Валентина Радюкова
Охотник на нечисть

Глава 1. Ночь на кладбище

Сторожка смотрителя кладбища, куда меня занесло волею Судьбы, представляла собой небольшое одноэтажное здание с весьма скромным, я бы даже сказал, спартанским убранством: скамья, стол, стул, сундук и небольшой камин, в углу организован уголок с кухонным убранством. Я присел на лавку, поставил рядом свой вещевой мешок и принялся проводить ревизию арсенала, постепенно извлекая его на свет. Первым достал арбалет с серебряными болтами, любовно провёл ладонью по изящно изогнутой поверхности и бережно положил его рядом с собой. Затем взял в руки чехол с болтами и достал их, проверяя на целостность. Серебряные наконечники ярко сверкнули в свете пламени. На каждом из них стоял оттиск, свидетельствующий о том, что серебро натуральное. После пришла очередь кольта. Почистил его, смазал маслом и отложил рядом с арбалетом. Затем развернул пояс с пулями, на которых было выгравировано «аконит». Уж извиняйте, но я ужасно старомоден. Разумеется, не забыл и про мешочки с полынью, на которых красовалась аккуратно вышитая надпись.

Действуют в основном на русалок, но против другой нечисти тоже можно использовать как оберег. Пред моими глазами предстал образ красивой молодой женщины в лёгком летнем голубом платье. Она сидела на скамейке в саду, окружённая розовыми кустами, и вышивала эту надпись. На её губах сияла нежная улыбка, ласковый тёплый ветер играл в рыжих волнистых волосах, доходивших до плеч. Я зажмурился и тряхнул головой, прогоняя образ матери. Только заигравшие на скулах желваки могли выдать его настроение. Так уж вышло, что я слишком рано потерял родителей.

И давно о них не вспоминал. Не желал вспоминать, ибо это было слишком болезненно. Они погибли у меня на глазах, когда мне едва исполнилось десять. Потом пришлось самому добывать себе пропитание. А учитывая тот факт, что десятилетнего мальчонку никто не желал принимать всерьёз, то жилось мне совсем уж не сладко. К тому моменту, как начал зарабатывать себе на хлеб единственным ремеслом, которое знаю в совершенстве, за моими плечами были уже годы всевозможных подработок. Брался буквально за всё. От разноса листовок, до участия в трупе бродячих актёров.

Вот туда меня занесло абсолютно случайно. Просто однажды совершенно отчаявшись, я попытался залезть в карман одного опрятно одетого господина. Но, как говорится, не умеешь воровать, то и начинать не стоит. Естественно меня поймали за руку. Но вместо того, чтобы сдать властям и выпороть у позорного столба, забрали в трупу. Как выяснилось, сей господин был у актёров главным, а я с перепугу поджог подол дородной дамы, которой не посчастливилось оказаться рядом. Что, конечно же, не ускользнуло от его намётанного взгляда, и он предложил мне кров и хлеб, а я взамен должен был разъезжать с ними и устраивать файер-шоу.

Разумеется я тогда согласился. Не сказать, чтобы это было работой мечты, но из уличного оборванца я превратился в знаменитого артиста. До тех пор, пока мы не заехали в один из провинциальных городков, третируемых нечистью, где пригодились мои истинные способности. После этого я ушёл из трупы и начал самостоятельную карьеру, зарабатывая уже своим ремеслом. Я зажмурился и тряхнул головой, прогоняя образ матери. Только заигравшие на скулах желваки могли выдать моё настроение.

Вернувшись из своих воспоминаний в грешный мир, взял в руки кукри, вынул из ножен и осмотрел изогнутый клинок с характерным рисунком, напоминающим штрихи. Ручка клинка была деревянной с красноватым отливом и тонкими чёрными прожилками. Порылся в мешке и извлёк два небольших пузырька, в которые зелейники наливали лекарства. Так же достал пиалу и кисточку. Откупорил сначала один пузырёк, в котором плескалась тёмно-зелёная густая жидкость, а наклеенная этикетка гласила, что это экстракт лавра, и плеснул немного в пиалу. Плотно закупорил пузырёк, протёр платком и отправил обратно в мешок. Далее пришёл черёд пузырька с перламутровой прозрачной жидкостью, на котором было написано, что это экстракт лунного цветка и повторил процедуру.

Две разные жидкости смешались в пиале и приобрели голубоватый флюоресцирующий цвет. Окунул кисточку в жидкость и стал аккуратно, штрих за штрихом, наносить раствор на лезвие кукри. Жидкость впитывалась в металл словно губка. После чего он слабо замерцал голубоватым светом. Тщательно вытер пиалу платком и отправил в мешок. Туда же отправились верёвка, брезент, бутылка воды и горячий хрустящий хлеб. Кольт и кукри я пристегнул к поясу, метательные ножи к бёдрам.

– Вы точно убьёте эту тварь? Ну житья от неё совсем нет ни мёртвым, ни живым! Могилы разоряет, прихожан кусают её змеи, от чего они тоже вскоре помирают. Помилуйте, у меня нет столько места, чтобы хоронить каждую неделю! – Сетовал смотритель, вертясь подле меня, чем весьма сильно раздражал.

Заставляя хмуриться и поджимать губы. Я даже старался не смотреть на этого невысокого лысоватого мужчину с характерным пузичком. На котором была простая видавшая виды льняная рубаха и такие же шаровары, небрежно заправленные в резиновые сапоги.

Хотя было даже забавно, что больше всего он переживал за то, что не всем покойникам хватит места на кладбище. Боялся, что браниться, что ль, начнут? Хотя бывало на моей памяти и такое, когда поднимались мертвяки из могил и спорили, у кого лучше условия.

– Точно. – Бросил я нехотя, проводя пальцем по тонкой острой кромки лезвия ножа. На коже проступили капельки крови. Поднёс ко рту и слизнул, на языке появился характерный металлический привкус. – Так где, говорите, видели Дзякоцу? – Уточнил, бросив на него быстрый взгляд.

– А… В третьем ряду, не далече от могилы молодого солдатика, погибшего два года тому назад! – Радостно сообщил сторож.

– И вы мне заплатите сорок золотых, если я принесу её голову? – Уточнил, стягивая рыжие кудрявые волосы в тугой хвост.

– Всё так, всё так! – Отчаянно закивал мужчина. – Вы уж избавьте нас от этой нечисти!

– Можете даже не сомневаться. – Я вышел из сторожки и вдохнул полной грудью свежий октябрьский воздух. Веяло сыростью, пожухлой листвой и… смертью. Была середина октября, прохладный ветер колыхал редкие деревья с наполовину пожелтевшими и покрасневшими листьями. Некоторые из них уже покинули свои ветки и устилали холодную землю, смешиваясь с грязью. Совсем недавно прошёл дождь и кое где были видны лужи. Пока я собирался на дворе уже наступила ночь и включились редкие фонари, тускло освещающие могилы и кресты. Оглядевшись по сторонам, направился вдоль ровных рядов могил, всматриваясь. Освещение было не ахти какое: несколько тусклых фонарей, разбросанных в хаотичном порядке, да выглянувшая из – за туч луна. Подойдя к третьему ряду, замер и прислушался. В ночной тиши прошуршала мышка или ёжик, тревожа траву под ногами. Но никакого змеиного шипения или звука шагов слышно не было. Поправил на поясе кукри и отправился дальше вглубь ряда. Слева от меня затрещал и замигал свет, а в следующее мгновение пришлось уворачиваться от змеиной атаки. Длинное тело проскользнуло в нескольких миллиметрах от лица. Я резко присел, разворачиваясь всем корпусом и очерчивая полукруг правой ногой. Перенёс на неё вес, так же стремительно взмывая вверх и перехватывая змеиное тело левой рукой. Правой сдёрнул кукри с пояса. В это мгновение атаковала вторая змея.

Прогнулся так, чтобы тело оказалось параллельно поверхности земли, совершив одновременно плавный скользящий шаг вперёд и разрезая кукри змеиное тело пополам. Кладбище пронзил душераздирающий не человеческий вопль, а всё ещё живая змея в левой руке извернулась и атаковала, метя в горло. Плавное танцующее па – и я ухожу от атаки. Змея проскользнула мимо, задев шею шершавой кожей. Голова второй змеи упала на землю, окропляя её брызнувшей из тела кровью.

– Ты убил моих девочек! – Послышался всхлип. Обернувшись, увидел Дзякоцу. Вопреки всем преданиям, она совсем не выглядела как старуха. Напротив, очень даже миловидная белокожая девушка с большими янтарными глазами и вытянутыми змеиными зрачками, вместо волос у которой копошился змеиный клубок, а руки обвивали трупики только что убитых мной пресмыкающихся. Всё тело нежити покрывала змеиная шкура, подчёркивающая аппетитные женские округлости.

– Ну ты первая начала. – Усмехнулся, запуская руку в сумку и смыкая пальцы на успокаивающем гибком теле арбалета. – Нечего было третировать живых.

– Это мое кладбище! – Капризно топнула босой ногой дзякоцу и из-под ее ступни поспешно расползлись в разные стороны змеи.

– Да? Ты его купила, что ль? – Насмешливо парировал. Реакция

оскорбленной нечисти меня забавляла. Дзякоцу возмущённо взвизгнула и в мою сторону устремились змеи. Инстинктивно вскинув одну руку в защитном жесте, хоть и понимал, что это не остановит их атаки, вторую выставил вперёд и выстрелил из арбалета. Змеиные зубы впились мне в руку, плечи, везде, куда смогли дотянуться. Тело содрогнулось от пронзившей его острой боли. Я стиснул зубы, чтобы не закричать. Только крупная дрожь выдавала на сколько эти укусы были болезненны. Ноги подкосились сами собой и я рухнул на колени, тяжело дыша, опустив голову и опираясь на руки, по левой, которой закрывался, из многочисленных маленьких ранок струилась кровь. Она была слишком тёмной, почти чёрной. Такой же кровью пропиталась моя одежда. Яд стремительно распространялся по моему телу, отравляя его. Гораздо стремительней, чем я того ожидал. Дышать становилось всё труднее, к горлу подкатывал тошнотворный ком, но я упорно боролся с позывами продемонстрировать матушке -земле содержимое своего желудка. Перед глазами всё плыло, словно находился под водой, тело дрожало все сильнее и ближе кренилось к земле. Но перед тем, как растянуться на холодной почве, услышал предсмертный хрип, доносившийся явно не из моего горла. Слабое утешение для умирающего. Но я выполнил свой долг и теперь могу уйти с чистой совестью и наконец увидеться с родителями. В концеконцов, и так слишком сильно задержался на этой земле для того, кто каждый день играет со Смертью. А эта капризная дама ой как не любит, когда её пытаются обмануть.

И вот когда уже был готов смириться со своей печальной участью, сквозь застилавшую глаза тьму увидел стройный силуэт. Лицо было расплывчатым, а мелодичный голос звучал с помехами и словно сквозь вату. Запомнил только яркие зелёные глаза и свежий запах моря.

****************

Как только Дзякоцу рухнула замертво, я вышла из своего укрытия, которым служила могила какой-то старушки, украшенная массивным крестом.

Могила находилась позади сражавшихся, чуть левее от них. На мне был тёмно-синий плащ с множеством кармашков, обожаю набивать карманы всякой всячиной, и глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо. Не сказать, что б я в этом сильно нуждалась. Ведь мне достаточно было всего лишь заглянуть в глаза, чтобы человек или существо напрочь забыли, как я выгляжу. Но так уж вышло, что питала нежные чувства к стандартным средствам сокрытия своей личности, так часто опоминающихся в разной литературе. Так что будем считать это моим маленьким капризом. Рядом скользящим шагом двигался Лекс. Мой верный друг и фамильяр по совместительству. Со стороны его вполне можно было принять за вампира: высокий, худощавый, бледный, с острыми выпирающими скулами, впалыми щеками, хищным горбатым носом и слегка длинноватыми клыками. Тёмная чёлка спадала на сапфировые глаза, волосы коротко подстрижены, для сегодняшней вылазки выбрал чёрную атласную рубашку и просторные шёлковые штаны, на ногах красовались начищенные до блеска туфли. Мы подошли к Дзякоцу, растянувшейся на земле. Мёртвые глаза были устремлены в звёздное небо. Из её горла торчал серебряный болт арбалета, а по земле растеклась лужа крови.

Змеи, что служили ей волосами, так же были мертвы и разметались по земле.

– А ты была права. – Хмыкнул Лекс, разглядывая безжизненную нежить. – Этот мальчишка совсем не плох и стоит того, чтобы ты тратила на него своё время.

– Он мне предназначен, я уже тебе об этом говорила. – Заметила с укоризной и подошла к Вилсару. Тот был совсем плох. Кожа посинелаот яда, отравившего его кровь. Под ней проступили вены, вычерчиваяхитроумный рисунок чёрных переплетений. Парень тяжело дышал, но всё ещё находился в сознании, хоть и в весьма замутнённом. – Всё хорошо. – Тихо произнесла я и опустилась рядом с ним на колени, не обращая абсолютно никакого внимания на грязь и кровь. – Теперь всё будет хорошо. – Я подняла руки над его телом, на кончиках пальцев затрещала магия. Целительная сила потекла сквозь меня тёплым потоком, направляясь в руки, ладони, а после и в тело Вила. Его раны стали затягиваться, а кожа приобрела нормальный розоватый цвет. Трепещущая под моими пальцами грудная клетка дрогнула, а после поднялась и опустилась. Дыхание выровнялось. Закончив исцелять, заодно залатав и порванную одежду, опустила руки и выдохнула. Рядом со мной упала отрубленная голова Дзякоцу.

– Может заодно и его вымоешь? – Усмехнулся Лекс.

– Нет. – Я поднялась на ноги. – Хочу ещё раз его проверить.

Я стала рядом с фамильяром и призвала воду, сконденсировав еёиз воздуха. Водная лента обернулась вокруг нас, и мы исчезли, телепортируясь.

****************************

Занимался рассвет. Первые солнечные лучи уже коснулись лазурного небосклона, окрашивая его в золотисто – алые оттенки. Солнечные зайчики запрыгали по кладбищу, пробуждая землю, и остановились на одном единственном теле, распластавшемся в грязи. Огненные волосы разметались по поверхности земли, перемешиваясь с грязью, листвой и травой. Руки были раскинуты в стороны, навстречу рассвету. Одежда, хоть и целая, но явно требовала стирки. Лицо охотника выражало безмятежность, как у младенца, видевшего приятный сон. Грудь медленно поднималась и опускалась, следуя мерному дыханию. Поодаль лежал арбалет и поблескивало лезвие кукри. Я поморщился и открыл глаза, не сразу осознавая, где нахожусь. Но когда в памяти начали проплывать картины прошлой ночи, вскочил на ноги и принялся тщательно себя обследовать, похлопываяруками по телу и разглядывая со всех сторон. Это настоящее чудо, но я всё ещё был жив. Более того, тело совершенно не болело, а от ран не осталось и следа. Да и голова была светлой и ясной. К тому же, чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, словно бы и не было ничего. Как будто просто прилёг отдохнуть здесь, на кладбище, посреди могил. Ну мало ли какие причуды могут взбрести в голову охотнику, побывавшему едва ли не в каждом уголке нашей необъятной Вселенной.

Единственным доказательством того, что Дзякоцу действительно существовала служила отрубленная голова, лежавшая тут же, рядом со мной. Всё ещё пребывая в состоянии сюрреализма, отряхнулся от земли и травы, хоть это и мало чем помогло, я по-прежнему напоминал шахтёра. Сунул голову Дзякоцу в холщовый мешок и направился к смотрителю.

– Дорогой ты мой! – С распростёртыми объятьями встретил меня мужчина на пороге. – Я всё знаю! С ума сойти, как только жив остался! – Он старательно оглядел меня со всех сторон.

– Скажите, Вы не видели здесь девушку? – Поинтересовался я.

– Девушку? – Смотритель замер и уставился как будто в первый раз увидел. – Для посетителей ещё слишком рано. Рассвет только занимается.

Я настолько был поражён тем, что всё ещё топчу эту грешную землю своими ногами, поэтому рассвет стал настоящей неожиданностью. Подняв голову и чуть прищурясь, посмотрел на красные всполохи первых солнечных лучей на чистом, как слеза ребёнка, лазурном небосводе. Что ни говори, а сегодня явно повезло с погодой, ни единого облачка. Смотритель тем временем по-хозяйски забрал у меня мешок и отправился внутрь, дабы отсчитать монет.  Я последовал за ним. Получив свой гонорар, ушёл восвояси. Холщовый мешочек приятно оттягивал пояс, к которому он был прикреплён небольшим куском бечёвки. Первым делом необходимо было смыть с себя кладбищенскую землю, поэтому направился к озеру в лесу, что находился за пределами кладбища. Как только тяжёлые металлические ворота со скрипом затворились за моей спиной, так сразу стало легче дышать. Даже настроение улучшилось и я направился по дороге к лесу, намурлыкивая себе под нос незатейливую мелодию. Лес встретил меня ароматами хвои и лиственных деревьев. Утро уже во всю заявляло о своих правах. Пели птицы, перешёптывались деревья, стряхивая со своих ветвей ночную дрёму. Лёгкий тёплый ветерок колыхал травинки, которые приятно щекотали босые ноги. По дороге к озеру я решил снять сапоги, а чтобы они не испачкали изнутри вещевой мешок, пришлось прибегнуть к очищающему плетению. Оно было до безобразия простым. Всего-то поставить сапоги на землю рядом друг с другом и очертить огненным кругом. На кончиках моих пальцев затрещала магия, и стали срываться огненные искры, заключая обувь в круг. Тот вспыхнул, окутывая пламенем сапоги. А после того, как огонь погас, обужа стояла чистая и сверкала как новенькая.  И я с чистой совестью убрал их в вещевой мешок, закинув его себе за спину и ступая по прохладной земле босыми ногами. Как же давно я вот так не ходил! Не говоря уже о том, чтобы бегать. Повинуясь какому-то странному и давно забытому чувству, сорвался на бег и понёсся по лесу, что было мочи. Ветки хлестали меня по лицу, рукам и телу, приходилось то и дело перепрыгивать через очередную корягу, но меня это мало волновало. Раскинув руки встороны и выставив грудь навстречу ветру, позволил крику вырваться на свободу, переполошив тем самым жителей леса, которые тут же встрепенулись. Зайцы навострили уши, птицы слетели с насиженных ветвей и стали вырисовывать в воздухе хаотичные странные пируэты. Так и добежал до озера, притормозивтолько подле самой его кромки. Скинув с себя одежду, вбежал в прохладную гладь, тревожа её своим вторжением. По поверхности воды разошлись волны. Окунулся вместе с головой. Озеро охотно приняло меня в свои приветливые объятия, смывая с тела могильный смрад, пот и остатки сна. Я и сам не заметил, как заплыл довольно далеко и, открыв глаза, обнаружил перед собой прозрачное лицо еженерис. Вот только водных духов мне сейчас не хватало для полного счастья! Они представляли собой помесь людей и рыб. Круглые человеческие лица с большими рыбьими глазами и ртами, вместо волос водоросли, развивающиеся в воде тонкими лентами. Прозрачные тела тоже были человеческими без гендерных принадлежностей и заканчивались рыбьими хвостами. Между костлявыми пальцами виднелись перепонки, а сами пальцы завершались длинными острыми когтями. Так же их рты были полны длинных тонких острых зубов, посаженных очень тесно друг другу. В межрёберном пространстве наблюдались жаберные щели. Голоса у них томные, обволакивающие, низкие, словно сама вода говорит.

– Человек… – Донеслось со всех сторон. – Такой хороший… Останься с нами… Не уходи…

Меня стали тянуть за руки и ноги, погружая всё глубже под воду. Тонуть явно не входило в мои планы, по крайней мере сегодня точно. Я стал активно сопротивляться, отбрыкиваясь и пытаясь избавиться от навязчивых духов. Но они даже и не думали сдавать свои позиции, ведомые желанием меня утопить. Одна из призрачных дев подула и из её рта вылетели миллиарды маленьких пузырьков, облепивших моё тело. С ужасом осознал, что не могу пошевелиться, продолжая погружаться вниз. Воздух в лёгких стремительно заканчивался, в груди начинало мучительно жечь. Я предпринял последнюю попытку высвободиться, отчаянно рванувшись и напрягая все мышцы. Но не тут – то было. Моё пузырчатое одеяние даже не дрогнуло, только ещё сильнее сковывая тело. Сердце забилось чаще, отдаваясь стуком в ушах.

– Кажется переоценила ты его. – Лекс смотрел, как еженерис утягивает под воду Вилсара. Мы стояли на берегу озера и наблюдали за происходящим.

– Они в своей стихии. У него нет шанса. – Недолго думая, я скинула с себя плащ, а затем на землю полетела и рубашка с брюками и нижним бельём. Полностью раздевшись, нырнула в озеро. Вода радостно приняла меня в свои объятия, а сердце бешено заколотилось, от единения с родной стихией. Мое тело видоизменилось: вместо ног появился хвост, вдоль позвоночника пролёг спинной плавник, между пальцев образовались тонкие прозрачные перепонки, ногти удлинились, превратившись в когти. Я стремительно поплыла к кучке еженерис, сверкая зеленью глаз.

****************************

Как только Триш исчезла под водой, я вздохнул, собрал ворох её одежды и телепортировал. Больше здесь делать было нечего. Пока нечего. Меня вновь настигло видение: мутный силуэт, стремительно приближающийся ко мне. Ежеренис с перепугу бросились врассыпную. Чья-то длинная тонкая рука протянулась ко мне и с силой дёрнула вверх. Меня подкинуло над водной гладью и выбросило на берег. Распластавшись на нём, закашлялся, выплёвывая воду и старательно пытаясь вдохнуть воздух. Лёгкие болезненно сжались, заставив заскулить сквозь крепко стиснутые зубы. С трудом поднявшись и всё ещё морщась от болезненных ощущений в груди, огляделся, надеясь увидеть своего спасителя. Но вокруг не было ни души, а озёрная гладь стояла гладкая и не потревоженная, только лёгкая рябь пробегала по её поверхности. Вся эта ситуация мне ой как не нравилась. Терпеть не могу быть в неведенье, когда не знаю, с кем меня сталкивает судьба! Подхватив с земли одежду, придирчиво оглядел её со всех сторон, вздохнул и сжёг, призвав огонь. Язычки пламени охотно охватили одеяния и воздух наполнился запахом гари. Я извлёк из вещевого мешка запасную рубашку и штаны и оделся.

После устроился под старым дубом, растущем на почтительном отдалении от озера и раскинувшем свою внушительную крону. Уселся на землю, вытянув ноги, опёрся спиной на массивный ствол и извлек из мешка хлеб и воду, принялся жадно поглощать пищу и восстанавливать силы. После трапезы я позволил себе немного расслабиться и прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки леса: пение озера, шёпот ветра, шелест листьев, птичью трель. И сам не заметил, как погрузился в сон.

Глава 2. Как я докатился до жизни такой

Наш фургон остановился в небольшом провинциальном городке к югу от Франции. Я открыл глаза, рассматривая скромное спартанское убранство: несколько стульев, стол, уголок с кухонной утварью, небольшой холодильной камерой и электрической плитой, душевая, платяной шкаф, шкаф с книгами, шкаф с зельями и ступками и, конечно же, шкаф с оружием. Все шкафы, стол, стулья и две кровати, одну из которых занимал я сам, были сделаны из пород деревьев, предназначенных для защиты: дуб, терновник, ясень, берёза, осина, сосна. Стены и потолок фургона украшены изображениями лесов, рек, водопадов и гор. И на каждом участке картины охотники сражались с нечистью. Это была история, хранившая в себе многие века охотничьих семей. Отец заставлял меня часами изучать всякого рода нежить и как с ней бороться. К своим шести годам жизни я прочел тысячи старинных фолиантов, украшавших полки наших книжных шкафов, поборол в себе страх темноты и высоты. Ведь охотнику не престало бояться. Истребил сотни представителей нечисти и научился вызывать пламя по собственному желанию. Уют в фургоне создавали балдахины, украшавшие кровати. Над моей висел небесно-голубой, над родительской фиолетовый. Стол украшала скатерть с магическими печатями. Каждый прием пищи сопровождался целым экзаменом, устраиваемым отцом. Он очень ревностно относился к нашей профессии и не терпел халатности. Поэтому я чётко знал какая печать для чего нужна, как активируется и когда применяется.

Правда мама каждый раз ругалась во время наших с ним дискуссий. Да и вообще часто спорила с отцом по поводу моего воспитания. Она считала, что у меня должно быть детство обычного ребенка, с мячом, сбитыми коленками и локтями, а не перемазанного грязью, потом и кровью, которая частично являлась моей собственной. Отец же напротив видел во мне охотника и никого более и считал, что я должен быть готов ко всем превратностям, уготованным жизнью. И я понимал, что каждый из них по-своему прав. Когда мне надоедали нравоучения, занятия или просто хотелось побыть в гордом одиночестве, то убегал в лес, забирался повыше на дерево и наблюдал из своего укрытия за лесными жителями. Или же прислонялся спиной к стволу, закрывал глаза и просто слушал, наслаждаясь единением с природой. Но большую ценность, во всяком случае для меня, представляли наши резные ставни, они у меня ассоциировались с чем-то сказочным и воистину эстетичным. Как и большое старинное зеркало, занимающее свое место подле входной двери. Отбросив одеяло в сторону, я спустил босые ноги на пол и направился в душ, намурлыкивая себе под нос:

– Дуба листва была жива до бегства Энея из Трои, ясеня ствол в небеса ушёл, когда Брут еще Лондон не строил. Терновник из Трои в Лондон попал, и с этим каждый согласен. Прежних дней рассказ сохранили для нас Дуб, Терновник, и Ясень.

Быстро ополоснувшись, надел шорты и футболку, так как на дворе стояло знойное лето, и подошёл к зеркалу. С той стороны на меня смотрел улыбающийся розовощёкий шестилетий мальчишка с вихрастой рыжей шевелюрой и золотыми глазами. Мальчишка, мечтавший побывать в каждом уголке необъятной Вселенной.

Открыв дубовую дверь, ощутил как в лицо пахнуло жаром.

Довольно зажмурился, подставляя лицо ласковому солнцу.

– Прохлаждаешься? Лучше помоги матери с завтраком! – Мимо прошествовал отец с охапкой дров. Это был высокий темноволосый тридцатилетний мужчина с золотыми, как у меня, глазами, кустистыми бровями, упрямой линией губ и волевым подбородком.

Он всегда коротко стригся, но позволял волосам располагаться на голове в хаотичном беспорядке, от чего создавалось ощущение вечной лохматости. От левой брови к правой скуле пролегал тонкий шрам, оставленный когда-то ему на память одним из оборотней.

Как и все охотники отец был широкоплеч и хорошо сложен физически. Стройный, подтянутый, жилистый. Он никогда не расставался с оружием, даже когда спал. Приучил к этому и меня.

На поясе у него всегда висел нож и барсетка с зельями и порошками. Несмотря на то, что мы обладали магической силой, её бывало недостаточно для убийства той или иной нежити. Поэтому приходилось прибегать к боевым навыкам и традиционной магии: зельям, порошкам, рунам и печатям. А отцовский нож был и вовсе уникален. Он мог преобразовываться в полноценный меч за счёт изображённых на рукояти рун. Стоило разрезать им воздух по диагонали, как руны тут же активировались и клинок удлинялся. А для того, чтобы вернуть его в исходное положение, надо было нарисовать лезвием круг в воздухе, при этом прокрутив кисть руки.

Смотрелось очень эффектно! Сегодня на нём была простая льняная рубаха, рукава которой отец закатал до локтей и такие же штаны. Он подошёл к матери и сбросил подле неё свою ношу. Я же обвёл взглядом окрестности. Мы находились на лужайке в лесополосе.

Взгляд радовали лиственные деревья, благоухали цветы, на кустарниках росли ягоды. В нескольких метрах пробегала речушка с кристально-чистой водой. Тут же неподалёку паслось трое наших жеребцов. Пегий, голова, грудь и круп которого были коричневыми, а ноги, туловище, грива и хвост белыми. Так же на лбу пролегала белая полоса в виде молнии, от чего мы его и прозвали Тором.

Вороной, с отвратительным характером, но зато самый крупный и сильный. Обычно он и тянул наш фургон, а остальные запрягали по бокам для поддержки. Звали его Обоуби. Был ещё и Обура, рыжий конь с золотой гривой и хвостом, и хитрым взглядом.

– Хорошо, пап! – Я спрыгнул со ступеньки, мягко приземлившись на ноги, и подбежал к матери, которая нарезала мясо на импровизированном столике, представляющем собой толстый пень.

Она как и я была одета в шорты и футболку, длинные рыжие волосы собраны в пышный пучок и подвязаны зелёной шёлковой лентой, так выгодно гармонирующей с изумрудными глазами. Мама была очень красивой с греческим профилем и тонкими правильными чертами лица. Большие глаза, длинные густые ресницы, тонкие изогнутые дугой брови, алые губы. Белая кожа особенно выделялась на фоне загорелого отца, а выбившиеся из причёски волнистые пряди придавали маме особое очарование. Она тоже была охотницей и так же как и мы с отцом носила при себе нож.

– Милый, будь добр, разожги костёр. – Улыбнулась, повернувшись ко мне.

– Да, мам! – Я подошёл к куче хвороста и присел перед ней на корточки. Глубоко вздохнул и протяжно выдохнул, сосредотачиваясь и соприкоснувшись ладонями. Между ними появилось тепло, которое постепенно становилось всё горячее и горячее, пока не начало обжигать кожу рук. Послышался характерный треск, появляющийся каждый раз, когда использовал магию, а в следующее мгновение возникший язычок пламени проскользнул между моими ладонями и нашёл пристанище в ворохе сухих веток. Те затрещали и начали разгораться, охваченные пламенем. А я завороженно смотрел на свою стихию, радостно улыбаясь.

– Тебе всё лучше удаётся владение огнём. – Заметил отец, подбрасывая дрова. – Помнится, ты не мог его призывать.

– Я много тренировался! – Зарделся от похвалы и повернулся к родителю, преисполненный гордости. – Могу я сходить в лес и набрать ягод?

– Конечно! Только не уходи далеко! – Предупредила мама. – Места незнакомые, не хочу, чтобы ты заблудился.

– Ладно! – Я резво вскочил на ноги, схватил корзинку для ягод и вприпрыжку отправился в лес. Оказавшись в окружении деревьев, закрыл глаза и вдохнул полной грудью воздух. Мне нравился этот запах! Запах леса! Запах свободы! Уж не знаю, что меня сюда так тянуло, но я всегда любил лес. Здесь была какая-то особая атмосфера. Здесь царила магия. С замиранием сердца пошёл вдоль тропки, высматривая на кустах ягоды. Осторожный шорох заставил меня вздрогнуть и насторожиться. Резко обернувшись и посмотрев влево, откуда слышалось шебуршание, машинально схватился за кинжал, ощущая под пальцами успокаивающую прохладу деревянной рукояти. Ветви ближайшего куста едва шевельнулись.

– Кто здесь?! – Я очень старался, чтобы мой голос не дрожал.

Ветви раздвинулись и в образовавшемся узком просвете появилось любопытное девичье личико. Встретившись со мной взглядом, она испуганно ойкнула и вновь скрылась за густой листвой.

Я же вздохнул и заставил себя оторвать руку от оружия и опустить вдоль туловища. Девчонка? Что она здесь забыла? Одна.

– Выходи. Я тебя не обижу. Ты потерялась, да? – Я очень надеялся на то, что мой голос звучит дружелюбно, хотя сам пребывал в некоторой растерянности. Поблизости не было ни одного населённого пункта. Откуда тогда взялась эта девочка? Неужели её родители, как и мои, останавливались здесь, а она заблудилась?

Почему тогда уехали без неё? Слишком много вопросов.

Слишком много странного…. И тут меня осенило. А что, если это ловушка?! И где-то располагается засада разбойников, а девочка послана, чтобы заманить?! Но прежде, чем я вновь схватился за кинжал, кусты снова пошевелились и оттуда высунулась осторожная голова. Девчонка была примерно моего возраста, белокурая и голубоглазая с птичьими чертами лица и такими же повадками. Она сначала наклонила голову в одну сторону затем в другую, изучая меня не моргающим взглядом. Признаться, было немного жутковато, но любопытство взяло-таки верх и я так же принялся её изучать. Ну, то есть ту часть, которая была доступна для изучения.

– Ты охотник. Да?

Вопрос застал меня врасплох и я машинально опустил взгляд на свой кинжал, что конечно же не утаилось от её глаз. Девочка вновь испуганно ойкнула и снова скрылась в своём убежище. А я раздражённо выдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Ну вот, взял и спугнул, потеряв возможность узнать у неё хоть что-нибудь.

– Да не бойся ты! Не трону тебя! Выходи! – Позвал я таинственную незнакомку, но ответа не последовало. – Эй! Ты здесь?

Я медленно подошёл к кустам, пытаясь разглядеть, что происходит за ветками, но ничего не увидел. Набравшись смелости, раздвинул их в разные стороны, но девчонки уже и след простыл. Мне только и оставалось, что стоять с разинутым ртом и смотреть на то место, где она только что стояла. Ни одному человеку не под силу было так резво ускользнуть за такой короткий промежуток времени. Тем более маленькой девочке. Я прошёл через кусты, смотря себе под ноги. Трава была примята. Присев на корточки, осторожно раздвинул траву ладонями.

– Ты уверен, что здесь есть ягоды?

От неожиданности я шмякнулся на ягодичную мышцу и обернулся. Передо мной стоял никто иной как отец, скрестив руки на груди и вскинув одну бровь в вопросе.

– П… пап? Что ты здесь делаешь? – Растерянно произнёс я.

– Что Я здесь делаю? – Осведомился отец, наблюдая как я копошусь на земле, пытаясь подняться. От чего-то руки и ноги скользили по траве, препятствуя мне в этом порыве. – Ты отправился за ягодами пол часа тому назад! Завтрак уже давно приготовился и мы с матерью заволновались, что ты всё же заблудился, а ты тут прохлаждаешься! Да поднимайся наконец! – Последняя фраза была высказана раздражённым тоном, а сильная рука схватила меня за ворот футболки и одним движением поставила на ноги. – Я, так понимаю, сегодня мы без десерта. – Резюмировал отец, опустив взгляд в пустую корзинку.

– Прости, пап. – Я покраснел до кончиков ушей и виновато потупил взгляд. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Я чувствовал на себе его прожигающий взгляд, но так и не решился поднять голову и посмотреть в глаза.

– Идём. – Сказал, наконец, родитель, тяжело вздохнув. – Мать там места себе не находит. – И направился в сторону нашего лагеря.

Мне же ничего не оставалось, как плестись следом. Машинально потёр свою пятую точку и обнаружил, что шорты мокрые.

Нахмурившись, уставился на свою ладонь, к которой прилипли кусочки мокрой почвы и травы. Странно. Вокруг же почва сухая, дождя не было, так почему именно в этом месте, где я упал, земля оказалась влажной? Ещё один вопрос, ответ на который я не знаю…

– Ну наконец-то! Вас обоих только за смертью посылать! – Кинулась к нам мама, стоило только нам показаться на поляне. – Где ты умудрился так запачкаться! – Она развернула меня за плечи, заглянув мне за спину и нахмурилась.

– Он решил отдохнуть под кустиком. – Усмехнулся отец, бросив на меня лукавый взгляд.

– Так, таким хрюшей я тебя за стол не пущу! Быстро переодеваться и мыть руки! – Она настойчиво подтолкнула меня в сторону фургона. – Тебя это тоже касается! – Тут же переключилась на отца.

– А я-то что! Я в грязи не валялся! – Возмутился тот.

– Я имела в виду руки мыть, балда! – Мама отвесила отцу шутливый подзатыльник.

– Ай! – Рассмеялся тот, слегка отстранившись, и направился вместе со мной в фургон. Достав чистую одежду, я принялся переодеваться. – И все же, что тебя так задержало в лесу? – Отец вышел из душевой, вытирая руки полотенцем и пристально на меня смотря.

– Знать бы… – Буркнул я себе под нос, натягивая шорты и футболку.

– Сын.

Я и не заметил, когда отец успел подойти вплотную, и вздрогнул от неожиданности, встретившись с ним взглядом. С несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Аж спина заныла от напряжения. Он вздохнул и присел на корточки, чтобы быть со мной одного роста.

– Я бываю с тобой иногда строг… Но это только по тому, что хочу тебя уберечь от опасностей, которые подстерегают в этом мире. – Вкрадчиво произнес он, не разрывая зрительного контакта.

– Я знаю, пап. – Тихо отозвался, ощущая как начинаю краснеть.

– И хочу, чтобы у тебя не было от нас с мамой тайн. Кроме тебя у нас никого нет и мы тебя очень любим.

– Я знаю, пап. – Повторил, краснея пуще прежнего. Мне было очень стыдно, что я умолчал о девочке, которую встретил в лесу. Но шестое чувство подсказывало, что о ней говорить не следует. По крайней мере не сейчас.

– Мальчики, если вы собрались устраивать голодовку, то знайте, я вашей позиции не разделяю! – На пороге появилась мама.

– Идём, идём! – Рассмеялся отец и поднялся на ноги, взъерошив мои волосы, направился к выходу. – Какая ты нетерпеливая, дорогая! – Он приобнял маму за талию и вместе с ней вышел на улицу. Я же облегчённо выдохнул, мысленно поблагодарив родительницу за то, что не пришлось объясняться.

– Знаешь, будь я хоть немного терпеливый и пришлось бы ждать от тебя предложения до скончания Века!

– Ну.. Это ты преувеличиваешь! Я бы даже сказал, что сильно преувеличиваешь!

– Да? А кто мялся, как мальчишка, краснел и бледнел каждый раз, когда со мной заговаривал?!

– Ну знаешь! Я тогда и был мальчишкой! Сколько мне было? Восемнадцать? Двадцать?

– С тех пор ничего не изменилось!

Я шел за родителями и с улыбкой слушал их шутливую перепалку.

– Милый, ты какой-то притихший сегодня. – Мама обеспокоенно посмотрела на меня. – Ты не заболел?

– Не говори ерунды! В нашей семье никто никогда не болел! Он просто голоден! – На выручку пришел отец, от всей души хлопнув меня по плечу. От чего я вздрогнул и поднял на него взгляд. Родитель игриво подмигнул и толкнул на траву. Усевшись в позе лотоса вокруг пенька, мы принялись за трапезу. Сегодня были стейки с поджаренным хлебом и овощным салатом. А так же ароматный чай.

– Что ходит в состав чая? – Как бы про между прочим поинтересовался отец, отхлебывая из своей чашки.

– Оджу! Ты опять?! – Нахмурились мама. – Дай мальчику поесть спокойно!

Но отец, как всегда, ее не слушал, смотря на меня. Я взял чашку в руки и вдохнул ароматный цветочный запах.

– Акация. – Глотнул чая, побултыхал во рту и проглотил, прислушиваясь к своим ощущениям. – Айлант и Адиамантум или венерин волос. Используется в любовных напитках. Мам, так вот как ты приворожила папу. – Улыбнулся, повернувшись к маме. Та хихикнула, заправляя локон за ухо и скосив лукавый взгляд на отца.

– Не отвлекайся! – Осадил меня отец. Когда дело касалось моего обучения, он становился настоящим занудой. – Для чего применяются эти растения?

– В медицине или магии? – Уточнил я.

– Везде.

– С лечебной целью используют кору акации и раствор её камеди. Которая содержит полисахарид арабан и дубильные вещества. Из цветков получают масло, в состав которого входят анисовый и пальмитиновый альдегиды, эфиры анисовой, пальмитиновой и уксусной кислот, энантовая и ангеликовая кислоты, фенолы и спирт с сильным запахом амбры. Пыльца содержит флавоноидные соединения. Раствор камеди используется как обволакивающее средство внутрь, так же в клизмах при воспалении и язвах желудочно-кишечного тракта, для уменьшения раздражающего действия и замедления всасывания других лекарственных веществ. Олицетворяет бессмертие, победу добра над злом и света над тьмой. Применяется для изготовления защитных амулетов и окуривания дома от злых духов. Для проведения ритуалов смешивают эфирное масло акации с ладаном и миррой. Так же готовится напиток для придания храбрости и отваги. При сжигании смолы открываются психические центры человека, позволяющие призвать высшие силы. Для обретения душевной силы сжигают древесину с сандалом. – На одном дыхании выпалил я. Перед глазами так и проплывали строчки из фолианта.

– Какие амулеты делают из акации? – Отец подался вперёд, пытливо на меня смотря.

– Материал может использоваться любой. Ветки, листья, кора.

– Прошу. – Отец сделал приглашающий жест, указав дланью на дерево. Я поднялся на ноги и направился к растущей неподалёку акации. Достав нож, осторожно срезал с дерева кусочек коры размером семнадцать на четырнадцать сантиметров. И вернулся с этим кусочком к отцу. Сел подле него, призывая огонь. Магия потекла по моему телу и сконцентрировалась в указательном пальце правой руки. Я стал водить пальцем по гладкой поверхности коры, выжигая на ней символы: круг, внутри круг поменьше, внутри круга появился квадрат, затем перевёрнутый треугольник и такая же перевёрнутая пентаграмма. Так же нарисовал месяц, кружочек с точкой в центре и закорючку, чем-то похожую на сигма. Отец внимательно наблюдал за моими действиями. – Что означают символы?

– Круг это защита и территория действия магического заговора. – Ответил я, не отвлекаясь от своего занятия. Оборотная пентаграмма символ доминирования негативных качеств. Но в данном контексте она обозначает борьбу добра со злом. Квадрат обозначает материю, а треугольник, смотрящий вниз, реализацию. То есть дословно «я защищаюсь от зла». Окружность с точкой символ законченности, жизни и развития. Самех позволяет узнать сущность, находящуюся перед тобой, как бы она ни маскировалась. И, наконец, растущий полумесяц означает энергию, рост, молодость, начинания. – Закончив выжигать, я поднял глаза и посмотрел на отца.

– Ооочень хорошо! – Произнёс тот, улыбаясь. – Но этого не достаточно. Нужен заговор, чтобы активировать талисман.

– И, призвав Двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами. – Послушно продекларировал я писание из Евангелия. Талисман в моей руке окутало голубым сиянием и он запульсировал, словно живой.

– И заповедовал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обуви и не носить двух одежд. – Закончил отец, смотря на то, как свет талисмана постепенно гаснет, впитываясь в дерево и наполняя его силой. – Кто такие эти Двенадцать?

– Ну хватит! – Не выдержала мама и фурией подскочила к нам, обняв меня за плечи и привлекая к себе. – Он всего лишь мальчик! А ты готов его хоть сейчас в гильдию охотников записать!

– А что, в самом деле есть такая гильдия? – Заинтересовался я, смотря на родителей. Те переглянулись и мать недовольно нахмурила брови.

– Есть. – Вздохнул отец, не выдерживая её взгляда, и посмотрел на меня. – И мы с мамой в ней состоим.

– Я тоже хочу! – Вытянулся, просияв. Попасть в гильдию охотников было ужасно трудно, а уж задержаться в ней тем более. Но и очень почётно, к тому же, гильдия давала неприкосновенность и возможность пользоваться любыми архивами во всех городах и мирах. Каждый член обязан был носить печатку с изображением семиконечной звезды в треугольнике, смотрящем вверх, квадрате и двойном круге.

– Когда-нибудь обязательно вступишь, а сейчас марш гулять! – Безапелляционно заявила мама.

– Но… – Попытался возразить я, но родительница смерила меня таким выразительным взглядом, что пришлось беспрекословно повиноваться. Я засунул талисман в карман и вновь поднялся на ноги.

Взял со стола чашку с остатками чая, подошёл к акации и вылил чай к её корням.

– Благодарю за службу. – Тихо произнёс, почтительно склонив голову дереву. А после меня вновь с невиданной силой потянуло в лес, куда я и направился. Я бесцельно блуждал среди деревьев, пиная редкие прошлогодние шишки. Наконец уселся на землю под сосной и прислонился спиной к стволу, вдыхая аромат хвои. Поднял голову, смотря на небо в просвете сосновых лап. Слева от меня что-то зашуршало и хрустнула ветка, а талисман в моём кармане накалился, обжигая бедро холодом через ткань шорт. От чего покрылся «гусиной кожей». Я резко повернул голову, насторожившись, и встретился взглядом с голубыми глазами.

– Ты… – Выдохнул несколько облегчённо, осознав что передо мной недавняя знакомая. – Куда ты исчезла?

– Я вернулась домой. – Ответила девочка. И тут я понял, что конкретно не так. У неё было две одинаковых головы, как у сиамских близнецов, а вместо кистей рук и стоп гусиные лапы, на которые я и уставился во все глаза.

– Ты ово. Да? – Я читал про этих существ, но в живую видеть не доводилось, до сегодняшнего дня. В целом они не опасны, разве что пугают домашнюю птицу и насылают на неё болезни. Так же всё тело девочки было покрыто белым пухом.

– Меня зовут Одмина. – Девочка потянулась ко мне, но в следующее мгновение отпрянула и зашипела, как это делали гуси или лебеди. – Зачем ты принёс его сюда?

– Что? – Я вскинул брови в немом вопросе, не сразу сообразив, о чём идёт речь и поднявшись на ноги, чтобы подойти к собеседнице, но та только дальше отскочила, продолжая шипеть. И тут до меня дошло, талисман, который по-прежнему пытался меня заморозить.

Сунув руку в карман, я его извлёк, едва не уронив, так как рука стала неметь от холода, источаемого им, а сам талисман ярко светился голубым.

– Так он работает… – Я заворожено уставился на дело рук своих.

– Убери! Убери его! – Вскричала Мина, закрываясь руками и съёживаясь.

– Прости… – Растерянно произнёс я и отнёс талисман как можно дальше, повесив на ветку дерева и вернувшись к девочке.

– А что, были сомнения, что он может не работать? – Съязвила Мина, как только взяла себя в руки или лапы. Даже не знаю как классифицировать ее конечности.

– Ну… Обычно талисманы активируются кровью… – Я почесал затылок, смущённо потупившись.

– Ты же на него наложил священное слово! – Фыркнула ово, от чего я залился краской. Нечисть знает о талисманах больше, чем я. Парадокс!

– Ты боишься талисмана, но не боишься меня. – Перевел тему в более привычное для себя русло. – Почему?

– Ты меня не убьешь. – Легко пожала плечами Мина. – Хотел бы это сделать, сделал бы в первую нашу встречу.

– Я думал, что ты просто девчонка.

– В самом деле? – Ово насмешливо загнула одну бровь, и я вновь покраснел.

– Ну… Я подозревал, что с тобой что-то не так. – Промямлил себе под нос.

– И не сказал родителям. – Заметила она, склонив головы на бок.

Это выглядело максимально странно, как если бы в дерево попала молния и расщепила ствол на пополам.

– Я хотел, но решил, что лучше этого не делать. – Признал, хоть и сам не понимал, почему решил сохранить сей факт в тайне. – Кстати, я Вил. А то ты представилась, а я нет…

– Я знаю, как тебя зовут! – Отмахнулась девочка, а я замер, не зная, что на это ответить.

– Ты следила за мной? – Я прищурился, от чего ово запрокинула головы и заливисто рассмеялась. А после отрицательно ими мотнула.

– Мне не за чем это делать. Водные умеют читать мысли. Поэтому мы все обо всех всегда знаем.

– Час от часу не легче. – Проворчал я. – А ты не могла бы не лезть в мою голову?

– А ты можешь остановить движение воды по собственному желанию? – Парировала Ово.

– Можно построить плотину.

– И рано или поздно вода ее разрушит.

Как бы не противно было это осознавать, но она была права. Я тихо выругался сквозь крепко сжатые зубы  и предпринял ещё одну попытку.

– Направление той же самой реки можно изменить, сделав ров.

– Какое- то время это, может и будет работать, но потом вода выйдет из берегов и будет течь, как ей угодно. Знаешь, почему именно вода считается самой опасной стихией? Огонь можно потушить, землетрясение и смерч переждать, но если обрушивается цунами, то оно сметает все на своем пути.

– Ладно, ладно! Ты меня убедила. – Вскинул руки в примирительном жесте.

– Как?! Уже сдаешься? – Насмешливо вскинула брови Мина. Я же прищурился, совершил рывок вперёд, преодолевая разделяющее нас расстояние, и принялся щекотать. Девочка взвизгнула и расхохоталась, пытаясь отстраниться, но я только усилил напор, прижав ее к себе. Потеряв равновесие, мы рухнули на землю и покатились по ней, смеясь и вереща. Остановились только тогда, когда упёрлись в большой толстый дуб. Тяжело дыша и посмеиваясь, встали на ноги и огляделись вокруг. Дуб закачал ветвями и зашелестел ветвями.

– И тебе привет, дядюшка Овисп! – Радостно поприветствовала дуб Мина, помахав рукой. Дуб заскрипел и на его стволе появилось два глаза. От неожиданности я отпрянул, смотря во все глаза.

– И тебе здравствуй, малышка Оди. – Голос его звучал низко и скрипуче. – А кто это с тобой?

– Это мой друг, Вил. – Девочка улыбнулась и подтолкнула меня ближе к дереву. – Дядюшка Овисп, открой нам проход, пожалуйста.

– Ты уверена, дитя? – Дерево сощурилось, пристально на меня смотря. От этого взгляда сделалось как-то не по себе. И я обнял себя за плечи, съежившись. Мина же ободряюще улыбнулась и подмигнула.

– Абсолютно! Я хочу кое что показать моему другу. – Вновь посмотрела на дерево.

– Ну хорошо… – Вздохнул дуб, и я увидел у подножия ствола продолговатое дупло. Странно… До сего момента я его не замечал. Дупло было ровно такого размера, что б в него смогли пройти только мы, и светилось внутри голубым сиянием.

– Идём! – Девочка поманила меня за собой и шмыгнула в открывшийся проход. Я несколько секунд помялся, но любопытство всё же взяло верх и шагнул следом за своей знакомой. Когда проходил голубую завесу, тело окутало прохладой и свежестью, как если бы проходил водный заслон. Как потом выяснилось, так это и было. Мы прошли сквозь завесу водопада, оказавшись совсем в другом мире. Я даже не сразу осознал, что конкретно было не так. То же солнце, те же деревья, кусты и цветы. Только они не располагались в хаотичном порядке, как в лесу, а были рассажены по определённым участкам. Между этими участками пролегали каменные дорожки, ведущие к разнообразным строениям. В центре двора возвышалось огромное величественное здание, выложенное из ровных и гладких каменных брусков, с многочисленными башенками, устремлёнными в небо, и куполообразными крышами. Справа от здания была библиотека, уж её-то я ни с чем не перепутаю. Она была высечена из парротии. Этот вид деревьев ещё назывался «железными деревьями». Они обладали особой крепостью, были тяжёлыми и тонули в воде. А кора их обладала весьма специфичным зеленоватым оттенком, так что сомнений не оставалось. Библиотека была многоэтажной и ничем не уступала в размерах основному зданию.

Слева от здания притулился небольшой домик лесничего, поросший мхом и плющом, и окружённый садиком. Имелась здесь и речка, протекающая по всей территории двора, через которую были переброшены резные мостики. Мы с ово прошли по одному из таких мостиков и направились вдоль тропинки. Пред моими глазами раскинулся шикарный сад со всевозможными растениями и огромной теплицей. Большой пруд, несколько беседок, магазин со всякой всячиной, кофейня, бар, полигон для отработки боевых навыков и игровая площадка, оснащённая кольцами, чем-то напоминающими баскетбольные. Повсюду сновали ребята и девчата от мала до велика и важно вышагивали взрослые. А также на полянах, пруду и реке резвились всевозможные существа. Территория была огорожена частоколом деревьев, переходящим в лесную зону.

– Что это за место? – Выдохнул я, восторженно смотря по сторонам.

– Нравится? – Мина улыбнулась. – Это школа. Для таких, как я.

Я перевёл на девочку удивлённый взгляд.

– Школа?

Мина кивнула.

– Здесь обучаются представители разных рас. Нас учат жить в гармонии со своими способностями, а также традиционной магии как та, которой пользуются охотники.

– Но… Ты же не терпела соседства с талисманом. – Напомнил я.

– Это по тому, что я отучилась всего год. – Девочка поморщилась. – Первый год мы учимся общаться со своими природными силами и постигаем элементарное искусство боя. А вот в последующем начинаем изучать традиционную магию, в том числе талисманнику и артефакторику.

– Я и не думал…

– Что? Что мы учимся? – Перебила меня ово. – Тебя-то наверняка обучают тому, что мы бесчувственные твари, которых надо истреблять. – Она горько усмехнулась.

– Не то, чтобы… – Я прикусил язык, встретившись с её взглядом, пылающим праведным гневом. Что я мог на это ответить? Что по факту она права? Но глядя на всех существ во круг я пребывал в смятении. Все фолианты, что я читал, написали люди, которые совершенно не понимали существ и не желали их понять. Положение спасли трое мальчишек, появившихся ниоткуда и заключивших Мину в объятья. У одного были медные волосы с белыми прядями, равномерно распределёнными по всей голове, золотые глаза, в которых плясали озорные чёртики. Второй был темноволосый с серьёзным проницательным взглядом таких же тёмных, как и волосы, глаз. У третьего пепельные волосы, зачёсанные назад, и серые глаза. Все трое, как и я, были в шортах и футболках.

– Мина! Мы-то уж и не надеялись тебя увидеть до конца лета! – Сообщил медноволосый, широко улыбаясь.

– Да я и не собиралась! – Рассмеялась девочка, пытаясь высвободиться из их объятий. – Просто у меня появился ещё один друг и я решила познакомить его с нашим миром!

– Ты привела сюда человека? – Темноволосый пристально посмотрел на меня, от чего по коже побежали неприятные мурашки, и я невольно передёрнулся. Что-то в этом взгляде заставляло меня

насторожиться.

– Да ладно тебе, Джей! Не будь таким недоверчивым! –

Отмахнулась девочка. – Вил, знакомься, вот этого зануду зовут

Джей. Он наша честь, ум и совесть. Ну и по совместительству

представитель драконьей расы. А вот этот красавчик, наш

местный заводила Светоч. Он суйко. – Девочка указала на

медноволосого. Тот расплылся в улыбке и отвесил шутливый поклон.

Его манера двигаться, осанка говорили о том, что он принадлежал к высокородному семейству. Я же склонил голову в ответном

приветствии, усмехнувшись и принимая его игру. Глаза парня азартно сверкнули. – Ну и последний по списку, но не по назначению, Нэт. Он магнус.

– Магнус? – Я удивлённо посмотрел на Мину.

– Мы так называем тех, кто рождён был существом, но утратил

способность принимать истинное обличие. – Пояснила девочка, но не увидела отклика понимания в моих глазах и вздохнула. – Есть три типа магов: ведьмы, колдуны и магнусы. Ведьмами и ведьмаками

называют существ. Мы обладаем стихийной магией. Каждый разной, в зависимости от своего вида. Колдуны и колдуньи это люди,

которые могут пользоваться традиционной магией и техномагией, но абсолютно не склонны к стихийной. И магнусы. Те, у которых

предки существа, но так как они спаривались с людьми, то их

потомки утратили способность принимать истинную форму, но

не способность к стихийной магии. Понимаешь?

– Кажется да… – Медленно произнёс я. Хоть и не мог похвастать тем, что совсем уж всё понял. Мне требовалось некоторое время,

чтобы как следует «переварить» полученную информацию. –

Стало быть, ты в истинной форме? – Я посмотрел на Мину. Та

довольно улыбнулась и кивнула. – А вы… – Я перевёл взгляд на парней.

– Мы принимаем человеческий вид по тому, что так проще

управлять магическими потоками. Это как надевать одежду на себя. – Вмешался Светоч.

– Подождите, но вы говорите, что люди не могут владеть магией

стихий. – Возразил я. – Тогда как вы объясните вот это? – Я

поднял руку и на моей ладони заполыхали язычки пламени. Ребята

уставились на меня со смесью удивления и восхищения во взглядах.

– Поразительно! – Выдохнул Нэт. – Ты смог найти баланс со своей

стихией, не обучаясь в школе! Как тебе это удалось?!

– Ну… Меня обучала мама… – Смущённо потупился, погасив огонь и опустив руку.

– Стало быть, она тоже магнус, как и ты. – Заметил Джей. Я вскинул голову и встретился с ним взглядом.

– Нет… – Отрицательно покачал головой и попятился. – Этого просто не может быть! Мой отец человек и мама тоже. Я не могу быть никаким магнусом. Это какая-то ошибка или вы меня разыгрываете! Если это розыгрыш, то очень глупый и не смешной!

С этими словами я сорвался с места и бросился наутёк, подальше от этого странного заведения и его населения. Проскочил водный заслон, оказавшись в привычном для себя мире, и что было сил побежал домой. Остановился только подле своего фургона, согнувшись по полам и пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось, а в ушах стучало.

– Вил, милый, что случилось? – Услышал обеспокоенный голос матери и поднял на неё обезумевший взгляд. Так и замерла, широко распахнув глаза и смотря на меня.

– Это правда? – От напряжения и долгого бега голос стал хриплым.

– Что именно? – Мама продолжала непонимающе смотреть.

– Ты магнус?

На лице родительницы появился священный ужас. Она огляделась по сторонам. Отца по близости не было. Видим отошёл куда-то, либо находился в фургоне. А после схватила меня за руку и едва ли не насильно потянула обратно в лес. Только когда мы оказались на достаточно большом расстоянии от фургона, мама остановилась и пристально посмотрела в мои глаза.

– Как ты узнал?

– Значит это правда. – Констатировал я, судорожно выдохнув.

– Как ты узнал, Вилсар! – Она схватила меня за плечи и чувствительно встряхнула. Взгляд её был воистину ужасающим.

Никогда ещё я не видывал матушку в столь возбуждённом состоянии. Закусив губу, посмотрел на маму, а после глубоко вздохнул.

– Давай присядем. – Сказал наконец и сел на траву, похлопав по месту рядом с собой. Мое спокойствие постепенно передалось и родительнице. Огонь в глазах утих и она приземлилась рядом, опершись одной рукой на землю, а вторую устроила на собственных ногах, которые расположила боком. Огненные волосы волнами заструились по ее плечам. – Я встретил Ово. Здесь, в лесу. – Начал я, сорвав несколько травинок и переплетая их меж собой. Взгляд устремил на собственные руки. – Ее зовут Одмина, она мне показала совсем другой мир. Ее мир. Там, где существа учатся магии. – Я согнул полученную косичку в кольцо и стал скреплять концы.

– И она тебе рассказала как все устроено. – Закончила мама.

– Да. – Я поднял на нее взгляд и протянул получившееся кольцо на открытой ладони. Она улыбнулась и взяла его, разглядывая. – Почему ты мне не рассказывала? Я думал, что я особенный.

– Ты и есть особенный! – Заверила мама, притягивая меня к себе и крепко обнимая. – Мой маленький Вилли.

Я зарылся лицом в шелковистые волосы, пахнущие сандалом, лесом и костром. И стало так тепло и спокойно. Ее сердце билось в унисон с моим, дыхание было глубоким и размеренным, пальцы зарывались в волосы, перебирали пряди и нежно маскировали кожу головы.  Я окончательно расслабился и даже тихо замурчал, на что мама мягко рассмеялась и чмокнула меня в затылок.

– Мой ласковый рыжий котенок!

Не знаю, сколько времени мы так просидели, я даже заснул, размякнув. А когда открыл глаза, на землю опускалась ночь и на небе появлялись яркие точки звёзд.

– Значит отец колдун? – Первое, что спросил я, когда открыл глаза.

– Верно. – Мама улыбнулась и провела ладонью по моей голове, приглаживая непослушные волосы.

– Но… Вы же враги… Как вы сошлись?

– Вил… – Улыбка матери дрогнула, а в глазах промелькнула грусть. – Он не всегда был таким…

– Неужели для того, чтобы посудачить обо мне, нужно убегать в лес? – Послышался сзади насмешливый голос. Мы с мамой обернулись и встретились взглядом с отцом.

*******************************

Я подошла к спящему Вилсару и присела рядом с ним на корточки, с улыбкой рассматривая безмятежное лицо. Солнце играло в рыжих волосах, вспыхивая язычками пламени. Это завораживало.

Протянув руку, аккуратно убрала упавшую прядь едва задев щёку подушечками пальцев. Кожа была гладкой и тёплой, готовой в любой момент вспыхнуть пожаром. Это будоражило. Судорожно выдохнув, поднялась на ноги, отбрасывая на спящего тень. Вил слегка поморщился и пошевелился, чуть поворачиваясь на бок. Волосы сползли по его плечу, щекоча лицо и шею.

– Он такой спокойный… – Тихо произнесла, мягко улыбаясь.

– Угу. Пока спит. – Фыркнул Лекс за моей спиной. – Заберём его?

– Нет… – Отрицательно покачала головой. – Он должен саам к нам придти. Иначе я не смогу его пробудить.

– Чёртова свобода воли!– Процедил сквозь зубы брюнет. – С чего ты взяла, что он к нам явится?

– Всегда являлся. – Вновь улыбнулась. – Скоро Самайн и он должен быть готов к пробуждению. Ты знаешь правила, Лекс.

– Это ты-то мне рассказываешь про правила?! – Хохотнул парень.

– А разве они на то и не созданы, чтобы их нарушать? – Лукаво сверкнула глазами, посмотрев в его сторону, но тут же посерьёзнела и вновь покачала головой. – Но не в этом случае. – Наклонивший, провела ладонью по шёлковым волосам. – Просыпайся, Вилли. Пора…

******************************

Я поморщился и открыл глаза, не сразу осознавая, где нахожусь и сон это или явь. Запах моря… Снова я его слышу. Сев по удобней, огляделся по сторонам. Но кроме леса и озера ничего и никого больше не было.

– Ох, Вил, ты сходишь с ума… – Потёр лицо ладонями, окончательно просыпаясь и приводя мысли в порядок. Почему мне так знаком этот запах? И тот голос? Я тщетно пытался его вспомнить, но всё напрасно. И глаза… Зелёные глаза. Где-то я их уже видел, но как ни старался, не мог припомнить, где именно. Нет, конечно у мамы тоже были зелёные глаза, но глупо было предполагать, что она жива. Я сам видел смерть своих родителей, так что здесь нечто иное. А вот что именно, в этом предстоит ещё разобраться. И не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины! – Так, ну всё! Пора отсюда делать ноги! – Хлопнул себя по бёдрам и одним плавным движением поднялся. Точнее я хотел, чтобы это было так. Но затёкшее тело наотрез отказывалось подчиняться моей воле. Пошатнувшись, опёрся рукой на ствол дуба и поморщился, потирая ноги. После совершил несколько поворотов корпусом, покрутил руками, изображая из себя мельницу и разгоняя кровь по организму. Наконец тело перестало быть чужим, согласившись со мной сотрудничать. Подхватил свой вещевой мешок и направился в сторону автострады. Туда, откуда доносился редкий гул проезжавших автомобилей.

Глава 3. Якё

Выйдя из леса, я добрался до трассы. Одно утешение, здесь ходили автомобили. Не так часто, как хотелось бы, но всяко лучше, чем совсем ничего. Подняв руку, принялся голосовать. Поначалу мне не везло, водители словно специально жали на газ при виде меня.

Наконец удача смилостивилась и повернулась ко мне передней частью своего тела. Сказать, что радости не было предела- не сказать ничего. Я с разбегу запрыгнул в остановившийся чёрный спортивный автомобиль и разместился на заднем сидении.

– Вы не местный? – Осведомился водитель, зыркнув на меня в зеркало заднего вида. Мое внимание привлекли необычные сапфировые глаза, сверкающие из-под спадающей на них черной челки. А так же тихий вкрадчивый голос с перчинкой лёгкой хрипотцы.

– С чего Вы взяли? – Ответил я вопросом на вопрос. Тонкие губы собеседника скривила усмешка.

– Местные все знают, что это дорога смерти. – Ответил наконец мой случайный водитель.

– Дорога смерти? – Вскинул я брови в вопросе.

– Так прозвали, по тому что здесь часто несчастные случаи бывают.– Пожал плечами парень.

– Но Вы остановились. – Продолжал допытываться я.

– Мне было велено доставить Вас в Якё.

– Якё?

– Город. Эта дорога туда ведёт.

– Никогда не слышал.

– Его называют городом призраком из-за отсутствия упоминания на картах. Полнейшая ерунда на мой взгляд. – Поморщился мой извозчик. – Многих городов не отмечено, но это вовсе не означает, что их не существует.

– Подождите. – Я нахмурился, насторожившись. – Вы сказали, что за мной отправили? Кто?

Парень едва повернул голову, посмотрев на меня из – за плеча, и в очередной раз усмехнулся. И что – то в этой усмешке вызвало у меня острое желание накинуться на него, перерезать горло и убежать, куда глаза глядят. Хоть в тот же лес. Там хотя бы все понятно. Есть нечисть и ее надо убить, а здесь… Какой-то город, непонятный тип, который выполняет приказ неизвестно кого.

– Не беспокойся. Она тебе понравится. – Неожиданно перешёл он на "ты" и вернул взгляд на дорогу. Так, значит заказчик женщина, ну уже легче, уж с ней-то я справлюсь, в случае чего. Если, конечно, у нее не припасено в качестве телохранителей парочки горных троллей или какого-нибудь голема.

– А тебя-то как звать? Или это великая тайна? – Поинтересовался я у своего извозчика.

– Да нет никакой тайны. – Передёрнул плечами он. – Лекс.

– А я Вилсар. – Представился я скорее из вежливости, нежели из желания продолжить разговор. Видимо мой спутник разделял мои взгляды. Так что остаток пути я провёл в задумчивом состоянии, откинувшись на спинку сидения и наблюдая за проплывающими мимо деревьями и проезжающими автомобилями. Многие, услышав фразу "город – призрак", начинают себе воображать какой-то мрачный город, с темными негостеприимными домами и пустынными улицами, вдоль которых тянет свои холодные щупальца густой тяжёлый туман. Не хочу вас разочаровывать, но Якё ничем не отличался от других городов. Большой, светлый, с множеством торговых лавочек и всевозможных развлечений, каких только не пожелает душа. Эдакий рай на Земле. Улочки были выложены зелёной плиткой и располагались в хаотичном витиеватом порядке. Если вы хотите заблудиться, Якё – самое место для этих целей. Дома были преимущественно частными от одноэтажных, до двух, трёх и даже четырехэтажных. Но так же здесь встречались высотки, супермаркеты, бизнес центры и развлекательные центры: кинотеатры, музеи, театры, бары и клубы. Но было здесь что -то такое, от чего мое охотничье чутье билось в истерике. Я поднял голову, посмотрев на чистое лазурное небо. Что -то здесь было не так и это предстояло выяснить. Мы подъехали к гостевому двору, который просто пестрел разнотравьем. Здесь были и бледно-розовые соцветия лабазника, и жёлто-белые с фиолетовыми прожилками одиночные цветы аврана, крупные цветки на длинных цветоножках с жёлтым околоцветником, в которых я признал касатика жёлтого, грязно-пурпуровые с фиолетовым оттенком, собранные в многочисленные мелкие корзинки цветки белокопытника. Зопник вообще невозможно было ни с чем перепутать, всё растение было покрыто звёздчатыми волосками, цветки с розовато-лиловыми двугубыми венчиками. Завершали это многотравье жёлтые цветки лапчатки и цветки с белыми двугубыми венчиками шалфея эфиопского, стебель которого был покрыт паутиночно-войлочным опушением. Был здесь и ликвидамбар смолоносный или амбровое дерево с пирамидальной кроной, серо-коричневой трищенноватой корой и крупными колючими соплодиями. Дорожек не было, вместо них под ногами расстилался мягкий травяной ковёр. Всё вокруг было просто пропитано дикой необузданной природой. Создавалось ощущение, что мы не в черте города, а в лесу. Даже само здание гостиницы было выложено из лиственницы, о чём свидетельствовал характерный стальной цвет и острый запах хвои, насыщающий воздух. Здание было многоэтажным и занимало большую часть двора. Нас встретила хозяйка, заставившая мое сердце ёкнуть. Девушка была среднего роста, длинноногая, спортивная. Стройный стан очень выгодно подчеркивали черные широкие брюки и темно-синяя рубашка с длинным рукавом. Светло-каштановые густые кучерявые волосы, едва доходившие до плеч, отливали медным золотом на солнце. Но больше всего привлекли мое внимание глаза… Большие, глубокие, как два серо-зеленых озера, в которых так и тянет утонуть. Пред моим взором стал расплывчатый образ с ярко сверкающими изумрудом глазами.

– Добро пожаловать в Якё. – Девушка приветливо улыбнулась. Ее голос мягкий, бархатистый, с низкими частотами, будто со мной разговаривает само море.

– Это ты, да? – Я выскочил из машины и схватил девушку за узкие плечи, пристально вглядываясь в глаза. Абсолютно нетипичное для меня поведение. Обычно я не контактен и предпочитаю избегать каких-либо прикосновений, но сейчас… Сейчас мои действия не подчинялись никаким законам логики. – Ты меня спасла! Там, на кладбище. И в лесу тоже была ты!

– Не понимаю, о чем ты. – Девушка недоумевающе вскинула брови. Черт бы ее побрал! Я же вижу, что она играет, но доказать свою правоту не в состоянии.

– Не юли! – Чуть сильнее сжал ее плечи, нахмурившись. – Иначе зачем ты послала за мной этого странного типа?

– Какого типа? – Шатенка вскинула брови в вопросе.

– Ну как же… – Я обернулся и не обнаружил ровным счётом ничего.

Ни Лекса, ни автомобиля, на котором приехал. Внутри меня что-то перевернулось.

– Но… Как же так… – Растерянно произнёс я, тупо смотря в одну точку. Словно от пристального взгляда средство передвижения вместе с водителем должно было появиться. – Я же приехал… На автомобиле… Меня привёз парень с сапфировыми глазами. Лексом звать.

– По моему, Вам стоит отдохнуть, так как очень устали с дороги. – Если девушка и знала, о ком я говорю, то явно не подала вида. Ее голос был ровный и спокойный, а на лице не наблюдалось абсолютно никаких эмоций. До встречи с ней я и предположить не мог, что можно так тщательно контролировать свою мимику. – Во-первых, мы так и не представились друг другу. Меня зовут Триша. И я хозяйка этого заведения. А во-вторых, думаю Вам стоит сначала расположиться в комнате, отдохнуть и поесть, а потом мы все обсудим.

– Вилсар. – Обескуражено произнёс я, хоть и подозревал где-то в глубине души, что эта бестия прекрасно знает, как меня зовут.

Мы вошли внутрь. И первое, что бросилось мне в глаза -мак. Он был повсюду: на барной стойке, столиках для посетителей  и даже развешан вдоль стен.

– Прям рай для наркомана. – Усмехнулся я. Триш рассмеялась и мотнула головой.

– Это не то, что ты подумал. Просто мы праздновали Мабон, вот мак и остался, теперь дожидаемся, пока высохнет, чтобы сделать заготовки для зелий.

– Но… Зачем столько снотворных зелий? – Вскинул брови, посмотрев на девушку.

– Ну… Ещё его семена идут в выпечку. – Пожала плечами та. – А так же сок идёт в настойку. Ты даже не представляешь, какой популярностью она пользуется!

– О… Я могу это представить! – Хмыкнул я. Триш вновь заливисто рассмеялась.

– Всё дело в дозе. – Она лукаво улыбнулась и подмигнула мне.

Сама барная стойка была зеленовато-жёлтого цвета, с вырезанными на ней рунами и магическими символами. Стены кирпично-красные, тоже украшенные рунами и символами.

Желтовато-розовые столы с розовато-пурпурными резными ножками и такие же стулья. Ярко-фиолетовая витая лестница с причудливыми резными перилами, по которым расползалась лиана физостигма с ярко-красными цветами, собранными в поникающие кисти. Цвета зала настолько гармонировали друг с другом, дополняя и переливаясь, что аж дух захватывало. Мы поднялись по лестнице. Касаться перил я не рискнул ибо знал о ядовитых свойствах физостигмы. Уж не знаю, специально её здесь расположили или просто цветы понравились… Впрочем, не думаю, что хозяйка сего заведения польстится исключительно на прелестные цветы. На втором этаже был длинный коридор, вдоль которого располагалось восемь комнат, а в конце вновь была лестница. Пол здесь был зеленовато-жёлтый, зелёные стены и тёмно-голубой потолок. Казалось бы, неуместный красный цвет дверей должен был резать глаза. Но нет, создавалось ощущение, что гуляешь по лесу, а двери-кустарники с ягодами или цветами.

Одним словом, мне здесь нравилось всё больше, что весьма настораживало.

– Проходи, располагайся. Чувствуй себя как дома. – Триш отворила первую дверь слева и впустила меня во внутрь. – Я скоро вернусь. – С этими словами она удалилась, оставив меня осматриваться в одиночестве. Комнату мне выделили большую, светлую и довольно уютную. Окно на пол стены с резными ставнями, украшенное тёмно-коричневыми шёлковыми занавесками. Сейчас они были подвязаны розовато-красными лентами, впуская в комнату солнечный свет. Возле окна красовалась широкая кровать, застеленная тяжёлым толстым покрывалом, на котором были изображены розовые цветы. Платяной шкаф стоял в углу и был выполнен из светло-коричневой с чечевичками древесины сирени.

Рядом находился розоватый шкаф для книг. В воздухе веяло лемонграссом. У противоположной стены располагался большой розовато-лиловый стол с причудливыми резными ножками, по обе стороны от которого располагались два мягких зелёных стула. Так же здесь было одно широкое грязно-фиолетовое с лиловым оттенком кресло и один голубой пуфик. Пол был устлан полынью обыкновенной, бледно-розовые стены, белый в золотую точку звёзд потолок. Подошёл к малиновой двери и отворил ее. Моему взору предстала ванная комната. Пол здесь был выложен темно-зеленое плиткой, стены бледно-фиолетовые, голубой потолок. У противоположной от двери стены красовалась большая синяя ванна, над которой располагался широкий, встроенный в потолок душ. Тут же был старинный изящный кран, слева от двери висело большое витражное зеркало, которое открывалось. За зеркалом находился белый навесной шкафчик с умывательными принадлежностями. Чего здесь только не было! Шампунь из экстракта очитка, мыло из папайи, гель для душа из паслёна, гель для бритья с пачули, гель после бритья с перцем. Так же стояла чаша для бриться из персикового дерева, кисточка из пигеума африканского с конским волосом и опасная бритва. Был даже порошок для бритья с экстрактом коры пикрасмы. О чем свидетельствовали яркие этикетки на баночках и флаконах. В общем, на любой вкус. Под зеркалом располагалась бледно-синяя раковина с таким же старинным краном как и на ванне. Справа от двери висело три полотенца: пшеничного, ярко-красного и белого цвета. Решив привести себя в порядок, нанес приятно пахнущий гель для бритья и аккуратно сбрил щетину. Умылся и нанес гель после бритья, так удачно холодящий кожу. После этого принял душ. Воздух наполнился ароматами шампуня и мыла. Обернув белое полотенце вокруг бедер, распаренный и счастливый вышел из ванной комнаты. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что нахожусь в комнате не один. Триш по-хозяйски развалилась в кресле, закинув ногу на ногу и с ухмылкой окинув меня взглядом.

–Хэй! – Возмущённо воскликнул, прикрывшись одной рукой, второй придерживая полотенце.

– Ой! Да что я там не видела! – Возвела глаза к потолку бестия, даже и не думая отворачиваться. Я же ощутил как пылают мои щеки. Только было не понятно, от чего больше: от смущения или же от нарастающего гнева. Должно быть от того и другого в равной степени.

– Ты… Подглядывала?!

– Больно надо! – Фыркнула шатенка. – Будто я не знаю, как у вас там все устроено.

Моему возмущению просто не было предела. Казалось ещё немного и дым из ушей повалит. Я глубоко вздохнул и судорожно выдохнул, прикрыв глаза и пытаясь совладать с желанием выгнать ее взашей. Всё-таки я здесь был гость, а в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят. Но… Сурт ее побери! Право на личное пространство тоже никто не отменял!

– Ты… Не могла бы выйти… Чтобы я имел возможность одеться. – Медленно проговорил, чеканя каждое слово.

– Ах, сударь, бросьте эти предрассудки! – Жеманно произнесла хозяйка гостиного двора, лениво поднимаясь и направляясь к выходу из комнаты. Я пристально следил за траекторией ее движения до того момента, как за ней закрылась дверь.

– О боги! – Тихо рассмеялся, закрыв глаза ладонью. Всё ещё посмеиваясь, подошёл к платяному шкафу, достал фиолетовую рубашку и зелёные брюки. Едва успел застегнуть последнюю пуговицу, как дверь отворилась и на пороге вновь показалась Триш, держа в руках аккуратно сложенное белое одеяло.

– Тебе идёт. – Улыбнулась, окидывая меня взглядом с ног до головы.

– Спасибо.

– На самом деле я хотела тебе отдать это. Здесь по ночам бывает довольно прохладно. – Пройдя в комнату, девушка положила одеяло на кровать и обернулась ко мне. Смотря на то, как она движется, говорит и улыбается, я ощутил лёгкий укол совести.

– Прости… – С трудом произнес. От напряжения голос сделался хриплым.

– За что? – Она вскинула брови в вопросе.

– За то, что сделал тебе больно. – Я неловко коснулся пальцами своего собственного плеча.

– Не бери в голову! – Отмахнулась она. – Мне делали гораздо больнее.

Я хотел было спросить, кто и почему мог причинить ей боль, но прикусил язык. Мы не на столько близки, чтобы лезть с расспросами в чужую душу. Молчание явно затянулось дольше, чем она планировала, раз решила возобновить разговор сама:

– Здесь редко кто бывает из – за инклюза. Совсем житья не даёт. – Сокрушенно покачала головой.

– Инклюз? – Вскинул брови в вопросе.

– Хочешь сказать, ты здесь не из-за него? – Так же удивилась моя собеседница. – Ты же охотник. Или я что – то путаю?

– Само собой я охотник. – Медленно произнёс, внимательно наблюдая за выражением лица девушки. – Но всего лишь пару часов назад я даже не ведал о существовании этого города, не говоря уже об инклюзе. К тому же разве ты сама не в силах с ним справиться? – Я?!

О! Её актёрскому таланту можно было позавидовать!

Строить из себя такую искреннюю невинность – надо уметь.

Но я – то знал, что моя собеседница не на столько проста, как хочет казаться, и явно обладает магическими способностями. Я чувствовал её силу всем своим существом. А интуиция меня ой как редко подводит! Надеюсь, что эта очаровательная особа не является нечистью. Иначе я просто буду смеяться в голос и аплодировать стоя превратностям судьбы. Ибо работать на того, на кого всю жизнь охотился не то, что странно, даже неприлично, что ли.

– Я всего лишь владелица трактира, не более. – Тем временем продолжила девушка, мило улыбнувшись. Ну что ж, мы желаем строить из себя невинную овечку. Будь по её. Рано или поздно я всё равно докопаюсь до истины. Я заставил себя тоже улыбнуться, демонстрируя, что принимаю игру и неотрывно смотря в её глаза.

Надо отдать должное, ни один мускул не дрогнул на милом личике. Вот это выдержка! Девушка определённо заслуживала оваций. – Но можете не беспокоиться за свой гонорар. Думаю, я найду способ оплатить тебе за услугу. – Она почти вплотную приблизилась ко мне, наблюдая за тем, как щёки заливает краской. – Идём, за ужином обсудим все нюансы, в том числе и твой гонорар. – Как ни в чём не бывало улыбнулась и с грацией кошки направилась к выходу из комнаты. Я же глубоко вздохнул, шумно выпустил воздух, успокаивая бешено колотящееся сердце, и последовал за ней, словно завороженный. Хотя почему словно? Я и был ею заворожен. Мне нравилось в этой девушке абсолютно всё: голос, волосы, глаза, манера поведения. Каждое её действие было просто насквозь пропитано тайной. Которую хотелось непременно разгадать и, в то же время, оставить всё, как есть. Ибо стоило только прикоснуться к этой тонкой невесомой завесы, как возникал страх очнуться. Это сродни чувству, когда женишься на девушке, которую в жизни никогда не видел. Ты слышал её голос, знаешь, из какой семьи и твоё воображение начинает рисовать нечто невообразимое. Нимфу неземной красоты, воздушную и нереальную.

В твоих мыслях она эфемерна, манит, тебя тянет к ней будто магнитом. И вот, ты уже перед алтарём, готовый поднять вуаль и, наконец, заглянуть в глаза суженной… Но замираешь, держась за её край с бешено колотящимся сердцем. А вдруг реальность окажется не столь привлекательной, как ты себе её обрисовал? Так и с Триш. С одной стороны хотелось сорвать маски и вывести эту лису на чистую воду, а с другой… С другой возникал страх, что наваждение, навеянное этим местом и самой девушкой, в один миг развеется и не останется ничего, кроме разочарования и несбывшихся надежд. Что же до шатенки, то она прекрасно осознавала, какое влияние оказывает на мужчин и активно им пользовалась, манипулируя, чтобы достичь какие-то ей одной известные цели, всё глубже затягивая в свой омут. В трапезной стол уже буквально ломился от всевозможных яств. Я отодвинул стул и дождался пока Триш на него сядет, придвинул к столу. Сам же занял место напротив. Тайны тайнами, но правила этикета ещё никто не отменял.

–Что ж, я повторюсь, но добро пожаловать в Якё. – Промурлыкала девушка, беря в руки бокал из бронзы с выгравированными на нём причудливыми символами. Я же замешкался. С одной стороны отказывать неприлично, а с другой… Я боялся, что если сделаю глоток этой терпкой бардовой жидкости, то завязну в этом в умело расставленной паутине и уже никогда не смогу из неё выбраться.

– Я на работе. – Покачал я головой.

– На работе ты будешь завтра, а сегодня ты мой гость, как и остальные.

Я окинул зал взглядом и только сейчас обнаружил, что мы далеко не одни. Он просто кишел посетителями.

– Ты же говорила, что заведение не пользуется популярностью. – Попытался поймать её на собственных же словах, но это оказалось не так уж просто. Девушка заливисто рассмеялась, словно бы я рассказал какой-то остроумный анекдот.

– Это всего лишь маленький маркетинговый ход. Присмотрись, на самом деле занято не более пяти столиков, не считая нашего, остальную работу делают зеркала. От чего создаётся ощущение, будто зал огромен и полон посетителей.

Я вновь огляделся и понял, что стены и впрямь зеркальные, как потолок и пол, хотя всего минуту назад я готов был съесть собственную шляпу, доказывая что убранство здания было сделано из красного дерева, а не зеркал, металла и стекла. Может быть где-то в столице это и сошло бы за маркетинговый ход. Но здесь, в городе, которого нет ни на одной из карт и от которого за версту разит магией, такое было по меньшей мере странным, если не сказать пугающим. Но, вопреки здравому смыслу, отсюда не хотелось бежать дальше, чем видишь. Напротив, это притягивало, словно зыбучие пески, в которых всё больше и больше увязаешь, стоит только маленько пошевелиться. К тому же, вредный голосок в моей голове вещал, что так просто город меня не выпустит. Да и потом, уедь я сейчас, не разобравшись в происходящем, то винил бы себя всю оставшуюся жизнь за трусость. А это в нашей профессии хуже самой страшной кары.

– Если ты не поднимешь бокал, то вино в моей руке скоро закипит. – Из состояния задумчивости вывел насмешливый голос моей очаровательной собеседницы.

– Прости… Просто всё это кажется таким… Нереальным. – Признал я, возвращая свой взор на неё и заставляя себя улыбнуться, как можно непринуждённей. Взял свой бокал в руку и поднял, чокнувшись с её бокалом. Послышался глухой металлический стук. – За очаровательную владелицу этого гостиного двора. – С этими словами пригубил терпкую жидкость. По нутру разлилось тепло, щедро сдобренное пряным вкусом. Я ещё ни разу не пил столь вкусного вина и не заметил, как мой бокал внезапно опустел. – Что это за сорт? – Поинтересовался у Триш. Та же таинственно улыбнулась.

– Попробуй угадать. – Она подалась вперёд, опираясь локтями на стол и устраивая подбородок на сцепленных в замок пальцах, с интересом смотря на меня. Я поднёс пустой бокал к носу и вдохнул запах.

– Пахнет розой. – Растерянно повертел в пальцах. – Но вкус совсем другой…

– По тому, что это не роза. – Девушка вновь откинулась на спинку стула. – Это рута. В свежем виде ядовита и запах неприятен, но в сухом безобидна, даже полезна и напоминает запах розы. Удивительный вкус. Правда?

– Не могу не согласиться. – Отозвался я, приступая к трапезе.

Когда мы утолили голод, Триш приступила к обсуждению рабочих моментов, вводя меня в курс дела.

– В последнее время мне стало приходить слишком много жалоб от посетителей, что владельцы игорных домов их разоряют.

– Я думал, что игорные дома на то и рассчитаны. Разве нет? – Вскинул брови в вопросе я.

– Так – то да, но они стали совсем уж наглеть. А в особо «везучем» и вовсе появился этот демон. Пойми, если посетители будут все свои деньги спускать на игры, то им нечем будет платить мне. Так что здесь преобладает исключительно холодный расчёт.

– Знаешь, глядя на тебя, я начинаю сильно подозревать, что это твоё кредо по жизни. – Усмехнулся я. Девушка же мягко улыбнулась, что только ещё больше раззадорило моё любопытство.

Глава 4. По тому что День рождения только раз в году

Рим, Греция, Египет. За два года мы исколесили едва ли не половину земного шара. И остановились в Венеции с ее узкими улочками, извилистыми каналами и каким-то особым ароматом цветов вперемешку с запахом выпечки. Здесь гондольеры распевали песни, а девушки и юноши отплясывали на улице. Повсюду слышался смех, мелькали цветастые наряды и веселые лица. А сегодня был ещё и особенный день. Во всяком случае для меня.

– Где ты хочешь отпраздновать свой день рождения, дорогой? – Поинтересовалась мама, пытаясь расчесать мои непослушные кудри. Я же морщился, когда расческа в них застревала и родительнице приходилось прикладывать усилия, чтобы распутать пряди. На маме было изумрудное платье в пол, которое держалось на тонкой ленточке на шее. Волосы собраны в прическу на манер венецианских знатных дам: толстая коса была обвита вокруг головы, как венок, а оставшиеся волосы локонами ниспадали на плечи. Уши украшали изумрудные серьги. На ногах зелёные босоножки без каблука, обвивающие тонкие лодыжки ремнями. Отец нарядился в белоснежную рубашку с длинным рукавом и изумрудными запонками и безрукавку в цвет не платья с золотым орнаментом причудливых завитушек, складывающихся в замысловатые символы. Так же на нем были черные прямые брюки и на лакированные туфли. Я и сам был в белой рубашке и зелёных брюках, в таких же на лакированных туфлях.

– Хочу на остров Бурано. – Незамедлительно ответил я. Мама с отцом переглянулись.

– Давай хотя бы на твой день рождения обойдёмся без нечисти. – Подал голос родитель.

– Но пап! Они вовсе не такие, как мы о них думаем! – Возразил с жаром, но, встретившись с суровым взглядом, прикусил язык и потупился.

– Мы-охотники, они- наша цель. Это все, то ты должен знать. – Холодно заявил отец.

– Да папа. – Ответил упавшим голосом. Настроение вмиг испортилось.

– Давайте мы не будем ругаться хотя бы сегодня! – Как всегда спасла положение мама. – Если Вил хочет отпраздновать свой день на острове, значит так оно и будет. – Она улыбнулась и ободряюще мне подмигнула. Я же улыбнулся в ответ.

– Двое против одного. Так не честно! – Делано возмутился отец. – Ладно, черт с вами! Остров так остров! Пойду договорюсь с гондольером! – С этими словами он вышел, а мама поправила мне воротничок и заглянула в глаза.

– Скажи честно, ты надеешься встретиться со своей подружкой, верно? От ее проницательного взгляда ничего не могло утаиться и я вынужден был согласно кивнуть, вздохнув.

– С того момента, как мы покинули территорию Франции, от нее не было ни слуха ни духа. Вот я и решил, что могу ее увидеть хоть краешком глаза на острове. Она же водная! А остров славится тем, что там обитают сирены. Это глупо. Да?

– Нет. – Возразила мама, мягко улыбаясь и проводя рукой по моим волосам. – Вовсе даже не глупо. Это говорит о том, что ты по ней скучаешь и она тебе дорога.

– Все готово. Идемте! – Скомандовал вернувшийся отец. Мы с мамой вышли из фургона и направились за ним к пришвартованной гондоле. Отец ступил на борт первым, затем перепрыгнул я и мы вместе помогли маме, подав руки.

– Ну какие у меня кавалеры. – Улыбнулась та, оказавшись в гондоле. Гондольер оттолкнулся от пристани и мы плавно поплыли по каналу.

– Желаете песню? – Поинтересовался он.

– А вы можете рассказать об острове сирен? – Я заинтересованно подался вперед.

– Конечно, молодой человек. – Гондольер улыбнулся и запел:

Давным давно, когда туманы землю покрывали,

Один рыбак закинул сеть в пучину океана.

Из недр его он слышал голоса прелестных дев,

Что соблазнить пытались понапрасну,

Ведь сердце рыбака давно заняла дева,

Что на земле невестой называлась.

И сжалилась владычица сирен,

Махнув хвостом по лодке величаво.

И в дар преподнесла подарок рыбаку,

Мудрено кружево, созданное из пены,

Что б преподнес он в дар невесте той.

Голос его был баритоном, разносившимся по каналу.

– Красивая легенда. – Выдохнула мама, заслушавшись. – И голос у Вас очень красивый. – Вы случайно, не сын сирены?

– О нет, сударыня. – Рассмеялся гондольер. – Мои родители люди, но за комплимент благодарю! – Он склонился в лёгком поклоне. Когда приблизились к острову, гондольер остановился и помог нам выйти. – Когда мне за вами вернуться?

– Мы можем остаться здесь на несколько дней? – Поинтересовался я у родителей. Те переглянулись, а после отец посмотрел на меня.

– Думаю, здесь есть, что посмотреть. Так что вполне можем задержаться на неделю. – Отец улыбнулся, посмотрев на меня.

– Ура! – Просиял я, радостно подпрыгнув.

– Только у меня будет к вам просьба… – Отец опустил руку в карман и я заметил тусклое голубое сияние. А после он выудил конверт и мешочек с монетами. На обратной стороне конверта я увидел руническую вязь призыва, состоящую из эваз, манназ, вуньо, гебо, альгиз, кано, беркана, анзус и тейваз. – Будьте столь любезны передать это конюху. Он заботится о наших лошадях. – Отец вручил письмо и мешочек гондольеры. – А это вам за труды. – Он достал ещё один и вложил в ладонь мужчины, накрыв своей.

– Я все сделаю, сеньор! – Заверил его гондольер, запрыгнул в гондолу и отправился в обратный путь.

– Ты уверен, что он не прикарманит себе оба мешка? – Поинтересовалась мама.

– Дорогая, ты знаешь меня не первый год. Неужели думаешь, что я не подстраховался? – Усмехнулся отец и показал ей ладонь, на которой отразилась печать принуждения., которая так же состояла из рун: наутиз, ансуз, гебо, альгиз, тейваз, кано и лагуз.

Она побледнела и впиталась в отцовскую руку. Мне не очень нравилось, что он пользовался подобными методами, но я понимал, что в данной ситуации по другому быть просто не могло. Мы взяли свои вещи и направились вдоль острова. Даже в самых смелых фантазиях я не мог предположить, на сколько он красив! Повсюду порхали разноцветные фосфорирующие бабочки, вода здесь была чистая и прозрачная на столько, что можно увидеть как плавают такие же фосфорирующие рыбки. Блудницы беспорядочно мелькали в воздухе, над водой, средь деревьев. Когда приближались ближе, можно было рассмотреть крохотных человечков с милыми личиками, окруженных золотистым цветом.

– Странно, я думал, что блудницы появляются только ночью. – Заметил я, когда очередной огонек сорвался с моей ладони и поднялся в воздух.

– Не стоит так ими увлекаться, сынок. – Отец положил руку мне на плечо и подтолкнул к полянке, которую они с мамой облюбовали, пока я изучал остров. Деревья здесь тоже были необычные. Одни были похожи на плакучую иву свисающими вниз тонкими веточками. Но, присмотревшись, я обнаруживал, что это существа, похожие на веточки. И листья тоже существа. Они смотрели на нас крохотными глазами и следили за каждым шагом. Другие деревья возвышались подобно гордым дубам, в кроне которых можно было разглядеть зелёных человечков. Они были нечто наподобие леших, с массивным деревянным туловищем и густой листвой вместо волос и бороды. О да! Здесь было на кого посмотреть даже помимо сирен!

Родители расстелили покрывало и принялись раскладывать на нем вкусности: онигири с говядиной Сигурени (рисовые шарики, завёрнутые в водоросли и с говядиной, приготовленной с имбирём и соусом). Были здесь и блюда из тофу такие, как тофу негитору это квадратики тофу на листе перилы, сверху сдобренные тунцом с луком, соевым соусом и кунжутным маслом. Лосось и кальмары в соусе терияки, жаренные на гриле. Из напитков у мамы был коктейль Мару (из ежевики с бузинным ликёром), у отца с сакэ и шампанским, ну а у меня банановый молочный коктейль. Не забыли родители про десерт. По этому наша скатерть-самобранка пестрела картофельными мафинами.

– С ума сойти! – Выдохнул я, смотря на все это великолепие. – Когда вы только успели все это приготовить?!

– Ну, в отличии от некоторых, мы не спим до полудня. – Подмигнул мне отец и поднял свой бокал. – За твои восемь лет!

Мы дзинькнулись, глотнули свои напитки. Мой был холодным, освежающим и сладким. И приступили к трапезе. Все было на столько вкусным, что просто невозможно оторваться!

– Ох… Я объелась… – Произнесла мама, откидываясь назад и опираясь на руки. – Еды хватит на всю неделю, что мы здесь пробудем!

– Но… – Разве она не пропадет? – Растерянно произнес я, осматривая большинство оставшихся блюд.

– А это уже твоя забота. – Усмехнулся отец, лукаво на меня смотря. Все ясно, очередная проверка. Смогу ли я применить заклинание "холодильника".

– Ну это слишком просто. – Усмехнулся я и аккуратно свернул углы покрывала, сверху положил палочку, символизирующую руну иса, и коснулся её пальцами. – Frigidus ad mortem!

От руны стал расползаться тонкий слой льда, покрывая покрывало и продукты, находящиеся в нём, создавая эффект морозилки.

– Молодец, сынок. – Мама подошла ко мне и улыбнулась, взъерошивая волосы.

– Пойдёмте осмотрим остров! – Я подпрыгивал от нетерпения.

– Пойдём, пойдём! – Рассмеялся отец, поднимаясь на ноги и потягиваясь. – Размяться не помешает, особенно после столь плотного обеда.

Мы отправились через посадку, пока шли сквозь неё, я вертел головой по сторонам, разглядывая деревья и существ, населявших этот остров. Мимо нас величаво прополз оннионтон (огромный змей с ветвистым рогом в центре лба). Я проводил его взглядом, разинув рот. Змей скосил взгляд, оглядывая нас и скрываясь в гуще леса. Мы вышли на поляну, на которую выскочили онокентавры (полулюди полуослы).

– Вы новые посетители нашего острова? – Поинтересовался один из них, приблизившись к нам. У него был атлетический торс, длинные до плеч взъерошенные чёрные волосы, суровые черты лица, горбатый нос и проницательный взгляд карих глаз.

– Да, и, похоже, мы заблудились. – Ответила мама, озираясь по сторонам. – Мы слышали, что остров славится своими разноцветными домиками помимо русалок. Вот мы и хотели на них посмотреть.

– На самом деле вы почти вышли к городской черте. – Кентавр улыбнулся. – Если позволите, я приставлю к вам гида. – Он повернул голову в сторону леса и крикнул. – Келис!

Из чащи вышел высокий молодой парень с медовыми короткими волосами, в зелёной майке и чёрных шортах из-под которых виднелись ослиные копыта. Парень подошёл к нам с интересом разглядывая, как и мы его.

– Будь добр, проводи наших гостей к городской черте.

– Хорошо, Онрё. – Ответил парень. Его голос был мягким, тихим и мелодичным. – Прошу, следуйте за мной. – И он направился по тропинке, а мы отправились следом за ним. – Может вы хотите что-нибудь узнать о нашем острове?

– Да! – Я тут же выбежал вперёд и смотря широко распахнутыми глазами на Келиса. – Почему остров славится разноцветными домиками?

– Когда-то этот остров выглядел совсем иначе, чем сейчас. Здесь обитал оро, дух земли, насылающий туман. И чтобы не заблудиться после промысла, рыбаки раскрашивали свои дома в яркие цвета, чтобы те служили им маяками в тумане. Однажды людям надоело наощупь ходить по улицам и они решили прогнать оро с острова раз и навсегда. Тогда они наловили целую бочку рыбы, которую так любил оро, натёрли её экстрактом из листьев ивы, которая была для него ядовитой, и выставили бочку на самое видное место. Когда наступила ночь и все легли спать, оро решил полакомиться угощением. Когда он понял, что его отправили, то сильно разозлился и проклял дом старейшины. С тех пор они проживали один и тот же день. Так повторялось годами. Пока старейшина не обратился за помощью к ведьме. Та даровала ему часы с обратным ходом. И велела, чтобы он никогда не снимал их со стены. Старейшина повесил часы и его жизнь наладилась. Так он прожил свой век вместе со своим семейством. Но после их смерти, часы сняли со стены и теперь поговаривают, что в доме обитает семья старейшины. Каждый, кто заселялся в дом, вынужден был проживать один и тот же день. Вскоре жители стали обходить его стороной и дом пришёл в запустение.

– Вот по этому я и не люблю существ. – Фыркнул отец.

– Очень странно слышать подобное от колдуна, женившегося на магнусе.– Усмехнулся Келис, скосив на него насмешливый взгляд.

– А куда делись те часы? – Встряла мама, предотвращая ссору. Келис перевёл на неё взгляд и тяжело вздохнул, покачав головой.

– Простите, но этого никто не знает. Поговаривают, что часы были определены в местный музей. Но никто их так и не видел.

– А где тот проклятый дом? – Возбуждённо выдохнул я. Всё это дело попахивало приключениями. А чего ещё желать в свой день рождения!

– Так вот же он!

Мы и не заметили, как вышли из леса и остановились на опушке. Келис указал рукой на синий двухэтажный дом с беловато-розовой крышей и мансардой.

– Могу я ещё чем-нибудь вам помочь? – Поинтересовался парень.

– Нет, благодарю Вас, дальше мы сами. – Мама улыбнулась. Келис поклонился и растворился в лесу. А мы отправились по улице, разглядывая разноцветные домики. Мы подошли к дому поближе и обнаружили, что он окончательно и бесповоротно зарос. По всему периметру дома красовались лиловые и пурпурно-малиновые цветки расторопши, собранные в шаровидные корзинки, золотисто-желтые цветки золотарника. В саду раскинула свою шикарную крону софора японская, на ветвях которой красовались сочные бобы.

– Сколько же лет пустует этот дом?! – Поразилась мама, озираясь вокруг.

– Достаточно, чтобы призраки чувствовали себя в нем весьма фривольно. – Отозвался отец, смотря в одно из окон второго этажа.

– Ты считаешь, что здесь все же обитают призраки хозяев? -Поинтересовался я, посмотрев на родителя.

– Я не просто считаю, я их вижу. – Отец указал на окно и мы с матерью подняли головы. На нас смотрели прозрачные тела мужчины, женщины и девушки, лет восемнадцати. Хоть после смерти духи становятся бесцветными, но все же по оттенку эктоплазмы, покрывающей их тела, можно было определить, что мужчина был светловолосым при жизни, лицо его, как у многих рыбаков, огрубело и обветрилось, хотя где-то в глубине глаз можно было прочесть доброту и печаль. На нем была рубаха с закатанными рукавами и простые штаны. У женщины волосы были чуть светлее, средней длины, достигающие до лопаток и немного волнистые. Они сниспадали по несколько широким для женского рода плечам, привыкшим к тяжёлому труду. На женщине было простое платье с широкими рукавами, стянутыми на запястьях шнурками. Грубый пояс обвивал талию словно змея. У девушки были длинные шелковистые волосы, ниже талии, миловидные черты лица и изящная фигурка, которую подчеркивало лёгкое льняное платьице без рукавов в цветочек. При взгляде на нее у меня защемило в груди. Такая юная… А уже никогда не испытает всех прелестей жизни. Хотя мне ли судить об этом?!

– Возьми! – Отец сунул мне в руку мешочек. Опустив взгляд, я посмотрел на него, затем вновь на родителя.

– Что это?

– Чистец. Он защитит от призраков.

– Ты хочешь их изгнать из собственного дома? – Поразилась мама, тоже вертя в руках мешочек.

– Нет. Я хочу их упокоить. Но нельзя допустить, чтобы они причинили нам вред. – Ответил отец.

– Мы… Пойдем внутрь? – У меня засосало под ложечкой. Как бы я ни сочувствовал бывшим обитателям этого дома, но проживать один и тот же день несколько раз как-то не сильно хотелось. Даже несмотря на то, что этот день является моим днём рождения.

– Разумеется мы пойдем внутрь! Или ты боишься? – он насмешливо взглянул на меня. Разумеется я боялся, но подавать вида не собирался ни при каких обстоятельствах.

– Нет! Не боюсь! – Я гордо вскинул голову и первым взошел на щербатое кольцо. Деревянная дверь была настолько ветхой, что едва ли не слетела с петель, стоило только до нее докоснуться. Внутри царил таинственный мрак, очертания мебели можно было разглядеть только благодаря редким солнечным лучам, пробивающийся сквозь толстый слой грязи. Везде была пыль и паутина.

– Этот дом жуткий даже без своих обитателей… – Заметила мама. Повеяло холодом, от которого пришлось понежиться, а в следующее мгновение прям перед нами возникло разъяренное лицо хозяина дома. От неожиданности мы отпрянул назад.

– Убирайтесь! – Рявкнул мужчина и голос его звучал настолько жутко, что по моей спине побежали неприятные липкие мурашки.

– Аbi, spirit! – Отец отреагировал мгновенно, бросив в духа щепотку порошка чистеца. Тот взвыл и растворился в воздухе. – Нужно торопиться. – Отец скинул сумку на пол и принялся чертить пентаграмму, ограждая ее кругом. – Быстро! Высыпьте содержимое своих мешочков!

Дважды повторять не пришлось. Мы с мамой прошли по кругу с разных сторон, высылая чистец и смотря, чтобы он ложился на пол ровным слоем. Стоило нам завершить круг, как воздух завибрировал и нас окружил голубой прозрачный купол. И практически сразу появились призраки.

– Что вам здесь надо?! – Воскликнула женщина и по ней побежал электрический ток.

– Мы всего лишь хотим помочь… – Попытался я отвлечь из разговором, пока отец устанавливал черную свечу в изголовье пентаграммы. На левом верхнем лучше он положил скрутку шалфея, а на противоположный луч камень гагат. Нижние лучи были в шахматном порядке: на левом- Ангелит, на правом скрутка Пало Санто.

– А мы вас просили! – Подала голос девушка. – Это наш дом, а вы вторглись и производите какие-то странные действия! – По ней точно так же пробежал электрический разряд. Это было дурным знаком, духи собирались атаковать. И хоть нас защищал купол, все-же было как-то неспокойно. Мама поочередно коснулась пальцем фитиля свечи, и та незамедлительно вспыхнула. Язычок пламени резво взвился вверх, освещая пространство. Затем она коснулась скрытое и те задымились. Воздух наполнился запахом палёной травы и цветов. Призраки закричали и атаковали с трёх сторон. Купол выдержал, но по нему побежали электрические молнии, шипя словно разозленные змеи.

–Возьмитесь за руки! – Скомандовал отец. Мы взялись за руки, образуя треугольник. – Exorcizo te, immundissime spiritus. – Начал декларировать он.

– Omnis incursio adversarii, omne phantasma. – Подхватила мама. Призраки начали бушевать и атаковать активней. Послышался оглушающий гул и треск.

– Omnis legio, in nomine! – Прокричал я, что было мочи.

– Domini nostri! Jesu! – Закончили мы одновременно. Гул все сильнее нарастал, переросшая во взрыв. Отец накрыл нас с матерью свои телом. Я прижался к родителям. Сердце бешено колотилось. Когда все стихло, мы отличились друг от друга и огляделись по сторонам. Призраков нигде не было видно, в воздухе стоял стойкий дым, а чистец, рассыпанный нами, развеялся по всему полу.

– Получилось? – Уточнила мама.

– Видимо да… – Ответил отец, зачесывая волосы назад пятерней и переводя дыхание. Я же тоже огляделся, облегчённо выдыхая.

– Теперь можно и заняться ведьмиными часами. Где будем искать? – С любопытством воззрился на родителей. Те заливисто рассмеялись.

– Вот она, молодость! Не успел оправиться от первого дела, как тут же берётся за другое! – Прокомментировал отец.

– Ну просто мы здесь хотим прожить неделю. Так? Следовательно, нам надо где-то жить. Так почему не здесь? Но каждый день упокаивать духов я как-то не хочу. По этому, логичнее будет найти часы и повесить их на законное место. Либо узнать, как они делались и сотворить такие же.

– А это идея! – Воодушевилась мама. Мы с отцом воззрились на неё, вскинув брови в немом вопросе. – Часы это артефакт. Так? Так! Почему нам не сделать точно такой же? Это всяко лучше, чем тратить день на их поиски. А учитывая характер артефактов, они вообще могут оказаться в каком-нибудь другом измерении.

– В этом есть здравый смысл. – Признал отец.

– Значит, я создам свой первый артефакт! – Возбуждённо подпрыгнул я. Не каждому восьмилетнему ребёнку удаётся создать столь могущественную вещь.

– Да, а мы тебе в этом поможем. – Улыбнулся отец, взъерошив мои волосы. Мы вышли на улицу. На небе собирались тучи, грозя дождём.

– Похоже будет дождь… – Мама посмотрела на небо, а затем огляделась по сторнам. – Так что надо бы поторопиться.

– Тогда не будем терять времени! – Отец подбежал к первому попавшемуся человеку. Которым оказался мужчина средних лет с грубыми чертами лица, густыми кустистыми бровями, между которых пролегла суровая морщинка, тонкими губами, на висках мужчины проступала седина, поразительно гармонирующая с чёрным цветом коротких волос. Обет он был в серую льняную рубаху и такие же штаны, заправленные в высокие резиновые сапоги, пользующиеся популярностью у рыбаков. – Простите, не могли бы Вы нам подсказать, где можно отыскать часовых дел мастера?

– Ну я часовщик. – Произнёс мужчина резким грубым голосом с подозрением глядя на моего отца. – Что Вам надобно?

– Мы хотели бы приобрести настенные часы. Желательно из липы.

– Липы? – Часовщик вскинул брови в вопросе. – Неожиданный заказ.

Небо разразилось первыми раскатами грома и сверкнула молния.

– Впрочем, идёмте. Думаю я смогу что-нибудь для Вас подобрать.

Он посмотрел на небо и поспешно двинулся вдоль улицы. Мы последовали за ним. Небо вновь разразилось громом и на землю начали падать первые капли дождя. Мы прошли пару кварталов, пока не остановились подле небольшой жёлтой мастерской. Часовщик отпер дверь и пропустил нас во внутрь, после чего зашёл сам и затворил дверь. И в этот самый момент на улице послышался дождь, переходящий в ливень. Часовщик зажёг масляную лампу и комнату озарил тёплый свет. Каких часов здесь только не было! Настенные, напольные, карманные. Они все тикали, создавая некую какофонию. В воздухе веяло металлом, деревом и машинным маслом. Мы стояли, разглядывая часы, некоторые были из редкого старинного металла, некоторые резные из дерева с причудливым орнаментом.

– Значит, вам нужна липа… – Задумчиво произнёс часовщик, обращаясь по большей мере к самому себе, нежели к нам. Он нырнул за прилавок и принялся там копаться, что-то бормоча себе под нос.

Наконец извлёк небольшие, восемнадцать сантиметров в диаметре, часы, пахнущие липовым деревом.

– Вот, я совсем недавно их сделал. Ещё даже лаком не покрыл, но начинка уже имеется и они работают. – В подтверждение своих слов он их завёл. Изящная резная стрелка сдвинулась и они затикали.

Цифры на них был выполненны в старинной манере.

– Отлично! –  Расплылся в улыбке отец. – Мы их берём! Сколько с нас?

– Тридцать две меди. – Ответил часовщик, упаковывая часы в коробку. Отец достал кошель и отсчитал медяки, положив их на прилавок. Затем забрал часы. А хозяин лавки сгрёб деньги. – Могу я полюбопытствовать? Зачем вам понадобилась именно липа? Не поймите превратно, но не каждый день поступает такой заказ.

– По тому, что липа дерево мира и защищает от дурной энергии. – Ответил я.

– Это не моё дело, но вы, часом, не собираетесь вешать эти часы взамен тем, что были в доме старейшины? – Поинтересовался часовщик.

– А Вы, часом, не знаете, куда делись те, что там находились? – Поинтересовалась мама, ухватившись за эту «ниточку».

– Увы. – Покачал головой часовщик. – Сам хотел бы иметь в своём арсенале столь уникальный экземпляр, но… Чего нет, того нет. – Он виновато развёл руками.

– В любом случае, спасибо за часы. – Сказал отец и отворил дверь, чтобы выйти на улицу.

– Постойте! Куда же вы пойдёте в такой ливень! Давайте я вас хотя бы чаем напою!

Мы переглянулись между собой.

– Да у нас есть дождевики… – Ответила мама как можно вежливей.

– О! Вы явно ещё не сталкивались с нашими ливнями! Тут никакой дождевик не спасёт, по тому, что ветра дуют такие, что промокаешь до нитки! Да вы не волнуйтесь! Он коро закончится! А у меня чай свежий, ароматный, из трав! Вам понравится! – Засуетился часовщик. Мы вновь переглянулись. Моё шестое чувство просто вопило, что не стоит здесь оставаться. Судя по выражению лиц родителей, они пришли к такому же мнению. Но не успели мы найти весомую отговорку, как часовщик вдруг замер, его глаза расширились, а в горле забулькало, как если бы он набрал воды. Он попытался совершить вдох, но закашлялся и из открытого рта стала выплёскиваться вода. Часощик стал изменяться на наших ошарашенных глазах. Его тело удлинилось, превращаясь в змеиное. Из открытой пасти торчали длинные острые клыки.

– Оплетай… – Выдохнул отец, наблюдая как огромный змей извивается на полу, захлёбываясь на суше. Он забился в предсмертной судороге, дёрнулся пару раз, и обмяк. Его глаза затянула тонкая пелена.

– Но… Как такое возможно… – Выдохнула мама, не в силах отвести взгляд от мёртвого змея.

– Он хотел вас опоить и выпить кровь. – Послышался чарующий голос, а в следующее мгновение из подсобки выплыла девушка. На ней был длинный сине-фиолетовый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Как я ни силился разглядеть, кто прячется за сим одеянием, смог только узреть выбивающиеся из-под ткани вьющиеся медные локоны.

– Кто Вы? – Я сделал шаг вперёд. Не увидел, скорее почувствовал,  что ее губы дрогнули в улыбке. Воображение тут же нарисовало прелестную деву с милой улыбкой, ужасно ей идущей.

– Моё имя ничего вам не скажет. –  Мягко заметила девушка.

– Но какой Вам резон нас спасать? – Поинтересовался отец.

– Скажем так, конкретно в этом случае я даже спасала не вас. А карала нарушившего договор оплетая.

– Договор? – Мама вскинула брови в вопросе.

– Я заключаю с существами договор, согласно которого они должны питаться не чаще, чем раз в пол года. Нарушивших ждёт смерть.

– Вы существо? – Поинтересовался отец. Я вновь ощутил её улыбку.

– Я та, что вечно жаждет зла и вечно совершает благо. А вам советую отправляться домой. Скоро наступит вечер, а вам нужно ещё создать артефакт. – Поторопила нас незнакомка.

– Но… Там же дождь… – Возразил я.

– Об этом не беспокойтесь. Он уже закончился. – С этими словами девушка вновь скрылась в подсобке, а мы отправились на улицу.

– А дождь и впрямь закончился. – Заметила мама, подняв гоову и щурясь на выглнувшее солнышко. На небе проступила двойная радуга, а воздух наполнился освежающим запахом озона. Так же о недавнем буйстве природы говорили лужи, обильно разлившиеся по асфальту.

– Не нравится мне эта дама. – Нахмурился отец и обернулся на дверь. – Надо было проследовать за ней и маленько попытать…

– Вот уж сомневаюсь, что она б тебе это позволила. – Усмехнулась мама. Отец воззрился на неё.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Она ундина. При чём лич. Так что при всём уважении, дорогой, но ты бы её даже не поймал. Не говоря уже о том, чтобы, как ты выразился, попытать.

– Зато у неё красивые волосы. – Мечтательно произнёс я, обращая на себя внимание обоих родителей. – И голос…

– Волосы? – Мама с усмешкой вскинула брови.

– Ну да. – Легко пожал я плечами. – Вы разве не заметили, что из-под капюшона выбивались медные кучерявые пряди. Они словно хорошо выдержанный густой мёд.

– Да наш сын поэт. – Ухмыльнулся отец. – Но, надеюсь, эта дама нам больше не встретится.

Я же не разделял его надежд. В тайне желая увидеть её вновь, хотя бы мельком. Что-то меня тянуло к ней, заставляя тосковать и с нетерпением ждать очередной встречи. Создавалось ощущение зависимости. Это было странно, но не доставляло особых неудобств.

Во всяком случае на данный момент. Как и все мальчишки моего возраста, я резво спрыгнул со ступенек прямо в лужу, поднимая целый фонтан брызг.

– Сын! – Рассмеялась мама, уворачиваясь от брызг.

– Ты ошиблась, это не наш сын, а поросёнок какой-то! – Поддержал её своим смехом отец. Я же резвился, как маленький, продолжая собирать все лужи подряд и несясь к дому, что было мочи. Тем самым придавая и темп родителям, которые вынуждены были ускорить шаг, чтобы не упустить меня из вида. А мне просто не терпелось создать свой первый артефакт. Когда добрались до дома, я впорхнул в него, трепеща от предвкушения. Здесь по прежнему было темно и пыльно, только присутствие духов перестало ощущаться.

– Давайте уже приступать к делу! – Я нетерпеливо потирал руки, возбуждённо уставившись на родителей, стоило только им переступить порог.

– Успокойтесь, мистер торопыга. – Тихо рассмеялся отец. – Артефакторика не терпит поспешности. – Он опустил сумку на пол и извлёк из неё приобретённые нами часы, вручая мне в руки. – Ты должен помнить одну вещь. Артефакт не всё равно, что оберег или талисман. Его необходимо привязать к себе, а сделать это возможно только одним способом. Кровью. Так что будь готов к тому, что после создания артефакта, ты не в состоянии будешь даже пальцем пошевелить. Ведь это требует огромной затраты энергии. Ты готов к этому? – Он серьёзно посмотрел в мои глаза.

– Готов… – Выдохнул я, заворожено, с благоговением принимая часы из его рук.

– Ну хорошо. Поначалу делай так, как делал бы талисман.

Я сел на пол поудобней и положил часы себе на колени, перевернув их так, чтобы задняя стенка смотрела на меня. Затем призвал огонь, вспыхнувший на кончике указательного пальца, и принялся выжигать символы. В воздухе запахло липовыми цветками.

Первый символ напоминал собой две сцепленные молнии и звучал как «Зул», что означало начало любого процесса. Далее символ «Кар», он выглядел как буква «К» со стрелочками на концах.

Необходим для фокусировки магического действия и разделения на зоны воздействия. «М» или «Мит» усилитель силы. «Рул», что-то на подобии цифры «4», только в зеркальном изображении.

Агрессивное воздействие, подчинение воли заклинателя, то бишь моей. Следующим был лигур триединства, который я для себя обозначил  как домик со сломанным крыльцом: «Чат, Шат, Щур» – разрушение, спасение, обет. «Т» с двумя поперечными чёрточками внизу – «Бон». Торможение любого действия, ведущего к разрушению.

Х – «жир». Защита и взаимопомощь. «Лан», напоминающий шалаш с символической соломенной крышей. Завершение процессов с возможностью последующего продолжения развития. И наконец «Сиф» – рогатый человечек, знаменующий защиту от смертельной опасности.

– Хорошо. Теперь заклинание. – Услышал я голос отца, когда закончил работу. Достав свой нож из кармана, сделал на левой ладони надрез, чуть поморщившись от обжёгшей боли, и принялся произносить заклинание, капая своей кровью на символы:

– Zulkar mitrul chatshatshurbon lansif! Волей своей заклинаю! Да будут разрушены чары, насланные на этот дом и наносящие вред ему и обитателям его. Отныне и вовеки веков, да будет так! – Слова лились из меня подобно реке. После я повернул часы лицом к себе. Они оглушительно затикали, резные стрелки побежали в обратном направлении. А у меня закружилась голова. В глазах стало двоиться, потолок слился с полом и сознание начало неумолимо покидать, погружая во тьму.

Глава 5. Инклюз

Следующий день я провел в подготовительной суете. Сначала изучал все про инклюза. Необходимо было освежить свои знания, касательно этого вида нежити. По этому я уже битый час сидел в пыльной библиотеки и штудировал древние фолианты. Отложив очередной, откинулся на стену и устало прикрыл глаза рукой.

– Не желаете сделать перерыв? – На пороге появился молодой мужчина с желтоватыми короткими волосами и зелёными глазами.

На нём была жёлто-белая рубашка с тонкими фиолетовыми разводами, закручивающимися в причудливые символы, жёлтый жилет и грязно-пурпуровые с фиолетовым оттенком штаны. В руках он держал розовато-лиловый поднос, на котором красовалась жёлтая чашка, источающая запах шалфея, и тарелка с кусочком пирога. Парень подошёл ко мне и присел рядом, поставив поднос на пол.

– Ты здесь работаешь? – Поинтересовался я, взяв в руки чашку и вдохнув ароматный запах и сделав глоток. Блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь слегка горьковатым терпким вкусом. – Я тебя не видел.

– Меня зовут Олон. Съешьте пирог, он придаст вам сил. – Парень пододвинул ко мне тарелку. Я взял пирог, с любопытством рассматривая, и принюхался.

– С чем он?

– С окопником.

Пирог оказался на удивление вкусным и я даже не заметил, как проглотил его. После еды настроение и впрямь улучшилось.

– Спасибо. – Я улыбнулся, вернув парню опустевший поднос. Тот поднялся на ноги, слегка поклонившись, и вышел из библиотеки. Она была воистину огромной со стеллажами до потолка, расположенными в виде лабиринта. Так же здесь была самовыдвигающаяся и самодвижущаяся лестница. Очень полезная вещица. Достаточно было только сказать, какой раздел нужен и лестница туда доставит. Хоть и немного странно был беседовать с неодушевлённым предметом. Но это только поначалу. Потом привыкаешь. Поднявшись на ноги, потянулся всем телом, разминая затёкшие мышцы, и направился к выходу из библиотеки. Разложенные фолианты поднялись в воздух и отправились каждый на своё место.

– Как удобно… – Прокомментировал я, обернувшись и наблюдая сие действо. После направился на выход из таверны. Остановившись на пороге, посотрел на чистое небо, по токоторому плыли белоснежные облака. Солнца не было видно, но от этого на улице не становилось темнее. Вдохнул полной грудью свежий осенний ветер.

Он всколыхнул мои волосы, собранные в тугой хвост, и край белой рубахи. Я уселся на порог, облокачиваясь на одно колено в чёрных штанах и опираясь второй рукой на каменную кладку.

Наслаждаясь тишиной, принялся раскладывать по полочкам всё, что прочёл об инклюзе. Стандартной магией с ним было не справиться, как и природной, а, вот, использовать артефакт-портал вполне себе здравая мысль, на которую я наткнулся, вертя золотую монету в пальцах. Осталось дело за малым! Скроить из монетки артефакт.

– Триш, где здесь ближайшая кузница? – Я поднялся со ступенек и зашёл в таверну, с порога позвав ее владелицу. Девушка была занята тем, что вытирала посуду за барной стойкой. Сегодня на ней была розовая рубашка и голубые брюки. Услышав мой голос, она обернулась, вскинув брови в вопросе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.