Евдокия Краснопеева
Время перемен

"Вы должны требовать от себя, даже если другие не требуют от вас".

Св. Иоанн Павел II

Глава 1

*** Иероним Вседержитель!

Я представила, как ржавые шипы колючей проволоки все глубже впиваются в мои запястья прежде, чем брат Иона скрутил мои руки; особо не мудрствуя, просто обмотал, прижимая к живой плоти. И сильная боль, пронзившая мое тело, была просто глупой насмешкой по сравнению с тем, что мне предстоит вытерпеть через некоторое время от рук Дока. Представив как его холодные пальцы, похожие на щупальца, с садистским удовлетворением будут копаться в моих запястьях, зачищая от инородных вкраплений и микробов, я застонала, наверное, вполне правдоподобно, потому что брат Иона буркнул:

– Не верещи, пащенок!

К своему удивлению, я услышала в его голосе тщательно скрываемое сострадание. Однако тычок в спину был весьма ощутимым, и мое удивление сменилось бешенством.

Грязные твари! Оторвать ваши руки по самые плечи!! Ничего не стоит – плевое дело!

Предаваясь мечтам, я не забывала затравленно поглядывать на своих конвоиров и переставлять ноги мелкими шажками. Порты из белой холстины, державшиеся на бедрах с помощью веревки, постепенно пропитываясь кровью, капающей с закрученных за спину рук, липли к ногам. Тошнотворный запах свежей крови, пусть и своей, кружил голову. В общем, настроение – хуже некуда. А самое неприятное, что нельзя сказать этим мерзавцам в коричневых рясах:

– Братья мои, а не пойти бы вам…

И показать им, куда пойти и как оттуда не вернуться.

Нельзя! Это твой выбор, милашка.

Приходится все время напоминать себе об очевидных вещах…. Нет, пора на отдых: сначала длинные щупальца старого мазохиста, потом время адаптации и неделя заслуженного безделья – звучит, как сказка.

– Брат Феодор, – запел над ухом один из стражников слащавым утробным басом, – Святой Иов желает выслушать твою исповедь.

Святой Иов…. Белое пергаментное лицо, клоки истонченных волос на почти лысом черепе и черные, огромные зрачки, обращенные внутрь себя…. Человек, потерявший способность мыслить, давно.

Лицемерие и фарс!

Внезапно тело покрылось обильным потом так, что он заструился по спине и груди ручейками. Пришлось незаметно прибавить шаг: вроде бы, все так же мелко и испуганно, но все же гораздо быстрее. Эти твари не слишком шевелят своими жирными ляжками, а кровь капает. Её недостаток уже дает себя знать липкой испариной. Вновь промелькнула мысль – ИГРАть по своим правилам, но я отбросила её прочь. Моя миссия не заканчивается этим громадным вонючим склепом. Я прибавила еще немного в скорости.

Быстрее, пока еще есть силы дойти до Разумного Окончания Внедрения!

Потайной колодец за следующим поворотом. Серые, скользкие камни подземелья были как навощенный паркет, мои босые ноги уже почти катились навстречу долгожданной судьбе.

– Стой, пащенок!

Резкая боль в задранных кверху руках заставила согнуться, и моя склоненная личина увидела сквозь узкое окошечко в двери, находящейся несколько в стороне от главной галереи, в низинке, в закутке то, отчего волосы зашевелились на моей бритой голове.

Пожалуй, благостная, пышнотелая Розалинда – мать её хрупкую душу! – поведала о кончине светлого отрока, послушника Бернагонского монастыря Феодора далеко не всю правду. Впрочем, я и не ожидала, что все покатит гладко, как по маслу…. Только быть растерзанной на глазах фанатично молящейся братии не входит в мои планы.

– Брат Иона, брат Иаков, – мой скулящий голос был неподражаем, – что вы хотите со мной сделать?

– Пришло время, пащенок, учиться смирению, – дышащий гнилью рот оказался совсем близко. – Последний раз спрашиваю, душегубец, где нож, коим лишил ты праведного Иенакия жизни?

Праведного…. Смело сказано о человеке, взалкавшем свежей мальчишеской плоти. Его жирные пальцы, забравшиеся под грубое сукно моей одежды, вызывали омерзение. А что ощутил бы хрупкий паренек с чистыми, росой умытыми очами? Может быть, поэтому мне пришла мысль заИГРАться чуть-чуть, не в ущерб делу, с соблюдением всех внешних факторов.

Думаю, Магистр меня не бросит. Хотя определенная доля риска всегда присутствует…. И это твой выбор, милашка!

Заунывный вой за дверью стал явственней, и слышалось в нем не благостное песнопение, а животный стон жаждущих человеческой крови.

– Мне не нужен нож, чтобы покончить с такой неуклюжей тушей, как ты.

Вонючий рот разинулся от изумления – секунда растерянности ценою в жизнь. Один точный удар обнаженного пальца правой ноги – и все.

Брат Иаков был более сообразителен. Он крутнулся в сторону и как неповоротливый медведь гулко бухнул в заветную дверь кулаками, громко при этом вопя.

Теперь стало предельно ясно, что возлюбленная моя братия не собирается бросать меня в пасть к тигру, как того наобещала незабвенная Розалинда. По крайней мере, не сейчас. Потому что, вывалив из дверей, они устремились вслед за мной безмолвно, шурша рясами, как крысы в темноте. А мне нужно попасть к тигру прямо сейчас, ведь только там Магистр сможет встретить меня. Для этого нужно сделать пустяк, милашка: пройти со связанными руками через сотню фанатиков.

Давая себе время на разрешение ситуации, я припустила в сторону, совершенно не соответствующую нужному направлению.

Если братия нагонит, придется колючую проволоку снять быстро. Не хотелось бы! Если работа покажется Доку слишком утомительной, оставит шрамы на руках в назидание за скверную технику безопасности.

Шорох за спиной усилился, вроде бы даже напевать начали. Готовятся к экстазу кровопролития, гады! Воодушевляются. О мирском скорбящие, о запретном грезящие….

А вот сюда, как вам? Прямиком к келье Святого Иова. На исповедь! Возрадовались? Напрасно…

ТО, ЧТО ХОТЬ ОДНАЖДЫ ИМЕЛО СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, СОХРАНИТ ЕГО НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ.

Восславься!

Для вас – то стена мертвая, мхом поросшая, а для меня – дверь открытая. Я её вижу, она открывается передо мной. Входи, милашка!

Вот так. Упражнение для Первой ступени. Маленькая скрученная спираль направленных волн подняла замшелый засов гораздо легче, чем в первый раз.

Иероним Вседержитель! Что за вопли? Не иначе лбами в стену стучатся…. Теперь можно передохнуть и руки тихонечко освободить, без применения мышечной силы. Силой воли, силой единого воображения. Придется Отпустить себя минут на десять… ничего…. Старик-святой – тварь вроде безобидная. Да и испугаться не успеет. Слепой, наверное. Прошлый раз он на меня и внимания не обратил, даже когда Ключ с груди его снимала, не шелохнулся. Глядел в потолок грязный, как манну небесную дожидался…

Подбадривая себя бесполезной болтовней, подступила я к черте Узнавания.

Против Правил, милашка, против Правил. Сомнения, столь мне несвойственные, терзали меня. Фактически я – все еще Объект и Отпустить себя – снова устроить революцию в потоке «Времени перемен». Розалинда – стрекоза двуличная в отчет впишет 10-и минутную задержку восприятия личности Объекта в точке фактического нахождения. Снова неисправность датчиков движения? Могло прокатить единожды, второй раз – уже система. Свое мнение Магистру сообщит? Впишет и сообщит… можно и не сомневаться…

Да и цель по существу – мизерна! Боязнь испортить кожу на ручках – уж чересчур по-женски… Хотя ручки-то свои – не чужие…

Может быть, Святого попросить? Дедуля, приложи ручку, ослобони, за ради Вседержителя. И слезу пустить по щеке, крупную… смешно. Смешно!!

– Больно тебе, милая? – старческие трясущиеся руки потянули за предмет пытки осторожно.

Я молчу. Лишь бы не передумал Святой отшельник. А руки мягкие, будто у младенца. Воистину, от младости до старости – один шаг.

– Ты все взяла, что хотела, милая?

Что сказать? Взяла, конечно. Еще вчера ночью. Ключ – Воссиян будь во мраке – на груди моей, меж двух упругих холмиков невидимых, невидимый покоится. Спокойно лежит, потому, как я велела ему спокойно лежать.

– Тогда иди, милая, не задерживайся.

Хорошо сказал Святой Иов. Только идти некуда. За дверью слуги Вседержителя Иеронима крови алчут. Открыть, конечно, не решатся – нарушить схиму Святого Иова – проступок тяжелейший. Да и за древностью лет никто не помнит кодовую комбинацию. Если, конечно, у них нет на вооружении человека с моим уровнем подготовки. А такую, как ты, милашка, еще поискать!

Возгордившись, не заметила, что старец оттеснил меня в самый угол и так ткнул в бок, что кубарем покатилась. Вот змея двухвостая! Не смотри, что на ладан дышит…

А голос старый дребезжал во след мекая и задыхаясь:

– И появится во тьме дева светлая, необычная… глаз за глазом у неё, волос за волосом, душа за душой. И повесит она Ключ – Воссиян будь во мраке – грудь за грудь, и исчезнет она во мраке ночь за ночь…

Голос Святого Иова, старого отшельника удалялся, и пришлось мне сообразить, что качусь я к стенке что-то уж очень долго…. Да и качусь ли?

Резкий запах фекалий, смешанный с едким ароматом примитивного антисептика, и липкие стенки, царапающие бока, подсказали, что путь мой пролегает по каналу малоприятному во всех отношениях. Добро, что всякое действие приходит к завершению – канализация закончилась, одарив на прощание шматком неведомой субстанции. Порты холщевые и рубаха надулись пустотой, мраком неизведанным, глубоким и нескончаемым.

– Иеро-ни-им Вседер-жи-итель!

Время, проведенное в Бернагонском монастыре, не прошло понапрасну. Помимо Ключа уношу с собой пару молитв на все случаи жизни.

Магистр Эрг Джан Нэш не обманул моих ожиданий. Расположившись у самой пасти разъяренного хищника, он терпеливо ждал моего появления. Мой приход, лишенный всякого изящества, похожий больше на явление сумасшедшего ассенизатора, не вверг его в изумление и не застал врасплох. В обязанности Магистра входит непробиваемая невозмутимость. Он остановил мое хаотичное передвижение крепким захватом стальных пальцев и спросил холодно:

– Тебе нечего сказать, Федра?

Ах, черные смоляные кудри и задумчивый взгляд темных глаз! Увидеть все это один лишь раз – и умереть не встать! Да вот беда, я все еще за чертой Узнавания. И характер у меня по-прежнему скверный.

– Пожалуй, я предъявлю свое неудовольствие Доку. Пытаясь достичь идентичности, он перестарался. – Я сбросила осточертевшие подштанники. – Эта штука, – я повиляла бедрами, – растерла мне ноги. Правда, проста в обращении и с гигиенической точки не обременительна… но ощущать все время, что-то колотящееся чуть не по коленям, ужасно.

Взгляд Джан Нэша, казалось, заморозился на моих гениталиях. Мое нежелание признаваться в своих ошибках приводит Эрга в состояние тихого бешенства. Наконец Магистр, справившись со своим гневом, приобрел способность изъясняться. Благоразумно решив оставить мою выходку без внимания, он спросил:

– Ключ у тебя, Федра?

– Да, Магистр, среди моих природных холмов. Как только я переступлю черту Узнавания, вы увидите.

– Ты нарушила Правила, Федра. Не покинула предоставленное тебе тело в назначенный час.

Что я могла сказать в оправданье? Будто не смогла оставить чистого юношу один на один с похотливыми руками благочестивого монаха? Или, что не смогла подготовиться к Переходу вовремя? Обе версии имели изъяны. В первом случае Магистр мог смело говорить о моей психологической неподготовленности, во втором речь шла и вовсе о моей профессиональной пригодности. Истина, как всегда, была посредине. Внимательно прислушавшись к себе, я сделала выбор, в результате которого мы пришли к данной ситуации. Объяснить этого было невозможно, поэтому я пожала плечами:

– Вы можете наказать меня прямо сейчас.

Я взглянула на блестящий оскал зубов хищника почти с любовью. Как всегда по завершению Внедрения, меня переполняла меланхолия; хотелось покончить с никчемной жизнью немедленно – синдром Возвращения. Мы оба знали об этом: Магистр в теории, а я – на своей шкуре.

Джан Нэш крепко взял мою руку.

– Что мне делать с послушником, Федра? Жизнь его прервалась по всем канонам сегодня, в зубах этого четвероногого людоеда.

– Розалинда привирает в последнее время, – буркнула я недовольно. – К вашему сведению, они собирались исполосовать паренька кнутами.

– «Мастера» заплечных дел в монастыре высокого уровня, когда его бросили в клетку к тигру, он был бы еще жив. – Магистр небрежно пожал плечами. – Розалинда сказала тебе правду: он должен был умереть от зубов хищника.

Его рука привычно обхватила мой все еще по-мужски угловатый торс, заключая в кольцо из рук.

– Меня удивляет другое, – его голос звучал у самого моего лица, – как Розалинда посмела рассказать тебе «спиральную» историю объекта?

Слабость охватила все мое тело. Прерывание Внедрения без Перехода – процедура весьма неприятная, болезненная и без участия Магистра неосуществимая. Поэтому сердить его – последнее дело. И все же я не могла не ответить:

– Потому что даже искусственный интеллект понимает (в отличие от тупоголовых Магистров Быстрой Руки!): посылать Агентов в неведомое – все равно, что посылать слепого в Скалистые горы.

Конечно, он мне возразил. Возражения его соответствовали Правилам и сводились, по сути, к простой формулировке: «меньше знаешь – лучше спишь».

Но что значили теперь его слова? – вереница звуков, превратившаяся в нескончаемый комариный писк…

Глава 2

Магистр Быстрой Руки Эрг Джан Нэш наблюдал за процессом Превращения из главного зала Подразделения. Огромный монитор мерцал голубоватым светом, отражая зрелище неприглядное своей приближенностью к началу всех начал. Так, возможно, выглядели далекие пращуры Империи – нечто бесформенное, безъязыкое, почти омерзительное.

Лицо Джан Нэша было бесстрастно, он исполняет свой профессиональный долг, как исполнял его и прежде множество раз. Контроль над Агентами, в том числе и во время завершающей стадии Внедрения, его прерогатива. Только не было спокойствия в душе Магистра; однажды он открыл в себе, что трансформация Агента, переходящего черту Узнавания, поднимает в груди чувства необычайно острые и яркие. Эта тайная страсть являлась причиной нешуточного беспокойства. Эрг много раз собирался с силами, чтобы поведать Прокуратору о своих эмоциях, недостойных для индивидуума носящего высокий титул Магистра. Останавливало лишь то, что именно этого титула после таких откровений можно лишиться навсегда. А этого Джан Нэш не хотел.

Чин Магистра Быстрой Руки предполагал много благ и возможностей. Только это все – пустое! Все блага и возможности были им испробованы на стадии ранней юности, и не принесли ему ни счастья, ни радости.

Сегодня Эрг честно считал, что он – один из лучших, если не самый лучший из Согласованных. Поэтому прощал себе маленькую слабость, от которой так и не смог отказаться, несмотря на многочисленные психологические тренинги и уговоры. Это все равно случалось – таинство преображения рождало предчувствие восторга, почти эйфорию и давало мощную эмоциональную разрядку. Как буто бы это он сам, Магистр – в обыденности Ингардт Эрлинг Келлан, снова заново переродился и очистился, и возвысился.

В наиболее острые моменты самокритики он был готов кардинально покончить с проблемой, но понимал – еще одно категоричное «нет» превратит его в робота, холодного и бездушного.

Взгляд сквозь бронированное стекло сурдокамеры ровно через полчаса от начала процесса был отработан до автоматизма. Происходящее за стеной не выходило за рамки привычного. Лицо (если это можно назвать лицом!), залитое слезами, билось о стенки комнаты, специально покрытыми пружинящими матами. Синдром Возвращения. Она еще часа два будет изнывать от желания суицида, потом наступит успокоение – внешнее! Зато начнется безумная горячка внутри – процесс отторжения ложного сознания.

Магистр задумался.

Никто до конца не знает, насколько глубоко происходит слияние сознания Агента с сознанием объекта. Предполагается, что после Перехода Необъятная Розалинда зачищает сознание Агента до первородной чистоты, и лишь потом накладывает на освобожденный мозг собственные воспоминания, мысли и привычки. Все так считают. Но он знает, все они – Магистры Быстрой Руки – знают, это не так.

Джан Нэш смотрел на мерцающий экран уже невидящим взглядом.

Прокуратор чересчур беспечен. Считает, что жизнь Агента слишком зависима от нашего отдела, от Розалинды. Во многом он прав. Что стоит подать в камеру вместо амортизаторов парочку отточенных штырей? Что тогда будет с нашей несравненной Федрой? Кусок мяса, истекающий кровью…

Эрг прошелся по залу упругой походкой.

… Что стоит изменить задание Розалинде?… И вместо устрашающей боевой машины перед нами – садовод, копающийся в навозе.

Рассуждения верны – все так! Только он, Магистр Быстрой Руки, сомневается, будто эта теоретическая возможность, перенастроить Агента в безвредного обывателя, осуществима. Основываясь на своем опыте и интуиции! Он пересмотрел десятки переходов черты Узнавания и уверен: не существует зачистки до первородной чистоты! Некоторая часть объекта Внедрения навсегда остается в сознании Агента. ТО, ЧТО ОДНАЖДЫ ИМЕЛО СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, СОХРАНИТ ЕГО НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ – часть 3-я, свод Правил для Агентов первой ступени.

Больше того, Магистр усматривал в программе «Время перемен» угрозу всему существующему в обществе порядку. Он недоумевал.

Почему Прокуратор не видит потенциальной угрозы, таящейся в этих живых фантомах?! Правда, любое более-менее значимое лицо Империи защищено правом Собственности. Ни один Агент не может внедриться в тело, защищенное этим Правом. По крайней мере, МЫ ТАК ДУМАЕМ! Благо, если эта уверенность зиждется на более прочной основе, чем миф о «первородной чистоте».

К счастью, век Агента недолог. Однажды у него недостает сил совершить Переход… и отпущенное тело Объекта, обретает вторую жизнь, само того не подозревая.

Магистр саркастически усмехнулся, отворачиваясь от монитора. Усмешка была направлена вглубь себя. Знал, вернется сюда позже, когда бесформенная, измученная плоть начнет обретать изящные формы великолепной Федры дОр. Это таинство Возвращения приблизит его к основам мироздания. Несколько часов он будет считать себя равным Создателю … Попробуй, кто отказаться от таких ощущений?! Он – пробовал… правда, недостаточно интенсивно.

Эрг Джан Нэш – Магистр Быстрой Руки покидал одно из помещений Необъятной Розалинды стремительно – неумиротворенный, полный сомнений, предчувствий и желаний … – коктейль эмоций, совершенно не совместимый со статусом Согласованных.

А за стеной билось о стены униженное, раздавленное существо, моля о сострадании…

***Слезы разъели веки. Если сейчас же не приложить примочки из сока первоцвета, придется ходить с опухшим лицом. Искушение прервать вопли стало неодолимым. Я уже совсем было решилась, когда голос Розалинды освободил меня от неразрешимой дилеммы.

– Перестань кривляться, Федра. Он ушел.

Я с облегчением опустилась на пол, а голос моей двуличной подруги продолжил иронично:

– Вот твои примочки.

Из стены выдвинулся поднос с оранжевыми, маслянистыми томпончиками. Я прикрыла веки снадобьем и поинтересовалась:

– Розалинда, ведь ты – машина, бездушный агрегат. Тебе не должна быть свойственна насмешка.

На что вредный агрегат ответил:

– А ты, Федра – Агент в стадии Перехода черты Узнавания. Поэтому, начинай снова выть и лить слезы.

Что ж, она была права. Эта стадия Перехода характерна именно такими признаками. Только несколько лет назад я осознала, что вполне могу контролировать себя и не впадать в полубезумное состояние. Желание суицида приходило ко мне, но не захватывало целиком, как всех остальных Агентов Подразделения. Во всяком случае, мне так кажется…. А может быть, мои коллеги просто играют по правилам? ИГРА – это большая часть нашей жизни… Неожиданно во мне проснулось любопытство.

– Розалинда, другим Агентам тоже приходится притворяться?

– Я ожидала услышать этот вопрос гораздо раньше. Все же, ты не любопытна, а, возможно, просто тупа…

– Иероним Вседержитель! – выпалила я из своего недавнего прошлого. – Я просила ответить на простой вопрос, и не предлагала начать обсуждение моей персоны.

– Федра дОр! – гениальная машина, судя по тону, пришла в негодование. – Ты опять прокололась! Ты прошла зачистку, поэтому не можешь помнить Бернагонский монастырь.

– Тихо-тихо, не то ты снова перегреешься и не сможешь говорить со мной. Я уже не помню Бернагонский монастырь с его волосатыми братьями… или почти не помню. Тебе стало легче?

Необъятная молчала, и мне подумалось, что она успела повредить себе в пылу праведного гнева. Создатели Розалинды были не только гениальные, но и достаточно сумасшедшие люди. Вместо рационального механизма сотворили нечто невероятное со своими мыслями и характером. Меня Розалинда приводила в восторг. Она была остроумна, весела, ехидна и…и… неподражаема! Гораздо интереснее некоторых представителей разумной расы.

Мои размышления были прерваны резким падением освещения и пронзительным свистом, что всегда являлось тревожным признаком, еще и потому, что было внезапным.

– Я совершаю ошибку, – проскрипела моя невидимая собеседница. – Держу в секрете от Совета Соответствия твои отклонения от нормы.

– Вот как, Несравненная! Я решила, ты корпишь над неисправностью, а ты, оказывается, занималась самокритикой. Я переживаю за твое захламленное тело, а ты – вынашиваешь планы предательства.

– Она – единственная. Исчезающие виды животных и растений подлежат сохранению…

Розалинда меня не слушала, занявшись соглашением со своей странной, непредсказуемой совестью. Что мне оставалось делать?

– Необъятная, из всего сказанного я заключаю, что остальные Агенты подвержены Синдрому Возвращения в полном объеме.

Она молчала, и я расслабилась, недвижима, в ожидании приближения своего истинного облика.

С Магистром я встретилась сразу после Перехода. Не успела ступить босыми ногами в главный зал, как он возник, неслышимый, за моими плечами. Я не торопилась набросить халат на нагое тело: пусть полюбуется, бедняжечка. Мое тело несравненно лучше при дневном свете, чем под разноцветными софитами транскамеры. А может быть, он получает от игры теней на матовой коже удовольствие?

Эта мысль позабавила меня и, завернувшись в пушистый белый халат, я повернулась навстречу неотразимым черным очам.

– Где ключ, Федра?

Как суров и немногословен! А только что (уверена в этом!), наблюдая за мной, дышал неровно и покрывался потом…

– Здесь, Магистр, – я поднесла ему свои груди, изогнувшись, как персики на блюде. – Возьмите его.

Рискнет? Или притворится непонимающим? Глаза мои не скрывали вызова. А в ответном взгляде я прочла вспыхнувшую неожиданно мощно ярость. Ай-яй-яй! Какое несоответствие высокому чину Магистра Быстрой Руки…

Пальцы его, холодные и сильные, бродили по моей груди намеренно долго, как будто не могли отыскать КЛЮЧ – Воссиян Будь Во Мраке…

Вот как! ПереИГРАть меня вздумал! Я улыбнулась сладко, подаваясь навстречу его пальцам (осторожно, милашка, путь скользкий и неблагодарный):

– Чуть пониже, Магистр, – заворковала я глупой тетеркой, – и удовольствие станет намного острее…

Иероним Вседержитель! У него от радости даже улыбка на лице начала проявляться – немыслимое дело! Не торопись, парень, всему свое время. Наверное, он тоже так решил, потому что, быстро забрав ключ, сказал сурово:

– Послушник Феодор перенес Внедрение хорошо. По прошествии двух часов отправлю мальчишку в копи Мангалеску.

Отправить симпатичного паренька дышать зловредной пылью Мангалеску? Воистину, Магистру незнакомо сострадание. Я опустилась в кресло, услужливо выдвинутое автоматической системой наблюдения за передвижениями по Залу.

– Магистр, послушник молод и неглуп. Можно найти ему другое применение.

– Какое, например? – спросил небрежно, явно не желая слушать мои предложения.

Напрасно. От такого обращения я становлюсь намного нетерпимее в своем упорстве. Если до сего момента жизнь злополучного Феодора, в общем-то, не очень занимала меня, то теперь она стала неоценима.

– Наше Подразделение нуждается в новых кадетах.

– Слишком узок кругозор и грубы повадки… в силу своего прежнего образа жизни, конечно, не в упрек пацану. К тому же, явный переросток. Возраст кадета – 12 лет, тебе это известно.

Джан Нэш приблизился к двери с явным намерением исчезнуть и оставить меня один на один с пробудившимся интересом. Не так быстро!

– Не тебе это решать.

Он даже КЛЮЧ – Воссиян Будь Во Мраке, моим потом и кровью добытый, из рук выронил. Не ожидал! Я продолжала:

– Ты – всего лишь Магистр Быстрой Руки, один из многих.

Засветился весь, даже голос подобрел:

– Федра, если ты настаиваешь, я обращусь к Прокуратору.

– Прямо сейчас. Сию минуту.

Эрг Джан Нэш склонился над пультом, а я поглядывала на его довольное лицо и думала: «Обрадовался, надеется слова мои в Совет Соответствия представить. Вон, и лицо смягчилось, нет в нем суровости, а лишь красота окаянная…. Не торопись, всему свое время».

Лицо Прокуратора проявилось на экране постепенно, и я отметила набрякшие веки и усталые морщины вокруг рта.

– Мессир, – вещал тем временем Джан Нэш. – Агент Федра дОр предлагает определить послушника Феодора кадетом в Подразделение. Я считаю это напрасной тратой времени и средств. Отрок умом не блещет, да и возраст больше допустимого на 5 лет.

Прокуратор был, как всегда, внимателен. Лишь выслушав Магистра до конца, перевел взор на мое грешное тело. Ну, а я не заставила себя ждать.

– Мессир, паренек не глупее остальных семнадцатилетних охламонов. Я сама обязуюсь подготовить послушника к испытанию во время своего предстоящего отпуска, чтобы избежать незапланированных трат времени и средств.

Взгляд Прокуратора стал мягок и чарующе добр. Еще бы! Я славно потрудилась во благо Империи. А самое главное – в скором времени мне предстоит ещё потрудиться. С чего бы ему на меня сердиться? Правда… слегка повольничала с Правилами… так, его то не касается. Для того существует Отдел Магистров, чтобы у Мессира голова не болела от рутинной работы.

– Федра, отпуск дается Агенту для отдыха.

– Я прекрасно отдохну в школе Подразделения. Я совсем неприхотлива.

Вру, конечно. Я люблю красиво отдохнуть. Но, почему-то, сейчас мне кажется необходимым заполучить послушника под свое начало. Может быть, материнский инстинкт начинает проявляться?

– Красный песок Урдума, – соблазняет меня весело Прокуратор, – и лазурная гладь воды…. Я даже разрешу тебе взять с собой того гонщика с пепельными волосами…

Змей-искуситель! Знает мессир чем зацепить девичью душу. Пепельные волосы и теплый золотистый взгляд предстают передо мной, как наяву… Что может быть лучше, чем провести время в объятьях ласкового и неглупого мужчины?.. Знаю! Провозиться весь отпуск с плохо соображающим от неожиданной перемены судьбы подростком!!

– Я смогу обойтись без секса еще два месяца без ущерба для физической формы. Розалинда подтвердит. – Лечу я напролом, потому что вижу по хитрым морщинам вокруг глаз Прокуратора, что он не прочь поддержать мою глупую идею.

Мессир весело смеется, пожалуй, его забавляет мой пыл и тщетно скрываемое недовольства Джан Нэша, который уже не пытается возражать. Глупцом Эрга назвать нельзя, он прекращает сопротивление и скучно заявляет:

– Я только прошу по окончании этого безнадежного эксперимента, водворить послушника в Мангалеску.

– При условии, что результаты будут действительно неутешительны, – уточняю я.

Прокуратор перестает веселиться и завершает аудиенцию вполне серьезно:

– Я решил. Послушник переводится под надзор Федры дОр. По истечении месяца будет произведена проверка его новообретенных знаний компетентными преподавателями. В случае неудовлетворительных результатов, отрок отправится в копи Мангалеску.

– Восславься, Мессир! – пожелали мы уже померкшему экрану, и взглянули друг на друга с ненавистью.

Я поспешила удалиться, понимая желание Магистра остаться один на один с Розалиндой. Я не имела ничего против, наоборот, торопилась предоставить Эргу такую возможность. Я знала, мне необходимо быть подальше от Джан Нэша в ближайшее время… Конечно, я уверена – его не покинет непоколебимая выдержка Магистров Быстрой Руки… И все же, что-то в глубине его глаз заставляет меня сомневаться в этом…

Глава 3

Джан Нэш проводил стройную фигуру девушки мимолетным взглядом. Дождавшись удовлетворительного чмоканья вакуумной двери, он твердо произнес:

– Мне нужна запись моего разговора с Федрой дОр.

– Желаете получить всю запись?

– Лишь отдельные моменты.

– Какие?

– Мне ли тебя учить, Розалинда? Налицо сексуальная провокация в отношении представителя отдела Магистров, что недопустимо. Еще я нахожу намеренное оскорбление должностного лица – такой тон не допустим в разговоре с Согласованными. Что тоже является нарушением, хоть и не столь значимым.

– Вы именно так представляете себе все происшедшее?

– А что, по-твоему, это было? Федра проявляет открытое небрежение нашими правилами. Я намерен представить эти факты в Совет Соответствия.

– Хорошо.

Через мгновение Джан Нэш держал в руке дискету. Нельзя сказать, что это была первая провокация в исполнении Федры, отношения Магистра с подопечной были весьма непросты. Но это была первая провокация в стенах лабораторного корпуса Подразделения, где каждый шаг, звук фиксируют многополярные камеры слежения. Пусть факт не столь вопиющ, но он – иллюстративен! Он составит докладную записку в Совет, присовокупив свое заключение персонального куратора Агента, с чьим мнением нельзя не считаться. И предъявит запись, как подтверждение своих выводов.

Двинувшись решительно к выходу, даже про КЛЮЧ – Воссиян Будь Во Мраке – позабыл. Позабыл, что в первую очередь мессир ожидает именно его.

– Магистр… – голос компьютерной леди звучал несколько странно.

– Да, Необъятная?

– Прежде, чем решитесь выступить на Совете, прослушайте запись…

Что за странное пожелание? – Джан Нэш замер.

– Необъятная, я хочу знать немедленно, что означают твои слова.

Не просто заставить Несравненную говорить, тем более что она уже считала разговор завершенным. Пришлось возвратиться к пульту и втиснуть пластину в контейнер для воспроизведения. Эрг не услышал ни-че-го!

– Розалинда, я просил запись моего разговора с Федрой.

– Прошу прощения, я вам её предоставила.

– На этой дискете нет вообще никаких слов, старая развалина, – тихо и свирепо произнес Джан Нэш.

– О! – Розалинда издевалась. – Намеренное оскорбление должностного лица, Магистр.

– Ты – не должностное лицо. Ты даже не лицо вовсе. Ты – старая, сумасбродная машина.

– Однако меня ценят и ко мне охотно прислушиваются. А, поскольку, Эрг Джан Нэш, вы оскорбили меня своими сравнениями, я отключаюсь. Посмотрю, под силу ли вашим новоизобретенным роботам справиться с обслуживанием моих территорий.

– По правилам ты должна предупредить о своем отключении за 10 академических часов.

– Плевала я на все ваши правила.

Эта чертова машина! Эта чертова баба!! Они хотят его смерти, не иначе! Джан Нэш свел руки перед грудью и смежил веки, призывая хладнокровие воцариться в разуме. Он молчал долгие 5 минут, а после произнес тихо и ровно:

– Прости, Необъятная. Я сегодня напряжен, как никогда. Я виноват. Ни одно новоизобретенное чудо не может сравниться с тобой.

– Восславься?

– Восславься, Необъятная, – покорно подтвердил Магистр.

– Пожалуй, я останусь, – голос выражал полную удовлетворенность, чуть ли не урчал от удовольствия. – Слов на дискете, Магистр, нет оттого, что они не были произнесены. Я думала, вы более догадливы.

– Но я их слышал.

– Без сомнения. И все же в привычном смысле они произнесены не были – Федра подумала то, что вы слышали. Со стороны Правил это выглядит не очень красиво: вы услышали то, что вам не принадлежало. Я не советую вам ввязываться в длительные схоластические споры с членами Совета Соответствия. Вы проиграете.

Конечно, он мог бы догадаться! Слишком нагла была и слишком при том спокойна. Она без колебания использовала свои способности, втянув Магистра в запретный диалог. Он будет выглядеть полным идиотом, если попытается вчинить ей телепатическое вторжение. Розалинда права, в телепатическом контакте участвуют двое и очень сложно определить, кто инициатор вторжения… Магистр Быстрой Руки поймал себя на том, что вопреки досаде, улыбается. Федра дОр – достойный противник…. Что ж, тем больше причин оказаться победителем в их затянувшемся противостоянии.

***Стены были выложены из человеческих частей тела. Как будто прошедшие гигантскую мясорубку, они, кровоточащие, составляли громадные стеллажи. Искалеченные до неузнаваемости и, все же, бесконечно знакомые…

Я проснулась с бешено колотящимся сердцем. Страх держал меня за горло, призывая раскрыть рот пошире и визжать, визжать нескончаемо. Малой частицей разума, упорно сопротивляющейся накатившему безумию, я попыталась восстановить контроль над телом.

Милашка, это всего лишь остатки чужого разума. Организм пытается освободиться от чужеродной информации, и в качестве отправной точки выбрал столь животрепещущую картину. В прошлый раз было то же самое…

Не совсем! Я ощущала – с каждым новым Внедрением мне все труднее восстанавливать равновесие в душе.

Я потянулась за эбонитовой шкатулкой на своем столе. Разноцветные шарики радовали глаз, я торопливо проглотила драгоценную капсулу – контрабандный товар, прихваченный мной из одного Внедрения. Тогда мне пришлось быть шизофреничкой старушкой, чтобы позаимствовать у лечащего доктора кое-какие научные разработки.

Я использовала предоставленное тело во благо своему телу. Неплохо, правда? Живописала эскулапу свои истинные переживания, подавляя нагло, естественные потребности старухи. Получила лекарство в виде разноцветных гранул, неизвестно из чего приготовленное, вполне возможно, не совместимое с моим настоящим организмом, но весьма эффективное по своему действию.

Не скажу, чего мне стоило пронести его незамеченным мимо недремлющего ока Магистра, но игра стоила свеч… Я расслабилась, ожидая, как через некоторое время, терзающие меня химеры, отступят прочь… до следующего Внедрения.

Что будет, милашка, когда коробочка опустеет? Об этом думать не хотелось вовсе. Путь был один и тот неблагодарный: оповестить Дока о своих наваждениях – самое последнее дело, милашка!

Я поднялась неохотно и побрела в ванную комнату. Еще один весьма неприятный побочный эффект для всех задействованных в проекте «Время перемен» …. Я взглянула в громадное зеркало перед душевой кабиной. Вернее, сделала вид, что взглянула. Незачем было любоваться открывшейся картиной – я знала, что там увижу – бесформенное лицо, скорее похожее на резиновую маску, и оплывшую в кисель фигуру.

Сейчас мне предстоит найти себя… Забавное слово, правда? Но на удивление точное – найти в лабиринте остаточных воспоминаний, так тщательно стираемых Розалиндой, но таких неизживных на самом деле. Мозг, потерявший во сне ориентацию, должен зафиксировать, что сегодня я – Федра дОр – и никто больше.

Я встала в позу: одна рука вытянута вверх со сжатым кулаком, другая – вдоль тела с растопыренными пальцами; одна нога вперед, вверх и немного в сторону, другая (естественно!) прямо, и пальцы стопы загнуты вовнутрь. Арабеск в натуре! Нелепая, глупая поза, но жизненно необходимая. А самое главное – моя! Никто не может с достаточной точностью воссоздать её – это важно.

В общем, изогнувшись невероятным образом, накопив побольше энергии в напряженном теле, я заорала беззвучно так, что все существующие во мне мышцы задрожали:

– Я – Федра дОр!! – и вскоре растирала восстановленное тело ароматным маслом лавконии.

Понимая, что заспалась сегодня, и неизменный Джан Нэш, мой неутомимый надсмотрщик, наверняка уже маячит под дверью, я пренебрегла утренним лежанием в сладко-соленой ванне, так ностальгически напоминающей лазурную гладь Урдумского водоема, и ограничилась массажным душем. Ведь, как не крути, Магистр Быстрой Руки – не посыльный продовольственного отдела супермаркета, и держать его на пороге хоть и чертовски соблазнительная идея, но далеко не безопасная.

Натянув серый рабочий комбинезон, я возвратилась в спальню. Набрасывая на растрепанную постель покрывало, внезапно подумала:

– Отрок Феодор поступил в полное мое распоряжение. Стало быть, с сегодняшнего дня я обречена на постояльца в своем жилом отсеке, что само по себе обременительно.

Но не эта мысль заставила меня оцепенеть на мгновение.

– Парнишка будет спать со мной в одной комнате, и что же он увидит?

Прежде я не особо волновалась по поводу того, как выгляжу во сне. Воображение у меня хорошее и я знаю, как это выглядит в натуре – мимические маски, чередующиеся на лице, и живая плоть, постоянно меняющая форму. А вот неискушенного в специфике нашей работы это зрелище может шокировать. Я уж не говорю о мальчике, впервые оказавшемся в мире, далеком от привычного окружения.

Я связалась с Розалиндой.

– Необъятная, мне нужен защитный полог на кровать, с голографической проекцией какой-нибудь милой пасторали.

– Что такое? – съехидничала вредная машина. – Привела к себе аппетитного гонщика?

– Ты прекрасно знаешь, Необъятная, я не оставляю своих мужчин на ночь. Я общаюсь с ними при свете дня. У меня появился личный кадет, о чем ты, конечно же, осведомлена. А твой игривый тон свидетельствует о том, что тебе скучно.

– Ох, Фе-е-едра, – протянула Розалинда с подвывом, – ску-у-чно. Повесели меня рассказами о своих сексуальных похождениях.

– Тебе необходима профилактическая смазка, – не поддалась я на провокацию.

– Хорошая мысль… немного теплой скользкой мази на самые чувствительные места… надо включить в программу.

– Занимаясь своими личными ощущениями, не забудь про мой полог.

– Еще вчера поставила в известность Промышленный отдел, – буркнула недовольно Розалинда и отключилась.

Эрг Джан Нэш встретил мое появление на удивление спокойно. Он сидел на пороге моего жилища и с безмятежным видом грыз яблоко.

Я покосилась на плод в его руке: по-моему, оно было даже грязное…

– Магистр, вы подвергаете свой организм испытанию.

Проследив мой изумленный взгляд, он отмахнулся:

– У меня крепкий организм. – И тут же не преминул добавить. – Тебе ли, Федра, быть диетологом? В пору одного своего Внедрения ты, помнится, съела животное… э-э… зеленое, пучеглазое, с перепончатыми лапами.

– Лягушка, Магистр. Оно называлось – лягушка. И я ела лапки, лягушачьи лапки в пикантном соусе. Похоже на сухили из глубоководных рыб. Но я – Агент, с вполне адаптированным организмом, а вы – изнеженный Магистр Быстрой Руки.

Колкость моя осталась незамеченной, что наводило на некоторые размышления: терпеливый, понимающий Джан Нэш – это какая-то новая грань в наших отношениях.

– Я навестил отрока, за что и был награжден этим деликатесом, – ровно ответил Эрг. – На завтрак ему подали привычные для него продукты. Юноша растерян и испуган, он был рад увидеть хоть что-то привычное для глаз. Думаю, следует преподносить нашу действительность малыми дозами.

Я взглянула на одежду Магистра. Он выглядел, как знатный господин, посетивший Бернагонский монастырь. Белоснежные кружева путались в его черных кудрях, производя сногсшибательный эффект; наброшенный на одно плечо фиолетовый плащ, придавал его фигуре романтический колер. Ну, просто душка!

– Вы выглядите глупо, Магистр.

Он ухмыльнулся.

– Этот облик ближе всего соответствует мировосприятию послушника.

– Зачем вам вообще понадобился этот утренний визит? Феодор поступил в мое распоряжение.

Недовольные друг другом, мы быстро мчались по гулким коридорам Подразделения.

– Я должен был проверить его состояние. За твою безопасность, Федра, по-прежнему отвечаю я.

– Прекрасно! Значит, вы намерены все время путаться у меня под ногами?

– Но ведь не между ног, Федра.

Пришла моя пора разинуть рот и похлопать пустыми губами. Озвучить то, что рвалось наружу в ответ, я не решилась.

Глава 4

Феодор встретил нас поспешным наклоном головы и робкой улыбкой в сторону Магистра… Выходит, не просто проверял состояние мальчишки, а пытался втереться в доверие и не безуспешно. Ну, нет! Всё будет иначе!

Я решительно подошла к своему кадету.

– Братья положили мне наказание во искупление грехов… – забормотал юноша быстро, не решаясь поднять вверх свои чистые очи, – службу в другом прибежище страждущих душ…

Я подняла ладонью его подбородок и, вперившись в незамутненные глаза, поинтересовалась:

– Кто тебе такое сказал?

Его зрачки метнулись за мою спину. Понятно. Джан Нэш постарался.

– Забудь. Нет никакого другого монастыря. Их здесь вообще нет, ни одного. Ты находишься в совершенно новом мире. Если не можешь в это поверить, скажи мне сейчас.

Мальчишка пошатнулся и закатил в потолок глаза. Плохое начало – сомлел, как девица на выданье. Я глянула на своего сопровождающего, ожидая обнаружить торжество на его физиономии. Однако вновь была сражена в самое сердце – Джан Нэш был серьёзен.

– Я состряпал вполне приемлемую для послушника историю, – чуть грустно вымолвил он – и все, ни слова о моей грубой работе!

– Сказки нужны для бессловесного труженика Мангалеску. Я намерена воспитать кадета.

Я хлопнула парня по щеке и, заметив трепетание ресниц, решила, что не все потеряно: он не окочурился сразу – хорошее предзнаменование.

– Вставай, неженка.

Он посмотрел на меня несколько долгих секунд и несмело произнес:

– Я вас знаю… откуда-то…

Лицо его удивленно, совсем по-детски округлилось; голос дрожал овечьим хвостом.

Водрузив паренька на ноги, утешила:

– Без сомнения, у нас есть с тобой некоторые родственные связи.

От такого известия послушник приободрился и принялся разглядывать меня детально. Я терпеливо ждала, понимая, что сейчас определяется путь нашего совместного будущего.

По-видимому, осмотр дал не слишком позитивные результаты, потому что мальчишка, покосившись на расфуфыренного Магистра, спросил, переходя на «ты»:

– Ты у него служишь?

Я фыркнула: вот тебе, на тебе! Хвала моему старому жеваному комбинезону.

– Нет.

Паренек задумался.

– Он – твой наставник?

– Нет!!

Я все явственней ощущала изящную фигуру за своей спиной. Такую сильную, красивую, превосходящую…

– Он – надзиратель и начальник, един в одном лице, – не сдержавшись, совсем глупо выпалила я.

Отрок заморгал глазами быстро-быстро.

– Я не понимаю тебя.

Магистр Быстрой Руки Эрг Джан Нэш направился к выходу, бросив мне на ходу:

– Я именно это хотел услышать.

Джан Нэш хмурился. Сняв щегольской, но непривычный наряд, он облачился в традиционный рабочий костюм Магистров, ничем не отличающийся от униформы офисного клерка, все те же классические брюки, все тот же классический пиджак.

Он удостоверился: вся затея Агента дОр не стоит внимания. Упрямица ничего не добьется, только зря потратит время. Жизненный путь отрока прервался – у него нет возможности оставить значимый след в мире, потому что нет дороги, ведущей вверх по Спирали Времени.

Чем не повод для визита к Прокуратору? Он некоторое время колебался: визит к Мессиру, означает, что снова нужно переодеться – по дворцовому этикету необходим парадный комбинезон со всеми соответствующими титулу реалиями: цвет черный, эполеты с золотым шнуром и серебряные тисненые звезды на груди.

Джан Нэш усмехнулся, совсем как модельный мальчик – третий наряд за последние полчаса! Самоирония всегда добавляла ему уравновешенности, он ободряюще кивнул своему отражению в зеркале и принялся неторопливо переодеваться. Он внутренне готов к разговору с Прокуратором – не зачем откладывать!

Решение было принято, но не было спокойствия в душе Магистра. Когда дело касалось Федры, его охватывала странная растерянность; даже слова подбирались с трудом, будто у начинающего трибуна во время первого публичного выступления. Осознавая это, Эрг ожесточался и всегда высказывался более резко, чем намеревался прежде. Именно это неспокойствие зарождало сомнение: что это – пристрастность, то есть необъективность? – чего Согласованный Быстрой Руки не мог себе позволить в принципе. Или приверженность к справедливости?

Прокуратор выглядел утомленным. Его сухое тело безвольно покоилось в глубоком кресле; кожа была бледной и дряблой, как будто лист туалетной бумаги.

Джан Нэш чуть не рассмеялся собственному сравнению. Воистину! Фигура мессира представлялась сложенной из туалетной бумагой мумией!

Прокуратор приоткрыл сомкнутые веки и взглянул на подчиненного неожиданно пронзительно и живо. Казалось, он подслушал его фривольные мысли.

Эрг быстро опустил взгляд к полу, меньше всего хотел, чтобы Прокуратор сумел прочесть его мысли. Всем известно – Мессир славится удивительной прозорливостью. А еще говорят: вызвать недовольство мессира, все равно, что нанять убийцу для себя самого. Джан Нэш склонил голову как можно ниже, чтобы скрыть блеск своих глаз, таких непочтительных, как оказалось. Он прервал свой рассказ о состоянии дел в Подразделении и произнес с изрядной долей подобострастия:

– Восславься, Мессир.

Властный старик поднялся из кресла с большим трудом и навис над склоненным подчиненным.

– Эрг Джан Нэш, не трать попусту время. Приступай к тому, зачем пришел. Ты уже полчаса рассказываешь мне о своем отделе, хотя доклад можно выразить одной фразой: «Отдел Магистров справляется со своей работой удовлетворительно».

Джан Нэш выпрямился и взглянул прямо в нахмуренные очи.

– Я пришел говорить о Федре дОр.

Он заметил мимолетную тень, мелькнувшую в глазах Прокуратора. Такая реакция могла означать, что угодно, но интуиция подсказала Магистру, что предложение вызвало недовольство. А последующие слова были подтверждением догадки.

– Она не справляется со своей работой? – седые брови дрогнули в недоумении.

– Напротив. Она – самый талантливый Агент Подразделения. – Джан Нэш колебался, явно читаемое недовольство мессира выбранной темой говорило, что лучше её не касаться. Но и внезапно заговорить о другом он уже не мог, поэтому сказал, стараясь оставаться сдержанным. – Возможно, Федра достойна заниматься более важной работой, какое-нибудь почетное место…

– Предположим, в музее, – усмехнулся Прокуратор саркастически, – как живую демонстрацию нашего секретного оружия…

«Так далеко в своих желаниях я не осмеливался заходить», – хотелось сказать Джан Нэшу, но он благоразумно промолчал.

– Я все знаю об Агенте дОр, – голос Прокуратора был тих, но в нем чувствовалась скрытая сила. – У неё чересчур заносчивый характер, неспособный к беспрекословному подчинению, и патологическое нежелание следовать Правилам. Похоже, она считает, что вправе сама устанавливать правила для себя?

Прокуратор усмехнулся, обходя вокруг замершего подчиненного.

– Я знаю больше. К примеру, Федре не свойственен Синдром Возвращения в привычном его значении.

Магистр вздрогнул, известие было не из приятных. Возможно, Агент дОр догадывается о внутренних раздорах, терзающих мятущуюся душу Магистра. Сама мысль об этом была невыносима.

Прокуратор по-своему расценил оцепенение, напавшее на подчиненного.

– Не волнуйся, в том нет твоей вины, – сказал он брюзгливо. – Я знал, что Федра дОр необыкновенный Агент задолго до твоего назначения в сан Первого Магистра.

Разговор пошел совсем не в той тональности, на которую Джан Нэш рассчитывал. Конечно, он не ждал, что Прокуратор с восторгом примет предложение отлучить самого лучшего Агента от работы. Но надеялся, что его аргументы хотя бы выслушают. А вышло – скверно. Мессир сам перечислил все недостатки Агента и заверил, что они его не смущают. Что тут сказать?! Эрг нацепил на лицо фальшивую улыбку и попятился к двери. Пусть его уход будет похож на бегство.

– Почему ты не задаешь вопрос, что написан у тебя на лице? – хитро прищурил глаз мессир, его забавляла растерянность, охватившая помощника.

Впрочем, ненадолго. Когда часто видишь перед собой испуганные лица, почитающие тебя выше всего благого на свете, жить становится нестерпимо скучно. Поэтому он прощал многие прегрешения своим Агентам – своим «детям», созданным силой его интеллекта (разве не он реанимировал программу «Время перемен?»), лишь за то одно, что на их лицах никогда не было страха, а, развившаяся в силу профессиональных занятий циничность, никогда не рождала подобострастность.

А Джан Нэш упорно сжал зубы, чтобы случайно не выпустить наружу слова. Вопрос, действительно, крутился у него на языке.

– Зачем мессиру нужен такой непокорный Агент? – так и хотелось произнести Эргу.

Да еще и добавить, что только полный кретин не понимает социальной опасности неуправляемого Агента. Речь настоящего безумца! Поэтому улыбка стала еще фальшивее, а плечи согнулись в поклоне. Эрг предпочёл выглядеть недалеким карьеристом, чем опасным вольнодумцем.

Прокуратор нахмурился, эта явная демонстрация иерархической покорности настораживала. Уж не ошибся ли он в своем выборе? Прежде ему казалось, что Джан Нэш прямолинеен, но не глуп.

Мессир посуровел лицом.

– В отношении Федры у меня далеко идущие планы. – Глаза его хищно блеснули, предавая лицу зловещее выражение. – О которых я пока умолчу. И не тебе, Эрг Джан Нэш, нарушать их.

– Восславься, Мессир…

Он ошибся – Джан Нэш свирепо дернул молнию комбинезона, едва не прихватив кожу на груди. Мессир не поддержит его усилия по устранению Федры от работы. Он сказал об этом вполне определенно. Больше того, слова его содержали открытую угрозу… Нужно быть осторожным и терпимым…. Глупо плыть против течения. И потом… Кроме Прокуратора есть Совет Соответствия. Еще есть Император… (Джан Нэш сощурил в раздумье глаза)… никчемный, пустой мальчишка, интересующийся только стройными ножками, да подводным плаваньем… Наставник Императора Мессир Прокуратор уже слишком стар… а Империя нуждается в твердой направляющей руке.

Джан Нэш пошел в своих умозаключениях дальше… Еще есть Федра дОр – опасное живое оружие, по всем законам не имеющее право на существование. Агент, созданный Прокуратором – Эрг улыбнулся – именно такой расклад интересен.

Из всех этих компонентов можно создать чудный коктейль. Бодрящий своей необычностью и новизной! Вот только интересен ли ему, Первому Магистру, такой сценарий?

Глава 5

*** Иероним Вседержитель!

Мой кадет с такой печалью проводил вальяжную фигуру Магистра, как будто с жизнью распрощался. Я поняла, что наступила пора нетрадиционных подходов к воспитанию.

Что ж, милашка, есть только два пути: хорошенько вмазать ему, чтобы сразу и напрочь забыл свои прежние привычки или потрясти его воображение каким-нибудь нестандартным поступком. Я прищелкнула пальцами, привлекая к себе внимание послушника, и пошла по стене танцующей походкой, вообразив, что второй метод более гуманен. Я видела, как глаза мальчишки, гладкие озера безбрежной голубизны, округлились от созерцания «чуда». Он протянул ко мне руки каким-то фанатическим жестом, и я на миг подумала, что ошиблась в выборе метода воздействия.

Придется перейти к насилию. Да и вряд ли дело ограничится одной оплеухой! Я взирала на Феодора уже с потолка, круто изогнув шею, и взгляд мой, боюсь, выражал лишь желание свернуть паршивцу головешку на бок.

Должно быть, парень подрастерял в своем монастыре не все мозги, потому что пришел к выводу, что Святые вряд ли взирают с такой злостью. Когда я вновь очутилась с ним бок о бок, он спросил удивленно, но без благоговейного трепета:

– Ты действительно это сделала, или мне показалось?

– В этом нет ничего сложного, – успокоила я мальчишку. – Ты тоже сможешь сделать это… через некоторое время.

Его припухлые губы искривила недоверчивая улыбка.

– Не веришь? – Я уже протягивала к нему руку. – Мы можем попробовать прямо сейчас.

Он колебался.

– Доверься мне, – попросила я как можно искренне.

И, о чудо! Ладонь, еще по-мальчишески хрупкая, но уже достаточно широкая, опустилась на мои растопыренные пальцы.

– Тебе нужно закрыть глаза и думать о том, что идешь… по винтовой лестнице Бернагонского монастыря. Не нужно бояться. Страх – самое последнее дело, на которое способны все, кроме нас с тобой.

Мальчишка крепко зажмурился и вцепился в мою руку как клещами. У самой стены он распахнул очи и затрясся как обмочившийся щенок.

– Нельзя быть таким трусишкой, – сказала я обманчиво мягко.

Моё терпение ощутило первый весомый удар. Я начинала осознавать, почему кадетов набирают из подростков – их безмерное любопытство помогает преодолевать страх.

Все карты на руках, милашка! Играй! Я опустилась на пол, привычно подтянув колени к подбородку. Склонила голову на бок и сказала небрежно:

– У нас это может сделать ребенок.

Приврала немного, опустив эпитет «обученный». Хотела устыдить своего ученика, в чем преуспела. Парень смутился до кумачового цвета. Чуть – и заплачет. Представить, что я вытираю великовозрастному верзиле слезки, я не могла. Поэтому быстро сменила тему.

– Поговорим о другом. Твоё имя. Феодор. А я – Федра. У нас могут возникнуть сложности при Внедрении. Розалинда ужасно не любит Агентов с созвучными именами. Говорит, что путается. Врет, конечно.

Мой кадет смотрел на меня совершенно одичавшим взглядом. Я увлеклась, преподнеся действительность в режиме реального времени.

– Я хочу сказать, нас с тобой будут путать окружающие. Представь, Магистр кричит: «Фе-е-е-дра!». А приходишь ты, потому что «Феодор» – очень похоже, – обыграла я старый анекдот.

Парнишка согласно кивнул головой. Я забормотала:

– Феодор – Теодор… Тео! Послушай: Теодор! Тебе нравится? Тео!! По-моему, великолепно.

Мальчишка кивнул опять, но вид имел при том потерянный. Казалось, ему было наплевать на новое имя, да и на меня в том числе.

Я сдалась.

– Тебе нужно отдохнуть.

Представляя ехидную усмешку на дьявольски красивом лице Магистра, я позорно ретировалась к двери.

Он нагнал меня и тихонько прикоснулся длинными пальцами к моему плечу.

– Можно попробовать еще раз? – взгляд его упирался в стену.

Мы поднялись до середины стены и рухнули после того, как Теодор, опустив глаза вниз, испугался.

Забыв от восторга сгруппироваться, я рухнула всеми костями на пластиковое покрытие, а сверху припечатался мой кадет. Грохот стоял невероятный! И костям моим досталось, но я смеялась и была счастлива.

Из моего послушника будет толк! Дойти со второй попытки до середины стены! Пожалуй, Эрг Джан Нэш Первый Магистр Быстрой Руки не смог бы добиться большего.

Он общался с Розалиндой пять долгих часов. Порой болтливая и невоздержанная машина, когда дело касалось ответственной работы, становилась на удивление неутомимой, скрупулёзной и въедливой до мелочей. В этом они были схожи.

Розалинда вывалила на Джан Нэша бездну всевозможной информации, в которой ему предстояло разобраться качественно и, по возможности, энергично.

Эрг не любил спешки в делах подобного рода. Он пропускал информацию через свой мозг медленно, не торопясь, время от времени задавая Розалинде уточняющие вопросы, на которые машина отвечала уже с некоторой долей нетерпения, потому как считала, что преподнесла всё ей известное в достаточно удобоваримом виде. Только смутить Магистра было делом нелегким, и Розалинда была прекрасно об этом осведомлена. Их затянувшееся общение было тяжелым испытанием для обоих.

Первой не выдержала машина. Прервав свое повествование, в ответ на очередной вопрос она пробурчала с подвывом:

– Мне нужно сходить пописать.

– Необъятная, – Джан Нэш был неумолим, – твоему организму не свойственна такая функция.

– Я устала, – капризничала Розалинда, – мне нужен горячий душ и эротический массаж.

– Позже пришлю к тебе мастера почистить контакты.

– Ах, – голос агрегата обиженно задрожал, – он поглощает сухили с пряными травами. Из его рта ужасно пахнет.

– Я прикажу уволить любителя фрейской кухни сегодня же. Тебе пришлют другого мастера. Ты довольна?

– Лучше пришлите ко мне Федру. Она умеет утешить мою хрупкую душу.

– Федра дОр занята с кадетом, ты это знаешь.

– Я готова заплакать!

– Довольно, Необъятная, – голос Магистра бархатисто зажурчал, предупреждая, – часть драгоценного времени ушло на препирательства с тобой по совершенно глупому поводу. Меньше, чем через час я должен сообщить Прокуратору свое решение в отношении объекта Внедрения. А я еще не пришел к четкому выводу, Согласование не завершено, разве ты этого не видишь?

– Вижу-вижу…

– Оставь свои охи-вздохи и начинай работать.

– Кому из Агентов вы подбираете тело? – нехотя проскрипела Розалинда.

– Я работаю с Федрой дОр.

– Тогда у вас не возникнет проблем. Агент дОр внедрится в любое тело… пожалуй, даже в ваше, Магистр.

– Я защищен правом Собственности. Хотя, признаюсь: сомневаюсь, что некая условность, начертанная на бумаге, сможет остановить Агента, и так преступившего дюжину ограничений и правил.

Розалинда утробно заурчала, что выражало крайнюю степень неудовлетворения.

– Джан Нэш, для Первого Магистра Быстрой Руки вы недостаточно образованны. Даже Агенты Первой ступени знают – микрочип, защищающий право Собственности, вводится в головной мозг и не может быть устранен из тела без серьезных функциональных нарушений. Опыты, проводимые с внедрением Агента в защищенное тело, привели к неутешительным результатам.

Эрг был ошеломлен услышанным, но, справившись с потрясением, произнес ровно:

– Необъятная, ты только что разболтала мне секретную информацию. – Он стремительно поднялся из-за пульта управления. – Я сделал выбор. Чтобы достать Ключ Мерцающий на Заре Агент внедрится в тело фрейской танцовщицы. Составь полное досье на эту даму. Мне оно нужно через час.

Теперь поступь Магистра стала стремительной, он покинул центральный зал Розалинды и направился на встречу с просторными сводами лаборатории Дока. Ему хотелось задать несколько вопросов, и, конечно, получить на них ответы.

Невероятно худой и высокий Док встретил его рассеянным кивком, сгибая свое нескладное тело над матовой поверхностью хирургического стола. Док сосредоточенно копался длинными пальцами как пинцетом в хрупких механизмах, наваленных небрежно в центре платформы. Выстраивал их в одну ему понятную последовательность. Совершено разнообразные, в своей массе, чередованием они рождали невероятным образом ощущение стройной системы и завершенности. Это было основным талантом ученого – создавать из хаоса матричную единицу, способную стать началом, основой созидательного процесса.

– Восславься, – Магистр решил быть вежливым.

С таким же успехом Эрг мог бы обращаться к роботам, заполнявшим всю лабораторию своими пластиковыми корпусами, Док даже ухом не повел в сторону Согласованного – размышления захватили его целиком.

– Я узнал, – ничуть не смутившись таким приемом, продолжил Эрг, – что были произведены опыты с внедрением Агентов в защищенное тело.

Такая поспешность натиска была оправдана: Джан Нэш по опыту знал, что во время созидательного процесса Док прислушивается к собеседнику первые две минуты, определяя степень важности информации. Если затянуть, ученый посчитает разговор лишенным смысла и вычеркнет восприятие слов из своей программы. Будет кивать головой и поддакивать, а через пару часов и не вспомнит, что виделся с вами. Теперь же его брови поднялись домиком и зашевелились, как у старого филина, что было верным признаком бесспорного внимания.

– Я хотел бы ознакомиться с документами, разрешающими эти эксперименты.

Ученый осторожно покинул своё рабочее место, полностью переключая внимание на посетителя.

– Если бы на все научные изыскания необходимо было разрешение, мы никогда бы не достигли прогресса.

Джан Нэш побледнел лицом не оттого, что заявление старого доктора показалось ему безнравственным, идею «победы малой кровью» он понимал и принимал полностью. Мысль о том, что такие важные изыскания производились без его участия, в то время как он является непосредственным руководителем Подразделения Агентов, подталкивала к открытиям неожиданным и неприятным.

– Я хотел бы ознакомиться с результатами испытаний более детально, – как можно категоричнее заявил Магистр.

Док развел руками.

– У меня нет никаких записей. Да я и не знаю, велись ли они. Я просто помог совершить попытку.

– Никаких бумаг, никаких дискет… – тихо и почти весело размышлял Эрг. – Ведь кто-то попросил вас произвести этот эксперимент?

– Тот, кому я не посмел отказать, – одними губами прошелестел в ответ ученый.

Слова, неохотно брошенные стариком, объясняли многое. Джан Нэш круто повернулся к двери. Некий влиятельный человек совершает действия противозаконные и на первый взгляд совершенно безумные, без сомнения, преследуя определенные цели. Глупо предполагать, что все это производилось из любопытства…

Да и цель вполне узнаваема при тщательном анализе ситуации. Деньги и власть! Вот чего добивается таинственный незнакомец. Остается определить, для кого оказалось мало этих двух мерил общественного положения.

«Радует, что себя можно смело исключить из списка подозреваемых, – иронично хмыкнул Эрг. – Пройденный этап, не интересен».

Глава 6

*** Я уплетала белую рассыпчатую кашу, запивая из глиняной кружки белой, страшно сказать, выдавленной из несчастного животного, жидкостью. Все это памятуя слова Магистра о том, что совместная трапеза сближает.

О! Я совсем не брезглива… когда выполняю работу. Когда я представляю собою Себя, мне не хочется притворяться. Розалинда всегда ругает меня за это. Она права – не к лицу Агенту такая нетерпимость.

Поэтому сейчас я тщательно, ложка за ложкой, внушаю себе: все, что я впихиваю в себя, синтезировано в блоке питания Подразделения и не имеет ничего общего с животным происхождением. На самом деле я предпочла бы сухили из фруктов – и все. Горсточка кисло-сладких кубиков на матовой поверхности овального подноса – не это ли истинное счастье?

Однако мой кадет находил пищу изумительной; работал ложкой за двоих, а то и за четверых. Трапеза вконец меня утомила, поэтому я решила начать урок прямо за обедом.

– Тео, посмотри в окно.

Движением руки я развела стену, открывая взору прелестный сквер во дворе Подразделения. Травка, кустики искрились зеленью, и тянуло сладко зацветшим жасмином. Праздношатающаяся толпа, наполняющая сквер, была разношерстна и многолика. Одежды были самые невероятные, от дремучих ротонд до фрейских туник, повторяющих в точности контуры тела. Правда, все это было голографией – нездоровой фантазией вездесущей Розалинды. Единственно естественным в этой мизансцене был аромат жасмина – его заросли обрамляли границы сквера.

Ну и что? Послушнику не за чем вникать в эти технические подробности. У него должно быть благостное состояние от сытого желудка – самое подходящее для восприятия предстоящего урока. Я взглянула на кадета – вот тебе, на тебе! – он сидел ни жив ни мертв, с белым лицом и вываливающейся изо рта кашей.

Что опять?! Чуть не заорала я во всю глотку. Но, вспомнив о своем предназначении учителя, смирила темперамент. Лишь тихонько огляделась, пытаясь определить источник беспокойства мальчишки.

Оказалось, виновата сама. Совершенно не задумываясь, я привела пол в движение, приближая к окну, наш стол. Да и стенку убрала безо всякого предупреждения… М-да, милашка, педагог из тебя отвратительный.

Предстояло теперь успокоить обалдевшего послушника.

– Успокойся, все уже позади, – только и пришло мне в голову, тем более что я не была осведомлена о технической подоплеке процесса. Просто, никогда не задумывалась об этом: нужно – и все получается само собой.

Пришлось заливаться сладкоголосой птицей.

– Посмотри, Тео, какие веселые счастливые люди. Я могу рассказать о каждом занимательную историю. Я о них все знаю.

Мальчишка быстро разобрался со своим набитым ртом – просто выплюнул пищу, неэстетично, но эффективно.

– Обо всех? – страх сменился недоверчивым любопытством.

– Да. Много мелких, веселых подробностей.

Лицо послушника расплылось в ехидной улыбке – свидетельство приобретенной уверенности в моем неуемном бахвальстве.

Напрасно.

– Посмотри, вот та маленькая девочка с кругленькой мордашкой и смешными косичками. Знаешь, почему у неё такой довольный вид? Смотри внимательнее, и ты все поймешь.

Теодор долго разглядывал розовощекую мордочку, так и светившуюся счастьем. Потом опустил пушистые ресницы и пробормотал:

– Девчонки такие глупые, а эта еще и пигалица…

– Девочка спрятала маленького котенка от строгой воспитательницы в кармане своего фартучка. Она радуется, что приобретенный друг беспрепятственно попадет к ней в комнату после прогулки. Поэтому она торопится и часто хватает няню за руку.

– Ты знала об этом заранее, – сердито заключил кадет.

– Нет. Я просто была внимательна. Это первая задача начинающего Агента – умение сконцентрировать свое внимание на нужном объекте. Ты должен представить, что никого и ничего вокруг девочки не существует, тогда твое внимание не будет рассеиваться. Попробуй.

Он решительно замер, закаменев лицом так, что из напряженных глаз потекли слезы. Верный способ заработать головную боль на ближайшие несколько часов. Однако я не стала учить его методике «скользящего взгляда». Позже. Этот первый урок наблюдательности он должен постигнуть собственными силами, чтобы поверить в саму возможность наблюдения.

Кадет мой запыхтел и закричал восторженно:

– Есть! Я увидел! Из кармана выглянул кончик мохнатого ушка.

– Видишь, все просто. Давай, понаблюдай еще за кем-нибудь.

Послушник вновь набычился и скоро проорал:

– Её нянька не хочет уходить с прогулки, она положила глаз на ферта с кобелем. – Он замолчал и прижал ладони к вискам. – Больно.

– Ты слишком напрягаешься. Давай попробуем провести наши «отгадалки» легко и весело.

Он пододвинулся ко мне уже с некоторым доверием, что подвинуло меня взяться за дело с еще пущим энтузиазмом.

– Вот этот франт… Не надо пожирать его глазами. Ты должен с одного взгляда определить его устремления и желания. Как? Просто. Что бросается тебе в глаза в первую очередь при взгляде на его фигуру?

– У него трость с ярким камнем.

– Точно. Теперь закрой глаза и представь эту трость, как ты её запомнил.

Тео согласно кивнул и зажмурился.

– Видишь её?

– Да.

– Теперь скажи себе: Я вижу этого человека так же четко, как его трость. Ведь ты на самом деле видел его столько же времени, как и модную клюшку.

Он старался. Я видела это по его лицу. У него не получалось. Должно быть то, что дается нам в нежном возрасте без труда, с годами исчезает. Мысль о том, что я не права, пытаясь создать (не криви душой, милашка!) из юноши мальчика с гуттаперчевым сознанием, задела меня намного сильнее, чем мне хотелось бы. Иначе, чем объяснить мой следующий поступок?

Я вошла в его мозг, знакомый мне и в некотором роде привычный, как в открытую книгу. Я приближала его к своему сознанию пока легкие конвульсии не прошли по его напряженному телу. Он испугался, ощущая необъяснимые изменения. Я заторопилась: телепатический контакт с непосвященным объектом – вещь непредсказуемая. «Ты можешь!» – сказала я, снимая пелену с его третьего глаза.

Тео возрадовался так бурно, что мне едва удалось покинуть его сознание, не причинив вреда. Эта стремительность вышла мне боком – в голове загудело и островки боли запульсировали красными пятнами перед глазами. Что ж, милашка к боли тебе не привыкать.

– У тебя получилось? – спросила я на всякий случай.

– Да. Я теперь увижу его, даже если встану на голову… И я знаю, что он зол на свою собаку. Она сожрала его лучшие ботинки, у них сбоку дырки. Сквозь них от росы промокли носки…

Мальчишка захлебывался от обилия нахлынувшей информации.

– Теперь посмотри, что представляет собой собака, – посоветовала я и отодвинулась вглубь комнаты. Мне нужны были пара минут абсолютного покоя, чтобы избавиться от головной боли.

Мальчишка увлечённо привалился к подоконнику, а я, воссоздав в сознании свою неповторимую позу танцующего арабеска, погрузилась в небытие…

Уже заканчивая медитацию, почувствовала на себе изучающий, вороватый взгляд.

Теодор, повернувшись спиной к предоставленному театру действий, пробовал свои новообретенные способности на моей персоне.

– Что ты делаешь? – ровно поинтересовалась я, не открывая глаз. Хотя мне хотелось заорать громко и страшно – маленький, хитроумный паршивец, чтобы в мыслях не держал подобных глупостей!

– Я хотел узнать тебя лучше. – Тео смутился.

Я сладко улыбнулась, направляясь к двери – настала пора прервать занятия.

– Не удалось?

– Нет.

– Если когда-нибудь тебе это удастся, можешь смело сказать, что превзошел своего учителя.

– Я постараюсь.

Иероним Вседержитель! Уж не поторопилась ли я, подталкивая своего кадета нетрадиционным способом? Уж слишком шустёр!

Федру дОр Магистр увидел притихшую и серьёзную. Глаза, обыкновенно вспыхивающие при его появлении азартными звёздами, смотрели строго, а в уголках таилась неожиданная грусть. Вопреки самому себе, своему желанию раз и навсегда освободиться от Федры, Эрг почувствовал беспокойство. Прекрасно осведомленный обо всех возможных последствиях трансформаций, он испугался. Неужели сейчас придется связаться с Доком и сказать: «У нас Пятая ступень»? А после этого все завертится нескончаемо быстро – Совет Соответствия, его решение и приговор. Именно, приговор! Не было ни одного положительного решения по поводу Агента ступившего, пусть и невольно, за предел Пятой ступени.

Но тут женщина привычным жестом прикоснулась тонкими пальцами к кончику розового уха…

И Джан Нэш вновь почувствовал раздражение: его одурачили в очередной раз! Эта беззащитная поза и трогательный, печальный взор – очередная уловка, новая тактика в их затянувшемся противостоянии характеров.

– Что ты знаешь об Агентах Пятой ступени? – спросил он неожиданно для себя.

– Ничего. Вроде бы они есть, но никто их не видел.

– Это тебя не удивляет?

– Нет.

– Напрасно. – Джан Нэш согнулся над по-прежнему леносной Федрой и прошептал ей в ухо. – Их не существует… Если ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю.

– Значит, разговоры о качественно другом уровне деятельности Агентов Пятой ступени не более, чем миф?

– Вздор! Ты – Агент Четвертой ступени, что качественно новое можешь добавить ты к своим знаниям и умению? Задумайся об этом.

Эрг отпрянул от девушки, он и так сказал слишком много. От этого раздражение усилилось. Поэтому суровости и холодности в последующих словах Магистра было хоть отбавляй. Он бросил перед Федрой папку с тонкими листами так, что стол глухо гукнул.

– Твой новый объект, Федра. Фрейская танцовщица Филиция-Феклиста. Поскольку ты отказалась от отпуска, приступай. Через три дня Розалинда примет пробный тест.

Федра ответила ему отсутствующим взглядом, то ли осмысливала слова, сказанные шепотом, то ли была наполнена собственными переживаниями. В любом случае её вид вызывал сострадание. Даже возле глаз обозначились мелкие морщины…

– Тебе необходим полноценный отдых, а не глупая возня с полудурком. – Объявил Магистр сухо.

Девушка поднялась и качнулась в сторону Магистра. В следующее мгновение её щека покоилась на груди Джан Нэша.

– Вы действительно считаете несносным мой характер? – спросила она тихо.

Сердце у Эрга гулко ударило в ребра и зачастило. Джан Нэш понимал, что нежное ушко, припавшее к нему, прекрасно слышит необдуманную реакцию организма, поэтому произнес ровно и даже скучно:

– Прекрати кривляться, Федра. Скажи, что у тебя на уме цивилизованным языком.

Девушка откинулась, прогнувшись, и усмехнулась, приближаясь к привычному облику Федры дОр:

– Как легко следовать штампам, Магистр. Вам трудно поверить в моё раскаянье?

– Я еще могу представить тебя рыдающую на плече убеленного сединами старца. Это была бы картина трогательная и не лишенная некоторой доли достоверности. Но к груди молодого мужчины ты можешь прислоняться, только преследуя определенную цель.

Джан Нэш не отрывал взора от серых глаз, ожидая вспышки гнева:

– В этом нет твоей вины, Федра. Тебя так воспитали. – Он усмехнулся. – Поэтому, Филиция-Феклиста объект для тебя наиболее подходящий.

– Почему? – голос был обманчиво нежен, а глаза полыхали столь знакомым Магистру неукротимым огнем.

– У вас одинаковое жизненное кредо.

– Мы все знаем, что такое фрейская танцовщица… Вы только что сравнили меня с дешевой шлюхой, Магистр.

Он разозлил её, чего и добивался. Честно говоря, Джан Нэш ощущал себя увереннее, общаясь с привычной Федрой. Он небрежно пожал плечами, демонстрируя свое отношение к её вспышке гнева.

– Впрочем, это не важно. Я искала с вами встречи, чтобы поставить в известность о своем намерении обратиться в Совет Соответствия.

– Это твое право. Никто из Согласованных не может тебе запретить.

– Дело в том, что ни в одном источнике я не нашла форму, в которую следует облечь мое заявление.

– Это удивляет. Впрочем, я готов тебя выслушать.

– Я превысила свои полномочия. Занимаясь с послушником, я проникла в его мозг и открыла третье видение силой своей воли. Этот канал у него был закрыт очень надежно. Без моей помощи он никогда не был бы способен освоить азы Первой ступени. Пожалуй, даже примитивный «скользящий» взгляд был бы ему не доступен.

– Ты хочешь заявить в Совет Соответствия на саму себя? Правильно я понял твой душещипательный рассказ?

– Да.

– Вздор. И не надейся, что я буду тебе в этом помогать. Хотя бы потому, что затевать возню в Совете накануне нового Внедрения непозволительная роскошь. На разбирательство столь пикантного заявления уйдут даже не дни – недели.

– Но я считаю себя виноватой!

– Просто тебе хотелось оказаться правой в нашем споре. Конечно, честной игрой твое вмешательство не назовешь. Но я и не ожидал от тебя чрезмерной щепетильности. Пожалуй, я понимаю тебя, Федра. Твой поступок естественен для твоей натуры. Ты – человек действия, нацеленный на положительный конечный результат. От этого иногда теряешь чувство меры.

– Вы оправдываете меня, Магистр? Напрасно. – Федра сощурила глаза и усмехнулась. – Я, не колеблясь, повторила бы всё снова. И никакие нормы этики не заставили бы меня переменить решение, чем бы оно не диктовалось моему разуму, о котором вы соизволили сейчас порассуждать.

– В чем же тогда твоя вина, Федра?

– Покидая сознание кадета, я поняла, что разбудила силу, которая доставит нам с вами, Магистр, неизмеримо больше волнений, чем я своими невинными фокусами. Думаю, Совет Соответствия должен решить, куда возможно направить эту пробудившуюся энергию. – Федра улыбнулась чарующе мягко. – Пожалуй, я сказала неправду. Я пришла сюда просить вашего совета. Не поздно ли направить юношу в Мангалеску?

Джан Нэш опустился в кресло и посмотрел на свою подчиненную тяжелым взглядом. Он ни на минуту не усомнился в справедливости её предположений, отлично зная, что интуиция Агента – тщательно развиваемый и поддерживаемый в боевой готовности дар.

– Если потенциал кадета так высок, как ты говоришь, – начал он, тщательно подбирая слова, – нет смысла хоронить его в пыльных копях, он всё равно найдет оттуда выход. Я вижу только два пути, Федра. Один – наиболее простой с технической точки зрения, другой потребует много сил и терпения.

Он с интересом увидел крайнюю степень раздражения на хорошеньком лице и заключил, что эти два пути ей хорошо известны.

– Ты сама прекрасно всё знаешь, Федра. Я могу приказать усыпить мальчишку и утилизовать его тело в костную пыль – быстро и дешево… Или тебе придется взять дополнительные обязательства в отношении кадета, чтобы направить открывшуюся силу в нужное русло.

Эрг принял скучающий вид:

– Проблема в том, что ты не готова стать наставником Агента. Одно дело – поиграть немножко в учителя, подготовив сырой материал для Первой ступени. Другое дело, когда в твоих руках материал совсем иного качества, и лично от тебя зависит во что его можно превратить.

Слова были жестоки, но справедливы. Федра смирила свой темперамент и произнесла ровно:

– Поэтому я сочла возможным просить вашего совета, Магистр.

В глазах Джан Нэша заплясали насмешливые огоньки: похоже, его приглашали взять ответственность на себя. В других обстоятельствах он бы, не колеблясь, принял предложенные правила. Собственно говоря, для того и существуют Согласованные Быстрой Руки, чтобы решать вопросы, балансирующие на грани дозволенного. Только сейчас речь шла о Федре, поэтому Магистр отбросил всю дипломатию в сторону.

– Ты приглашаешь меня стать соучастником твоего решения? Что ж, я готов. Мы можем сделать вид, что этого разговора не было вообще…

– Я не гожусь в наставники! А в хороших руках из этого юноши можно сделать нечто совершенно новое. Обратимся к Прокуратору. Мессир поможет разрешить нашу проблему.

– В уме ли ты, Федра? Беспокоить мессира такими мелочами? К тому же есть вещи, на которые даже он не может смотреть сквозь пальцы…

– Забавно! Мелочи – на которые невозможно смотреть сквозь пальцы?!

– Парадокс. А он, как известно, не требует объяснений. Поэтому прекращай забивать себе голову ерундой и сосредоточься на предстоящем Внедрении. А проблема с мальчишкой решится сама собой. Хорошо?

Федра небрежно уцепила папку с материалами, пролистала страницы, всем видом выражая свое недовольство предложенному занятию:

– Понять не могу, – пробурчала она чуть слышно. – Как может Прокуратор увлекаться древними легендами?

Через мгновение она устремилась к выходу, как всегда неудержимо.

– Я продолжу занятия с Теодором, – грозно оповестила она от двери, будто бы Джан Нэш собирался ей перечить.

– Кто бы в том сомневался, – машинально ответил Магистр, а сам замер в преддверии какого-то откровения. Фраза, брошенная Агентом полушепотом, давала его сознанию ключ к чему-то важному, проходящему мимо его понимания, а сейчас приоткрывшемуся чуть-чуть… Только нужно постараться не дать ускользнуть этой внезапно мелькнувшей ниточке познания.

Глава 7

*** Я была растеряна. Совершенно не свойственное мне состояние – Агент не имеет право на колебания и сомнения.

Иероним Вседержитель! Неужто придется поведать о своих проблемах Доку? В голове была сплошная каша: Магистр предлагал мне в некотором роде союз; проявлял обо мне заботу… Просто душка, лапочка! – с острыми спрятанными когтями… Внезапно я вспомнила с каким бесстрастным лицом он протянул досье на танцовщицу, намеренно стараясь задеть меня. Гнев снова полыхнул во мне языком пламени: о каком союзе ты думаешь, милашка? Папка с информацией о Филиции-Феклисте полетела в розовый куст, запущенная моей гневной рукой.

Всплеск эмоций мне не помог, я снова занялась самоанализом.

Мальчишка Тео тоже будоражил мое воображение. Я уже устыдилась своей минутной слабости, заставившей пожелать пареньку нелегкой трудовой жизни в пыльных копях.

Джан Нэш прав – мне самой придется править Теодору характер и оттачивать мастерство, зачаточное состояние которого имеет тенденцию к бурному прогрессу. Что ж, милашка, восславь свой несносный характер и упрямство, а также неуёмное стремление к лидерству и победе.

Перечислив все свои пороки, я взбодрилась, повеселела и быстрым шагом направила свои стопы в Подразделение. Не скрою, мне было интересно, насколько глубоко продвинулся светлый отрок в познавательном процессе.

Мальчишка сидел на скамейке, где я его и оставила; создавалось впечатление, что он не тронулся с места с того самого момента, как я его покинула. Поразительная усидчивость!

Он шептал что-то благолепно и благоговейно, сложив руки на колени и подняв очи к небу. Молится что ли? Я подозрительно покосилась на чистого отрока и на открытое окно за его спиной.

– Ты уже всех хорошенько рассмотрел?

Невинные глаза наконец-то опустились с незримых высот на землю и захлопали ресницами простодушно.

– Разве ты наказывала мне это сделать?

Ах, шельма! Чистые озера безбрежной сини и светлая улыбка до самых ушей – хорош, нечего сказать!.. Дурачить меня вздумал…

– Так-таки сидел и все шептал свои песнопения?

– Тебе не нравятся наши песни?

– Отвечай на вопрос, – ласково прощебетала, пребольно хватая пройдоху за ухо.

Он поморщился и, нехотя, пробормотал:

– Я их всех рассмотрел. Это не заняло много времени, – дернулся, вырываясь, и закончил сварливо, – это не так уж интересно на самом деле. Мерзко как-то. Они, наверное, не хотят, чтобы в них копались, как в засаленном кошельке…

– Интересно. Ты представляешь их себе ящиками, которые можно открыть, – отметая ненужные переживания мальчишки, я поинтересовалась о главном.

– Пожалуй.

– Это упростит нашу следующую задачу. Хочешь оказаться внутри какого-нибудь из этих ящиков? – Я решительно развернула Тео к окну.

– Внутри человека?

– Да.

Он оглядел свое тело и с сомнением покосился на снующих по лужайке людей. Да-а-а- а… абстрактные понятия – не его конек…

– Тео, это не значит, что ты попытаешься влезть внутрь одного из них через какое-нибудь отверстие, – внесла я некоторую ясность в предстоящую задачу.

Его белёсые брови сошлись у переносицы, и я поняла, что он вполне серьезно рассматривал такую натуралистическую возможность.

– Способ, ведущий к хотя бы частичному разрушению физического тела объекта, запрещен Правилами.

Он одарил меня взглядом, говорящим, что перед ним полная дурочка.

– Зачем тогда было предлагать мне это?

Надо же быть таким афантастиком! Я улыбнулась как можно шире (крепись, милашка!) и пообещала полным терпимости голосом:

– Сейчас ты все поймешь, Тео.

Решительно толкнув послушника к открытому окну, я приступила к осуществлению урока практической деятельности.

– Кого мы выберем, парень? Смотри, вот этот юноша… у него красивый пони и великолепный минилап на поясе. Ты мог бы стать им на некоторое время – не компьютером, а человеком.

– У него прыщавый нос и влажные руки, – мальчишка упрямился из вредности.

– Хорошо. Выбери того, кто тебе нравится, – решила я проявить еще немного лояльности.

– А если мне нравится твой надзиратель и наставник? – глаза отрока приобрели воистину лазурный колер – невинный и до ехидства хитрый.

Я все еще мнила себя гуманным педагогом, поэтому сказала спокойно:

– Нет, Тео. До его уровня ты сможешь подняться только естественным путем, путем долгого упорного труда и неспешного продвижения по карьерной лестнице.

– Тебя послушать, так он с пелёнок начал строить свою карьеру, – огрызнулся мальчишка.

Упрямый, испорченный моим снисхождением мальчишка! Может быть пора переходить к антигуманным методом воспитания? Я прищурилась, примеряя возможности… Достаточно одного нажатия пальца … (я отыскала взглядом вожделенное место на тощей шее, пересеченное синими жилками под розовой кожей), чтобы мой отрок слёзно поклялся слушаться меня везде и во всем. Жаль, не применимо в нашей ситуации – состряпать из человека со сломанной волей толкового кадета невозможно.

– Брось свои глупости, – сказала я то, что должна была сказать. – У нас есть объект – юноша на пони – вот с ним мы и будем работать. Поверь, то, чем мы сейчас занимаемся – преддверие работы. Нелегкой, не скрою, но скучно тебе не будет. А если ты снова вздумаешь дерзить мне, я плюну на свою гордыню, и отправлю тебя глотать красную пыль Мангалеску.

«В крайнем случае можешь превратиться в небольшой пластиковый пакет с серой пылью внутри, – добавила страстей кровожадная часть моей натуры. – Может оповестить тебя об этом?».

– Не смотри на меня так, Федра, – бормотнул послушник в ответ. – У меня сразу мурашки по спине бегать начинают. Что я должен делать?

Усовестился и испугался… Я уже сожалела о своей несдержанности. В принципе, неплохой он мальчик – только что приобрел возможность жить, а не загнивать в заунывных песнопениях и молитвах, отсюда и некоторая вольность мыслей. А я его снова – пугать! Некрасиво, милашка! Я хлопнула по пластиковой поверхности стола, вызывая рабочее табло.

– Не жди от меня чуда, нас ждут долгие и кропотливые часы обучения. Смотри сюда, – я включила монитор, – чтобы почувствовать себя объектом, нужно узнать о нем всё. И это ВСЁ нужно уметь удержать в своей памяти.

Я промолчала о том, что в действительности Агенту выполнить эту задачу помогает Розалинда, закрепляя в сознании отдельными образами целые блоки чуждой памяти. Цели при этом преследовала самые практические. Во-первых, чтобы кадет понял значимость и трудоемкость предстоящей задачи. Во-вторых, чтобы он действительно умел сам совершать нужные приготовления: выделять значимые моменты, акцентироваться на деталях и запоминать мелочи. В-третьих, просто потому, что все Агенты проходят через эти тернии для достижения высот Познания.

– Сейчас мы разберем жизнь этого юноши самым подробным образом, – пообещала я светлому отроку, и не обманула. Мы долгих три часа анализировали предлагаемый материал, прервавшись лишь единожды, когда Магистр поинтересовался по внутренней связи моим местоположением.

– Я здесь, Магистр, в учебной комнате Подразделения, провожу урок. Восславься.

– Я передал тебе материалы на танцовщицу, и хотел бы услышать твои соображения. Теперь я вижу, что ты предпочитаешь возиться с мальчишкой, а не серьёзно работать. Может тебе стоит подумать о смене рода деятельности и подать в отставку?

Его недовольство понять было можно… но ведь и я – не девочка на побегушках!

– Вы только что сами открыли мне, Магистр, что Агенты не доживают до положенного Империей содержания … (в отличии от бравых Магистров Быстрой Руки!) А свои соображения по поводу танцовщицы я предоставлю по первому вашему требованию.

Довольно наглое заявление, если учесть, что я и листа не прочла из его трактата. Джан Нэш, по-моему, даже заскрипел зубами – ведь ему, конечно, успели доложить о папке в розовых кустах. Только Магистр справился со своим голосом и ответил мне ровно и доброжелательно:

– Я закончу Согласование с Розалиндой и навещу тебя в твоём отсеке.

– Тогда, наверное, мне стоит сказать, что я приглашаю вас, Магистр, посетить мой отсек.

Моя ядовитая реплика осталась без ответа, Джан Нэш не посчитал нужным заметить мой сарказм и отключил восприятие внутренней связи.

Теодор на наши дебаты не повелся – с тоской смотрел на экран монитора и вздыхал.

– Я не представляю, как смогу запомнить всю эту ерунду, – сознался он честно.

– Я научу тебя, – голос мой был гласом доброй тетушки, предлагавшей кусок сливового пирога, как сказали бы в Бернагонском монастыре. – Все дело в систематизации информации. Её много, но она последовательно завязана на едином предмете – на нашем юноше с пони. Это в разы сокращает информационный поток, который нужно запомнить.

Тео вздохнул, мышцами лица старательно изображая внимание, всей позой тела показывал, что мои наставления нудны и ничего не объясняют.

– Сло-ож-наа?! – я насмехалась. – Запомни, все сложное – просто. Только с таким настроем у тебя всё получится.

Очередной вздох стал новым испытанием моему педагогическому практикуму. Я заставила себя весело улыбнуться:

– Что ж, начнем с азов. Я познакомлю тебя с методом «нанизывания» доктора Граля, – и пустилась в объяснения, которые наши дети получают в очень нежном возрасте.

Джан Нэш уже некоторое время пытался связаться с Розалиндой, ответом ему было гробовое молчание.

– Несравненная, – Эрг попытался привлечь к себе внимание голосовой связью. – Ты не могла бы подобрать мне информацию.

Машина упорно не отвечала.

– Розалинда, мне нужна справка, – в голосе Магистра зазвучали нотки неприкрытой лести. – Невозможно никак обойтись без твоей помощи.

– О-у-х! – лениво грюкнуло в ответ.

Это была маленькая, но победа.

– Я знаю, Несравненная, что у тебя сейчас по графику профилактический перерыв. Но также я знаю, – он лукаво улыбнулся, – что все неполадки ты устраняешь в течение первых пяти минут. Поэтому сейчас у тебя целых 20 минут ничегонеделания.

– Ничегонеделания? – забурчала в ответ Розалинда. – Такого слова вообще не существует. Вам, Магистр, в пору вернуться к основам образования… И незачем расточать передо мной своё хваленое красноречие, вкупе с улыбками, предназначенными скорее дешёвой шлюхе, чем порядочной женщине!

– Стоп! – Джан Нэш решительно направился к пульту управления, открыл блок информации. Его длинные пальцы проворно скользили по корешкам дисклистов, отливающих перламутровым блеском.

– Что это вы делаете? – искусственный разум Розалинда перешла на истерически визг. – Обыск! Без санкции вышестоящего начальства! Без разрешения мессира!

– Хотел бы я знать, – невозмутимо откликнулся Магистр, извлекая из ячейки пластину с голографически подвижным изображением мужчины и женщины в классической позе пылких влюбленных. – Кто воткнул тебе блок с сопливым дамским чтением?

– Если я отвечу, вы прекратите бесцеремонное покушение на мою собственность?

Эрг не торопился с ответом, его пальцы вновь заскользили по дисклистам, нащупывая контрабандный товар.

– Что за недоверие? – продолжала возмущаться Розалинда. – Что за бесчинство? Вы уже совершили незаконную конфискацию, а теперь терзаете меня новыми подозрениями!

– Великолепно, Необъятная, все в стиле «пылающих страстью» – темперамент, надрыв, – похвалил представление Эрг. – Вот только про санкции ты вряд ли могла почерпнуть в любовной прозе.

– Вам, Магистр, стоит подумать о смене профессиональной деятельности. Человек, узурпировавший право другого члена общества на Свободу печати, не может принадлежать к реестру Согласованных Быстрой Руки.

– Так я и думал, вот оно! – Джан Нэш извлек еще один лист. – Детективы, триллеры и ужасы. Это не может быть отнесено к высокому стилю Печати, Необъятная, поэтому обвинения твои – пустой вздор. Что касается твоего негласного поставщика, я его вычислю. Достаточно просканировать эти шедевры мирового искусства. И я, возможно, возьму на себя труд совершить эти изыскания.

– И зря потратите время, – огрызнулась Розалинда. – Я дезактивировала диски в первую очередь, никаких импульсов вы на них не найдете. Неужели вы считаете меня идиоткой, не способной просчитать самую примитивную логическую связь?!

Джан Нэш поморщился:

– Необъятная, я тебя умоляю, поменьше патетики! Не то я кажусь себе отягченным детьми и жёнами старцем.

– Ах, вы предполагаете иметь несколько женщин? Выходит, Магистр, вам не чужда фрейская философия?!

Магистр заскрежетал зубами, его внезапно осенило:

– Я знаю, кто притащил тебе эту дрянь! Федра дОр! Она решила окончательно извести меня, и превратила тебя в болтливую наседку! Но ничего! – Эрг бушевал уже во всю. – Я добьюсь разрешение Мессира и вычищу весь посторонний хлам из твоего разума! Ты будешь говорить только «да», «нет» и «Восславься»!

– Магистр! Вы хотели получить информацию. Какого рода? – деловой тон послушного робота, которым заговорила Розалинда, прервал неистовство Магистра Быстрой Руки.

– Наконец-то, – облегченно выдохнул Эрг. – Мне нужен полный обзор мифов и легенд Предраздельного периода нашей цивилизации.

– Объем немалый, для этого понадобится некоторое время, – голос Розалинды стремительно поменялся с делового на ехидный. – Я предоставлю вам файлы Имперского архива в полном объеме.

– Необъятная!! – ужаснулся Эрг.

– Вам доставят их в отсек сегодня же, – уточнила Розалинда и замолчала окончательно. Лишь яростные крики и угрозы разгневанного Магистра раздавались в главном зале Подразделения.

Глава 8

*** Я носилась по своему жилищу в самых растрепанных чувствах. Как бы там ни было, а посещение Магистра в свободное от работы время – ни что иное, как дружественный визит. Поэтому этикет требовал от меня определенных поступков. Я должна была предстать перед гостем радушной хозяйкой.

Я окинула взором свой отсек: меня в нем устраивало определенно всё! Да и что нужно Агенту в коротких перерывах между работой? Кровать, ванная комната, кухонный комбайн и блок информации. Правда, теперь здесь появился еще узенький топчан для моего кадета, на котором, кстати говоря, он сейчас и восседал, провожая мои суетливые метания широко распахнутыми глазенапами. Я ощущала как слова вертятся на кончике его проказливого языка.

– Что? – воинственно поинтересовалась я, останавливаясь перед светлым отроком.

Теодор не заставил себя ждать:

– В монастыре перед приездом важного гостя мы с братьями всё мыли и чистили до блеска. – Он окинул взором мои апартаменты. – У тебя здесь слишком серо, – вынес он свой приговор.

– У меня нет грязи, все стерильно чисто. А серый цвет благотворно влияет на мои зрительные рецепторы, – попробовала я оправдаться.

Не помогло. Мальчишка хмыкнул:

– Ты хочешь сделать приятное гостю или нет?

Хороший вопрос! Ну как ему сказать, что таких гостей лучше держать на пороге с завязанными глазами, чтобы не увидел ничего лишнего. Любая мелочь не ускользнет от внимания Магистра – и вовсе не потому, что он жаждет её рассмотреть. Специфика его работы такова – замечать и делать выводы. Чувствовать себя объектом исследования я не люблю… поэтому, следует пустить пыль в глаза… Я расцвела полуденной розой и быстренько метнулась к блоку информации:

– Конечно! – радостно ответила я Теодору. – Эрг Джан Нэш – мой самый почетный посетитель, – и связалась с Розалиндой. – Необъятная, помоги мне. Создай радующую глаз Магистра обстановку внутри моего отсека – жду его с визитом.

– Гони его к дьяволу! – свирепо припечатала Розалинда.

– Вряд ли это разумно, – вздохнула я. – Да и поздно уже, он скоро прибудет.

– Хорошо! – с неожиданным воодушевлением откликнулась моя механическая подруга. – Погуляй на лужайке несколько минут… и приживальщика своего забери!

Я махнула Теодору рукой, и мы вышли во влажную чернь наступающей ночи. Плюхнувшись на ступеньки, мальчишка прижался к моей ноге испуганным котенком. Конечно, явление всепоглощающего мрака, которое предстало его неподготовленному взору, производит угнетающее впечатление. Но это лишь от того, что парень не готов к восприятию действительности.

Что ж, значит проведем урок познания окружающего мира прямо сейчас, пока Розалинда мудрит с моими интерьерами.

– Тео, – я дернула его за ворот комбинезона весьма непочтительно, – прекрати дрожать испуганной собачонкой. Вспомни, чему я тебя учила – не существует абсолютной темноты! Каждый предмет излучает импульсы или собственное излучение, или своё тепло – как хочешь назови! Ты должен научиться это видеть, прямо сейчас, не сходя с этого места.

Он вцепился в мою ногу с еще большим энтузиазмом, наверное, представил, что я бросаю его один на один со своими страхами.

– Подумай, вот тот розовый куст не перестал быть кустом с розами оттого, что солнца скрылись за горизонтом. И он остался на своем месте, потому что ботаники еще не придумали кустов с ногами. Он живет, дышит, шелестит листьями… Вслушайся и всмотрись, осязай – и у тебя все получится. А для начала отпусти мою ногу и перестань праздновать труса!

Мальчишка отлип от меня и встал на четвереньки – обвинение в трусости творит с особями мужского рода чудеса. Скажи ему «трус», и он сиганет с пикетного небоскреба (высотой больше тысячи метров!) без парашюта.

– У вас нехватка энергетических ресурсов? – спросил Теодор, слегка дрожащим голосом.

– Отнюдь, Приппорт освещается с наступлением ночи в полном объеме. А наше Подразделение в освящении не нуждается. Все, даже начинающие кадеты, прекрасно ориентируются на местности в ночное время. Впрочем, если ты уверен, что ничего не получится, я могу заказать для тебя специальную обувь, со встроенными светодиодными подошвами. – Я громко засмеялась. – Это будет забавно.

– Замолчи, пожалуйста, мешаешь сосредоточиться! – вскричал мальчишка.

Я умиротворенно замолкла – он разозлился, взбодрился, обрел мотивацию – значит, все получится. Я прикрыла веки, позволяя своим глазам наконец ничего не видеть…

Через некоторое время я услышала ворчливый говорок:

– Ты права, все прекрасно видно.

И ни тебе «благодарю покорно», ни тривиального «спасибо»… Может быть следующий урок для кадета будет именоваться «Урок Неоспоримой Вежливости»?

Наш вечерний незапланированный момент познания затянулся, я увидела вдали приближающийся биль Магистра – только он имеет право на серебристую звезду в идентификационном номере машины. Я поспешила внутрь своего отсека – успеть познакомиться с новым расположением значимых объектов интерьера…

Иероним Вседержитель! Все слова пропали из моего лексикона. Такого я не могла представить в самом жутком кошмаре. Моё непритязательное жилище превратилось в игривый будуар с тонкой гнутой мебелью кричащей розово-золотистой окраски. Кровать была… нечто воздушное! Вся в кисее и кружевах! А сквозь прозрачные перегородки кокетливо проглядывала ядовито-красная ванная комната.

– Ро-за-лин-да, – прошептала я потрясенно, и, забыв, что за моей спиной топчется послушник, должный видеть во мне пример для подражания, завизжала безобразно. – Верни все на место!

– На это уйдет гораздо больше времени, чем несколько минут, – беззаботно откликнулось подлое творение человеческого разума. – Я приготовила для тебя наряд, соответствующий новому имиджу твоего жилища.

– Могу себе представить, – откликнулась я, обретая если не спокойствие, то невозмутимость – времени играть обратно не существует, сыграем без козырей – не впервой!

Биль Магистра мягко зашуршал, припарковавшись на моей лужайке. Через некоторое время Эрг Джан Нэш предстанет перед мои светлые очи… Я решительно схватила, приготовленный для меня наряд. Мгновение ушло на то, чтобы развернуть ошалевшего послушника спиной к себе, пара минут на то, чтобы снять комбинезон и натянуть на себя то, что и рассмотреть-то не удалось. Зато успела прилепить на лицо радушную улыбку и устремилась навстречу прозвучавшему зуммеру звонка.

Подлое создание, лицемерно называвшее себя моей подругой, жизнерадостно прощебетало мне во след:

– Не волнуйся, Федра. Я недавно выяснила, что Магистру близок фрейский образ жизни.

Времени для осознания столь необычного и даже шокирующего заявления у меня не было. Я широко распахнула дверь, в надежде, что на моем лице нарисовано достаточно радостное изображение.

Джан Нэш был в паршивом расположении духа. Честно говоря, во время своего общения с Федрой дОр, он редко чувствовал что-то другое, кроме раздражения. Эта женщина раздражала его одним своим присутствием – Магистр ощущал себя балюстрой в предрабочем состоянии, готовой вспыхнуть миллионом ярких ламп.

А сегодня, весьма некстати! – еще и Розалинда проявила скверный характер. Весь жилой отсек Магистра оказался завален устаревшими платиновыми дисками, громоздкими и неудобными ещё и тем, что для считывания с них информации необходим был такой же допотопный, размерами с маленького слона, лэптоп.

Вкупе все эти раздражающие факторы говорили о том, что визит к Агенту следует отменить. И Эрг готов был это сделать, и только мысль, что Федра, возможно, избавит его от копания в файлах Имперского архива, заставила Магистра погрузиться в биль.

В принципе можно вовсе не затягивать с визитом, спросить с порога без всяких церемоний, что она имела в виду, когда шептала о древних легендах, привлекших внимание Прокуратора. Ведь ничего странного в этом вопросе нет… Нужно только проявить терпение и сдержанность в своих словах и действиях. Когда Магистр утопил палец в бархатистую кнопку вызова и услышал зуммер, неожиданно мелодичный и нежный, эта идея показалась ему еще более привлекательной.

– Магистр?

Она стояла в сиреневой тунике узкой до того, что ткань на её груди сморщилась, повторяя форму упругого соска. Из-под мерцающего переливами ткани юбки выглядывали на удивление маленькие изящные ступни… Кто бы мог подумать, глядя на эти аккуратные пальчики ног, что одним движением они способны нанести удар сокрушительной силы?

Джан Нэш взглянул в лицо хозяйки холодно, что за представление она затеяла? И наткнулся на откровенно призывный взгляд, как будто женщина приглашала зайти не только внутрь комнаты.

– Федра дОр! Что ты себе позволяешь? – спросил Магистр свирепо, напрочь забыв, что принял решение быть более сдержанным в словах и поступках.

– В чем дело, Магистр? – глаза у наглой девчонки невинно округлились и захлопали ресницами совершенно по кукольному.

Предоставляя ему возможность войти, женщина отступила вглубь помещения, мелко перебирая ногами. Летящие фестоны юбки колыхнулись, открывая стройные ноги едва не до бёдер.

– Я у себя дома и имею право выглядеть так, как мне хочется, – напомнила она Магистру строптиво.

Что ж, тут она права, Джан Нэш притупил свой яростный взор. Он был глуп, назначая встречу на чужой территории. Теперь придется снести все её выходки. Он и не заметил, как оказался внутри комнаты. Окинул взглядом жилище: так и думал! – обстановка под стать фривольному одеянию.

– Тебе бы вывесить над окошком «красный фонарь», – не смог сдержать он язвительной реплики.

– Я сняла его перед вашим приходом, Магистр, – послышался дерзкий ответ.

Тут Джан Нэш наткнулся взглядом на стоящего истуканом послушника.

– Федра, – обманчиво мягко начал он. – Разве пристало будущему кадету находиться в столь расслабляющей обстановке?

– Можете записать эту провинность на мой счет, если в вашем реестре моих прегрешений еще осталось место.

Они замерли друг перед другом, как два драчуна перед схваткой.

– А мне нравится, – вклинился светлый отрок в это затянувшееся противостояние.

– Да?! – Они произнесли это одновременно, с одним и тем же выражением потрясенности на лице. Хоть что-то у них было общее!

– Теодор, – тихо и зловеще прошептала Федра, стараясь чтобы слова не достигли ушей Джан Нэша, – эти стулья просто опасны для жизни, а кровать – предел безвкусицы. Что здесь может нравиться?

– Красиво, – беспечно откликнулся мальчишка.

– Ребёнку нравится, – подытожил результат дискуссии Джан Нэш, а потом повернул любопытствующие лицо к Федре. – Значит все это, – он охватил жестом пространство комнаты, – для меня?

– О, да! – Федра трепетно повела плечами. – Слух о вашем пристрастии к фрейской жизни дошел и до меня, Магистр.

Эрг все понял: они с Розалиндой сговорились сделать из него посмешище. И всё это: мелькание полуобнаженного тела в интимном розовом полумраке – утонченное издевательство. Длинные пальцы Магистра хищно сомкнулись на нежной коже запястий женщины. Пора преподать урок! Иначе, весь остаток жизни он будет пресмыкаться перед этими каверзными бабами. Джан Нэш в пылу праведного гнева даже не заметил, что причислил механический разум к прекрасному полу без колебаний.

Эрг Джан Нэш – фрейский сластолюбивый мальчик. Великолепно! Не пора ли Агенту дОр почувствовать на своей шкуре последствия такого неуёмного желания к дурно пахнущим шуткам?

Глава 9

*** Все пошло через пень да колоду – сразу! Начать с того, что при каждом шаге фалды моей юбки разлетались, пыхали волнами, поднимаясь до самого пояса. Поэтому ступать мне пришлось мелко, то и дело опуская очи к полу, для уточнения траектории движения юбки. Мои бедра при этом колыхались как у стриптизёрши на фрейском танцполе. А хлопанье глазками могло быть растолковано только одним определенным образом. Вот Магистр и определил!

Ну а я сразу же закусила удила! Вот только и подумать не могла, что все обернется еще хуже. Цепкие пальцы Магистра Быстрой Руки схватили мои запястья, стискивая с намеренной жестокостью.

Иероним Вседержитель, это была уже не шутка! Розалинда со всей беспечностью подложила мне огромную «свинью». Пусть в образе неотразимого черноволосого красавчика с демонически горевшими глазами (мечта всех романтических особ, в натуре!), но все же «свинью», с самым непредсказуемым результатом в ходе общения.

Осмыслив все это, я попыталась, ненавязчиво улыбаясь во все 32 зуба, отнять части своей плоти. Живой капкан сомкнулся еще крепче. Тишина угрожающе воцарилась в моем жилище. Пожалуй, я даже слышала, как скребётся у меня под кроватью робот-Мышь, уничтожая ей одной видимые частички пыли. И это при том, что я сама одела ей на лапы пористые тапочки!

– Магистр? – спросила я всё ещё вежливо, приглядываясь, куда бы лучше пнуть бравого представителя Быстрой Руки, чтобы не нанести значимого ущерба персоне и при этом заставить отпустить меня.

Настойчивое покашливание где-то сбоку от нашей мизансцены отвлекло мое внимание на несколько секунд. Мой кадет! Он стоял красным помидором, картинно кхекал и лицо его выражало то ли высшую стадию смущения, то ли самую крайнюю степень досады. Я никак не могла определить, чего было больше в его физиономии. Уму непостижимо, что он себе успел напридумать… Однако не хрупкому юношескому сознанию наблюдать за последующим с минуты на минуту кровопролитием…

– Теодор, – попросила я послушника, – иди на кухню и займись угощением… пожалуйста.

Ого! Ему это не понравилось. Светлый отрок еще ярче полыхнул щеками и поплёлся к кухонному комбайну, бурча по-стариковски:

– Если ты называешь угощением паршивую горсть разноцветных кубиков, то ты просто ненормальная.

Выходило, что не смущение руководило его поступками (и дальнейшие события это подтвердили!): он не одобрял моей линии поведения и выражал это… своеобразно.

– Не будь занудой! – подбодрила я мальчишку.

– Теодор!

Голос Магистра прогремел чуть не у меня над ухом, я даже подпрыгнула от неожиданности. Занявшись отроком, я немного отвлеклась от действительности и вроде как подзабыла о своем госте. А уж он не преминул о себе напомнить, разоравшись и вклещиваясь в мои конечности своими раскаленными злостью… да, именно ЗЛОСТЬЮ, теперь я это понимала… пальцами.

– Если тебе не нравится её пища, можешь нажать на красную кнопку и высказать аппарату свои предложения по поводу того, что ты хотел бы съесть.

Распоряжаться в моем доме!

– Магистр, вы портите мне кадета. Ваше предложение звучит, как призыв к непослушанию, – конечно, в своей речи я была – сам очарование.

– Нет, Федра, я просто даю нам время кое-что обсудить.

Он подтянул меня совсем близко к своему огромному телу, нависая плечами, пытаясь подавить моё не только физическое, но и моральное сопротивление. Я понимала, мне достаточно изобразить на своём лице страх, и окажусь тут же на свободе. Мой персональный Магистр хочет всего лишь получить подтверждение своего превосходства. Все просто…

Да вот беда! Агенту не свойственно испытывать страх при воздействии внешнего агрессора. Конечно, я могу вполне достоверно изобразить, ведь Игра – большая часть моей жизни. Я прищурилась на темное от обуреваемых эмоций лицо Магистра… пожалуй, мне не изобразить такого непомерного ужаса, которым бы удовлетворился мой оппонент.

Конечно, Джан Нэш прочел на моем лице все мои предположения. Ведь моё лицо – открытая книга, особенно, когда я этого хочу… Это его подстегнуло еще больше. Воистину я уверилась, что все закончится самым скверным образом – чьим-то свеженьким трупом. И, поскольку я и не думала пока умирать, труп будет именно Магистра.

А его лицо исказилось от гнева почти до неузнаваемости… Я сочла своим долгом предупредить, чтобы все хоть чуточку походило на равный поединок:

– Магистр, вы можете попытаться осуществить свои намерения, столь очевидные сейчас. Но, поверьте, это будет всего лишь попытка с вашей стороны.

Я хотела всего лишь ясности в этой, впрочем, и так довольно понятной ситуации, а получилось – вновь задела его гордыню. Его пальцы, казалось, уже прожгли мои кости до середины… Моему человеколюбию пришел конец. И так слишком много позволила этому типу, живущему достаточно благополучно за мой счет. Он существует благодаря мне. Моя плодотворная деятельность на ниве служения Империи дает ему работу, а следовательно, и привилегированное положение в обществе.

И хочет, чтобы Федра дОр пресмыкалась перед ним?! Все условности покинули мой разум. В тот же миг я приняла решение и подняла свое освобожденное от сомнений чело навстречу своей будущей жертве. Мне придется сделать ему больно. Очень!

К удивлению, я увидела уже совершенно владеющего собой человека. Сомнения, как видно, покинули и Магистра. Я не скажу, что мне понравилось это новое выражение мудрости и даже некоторого снисхождения на его лице, приобретшем вновь свою мужскую привлекательность.

– Федра, по роду своей деятельности мне приходилось сталкиваться с различными аспектами поведения. Фрейский опыт не является для меня тайной. Не скрою, несколько лет назад он привлекал меня своим разнообразием и необычностью. Сейчас я стал более разборчив в своих связях и более сдержан в проявлении своих чувств, но это не значит, что можно безнаказанно провоцировать меня.

Вот теперь растерялась я. Смутно подозревала, что Розалинда втянула меня в интригу с двойными дверями – когда не знаешь, найдешь ли ключ, подходящий хотя бы к одной из них. Предположение, что неверная моя подруга устроила это представление, преследуя невесть какую, но явно определенную цель, утвердилось еще больше, когда руки Магистра сомкнулись у меня за спиной и вольно заскользили, погружаясь в разрезы моей одежды как-то очень по-свойски. Я попыталась поднять вверх лицо, притиснутое к холодному лайксу черного комбинезона (ибо Магистр пришел ко мне домой при полном параде, как на прием к Прокуратору), но лишь оцарапала щеку о тисненые на ткани серебряные звезды.

Двумя пальцами Эрг удерживал мой затылок на уровне своего сердца, а вторая рука коснулась очень интимно – вроде бы несмело, но при том и уверенно – пояска на моей талии.

Все его движения, выверенные, как будто пальцы бегали по привычному музыкальному инструменту, прозвучали для меня вызовом. Конечно, ему не одолеть меня в силовом единоборстве. С чего же он решил, что сумеет обставить меня в этом старом, как мир представлении? Я расслабилась и потерлась о его бедро своим так кстати оголившемся коленом. «Я играла в эти игры не раз», – хотелось доказать мне языком своего тела. Но почему-то руки-ноги не слушались меня, все внутри противилось привычному сценарию любовных игр.

А Магистр вдруг быстро склонился к моим обнаженным плечам и жарко задышал, опаляя, заставив кожу покрыться мурашками. Его слегка влажные от недавно принятого душа кудри щекотали мне шею, рождая на уровне солнечного сплетения неудержимую вибрацию. Паника охватила моё тело, жуткая мысль, что игры закончились, и началось нечто неподдающееся контролю, не добавила мне стабильности.

Беги! – приказывал Инстинкт. А Гордость подзуживала – не дрейфь! Я попыталась обратиться к Разуму. Подумаешь, уверяла я себя, он обнимал меня не раз, прерывая затянувшееся Внедрение или помогая завершить Соответствие… Но были ли при том его руки так горячи и нетерпеливы?..

Спор разрешила Очевидность. Я обнаружила, что стою, ничем не сдерживаемая, и сама обнимаю Магистра, довольно живо исследуя его мускулы.

Иероним Вседержитель! Милашка, ты получаешь от всего этого удовольствие! Тело твое покрылось испариной неудовлетворенного желания, а сотрясающая тебя дрожь просто пугает… Что, интересно знать, думает о тебе Магистр?

Я осторожно прислушалась, не решаясь поднять глаза на объект своей страсти, и поняла, что клокочу не я одна. Это была глупая затея – пытаться переиграть друг друга. Не только глупая, но и опасная! Поскольку теперь я не знаю, как выйти из этой невероятной ситуации. Одно дело – флиртовать, а совсем другое – сгорать от приступа плотского вожделения.

Так я и стояла, обхватив его торс руками и воткнувшись носом в щель полу расстегнутого комбинезона, ощущая губами под теплой кожей гулкие удары его сердца.

– Наверное, не стоило этого начинать, – тихо сказал Джан Нэш.

В голосе его не было ни торжества, ни злости, а только растерянность, и я решилась на него взглянуть. Это был удар в самое сердце! Никогда и никто, даже мой пепельноволосый гонщик, не смотрел на меня таким взглядом…

– Восславься, Магистр, – прошептала я и попыталась оторвать свои руки от его тела.

– Подожди… еще немного, – попросил Эрг и, захватив в ладони мое лицо, склонился, приближая свои губы.

Я не отвернулась, не закрыла глаза, принимая справедливость его решения. И вот, когда его губы вполне целомудренно припали к моим, я поняла, почему Правила категорически запрещают возможность интимных отношений между Агентами и Согласованными Быстрой Руки…

– Эта груда металлолома не понимает человеческих слов, – возвестил Теодор, таща на вытянутых руках поднос с разноцветными кубиками фруктового сухили. – Я пересказал ей массу великолепных рецептов – и вот всё, что она смогла мне предложить.

Джан Нэш улыбнулся:

– Я сказал, что ты можешь попробовать, и ничего не обещал.

Светлый отрок нахмурился и пробормотал несколько неразборчивых фраз. Интонация его изложения не оставляла сомнений в характере комментариев.

Федра бросила беспокойный взгляд на Магистра и поспешила расшифровать недовольное послание:

– Боюсь, он хочет сказать, что сыт по горло всякими нравоучениями и наставлениями. А ваша шутка, Магистр, его просто бесит.

– Он так сказал? А я думал, просто ругается, – способность быть ироничным вернулась к Джан Нэшу.

– Никогда не говори, чего я хочу или не хочу сказать! – неожиданно громко возмутился Тео, взмахивая подносом так, что угощение угрожающе съехало на бок.

Магистр оторопел:

– Что побуждает тебя, Теодор, так неуважительно относиться к своему Учителю?

– Она – женщина. Женщина не способна быть Учителем, – категорично заявил послушник.

– Разве ты ничему не научился, общаясь с ней? – Магистр хмурился.

– Она всего лишь подсказала мне пару раз…

Федра попыталась взять ситуацию в свои руки:

– Я буду вам благодарна, если вы перестанете говорить обо мне в моём присутствии. Мы ведь не на Совете Соответствия.

Резонный довод остался без внимания, мужчины продолжали диалог.

– Эти её подсказки значительно облегчили твою жизнь, – резонно заметил Джан Нэш.

– Ну… если самую малость, – мальчишка не сдавался.

– Я вижу явные пробелы в твоем воспитании, ты не ценишь роль женщин в жизни нашего общества, – менторский тон Магистра Быстрой Руки не обещал ничего хорошего.

Сунув поднос Федре в руки, послушник заявил самонадеянно:

– Они годны лишь для того, чтобы готовить пищу. А Федра не способна и на это. Значит, она самая никчемная баба на свете. И если ты её лапал, еще не значит, что я перед нею растаю!

– Лапал? – Джан Нэш взглянул на светлого отрока с изумлением, явно не ожидал такой прыти от недавно робкого взглядом, бессловесного мальчишки. – Я её ласкал, парень. Если по истечении некоторого времени ты не будешь ощущать разницу в этих словах, разочаруешь в большей степени самого себя. А ведь это последнее дело – разочароваться в себе, Тео.

Губы послушника вновь пришли в движение, и Федра не нашла ничего лучше, чем исподтишка пнуть Теодора в коленку. Свое действо она сопровождала сладкой речью:

– Если вы закончили свою приватную беседу у МЕНЯ в гостях, можно сесть за стол, – объявила Федра, хлопая поднос на щегольский столик красного дерева. Она забыла о пресловутых гнутых ножках и мебель, крякнув, завалилась на бок. Сухили рассыпались по желтому ворсу ковра причудливым орнаментом.

– Она еще и неуклюжа, – поглаживая коленку, пробормотал Теодор чуть слышно, но вполне различимо для чуткого уха Магистра.

Джан Нэш смотрел в задумчивости на переломанные ножки, в который раз убеждаясь в, надежно скрываемой за маской хрупкой женственности, силе своего Агента. Еще он подумал, что неразумность Федры очевидна – взвалить на себя ответственность за вздорного мальчишку! И поглядывать ангельски, когда, наверняка, хочется задать паршивцу трепку. Что там творится в этой хорошенькой голове под маской сдержанности или неприкрытого вызова?

Некоторое время назад он видел кусочек настоящей Федры, и оказался не готов… совершенно не готов принять её внезапно открывшийся образ. В его объятьях она была чистой и открытой, как зарождавшаяся слеза – горькая и очищающая. А сейчас снова прикрылась привычной маской. Хотя нет, её беспокойство о мальчишке искренне…

Джан Нэш поморщился, к чертям все сравнения, воспоминания, нужно жить проще! Ему всегда удавалось жить просто: есть проблема – составить план, воплотить в жизнь – решить проблему! И он продолжит жить просто. И то, что произошло сегодня – есть его неосмотрительность и несдержанность – не сможет повлиять на дальнейшее развитие событий. Федра, конечно, это понимает тоже.

– Ты права, – сказал он Федре. – Впереди много хлопот с этим начинающим кадетом. Я разрешаю провести с ним урок начальной боевой подготовки.

– Мне не нужно ваше разрешение, Магистр, для занятий с моим кадетом, – сдержанно, но твердо возразила Федра. – Тем более, я не нуждаюсь в ваших подсказках по поводу программ наших занятий.

Эрг её не слушал, он больше не желал словесных баталий:

– Я рекомендую начать со II-ой ступени или даже с III-ей, для поддержания собственного авторитета. – Он уходил.

Торопясь покинуть хозяйку, забыл об истинной причине, приведшей его в отсек Федры дОр. Потянувшись к кнопке включения энергетического поля биля, Эрг вспомнил о своем интересе, и тут же решил, что сможет найти ответ сам, покопавшись основательно в Имперском архиве.

– Я отвергаю ложь в процессе воспитания подростков, способную лишь временно облегчить ситуацию, – заявила чаровница в фрейской тунике (Конечно, она пошла за ним следом!) – Я так же отвергаю насилие. Было бы неправдой сказать, что мысль пойти простейшим путем не посещает меня. Чтобы сломать мальчишку мне не потребуется много времени. Он еще слишком юн, чтобы оказать сопротивление. Я не хочу, чтобы мальчик страдал от преждевременной жестокости.

– Ты хочешь воспитать слюнтяя, Федра. В тебе говорит скрытый материнский инстинкт, в самом эгоистичном его проявлении.

– Что ж, Магистр, быть может, это мой единственный шанс почувствовать себя матерью.

Джан Нэш не нашел, что ответить, понимая бесспорную правду её слов. Он уезжал, и тонкая фигурка «секретного оружия» Империи исчезала во мраке, едва угадываемая уже по слабой вибрации воздуха вокруг неё. Эрг вспомнил её губы, отважно приоткрытые для встречи с его губами, внезапный, пронизывающий ознобом, момент узнавания во время слияния в поцелуе – и приказал себе немедленно выбросить все из головы…

Глава 9

*** Я прошлепала мокрыми от росы ногами по лимонному меху паласа: выскочив во след за Магистром, совершенно забыла об обуви. Раздвинув створки платяного шкафа, наткнулась на всё те же игривые скользящие ткани – коротенькие, длинные, полудлинные, совсем коротенькие. И все до одной соблазнительные!

– Я хочу мой халат, Розалинда.

Она молчала.

– Я замерзла!

Ни звука.

Я потеряно опустилась на пол.

– Необъятная, со мной сейчас случится тривиальная истерика, и мой кадет с полным правом сможет утверждать, что женщины созданы, чтобы лить слезы.

– Тебе хочется плакать?

– Да, Несравненная.

– Так плачь, Федра. Я считаю, что ты излишне зажата в своих чувствах. Тебе необходимо больше спонтанности в реакциях и поступках.

– Я буду рыдать всю ночь, если не получу свой халат.

– Тебе не нужен халат, – подлая изменщица продолжала со мной спорить. – Тебе нужно то, чего ты не позволяешь себе получить.

Я решительно поднялась с пола:

– Розалинда! Не желаю выслушивать твои загадочные нравоучения. Не сегодня! Мне и так немало досталось. Если ты, подлая, не можешь мне дать мой халат, так и скажи – а не морочь мне голову!

– Действительно, – забурчала гадкая машина, – я трансформировала твой халат в напольное покрытие. На нем у тебя сейчас полный беспредел.

Я посмотрела на ковер… Да, он требовал хорошей уборки.

– Хорошо, оставь все как есть, – смирилась я. – Только ответь, зачем ты все это устроила?

Розалинда молчала.

– Опять захотела потешить свои чувствительные рецепторы театрализованным представлением?.. Скажу тебе – сценарист из тебя хреновый. Да и артисты – не из твоей труппы!

На мои упреки искусственный разум начал громко и тяжко вздыхать, а потом виновато ответил:

– Мне всегда казались удивительными ограничения на сексуальные контакты внутри Подразделения …

– Ты – знаешь, никто особо не придерживается этого Правила.

– По слухам. А вот статистика утверждает, что наличие их не превышает 5%-й порог.

– Не удивлена – параграф в Правилах существует, порицание – вплоть до Совета Соответствия. Агенты чтят букву закона.

– От этого вопрос о запрете не становится менее интересным.

– То есть… ты просто захотела посмотреть, что из этого выйдет? И использовала в качестве подопытного кролика меня?

– Нет! – решительно возразила Розалинда. – Я дала тебе возможность осознать, что некоторые запреты содержат слишком много знаний, чтобы обращать на них внимание.

– Ты учишь меня неповиновению?

– Я думаю, ты сама в праве устанавливать рамки своего поведения.

– Розалинда, если не будет Закона, Империя превратится в хаос.

– Речь шла лишь о тебе, Федра.

– Честно говоря, я и так не блещу примерным поведение, и дело непременно закончится Советом Соответствия… если Магистр решится на это.

Подруга моя замолчала, сосредоточенно потрескивая своими механизмами, а потом осторожно поинтересовалась:

– Ты считаешь, ТЕПЕРЬ он способен на это?

– А что изменилось? – зло поинтересовалась я, не желая даже слышать про это «теперь».

– Ты должна мне сказать, – просто откликнулась Розалинда.

– Понимаю, чтобы результаты эксперимента получили всестороннюю оценку. Интересно, а Магистра ты тоже попросишь комментировать это «теперь»?

Розалинда хихикнула:

– Ну не настолько же я самонадеянна?

– Сделаешь вид, что ничего не видела и ничего не слышала. Интересно, сколько тайн хранится в твоей памяти?

– Не перечесть… – со вздохом ответила моя чумовая подруга. – Как хорошо, что с тобой мне не нужно притворяться, Федра!

Это было предложением перемирия, и я согласилась:

– Наверное, ты права, стоит обо всем подумать и расставить всё по своим местам.

– Федра, ты бубнишь как брат Иона перед сном. – Мой кадет уселся передо мной с самым невинным видом, будто не выставлял меня перед Магистром полной идиоткой несколько минут назад. – Я есть хочу.

– В чем дело, Тео? Ужин всё еще в отсеке. – спокойно ответила я.

– Федра, он валяется на полу…

– Так подними его.

– Он грязный, – растолковывал мне мальчишка старательно. – Как ты говоришь? Нестерильный – вот!

– Хорошо. Иди туда, – я кивнула в сторону своей спальни, – и скажи «Мышь».

Глаза Теодора загорелись любопытством, он побежал почти вприпрыжку, желая как можно скорее выяснить, что может совершить такое простое слово. Я вернулась мыслями к своей подруге:

– Я разрешаю тебе вступить со мной в телепатическую связь после того, как мой кадет заснет.

– Твой кадет? Уверена в этом? Мне показалось – старый ревнивый муж, у которого женка – молодуха.

– Критиковать-то мы все умеем, жаль только, не себя, – живо откликнулась я, намекая на чрезмерное любопытство Розалинды.

Необъятная вздохнула нарочито горестно:

– Ты носишься с придурком, как курица с золотым яйцом.

Я решила не культивировать разногласия и сменила тему:

– Вижу, ты принялась за сказки, – рассмеялась, имея в виду образные выражения Розалинды.

– Что мне оставалось? Магистру удалось обнаружить все другие лист-диски.

– Ничего, милая, я притащу тебе еще, – пообещала я – для закрепления наших вновь установившихся дружеских отношений.

Тонкий визг, прозвучавший пронзительно и внезапно, заставил меня покинуть Розалинду, не попрощавшись. Я резко повернулась и увидела милую картину…

Теодор стоял на цыпочках, высоко подтянув штанины, а вокруг сновала моя несравненная Мышь в пористых тапочках – проворно и бесшумно.

– Фе-е-е-едра! – голосил послушник. – Она лопает нашу еду, а потом выплевывает её на поднос.

– Тебя это смущает? Напрасно. Она такое же живое создание, как ты и я, и – смотри! Она не визжит ужасным голосом, хотя и могла бы испугаться тебя, такого огромного. Она намного цивилизованней тебя и смелее.

Моя проповедь возымела действие, Тео опустил пятки на пол и шепотом поинтересовался:

– Но как мы будем ужинать?

– Животные у нас не содержат болезнетворных бактерий – её слюной ты не можешь отравиться. Другое дело – она! Но мы пожалеем маленькое создание, и не будем давать ей сухили из твоего рта… Благодарю тебя, Мышь, ты – свободна.

Я подняла поднос с подобранным с пола сухили и протянула отроку. Он колебался. Ох, как колебался! Даже лицом побелел. А когда первый кубик отправился в его рот, рвотные судороги прошли по его тощей шее. Я не дрогнула. Брезгливость – одно из основных предрассудков, с которым Агент должен распрощаться в первую очередь.

Теодор справился – проглотил и поспешил отвернуться, собираясь сбежать от меня. Я уцепила его за руку и отправила целую горсть сухили себе в рот. Мой кадет смотрел на меня во все глаза, и полыхавшие в его зрачках блики говорили о том, что теперь он мне не уступит. Мы съели все до крошки, даже вылизали злополучный поднос…

Теперь, если его не вырвет в ближайшие полчаса, можно считать, что с брезгливостью мы покончили… Через некоторое время я скажу мальчишке, что моя несравненная Мышь – вполне синтетическое создание, предназначенное специально для дезинфекции жилых помещений и продуктов питания. Скажу, когда это не будет иметь решительно никакого значения.

Лишь только решили одну проблему – возникла новая. Я смотрела на прозрачные стены ванной комнаты в полном отупении.

– Розалинда, как я буду принимать душ?

– Что тебя смущает, Федра? – лениво гукнула в ответ вредная машина. – Ты раздевалась много раз в разных ситуациях, в присутствии разных людей. У тебя великолепное тело, прежде ты не стеснялась присутствия мужчин.

– Один маленький нюанс, Необъятная. Ни один из них не жил в моем отсеке! И потом, туалет – весьма интимная процедура, и не мальчишке за мной наблюдать.

– У тебя есть выход.

Я чувствовала несомненный подвох с её стороны и всё же с надеждой спросила:

– Ну?

– Ты можешь попросить его отвернуться.

Вполне логичное предположение! У меня даже слов не хватило, чтобы возмутиться. Подлый агрегат желает моей смерти! Сегодня она одержима желанием достать меня по всем статьям.

Я повернулась к Теодору. Он натягивал белоснежный лайкс на свой топчан и ответил мне растерянным взглядом. Должно быть выражение моего лица его озадачило. Я пожала плечами в ответ на все свои внутренние сомнения. Милашка, вариантов у тебя не много. Для переустройства жилища требуется время – можно вновь посидеть на лужайке, развлекаясь обозримым мраком… То есть, отвернуться от проблемы, уйти в сторону, что совершенно не свойственно моей натуре. А значит – не может быть свойственно моему кадету, читай будущему Агенту! Я ободряюще улыбнулась, скорее сама себе, потому как Теодор все еще не догадывался о моих психологических выкладках.

Давай, милашка, это всего лишь вопрос доверия!

– Тео, я намерена принять освежающий душ. Наша ванная, как видишь, вполне во фрейском духе. Подумываю – не связать ли тебя? – шутливо предложила я.

Мой кадет веселости моей не принял, ответил вполне взрослым взглядом и спросил серьёзно:

– Ты не хочешь, чтобы я смотрел?

– Да.

– Могла бы просто сказать об этом, безо всяких угроз. – Он запнулся на мгновение, поймал мой взгляд и произнес медленно, будто читая мои мысли. – Это просто вопрос доверия.

И тут я снова уверилась, что связь Агента с объектом Внедрения является двусторонней. Мы оба заложники остаточных воспоминаний. В большей или меньшей степени мы связаны внутренним не подвластным разуму единством, как близнецы, вышедшие из одного чрева.

Хорошо это или плохо? – думать об этом не хотелось. Поделиться проблемой с Доком? Уж он-то сможет подвести под это маленькое открытие подходящую случаю теорию. Так обоснует, терминов научных насыплет – миллион… если я решусь посвятить его в свои домыслы…

Выйдя из ванной комнаты, я поняла, что наша договоренность с Тео оказалась не состоятельной. Паренек скукожился на топчане и зажмурил глаза. Виноват! – говорил язык его тела.

Мне стало нехорошо – милашка, ты – дура! Разве можно было создавать такую провокационную ситуацию?

– Прости, малый, моя ошибка, – пробормотала я с сожалением в голосе.

Быстро ткнула пальцем в Инфопанель, посылая вызов Розалинде.

– Что? – гукнула моя подруга совсем недружественно. – Вроде мы обо всем договорились.

Я не стала спорить, сказала просто и кратко:

– Утром моя ванная комната должна иметь стандартный вид.

Необъятная попыталась мне возразить, но я не дала ей шанса. Высказала все, что посчитала нужным и отключилась.

В благоухающей розами и тимьяном кровати среди множества узорных подушечек я возлежала безо всякого удовольствия и тревожно прислушивалась, как мальчишка сопел, вздыхал и ворочался. Возможно, стоит сейчас же с ним все прояснить… И показать, что ты относишься к произошедшему очень серьезно. Мальчишка должен считать, что тебе – «фиолетово». Как бы ты, милашка, к этому не относилась на самом деле.

Да и времени нет, проводить разборки. Телепатический контакт с направленным сновидением – вещь не простая и не быстрая.

– Необъятная, – буркнула я не очень дружелюбно, открывая доступ к своему разуму, – можешь приступать. Не забудь потом задействовать защитный экран.

Глава 10

Джан Нэш передвигался по своему жилищу, чертыхаясь в голос. Огромный лаптоп, который он приобрел только что в магазине старых вещей, оттягивал руки. А его жилой отсек был заполнен несметным количеством платиновых дисков. Их нагромождение делало передвижение делом не только хлопотным, но и опасным – одно неверное движение и он будет погребен под завалами Имперского архива.

Розалинда при транспортировке не удосужилась даже отрегулировать натяжение гравитационного поля, чтобы диски ложились плотными ровными рядами. Создавалось впечатление, что вылетали они из транспортного отсека под звуки рок-н-ролла и укладывались по своему собственному сценарию.

Эрг в растерянности огляделся. Его отсек не отличался особым простором и комфортабельностью. По существу, он был копией отсеков всех действующих Агентов: небольшой, компактный, простой в обращении. Отличало его лишь наличие мини студии – Магистр в качестве времяпровождения увлекался живописью. Сейчас все пустоты занимали диски, свободными оставались лишь туалетная комната и кровать. Выбор плацдарма для ночных бдений был ограничен. Всё же кровать была предпочтительней – оставляла некоторую свободу действий. Водрузив аппарат на постель, Эрг примостился рядом и уцепил первую пачку тяжелых дисков.

Старый лаптоп был неудобен ещё и тем, что в нем отсутствовало программное обеспечение для считывания информации лишь с заданными параметрами поиска. Поэтому Джан Нэш погрузился в пучину разношерстной информации. Наверное, ему предстояло бы сойти с ума этой ночью от тривиального переутомления, если бы он не принадлежал к реестру Согласованных Быстрой Руки. Джан Нэш сосредоточился, отключая внешнее восприятие и задействуя направленные импульсы. Как только нужная информация поступит на лаптоп, он получит направленный импульс и включит своё сознание на полную катушку. Магистр замер в расслабленной позе, полунавалившись на штабели дисков, и с некоторой долей юмора спросил себя, чем он предполагает заняться в ближайшие несколько часов, пока нужная информация не отыщется. Правда, существует вероятность, что ему повезет и нужный диск окажется хотя бы в числе первой сотни…. Интересно, какова вероятность этого в процентном содержании?..

Лениво поразмышляв об этом, Джан Нэш метнулся мыслью к Розалинде… Подлое создание! Искушение связаться, заставить навести порядок в отсеке и получить нужную информацию немедленно стало неодолимым. Эрг преодолел себя, гнев не способствует продуктивной работе… И он – Первый Магистр, не хочет выглядеть беспомощным, никчёмным придатком всесильной машины. В конце концов аналитический анализ обширного разнородного материала является одним из аспектов его работы.

Магистр расслабился. Сумбурная реакция организма затрудняет восприятие направленных импульсов, поэтому стоит предаться каким-нибудь философским изысканиям. Порассуждать, например, о сущности бытия… Эрг скривился, после таких общений с высшими материями у него непременно наступала ипохондрия. Магистр давно открыл для себя, что его идеалы крепко связаны с действительностью и не поднимаются на заоблачную высоту.

Впрочем… Есть тема, над которой он, действительно, хотел бы подумать. Разобраться в отношениях с Федрой дОр… Непросто! После сегодняшних открытий есть ли у него право быть наблюдателем этого Агента? Не перешли ли их контакты в сферу сугубо личностных отношений? Сможет ли он дать беспристрастную оценку случившемуся инциденту?.. Вопросы громоздились один на другой, а ответы не торопились обозначить свое присутствие. И Магистр подумал… А стоит ли вообще придавать значение происшедшему? Проще сделать вид, что не произошло ничего исключительного, ничего необычного… Не произошло ничего!

Джан Нэш вновь скривился – выбранная тема явно не соответствует критериям отстраненного наблюдения, слишком актуальна и эмоциональна. Придется поразмышлять об этом позже.

Настраиваясь на положительные ощущения, Магистр заставил себя улыбнуться. Есть тема, которая доставляет ему только позитивные эмоции. Взгляд его коснулся краешка мольберта, заставленного дискетами… Завтра он начнет новую работу. Что это будет? Самое время предаться мечтам и образам…

Розовые сполохи задрожали на фиолетовой подложке небосклона, через некоторое время их станет больше, потом они сольются в одну неконтролируемую световую волну, которая единым махом заполнит все обозримое пространство. Борьба обозримого света с необозримым мраком еженощна и предсказуема своим результатом, но всегда завораживающа…

Джан Нэш позволил себе полюбоваться игрой света и тени, а потом обратился к результатам своей работы. Он был неудовлетворен. Информация, добытая в ходе кропотливого ночного бдения, была противоречива и пестрела неточностями, которые даже он, со своей технической подготовкой в приоритете, не мог не заметить. К тому же она не освещала сторон заданного вопроса в полном объеме. (Магистр устало растер ладонями виски). Означало это только одно…

*** Я спала и бодрствовала, отдыхала и трудилась одновременно. Телепатический контакт во время сна – вещь интересная, хотя и не безобидная. Главная опасность при этом самая банальная – вдруг один из контактёров внезапно проснется, резко прерывая вегетативно-рецепторную связь? Последствия могут быть необратимы! Но я не слишком волновалась по этому поводу. Мой контакт вообще не спит, поэтому риск снижался ровно наполовину. А потом, эта ситуация далеко не единственная, в результате которой я могла бы получить необратимые изменения в психике. Стоит ли тогда волноваться? Поэтому я спала и решительно не собиралась просыпаться.

Несравненная со своими выкладками подъезжала ко мне издалека. Образы, рождаемые благодаря её участию на грани реальности и небытия, были чисты, милы и красочны. Я видела нашу Империю в целостности, со всеми её тайнами и явными Переходами из Мира в Мир. Коридоры были наполнены прозрачным светом, и все двери беспрепятственно вращались, наполняемые потоком Времени. Это было величественное зрелище… Но вызывало протест!

Мне были хорошо знакомы эти легенды – в свое время потратила не один час свободного времени для их изучения. Сейчас уже и не скажу, что послужило инициатором моего упоительного увлечения давним фольклором – прошло, как сон! Но информация была получена и затаилась в дальнем уголке мозга. Подогреваемая Розалиндой, была извлечена и засияла сейчас, как никогда ярко, становясь почти вещественной, осязаемой объективностью.

Я – не купилась. «Красивые сказки, не подтверждаемые фактически», – послала я Розалинде своё резюме. Необъятная лишь хмыкнула в ответ, и образы из общих обозримых планов перешли к более конкретным картинкам. Я видела радостные лица, не омраченные проблемами и трудами. Сплошная музыка, живопись и лицедейство… Мир из одних талантов! – «подвинуться» можно от однообразия. «Вообще скукотища смертная», – не преминула сообщить я своей подруге.

Мир, где фрейская философия преобладала над всеми остальными не казался угнетённым – люди были вполне довольны своим существованием.

Необъятная двигалась дальше, она показала мне техническую часть населения. Действительно, это разумно! Для обеспечения всяческих удовольствий и праздности необходимо множество гаджетов и достаточное количество людей, способных уметь с ними обращаться. Пришлось согласиться – этот Мир нельзя было назвать до конца испорченным.

Я поинтересовалась:

– Считаешь, это можно назвать идеальным сообществом?

Ответа я не получила, должно быть поторопилась со своим вопросом. А Несравненная продолжала свою демонстрацию.

В другом Мире – флонтов – аскетов и религиозных фанатов – тоже царила гармония. Мудро! Чувствуешь в душе внезапно вспыхнувший благоговейный восторг, регистрируешься и вступаешь в Коридор Времени. Надоело – возвращаешься обратно. Никаких конфликтов и поводов для недовольства! Слава, Любовь, Вера – основные человеческие ориентиры приближены к идеальному восприятию и доступны всем.

Кто бы ОН ни был, тот безумец или гений, создавший Империю таким причудливым и оригинальным образом, обманулся в главном…

«Необходимо было создать еще один Мир – ненависти и агрессии».

– Создание такого сообщества – аморально, – назидательно оповестила меня Розалинда. – Именно проявления этих негативных качеств хотели избежать создатели Империи, предоставляя людям возможность проявить себя в разных Мирах.

– Нарциссизм, секс, религия – довольно узкие рамки, – упорствовала я в своем стремлении объять необъятное.

– Ты забыла еще огромное поле деятельности для технически подготовленных людей.

– Рабы машин.

– Некоторым это доставляло истинное удовольствие, – с непонятным для меня раздражением возразила Розалинда.

– Необъятная, – сказала я мягче. – Ведь чуда не произошло?.. Иначе мы сейчас не обсуждали бы эту тему.

– Ты права, Федра! Не все получилось! Но они понимали это!

Энтузиазм разумного организма настораживал. Осторожно, милашка, будь бдительнее – в период высокого напряжения реакция умной машины становится непредсказуемой. Вспомни несчастного Арая Кипа – он позволил себе спорить с Несравненной, и превратился в кусок горелого мяса меньше чем за 3 секунды. И предъявить-то было нечего – механизм перегрелся, полетели резисторы… В результате – неконтролируемый выброс энергии. Итог: труп в виде пережаренного бифштекса и выход из строя главного аналитического центра Подразделения на целую неделю. Именно после этого случая всем Агентам было рекомендовано не спорить с Розалиндой и отвечать ей нейтральное «Восславься!» в любых ситуациях. Решать спорные вопросы с Несравненной навсегда стало прерогативой Магистров Быстрой руки. Но, насколько мне известно из кулуарных бесед, и они старались не злоупотреблять этим правом.

Лично мне Розалинда симпатизировала, поэтому общались мы довольно часто и почти дружески. И я не особо следила за тоном своих бесед с Розалиндой.

– Многие из них понимали это! И захотели кое-что изменить… – голос моей механической подруги зазвучал грозовыми нотами.

Градус нашего общения не понизился, но точки над «и» просто необходимы в некоторых моментах жизни… И я всегда расставляю эти точки, как требует того закон Соответствия.

– Многие, но не все? И вот тут-то сразу забыли о всех моральных принципах, о неприятии зла, агрессии и прочей сопливой дребедени? Я правильно понимаю?

– Не перебивай меня, Федра, – голос моей подруги стал угрожающе тих.

– Слышу нотки гнева, ты возмущена, Несравненная? – задала я прямой вопрос, решив, что хуже все равно не будет.

– Кто бы они ни были, как бы не заблуждались, они имеют право на уважение.

– Разве? Взять на себя роль Творца, не задумываясь над правомерностью своих действий…

– Судить не тебе! Что делаешь ты, Агент дОр, внедряясь в новое тело? Ты наводишь в новом жилище свои порядки, не зависимо от желаний правообладателя, хотя Правила запрещают эти действия.

С этим можно было спорить, ведь, новое тело, по сути, оставалось моим телом, отягощенным новыми нейронными связями и мышечными рефлексами. Грань между правообладателем и иноагентом тонка, и рассуждать о доминантной особенности этой связи возможно лишь с человеком, получившим опыт Внедрения не понаслышке. Поэтому я и не стала спорить, лишь усмехнулась:

– Так я и не требую к себе уважения.

Картинки радостного прошлого перед моими глазами померкли, заклубились фиолетовым дымом… Иероним Вседержитель! Моя Несравненная сейчас вдарит мне по первому разряду.

– Розалинда, – я заторопилась, – утешься, не все эти легенды – ложь.

Клубы дыма сгустились… и я представила свой обуглившийся труп среди пены фрейских кружев – забавная будет картинка! В особенности для моего светлого отрока…

– Несравненная, эта активная часть создателей – понимающих свои ошибки, существовала на самом деле. Может быть не совсем в том качестве, в каком говорится в сказках… – промямлила я в полнейшей безнадёге за результат своих попыток оправдаться.

– Да?

Я облегченно вздохнула и затараторила:

– Поняла это, когда Магистр Джан Нэш поцеловал меня. Мы узнали друг друга.

– Может быть это было всего лишь твоё неудовлетворенное сексуальное влечение, – ехидно буркнула Розалинда.

В этом была изрядная доля правды.

– За чистоту эксперимента не ручаюсь, – призналась я честно.

– Просто эксперимент был проведен в некорректных условиях, – резюмировал вредный агрегат, подталкивая меня к очевидным выводам.

«Знать не хочу!» – заявила бы я непременно, если бы не угроза тлеть среди пенных кружев. Вместо этого поинтересовалась:

– Что предлагаешь?

– Очевидное! Сначала секс, потом контрольный поцелуй. Да, не ищи компромиссов – секс с Первым Магистром Быстрой Руки и поцелуй на предмет узнавания с ним же.

– Жесткие рамки, – я засмеялась. – Практически невероятные для соблюдения. Ты же не рассчитываешь, что я брошусь воплощать твои заумные идеи в жизнь.

– Рассчитываю, больше скажу – настаиваю на этом.

Голос Розалинды был спокоен и убедителен – разговор обрел предметность, без условных обобщений и шуток, пришел к тому, для чего и был затеян. Я вздохнула:

– Я должна знать, ради чего мне так подставляться.

– Во времена Сражений Стражи, чтобы отличать союзников разработали новую систему отличительных импульсов, не имеющую аналогов и в настоящее время. Имплантировали её на кончики языка – при встрече касались друг друга. Вот возможный секрет твоего необыкновенно вдохновляющего поцелуя.

– Стражи?

– Ты не слышала этого титула?

– Ни в одном доступном к просмотру источнике это слово не фигурирует.

– Ещё бы, под страхом смерти его запрещалось думать, не то, чтобы произносить.

Я глубоко вздохнула:

– Начинаю сожалеть, что приобщила тебя к бульварному чтению. Ты стала выражаться чересчур напыщенно.

– А ты не заставляй меня сожалеть, что я трачу время именно с тобой, – в тон мне ответила вредная машина. – Может быть, мне нужно сделать ставку на Джан Нэша? Именно сейчас, как мне думается, он интересуется той же самой темой, что и мы. Заглянуть к нему «на огонёк»?

– Он слишком зажат и консервативен, чтобы доставлять тебе удовольствие при общении, – решительно прервала я шантаж Розалинды и продолжила, не давая ей возможности вновь прийти в возмущенное состояние. – Расскажи лучше про Стражей, откуда ты узнала о них?

– У меня много возможностей получать информацию, порой из весьма закрытых источников. Недавно я взломала файловую защиту Комитета Внешнего Надзора. Кстати, так себе защитка! Удивительно, что никто прежде этого не сделал.

– Комитет прекратил свое существование около полувека назад, кому интересны его замшелые секреты? – резонно возразила я.

– Вот там я и нашла много интересного… о Стражах. Они – та самая активная часть создателей Империи. Они наблюдали Коридоры Времени. Были слишком опасны – весьма оснащены и в техническом, и в интеллектуальном смыслах. Их уничтожили всех до одного.

Я подумала:

– Если следовать твоим предположениям… жива я, и жив Магистр… наверняка есть и еще кто-то. Если завтра я перецелуюсь со всеми в Подразделении, буду знать это точно?

– Возможно, вы потомки Стражей.

Не люблю это слово – «возможно», слишком оно зыбкое и удобное для пустой болтовни. Мой первый учитель… по правовой философии! (и по многим другим аспектам жизнедеятельности) позволял себе говорить это слово, лишь имея неопровержимые доказательства для своих предположений. Поэтому я спросила резко:

– Ты не знаешь этого наверняка?

– Не могу же я знать ВСЁ! Мне и этого знать не положено.

Розалинда увильнула от ответа! – повод для размышлений… И я позволила себе поразмышлять.

– Ты копалась в старых файлах, выискивала по крупицам информацию. И никто тебя об этом не просил! Занятие кропотливое, довольно скучное… и трудоемкое, даже с учетом твоих сверхспособностей. Зачем?

– А я любопытна! Уж такой меня создали. Люблю знать и предвидеть. А сейчас, не поверишь, Федра, я в растерянности.

– Не поверю! – согласилась я. – Но готова послушать.

Совсем была не готова слушать откровения своей Несравненной подруги, но, памятуя, что лучше с ней не спорить, проявила заинтересованность. Тем более, что свое «зачем?» я уже произнесла.

– Действия Мессира повергают меня в недоумение.

Я не поверила своим ушам:

– И ради этого ты была готова заставить меня спать с Магистром?

– Я и сейчас готова, – рассвирепела от моего неподдельного изумления Розалинда.

– Хорошо-хорошо, – поспешила я её успокоить, – Я скажу, но только если тему противоПравного секса с представителем Согласованных Быстрой Руки закроем навсегда.

Розалинда промычала, что-то невнятное и я посчитала нужным уточнить:

– Навсегда от слова «совсем»! Если согласна, будет достаточно короткого ответа – «да».

– Да.

– Восславься, Необъятная! Мессир Прокуратор верит, что все 3 Ключа, собранные воедино, смогут открыть Коридоры Времени. Неужели это очевидно только для меня?

– Очевидно? – Розалинда задумалась, покидая мой разум. Телепатическая связь была разорвана…

И тут же неподражаемая Мышь заскреблась над моим ухом, своими ненавязчивыми почесываниями заменяя будильник.

Глава 11

После длительного ночного бдения голова напоминала пустой кувшин, Джан Нэш поморщился, потирая виски. Подумал, что весьма кстати пришлась бы темпераментная фрейская девочка для расслабляющего массажа и других милых телу удовольствий. Именно это смогло бы хоть в некоторой степени привнести в душу Магистра каплю успокоения. Но время для плотских наслаждений ещё не пришло, он сидел в кресле Большого зала Подразделения и терпеливо ждал пока Розалинда завершит идентификацию возвращенных платиновых дисков.

– Всё в порядке, – сообщила машина жизнерадостно.

– Ты так считаешь? – Эрг желал бы проорать эту фразу, но, понимая, что такая тактика глупа, да и бесполезна, был сдержан.

– Магистр, вы раздражены? Работа утомила вас? – посочувствовала Розалинда.

– Меня утомляет только бесполезная работа. Необъятная, отчего во всей этой массе хлама, которым ты забила мой отсек, не оказалось нужного мне материала?

– Возможно от того, что вы не сочли нужным уточнить, что именно вас интересует, – пробурчала Розалинда недовольно.

– Необъятная, я не говорю о том, что ты сама не пожелала слушать мои уточнения…

– Лучше и не говорите, – поддакнула машина торопливо.

– … я говорю о том, – невозмутимо продолжил Джан Нэш, – что там должны были быть ВСЕ диски. Именно все диски Имперского архива, даже если бы тебе пришлось завалить ими половину жилого фонда Подразделения.

– Ну, зачем так заострять ситуацию излишним суесловием, – огрызнулась Розалинда, – я и по одной вашей кислой физиономии смогла обо всём догадаться. Никто не виноват, что наши с вами интересны совпали таким невероятно синхронным образом. Мне понадобилось несколько дисков для ночной работы с Агентами.

– Ты работаешь по ночам с Агентами? А я, Первый Магистр, ничего не знаю об этом ноу-хао. Какова методика столь необычного способа обучения Агентов? Ведь только нехваткой времени в обучающем процессе можно оправдать твое своевольное вторжение в педагогический регламент, Необъятная.

– Мы установили телепатический контакт с направленными сновидением, – нехотя проскрипела Розалинда.

– Вот как! Количество Агентов, способных поддержать подобный уровень общения весьма ограничен. Скажу больше, в личном деле ни одного из действующих Агентов не упоминается о таких способностях.

– Уровень секретности… – начала бодро Розалинда.

– Для Первого Магистра Быстрой Руки нет ограничений в секретных данных, – остановил её Эрг.

– Данных нет, а способности – есть! – засмеялась неудержимо Необъятная.

– Снова Федра дОр, – констатировал Джан Нэш почти весело. – Я ждал, что ты сама назовешь это имя, Необъятная.

– Работать с Федрой – одно удовольствие. Мне не приходится втолковывать ей несколько раз подряд поставленную задачу, как многим другим Агентам. Она весела и не занудна. Я предпочитаю работать именно с ней. Что в том плохого?

– Ничего, – Джан Нэш развел руками, – кроме того, что никто не давал вам санкций на приватные ночные пассажи.

– Формальности, – отмахнулась Розалинда, впрочем, не очень твердо.

– О! Совет Соответствия очень любит прецеденты с пренебрежительным отношением к своим нормативным Актам. – Эрг поднялся из кресла, собираясь уходить.

– Бросьте, Магистр, в вас говорит ущемленная гордость. Ваша работа оказалась пустой тратой времени, но Федра в том не виновата. Не в этот раз! Это я втянула Агента в свои изыскания.

– Знаешь в чем прелесть ситуации? – откликнулся Джан Нэш, начиная свое стремительное движение к выходу. – Тебе нельзя ничего предъявить, а Федре дОр – можно!

– Нормативными Актами установлено беспристрастное отношение Магистров к своим поднадзорным Агентам, – напомнила Розалинда закрывшейся мягко двери. – Впрочем, – голос наполнился философским содержанием. – Нет ничего плохого в их общении, даже полезно… в плане дальнейшего развития отношений… только, вряд ли понравится Федре…

*** Я проснулась в великолепном настроении. Приняла душ и засунула нос в шкаф с одеждой.

Да-а! Никакого чуда не произошло – пластиковые упаковки моих нарядов яркими красками переливались в подсветке нитяных неоновых балюстр, подвешенных прямо к подрамнику зеркальной стенки. Несмотря на это настроение мое не ухудшилось – сегодня меня не заботил внешний вид. В конце концов, я – Агент Подразделения, и мне приходилось работать в разной униформе. Я даже ощутила некоторый интерес, перебирая разноцветные тряпочки – легкие, невесомые, скользящие – вопреки практичному лайксу, универсальному на все случаи жизни.

Прикинув на себя ядовито-зелёные брючки со множеством металлических бляшек и кнопок в оформлении, повиляла бедрами и решила – глупо таскать на себе лишний груз. А во славу модного тренда глупее в два раза! А вот кофточка из бежевых ленточек, хитроумно переплетенных на груди в замысловатый орнамент пришлась по вкусу… Да, милашка, не так уж далеко ты ушла в своем развитии от соплеменниц – яркие тряпки, большое зеркало, – и время летит незаметно! Наконец я остановилась на довольно удачной имитации мягкой кожи: небольшое платье, отдаленно напоминающее тунику. Разрезы по бокам были немного откровенны, зато не ограничивали свободу действий. Золотистого цвета чулки с резинками из арагонского чернёного кружева были, конечно, излишним эстетством – не практичны … но обхватывали ножку с восторгом нежного влюбленного, и я не устояла.

Мышь под кроватью озабоченно пискнула, оповестив, что времени у меня осталось не слишком много. Я быстро подскочила к кровати своего кадета.

– Поднимайся, Тео, – я дернула мальчишку за ногу.

В ответ только сонное бормотание и несколько довольно опасных выпадов голой пяткой.

– Вставай, негодник!

Иероним Вседержитель! С таким же успехом я могла бы вещать каменному идолу долины Итахо Доу.

– Подъём, послушник! Брат Иона желает тебя лицезреть! – завопила я на манер монастырского сторожа.

Эффект был. Светлый отрок подпрыгнул и в растерянности огляделся. Вид у него при этом был отнюдь не счастливый. Я тут же отругала себя за несдержанность. Возрождать страх в душе еще не сформировавшегося юноши не честно.

Но мой кадет, быстро оправившись от потрясения, недовольно забурчал:

– Что за глупые шутки…

– Иди, умойся. У нас впереди насыщенный день.

Он поплелся в ванную (которая, кстати, приобрела свой первозданный вид), приволакивая ноги и совершенно по-детски потирая кулаками глаза.

– Тебе непременно нужно показать приживальщика Доку, он неадекватно реагирует на твои команды, – проскрипело сбоку едва слышно.

– Необъятная, я не изъявляла желания с тобой общаться.

– Так – изъяви! Не слышишь, мне приходится использовать встроенную сеть, погрешность искажения звука слишком высока.

– Так поработай над этим, и тебе будет чем заняться, – посоветовала я резонно. Утренний визит Розалинды, да еще по новоизобретенным ею шпионским сетям – так себе начало дня! А я дала себе слово – не портить хорошее настроение никоим образом!

– Он ведет себя не соответственно своему возрасту. Ему уже 17 лет, почти мужчина, – подлое создание продолжило гнуть свою линию. И никакая погрешность звука ей не помешала!

– Розалинда, мальчик, наверное, впервые почувствовал себя свободным, – терпеливо пояснила я. – Из-за этого некоторая резвость и расслабленность.

– Федра, ты противоречишь сама себе. Только подумай, что ты сказала?

Я фыркнула, отмахиваясь от надоедливого агрегата:

– Необъятная, оставь свои утренние стоны. Ведь не за этим ты вошла ко мне, презрев все правила гостевого этикета.

– Зашла пожелать тебе «доброго утра», – промямлила Розалинда.

Я насторожилась еще больше – тут уже не «так себе», а «не фига себе» начало дня, как минимум.

– Магистр в скверном расположении духа направляется прямо к тебе, – наконец решилась на кусочек правды моя подруга.

– Что ж его разозлило? – с подозрением поинтересовалась я.

– Тебе устно изложить, или предоставить дискетный отчет? – вспылила Несравненная, что говорило, моя подозрительность – не беспочвенна.

– Стоп-стоп! – я замахала Теодору рукой – поторопись, малый! – Не желаю ничего слушать. Мы уходим. Если Магистр желает встречи, ему придется за нами побегать.

– Ты думаешь, от этого его настроение улучшится?

– Необъятная, плевала я на его настроение!

Я ухватила всё ещё немного встрёпанного Теодора и поволокла к выходу.

– А завтрак? – заныл мальчишка. – Я бы не отказался даже от обмусоленных тварью сухарей.

– Сухили, Тео, это называется сухили.

– Я бы поел, – не унимался светлый отрок.

– Мы поедим в городе. Ведь ты хочешь взглянуть на наш город, Тео?

Он не возражал больше, и мы отправились в гараж Подразделения. Парк билей был еще полон – вот оно преимущество раннего подъема!

– Выбирай, – я великодушно развела руками.

Конечно, он выбрал самую яркую машину – малиновую с посеребрённым куполом. Впрочем, он мог выбрать любую из них. Внешний вид биля не влияет на его способность передвигаться. Все они – стандартные роботы движения со строго контролируемой допустимой скоростью, о чём я и сообщила мальчишке.

Хорошо сказала, милашка! А главное – правду. Правду истинную… но не всю! Я давно заметила, что правда – вещь субъективная. То, что истина бесспорная для одного, для другого – предмет сомнений. Вот и моя правда несколько отличается от общепринятой. А состоит она в том, что я могу делать с билем все, что угодно, не зависимо от контрольных устройств в его чреве. Я пришла к этому открытию собственным путем, впрочем, не затратив при этом много времени. Главное – внимательно прочитать инструкцию, прилагаемую к механизму. Немного здорового любопытства и практической смекалки… и ты – повелитель автомобильного царства.

Мой послушник устраивался на сидении обстоятельно, долго копошась и вздыхая. Я не торопила, понимала, что это в некотором роде проблема – впервые увидев, проехать на такой штуке. Тронула биль плавно и доверилась полностью водительскому мастерству робота.

Теодор некоторое время куксился, с опаской поглядывая на трёхметровую полосу воздуха между землей и машиной. Но вскоре освоился и начал покручивать головой из стороны в сторону.

Глава 12

***Наш мегаполис с неброским названием Приппорт не отличался яркостью красок, но громадные здания белой окраски, круглыми трубами вздымающиеся далеко вверх, паутина серебристых навесных тротуаров и сходящихся мостов представляли собой потрясающее зрелище. Во всем чувствовалось благородство идей и чистота линий – так не похоже на наше Подразделение: несколько приземистых округлых бараков, соединенных между собой в причудливый лабиринт и много-много зарослей кинейского остролиста…

Мой кадет это тоже заметил и пробормотал себе под нос:

– Не то, что у нас…

Я возрадовалась. Конечно, больше всего слову «у нас». И все же возразила не очень горячо:

– Мне кажется, излишняя суета раздражает…

Врешь, милашка! Порой хочется пожить среди всех, как обыкновенному человеку: потолкаться в очереди на биль, съесть в тесной забегаловке экспресс-сухили и запить стаканом желтой пахучей жидкости, содержащей малую толику расслабляющего вещества. Толкаясь в ночном клубе, самой выбрать себе партнёра… а не разглядывать снимки, подходящих по мнению Совета, кандидатов на твою постель.

Я увлеклась своими прожектами и забыла про мальчишку. Впрочем, он, как всегда, со мной не церемонился. Дернув меня за руку, поинтересовался:

– Мы можем ехать чуть быстрее?

– Именно такая скорость предусматривается на этом участке дороги, – вредным голосом сообщила я.

– О-О-О! – возглас был полон разочарования.

– Тебе может не понравиться, если я поеду быстрее, – осторожно добавила я.

Глаза у парня загорелись:

– Мне понравится.

– Смотри, – я начала праздновать победу. – Не пожалей! – Взяв управление в свои руки, я приложила ладонь к панели защитного устройства.

Теперь нужно всего лишь превысить заданный барьер температуры. Представить, например, что греешь пальцы у ночного костра, или ухватилась сдуру за раскаленный радиатор, или ещё что-нибудь в таком же роде… Сейчас мне уже не нужно воскрешать в памяти все эти воображаемые ситуации. Я дошла в своем совершенстве до автоматизма, а раньше это упражнение доставляло мне много неприятных моментов. Случалось, мне не удавалось вовремя остановиться, отчего на пальцах появлялись болезненные ожоги. Однажды даже Док мне сделал замечание, сказав, что совершенно не интересуется, чем я увлекаюсь на досуге, но непременно составит докладную записку для Магистра, если мои эксперименты не перестанут носить явно выраженный характер. После этого я никогда не переступала черту Соответствия – мои усилия соответствовали оптимальным параметрам заданного действия – я перестала жечь себе пальцы!

Вот и сейчас я без труда повысила температуру части своего тела, и наш биль перешел в аварийный режим – отдал себя в руки водителя. Должно быть в его электронной башке раздался вопль типа «Спасайся кто, как может!». Я не стала рассказывать об этом Теодору, лишь многозначительно подмигнула мальчишке. Вскоре мы мчались так, что ветер в ушах завывал. Наша машина то жалась к стенам зданий, то с разбегу ныряла под мосты, то неслась навстречу другим билям, не сворачивая, а в последний, казалось, неизбежный момент столкновения взмывала свечкой вверх.

Проделывая все это, я искоса поглядывала на Теодора, стараясь не пропустить момент неизбежный в ходе проводимых манипуляций – содержимое желудка пассажира начинало искать выход из стрессовой обстановки и, как правило, его находило.

Наше бесчинство на дороге не могло долго оставаться незамеченным. Вскоре динамик внутренней связи суровым голосом дорожного патрульного произнес:

– Борт 32 – 15, что происходит?

Я с ходу завизжала в ответ истошным голосом:

– Помогите! Эта ужасная машина взбесилась. О-о-ой! Мы разобьёмся! – В подтверждение я заложила крутой вираж и перешла в пике, потом вырубила управление.

Мы неслись с километровой высоты безмолвно, потряхиваемые воздушными потоками, и земля неумолимо приближалась. Пальцы моего кадета, накрепко приросшие к подлокотнику кресла, побелели от напряжения. Первый раз! – внутри всё ёкает и обрывается, и непонятно чего больше, страха или восторга…

Иероним Вседержитель! Будь моя воля, я начинала бы каждый день с такой разминки.

Неподалёку взвыли сирены дорожной службы, и я поняла, что пора прекратить веселье… Если не хочу остаток дня объясняться с инспектором по безопасности движения. Пришлось бы изображать из себя нервную дамочку – без конца грохаться в обморок… Да и не уверена я была в своём напарнике – вдруг от непонимания нашей действительности ляпнет что-нибудь лишнее. Тогда моральными увещеваниями не отделаешься, а попадись инспектор подотошнее, так и служебную записку накатает…

У самой земли я осадила биль одним точным ударом в блокирующую кнопку – тоже досконально отработанный трюк! Машина замерла, бока её покрылись инеем – защитной реакцией на резкую перемену темпа и, как следствие, мгновенной разнице температурного баланса двигателя. Через несколько секунд робот-биль будет вновь способен управлять движением.

А я со всхлипами и дрожанием в голосе запела:

– Восславься, восславься! Он остановился.

– Борт 32-15, вы в рабочем состоянии?

– Вроде, да! Вроде, да! – верещала я, как куропатка. Хотя и знала, что этот вопрос направлен, в принципе, не мне.

Сейчас наш биль отправит сигнал, что неисправность устранена, и мы двинемся дальше вполне мирно. А дорожная служба сообщит в парк, что борт 32-15 нуждается в профилактическом осмотре.

Мы тащились обратно добрых полчаса, но, думаю, что светлый отрок и не почувствовал этого. Он отходил от нашего «катания» – молча! Его не вырвало, но вид был у парня был не ахти-какой! И у меня закралась мысль, что я перестаралась и, что не мешало бы показать ребенка Доку. Поэтому на парковочную полянку Подразделения я выскочила весьма бодро. Памятуя, что нужно в первую очередь отпустить транспортное средство, ободряюще кивнула мальчишке, приглашая выходить.

Он выходил очень медленно, цепляясь ногами за все существующие изгибы машины, а на травке его повело в сторону, как перебравшего нейросанта забулдыгу. Лица кадета я никак не могла рассмотреть, он бычился – горбил плечи и прижимал подбородок к груди. Перед моим взором мелькала только его белёсая макушка. Это меня раздражало неимоверно – нужно было немедленно оценить его физическое состояние, заглянув напрямую в «зеркала его души». Я поднырнула под его сгорбленные плечи. То, что я увидела, меня удивило: он не боялся, нет! В его глазах горела такая зависть, почти ненависть…

Я довольно засмеялась – не придется беспокоить Дока!

– Ты научишь меня, Федра, – заикаясь, забормотал Теодор.

– Что ты, Тео, – притворно охнула я, – чему могу научить тебя я – слабая, никчёмная женщина?

– Беру свои слова обратно, – он нашел в себе мужество произнести это.

А через паузу добавил, почти извиняясь:

– Вчера ты все время терлась около Магистра, мне это… не нравилось.

Его снова качнуло, и я толкнула юношу на траву – посиди пока!

– Вождение и вождение в экстремальной ситуации будет обязательной дисциплиной наших занятий. Только для этого тебе придется признать, что я – твой Учитель.

– Федра, – бормотнул мальчишка, – ты всего лишь хочешь произвести впечатление на своего Магистра…

– Да, – согласилась я, – будет гораздо лучше, если ты перестанешь меня перед ним порочить. Он – моё начальство. Как ваш святой Иероним в вонючей келье… Вот бы посадить Джан Нэша в такой клоповник, года на два! – мечтательно протянула я.

Как оказалось, совсем не к месту!

– Ещё бы и шкуру с меня содрала, чтобы клопам кушать легче было? – весело поинтересовался голос Магистра у меня за спиной.

Бац, милашка! Не в бровь, а в глаз! Эрг Джан Нэш собственной персоной надвигался на меня. И, несмотря на небрежность в интонациях, выглядел весьма угрожающе.

Что оставалось делать? Я сладко улыбнулась и растаяла:

– Восславься, Магистр!

Джан Нэш окинул стройную фигуру, присевшую перед ним в приветственном поклоне, долгим взглядом. Полы туники разошлись, открывая взору ажурную резинку чулка. Это было неожиданно. На ступнях Федры он не видел обуви, и был уверен, что Агент по какой-то причине передвигается босиком. А получилось, она ходит в чулках из золотистой нити по 500 таланов за пару, совершенно не переживая за их сохранность.

– Ты разбогатела? – он снова усмехнулся. – Не боишься порвать?

Недоумение лишь на секунду мелькнуло в глазах девушки, а потом вновь все покрылось сладким елеем, которым она решила приправить начавшуюся беседу.

– Пустяки, я тестирую новую разработку дизайнерского концерна. Сегодня тест-драйв на максимальную прочность. Думаю, модель будет успешной: приятна телу, красива … вы не находите? – Она приподняла подол, открывая бедро до самого пояса. – И привлекает взор – даже ваш! – отсутствием туфель. Они не нужны, подошвы укреплены специальным составом, который я и проверяю на прочность. Моим финансовым сбережениям чулки не нанесли никакого урона. Более того, они меня обогатят на 300 таланов. Именно столько мне обещано за участие в экспертизе. При желании, Магистр, сможете получить всю интересующую вас финансовую документацию в Экономическом отделе Подразделения.

Джан Нэш перестал слушать её объяснения, как только края платья поползли вверх… за рубежом червлёных розочек проглядывала смуглая бархатистая кожа. Этого было достаточно, чтобы минимум одежды, присутствующий на теле женщины, как бы перестал существовать вовсе. Ситуация осложнялась тем, что теперь Эрг знал, что в его руках эта плоть может пылать и покрываться росой желания внезапно и ошеломляюще. Он, казалось, и сейчас ощущал пальцами эту невероятную смесь жара и влаги.

Потребность вновь испытать ни с чем не сравнимый экстаз, охвативший его вчера во время глупой попытки утвердить свое превосходство, наполнило Магистра мгновенно. Одуряюще-гулко бросилось в голову, застилая разум пеленой, чуть ли не ненависти. Он протянул руки к гибкому телу, зная наверняка, что сможет получить всё, что захочет.

А хочет он – сжимать это дразнящее тело до тех пор, пока оно не обмякнет в его руках бездыханным. Воистину, есть в этом желании высшая справедливость! Сейчас он, как никогда прежде, осознал – ему не заставить эту женщину играть по своим правилам. Все усилия приручить это невероятное создание – не больше, чем пыль под ногами.

А теперь у него не осталось самого главного преимущества в противоборстве – он потерял беспристрастность. Теперь его тело всегда по-своему будет встречать этот бездонный, летящий неудержимо вперед, взгляд – весёлый и бесстрашный. Эта непрошенная память о их слиянии, почти растворимости друг в друге…

Ярость вспыхнула в груди Джан Нэша. Будет все иначе! Попытки устранить Федру от работы, а значит избавить себя от её присутствия, терпят крах – так и не надо! Он покончит с этой женщиной, простым механическим способом – превратит этот символ соблазна в мешочек с костной пылью. И сделает это на законном основании, добившись разрешения от Совета Соответствия.

Эрг медленно опустил руки и, справившись с бушевавшими в груди страстями, почти безразлично поинтересовался, кивнув в сторону уныло сидящего на траве Теодора.

– Что с ним? У вас урок мимикрии?

Федра дОр строптиво вскинула голову вверх, перехватывая замораживающий взгляд своего начальника:

– Способность притворяться не входит в наше обучение. Я могу лишь научить парня Играть. Притворство, – её глаза яростно блеснули, – по вашей части, Магистр.

Она не была обманута его холодным притворством – его намерения не остались тайной для проницательного взгляда Агента. Отвергая рациональную осмотрительность, Федра предлагала открытое противоборство.

«Нужно немедленно просить Мессира о предоставлении под надзор другого Агента», – пронеслась в голове Джан Нэша последняя здравая мысль.

И эта мысль, действительно, была последней здравой мыслью!

Открытое противоборство? С Агентом IV ступени Федрой дОр, неуправляемым секретным оружием Империи? Ну что ж! В рамках своих должностных полномочий, чтобы и «комар носа не подточил» … Голос Магистра не изменил своей тональности, так задевшей Федру своим лицемерием.

– Я намереваюсь выслушать твои соображения по поводу предполагаемого объекта Внедрения… немедленно.

– Сожалею, Магистр, – ответ был быстр и небрежен. – Прежде, чем уделить внимание вам, безусловно заслуженное…

Она вновь над ним насмехалась?

– … я должна исполнить свой долг наставника. Мой кадет голоден. Я обязана его накормить, иначе, он просто умрёт. – Девушка подхватила обвисшее тело послушника, быстрым движением перебрасывая себе через плечо, как будто это было лёгкое пальто.

Глава 13

*** Иероним Вседержитель! Он меня ненавидит… Магистр ненавидит своего Агента – ситуация невозможная в принципе! – доходящая в своей крайности до Совета Соответствия. Ты бредишь, Федра дОр! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Согласованные Быстрой Руки тем и отличаются от простых смертных, что эмоциональный порог у них занижен (ежедневными тренировками и медитациями) до нулевого уровня. Нет более рациональных и прагматичных людей в мире, чем Магистры. А ты утверждаешь, что сумела вызвать ненависть в душе Джан Нэша?..

Да! Я утверждаю это с полной уверенностью в правоте своих умозаключений. Мои чувства и мои предЧувствия тем и ценны, что никогда меня не обманывают.

Милашка, когда ты научишься сдерживать свой темперамент? Слова, обвиняющие Джан Нэша в притворстве, были брошены справедливо, но опрометчиво. Что ты хотела этим достичь?

И сейчас четкое понимание, что дальнейшее общение с Магистром не нужно, заставило меня заторопиться и прибавить шаг. Надуманный предлог заботы о своем подопечном был не хуже других надуманных предлогов – явное вранье, с которым трудно поспорить.

Но Джан Нэш попытался:

– По-моему, он умрет именно после того, как что-нибудь съест. – (Его широкий шаг без труда подстроился к моему ретивому бегу). – Учитывая его специфический цвет и бессмысленное выражение лица, я бы предположил, что парня сейчас вырвет.

– Тогда мне придется заняться его туалетом, – свирепо предположила я, нажимая изо всех сил на желудок несчастного юноши своим плечевым суставом, в надежде, что его, действительно, вырвет. И если мне повезёт, этот процесс займет продолжительное время. Я сменила ритм и теперь пружинисто ступала на носках, потряхивая свою ношу с вполне понятной корыстной целью.

– Фе-фе-федра, – взмолился светлый отрок. – Я не хо-хо-хочу е-есть…

Подлый мальчишка! Стоило вытрясти из него душу еще на стадии нашего воздушного бандитизма, чтобы не мог сейчас и рта раскрыть. Ироничное хмыканье Магистра понизило градус сдерживания моего темперамента, но я еще пыталась остаться в рамках разумного завершения конфликта.

– Он заблуждается, – уверенным голосом опротестовала я реплику кадета. – Хорошо пропеченное сухили из чешуйчатых рыб – то, что ему нужно.

– Не буду! – заорал Теодор неожиданно громко и забарахтался на моем плече, отчего его туша сразу обозначилась всем весом на моих мышцах.

Удивительно, до чего этот мальчишка бестолков в отношении простейших законов Соответствия! Мне пришлось сбросить его прямо в красную придорожную пыль, под ноги Джан Нэша.

– Он не хочет есть, – Магистр смотрел мне в глаза, нагло улыбаясь.

Похоже, мое стремление не довести дело до открытого противостояния его забавляет… Я улыбнулась остаткам своего здравомыслия, покидающим голову поспешно – сИграем, милашка! Лишим Магистра его хваленого равновесия! Заодно проверим правоту своих догадок… Я кротко улыбнулась и подалась всем телом к своему наставнику:

– Я голодна… Эрг…, – проворковала грудным голосом, предоставляя возможность трактовать сказанное в меру воображения.

С воображением у Магистра Быстрой Руки было все в порядке – он вспыхнул моментально. Его глаза потемнели, сплетаясь с моим призывным взором… мы замерли, как два истукана, пожирая друг друга глазами. Избитое выражение «любить глазами» наполнилось для меня содержанием, неведомым прежде. Но я, как осознанный инициатор момента, не позволила себе увлечься – частью разума анализировала свои ощущения и пыталась понять состоянии Джан Нэша.

Тело моё пронзали миллионы острых игл, волны сладострастия кружили голову… пора, наверное, понять – игривый флирт с Магистром Быстрой Руки та заветная черта, преступать которую нельзя… Уж больно затягивает! Может быть, представить, что Джан Нэш ориентирован в нетрадиционную сторону?..

Я отшатнулась, понимая, что нужно прекратить это затянувшееся безумие… а, может, только хотела отшатнуться?

– Не шевелись, Федра.

Этот приказ прозвучал внутри моей головы, как гром с ясного неба.

– Я не сторонник однополой любви.

Я даже не удивилась, я поняла – Магистр нашел незащищенный канал в моём сознании. Если не поставить барьер, он сумеет контролировать, а возможно и управлять – шаг за шагом подчинит моё несравненное «я» своей воле.

Возможно ли это? Сознание Агента – четко структурированный элемент, каждый канал на учете у Розалинды и закрыт для свободного проникновения абсолютно для всех… Или не для всех? Или не настолько закрыт? Эти открытия напрочь выветрили всю любовную лирику из моего сознания. Осталось только суметь красиво завершить инициированный эпизод…

– Ты действительно бросила меня, как куль с мукой, или мне показалось?

Никогда еще глупое бормотание моего подопечного не казалось мне столь своевременным! Мальчишка цеплялся за мои ноги, поднимаясь с земли, и с его белёсых волос сыпалась кирпично-красная пыль, превращая круглую физиономию в гротескную маску. Я покачнулась под напором, мои дорогостоящие чулочки выдержали цепкий захват пальцев…

– Тео, – Магистр одним властным движением сильной руки привёл кадета в вертикальное положение, – стой спокойно! – и вновь обратил своё взор на меня.

– Я приглашаю тебя на трапезу, Федра. Прямо сейчас. Ведь ты голодна?

Он тоже почувствовал не тривиальность нашего общения? Я бросила короткий взгляд на Эрга… Конечно!.. Только не понял его природу… пока… И настроен продолжить общение, чтобы разобраться в произошедшем. Только возможность такую я ему не предоставлю. Сначала разберусь со своими возможностями. Я сладко улыбнулась. Следуя логике моего поведения, необходимо принять приглашение Магистра, сладкоречиво промямлить: «Восславься!» и топать «овцой на заклание» туда, куда пожелает господин и повелитель. Именно так представляет дело Джан Нэш, его победная ухмылка говорит об этом. Потрясем его до глубины души так, что он забудет о предыдущем моменте – раз и навсегда! Я снова лучезарно улыбнулась и сказала твердо:

– Магистр, я не готова обсуждать с вами объект Внедрения. Я не ознакомилась с предоставленными вами материалами.

Вот так…

Джан Нэш позеленел от злости, теперь уже мало отличаясь по внешнему виду от светлого отрока. Так я и стояла посреди двух онемевших мужчин, готовая подхватить любого – не знала, кто из них рухнет на землю первым! Мой кадет, измученный внутренним дискомфортом, или мой Магистр, оглушенный моей непомерной наглостью.

– Ты сошла с ума, Федра? – зловеще задала мне вопрос Розалинда. – Быстренько улыбнись и скажи, что неудачно пошутила.

– Ты снова подслушиваешь, безо всякого на то разрешения? – лениво поинтересовалась я. – Скажи, как ты это делаешь? Оставляешь открытым канал связи? У меня? Ты можешь снять запретный барьер в моем сознании?

– О, что за допрос? Радиус действия моего информационного обозрения мобилен. И если бы ты не была так глупа, Федра…

– Я не настолько глупа, как ты думаешь. И сейчас ты убедишься! – Я не дала Необъятной закончить реплику – моему терпению тоже наступает предел. – Что мне стоит рассказать Магистру о твоем несанкционированном любопытстве? Как ты думаешь, что он предпримет? Наверное, устроит тебе тотальную проверку и ликвидирует все твои новоизобретенные мобильные сети, как бы старательно ты их не прятала.

Розалинда недовольно засопела и буркнула почти виновато:

– Лучше подумай, что он предпримет после твоего опрометчивого признания? Уж точно не подарок подарит.

– Во всяком случае, я сказала правду, – упрямилась я.

– Я же говорила! Ты – глупа, Федра.

– У тебя ровно минута, Федра, – негромкий голос Джан Нэша заставил меня вздрогнуть, – чтобы взять свои слова обратно.

Не только разумное, но и щедрое предложение. Жаль, не могу им воспользоваться!

– Прости, папочка, я пошутила, – захныкала я противным голосом и даже в носу поковыряла на предмет козявок для полного воссоздания образа.

Иероним Вседержитель! Что с ним стало! Он даже глаза закрыл и зубами заскрежетал, чтобы подавить свои эмоции, рвавшиеся наружу. Вовсе не к лицу Согласованному Быстрой Руки!

Радуйся, милашка, эксперимент дал положительный результат. Ты удостоверилась в целенаправленной ненависти Магистра к своей персоне.

– Федра дОр, я вынужден тебя арестовать и доложить Мессиру о твоем намеренном пренебрежении служебными обязанностями, – Джан Нэш говорил сухо, поджимая губы, совсем, как флонтский святоша.

Этого я не могла стерпеть.

– Магистр, – презрительно скривила я свои красивые губы. – Почему вы не говорите о своих истинных желаниях? Если вы испытываете определенные чувства, не можете их сдерживать, хотя бы имейте мужество признаться в этом.

Я сжигала последние мосты. Очевидность моей глупости стала ясна даже Теодору, он неожиданно качнулся и пребольно вцепился в мой локоть, норовя прижать пальцами кусочек кожи потоньше – чтобы болевой эффект был заметнее.

Он был прав, не стоит «метать бисер перед свиньями» – ни один из Магистров не признается в деяниях – тайных или явных, пассивных или действенных – способных поставить под сомнение их профессиональное Соответствие.

– Агент Федра дОр, – голос моего начальника был сух и прохладен, как голая ветка в январскую стужу, – ты подвергаешься аресту на трое суток, без права передвижения. На тебя будет наложен штраф в соответствии с установленными Правилами. Размеры его будут определены либо Советом Соответствия, либо лично Мессиром Прокуратором.

Моя цель была достигнута – Джан Нэш нашел себе занятие поинтересней, чем копаться в структуре нашего личного общения. Единственное, что напрягало меня в создавшейся ситуации – фраза Магистра «без права передвижения». Она таила в себе скрытые угрозы…

Я вновь просканировала Магистра взглядом. Похоже, он справился со своими внутренними демонами и выглядел так, как и должен был выглядеть человек, причисленный к реестру Согласованных Быстрой Руки – спокойно, слегка отстраненно – весомо! Уже за одно это ему стоило вынести мне благодарность! Уверена, дождусь этого не скоро. Да и дождусь ли?! Что там варится в его «котелке» за неотразимым фасадом оформления?

Глава 14

Признать свою слабость… Это он может! Прямо по пунктам. Отказ разделить с ним пищу задел самолюбие. Мысль остаться с ним наедине вызывает у Федры отвращение?

«Невероятно! О чем это я? – вопрос возник в мозгу Эрга ослепительной вспышкой, намереваясь прервать отстраненный анализ ситуации, заменив наплывом эмоций.

Что ж, не надо препятствовать – есть две стороны медали…

Да, порой он оставался с ней один на один в таких дебрях, где живых существ днем с огнем не сыщешь. И многие часы корпел за одним столом, готовя очередное Внедрение…

Однако провести с тобой ужин она не хочет… и это задевает тебя достаточно сильно!

«Больше того! – рассвирепел Джан Нэш. – Могу признаться, что меня волнует и её тело – соблазнительное, упругое, с матовым блеском золотистой кожи».

А этот призывный блеск, томящийся под сомкнутыми ресницами, этот капризный излом малиновых губ, сулящий восторги страсти? Ведь не могло же ему это привидеться?..

А те объятья, во время глупой попытки переИграть друг друга, разве не были они достаточно жарки, чтобы посчитать их настоящими?

Или все это – Игра! – привычка к провокационному образу жизни? Ведь перед тобой – не просто женщина, а Агент с подсознанием гибким, непредсказуемым, адаптированным к различным ситуациям… И не просто Агент, а Агент Федра дОр! Не хочешь завести с ней интрижку?

Он хотел… вопреки здравому смыслу, глубокому анализу и пониманию бесперспективности отношений. Калиф на час! – потом, хоть трава не расти.

Вот она – слабость! – под номером один… Уже известная Федре?

От этой мысли Джан Нэш рассвирепел еще больше, обретая, наконец, необходимое по статусу хладнокровие. Со слабостями, особенно своими, можно бороться… Есть цель. Найди способ решить проблему и воплоти в жизнь. Разве не так он привык жить? Вопрос в другом – избавиться или достичь? В первом случае он будет собой гордиться, а во втором – торжествовать. Что предпочтительнее? Эту дилемму ему еще предстоит решить… Позже!

Магистр пришел к Согласованию с самим собой, обрел спокойствие и вернулся к действительности. Смерил изящную фигуру собеседницы безликим взглядом, отработанным за годы службы Империи в совершенстве. Этот взгляд заставлял почувствовать всю ничтожность и мизерность жизненного существования вообще, и объекта презрения в частности.

– Поскольку послушник, Федра, является твоим персональным кадетом, он подвергается аресту вместе с тобой. У тебя час времени, чтобы прибыть к месту заключения. – Он видел протест, вспыхнувший в бездонных очах Агента, и не дал ему оформиться в слова. – Торопись, не то мальчишке будет совсем несладко.

*** Не шах, а мат! Я смотрела в спину удаляющегося Магистра, сухо хлопая губами – слова не шли из горла… И Благо! – потому что все они были непроизносимыми в приличном обществе идиомами.

– Необъятная? – наконец я смогла стряхнуть оцепенение и обратиться к Розалинде. – Он не может так поступить с мальчишкой. Я не смогу за час адаптировать Тео к Вынужденному Бездействию.

– Чего ты хотела, Федра, то и получила, – брюзгливо откликнулась моя подруга. – Сама напросилась, своей глупостью и самомнением! И на твою спесь управа есть. – припечатала меня народной мудростью Несравненная. – Магистр прекрасно знает, что ты можешь зависнуть в Литаргии на целый месяц. Что тебе несчастные три дня?

– Ошибаешься! – мое лицо «загорелось» белой злостью. – Если постараюсь, могу бездействовать и два месяца, без всяких патологических изменений в организме. А вот Тео там превратится в калеку через час, максимум через два. Что говорят у нас Правила на этот счет? Покопайся поосновательней в своих мозгах!

– Нечего копаться! – подруга была непреклонна. – Это беспрецедентный случай. Еще ни у одного Агента не было личного кадета, ты – первая! Правила не содержат никаких зацепок, чтобы ограничить самоуправство Магистра.

– А здравый смысл? Даже ты признаешь, что это ничем не обоснованное самоуправство.

Розалинда хмыкнула:

– Сообщи об этом Прокуратору. Хотя это больше навредит тебе самой, чем Магистру. Мессир не одобряет нарушение субординации точно так же, как и межСогласованные склоки.

Мне ли не знать того, что не любит Прокуратор… – слова вредного механизма сыпали соль на мои открывшиеся душевные раны.

– Будь уверена, – ощетинилась я, – если не найду приемлемого решения, непременно прибегну к ябеде. Ведь именно так называется несанкционированное обращение к вышестоящему начальству с целью указания на неправомерные действия начальства рангом пониже?

– Стоит ли паршивый недоумок таких треволнений?! – откликнулась Розалинда, вполне разумно решив не отвечать на мой лингвистический выпад.

– Розалинда, радость моя, – я готова была «взорваться». – Решать мне!

Я прекратила безмолвную баталию со своей каверзной подругой и переключилась на послушника. Он уже некоторое время сосредоточенно изучал мимикрию моего лица, и едва я подарила ему толику своего внимания, спросил серьёзно:

– Дела наши плохи?

– Начинай бояться! – бросила я сквозь зубы. – Дело дрянь!

Он хмыкнул недоверчиво, слабо улыбнулся … и вдруг «поплыл». Глаза его затуманились печальной дымкой, а зрачки расширились как будто парень крупно перебрал с нейросантами.

– Что?! – закричала я в голос. – Что опять?!

– Не блажи, – недовольно откликнулась Розалинда. – Приживальщика уже нет на Спирали Времени, лимит памяти, ему отпущенной, подходит к концу. Чем не решение нашей проблемы? Отпусти его!

Здорово! Мой кадет на моих глазах превращается в примата – безобидное, дезориентированное в Пространстве существо. Такая развязка для «черной» комедии, а не для жизни!

Ты со мной,

Я с тобой,

Мы с тобою, мальчик мой…

Зазвучала мелодия в моей голове. Постой, милашка! Эта колыбельная была в клинике «Цветы жизни» доктора Отто Лиенталя. Я заглянула в кладовые своей памяти. Отто делил своих подопечных на «чертополох» и «одуванчики». «Чертополох» – не имели интеллектуальной ценности для сообщества, их создавали для другой цели – на мой взгляд не благовидной. Но речь не о них!

«Одуванчики» попадали в клинику волей случая и состояли из людей, потерявших способность воспринимать действительность в результате несчастных случаев или болезни. Их пытались лечить…

Тогда, в бытность мою профессором Остин, мы с Отто здорово «посидели» за ящичком пива… Что он рассказывал о своих нетрадиционных подходах к лечению пациентов?

– Так-таки все и забыл… – пробормотала я и вцепилась в плечо послушника железной хваткой. – Веришь, есть вещи, которые не забываются. Боль, например.

Что, как не боль является доказательством реальности происходящего? По необходимости я вполне могу сломать кадету ключицу – сахарная косточка хрустнет, как хворост.

– Нет на Спирали Времени, значит, нет и точки Небытия… – бормотала я, все крепче налегая на косточку. – Значит, ты, парень – бессмертный! – Я заглянула отроку в глаза и, довольная, убрала свою руку. – От этого и «танцуй» …

Он затанцевал в прямом смысле слова – запрыгал, завертелся, накрыв свое плечо ладошкой. Через несколько минут к нему вернулась возможность озвучивать свои эмоции.

– Ты, Фе-е-е-дра, – с подвывом начал он. – Ты – подлая, Федра… – и, увидев, что меня ничуть не смутило его заявление, закончил почти трагически. – Я бы сказал: «ты – убийца, Федра»!

– Ты не сказал мне ничего нового, парень, – я засмеялась и ткнула его в бок вполне дружески. Настроение у меня улучшилось, но ненадолго…

– Что это было? – спросила меня Розалинда «учительским» тоном. Это когда не ответить – себе дороже! Что-что, а в интонациях Необъятной пришлось научиться досконально разбираться. Поэтому я отрапортовала:

– Научный куратор медцентра «Цветы жизни» Лиенталь предполагал, что шоковая терапия в начальном периоде заболевания «одуванчиков» может давать весьма положительный эффект. – Я пожала плечами небрежно. – А наша стадия – вообще «предначальная». Как видишь, помогло! Может быть, вылечится – раз и навсегда. – Тараторила я весьма поспешно – «зубы заговаривала», не помогло…

Несравненная капнула в нужном направлении, сразу вогнав совок познания на полный «штык».

– Лиенталь? К-12 двойного «Карлика Че»? Это было два года назад. Ты не можешь ничего из этого помнить, Федра. – Тон превратился в «директорско-ректорский».

Я поморщилась и, нехотя, ответила:

– Они приходят – воспоминания… непрошенными… иногда … – голос мой набрал силу и закончил зло и твердо. – А уж если в том есть потребность – они приходят всегда! ТО, ЧТО ИМЕЛО СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, СОХРАНИТ ЕГО НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ. Восславься, Необъятная!

Я поставила все доступные мне барьеры на каналы связи, время идет, а я еще не решила главную проблему на сегодня – хватит внеплановых общений! Мотнула головой, отыскивая Теодора. Он все ещё бормотал под нос, перечисляя все мои прегрешения… Надо научить мальчишку излагать свои мысли кратко, а так ему и года не хватит… Мимоходом размышляя о планах своего наставничества, вызвала биль. И, когда тот зашуршал у наших ног, подтолкнула Тео в спину, чтобы загружался.

Что ж, милашка, почти час времени – не так уж плохо!

– Я думаю, он – блефует! – сказала я громко.

– Ты о чем? – поинтересовался отрок настороженно.

Молодец, конъюнктуру сечёт – есть о чем беспокоится!

– Ты что-нибудь знаешь о бездействии? – вместо ответа спросила я, мягко отправляя биль в путь.

Мальчишка немного прибавил в зелени от вновь начавшейся болтанки, Я торопилась и направила машину, минуя проложенные трассы, все воздушные ямы были нашими.

– Я бы сейчас побездействовал на кровати немножко, – бормотнул он не очень уверенно, – или на травке… всё равно.

Он ничего не понял.

– Тео, ты говоришь об отдыхе, о блаженном расслаблении мышц.

Небесные очи взглянули на меня с проснувшейся в зрачках искрой мысли. Я почти услышала, как закрутились шестерёнки у него в голове. Со скрипом! Но всё же нездоровый цвет его физиономии немного потускнел, указывая, что послушнику удалось отвлечься от своего внутреннего дискомфорта и переключиться на внешние раздражители – то бишь, на меня.

– Это когда до смерти хочется почесаться, а нельзя?

Восславься! Наконец-то он въехал в нашу проблему.

– Молодец, Тео! Теперь копни поглубже.

Длинные пальца с обкусанными неровно ногтями поскребли макушку сосредоточенно.

– Когда нечем? – развил он свою тему, должно быть, вполне реально представляя себя с отрезанными руками. Потому что взглянул на свои ладони с внезапно вспыхнувшей паникой.

– Ещё глубже парень.

– Куда уж глубже! – возмутился послушник, судорожно стискивая пальцы.

– Кода НЕЧЕГО, – пояснила я.

Его руки потянулись к тощей шее и заметались, желая удостовериться, что пока еще все в порядке. Представляю, что он успел вообразить… Я сжалилась над ним и поспешно пояснила:

– Тео, наказание не предполагает нанесение физического ущерба личности. Проблема в том сможешь ли ты пережить ощущение полной беспомощности, которое придет к тебе.

– А ты не боишься наказания?

– Нет. Эти детские страшилки перестали пугать меня почти сразу, лет пять или шесть назад. Я научилась справляться со страхом. Будь времени у нас чуть больше, я смогла бы научить и тебя. А на текущий момент перед нами серьёзная проблема… (похлеще, чем следы на Спирали Времени!).

Мы прибыли к месту назначения. Круглое, яйцеобразное сооружение на длинных ножках, без сомнения, не принадлежало к шедеврам архитектуры. Но одно несомненное достоинство, неизвестное простому обывателю, у него существовало. Перед нами был универсальный трансформер – лаборатория для глобальных экспериментов с Пространством и Временем. Ну, и тюрьма по совместительству.

Лишь одному Прокуратору известно сколько заключенных сокрыто в черных провалах Бездействия. В самом деле – очень удобно! Гиперпространство не имеет привычных нашему разуму параметров. Одна камера может содержать энное количество преступников. К примеру… таких, как мы с Тео!

Панели темного стекла, обступившие нас со всех сторон, лишь только мы вышли из биля, приблизились, и привели светлого отрока в состояние близкое к обмороку. Скверно… а ведь это только начало.

– Инъяс! – прокричала я. – Брось свои штучки немедленно!

Старик-смотритель появился, недовольно сопя носом и виляя тощей длинной косицей, торчащей из-за ушей. Удивительно, они всегда двигались в разные стороны – его длинный хрящеватый нос и длинная прядь перекрученных тонких волос.

– Зачем явилась? – Вот так гостеприимство…

– Неужели Магистр не связался с тобою?

– Сказал, что скоро прибудет и ничего больше. О тебе не было и речи. Так что, проваливай!

– Инъяс, – мой голос подобрел и источился мёдом. – Ты слышал? У меня появился личный кадет. Я привела его на экскурсию. Было бы неплохо, если бы он узнал, что существует Наказание, как мера Правил и Порядка. – Врала я беззастенчиво, желая заранее показать Теодору, с чем ему придется столкнуться.

Уже наслышанный о моем подопечном, старый Инъяс расцвел, как чайное дерево, возвеличиваясь от сознания собственной значимости.

– Что показать ему, Федра?

– Литаргию.

Наш сленг хорошо знаком смотрителю, он знает, что речь идет о Лимитном Тарифном Радиусе ГиперЯщика N-3. Стандартный вариант отбытия наказания для проштрафившихся Агентов. Просьба моя вполне безобидная и не обременительная в плане выполнения. Старик не колебался в своем решении «не отказать», подошел к одному из окон и приоткрыл его – чуть-чуть!

– Смотри, парень.

Отчасти уже привыкший, что форма не всегда соответствует содержанию, мой кадет ожидал чего-то особенного – впился взором в узкую щель…

Я знала, что он сейчас видит. ТЬМУ – живую и пульсирующую, беспросветную и всепоглощающую – зрелище не для слабонервных, а для тех, кто видит впервые – устрашающее!

– Провинившийся, – бормотал тем временем старый Инъяс, – погружается в Литаргию на время, ограниченное Правилами или личным распоряжение Мессира…

– Федра… – мой кадет прошептал сухими губами, шамкая, как беззубая старуха. – Ведь это ты провинилась перед своим Магистром, а не я…

– Верно, парень. – Он был прав, и ужас его мне был понятен…

Теодор наконец отвел взгляд от окна и повернулся ко мне. Его безбрежные блюдца глаз все еще хранили переливающийся мрак Небытия, увиденный воочию.

– Я попробую сделать это, – сказал светлый отрок очень тихо.

Что ж, милашка, время вышло. Тебе решать! Слова, впрочем, были излишни… ведь я все решила еще там, среди кирпично-красной пыли магистральной дороги Приппорта… правда понять это позволила себе только сейчас.

Глава 15

Джан Нэш остановил свой биль, не доезжая Лаборатории Экспериментального Пространства (ЛЭП). Он наблюдал за происходящим в зале Заключенных издалека, настроив свой лэптоп на нужную частоту вещания. Втрое увеличив изображение на экране, он мог пересчитать все морщины на лице старого Инъяса. Но не согбенный «перст правосудия» занимал внимание Магистра. Он наблюдал за Федрой… и снова наполнялся раздражением. Переменчивая игра чувств на подвижном лице была не пригодна к фиксации, а непостоянство жестов было очевидным, как будто наблюдаешь за ребенком, еще не сформировавшим свою манеру поведения. Он не мог с точностью определить, что ощущает его поднадзорный Агент в текущий момент времени. А он должен это понимать, просто обязан! – не даром же он носит высокий титул Магистра. Он должен понимать эту женщину и должен уметь предопределять её поступки.

Эрг вновь всмотрелся в экран лэптопа, призывая весь свой многолетний опыт открытого наружного анализа на помощь. В школе прикладной психологии в этой дисциплине ему не было равных. Отрешиться от осознания конкретности исследуемого объекта и вести беспристрастный анализ…

Вот этот мимолетный жест – кончиками пальцев за локоть послушника. Легкий до того, что мальчишка его не почувствовал… говорит о её беспокойстве.

Внезапная ехидная усмешка и жесткая складка у рта? И тут же почти не уловимый переход к восторгу, с сиянием в серебристых очах… говорят, что пацан ей не безразличен.

А вот это спокойствие, почти безразличие и … умиротворенность? Говорят, что решение принято.

«Для того, чтобы это определить, не нужно быть Магистром. Ты должен знать, ЧТО она готова предпринять», – жестко сказал себе Джан Нэш.

Он не мог. Он всегда терялся от её живости, непредсказуемости, порой сам совершая в ответ далекие от совершенства поступки. Федра дОр ставила под сомнение его правомерность принадлежать к реестру Согласованных Быстрой Руки. И это выводило Эрга Джан Нэша из равновесия, столь необходимого при его занимаемой должности.

Магистр свирепо ударил по клавишам, отключая лэптоп. Что ж, он тоже принял решение – если понадобится жизнь никчёмного мальчишки, рука не дрогнет!

Джан Нэш ступил в зал Заключения с каменным лицом. Сейчас он узнает её решение и выдвинет своё, и никакой серебряный взгляд не помешает вершить Правосудие.

– Я хотела бы знать решение Прокуратора по поводу моего кадета, Магистр, – ровный, деловой тон – и ничего больше.

– Я решил не беспокоить мессира по столь незначительному поводу, Федра, – ответ в таком же стиле.

– Вы сознательно подвергаете неопытного юношу тяжкому испытанию, не имея на это никаких полномочий, подтверждённых Правилами или обеспеченных, хотя бы, устным распоряжением нашего руководителя?

– Слишком многословно и витиевато выражаешься, Федра. Полагаю, чтобы потянуть время. Поэтому отвечу кратко – ты права! – Он повернулся к управляющему. – Инъяс, необходимы две камеры на три дня… в одном Радиусе.

Тихий, смиренный возглас не дал ему закончить распоряжение:

– Магистр! Прошу меня простить, Магистр…

Джан Нэш резко повернулся на голос и не поверил своим глазам. Федра стояла перед ним, преклонив колено, как на Совете Соответствия, опустив голову вниз… Всей своей позой выражая покорность!

*** – Всему виной мой скверный характер, я не должна была вам противоречить… – мекала я благообразной овцой, теша его самолюбие.

Говорила неторопливо, с чувством в голосе, давая возможность своему начальнику насладиться моментом в полной мере. И всё равно – пауза затягивалась! Мне пришлось даже вздохнуть потрясенно… несколько раз, с придыханием и дрожанием губ.

Иероним Вседержитель! Неужто и это его не проймет? Придётся пускать слезу?.. Даже для толстокожего Магистра это было бы чересчур мелодраматично… Тут я сообразила, что он просто не в состоянии поверить в происшедшее. Следует немножечко помолчать, подождать, когда до него дойдёт. Как до утки на седьмые сутки!

Сейчас все придет в норму, я это знаю. Ведь я даю возможность отступить от намерений, как ни крути, противоПравных. Я скосила глаза в сторону и остолбенела… Нет… сейчас всё пойдет прахом! Светлый отрок летел к нашей мизансцене на всех парусах, и губы его шевелились. Я прекрасно знала, что он собирается проорать прямо в окаянные очи Магистра.

«Встань, Федра! Не смей унижаться!» – ни больше, ни меньше. Именно это собирается выплеснуть мой новоявленный защитник. Пришлось театрально раскинуть руки и въехать послушнику под дых. Он гукнул и грохнулся на колени рядом со мной, пытаясь отдышаться. «Картина маслом» от этого только выиграла – уже два покаянных грешника у стоп всесильного Магистра. Довольно ему?

– Хочешь сказать, готова говорить о танцовщице?

Наконец-то у него прорезался голос!

– Да, Магистр. От макушки вплоть до любимых ею трусиков розового кружева, – я подняла лицо, выдавая ангельски чистый взгляд.

Красивые твердые губы Магистра дрогнули в улыбке, он наклонился к моему ждущему лицу и прошептал:

– Филиция-Феклиста не носила никаких трусиков, никогда. Она считала их обременительным аксессуаром, отнимающим время в самые волнующие моменты жизни.

– Теперь будет носить, – так же шепотом уверила я. – Кружевные розочки по всему полю изделия – белые, черные и даже зелёные.

– Если ты думаешь, что я не отправил бы мальчишку в камеру, ты – ошибаешься.

Если бы я так думала, то и не стояла бы здесь в позе кающейся Серпионы, хотелось мне сказать, но я благоразумно промолчала. Лишь выдохнула тихо, чтобы тепло моего дыхания ненавязчиво коснулось щек моего оппонента. «Тепло доверия» – именно так называется маневр межличностного общения, которым я воспользовалась – идеально подходило к нашей мизансцене. Ведь мы шептались, едва не касаясь друг друга носами, как два воркующих голубка. Поза, которая может завести нас с Магистром неизвестно куда…

Наверное, он тоже так подумал – резко выпрямился и произнес железно:

– Тебе повезло. Я удовлетворен. Ты свободна, Федра. И твой никчёмный кадет тоже.

Мы возвращались в Подразделение, молча. Теодор сидел нахохлившись, представляя собой увеличенную копию взъерошенного после хорошей трепки воробья. У меня тоже не было особого желания общаться. Что ни говори, спектакль, разыгранный перед Магистром, потребовал от меня гораздо больше усилий, чем я предполагала. Хоть и добилась своей цели, настроение у меня было паршивое, и я не собиралась этого скрывать.

Однако мой парень пыхтел, как чайник и становилось очевидным, что разговора не избежать. Тео решился, когда биль приземлился на полянке перед нашим жилым отсеком.

– Зачем ты остановила меня?

– Пораскинь мозгами, – грубо оборвала я отрока, надеясь, что он обидится и заткнется.

– Зачем ты остановила меня! Я бы полез в эту мерзкую кашу, не испугался.

– Тео, поверь мне, я поступила правильно. Магистр не хотел никаких трагедий…

– Он хотел унизить тебя! – неожиданно горячо перебил меня послушник.

Я увидела в его глазах неистребимый юношеский максимализм – когда белое – это белое, а черное – черное. Возможно, присущий и мне когда-то?.. Да, полно! Была ли у меня такая чистота помыслов и непримиримость, такая вера в справедливость? Хоть когда-то? Я заставила себя улыбнуться:

– Да что ты, малый! Разве возможно унизить меня? Даже если мне пришлось бы ползать перед ним на брюхе, он и тогда не смог бы похвастать этим. Да он этого и не добивался. Он просто хотел небольшой демонстрации покорности.

– И ты её с блеском предъявила! – не унимался мальчишка в своем праведном гневе.

Интересно, как бы он запел, узнав о моих колебаниях перед спектаклем? Ведь был момент, признайся Федра, хотела упечь паршивца в Литаргию.

– И потом! – уже во всё горло орал мой послушник. – Ты не имела право решать за меня! Ты слишком самонадеянна, Федра!

Иероним Вседержитель! Как патетично…правда, с душком-с! Попахивает тривиальной семейной сценой. На любовников мы не тянем… Тогда, конфликт поколений – отцы и дети!

– Лучше быть самонадеянной, чем глупой. Ты не мог пройти это испытание. Я выбрала наиболее рациональный вариант развития событий – быстрый и безопасный. И если ты – (маленькая, вонючая блоха!) – скажешь мне ещё хоть слово… Клянусь, ты пожалеешь об этом.

Это была наша первая серьёзная размолвка. И, конечно, я первая протянула руку дружбы, как более старший и мудрый товарищ.

– Ты действительно решился на Вынужденное Бездействие? – я обняла мальчишку за плечи.

– Да.

– Спасибо. – Он немного расслабился в моих объятьях, и я сочла возможным усмехнуться. – Совсем недавно ты был в восторге от Магистра.

– Слишком он злорадствовал, когда ты перед ним пресмыкалась, – буркнул Теодор уже не так запальчиво.

– Он – человек, со всеми присущими человеческими слабостями.

– Ты его оправдываешь, Федра?! – казалось, мальчишка сейчас свалится со скамьи от потрясения.

– Ты должен научиться понимать скрытые мотивы, приводящие к тем или иным поступкам, Тео. Эмоции – чувства, тайные или явные – заставляют людей действовать. Я могу простить Джан Нэша, потому что понимаю его чувства. Я вижу, в чем он слаб, и прощаю, потому что я – сильнее.

Толкуя нравственные сентенции, внутренне усмехнулась. Милашка, не мешало бы добавить: все, что ты готова простить Эргу – человеку, не извиняет Магистра Быстрой Руки ни в коей мере. И мера эта будет определена в точности! Только, зачем об этом знать светлому отроку? Я не собираюсь проецировать на его жизнь свои нравственные параметры. Рамки своего поведения определит сам – в процессе обрастания жизненным опытом, который, как известно богат шишками и кривыми дорогами. Могу только посоветовать:

– Если хочешь стать хорошим Агентом, научись сдерживать свои душевные порывы.

Воцарилась тишина – послушник переваривал услышанное, потом лукавая улыбка осветила его мордашку:

– Ты врешь, Федра. Я заметил, ты довольно редко сдерживаешь свои эмоции, а ты – хороший Агент.

– Поверь мне, – я смеялась. – Я сдерживаю свои эмоции гораздо чаще, чем мне хотелось бы.

– Чем ты ему ответишь?

Похоже, мы с пареньком пришли к пониманию – он не поверил моей теории о всепрощении. Осталось просветить его, что настоящий Агент вообще не имеет никаких моральных принципов в своем багаже, а имеет только твердое убеждение, что он может себе позволить, а что – нет. А вот такие речи – как раз то, что я не могу себе позволить.

Я похлопала парня по плечу и направилась к дому:

– Ничем, Тео, – ответила я на его вопрос. – Я предоставлю это право тебе. Когда ты станешь хорошим Агентом, сам решишь, что с ним сделать.

– Хорошо, – засиял мой кадет, как новенький талан.

Молодец, милашка! Ты только что дала парнишке ещё один стимул для интенсивных занятий.

Глава 16

Эрг Джан Нэш торопился. Он заскочил в свой отсек с вполне определенной целью и сейчас в оцепенении смотрел на пустые полки в своем шкафу. Здесь должен лежать дисклист, за которым, собственно говоря, он и приехал. Не лежал… Всё из-за вчерашнего бедлама с Имперским Архивом! Слегка одуревший от ночного бдения, он, наверняка, приобщил свой материал к старым пластинам.

Магистр подошел к информационному блоку и попытался связаться с Розалиндой. Необъятная поможет ему… если захочет.

Вредная машина молчала долгих пять минут, во время которых Джан Нэш темперамент и сдержанность своего организма привел в равновесие, обретая холодную уверенность.

– Магистр?

– Почему ты не ответила сразу?

– Была занята беседой с Мессиром

– О чем разговаривали?

– Это не может быть предметом обсуждения, Магистр.

– Намекаешь, будто я хочу что-то у тебя выведать?

– Именно.

– Хочешь обвинить меня в излишнем любопытстве?!

– Я бы выразилась более конкретно!

– Необъятная, – Джан Нэш был обескуражен, готов был поклясться, что аналитический агрегат изволит на него сердиться. (Если это вообще может быть свойственно механическому созданию!) – Не тебе определять рамки моего поведения, каковым бы оно ни было.

– Отчего же, Магистр? Я досконально осведомлена о психологии, этикете, даже психиатрия для меня – не секрет! Разобраться в побудительных причинах вашего неадекватного поведения мне ничего не стоит.

Эрг свирепо стиснул челюсти – только не сейчас! – хотелось гаркнуть ему во всю глотку.

– Необъятная, я тороплюсь, – его голос был идеально корректен. – У меня лекция в Подразделении. Дисклист с материалом я случайно отправил вместе с Имперским архивом. – Терпеливо начал он излагать свою просьбу. – Не могла бы ты…

– Ах, вы во мне нуждаетесь! (Речь его была прервана). И всё же не считаете возможным уделить мне некоторое время для приватной беседы?

Тяжелый вздох вырвался из груди Магистра:

– Хорошо, Необъятная, давай поговорим. – Гораздо проще пойти на компромисс с назойливым механизмом, а вот пустые препирательства могут затянуться на долгое время.

– Вы намеренно пытаетесь создать себе врага в лице Федры дОр. Отчего?

– Розалинда, – Джан Нэш лучезарно улыбнулся. – Это ты у нас – профессор психологии, тебе и решать.

– Боюсь то, что я осмелюсь предположить, вам не понравится.

– А ты не высказывай смелых гипотез, Несравненная, и разговор наш будет простым и легким.

– Зачем бы я тогда вообще затевала с вами беседы, Магистр? Каждая секунда моего существования наполнена пустыми разговорами, которые я слышу со всех сторон.

– Тогда другое предложение, тоже очень хорошее – выключи внешнее восприятие среды, оставь только направленные импульсы, непосредственно связанные с твоей работой. Легче станет!

Тихое урчание, будто переливы воды по круглой гальке, оповестили, что Необъятная положительно оценила его саркастическое замечание.

– Легче, не значит веселее! – бодро откликнулась машина.

– Ну, знаешь, – буркнул Джан Нэш не очень громко. – Тут или пляшем, или песни поём. – Но все равно был услышан.

– Почему? Разве нельзя осуществлять эти две функции одновременно?

Эрг вновь подправил свои внутренние весы, намеривающие сбиться в одну известную сторону, но даже после этого его голос зазвучал с изрядной долей свирепости.

– Необъятная, ты намеренно демонстрируешь мне модель разговоров ради простого колебания звуковой волны?

– Конечно, чтобы вы поняли, Магистр, мы – не пляшем и песни не поем, а отвечаем конкретно на прямо поставленный вопрос. Иначе, мои выводы, основанные на анализе восприятия внешней среды, будут помещены в еженедельный отчет для Совета Соответствия. И отвечать придется уже перед ним.

– Ты мне угрожаешь?! Это мелко и недостойно…

– Я не просила вас оценивать мои поступки. Я просила объяснить ваши!

– Ладно! Ты считаешь меня хорошим Магистром, Необъятная?

– Одним из лучших. Нет! Пожалуй, самым лучшим.

– Вот и ответ. Даже ты, за время своего существования повидавшая много Первых Магистров, признаешь, что я – не плох! Федре тоже не мешало бы признать… – Эрг запнулся.

– … ваше превосходство?

Джан Нэш нахмурился, эта упрощенная схема отношений с Федрой выглядела пошло и не соответствовала действительности.

– Возможно, она видит в вас некоторую прямолинейность и не способность действовать более гибко… – предположила между тем Розалинда.

Джан Нэш понял, что разговор пора заканчивать, иначе он превратится в широко развернутую дискуссию…

– Я обещаю, что подумаю над этим, – заверил он Розалинду твердо. И, оценив наступившее молчание, как признак недоверия, добавил, – У тебя никогда не было повода обвинить меня в приверженности к пустым обещаниям.

– Ваш дисклист находится там, где ему и полагается быть – в учебном классе Подразделения, – резюмировала Необъятная результат переговоров и отключилась.

А Магистр погрузился в свой биль в глубочайшей задумчивости, к которой примешивалась некоторая доля растерянности. И эта доля всё больше увеличивалась в размерах – рвалась наружу сердитым шепотом.

– Возможно, в глазах многих я – просто тупой чинуша, без идей и мыслей в голове… Вот только большая ошибка предполагать, что я – пассивный сторонник законности! Я им не следую слепо, я… Верю в необходимость подчинения Правилам. Всем без исключения! – будь то техник Первой ступени или наставник Императора.

– Идеализм…

– Идеализм? – я ясно слышал это слово. Необъятная, изволишь подслушивать?

– Нет, Магистр. Вы забыли блокировать канал связи.

– Так ты считаешь меня идеалистом?

– Ваша непримиримость настораживает. Да, Правила существуют, но ведь нельзя ровнять навозную кучу и гору алмазов.

– В чем же разница? Знаю! Одна ярко блестит, а другая плохо пахнет. Но мы станем рассматривать наши «кучи», Необъятная, по мере их востребованности в обществе. «Навозных куч» гораздо больше! Я считаю, что большинство имеет право расставлять приоритеты.

– Гений и серая непосредственность на одной ступени?

– Мера порядочности не зависит от наличия интеллекта, Необъятная. Тебе ли этого не знать? К тому же среди серой массы встречаются истинные самородки, приложив к которым адекватные усилия, можно способствовать их возрождению к качественно новому состоянию.

– Вы противоречите себе, Магистр. Ваша идея продвижения «из ничего» чужда вам самому.

– Откуда такое убеждение? – Джан Нэш прибыл к учебному корпусу Подразделения, но теперь уже не торопился покидать биль.

– Вы препятствовали Федре в её стремлении создать из светлого отрока кадета Подразделения, то есть, следуя изложению вашей теории, подвергнуть огранке сырой материал до качественно нового состояния.

– Знаешь почему? – Магистр не был смущен справедливостью замечания. – Потому что это занятие не является работой Федры. Я за компетентность и бескомпромиссность.

– Мы вновь вернулись к тому, с чего начали.

Магистр покинул биль.

– Необъятная, каково бы ни было твое мнение, ему не изменить моих убеждений. Я вполне взрослый гражданин Империи, пришедший к своим ИДЕАЛАМ сознательным путем.

Джан Нэш вошел в аудиторию стремительным шагом. Окинув внимательным взглядом замершие перед ним в приветствии фигуры кадетов, произнес напористо:

– Я решил изменить тему нашего занятия. Сегодня мы будем говорить о законности.

Эрг усмехнулся, вглядываясь в старательно ничего не выражавшие лица. Он ощутил недоумение, охватившее учеников, и пояснил уже мягче:

– Мы не будем говорить о Правилах, которые вы знаете назубок. Мы будем говорить о том, как вы их ПОНИМАЕТЕ.

*** – Чем мы займемся? – Теодор плюхнулся на пол, разбросав свои длинные ноги чуть ли не на весь отсек.

– Тебе придется самому о себе позаботиться. – Я вызвала рабочее табло из недр дубовой столешницы и потянулась за креслом.

Розалинда за время нашего отсутствия позаботилась, чтобы мое жилище вновь превратилось в стандартный отсек Агента Подразделения. Исчезли и мебель с гнутыми ножками, и лимонная ворсистость коврового покрытия, и мой гардероб стал моим привычным гардеробом. Это меня порадовало.

– Если мне станет скучно? – вредным голосом поинтересовался послушник.

– Тогда я немедленно приглашу клоунов и обезьянок… верхом на пони, – ответила я рассеянно, загружая в лэптоп информацию из пресловутой черной папки.

Мальчишка надул губы и засопел носом, как паровоз:

– У тебя тут совершенно нечем заняться.

– Поиграй с мышью, – вновь бормотнула я, особо не задумываясь о том, что произносят мои губы.

– Это как же? – Не унимался Тео. – Встать на четвереньки и сказать «мяу»?

– Могу поспорить, тебе её ни за что не поймать!

– Федра, если мы устроим «кошки-мышки», тут такое начнется… Мы здесь все раздолбим и разобьём. – Голос мальчишки выражал снисходительность к моему необдуманному предложению и, пожалуй, немного надсмехался над моей неудачной попыткой сделать его «невидимкой».

Я отложила работу, и развернулась к Тео лицом. Нужно решить эту проблему, чтобы больше не отвлекаться по мелочам.

– Чего ты хочешь?

– Я мог бы тебе помочь, – он потянулся к папке с материалами.

Я не препятствовала, прекрасно зная, что извлечь информацию из записей Магистра может только подготовленный к этому человек. В нашем конкретном случае – только я.

Светлый отрок вертел в руках листы и был похож на любопытную дрессированную обезьянку, о которой я упомянула в начале разговора. И мое логическое восприятие тотчас начало выстраивать течение ситуации в нужном контексте, и слова сорвались с губ сами собой:

– Иероним Вседержитель, – сказала я удивленно. – Только не говори, что ты не умеешь читать. Что мне тогда докладывать Магистру?

Теодор смотрел на меня в полной растерянности, а я нагнала на свою мордашку большую тень озабоченности. А суровость в моем взгляде зашкаливала… Интересно, когда до него дойдет?

Наконец он понял.

– Ты смеёшься надо мной, Федра… – и в уголках его глаз блеснули самые настоящие слёзы.

И я выругала себя последними словами. Милашка, ты забылась! Перед тобой не видавший виды Эрг Джан Нэш, а невинный юноша, который не понимает твоей неодолимой приверженности к Игре.

– Прости меня, иногда я просто не успеваю сдержаться, – повинилась я искренне и пояснила. – Информация зашифрована, чтобы посторонний не мог её прочитать.

– Кто может? Ты?

– Да.

– А ещё?

– Магистр и Розалинда.

– Кто такая Розалинда?

– Сложный вопрос, времени для ответа у меня сейчас нет. Могу сказать, что это великолепное и умное создание, но встречаться тебе с ней рановато. Достаточно будет на первый раз? Подробнее расскажу позже.

– Хорошо. – Легко согласился послушник (наверное, в благодарность за то, что я не кривлялась, а говорила просто и, по существу). Он все еще вертел в руках шуршащие листы. – Почему они такие тонкие?

– Они созданы из специального волокна, которое растворяется в желудочном соке моментально.

– Зачем? Ведь ты сказала, что там особый шифр.

– Любой код можно взломать, это просто вопрос времени. Поэтому важные бумаги не созданы для длительного хранения. Технология их защиты совершенствуется из года в год. Это волокно, – я отломила маленький кусочек от уголка листа и опустила себе в рот, – было создано Согласованными Быстрой Руки сравнительно недавно.

– Тебе приходилось есть бумаги?!

– Только однажды.

К интонации паренька примешивалась изрядная доля уважения, и я решила не говорить всей правды. Я не призналась, что сжевала пробный экземпляр, чтобы убедиться в достоверности созданной разработки. Ситуации, когда мне пришлось бы жрать документы, чтобы спасти свою шкуру, у меня не было. И, надеюсь, никогда не будет!

Светлый отрок не торопился вернуть мне папку, и я терпеливо ждала, понимая, что в этой круглой башке, покрытой белёсыми щетинками остриженных коротко волос, варится что-то ещё. Нужно время, чтобы мысль дошла до готовности!

– Ведь это – секретная информация, – длинные пальцы мальчишки пробежались по черному корешку пластиковой папочки, как по музыкальному инструменту.

Свершилось – он что-то «сварил»! Я ждала продолжения, искоса поглядывая на часы – время убегало неотвратимо. Нужно его чем-то занять…

– Ты бросила секретные материалы прямо на улице.

– Да, Тео, – покаянно затрясла я своими кукольными прядями, выбившимися из основной прически. – Я поступила плохо! Так делать нельзя, поэтому Магистр на меня и рассердился.

Припухлые губы вновь пришли в движение, оформляя очередной вопрос в слова. Я не против любознательности, даже наоборот! Всячески приветствую вольную пытливость ума…

– Стоп! – Я воткнула указательный палец парню в грудь, запрещая словоизвержение. – Ты можешь мне помочь. Я расшифрую информацию с описанием объекта и ты, после тщательного анализа, сделаешь своё заключение.

– То есть, выскажу свое мнение?

– Да. Учти, это серьёзная работа.

Может быть, это займет послушника на некоторое время?

– Я могу обращаться к тебе с вопросами?

– Только, по существу предложенного тебе материала.

– Хорошо!

Наконец в нашем отсеке воцарилась тишина, и я полностью погрузилась в работу.

Глава 17

Габриэль Гелиодор Бин, именуемый последние 25 лет по большей части Мессиром Прокуратором, нежил свое высохшее тело в ванне, источающей аромат мраморного жасмина. Сладкий и терпкий запах, немного с горчинкой вызывал у него ностальгию… общего характера! Он грезил и сожалел об ушедшей молодости. Да и, пожалуй, об уходящей старости тоже. Мессир чувствовал, что приближается к тому ненавистному рубежу, когда всякий сможет безнаказанно назвать его дряхлым стариком…

Габриэль не хотел мириться с этим – нет, ни за что! Если его подводит тело – внешняя ненадёжная оболочка, – то его разум силен и полон энергии, как никогда прежде. И он отыщет способ избавиться от недугов, снедающих его полуживую… или полумёртвую?… плоть. Ведь недаром он – Великий Прокуратор Империи! Работы в этом направлении уже ведутся и результаты обнадеживают. Для полного достижения успеха осталось определить, какой путь предпочтительней… здесь есть варианты со своими положительными и отрицательными моментами.

Мессир с кряхтением поднялся из глубин пузырящейся жидкости. Заворачиваясь в мягкую ткань с длинным пушистым ворсом, усмехнулся – у него еще есть время для принятия решения…

Шаркающей походкой приблизился к любимому креслу – глубокому, повторяющему все изгибы усталого тела, погрузился в него, как в люльку архаичного космолёта… Во времена его отрочества еще можно было встретить на континентальных линиях Приппорта летательные аппараты с такими посадочными креслами, Тэк-связь тогда была привилегией немногих… А сегодня ей может воспользоваться практически любой человек Империи, были бы в наличии таланы.

Рука запуталась в ворсе наброшенной на тело простыни, вызывая новую вспышку сожалений. При современной приверженности к универсальному лайксу почти совсем забыли о таких милых сердцу мелочах, как мягкие полотенца, или скользящий по коже, возбуждающий шёлк… Даже он, имеющий возможность побаловать себя этими штучками (недешевыми! – кстати говоря), пользуется простынею из того же модифицированного синтетика, как и большая часть населения Империи…

Ирония Судьбы! А ведь он помнит былые времена, и вспоминает их все чаще и чаще… Как великолепно выглядела женская ножка, мелькающая среди ворсистых шкурок санайской белки! Разве можно сравнить имитацию санайских палантинов из серебристого лайкса с настоящим мехом, содержащим в себе остаточный код живого существа?

Прокуратор вздохнул, ощущая себя последним представителем ушедшей в Небытие эпохи. Он связался с Розалиндой для получения ежедневного отчета, но слушал невнимательно, все время возвращаясь к своим размышлениям.

Эрг Джан Нэш… Его крепкое тело атлета, не отягченное пагубными пристрастиями настолько, чтобы сказаться на внешней форме, прельщало Прокуратора, еще и потому, что было воплощением идеала мужского совершенства, некогда созданным в юности. Именно так всегда хотел выглядеть Габриэль Бин – подающий надежды ученый в сфере коммуникативных технологий. Но для того, чтобы внешне соответствовать своему второму имени – Гелиодор, «дар Солнца», требовалось времени намного больше, чем он мог оторвать от рабочего графика. Поэтому идеал Мужественности навсегда оставался недосягаемым идеалом.

Может быть, наступил момент претворить свою давнюю мечту в жизнь?

Эрлинг Джан Нэш… Даже его некоторая твердолобость и консервативность импонировала Прокуратору. Гелиодор Бин улыбнулся, к тому же, прямолинейным разумом гораздо легче манипулировать…

Другое дело – Федра дОр. Её гибкий и ироничный ум восхищал и настораживал.

Если в отношении Первого Магистра Габриэль уже пришел к определенным выводам, то в отношении Агента, подходящего к предназначенной роли в грядущих событиях, вопрос оставался открытым. Гелиодор Бин признавал неоспоримые преимущества «тайного оружия» Империи (возможно только ей под силу совершить то, к чему стремился Прокуратор!), но манипулировать собой она не позволит.

У Мессира не было повода уличить Федру в неповиновении, но была внутренняя уверенность, что следовать слепым указаниям она не станет. Своим инстинктам стоит доверять! – в этом Прокуратор не сомневался. Тем более, что инстинктам этим более, чем 75 лет.

Уловив, что Необъятная уже некоторое время молчит, Габриэль сосредоточился и быстро воспроизвел полученную информацию у себя в голове. Ведь, как не крути, он все слышал, о чем вещала умная машина…

– Все благополучно разрешилось, – пробормотал он сухим голосом. – Один удовлетворен уступкой своему тщеславию… А другая… в итоге, нашла время, чтобы приступить к работе.

– Почему вы не прекратите эти отношения, всё более уходящие за черту Правил? – сочла нужным спросить Розалинда.

– Ты в растерянности, Несравненная? – Прокуратор закхекал, что создавало некое подобие веселости, ибо означало смех.

– Вы изучаете их, как подопытных животных. Вот только цель мне не ясна.

– Тебе и знать не нужно! – металл зазвучал в голосе Габриэля, приближая его к привычному образу Прокуратора. – Одно скажу: я сознательно создал тандем из этих неординарных личностей.

*** Я изучала досье Филиции-Феклисты с изрядной долей скуки. Ничего нового – банальная искательница лёгкой и красивой жизни, тип, с которым мне приходилось сталкиваться в своей карьере не один раз. Я понимала, что Магистр избрал объект, исходя из соображения простоты и доступности Внедрения. Но лично для меня это означало скучную, без искры вдохновения работу. Я бы рискнула вступить в противостояние с самим Хранителем Ключа – дайте мне только возможность выбора! Сэкономила бы время и затраты энергии…

Иероним Вседержитель! Для чего было Джан Нэшу устраивать дикий шум из-за сущей ерунды? Я готова сделать пробный тест прямо сейчас, после беглого ознакомления с материалом. Не сложно! Я могу обойтись всего лишь глупым хихиканьем и похлопыванием кукольными ресницами.

– Федра, – мой послушник, хранивший сосредоточенное молчание в течение почти полутора часов, подал голос. – Ты собираешься переселиться в эту Ф-филицию-Ф-феклисту? – Он смешно фыркнул, произнося нелепое претенциозное имя.

– Скорее, трансформироваться, – ответила я рассеянно, надеясь, что мальчишке хватит этих скупых объяснений.

Напрасно! Теодор почесал белокурую макушку (по-видимому, это уже вошло в привычку):

– То есть, это всё-таки будешь ты, твоё тело?

– Да.

– Но она гораздо ниже тебя, Федра.

– Полагаю, Док что-нибудь придумает, внесет коррективы при Переходе.

– Что, например? – в голосе юноши прозвучало, вместе с любопытством, некоторое беспокойство.

Он переживает за меня?

– Ну… сделает гуще мои волосы, или увеличит размер ноги… – бормотнула я, не особо задумываясь над этими мелочами.

Неожиданно мальчишечьи пальцы вцепились в мою лодыжку и потянули к себе. Он сосредоточенно рассматривал мою конечность.

– Ноги у тебя будут, как у утки, Федра, – вынес светлый отрок своё суждение. – Ты выше её на целую ладонь – ты будешь похожа на урода. А как ты будешь танцевать?

Теодор засмеялся, представив меня, должно быть, шлепающей на сцене ластами. Я хотела ответить, что если повезет, мне и танцевать – то не придется, но невольно засмеялась тоже, заражаясь его веселостью.

Отсмеявшись, пообещала:

– Я добьюсь для тебя разрешения присутствовать на пробном тесте. Увидишь, всё будет вполне благопристойно выглядеть.

– Наверное, мне не стоит спрашивать для чего ты становишься этой «смазливой куклой»?

Он процитировал примечание Магистра, начертанное небрежно в углу листа вовсе не для того, чтобы «придать мне бодрости», как могло показаться (и показалось мальчишке!) со стороны. Этот вердикт был отправной точкой для создания определенной схемы Внедрения. Можно было рассказать мальчишке, что «старая грымза», «сушеная вобла», «синий чулок» и т. д. это вовсе не обидные прозвища… но я не стала. Потому что увидела в глазах мальчишки азартный огонёк – его увлекла перспектива вживую понаблюдать за моими превращениями. Похоже, все предстоящие кажется ему «игрой» – без заглавной буквы в названии!

Ответ мой был сдержанным, а голос – серьёзным:

– Мне нужно забрать у одного человека одну вещь.

Тео задумался, веселость в глазах прошла и сменилась удивлением:

– А попросить?

– Он не отдаст. Вещь очень ценная, он её тщательно оберегает.

Простые слова при объяснении двусмысленных ситуаций вещь неплохая, но не всегда эффективная. Зависит от степени моральной подготовленности слушателя воспринимать объективную реальность. А реальность наша такова, что не дружит со многими нравственными установками. Понимая это, я все же не стала украшать действительность потоком лишних слов. Шоковая терапия, в некотором роде. Ну… мальчишка и «шокировался». Он покраснел, вытаращил глаза и прошептал чуть слышно:

– Федра, это похоже на воровство…

– Нет, малый, он отдаст мне эту вещь сам, добровольно, из рук в руки, – спокойно ответила я. И, внезапно для себя, рассердилась!

«Воровством» мою деятельность назвали впервые! И кто? Сопливый мальчишка, который не видел жизни дальше стен своего поганого монастыря! Урок жестокости, от которого я его избавила своими интенсивными действиями, будучи в шкуре послушника Феодора, пройден не был, и не поколебал уверенности светлого отрока в устройстве мироздания.

Нет, я не сожалела о своих прежних поступках! Просто констатировала факты. Но настроение у меня (итак, не слишком радужное) стало значительно хуже. И возникло необратимое желание поговорить… со своим непосредственным руководителем – Первым Магистром Быстрой Руки… В приватной беседе обсудить детали предстоящего Внедрения. Уверена, они ему не понравятся! Но когда меня это останавливало?

Я устремилась прочь из своего жилища со всей присущей мне энергией, оставив Теодора в полной растерянности от предпринятого мной демарша.

Глава 18

Тонкие игривые пальчики пробежались по груди и замерли на пурпурном соске, дразня и лаская, отчего он превратился в бесстыдно вздернутую кверху вишенку. Джан Нэш поморщился, эти незатейливые ласки отвлекали его… А пальчики устремились дальше, лаская грудь круговыми движениями, порождая трепетную дрожь тела… Женщина коротко и прерывисто задышала.

– Не шевелись, – сурово приказал Магистр и добавил через паузу, необходимое, – пожалуйста.

Гибкое тело замерло, послушное приказу, а жаркий шепот заструился из приоткрытых уст:

– Ваше тело сильное и горячее… под вашей кожей живет огонь, который сжигает меня в пепел… ваш вкус пряный и солёный, как прибой в Лазурном океанарии…

– Правильно, Селия, – Джан Нэш усмехнулся, окидывая с ног до головы точеную фигуру пристальным взглядом. – Я только что принял ванну с морскими водорослями, ты не ошиблась.

– О-о…, – тихий вздох был больше похож на стон. – О-о-о!

Резкий зуммер, идущий от блока Связи, заставил Магистра оторваться от мольберта и отложить в сторону кисть.

– Извини меня, Селия, – кивнул он своей натурщице, возлежащей на черной обивке дивана, выгодно оттеняющей молочную белизну прекрасного нагого тела.

Эрг нагнулся над блоком Информации и откликнулся тихо:

– Я слушаю, Необъятная.

– Магистр, Агент дОр намеренна говорить с вами прямо сейчас.

– Нет, я занят. Передай Федре, – он усмехнулся, бросая взгляд на свою томную модель, – я занят сексом.

– Это – не предложение, – свирепо уточнила Розалинда, – а свершившийся факт!

Джан Нэш стиснул крепко зубы, чтобы сдержать спонтанное проявление чувств. Эта невообразимая женщина уже здесь – собралась «доставать» его в его же доме!

– Я не впущу её, Необъятная. Я занят.

– Сексом, – уточнила машина бесстрастно.

Эрг не ответил, возвращаясь к прерванному занятию. Он склонился к холсту и подправил гибкую линию бедра… Да, вот сюда добавить немножечко белил… Он провел кистью неуловимо быстро, и тело на холсте наполнилось светом, замерцало…

– Магистр? – нестеснительно громко обрушила Розалинда свои слова вглубь царившего в отсеке полумрака. – Получаса вам будет достаточно? Федра готова дождаться наступления вашего оргазма.

Стало ясно, что отвертеться не удастся. Джан Нэш со вздохом набросил белый лайкс на мольберт и притушил свет, оставляя лишь ночник зеленой подсветки над кроватью.

– Селия, благодарю тебя, ты свободна.

Женщина неторопливо поднялась со своего ложа, легким движением поглаживая свои бедра. Её тело, отражающее зеленый свет ночника, заиграло странным неживым отблеском, открывая взгляду художника новые перспективы… «Нужно попробовать написать её в полном мраке, добавить в крем чуть больше люминесцентного геля…» – подумал Эрг уже мимоходом. Азарт творчества отступил, обременившись делами насущными.

– Я все ещё не теряю надежду, – пропела натурщица нежно у самого уха Магистра.

– Да, Селия, – Эрг протянул ей тунику, – сегодня ты почти совратила меня. – Уголки его губ дрогнули, давая понять, что это всего лишь шутка.

Глубокие карие глаза, смотрящие прямо ему в лицо, наполнились дрожащими лужицами слёз.

– Вы не хотите меня, Магистр?

Ситуация требовала конкретики. Джан Нэш приподнял пальцами подбородок девушки, чтобы захватить её взгляд своим взглядом и сказал ровно:

– Селия, если бы мне нужна была шлюха, я и позвал бы шлюху.

Прекрасная модель скрылась, пряча слезы в пушистых ресницах. Дверь чмокнула, прощаясь с посетительницей, и тут же чмокнула вновь, впуская новую гостью.

– Полчаса для занятия любовью маловато для настоящего мужчины, – не удержался Эрг от язвительной фразы взамен традиционного «Восславься».

Федра не преминула огрызнуться в ответ:

– Ваша партнерша убегала в слезах. Вы увлекаетесь болевыми играми?

– То фрейская философия, то садизм… – Магистр развел руками. – Тебе не приходило в голову, что она просто расстроена внезапно прерванным свиданием?

– Вы намерены выдавить из меня извинения? – лицо вспыхнуло краской (вот чудо!) смущения, а брови воинственно взметнулись вверх.

– Второй раз за день? – пробормотал негромко Джан Нэш. – Вряд ли…

– Я рада, что вы понимаете всю несостоятельность ваших ожиданий, – Федра заразительно рассмеялась.

Эрг смотрел на ее лицо, лучащееся озорным светом, и внезапно испытал желание написать эти невероятные глаза с их таинственными, непредсказуемыми переливами. Немедленно, прямо сейчас! Он нарисует их доминирующими на теле женщины… Они будут занимать все лицо и спускаться на грудь чуть раскосыми уголкам…

Магистр сделал движение в сторону своих инструментов, но опомнился и махнул рукой в сторону кресла:

– Садись. Я уверен, что причина, заставившая тебя ворваться ко мне без предупреждения, действительно требует немедленного разрешения. – Эрг отступил в сторону, опускаясь на диван.

Сесть?! Когда чувства бурлят внутри огненным вулканом? Конечно, это было не для неё! Федра заметалась перед Магистром пойманным в клетку леопардом.

Джан Нэш в который раз удивился разительному контрасту между Агентом дОр в работе и Агентом дОр вне её. Решительная, холодная уверенность там и фонтан несдерживаемых эмоций здесь.

– Я отказываюсь совершать Переход в тело Филиции-Феклисты.

– Отчего же? – Магистр поймал себя на мысли, что не удивлен таким необычным заявлением. Стал привыкать, наверное? – Тебя не удовлетворили собранные мной сведения? Ты находишь их недостаточно полными?

– О, нет! Ваша работа, как всегда, безупречна. Все факты – в ажуре! – вплоть до круглой родинки на правой ягодице.

– Тогда… в чём дело?

*** В чём дело?! Его настойчивый голос прозвучал резонансом в моей душе. Действительно, Агент дОр, в чём дело? Даже себе я не хотела признаваться, что слова глупого мальчишки прозвучали для меня приговором.

Устами младенца глаголит истина! – есть правда в этом утверждении? – обрадуйте или разочаруйте меня.

– Я желаю внедриться в тело самого Хранителя Ключа, что намного сэкономит время и затраты энергии, – сказала я твердо.

Брови моего руководителя изогнулись крутой дугой, а глаза насмешливо сощурились.

– Ты, Федра, внезапно задумалась о моральной стороне своей деятельности. – Даже не спросил, а констатировал очевидный для него факт.

Я запаниковала с новой силой, ощутив второй раз неприятный холод чужого присутствия. Магистр вновь прочел мои мысли, настроившись на незащищенный канал моего разума. Милашка, если так пойдет дальше, он сможет копаться в тебе, как в собственном кармане в поисках носового платка! Как только осознает свои возможности…

Я бросила быстрый пытливый взгляд на смуглое красивое лицо своего собеседника, стараясь выглядеть при этом не слишком заинтересованной результатом своего визуального анализа. Кстати, почти полная темнота комнаты не была препятствием для наших взаимных взоров. Приученные видеть во мраке собственные излучения предметов, мы и не замечали отсутствие привычного освящения.

Вздох удовлетворения слетел с моих уст осторожно, но очень облегчающе – пока он ЕЩЕ НЕ ЗНАЕТ!

У меня прибавилось сил для дискуссии:

– Единоборство с незаурядным интеллектом кажется мне предпочтительнее инфантильного пребывания в теле меркантильной кокотки. – Четко обозначила я свою позицию, решив проигнорировать ремарку Магистра о моих душевных переживаниях.

– Федра, мы с тобой не на занятиях по праву…– ленивый шепот приглушенного ладонью бархатного баритона говорил о том, что Магистру скучно пререкаться со мной.

Я взъярилась. Он, что, позёвывает там в объятьях своего уютного дивана? Я решительно хлопнула по панели настенной балюстры, больше для того, чтобы обозначить свое несогласие с установившемся регламентом общения. Светильник вспыхнул ровным мягким светом с оттенком созревшего лимона.

Джан Нэш поморщился от наглядной демонстрации моего неуёмного темперамента, и его благодушие моментально сменилось здоровой агрессией.

– Всё же придется преподать тебе урок нашего законодательства. Незаурядный интеллект индивидуума является Всемирным достоянием. – Он усмехнулся. – Для кадетов Первой ступени я обычно поясняю, что эта абстрактная фраза сродни закону о сохранении окружающей среды в Заповедных зонах. Внедрение же в нестандартный разум можно смело причислить к Ату внешнего насилия.

Прекрасно! Теперь он точно осознал, что общается именно со мной. А то уж я подумала, что заменяю ему в интимном полумраке его несостоявшуюся подружку.

– Я знаю, чем чревато единоборство разумов в одном теле – необратимыми изменениями в сознании, чаще всего, объекта. И даже знаю, почему. – холодно откликнулась я на демонстративную лекцию Магистра.

– Вот и хорошо. Значит мне не нужно разъяснять, почему для Внедрения подбирается объект из ближайшего окружения индивидуума.

Магистр тыкал меня носом, как оконфузившегося щенка в дерьмо. Все слова его были логичны и юридически обоснованы. Что мне оставалось делать? Лишь только вздернуть кверху нос со всей присущей мне наглостью.

– Объект Внедрения подбирается по степени его способности подчиняться чужому влиянию, – пояснял мне Джан Нэш с терпеливой вежливостью, а глаза его вспыхивали опасным огнем.

Я понимала, что демонстрации невозмутимости приходит конец, и сейчас мой начальник «взорвется» каким-нибудь непредсказуемым образом.

– ТИ-15, Федра, воспринимается лишь определенной категорией людей, предрасположенной к мутационным изменениям. Филиция-Феклиста в этом отношении самый благоприятный объект. А вот ДНК сиятельного князя Яргомира Стоцки не содержит ген, способный к трансформации.

Всё правильно – до омерзения! Я заставила себя успокоиться и произнести доброжелательным тоном:

– Мне не нравится предложенный вами сценарий развития событий.

Его твердые, хорошо очерченные губы сложились в ироничную складку. Верит, что я лгу. Агенту не следует быть излишне щепетильным. И Агенты совсем не щепетильны. И Агент дОр вообще не щепетильна!

Только не в настоящей ситуации! Агент дОр устанавливает свои правила, с этим придется считаться… абсолютно всем!

– Амурная история претит моим нынешним ощущениям, – пояснила я все тем же тоном доброй старушки. – И я не намерена насиловать свой организм без лишней для того необходимости.

Джан Нэш, подумав мгновение, пожал небрежно плечами:

– Мой план прост и рационален. Но ты можешь придумать свою версию развития событий…

Его тон не оставлял сомнений, что фразу он не закончил. «… ты можешь придумать несколько версий развития событий, никто не ограничивает твою фантазию…» Разве не это хотел он добавить?

Я направилась к двери – здесь мне больше нечего делать. Было глупо искать понимания у Магистра Быстрой Руки. От двери я лучезарно улыбнулась Джан Нэшу, последнее слово будет за мной:

– Как вариант: я заманю Ярга Стоцки в укромное место и буду пытать каленым железом до тех пор, пока он не преподнесёт мне Ключ на блюдечке.

Я захлопнула дверь, ощущая повисшую за моей спиной, тишину. Неплохо, милашка! Задержалась под дверью, самым бесстыдным образом подслушивая.

– Розалинда! – взревел за стеной голос Джан Нэша. – Пришли ко мне девочку попокладистей и, по возможности, немую!

Ха-ха-ха! Я испытала некоторое моральное удовлетворение.

Глава 19

Розалинда поджидала посетителей во всеоружии: идеально ровная поверхность платформы отливала стальным блеском, а тянущиеся к ней нити манипуляторов были похожи на серебряную паутину. Мониторы, расположенные на стенах, создавали круговую панораму, время от времени вспыхивали синими бликами, демонстрируя свою готовность к работе. Идеальное состояние лаборатории было достигнуто Розалиндой двукратным программированием о необходимости проведения профилактической дезинфекции помещения. Три дня уборочные роботы различных категорий сновали по закоулкам царства Дока, приводя владетеля в величайшее раздражение. Док пытался спорить, но Несравненная была непреклонна.

Джан Нэш усмехнулся, подталкивая в спину, оцепеневшего от открывшейся картины, Теодора.

– Необъятная хотела произвести впечатление именно на тебя, – сообщил он юноше. – Садись. – А сам неторопливо направился к Пульту управления.

Послушник робко опустился на краешек одного из кресел – комната, напичканная всевозможной аппаратурой непонятного назначения, подавляла его. Он поискал глазами Федру и – обнаружил, сидящую на полу рядом с платформой. Вид у девушки был хмурый, а лицо бледное. Почувствовав на себе взгляд отрока, она помахала пальчиками и слабо улыбнулась. Так себе поддержка, но на большее она не была способна в настоящий момент. Предстоящая работа требовала предельной концентрации и собранности, всего того, что ей не хватало сегодня.

Теодор нервничал все больше. А когда яркий свет зажегся над платформой рабочего стола, и его наставница опустилась на залитую светом пластину, мальчишка сгорбился, сжался, будто хотел уменьшиться в размерах. Висящие вокруг шнуры и трубки пришли в движение и потянулись к беззащитно раскинувшемуся телу женщины, опутывая предоставленную плоть, как оковами… Это было ужасно.

– Нет! – Тео заорал очень громко. – Я не хочу видеть никакой тест!

Магистр, оторвав взгляд от рабочего табло, повернулся к Федре и спросил негромко:

– Разве обязательно было тащить мальчишку с собой? Я выставлю его за дверь.

– Нет, – Федра была тверда, – я испросила разрешение Мессира. Мой кадет будет присутствовать.

– Нам все время придется отвлекаться на его вопли, – резонно заметил Джан Нэш.

– Необычность обстановки его напрягает, но он привыкнет. – Федра приподняла голову, оплетенную сетью светящихся проводов, и повысила голос, чтобы светлый отрок её услышал. – Тео, со мной не произойдет ничего страшного. Поверь!

Магистр вперился взором в глаза своего Агента:

– Мы не можем сейчас потакать твоим прихотям, – сказал он ледяным голосом. – В любое другое время – но не сейчас!

В ответ глаза Федры полыхнули пламенем:

– В чем дело? Вы напряжены, Магистр? Ваша «по возможности немая» девочка не смогла удовлетворить вас?

Док вынырнул, казалось, из-под земли и засеменил к платформе, рассеянно щурясь. Он воткнулся носом в приборную панель, заскользил пальцами по клавиатуре, исполняя на кнопках невиданный по скорости и ритму танец, и сказал мягко, но непреклонно:

– Магистр, вы можете присесть рядом с нашим зрителем. Составьте юноше компанию.

И!… Джан Нэш послушно попятился от стола, опускаясь в кресло рядом с Теодором.

– Что он собирается с ней делать? – прошептал с изрядной долей паники в голосе светлый отрок.

– Р-разделать на сухили, – пошутил Магистр свирепо в ответ.

Мальчишка побелел лицом и намертво вцепился в подлокотники кресла длинными пальцами.

– Розалинда, мы готовы, – оповестил Док.

Мониторы, перестав мигать, воспроизвели плотный белый туман, густой, насыщенный влагой. В комнате даже запахло сыростью. Или Теодору это показалось?

– Федра, расслабься, – потребовала Необъятная, – мне трудно настроиться.

– Это твоя работа, – огрызнулась Федра несдержанно.

– Тихо-тихо, – посоветовал Док и снова защелкал клавишами.

Туман немного прояснился, но всё ещё был достаточно плотен.

– Она сопротивляется, – констатировала Розалинда сухо.

– Я стараюсь!

– Мне помочь?

Магистр обращался к Розалинде, а не спрашивал разрешения у своего Агента, но Федра не сумела промолчать:

– Я всегда справляюсь сама.

– Как мы все видим – не сегодня! Твой приживальщик тебя смущает, – сердито зажужжала Необъятная в ухо, из чего Федра заключила, что это сугубо приватная реплика, предназначенная для «внутреннего» общения.

– Ерунда! – припечатала Федра во весь голос, обозначая, что разговор будет всеобщим.

Розалинда включилась (Федра даже представила в этот момент, что она пожала плечами – не хочешь – не надо! Кто спорит?):

– Ты хочешь пройти тест или нет?

– Хочу.

– Магистр, прошу вас.

Джан Нэш вернулся к платформе и наклонил голову. С мягким чмоканьем присоски оплели его чело, и проводки весело замерцали, подтверждая наличие контакта.

Док пощелкал клавишами и удовлетворенно кивнул – продолжим! Мониторы засветились ярко-жёлтым светом, прогоняя туман – наглядная демонстрация присутствия стороннего влияния.

Федра подумала: «Даже образы мы создаем из разного материала. Мои – порождения воды, его – солнечного света».

«Выходит, мы – антагонисты», – хмыкнуло в ответ в ее голове, что означало наличие прочно установившегося контакта с Магистром.

«Ваше присутствие ограничено конкретной точкой соприкосновения. – Послала Федра дежурную установочную фразу, и, не удержавшись, добавила от себя. – Вы не вправе бродить по отделам моего мозг, как бы вам этого не хотелось».

А вслух неохотно произнесла:

– У неё волосы пострижены отдельными зубчиками, что придает им объём, компенсирующий недостаток густоты.

– Они мягки на ощупь и шелковисты, – вклинился в определения Магистр.

Теодор с изумлением увидел, что на экранах появился женский скальп, воспроизведенный во всех возможных ракурсах.

– Её тело обладает параметрами, отличающимися от эталона совершенства, – ровно продолжила Федра и закончила язвительно-резко. – Она – просто пигалица.

– Пропорции ровные и правильные, не смотря на недостаток в росте, – констатировал Магистр.

К скальпу на экране прибавилось туловище, по всей видимости передавая образ, рождаемый в процессе работы. Тео немного расслабился и поглядывал на мониторы уже с интересом.

– Да, она немного субтильная для Федры, – пробормотал Док. – Я введу коррективы.

– Надеюсь, мои ступни не будут напоминать ласты? – усмехнулась Федра.

– Я сделаю тебя чуть шире в бедрах и подкорректирую грудь.

– Круглозадая и сисястая… – флегматично откликнулась Федра.

Теодор покосился на объемное изображение обсуждаемого предмета, экранное красивое нагое тело было неотличимо от настоящего. Послушнику даже почудилось, что он ощущает запах чуть вспотевшей женской кожи. Фигура поворачивалась, давая возможность лицезреть разные ракурсы, а начавшееся мигание боковых софитов, предоставило возможность рассмотреть макет в разных цветовых гаммах. Это напомнило происшествие с «душем» и «обещанием»… Тео быстро взглянул по сторонам – никто кроме него не таращился на «натуру» – краска стыда бросилась мальчишке в щеки, светлый отрок опустил глаза к полу и задышал быстро и нервно.

*** Раздражение копилось во мне с устрашающей силой, готовое прорваться наружу каким-нибудь невероятным образом. Поэтому я направила всю свою энергию на подавление внутренних эмоций. Отрешиться от происходящего и благополучно завершить тест – задача №1!

Импульсы, посылаемые Розалиндой считывала рассеянно и, боюсь, не всегда попадала в нужную тональность. Я видела, что Док без конца щелкал настройками и, наверное, ругался в душе черными словами.

Милашка, старикан деликатничает перед Магистром и мальчишкой. Будь вы одни, уж он бы не постеснялся… Я призывала на помощь весь свой профессионализм. Глупо «завестись» от пары бездумно брошенных слов… И кем? Пустоголовым подростком! Который и жизни-то в принципе не видел, не то, что жизни в нашей реальности.

Увещевания не работали – я почувствовала красную пелену подступающего гнева… А тут еще ненавистный Джан Нэш, воображающий, что помогает мне:

– Федра, кожа у Филиции-Феклисты, конечно, розоватого оттенка, но ты явно перестаралась.

Я взглянула на предполагаемое нами создание. Оно выглядело так, как и должно было выглядеть: очень близко к оригиналу, но все же с известной долей неопределенности, то есть давало возможность совершенствоваться. Неплохая работа, милашка (с учетом полного отсутствия желания к произведенному процессу). Фрейская танцовщица через призму восприятия Агента дОр.

– У бедняжки аллергия на Магистров Быстрой Руки, – буркнула я и добавила немного припухлости и блеска приоткрытым губам макета.

Да и глаза, пожалуй, излишне выразительны… немного глуповатой голубизны и овечьей кротости во взгляде? Не помешает!

– Думаю, – голос моей механической подруги содержал скрытое предупреждение. – Можно считать работу в целом удовлетворительной.

– Прекрасно! – обрадовался Док, направляясь скорехонькими шажками к выходу. – Розалинда, к вечеру подготовь мне спектры соответствия. Я внесу поправки в состав ТИ-15.

– Неплохо, – вставил и свое слово Джан Нэш, снимая с головы шлем из датчиков. Он посмотрел мне в лицо долгим взглядом. – Такое слияние в совместном творчестве… особенно запрет на внутренние передвижения… При случае повторим?

Я выпуталась из энергетического плена и не посчитала нужным обратить внимание на его провокацию. Направилась прямиком к своему кадету, который вареным раком уставился на нашу вполне правдоподобную работу в стиле «ню». Мысль, что мальчишка, наверное, впервые имеет возможность детально рассмотреть столь откровенное изображение (происшествие в ванной комнате в счет не шло, ибо было косвенным созерцанием, отягощённым чувством вины), не привело меня в восторг. Трогательная сцена со совращением невинного агнца могла означать лишь одно: милашка, тебе предстоит просветить юнца и в этой области. Удовольствие, скажу вам… ниже среднего! И не потому, что я страдаю излишней скромностью… или щепетильна в вопросах секса…

Сия наука увлекательна для многих, но предполагает бережное преподнесение материала новообращенным. А лояльное преподавание отнимает кучу бесценного времени… Милашка, ты готова размениваться на пустяки? Ведь это – пустое дело, вещать о том, что для тебя, скорее «прикладная математика», чем «удивительная химия»… И я впервые допустила мысль, что Джан Нэш может оказаться прав, доказывая на каждом перекрестке, что быть Учителем – совсем не моё дело…

Глава 20

*** Я взглянула на Магистра. Длинные пальцы Эрга задумчиво барабанили по матовому покрытию платформы, поблескивая кольцом со встроенным внутрь гагатом. Неброский на первый взгляд камень отражал свет мерцающих софитов и полыхал поистине мистическим черным блеском. В сочетании с белым золотом самой поверхности перстня впечатление было пугающим, почти зловещим. Взор Магистра, как и мой, был направлен на светлого отрока и тоже обретал уверенность в понимании ситуации.

Всё это не прибавило мне бодрости, поэтому я брякнула пареньку прямо в лоб, безо всяких экивоков:

– Скажи мне, Тео, ты все еще девственник?

Несколько прямолинейно, зато, по существу.

Парень покраснел еще больше, приближаясь по кондиции к печёной свекле. Губы его запрыгали, и я приготовилась услышать очередной истерический вопль. Но, похоже, что мальчишка потерял дар речи – он хлопал ртом, как снулая рыба.

– Откуда такая бесцеремонность, Федра? Юноша имеет право на свои личные секреты.

Вот вас-то мы и ждали! Ринулся, как напичканный гормонами бык на красную тряпку.

– Магистр, я хотела прояснить ситуацию, чтобы составить план будущих занятий со своим кадетом.

– Хотя, учитывая прежнее местопребывание послушника, это не самый глупый твой вопрос, – закончил свою мысль Джан Нэш, как всегда, пропустив мимо ушей, мои разумные объяснения.

Ах, милашка! Эта его манера делать отсутствующий вид во время разговора (как будто общается с автоматом по выдаче кредитных билетов!) «заводит» тебя с пол-оборота.

Понимая разумом, что Магистр делает это намеренно, я всё же не могу не злиться. Правда, в настоящий момент мы с ним скорее союзники… Мы оба воззрели на светлого отрока выжидательно. Пауза могла затянуться надолго, потому что мальчишка все еще не мог справиться со своим голосом, но тут мои мысли сделали качественный скачок и обнажили другую проблему.

– Постойте! Ваша заинтересованность в этом вопросе, Магистр, означает вашу пристрастность.

Он поскучнел лицом:

– Федра, только не надо обвинять меня в педофилии.

– Ну, так далеко зайти не рискну даже я, – моя кривая усмешка была верхом очарования. – Ваша пристрастность в том, что вы считаете меня не достойным доверия преподавателем в столь важной сфере интимных отношений.

Конечно, я попала в самую точку! Глаза Магистра загорелись огнем сродни зловещему блеску его гагатового перстня, а голос сделался бархатно-ленивым:

– Чему ты можешь научить невинную душу, Федра?

– С моей-то аморальной репутацией универсального Агента (читай, шлюхи – в вашем изложении)? – уточнила я, чтобы не ошибиться в своем понимании ситуации.

Его губы дрогнули и, хотя слово еще не было произнесено, я уже знала, что сейчас услышу…

Иероним Вседержитель! Существует предел терпимости, за чертой которого разум отказывается слушать доводы рассудка. Сейчас, вкупе со всеми предшествующими событиями, я подошла именно к этой точке.

– Я прожил большую часть своей сознательной жизни в Бернагонском монастыре.

Чуть вздрагивающий голос послушника отразился от гладких стен лаборатории и прозвучал необыкновенно звонко, и привлек наше внимание. Тео переводил свои ясные очи на наши лица в неторопливой последовательности, и голос его креп, избавляясь от овечьего дисканта.

– Но это не значит, что я был наивен или глуп. В том, о чём вы так культурно изъясняетесь, готовые поубивать друг друга, я сам могу преподать урок.

А уж слова-то и вовсе заставили остолбенеть от неожиданности… Но паршивцу было этого мало! Глядя на наши глупые рожи, он усмехнулся:

– Я готов, Магистр, поделиться с вами секретами. Да и тебе, Федра, могу подсказать несколько забавных штучек.

Что мне оставалось делать? Только крепко взять Теодора за руку и вывести прочь.

– Кто научил тебя так разговаривать со старшими по положению людьми? – спросила я до приторности ровно.

– Ты страдаешь снобизмом, Федра?

Он меня не понял.

– Отвечай, маленький пройдоха.

В моем тихом голосе зазвучала непреклонность, ибо я собиралась выбить из мальчишки ответ любым способом. Его демонстрация независимости может закончиться совсем плохо. Неизвестно, как захочет посмотреть Магистр на эту глупую выходку. Кадет, не достигший Первой ступени, может произнести в разговоре с Согласованными Быстрой Руки только одно слово – «Восславься!»

А мой кадет и близко не стоял у Первой ступени! Некоторая свобода поведения Джан Нэша, надо признать почти дружеская по отношению к отроку, была понята мальчишкой превратно… или совсем не понята?

А ведь это – твоя вина, милашка! Парень совсем не врубается в нашу иерархическую систему. А что ты сделала, чтобы подготовить послушника к новой жизни? Ничего!

Я махнула рукой и приобняла Теодора за острые плечи – забудь!

– Какой-то женский голос внутри меня посоветовал прекратить вашу ссору, – пробормотал Тео уже виновато. – Я не знал, как … а она предложила… то, что я сказал.

– Ага! Поздравляю, парень, ты познакомился с Несравненной Розалиндой. Первая встреча с ней – всегда испытание, ты – растерялся. – Успокоила я мальчишку, и добавила, – На будущее, запомни: голова на плечах для того, чтобы думать, а не для того, чтобы слепо повторять чужие слова, как бы настойчиво тебя не просили об этом.

– Может быть, и не все, что я сказал – правда…

– Большая часть из того, что ты сказал – неправда, – уточнила я ради справедливости.

– Но я рад, что эта Розалинда помогла мне. Самому мне не удалось бы все так гладко изложить. А уж рожи у вас были! – Тео засмеялся, откидывая белесую голову назад, открывая для обозрения острые белые зубы.

Ну, чистый салага, пацан. Что с такого возьмешь?

Прокуратор был утомлен. Ночь, проведенная без сна, истощила его силы. Во время торжественного приема в честь посланника от Сан Бея он был энергичен и легконог, как во времена своей юности. Благодаря букету из стимулирующих средств! Бодрящий коктейль в бокале вина – и снова утраченная молодость наполняет мышцы. Порой искушение начинать утро с такого коктейля было неодолимым, но мессир держался. И даже не предупреждение Дока о нежелательности частого приема средства удерживало Габриэля. Его сдерживала … гордость. Не может Прокуратор Империи впасть в зависимость от чего-либо или кого-либо, никогда. На то он и Габриэль Гелиодор Бин – Великий Мессир Прокуратор!

Поэтому он не злоупотреблял. Только в исключительных случаях, таких, как сегодня. Не мог же он позволить своей немощи проявиться во всем великолепии перед правящими династиями Империи. А уж их-то собралось во дворце достаточное количество – все представители, вплоть до десятого колена, никак не меньше. Можно подумать, не хватает дел в собственных подконтрольных территориях!

Выражая своё недовольство, мессир был несправедлив: не так часто Дом вон Брилей собирался под одной крышей, чтобы обозначить окружающим свое единство, которого на самом деле не существовало. Просто сегодня они собрались, чтобы удостовериться в том, что он – мессир Прокуратор, Габриэль Гелиодор Бин, всё еще могуществен и полон сил. Предлог для встречи был весьма условен, посланник – не та фигура, чтобы заинтересовать вон Брилей. И все же – они все здесь!

Мессир растер гудящие от напряжения колени и зло улыбнулся – к концу вечера разочарование поселилось практически на всех лицах вон Брилей. Ведь Гелиодор Бин не подвел – ни своего Императора (заинтересованного выглядеть достойно!), ни самого себя (в большей степени!). Что ни говори, а Кайл вон Бриль, даже при неудачном стечении обстоятельств, потеряет не так уж много… А при его молодости и весёлом нраве, можно сказать – не потеряет ничего.

А вот Габриэль потеряет ВСЁ! Собранная из осколков Империя – благодаря его хитрости и тонкой дипломатии! – готова вновь разлететься на куски. Все Брили ждут его заката, потирая жадно руки. Все… кроме Кайла, конечно. Уж он-то не в обиде на своего Прокуратора.

На самом деле, чего ему обижаться? Не будь Гелиодора, он так и прозябал бы в своём захолустье, тиская девок по пляжам и гоняясь за краснопёрками в затянутом ряской пруду. А Габриэль предоставил ему в распоряжение все пляжи и водоёмы Империи… Чего ему обижаться?

– Слетелись, сучьи дети… Ждут, – голос Прокуратора среди ночной тишины был внезапен, сух и напоминал злобное карканье. – Теперь не уедут. Будут ждать… – Он с ненавистью взглянул на свои дряблые мышцы. – Не дожду-у-утся…

Глаза мессира зажглись жёлтым огнем, и мозг, в отличии от стонущего, отяжелевшего тела, пришел в возбуждение. Значит, времени у него осталось еще меньше, чем он рассчитывал. Чем не повод, чтобы начать действовать? Он связался с Розалиндой и проскрипел натужно:

– Пробный тест сделан?

– Да, – несколько поколебавшись, откликнулась Необъятная.

– Покажи… Хорошая работа. Что тебе не нравится? – Он заметил колебания Розалинды.

– Все нормально… если вы не намерены произвести Внедрение прямо сейчас.

– Объяснись.

– На данный момент Федра не готова к Переходу.

Прокуратор рассвирепел – все в разрез его планам:

– В чем это выражается?

– Показатели в норме, – откликнулась невозмутимо Розалинда. – но я не рекомендую вам торопиться.

– А я как раз намерен форсировать события! – гремел Габриэль во всё горло.

– В таком случае вам, мессир, придется полагаться на Судьбу.

– Что ж, Необъятная, до сей поры она была ко мне благосклонна.

Гелиодор Бин устало махнул рукой, отключая Связь. Выбора у него, действительно, нет. Федра дОр не подводила его не разу. Вдруг это случится именно сейчас? Что ж, он готов рискнуть – не в первый раз!

Глава 21

*** День под названием «когда мне весело» наступил. Я проснулась едва Солнца совершили свой ежедневный ритуал изгнания Тьмы. Лежала и таращилась на защитный полог, воспроизводящий для меня мерцание звездного неба – вид, который никто из живущих в Приппорте никогда не созерцал. Город, растущий агломерацией вверх, излучающий собственный свет миллионами источников энергии, попросту отказал себе в этом удовольствии. Наверное те, кто рисковал жить у самой вершины купола, защищающего строения от воздействия внешней радиации, и могли бы при желании разглядеть звезды, но таких индивидуумов можно было сосчитать по пальцам. Они в счет не шли.

Я прислушалась. Теодор мирно посапывал на своей кушетке. Приняв душ, я постояла у его постели, решаясь на последующие действия … и решила не будить парня. Пусть спит. Это ведь тебе сегодня весело, милашка!

Карточка моя была полна таланов. Я могла потратить достаточно много. Беда в том, что у меня не возникло и капли желания потратить их. Но я не огорчилась отсутствием интереса к приобретательству: не могу радоваться шопингу – зато могу ИГРАТЬ в шопинг.

Я отправилась в самый престижный центр розничной торговли «Рестэвер». Отсылка в названии к самому высокому горному пику Империи, по замыслу держателя магазина, должна была убедить обывателя в уникальности заведения. Несколько претенциозно, но ассортимент там был не плох, хоть и не дёшев.

Я была самым первым покупателем, сонный привратник едва открыл стальную кованную решетку, окружавшую небоскреб. Пройдет полчаса и все залы на всех этажах необъятного торгового центра заполнятся людьми. Шумное общество различных человеческих особей было мне всегда чуждо, а сегодня в особенности. Поэтому я все рассчитала! Много времени покупки у меня не заняли. Я точно знала, что хочу…. Не верно! Я точно знала, что куплю.

С утра я – белая и пушистая! – белёные джинсы и простая хлопковая туника с ассиметричным вырезом, чтобы была видна левая ключица… К ним – босоножки на длиннющей шпильке. К завтраку добавим большой, истекающий соком, одуряющий спелым запахом ананас.

В обед я – черная и многогранная! – плащ под кожу, тяжелые ботинки и очень яркий макияж. (Когда на лице лиловые губы, замечают только их!) Две встречи с финансовыми предпринимателями, которые считают меня успешной бизнес-леди (взбалмошной и эксцентричной) со склонностью к благотворительным поступкам. Их не разочаруем – добавим эксцентричности и сделаем два денежных перевода: в приют диких животных и приют «диких» детей. На выходе – неизменные лучезарные улыбки и дежурные букеты из экзотического олеандра. (Однажды сказала, что аромат этого растения самый изысканный на свете – пришлось полюбить его запах!).

Ближе к вечеру я – яркая и сумасшедшая! – оранжевая ветровка, шорты в звездах, белые кеды. Мой пепельноволосый гонщик прокатит на своем байке. Буду пугаться, повизгивать и хвататься за его великолепный торс… как будто ничего лучшего в жизни и не видела!

Ночью я – страшная и ужасная! – голое тело, платье в облипочку и 2 бутылки мартини с апельсиновым соком.

И – для души! – цветное тату на левую ключицу. Что-нибудь нежное с розовыми цветочками, хрупкими листиками…

Загружая вещи в вызванный биль, поняла, что план «дня, когда мне весело» хорош, но не соответствует реалиям текущего времени. Светлый Отрок! Его ты в свои планы не включила, милашка!

Пришлось вновь вернуться в «Рестэвер». Внесем корректировки – быстро, просто и продуктивно.

Итак, на завтрак – никакого сухили! К ананасу добавим миндальный кекс и ванильное мороженное.

Продуктовый бутик «Взгляд назад» удовлетворил все мои гастрономические запросы. А дальше неудержимая фантазия увлекла меня настолько, что ворох покупок для Тео превысил мои покупки чуть не в два раза.

Впрочем, я не сильно выбилась из графика, превысила отпущенный на шопинг лимит времени всего на ¾ часа.

Мальчишка все еще спал. Не разбуди, так и будет дрыхнуть до ночи? Я накрыла на стол, превратилась в «белую и пушистую» посредством переодевания и макияжа. Удобно устроившись в кресле перед своей сервировкой, тихо и доброжелательно сказала:

– Теодор, приглашаю тебя на завтрак. Если ты сейчас же не поднимешься, все съем сама.

Он привычно махнул пяткой в мою сторону и вывалился из постели на пол (ведь я не поймала его конечность!). Сел, сощурился на стол еще полусонным взглядом и моментально прозрел – переливы голубого фарфора на сервировочной посуде так разительно отличались от уже привычного взору блюда с фруктовым сухили, что мальчишка осознал значимость момента.

– Ух ты! – сказал он хрипло, сам того не ведая, знаковую для меня фразу, и быстро побежал в ванную комнату.

Плескался там шумно и быстро, выскочил свеженький – умытый и бодрый, не забыл надеть чистую футболку и шорты. Что-что, а приверженность к чистоте у отрока в крови. Созерцание угощения, ярками красками радующим взор, вновь привела мальчишку в ошеломление:

– Ух ты… – протянул он почти в растерянности.

Я терпеливо ждала. Тео наконец обратил внимание и на меня. Лицо у него вытянулось, а глаза стали круглыми, с риском покатиться горошинами по полу. Я улыбнулась во все щеки:

– «Ух ты!» в кубе, – помогла выразить ему эмоции.

– Не-а, э-это о…

Тут он произнес слово, не подходящее для общения в культурном обществе, покраснел от своей несдержанности и быстро забормотал:

– Особенно вот это, – его палец ткнулся в мою татушку, – на плечике. Ты очень красивая, Федра. Отчего ты очень красивая сегодня, Федра?

Я сделала вид, что не расслышала его некорректной оценки моего внешнего вида, и ответила просто:

– Есть повод. Давай завтракать, у нас впереди – великие дела!

После завтрака я приступила к инструктажу. Правда, начала издалека.

– Давай договоримся, сегодня ты делаешь все, что я скажу.

– Почему? – осторожно поинтересовался мальчишка.

– Потому что, сегодня – особый день. И я сегодня о-о…офигительно красивая.

Тео вновь покраснел и быстренько со мной согласился.

– Мы пойдем с тобой на деловую встречу. Ты будешь изображать моего финансового помощника. Вот, примерь, – я протянула ему серый в елочку пиджак и зауженные к низу брюки.

Рубашка к паре была черной с белым воротничком, а запонки венчали зеленые камушки с черными разводами. Все стильненько и необычно. Тео преобразился – ему шли эти офисные шмотки. Он смущался и пытался прятать руки в несуществующие карманы брюк.

– Просто пацан на побегушках, – сказал он сердито, чтобы скрыть свое удовольствие.

– Зависит от тебя. Если будешь жаться, горбиться и виновато улыбаться – как сейчас! – все так и подумают.

– Что же делать?

– Меня слушать, – я ободряюще улыбнулась. – Во-первых, разверни плечи и никогда не горбись. Сколько раз сожмешься, столько кнопок я положу тебе на ночь в постель, помни об этом. Тебя там никто не знает, и никто никогда там не узнает, кто ты на самом деле. Поэтому, можешь представить себя хоть властителем Вселенной. Но, говорить ничего не смей. Совсем ничего!

– Как же так? А если ко мне обратятся с вопросом?

– Обойдемся одной мимикой. На прямой вопрос – смотри собеседнику прямо в глаза и просто улыбайся. Но смотри так, как будто ты видишь сквозь его пустую голову то, чего ему никогда не увидеть.

Я продемонстрировала то, чему хотела научить. Тео возрадовался:

– Я это смогу, все равно, что спать с открытыми глазами на утренней проповеди.

– Прекрасно! Я буду – Алисия ван Кувер. Если ты услышишь, что меня так называют, не делай изумленный вид. При этом имени сразу хмуришь брови и становишься супер-серьёзным. А если видишь, что мой взгляд обращается к тебе, достаешь из кармана вот этот маленький лаптоп, – я протянула ему миленький гаджет с серебряным карандашиком на крышке. – Открываешь и рисуешь там веселую мордашку. Сам при этом принимаешь значительный вид – круглишь щеки и поднимаешь высоко брови. Да, и постарайся, чтобы никто не сумел заглянуть в твои записи.

– Могу при этом захлопнуть крышку?… и…

– И улыбнуться с сожалением – рад бы, да не могу!

Мы немного порепетировали и остались довольны своими театральными штучками.

В завершение я посоветовала:

– Там будет открытый фуршет – много-много маленьких бутербродов со всякими вкусностями – не объедайся. С брюками я немного просчиталась, они тебе впритык. Объешься – могут треснуть по швам.

Мы быстренько собрались и поехали.

Во время фуршета я замечала, что Тео время от времени хватал себя руками за ляжки и задницу – проверял все ли на нем цело!

Так что встреча с бизнесменами на этот раз прошла для меня легко, я даже не успела надышаться пресловутыми букетами с олеандром. Теодор, войдя в роль моего верного пажа, забрал веники в свои руки. А выйдя на улицу тут же определил их в мусорный контейнер.

– Гадкие какие, – сказал он в свое оправдание.

Я весело смеялась.

Кстати, мой образ «черной и многогранной» отроку не понравился. Особенно то, что мягкие утренние локоны я зализала гладким черным гелем, а татушку прикрыла черным сетчатым кружевом – «засадила в тюрягу».

Глава 22

*** Почти вечер приближался, а я неожиданно засомневалась, брать ли с собой Тео. Ведь мой гонщик ждет меня одну… и он – один из немногих, кто знает о «дне, когда мне весело».

Я быстро переодевалась, создавая нужный образ, а решение все еще не было принято.

Теодор решил все за меня. Когда я выпорхнула в кухонный отсек в образе «яркой и сумасшедшей» простушки, он был уже одет. Клетчатое легкое пальто висело на нем, как на вешалке. Джинсики он закатал, открывая бледные ноги и ярко-красные носки…, и я, не задумываясь более, повесила ему на шею фиолетовый шарф.

– Вот здесь, хочешь горбиться – горбись, держи руки в карманах и не доставай их без надобности. Снова молчишь, но по-другому. – Я сунула ему за щеку пачку жвачки. – Все время жуешь, а когда к тебе обращаются – надуваешь пузырь.

Мы прибыли на мотодром в начинавшихся сумерках – часть суток, приводящее меня в состояние умиротворения. Еще не вечер, но уже и не день – кажется, что в этот период само время замирает.

К своему удивлению, я увидела на треке два байка. Рядом с моим пепельноволосым бойфрендом вертелась шустрая девчонка с такими же задорными хвостиками на голове, как и у меня в настоящий момент. Благо, что на ней была клетчатая юбчонка, а не шорты в звездах, как у меня. Кожаный жилетик ничуть не скрывал её женские достоинства, скорее подчеркивал их округлости и полноценное наполнение. А на плече красотки алым пятном цвела роза.

За моим оранжевым кардиганом татушка была не заметна, и я несказанно этому обрадовалась. А еще заметила про себя, что очень хорошо изучила своего гонщика – просто до неприличия… Я тихонько стащила со своих кудряшек бантики и тряхнула головой, освобождаясь ото всех обязательств.

Они наконец заметили наше появление. Мой гонщик, сияя улыбкой, схватил меня за руку. Теодора одарил беглым взглядом, но разговор начал именно с него.

– Поверить не могу! Ты пришла ко мне с парнем?!

Я услышала за своей спиной громкий хлопок – Теодор надул пузырь – мне стало весело. Сценарий написан – ИГРАЙ, милашка!

– Но ведь и ты – не один, Реджи…

– Да, это моя ученица – Уна.

– Привет, Уна! – чирикнула я весело, а Тео вновь хлопнул жвачкой.

– У нас тренировка, – оповестила Уна многозначительно и уцепила своего наставника за руку.

– А меня Реджинальд обещал покатать на байке, – еще более задорно воскликнула я.

Наша цепочка из троих (ибо Реджи не догадался отпустить мою руку) была нелепа. Светлый Отрок качнулся с носка на пятки и саркастически хмыкнул, громко при этом чавкая.

– Конечно, я покатаю тебя на байке, – слегка смутился мой гонщик. —А Ума прокатит твоего парня.

Они резво побежали к своим мотоциклам, переговариваясь на ходу. При желании я могла поднапрячь свои слуховые возможности и понять, о чем они шепчутся. Но я не стала. Вместо этого подошла к послушнику и попросила:

– Держись покрепче за мотоцикл. Ума не кажется мне достаточно опытным пилотом, не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Мальчишка посмотрел мне в глаза очень внимательно и кивнул головой, соглашаясь. Дальше все пошло по плану. Мы вышли на трек. Тео крепко держался за выступы байка. Я пищала, визжала, хваталась за умопомрачительный торс… весьма убедительно, между прочим. Потому что после завершения трассы, (когда мой гонщик отправился к своей ученице, чтобы дать практические советы – никак не иначе!) послушник спросил меня тихо:

– Ты действительно боишься ездить на байке?

– Сомневаешься? – спросила я машинально, наблюдая, как рука Реджи скользит по бедру малышки Уны.

– Очень.

– Правильно делаешь. И знаешь, Тео, за что я люблю ИГРУ? Всегда можно переписать сценарий.

Он не понял, но заволновался.

– Может быть, стоит уйти? По-моему, нас здесь не ждали.

– Ты ошибаешься, нас сюда пригласили, но забыли об этом. Так иногда бывает, – растолковала я парню спокойно.

Но только не с тобой, милашка! Еще никому не удавалось забыть тебя просто. И Реджинальду это не удастся – концовочку мы подправим.

Уна, блестя хитро глазами, предложила:

– Повторим еще раз. Только поменяемся пассажирами.

Она сидела на байке свободно, покачивая крутым бедром, то и дело задевая своего учителя разгоряченной недавним пробегом плотью.

Она хочет меня – неопытную, неуклюжую трусиху – в процессе гонки вывалить в грязь? Чтобы я залилась слезами, вспылила и убралась восвояси? Даже интересно, а что же предпримет Реджи, случись такая история? Но я не увлеклась этим сюжетом. Ведь режиссер здесь – я!

– У меня предложение получше, – сказала я подошедшему ближе Реджинальду, восторженно хлопая в ладоши. – Давайте сменим пилотов.

Я решительно оседлала байк своего гонщика. Вот тут он заволновался.

– Я очень люблю свой байк, – сказал он весомо.

Я перестала кривляться, взглянула в глаза бойфренда своим настоящим долгим взглядом, который содержал неприкрытый вызов.

– Ты мне не доверяешь?

Вот тут он завелся сразу. Моментально увидел во мне приз, который нужно снова завоевать. Метнулся к мотоциклу подружки, одним резким неаккуратным движением – почти грубым, сдвинул ее на пассажирское место.

Зря он это… Девочка-то не при чем. Я больше не сомневалась в эпилоге нашей с ним истории.

– Тео, если ты боишься со мной ехать, лучше не садись, – сказала я своему послушнику. – Я за тобой после вернусь.

– Вместе пришли, вместе уйдем, – буркнул мальчишка, устраиваясь у меня за спиной.

– Хорошо. – Я потыкала в карманном лаптопе, вызывая биль на конечную точку нашего маршрута. – Тогда держись всем, чем можешь, мы поедем очень быстро.

Я махнула Реджинальду, оповещая, что готова начать соревнования. И мы начали!

Я сразу свернула на трек, ведущий к самой сложной трассе мотодрома. Думаю, этого мой бойфренд ожидал меньше всего. Он замешкался, перестраиваясь, потерял драгоценные секунды. Но я была за честность – притормозила, давая возможность стартовать с равной позиции.

Реджинальд пронзил меня бешенным взглядом, а я засмеялась – мне было весело. Колдобины и ямы мы с Тео даже не замечали – тут важно было вовремя оторвать колесо от поверхности, чтобы преодолеть их по воздуху – а с чувством меры у меня всегда был полный порядок. Съезд по спирали тоже прошли успешно – я просто отпустила руль, позволяя машине скользить по наклонной плоскости естественным скольжением. Ведь ни где в правилах не написано, что путь должен пролегать строго по восьмерке. Заминка случилась на вертикальном взлете. В момент прохождения пика Тео не удержался, его руки оторвались от поручня. Мгновение – у он рухнет мне под колеса! Я вдарила по тормозам так, что покрытие задымилось настоящим пламенем, развернула корпус байка и поймала сидением опускавшееся тело послушника… Думаю, он отбил себе задницу.

Как бы то ни было, мы закончили пробег, оставив Реджи далеко позади. Нас уже ожидал биль. Я повесила на руль мотоцикла снятый с головы шлем. Хороший у Реджинальда байк.

– Что это было? – спросил Теодор, семеня рядом со мной к ожидавшей нас машине.

– Завершение отношений, – неохотно пояснила я.

– Так и думал, что личное, – проворчал отрок. – Как дело до личного, ты звереешь, Федра.

– Не ворчи, – огрызнулась я незлобиво. – Не горбись и выплюни жвачку.

– Какую жвачку? – Тео весело заржал. – Я проглотил её на первой же колдобине.

Я тоже залилась смехом.

– И знаешь, Федра, я поеду стоя…

Уже не до смеха.

– Пожалуй, отвезу тебя к доктору.

В коридоре больницы, куда привезла светлого отрока для осмотра, прочитала сообщение от Реджи.

«День, когда тебе весело» – я не вспомнил»…

«Ерунда, забудь», – ответила я коротко.

Вот и все, что осталось от трех лет… чего? Ответь, милашка…

Глава 23

Резкий зуммер внутренней Связи прорезал мрак ночи. Привыкший просыпаться при первом незапланированном шорохе, Джан Нэш моментально открыл глаза и привычно повернул голову в сторону блока Информации. Горел вызов из отсека Федры дОр.

Это было невероятным событием! Звонок в отрезке «мертвых часов» (так в Подразделении было принято называть временной интервал самых темных ночных часов) сам по себе был нарушением негласного Правила, установленного Агентам. Время, когда я сплю «мертвым сном» – неприкосновенно!

Эрг за всю карьеру в должности Магистра ни разу не сталкивался с нарушением этого негласного Закона. За те секунды, когда преодолевал расстояние от кровати до блока Информации, Джан Нэш уже успел наполовину одеться – ситуация будет нештатной! Он принял вызов и спросил осторожно, но твёрдо:

– Федра?

– Федры… нет… – ответил ему запинающийся мальчишеский тенорок. – Её давно нет…

Магистр вздохнул с облегчением. Похоже, просто момент непонимания.

– Теодор, – сказал он спокойно. – Федра – взрослый человек. Возможно, у неё возникли планы, о которых она забыла тебя предупредить.

– Нет! Нет, – мальчишка заторопился, понимая, что разговор сейчас может прекратиться. – Она все твердила, что сегодня – «особый» день. Он и был особенный, мы развлекались на полную катушку. Потом её кинул парень – променял на грудастую девчонку… Придурок!… мы погнали на байке, я отбил задницу… Мы купили воздушное кресло… а потом она сказала, что она – «подкидыш в квадрате»… и пропала! Она была красивая… страшно!… глаза черные…

Джан Нэш закончил облачение в одежды – простой хлопковый джемпер, удобные джинсы, крепкие ботинки и легкая куртка – как всегда, рационально и просто.

Выходит, он поторопился вздыхать с облегчением. В любом случае на мальчишку стоит взглянуть, успокоить и уложить спать. Не хватало еще, чтобы он решил отправиться на поиски своего беспечного Учителя. Вот тогда без общевойсковой поисковой операции не обойтись точно.

– Тео, я сейчас приеду. Никуда не выходи. Просто дождись меня. – Вклинился Эрг в сумбурное бормотание отрока. Говорил четкими, короткими фразами, вселяя уверенность, призывая своим тоном к спокойствию.

– Хорошо…

Путь до отсека своего Агента Джан Нэш преодолел за короткое время – ночное небо «мертвых часов» не препятствовало передвижению билей припозднившихся горожан. А «звездный» номер биля Магистра обеспечивал открытое пространство. Да и в скорости он себя не ограничивал – преимущество личного биля над арендованными машинами было, как нельзя кстати.

Теодор его ждал, дверь в жилое помещение была распахнута настежь, впуская в комнаты царство непроглядного мрака. Балюстра светилась лишь над столом, заваленном остатками позднего ужина. Поэтому, первое, что сделал Магистр, войдя в помещение, сказал громко:

– Мышь!

И тотчас послушный маленький робот вскочил на стол и принялся сражаться с остатками трапезы.

Эрг огляделся. Отрок висел в воздушном кресле недалеко от своей кровати. Глаза его были присомкнуты, а дыхание ровным. Похоже было, что мальчишка заснул. Можно было разворачиваться и уходить. Но последняя фраза послушника, сказанная по телефону, беспокоила Джан Нэша. «Глаза черные»? Он крутнул в воздухе ладонью, запуская невидимое кресло в режим вращения, и сказал встрепенувшемуся от неожиданности мальчишке:

– Опиши последние минуты общения с Федрой. Подробно!

– Этот проклятый парень на байке… – затараторил светлый отрок сходу, но был остановлен Магистром решительно.

– Я понял, что она рассталась со своим парнем. Дальше! Расскажи, что произошло здесь. – Он ткнул в сторону беспорядка на обеденном столе.

– Ничего, – Тео растерялся.

– Вот и расскажи подробно про это ничего, – терпеливо попросил Джан Нэш. – Сосредоточься! Вспомни про «скользящий» взгляд, ты видел все, что здесь происходило своими глазами. Значит сможешь вспомнить все до мельчайших подробностей.

Глубокое сомнение нарисовалось на мордахе послушника.

– Ну же, – подбодрил его Магистр, – докажи, что Федра не зря тратила время на твое обучение.

Лучшего стимула он не мог и придумать, Теодор напряженно уставился в пространство, пытаясь вспомнить.

– Мы поужинали… остатками завтрака. Вернее, я поужинал. Федра сказала, что не голодна. Она только плеснула себе что-то в бокал, и все время из него прихлёбывала. Мы вспоминали, как покупали воздушное кресло – перепробовали все экспонаты в салоне… смеялись. Потом она пошла переодеться… а я немного хлебнул из её       бокала. Мне было интересно… Так… – немного горько, но ароматно…

– Из этого бокала? – прервал его Джан Нэш, поднимая емкость со стола.

– Да.

Эрг понюхал: ничего особенного – мартини и сок… апельсин с манго… вполне способен отбить запахи посторонних ингредиентов.

– Ты хлебнул и что? – попытался направить он отрока на дальнейшие воспоминания.

– Спать захотел, – буркнул мальчишка, снова становясь похожим на встрепанного воробья.

«Не нужно было его прерывать, – упрекнул себя Эрг. – больше ничего не вспомнит». Но ошибся.

– Она вышла страшно красивая, увидела, что я почти сплю. Помогла мне лечь в кровать. И я заснул, точно заснул! – Теодор спрыгнул из кресла на пол и забегал, отчаянно жестикулируя руками. – Но почему-то видел, как она взглянула прямо мне в глаза своими черными глазами, погладила по макушке и спросила…– он запнулся.

– О чём?

– … на кого я больше похож, на папу или на маму… а я ответил. Ответил, что подкидыш. – Мальчишка остановился и покраснел щеками. – Я… я заплакал. А она сказала… «брось, малый, нашел, о чем печалиться». Сказала… «я – подкидыш в квадрате, и ничего!»… всё… Всё! Больше я её не видел.

– Как же ты понял, что её нет?

– Я проснулся, захотел в уборную. А потом взглянул на полог, – он кивнул в сторону кровати Федры. – Он не светился. Когда Федра спит, на нем всегда звезды.

Магистр потер подбородок в раздумье. Стоит ли поднимать шум? Точно не стоит. Стоит ли искать Федру? Точно не стоит.

– Хорошо, – сказал он мальчишке. – Ложись… или садись, и спи дальше. Через полчаса, максимум через час я верну Федру домой.

Он вышел во влажность предутренней ночи, плотно прикрывая за собой двери. Достал из кармана лаптоп, ввел код идентификации и запросил у камер слежения панорамный вид сверху. Где же ты, Федра? Потенциальных мест было три.

Берег озера, где в непроглядном мраке вода кажется вязкой, как машинное масло.

«Пеньковая роща» – где среди тонкой поросли молодой туи тут и там высятся остатки старых деревьев. Непроглядный мрак рождает на старых пнях цветение гнилушек – фосфорические мерцающие огни.

Сияющие камни, место, где крупная, размером с ладонь галька во мраке испускает отраженный свет окружающих предметов. Кажется, что каменная река течет по склону холма.

Это были все достопримечательности Подразделения достойные внимания в моменты безраздельного царствования непроглядного мрака.

Именно поэтому Магистр туда и не пошел. Включив аналитические способности и знание психологии пришел к определенным выводам.

Место должно быть уединенным и располагаться не слишком далеко от жилища Агента. Два параметра – маловато для направленного поиска!

Он подумал и добавил третий параметр – небольшая возвышенность, без обозримых высотных образований по периметру. Через минуту программа выдала ему варианты. Только один вариант!

Эрг Джан Нэш Магистр Быстрой Руки бодрым шагом направился в точку пересечения координат. Он увидел её сразу. Лежащее навзничь тело отражало почти оранжевый свет, глаза, устремленные вверх были широко открыты.

– Если бы не защитный купол, можно было увидеть звезды… – сказал Магистр издали.

– Я их вижу, у меня хорошо развито воображение, – откликнулась Федра, не выказывая удивления его присутствию.

Он приблизился.

– Ты не одета? Я не смотрю.

– Я одета – последняя разработка Мариши Тубер, недешевое, кстати, удовольствие. Но если не хочешь, не смотри.

– Мариша – известная провокаторша. Не думал, что ты поклонница её моделей. Выглядит, будто ты голая.

– Ты – прав. Лайкс – индивидуально под цвет кожи и полное слияние с силуэтом. И твои слова означают, что ты смотришь.

– Тебя это напрягает?

– Нисколько.

Разговор завязался странный, будто повстречались приятели, а не начальник с подчиненным. Еще удивительней было, что оба восприняли этот порядок естественным.

Джан Нэш присел рядом, удобно расположившись на пружинистой травке под характерным названием «частик».

– Слышал, рассталась со своим парнем. Сожалеешь об этом?

– Как раз размышляю над этим. (Три года отношений – это много…) Он успел занять определенную нишу в моей душе. Сейчас она опустела… (И таких ниш с каждым годом становится все больше и больше…) Наверное, это неплохо. Я стала открыта для новых встреч. (К чертям все новые встречи и отношения!) Свобода – вот, чем я руководствуюсь. (Разве можно быть по настоящему свободной в этом мире?) Так что, никаких сожалений! (Никаких сожалений!!!)

Федра быстро села и, пошарив в траве, достала бутылку темного стекла. Сделала большой глоток прямо из горлышка, чем несказанно удивила Джан Нэша.

– Забыла прихватить бокал, – пояснила она в ответ на его пристальный взгляд, доставая из травы вторую бутылку. Чокнула их друг о друга и сделала новый глоток. Они посидели некоторое время молча, плечом к плечу. Потом Магистр перешел к тому, чем, собственно, и был обеспокоен, предпринимая свою поисковую операцию.

– Твой взгляд показался Теодору неестественно черным.

– Наверное, перестаралась с косметикой.

– Он забеспокоился.

– Я думала, он дрыхнет без задних ног.

– Нет, он очень забеспокоился. И я тоже неспокоен. Ты приняла нейросанты? Они не совместимы с организмом действующего Агента.

Федра хмыкнула:

– Модифицированный ТИ-15 не смог справиться с моим организмом. Что ему несколько капель стимулирующего вещества? Но я их не принимала. Хотя… и не отказалась бы. – Она повернула голову и посмотрела прямо в глаза Магистру своими серебряными очами в обрамлении черных ресниц. – У тебя есть?

Джан Нэш похлопал по карманам куртки:

– Только разрешенная Правилами доза, – он достал упаковку с пластиковыми капсулами. – Ну… несколько доз, разрешенных Правилами.

Федра протянула ладошку:

– Давай, не больше разрешенной дозы, чтобы совесть была чиста. – Разломив капсулу над горлышком бутылки, потрясла, взбалтывая. – Присоединишься? – Она протягивала вторую бутылку Джан Нэшу.

– Пожалуй. – Он взял бутылку из её рук. – Да она уже наполовину пуста!

Федра засмеялась:

– Взгляни на это с другой стороны. О! Она ещё наполовину полная!

Эрг тоже засмеялся и добавил в свою бутылку капсулу нейросанта.

– Поверить не могу, что ты сделал это! – восхитилась Федра.

Они сдвинули бутылки, чокаясь.

Взгляд Джан Нэша упал на левое предплечье девушки, на котором цвела ветка дикой сливы.

– Чудный у тебя цветочек на плечике… – рука потянулась с явным намерением осязать объект.

– Трогать – нельзя!

– Охраняется государством?

– И еще как!

Бутылки были опустошены и отброшены в сторону. Они лежали навзничь, плечо к плечу и смотрели в несуществующее звездное небо.

Глава 24

*** Внутренний будильник, заложенный в моей голове, издал пронзительную трель – «день, когда мне весело» пришел к завершению. Контрольный десятисекундный отсчет – и здравствуй, Агент Федра дОр! Последние 10 секунд, когда всё можно… я закрыла глаза, протянула руку и провела ладонью над щекой Магистра так близко, что он, почувствовав движение тепла, приподнялся. Опираясь на локоть, нагнулся над моим лицом…

Я резко распахнула веки и, встречая его пристальный взгляд, спросила привычно:

– Что вы делаете, Магистр, когда напиваетесь?

Он приподнял кверху брови, оценивая изменившуюся риторику общения, усмехнулся, обретая понимание (что ж, дураком он никогда не был!) и ответил почти весело:

– Ложусь спать… Но, заметь, Федра, сейчас я далек от этой критической стадии.

Я прибегла к его же тактике – сделала вид, что разговариваю с денежным автоматом, и приняла к сведению лишь первую фразу.

– А на меня нападает тяга к философским разговорам. Не откажите в беседе?

Он пружинисто поднялся и протянул мне руку, предлагая помощь.

– Нужно вернуться, твой кадет сойдет с ума. Я обещал в течение часа тебя вернуть.

Я приняла протянутую помощь, но не устояла, чтобы уточнить:

– Возвращают вещь.

Он «не услышал».

– Поболтаем по дороге. Предложишь тему?

Я задумалась (прошло время, и пришло время?), но лишь на мгновение. Остатки «дня, когда мне весело» всё ещё бродили во мне, да и мартини с «дозой, разрешенной Правилами» сделали свое дело. И я заговорила о том, что прежде и не думала предавать огласке.

– Что вы думаете, о суррогатном материнстве, Магистр?

Джан Нэш неопределенно пожал плечами – тема не показалась ему интересной.

– Имеет место быть. – И видя, что я жду развернутого ответа, напрягся, принуждая себя к обмену информацией. – Лет 20 назад, может чуть больше, было доступно только по медицинским показаниям. Потом, на мой взгляд, совершенно необоснованно, было разрешено абсолютно всем. В настоящий момент любая женщина, имея достаточно таланов на своем счете, может воспользоваться этой услугой.

– Чересчур загружена работой, не хочешь портить фигуру, или боишься боли? – уточнила я.

Гуманненько, нечего сказать!

– Примерно так. Существуют даже банки суррогатных матерей. Там можно познакомиться с персональным делом исполнительницы заказа, выбрать достойную кандидатуру. Многие женщины сделали суррогатное материнство своей профессией. Скину на лэптоп ссылку на их центральный офис. Там узнаешь больше.

Мир перевернулся – Магистр не поинтересовался, зачем мне это нужно. Неужели это нейросант на него так действует?

– Что-то еще?

Я замешкалась лишь на мгновение и сделала второй необдуманный шаг, как будто кто-то дергал меня за язык.

– Что вы слышали о проекте «Цветы жизни»?

– В настоящее время закрыт в связи со смертью основателя Отто Лиенталя.

Он мне это рассказывает? А то я не знаю! Впрочем, в то время он с тобой еще не работал, милашка.

– Это общедоступная информация, я ведь спрашиваю не о ней, – уточнила я вредным голосом.

– Все слухи, что ходят вокруг этой организации, надуманны. Их природа сродни детским страшилкам о «черной руке» и «гробе на колесиках».

Он действительно так думает? Что заставляет его так думать?

– Ваши слова, Магистр, приемлемы лишь на утреннике в детском учреждении.

– А мы с тобой как раз и побывали на утреннике, Федра. Что заставляет тебя думать, будто мы созрели до серьезных… бесед?

Упрек! Вполне справедливый, учитывая нашу незаконченную «звездную вечеринку». Но не могла же я пойти до конца… с Магистром Быстрой Руки!.. Или могла? Я разозлилась. Идея, брошенная Необъятной в пору её сумасшествия – никак не иначе, до того запала тебе в душу, милашка, что ты реально допускаешь возможность её осуществления?

Ступеньки, ведущие к парадному моего жилого отсека, прервали мои сумбурные мысли и наш разговор.

– Советую тебе хорошенько выспаться, Федра. Да! Не наливай мальчишке мартини, он гонит из пацана мочу.

– Я не поила Теодора алкоголем…

– Значит, следи, чтобы он не пил самостоятельно – мы оба от этого только выиграем.

Хорошее завершение «дня, когда тебе весело», милашка…

Впрочем, (я заставила себя признать очевидность) это уже – начало нового дня, а он не способен тебя ничем удивить…

Джан Нэш, вернувшись в свой отсек, не долго думал, чем заняться дальше. Сон уже не пытался поработить его разум. Наоборот, Эрг после полу-бессонной ночи взбодрился и был готов… к свершениям и новым открытиям – именно так! Ему предстояло кое-что совершить, а уж открытия после этого непременно последуют.

Суррогатное материнство, «Цветы жизни» и «подкидыш в квадрате»… Каждая тема – бездонный кладезь скрытой информации, которую он добудет, отсортирует по одному единственному фактору – «Федра дОр» и сделает соответствующие выводы. Нет, не верно… сделает единственно верные, неоспоримые выводы.

Эрг улыбнулся, удобно устраиваясь в массивном рабочем кресле, задачка будет интересной. Модель ОЧЕВИДНОСТЬ – на поверхности, и не требует большой изощренности ума. Необходима только логика построения. Примерно такая: пребывание в детском доме – желание обзавестись ребенком… несколько странен интерес к «цветам жизни», но объяснение будет, без сомнения.

Модель НЕВЕРОЯТНОСТЬ тем и интересна, что содержит множество вариантов логических цепочек, порой неочевидных в своем построении. Зиждется она на большом объеме информации, которую Джан Нэш и собирается получить…

ОЧЕВИДНОЕ и НЕВЕРОЯТНОЕ в жизни Федры дОр – неплохая тема для тренировки интеллекта.

– Начнем с малого, – подбодрил себя Магистр, поднимая крышку лаптопа.

После поверхностного ознакомления с документами модель ОЧЕВИДНОСТЬ обрела возможность стать реальностью. О том, что Федра провела детство в приюте, Джан Нэш знал из личного дела Агента. Он не поленился еще раз открыть досье и перечитать знакомые строки. «Дата рождения установлена по внешним параметрическим данным» – стандартная фраза для многих детдомовских детей. Удивляло другое! При убытии из заведения должна быть проведена четкая ориентированность по дате рождения, основанная на спектральном анализе тканей всех частей организма, так назначено Правилами. Сделано не было!

Джан Нэш еще раз внимательно просмотрел все записи, сверил даты и определил причину такой халатности. Перед выпуском из детского дома Федра уже была ориентирована на обретение должности Агента. После получения соответствующего образования и спецподготовки ее ожидали в Подразделении для подтверждения аккредитации в качестве кадета. Анализ сделан не был, а на новом месте посчитали нецелесообразным его проводить? Кадетам и начинающим Агентам не нужно отмечать своей жизненный цикл в проекте «Спираль Времени», как всем простым смертным. В последствии жизнь, слишком насыщенная событиями, (большая часть из которых не будет являться собственными обстоятельствами существования) приведёт к значительному искажению ситуационного прогноза и внесет сумятицу в аналитическую статистику предсказания будущего. По крайней мере, именно так в «Спирали» объясняется отсутствие на ней Агентов.

Выходит, у Федры нет установленной даты рождения. Неизвестность в неизвестности – ни тебе откуда, ни тебе когда. Отсюда и «подкидыш в квадрате»? Возможно, возможно… Магистр задумался. Вариант не плох, но не очевиден.

С «цветами жизни» вопросов больше, чем ответов. На публичные отчеты можно и вовсе не обращать внимания. Одно лишь рациональное зерно из всей кипы просмотренного материала – дело о смерти Отто Лиенталя вёл Кастор Линч, заслуженный Мэтр юриспруденции. К нему, конечно, не подступишься без официального бланка «на любопытство». Зато с его помощником Перилом у Джан Нэша отношения вполне дружеские.

«Вот с ним мы и пропустим парочку бокалов в ближайшее время. Лучше всего в «Вечерней Долине». Он любит блеск, громкую музыку и покладистых блондинок – все то, чем этот бар наполнен под завязку».

Стратегия была определена, и Магистр закрыл крышку лаптопа, намереваясь все же отдать себя в объятия Морфея.

– Ах, да! Ссылку на банк суррогатных матерей для Федры, – Эрг посмотрел на отставленный лаптоп в большом сомнении, не хотелось вновь утонуть в сияющей пучине информационных сетей. – Если сейчас открою, уже не смогу остановиться. – Напомнил он сам себе о возможном варианте дальнейших событий.

Тот час же нестерпимо захотелось открыть крышку «ящика Пандоры». Он даже руки спрятал за спину, борясь с искушением. Победил, как всегда! Дисциплина и тренинг волевых решений – качества необходимые всем Согласованным, а уж он – Магистр Джан Нэш – Первый из Согласованных.

Эрг, довольный победой над своим искушением, покинул кресло, прилег на диванчик и неторопливо вытянул из-под подушки планшет с закрепленным куском холстяного лайкса. Поискал глазами грифель и досадливо цыкнул – карандаш лежал рядом с лэптопом. Расслабленность позы, умиротворенность говорили, что вставать неохота… А пальцы настойчиво поглаживали поверхность планшета, утверждая, что готовы к творчеству.

Джан Нэш пробормотал:

– Нужно прийти к Согласованию… – и лениво посмотрел в сторону грифеля. – Согласись, глупо мне, такому большому и сильному идти к тебе. Проще и разумнее это сделать тебе, такому шустрому и быстрому…

Инструмент дрогнул и заскользил по матовой поверхности стола, ускоряя свое движению. Эргу осталось только раскрыть ладонь для фиксации предмета в точке назначения. Магистр улыбнулся, не было вещи в мире, которая смогла бы отказать ему в просьбе. Даже и слов говорить никаких не нужно. Слова – это его прихоть, некоторая дань уважения к объекту, который через секунды станет подвержен его влиянию.

Джан Нэш на мгновение замер перед белоснежным полотном холста… Что же он нарисует? … Невероятные глаза, в которых отражаются невидимые никому, кроме них, мириады звезд…

Глава 25

*** – Вставай, хватит дрыхнуть!

Ворчливый голос Необъятной вместо соловьиных трелей, приличествующих для пробуждения разомлевших ото сна барышень… День начинался нестандартно и обещал быть нетривиальным, судя по тону моей незабвенной подруги.

– Предпочла бы просто услышать свою «Мышь», – буркнула я неприветливо.

– Твоя Мышь сорвала голос, сказав: «Доброе утро!» тридцать три раза. Даже послушник проснулся, а ты – нет. – Констатировала Необъятная хладнокровно.

Я оживилась:

– Тео проснулся? Где же он?

– Пытается соорудить тебе завтрак из тех объедков, что вы вчера не успели прикончить.

– Здорово! – я с удовольствием потянулась на кровати, – можно еще немного понежиться…

– То есть тебя не волнует мое присутствие?

– Я привыкла, что ты везде и повсюду. Хочешь удивить меня? Забудь про меня на пару дней.

– Может быть и забуду. Навсегда! Как знать?

– Брось, Необъятная, – я нехотя выползла из-под одеяла. – Загадочность тебе не к лицу, говори зачем пришла… – И засмеялась, поняв, абсурдность своих слов. – … то есть, зачем связалась со мной, минуя традиционные средства связи Подразделения.

– Магистр все утро просматривал материалы по двойному «Карлику Че». Скажу больше, его интересовал инцидент на объекте К-12… По-прежнему считаешь, что об этом стоит говорить через Инфосвязь?

– А ты считаешь, что мне стоит чего-то опасаться?

– Он собирает материал для Совета Соответствия, уверена в этом.

– Сделал тебе официальный запрос?

– Нет.

– Тогда, что он сможет узнать?

– То, что расскажешь ему ты…

Вот как? А с чего бы ему подумать, что я смогу об этом рассказать? Я стояла под контрастным душем и не замечала его стимулирующую контрастность. С того, милашка, что ты сама вчера практически «попросила» Магистра заинтересоваться «Цветами жизни». Не стоит рассказывать Необъятной столь пикантные подробности…

– А что я могу ему рассказать? Без соответствующего разрешения Совета Соответствия или хотя бы устного распоряжения Мессира Прокуратора?

– Всё, что помнишь.

– А-а… – я радостно хлопнула в ладоши и застучала ими весьма интенсивно по своим бедрам и голеням – способ обсушиться без полотенец, сделать массаж и небольшую зарядку одновременно.

– Заканчивай свои «похлопушки», – рассвирепела Розалинда. – Я трачу свое драгоценное время на то, чтобы смотреть на твои кривляния?

Я завернулась в халат и крепко прихватила его полы поясом. Пришла пора проявить характер.

– Общеизвестно, что ты, Несравненная, можешь справляться сразу с несколькими поставленными задачами. А болтовня со мной даже не входит в их перечень. Поэтому определи четко, что ты хочешь от меня услышать, и я избавлю тебя от столь обременительной миссии – разговаривать со мной.

– Что ты ответишь, Федра, на прямо поставленный вопрос о случае на объекте К-12? Заметь, я не спрашиваю о том, что ты помнишь. На днях я убедилась, что ты помнишь Отто Лиенталя.

Конечно, я его помню. Забыть такое непросто. Хотя… лучше было бы забыть.

– Я отвечу, что в ходе Внедрения задача не была выполнена, но ко мне, как к исполнителю миссии, претензий нет. Разве не это написано в отчете по Внедрению, Необъятная? Разве не эту фразу ты оставила нетронутой в моих воспоминаниях о двойном «Карлике Че»?

– Главное, чтобы ты так и ответила Магистру. А он непременно тебя спросит. Установить, что Лиенталь скончался в процессе нашей миссии, Магистр сможет дня через два – анализ его внешних связей указывает на это.

Тут и анализировать нечего! – Джан Нэш полон интереса к окружающему миру, особенно к его непоняткам. До того, что ты, милашка, была действующим Агентом в этом деле, додумается сам, если уже не додумался. Поднаберет фактов, используя «свои внешние связи» … Вот тогда и поговорим.

– Мой ответ (в случае прямо поставленного вопроса!) не будет расходиться с официальным заключением Совета Соответствия, Необъятная. Восславься!

– Это все, что я хотела услышать, Федра. «Ухожу», но не прощаюсь. Ты и представить себе не можешь, что за дела нас ожидают дальше.

Розалинда отключилась. Я еще хорошенько прислушалась, проверяя не затаилась ли она в моей голове, в каком-нибудь новоизобретенном канале связи и ответила громко (с уверенностью, что не буду услышана своей неподражаемой подругой):

– Ты и представить себе не можешь до какой степени я не тороплюсь послушать твоих откровений.

Вот тут я круто просчиталась. Следующее общение с Несравненной не заставило себя ждать – я едва успела проглотить горсточку сухили и синтезированный моим кадетом грейпфрутовый сок. Зуммер Инфосвязи зазвучал настойчиво и официально – игнорировать его я не могла. Поэтому уселась, скрестив ноги наподобие японской гейши, прямо на серый палас у блока информации.

– Восславься! – поприветствовала я Розалинду, будто мы и не секретничали 5 минутами раньше.

Моя подруга не отставала от меня в лицедействе:

– Агент дОр, тебе рекомендовано сроком на три дня отбыть в отдел Подразделения «Прохладный» для прохождения восстановительных процедур.

«Прохладный» (от слова «прохлаждаться, ничего не делать»!) – не указывает на климатические особенности расположения отдела, погода там вполне комфортная в любые временные промежутки.

– Кем рекомендовано? – машинально поинтересовалась я, пытаясь осознать причинно-следственные связи, приведшие к такому, прямо скажем, ошеломляющему заявлению умной машины.

– Мессиром Прокуратором…

Легкая недосказанность в конце ответа наводила на определенные мысли.

– С твоей подачи, я понимаю, – скучно оповестила я.

– Я всего лишь посоветовала не форсировать события с очередным Внедрением, – буркнула Розалинда почти виновато в ответ.

– И Мессир решил покопаться в моих мозгах с целью установления причин твоей неудовлетворенности, – констатировала я ласково и добавила твердо. – Не поеду!

– Хочу напомнить тебе, Федра, что мы ведем переговоры по Инфосвязи, и все ответы (равно, как и вопросы) становятся доступными к общей перлюстрации.

– В моих мыслях, словах и предположениях нет того, что я боялась бы произнести публично – на каждом перекрестке и на каждой городской площади. Трибуну только предоставьте – вот уж я запою…

– Уверена? Смотри, твой кадет уже едва не подавился вчерашней ватрушкой, заслышав нашу беседу. Как думаешь, нам продолжить дебаты? Или выйдешь подышать свежим воздухом для более приватной беседы?

– А ты согласись, что бряцаешь по Инфосвязи, чтобы не дать мне возможности высказаться.

– Согласна! Выходи на воздух.

Против такого откровенного соглашательства крыть нечем, я ободряюще кивнула отроку и вышла на крыльцо.

Теперь разговор продолжился в формате «закрытого просмотра». Я устроилась в позе завядшего лотоса на крылечке, изобразив на лице безмятежность, а Розалинда перешла на внутреннее вещание.

– Ты сбрендила, Федра? Сам Прокуратор, лично…

– Брось, – прервала я пафосные высказывания. – Просто скажи ему, что я ко всему готова.

– Это не будет правдой, Федра. А строить выполнение миссии на заведомой лжи – непрофессионально. И ты ПОЕДЕШЬ в «Прохладный»! Мессир настроен очень решительно.

– Никто в мире неспособен заставить меня делать то, чего я не хочу, Необъятная. Неужели ты этого не знаешь? После стольких лет тесного общения?

– Поэтому я и пытаюсь с тобой договориться, Федра.

– Не трать красноречия – я не поеду. Если Прокуратор больше мне не доверяет, может назначить официальную проверку под эгидой Совета Соответствия. А добровольно отправиться на «промывку» мозга – не желаю.

Розалинда утробно заурчала, высказывая свое неудовольствие и несогласие.

– Ни одного довода «за» не слышу в твоем бурчании. Расслабляющий сон под журчание сладкоречивого психолога, цель которого вытянуть из тебя вещи, которые самому вспоминать стыдно. Смазливые массажисты, готовые выполнить любую твою мыслимую и немыслимую причуду – чтобы потом подробно изложить о ней в рапорте. Препараты, снижающие контроль над мыслями и языком. Все это я прошла, едва достигнув Первой ступени. Думаю, что сегодняшний статус позволяет мне право выбора. И выбор мой – нет!

– Ты не понимаешь? Говорю чётко… Мессир… Прокуратор… Империи… высказал… желание…

– Только письменное распоряжение, заверенное Советом Соответствия! – безапелляционно отрезала я.

Розалинда замолкла, а спустя несколько минут, вернулась к общению и сердито припечатала:

– Что ж, сама напросилась! Можно решить вопрос и по-другому, используя сложившиеся жизненные обстоятельства.

Я почти удивилась такому заявлению.

– Иероним Вседержитель! Уж не о Вынужденном-ли Воздействии ты завела речь, Необъятная? Применительно ко мне! – я развеселилась.

– Смеёшься? Напрасно. Раньше я тоже бы посмеялась вместе с тобой. А сейчас я вижу в тебе точку применения Вынужденного Воздействия – явную и очевидную. Твой никчёмный приживальщик! Ты и моргнуть не успеешь, как он окажется на копях Мангулеску! Ещё смеяться будешь?

Вон как все повернулось, милашка… Тебя пытаются сломать самым примитивным способом. Что ответить? Варианта два: принять, как данность и не усугублять (тем более, что по факту – повод не так значителен), или идти в своем упорстве до конца. Что выбираешь, Федра дОр?

– Ты права, Необъятная, мальчишка мне дорог. Проблема в том, что ты не понимаешь – насколько! И не учитываешь в своем видение ситуации мои личностные качества. Точку Воздействия я с легкостью превращу в Источник Воздействия. Рассказать, как?

– Мне не интересно! – продолжала сердиться Розалинда. – Уверена, твоя фантазия тебя заведет далеко. Я отключаюсь.

– Нет, постой! – усилием воли я удержала, готовый закрыться, канал связи. – Ты выслушаешь, чтобы раз и навсегда закрыть эту нелепую тему с шантажом Федры дОр. Как только Теодор каким-либо способом – намеренным или случайным, окажется в Мангулеску, я инициирую на копях такое возмущение рабочих и служащих масс, что не только Первый Магистр, но вся когорта Согласованных не сможет с ними совладать. Для этого я сделаю открытым доступ ко всем материалам о засекреченных полигонах Предприятия. Как ты знаешь, именно я собирала этот материал, будучи мадмуазель Луизой Фостер – пухленькой старой девой с замашками суринамского диктатора. И я все вспомню! Потому что пожелаю все вспомнить.

– Это не будет честной игрой. С той поры прошло много времени, на Предприятии многое поменялось в лучшую сторону. Кстати, благодаря выполненной тобой миссии и успешным усилиям Джан Нэша по купированию конфликта.

– Люди по своей натуре пессимистичны и недоверчивы к заявлениям руководства. Они поверят. А честной игры не будет – ты первая сделала к этому шаг.

– Я подумаю над твоими словами, Федра. Не прощаюсь.

– Восславься, Необъятная!

Разговор измотал меня, но виду я не показала – встретила Теодора, высунувшего голову на улицу, энергичным взмахом руки.

– Собирайся, малый. Пора озадачиться твоим, необремененным излишней мускулатурой, телом.

– Будешь делать из меня культуриста? – спросил светлый отрок с опаской.

– Нет! Будем прививать навыки необходимой самообороны.

– Драться что ли будем?

– Драться – это махать без толку кулаками. А ты будешь самообороняться на уровне природных инстинктов.

– Как это?

– Когда не успеваешь думать, а уже делаешь то, что нужно.

– Ужас! А вдруг у меня неправильные инстинкты? И я кого-нибудь покалечу?

Этого я уже не могла вынести, поэтому ответила совсем непедагогично:

– Плевать! Лишь бы не тебя!

Глава 26

*** Занятия светлому отроку понравились. Как все юноши в его возрасте, он любил движение, напряжение мышц и радовался возможности проявить свои умения и ловкость. Для начала я просто позволила ему поэкспериментировать с нашими тренажерами. Они забавны и занимательны… для тех, кто знакомится с ними впервые. Когда же ощущения детской площадки притупляется, возня с ними начинает обременять. А по прошествии еще некоторого времени ты вспоминаешь о них с большой досадой. Особенно, когда понимаешь, что навеки вечные каждое утро будет начинаться с прохождения полосы препятствий из тренажерных роботов.

В один прекрасный момент дошло до того, что Агенты, чтобы стимулировать интерес к этому неизбежному утреннему действу, соревновались на скорость прохождения тренажеров. Абсолютный рекорд составил – 1 минуту 24 секунды и принадлежал Юлию Августину. Улучшить рекорд не удавалось никому, не удается и сейчас – в силу естественных физических ограничений параметров человеческого организма.

Агенты долго не могли принять этот свершившийся факт, продолжали нагнетать страсти. И, наконец, двое особо рьяных претендентов на рекорд порвали сухожилия в глупой гонке за тренажерное лидерство. Терпение Дока лопнуло, и он пригласил на полосу препятствий Магистра.

Джан Нэш, выставив все подразделение Агентов по струнке, сказал с интонацией воспитателя в детском учреждении:

– Испытательные пробы перед вводом в эксплуатацию объекта, именуемого «ТП, серия 2», рассчитали максимально допустимую скорость прохождения препятствий. Она составляет 83 секунды, о чем написано в инструкции. Поскольку ваши безрассудные действия доказали, что читать вы не умеете, я ввожу новые правила пользования этими тренажерами.

Он помолчал, окидывая каждого подчиненного пристальным взглядом, и закончил твердо, перестав изображать доброго дядюшку:

– Инструкцию по эксплуатации объекта всем знать наизусть – с любого места, со всеми знаками препинания! – чтобы от зубов отскакивало! Всем – единый норматив! – он усмехнулся, – «юлианский» – 1 минута 24 секунды. Раз в месяц – экзамен на соответствие. Уверены в своих силах – можете совсем здесь не появляться. – Он кивнул в сторону блестящих сталью и пластиком механизмов. – Не уверены, тренажеры вам в руки!

Сцена была потрясная! Вмазал всем, как желторотым Агентам Первой ступени. Но и этого ему было мало. Завершив речь, он не торопился уходить. Поймав взгляд дежурного по Подразделению, стоящего к нему всех ближе, красноречиво приподнял вверх брови… Что оставалось делать парню? Проскрипеть с натугой:

– Восславься, Магистр.

И все 24 действующих Агента Империи один за одним повторили обидную для их гордости фразу.

– И ты повторила, Федра? – спросил Тео, когда я в своем повествовании перестала петь дифирамбы Джан Нэшу.

Я засмеялась:

– Нет. Меня не было в Подразделении в тот исторический момент. Я посмотрела видео – один из наших записал на минилап, дал мне ознакомиться.

И хорошо, милашка, что тебя не было! Кто знает, что ты могла бы выкинуть в ответ? В то время сдержанности в тебе было еще меньше, а амбиций больше.

Я улыбнулась Теодору, взявшемуся резво скакать по объекту «ТП, серия 2». Похоже, пресловутые 83 секунды произвели на него впечатление.

А я вновь унеслась мыслями в прошлое. Первая встреча с Эргом Джан Нэшом тоже была памятной. И произошло это в Мангулеску, в то самое время, о котором я напомнила Розалинде.

Конфликт в этом довольно обособленном районе Империи назревал давно. Пылевые копи Предприятия принадлежали семье ван Ирсов, управлялись автономно, без привлечения инвестиций со стороны. «Государство в государстве» никак не устраивало Мессира Прокуратора. И не удивительно, что «Время перемен» пришло в Мангулеску.

Луиза Фостер – дама с амбициями, потрудилась на славу, имея намерения использовать собранные материалы для стремительного продвижения по карьерной лестнице. И у неё могло получиться – материалы были убийственные. Ван Ирсы все сделали бы, чтобы информация не стала достоянием общества. Подвело её пристрастие к театральным эффектам, захотела поднажать на старшего ван Ирса красиво. Сделала пробный вброс публикаций о экологической составляющей вулканического пепла, отработанного Предприятием. По свидетельствам «очевидцев» хранились эти скопления в местах для того не предназначенных.

Увлеклась Луиза, переборщила с фактами. Как результат – начавшаяся забастовка рабочих Предприятия с требованиями не пренебрегать условиями экологической безопасности, закрепленными в трудовом договоре.

Может быть, Луиза и смогла бы справиться с начавшимся хаосом, потенциал у неё был… Но пришло время Федры дОр и все амбиции мадмуазель Фостер – по боку! Первое, чему научила я обновленную Луизу – за «базар» нужно отвечать. Назвалась радетелем за экологическую чистоту воздуха – радей! На благо общества.

Нужные документы составились быстро. С моим целеустремленным интересом и предоставленной возможностью не озабочиваться другими жизненными коллизиями это было не сложно. Свою часть миссии я выполнила и с интересом ожидала продолжения событий. А взглянуть-то было на что! Забастовка достигла своего апогея – тонкая грань между беспорядком и полным беспределом стала удивительно прозрачной. Границы Мангулеску обросли механизированными мобильными соединениями – Прокуратор был готов к началу полномасштабных военных действий. Офис Предприятия был блокирован протестующими. Все руководство засело в конференц-зале (и я в том числе, в качестве Луизы, конечно), бычилось и молчало. Все глядели на старшего ван Ирса, ожидая… что он вынет волшебную палочку из кармана?

За окнами толпа ревела, не хуже волны в шторм. Я с интересом оглядывала лица ван Ирсов. Они не понимают, что минута-другая, и от них пойдут клочки по закоулочкам? В прямом смысле слова! Уже стала проИгрывать варианты своего вмешательства по прекращению внешней агрессии… И тут ОН появился!

Я готова была увидеть привычную, немного тучную фигуру Клея – своего персонального Магистра на тот момент, но просчиталась. ОН был совсем не Клей! Просто вышел на крыльцо офиса в куртке цвета хаки, грязных джинсах – неистребимая пыль Мангулеску покрывала его ноги почти до колен. Выглядел он уставшим – помятое лицо, трехдневная щетина, короткостриженые волосы всклочены. Остановился, посмотрел вокруг – будто озирал безбрежные просторы песчаных копей, а не вопящую в неистовстве толпу. Достал сигарету и неспешно закурил. С первой затяжкой на его лице возникло неизъяснимое блаженство, нарушить которое показалось кощунством – толпа на мгновение притихла…

– У меня есть… приказ, – сказал он негромко, но был услышан всеми. Небольшая пауза заставила всех, кто еще не понял значимость момента, осознать его. А простое слово «приказ» прозвучало самой страшной угрозой на свете. Над площадью воцарилась мертвая тишина. – Но мы с вами можем прийти к Согласию… Те из вас, кто в течение 7 минут вернутся на свое рабочее место, получат единовременное пособие в размере недельной заработной платы и полный иммунитет относительно текущих событий. Остальные будут уволены немедленно, без права восстановления. Со стороны Правления Предприятия будут проведены работы по установке фильтров и защитных экранов, очистительные сооружения будут оборудованы новейшими технологиями трехступенчатого рассеивания, что снизит концентрацию вредных веществ в три раза.

Вся военная мощь Империи, по слухам стоящая у границ, готовая излить свою смертоносную силу на бунтующий Мангулеску, была ничто, по сравнению с этим голосом, каждое слово которого было ОЧЕВИДНОЙ правдой, а не пустыми угрозами и обещаниями. И все, собравшиеся на Площади Трех Дорог, понимали это.

Магистр, все это время державший тлеющую сигарету в руке, разжал пальцы, и светящийся окурок медленно (слишком медленно для того, чтобы быть настоящим окурком) устремился к земле.

– Время пошло.

Окурок будет падать ровно 7 минут – догадалась я. Если его не остановить через 7 минут, на Мангулеску обрушится шквал огня. Значит, время Играет и с нами.

Он тоже понимал это. Ворвался в конференц-зал наподобие всей той толпы, что сумел распустить в считанные минуты.

Ван Ирс-старший встретил его истеричным выкриком:

– Что вы себе позволяете? Давать обещания от лица Правления не ваша прерогатива!

Магистр его не слушал, цепким взглядом обежал всех присутствующих и задержал свой взор на мне. Я ощутила, как его глаза отсекали окружавшую меня оболочку из плоти, пытаясь возродить мой настоящий облик. Как Афродита из пены! – я цинично усмехнулась.

– Шутка дурного свойства, Магистр, – открыв канал связи для внутреннего общения, сказала я прямо, обращаясь непосредственно к нему.

– Оправданное действие, – откликнулся он, ничуть не смущаясь. – Я с тобою незнаком, как иначе мне узнать, кто ты?

– К примеру, позвать – мадмуазель Луиза Фостер! – отрезала я решительно.

Ему это не понравилось! Но он сдержался, памятуя об ограниченности временных рамок, конечно. Ведь наш внутренний диалог украл еще несколько драгоценных секунд.

– Ван Ирс, у нас с вами нет уже 7 отпущенных Прокуратором минут, – сказал он главе правления без обиняков. – Или вы подписываете все те обязательства, что были мной даны, или мы все превращаемся в большое барбекю для Мессира. Уверен, ему будет весело идентифицировать ваши останки. … Мадмуазель Луиза Фостер!

Я проворно подскочила и подсунула подготовленные документы старшему ван Ирсу.

Конечно, он подписал.

Магистр быстро пробежал текст подписанного договора, поставил скрепляющую подпись и пригнулся к уху владетеля Предприятия:

– Никогда не подписывайте бумаг, не прочитав их содержание, – прошептал он тихо.

– Да кто ты такой? – ненавистно проскрипел ван Ирс, сверля горящим взором, склоненное к нему лицо.

– Действительно хочешь узнать это? – удивился Магистр тихо. – А во всеуслышание произнес. – Луиза Фостер волею ван Ирса-старшего назначается управляющим всеми финансовыми потоками Подразделения.

– Я тот, кто имеет право решать, – вполне мирно пояснил он владетелю Мангулеску, снова снижая тон голоса. – Мгновение подумал и приписал еще несколько строк в углу договора.

Его голос вновь набрал силу:

– А волею Прокуратора Империи на мадмуазель Фостер возлагается ответственность за выполнение всех вышеозначенных в документе договоренностей.

Вот так, мадмуазель Фостер – нет благ в природе неотягощённых ответственностью. Готовы вы к этому? Все, что я сказала Луизе на прощанье.

А Магистр поймал дымящийся окурок в двух миллиметрах от поверхности земли, стиснул его тлеющий огонек пальцами, раскрошив… и я поняла, что это был просто окурок…

С первой встречи он озадачил меня… а потом и эпитетов не хватало, чтобы выразить мое отношение к Первому Магистру Быстрой Руки – Эргу Джан Нэшу.

Глава 27

*** Звезды защитного полога заглядывали мне в лицо, послушник мирно посапывал на своей лежанке, а я не спала-а-а…

Милашка, ответь, для чего ты вспоминала сегодня Магистра? Исключительно позитивно настраивая свои воспоминания?

Тяжелый вздох вырвался из моей груди – ответ очевиден… Давай, каверзная моя подруга, – мысленно обратилась я к Розалинде – куй железо, пока горячо!

Она не преминула откликнуться:

– Мы пришли к консенсусу?

– По всей видимости… Давай, озвучивай свои умственные выкладки. Только, без фанатизма – будь реалисткой.

– Хорошо. Работаем конструктивно, диалог открыт.

Я развела руками в стороны – карт-бланш, Необъятная! – но с оговорками.

– Первое – ты едешь в Прохладный.

– На моих условиях, – внесла я решительную поправку.

– Которые мы обсудим в нашем узком кругу, не прибегая к огласке наших договоренностей.

– Что является действиями противоПравными, как ни крути …

– Твоя головная боль, мне, как механизированному разуму – все равно.

– То есть, законность, поставленная во главу угла нашего общества тебе не указ?

– Не уподобляйся Магистру, Федра. Идеалистическое мировосприятие – его прерогатива.

– Однобокий взгляд на Джан Нэша…

– Не относится к сути нашего разговора, не отвлекайся.

– Хорошо.

– Изложи свои условия.

– Присутствие.

– В качестве гостя?

– Да.

– Гость в Прохладном допустим на сутки, не более того. Электронный гид, визуализация оздоровительных комплексов, игровые тренажеры с элементами активного спорта – программа посещения четко сбалансирована и не допускает отклонений.

– Твоя проблема, Необъятная. И я не поверю, что ты не рассматривала этот вариант.

– Люблю тебя за то, что мыслим мы практически одинаково.

– Хотела сказать, что практическое воплощение поставленных задач сведено у нас с тобой к одному алгоритму?

– Да.

– Как видишь, Необъятная, и с пониманием у нас полный порядок.

– Сделать три гостевых пропуска на три дня – задача несложная. Придется подделать отчеты доктора Милер, Прокуратор захочет с ними ознакомиться.

Светлый отрок что-то забормотал во сне, резко повернулся на другой бок, привлекая мое внимание. Мне стало нехорошо, как будто я снова услышала из мальчишеских уст приговор – «воровка»!

Милашка, добавь еще несколько подходящих эпитетов к этому определению!

– Нет, – сказала я твердо. – Слишком много лжи. Я поеду в Прохладный безо всяких условий. Я сама разберусь со своими проблемами, и не спрашивай, как.

– Это беспокоит меня больше всего, – проворчала Розалинда. – Брось, заключим сделку! Я улажу все в Прохладном, а ты ответишь на мой вопрос.

Мне стало интересно. Возможно, ради этого момента и была затеяна вся возня с Прохладным?

– Какой? – спросила я осторожно.

– Ты расскажешь мне о смерти Отто Лиенталя.

Интуиция у Розалинды – дай бог каждому! Только мне резона нет откровенничать «за просто так». Ведь я уже определила тактику своего поведения. И сделала это еще до разговора с Розалиндой. Разговор с ней только подтвердил правильность моего решения. Осталось для полноты картины добавить только несколько информационных штрихов.

– У тебя есть вся информация за все время существования Империи и проекта «Время перемен», Необъятная?

– Абсолютно. Какой вопрос тебя интересует?

– Мера ответственности за прямое невыполнение указаний.

– Другими словами, хочешь узнать на что готов пойти Мессир Прокуратор, узнай о твоем решении противостоять его воле? – прямо бухнула вредная машина

– Чисто теоретически, Необъятная – ведь я уже приняла решение ехать в Прохладный.

– Что ж, знать допустимый предел своеволия тебе не помешает. Знай – за все время, означенное в моей карте памяти, не было не одного случая удачного сопротивления воле Мессира. Все неудачники поплатились жизнью. Среди них были люди с не меньшими талантами, чем у тебя, Федра.

По всей видимости, степень твоего таланта, милашка, и собираются измерить в Прохладном. Я усмехнулась – мерок не хватит! – а Розалинде ответила:

– Значит я приняла верное решение. А по поводу Лиенталя мне нечего тебе добавить, Необъятная. Все, что я знаю, ты можешь просмотреть на дискет-файле, который составляешь после каждого очередного Внедрения, куда записываешь изымаемые у меня воспоминания. Срок их хранения, насколько мне помнится, измеряется двузначной цифрой. Значит, этот документ не успел затеряться в закоулках твоих кладовых памяти. – Нагличала я в открытую.

– На дискет-файле с объекта К-12 нет не единой записи твоих воспоминаний… – сказала Розалинда ровно. – Твое нежелание рассказать мне означает, что ты об этом, по меньшей мере, догадываешься. А по большей – знаешь наверняка! Значит! Я тоже приняла верное решение о твоей обязательной поездке в Прохладный. – Холодно закончила моя неверная подруга.

– Договорились! – согласилась я вполне мирно. – Только один момент, Необъятная, исключительно организационного характера. На время своего отсутствия заботу о кадете Теодоре поручаю Первому Магистру Быстрой Руки Эргу Джан Нэшу. В результате длительных размышлений пришла к умозаключению, что только ему я могу доверять…

– Совсем не моя забота – возиться с твоим приживальщиком, – буркнула недовольно Необъятная, правильно расценив мой намек на некорректное предложение использовать мальчишку, как точку приложения Вынужденного Воздействия. – С Джан Нэшем договаривайся сама, не впутывай меня в змеиный клубок ваших отношений.

– И в мыслях не было загружать тебя такими пустяками, Необъятная. Восславься!

«Сказка на ночь», рассказанная Розалиндой, оказалась удивительно яркой для моего возбужденного мозга. Утром вновь крепостная стена из кусков человеческого тела громоздилась у меня перед глазами, и каждая норовила назвать своё имя. Я затыкала уши, но и сквозь ладони слышала нескончаемое: «Вспомни меня, вспомни меня…».

Я взглянула на две последние капсулы спасительного снадобья и решительно убрала облатку в шкаф. Если ты не научишься справляться с этим самостоятельно – грош тебе цена, милашка!

Убрала ладони от ушей, распахнула глаза и окинула все сооружение, источающее тошнотворный запах свежей крови, пристальным взглядом.

«Всем заткнуться, собрать запчасти воедино! Разойтись по своим камерам!» – печатал мой разум управляющие команды со скоростью копировального автомата. – «На днях зайду к каждому, и с каждым побеседую».

Стены моей тюрьмы поредели, но не иссякли.

«Всех вспомню! – в нужный для меня момент, и в нужное для меня время».

Последний аргумент стал самым весомым – стена рухнула, а я почувствовала себя обновленной для новых свершений. А они не преминули случиться.

Глава 28

*** Теодор уже проснулся и лежал тихонько, тараща в потолок свои глаза незамутненной сини.

– Что? – спросила я не очень вежливо от стола сервированного привычным сухили.

– Думаю, какую часть тела сначала поднять вертикально…

– Знаешь, – рассердилась я, – вот только не надо вести речь о частях тела. Сегодня я на них уже насмотрелась.

Он, конечно, меня не понял, и обиделся.

– У меня каждая косточка болит, Федра!

– Слегка превысил вчера предел своей прочности – ничего ужасного в том не вижу. Более того, мы каждый день, в нарастающем порядке будем его превышать. Так что прикажи своей боли заткнуться, умойся и приходи завтракать. 83 секунды тренажерного времени ждут тебя!

– Злая ты, Федра, – пожаловался мальчишка и со страдальческой миной направился в ванную комнату.

Впрочем, тренажерную полосу проходил бодренько, а под конец даже разозлился, что результат ничуть не улучшился.

Глядя на его сердитую физиономию, я индифферентно пожала плечами:

– Плохо стараешься…

Светлый отрок сцепил зубы и вновь бросился на полосу препятствий. Пожалуй, теперь он вовсе не вспоминал о ноющих болью мышцах. А я спокойно переместилась в конечную тренажерную точку – пора заняться настоящим делом и бросить это бесполезное занятие на развитие скорости движений.

Мокрый от пота как мышь послушник предстал передо мной и кивнул на хронометр в моей руке – что там? Я улыбнулась:

– Прости, забыла нажать на кнопочку.

– Т-т-ты… – (даже заикаться начал, бедняжка) нарочно, что ли? Я старался! Наверняка улучшил результат…

– Брось, – прервала я решительно его истерику. – Хочешь покажу, как получить зачетные баллы, не сходя с этого места? И не тратить при этом время впустую.

Недоверчиво хмыкнув, Тео все же кивнул головой в знак согласия. А большего мне и не нужно было.

– Встань у колонны и возьмись за скобу, крепче держись. В первый раз всегда противостоять этому трудно.

Скрутив своим телом простенькую спираль вращения в виде фигуры бесконечности, я создала направленную волну. Она ударила по панелям управления, и тотчас все тренажеры защелкали, выставляя мне зачетные баллы за точность.

Тео на ногах удержался, хотя потрепало его неплохо. Нужно научить парня ставить блоки и ловить волну противохода, отметила я для себя.

– Ты всегда так сдаешь тренажерный экзамен? – с подозрением спросил светлый отрок.

– Только когда никого нет рядом, – утешила я мальчишку, скрыв, что всегда никого не бывает рядом, если я сдаю какие-то глупые экзамены. – Могу и тебя научить… – осторожно предложила я, делая скучающее лицо.

– Чтоб мошенничать?! – возмутился Теодор.

– Чтобы уметь, глупый! Направленная ударная волна способна устранить механические препятствия и расчистить путь, если возникнет в том надобность.

– Откуда она берется?

– Это энергия твоего тела. Ты и представить себе не можешь, сколько в человеческом теле возможностей, о которых многие ничего не знают. Да и не узнают никогда! А ты можешь раскрыть свой потенциал… с моей помощью.

Тео задумался и почесал свою белёсую макушку быстрым нервным движением.

Трудно, ох, трудно жить пацану с моральными устоями, взращенными монастырскими стенами… Интересно, были в Бернагонском монастыре по-настоящему просветленные люди, помимо Святого Старца Иова? Наверное, были. Иначе, откуда появился светлый отрок с его чистыми глазами и наивной верой в добро?.. Мне в монастыре попадались только притворщики и откровенные мерзавцы. Впрочем, степень моего доверия людям близка к нулю – профессиональная деформация, ничего не поделаешь.

– Я же не предлагаю тебе крушить все подряд, – попыталась я подтолкнуть послушника к принятию правильного решения. – Просто научишься управлять своим телом – авось, пригодится!

Помялся- помялся и все же выдал:

– Хорошо.

– То есть, ты разрешаешь мне помочь тебе постигнуть азы мышечных вращений? – настаивала я, четко разделяя слова.

– Ну… разрешаю…

Я прищелкнула пальцами, заслышав нужное слово – установочную модель мы создали! Пусть хлипкую, но мне хватит. Тебе, милашка, только краешек покажи, чтоб зацепиться, а уж мостик перекинуть всегда сумеешь…

Я не колебалась в своем решении научить Тео мышечным вращениям сразу, в полном объеме – и навсегда! Соседство со мной – вещь небезопасная, как выяснилось накануне, поэтому правил мы придерживаться не будем. И приступим – без лишних разговоров!

– Тео, сейчас ты должен будешь слушаться меня во всем. Свои вопросы и удивления, если они возникнут, оставь на потом. Отвечай на мои вопросы коротко. – Я посмотрела ему прямо в глаза, устанавливая телепатический контакт. – Посмотри на меня внимательно. Видишь мою позу? Открытая, расслабленная, лицо немножечко вверх, ладони развернуты… Хорошо видишь?

– Да.

– Закрой глаза. А теперь меня видишь?

Он удивился, я это почувствовала, балансируя на краешке построенного мной контакта. Ключевой момент, милашка, бурная реакция контактера сметет все твои наводные мосты. Тео сдержался и ответил мне односложно:

– Да.

Карт-бланш, милашка, дерзай!

– Глаза не открывай, продолжай меня видеть и повторяй все мои движения. Не сомневайся в своих возможностях, просто делай. У тебя получится. Представь будто сейчас ты – это немножечко я. Хорошо?

– Да.

Теодор сделался моей контурной копией. Это было не сложно. Память о Внедрении, превратившем нас в некотором роде в родственников, жила и в моем, и в его теле. Я проделала все мыслимые и немыслимые вращения – вертикальные, горизонтальные, спиралевидные и нитяные, в рекордно короткий срок, создавая Теодору мышечную память на уровне рефлексов. Я торопилась, я знала, как это выглядит со стороны: две тени метались идентично. Любой, имеющий хоть какое-то представление о нас и нашей работе, не ошибется в характере происходящего. Не скажу, что это было запретной практикой – делиться своим умением, минуя долгие месяцы упорных тренировок. Скорее, это было неприемлемой практикой в среде Агентов. Никто из действующих Агентов не мог решиться настолько близко подпустить к себе коллегу по цеху. Помимо обретения навыков между фигурантами процесса устанавливалась некая зависимость на ментальном уровне, память о которой изгнать трудно – да что там! – практически невозможно… Такие отношения в ответственный момент могли повлиять на то или иное решение Агента.

Быть зависимым – значит, быть слабым! – Агенты предпочитали укреплять свои навыки потом и кровью.

Для нас с Тео это не было актуальным – мы и так уже были почти родственники… И все же я чувствовала себя неуютно – мальчишка пошел на это, не имея представления о характере эксперимента, а я пошла на это сознательно.

Как бы то ни было, я не хотела, чтобы наш секрет стал достоянием сторонних лиц, поэтому торопилась. Не зря старалась – никто по завершению не задал из кустов акации каверзный вопрос: «Чем это вы тут были заняты?»

Для проверки нужно было ПРОВЕРИТЬ! Поэтому я сказала:

– Теперь открывай глаза. Скрути простую восьмерку. Не торопись, делай медленно, чтобы понимать свои ощущения.

Кадет мой подумал… и плавно повернулся вокруг своей оси… Получалось у него здорово.

– Чувствуешь, что легкие наполняются воздухом, а мускулы начинают вибрировать? – поинтересовалась я.

– Да.

– На последнем движений задержись на 5 секунд и отпусти, все, что накопилось – просто выдохни и расслабь мышцы.

Для начала! Управлять потоком научимся позже.

Иероним Вседержитель! Он выдохнул… Да так, что защелкали не только счетчики тренажеров, но и брызнули осколками стенки павильонов. А они были отнюдь не из стекла…

– О-о-ой! Это я? – Мальчишка натурально испугался.

Я была само спокойствие:

– В следующий раз не делай паузы больше 2 секунд.

– В следующий раз? Какой следующий раз?! Ты с ума сошла, Федра? – Расслабься, конечно, будет следующий раз. Иначе не стоило огород

городить. – Я похлопала парня по плечу. – Идем, займемся теоретической составляющей твоих обретенных способностей.

Пока мы возвращались в учебный класс Подразделения, я сделала

заявку в ремонтный отдел на замену покрытия тренажерных павильонов. Наше «маленькое безобразие» обошлось мне в кругленькую сумму – количество таланов на моем счету приблизилось к критической отметке.

Мы устроились перед большим многомерным экраном в полной темноте и изоляции от внешних раздражителей.

– Мы рассмотрим с тобой технику мышечных вращений на примере лучшего мастера Империи в этой области. Паба Диоп был так любезен, что предоставил записи своих упражнений кадетам нашего Подразделения, совершенно ничего не требуя взамен, – пояснила я Теодору, с некоторой долей бахвальства.

Ведь в том, что наши кадеты имеют эти эксклюзивные записи есть и твоя заслуга, милашка. Впрочем, знаем об этом только мы с Диопом. Поэтому бахвалюсь я всегда скрытно, но получаю от этого не меньшее удовольствие, чем, если бы хвалилась в открытую.

Паба возник в воздухе как настоящий, белые боксеры и «дырявая» тенниска обхватывали его мышцы весьма красноречиво – хоть на подиум парнишку! – дурить бабам мозги. Его кожа цвета молочного шоколада блестела от кокосового масла, а сплетенные в дреды рыжие волосы были собраны на макушке в аккуратный пучок. Он улыбнулся, не раскрывая губ, и подмигнул янтарным глазом весьма интимно.

– Он – точно мастер единоборств, – засмеявшись, сообщила я светлому отроку. – Любит покрасоваться – в этом его маленькая слабость.

– Да уж, – с завистью буркнул мой кадет, – есть чем поразить воображение.

– Нам не важно, как он выглядит, – уточнила я на всякий случай. – Мы будем смотреть, как он двигается и как распоряжается энергией своего тела. Смотри на представление с точки зрения аэродинамики, Тео.

Мы посмотрели первые пять фигур, потом я остановила запись.

– Скажи, что ты увидел?

Теодор поскреб макушку пальцами:

– Гармонично, но концовка смазана. Кажется, что не хватает последнего завершающего жеста.

– Верно. Не мог же он создать направленную волну в студии записи, разнес бы там все в клочья. Поэтому мы с тобой понимаем, что энергией управлять можно… с некоторыми оговорками. О них я скажу тебе позже.

Я включила запись с начала, и снова Паба Диоп подмигнул нам лукаво.

– Теперь внимательно смотри на сокращения его мышц. Я чуть замедлю воспроизведение, чтобы ты лучше видел.

Мы снова просмотрели пять вращений.

– Теперь что скажешь?

– Был момент, когда он показался мне сделанным из картона флюгером…– несмело пробормотал послушник.

– Умница! – восхитилась я почти не притворяясь. – Вращение разных мышц может происходить одновременно, по очереди и безо всякой видимой системы, но импульс всегда идет из одной точки. Именно поэтому тело Паба Диопа показалось тебе пришитым к одной точке. Очень хорошо, что ты эту точку определяешь. В открытом поединке прямое воздействие на эту точку позволит тебе одержать победу.

Я на мгновение замерла, решая сказать ли то, о чем обещала Диопу не распространяться в приватных разговорах со своими знакомыми и коллегами… и решила держать, данное слово. О том, что наш с ним поединок не занял особо много времени, знаем только мы двое – так тому и быть! – не буду портить имидж лучшего мастера мышечных вращений Империи.

– Вопрос в том, сможешь ли ты найти способ воздействовать на эту уязвимую область? Этот вопрос мы с тобой и будем решать в ближайшее время, малый.

Будильник внутри меня предостерегающе тренькнул. Пора, милашка, заняться делами насущными, завтра – уже не за горами.

– На сегодня закончим любоваться на Паба Диопа. Кстати, Тео, все те вращения, что мы просмотрели, ты уже умеешь делать не хуже мастера. Тебе нужно только несколько тренировок, чтобы осознать это. Пообещай мне, что не будешь пытаться их воспроизвести в одиночку. Мы сделаем это через три дня. У меня важное дело, на три дня.

Теодор засмеялся:

– Что-то мне не верится, будто я буду вертеться, как этот продвинутый чел.

– Будешь, – ответила я рассеянно, мыслями уносясь к предстоящему разговору с Магистром.

Удастся ли тебе убедить его, милашка?

Глава 29

Весь день он провел в Подразделении – зачетный день по многим дисциплинам у кадетов тянулся нескончаемо долго. Роль «свадебного генерала» на экзаменах ему не претила по той простой причине, что он и не был «свадебным генералом», как могло показаться со стороны. А казалось многим! А он и не торопился разубеждать. Наоборот, порой добавлял к имиджу налет ленивой скуки, чтобы соответствовать внешнему восприятию свой персоны в нужном ключе. Единицы знали, что именно в эти зачетные дни Магистр оценивает возможность действующих кадетов превратиться в действующих Агентов в будущем.

Джан Нэш был раздражен, впервые за время своего кураторства он не смог разглядеть ни в одном экзаменуемом подходящей кандидатуры. И что теперь делать? Распустить весь курс? Или сменить им направление специализации?

– Пусть выращивают гибридные овощи в теплицах Ай Доха! Проку будет больше! – в сердцах выпалил Эрг и с отвращением посмотрел на свой рабочий лэптоп. Понимал, что сейчас предстоит заняться изучением и тщательным анализом личных анкет всех кадетов Подразделения – для изменения направления специализации нужно веское обоснование, помимо заявления о хорошо развитой интуиции. Даже если это интуиция самого Первого Магистра Быстрой Руки…

Просмотрев почти четверть документов, он переполнился неудовольствием так, что готов был взорваться от злости. Похоже, что вербовщики в этом году подошли к своим обязанностям весьма формально. Анализ просмотренного утверждал, что выборка производилась механическим способом, по результатам выпускных экзаменов начальных учебных заведений.

– Загрузили в лэптоп и задали считку… – сказал Джан Нэш с отвращением. – Никакого личного восприятия и в помине не было…

– Думаете, что такие действия не правомерны? – раздался вопрос от двери.

– Давно стоишь за моей спиной, Федра? – весьма невежливо откликнулся Магистр.

Она не захотела заметить недовольство и весело засмеялась:

– Достаточно для того, чтобы расслышать все ругательства, которые вы цедили сквозь стиснутые зубы. Но я не понимаю вашего недовольства, Магистр. Использовать технологии для подборки кадров – практика повсеместная. Отчего вербовщикам Подразделения ей не воспользоваться?

– Оттого, что они подбирают не клерков для офисной работы, Федра.

– Ездить по всем школам Империи и хлопотно, и дорого, и долго. Разве не так?

– А и не надо ездить! Достаточно правильно задавать параметры считки, чтобы получить результаты с малой погрешностью.

Федра плюхнулась на стул напротив Магистра, глаза её сияли энергией, любопытством, знанием и еще, бог весть чем! – называемым полнотой жизни.

– Верите, вы смогли меня удивить! Никак не думала, что вербовщики – такая важная составляющая нашего автономного сообщества одержимых работой профессионалов.

Джан Нэш вздохнул. Конечно, она права, одержимых немного. Но в его силах сделать, чтобы отдача от сотрудника превысила хотя бы 50%-й порог.

– Веришь? Я уволю их всех разом. И лично найму трех-четырех толковых ребят, для которых будет «не в лом» не только умение составить алгоритм считки, но и суметь правильно оценить его результат.

– Вам придется побеседовать не с одним десятком человек, Магистр, чтобы добиться ожидаемого результата… Мне жаль…

– О чем ты сожалеешь, Федра? Голос твой звучит так трогательно и правдоподобно, что мне тоже захотелось посожалеть… Не знаю, правда, о чем.

– О вас, конечно, Магистр. Если вы будете латать все прорехи нашего несовершенного внутреннего устройства, надолго вас не хватит. Когда вы отдыхали в последний раз?

Джан Нэш оттолкнул надоевший лэптоп в сторону и с интересом посмотрел на женщину. Она что-то явно замыслила и мчится к своей цели, не слишком маскируя корыстность своих намерений.

– Брось, Федра, тебе не идет роль заботливой женушки. Скажи просто, что тебе от меня нужно. Я подумаю и отвечу, смогу ли я тебе это дать. И мы сэкономим кучу времени, которого у меня и так мало.

Она вновь засмеялась:

– Не могла же я просто прийти и с ходу врубить – хочу то-то и то-то! Это было бы невежливо.

– И еще как невежливо! Но я тебе разрешаю.

– Здорово, – голос Федра стал деловитым. – У вас же есть загородный дом, Магистр? Место в стороне от агломерации Приппорта и портовых сооружений?

– Ты что это, хочешь набиться ко мне в гости? – подозрительно сощурился Джан Нэш.

– Отчасти…

– От какой части, Федра? Какую часть себя ты собираешься пригласить в мой дом, который у меня, конечно же, есть в стороне от цивилизации?

– Самую лучшую, Магистр. Я приглашаю в ваш дом моего послушника, сроком на три дня. И, боюсь, – она взглянула на часы, – что ваше приглашение уже вступает в силу ровно через 30 минут.

Странность и настойчивость предложения не могли быть простой прихотью, Джан Нэш решительно поднялся из -за стола.

– Что ж, тогда жду тебя и твоего кадета ровно через 30 минут у главного входа Подразделения. И, Федра, не загружайте себя лишними вещами, в моем доме есть все необходимое.

– О, бэби! – с придыханием и интимной хрипотцой откликнулась женщина. —Прихвачу с собой только свой неизменный «черный пистолет»…

– Полагаю, это была благодарность, – пробормотал Джан Нэш, провожая взглядом свою подчиненную, летящую «походкой быстрой» стремительно прочь.

Он вернулся к столу, прихлопнул лэптоп – без сожаления и угрызений совести, и связался с Розалиндой.

– Нужно решить небольшой вопрос, – сказал он, заслышав неопределенное «ну?» в ответ.

Тут же в недрах машины что-то грюкнуло и голос Несравненной сорвался на визг:

– Я что вам, Магистр, решебник по прикладной математике?! Или анализатор по волшебной химии?

Джан Нэш на мгновение опешил:

– Вот сейчас ничего не понял, но уверен, что не хочу разбираться в твоих странных фантазиях, Необъятная. Если у тебя возникли проблемы, изложи мне их в цивилизованной форме, лучше в печатном виде и отправь на е-мейл. Не обещаю, что ознакомлюсь с ними в ближайшие три дня, но по прошествии оных, непременно займусь и обеспечу всестороннюю поддержку технического отдела, отдела доставки… и вообще – всех отделов, на которые ты бросишь свой взор. Только, ради всех святых, перестань столь резко выражать свое недовольство и выключи внешнюю связь, она у тебя фонит непозволительным образом.

– Прошу прощения, Магистр, – буркнула Розалинда, устранив неполадки. – О чем вы хотели говорить?

– Я отправляюсь на отдых сроком на три дня, хотел бы уточнить график назначенных встреч на это время.

Печатное устройство на столе тут же затрещало и выдало распечатанный лист. Джан Нэш углубился в изучение графика.

– Вам бы завести себе секретаршу, Магистр… – сварливо посоветовала умная машина.

–А-А-а, пухленькую малышку, не больше метра шестидесяти росту, – рассеянно откликнулся Эрг. – С 10-сантиметровыми шпилькам, чулочками в сеточку на ногах… и грудью пятого размера… Напомни мне, Необъятная, об этом в часы моих интимных потребностей. А сейчас перенеси мои встречи по регламенту на следующий вторник. По финансовой обеспеченности вообще разговаривать не буду – гид-инженер способен сам разрешить все возникающие трудности…

– Похоже, что я ношу ажурные чулочки, Магистр? – сухо поинтересовалась Розалинда. – Или сгибаюсь под тяжестью неимоверного бюста?

Джан Нэш замер на мгновение, осознавая степень назревающего конфликта и свою необходимую долю участия в нем. Потом отложил лист с графиком встреч в сторону и ответил холодно, не маскируя предупреждающих нот в своей интонации:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.