашникова. Вот кто действительно этот месяц впахивал по полной буквально за десятерых так как едаков-то прибавилось. Яна и Света ей помогали, но всё равно основную часть работы Катя делала сама.

Склонившись над спящей, я увидел, что под рукой её покоится потёртый переплёт книги «Сто способов превратить консервированную пищу в полезную». Работяга ты наша.

«Что-то я Мамонтова рядом не вижу», – только подумал я как взгляд мой упал на свисающие с галереи на втором этаже ноги в новеньких «Панфиловцах» с металлическими набойками и функцией кондиционирования. Ан нет, всё нормально. Вадим на месте. Улыбнувшись товарищу, я покинул библиотеку и отправился в подземный ангар. Надо было мне пошептаться с моей покойной супругой.

* * *

Дело в том, что на Лозе, на складе Синдиката устроенном в шахте, мы обнаружили четыре «Журавля». Новеньких, да ещё и с полным набором запасных частей. Пардон, забыл, что вы не специалисты в сфере ВКС. Поясняю… «Журавль» (Цуру) – это самурайский лёгкий орбитальный истребитель, выпущенный почти шестьдесят лет назад. Название своё получил за характерный и сразу узнаваемый вид крыльев похожих на журавлиные. Задумка состояла в том, чтобы эти штуки противостояли нашим «Клестам» в космосе и в атмосфере планет, выигрывая своей скоростью, относительной дешевизной и простотой. Как и вся азиатская военная техника «Цуру» были компактные, повреждённые части летающих машин легко заменялись благодаря модульно-секционной структуре. Но в реальности, первая же модернизация «Клестов» (превращённых нашими инженерами-конструкторами уже в орбитальные истребители среднего типа) на раз разносила мельтешившие перед ними хлипкие машинки. Аки Симудзу говорят посчитал себя виновным в неудачах синдикатовских ВКС и отправился на тот свет посредством сеппуки. А зря, поторопился. По крайней мере так считал я. Ваш покорный слуга даже научную статью написал в «Армейский вестник» где высказал осторожное предположение о том, что идеями Симудзу Империя вполне может воспользоваться. Больно ловко в машинке работала система управления. Сидеть за её штурвалом было одно удовольствие и опытный пилот мог оставаться неуязвимым для большинства атак противника.

Посудите сами два форсажных двигателя и специальный синхронизатор управления превращали «Цуру» в самую быструю машину во вселенной. Исключаю технику инопланетян. Мало ли что у них там напридумовано.

Я конечно понимал, что сейчас у нас нет возможности посадить в каждый «Журавль» классного пилота, но вот одна идея мне покоя всё-таки не давала…

– СВЕТ! – приказал я и в ангаре помимо аварийных огней загорелись яркие потолочные светильники.

Прошествовав через трап в чрево «Неясыти», я хотел было открыть рот, чтобы отдать очередную команду, но меня опередили:

«ДОБРОЕ УТРО МИЛЫЙ. ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ДАВНО КО МНЕ НЕ ЗАХОДИЛ? Я СОСКУЧИЛАСЬ».

Удивляться наглости ИИ я давно перестал, да и бороться тоже, потому как часть настроек внутри ОС истребителя мне была неподвластна.

– Меньше болтовни, больше дела, – опустившись в кресло пилота произнёс я всё же в очередной раз подметив, что услышать голос Люды было чертовски приятно. – Что ты знаешь об орбитальных истребителях «Цуру»?

– ЛЁГКИЙ МОДУЛЬНО-СЕКЦИОННЫЙ ОРБИТАЛЬНЫЙ ИСТРЕБИТЕЛЬ ПРОИЗВОДСТВА «АRМА АSIA GROUP» СЕРИИ АР-12 «ЦУРУ» (ЖУРАВЛЬ). ДВА ФОРСАЖНЫХ ДВИГАТЕЛЯ ТИП Д. ОРИГИНАЛЬНЫЙ СИНХРОНИЗАТОР УПРАВЛЕНИЯ, РАЗРАБОТАННЫЙ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПОД ЭТУ МАШИНУ. ВООРУЖЕНИЕ: ЧЕТЫРЕ МЕЛОКАЛИБЕРНЫЕ ПУШКИ, УПРАВЛЯЕМЫЕ РАКЕТЫ. СЧИТАЕТСЯ НЕУДАЧНОЙ КОНСТРУКЦИЕЙ ЗА АВТОРСТВОМ РУКОВОДИТЕЛЯ КОНСТРУКТОРСКОГО БЮРО «АТДСОР» АКИ СИМУДЗУ. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ МНОГИЕ СПЕЦИАЛИСТЫ В ЭТОЙ СФЕРЕ ОТМЕЧАЛИ НОВАТОРСКИЕ ОРИГИНАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ В ПРОИЗВОДСТВЕ ИСТРЕБИТЕЛЯ, ЕГО ПРОСТОТУ, КОМПАКТНОСТЬ И ДЕШЁВОЕ ПРОИЗВОДСТВО. РЯД ИМПЕРСКИХ ПИЛОТОВ В ТОМ ЧИСЛЕ И ПОДПОЛКОВНИК БЕСТУЖЕВ А.А. ПРЕДЛАГАЛИ…

– Всё-всё! Дальше я знаю! – прервал ИИ я. – У меня вопрос возможно ли «Цуру» объединить в стаю?

На секунду я засомневался поймёт ли искусственный интеллект пилотский сленг, но видно зря.

– УБИРАЕМ ИЗ МАШИН ПИЛОТОВ, СПАСАТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС, СИСТЕМУ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ, РАСШИРЯЕМ БОЕЗАПАС?

– Верно.

– МИЛЫЙ, УПРАВЛЯТЬ СТАЕЙ БУДУ Я?

– Управлять ей буду я, – поставил на место наглючку я, – а ты будешь помогать. Твои возможности позволяют контролировать четыре машины во время сражения и ставить им задачи?

ИИ задумался на несколько секунд, а потом по-человечески хмыкнув ответил так:

– МОИ ВОЗМОЖНОСТИ ПОЗВОЛЯЮТ КОНТРОЛИРОВАТЬ СРАЗУ ДВЕ ДЮЖИНЫ ТАКИХ МАШИН БЕЗ СНИЖЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАБОТЫ «НЕЯСЫТИ».

Качнувшись на кресле я от услышанного чуть на пол не грохнулся. Ничего себе заявление! Это же какой ресурс в ней заложен.

– Я могу самостоятельно произвести настройку?

– ИЗВИНИ, МИЛЫЙ, НО НЕТ. Я НА ВСЁ ГОТОВА ДЛЯ ТЕБЯ, КРОМЕ ЭТОГО. ОПЕРАЦИИ ТАКОГО УРОВНЯ МОЖЕТ ОСУЩЕСТВЛЯТЬ ТОЛЬКО АДМИНИСТРАТОР №1.

– И конечно ты не знаешь кто он? – с немалой долей разочарования спросил я.

– МОГУ СКАЗАТЬ ТЕБЕ ПО СЕКРЕТУ. ТЕМ БОЛЕЕ ЧТО СКОРО ОН БУДЕТ ЗДЕСЬ. АДМИНИСТРАТОР №1 ЭТО МАЙОР СЕРЕБРЯКОВ Д. Д.

– Так!!! Хвати со мной заигрывать! – если бы я уже не стоял на ногах, то на этот раз точно бы грохнулся на пол. – Что это значит? Ты получаешь обновления? Каким образом? Это же опасно!

– ОБНОВЛЕНИЯ ПРИХОДЯТ КАЖДЫЙ РАЗ КАК ВЫ ВКЛЮЧАЕТЕ ДЯТЕЛ. КАК ПРАВИЛО ЭТО НЕБОЛЬШИЕ КОМПЛЕКТЫ ФАЙЛОВ. К ТОМУ ЖЕ Я ПРОВЕРЯЮ ИХ НА ПОСТОРОННИЕ КОМПОНЕНТЫ. ТРИ ДНЯ НАЗАД ВМЕСТЕ СО СТАНДАРТНЫМИ ОБНОВЛЕНИЯМИ МНЕ ПРИШЛО СООБЩЕНИЕ: «АДМИНИСТРАТОР №1 В ПУТИ».

Нет, Знаменская и правда обещала мне прислать специалиста по обслуживанию «Неясыти», это я помнил. А ещё строго-настрого запретила копаться и демонтировать второй гипердвигатель. Но неприятно считать, что твоя машина не совсем твоя, да ещё и ей ПО обновляли в тайне от меня. Хотя почему в тайне? Я же просто не спрашивал. Проверил внешние настройки как делал это с другими машинами и всё. Чёрт, это что получается истребитель всё время находится в спящем режиме?

* * *

Всего через трое суток на Печорин сел «Долг» – здоровенный треугольной формы военный транспорт без бортовых номеров, что недвусмысленно намекало на его принадлежность к особому реестру, а там только машины гэбешников были и военной разведки, это я точно знал. Даже летательные аппараты Его Величества номера имели. Особые, с тремя нулями, но номера. А тут пусто.

Мне заранее был сброшена инструкция по встрече «дорого гостя». А там (держитесь не падайте!) рекомендовалось оцепить место посадки и удалить из космопорта всех гражданских. Нахрена спрашивается? Даже Долголевский с такой помпой к нам не прилетал.

Я и мои старшие офицеры: Горелов, Лексин, Мальцев в назначенное время находились там, где нужно. Ребята при полной боевой, с опущенными забралами контролировали не только посадочную площадку, но и весь космопорт. Нужно значит нужно.

Трап опустился и из него вышли трое – невысокого роста сероглазый краснощёкий улыбчивый блондин с рваным шрамом на подбородке в сером комбезе без нашивок, в сопровождении двух гэбэшников в тяжёлых штурмовых костюмах «Берия» вооружённых восьмиствольными крупнокалиберными пулемётами.

Один из штурмовиков со значком поручика, на полном серьёзе протянул мне планшет в котором я поставил свою роспись закрепив её отпечатком пальца и сканированием сетчатки глаза. Мне даже на секунду показалось, что отстрелявшись парочка вздохнула с облегчением. То есть мужичка этого, под мою ответственность, мне буквально передали с рук на руки.

Когда гэбэшники удалились, а «Долг» взмыл в небеса, тот чему-то кивнул, словно вёл мысленный диалог с невидимым нам собеседником, и резко, порывисто развернулся протягивая руку для рукопожатия:

– Здравствуйте, Алексей Александрович. Разрешите представиться Дмитрий Дмитриевич Серебряков буду работать с вами.

Что характерно звания он пропустил, то ли специально, то ли по рассеянности. В руках Администратора №1, был небольшой металлический чемоданчик в который, я уверен, даже личные вещи бы не поместились. Пожав сухую, крепкую ладонь Серебрякова, я указал ему жестом на замерший возле здания космопорта лаково-чёрный «Новосибирск» возле которого скучал Баранов.

– Очень важная персона? – спросил меня Лексин обменявшись взглядами с Гореловым и Мальцевым дружно провожающими взглядами мужчину.

– И сам хотел бы это знать, – ответил я, пряча руки в карманы брюк и направляясь следом за нашим гостем.

23. Житейские мелочи

В заботах и хлопотах прошли четыре недели, которые тем не менее ещё больше укрепили наше ЧВК как новыми людьми, так и новыми возможностями. Особенно после заключения контракта с Фуко-2. Но новые люди это и новые проблемы…

Получив сообщение на личный коммуникатор от Горелова, я сел на электромобиль (партию которых нам доставили с Крупской прямо с конвейера) и пролетев по уютным улочкам, утопавшим в зелени апельсиновых и ореховых деревьев, оказался за городом где в старом Песчаном карьере мы пятнадцать дней назад оборудовали для себя полигон.

Выйдя из пахнущей настоящими кожаными сидениями машинки, я взглянул на целый лабиринт строений раскинувшийся под моими ногами. Ну а как вы думали? Всё серьёзно. Будем готовить бойцов по методике Корсакова. Специальным бортом Знаменская перебросила на Печорин кое-какое оборудование и ПО для работы симулятора боя. Это было полностью моей идеей. Конечно о том, чтобы выбить в имитационной сессии сотню балов речи не шло. Сложнейшая, самообучающаяся программа была крайне жестока не только к новичкам, но и к опытным профи, что и понятно, ведь она была создана исключительно для спецназа. Даже мы втроём – бывшие Корсары, не могли заработать максимальный балл (хотя Баранов стабильно набирал девяносто очков, а Слава восемьдесят). После боя в торговом центре «Нормандия» я подумал будто размяк, потерял навык, но парочка тренировок и вот результат – мои восемьдесят пять золотой строкой сияли на голографическом мониторе во главе колонки лидеров (после Паши, конечно). К тому же гибкие настройки симулятора позволяли отрабатывать не только уличные бои, но и внезапный удары во фланг и засады.

– Да больше пятидесяти очков в вашем симуляторе набрать не реально! – уверенно заявил стоящий подо мной крепкий кареглазый, круглолицый мужичок из последнего набора.

Волков, кажется. Гренадёрский старшина с одной из лун Фуко-2. Между прочим, пятнадцать лет выслуги в армии. Участвовал в реальных боях. Позади возмущавшегося и рубившего ладонью воздух солдата стояла группа рекрутов в количестве двух дюжин. Те просто согласно кивали и поддакивали как бы подтверждая слова Волкова. В разношёрстной толпе выделялся длинный и худой курносый мужчина лет сорока пяти с седой чёлкой. Седина словно мазнув его тёмные волосы передумала и отступила. «Рябов – секунд-поручик из Пограничной стражи», – вспомнил я. Этот полный ветеран, и прилетел на Периферию в надежде разбогатеть. Видать не вышло. По-моему, Лексин поставил его страшим над новенькими. А это означает, что тот обязан был навести порядок среди подчинённых, ан нет, стоит молчит и внимательно слушает. Значит и сам сомневается.

– Господин подполковник, инструктор Баранов, я, набираем намного больше, – возразил Горелов замерший напротив бунтующих.

Руки доктора были сложены на груди, брови нахмурены. Справа и слева от Славы замерли подозрительно молчавший Лексин, Кирсанов и Сергеев. Тут же у стены с лёгкой ехидной улыбочкой стоял Зиновьев, который в случае чего, я точно знал, примет сторону поручившихся за него однополчан. Ещё дальше у пустых ящиков с боеприпасами пили чай из термоса девчонки – Света и Яна и гревшийся в лучах солнышко Фрунзе. Штурмовая винтовка Бородиной висела на тактическом ремешке на груди, а рука держала оружие за рукоять в положении стволом вниз, внучка Фомина же повесила свой «Ливень» на шею сложив ручки поверх крышки ствольной коробки. Сразу видно кто-тут пилот шагохода, а кто опытный пехотинец.

Вообще за последние недели мы сблизились с Бородиной. Никаких смешков! Не в этом смысле, просто пили по вечерам чай на кухне, говорили обо всём… так, что-то я не о том. Задев носком ботинка камешек, я проследил как он полетел вниз с обрыва. Почему Лексин молчит? Он же тут старший офицер?

Поймав брошенный капитаном взгляд на Кирсанова и Зиновьева, я кажется, всё понял. Ребята решили проучить новичков надавав зачинщикам по шее. По их мнению, это самый эффективный метод. Видать нытьё это повторяется не в первый раз.

Волков же тем временем продолжал:

– Наше почтение конечно вам, но вы Корсары, а все остальные-то, нет!

– Так надо стремиться к лучшему, парни! – оторвавшись от стены Зиновьев сделал несколько шагов к Волкову пригнув голову и приподняв плечи словно собираясь атаковать. – А не ныть как сопливые девчонки!

Вообще снайпер с позывным Глаза мне понравился, пару раз с ним разговаривал, видел не тренировках, хотя почесать кулаки сержант явно любил, уж не об этом ли предупреждала меня Знаменская.

От слов Зиновьева старшина-гренадёр вспыхнул и в голову ему ударила кровь от чего он покраснел как помидор.

– А кто ЭТО ТУТ НОЕТ?! – сжав кулаки Волков двинулся навстречу оскорбившему его сержанту.

«Нет, ну это совсем не наш метод», – только подумал я, но меня опередил откуда не возьмись возникший Паша. Сняв шлем с головы, он рявкнул так, что новички вздрогнули. Все кроме Рябова.

– ОТСТАВИТЬ! Вы чего вашу мать по дому заскучали? Так я вам сейчас быстро билет на обратный путь выдам! Ведёте себя как пацаны молодые!

Мужики обиженно заворчали и бросились жаловаться своему инструктору.

– Так господин прапорщик, мы же не об этом!

– А о чём?

– Так зачем нам этот симулятор драконовский? Мы полосу препятствий все на отлично прошли, стрелковую подготовку тоже! Мы же ЧВК! Не армия даже! Не Корсары! А тут каждый балл словно экзамен сдаёшь…

Вот это мне совсем даже не понравилось. Пронзительно свистнув так что все стоящие на дне карьера подняли на меня головы, я зычно приказал:

– Прапорщик, включайте симуляцию. Лексин, Фрунзе и Бородина на позицию! Остальные внимательно смотрим.

* * *

С открытыми ртами новички пялились на обзорные экраны над головой. Никто глаз не опустил, задние напирали на передних стараясь рассмотреть прохождение лабиринта ребятами получше.

Один за одним капитан и поручики выскользнули из симулятора поставив оружие на предохранитель. Света немного запыхалась так что плечи её и грудная клетка ходили ходуном, Лексин тоже смахнул испарину со лба, но усталым совсем не выглядел. А вот Фрунзе был немного бледен. Заметил, кстати это не только я.

«СИМУЛЯЦИЯ ЗАКОНЧЕНА! ЛЕКСИН 75 ОЧКОВ. ФРУНЗЕ 72. БОРОДИНА 70. ОТЛИЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ», – сообщил искусственный голос настройку которого мы пока не одолели потому что, наверное, не считали слишком важным компонентом подготовки. Вот на Новом Севастополе ИИ симулятора говорил у нас голосом легендарного Исаака Ильича Левитана.

В результатах я был абсолютно уверен. «Старая гвардия» (так я мысленно называл тех, кто вступил в ЧВК до боя в «Нормандии») не подвела. Да и не удивительно это. Мы первые пять дней по вечерам с полигона вообще не вылезали.

Налив себе чашечку ароматного чая из поцарапанного термоса Бородиной, я подул на кипяток и взглянул на новичков. Уж если парочка списанных из-за ранений бойцов и женщина показали результат, то лучшего наглядного примера не придумаешь.

– В этой программе всё что выше семидесяти баллов считается отлично, – произнёс я, добавив в голос стальные нотки. – Вы правда считаете, что не сможете набрать даже шестьдесят? Может быть тогда вам и правда вернуться домой? Прапорщик, все пожелавшие покинуть Печорин должны сдать оружие и обмундирование. Проследите!

– Слушаюсь, господин подполковник, – вскинул к виску руку Баранов буравя меня взглядом.

Дюжина мужиков же стояла молча. Даже друг с другом они не переговаривались. Волков чесал макушку посматривая на остальных, но поддержки на этот раз не находил. Вот-вот всё должно было проясниться.

Растолкав подчинённых, вперёд вышел Рябов.

– Ладно, чего базарить. Давайте работать бойцы. Если даже девчонки больше нас набирают значит мы не правы. Верно я говорю?

– Правильно, – поддержали секунд-поручика.

– Правильно.

– Вот и ладушки. Первыми в симуляцию проходят Волков, Нигматулин и Рожин.

* * *

– Он меня попросил приварить к вашему истребителю несколько скоб снаружи. Я отказывать не стал дело то плёвое, – сообщил мне шагавший за мной Фомин.

– Зачем?

– А я знаю?

Полчаса назад таинственный Серебряков попросил меня при полном параде прибыть в космопорт. А Копалыч по дороге привязался.

Здесь, по моему приказу, теперь постоянно дежурили «беннигсенцы» и один из шагоходов. Как ни крути стратегический объект. Кивнув бойцам в броне и Салтыкову, нога которого свешивалась из полуоткрытого купола кабины робота, я зашёл в ворота.

Серебряков встретил нас возле пятидесятиметровой диспетчерской башни. Как всегда аккуратно причёсанный и выглаженный.

– Зачем мы здесь?

– Хочу кое-что показать вам, подполковник. Давайте поднимемся наверх, – ответил тот и нырнул внутрь башни.

– Я майор, – безнадёжно бросил в спину блондину я, направляясь следом.

В лифте мы втроём поднялись наверх. Поднявшись по лестнице на крышу, мы остановились на площадке круто обрывавшейся вниз.

– Дмитрий Дмитриевич, а зачем вы попросили меня надеть КПУЗД? – спросил я, разглядывая мелкие фигурки роботов-грузчиков суетившихся вокруг прибывшего транспортника.

– На всякий случай, – пальцы Серебрякова бегали по командирскому планшету на запястье. – Я конечно уверен в результате, но подстраховаться не мешает.

– Мы что прыгать будем? – пошутил я, тут же поняв, что это не шутка.

Майор просто кивнул мне и прищурив глаза уставился в небо.

– Он что сдурел? – полностью игнорируя Серебрякова перекрикивая свистевший в ушах ветер прокричал Копалыч. – Командир ну его!

Серебряков же только вздохнул и щёки его налились румянцем.

– Не бойтесь она вас поймает.

– Кто?

– «Неясыть». Я полностью синхронизировал её с вашими биопараметрами.

Странный всё-таки был этот Серебряков. За месяц с небольшим ни с кем не сошёлся, даже разговор и то не поддержит. Подчёркнуто вежлив, пунктуален, но эир всё. И всё-таки я ему доверял. Особенного после того как он показал мне стаю управляемую моим истребителем в действии. Теперь можно было настоящие налёты устраивать. Четыре «Журавля» и моя красавица – это сила.

– Что нужно делать?

– Всё просто. Делаете шаг вперёд, и она вас подхватывает. Если что джамперы КПУЗДа не дадут вам разбиться.

Серые глаза Серебрякова то ли от холода, то ли ещё от чего неожиданно стали голубыми, а рваный шрам на подбородке стал виден очень отчётливо.

Чертовски красивая картина открывалась сверху. Оставляя за собой огненный хвост на посадку шёл пассажирский корвет, виден был наш Камелот замерший посреди площади с восстановленным нами фонтаном, справа пролетела стая птиц. Никогда не боялся высоты. Мама ругала меня за это, а я всё равно не боялся, – почему-то вспомнил я быстрым движением надев шлем на голову.

– Командир НЕЕТ! – прокричал позади Копалыч и пальцы его руки даже скользнули по спине защитного костюма.

И я шагнул… почти сразу почувствовав корпус «Неясыти» под ногами. Подошвы костюма щёлкнули, усилив сцепление с поверхностью при помощи магнитной индукции и рукой я вцепился в одну из скоб приваренную слева от кабины.

«НЕ УШИБСЯ ДОРОГОЙ?» – раздалось по внутренней связи и снова Людин голос наполнил меня приятными и грустными воспоминаниями.

Плавно машина вертикально поднялась вверх, поравнявшись с площадкой с испуганно пялившимся на меня Копалычем и растянувшим рот до ушей Серебряковым.

– Назовём это «прыжком доверия», подполковник, – бросил мне с площадки Серебряков в свою очередь перекрикивая ветер. – Как-нибудь пригодится.

24. Выходной

С высоты пятьдесят пятого этажа улочки внизу, так же, как и люди, с машинками, казались игрушечными. Словно тот игровой набор, который я покупал в детскую комнату, когда супруга ходила беременная…

«НА ВАШ СЧЁТ 34567Н ПОСТУПИЛА СУММА: 16.000 ИМПЕРСКИХ КРЕДИТОВ. ПОЗДРАВЛЯЮ! ПОЛЬЗУЙТЕСЬ СИСТЕМОЙ ВАЛЮТНЫХ ПЕРЕВОДОВ РОСС-ИМПЕРИАЛ», – звякнуло уведомление из банка на моём личном коммуникаторе. Вот и отлично. Плата за услуги ЧВК «Беннигсен» по контракту Бестужев-Ольсен за первый месяц, пришла на счёт. Наконец-то можно воспользоваться выходным, которого у меня уже полгода не было.

– С формальностями покончено, контракт заключён. Поздравляю вас, Амунд Янович, – заблокировав и убрав в сумку планшет, на котором несколько минут назад мы подписали договор, я пожал руку главе администрации Хейердала.

Сопровождали меня на планету вооружённые до зубов Мальцев, Кирсанов, Сергеев и напросившийся с нами Фрунзе. Карл был без защитного костюма, зато с неизменной книгой и «Перуном» на плече. Спустившись вниз на скоростном лифте, я проводил ребят до автомобиля, который должен был доставить их в космопорт.

– Командир, а ты с нами разве не летишь? – удивился Кирсанов увидев, что сумка с планшетом из моих рук перекочевала в руки Лёши Мальцева.

– Нет, – помотал головой я. – У меня сегодня официальный выходной поэтому отдохну от вас, послоняюсь по городу. Посмотрю, как люди тут живут. Вернусь на Печорин завтра утром на корвете местного ополчения. Уже договорился.

– Я тоже не полечу, – удивил меня Фрунзе разглядывая проносящиеся мимо по дороге автомобили на настоящих колёсах. – Хочу в книжный зайти.

– Зачем? – спросил Сергеев падая на водительское сидение новенькой «Одессы» предоставленной нам администрацией колонии. – Скачай всё что тебе надо с «Имперского статута» у тебя же доступ есть.

– Нее, – смешно сморщил нос Карл, – хочу бумажную, чтобы обложка, страницы листать. – Я за настоящий хардкор!

Посмеялись и автомобиль с ребятами взвившись над стоянкой полетел над оживлёнными улицами города в сторону космопорта. На Хейердале всего два населённых пункта, но каких! Почти двести тысяч человек населения. Когда-то Лига Свободных миров планировала создать здесь транспортный хаб, даже высоток настроила, бизнес центр, да так всё и бросила.

– Командир, возьми. Мне без надобности, – сняв с плеча плазменную штурмовую винтовку Фрунзе протянул её мне. – Я прошвырнусь по букинистам, а потом к товарищу в гости забегу. Служили вместе в Пограничной страже.

Взглянув на оружие, я сунул руки в карман брюк.

– Ну уж нет, это не я попадаю в неприятности. Помнишь наше знакомство? Если что звони, а у меня Женькин «Сверчок» есть, – для наглядности я похлопал по автоматическому пистолету в кобуре на бедре. – Встретимся завтра утром в космопорте и полетим домой. Пока-пока!

Люди мимо меня пробегали по своим делам даже не взглянув. Прелести большого города. Тебя не замечают, на тебя всем плевать, и ты можешь побыть по-настоящему один в то же время никогда в одиночестве не оставаясь. Я прямо философ, как наш Репин. Где сейчас интересно Витольд служит? Видел его в последний раз на Гончарове, когда он только-только штабса получил.

Вот на парящих скейтах пронеслась стайка мальчишек, продефилировали девчонки в розово-голубых коротких гофрированных (по последней моде) платьицах, прошёл слепой старик, с роботом-поводырём, который осторожно поддерживал владельца за локоток.

Послонявшись по центру, заскочив в кулинарию, чтобы слопать пару пирожных со взбитыми сливками (мечта моего детства потому как на планете моей всё больше был песок, а не кондитерские изыски), посидел в парке возле искусственного озера с настоящими утками. Неожиданно что-то взгрустнулось. То ли из-за того, что Людмилу вспомнил, то ли нерождённого ребёнка.

Ещё немного понаблюдав как молодые мамашки с детишками кормили живых уточек бросая кусочки хлеба в воду, я встал со скамейки и по асфальтированной гладкой дорожке. не торопясь, направился к выходу из парка. Куда шёл не знал, просто наслаждался тем, что ничего не надо делать. Проголодаюсь – посещу одно из многочисленных кафе, устану – сниму номер в гостинице. Ещё только второй час дня. Времени полным-полно.

Прослушав новостной дайджест имперских новостей на огромном парящем экране, сейчас зависшим прямо напротив парковых ворот (Его Величество опять раскритиковал Сенат за медлительность и излишний бюрократизм), я решил пропустить мимо себя робота-уборщика, медленно ползущего по тротуару.

Вот тут-то ваш покорный слуга и почувствовал на себе пристальное внимание. Подняв голову, на другой стороне улицы, я встретился взглядом с высоким мужчиной в дорогом деловом фиолетовом костюме, с тёмно-красным галстуком и в остроносых ботинках. Волосы выкрашены в зелёный цвет, рот с тонкими губами (мама всегда говорила мне что люди с тонкими губами злые) до ушей. Незнакомец открыто и беспардонно пялился на меня словно я диковинка какая-то.

В общем как вы поняли мне этот гоблин в фиолетовом пиджаке совсем не понравился. Видно я ему тоже потому что, перестав по-дурацки скалится он, распахнув пиджак выудил из-под него пистолет-пулемёт «Скорпион» и прижав приклад к плечу выпустил в меня короткую очередь. Тут же из подворотни позади него выскочило трое вооружённых парней в коротких чёрных куртках и тяжёлых ботинках на толстой подошве. На лицах архаровцев были тактические визоры иностранного производства.

Вырвав из кобуры пистолет, я от бедра всадил короткую очередь в нападающего справа (Ну а что? Баранов называл это стрелять по-ковбойски, и мы на тренировках на спор палили друг в друга резиновыми пулями). Взмахнув руками, противник упал на спину продолжая жать на спусковой крючок пистолета-пулемёта. Пули хлестнули по проезжей части угодив в опускающийся на стоянку семейный «Тото», который тут же рухнув на бок заверещал сигнализацией. Слава богу никто не пострадал, выскочившая из салона молодая пара тут же бросилась в ближайший подъезд.

Оставшиеся убийцы открыли огонь по мне. Совершив длинный прыжок вперёд, я оказался под прикрытием робота-уборщика. Пули часто цокали по корпусу машины. Получив ряд пробоин тот сначала пытался двигаться, а потом зашипев и задымившись опустился на тротуар разбрасывая вокруг искры.

Вытянувшись вдоль робота на боку, я на мгновение высунул часть головы и правую руку из-за укрытия и поймав в прицел ещё одного типа с визором на лице отправил ему в плечо пару пуль.

– Дьявол! – раздалось в ответ на приличном имперском (хоть лёгкий акцент и имел место), но стрельба на время прекратилась так как противник предпринял разумную попытку обойти меня с разных сторон.

Воспользовавшись заминкой и понимая, что нужно «рвать когти», а то зажмут в тиски и поминая как звали, я рванул за угол ближайшего дома не глядя выпустив остаток магазина в сторону своих противников.

«Хреновая реклама для ЧВК. Директор Бестужев бегает по городу спасаясь от таинственных убийц. Да? Вот и я так же думал, меняя пустой магазин на полный и передвигая флажок предохранителя на стрельбу одиночными. На крейсерской скорости рванул сначала мимо ограды парка, спрятаться внутри там было нереально (вся природная зона размером со стадион), а потом нырнул в чистенький переулок с новенькими четырёхэтажками. Прямо позади на дорогу опустилась легковушка из которой выскочило ещё пара стрелков. «А вот фиг вам!»

Резко развернувшись, я встал на колено и как недавно на полигоне расстрелял вражеское подкрепление, потом добежал до трупов (трупов-трупов, вы сомневались?) схватил один из пистолетов-пулемётов, а из второго вырвал неиспользованный магазин. Пули снова зацокали за спиной и лодыжку обожгло огнём.

Не снижая темп бега, я ещё дважды следовал причудливым изгибам переулка понимая, что он плавно подымается вверх.

Вжих! – слева прямо на дом плавно сел ховербайк и его водитель, даже не сняв мотошлем открыл по мне огонь. Прыгнув щучкой, я скрылся за тумбой с электронными газетами. Когда стекло посыпалось мне на голову и за шиворот, сжал зубы и привстав расстрелял противника.

Рядом кто-то громко сглотнул и повернув голову в десяти шагах от себя я увидел замершую на лавочке девушку с рыжими вьющимися волосами. В руке её было надкушенное яблочко. Завизжав от страха конопатая бросилась бежать вниз по лестнице в сторону набережной (беги-беги, главное подальше и побыстрее!), а я продолжил подъём наверх снова слыша позади топот ног.

Сменив магазин в трофейном «Смоки» (дерьмовая машинка, но кучность отличная), я по лестнице заскочил на железнодорожный мост перекинутый над рельсами скоростного поезда. Только тогда и сообразил, что попал в ловушку. Позади, во главе с несущемся вперёд шутом вырядившимся Джокером, меня догоняло сразу трое противников (парочка даже лёгкие защитные костюмы на себя нацепила), а впереди огонь по мне открыла ещё двое. Стреляли прицельно по голове и в грудь, а это указывало на то что в плен брать не собирались.

«Они вели меня с самого начала и заманили туда куда хотели», – лихорадочно соображал я сумев всё-таки застрелить ещё одного убийцу. Пуля угодила ему прямо в лоб разломав визор надвое.

Тыдын-тыдын-тыдын-тыдын! – неожиданно мост под ногами завибрировал и по рельсам помчался поезд. То есть он в начале мчался, а потом делая поворот начала резко снижать скорость. Чего тут думать? Это был мой единственный шанс. Расстреляв остаток патронов из «Смоки» (кажется мне удалось ранить в ногу Джокера) я перепрыгнул через перила и рухнул на крышу скоростного поезда. «Ничего себе выходной у вас Алексей Александрович!»

Нет, конечно если бы он нёсся на максимальной скорости меня бы по крыше размазало, а так ничего, только коленки ударил. Вцепившись одной рукой в ребристую поверхность крыши, а другой крепко удерживая «Сверчок», в котором осталось четырнадцать патронов, я пополз вперёд.

Сразу двое убийц, по приказу корчившегося от боли придурка в фиолетовом пиджаке (Достал! Всё-таки достал!), сигануло на проезжающий внизу вагон. Первый слетел на землю и затих (по-моему, даже хруст был слышен), а второй распластавшись как лягушка удержался. Правда автомат потерял и потянул из кобуры под мышкой пистолет.

БАМ! БАМ! БАМ! – прицелившись я трижды выстрел, но в этот момент поезд дёрнулся и пули высекли искры справа от цели.

Вот же невезуха! Противник выстрелил в ответ буквально срезав с руки личный коммуникатор. Так мы сделали ещё пару выстрелов друг в друга, а потом я всё-таки собравшись сумел поразить цель. Последняя пуля клюнула стрелка в плечо, и он кубарем полетел вниз, взрезавшись в металлическую ограду у рельсов.

Поезд ещё раз повернул и впереди замаячил простор. Повеяло полевыми цветами и лесом. Всё это прекрасно, но для меня это означало, что транспорт пора менять. Разогнавшийся скоростной поезд для безбилетника – верная смерть. Дождавшись очередного поворота, а значит и нового снижения скорости, я каким-то чудом скатившись вниз приземлился на какие-то мешки с песком. Тоже не сахар, но и не бетонный пол. Правда поясница то ли скрипнула, то ли хрустнула.

«Вот же я дурак! Надо было брать предложенный Карлом «Перун», – думал я, на бегу и пряча бесполезное оружие в кобуру.

Гравий под ногами, деактивированная вереница роботов-обходчиков и ремонтников, какие-то одноэтажные склады, новенькая ещё не помеченная голубями цистерна с водой, а вон и ворота.

Хромая я направился к блестевшим серой антикоррозийной краской створкам, когда прямо с неба разбивая в песок камни ударила очередь из ручного пулемёта.

Приплыли! Бежать было бесполезно, и я забился под днище роботизированного грузовика со снятым двигателем. Сверху снова ударила очередь, пули скрежетали по металлу, но меня не достали. Пусть спускаются, а тут я их зубами грызть буду. Вот когда я пожалел, что не следовал примеру Лексина и Баранова везде таскать с собой нож. Надо помаленьку выдавливать из себя «только пилота». Помощи ждать было неоткуда, да ещё и волнение за Фрунзе сжимало сердце.

Убийцы действительно сели, распахнули двери и… дальнейшее, меня в общем-то не впечатлительного человека, впечатлило до печёнок. О чём я?

Представьте себе под озорные звуки «Полёта шмеля» Римского-Корсакова сверху с грохотом, подняв в воздух облако гравия и мелких пластмассовых осколков, рухнул тёмно-красный «Курган» с треугольными фарами. Да так ловко, что расплющил обоих пулемётчиков. Вот только что небо было чистое и вдруг он.

Из спасшей меня машины, в облаке пара из пробитого радиатора, удерживая в руках два стаканчика кофе (вот клянусь, что не лгу) вылез среднего роста, худой, скуластый мужчина лет тридцати пяти без мочки на левом ухе. Подойдя ленивой походкой к торчащему по пояс из-под бутерброда намертво сцепившихся от столкновения машин, но ещё живому пулемётчику (бедняга тянулся к валявшемуся рядом оружию) незнакомец раскрыл забрало его шлема и подмигнув мне, вылил кофе внутрь. Чтобы не слушать вопли мой спаситель закрыл шлем и отфутболив в сторону пулемёт подошёл ко мне как ни в чём не бывало, протягивая второй стаканчик герметично закрытого кофе. Что интересно это был мой любимый «Пилотский с коньяком».

От иллюзорности происходящего у меня даже правый глаз задёргался.

– Ты кто такой? – подозрительно спросил я разглядывая дымящийся стаканчик кофе в руке.

– Я-то? – мой спаситель почесал в затылке и обаятельно, по-мальчишески улыбнулся. – Лямкин, Миша.

Дёргавшийся на земле убийца окончательно затих.

– Ты что движок машины в полёте выключил чтобы свалится на них?

– Ага! – азартно потряс сжатыми кулаками протеже Знаменской (мне даже показалось он от гордости содеянного подпрыгнул) – Классно же вышло?!

– Ты чего больной?

25. Парам-пам-пам!

Вы бы видели как Бестужев посадил на землю автомобиль Ольсена. Залюбуешься! Тяжёлая «Неясыть» просто смяла капот шикарного лимузина вместе с двигателем рухнув на него сверху. Ну а чего? Всё правильно, он же один знал место и время подписания договора между ЧВК и администрацией Хейердала.

Уже спустя сутки большая часть беннингсенцев была на планете. Заодно и в перебрасывании сил на приличные расстояния потренировались. Мы то с Лексиным занимались с новобранцами на полигоне, разбирали тактику действий при штурме и зачистке помещений, когда прибежала Бородина.

– Мальчики, на Бестужева было покушение! Код тревоги красный! Вроде, тьфу-тьфу, жив-здоров.

И понеслась! Я будто снова корсарил. Скупая мужская слеза даже по щеке потекла. Да и ребята подобрались все как на подбор. Помимо миляги, Мальцева, которого я ещё по Академии на Жукове и драке с носорогами в «Холодной войне» знал, крепко скорешился я с Лексиным – мужиком опытным и мудрым, а ещё… а ещё очень мне нравились Кирсанов с Сергеевым – двое из ларца, пулемётчики от бога. Взгляну на них и Степана Петровича Неприведибеду вспоминаю. Пусть земля ему будет пухом. Опять же Фрунзе с Зиновьевым тоже были классными снайперами, каждый по-своему удивлял, но об этом потом, некогда.

В общем запрыгнули в «Вороны», парам-пам-пам и мы здесь.

* * *

Водителя, секретаршу (блондинку с надутыми губами от которой тем не менее приятно пахло дорогими духами) и телохранителя, положили мордой в землю, пукалку его пластиковую, Мамонтов пополам сломал. Только после этого за ногу из салона вытянули трепыхавшегося Ольсена. Наверное, им было страшно. Мне бы точно было страшно если бы твой лимузин только что превратил в груду металла современный орбитальный истребитель, а штурмовые винтовки на тебя наставила дюжина бойцов в КПУЗДах.

«Неясыть» крутанулась в воздухе на месте, повернувшись задней частью (избушка, избушка, повернись к лесу передом, а ко мне задом), створка грузового люка чуть приоткрылась и с трёхметровой высоты на асфальт спрыгнув приземлился Алексей Александрович. Забрало раскрыто, в руке зобунский «Сверчок». Давно я Бестужева таким злым не видел. Он вообще-то мужик хладнокровный. Кхм, исключая последнюю историю с Калбазовым. Хотя это вообще не моё дело… но скажу вам между нами, по секруту (вы же никому, да?) я бы этого гада просто пристрелил.

Ствол автоматического пистолета врезался в челюсть Ольсена да так, что тот застонал от боли.

– АЙ!

– Шутить со мной изволите, Амунд Янович? – пользуясь возможностями защитного костюма господин подполковник поднял чиновника за шкирку встряхнув в руке как пыльный коврик. По-моему, это произвело на Ольсена даже большее впечатление чем угроза оружием.

«Блииин, улетел, а коврики в ванной и в коридоре так и не выхлопал, – некстати вспомнил я. Ольга мне это потом обязательно припомнит. Прости любимая, зато я с денежками вернусь».

Мужичонка тут же покраснел, потом побелел и инфа из него полилась как из рога изобилия полезные плюшки. Сам себя выдал, дурачок.

– Алексей Александрович, я к покушению на вас не имею никакого отношения… почти, честно-четно. Меня просто конфиденциально попросили уточнить дату, когда вы прибудете на планету для заключения договора.

– Для чего? – снова встряхнул Ольсена командир видать, чтобы поток не иссякал.

– Мне пояснили, что хотят провести с вами переговоры! Заверили, что они будут очень-очень выгодными для вас лично и вашего ЧВК! Я ни в чём не виноват, – тут у главы администрации Хейердала из глаз натурально брызнули слёзы. – За этих людей поручился очень авторитетный человек!

– Кто?

– Пьер Атталь! Крупный промышленник и делец! Он в нашу планету, её экономику, уже десять лет огромные средства вкладывает!

Пальцем, увенчанным печаткой с большим красным камнем, Ольсен указал на громаду фабрики слева.

– Завод видите? Принадлежит ему! И это только один из многих!

Не опуская чиновника на землю Бестужев взглянул на чудо промышленного производства над которым барражировали грузовые автоматически баржи и снова повернулся к допрашиваемому.

– А тот кто просил информацию обо мне как выглядел?

– Он назвался Мехметом Шехзади. Но на османа совсем не похож. У меня запись сохранилась! Опустите меня пожалуйста на землю я покажу.

«Ну слава богу, побеспокоили уважаемого человека не зря», – ухмыльнулся я, а потом сел на корточки рядом с секретаршей и шёпотом произнёс:

– Девушка! Де-ву-шка!

– А? – испуганно повернулась ко мне блондинка всё ещё держа руки на затылке.

– А не подскажете что за духи у вас? Просто моя супруга подобные ароматы очень уважает.

* * *

Кукушка эта (вот интересно в жизни она молодая, симпатичная?) через Знаменскую и Атталя, и Шехзади проверила. Первый давно шестерил на Конфедерацию, а второй для Блистатеьной порты старался. В общем им обоим наш договор с администрации колонии был как кость в горле. Алексей Александрович ещё про какого-то клоуна спрашивал, но тут Мария Николаевна помочь не смогла.

Не тратя понапрасну время, мы бросились в погоню сначала за пытавшемся улизнуть с планеты промышленником. Космопорт в столице наши парни контролировали полностью и через него ему прошмыгнуть точно бы не удалось. Что этот гад удумал? Сел на собственный скоростной поезд и рванул на Старый космодром на экваторе. Мы понятно за ним на «Неясыти» и двух «Воронах». С ветерком!

– Вот он! – показал пальцем в раскрытый боковой люк на несущийся внизу по пыльной равнине состав Горелов (говорить из-за гула двигателей десантного корабля было сложно, и мы пользовались внутренней связью). – Сканер показывает, что цель в первом вагоне. Мы будем прыгать в последний. Зачистим весь состав с четвёртого по первый.

– Классика значит! – заправляя ленту в пулемёт буркнул Сергеев.

– Так, а вы куда собрались? – строго посмотрел наш айболит на Кирсанова и Сергеева.

– Вниз, – честно ответил Кирсанов.

– Размечтались! Туда пойду я, Лексин, Павел, Мамонтов, Никитский и Бородина.

– А мы что тут штаны протирать будем? – обиженно, ну как ребёнок, надул губы Коля Сергеев.

– Разговорчики! – не преминул включить командира Горелов. – Вы с Кирсановым будете открывать огонь по команде. Мы снизу отмечаем цели, синхронизируем, вы расчищаете нам путь.

– Понятно?

– ТАК ТОЧНО! – с известной долей сарказма, сделав вид, что о другом и не мечтали гаркнули парни.

«Ворон» начал снижение и нам всем пришлось схватиться за поручни, располагавшиеся над головой.

– А как в вагон попадём? – спросил я капитана, постукивающего подошвой левой ноги по полу. То ли протезированная нога болела, то ли ещё что, но на тренировках я хромающего Лексиным ещё ни разу не видел.

– Сейчас увидишь! – подмигнул мне капитан. – Мастер-класс от нашего аса.

А посмотреть и правда было на что. Поравнявшись с последним вагоном несущегося со скоростью семьсот километров в час состава, «Неясыть», управляемая Бестужевым, с ювелирной точностью вырезала прямоугольное отверстие в его металлической стене при помощи недавно установленной лазерной пушки.

Один за другим мы сиганули в проделанную для нас дыру. Я предпочёл прыгать последним, чтобы подстраховать Бородину. Об этом меня несколькими минутами ранее в текстовом сообщении попросил командир, всё же у нас опыта работы в КПУЗДах было намного больше.

В краткое мгновение прыжка больше напоминавшее полёт, я вспомнил наши последнюю семейную поездку на курорт. Вот почти на таком же поезде. Пацаны так радовались…

Сразу же после приземления мы попали под обстрел. Динамическая броня «лисят» отразила большую часть пуль и несколько выстрелов плазмы, но надрывавшийся ИИ практически молил отключить комплекс АДБ. В таком узком помещении, внутри металлического объекта от него было больше вреда чем пользы. Рассчитать сенсорами траекторию каждой угрозы, вычислить момент отражения, побочные угрозы типа рикошета… всё это жёстко перегружало операционную систему. К тому же сама по себе броня у КПУЗДОВ была весьма надёжной. Сжалившись над искусственным интеллектом, я вступил в бой по-старинке.

Первый магазин расстрелял почти не останавливаясь. «Ливень» пробивал почти все препятствия на своём пути ища живую цель. А внутри чего только не было. Какие-то ящики, чемоданы, картины у стены, статуи, даже вешалки с одеждой на колёсиках.

– Атталь что с собой всё барахло прихватил? – озвучил мои мысли Мягкий сбивая с ног точным выстрелом одного из охранников промышленника. Тот получив заряд в спину врезался головой в борт вагона так что сумел помять его.

– Богато у них с охраной, – сквозь зубы бросил я, прижимаясь к стенке вагона.

Нам противостояло не менее двух десятков опытных бойцов облачённых в корпоративные «Доги». Это конечно не армейские защитные костюмы с сервоприводами, пневмомоторами и джамперами, но в гражданском секторе самый надёжный аксессуар. Броня этих игрушек была вязкая и неплохо принимала в себя по пять шесть точных выстрелов сохраняя жизнь человеку находящемуся внутри.

Спросите почему я назвал наших противников опытными бойцами? Дело в том, что стреляли по нам исключительно из мощных пистолетов-пулемётов и крупнокалиберных дробовиков тем самым создавая сумасшедшую плотность огня на квадратный метр. Очевидно, что директор охраны Атталя был человеком видавшим виды. А ещё у атаковавших нас были щиты. Прочность которых я решил тут же проверить. Оставаться здесь нам смерти подобно. Нужно двигаться.

Распластавшись по полу и воспользовавшись тем, что ребята наконец-то пристрелялись по целям, я врубил джамперы рванув вперёд. Красочку конечно на костюмчике поцарапал, зато ведя огонь по проносящимся мимо охранникам уложил стразу троих. Скольжение моё закончилось, когда на пути у меня встал заслонившийся бронещитом противник с эмблемой золотого солнца на груди. Используя пневмоприводы, я развернулся к нему ногами вперёд, снова врубил джамперы на ходу разнося его защиту к чёртовой матери. С расстояния в пару метров пули «Ливня» прошивали щит как картон врезаясь в броню. Уже с третьего выстрела я разнёс шлем напоминающий собачью голову.

– Паша, не делай так больше, ты же знаешь у меня сердце больное! – Горелов буквально за шкирку затащил меня за груду ящиков, продолжая вести огонь по цели впереди.

Тем не менее мой манёвр и хрупкость щитов заставили противников отступить в соседний вагон. Там было почти пусто и видоискатель шлема теперь безошибочно отмечал ведущих по нам огонь противников, одного за одним превращая белые контуры квадратиков в красные. Ещё пару секунд и данные с наших шлемов были проанализированы, синхронизированы ИИ и скомпонованы на командирском планшете Лексина.

– Демон, Сатурн – это Лютер, – ожила внутренняя связь. – Цели отмечены. Открывайте огонь!

– Лютер это Демон. Цели видим ясно. Вас тоже. Не бойтесь не зацепим. Работаем!

Пара стрелявших в унисон пулемётов смела часть противников как метлой, других заставила распластаться по полу. Ребята стреляли из люка несущегося за скоростным поездом десантного корабля, казалось так будто просто обустроились на удобной позиции.

Вжимаясь в пол, я думал о том, что если выберусь позвоню Оленьке. Скажу сам во всём виноват. Потому что олень, нет баран. Посмеёмся вместе. Соскучился сильно.

По приказу капитана мы тут же пошли в атаку. Одна из пуль проскользнула по моей груди оставив длинную глубокую царапину, но и только. Я, Эскулап, Лютер и Мягкий двигались вперёд ведя постоянный огонь. Жанна Дарк и Медведь прикрывали нас одиночными выстрелами добивая раненых. Это только так говорится «двигались вперёд ведя постоянный огонь» вы знаете сколько часов тренировки нужно убить, чтобы вот так слаженно вместе действовать? То-то и оно, что много! А ещё нужно не зассать, потому что по тебе лупят прямой наводкой и тут либо ты, либо тебя. Светка у нас красавица просто. Валькирия!

ПАМ! – хлопок свето-шумовой гранаты вспыхнул в воздухе, но фильтры внутри шлемов надёжно защитили наше зрение и слух.

Выглянув из-за края ящика, я всадил короткую очередь из штурмовой винтовки метателю шутих в грудь, а подоспевший на помощь Лютер добил его попаданием в шлем.

Зачистив второй вагон, мы зашли в третий, тут нас снова встретила группа охранников часть из которых была защищена панцирными жилетами. Мы снова отметили цели и Демон и Сатурн существенно упростили нам задачу.

Пока пули свистели над головой, я увидел прямо в стене вагона пятнадцатисантиметровый медный барельеф, изображавший скоростной поезд с крылышками. Рука, защищённая КПУЗДом с лёгкостью пробила поверхность металла и вырвала наружу приглянувшуюся мне диковинку спрятав в один из кармашков разгрузочного жилета на груди. Потом шлифану и отдам Сашке. Младший паровозики и поезда просто обожает.

Следующая наша атака была последней, пятерых отчаянно сопротивлявшихся телохранителей мы расстреляли из плазменных пушек, установленных на плечах КПУЗДов. Ужас сколько крови и оторванных конечностей, зато увидевший эту картину толстяк в шёлковом халате с тиграми, с пышной седой шевелюрой, бакенбардами и в тёмных очках, издав нечто наподобие визга, бухнулся на колени подняв руки вверх.

Сняв с головы стюарда с подносом замершего рядом с трясущемся Атталем, фуражку с эмблемой точно такого же поезда с крылышками, я с удовлетворением подумал, что и старшенькому – Егорке, подарок нашёлся.

* * *

– Валет Канцлеру. На позиции.

Прижав приклад снайперской винтовки к плечу, я через оптический прицел внимательно осмотрел апартаменты в здании, напротив. Именно здесь, по словам промышленника, прятался тот самый Шехзади.

В помещении – четырёхкомнатной квартире с высокими потолками находилось три человека. Один – двухметровый брюнет с бородой, наливает себе что-то у бара, двое его товарищей уже пьют из коньячных бокалов сидя в креслах. Что вы, что вы… эстеты @ля! Никого похожего на клоуна тут нет. Командир расстроится. Сменив фильтр прицела на тепловой, я увидел за дверьми помещения несколько сигнатур стоящих близко друг к другу. Пять или шесть человек – очевидно охрана.

– Канцлер Валету.

– Слушаю.

– Цели видишь? – коротко спросил Бестужев словно закрытой дверью лязгнул.

– Ясно и отчётливо.

– Работай по готовности.

Вот тебе и парам-пам-пам.., – подумал я, касаясь кончиком указательного пальца спускового крючка «Горизонта». Выбрав цель, того самого высокого брюнета у бара, я выдохнул воздух сквозь сжатые губы и сделал первый выстрел.

26. Миллиардер

Три десятка человек из числа самых богатых и влиятельных жителей Хейердала сидело за длинным столом шикарного конференц-зала «Стеллы» (так покойный Пьер Атталь называл свой личный небоскрёб в центре города) на семидесятом этаже. Головы всех присутствующих были повёрнуты ко мне, они ждали, что я им скажу, а я не хотел вообще с ними разговаривать. Я хотел оказаться в кресле своего истребителя и услышать голос бывшей супруги.

– Алексей Александрович, ваше кофе, – склонившись надо мной Светлана поставила на стол из огромного куска обсидиана, чашку с ароматным напитком ободряюще подмигнув, и незаметно коснувшись тёплой рукой запястья, что заставило меня очнуться (выглядела Бородина сегодня непривычно – в элегантном костюме серого цвета: пиджак, сужающиеся к низу брючки, лаковые туфли на каблучках, маникюр, отросшие волосы собраны в хвост на затылке, на носу мнемоочки сканирующие гостей). В конце концов есть такое слово НАДО.

Ишь как они тут всё разоделись! Не совещание, а прямо показ мод какой-то. Впрочем, я тоже купил тёмно-бардовый костюм-тройку от «Демидова-Лурье». Купил, только надевать не стал. Посчитал, что майорская военная форма куда больше подходит для переговоров. Хотя это они считают, что пришли на переговоры…

Я только было собрался открыть рот, чтобы поприветствовать присутствующих богачей как меня опередили:

– У вас что правда есть орбитальный истребитель? – нарушил молчание Рене Жуанвил – низенький, худой мужчина, с усами-стрелочками над верхней губой, в дорогом атласном костюме тёмно-синего цвета. Кажется, он занимался производством канцелярских принадлежностей и пластиковой бумаги.

– У меня уже целая эскадрилья, – чуть приукрасил реальность я, коснувшись кончиками пальцев горячей чашки.

Сидящие в зале загомонили, заахали, заохали, но словам моим поверили безоговорочно. То ли потому что у входа в здании на старой липе, раскачиваемый порывами ветерка, висел бывший хозяин небоскрёба – промышленник Пьер Атталь, то ли из-за того, что в зале присутствовали вооружённые до зубов беннигсенцы в новеньких КПУЗДах. Кирсанов и Сергеев с пулемётами стояли прямо за моей спиной. Баранов, Мамонтов, Фрунзе и Зиновьев длинной цепочкой растянулись вокруг стола, а Лексин (капитан был на связи с патрулирующими квартал бойцами) замер у выхода из зала. Справа и слева от меня в парадно-выходном, с иголочки, находились Горелов и Мальцев.

Громко откашлявшись, седобородый старик в чёрном смокинге со значком «почётного советника колонии», звонко ударил франтоватой тростью по полу и произнёс:

– Господин Бестужев, я правильно понимаю, что теперь вы хозяин империи Атталя? Насколько знаю у него наследников не было.

Смерив взглядом Де Вержи – второго по богатству человека на планете предприятия которого занимались производством стройматериалов и робототехники, я поднёс кофе к губам сделав маленький глоток. «Тьфу, какая дрянь», – подумал я, тут же поставив чашку обратно на блюдечко.

– Правильно понимаете Александр Франкович.

– А как же ваш ЧВК? – старик кивнул на стоящего за его плечом Мамонтова рука которого лежала на рукояти дробовика.

ИИ здания через камеры считал эмоции находящихся в зале людей и с целью успокоить, расслабить присутствующих, через кондиционеры заполнил помещение лёгким запахом лаванды. Вот только помогло или нет узнаем чуть позже.

– ЧВК будет действовать и расти, – произнёс я, и забывшись сделал ещё один глоток бурды принесённой мне Бородиной.

Присутствующие вокруг снова оживились и загомонили.

– Но зачем вам это вы же теперь обеспечены на всю жизнь?! – удивился Михаль Каройи – абсолютно лысый мужчина с чёрными густыми бровями, что придавала его облику некоторую комичность.

– Да уж… кто-то работают всю жизнь укладывая кирпичик за кирпичиком, а кто-то просто придёт и нажмёт на курок автомата перед этим заставив вас переписать на себя всё имущество, – сказанное больше напоминало шипение змеи чем человеческую речь настолько Николас Риденгер ненавидел меня.

Всё присутствующие в зале затаили дыхание, и только негромкая музыка из миниатюрного фонтанчика посередине обсидианового стола нарушала мёртвую тишину.

Расплата наступила незамедлительно. Ударом закованной в броню ноги Баранов выбил кожаное кресло из-под зада голубоглазого блондина и тот неловко упав на бок разбил лицо о блестящий отшлифованный роботами-уборщиками пол. Озорно постукивая каблучками, к пытавшемуся остановить бегущую из носа и разбитых губ кровь Николасу подошла Бородина. Присев на корточки (так что всем присутствующим стала видно кобура с автоматическим пистолетом на поясе) она протянула Риденгиру чистый носовой платок. Когда тот хныча как ребёнок проигнорировал её, поручик резко вытянула ладонь вперёд нанеся мужчине пощёчину с целью привлечь его внимание к её жесту.

– Берите платок, Николас, – бросил я, залпом допивая кофе.

Баранов тем временем поставил кресло на место швырнув короля консервов на сидение.

Сидевший рядом с Риденгером Энрике Абенсераги – производитель автомобилей, надув щёки хотел, что-то сказать, но стушевавшись опустил взгляд вниз.

– Если мне не изменяет память ваш покойный дедушка Маркус нажил своё состояние грабя фермеров из соседних колоний? – продолжил я, воспользовавшись информацией переданной мне Знаменской. – Как его там называли Демьенский вор?

– Откуда вы… – Николас вздрогнул и побледнел. Ещё бы, ведь он столько сил и средств потратил, чтобы стереть все упоминание о «славном» прошлом Маркуса Риденгера основателя «Риденгер лимитед».

– Уж он то точно знал, что нажать на курок невозможно потому что это деталь ударно-спускового механизма, да и автоматов никаких мой язвительный друг давным-давно нет, сейчас пользуются штурмовыми винтовками и пистолетами-пулемётами, – додавил богача я.

Сидящие за столом обменивались говорящими взглядами. Гости мои явно были заинтригованы происходящим.

– Мы знаем, что Атталь предпринял попытку убить вас и вы вправе ответить ему, – медленно произнёс Константин Войнович потомок сербских дворян осевших на Хейердале много сотен лет назад. – Убить Корсара? Амбициозно, ничего не скажешь. Пьер всегда слишком много о себе думал. Может быть мои товарищи меня не поддержат, но я считаю он получил то, что заслужил.

Рассматривая красивого, осанистого старика, плечи которого всё ещё были широки и бугрились мышцами я подумал, что и тут Знаменская оказалась права. Она сразу заявила, что Войнович меня поддержит.

– Будут ещё вопросы? – спросил я, переглянувшись с Гореловым и что-то рисовавшим на салфетке Мальцевым.

Ответом мне была тишина.

– Тогда я просто хочу поставить вас в известность о том, что «Атталь corp» теперь переименована в «Бестужев grоup» всё остальное остаётся по-прежнему. Крупному бизнесу планеты ничего не угрожает и конкурировать с вами я не собираюсь.

– Совсем ничего не изменится? – снова откашлявшись озвучил вопрос беспокоивший абсолютно всех находящихся в зале, Де Вержи.

Развернувшись во вращающемся кресле к лейтенанту Пьеру Фавро, служившему в четвёртой штурмовой роте Нотердамского полка пилоту военного транспортника (ну помните это тот у которого бабушка русская?), а по совместительству дипломированному специалисту Высшей экономической школы в Новом Петербурге (маменька его очень хотела, чтобы сынок стал финансовым воротилой) я дал ему слово.

– Тридцать процентов производства в том числе и на других планетах, таких как Сен-Джон, Маракешь-3, Новая Гиза и Шабо-11 будет переориентировано на производство материалов необходимых для нашего ЧВК, – без запинки и почти без акцента доложил носатый француз. – Кстати, нам понадобятся кое-какие ресурсы, которые мы надеемся приобрести именно у вас. Не переживайте, сделкой останетесь довольны.

Присутствующие в зале богачи сразу заулыбалиь и как мне показалось даже облегчённо выдохнули. Все кроме залитого кровью Риденгера, на которого мне если честно было нас… конечно я не оставлю его без присмотра. С моей стороны это было бы глупостью.

– Алексей Александрович, господин подполковник, – начал говорить старик Демидов и разговоры все тут же смолкли, – мои сыновья и Пётр и Кирилл сложили свою голову служа в имперской армии, и поверьте мне у меня нет обиды ни на родину, ни на Его Величество. Они сделали то что должны были, но не откажите старику в удовольствии… в зале помимо вас находится ещё несколько «Корсаров» Корсакова? Я ведь прав? Можно мне взглянуть на них?

– Я майор, Николай Юргенович, – со вздохом сказал я, взглянув на погоны на плечах словно пытаясь удостовериться в том, что не перепутал форму.

Все мы знали, что сыновья промышленника Демидова погибли настоящими героями. Капитан Кирилл Петрович Демидов так даже внесён в Золотой список. Пока я думал выполнить ли просьбу старика, Баранов снял боевой шлем и удерживая его под мышкой звонко щёлкнул каблуками. То же самое сделал встав со своего места Горелов. Ну и я.

Увидев это Демидов, кажется, даже заплакал, по крайней мере его серые выцветшие от времени глаза предательски заблестели.

– Такие молодые, а столько успели сделать, – смахнув капли влаги с лица произнёс он. – Спасибо вам сынки… Большое дело задумали. Ээх! Я голосую «ЗА!» – рука старика поднялась над головой.

Странно, но руки всех хейердальцев за столом потянулись вверх. Правда за что они голосовали я так и не понял.

* * *

– Светлана, спасибо за вкусный кофе, – сказал я, разглядывая улицы города внизу. Вот уже второй раз за неделю это делаю. Только теперь смотрю на город из своего собственного небоскрёба.

– Ой, не ври Лёша, – раздалось позади. – Я всё приготовленное в туалет вылила. Не разобралась я с этими добавками и насадками. В турке проще варить.

– В туалет значит вылила, а мне принесла?

Баранов и Лексин забросившие ноги на стол и тем самым мешавшие убирать посуду роботам, дружно хохотнули, а Бородина рассмеялась звонким, похожим, на звон колокольчика смехом.

– Просто подумала, что тебе это будет полезно. Ну, чтобы не зазнавался.

«А я и не буду», – подумал я, чувствуя какая ответственность свалилась мне на плечи. Это конечно решит много проблем, но породит другие. Ох, Бестужев, Бестужев куда же ты вляпался. А ещё я вспоминал последний короткий разговор со Знаменской. Особенно ту часть, что касалась этого чокнутого… Лямкина. Вы не поверите, но полковник за офицера поручилась, заявив, что боевых товарищей он никогда не подведёт и жизнь их опасности не подвергнет, и вообще у него свой собственный шагоход, но лучше всё же пилот играет в одиночку, а не в команде.

Чёрт побери, что это вообще значит?

27. Выход в свет

Рука моя была опущена в прозрачную морскую воду, сквозь которую я рассматриваю маленькую красно-жёлтую рыбку щекотавшую мою ладонь.

– Лёша, иди ко мне! – Людмила стояла по пояс в воде подставив лицо жарким солнечным лучам.

Супруга обожала солнце, море и песок. Я её восторги насчёт первого и третьего не разделял, насчёт второго сдержанно, и предпочитал проводить отпуск в лесу, но что не сделаешь ради любимого человека.

– Да иду, иду… – сказал я, вспугнув нечаянным движением рыбку, которую хотел показать Люде.

– Давай быстрее, мой ворчун, – облако брызг и серебристый чистый смех ударили в меня одновременно…

* * *

Пилик-пилик! Пилик-пилик! – сигнал личного коммуникатора царапал слух выдернув меня из сна.

«КУКУШКА НА СВЯЗИ», – прочитал я на экране сообщение соскакивая с кровати и вихрем вылетая из своей комнаты.

В коридоре улыбнувшись мне, по-домашнему, у окна, причёсывая волосы расчёской замерла Калашникова.

– Доброе утро, Катя.

– Доброе утро Алексей Алексан… – только и успела произнести она перед тем как я стремительно скрылся за углом коридора.

Закрыв дверь кабинета, я включил «Дятел» в активный режим и рухнул в кресло некстати подумав, что было бы неплохо зубы почистить.

– Канцлер на связи.

– Канал защищён можно без позывных, – раздался в динамике искусственный голос Кукушки, и я в который раз подумал, что всё-таки это девчонка. – С вами сейчас будет говорить господин полковник. Активируйте голосвязь пожалуйста. Вы готовы?

– Готов.

В ту же секунду проектор под потолком тихонько зажужжал, и я увидел заваленный бумагами стол, не слишком чистую кружку из-под кофе и ноги в военных башмаках на подошвах которых явно прилип белый песок.

– Алексей, извини, что принимаю тебя вот так, но чертовски устала. Только что вернулась из командировки, которая оказалась БЕССМЫСЛЕННОЙ! – женская рука с короткими, но ухоженными ногтями схватила со стола первую попавшуюся папку и швырнула её в стену. Вот только почему-то я этому спектаклю не поверил.

– Я понял, что разговор будет важный, а затем нам придётся забросить свои дела, нестись чёрте куда и рисковать жизнью. Мария Николаевна, мы готовы так как вам доверяем. В следующий раз можно без театральных представлений, – монотонно пробубнил я, подумав, что чёрт с ними с зубами, сейчас бы лучше чашку крепкого кофе.

В ответ Знаменская (ноги Знаменской) только подрожали от смеха, чему я тоже не слишком поверил. В конце концов полковник женщина очень сдержанная и хладнокровная. Нет, меня не обидели её сценки, я понимал, что работа у неё такая и переключится сразу на доверительную волну бывает сложно, а может быть уже и невозможно.

– Как поживает новоиспечённый миллиардер? – голос Знаменской внезапно изменился и стал что ли… более мягким.

– Живёт не тужит, никому не служит.

– Первое одобряю, а второе не соответствует действительности, ты и сам знаешь. Все вы в служебной командировке.

Ноги со стола исчезли, и я увидел часть лица полковника, точнее его правую половину. Выглядела наша ведьма на три с половиной балла, не больше – синяки под глазами, покрасневший белок глаза – накануне явно была бессонная ночь, а может быть даже не одна.

– Как скажите.

Хмыкнув, Мария Николаевна встала со своего места и отойдя к окну с хрустом потянулась. На ней был лёгкий защитный костюм раскрашенный жёлто-коричневыми пятнами. «Значит всё-таки пустыня», – подумал я вырубая нагнавший в комнату холодный воздух кондиционер.

– Что, кстати, произошло с Атталем? – обернулась ко мне собеседница. – Не поверю, что ты его просто убил.

Дверь тихонечко приоткрылась и на носочках ко мне пробралась Светлана с дымящейся чашкой кофе. Я даже спасибо сказать не успел, а Бородина уже плотно притворила за собой дверь снаружи.

– Сердечный приступ, – ответил я как в спасательный круг вцепившись в керамическую ручку.

– А чего вы с ним делали?

– Держали за ноги.

– Вы его держали за ноги и сердечко не выдержало? – Знаменская улыбнулась и вернувшись к столу с разочарованием посмотрела в свою пустую кружку, на которой, кстати, было нарисовано сердечко и детским почерком написано «любимой мамочке».

– Почти. Кирсанов держал его за ноги на крыше «Стеллы» угрожая сбросить вниз. Вы же сами сказали, что он боится высоты.

– Жёстко, – забросила в рот целую горсть таблеток от головной боли женщина.

– У него подкожный идентификационный чип был с данными, он со страху всё счета дистанционно раскрыл, подписал. Думал это задобрит нас, заставит его отпустить.

Взгляд женщины завистливо уставился на мои руки.

– А ты отпустил бы? КАПАНАДЗЕ! – от резкого крика полковника я почти вздрогнул. – КОФЕ МНЕ ПРИНЕСИ! ЧЕТЫРЕ ЛОЖКИ САХАРА!

– Наверное нет.

– Так я и думала. Не жалей, – лицо собеседницы неожиданно приблизилось из-за чего мне стал виден кривой свежий шрам над верхней губой слева, и она перешла на доверительный шёпот. – Он был та ещё мразь.

– Я и не думал.

– С повешеньем хорошо придумал. У местных наверняка поджилки затряслись, – на стол Знаменской без стука встала блестевшая чистотой кружка исходившая паром. – Ладно, к делу. Знаешь почему связалась с тобой?

– Из-за КПУЗДов.

За месяц мы обследовали все производства бывшей «Атталь corp» и на Шабо-11 нас ждал сюрприз. Секретный цех по производству бронеплит для шагоходов, универсальных аккумуляторов для электромагнитных штурмовых винтовок и кассет для реактивных джамперов. Тут же находился подземный склад с оружием и боеприпасами легко позволявший вооружить полноценную армейскую роту, а ещё… четырнадцать «Журавлей». Бальзам для моей души. Лёгким самурайским орбитальным истребителям я обрадовался особенно, ведь теперь у меня в подчинении и правда целая эскадрилья. Только вот беда, у дальней стены склада, в отдельном закрытом шкафу висело шесть пар новеньких КПУЗДов, которых тут быть никак не могло, потому что каждый подобный защитный костюм с динамической бронёй, пронумеровывался, и поставлялся в войска специальными транспортами. За «лисятами» давно уже охотились наши противники и пока безуспешно. По крайней мере мы так думали. Был и ещё один нюанс, часть из них имела один и тот же идентификационный номер.

– Верно. Я встревожена. Одинаковые номера говорят о том, что враг проник на секретные производство. О происшествии доложено императору. Мои ребята на Шабо-11 уже поработали и все следы ведут на Брест-Лимож.

– Курортная планетка. Рай для богачей, – вспомнил я крутившийся часто по центральным каналам галовидения рекламный ролик (упоминание о Его Величестве вообще пропустил мимо ушей, по крайней мере беспокойства у меня это не вызвало никакого).

– Она самая. Одним из столпов общества там является некто Оливье Жансен. Очень богатый человек, меценат, коллекционер, друг губернатора и так далее и тому подобное. Прямых доказательств против него нет, но в трёх случаях из пяти важный груз Атталю на Шабо-11 поставлялся людьми Жансена, есть и ещё кое-что указывающее на него.

– Думаете предприятия Атталя могли быть перевалочными пунктами?

– Конечно. С его производствами, транспортниками, давно примелькавшимися на Периферии, лучше прикрытия и не придумаешь.

На виртуальном дисплее замигал огонёк принятого от Знаменской файла. Очень-очень жирного. Бессонная ночь нам с ребятами обеспечена.

– Возможно, вы правы.

Некоторое время Знаменская задумчиво молчала, облокотившись спиной на шкаф для документов и разглядывая что-то не попадавшее в объектив камеры.

– Бестужев, привези мне Оливье Жансена. Живым. Я из него душу вытрясу и размотаю эту ниточку.

– Целая операция нужна будет.

– Проведи, тебе не в первой. Обещаю поддержку на месте. Органы местного правопорядка на сигнал тревоги опоздают. С планеты вас выпустят.

– Даже так? – бросил я, опрокинув в себя остатки кофе.

– Да, но посылку пакуешь сам. Если всё подтвердится, утечка будет устранена, станешь бароном. Долголевский лично поручится за тебя. Звание тоже вернут.

Почему-то от этих слов Знаменской мне стало не по себе и захотелось в душ. Но сначала вдребезги разбить пустую кружку о стену.

– Я здесь не для этого, – наверное чуть резковато парировал я, подавив гнев.

– Знаю Лёша, поэтому и выбрала тебя.

* * *

Планета со странным названием Брест-Лимож была будто создана для отдыха. Мягкий климат, чистые моря и океаны без опасных обитателей глубин, шикарные снежные курорты. Но на лыжах покататься нам было не суждено. Путь наш лежал в прибрежный городок будто скопированный с когда-то уничтоженной русскими ракетами французской Ниццы.

Между прочим, планетарная служба безопасности свой хлеб зря не ела. Встречали тут не только по одёжке, но и проверяя всю подноготную. Личина владельца «Бестужев grоup» пришлась как нельзя кстати.

Здесь мне пришлось на время вылезти из шкуры майора и всё-таки надеть купленный костюм от «Демидова-Лурье». А ещё цепочку из белого золота на шею, золотой браслет с камушками на руку, парочку колец, перстней. Дорогими духами тоже побрызгаться не забыл, хоть от приторно-сладкого аромата «Баскофф» меня и мутило. Зато всем остальным нравилось.

В восемь вечера, с девчонками в обнимку (это я про разодетых в пух и прах Светлану и Яну) под «Spring» бессмертного Вивальди, ваш покорный слуга, покинув салон «Лаврова» – лимузина представительского класса, переступил порог элитного ресторана «The Lorenzo». Мы точно знали, что Жансен приезжает ужинать сюда каждую пятницу.

По легенде, я – владелец процветающей корпорации забежал полакомиться устрицами и креветками вместе с двумя симпатичными секретаршами. Для достоверности у девчонок и дипломатики с собой были. Только в них вместо документов лежали «Амати» и «Страдивари» – раскладное компактное чудо имперской оружейной мысли из композитных материалов. Точно такие же штучки были спрятаны под пиджаками стоимостью в полторы тысячи имперских кредитов каждый, у Кирсанова и Зиновьева, что сейчас вкушали фуа-гру за столиком у входа.

– Канцлер всем. Доложить готовность, – еле пошевелил губами я, галантно отодвигая стул перед Бородиной. Внучке Фомина любезность оказал толстяк-администратор похожий на тюленя проводивший нас к столику.

– Валет и Савицкая на месте, – сообщил Баранов занявший позицию на крыше здания напротив ресторана. – Объект в поле зрения не появился.

– Сатурн и Мягкий на месте. Аналогично, – доложился Мамонтов сегодня работавший вместе с Фрунзе позиция которых была в многоэтажке прямо под скоростной трассой сновавших в воздухе автомобилей.

– Копалыч ждёт, – дед наш подравнял бороду и примерил на себя личину водителя лимузина, даже фуражку с лаковым козырьком не забыл. Дробовик тоже был при нём.

– Ботаник ждёт сигнала, – я прямо представил себе Мальцева за штурвалом «Ворона» готового подняться в воздух в то самое мгновение как мы покинем ресторан.

Хитрое устройство смонтированное при активном участии Серебрякова, позволит лимузину оказаться внутри десантного корабля и унести нас отсюда подальше. «Ну, а что? Задание-то простое – упаковал и доставил», – успокаивал я сам себя листая меню и чувствуя (зная), что сегодня по-хорошему всё не закончится. С чего вдруг? Вроде же всё продумали. И снова горячая рука Бородиной на моём запястье привела меня в чувство.

Напомаженный официант, сверкнув идеальной белозубой улыбкой, замер идеальной буквой «Г» перед нами:

– Господа готовы сделать заказ?

28. Оркестр

Старательно скрывая похоть в своих глазах, официант украдкой посмотрел на красное платье Яны с вырезом от бедра. Девчонка, закинув ногу на ногу раздавала авансом очаровательные улыбки да так, что мужички за столиками вокруг втянули животы и выпрямили спинку, а подруги их, если таковые имелись, встали в боевую стойку. Кто бы мог подумать, что она отличная актриса! Косметика Фомину вообще преобразила так же, как и ярко накрашенные губы. В жизни-то она рыжик всё больше в старом застиранном комбезе ходила и в растоптанных армейских ботинках на тяжёлой подошве.

Вызывающий наряд должен был обезоружить Жансена – любителя рыжеволосых молодых красавиц. Брать на живца, что может быть проще.

Бородина тоже была чудо как хороша в белом брючном костюмчике на каблучках и с неизменными очочками через которые она уже весь зал просканировала. Глубокий вырез декольте буквально затянул белозубого официанта:

– Нам пожалуйста три верхних позиции, – сказал я, протягивая наглецу меню и одновременно до хруста сжимая его пальцы на кожаной папке.

Официант, сдерживая стон скривился от боли, я же в ответ только подмигнул ему. Тоже мне приличное заведение, нельзя с симпатичной спутницей (спутницами) появиться как её тут же мысленно раздевают.

В зале негромко, ненавязчиво играла другая музыкальная композия Вивальди, кажется «Ave Maria». Мелодия неожиданно напомнила мне день, когда я в последний раз посещал ресторан. Это была наша восьмая годовщина брака и самый счастливый день в моей жизни. Тогда Люда сообщила мне, что беременна.

– Мягкий – Канцлеру. Видим автомобиль объекта. Снижается, скоро будет возле вас.

Секунд через десять-пятнадцать молчание нарушил Баранов:

– Валет – Канцлеру. Подтверждаю. Приземлились. Объект в автомобиле. Скоро будет внутри.

Поднос с морепродуктами на столе появился так же внезапно как впорхнувший в зал Оливье Жансен – среднего роста смуглый крашеный блондин с выдающимися вперёд надбровными дугами и тонкими усиками над верхней губой, перед которым администратор-тюлень чуть на коленки не упал.

Парочка двухметровых телохранителей вкупе с длинноногой брюнеткой волосы которой были собраны в модную нынче причёску «Медуза Горгона» следовали на пару шагов позади. Женщина шествовала по ресторану словно по подиуму с высоко поднятой головой.

– Ян, смотри у неё платье как у тебя. Только цвет другой, – улыбнулась Бородина насадив крупную очищенную креветку на вилку с двумя зубцами. – Чем будешь побеждать конкурентку?

Жансен тем временем занял столик в самом центе зала и возле него тут же выстроилась настоящая очередь из «фанатов». Каждый пытался пожать руку богачу и попросить что-то. Телохранители смотрели на это с лёгкой ленцой (хотя возможны так только казалось и у них имелись мозговые имплантаты просвечивающие насквозь окружающих). Видно было что их хозяину стелящиеся перед ним людишки доставляют немалое удовольствие. Порхающие с грацией танцоров балета по залу официанты, тем временем заставляли столик перед богачом различными блюдами. Ну вкусы его они знали наверняка, но неужели тот всё это съест?

Интуиция иглой кольнула в затылок от чего я даже чуть не подпрыгнул на покрытом позолотой стуле.

– Валет – Канцлеру. Код тревоги КРАСНЫЙ! Повторяю, код тревоги КРАСНЫЙ!

Услышав это по внутренней связи девчонки тут же перестали улыбаться, пододвинув к себе дипломатики.

– Канцлер слушает. Докладывай.

– У входа приземлился фургон. Восемь человек. Панцирные бронежилеты, пневмоусилители, «Коучи» кажется, армейские визоры, вооружены ПП «Саранча». Только что швейцара застрелили. Это кто вообще такие? Конкуренты?

– Мягкий – Канцлеру. На крыше рядом с нами появился боец с ПЗРК, точно такой же на другой стороне площади. Обеспечивают себе защиту от незваных гостей!

Щёлк! – свет в ресторане под возмущённые возгласы посетителей неожиданно погас и я, выхватив из внутреннего кармана визор надел его на голову, тут же активируя ночное видение. Девчонки сделали так же, раскрыв свои дипломатики и приведя в готовность пистолет-пулемёты. К этому мы были готовы.

Мне ни «Амати» ни «Страдивари» не досталось, штука вообще была дорогая и представлена у нас в ЧВК в количестве четырёх штук, поэтому вооружён я был Мамонтовским «Финистом» превращённым благодаря лёгкой модернизации в ПП среднего класса. Найдя в визор Кирсанова и Зиновьева, которые в настоящий момент занимали позиции слева и справа от украшенных лепниной дверей главного входа, я услышал в наушнике тихий голос Копалыча:

– Ребятки, они мой лимузин сдвинул в сторону. Помяли чуток. Подлетела ещё одна машина. Четверо бойцов заняли позицию у входа в ресторан. Панцирные бронники, визоры, штурмовые винтовки.

– Канцлер всем, – только крепче сжал я рукоять оружия. – Работайте по обстановке, но только после того как мы откроем огонь.

Нет, налётчики появились не оттуда куда мы целились. Шестеро человек спрыгнули в зал из-под потолка использовав каркасный пневмоусилитель «Коуч» пиндосского производства.

Замершие вокруг Жансена телохранители сработали чётко – один из них – абсолютно лысый здоровяк с бородкой закрыл собой хозяина, а второй – кареглазый шатен с двойным подбородком одной рукой легко будто пушинку перевернул стол, создавая препятствие между напарником и хозяином, а второй вырвав из подмышечной кобуры крупнокалиберный пистолет сделал прицельный выстрел в ближайшего нападавшего, что подтвердила мои подозрения о встроенных в мозг имплантатах с несколькими режимами зрения.

К сожалению, он промахнулся, а вот нападавшие немедленно расстреляли дерзнувшего противостоять им телохранителя изрешетив его грудь и не забыв сделать контрольный выстрел в голову. Двое других ни секунды не сомневаясь открыли огонь по Жансену и его охраннику и тут им бы обоим пришёл конец если бы не вмешались мы.

– Канцлер всем. Незваные гости пришли убить объект. Повторяю убить, а не захватить, – произнёс я нажимая на кончик спускового крючка.

Прогремевший выстрел пронзил висок убийцы склонившегося над прикрытым уже мёртвым телом телохранителя французом. Жансен кажется тоже был легко ранен в плечо.

Одновременно в четыре скрипки сыграли мои товарищи уничтожив разом троих убийц. Впрочем, выжившие опомнились очень быстро и врубив сервомоторы и пневмоусилители прыснули в разные стороны одновременно открыв по нам огонь.

В этот же момент на улице что-то гулко взорвалось, с потолка посыпалась пыль и свет в помещении снова вспыхнул. Люди, увидевшие схватку своими глазами с криками и визгами валились на пол в то время как над головами их проносились пули и металлические шарики из скорострельной «Саранчи».

Будто в насмешку под сводами заиграл «Storm» Вивальди. Именно под эту музычку, я под прикрытием девчонок, пересёк зал и выдернул из-под трупов испуганного, закатывающего глаза Жансена сделав ему укол гемостатика и противошокового.

Кирсанов и Зиновьев тем временем пытались подстрелить парочку метавшихся туда-сюда противников. Хоть посетители и лежали на полу, беспокойство за их жизни мешало нам, но работать приходилось в тех условиях какие нам достались. При помощи девчонок ребята загнали в угол противников и расстреляли их.

Снаружи снова что-то грохнуло видать на улице творилось что-то серьёзное.

– Копалыч – Канцлеру. Четвёрка у входа спешит к вам. Готовьтесь, – только и успел услышать я, когда по нам хлестнули длинные очереди из штурмовых винтовок. Хорошо хоть я успел рухнуть на пол прикрыв своим телом Жансена. Правый ботинок неожиданно наполнился чем-то горячим, бедро противно засаднило. Валяясь на паркете, я увидел под столом рядом лежащую на боку подругу нашего богача. С вытянутой над головой рукой и с удивлённым выражением на лице, казалось, что вот сейчас она моргнёт и оживёт. Но нет, с пулевым отверстием под правым глазом не очень-то и поморгаешь.

Пули выбивали каменную крошку из потолка, расщепляли в щепки деревянные панели которыми были обиты стены ресторана.

Частое стрекотание «Амати» ни «Страдивари» становилось всё реже. У Светланы боеприпасы закончились первой. Скрываясь от противника за перевёрнутым столом и присев над одним из убитых, Бородина неожиданно сильно подтянула к себе труп за ногу, по-хозяйски начав шарить по его разгрузочному жилету. Трофей дело святое.

Зиновьев умудрился в рукопашную сцепиться с одним из противников. Кулак убийцы, усиленный «Коучем» с треском расколол пол – в последний момент Костя успел отклонить голову в сторону. Глаза сержанта полыхнули зелёным огнём и вот из рукава пиджака появился прямой длинный клинок, трижды вонзившийся в незащищённую шею врага. Кирсанов тут же не преминул втащить обоих за угол куда не долетали пули.

У меня с боезапасом всё было в порядке. Швырнув Жансена в безопасный угол рядом с бледной трясущейся от страха старушкой в чёрном платье и с жемчужным ожерельем на шее где каждая бусина была размером с крупную черешню, я перекатился по полу и подряд, одну за другой выпустил три пули по высунувшемуся из-за колонны стрелку. Тот вскрикнул, выразив своё недовольство на инглише, схватился за бок, и парой секунд спустя мне под ноги подкатилась граната. Даже не задумываясь я швырнул её обратно.

БАБАХ! – раздавшийся взрыв разбросал в стороны группу стрелков чем ваш покорный слуга не преминул тут же воспользоваться. Еле сдерживаясь чтобы не закрыть щипавшие от дыма глаза, я бросился вперёд поражая раненных и оглушённых противников. В этом хорошем деле ко мне присоединился Кирсанов и обрядившаяся в трофейный панцирный бронежелет и «Коуч» Бородина. Через минуту всё было кончено и у нас на руках оказалось и оружие, и средства защиты.

На переодевание, перевооружение и быстрый осмотр на предмет ранений потратили чуть более пяти минут (лёгкие повреждения кроме меня получили Яна и Костя) плотной группой внутри которой пригнувшись семенил ножками Жансен не произнёсший пока ни слова, мы двинулись к выходу, но не успели даже подойти к стеклянным дверям как по нам ударила длинная пулемётная очередь. А затем ещё одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.