Александра Черчень
Хозяйка магической лавки – 6

Глава 1

Я стояла, смотрела на леди Эдилу Рейвенс, и с тоской думала о том, что этот вечер все же смог стать хуже. Хотя после откровений Одара о том, что он оказывается наследник предыдущей династии, и моей не очень приятной первой близости с ним, искренне считала, что хуже уже некуда.

Леди Рейвенс шагнула вперед, выступая на освещенный участок комнаты, и прямо посмотрела мне в глаза. Да, тогда на улице она мне не почудилась.

Во время нашей последней встречи в долине Хар леди была красива зрелой, закатной красотой. Возраст уже более чем угадывался, но ещё не портил её утончённую внешность. Сейчас же она выглядела иначе. Исхудавшая до болезненности, будто высохшая, с тусклым взглядом и осунувшимся лицом, она утратила свою прежнюю надменную привлекательность. От былой силы осталось только нечто холодное и ломкое.

– Добрый вечер, Адель, – тихим, словно надтреснутым голосом поздоровалась мать Рея.

Видимо, домовому не просто так казалось, что кто-то пытается сделать брешь в защите дома. И учитывая, что демонова леди тут, а никакой другой нечисти я пока не видела, надеюсь, что это потому, что её затея по незаметному проникновению увенчалась успехом. А не потому, что поднимать тревогу больше некому.

По спине продрал озноб страха за домашних. Но я постаралась не показать своих эмоций.

– Очень неожиданный и неприятный сюрприз, – сложив руки на груди, ответила я. – Вам лучше уйти.

– Да, – улыбнувшись странной улыбкой с ноткой безуминки, проговорила Эдила. – Несомненно лучше. Но у меня нет выбора. И у тебя тоже.

Ого, и сразу угрозы? Можно сказать, с места в карьер!

– Это мой дом, – начала я спокойным, даже будничным тоном, невозмутимо перечисляя. – Моя территория. Её охраняет домовой, чья магия пронизывает стены и крышу. И, наконец, тут живу я. И больше я не беззащитная девчонка, закованная в блокирующие искры браслет.

Кот, конечно, говорил, что он не всесилен и против одарённого мага не сможет долго противостоять. Но это не повод сдаваться и кланяться, не так ли?

Словно не слыша всего, что я сказала, леди шагнула еще ближе и продолжила:

– Я пришла… – она запнулась, словно каждое слово давалось с трудом, – пришла просить. Умолять… Адель, уговори лорда Ибисидского отозвать своих псов!

– Что?.. – я не смогла скрыть изумления.

– Нас преследуют, – она заломила руки. – Постоянно преследуют. Мы не можем уехать в другую страну или же спрятаться в медвежьем углу нашей.

От подобной незамутненности и наглости у меня практически пропал дар речи! Но, откашлявшись, я спросила:

– Вы хотите, чтобы я договорилась о том, чтобы мой несостоявшийся убийца и вполне себе состоявшийся убийца других ведьм спокойно куда-то уехал?!

– Рей безобиден! – вдруг резко повернувшись к окну, сказала леди. – После того, что случилось в долине Хар, он как ребёнок! Он стал тем, кем был до того, как в его теле оказался князь из Тиоса. Годовалым ребёнком… Смотри, Адель!

Она протянула мне магический кристалл. На записи действительно был магистр Рейвенс. На первый взгляд – жив и здоров. И даже цел. Но этим нормальность и ограничивалась. Он улыбался, с обожанием глядя на сидящую рядом с ним мать, и пытался если не залезть к ней на колени, то хотя бы прижаться. С трудом вставал, шатаясь ходил. Смеялся странным детским смехом, который из уст взрослого мужчины звучал жутко.

– Он не может говорить, – с мукой в голосе сказала Эдила. – Только учится ходить. Он больше не маг! Ему нужна реабилитация, Адель! Поговори со своим женихом, попроси разрешить нам уехать! Тебя он послушает…

Я медленно опустила кристалл, чувствуя, как внутри всё перемешивается. Гнев, жалость, страх, отвращение – все эти чувства бушевали одновременно.

– Это невозможно, – твердо произнесла я. – Даже если я поговорю с Одаром, это ничего не изменит. Вы не понимаете, что вы сделали. И то, что он… – я махнула рукой в сторону кристалла, – стал таким, не отменяет последствий ваших действий.

– Пожалуйста, – ее голос сорвался. – Я не прошу прощения, я прошу дать нам шанс. Шанс на жизнь…

Я молчала. Это было слишком. Слишком для одного вечера, слишком для одного человека.

– Вам лучше уйти, – повторила я, стараясь сохранить спокойствие. – Сейчас. Иначе я вызову того самого «жениха», с которым вы хотите договориться и…

Я не успела закончить. Эдила словно не слышала меня и не хотела слышать.

– Я поняла все свои ошибки, – лихорадочно зашептала она, вдруг резко подойдя ближе и схватив меня за руку. – Я осознала всё. Я готова принять любое наказание, но только после того, как мой мальчик сможет жить сам. Он ни в чём не виноват, Адель! Ты же понимаешь это? Тот маленький Рей, у которого я забрала детство, ни в чём не виноват. Я готова на всё, чтобы ему помочь! Я даже готова упасть перед тобой на колени.

С этими словами она действительно попыталась опуститься передо мной. Я вскрикнула от неожиданности, придержав её за локти и подтолкнула к креслу, заставляя сесть.

– Прекратите! – резко бросила я, с трудом сдерживая растущее раздражение. – Прекратите манипулировать!

– Это не манипуляция, – прошептала она с отчаянием, сжимая край кресла так, что её костяшки побелели. – Это правда. У меня больше нет времени, Адель Харвис. Если не начать лечение сейчас, то он останется таким. Мозг взрослого не адаптируется так, как мозг ребенка. Но шанс ещё есть! Всего один. И чтобы им воспользоваться, нам нужно уехать. Уехать как можно дальше… и там он станет обычным мужчиной. Да, не магом, да, не лордом. Но живым и… нормальным.

Её голос дрожал, но глаза сверкали, как у человека, готового броситься на стены, лишь бы добиться своего.

– Это невозможно, – медленно проговорила я, чувствуя, как внутри поднимается гнев. – Вы требуете невозможного. Даже если бы я захотела помочь – никто бы этого не позволил. И я не могу просто забыть всё, что сделал ваш сын. Что сделали вы.

– Пожалуйста, – на ее глазах появились слёзы, когда снова начала повторять. – Я не прошу прощения, Адель, я прошу дать нам шанс. Шанс на жизнь. На то, чтобы хотя бы Рей смог начать сначала.

Я молчала, глядя на неё, и в голове гудел хаос. Что я должна была сделать? Как реагировать? Жалость и отвращение боролись во мне, сплетаясь в странный, невыносимый клубок.

– Вы не понимаете, – наконец сказала я, голос был резким, но усталым. – Даже если я поговорю с Одаром, это ничего не изменит. Вы слишком далеко зашли, чтобы теперь рассчитывать на милосердие.

Эдила медленно поднялась с кресла. Ее лицо исказилось в болезненной гримасе, в глазах мелькнуло что-то дикое.

– Ты… ты не представляешь, что значит быть матерью, Адель. Ты не понимаешь. – Её голос зазвенел, и она снова шагнула ближе, заставив меня отступить. – Представь, что у тебя есть маленький сын. Милый, добрый, беззащитный. А весь мир видит в нем чудовище. Его посадят в камеру, будут пытать, и в конце концов казнят. Ты готова была бы смотреть, как убивают твоего ребёнка? Готова?! И знать, что он невиновен…

Я почувствовала, как меня охватывает холод. Она почти кричала, слёзы катились по её щекам, а я, не зная, что сказать, отвернулась.

– Уходите, – сказала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Если вы не готовы сдаться и лечить сына в рамках закона, как того требует его состояние, тогда уходите. Я ничем не могу вам помочь.

Эдила замерла. Несколько секунд она просто смотрела на меня, тяжело дыша, а потом медленно кивнула.

– Ты выбрала свой путь, Адель Харвис, – холодно произнесла она, её лицо вдруг стало пугающе спокойным. – Но я все же… все же не могу не надеяться. А потому оставлю тебе адрес, на который ты сможешь послать письмо до востребования, если все же в тебе проснется милосердие. У меня… вернее у Рея есть не больше двух недель. Потом нужно начать терапию редкими и дорогими зельями.

Она положила на подоконник лист бумаги, а после развернулась и вышла, оставив за собой только запах духов и чувство, что я пропустила что-то важное.

Я выглянула в коридор спустя несколько секунд, и леди там уже не было.

Лишь магический фон дрожал так, что на коже все волоски встали дыбом.

Испуганная за судьбу нечисти, я пробежалась по лавке и спустя несколько минут с облегчением поняла, что все действительно спят.

Судя по всему когда Эдила проникла в дом, то усыпила всех обитателей, чтобы они не мешали сначала меня ждать, а потом и разговаривать.

Медленно поднявшись на второй этаж, я вернулась в свою спальню. Прошла по комнате проверяя запоры на окнах, и со вздохом присела на кровать.

Опустила взгляд на руки и заметила, что пальцы чуть подрагивают. Сжала их, не позволяя эмоциям захлестнуть.

Впрочем, несмотря на внутреннюю дрожь, в голове у меня стояла тишина.

Абсолютная, усталая.

Леди Рейвенс поставила передо мной…

Я даже не знаю как это назвать! Выбор? Дилемму?

Это нечто, что стоит НАД этими понятиями.

С одной стороны после всего, что произошло, мне было проще(и приятнее) считать магистра погибшим. Я знала его лишь как Раэна Фэола ин Суэба. Князя из другого мира.

Я никогда не думала, о том, что будет с настоящим Реем. До элементарного, мне казалось, что за столько лет от него просто ничего не осталось. В свое время мне рассказывали о менталистике, и я знала, что даже без одержимости, просто находясь долгие годы под контролем чужой воли – личность растворяется.

Может ли быть так, что маленький Рей сохранился, потому, что он был слишком маленьким?

Но даже если так, то как я могу настаивать на том, чтобы его выпустили из страны вместе с леди Эдилой?

Она была пособницей и сообщницей князя!

Она знала все о методах, которыми он шел к своей цели.

Она должна отвечать за свои преступления.

Но ее сын…

Ну и даже если бы я внезапно сошла с ума и решила им помочь, то у меня все внутри сжимается стоит лишь представить, что придется говорить с Ибисидским.

О чем угодно говорить!

Я не была готова к тому, что между нами произойдет. Я не была готова принять то, что он расскажет мне после.

Единый, я даже не имею возможности просто сказать, что брачная ночь случилась раньше, чем я думала! Ну что поделать, случается…

Потому что выходить замуж за мэра – пожалуйста.

Но не за Одара из рода Хаоситов.

Хотя может его и не Одар зовут.

Ужас какой.

Звон в голове сменился ноющей головной болью, и с нажимом помассировав виски, я резко встала и пошла к туалетному столику. Достала мятное масло, нанесла на кожу и даже капнула на язык.

Посмотрела на свое бледное отражение, и вслух сказала:

– Ничего страшного. Благо, что мне не нужно принимать решение вот прямо сейчас. Она сказала, что есть две недели, и я ими воспользуюсь. Я подумаю об этом потом. Например, завтра.

⁂

И если уснула я быстро, практически сразу после того, как голова коснулась подушки, то пробуждение было долгим.

Солнце уже пробивалось сквозь занавески, ложась на пол яркими полосами. Они звали поверить в то, что если распахнуть створки, то тебя встретит тепло, запах листвы и пение птиц.

Ох уж это обманчивое зимнее солнышко.

Проморгавшись, я встала с кровати, натянула халат и босиком направилась к окну. Лист бумаги всё ещё лежал там, аккуратно сложенный. Я не хотела прикасаться к нему, словно это могло что-то изменить. Но спустя минуту взяла бумагу, развернула и прочла.

Адрес. Просто адрес. Никаких лишних слов, никаких инструкций. Только несколько строк, написанных чётким и ровным почерком.

Я прижала бумагу к груди, не зная, что делать. А после засунула на книжную полку, решив, что «с глаз долой» самая верная стратегия. По крайней мере пока.

Умываясь, размышляла о том, что совсем скоро предстоит встретиться с домашними. И у них точно будут вопросы…

И встреча случилась даже быстрее, чем я думала. Раздался стук в дверь, и на пороге показался Кот.

– Я заметил, что ты проснулась и решил подняться.

– Добрый… день, – бросив взгляд на часы, откорректировала я. – И не разбудили!

– Мы решили, что раз ты спишь, то нужен отдых, – сложив лапы на пушистом животе домовой, а после уже серьезнее добавил. – У меня серьезный разговор и я хотел успеть до того, как ты спустишься вниз. А там Сара, Олис, паучки… не хочу их беспокоиться.

Кажется я начала догадываться о чем он…

– Снова следы взлома?

– Да, – отрывисто кивнул Кот. – Притом заметил я их только потому, что вешал на все энергетические узлы тревожные колокольчики. Но интерес в том, что колокольчики очевидно сработали, но я этого не услышал. Я спал.

Все спали…

– Кот, – я присела рядом с ним. – Ты прав, у нас есть причины для волнений. Но взломщик не хочет зла.

Во всяком случае пока.

– Странно. Обычно если не хотят зла, то приходят и не скрываются.

– Обстоятельства бывают разные. Но уверяю тебя, в ближайшее время такого не повторится.

Я встала, и потрепав его по ушам, вышла из комнаты в коридор и жестом поманила за собой.

Домовой, очевидно, мне не поверил, но спорить не стал.

За это я обожала Кота.

Ему можно было просто сказать, что сейчас нужно делать именно так. И он не станет задавать вопросов и допытываться, как та же Сара. Он просто поддержит.

А говорить ему про леди Рейвенс я не хотела.

В голове как заноза засели слова о том, что он всего лишь слабая нечисть. Пусть о со своими секретами.

И я боюсь, что если домовой по серьезному выступит против леди Эдилы она может ему навредить.

Нет уж.

⁂

Перед тем как позавтракать, я зашла в торговый зал. Лайна и её помощница уже хлопотали там. Увидев меня, новенькая поспешила сделать неуклюжий реверанс, чуть не зацепившись за юбку.

– Можно без таких формальностей, – сказала я, улыбнувшись, стараясь смягчить её смущение.

– Но ваше светлейшество…

– Леди Харвис будет достаточно, – пресекла я её попытки, а потом обратилась к Лайне: – А для тебя, как всегда, просто Адель.

Девушка, кажется, хотела что-то возразить, но слова застряли в её горле. Однако продолжить разговор у нас не получилось – моё внимание привлекло странное шуршание со стороны окон.

Я обернулась и остолбенела. На подоконнике стояли… букеты. Причём не просто букеты, а самые странные, какие я видела в жизни. С каждым моим шагом они начинали шевелиться, трепетать листьями и, как мне показалось, даже немного перемещаться. Один маленький букет из полевых цветов вообще выбрался из своей вазы, окутался серебристым сиянием и подплыл ближе. Его стебельки протянули крошечный конверт.

– Это букеты из мастерской мадам Теоли, – тихо пояснила Лайна. – Говорят, что в ее предках были сами эльфы и потому она как никто умеет договариваться с цветами.

– А от меня они чего хотят? – с опаской уточнила я, наблюдая за тем, как из большой вазы вылазит букетище чайных роз и на самых натуральных ножках топает ко мне. И тоже тянет конвертик.

– Чтобы ты прочитала послания. С девяти утра каждые полчаса приносят по букету… и кстати. Время одинадцать тридцать.

Колокольчик двери звякнул и на пороге появился парнишка в форме почтового.

– Посылка для леди Харвис! – отряхнув снег с воротника радостно известил он. И доверительно прошептал девчонкам-помощницам. – Ох и крепко джентльмен, видимо перед этой ледью провинился! Пятый букет уже!

«Ледь» стояла посреди торгового зала и медленно, но верно осознавала от кого цветочки.

– Вы из мастерской мадам Теоли? – уточнила я, хотя на эмблеме парнишки явно был вышит цветок. – Прекрасно. Заберите пожалуйста все букеты.

– Дык как я заберу, мисс? – простодушно удивился он, притом судя по обращению ему даже в голову не пришло, что «леди Харвис» и рыжая девица в простом платье одно и то же лицо. – За цветы уплочено. И магический договор заключен.

Видимо создается какая-то привязка на ауру, чем и объясняется фанатичная привязанность букетов.

– То есть не заберете?

– Нет, – покачал головой парень и сунул мне в руки бумажный сверток в котором что-то многозначительно шевелилось. – Передайте в общем леди Харвис.

– Передам, – мрачно кивнула я, и когда парень уже открывал дверь, спросила. – А если их подарить кому другому?

– Пока леди не прочитает записку, даже выбросить не получится, – хмыкнул посланник. – Обратно придут!

Дверь закрылась.

А я осталась. Я и пять букетов.

Все четыре уже выбрались с подоконника и толпились у моих ног протягивая конвертики.

Свежепринесенный оказался самым хитрым и распутав оберточную бумагу подсунул мне стебельком послание. Разглядев имя отправителя в уголке, я разжала руки опустив букет к собратьям, трусливо сбежала на кухню от вопросительных взглядов помощниц.

Разговаривать с Одаром Ибисидским даже методом односторонней переписки я была не готова!

– А вот и ты! – обрадовалась мне Сарочка, приветливо помахав со стола. – А я тебя так ждала, так ждала! Чуть от любопытства закладку не отбросила!

– Я рада, что с тобой по итогу все в порядке, – невозмутимо ответила я.

Книжуля открыла было уже нарисованный рот, чтобы продолжить, но осеклась. Потому что в дверь за которой располагался торговый зал отчетливо скреблись.

Спустя полминуты раздался стук и в щель заглянула Лайна.

– Адель, может, ты их заберешь? Они, как тебя почуяли, уже не хотят сидеть на подоконнике. А от нас один клиент сбежал. Вышагивающие по лавке букеты оказались слишком тяжелым испытанием для нервного мужчины, который хотел купить успокаивающие капли.

Подлые цветочки, пользуясь случаем, забежали на кухню, захлопнули дверь и ринулись ко мне.

Сара опасливо взлетела повыше и сказала:

– Вынуждена признать, что это и правда сильная психологическая атака.

Глядя на трепещущие листочки и бутончики, я с ней согласилась.

И что делать? Поминая нехорошим словом лорда Ибисидского, я была вынуждена забрать у них послания.

Однако букеты оставались «живыми» даже без конвертов. И их бутоны словно бы выжидающе на меня… смотрели. Я даже нервно сглотнула от этого ощущения.

– Да, как-то оно все не романтично выглядит, – прокомментировал Олис, тоже не рискуя подходить ближе.

– Цветы-абьюзеры, – хмыкнула Сара и сообщила мне уже очевидное: – Придется открывать и читать, Адель.

Выбора особого не было.

Глава 2

Вытащив послания, я даже развернула сложенную бумагу, но прежде, чем Сарочка успела пристроиться позади меня, я письмо сожгла.

– Э-э-э?! – удивлённо вопросила магическая книга, когда я принялась за следующее письмо. – Вдруг там что-то важное? Адель, ну давай хотя бы один прочитаем!

Плотная бумага истлела за считанные секунды. Но видимо, магия букетов посчитала, что я, прежде чем избавилась от послания, успела прочитать. Потому что вскоре перед нами лежали совершенно обычные цветы – красивые, с ровными симметричными лепестками, приятным ароматом, но без признаков повышенной активности. Их я устроила на столике, чтобы не валялись на полу.

– Ты не хочешь рассказать, как прошел бал, дорогая? – над ухом раздался голос Книжули, когда я встряхнула руки, скидывая с ладоней остатки пепла.

Я качнула головой.

– Не особо. Было скучно, вынуждена признать.

– Судя по вот этому, – она выразительно посмотрела в сторону букетов, – то было как раз не скучно. Я пропустила скандал?

– Понятия не имею, – пожала плечами я, направляясь в сторону кухни. – Я такая голодная. Пойдем завтракать.

– Адель, таки теперь я сгрызу от любопытства закладку, и это будет на твоей совести! – прилетело мне в спину.

Позавтракала я в относительной тишине. Сара пыталась пристать ко мне ещё с вопросами, но ее отвлек домовой. В итоге они куда-то пошли, и я осталась одна.

Пить чай с бутербродами и думать.

Не о вчерашнем и даже не о леди Рейвенс – эти мысли были слишком тяжелые для спокойного утра.

А о том, что я еще должна успеть сделать до отъезда в поместье.

Самым важным вопросом на повестке этого(и не только) дня, был поиск помещения под мастерскую.

Но как его искать? Я никогда не касалась подобных вещей…

Дать объявления в газеты? Или наоборот посмотреть самой есть ли предложения?

В разгар дум на кухню вплыла Сара, и почти сразу ворчливо сказала:

– Не смотри на меня так, я все поняла и буду ждать, пока ты сама расскажешь.

Я недоверчиво на нее покосилась, но тем ни менее кивнула.

– Хорошо.

– О чем думаешь?

Я коротко рассказала о мыслях, что крутились в голове. Книжуля нахмурилась и уточнила:

– Как понимаю, напоминать, что твой жених это мэр столицы, и он может найти для тебя самый лучший вариант, сейчас не стоит?

– Ты всегда была очень проницательна.

– Ага, – к ее чести Сара действительно не стала рассуждать дальше. – Тогда сразу скажу, что твои идеи про газеты и объявления хороши для простой ведьмочки Адель Норил. А вот для леди Харвис – уже не очень. Ты не должна лично искать иголку в стоге сена, моя дорогая. Нужен человек, который найдет сам, предоставит тебе выбор из десятка «иголочек», и ты возьмешь самую лучшую.

Немного подумав, я решительно кивнула.

– Нам нужен мистер Быстрик.

Управляющий, которого порекомендовал Лаор в итоге стал практически бесценным приобретением. Он не только урегулировал все дела в лавке, но еще и отлично руководил чайной брата.

Судя по последним отчетам, местечко процветало.

– Именно. Потом напиши ему письмо, дай поручение.

Поблагодарив Сару, я отправилась в мастерскую.

Нужно было варить зелья, пока у меня есть на это время.

И что скрывать – желание.

В работе я всегда растворялась и забывала о лишних мыслях.

Но в этот раз все оказалось не так-то просто.

Мысли мои возвращались к букетам, а я слышала, что посланник принес еще один. Ну и соответственно с букетов перескакивали на их отправителя.

Одар.

Мэр столицы, мой жених и как выяснилось наследник предыдущей династии, который хочет добиться не просто признания прямой линии от прежнего короля. А воцарения.

В этом свете я точно не пойду за него замуж.

Во-первых потому, что я не видела себя даже полноценной графиней Солт. Не то что королевой!

А во-вторых… сама мысль о дворцовом перевороте внушает в меня сстрах. Да, мы живем в несовершенное время. Есть проблемы в разных областях.

Но если будет переворот, то возможны волнения.

А у нас вон только в долине Хар сколько неприятностей.

В общем, королевой я быть не хочу, стало быть, замуж за Одара не пойду.

Но при всем этом у нас уже с ним все было.

Какой ужас.

В этот момент дверь распахнулась, и торопливо обернувшись, я увидела, как через порожек старательно перешагивает очередной букет.

Фыркнув, я наклонилась и забрала послание. Тотчас испепелила.

Но посланец на ножках не превратился в обычный букетик!

А протянул мне очередную бумажку.

Я сожгла и эту.

Мне сунули третью.

Притом так жалобно посмотрели двумя бутончиками!

Полное ощущение взгляда!

Этот тоже сожгла. Но краем глаза заметила текст «Дай мне шанс…»

Хитрый стервец стал писать не внутри конвертиков, а снаружи!

Я смотрела на букетного посланца, и злость вперемешку с растерянностью охватила меня. Кто вообще додумался отправлять цветы с магическими уловками, способными вызывать чувство вины?

– Дай мне шанс? – пробормотала я вслух, глядя на обугленные кусочки бумаги. – Вот ещё! Кое-кто меня не слушал и шансов это все закончить не давал. Пока не получил свое!

Букет, казалось, сник. Его бутоны чуть наклонились, будто цветы тоже понимали, что их усилия напрасны. Но очередной конвертик все равно протянули.

Эх, и что делать? Читая или игнорируя, я всё равно не могла выбросить из головы их отправителя.

Пока я стояла в нерешительности, в мастерскую с мягким шелестом зашёл ещё один букет. Он плавно опустил записку передо мной и замер, словно в ожидании.

– Не смотри на меня так, – тихо сказала я, обдумывая, что делать дальше.

Прочитать записку значило дать Одару то, чего он хотел, а я сейчас не была готова идти на это.

Но букет не сдался. Спустя мгновение он протянул последнюю записку, на этот раз с надписью прямо на ленточке: «Я умею ждать.»

Я лишь вздохнула.

⁂

Остановила трагедию момента Лайна, что пришла ко мне в обеденный перерыв, держа в руках торт из кондитерской.

– Может, выпьем чай? – с улыбкой предложила она. – К тому же есть повод.

Девушка подняла правую руку, демонстрируя изящное кольцо из красного золота на безымянном пальце. На ее щеках выступил румянец, когда она торопливо начала говорить:

– Наверное, у нас с Кристианом все развивается быстро, но когда он сделал мне предложение… я не смогла сказать «нет».

– Лайна, я очень за тебя рада! – искренне отозвалась я и даже смогла изобразить улыбку. – Поздравляю!

Развязала фартук, сняла рабочие перчатки и проследовала с помощницей на кухню.

Я по-настоящему порадовалась за нее, но после слов помощницы на груди как будто бы поселился холод.

И не потому, что я такая мерзкая собственница в стиле «ни себе, ни людям». Мне не нужен Крис, и я даже рада, что он нашел себе спутницу.

Просто колечко на пальце у Лайны – помолвочное. Такое одевают лишь невинным девам как символ очень серьезных намерений мужчины. И если невеста действительно невинна, то в камне помолвочного кольца поселяется маленькая искорка. Говорят, что кристаллы для таких колец выращивают в храме Единого на том же камне, из которого создана арка чистоты. Через нее иногда проходят на брачных церемониях.

Наше общество до сих пор достаточно консервативно, и главной добродетелью юной девушки считает ее чистоту. Физическую, разумеется.

А мне смотреть на это было… не то чтобы больно. Просто это стало еще одним напоминанием, что я теперь никогда не выйду замуж. И моя мечта – о муже, который будет меня любить, и о детях, так и останется мечтой.

Выбрать в супруги простолюдина я не смогу – не позволят статус и обязательства главы рода, а после случившегося на балу ни один благородный мужчина не женится на мне. Разве что очень расчетливый.

Вот кстати, интересно даже, а Одар знал на все сто процентов, что у меня с Реем ничего не было? Или просто рассчитывал на лучшее?

Ладно, в любом случае сейчас не до этого.

– Тогда ставим чайник? – предложила я, стараясь, чтобы мои мысли не отразились на лице.

– Если ты не против, я позову Элин, – Лайна указала на дверь в торговый зал, имея в виду новенькую помощницу. – Мы очень дружны.

Чуть помедлив, я кивнула.

Вскоре мы уже сидели на моим круглым столом на кухне. Я сама заварила ароматный травяной сбор и разлила по чашкам. На подоконнике, старательно изображая настоящего кота, лежал домой, изредка открывая глаза и поглядывая на нас. Сарочка устроилась на полке и делала вид, что обычная книга, чтобы не пропустить ни одной свежей сплетни.

Разговор первое время крутился вокруг помолвки Лайны и Криса.

– А ты уже познакомилась с его родителями? – осторожно спросила я.

Воспоминания о тетке были не самые приятные. Тем более, до последнего у нее было маниакальное желание женить нас с кузеном и соединить капиталы Моллс и Норил.

– Да, Крис собрал наших родителей в «Золотой арфе», – поделилась с восторгом девушка. – Миссис Моллс очень интересная женщина. Мне показалось, что я ей понравилась. Как думаешь, Адель? Все же вы жили столько лет вместе, ты ее хорошо знаешь…

Ох если бы. Теперь я считаю, что можно жить под одной крышей несколько лет и не знать истинное лицо домочадцев. Кажется, я вообще в людях плохо разбираюсь. Иначе влюбилась ли я в Рея, меня бы предали собственный брат и кузина, а женихом оказался бы тот, кто планирует дворцовый переворот?

– Ты замечательная девушка, Лайна, – я погладила ее по плечу. – И конечно, ты понравилась маме Криса. А если и нет, то это ведь ничего не значит. Главное, что Кристиан тебя любит. Тебе жить с ним, а не с тетей Ханной. А от нее так-то и дядя не прочь сбежать.

– Спасибо, Адель, – мягко улыбнулась она. – Так вот, мы хорошо посидели в ресторане, а потом он попросил у моих родителей моей руки.

Тут подала голос Элин:

– И как твоя мама отреагировала?

– Знаешь, на удивление благодушно. Обычно маму сложно расположить к себе… ну, вы обе понимаете, о чем я, – смущенно проговорила Лайна, видимо, припомнив явление собственной мамы на пороге моей лавки со скандалом. Потом снова широко и мечтательно улыбнулась: – Но Кристианом она осталась довольна. Теперь наши семьи выбирают дату свадьбы. Скорее всего церемония пройдет весной.

– А почему весной? – с любопытством уточнила я, подливая гостьям чай.

Себе я отрезала ещё небольшой кусочек торта со сливочным кремом и клубничной прослойкой. Кажется, этому десерту удалось реанимировать мое настроение.

Щеки помощницы снова украсил румянец, и она, понизив голос, призналась:

– Потому что весной можно пройти через арку чистоты в храме Единого. На ней распускаются цветы, и это очень красиво. Мы с Кристианом хотим после венчания пройти через нее… Чтобы показать, какие у нас искренние чувства.

Кусочек сладкого торта оставил горький привкус на языке. Я сделала глоток чая, но стало словно бы хуже.

Арка чистоты, которая находится в главном храме Единого, действительно очень красивая – созданная из белого камня, из которого выбиваются наружу листерии – белые нежные цветы, которые распускаются только весной. Ее бутоны словно питает сам Единый, потому они словно подсвечены особым перламутровым светом. Но не цветы самое главное. Пройти через арку молодоженам – это считается особым древним ритуалом, который делает их брак очень крепким, ведь после него молодых может разлучить разве что смерть.

Но был один важный момент – невеста должна быть невинной, иначе арка их просто не пропустит. И вместо красивой церемонии, молодоженов будет ждать или скандал, или просто неприятная сцена.

Не то чтобы я грезила пройти через эту арку, но пришло осознание – теперь это мне НИКОГДА не будет доступно.

– Ах, – восхищенно выдохнула Элин. – Это будет очень красиво. В лучах закатного солнца ты в белом платье, рядом с тобой статный красивый жених. Вы проходите через арку, и вас озаряет сиянием и благословением Единого. Право слово, ещё чуть-чуть, и я начну завидовать. По-доброму, конечно!

– Да, будет красиво, – поддержала я, стараясь держать на лице маску с улыбкой. – Лайна, а что с платьем? Выбрала уже швею?

Лайна покачала головой:

– Нет, если честно. Но от предстоящей подготовки уже голова идет кругом… Мама хочет саму свадьбу провести за городом. Мол, ее утомила шумная столица. К счастью, не предложила провести ее в семейном ресторане! С нее бы сталось! И всем гостям предстояло бы забираться на маяк… кто дошел не запыхавшись – тому приз! – усмехнулась девушка.

К счастью, закончился обеденный перерыв. Девушки поторопились в торговый зал, а я осталась сидеть.

С недоеденным тортом и скребущимися шусами на душе.

– Эх, тут стало скушно, – подала голос с полки Сара. – Были бы с нами Марель и азартные паучки, то мы бы сейчас не грустили, а ставили ставки.

– Ставки? – промурлыкал Кот, потягиваясь. Потом легко скользнул с подоконника вниз. – На что, например?

– Например, кто замуж быстрее выйдет – наша Адель или скромняжка Лайна, – хитро выдала магический гримуар и прошелестела страницами. – Слышали? А это скребется очередной букет от Одарушки. Интересно, сколько он денег выложил? Лучше бы отдал налом! Ничто так не лечит сердечные раны, как кошель с золотом!

– Скоро у нас негде эти веники ставить будет, – проворчал домовой. – Адель, принести ведро? Хоть в воду поставим, а то магия магией, но ведь завянут.

Я задумчиво кивнула:

– Да, давай ведро.

И пока кот пошел на тарой, ко мне спланировала на стол Сарочка.

– Значит, мы сейчас прочитаем записку? Тогда давай я приглашу сюда букетик. Чую, он дверь уже царапает!

– Нет, не прочитаем, – категорично отрезала я.

– А цветы?..

– Раздадим сейчас на улице. Пусть будет предвыборная кампания от нашего мэра, – мрачно протянула я.

– Выборы ещё далеко.

– А мы на будущее постараемся.

⁂

Очередное послание вместе с лентой и конвертом я уничтожила. А потом, с помощью магии домового, оттащила ведро с десятком букетов на улицу.

Зачаровав их от мороза, я оглядела цветочное велелепие и вздохнула.

Наверное, в моей ситуации самым обидным было то, что я не знала, кого винить. Одар ведь сам оказался не в самом лучшем положении – его отравила леди Жанет. Тогда виновата я – которая не сумела остаться безразличной к его судьбе и беспокоилась за него? Или всему причиной его непомерные амбиции, которые принять я не могла?

Может, действительно, было бы не так больно и плохо, если не оглушающая правда? Может, не будь этого, я забрала бы все цветы, даже впечатлилась бы его настойчивости. Забыла бы свою первую близость, которая произошла не там и не так, как должно было. В конце концов, однажды это бы случилось, верно?

Я бы смирилась со всем. Ох уж это «если бы» Но кажется, счастливого конца для меня и лорда Ибисидского у Единого не было в планах. Ведь я бы простила Дару себя, но то, что он планирует сделать с королевством…

Это ведь ужасно. Переворот означает смертельный приговор для всей нынешней королевской династии. Потому что власть вот такая вещь – она не терпит даже возможных конкурентов. И тем самым конкурентом, в дальнейшем весомой единицей на политической арене, может стать даже тот еще не рожденный малыш нынешней королевы… И уж Одару ли не знать, что однажды такие вот наследники вырастают. А вместе с ними их амбиции и желание вернуть утраченное.

– Чегось, бесплатно букеты раздаете? – оборвав мои мысли вопросила пожилая горожанка в простом пальто и с шерстяным платком на голове, останавливаясь рядом.

– Бесплатно, – отозвалась я с улыбкой. – Вы можете выбрать любой.

Она оглядела внимательным взглядом ведро, в котором я собрала букеты.

– От поклонника? Дорогие цветочки-то. Такие не дарят просто так.

– От жениха, – призналась я.

Пожилая женщина хмыкнула.

– Щедрый жених! Это даже хорошо. Но видно, он провинился и сильно, раз настолько потратился.

Я неопределенно пожала плечами, не желая делиться со всеми подробностями личной жизни. Может быть, я капризная девица и просто не оценила, какие салфетки были выбраны на свадебный фуршет…

– Когда-то я тоже была красивая и молодая, мне тоже дарили цветы… попроще, конечно, без эльфской магии, – продолжила старушка с какой-то мягкой, но при этом грустной улыбкой. Словно прошлое до сих пор причиняет ей боль. – Целый лорд за мной ухаживал… А я, представь, упустила его. Я прожила долгую жизнь, как видишь, но не с ним. А его подаренные мне букеты так и остались в памяти.

А потом, словно бы и не откровенничала ранее, оборвала речь и попросила:

– Тогда я возьму вон те цветочки, очень уж красивые.

Потянувшись, я извлекла букет и протянула его женщине. Та приняла и сразу же опустила нос в бутоны… Зажмурилась, будто перенеслась в прошлое – где за ней ухаживал молодой аристократ.

– Спасибо, леди. Уж порадовали старушку!

Пожелав хорошего дня, женщина ушла. Больше никто, кому я отдала цветы, не рассказывал истории, а просто благодарил и уходил.

А когда я вручала последний букет молодой девушке в красными от мороза щеками, то на улицу въехала уже знакомый мобиль. Сверкнул фарами и остановился рядом.

Распахнулась передняя дверца, скрипнул снег под подошвой сапог, и на дорогу вступил мэр Одар Ибисидский собственной персоной с очередной цветочной композицией в руках. И стал свидетелем того, как я избавляюсь от его подарков.

Серые глаза блеснули.

Глава 3

Одар, явно не ожидавший подобной сцены, замер. Его взгляд скользнул по пустым ведрам, где недавно лежали букеты, затем задержался на девушке с последним из них в руках. Она, смущенная его вниманием, спешно поблагодарила меня и скрылась за углом.

Мэр повернулся и внимательно посмотрел меня. Цветы в его руках казались теперь почти нелепыми, но он спокойно стоял, будто увиденная им только что сцена была частью его задумки.

– Благотворительностью занимаешься? – самым светским тоном осведомился Ибисидский, прислонившись бедром к боку своего мобиля.

– В некотором роде, – признала я, расправив плечи и прямо смотря в глаза мужчины.

Мне очень, ну просто очень хотелось быть решительной и отважной!

Но почему-то было стыдно за то, что он застал меня за раздачей своих подарков. Словно бы это я не права.

Хотя я искренне считала, что я тут со всех сторон пострадавшая и, стало быть, виноватой не могу быть по определению!

– Какая ты… молодец, – сквозь зубы похвалил меня Дар. – Радуешь прохожих. А я тебе, получается, принес пополнение благотворительного фонда.

И показал букет из розовых и белых чайных роз, с веточками эвкалипта и в белой оберточной бумаге, который держал в руках.

– Это бессмысленно, – сухо сказала я. – Цветы, записки, ленточки с текстом… Ты что, думал, они изменят мое решение? Или что я забуду то, что ты собираешься сделать?

Его лицо стало серьёзным.

– Я думал, что смогу донести до тебя, что это важно. Что ты важна, – тихо сказал он. – Но, похоже, мне стоило начать с другого.

– Например? – скептически подняла я бровь.

– С извинений, – ответил Одар. – За вчерашний вечер. И за мою несдержанность. Из-за этого то, что должно было стать первым из лучших моментов между нами, превратилось для тебя…

Он замолчал, явно подбирая подходящее слово.

– В неприятное воспоминание, – сухо подсказала я.

Хотя на самом деле те долгие, очень долгие минуты, и я даже не знаю пять, пятнадцать или двадцать пять, мне хотелось назвать чем угодно, кроме как просто «неприятным воспоминанием».

– Это всё, что ты хотел сказать? – спросила я, пытаясь не выдать своих эмоций.

Он чуть приподнял уголки губ, но улыбка получилась горькой.

– Нет. Но сейчас этого достаточно.

Я прищурилась, не желая принимать ни одно его слово, но и не находя сил сразу их отвергнуть. Может, потому что внутри я все равно его оправдывала? Ведь он всегда вел себя безукоризненно. До отравленного пунша от леди Жанет.

– Если ты хочешь поговорить о важном, оставь цветы и красивые речи, – наконец произнесла я. – Тогда, возможно, я соглашусь тебя выслушать.

– Возможно, – повторил он, как будто смакуя это слово, и шагнув вперед, отдал мне цветы. – Я запомню.

Букет оказался неожиданно тяжелым, но я почему-то не сразу сообразила вернуть ему, а потом было уже поздно.

Ещё мгновение лорд Ибисидский смотрел на меня, словно пытаясь найти в моих глазах ответ на свои какие-то вопросы, а затем развернулся и направился к своему мобилю. Через секунду хруст его шагов по свежему снегу сменился звуком двигателя.

Я смотрела вслед уезжаему «мэрсу», чувствуя странное смешение злости и облегчения. Даже его извинения не могли стереть того, что случилось. Но, возможно, это был первый шаг.

Кто знает? Может, даже первый из тысячи.

Я покрутила в руках цветы, которые, судя по всему, были самыми обычными. Без эльфийской магии. А еще в них не было конвертиков.

И… малодушно зашла в лавку, не сумев оставить подарок на улице или отдать его кому-нибудь. В конце-концов, свою норму по ребячеству я на сегодня уже выполнила.

А возможно местами и перевыполнила.

Прикрыв за собой дверь, я задержалась на мгновение, прислонившись к её прохладной поверхности. Сердце билось быстрее, чем хотелось.

Почему мне так не везет, а?

Моей первой любовью оказался инкуб, князь из другого мира, который совершил множество преступлений и планировал сделать мою смерть вишенкой на тортике своих достижений.

А стоило мне попробовать даже не влюбиться, а просто довериться, оказалось, что у избранника такие грандиозные планы на жизнь, что хочется бежать куда подальше!

– О, какой шикарный букет! – воскликнула стоящая за стойкой Лайна, и хитро добавила: – Всё-таки передумала раздавать?

– Этот оказался нормальным, – тихо ответила я, убирая волосы за ухо.

Помощница тактично не стала напоминать, что все остальные букетики после того, как послания были уничтожены, тоже стали нормальными.

Дальше рабочий день двигался в целом, как обычно. Я доваривала зелья, притом уже настолько надышалась парами, что голову стала все чаще посещать мысль о том, что можно и нужно уехать в поместье Харвисов хотя бы на недельку. Проконтролировать строительство, а также общее облагораживание деревни. Да и вопрос со временной школой у меня до сих пор в подвисшем состоянии и хорошо бы решить его до наступления посевной. Потому что, если я правильно помню то, что говорили наставницы в пансионе, то у крестьян время посева и сбора урожая – очень горячая пора. И в этот период любые руки, пусть и детские – в первую очередь рабочие. Стало быть, мелким просто не позволят «прохлаждаться» на занятиях.

А после этого можно взять гримуары, Марель и уехать… на море! Почему бы и нет? У меня сейчас даже деньги есть на небольшой отпуск!

В идеале, конечно, еще и никому не сказать, куда именно я уехала. В первую очередь лорду Ибисидскому. Но чувствую, с его связями, он узнает о моих планах раньше, чем я окончательно продумаю возможный маршрут путешествия.

Обо всем этом я лениво размышляла под конец дня.

Элин ушла чуть раньше, Лайна задержалась, подбивая бухгалтерию, а я стояла у стендов и, держа в руках поднос с товаром, добавляла его на полочки вместо закончившихся позиций.

Колокольчик на двери звякнул, оповещая о новом посетителе. Я с радушной улыбкой повернулась ко входу и замерла. Улыбка примерзла к губам.

На пороге стояла миссис Лорейн Гарса. Мать Лейлы.

– Леди Харвис, – она бледно улыбнулась, увидев меня. – Добрый вечер.

– Здравствуйте.

Я поздоровалась и, заглянув в глаза женщины, поняла: она знает. В запавших глазах погас лихорадочный блеск. Там было лишь пепелище.

– Я планирую уезжать, и зашла попрощаться. А также сказать спасибо.

Сделав шаг вперед, я подхватила пошатнувшуюся даму под руку и сказал:

– Давайте пройдем в мой кабинет. Там будет комфортнее.

Мы поднялись наверх, я помогла Лорейн присесть на софу и устроилась рядом. Зашла Лайна, поставила поднос с чайником и двумя чашками чая и мышкой выскользнула за дверь. Я бросила вслед помощнице благодарный взгляд.

– Позвольте предложить вам успокаивающий отвар, – я встала, чтобы наполнить чашку, но меня удержали.

– Не стоит, леди. Я только что была у лорда Ибисидского, и мне предложили все, что только можно – чай, капли, успокоительные. Но я не за этим пришла к вам, – она замолчала, как будто слова давались ей с большим трудом, но потом, чуть склонив голову, добавила: – Я пришла поблагодарить вас. Если бы не вы, я бы так и не узнала, что случилось с моей дочерью.

Я сидела напротив неё, молчала, давая ей возможность говорить. После смерти родителей я сначала очень много плакала, а после еще несколько месяцев почему-то не могла говорить ни о них, ни о трагедии. Просто ком в горле стоял, и я был не в силах вытолкнуть из него даже слово.

Но сейчас… сейчас я уже не подросток. И должна вести себя соответствующе. В какой бы внутренний ступор меня не вгоняла тема гибели дочери миссис Гарса.

– Это самое малое, что я могла для вас сделать, – я всё-таки произнесла, пытаясь найти те самые фразы, которые могли бы хотя бы немного облегчить этот разговор. – Иногда безвестность хуже самых плохих новостей.

Хотя тут куда уж хуже.

Но теперь у нее будет возможность начать горевать. И рано или поздно, быть может, она сможет снова смотреть на жизнь с радостью?

– Только вот похоронить её достойно не получится. Мэр сказал, что… – она осеклась, сдерживая слёзы. С минуту она просто сидела, глядя на свои руки. А затем с тихим всхлипом произнесла: – Что не получится.

Моё сердце сжалось от боли, но я знала, что сейчас ничего не скажешь, чтобы облегчить её страдания.

– И куда вы теперь? – тихо спросила я, не зная, что ещё можно спросить.

Лорейн подняла глаза, её взгляд был потерянный, пустой. Она вновь сделала глоток воздуха, словно собираясь с силами.

– Не знаю. Просто подальше отсюда.

– Но у вас нет средств! Как же вы собираетесь ехать? – я не могла скрыть своего беспокойства.

– Теперь есть. Лорд Ибисидский сказал, что мне положена небольшая пенсия, хотя видит Единый, мне кажется что он только что ее придумал. Где это видано, чтобы близким тех, кто помогал преступникам, платили из казны?

– Раз сказал, то так и есть.

Лорейн сделала глубокий вдох, а затем сдержанно улыбнулась, её голос стал более ровным:

– В общем, леди Харвис, пусть вам во всех целях помогает Господь. Тот, в которого вы верите. Вы хорошая леди… добрая. Пусть в вашей жизни будет больше счастья.

Она встала и направилась к двери. Но, прежде чем уйти, я вдруг осознала, что, возможно, могу помочь ей.

– Подождите! – я поспешила за ней, остановив её у двери. – Миссис Гарса, вы же говорили, что работали учителем? – спросила я, не давая ей уйти.

Она замерла, удивленно посмотрев на меня.

– Да, но какое это имеет значение?

– Миссис Гарса, рядом с моим поместьем есть деревня, – торопливо заговорила я. – Там нет школы, её только строят, но в этой деревне очень много детей, которых совершенно некому учить. В данный момент им преподает помощник пастора, но это временная мера. Мне нужен учитель. Детям нужна наставница. А вам, возможно, не помешает немного целей в жизни? Хотя бы на ближайший год?

Её взгляд стал растерянным, а затем в его глубине я увидела искорку надежды. Она медленно повернулась ко мне и тихо спросила:

– Вы хотите меня пригласить?

– Да, – с уверенностью ответила я.

Мне кажется, что лучшее лекарство в этом случае – быть кому-то нужной.

Раздумывала она недолго. Почти сразу согласилась.

– Подождете несколько минут? – спросила, вернувшись за свой стол и доставая чистый лист бумаги. – Я напишу сопроводительное письмо. А также дам вам денег на наемный экипаж. К моему приезду, вы, наверное, успеете уже обжиться на новом месте.

Миссис Гарса присела обратно на софу. Ее лицо выглядело задумчивым. Кажется, она размышляла, к чему приведет ее поездка и должность деревенского учителя.

Я же быстро начала писать послание старосте. В нем велела ему выделить для нового учителя комнату и все, что нужно будет ещё для удобства, а также трехразово кормить и все счета направлять в поместье Харвисов. Также попросила, чтобы пастор ввел миссис Гарса в курс дела. Кто знает, может, они будут обучать в тандеме?

– Дети замечательные, очень любопытные и озорные, – ставя подпись и печать, начала говорить я. Запечатала конверт и, поднявшись, вручила его женщине. – И им нужен шанс на жизнь, где у них будет возможность стать теми, кем они хотят. Я искренне считаю, что сила в знаниях, а не в родовых регалиях.

– Вы мудрая, несмотря на юный возраст, леди Харвис, – произнесла миссис Гарса, улыбнувшись кончиками губ. – А та забота, которую вы проявляете к чужим детям, говорит о вашем добром сердце.

– Спасибо, – отозвалась я искренне, хотя и не считала себя мудрой. Нет, скорее… запутавшейся маленькой девчонкой. – Миссис Гарса, благодарю вас, что вы согласились на мое предложение. Я буду платить вам достойное жалованье, а также выделю вам жилье. И, конечно же, вы всегда можете ко мне обратиться.

Миссис Гарса смотрела на меня сквозь слезы. И я не могла понять, от радости они или же от горечи потери. Перед тем как уйти, она меня порывисто обняла. Молча, но мне не понадобились слова. Я погладила ее дрожащую спину.

– Хорошего пути, – пожелала я.

– До скорой встречи, леди Харвис.

Когда за женщиной закрылась дверь, я тяжело выдохнула. Кажется, весь разговор я чувствовала себя будто стоящей на маленьких иголочках. Напряженная до предела. Однако облегчения не наступило.

Теперь я снова думала о Лейле… О Рее. О помощи, которую просила леди Рейвенс. И мысли путались. И Лейла, и мама Рея действовали из любви и помогали тому, кого считали самым близким, но какой же разных итог у их поступков…

Что будет, если я все же пожалею того маленького мальчика, который оказался запутан в сети чужих амбиций? Смогу ли я посмотреть потом в глаза той же миссис Гарса?

– Ты как, Адель? – спросила Сарочка. Она всплыла в кабинет и даже закладкой умудрилась за собой закрыть дверь. – Полагаю, мэр ей все про Лейлу рассказал?

– Я? Можно даже сказать, что отлично, – ответила я. – Не то что миссис Гарса… Да, рассказал. И знаешь, я была права, она предпочла горькую правду сладкой лжи и неведения.

– Горькая правда, говоришь, – протянула магический гримуар, сощурив нарисованные глазки. На несколько долгих секунд в помещении повисла пауза.

Потом она снова заговорила, но лучше бы молчала, право слово!

– Слушай, моя дорогая… тут Кот ушел, мыши разбежались, и мы совершенно одни. А потому, я решила не тебя расспрашивать, а свою гипотезу выдвинуть.

– О нет!

Но Сару было не так-то просто сбить с пути… в данном случае не истинного.

– Так вот, моя дорогая… когда девчонки арку эту обсуждали, то ты расстроилась сильно. И Одар вдруг в опале после бала. Притом так, что сегодня прислал тебе уже десяток букетов, а ты жжешь записки не читая. Словно он тебя сильно обидел. И если бы он тебя обидел как человек человека, то мы бы уже несомненно три раза обсудили, какой мэр козел. Но ты молчишь. Соответственно, он обидел тебя как мужчина женщину.

Я лишь повела плечами, убирая с рабочего стола бумаги, но Сару было не так-то просто сбить с пути. Простым игнорированием точно не обойтись!

– А не значит ли это, что вы тоже немножечко поторопились?

– Не мы, а он, – резко ответила я.

– Нехороший, – покивала Сарочка. – Так я права?

– Права.

– И ты так сурова, потому что тебе не понравилось? – Сара чуть подалась вперед, наблюдая за моей реакцией.

Рука, взявшаяся за чернильницу с пером, дрогнула, и я едва не поставила на стопке бумаг жирную кляксу.

– Да.

– Тут такое дело… – протянула Книжуля невинным тоном. – В общем, он не совсем виноват. Тебе бы в любом случае не понравилось.

– В смысле?!

– Ну… ты ведьма, Адель. Инициация ведьм дело очень болезненное.

Не поняла…

– Так… – я, нашарив стул и сев, вкрадчиво поинтересовалась: – То есть за все то время, когда в лавке устраивалось голосование за женишков, за весь период интереса магистра Рейвенса, который явно не лепестки у цветов со мной пересчитывать по ночам желал, и за весь период помолвки с Одаром, никто не удосужился мне рассказать о том, что меня ждет?!

Сара попятилась и затравленно огляделась. Как назло, никого не было! Потому что она сама решила вывести меня на разговор в кабинете.

– Ну… понимаешь… видишь ли…

– Не увиливай! – рявкнула я в ответ. – Даже не пытайся! Я тебя знаю!

– Адель, просто мы боялись, что ты, как и Лиана, откажешься размножаться! – страдальчески завязав закладку в узелок, взвыла Книжуля. – И после твоей смерти нам снова придется искать новую хозяйку. Привыкать. А вдруг человек нехороший будет? Вот мы и решили не пугать тебя раньше времени. А там глядишь мужчинка нормальный впечатление о себе исправит. А после деточки и вообще хорошо!

– Какие деточки?!

– Рыженькие. Наследнички твои. Чтобы я, котик и вся нечисть из лавки достались твоим детям. А не посторонним девкам! Очень хотим, чтобы ты размножалась, Аделька… И боялись, что если бы ты узнала о том, как в первый раз больно, то поступила бы как Лиана. Она вообще своего жениха бросила!

Это же в каких красках ей рассказали?..

Хотя будем честны, если бы я знала – тоже бы жениха бросила!

– Никаких детей! – ультимативно заявила я.

– Да полно, мэр производит впечатление очень обстоятельного мужчины. Мне кажется, что если ты дашь ему шанс, то он обязательно откроет перед тобой мир большого э-э-э… – Сара закашлялась. – супружеского блаженства, в общем.

– Все не так просто, – я лишь вздохнула, понимая, что если бы не целый венок «но», то действительно дала бы шанс. И себе, и Одару. Может быть, и не сразу.

Я кратко рассказала обо всем, что произошло в старой части дворца, и о том как лорд Ибисидский, наконец-то поделился своими планами и целями.

Сара слушала внимательно, иногда уточняла и кивала. Особенно ее заинтересовало то, что я была нужна Одару как владелица алтаря. Она задавала много дополнительных вопросов, но я, к сожалению, не смогла на них ответить.

Так как в момент откровений была в основном занята попытками откреститься от сомнительной чести стать королевой.

– Ладно, по поводу алтаря понятно, что ничего не понятно. Надо с ним лично беседовать. А теперь давай к самому интересному! То есть после интиму мужик признался, что он принц, и ты бросила его у портрета прадедушки? – резюмировала всю суть трагедии Книжуля.

– Да, – неохотно признала я.

– Бедняга, – с искренним сочувствием охнула Сара, а после кокетливо добавила: – Эх, если бы не Фоля, я бы таки знала как мужичка утешить! Помнится, между третьим и четвертым мужем, я пригрела на груди отвергнутого жениха Фиры…

Я закашлялась.

– Стесняюсь спросить, как…

– Исключительно платонически, моя дорогая, – и с сожалением вздохнула. – Хотя Фира вот тоже мине не поверила. Таки потом она очень злилась за мою доброту.

– Эх, Сара, Сара…

– Шо?

– То, что ты по идее меня должна утешать, а не мэра! – возмутилась я.

– Тебя каждый утешить может, а за несчастного мэра кто вступится? У него, возможно, травма! А травмированные мужчины плохо ведут дела. А у него наши копи! Алмазненькие, родименькие… главное теперь, чтобы не отобрали, если текущее величество узнает о планах его сместить.

Я удержала язвительный комментарий о том, что мэра как раз есть кому пригреть. Те самые любовницы с перстнями и даже вот леди Жанет… отчего-то эта мысль оказалась мне неприятной.

– Судя по тому, как проходила наша с монархом беседа – как минимум догадывается. Слишком уж придирался. Вряд ли только потому, что я внезапно вознеслась, образно говоря «из грязи в князи».

Сарочка громко прошелестела листами:

– В общем, озадачил наш твой женишок, конечно…

– Притом это еще не все…

Я уже собралась рассказать о ночном визите леди Рейвенс и ее просьбе о помощи, но не успела. В дверь гулко постучали.

Мы с Сарой повернулись, ошеломленно глядя… на запасной выход! Потому что стучали явно оттуда. Со двора.

А точнее с аварийной лестницы, так как второй этаж еще никто не отменял.

И кто это может быть?

Глава 4

У меня холодок прошелся по спине и рассыпался по плечам.

Незваный гость явно решил, что постучавшись, выполнил свою норму приличий и можно уже вваливаться внутрь, не дожидаясь разрешения.

Запертая дверь запасного выхода открылась, и уже несколько испугавшиеся я и Сара узрели… Лаора.

С красивым красным шарфом на шее, в тонком пальто, которое подошло бы скорее на теплую осень, со снежинками в мягких светлых волосах.

Улыбающегося и вполне довольного жизнью.

Я выдохнула с облегчением, Книжуля шумно зашелестела страницами от негодования.

– Добрый вечер, дамы, – он изобразил шутливый поклон и без дальнейших церемоний уселся на диванчик для посетителей.

– Добрый, – мрачно отозвалась я.

– Э-э-эм, дорогой мой, стучатся обычно во ВХОДНУЮ дверь и ждут разрешения войти. Таки ты поработай над манерами.

Инкуб вскинул светлую бровь и вопросил:

– А что, разве эта дверь не входная? Я же вошел, значит входная. Да и зачем столько дверей тогда, если в них войти нельзя?

Железная логика.

– Эта дверь эвакуационная, – принялась я объяснять. – Она обычно запечатанная и используется в самых крайних случаях.

– О, мой случай как раз такой, – усмехнулся Лаор. – Адель, возьми меня на работу!

У меня от удивления глаза расширились, и я застыла, «переваривая» услышанное. Зато за меня язвительно ответила Сарочка:

– Приехали! Аделюшка, у тебя два выхода: открыть завод, шобы всех страдающих пристроить, или же организовать дом для сирых и убогих.

– Сара, дорогая моя, – вернул ее обращение наемник с ласковой улыбкой, – у вас поразительно длинная закладка.

Угу, почти как язык который укорачивать надо.

– Красота, правда?

– Безумная, – мрачно подтвердил он.

Я устроилась удобнее в своем кресле и решилась начать с самого начала, опустив все шуточки и пикировки.

– Лаор, а зачем тебе ко мне устраиваться на работу?

– Тебе правду или версию, которая почешет твое эго?

Мне, конечно, было интересно послушать и второй вариант, но выбрала ту, что быстрее приведет меня к ответу:

– Правду.

– Понимаешь, Адель, мы не сошлись взглядами на жизнь с мужем моей любовницы.

– Было бы удивительно, если бы таки сошлись! – хмыкнула Сара. – Я бы на это посмотрела!

– Но ведь это не все? – спросила я, понимая, что это дикая мелочь по сравнению с тем, что меня далее ждет. И я отчего-то чувствовала, что это не весь масштаб проблем.

И не ошиблась:

– С отцом второй любовницы тоже не получилось выстроить доверительные отношения. Наверное, это все потому что отец и муж один человек, с паршивым характером и графским титулом.

– Когда ты успел?! – ошарашенно вопросила я. – Ты ведь делами пошел заниматься. И в столице всего пару дней…

– Адель, ну я не трудоголик как Быстрик. Между делами у меня были перерывы, и я зря время не терял. Вообще я решил, что раз теперь свободен, то могу делать что хочу. Но слегка увлекся…

Повисла пауза, во время которой я пыталась переварить услышанное, а Сара тихо хихикала.

– Так что, найдешь для меня работку? Я хоть сейчас принесу клятву принадлежности роду Харвис.

– И чем это тебе поможет? – прищурилась я.

Инкуб смерил меня взглядом голубых глаз, мол, ты действительно не понимаешь? А потом выдохнул, сложил руки на груди и принялся объяснять:

– Ну смотри, Адель, если этот мужчина сможет устроить неприятность мне – одинокому инкубу на пенсии, который только-только начал вкушать прелести жизни…

– И за пару дней перевыполнил этот план по вкушению прелестей! – прокомментировала мой гримуар. – Горжусь! Все бы на пенсии так кутили!

– Но определенно не будет связываться с леди Харвис, будущей женой мэра, влиятельного в высшем обществе лорда, если этот инкуб на пенсии будет под ее покровительством. Максимум мне штраф выпишут.

– Но пенсионные накопления у тебя зашибись, и тебе ничего не стоит его выплатить, – закончила за Лаора Сара.

– Какая проницательная дама, – похвалил ее он. – Да, со штрафом я справлюсь, а вот пару месяцев жить в подземельях жандармерии я не могу. Тон кожи испортится, к тому же я выложил крупную сумму на уход за волосами, и искусственный свет им повредит!

Под конец его рассказа даже я впечатлилась «проблемой». Впрочем, его волосы действительно вызывали зависть у всего женского пола, и у меня в том числе. Даже в полумраке комнаты его золотые локоны сияли и переливались.

– А как ты вообще работал наемником с такими-то запросами? – задала я вполне очевидный вопрос.

– С энтузиазмом, но без особого наслаждения, – поморщился он.

Я поднялась со своего места, пододвинула кресло к столу и задумчиво поковыряла кожаную обивку. Допустим, я готова ему помочь. Но кем он будет у меня работать?

Этот вопрос я и задала вслух.

– Только должность горничной не предлагай, а на остальное я соглашусь, – сразу предупредил Лаор. – Только не забывай про гибкий график и полный соцпакет.

– Гибкий график, чтобы ты успевал на свидания? – хмыкнула Сарочка. – Но ты не обольщаться, сейчас тиосовских особенно не любят, никакого соцпакета никто не предложит.

– А я полноценный гражданин королевства, – вскинул подбородок бывший наемник. – Мне ещё как предложат. Иногда я бываю крайне убедительным. И ты, Аделька, вводишь меня в растерянность, ведь с тобой уже нельзя использовать мой главный аргумент.

В его руках сверкнул металл, и я с удивлением обнаружила, что теперь он держал кинжал.

– Ничего себе у тебя привычки.

Кинжал исчез, словно бы его и не было.

– Вполне вписываются в образ жизни. Но оказывается, с друзьями так нельзя.

– Ну да, плюс нож, минус друг, так-то…

– Да это не оружие даже, Адель, а так… ножичек для масла.

Угу, только этот ножичек для масла порежет не только масло, но и масленку, скатерть и стол.

– Лаор, завтра после обеда я выдвинусь в поместье. Если ты за ночь не передумаешь, то можешь ехать с нами. И уже на месте решим, что за должность у тебя будет.

– «Я выдвинусь»? – приподнял бровь наемник. – То есть едем как обычные смертные и не пользуемся благосклонностью мэра в виде стационарного телепорта?

– Ты правильно понял, – кивнула я, сложив руки на груди. – Едем на обычном наемном экипаже.

Лаор внезапно рассмеялся, но причину своего веселья не объяснил. Только бросил язвительно, прежде чем исчезнуть:

– Кое-кто в немилости, получается. Ну ладно, Адель, на карете так на карте, так даже веселее. До завтра!

Наш с Сарой ответ он не захотел слышать и испарился раньше. Впрочем, мы особо не расстроились, что не успели попрощаться.

Я зевнула.

– Сарочка, спокойной ночи, – пробормотала я и двинулась первая к выходу из кабинета.

– Подожди, а как же… – начала Книжуля, но потом махнула закладкой: – Ладно, иди, еле от усталости на ногах держишься. Спокойной ночи, Аделюшка.

Утро наступило слишком быстро. Или же я действительно очень устала и не успела отдохнуть за положенные девять часов сна. Но проснуться нужно было.

Меня ждали последние дела в лавке перед тем как уехать снова в поместье. В этот раз меня куда более сильнее тянуло вернуться, несмотря на то, что основной дом у меня здесь.

Просто мне начало казаться, что проблемы отойдут от меня, стоит покинуть столицу. Словно все они концентрированы здесь, а там, за забором поместья им меня не достать. Конечно, это была очень глупая мысль. К тому же мэр мой сосед – он найдет меня и там… Но вдруг частично сотрется из моей памяти тот злополучный вечер? Я оставлю все свои воспоминания здесь, не положу их в свой саквояж и не стану их тащить за собой.

Наверное, это будет самым правильным решением. Иначе меня эти думы сожрут изнутри.

– Очень жаль, что ты так быстро уезжаешь, – ластясь ко мне, проговорил Кот. Он выглядел очень грустным, и у меня рука, держащая перо, дрогнула. – Я не успел приготовить свой фирменный торт.

– Я скоро приеду, – обещала я, убирая перо в чернильницу и берясь за свеженаписанное послание господину Быстрику. В нем я просила его поискать в рабочем квартале посещение, которое можно было бы использовать как мастерскую. А ещё я написала ему несколько имен своих бывших сокурсников – тех, кто учился со мной на курсе зельеварения в Академии Магии и успешно их окончил. Была надежда, что кто-то из них не успел найти работу, и ее предложу им я. Конечно, когда удостоверюсь, что они смогут в идеале повторить мои настойки и зелья. Этим я планировала заняться, когда приеду в лавку в следующий раз.

– Привези Марель с собой в следующий раз, – на стол залез Олис. – Без нее здесь очень скучно.

– И паучков захвати, хотя бы нескольких, – добавил домовой. – Я закрою глаза, и представлю, что все как в старые добрые времена…

Я погладила по мягкой рыжей шерсти и вздохнула. Коту, наверное, тяжело смириться с тем, что его друзья теперь далеко от него. Он чувствует ответственность за них, но при этом не имеет возможности следить за ними.

– Обязательно. В следующий раз мы приедем все вместе, – я широко улыбнулась. – Ты приготовишь свой торт, заваришь чай, и мы будем снова сидеть на кухне.

Домовой, будто бы представил эту картину воочию, замурлыкал. А на меня накатила какая-то грусть… Потому что все равно как прежде не будет. Нечисть не станет устраивать дебаты по поводу моих «ухажеров» с целью найти идеального жениха. Не будет тех легких вечеров…

Хотя, быть может, все будет ещё лучше?

Из-за этих мыслей прощалась со всеми с тяжелым сердцем. Захотелось передумать и остаться ещё на денек – сидеть и распивать чаи со сладостями с Котом и Сарочкой… Но заказанный экипаж уже стоял у крыльца, лошади перебирали копытами, а кучер пытливо смотрел вывеску, ожидая, когда я сяду.

– И где этот Лаор ходит? – шепнула Сара, которую я прижимала к груди, забираясь в карету.

– Тут сидит, вас ждёт, – невозмутимо отозвался наемник, возникая в салоне сидящим у окошка.

– О, добрый день, Лаорушка, как ты? – светским тоном вопросила Сарочка.

– Спасибо, все хорошо, – чинно отозвался он.

Я же присела и выпустила из рук магический гримуар. И припала к окошку, чтобы помахать стоящим у окна Лайне и Коту. Они стояли так ещё долго, пока мы не скрылись на соседней улице, я их видела из окна.

– Не грусти, а то и я начну, – пригрозила мне Книжуля.

– Хорошо, не буду грустить. Но по домовому буду скучать сильно, – сказала я, отворачиваюсь от окна.

– И я буду. Но что уж поделать… – она пошевелила закладкой. – Жаль, нельзя его с нами… Вот у нас были такие дома, которые можно возить с собой.

Я представила, как это может выглядеть… Бедные лошади, которые тягают нашу лавку, недовольные прохожие и клиенты, которые бегают за нами. И покачала головой – такого счастья нам не надо!

Мы быстро выехали из города и двинулись по платной дороге. Но погода ухудшалась – мягкие снежные хлопья вскоре превратились в колючие снежинки, которые яростно царапали обшивку кареты. Дорогу, и так не особо хорошо чищенную после ночного снегопада, начало быстро заметать.

– И на что деньги только берут? – возмутилась Сара. – Дорога платная, а сервис никакой! Кажись, мы далеко не двинемся. Чую – завязнем…

Лаор, который притворялся дремлющим, приоткрыл глаза:

– Что, ещё не приехали?

– Как видишь, нет, – я обеспокоенно посмотрела, что там творится за окном. За снежным вихрем почти не видно было ни дороги, ни темнеющегося неба.

– Напомни, почему мы на портал не использовали? – со смешком вопросил наемник.

– Не сыпь соль на рану, – шикнула на него Сарочка. – У меня уже корешок затек от неудобной позы.

А я сделала вид, что не слышала их слов. Несмотря на то, что нанятая карета особым комфортом не отличалась, в ней было неудобно и холодно, это было все равно лучше, чем идти к лорду Ибисидскому. Я искренне так считала и не хотела менять свое спокойствие на чье-либо удобство.

Вскоре мы действительно завязали в снегу. Карету несколько раз потрясло – это лошади пытались вытянуть ее, но они не смогли и остановились.

– Леди Харвис! – постучался в дверцу экипажа кучер – пухлый дядечка в коричневом костюме и теплом плаще. – Я уже вызвал помощь, но к нам они прибудут не скоро… Вызовов много, погода испортилась, часа два точно проторчим здесь. Надеюсь, вы никуда не спешите.

Два часа?! Вот тебе и девичья гордость, Адель. Сейчас бы уже ужинала в поместье, в тепле.

– А лошади? Они не замерзнут? – растерянно спросила я.

– Да что им будет? Магической сеткой закрыл их, постоят. А вот мы можем замерзнуть. Но надеюсь, помощь до нас раньше доберется, чем мы в ледышек превратимся. Ха-ха-ха, – рассмеялся сам своей шутке он.

– А лопаты у вас нет? – От мысли, что придется мерзнуть здесь несколько часов мне стало не по себе.

– Да даже если бы была, выкопаться самостоятельно очень сложно. Я вот не могу, вы, думаю, тоже, леди. Я пошел, если что, стучитесь.

Заскрипел снег под его сапогами, а после все затихло, и кроме ветра ничего не было слышно.

– Лаор… – я повернулась к наемнику. – Самое время показать, на что ты способен.

Он широко улыбнулся.

– Адель, дорогая, посмотри на мои руки, – он показал свои длинные холеные пальцы с аккуратными ногтями. – Еженедельный маникюр. Маски. Вымачивание в лимоне. Думаешь, я умею махать лопатой?

– Но ты же ещё маг!

– Ну да, но я инкуб, а не мастер по выкапыванию кареты! Я могу ее спалить целиком, хочешь? Не будет экипажа – не будет и проблем.

Шутка не удалась. Я мрачно посмотрела уже на собственные ладони… Потом решила выглянуть и посмотреть, как именно завязла в снегу карета.

И едва открыла дверцу, прозвучал недовольный голос Сарочки:

– Скорее закрой! Холодно! У меня обложка потрескается!

Прелесть!

Едва я выбралась на улицу, то увидела, что три колеса ушли полностью под снег. Сама я тоже оказалась в снегу до середины икр и порадовалась, что на мне длинные панталоны, а сверху ещё и теплые штаны. Никаких модных изысков из шелка!

Но не это меня удивило.

Снег уже прекратился, и неподалеку устроил «пир» наш кучер. На импровизированной полянке я увидела все: мягкий ковер, который он постелил прямо на заснеженной дороге, одеяло, в которое укутался, а еще чайный набор и сушки, которые он уплетал с чаем.

То есть у него нет элементарного набора инструментов для подобных случаев, но вот чай и чайник у него есть!

Если и прозябать посреди леса, то с удобствами?!

Глава 5

– Приятного аппетита, – сдержанно пожелала я, остановившись у края дороги.

– Приятненького леди, приятненького, – охотно согласился со мной мужик, дожевывая сушку и щедро махнул рукой. – Кстати, позвольте представиться – Ланс Баррет. Не желаете ли присоединиться? Отличный у меня сбор, отлично греет старые кости.

Надо же, а выглядит не старше пятидесяти.

Если честно, то хотелось согласиться, хотя старых костей у меня пока и не было.

И немного помучавшись вопросом уместности, я решительно ступила на ковер и присела напротив мистера Баррета.

– И часто у вас такие ситуации? Выглядите подготовленным, – я обвела накрытую поляну широким жестом.

– Да бывает, периодически. У меня и артефакты есть, но тут дорога платная, так что чисто из принципа жду когда приедут аварийные службы нас откапывать.

То есть не лопата, так артефакты все таки есть?! Вот же…

– Так может я вам доплачу и вы их активируете, чтобы вытащить экипаж? – насколько могла мягко спросила я.

– Нет, леди, боюсь на эти сугробы мощности не хватит, – вздохнул мужичок, и запрокинув голову, взглянул на небо. – Ну и намело, да? Ночью бушевало будь здоров, как и все дни после королевского бала. Лишь одним утречком просвет был. Бабка моя вечно в непогоду на Хаоситов жаловалась, но сейчас уже их не приплетешь.

Фамилия предыдущей королевской династии прозвучала тут как гром среди ясного неба. Очень неуместно.

– А причем тут они?

– Ну так известно же, что у всех магиков из древних семей есть свои таланты. Нам про это в школе зело много рассказывали, словно оно в жизни пригодится. С моими-то тремя искрами.

– Вы маг?!

А вот сейчас действительно стало интересно.

Но в целом стало понятнее, как не такой уж старый мужик может помнить Хаоситов.

– А то ж, – выпятил грудь мужичок. – Я ж извозчик для души! В свободное время езжу, с людями общаюсь. А так у меня связи! И свое дело!

– Какое?

– Да то такое, то сякое, – немного смутился мужичок и вернулся на предыдущую тему. – Так вот, раньше говорили, что Хаоситам досталось по чуть-чуть сил от каждого рода нечисти, которых они привели. И все вместе это дало возможность влиять на погоду. Что дождь – Хаосит плачет, солнце светит – радуется, а ливень или пурга – злится.

Интересно, это чему господин Ибисидский недавно с утра так радовался, а?

Если эти мифы, конечно, имеют хоть какое-то отношение к реальности.

– Но я считаю, что всё это ерунда и бабкины суеверия, – продолжил Ланс, деловито наливая себе ещё чай. – Потому что до переворота Хаоситов вот сколько было! Каждого бы погода слушалась – в столице постоянно бы всё менялось.

– И то верно, – кивнула я, соглашаясь скорее с собой, чем с ним.

Разговор потек в более привычное русло. Ланс оказался словоохотливым собеседником, а Лаор и Сара, похоже, не собирались покидать карету, так что ничто не мешало мне задавать вопросы.

Оказалось, что магическая карьера у него не сложилась из-за отсутствия терпения и усидчивости. Он учился на строительного мага, но быстро понял, что строгость и структурированность этой профессии не для него. Немного побродил по другим специальностям, попробовал себя в магической инженерии, но и там не закрепился. Зато в извозе нашёл свободу, возможность общаться с разными людьми и при этом неплохо зарабатывать, особенно на дальних дорогах.

Так что время до прибытия помощи, я провела легко, вкусно(чай действительно был отличный) и даже познавательно.

– О, едут! – кивнул на заснеженную дорогу мистер Баррет. – Только едет что-то странное…

И действительно странное.

Когда оное подъехало, я подавила желание выругаться.

Потому что к нам плавно и неотвратимо, паря над сугробами приближался… знакомый мэрс.

– Прекрасно, – пробормотала я, отставляя пустую чашку. – Он ещё и летает.

Но больше всего меня волновало, как, вообще, Одар узнал, что я здесь? Записку я отправила, но рассчитывала, что её доставят в середине дня, а не за пару часов!

Откуда?!

Так что когда дверь открылась и на дорогу вылез весьма недовольный Одар Ибисидский, первое, что я сделала, это скрестила руки на груди и спросила:

– Вы за мной следите?

– Во-первых, мы снова на «вы»?.. А во-вторых, могу сказать, что это очень смелая претензия для той, что застряла посреди дороги, – Скрестив руки на груди, иронично заметил Дар. – Но если я не нужен, то, пожалуй, поеду.

Я стояла. Гордая такая, руки на груди, подбородок в небеса и с одной стороны, очень хотела сказать, что и езжайте с богом, господин мэр! Куда ехали, туда и катитесь!

А с другой… в окошке моей кареты парящая Сара крутила закладкой у корешка. И в целом я была с ней согласна.

Дурить не стоит.

Да и стоять здесь в позе королевы снежного сугроба откровенно не хотелось.

Но сделать ментальный «шаг назад» для меня все равно оказалось психологически сложно.

– Подожди, Дар, – произнесла я, чувствуя, как лицо начинает гореть. – Спасибо, что приехал.

Он немного помолчал, а в серых глазах мелькнула грусть и даже некоторая обреченность. Но после все же гораздо более мягко ответил:

– Всегда пожалуйста. А сейчас нужно, чтобы все вышли из кареты, я попробую растопить снег вокруг. Это условно безопасно, но оставаться внутри все же не рекомендую.

Дверь кареты открылась, и Сара выплыла первая, кокетливо взмахнув закладкой в знак приветствия.

– Одарушка, здравствуй. Ты очень быстро нас нашел!

– Если бы вы наняли сани, а не экипаж, то искал бы дольше и встретил бы уже в поместье, – сухо ответил Ибисидский. – И хоть вы, уважаемая Книжуля, могли бы побыть в вашем дуэте голосом разума.

Ага, стало быть, у меня голос глупости?

С другой стороны в чем-то мэр прав… стоило искать сани. Но кто же знал, что хваленую платную дорогу не чистят?!

Тем временем из экипажа лениво, словно кошка, вылез Лаор. Его пальто было чуть помято, а сам он выглядел так, будто только что дремал и его внезапно вытащили на мороз.

– О, добрый день, господин мэр! – с улыбкой объявил он, расправляя плечи. – Только не подумайте ничего плохого. Адель не сбежала от вас с любовником.

Я с шумом втянула воздух, а Сара зафыркала от смеха, но Лаор, кажется, не замечал ничего.

– Более того, я планирую трудиться на официальном окладе. Правда, за что мне будут платить, мы еще не определились. Возможно, даже за использование по назначению.

Одар медленно обернулся к нему, поджав губы. Казалось, он был на грани того, чтобы выругаться, но вместо этого сквозь зубы процедил:

– Для твоего же блага, надеюсь, что «по назначению» – это как наемника.

– Конечно, – со всей серьезностью подтвердил Лаор, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

Больше не вступая в беседы, Одар прошёл мимо меня и направился к экипажу. Сделав несколько коротких движений руками, он начал плавно растапливать снег вокруг колес, освобождая карету из ледяного плена. Однако, когда снег вокруг практически растаял, стало видно, что одно колесо было сломано.

Одар посмотрел на это с безразличным спокойствием и кивнул в сторону своего мэрса.

– Залезайте.

Сам Дар направился к Лансу, и судя по переданным извозчику деньгам и разговору, улаживал вопрос.

Я решила не спорить, подхватила спикировавшую на руки Сару и направилась к «мэрсу». Инкуб, разумеется, не отставал.

Когда Лаор открывал для меня дверь переднего сидения, я негромко спросила:

– Зачем ты нарываешься?

Также тихо инкуб мне ответил:

– Во-первых, азарт. А во-вторых, мне искренне интересно, сколько еще этот тип готов смирять желание свернуть мне шею ради того, чтобы в твоих глазах остаться хорошим парнем.

Одар сел за руль, а мы разместились в салоне мэрса. Внутри было тепло, уютно и на удивление тихо. Мобиль тронулся плавно, как будто и не было ни сугробов, ни ветра.

Через несколько минут Одар заговорил по переговорному устройству, отвечая на вызов.

– Я немного задерживаюсь. В дороге были неприятности… Нет, всё в порядке. Уже в пути.

Все сидящие в машине «неприятности» скромно промолчали.

Лично я молчала еще и пристыженно. Потому как складывалось впечатление, что у лорда Ибисидского были свои дела в своем особняке.

И ехал он именно туда. Но даже по дороге домой несчастного подстерегала я и мои проблемы!

Не следил он, получается.

Иногда узнавать, что мир не вращается вокруг тебя и приятно и неприятно одновременно…

Всю дороге в салоне витало напряжение. Даже Сарочка притихла, видимо, понимая, что не стоит начинать даже дежурную беседу о погоде. Я же задумчиво глядела в окно, тоже не рискуя что-то говорить. Пару раз лишь бросила взгляд на Одара, но тот сосредоточился на дороге.

Просто я понимала – между нами все настолько зыбко, что в любой момент мы можем поссориться. При свидетелях делать этого я не хотела. В такой тишине мы и доехали до родового поместья.

Едва мобиль притормозил, я не стала дожидаться мэра и открыла дверь сама.

– Спасибо, что довез, – проговорила я.

– Хорошего вечера, – сдержанно ответил лорд Ибисидский.

Лаор просто помахал рукой, свободной от моего багажа.

Едва мы освободили «мэрс», он тут же уехал.

И я даже испытала странное чувство… расстроилась? Кажется, это ведь даже хорошо, что Дар не проявляет настойчивость?..

Я тряхнула головой, словно бы так можно было выгнать все нелепые и глупые мысли, крутящиеся в ней, и поднялась по лестнице вверх на крыльцо.

Дом, мой милый дом!

⁂

Марель, паучки, Фоля, моя верная экономка Бэтси – они все меня ждали и встречали чуть ли не с фанфарами.

А ещё с огромным пышным пирогом и почему-то рядом отдельно стояла мисочка с сахарам.

Поднос держал лакей. Слуга из новеньких. И очевидно, его самого нервировал состав их «делегации», но держался парень хорошо. Лишь немного дергал правым веком, когда его взгляд падал на ту же Мареллину.

И явно не понимал, почему меня настолько торжественно встречают после короткой поездки в столицу.

Я в целом тоже не поняла, почему, но не смогла сдержать улыбку.

Все же очень приятно, когда тебя действительно ждут.

– Про эту древнюю традицию мне поведала Сара, – начала мышка, – поэтому мы тебя, Аделюшка, встречаем с хлебом и сахаром.

– Мышь, тебе бы на пенсию, – вздохнула Книжуля, подлетев в воздух и качая неодобрительно закладкой. – Хлебом и солью встречать надо было.

А дальше гримуар метнулась в Фоле и они настолько страстно переплелись закладками, что-то шепча друг дружке, что даже стало неловко.

И не только мне, у лакея вот например, задергалось еще и левое веко!

– Да какая уже разница? Соль, сахар… – отмахнулась Марель. – Да и со сладким будет гораздо вкуснее!

В разговор вступила экономка, видимо стараясь хоть как-то выдержать официоз.

– С возвращением, леди Харвис, – поклонилась Бэтси.

– Спасибо, – улыбнулась ей я и принялась снимать верхнюю одежду.

В этот момент из-за моей спины выступил инкуб и лучезарно улыбнулся.

– Как у вас тут мило! Такая теплая встреча, и я так рад в ней участвовать. Правда, меня явно не ждали, но я все равно вернулся!

– И как тебя мэр не зашиб по дороге? – вздохнула Книжуля, даже отрываясь от Фолианта ради этого вопроса. – Я вообще поражаюсь, как он тебя терпит. Такие альфа-самцы как Одарушка обычно очень плохо переносят конкуренцию.

Я выразительно уставилась на книгу, испытывая большое желание настучать по болтливой обложке.

Ну не сейчас же про такое говорить! При слугах!

Впрочем, сплетен все равно не избежать…

Вечер закрутился. Мы даже успели выпить чай, поболтать, но я все равно никак не могла расслабиться.

Немного побродив по дому, даже с покрутила в руках флакончик с успокоительным, но решила оставить его на крайний случай. А для начала можно выйти прогуляться. Помнится, в нескольких минутах от поместья находился небольшой парк с искусственным прудом.

К нему я и собралась. Захотелось посидеть на лавочке, посмотреть в темнеющее небо и… Освободить голову от лишних мыслей. Ни о чем не думать.

И сначала это даже получилось.

Зимой вообще прекрасно, особенно если ты магичка и можешь дополнительно согреть себя заклинанием. Я шла по очищенным дорожкам, любовалась украшенными перед праздником Излома года домами и деревьями.

А когда наконец оказалась у пруда, заметила, что водоем даже не замерз. Его обитатели – уточки важно плавали или ходили по небольшому участку берега, также свободному от снега и ледяной корки.

Как так?

Но самым удивительным оказалось то, что на скамейке сидел… незнакомец. Тот самый, с которым мы общались осенью и кормили уток. И узнала я его не по лицу и волосам, а по крупной фигуре.

Какая все-таки странная внешность – посмотришь, изучишь все черты лица, а когда отвернешься – не сможешь его даже описать. То ли он слишком непримечательный, то ли использует какой-то артефакт. Но отчего-то я совершенно не чувствовала от него колебания магического фона, которое было бы при использовании артефакта.

Если в прошлый раз он подсел ко мне, то в этот раз устроилась на противоположном конце лавочки я.

– Добрый вечер, – поприветствовала я.

– Добрый вечер, – он слегка повернул голову и даже улыбнулся кончиками губ. – Неожиданная встреча.

– Да. А вы снова пришли кормить уток? – спросила я, переводя взгляд на пруд.

Мужчина усмехнулся.

– Нет, в этот раз посидеть в тишине.

А тут вся такая внезапная я. Внезапная и возможно приятная?

Я осторожно спросила:

– Не помешаю? Если вы настроены на размышления в одиночестве, я просто продолжу прогулку.

– Что вы, я не против общества прекрасной леди.

На некоторое время повисла пауза.

Судя по всему незнакомец хоть и был не против моей компании, но проявлять инициативу и вовлекать в разговор не желал.

Меня это тоже не особо расстроило.

Оказывается, сейчас мне именно это и было нужно. Тишина и покой без одиночества.

И этот мужчина сполна закрывал данную потребность.

Так что я просто смотрела. В основном на уток.

Спустя минут пять мой визави все же нарушил паузу задумчивым вопросом:

– О чем думаете, леди Харвис?

Хм, получается о том, кто я, он знает?..

С другой стороны он очевидно здесь живет, и скорее всего в рамках такого маленького поселка точно не могла остаться незамеченной новость о том, что мой род сменил главу.

Ну и до элементарного – Одар представил меня всем на балу. Возможно, этот мужчина там был?

Но сейчас о другом.

– Думаю о птицах, – я кивнула на водоплавающих, одна из которых как раз чистила перья недалеко от берега. – Разве обычные утки не улетают зимовать? К тому же пруд должен замерзнуть. По крайней мере, в городе все так. А эти утки выглядят даже счастливее, чем месяц назад.

– Видимо, в городе тратиться на сытую и счастливую жизнь уток считают блажью, – хмыкнул незнакомец. – А здесь воду им специально нагревают, кормят несколько раз в день отборным зерном и даже приходит ветеринарный врач.

У меня по мере перечисления социальных утиных благ приподнималась бровь. А после я даже тихо рассмеялась и заявила:

– Теперь я хочу быть уткой! Массаж лапок в осмотр входит?

Мужчина мягко улыбнулся.

– Да, возможно утки – действительно альтернатива. Я теперь тоже задумался о том, что живется им проще и приятнее, чем многим людям..

Мы снова замолчали, разглядывая укрытые снежной шапкой деревья.

– Пройдемся? – спросил незнакомец.

– Можно, – я кивнула, а он поднялся и подал мне руку.

Я ждала, что он настоит на том, чтобы как леди я взяла его под руку. Но незнакомец наоборот сделал шаг назад, сохраняя дистанцию вытянутой руки.

Дорожка огибала пруд, и мы не торопясь по ней шли, периодически встречаясь с редкими прохожими. Судя по одежде и множеству сумок, в основном это были слуги.

– Как ваш ремонт? – первым задал вопрос незнакомец.

Я, вспомнив его совет составить с подрядчиком договор, рассмеялась. Да, ведь он даже предупреждал, а я попалась на удочку мошенников!

– Начался плохо. Нанятые работники унесли из дома все ценное и не очень. Даже строительный мусор не бросили, – поделилась я произошедшим. – Но к счастью, мне помогли с ремонтом, и все благополучно закончилось.

– Зато убрали за собой, – оптимистично заявил он.

– А у вас все получилось? Ваша невеста вас полюбила? – вспомнила я озвученную проблему мужчины.

Повернув голову, я встретила немного грустный взгляд незнакомца. Он качнул головой.

– К сожалению, в отличие от вас моя ситуация началась средне, продолжилась хорошо, а вот закончилась плохо. Я бы даже сказал отвратительно. Все усугубляется тем, что если в нашу первую встречу я сам относился к своей невесте в целом просто с интересом и некоторой долей прагматизма, то сейчас…

Как оказалось, слушать чужие истории любви это дико захватывающе!

Помучавшись любопытством секунд десять я все же уточнила:

– Сейчас?

– Я ее люблю. А она меня нет.

Бедолага!

– Если вы любите, это уже половина успеха! – заверила я его.

Кажется, собеседник мне не поверил. Ухмыльнулся и качнул головой.

Очень захотелось помочь такому приятному человеку хотя бы советом! Потому я изо всех сил напрягла мозги.

– Главное не сдаваться! – продолжила я. – Например, вы можете делать ей оригинальные комплименты, сказать то, что ей ещё не говорил, подарить ей что-то сделанное своими руками… Например, картину или вазу. Я когда-то интересовалась живописью и лепкой из глины. Такие подарки сближают.

– А если я не умею рисовать?

– Да какая разница? Зато вы сделаете это сами, своими руками! Ваша невеста определенно оценит.

Мужчина бросил на меня скептический взгляд и уточнил:

– А это сработает?

– Я бы повелась, – честно ответила я. – Искренность – очень много значит.

– Спасибо за советы, – поблагодарил незнакомец. – Если бы я знал, что вы настолько опытная в любовных делах, спросил бы вашего мнения еще в прошлую нашу встречу.

Интересно, а ирония в его голосе мне почудилась или нет?..

Смущенно опустила глаза, я переплела пальцы.

– Я не то чтобы опытная…

Тут мой взгляд упал на отражение мужчины в зеркальной глади пруда. Я заметила нечто странное, какое несоответствие с внешностью мужчины, но не смогла разобрать, что не так. Мужчина отошел, и в воде можно было разобрать лишь половину его фигуры, которая с каждым шагом отдалялась, и свет фонарей.

Я тоже машинально шагала следом, растерянная от того, успела увидеть.

Не показалось ли мне?

– Может, ещё пройдемся? – предложила я. – Сделаем кружок вокруг пруда и поднимемся на вон тот мостик.

Который как раз над водой и я смогу без помех рассмотреть отражение.

Мужчина усмехнулся и качнул головой:

– Я бы с радостью, но мне пора. Хорошего вечера и спасибо за приятную компанию.

– И вам спасибо…

Я с подозрением на него смотрела.

Мне показалось или все же нет?

Может ли такое быть, что вода исказила отражение?..

Незнакомец развернулся и широкими шагами покинул парк, а я некоторое время смотрела ему вслед, пока его фигура вовсе не исчезла.

Кто же он такой?

И глаза обманывают и это всего лишь игра света?

Глава 6

Зимние сумерки опускаются стремительно.

Вот еще недавно солнце золотило крыши домов, лишь краешком касаясь горизонта, как вдруг вокруг воцарился сизый сумрак.

За те десять минут, что я в неспешном темпе шла до особняка Харвисов, окончательно опустилась тьма. Но она не была зловещей или пугающей.

Напротив!

Каждый дом вокруг загорался цветными огоньками, которые мигали и переливались. С украшенных деревьев искрились большие стеклянные шары, ловя отблески фонарей. Глядя на всё это, невольно хотелось улыбнуться, а тяжёлые мысли отступали. Даже недавняя встреча уже не казалась столь значимой. Наверное, это просто усталость и моя слишком богатая фантазия.

Уже подойдя к поместью, я увидела, как на воротах вспыхнули декоративные узоры, а калитка приоткрылась сама собой.

Все же магические поместья в какой-то мере живые.

И приближение хозяина точно ощущают.

– Мой дом – моя крепость, получается? – задумчиво произнесла я и ласково погладила металлические завитки на створке.

Вообще, за прошедшее время я несколько разобралась со «внешней упаковкой» дома, то бишь с ремонтом. Но вот «внутреннего наполнения» практически не касалась.

И получается, завтра у меня будет шанс узнать что-то новое, ведь, как понимаю, Лаору нужна не бумага о том, что он у меня работает, а вполне конкретные магические обязательства в стиле «слуга-сюзерен». Стало быть, придется использовать алтарь.

В холле меня встретила экономка Бэтси, как всегда, безупречно одетая и собранная.

– Добро пожаловать обратно, леди Харвис. В голубой гостиной сервирован чай, вы просили его заварить к возвращению..

Она сделала приглашающий жест, и я кивнула, улыбнувшись ей.

– Спасибо, Бэтси. Ты, как всегда, обо всём позаботилась.

– Это моя работа, леди.

Это и кое-что еще.

Нужно, пожалуй, расспросить мою профессиональную шпионку о том, что именно она в ближайшее время собирается докладывать лорду Ибисидскому. И возможно, даже стоит лично подсказать, что писать?..

А то шпионы они такие. Сама на себя донос не составишь – никто не составит так, чтобы тебе понравилось!

Я сняла перчатки и шарф, передала их лакею, а затем направилась в гостиную. Здесь царила домашняя атмосфера: большой камин мерцал огнём, Лаор, гримуары и Марель расположились кто рядом, а кто и на большом круглом столе.

На столе, словно на сцене, разыгрывался настоящий спектакль. Сара и Марель активно спорили о чём-то, Фоля пытался вмешаться, и примирить заклятых подружек, но не преуспевал. Лаор же лениво откинулся в кресле с чашкой чая в руках и наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием.

– О, Аделька вернулась! – обрадовалсь Сара.

– И как вовремя, – протянул Лаор, усмехаясь. – Спасай. А то сейчас одна другой что-нибудь оторвет. Или хвост или закладку, одно из двух…

– Всем добрый вечер, – лишь улыбнулась я и поинтересовалась: – Что обсуждаем?

– Кто из нас больше помог тебе в жизни, – состроив важную мордочку, заявила Сара. – И кто, соответственно, является лучшим другом.

– Вы все мои друзья, и это уж точно не стоит споров, – тихо рассмеялась я, и погладила Марель пальцем между ушек, а Сару почесала по корешку.

Бэтси сменила чайник, принесла дополнительную кружку и даже булочки и кое-что посерьезнее. И это пришлось весьма кстати, ведь оказалось, что гуляя по морозу, я успела проголодаться.

Маленькие бутербродики, конечно, не были полноценным ужином, но вполне выручили.

Мы где-то час просидели в гостинной.

Марель рассказывала о том, как идут дела в особняке и что случилось нового, пока меня не было.

Конечно, больших подвижек за этот срок не случилось, но работа кипела. Фоля поделился тем, что Матильда и Брунгильда сразу после моего отъезда зачаровали семейную библиотеку Харвисов от проникновения и, судя по всему, легли там в спячку.

Я даже порадовалась, так как сейчас была совершенно не готова что-либо решать по поводу владения еще двумя ведьминскими гримуарами.

Признавать себя их хозяйкой не хотелось. А что делать вместо этого, кроме как просто сдать их в Ковен ведьм, я пока не придумала.

Спустя время инкуб попрощался и ушел отдыхать, паучки тоже разбежались по своим делам, и мы остались втроем.

– А вообще, Адель, ты большая молодец, что нашла учительницу, – вдруг проговорила мышка. – Я, конечно, не говорила с ней напрямую, лишь наблюдала из кармана Бетси. Но мне кажется, что это очень грамотный специалист.

Мне сразу стало зябко.

Образ миссис Гарса запустил цепочку воспоминаний и ассоциаций, финалом которой был Рей.

И не принятое решение.

– Мне нужно с вами поговорить.

Я медленно выплела сеть защиты от прослушивания, делать которую некогда научила меня Сара. Сейчас она одобрительно наблюдала за моей работой.

– Обстоятельно, – удовлетворенно хмыкнула Книжуля, когда я закончила.

– Да, потому что разговор не для лишних ушей. В Лавке мы могли говорить и так, мимо внимания Кота точно ничего бы не прошло. А тут приходится перестраховываться.

– Даже интересно, о чем пойдет речь, – тихо пропищала Мареллина.

Она присела на край обычной книги, что лежала на столе и разгладила лапками юбочку. Приготовившись слушать, волшебная мышь слегка пошевелила усиками и вопросительно посмотрела на меня.

Начинать было сложно.

Но молчать дальше уже не было смысла. И времени.

Я максимально коротко пересказала свой диалог с леди Рейвенс. Не упуская при этом детали: о том, что может ожидать по сути невиновного мальчика в теле взрослого, о его нынешнем состоянии и просьбе леди помочь им уехать.

И если в тот момент, когда я слушала ее, мне казалось, что ответ очевиден: я не могу ей помочь. Не хочу и не буду. То с каждым днем моя категоричность шаталась.

А сейчас и вовсе рассыпалась…

И я не знала, что делать.

Я могла бы закрыть глаза на все, но не на несправедливость по отношению к ребенку. Если это действительно так, если на самом деле сейчас это тот малыш – у которого не стали спрашивать, хочет ли он становиться великим магом. Которого лишили детства. Забрали право выбора…

Я со вздохом закончила говорить.

Марель выглядела вконец ошарашенной. А Сара таращила на меня глаза и первое время, видимо, не находила слов.

Зато мышка знала, что мне сказать:

– И ты эту старую грымзу еще не сдала?! После всего, что она сделала тебе, нам?! Адель, как ты могла? А вдруг она еще чего натворит? Чтобы сыночку лучше сделать?

Вот этот момент я не учла. Но в тоже время – сейчас не время для злодейских планов. В любой момент стража их может застать и тогда… Итог неутешительный.

– Они в опале, у нее возможностей нет. К тому же, это все рук дело князя…

– Ты ещё ее оправдывать начни! Заварушку с подселением князя в тело собственного сына затеяла она, – покачала головой Марель. – К тому же, в лавку пробраться возможность же нашла. Что ее остановит к другим людям заявиться?

– Тебя послушать – всех казнить, нельзя помиловать, – произнесла Сара. Спокойно, без той привычной язвительности или иронии. Как-то… горько. – А с виду добропорядочная мышь, не скажешь, что кровожадная.

– Я справедливая вообще-то! Или ты Рею руку пожать хочешь, которой он тебе страницы вырывал? И планировал так-то с Аделькой расправиться!

Я не стала добавлять, что меня потом хотели оживить обратно… Но поняла, что не стоит. Как минимум – я не желаю оправдывать тиосского князя.

– Не хочу, – ответила Книжуля. – Но если в теле Рея сейчас действительно мальчик, то это несправедливо, что он будет нести наказание. За мать, за подселенца. Не думаешь?

– А где гарантии, что если их отпустить, не вернется этот князь и всех не порешит? Откройте глаза! Она преступница, ее сын тоже преступник! Зло должно понести наказание, оправдывать никого нельзя!

А где границы добра и зла? Хотеть спасти сына и дать ему лучшую жизнь вопреки всему – плохо или хорошо?

У меня голова уже разрывалась от этих мыслей и поэтому мне нужно было стороннее мнение. Совет. Подсказка.

Потому что я хотела поступить по совести. Но при этом понимала – если леди Рейвенс ускользнет, это будет неправильно. Но если малыш Рей пострадает, то это тоже несправедливо.

– Мышь, я тебя не поддержу, извини, – Сара вздохнула. – Это тяжело, конечно. Тебе, Марель, или тебе, Адель, возможно не понять, но я была матерью. Сложно описать, но твой взрослый ребёнок это все равно ребёнок… Даже если внутри него кто-то другой, чужой, ты видишь лишь родные глаза, а все его, даже самые ужасные, поступки оправдываешь.

– Но это не значит, что надо всех убийц оправдать! – воскликнула мышка. – Так-то они тоже были пухлещекими малышами, которым пятки мамы целовали.

– Конечно. Но ведь у нас другой случай. Внутри взрослого тела – маленький полуторагодовалый ребёнок.

– Его будут пытать, а могут и вовсе казнить… – у меня холодок прошелся по спине.

– Ла-а-адно. Тогда пусть докажут, что все так, как вы тут говорите! – Марель поднялась на лапки и посмотрела на меня серьезными глазами. – Я не поверю словам, а заверениям преступницы тем более. К тому же, это сам Рей вроде как невиновен, а у матушки руки в крови. Пусть ею занимается правосудие!

Я была с мышкой согласна. Но оставался один момент:

– И как ты это представляешь? Как провести экспертизу? Думаешь, нас или леди Рейвенс кто-то будет слушать?

– Тебя не будут, а вот лорда Ибисидского ещё как будут, – поиграла нарисованными бровями Сарочка. – Так что, если ты хочешь помочь, сначала нужно рассказать все мэру. Но в идеале, чтобы вы не были в конфликте. А то знаешь ли, обиженные мужчины плохо помогают.

Из моего горла вырвался хриплый смех. Вот, значит, как! Дар – обиженный мужчина, а я?.. Я тоже обижена, между прочим.

– Я чего-то не знаю? – встопорщила усики Марель.

Мой гримуар отмахнулась закладкой:

– Да просто Адель умудрилась поссориться с женихом на королевском балу. Теперь она сильная и независимая, мэр ей в зубах дорогие букеты тащит, а она их раздает на улице. И помощи, конечно, просить не хочет. Таки почти не замерли посреди дороги, ты же едва не отослала мэра! Я прям читала это во всей твоей позе вообще и выражении лица в частности.

– Во-первых, не замерзли, – мягко возразила я. – Карета защищена чарами, да и ты сама тепловыми заклинаниями отлично владеешь. А во-вторых, я же не дурочка, чтобы от помощи отказываться.

– Ладно, погорячилась, – примирительно ответила Книжуля. – В общем, Адель, если резюмировать, то мы с мышью можем думать что угодно на этот счет… Но в конечном итоге решение принимать именно тебе. Слушай себя.

– А что если внутри слишком много всего говорят? – горько улыбнулась я. – И как правило прямо противоположные вещи.

– Тогда слушай свои представления о правильном, – серьезно, без обычной иронии ответила Сара. – О том, какая ТЫ. И как именно такая, как ты, должна поступить.

Мареллина хотела было что-то сказать, но нервно вздохнула, помяла и тотчас расправила платьице. А после просто кивнула, поддерживая подругу.

Еще некоторое время мы посидели, сменив тему на более привычную и безопасную. Например, о том, что нам предстоит не только увеличение количества выпуска зелий. Но и расширение их ассортимента. Удастся попробовать новые рецепты из Сарочки!

Спустя часик я попрощалась и пошла спать.

И думать.

И чем дальше, тем больше я приходила к тому, что про ситуацию необходимо рассказать Одару. В конце-концов, именно об этом по факту у меня и просила леди Ревенс.

Так что я расскажу.

При всем моем сочувствии к малышу Рею, Марель была права, и оставлять на свободе его мать было нельзя. Мало ли, к чему в этот раз она решит прибегнуть? Добровольных-то жертв уже не предвидится…

Но я все равно попрошу… а вернее спрошу, будет ли возможность спасти ребенка от участи, которой боится его мать.

Засыпала я именно с этими мыслями.

Они бродили по голове, просто лениво плыли, без каких либо попыток решить, как именно я стану исполнять свою задумку.

Наверное, я просто устала.

⁂

А утро… утро началось с сюрпризов.

– Моя госпожа, проснись, – в хрупкий утренний сон ворвался высокий, потусторонне гулкий голос леди Мириам. – Ты нам нужна, Адель.

– А? – я села на кровати, потирая глаза и пытаясь сообразить, что именно понадобилось мертвой даме. – Что случилось?

– На территорию поместья проник очень сильный маг с группой людей, – отчиталась леди. – Это событие попадает в регламент, согласно которому я должна известить главу рода.

Сон с меня слетел просто молниеносно!

– Что?!

– Так вот, согласно все тому же регламенту, мы должны уничтожить нарушителей, а потом уже докладывать. Но так как это Одар Ибисидский, я решила заменить очередность действий.

– Одар проник в поместье с сообщниками?

Звучало очень странно.

– Да, и все маги. Но кажется, основной их профиль – чары искусств. Собственно, поэтому все живы…

Словно в подтверждение, из-за окна раздался струнный перебор, а после глубокий баритон пропел:

– О, неприступная красавица-а-а…

Стихи оборвались и, судя по отрывочным звукам, начался ожесточенный спор. Кажется, заказчику не нравилось…

Выбравшись из постели, я набросила халат и метнулась к окошку.

Перед моим домом, на вымощенной круглой площадке выстроилась группа музыкантов: два трубача, лютнист, барабанщик с крошечным барабаном, который выглядел так, будто его позаимствовали у мыши, и мужчина в широченной шляпе.

Судя по всему, тот был дирижером – он держал в руках листы с нотами и что-то вдохновенно бубнил, переворачивая страницы.

И вокалистом. Так как откашлявшись, он снова завел что-то про красотку. Неприступную.

Чуть в стороне, как ни в чём не бывало, стоял Одар. Он выглядел до безобразия довольным собой, облокотившись на фонарь и скрестив руки на груди.

Боги, не мог же он решиться на ТАКОЕ?! Или мог?..

– О нет, – выдохнула я, прижав пальцы к вискам.

Как только я показалась в окне, Одар заметил меня и, расплывшись в широчайшей улыбке, торжественно помахал рукой.

– Музыка! – громко скомандовал он.

И она грянула!

Серенада.

О, леди из лавки, где травы шуршат,
Твой взор, словно солнечный луч из палат,
Как звон колокольный, как песни рассвет,
Такого виденья в миру́ больше нет.

Когда-то в пансионе в одну из девушек с последнего курса влюбился младший сын местного лорда. У него не было денег и титула, но была гитара, красивый голос, харизма и бездна обаятельной наглости.

Потому он периодически приходил под окна нашего пансиона и пел.

Слушали все. Даже наставницы млели, мне кажется.

Но сейчас… сейчас все было по-другому!

Я снова во все глаза уставилась на Одара. Он невозмутимо глядел в ответ.

А солист продолжал надрываться за Ибисидского!

Твой гнев –  грозы далекий набат,
Он режет, как нож, задевая закат.
Но даже в упреках есть нежности свет,
Манящий, как вечности тихий привет.

Как только солист взял высокую ноту, подчеркивая драматизм стиха о «тихом привете», я чуть не вздрогнула от этого… искусства. Проклятый мэр выглядел абсолютно довольным, как кот, объевшийся сливками. Он, похоже, даже наслаждался происходящим.

Музыканты старались, надо признать.

Трубачи старательно выдували мелодию. Барабанщик с микроскопическим барабаном старался выбить ритм так сосредоточенно, будто от этого зависела его жизнь. Лютнист терзал несчастный инструмент с таким энтузиазмом, что струны жалобно звенели.

Прости меня, леди, верни мне улыбку,
Душа без тебя словно книга с ошибкой!
Позволь мне исправить, позволь доказать,
Что со мною ты больше не будешь страдать.

Я не выдержала. Закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос, но плечи предательски задрожали от сдерживаемого смеха.

Одар, увидев мою реакцию, ухмыльнулся шире. Да как у него совести хватает! Этот человек решил, что серенада, подкрепленная мини-оркестром и этими текстами, убедит меня… в чем? Забыла о «брачной ночи»? О его целях?

Тем временем, в финале каждого куплета трубачи устраивали что-то вроде фейерверка из нот, а лютнист явно экспериментировал со звучанием. Вот сейчас изобразил трель, которая больше походила на крик умирающего павлина.

И в этот момент случилось неизбежное.

В этот момент внизу распахнулась дверь террасы прозвучал Сарочкин голос. Громко и очень проникновенно:

– Одарушка, дорогуша, ежели шо, я знаю в столице хорошего мозгоправа.

Музыканты на мгновение сбились. Одар обернулся, недоверчиво подняв брови, но, кажется, не обиделся.

– Сара, ты сегодня как никогда остра, – произнес он с оттенком смешка, чуть поклонившись в сторону книги. – Но, видишь ли, мозгоправы тут не при чем. Это зов сердца.

Сара медленно закатила нарисованные глазки и ответила с нажимом:

– Зов сердца? А я вот зову к здравому смыслу!

Одар, которому, казалось, было всё равно на любые замечания, повернулся к музыкантам. Несколько слов, жест рукой – и они с заметным облегчением начали собираться. Подхватив свои инструменты, они поспешили за ворота, где стоял большой экипаж. Через минуту вся команда скрылась из виду, словно этого представления и не было.

А сам Ибисидский двинулся к гордо парящей в воздухе Саре, которая деловито спросила:

– Признайся, ты специально искал самых худших? Помнится, мой четвертый муж всегда говорил, что главное это вызвать в своей женщине сильные эмоции. Не обязательно хорошие.

Одар остановился, демонстративно сложив руки на груди.

– Надо сказать, что у них были отличные рекомендации, – невозмутимо заявил он.

– А что сам не пел? – уже гораздо более миролюбивым голосом спросила Книжуля. – Возможно, это произвело бы впечатление!

– Вас жалел. Вокал является моим антиталантом. Но свою мысль надо было как-то донести, а потому вот… заказал.

– Стихи тоже не сам писал, надеюсь?

– Нет, я только примерно обозначил тему… Сам я могу написать смету на реконструкцию магического квартала в столице. Хочешь?

– Нет. Ладно, пойдем уж… Адель точно скоро спустится.

Да, спущусь. Здесь было без вариантов – вдруг мэр, дабы меня мотивировать, вновь позовет еще не уехавших музыкантов?

Но когда одевалась, я очень надеялась, что данное представление – единственный сюрприз от Дара.

Но ошиблась…

Глава 7

Быстро одевшись, перед выходом из комнаты я остановилась возле зеркала и окинула внимательным взглядом своё отражение. Закрутила волосы в узел, пробежалась пальцами по всем корсажным крючкам, и расправила складки на подоле. Домашнее платье выглядело простовато для таких гостей, но тратить же время на поиски чего-то изысканного не было желания.

Иронично, что я прилагала все усилия для того, чтобы не дать Ибисидскому застать себя врасплох. А это все равно произошло!

Но тут я себя целиком оправдывала! ТАКОГО от мэра никто не мог ожидать. От холодного, сдержанного, коварного мэра.

Спускаясь по лестнице, я успела сделать пару глубоких вдохов, потому дверь в гостиную открывала во всеоружии. По крайней мере моральном!

Одар стоял в центре комнаты и о чем-то негромко переговаривался с Сарой. Как всегда – безупречен. Но идеально сидящий костюм не мог скрыть некоторого напряжения в осанке. Выражение лица мэра, с которым он ко мне обернулся, вызывало одновременно желание убежать… и разобраться, что же на этот раз он придумал!

– Адель, – начал Одар любезно улыбнувшись и, чуть склонив голову набок. – Ты выглядишь так, словно сама весна решила заглянуть к нам в середине зимы. Или, быть может, как самый красивый чайник на полке: завораживаешь своим изяществом, но одновременно даешь понять, что при неумелом обращении обожжешь.

Я остановилась, резко моргнув, не зная, то ли возмутиться, то ли рассмеяться.

– Чайник? – переспросила я, складывая руки на груди.

– Только изысканный, расписанный вручную, – немного озадаченно добавил он. – И, Адель, поверь, я пришёл сюда вовсе не для того, чтобы говорить глупости.

Зависшая в воздухе Книжуля ошеломленно откашлялась, и сказала:

– Одарушка, извини если расстрою, но пока не очень получается. Все же контактики доктора я тебе дам. Он вылечит! Он и не таких вылечивал!

И воодушевленно зашелестев страницами гримуар отлетела в сторонку, видимо вспоминая адрес того самого мозгоправа. И подтверждая необходимость консультации у светила науки, Ибисидский как раз взял меня за руку, и поцеловав кончики пальцев сказал:

– Рад видеть тебя этим утром. Прекрасную как…

Тут мэр задумался, видимо прикидывая с чем бы меня половчее сравнить. Я торопливо задала встречный вопрос, опасаясь, что не выдержу натиска креатива.

– Одар, что с тобой? Ты ведешь себя…

Закончить я не успела. Ибисидский сжал мои пальцы, шагнул так близко, что это попраны все нормы приличий и тихо, но очень серьезно сказал:

– Ты должна поехать со мной.

Я замерла, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжали мои, а взгляд, которым он смотрел на меня, был… тревожным? Нет, не тревожным. Настойчивым.

– Одар, – я нахмурилась, выдернув руку из его. – Что за театральное представление ты устроил? Что происходит?

Он не отступил ни на шаг, напротив, его голос стал еще серьезнее:

– Адель, я прошу тебя довериться мне. Сейчас не время для объяснений. Но это важно.

Довериться? Серьезно? После анонса его планов и отведенной мне в них роли?

– И ты думаешь, я просто соглашусь? – я вскинула бровь, пытаясь сохранить видимость спокойствия.

– Да, – его губы тронула едва заметная улыбка. – Потому что ты умная. И понимаешь, что я бы не пришёл к тебе вот так просто ради пустяков.

Его уверенность слегка выбила меня из равновесия. Нервно прикусив губу я спросила:

– Всё настолько серьёзно?

Он лишь кивнул и требовательно протянул мне руку.

И я… приняла ее.

Но меня никто, совершенно никто не попытался остановить!

Ни в то время когда я одевалась, набрасывая шубку и завязывая шарф. Ни в то время, когда я вышла из массивных входных дверей.

И даже скрипнули ворота, выпускающие меня и Одара за пределы территории Харвисов ничего не попытались сделать несмотря на то, что в них явно жили фамильные духи. Видела одну из призрачных фигур краем глаза.

С другой стороны…

Это и правильно, не так ли?

Я – глава рода. Я имею право принимать решения. И всю тяжесть их последствий.

Сейчас я шла, держалась за локоть Одара и думала-думала-думала.

Он действительно никогда так себя не вел! Нет, даже не так… НИКОГДА. Для такого поведения точно должны были быть весомые, очень весомые причины. И видимо эти самые причины нуждаются в моем личном присутствии?

И то, что возле моего особняка не было мэрса, а мы шли к городскому дому Одара являлось лучшим подтверждением моей гипотезы.

Нам нужно куда-то быстро попасть и мы собираемся воспользоваться телепортом.

Столица?

Стало быть какие-то проблемы или с братом, или с его чайной или вообще моей лавкой? Вдруг с подачи «добрых людей» те же инквизиторы обратили внимание на мою нечисть? Все же обитатели лавки до сих пор вне закона!

А добрых людей у нас куда не плюнь – попадешь…

Или вовсе стоит поблагодарить за все короля, который врядли спокойно сидит и ждет пока Ибисидский придет к своим целям?

Одар ни слова не произнес за всё время пути. Но то, как он тянул меня за собой, говорило о спешке. Я только мельком успела оглянуться на массивную входную дверь, которую за нами закрыли слуги. Один из них протянул Одару какой-то сверток, и мимолетно поблагодарив слугу, Ибисидский потянул меня дальше по коридору.

Дом мэра встретил нас строгой архитектурой и безмолвным величием. Неподвижные фигуры лакеев у стен добавляли напряжения, а тишина особняка казалась давящей.

Несколько минут спустя мы наконец-то достигли точки назначения.

По центру телепортационного зала возвышалась платформа, на которой мерцали светящиеся руны, выложенные кругом.

Я молча смотрела, как Одар сам принялся настраивать телепорт. Его пальцы ловко бегали по гравированным панелям, вводя комбинации. Изображения на стенах изменялись, а руны на платформе вспыхивали и тускнели.

Я не выдержала:

– Ты ведь всегда доверял такие вещи своим телепортистам. Что происходит?

Не говоря уже о том, что я знать не знала, что ты такое умеешь, дорогой жених…

– Мне нужно быть уверенным, что всё сделано правильно, – ответил он, не оборачиваясь. – И мы попадем туда, куда нужно.

Слова прозвучали обыденно, но напряжение в его голосе я уловила. Этот спокойный тон только усилил мою тревогу.

Когда руны вспыхнули ярким светом, а пространство внутри круга завибрировало, он, наконец, обернулся ко мне.

– Готово. Нам пора.

Он подал мне руку. Я медлила всего мгновение, но, встретившись с его взглядом, поняла, что не могу спорить. Моё предчувствие только усиливалось.

Я ступила на платформу. Одар сжал мою ладонь, и всё вокруг разом растворилось в ослепляющем свете.

⁂

Наверное, мне никогда не привыкнуть к тому, что происходит во время перемещения. Мир теряет четкость, смазывается, а тело, лишенное опоры, словно парит в воздухе.

Несмотря на то, что я не первый раз использую телепорт, я все также задержала дыхание и закрыла глаза.

Несколько томительных секунд, и ступни мягко коснулись твёрдой поверхности. Вернулись запахи, звуки, а из света начали медленно проступать очертания окружающего мира.

Я сделала глубокий вдох, все еще ошеломленная, и только потом заметила, что оказалась совсем не там, где ожидала. Вместо знакомого зала в городском доме мэра передо мной было другое помещение – просторное, но без намека на привычную роскошь.

– Добро пожаловать, лорд Ибисидский, леди Харвис, – раздался голос справа.

Я обернулась и увидела молодого человека в синей форме. Смуглого, с кудрявыми волосами и яркими голубыми глазами – его внешность была типичной для уроженцев юга королевства.

Парень вежливо склонился.

– Экипаж готов, – сообщил он Одару, распрямляясь.

– Благодарю, – отозвался мужчина, а затем повернулся ко мне и добавил. – Кстати, Адель… сними шубу, пожалуйста.

Он развернул сверток и в нем оказался бархатный темно-синий плащ с плотной подкладкой.

Спорить не стала передала верхнюю одежду с поклоном принявшему ее встречающему и позволила набросить на себя плащ.

Одар сверился с часами, и протянул мне руку.

– Идем. Времени осталось не так много.

Не имея причин отказываться, я вложила свою ладонь в его, и мы направились к выходу сначала из портального помещения, а затем и из здания. Окружающее убранство я рассматривала мельком, увлеченная больше своими мыслями. Поведение Дара меня напрягало.

Непонятный визит на юг. Внезапные комплименты, которые я никак не могла связать с образом лорда Ибисидского.

Может, стоить повторить ритуал, подсказанный Лаором которым мы уже проверяли мэра на одержимость? Вдруг в него кто-то вселился?!

Угу, буквально за вчера. Стоило отвернуться и хоба!

От этой мысли я едва нервно не рассмеялась, но вовремя себя сдержала.

Как только мы оказались на улице, я сразу отметила, что воздух здесь был другой. Чистый, влажный, с солоноватым запахом. Несмотря на то, что в столице вовсю буйствовала зима, здесь не было ни снега, ни льда – до этого места она явно не добралась. Конечно, до летнего зноя было далеко, но плащ, выданный мне, оказался очень нужен. Здесь было прохладно, как весной, но в своей шубке я бы уже вспотела.

Мы стояли перед зданием городской ратуши, по фасаду которой причудливо играли солнечные лучи. Окна были высокими, а белые колонны блестели под ярким светом. А на дороге нас действительно ожидала карета, запряженная в тройку гнедых лошадей. Животные нетерпеливо фыркали и перебирали копытами.

Лорд Ибисидский сам открыл мне дверцу и помог зайти внутрь.

Когда мы сели, и экипаж тронулся, я напряженно посмотрела на мужчину. Как минимум ожидая объяснений.

Но мужчина выдал мне совершенно другое, с невозмутимым лицом:

– Твои глаза такие яркие, что я теперь нуждаюсь в шляпе не только от солнца, но и от твоего взгляда.

Кажется, у меня задергался левый яркий глаз.

– Э-э-эм, спасибо, – отозвалась я, теребя край плаща и не зная, как вообще себя вести. Измерить температуру Одару? Или мысленно готовиться к ритуалу? К тому же, я до сих пор не поняла, он делает мне комплимент или?.. Просто с таким суровым лицом обычно выносят приговор!

– А куда мы едем?

– Сначала позавтракать, – произнес он, слегка повернувшись к окну. Сцепил длинные пальцы и, бросив на меня взгляд, продолжил: – Я знаю здесь одно место, тебе понравится.

Дар последнее заявил уверенно, а я сдержала едкий комментарий о том, что это пока что сомнительно. Первая половина дня мне совершенно не понравилось! Ни баллада о моей красоте, ни собственно описания… красоты.

За окном мелькал незнакомый город. Ровные улочки, небольшие домики с ажурными оградами, синее море, в котором отражались кучерявые белые облака.

Городок выглядел живописно, несмотря на зимнюю пору. Узкие мощёные улочки, словно змейки, извивались между домами с черепичными крышами, ставни которых были плотно закрыты от прохладного морского ветра. Вместо буйства летних цветов балконы украшали гирлянды из сушёных трав и гроздьев лавра.

Воздух был наполнен свежестью. Ветер с моря приносил солёный аромат, смешанный с запахом дровяного дыма и далекими нотками корицы и гвоздики – видимо, где-то готовили глинтвейн или пряные угощения.

Я взглянула на Одара, который, казалось, безмятежно наблюдал за пейзажем.

– Как называется этот город? – спросила я.

Он не сразу ответил, будто взвешивая слова.

– Виллемар, – наконец произнес он. – Одно из старейших поселений на юге. Здесь многое начиналось… и, возможно, многое закончится.

– Это звучит так, будто нас ждёт не просто завтрак, – заметила я, прищурившись.

Он усмехнулся, но не стал ничего пояснять.

Карета свернула, останавливаясь перед небольшим, но явно изысканным заведением. Терраса его была укрыта магическими барьерами, не давая ветру с моря проникать внутрь. Из распахнутых дверей донесся теплый, манящий аромат свежего хлеба, растопленного масла и горячего шоколада.

– Вот и прибыли, – сказал Одар, выходя первым и подавая мне руку.

Двери нам открыли лакеи. Метрдотель, усатый мужчина, тоже смуглый, с седыми, но ещё тугими кудрями, тут же подошел к нам и увел вглубь заведения, приговаривая с отчетливом южным акцентом:

– Самый лучший столик для самых лучших гостей! Лорд Ибисидский, очень рад вас видеть, тем более в компании с милой леди…

Вопрос повис в воздухе и был истолкован верно.

– Леди Харвис, моя невеста, – представил меня Дар.

– Поздравляю! – обрадовался мужчина и извиняющимся тоном проговорил: – В наши края столичные газеты доезжают с изрядным опозданием, поэтому эта прекрасная новость прошла мимо меня.

Нас сопроводили действительно к лучшему столику. Он был скрыт от остальных посетителей перегородкой из тяжелой парчи с бахромой и располагался у окна. Отсюда открывался изумительный вид на побережье.

Одар подвел меня к мягкому диванчику и помог устроиться. Сам сел напротив. Метрдотель, оставив нам по экземпляру меню, удалился.

– Тебя и здесь знают, – открыв меню, сказала уже очевидное.

– Я люблю бывать в разных местах, – с полуулыбкой ответил Дар. – Пробовать разные блюда. Общаться с людьми. Тебя это напрягает?

Я качнула головой:

– Должна признать, это очень интересно. Но в этом меню из знакомого мне только чай, булочки и хлеб. Боюсь, я не смог сделать выбор.

И это была чистая правда! Названия преимущественно рыбных блюд мне тоже ни о чем не говорили. И я еще сомневалась, стоит ли заказывать их на завтрак.

– Тогда я сделаю выбор за нас двоих, – с легкостью ответил мэр.

Я заказала в итоге только чай – зеленый, с жасмином и с интересом начала ждать, что же такого нам принесут.

И ожидать долго не пришлось. Не успели перекинуться несколькими дежурными фразами о погоде, как начали подходить официанты с широкими подносами и выкладывать блюда на стол.

Сначала поджаренные ломтики хлеба, намазанные какой-то зеленой пастой с кусочками помидоров и луком. Сверху на них положили сваренные в «мешочек» яйца и украсили зеленью.

Затем поставили в небольших тарелочках черную и жемчужную икру.

У меня неосознанно приподнялась бровь. Что дальше?

Затем принесли поджаренных морских гадов, красиво сервированных на широкой асимметричной тарелке вместе с овощами. Кажется, это были креветки.

Наконец, принесли и чай в полупрозрачном чайнике и сразу же разлили по изящным чашкам.

Завтрак был подан. Нам пожелали приятного аппетита и удалились.

Я потянулась к первому блюду – поджаренному хлебу с яйцом. Меня интересовала намазанная на нее зеленая паста. Рядом с ней приборов я не обнаружила, значит, можно есть руками.

Откусила кусок, прожевала… М-м-м, неожиданно приятное и мягкое сочетание. Однако второй кусок застрял в горле, когда лорд Ибисидский тем же недовольным тоном вдруг возвестил:

– Я хочу сказать, Адель, твои глаза столь глубокие, что я потерял в них свою родословную, и теперь ищу герольда, чтобы ее восстановить.

Я закашлялась и тут же, отложив экзотический бутерброд, отпила чай.

Знаете, прозвучал скорее упрек, чем комплимент! К тому же, нагло ведь врет – все он помнит о своей родословной! Иначе бы все было не так сложно, как сейчас.

– Неожиданно, – только и смогла сказать я, опуская глаза.

Нет, кажется, я определенно чего-то не понимаю.

Что происходит?! То он мило со мной беседует, то с серьезным лицом выдает вот это!

– Как тебе тост с авокадо? – уже другим тоном, куда более теплым, учтиво вопросил Одар, кивнув на мою руку, держащую хлеб.

– Авокадо? – удивленно протянула я. Но эта растерянность скорее из-за резкой смены тона и выражения лица мэра.

– Это такая зеленая ягода. Ее добавляют в салаты или же делают из нее пасту, смешав с овощами.

– Первый раз слышу, – призналась я.

– Я тоже узнал недавно.

Дальше мы ели в тишине. Видимо, мэр был голодным, как и я. Этой передышке я была рада, но все равно чего-то ожидала.

То ли продолжения сомнительных комплиментов, то ли информации об истинной цели нашей поездки. Вряд ли мы сюда приехали только ради вкусного завтрака.

Когда с едой было покончено, и лакеи начали убирать стол, я напряглась.

Но у Дара вдруг зазвонил переносной переговорный артефакт. Он вытащил его, слегка нахмурился и, повернув ко мне голову, произнес:

– Адель, я покину тебя на пять минут.

Я кивнула. В целом, мне даже будет чем заняться – пить чай и высматривать на горизонте чаек.

Мэр поднялся и вышел из-за стола. Так как я за ним наблюдала, то заметила, что в этот момент из его кармана выпал сложенный листок. Я хотела было окликнуть его, но он так шустро удалился, что просто не успела.

А потом слова и вовсе застыли на языке.

Листок раскрылся сам.

И я замерла, потрясенно уставившись на него. Потом, склонившись, подняла его и начала читать написанное ровным почерком мэра.

Да это же целая шпаргалка!

Аккуратным столбиком были выписаны все те комплименты, что мне успели озвучить. Рядом с каждым стояли приписки из серии «достаточно ли это оригинально?», «перефразировать», «не по-идиотски» ли.

Внизу я обнаружила целую цепочку ещё не высказанных фраз. И как хорошо, что он не успел их озвучить!

«Твои брови подобны миниатюрным радугам, которые соединяют небеса твоей красоты с землей»

«Твои ушки – это раковины жемчуга, созданные, чтобы слышать музыку звезд и шепот вселенной»

А-а-а! Кажется, тут старались. Ради меня…

Глава 8

Разумеется, я знала, что заглядывать в чужие бумажки – плохо. И что хорошие девочки уж точно не разворачивают эти самые бумажки и не вчитываются в каждую строчку периодически нервно подхихикивая.

Особенно меня впечатлило вот что:

Ваши губы – это две грани рубина, на которых хранится тайна бессмертной любви.

И приписка чуть ниже. Здоровенными такими буквами «Оригинальность – зло!».

В данном случае я была полностью согласна с этим утверждением.

С неподдельным интересом я перевернула листик. Вдруг на той стороне меня ждут не меньшие шедевры изящной словесности?

– Любопытствуешь? – вдруг раздался над головой мрачный голос неслышно подошедшего Ибисидского.

Увлеченная поиском шедевров я, вздрогнула от неожиданности, а после протянула устроившемуся напротив мэру бумагу.

– Ты выронил.

– А ты, конечно же, не удержалась.

– Сложно удержаться от прочтения того, что даже не пришлось разворачивать. Ты видимо свернул листок совсем недавно и получив свободу он тотчас раскрылся.

Одар молча смотрел на меня, словно оценивая степень моего поражения в этой неравной битве с его креативом. Затем медленно, почти лениво, протянул руку и забрал бумагу.

– Ясно. И как тебе? – самым светским тоном спросил мэр.

– Хорошо, что ты не дошел до конца, – совершенно честно ответила я. – Рубин меня впечатлил дальше некуда.

– Уверяю, – есть куда, – глубокомысленно отозвался Ибисидский. – Это ведь уже чистовик. Черновые варианты были еще более креативными. И оригинальными.

– Кошмар, – искренне ответила я.

– Я бы назвал это стратегической подготовкой, – наконец выдал он, аккуратно складывая листок и убирая его обратно в карман.

– К чему это все?

– Мне нужно было твое прощение. Типичные методы взаимодействия с дамами не работали, потому я прибегнул к… нетипичным.

А-а-а! У той вереницы назойливых букетов даже есть название! А я не оценила, и на мне решили испытать тяжелую артиллерию?

– И кто тебе посоветовал такой ужас? – с самым невинным выражением лица поинтересовалась я подчерпывая ложечкой жемчужную икру и располагая ее на бутерброде.

– Да так, один специалист по любовным делам, – пристально глядя мне в глаза ответил Одар, делая глоток из своей чашки.

– Не верь ему, – с огромным удовольствием ответила я. – Никакой это не специалист, а явно шарлатан. Надеюсь, ты не платил ему.

– Да нет, благодарностью ограничился. При следующей встрече передам, что не сработало. Хотя, надо признать, я еще не все его рекомендации использовал. Вдруг что-то поможет?

– Вряд ли! Ну и мне страшно представить что же там дальше.

Неожиданно Дар тихо рассмеялся и «успокоил»:

– И правильно, – на этом он демонстративно отвернулся к окну и светским тоном спросил: – Не правда ли серо-стальной оттенок вод зимнего моря вызывает восхищение?

– Главное, чтобы ты его не сравнивал с какой-нибудь частью моего тела, – не удержалась я от легкой шпильки. И вкрадчиво спросила: – А как зовут специалиста?

– А тебе зачем?

– Чтобы я точно знала, к кому обращаться не стоит!

– Милая Адель, если когда либо тебе захочется покорить мужчину, то не стесняйся, обращайся сразу ко мне. Я тебе в подробностях… расскажу о том, что нужно делать.

Икра встала поперек горла, и я нервно откашлялась, потом мрачно уточнила:

– В очень подробных подробностях, как понимаю.

– Такой уж я человек. Обстоятельный.

Угу.

Вот так и живем.

Обстоятельно завтракаем где-то на юге с очень обстоятельным мужчиной.

Некоторого время мы смотрели в окно. Любовались как раз восхищающим серо-стальным оттенком волн. Затем Одар повернул ко мне голову и произнес:

– Итак, я уже понял, что задуманный мной досуг тебе не понравится. Но раз мы в Виллемаре, предлагаю провести это время с пользой.

Я перевела на него заинтересованный взгляд и уточнила:

– И как?

– Выбор за тобой. Куда скажешь, туда и поедем.

Я растерялась. О том, какие достопримечательные места есть в Виллемаре, я не знала, а городскую ратушу уже увидела. Оставалось море – на него можно смотреть, наверное, бесконечно долго. И я действительно прогулялась бы сейчас по побережью, вдыхая чистый воздух. Возможно, набрала бы даже ракушек…

Но прежде чем озвучить эту идею, я решила все же спросить, что за планы были у лорда Ибисидского на сегодняшний день:

– А куда ты собирался меня сводить?

Губы мужчины тронула легкая полуулыбка, черты лица смягчились, а в серые глаза хитро блеснули.

– Ты все же хочешь пойти? – задал он вопрос.

– Я хочу узнать, чего я лишилась, – хмыкнула я.

– У нас планировалось романтическое совместное занятие творчеством!

– Лепка из глины? – скептически спросила я, вспомнив, что в позапрошлом сезоне это занятие было очень востребовано у пар в высшем свете, хотя старшие и не одобряли. Считали, что это слишком… откровенно.

Но я, честно сказать, не могла понять, что же такого откровенного в изготовлении горшков.

– Обижаешь, Адель. Я бы никогда не прибег к такой банальности, – не успела я выдохнуть, как он продолжил: – Мы бы пошли в стеклодувную мастерскую.

Я выронила от неожиданности салфетку. Оказывается, все же оригинальнее серенады и комплиментов может быть. Такого свидания я никогда не могла представить!

А стеклодув из меня как из Дара или его советчика романтик!

– Так что, едем?

Я мрачно посмотрела на мэра.

– Предлагаю просто прогуляться по побережью.

Одар лишь усмехнулся, но кивнул, соглашаясь с моим выбором. Он без спешки поставил бокал на стол, затем поднялся и протянул мне руку, помогая подняться. Я приняла его помощь, лишь напоследок бросив взгляд на уже почти опустошенный стол и диванчики – чтобы удостовериться, не забыли ли ничего.

Мы направились к выходу, и метрдотель тут же снова материализовался у широких дверей – вежливый и улыбчивый.

– Надеюсь, вам понравилось трапезничать в нашем заведении, лорд Ибисидский, леди Харвис, – произнес он, чуть склонив голову. – Желаю вам чудесного времяпровождения в Виллемаре.

– Благодарю, – спокойно ответил Одар.

– Мне все понравилось, спасибо, – я улыбнулась работнику.

Лакеи подали верхнюю одежду.

Наш экипаж уже ждал у подъезда. Тот же, что привёз нас сюда. Кучер почтительно распахнул дверцу, готовый предложить свою помощь, но мэр опередил его, как всегда демонстрируя ненавязчивую, но отчетливую галантность.

– Леди Харвис, – его голос был мягким, но в нём читалась привычная уверенность.

Я вздохнула, но вложила ладонь в его – большую, сухую. Села в экипаж, чувствуя, как легкая дрожь пробежала по коже. То ли от перепада температур, то ли от усталости, то ли… от чего-то ещё.

Одар занял место напротив, и карета тронулась.

Некоторое время мы молча смотрели в окно. Я с любопытством, а Дар скорее задумчиво, едва ли замечая детали.

Пейзаж сменился: городские улочки остались позади, и перед нами развернулась бескрайняя береговая линия. Волны лениво накатывали на золотистый песок, оставляя за собой тонкую белую кайму пены. Пляж был почти пуст – только редкие фигуры прохожих быстро шли вдоль воды, спеша по своим делам. Видимо, это были местные, которые уже привыкли к красотом моря.

Карета замедлила ход, затем плавно остановилась. Я первой выбралась наружу, не став ждать помощи.

И мгновенно почувствовала всю полноту морского воздуха! Соленая свежесть проникала в легкие, пробуждала, очищала мысли.

И почему море больше ценится летом? Зимой оно тоже невероятное. И запах!.. Он немного другой, но все такой же манящий.

Жаль только, по песку не пройтись босиком. Я могла лишь наблюдать, как мои сапоги вязли в золотом песке.

– Определенно, ты сделала правильный выбор, – раздался за моей спиной голос Одара. – Хотя я предполагал, что ты все же передумаешь.

Я обернулась и встретилась с его взглядом. Было видно, что он подшучивает.

– Ты предполагал, что я передумаю? – вскинула я бровь.

– У меня оставалась надежда увидеть, как ты работаешь со стеклом, – признался он, лениво поправляя манжеты камзола. – Но раз уж ты предпочла прогулку…

Аристократ сделал несколько шагов, остановился рядом, а ветер продолжал играть его плащом.

– Веди, Адель, – произнёс Дар с лёгкой усмешкой.

Я кивнула и двинулась вперед, наслаждаясь ощущением свободы. Сейчас не было обязательств, не было взглядов высшего света, не было ничего, кроме мягкого песка и бесконечного моря.

Ветер, хоть и ощутимый, был мягким, лёгким, игривым. Он дёргал пряди моих волос, выбивая несколько локонов из причёски, и поднимал в воздух мелкие песчинки, словно рассыпая солнечную пыль.

Мы с Даром неторопливо шли по берегу. Я даже несколько раз позволила себе оказаться близко-близко к воде, чтобы волна коснулась носа сапог. Но рисковать целостностью обуви не хотелось, поэтому шалость пришлось прекратить.

Лорд Ибисидский задумчиво ступал следом за мной.

Первой нарушила тишину между нами я:

– О чем думаешь?

– О том, изменится ли мое восприятие, когда я буду идти здесь в следующий раз, – будничным тоном ответил Дар. – Когда стану полноправным хозяином земель.

Я подавилась воздухом и закашлялась.

Хоть свидетелями его слов были беспокойные волны и крикливые чайки, я все же огляделась.

– Как ты можешь так спокойно о таком рассуждать? – выдохнула я, поправляя лезущая на глаза волосы.

– Адель, – на меня бросили снисходительный взгляд, – я могу, конечно, выдать тебе полный экспрессии монолог о том, как мне жаль короля, что это вынужденная мера. Но это будет неправдой. Ты хотела честный ответ и получила его.

Теперь мы смотрели друг на друга, а не далекий горизонт, где простиралась водная территория королевства.

– В политике нет ни жалости, ни сопереживания, Адель. Когда-то также не пожалели моего отца, – хоть голос Одара и звучал спокойно, но чувствовалось некоторое напряжение. – А Луцию Вериону и так мало осталось править. Если не я, то его же верные соратники вскоре станут соперниками.

– Почему это? У него вроде есть наследники, даже несколько.

И как раз этот момент меня очень сильно тревожил в планах Ибисидского… Ведь не может он планировать убить всю короолевсткую семью и так вот незатейливо решить вопрос с возможными конкурентами?

Или может?..

Губы мужчины скривились в усмешке.

– Двое, третий на подходе, – кивнул Дар. – Но они не имеют пока никакого веса на политической арене, в силу возраста. Сколько самому старшему? Четыре?

Я пожала плечами – если честно, личная жизнь монарха меня мало интересовала.

– Ты сказал, что положение короля шаткое, – напомнила я. – Это из-за тебя или есть ещё причины?

– Причин много и без меня, – отозвался он. – Но это будет очень скучный рассказ. Не та история, которую рассказывают на свидании.

Отчего-то мои губы сами расплылись в улыбке. Точнее, я даже знаю, почему – вспомнилось начало нашего «свидания».

– У нас уже была романтика, поэтому продолжай.

– Как скажете, леди, – хмыкнул лорд Ибисидский.

Дар жестом предложил продолжить прогулку. Я сделала несколько шагов вперед, бросив короткий взгляд на ставшее беспокойным море и пенистые волны.

– Луций Верион далек от политики, Адель. Его единственная забота – его семья, и это провальная тактика для правителя.

Ничего себе заявочки!

– А ты, получается, близок к политике? И ты будешь заботиться лишь о государстве, а не о семье? – я остановилась. Задумчиво посмотрела на песок, который частично поглотил мои сапоги. Затем посмотрела на Одара. – Тогда зачем тебе я? Обойдемся передачей алтаря.

Он усмехнулся. Одним шагом преодолел расстояние между нами. Теперь он возвышался надо мной, и я вновь отметила, какой мэр высокий и внушительный. По сравнению со мной так точно.

Хотя, кажется, даже Рей был несколько ниже Одара Ибисидского.

– М-м-м, а я думал, мы уже решили, зачем, ты мне нужна, Адель, – склонившись ко мне, произнес он.

У меня отчего-то запылали уши. Я поджала губы.

– Я уже говорил, – не унимался Ибисидский. – И готов повторить.

Готов он.

Помню! Я ему для того, чтобы любить!

Отлюбил уже так, что больше любиться в принципе не хочется.

– Самое главное, что ты мне не ответил, что же мы станем делать с тем, что МНЕ это все не нужно? – сквозь зубы ответила я, пристально глядя в грозовые глаза мэра. Так похожие по цвету на море за его спиной. – Одар, я слишком долго была под влиянием желаний мужчины. Сначала магистр Рейвенс… думаешь, мне приятно вспоминать, что я вела себя как неадекватная девица забывшая почти обо всем? Как мне хотелось быть с ним! И как меня ломало, когда он то приближал, то отвергал меня.

Лицо Одара словно закаменело. Он стиснул губы, а скулы словно стали острее.

– Магистр был инкубом, – его голос остался ровным, но в нем зазвучала такая бездна ледяного спокойствия, что у меня непроизвольно побежали мурашки по спине. – Неудивительно, что тебе так тяжело дались ваши… взаимоотношения. Хочу отметить, что тот факт, что тебе удалось сохранить девичью честь, уже изумляет. И радует.

От этого замечания, я вспыхнула еще сильнее. По телу разлился жар, не то от злости, не то от унижения. Пламя появилось на кончиках пальцев, и я досадливо поморщившись сбила его об одежду.

Как он вообще мог такое сказать вслух?!

Несмотря на все жизненные события я все равно была лишь молодой девушкой и такие разговоры были… почти немыслимы!

– Р-р-радует?! – рявкнула я в ответ. – Да возможно с Реем пережить этот ужас определенно было бы проще! Как минимум мозги он бы мне в самый ответственный момент точно не включал.

Не знаю чего я ждала.

На что рассчитывала.

Вернее честным будет сказать, что я просто не думала. Я привыкла, что могу сказать и сделать при Ибисидском что угодно, и он это стерпит со своей бесячей благородной сдержанностью…

Одар не ответил. Он даже не дернулся, но внезапно воздух между нами будто сгустился, потяжелел, стал вязким и напряженным, как перед грозой.

Я не успела сообразить, что произошло, как он шагнул вперед, преодолевая расстояние между нами в одно движение, его пальцы сомкнулись на моих запястьях. Сильные, твердые, горячие.

– Даже не думай. Даже не пытайся фантазировать. И уж точно никогда мне не озвучивай, что ты хотела бы переспать с другим. Я терпелив Адель, только боги знают насколько я с тобой терпелив. Но я не железный! Сделай об этом пометочку в своей умненькой головке, так наша с тобой жизнь станет гораздо проще.

Он не кричал, нет.

Скорее понизил голос. Но от этого стало еще более жутко.

Всё это произошло за секунду, но мне показалось, что время остановилось и теперь тянулось до бесконечности.

Я не знала, что ответить.

Не знала, как дышать.

Не знала, что делать с тем, как сильно меня трясет.

Одар медленно меня отпустил. Сделал шаг назад. Затем еще один, и с тяжелым вздохом запустил руку в волосы, руша безупречную укладку.

– Я снова тебя напугал… – в его голосе отчетливо скользила усталость и даже некоторая обреченность. – Что же мне с тобой делать, Адель?..

Я понимала, что довела его сама.

Врядли это правильно, в лицо говорить мужчине, что предпочла бы провести свой первый раз с другим. Так что наверное, у Ибисидского были причины для гнева.

Он сорвался не просто так.

Но от этого осознания не становилось легче.

Страх был иррациональным, он исходил из самых глубин сознания, пробирался в кости.

Но это был не Рей. Передо мной стоял не демон.

А мужчина, который медленно, с усилием возвращал себе самообладание.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, подавляя дрожь в пальцах. Но прежде чем я успела что-то сказать, с набережной раздался резкий крик:

– Лорд Ибисидский! Лорд Ибисидский!

Мы обернулись.

По лестнице, спотыкаясь и хватая ртом воздух, летел худощавый посыльный. Его щёки раскраснелись, а форма помялась – очевидно, он пробежал полгорода.

– Лорд Ибисидский, беда! Беда! – юноша наконец добрался до нас, согнулся пополам, несколько раз вдохнул и, выпрямившись, затараторил: – Сбой в портальной системе! Вы не сможете вернуться в столицу.

– Почему меня известили только сейчас? – голос Одара снова стал чётким, уверенным, властным.

– Я искал вас по всему городу! – чуть не застонал посыльный. – Сначала я пошёл в мастерскую стеклодува, как мне сказали! Но вас там не оказалось, и я…

– В ратушу! – коротко бросил мэр.

Он развернулся ко мне и протянул руку.

Я помедлила секунду, но, увидев, как нетерпеливо дрогнули его пальцы, вложила свою ладонь в его.

Одар сжал мои пальцы и потянул за собой – уверенно, без колебаний.

Мы быстрым шагом направились к карете.

Глава 9

Большую часть пути мы молчали.

Карета плавно покачивалась, колёса мерно стучали по брусчатке, но в салоне царила напряженная, почти осязаемая тишина.

Выражение лица Одара было непроницаемым. Он достал из кармана артефакт и коснувшись нескольких символов, прикрыл глаза, настраиваясь на одну ментальную волну с неведомым адресатом.

Около минуты слушал, очевидно, доклад. И судя по всему услышанное ему не нравилось.

Нет, он не кривился, не поджимал губы и даже не хмурился.

Но спокойствие его лица почему-то с каждой секундой становилось все более жутковатым.

Наконец, Ибисидский тихо сказал.

– Вы идиоты. Очень советую исправить все как можно быстрее, – еще несколько секунд и гораздо более жесткое: – Меня это не волнует. До связи.

Мэр убрал артефакт и перевел равнодушный взгляд на окно кареты.

А мои же мысли хаотично крутились. Я смотрела в окошко, но не видела ни города, ни его узких улочек, ни пристани где лениво покачивались корабли. В голове то и дело вспыхивали вопросы. Но уже далекие от нашего конфликта на побережье.

Что делать если мы действительно не сможем вернуться?

Мне, конечно, прогулка понравилась, но оставаться в Виллемаре совершенно не было желания. Не тогда, когда у меня столько дел.

Свидание превращалось в незапланированный отпуск, и перспектива такого отпуска меня совершенно не радовала.

До столицы отсюда как минимум неделя пути!

Я крепче сжала пальцы и выдохнула, старалась не накручивать себя зря и надеялась, что посыльный преувеличил озвученную проблему.

Карета остановилась у ратуши – в том самом месте, откуда нас забрали утром.

Одар вышел первым, как всегда уверенный в себе, собранный, абсолютно невозмутимый. Затем он протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его, позволив помочь мне выбраться из экипажа. Оглядевшись, заметила, что на площади стало люднее. Вокруг суетились чиновники и посыльные, на ступенях ратуши что-то обсуждали военные в форменных плащах. Их голоса звучали глухо и отрывисто.

Мы успели подняться на крыльцо, когда из здания вышел мужчина средних лет с усталым выражением лица.

Его одежда была опрятной, но воротник камзола выглядел слегка помятым, а в глазах читалась усталость. Он быстро склонил голову в приветствии и сразу же начал говорить, явно не зная, с чего лучше начать.

– Лорд Ибисидский, леди Харвис, боюсь, у нас возникли серьёзные проблемы, – начал он извиняющимся тоном.

– Ближе к делу, Лэрдис, – спокойным тоном проговорил Одар, сложив руки за спиной.

Мужчина нервно сглотнул, потом коротко вздохнул, будто смиряясь с неизбежным.

– Вся портальная сеть в регионе дала сбой. Мы работаем над её восстановлением, но, к сожалению, пока не можем назвать точную дату, когда она вновь заработает. Ваше вечернее перемещение придется отложить.

– То есть, – медленно начала я, – мы здесь застряли?

Мужчина ещё сильнее поник, склонив голову, будто провинившийся ученик.

– Нам очень жаль, леди Харвис. Мы делаем всё возможное, но путешествие через портал сейчас невозможно.

Я почувствовала, как внутри поднимается тугим кольцом раздражение. Но внешне никак не позволила чувствам проявиться. В конце концов, злилась я не на этого работника, а на обстоятельства.

Вот тебе и свидание!

– Но я не могу здесь оставаться. Мне нужно домой. В конце концов, меня ждут! – я нервно покусала губы.

– Есть два варианта, леди. Первый – ждать, пока портальная сеть снова заработает. Мы уверены, что это случится в ближайшие дни, но точные сроки пока неизвестны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.