Сергей Хилько
Красные маршалы. Ворошилов

ВОРОШИЛОВ. ЖЕЛЕЗНЫЙ НАРКОМ.

Пролог

На Красной площади – парад военный.

Все ждут, когда же из ворот Кремля

Появится таинственно, степенно,

Внимательно глазами строй сверля,

Играя желваками, сдвинув брови,

Придерживая резвого коня,

Забравший силой власть в борьбе суровой,

Начищенными шпорами звеня,

Нарком Климент Ефремыч Ворошилов…

И бросятся к нему под рёв фанфар

Начальники, и криком петушиным,

Пытаясь заглушить гремящий марш.

Клим строй на Красной площади объедет,

Взирая на вассалов свысока,

Лишь ухмыльнётся сладостно победе,

Которая была так далека…

Ещё пятнадцать лет назад и мысли

Не мог он допустить, что эскадрон,

Который в бой водил весёлой рысью,

Взнесёт его на Всесоюзный трон!

Глава 1. Становление революционера

А кем он был? Простой луганский слесарь,

Познавший в детстве голод, нищету,

Обидами Клим досыта наелся,

И вот решил переступить черту.

Нрав Клима с детства буйный, непокорный,

В карман за словом никогда не лез,

Народные и низовые корни

В кругу рабочих придавали вес.

Бунтарский дух в нём пробудился рано,

Формировался, продолжая зреть.

Клим за оружие хватался рьяно:

«Чёрт побери, чего ещё смотреть?!»

Безудержный, по-русски бесшабашный,

Горяч излишне – сущий ураган!

К работе не приучен он бумажной,

Ему малы любые берега!

Он с первой революцией в подполье

Нырнул и окунулся с головой.

Вот это было для него раздолье!..

Вот здесь он главный, здесь он – в доску свой.

Оружие, массовки, баррикады,

На митингах ораторство взахлёб -

Вот, что его натуре было надо,

«Володька»– так его прозвал народ.

Задание ответственное дали -

В Санкт-Петербург поехал, на партсъезд.

Он открывал неведомые дали:

Стокгольм и Лондон – столько новых мест!

А сколько было новых впечатлений,

Незабываемых и важных встреч!

Его кумиром стал Владимир Ленин!

Надолго он запомнил его речь,

Там «бил» Плеханова нещадно Ленин,

Предотвращая в партии раскол…

Партийный кризис не преодолели…

Клим сделал выбор – стал большевиком.

Восторженно на митинге в Донбассе

Делился впечатлениями Клим:

«Товарищи! Я с Лениным встречался,

Ему я верю и теперь я – с ним.»

Клим свой, родной. Про съезд ввернул он ловко,

Раскрыл, кто есть друзья, а кто – враги.

Он – в кепке, шесть листов одна заклёпка,

Пиджак, косоворотка, сапоги.

Он – ярый большевик, он – в зоне риска.

Снуют за ним ищейки по пятам,

В полиции он на учёте, в списке,

И нужно прятаться то здесь, то там.

Не может это продолжаться долго,

Не в «кошки-мышки» здесь идёт игра.

Володька схвачен, он теперь надолго

Отправлен в ссылку. Путь на севера

Продолжил он, конечно же, не первый,

Уж многих приголубила Сибирь.

Здесь закалялась воля, крепли нервы

Тех, кто хотел построить новый мир.

Кричал: «Товарищи, мы им покажем!..»-

Когда конвой его вёл на вокзал,

Кричал, тогда и сам не веря даже…

Но он вернулся. Клим им показал!

Февраль застал его в Санкт-Петербурге.

Клим понял, что настал его момент.

Он в разыгравшейся свирепой буре

Смог удержаться на лихом коне.

Он бросился в солдатские казармы.

Измайловский гвардейский верный полк

Забыл присягу и штандарт свой старый…

Полк поднял над собою красный шёлк.

Теперь Клим – член российского Конвента.

Вокзал Финляндский, Ленин, броневик…

Клим – под лучами Ленинского света,

Клим – пролетарский ярый большевик.

Вот и Октябрь метёт шальные листья,

Теперь всем правит Ленина рука.

Клим реализовать себя стремится:

К Дзержинскому на службу, в ВЧК,

Его назначили, но сразу сняли -

Не годен он для этих «тонких дел».

В «Охране Петрограда» должность дали,

Но и её освоить не сумел.

Шлёт партия его в родные степи,

На родину, на вздыбившийся Дон.

Здесь его знали, начал он с успехом

От немцев обеспечивать заслон.

Но силы не равны, и пораженье

Случилось, не заставив долго ждать.

Здесь – немцы, там – казаки. Окруженье,

И партизаны бросились бежать.

Клим разработал хитрый план прорыва

В Царицын, через Волгу. Там – свои!

План удался с трагическим надрывом.

Жертв очень много, кое-как дошли.

Глава 2. Командарм

Клим-командарм возглавил оборону.

Царицын очень важен для Кремля

Колчак, Деникин не боясь урона,

Рвались туда. Горела там земля,

Горели души в пламени гражданской

Жестокой, необъявленной войны.

Отчаянно там русский с русским дрался,

Там гибли одной матери сыны.

Кремль направляет Сталина в Царицын

На помощь Ворошилову, ведь в нём

Судьба России скоро разрешится

Под шквальным и неистовым огнём.

Царицын отстояли. В битве с Троцким

Сформировался боевой тандем.

Придётся против многих им бороться,

Они характер свой покажут всем.

Но это будет позже, а пока же

Пульс революции пошёл в разнос,

Противники ещё не знают даже,

Что вся Россия мчится под откос!

В осаде мечется Царицын красный.

Подковой белой очень крепко сжат.

Кремль не надеется, уж всё напрасно,

Сегодня-завтра будет город взят.

Но тут случилось маленькое чудо:

Начальник артиллерии Кулик

Стащил орудия все, отовсюду…

И обороны линию воздвиг

В том самом месте, где стратеги белых

Наметили решающий прорыв…

Земля вдруг под ногами загудела

И неожиданный раздался взрыв.

Мощнейший залп почти двухсот орудий

Победы белых начисто лишил.

А ведь она была как торт на блюде,

Да вот по-своему здесь Бог решил!

В Царицыне Клим очень популярен.

Его боготворит рабочий класс

Уверен он в себе, живёт, как барин,

Он может и не выполнить приказ.

Заволновался Кремль, отозван Сталин…

Предреввоенсовета лично сам,

Чтоб понимать его не перестали,

Желает всё расставить по местам.

А Ворошилов Троцкого не встретил,

Он не приехал даже на вокзал,

И Лев Давыдыч зол, он рвёт и мечет,

Приехав в штаб, с порога так сказал:

«Вас за не выполнение приказа

Отправлю под конвоем в трибунал!»

Клим выслушал, но, не моргнув и глазом,

Отпор ему вполне достойный дал:

«Я не боюсь ни вас, ни трибунала!

Приказы буду те лишь выполнять,

Что правильны на мой взгляд. Генерала,

Что вы прислали, где теперь искать?

Сбежал Носович, военспец ваш славный!

А вам с Вацетисом в Кремле видней

Какому направлению быть главным?»

Пока не ясно, кто ж из них сильней…

«Здесь оппозиция, – подумал Троцкий -

Так вот каков плод сталинских интриг!

Интеллигент рабочему – «свой в доску»

Не станет никогда». Наркома крик

Для командарма, что слону – дробина.

Они из разных, из иных миров.

Из пролетарской Клим замешан глины,

В нём красная, не голубая кровь!

В них разница во всём, в уме, в культуре,

Во внешности: ведь Троцкий был еврей,

С высоким лбом и жесткой шевелюрой,

Глаз хитро зрит из-под густых бровей.

А Клим – широконосый и скуластый,

С мозолистою крепкою рукой,

Глаза упрямы. Столько силы, страсти

В его фигуре ладной. Клим такой!

В те годы Троцкий их не испугался.

И не таким обламывал рога.

Но он не понял, на кого нарвался

Такого «Лёва» не встречал врага!

Пока же Троцкий с Климом пререкался,

Решал, как с командармом поступить,

В Кремле-то Коба очень постарался,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.