Денис Агеев
Даггер 2: Адаптация

Пролог

Белый свет скользнул по глазам раскаленным лезвием. Боль, не особенно сильная, но кажущаяся непривычной, просочилась в мозг и задребезжала там, как сломанный виброклинок. Он глухо выдохнул и полностью открыл глаза.

Его окружал белый мир квадратной комнаты. Не было ни окон, ни дверей – только белые стены. И плоские плафоны, поливающие этот небольшой скучный мир чистым, как душа девственницы, белым светом. Широкая кушетка, заправленная белоснежной простыней, на которой он лежал, стояла точно посередине этой комнаты.

Что это за место? И как он сюда попал?..

Последнее воспоминание было неоднозначным. Он находился в своей жилой секции, спал. Пробуждение оказалось резким и неприятным – дверь в его спокойную обитель взрезали лазерным резаком какие-то закованные в штурмовую броню налетчики, сорвали его с койки и поволокли в коридор. Он решил дать отпор и хорошенько врезал одному из наглецов точно в морду – вернее, в то место, за которым она пряталась. Несмотря на защиту, тот отшатнулся и упал, и это неудивительно, ведь силой он не был обделен еще с детства. После этого на него навались еще двое и что-то прилепили на грудь. Потом последовала вспышка, замельтешили новые лица и места. Дальше память растворялась в невнятных картинках.

И вот он здесь, в этой непонятной белой комнате, совершенно непохожей ни на что, что он мог видеть в комплексе проекта «Даггер».

– С пробуждением, – раздалось отовсюду, и он завертел головой, в надежде отыскать источник звука.

– Где я? – прозвучал его басистый голос.

– В безопасности.

– Безопасность там, где все понятно. Мне же сейчас совсем ничего непонятно, – возразил он. – Как я сюда попал? Что произошло? И… где все?

– Ты в том месте, где тебе лучше всего находиться. Я Шер-Один. Сам же можешь не представляться, я о тебе знаю все.

– Неужели? – усмехнулся он.

– О тебе я знаю то, чего ты никогда никому не рассказывал.

– Например? – его лицо искривилось в недоверчивой усмешке.

– В девять лет ты задушил котенка на улице и выбросил его в канаву. Тебе это понравилось, хотя в том возрасте ты не в полной мере осознал это чувство. В шестнадцать ты изнасиловал свою сестру и запугал ее, что если она об этом кому-нибудь расскажет, то ты ее убьешь. Потом ты еще насиловал ее неоднократно, пока она не сбежала из дома и не попыталась покончить с собой. Ее едва успели спасти, но психическая травма осталась с ней на всю жизнь. Родители долго не могли понять, что на нее нашло, но ты-то все знал, верно? Ей уже много лет, а она до сих пор тяжело сходится с мужчинами, и вы, конечно же, с тех пор оборвали все связи. В восемнадцать, уже находясь в учебке, ты довел своего сослуживца до преступления, за что его с позором выгнали из армии. Еще над двумя другими ты издевался и испытывал от этого настоящее наслаждение. Ты всегда был крупным парнем, и мало кто способен был тебе перечить. Не так ли, Юниан? Или лучше называть тебя Громилой?

Улыбка на его крупном почти квадратном лице начала гаснуть.

– Но однажды тебя проучили. Каким бы сильным ты ни был, рано или поздно всегда найдется кто-то сильнее. Про этот случай тоже никто не знает, кроме тебя и того, кто с тобой это сделал. Он отбил тебе почки, согнул и…

– Заткнись! – взревел Юниан, брызнув слюной. Пару раз шумно вдохнул и продолжил спокойнее, хотя остатки гнева все еще клокотали в горле: – Покажись, и мы побеседуем с глазу на глаз.

– Когда-нибудь побеседуем, но не сегодня.

– Тогда какого черта ты закрыл меня в этой палате? – он приподнялся с кровати, сбросив с себя простыню. На нем совершенно ничего не было. – И зачем раздел меня? Полюбоваться решил достоинством?

– Успокойся. Если хочешь поговорить, мы это сделаем. Здесь и сейчас.

– Чего ты хочешь?

– Наконец, ты задал правильный вопрос. Охотно на него отвечу. Я хочу тебе предложить работу. Даже не работу. Я предлагаю тебе раскрыть свой потенциал в полной мере. Там, откуда я тебя забрал, вы играли в игры. Стреляли по голограммам, бегали и прыгали, гладили друг друга, вместо того, чтобы проходить настоящие испытания. У тебя тело атланта и возможности высокотехнологичного боевого андроида, способного в одиночку и без оружия ликвидировать целый взвод тяжелой пехоты, но все, что тебе поручили, так это ковыряться в носу. Согласись, это несправедливо?

Юниан молчал, глядя перед собой на ровную белую стену.

– Я знаю, ты не любишь подчиняться. Не терпишь, когда над тобой кто-то стоит. Из-за этого у тебя было много проблем, верно? Но не волнуйся, со мной тебе не придется идти против себя. Ты будешь делать то, что захочешь.

– А то, что я захочу, внушишь мне ты, да? – спросил Громила и посмотрел на потолок. Ни громкоговорителей, ни чего бы то ни было подобного там не было, но ему казалось, что голос идет именно оттуда. – Ты – тот, кто сворачивает мозги? Псионик? Никто бы другой не узнал того, что ты рассказал обо мне.

– Нет. Я просто много знаю. Сказал бы, что знаю все обо всех, но это выглядело бы слишком самонадеянным. С другой же стороны, тех знаний, которыми я обладаю, вполне достаточно для моей цели. Почти достаточно, если быть точным.

– Почему я должен тебе верить?

– Не должен. Но тебе хочется. Верно? А я обещал, что ты будешь делать то, что хочется.

– Я не доверяю псионикам-мозгокрутам. Вы слишком многое на себя берете.

– Повторю еще раз: я не псионик. Я лишь способен видеть чуть дальше и глубже обычных людей. Я буду тебя направлять, буду помогать, а за это ты будешь делать то, что сам захочешь. Согласись, это в твоих интересах?

Громила задумался. Предложение незнакомца казалось интересным, но он ощущал в нем подвох. Помолчав с полминуты, он спросил:

– Где остальные участники? Ты их тоже похитил?

– Кому-то повезло больше, кому-то – меньше. Если тебя волнует судьба Страшилы, ведь именно из-за него ты и задал этот вопрос, то можешь не переживать. Сейчас он находится в похожей комнате и приходит в себя. И, кстати, он принял мое предложение.

Юниан снова задумался. Собственно, что он терял? Да ничего!.. Работа на секретный правительственный проект «Даггер» еще толком себя не проявила. Он никому ничего не должен. Словно считав эти мысли, невидимый незнакомец произнес:

– Если бы ты остался в том комплексе, что бы тебя ожидало, как ты думаешь?

Не успел Громила раскрыть рот и даже подумать, как хозяин голоса продолжил за него:

– Редкие вылазки на непонятные миссии, игрушечные перестрелки и иллюзия развития своего потенциала. С вероятностью в шестьдесят три процента ты бы погиб на первом сложном задании, потому что туда посылают именно таких как ты. А между тем ты бы находился под постоянным контролем. Твое тело напичкано всевозможными датчиками и сенсорами, поэтому каждый твой шаг считывается с точностью до миллиметра. Ты – всего лишь подопытный зверек в ящике с прозрачными стенами. Но все это еще не самое унылое. Каждый день пребывания в такой скучной обстановке будет раздражать тебя все больше и больше. И в один момент ты не выдержишь и дашь волю своим чувствам – набьешь кому-нибудь морду, изнасилуешь или сотворишь еще чего похуже. И это произошло бы уже в первые полгода с вероятностью в девяносто четыре процента. Так что же ты выберешь?

Голос умолк, а Юниан тем временем крепко задумался. Он поймал себя на мысли, что действительно хочет верить невидимому незнакомцу. Но навязчивое ощущение тревоги, между тем, его не покидало. Шер-Один, как он представился, слишком много знал, и это настораживало. О случаях с сестрой и сослуживцами он знать никак не мог. Не должен был. Поэтому либо он – сильный псионик, а значит, держит его за дурака и нагло лжет, либо… Юниан не знал даже что еще и думать.

– Возможно, я приму твое предложение, но только с одним условием: ты мне расскажешь, откуда ты все это узнал – мое прошлое, настоящее и будущее.

– Ты обязательно узнаешь. Более того, ты даже сам научишься этому трюку. Если, конечно же, захочешь. Но не сейчас. Ты пока еще не готов. Сейчас ты должен только принять судьбоносное решение. И это станет началом твоей новой жизни.

Громила снова обратился к своему внутреннему «я». И оно ему ответило четкое и безапелляционное «да».

– Хорошо, будь ты проклят! Я принимаю твое предложение, – спустя мгновение ответил Юниан.

– Замечательно, – протянул Шер-Один, и в его голосе проскользнули едва уловимые нотки превосходства. – Ты не пожалеешь об этом. Обещаю. И добро пожаловать в ряды вершителей истории, Шер-Двести-Семь.

Глава 1

Из-за понурого невысокого утеса показалось два солдата в легкой боевой броне. Как и обычно, я их заметил первым. На долю секунды раньше остальных.

– Опасность на шесть часов! – выкрикнул как можно громче и нажал на спусковой крючок, направляя ствол Мидлслаера на врагов. Гроздь пуль прорезала пространство и осыпала убийственными осколками первого из нападавших. Второго вырубил прицельным выстрелом с голову Рутгер.

– Еще трое сзади! – сообщил Орландо.

Прогремело несколько выстрелов. Один из наших вскрикнул.

– Рассредоточиться! Рассредоточиться! Чего стоите как тупые мишени?.. – прокричал я. Шагнул вправо, открывая огонь в новых врагов.

Одного срезало сразу, но второй оказался проворнее – извернулся и выпустил очередь в меня. Я резко отступил в сторону, но пара пуль все же задела мою левую руку – легкая боль прошла волной по плечу, в унисон с ней завибрировал фиксирующий попадания датчик. Третий нападающий встретил грудью очередь, выпущенную Эдрией – маленькой злобной сучкой.

– Сдохни! Сдохни, говноед! – заорала она, продолжая давить на спуск, не смотря на то, что солдат противника уже лежал бездыханной кучей на земле.

– Уймись, припадочная! С ним покончено, – попытался осадить ее Орландо.

– Отстань, урод! Убери свои грабли! – огрызнулась девушка, но стрелять все же прекратила.

– Сейчас тяжи прибудут, – предупредил я. – Смотреть по сторонам! Перезарядить оружие!

Сам же я уже направил мысленный сигнал, и обойма в автомате быстро сменилась на новую. Левую руку покалывало, и я уже начал ощущать первые признаки онемения.

– Они идут! Слева! – прокричал Орландо.

– Не ори так, без тебя видим, – сказал Рутгер, вскидывая свой Мидлслаер, которому он придал форму дальнобойной винтовки.

– Они снова будут палить разрывными! – не убавил голоса напарник.

– Рассредоточиться! Найти укрытия! – скомандовал я.

Просвистел первый выстрел, и в нескольких метрах от нас в землю вонзился снаряд.

Я к тому времени уже скрылся за утесом, как и Эдриа. Орландо, хоть и увидел новых врагов первым, спрятаться не успел, и его накрыло взрывом. Что стало с Рутгером, я понять не успел. Земля под ногами содрогнулась, над головой засвистели комья горящего грунта.

– Говнюки! Сраные уроды! Чтоб вы сдохли! – злобно выругалась Эдриа под боком.

– Рутгер! Сними ублюдка! – выкрикнул я в пустоту, надеясь, что напарник все-таки выжил.

Снова просвистел выстрел разрывного снаряда, и вершина утеса взорвалась тысячью осколками. На нас с напарницей посыпался каменный град. Датчики на голове и спине жалобно и монотонно запищали, оповещая о многочисленных повреждениях. Эдриа заверещала как свинья на убое и выругалась грязнее прежнего. Я пригнулся к земле, бросив взгляд на браслет на левом запястье. Цвет на нем сменился с зеленого на желтый. Еще одно повреждение, и он станет красным, а значит, моя история закончится.

– Рутгер! – выкрикнул как можно громче я. – Выкоси этих уродов! Рутгер, твою мать!

– Да чего ты орешь, придурок?! – снова взвилась Эдриа. – Он сдох, как и остальные! И мы сейчас…

Договорить она не успела. Третий выстрел накрыл нас лавиной. Сотни осколков, усиленные ударной волной обдали мое лицо ураганным ветром. Датчики на передней стороне тела запищали, а индикатор на браслете сменил цвет с желтого на красный.

– Все, отставить! – прогремел голос Джонатана Бейзера. Голографические декорации вмиг исчезли, мы снова оказались на плацу в окружении других участников проекта. Ни скального пейзажа, ни взрывов, только четверо придурков с оружием, заряженным тренировочными патронами.

– Плохо, сержант Хоксвелл. Очень плохо. Рядовые Кринг и Ньюис – тоже плохо. Мэй – чуть лучше, но все равно плохо. Никак вы не научитесь!

– Как тут научишься, если эта программа не рассчитана на победу? – возразил Рутгер.

– Верно, не рассчитана! – кивнул инструктор. Поднял палец и поучительно добавил: – Но вы должны биться до конца. Всегда! Во что бы ты ни стало. Даже если исход сражения – полный провал, вы все равно должны стоять до последнего.

– Какой рекорд в этом состязании? – спросил Орландо.

– Тринадцать минут одиннадцать секунд, – ответил Бейзер. Кто-то из участников восхищенно присвистнул, кто-то охнул. – А вы, доходяги, продержались всего-то чуть больше шести.

– Тринадцать минут? – и без того большие глаза Орландо расширились от удивления. – Это безумие! Столько выдержать невозможно!

– Все возможно, рядовой. Если соблюдать мои рекомендации, то все возможно, – покачал головой инструктор.

– Этот тип, должно быть, настоящий псих, раз смог выдержать целых тринадцать минут в этом аду, – все еще не мог поверить в услышанное Орландо.

– Не лучше и не хуже других. Но в отличие от вас, он не был напичкан железками, и никто с ним не нянькался, как с вами. Он знал, что нужно делать, и делал.

– Только потом оказалось, что он погиб в первом же настоящем бою, – развел руками Орландо, пытаясь перевести разговор в шуточное русло. Кто-то из участников усмехнулся, кто-то откровенно хохотнул. На лице Бейзера не дернулся ни один мускул.

– Нет, – покачал головой он. – Не погиб ни в первом, ни в последнем. Он стоит перед вами.

Смешки исчезли. Стало тихо, как никогда.

– Но все это – дела давно минувших дней, – заговорил Бейзер. – Теперь передо мной поставлена задача – сделать из ваших мягких задниц непробиваемые стальные седла. И я сделаю это, как бы вам того не хотелось. Пока что вы все – ленивые жирные черви, пригодные разве что для корма рыбы. Я же воспитаю из вас хладнокровных убийц. И если хоть одна рыба все же сожрет вас, то это будет последний корм в ее жизни.

Перед глазами внезапно выскочило уведомление:

Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?

Откладывать я ничего не хотел, поэтому решил сразу же прочитать письмо. К тому же отправителем был сам полковник Геррот, а от него какой-нибудь чепухи прийти не могло в принципе. Поэтому я сразу открыл сообщение, и перед глазами появился емкий текст:

«Сержант Хоксвелл, для тебя есть важное дело. Зайди ко мне после тренировки».

Закрыв уведомление, я перевел взгляд на инструктора, который все еще продолжал вести поучительную беседу с Орландо и остальными участниками проекта.

– Сэр Бейзер, – окликнул я инструктора, и он неохотно повернул в мою сторону голову. – Меня вызывает полковник.

– Свободен, Хоксвелл, – бросил он и, отворачиваясь, добавил: – Завтра задержишься на час.

Я сдал оружие и костюм в арсенал и направился на верхний ярус комплекса – в кабинет Сэмюэля Геррота. Зашел в лифт. Пока тот медленно полз по шахте, вызвал меню нейроинтерфейса и выбрал раздел «Инфолинк». Быстро отыскал номер Адриана и отправил ему голосовой вызов. Видеовызовы он обычно принимать отказывался, да и я не горел желанием видеть его пятнистую рожу.

Связь установилась почти мгновенно, с той стороны канала я услышал шелест и легкое шипение.

– Адриан, – позвал я бывшего участника проекта. – Ты здесь?

Ответа не последовало, если не считать им чуть усилившийся невнятный шум.

– Линк, твою мать! Я же слышу, что ты здесь!..

– Чего тебе, Палач? – недовольно пробурчал тот.

– Я думаю, ты знаешь…

– Что?.. Опять? – чуть ли не прокричал он. – Мы только вчера разговаривали по этому вопросу… Я же сказал, что если что-то узнаю, то сразу же тебе сообщу.

– Верно, так и было, – подтвердил я. – Но я все же подумал, что ты теперь птица важная, дел у тебя по горло, можешь легко забыть о столь простом поручении, которое обещал выполнить.

– Я не забыл, просто тут… я не понимаю, Алекс, как можно быть такими идиотами! У них все контуры ослаблены, а они не могут даже обычные протоколы защиты на постоянной основе запустить. И каждый раз мне приходится восстанавливать все вручную, как будто мы снова вернулись в двадцатый век.

– Поэтому тебя и взяли на должность, Линк. Чтобы ты подчищал все дерьмо за программистами и кибертехниками.

– Вот именно, что мое место не дерьмо убирать за этими дегенератами, а у святыни сидеть.

– Прошло всего два месяца, Адриан. Два, понимаешь?! А тебя уже сделали помощникам главного кибертехника, дали ограниченный доступ к искину и при этом освободили от всех тренировок. О таком карьерном росте можно только мечтать. Может, ты и забыл, но я тебе напомню: еще меньше полугода назад ты сидел в тюрьме, разбитый и сломленный. Твой мегакрутой имплант, дающий почти неограниченные возможности, был отключен и мало чем отличался от микроскопического куска металла, неведомо как попавшего тебе в башку. Теперь же все изменилось.

– Быть помощником – мало, – уверенно заявил Линк, словно и не услышав мой последний довод. – Мои возможности гораздо шире, чем эти придурки могут себе вообразить. Они боятся допускать меня выше. Думают, что я все здесь приберу к рукам.

– Правильно думают. Потому что ты именно так и поступишь, – усмехнулся я. – Ты – сраный преступник, которому добрые покровители решили дать шанс на исправление.

Адриан хохотнул, и напряжение из его голоса стало улетучиваться. Бывший заключенный Платоса, попавший туда за какое-то громкое хакерское дело, хоть и был эмоционально неуравновешенным, но умел во время брать себя в руки.

– Ты прав, Палач. Мое время еще придет, – уже спокойнее произнес он.

– И все же, что тебе удалось нарыть по моему делу? – выждав короткую паузу, спросил я.

Линк вздохнул. Не обреченно, но достаточно грустно, чтобы понять, что ничего хорошего мне от него ждать не стоит.

– Скажи, ты дал мне точные координаты последнего местонахождения… своей подруги? – спросил он.

– Ее полное имя Кларисса Вон. И координаты были точные. И ты уже это спрашивал. Каждый раз спрашиваешь. С памятью плохо?

– С памятью у меня все отлично. Но по твоим координатам я ничего найти не могу. Все следы резко обрубаются, словно их кто-то намеренно стер. Я всю сеть прошуршал вдоль и поперек, вскрыл базы данных всех местных контор, занимающихся космическими транспортными перевозками. Везде глухо.

– Ты же первокласcный хакер, Линк. К тому же у тебя лучший во вселенной имплант, дающий способности взламывать целые флотилии на расстоянии. И ты не можешь отыскать одну единственную девушку вот уже два месяца?.. Ты же в экстранете как муха в навозе. К тому же, как следы в сети не затирай, все равно остаются какие-нибудь зацепки. Не ты ли мне это доказывал с пеной у рта?..

– Да знаю я! Знаю! – раздраженно бросил он.

– Может, она имя сменила или ДНК-идентификатор подделала, хотя ума не приложу, зачем бы ей это было нужно. Хотела наглухо скрыться от меня? Но с какой целью? В том фальшивом сообщении я дал ясно ей понять, что искать ее не собираюсь.

– Я не знаю, Палач, – вздохнул Адриан. Недолго помолчал и добавил: – Понимаю, что опять начнешь огрызаться, как собака, но все же скажу еще раз: забудь ты о ней. У тебя теперь другая жизнь. Да и баба уже новая есть. Все еще наведываешься к Лейле?

– Это другое, – возразил я. – Ты слишком мал и глуп, чтобы понять.

– По мне так лучше завести подругу в вирте. Зря что ли искинов столько насоздавали? Там тебе любое желание исполнят за сравнительно небольшие деньги. А можно и не за деньги, если знаешь обходные пути, как я, – усмехнулся Адриан.

– Ты вообще хоть раз был с настоящей живой женщиной? – спросил я.

Линк не ответил. Я же всем нутром ощутил, как он напрягся.

– Да ладно, Линк… Неужели ты за свои двадцать три года только и делал, что на виртуальных кукол наяривал? – я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Иди ты к черту, Палач! – бросил он. И мне показалось, что он вот-вот оборвет контакт, но ошибся. Линк по-прежнему был на связи.

– Ладно, не принимай близко к сердцу. Сосредоточься лучше на моем поручении.

– И так делаю все возможное, – сказал он. Голос стал ровнее, хотя и легкое напряжение в нем все еще оставалось. – Есть еще пара идей, но чтобы их реализовать, нужно больше времени, а мне его катастрофически не хватает. Потому что постоянно приходится разгребать дерьмо за этими придурками.

Слушать новый виток возмущения Линка у меня не было ни малейшего желания, поэтому я попрощался и оборвал связь. К тому же мой путь подошел к концу: я уже приблизился к кабинету полковника.

Стоило мне подойти к двери, как она резко и с едва слышным свистом, издаваемым пневматическим приводом, поднялась. Искин охотно впустил меня. Я шагнул внутрь.

Сэмюэль Геррот сидел за длинным овальным столом спиной к огромному панорамному окну, вечерний закат за которым явно намекал на то, что пора бы приступать к ужину. Солнце охотно клонилось к горизонту, изрезанному заснеженными вершинами гор.

– Сэр, сержант Хоксвелл прибыл по вашей просьбе, – отчеканил я.

– Давай без паясничества, сынок, – махнул рукой он и указал на стул напротив себя. – Садись.

Я сел, уставившись на полковника. Выглядел он слегка взволнованным. Седые тонкие волосы были чуть взъерошены, чего за ним никогда не наблюдалось. Металлический кружок импланта на левой щеке тоже куда-то пропал. Единственное, что в его образе абсолютно не изменилось, так это прямая осанка.

– Ну как твои успехи, Алекс? Как рука? Кости хорошо срослись? – спросил он.

– Конечно, – кивнул я. – Еще полтора месяца назад срослись. С улучшением на регенерацию все заживает намного быстрее.

– Рад это слышать. Как продвигаются тренировки?

– Отлично. Сэр Бейзер постоянно хвалит меня, – ответил я, а перед мысленным взором возникло недовольное лицо инструктора и послышались его последние недоброжелательные слова в мой адрес. – Говорит, что я чуть ли не лучший боец из всего состава.

– Даже так? – искренне удивился полковник. – Не помню, чтобы он кого-то хвалил. Это не в его стиле.

Я развел руками, как бы говоря, что я сам удивлен, но как получилось – так получилось.

– Значит все это только к лучшему, – негромко проговорил он и отвел взгляд. Чувствовалось, что он хотел сказать нечто важное, но не знал, с чего начать.

Я решил ему помочь.

– Хватит ходить вокруг да около, полковник. Выкладывайте, зачем звали.

Губы Сэмюэля тронула легкая улыбка, и он заговорил:

– У меня очень хорошие новости, сынок. Нам, наконец, удалось раздобыть кое-какие данные касательно организации, руководителем которой выступает таинственный Шер-Один.

От неожиданности и удивления мои брови поползли вверх.

– Неужели?.. Значит, капитан Гоббс все же решил, наконец, начать сотрудничать? Два месяца пыток не прошли даром.

– Не было никаких пыток, Хоксвелл, – в голосе полковника повеяло прохладой, и он инстинктивно чуть отодвинулся от меня. Но через мгновение его тело снова приняло прежнюю позу. – Ну… если не считать некоторых методик, которые мы вынуждены были применить.

– На войне все средства хороши, я это понимаю, – ухмыльнулся я. – И что удалось из него вытащить?

– Из Гоббса – ровным счетом ничего, – покачал головой Сэмюэль. – Он оказался на редкость крепким орешком. Даже наши лучшие штатные псионики не смогли вытащить из него ничего толкового. Не особенно в этом разбираюсь, но говорят, что у него стоит какая-то непробиваемая пси-защита.

Я подумал о Шое Рогиневе, и вопрос о том, почему бы полковнику не обратиться за помощью к нему, чуть ли не слетел с моих губ, но я его быстро затолкал куда подальше. О пси-возможностях профессора лучше не распространяться, к тому же если брать во внимание его неоднозначное прошлое, то лучше вообще не ворошить эту тему. Если Шой посчитает нужным, то сам предложит услуги по вскрытию психики Уиллиса.

– Тогда откуда у вас взялись новые данные? – поинтересовался я.

– Мы вытащили их из того ученого, которого ты притащил вместе с похищенными участниками проекта.

– Жуап Полохоц?

Полковник кивнул и продолжил:

– Псионики сказали, что у него тоже стояла сильная пси-защита, но он сам по себе как личность оказался слабее Гоббса. Не выдержал ментального натиска и сдался. Вернее, сдалась его психика. Теперь он в психическом плане представляет собой жалкое зрелище. На восстановление понадобится несколько недель. Что же касается капитана… вернее, бывшего капитана Гоббса, то он тоже рано или поздно пойдет нам на встречу. Так или иначе, но ломаются все.

Последняя фраза полковника повергла меня в уныние, и чтобы не думать об этом, я снова спросил:

– И что же за данные вам удалось вытащить из Полохоца?

Сэмюэль не спешил отвечать. Он откинулся на спинку кресла и пристально поглядел на меня. Минуло с десяток секунд прежде, чем он заговорил снова.

– Планета Эстус. Что ты знаешь о ней?

– Эстус? – зачем-то переспросил я. О ней мне слышать доводилось. – Говорят, ученые на ней нашли какие-то объекты, свидетельствующие о существовании в прошлом развитой цивилизации.

– Ты говоришь об общей информации, которую преподают на базовом курсе естествознания почти в любом учебном заведении. Слышал ли ты о ней что-нибудь еще?

Я задумался, стараясь припомнить хоть что-нибудь об упомянутой планете, но быстро сдался. Искать там, где искомого никогда не было, – пустая затея. Поэтому я покачал головой.

– Незадолго до войны на Эстусе ученые обнаружили разумную жизнь. Не наши ученые, а локсийские. Но сути это не меняет. Планета оказалась обитаема. Уровень развития этих существ, конечно, оставлял желать лучшего, но сам факт того, что их не могли найти много лет, поверг ученое сообщество в шок. Оказалось, что эстусцы все это время скрывались под землей. Вернее, в обширной сети подземных пещер и тоннелей, которыми изнизана кора планеты, как сыр дырками.

– А разве поверхность планеты не сканировали до этого? Обычно это делают еще до первой высадки исследователей.

– В том то и дело, что делали, и не раз. Благодаря орбитальному сканированию и были обнаружены монолиты исчезнувшей цивилизации, которые и заинтересовали ученых. Если бы не они, то, возможно, Эстус бы так и остался одним из нетронутых человеком тысяч каменных шаров.

– Тогда почему сканирование не показало наличие жизни?

– Насколько я знаю, именно биологически активную жизнь оно как раз и показало – где-то в глубинных слоях планетарной коры, но вот разума как такового в этих существах было не больше, чем в обычных животных. Поэтому на них и не обратили особого внимания. Все занялись изучением монолитов.

– И как они на расстоянии определяют, есть ли в существе разум или нет? – поинтересовался я.

– Не знаю, сержант. Это все происки псиоников, – пожал плечами полковник.

– Хорошо. Но причем здесь Полохоц и данные, которые вы из него извлекли?

– А вот тут начинается самое интересное. Те данные, что мы извлекли из памяти Полохоца, указывают на то, что налетчики и их таинственный руководитель были каким-то образом связаны с Эстусом.

– Связаны с планетой с древними инопланетными монолитами?.. – переспросил я. – И каким же образом?

– Они пробыли на ней некоторое время. Что-то делали или изучали. Возможно, кто-то из них, а возможно, и сам Полохоц, состояли в группе локсийских ученых. В любом случае, следы ведут именно туда.

Я задумался, но в общем и целом уже понимал, зачем Сэмюэль вызвал меня к себе. Это я и решил озвучить.

– Вы же мне это не по доброте душевной рассказали, верно, полковник?

– Так точно, сержант Хоксвелл. Ты очень догадливый. Я хочу сформировать небольшой отряд во главе с тобой и отправить на эту планету. Помимо общих сведений мы вытащили из Полохоца и некоторые координаты. Возможно, это указание последнего местонахождения налетчиков. Вы должны будете отправиться туда и все проверить.

Я не знал, что сказать. Новое назначение меня радовало и вместе с тем тревожило. Все же за годы тюрьмы я привык сидеть на одном месте, и даже последние месяцы активности не вернули мне былой удали.

– Отряд будет небольшой: помимо тебя в него войдут еще три бойца. Их выбор я возлагаю на твои плечи. В прошлом ты уже был командиром, поэтому я уверен, что и сейчас справишься.

– Как скажите, сэр, но мне нужно все как следует обдумать, – кивнул я. Перед мысленным взоров возникли рожи большинства участников проекта «Даггер», и кого из них выбрать для участия в миссии, я пока что определиться не мог.

– На обдумывание у тебя времени не так много: на задание вы отправитесь послезавтра.

– Так скоро?.. А как же подготовка?

– Будем все делать на ходу. У нас появилась зацепка, сынок, и мы должны ею воспользоваться как можно скорее. Возможно, эта миссия ни к чему не приведет, но попытаться мы обязаны.

Я снова кивнул и крепко задумался. Нас отправят на Эстус – одну из самых загадочных и малоизученных планет, на которой к тому же недавно объявилась разумная жизнь. Это воодушевляло. И пугало.

– И еще до отбытия на место поисков вам необходимо будет посетить альрийский научный пост. Возможно, местные ученые что-то знают. Вы должны будете их допросить. По счастливой и, на мой взгляд, странной случайности он находится всего в нескольких десятках километров от искомого нами местоположения.

– Что-то мне подсказывает, что это вовсе не совпадение, – вставил я.

– Вот вы это и проверите, – кивнул Сэмюэль. Чуть нахмурился и вздохнул. Сказал: – И еще вам нужно объединиться с сотрудником из отдела по изучению внеземных цивилизаций.

– А это еще зачем? – прищурился я.

– Честно скажу, я и сам не знаю, но Совет Федерации настоял, чтобы в нашем отряде присутствовал кто-то из числа исследователей разумной жизни. Как будто ученых на Эстусе им мало, – развел руками полковник.

Новые вводные меня совсем не обрадовали. Одно дело, когда ты несешь ответственность за свою задницу и пару-тройку обученных бойцов, на которых хоть и не полностью, но положиться все же можно. И совсем другое – когда тебя обязывают присматривать за мягкотелым ученым, не способным отличить импульсное оружие от стрелкового.

– Какие еще неприятности нас там ожидают? – спросил я.

– Из известных нам – больше никаких, – покачал головой он. – Флора и фауна на планете достаточно лояльная, за исключением некоторых особенностей, в детали которых вас посвятят местные ученые. Так же перед отбытием тебе и выбранным для миссии членам отряда нужно будет посетить профессора Рогинева. Он выдаст блоки для развития организма.

– Просто так выдаст? Бесплатно? – прищурился я.

– Да. Считайте это авансом. Но, – он поднял указательный палец, – особенно губу не раскатывайте, потому что использовать их вам нужно будет исключительно для развития определенных способностей – среда обитания на Эстусе не совсем благоприятна для человека, поэтому вам нужно будет адаптировать организм для нормального функционирования.

– А после завершения миссии, я так понимаю, нас тоже будет ждать награда в виде энергоблоков?

– Разумеется. Плюс к этому и еще кое-что, но это уже зависит от итоговых результатов.

– В общих чертах цель миссия ясна, но хотелось бы больше деталей. Что конкретно ищем, для чего и так далее?

– Не волнуйся, ты получишь все необходимые данные, когда сформируешь отряд, – кивнул полковник.

– И еще, полковник, перед отбытием я бы хотел побеседовать с капитаном… бывшим капитаном Гоббсом. Понимаю, что вряд ли это возможно, но вы же сами понимаете, что информация, которой он располагает, может пригодиться в миссии.

– Надеешься что-то вытащить из него?

– А почему бы и нет? – пожал плечами я.

– Гоббс – не только крепкий орешек, но еще и очень хитрый и коварный тип. Он работал под прикрытием многие месяцы, выстраивая план для налетчиков, и даже самые искусные псионики не смогли определить его мотивов. Он опасен, сынок, и тебе лучше с ним не видеться.

– Позволю вам напомнить, что именно я определил в нем предателя и смог остановить. Это не бахвальство, а простая констатация факта.

– Твоих заслуг никто не умаляет, сержант, но предоставь каждому заниматься своими делами. Ты выбираешь бойцов и формируешь отряд, люди из отдела псивзаимодействия выворачивают мозги таким мерзавцам, как Гоббс.

– Вы сами сказали, сэр, что не смогли расколоть его. А у меня есть шанс. Небольшой, но есть. Из-за меня весь его план рухнул, а значит, он меня ненавидит. А когда ты кого-то ненавидишь, то часто его переоцениваешь или недооцениваешь.

Взгляд Сэмюэля замер на мне. Он задумался. Минуло несколько секунд, и он сказал:

– Хорошо, я подумаю над этим. А теперь, если у тебя больше нет вопросов и просьб, я тебя больше не задерживаю.

Я покинул кабинет Сэмюэля Геррота в напряженной задумчивости. Мне предстояло выбрать троих спутников для экспедиции на планету, о которой я почти ничего не знал. И еще у меня появилось ощущение, что с этим заданием было не все так однозначно: не зря полковник умолчал о конкретных задачах миссии. Был во всем этом какой-то подвох, я это чувствовал.

Тренировочный день подошел к концу, и сейчас участников проекта ожидал долгожданный отдых. Я направился было в сторону своей ИЖС, но ноги повели меня совершенно в другое место.

Глава 2

– Рад снова тебя видеть, Палач, – произнес Фарт и широко улыбнулся. Белизна его зубов отчетливо выделялась на темном лице. Неестественно желтые зрачки глаз придавали облику хищный вампирский вид.

– Не могу сказать тебе того же, – бросил я, переступая порог его жилой секции. Дверь за мной тихо опустилась, отделяя нас от остального мира.

ИЖС Минуэра представляла собой идеально вылизанную жилую капсулу какого-нибудь помешанного на чистоте педанта. Если здесь и было что-то не на своем месте, то оно умело скрывалось от глаз посетителей.

– Если ты здесь, значит, хочешь этого. Иначе не бывает, – развел руками Фарт. Легкая ухмылка не сходила с его лица.

Я не стал ничего говорить. Ждал, когда он сам продолжит беседу.

– Тебе как обычно? – спросил он спустя миг.

– Да.

– Может, немного увеличим дозу? Время ретровояжей можно продлить.

– Нет, Минуэр, – резко отрезал я. – Мне как обычно.

– Как скажешь, – пожал плечами он и отошел к дальней стене. Повернулся ко мне спиной, и как я не вытягивал шею, разглядеть из какого потаенного хранилища он достает свои волшебные флакончики, так и не смог.

– И чтобы ты больше не питал надежд… это в последний раз, – произнес я. – Я соскакиваю с этого дерьма.

– Уже проходили, Палач. – Фарт повернулся ко мне, протягивая руку с раскрытой ладонью. На ней лежал небольшой продолговатый флакончик с прозрачным содержимым. Увидев его, я ощутил, как по коже прошла легкая дрожь, а во рту резко пересохло. Плохой знак. Усилием воли я подавил внезапно вспыхнувшее желание выхватить флакончик. Каждый раз мне было все тяжелее справляться с ним.

– Нет. В этот раз точно, – покачал головой я, неспешно протягивая руку и забирая вожделенный дар.

– Как скажешь, – еще шире улыбнулся Минуэр, и улыбка эта отчетливо давала понять, что он мне не верит.

– Мне плевать, что ты об этом думаешь, но эта доза – последняя.

– Хорошо, хорошо, – выставил руки в защитном жесте он. – И с чего такое решение? Прошлое больше не радует тебя?

– Я отправляюсь на задание, – сказал я. – Послезавтра. Мне нужен чистый ум.

– Вот как, – вздернулись брови Минуэра. – В чем цель задания?

Я знал, что он не отстанет. К тому же по нашей договоренности я должен был делиться с ним любой информацией, полученной от начальства. Конечно же, я решил по началу вести двойную игру и сливать ему только какие-то незначительные факты, но чертов дилер оказался не так прост – он всегда чувствовал, что я ему чего-то не договариваю, и требовал честного признания. Впрочем, ничего особо существенного он от меня еще так и не узнал – с момента завершения миссии по спасению похищенных шер-командой участников проекта я лишь два раза вызывался на дачу показаний, где до меня доходили обрывки разговоров по поводу расследования налета.

– Планета Эстус. Наши вышли на следы пребывания там тех, кто напал на нас два месяца назад. Хотят разобраться что к чему. Большего не знаю. Все детали дадут непосредственно перед отбытием.

– Эстус, – отчетливо повторил Минуэр. Улыбка на его лице стала меркнуть. Взгляд затуманился задумчивостью. – Планета фиолетовых обелисков. Именно на ней нашли следы высокоразвитой цивилизации, бесследно исчезнувшей тысячи лет назад?

Я кивнул. Повернулся к выходу. Дверь по-прежнему была опущена. Минуэр не торопился меня отпускать. Я обернулся и взглянул на него.

– Что тебе еще надо?

– Тебе дали еще какое-то задание в рамках этой миссии. Верно, Палач? – Его темное лицо снова искривила легкая ухмылка. Чертов дилер снова почувствовал, что я ему что-то не договорил.

– Мелочи, не более.

– И все же…

Я вздохнул и покачал головой. Сказал:

– Мне нужно собрать команду. Троих человек. – Пристально на него поглядел и добавил: – Тебя я с собой не возьму, не волнуйся.

– Почему же? Я совершенно не прочь размять мышцы. Сдается мне, прогулка будет веселой. – Желтые зрачки сверкнули, и мне в голову закралась тревожная мысль, что Фарт что-то знает – что-то, чего мне пока знать нельзя.

– Хочешь покинуть уютный комплекс и поморозить задницу на задворках галактики? А кто же будет здесь толкать твою дурь?

– Не называй мой препарат дурью, – скривился он. – Он не вызывает привыкания, как прочая химическая гадость. Он вполне безопасен и дарит только радость.

– Почти стихами заговорил, чертов романтик, – заметил я.

– Я – человек искусства, – театрально склонил голову Минуэр, и я едва сдержался, чтобы не выдать еще что-нибудь саркастическое. Снова ухмыльнулся и продолжил: – Так кого ты намереваешься взять с собой на задание?

– Еще не думал… И не смотри на меня так, будто я обещал на тебе жениться. Говорю как есть. Понятия не имею, кто отправится со мной на эту миссию.

Фарт пожал плечами, всем своим видом давая понять, что больше не заинтересован в беседе. Позади меня разжался едва слышный звук пневматических механизмов, и дверь поднялась. Минуэр негласно прощался со мной. Я тоже решил ничего не говорить, лишь бросил в его сторону усталый взгляд и покинул ИЖС.

Шагая по коридору в направлении к своей жилой секции, я вдруг подумал, что не помешало бы навестить профессора. Полковник сказал, что перед отбытием он выдаст участникам миссии блоки с энергопотенциалом, но я хотел зайти к нему по другому делу. Правда, в последний раз, когда я пытался проникнуть к нему без приглашения, искин мне дал от ворот поворот. Как бы там ни было, я все равно с ним увижусь. Не сейчас, так послезавтра – перед отправлением на задание.

Перед глазами всплыла строка:

Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?

Опять я кому-то понадобился… Несколько долгих секунд поборовшись с искушением нажать «Отложить», я все же открыл сообщение. Оно пришло от Лейлы. Уже второй раз за неделю.

«Привет, Алекс! Это снова я. Понимаю, что ты занят и все такое, но… может быть, найдешь время для меня? Просто, понимаешь, сегодня последний день моей смены, а потом я хочу подмениться с Сарой еще на одну – у меня есть некоторые дела в городе, поэтому в следующий раз в комплексе я появлюсь только через четыре дня.

А вообще, у меня складывается впечатление, что ты избегаешь меня намеренно. С того момента, как ты вернулся со своей последней миссии весь переломанный и израненный, прошло уже два месяца. И за все это время мы виделись с тобой всего два раза. Два, Алекс!.. Не считая дней медосмотра, конечно. Мне это не нравится!.. Ты же не хочешь, чтобы я переключила свое внимание на кого-то еще, верно?..»

Дочитав сообщение, я шумно вздохнул и скривился. А ведь Лейла права… Но как же мне на это было наплевать! Пускай хоть все мужики комплекса ее перетрахают – мне по барабану. Нашла, чем манипулировать… И зачем я дал ей доступ к своему инфолинку?.. Впрочем, какая разница, не дал бы, так доставала бы через личный терминал в ИЖС.

Подумав с пару секунд, я принялся набивать ей ответ – то, что обычно пишут женщинам, с которыми не хотят видеться:

«Привет, Лейла. Минуту назад закончилась тренировка. Ты не представляешь, что с нами делает чертов Бейзер. Этот изверг все соки выжимает, пытаясь, как он выражается, вытащить из дерьма что-то стоящее. Сейчас я еле-еле волочу ноги в свою жилую секцию, чтобы через пару минут завалиться спать.

И еще… недавно меня вызвал к себе полковник и выдал новую миссию. Наконец, что-то интересное. Не могу раскрывать детали, но скажу, что проходить она будет не на Земле. Не знаю, сколько потребуется времени на ее выполнение, но я думаю, что меня не будет в комплексе несколько недель, а может, и месяцев. Так что увидимся мы теперь совсем нескоро».

Я отправил сообщение и закрыл инфолинк. Лейла получит его на свой визор и, скорее всего, решит сразу же ответить. А может, и нет. Мне плевать. Потому что меня сегодня ждет свидание с другой девушкой. К слову, тоже последнее. Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что жить в иллюзиях у меня больше нет сил.

Я вошел в свою ИЖС, стянул комбинезон и нырнул в душевую кабину. Запустил программу легкого обмывания. Теплые струи воды вперемешку с гелем стали бить в меня со всех сторон, а через несколько секунд к процессу подключились мочалки-манипуляторы. Я лениво поворачивался из стороны в сторону, поднимал и опускал руки и ноги, чтобы чистящие механизмы добрались до всех мест. Через пару минут алгоритм мойки завершился, манипуляторы спрятались в пазах и затихли, вода тоже перестала литься. Еще спустя миг с четырех сторон на меня хлынули потоки теплого воздуха.

Выйдя из душевой кабины, я завалился на койку, как и обещал Лейле. Перед глазами вспыхнуло:

Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?

Даже не глядя на отправителя, я почти мгновенно ткнул «Отложить» и потянулся за флакончиком Фарта, который по приходу засунул под подушку. Осматривая его, ощутил знакомое чувство приятного предвкушения, от которого учащается пульс и пересыхает во рту. Это чувство с каждым разом становилось сильнее, что меня пугало. Надо признать: я зависим от этой дряни. Что бы там ни говорил Минуэр, но я пристрастился к его чертовому зелью. Но ничего. С этим будет покончено. Сегодня.

Я откупорил затычку и капнул прозрачной жидкости под язык. Растянулся на койке поудобнее и закрыл глаза. Нужное воспоминания в голове прояснились почти сразу. За истекшие пару месяцев я научился вызывать необходимые мне мысли с полпинка. Не последнюю роль в этом, разумеется, сыграли наниты, вживленные в тело, но немалую работу проделал и я сам со своей психикой.

Реальный мир начал быстро отдаляться, звуки заглушались. И через мгновение на смену настоящему пришло прошлое…

***

Легкий ветерок с пряным ароматом луговых цветов. Высокие курганы в отдалении. Покачивающиеся кроны размашистых деревьев, напоминающих гигантские лапы папоротников, которые я помнил еще с детства по урокам «История и география Земли» в подразделе «Ботаника». И небо! Светлое пурпурное небо с мелкими перистыми облаками розового и бирюзового оттенков. Все это – Лямория. Вернее, то, что я о ней помнил. В действительности же планета представляла собой унылую картину: опаленные стволы деревьев, густой сизый туман повсюду и свинцово-серое небо. От былой красоты не осталось и следа. Возможно, последствия орбитальной бомбардировки оказались не столь фатальными, и кое-где все же теплятся островки жизни, но в видеоотчетах я наблюдал именно такую картину – запустение, уныние и смерть.

Но все это в настоящем, а я сейчас находился в прошлом. Снова сидел на синем пледе и, закусив травинку, смотрел вдаль. А рядом со мной находилась она – девушка, с которой я испытал все прелести любви и страсти, а впоследствии и горечь утраты и глубинное разочарование.

– Так хорошо, – томно произнесла Кларисса, и я поглядел на нее. Она сидела, аккуратно прижав колени к подбородку и вытянув руки вперед, словно старалась дотянуться до чего-то невидимого. Ее чуть раскосые глаза прикрыты, длинные темные локоны немного подрагивают от легкого дуновения ветра, губы растянуты в блаженной улыбке.

Я же в свою очередь испытывал очень контрастные чувства – что-то неуловимое между тревогой, радостью и печалью. Сегодня был мой последний день на Лямории. Завтра меня отправляли в учебку. Я переживал это воспоминание уже не впервые, но прежние ощущения вновь обострились, как пики, которые только-только прошли через точильный станок.

– Сколько тебя не будет? – спросила Кларисса. Я же отвел взгляд и снова уставился на горизонт, в очередной раз жалея, что не могу управлять своим телом. Будь моя воля, я бы не отрывал от девушки глаз.

– До первой увольнительной, а это минимум три месяца. И то если не будет нарушений устава.

– Долго, – вздохнула она.

– Не дольше жизни, – пожал плечами я и добавил: – Если покажу себя во всей красе, то смогу получить разрешение на более частые отпуска. А когда выдадут отдельную жилую комнату, то попробую договориться, чтобы перевезти тебя к себе.

– Для этого тебе нужно стать офицером, и то, если я стану твоей официальной женой, – сказала Кларисса.

– Не обязательно. А вот для заключения брака нужно будет получить разрешение, – вставил я.

– Да, – кивнула девушка и тяжело вздохнула. – Не хочу тебя отговаривать, ведь ты уже все решил, но, может, все же…

– Нет, – решительно покачал головой я. – Ты же знаешь, что это – прекрасный шанс выбраться отсюда. Как бы я ни любил Ляморию, но она – отдаленный мир, где перспективы чего-то добиться появятся еще только лет через сто.

– Конечно, конечно, – снова закивала Кларисса, но весь ее вид говорил о том, что мои слова ее ничуть не утешили.

Как и тогда, я ощутил острый прилив чувств, которые мне твердили: наплюй на все и останься с ней. К черту военную карьеру, к черту все планы. Потому что счастье – вот оно, сидит рядом и умиленно глядит на закат. Большего тебе и не надо.

Как и тогда я задавил эти чувства, едва они заявили о себе. И теперь уже нынешний я, прошедший через войну, трибунал и тюрьму, подумал, что, возможно, все же стоило поддаться тем мимолетным чувствам. Да, я бы не стал тем, кем я являюсь, но, может, и черт с ним?..

– Если честно, я не вижу ничего плохого в том, чтобы остаться жить на Лямории или улететь на какую-нибудь другую отдаленную планету. Свое место можно найти везде.

– Возможно, потом мы так и сделаем, – неопределенно пожал плечами я.

Повисло молчание. Только луговой ветер насвистывал заунывную песню, да издалека доносился сдавленный щебет какой-то птицы.

– Не хотела об этом говорить, но что, если начнется война?.. Говорят, отношения с Империей накаляются. Тебя отправят на передовую? – спустя полминуты спросила девушка, повернувшись ко мне.

– Скорее всего, но не сразу. Сначала нас нужно будет хоть сколько-нибудь подготовить. Мы, конечно, не тяжелопехотинцы, которых обучают правильному обращению с бронекостюмом едва ли ни год, а всего лишь обычная легкая пехота, но азы военного ремесла познать все равно должны будем в полной мере.

Девушка напряженно вздохнула. Я же ощутил раздражение, потому что меня обескуражил ее вопрос – как можно не понимать того, что военная карьера подразумевает участие в боевых действиях? Но так думал прежний я, сейчас же лишь умилился ее девичьей наивности.

– Я не погибну, обещаю, – сказал я сурово. И будь лицевые мышцы в моей власти, то сейчас бы улыбнулся. И глупости обещания и иронии пророчества. Как бы там ни было, но обещание я свое выполнил.

– Ты не можешь этого знать, – сказала она спустя короткую паузу. – Никто не знает, когда и где его поджидает смерть.

– Можешь мне не верить, но о своей смерти я все знаю. И она случится не на войне, – уверенно заявил я. Разумеется, я тогда ничего не знал ни о смерти, ни о том, что вообще со мной произойдет даже через пару недель, но был уверен в удаче, как и большинство парней в свои молодые и безрассудные годы. Смерть, думал я, это то, что происходит с кем-то другим, но только не со мной. Спустя совсем немного времени, когда на глазах у меня погибнет ни один десяток бойцов, я изменю свое мнение.

– Признайся честно, ты сам хочешь в бой. И надеешься, что Империя нападет на нас, – подмигнула мне Кларисса. – Думаешь, я не вижу, как ты себя ведешь?.. Думаешь, не понимаю?

– Возможно, – пожал плечами я и снова отвел взгляд.

– И тебе не страшно?

Я покачал головой. В тот далекий день я задумался о страхе и возможной гибели, но ничего во мне так и не откликнулось. Я не боялся смерти, считал ее чем-то эфемерным и надуманным.

– Как бы там ни было, если война все же начнется, лучше оказаться в первых рядах тех, кто будет ее вести. Хуже будет тем, кто останется в тылу, – произнес я, и у нынешнего меня все внутри похолодело. Если бы тогда я знал, что мои слова окажутся пророческими, то, наверное, на веки зашил бы себе рот.

– Уж где-где, а на Лямории бояться нечего, – сказала Кларисса. – Наш мир не особенно богат на ресурсы, да и никакой сложной промышленности нет. Зачем Империи нас трогать?

Тогда я подумал, что девушка абсолютно права, но легкая тревога во мне все же колыхнулась. Каким-то древним инстинктом я ощутил, что все как раз может произойти наоборот. Ощутил, но не придал значения.

– Наша планета никому не интересна. Ни Империи, ни даже самой Федерации. Поэтому я и хочу с нее свалить, – сказал я.

Девушка снова задумчиво посмотрела вдаль и вздохнула. Я понимал, что она не разделяет ни моих стремлений, ни желаний. Но подчиняется, пускай и наперекор своей воле. И именно это меня в ней подкупало. Даже тогда, в свою зеленую пору, я понимал, что это качество дорогого стоит. У нынешнего меня внутри закололо от горького осознания, что я все это потерял. Все, что теперь мне оставалось, – это окунаться в давние воспоминания и переживать их по кругу.

Я придвинулся к ней поближе и коснулся пальцами плеча. Провел по гладкой коже вниз по руке, ощущая всю мягкость и теплоту ее молодого женского тела. Кларисса игриво сощурилась и медленно перевела взгляд на меня. Напряженное лицо смягчилось, и она улыбнулась. У меня внутри все вздрогнуло – как тогда, так и сейчас. Как же я любил ее улыбку, нежность и искреннюю открытость во всем ее облике.

Я потянулся к ней, девушка закрыла глаза и направилась на встречу ко мне. Наши губы соприкоснулись. Сначала легко и едва ощутимо, будто мы делали это в первый раз. Но через миг мною овладели похотливые демоны, и я набросился на нее, как обколотый тестостероном маньяк. Кларисса охнула и захихикала, игриво попыталась оттолкнуть меня, но не особенно-то и старалась. Несмотря на обворожительную нежность, девушка любила грубость и бескомпромиссность.

Я повалил ее на плед, принялся целовать лицо, шею, спускаясь все ниже и ниже. Чуть приподнял ее за талию и потянул за замок на боку. Легкое голубое платье соскользнуло с ее изящного тела за долю секунды, опустилось до уровня живота. Девушка выгнулась, предоставляя в мое полное распоряжение аккуратные округлые груди с крупными бледно-розовыми сосками. Я жадно впился в левый губами, сжимая мягкую округлость в ладони. Через миг переключился на правый. Девушка шумно задышала, закатив глаза. Я же ощутил, что горячее вожделение вскипает во мне, как лава в жерле вулкана.

Спустя пять секунд я полностью сорвал платье с Клариссы и откинул в сторону. Сжал пальцами эластичные белые трусики и потянул на себя. С силой прижал к себе девушку, ощутив мокрую теплоту между ее ног. А потом навалился на нее, и мы растворились друг в друге, ненадолго став единым организмом. Когда все закончилось, и мы уже лежали друг напротив друга, обнаженные и измотанные, как символ самой природы, я глядел в карие глаза Клариссы и с сожалением думал, что еще очень нескоро увижусь с ней. Так думал прежний я, а нынешний прощался с ней. Это был мой последний визит по закоулкам воспоминаний. Я так решил.

Чтобы дать дорогу будущему, нужно освободить для него место от прошлого.

Прежний я говорил ей что-то про предстоящие месяцы в учебке, про тренировки и грядущие планы. Нынешний я смотрел в ее молодые, еще не лишенные девичьей наивности глаза и прощался.

Прощай, Кларисса. Я потерял тебя в настоящем, но ты навсегда осталась со мной в прошлом. Но воспоминаниями жить нельзя, нужно идти дальше.

Поэтому сюда я больше не вернусь.

Глава 3

– Ты отлично стрелял. Десять из десяти, – произнес я, глядя в киберглаза Рутгеру, в которых не отражалось ничего, кроме металлической пустоты.

– Работа такая, – пожал жилистыми плечами он.

Ростом он был чуть ниже меня, носил короткую стрижку и имел смуглый тон кожи. Если бы не те самые глаза-импланты и размашистая татуировка в виде оскаленного льва с эмблемой Альрийской Федерации на левом плече, то он бы с легкостью затерялся в толпе обычных зевак, неприметный, как молекула воды в ручье.

– Вернее, хотел сказать, что раньше была такая работа – стрелять.

– Я помню, ты рассказывал. Служил в элитной пехоте и был лучшим стрелком. Даже какие-то регалии заслужил.

– Угу, – кивнул он без особого энтузиазма. – Пять наград подряд «Зоркий глаз года» и две «Быстрая рука». Только толку от них, что от ножа в снайперской перестрелке.

– Но здесь, в комплексе, ты снова лучший, – напомнил я.

Рутгер неопределенно пожал плечами, давая понять, что его это не особенно-то и радует.

Я быстро огляделся и, удостоверившись, что рядом с нами нет никого, кто мог бы оказаться случайным слушателем, сообщил:

– Меня отправляют на новое задание. Нужно собрать небольшой отряд. Поздравляю: ты первый кандидат.

Искусственные глаза Рутгера уставились на меня, и будь я проклят, если бы не прочел в них немой восторг.

– Ты серьезно? Не шутишь? А то знаю я твои шуточки, – настороженно произнес он.

– Серьезно, рядовой Ньюис, – твердо сказал я и протянул ему раскрытую ладонь.

Он пожал ее и ухмыльнулся. Сказал:

– Наконец-то хоть выберемся из этого склепа. А то я уже начал бояться, что до конца жизни буду стрелять по голограммам.

– На слишком много мишеней не надейся, но нормально пострелять, я думаю, тебе выпадет шанс.

– Когда начинаем?

– Отправка завтра утром.

– Детали задания?

– Брифинг будет тоже утром. Я так понимаю, за пару часов до отлета.

– Скажи хоть, где будет проходить? Далеко от комплекса? – чуть насторожился он.

– Далеко, – кивнул я. – Не на Земле.

– Даже так? – протянул Рутгер. Все это время он не отпускал моей руки и теперь сжал ее еще крепче. – Принято, сержант. Я в деле.

Мне нравился Рутгер. Простой в суждениях и взглядах. Не особенно болтливый и не тщеславный. К своим выдающимся умениям он относился как к чему-то само собой разумеющемуся и никогда не пытался выделиться на фоне остальных, хотя именно это у него отлично получалось. Во всяком случае, он излучал спокойствие и надежность, а именно это я больше всего ценил в боевых напарниках. Возможно, поэтому мой выбор в первую очередь пал именно на него.

Мы с ним распрощались, и я отправился дальше. Дневная передышка между тренировками была не особенно долгой, поэтому я решил действовать как можно увереннее.

– Виола, есть разговор, – произнес я, встав у стола, у которого кроме нее восседало еще две женщины из проекта: Лиона и Мирель – первая была симпатичной стройной брюнеткой, вторая среднего роста шатенка с каре и небольшим круглым имплантом на щеке. Виола тоже была стройной, да и ростом ее природа не обделила, как и подтянутым телом. Волос, правда, она не носила, вместо них ее голову украшали стальные косы-канаты, которые в определенных ситуациях превращались в киберзмей и представляли собой отличное холодное и психологическое оружие. Да и татуировка в виде гадюки на лице тоже добавляло в ее облик определенный шарм. Но выбрал я ее вовсе не из-за внешности, а совершенно по другой причине. Как ни странно, но Виола на мой субъективный взгляд была лучшим рукопашным бойцом в комплексе. Дерзкая, решительная, бескомпромиссная. Подобный типаж всегда полезен в отряде. Возможно, я ошибался, и моя оценка базировалась лишь на том, что я не однократно был побежден ею в спаррингах, но в данный момент я не хотел углубляться в свои психологические воззрения.

Гадюка придирчиво осмотрела меня с ног до головы, словно некий товар, который собиралась приобрести, улыбнулась и произнесла:

– Ну привет, красавчик. Говори, если есть.

– Наедине, – добавил я.

Лиона хихикнула и прильнула к Мирель, что-то шепча. Та тоже улыбнулась, скептически осматривая меня.

– Неужели на свидание пригласить хочешь? – усмехнулась Виола. – Что-то долго ты тянул. Учти, с первого раза я не соглашаюсь.

– На свидание. Очень романтичное, – кивнул я. – Обещаю, что запомнится надолго. Пошли отойдем.

Девушка встала, выпрямилась. Кивнула в сторону выхода из столовой. Спросила:

– К тебе или ко мне пойдем?

– Пока в коридор, – ответил я. И мы вышли.

– Ты же не трахаться меня вывел, – утвердительно сказала она, как только мы оказались наедине. – Что за дела, красавчик?

– Как догадалась?

– У таких как ты яиц на подобное не хватит, – с вызовом фыркнула она.

Я покачал головой и вздохнул. На миг задумался о том, что возможно, ошибся с выбором. Но отступать было поздно, поэтому я пропустил вызов мимо ушей и решил сразу перейти к сути:

– Завтра я отправляюсь на задание. Детали пока в тайне, но проходить оно будет не на Земле. Не хочешь размять кулаки?

Ее брови дернулись от изумления, а зрачки расширились. Предложение ей явно пришлось по душе. Но сдаваться быстро, как и любая женщина, она не собиралась. Спросила:

– Кто еще в деле?

– Пока что я, ты и Рутгер.

– Какие задачи?

– Говорю же, детали пока в тайне. Да тебе ли не по барабану, где кулаками махать?..

Девушка усмехнулась и покачала головой.

– Похоже, ты в меня влюблен. Не хочешь расставаться даже на работе.

– Безусловно. Ни одна из женщин меня так не отделывала, как ты. А еще мне по душе твои металлические подружки, – сказал, скосив взгляд на ее косы.

– Милахи, правда?.. Знал бы ты, сколько раз они меня выручали из всяких передряг… Одного упыря так расцеловали, что у него теперь не лицо, а дырявое решето. Другому оба глаза вырвали, и он теперь похож на уродливый шар для боулинга. Знаешь, такая старая игра, где нужно шарами кидаться и кегли выбивать?..

– Слышал, – кивнул я. – Ну так что, записываю тебя на прогулку?

– Конечно, красавчик. Куда же ты без меня?.. Ни пинка под зад, ни оплеухи.

Мы пожали друг другу руки, и я двинулся дальше. До конца перерыва оставалось совсем немного, а мне нужно было завербовать в отряд четвертого участника. И если по поводу первых двух у меня сомнений почти не было, то вот с последним я замешкался. А все потому, что кандидатур на место третьего бойца у меня было аж целых три.

За последнюю пару месяцев я успел познакомиться на проекте со всеми участниками. Кто-то мне импонировал, кто-то – не очень. Внешность некоторых отталкивала, но характер и душевные качества были мне по нраву. Иногда – наоборот. Взять, к примеру, Адама Лора. Двадцатилетний сосунок, еще толком не нюхавший ни пороха, ни женщин, вел себя вполне достойно – не ныл по делу и без, не жаловался на свою горькую судьбу и внешние факторы, и при этом, как мне казалось, обладал высокой долей человечности. В проект попал по настоянию отца, который, будучи закоренелым военным в отставке, всегда мечтал, чтобы сын достиг успехов на военном поприще. Адам стоял первым в моем списке кандидатов. Меня в нем устраивало все, кроме одного фактора – возраста. Весь его боевой опыт начинался и заканчивался на тренировочном полигоне. Как он попал на проект, Адам рассказывать не стал, но все и без объяснений догадывались, что в этом ему помог отец. Глядя на него, я нередко ловил себя на мысли, что хочу по-отечески дать ему пару каких-нибудь уроков – как быстро вникать в суть дела, резко принимать решения, исходя из сложившейся ситуации, и все в этом духе. К тому же парень все схватывал на лету и ко всему относился с изрядной долей заинтересованности.

К слову, прямой противоположностью Адама был Ротос Морт, который, постоянно винил все и всех в своих неудачах, постоянно досаждал беспрерывным нытьем и поучениями, за что еще в Платосе неоднократно получал по морде. Правда, благодаря ему мне удалось остановить одного из налетчиков во время инцидента, поэтому относился я к нему снисходительно. Но вот в отряд к себе его брать я не стану ни под каким предлогом.

Тоже самое касалось Эдрии Мэй, неуравновешенной истеричной сучки, терпеть которую мог только человек, плотно сидящий на транквилизаторах. То же самое касалось Теодора Леонски – неуклюжего и неповоротливого мужика, который при своем росте и худощавости вполне мог бы показывать на спаррингах неплохие результаты, но напрочь отказывался делать это. При этом он постоянно выбрасывал скабрезные шуточки, за что тоже получал по щам от почитательницы змей Виолы и истерички Эдрии. Ни Лиону Трампель, ни Мирель Кёртис я тоже не видел в качестве боевых спутниц, хотя про обеих ходили довольно жуткие слухи. Что же касается Михеля Донски, Канара Огариса Портера и остальных участников проекта «Даггер», то о них я не мог сказать ничего определенного. Разве что на общем фоне выделялись Фарт и Линк. Но первый вообще не годился на роль напарника хотя бы потому, что был чертовым дилером. Видеть этого человека рядом в опасных и неординарных ситуациях, которые при выполнении миссии будут на нас валиться лавиной, я бы точно не хотел. Что же касается Адриана, то теперь его вряд ли можно назвать участником проекта. Этот умник с суперимплантом в башке, способным по его словам на невообразимые вещи, теперь влился в ряды персонала комплекса. И это не могло не огорчать, потому что его кибертехнические навыки не стали бы лишними в любой миссии.

Неплохими боевыми единицами стали бы и Страшила с Громилой, но после того, как их похитили Шер-налетчики, об их судьбе мы так ничего и не узнали. В спасенных мною капсулах их тоже не оказалось.

Наряду с Адамом в кандидаты на роль четвертого бойца стояли еще Орландо Кринг и Идрис Хейтер. Первый – среднего возраста тип, высокий и широкоплечий. На учениях показывал себя достойно, хотя и нередко совершал ошибки. В комплекс поступил по собственной воле. До этого работал в частной охранной компании и некоторое время даже исполнял обязанности начальника, но после того, как допустил несколько оплошностей, был снова разжалован до обычного среднестатистического исполнителя. Орландо такой расклад не устроил, поэтому он решил попытать счастье в секретном правительственном проекте, который ему посоветовал один старый знакомый.

Второй – подтянутый мужик лет за сорок, с проседью в висках и с задумчивым проницательным взглядом. Всегда оставался немногословен, поэтому как он попал в проект, я так и не узнал. Тело его пестрило разного рода шрамами, да и оружием он пользовался довольно лихо, что явно говорило о том, что он имел богатый боевой опыт. Чутье подсказывало, что он вполне мог бы оказаться неплохим напарником.

И все же четвертым членом команды я предпочел бы видеть кого-то, кто не обделен интеллектом. В идеале же, чтобы он помимо всего прочего, владел еще и зачатками псионики. Слишком способного не надо, хватило бы первого-второго уровня развития. Уметь прицельно стрелять из любого вида оружия и талантливо набивать морды негодяям – навыки, безусловно, полезные. Но зачастую легко и бескровно решить проблему можно путем какого-нибудь хитроумного маневра, замешанного на хитрости, уме и псионическом воздействии. Себя умником я никогда не считал и всегда полагался в этом вопросе на кого-нибудь другого. Увы, людей с подобными качествами на проекте я не встретил. Во всяком случае, среди участников. Эту роль неплохо бы сыграл Шой Рогинев, но он относился к персоналу, тем более занимал довольно высокий пост, поэтому об его участии в миссии не могло быть и речи.

Поломав некоторое время голову, я решил провести небольшой тест среди кандидатов. Каждому в инфолинк я отправил сообщение с одинаковым содержанием, поменяв для каждого кандидата лишь имена в нужных местах.

«Привет, рядовой Адам. У меня хорошая новость: намечается новая миссия, для выполнения которой мне нужны напарники. Ты можешь оказаться в их числе. Думаю, ты не прочь поразмять кости, да и свои новые способности будет на чем проверить. В тебе-то как в бойце и напарнике я уверен, но у меня есть сомнения по поводу остальных. Орландо и Идрис… что ты можешь сказать о них? Стоит ли их брать с собой? Или нет? И почему?»

Не знаю, зачем я это сделал. Может, не хотел мучиться с выбором, поэтому решил узнать, насколько парни друг к другу лояльны. А возможно, просто захотел поиграть немного в Бога. В том, что мое предложение заинтересует всех, я не сомневался. Мы несколько месяцев сидели в комплексе, маринуясь в собственном соку как угри в бочке. Любой повод выглянуть наружу воспримется как великая благодать, уж я-то в этом уверен. Но меня прежде всего интересовало другое: что ответят парни на мои вопросы, а вернее – как это сделают.

Первое сообщение пришло от Орландо:

«Не люблю подобное дерьмо, сержант, но раз ты просишь, то скажу как есть. Адам еще совсем молокосос. Там, где собираются большие дяди, ему не место. Да и присматривать за ним все время надо – то еще удовольствие. Так-то он парень неплохой, как минимум с виду. А что у него творится в душе – только одному черту известно.

А вот с Идрисом я был бы поаккуратнее. Когда я работал в охранной конторе, у нас тоже был похожий на него мужик. Говорил мало, но дело свое знал хорошо. Но когда случилась заварушка, после которой меня потом сдвинули, он пропал. Похоже, все из-за него и началось. Вот Идрис как раз на него и похож. Не только по характеру и манерам, сходство есть даже во внешности. Я бы на него не поставил».

Еще спустя минуту поступил ответ от Идриса:

«Миссия, говоришь? А почему без деталей? Какие цели и задачи? Какова награда?..

По поводу твоей просьбы… Я не знаю, зачем тебе знать мнения обычных солдат. Ты же по каждому из нас для себя уже все решил. Но если написал мне, значит, хоть немного, да заинтересован в моей кандидатуре.

Адам – способный парень, усидчивый и терпеливый. В его годы я вел себя по-другому, но жизнь меня со временем остепенила. Ему еще многому предстоит научиться. Как и тебе, сержант. Не зазнавайся.

С Орландо все намного проще. Он простак, каких много. Ищет себя в жизни. И найти пока не может. Стоит ли ему доверять?.. Интересный вопрос. А стоит ли доверять тебе, сержант?»

Дочитав сообщение от Идриса, я невольно усмехнулся. Все же Орландо в чем-то прав. Этот неразговорчивый и покрытый шрамами как украшениями ветеран был не так-то прост. Под маской молчаливости он хранил острый ум и философский взгляд на вещи. Но и с характеристикой Орландо, полученной от Идриса, я тоже полностью согласен: рядовой Кринг прост что в анфас, что в профиль. Но разве не такие бойцы как раз и нужны на поле боя?

Пока я размышлял над личностями потенциальных напарников, пришло сообщение от Адама Лора:

«Спасибо за доверие, сержант Хоксвелл, но мне, по правде сказать, совсем нечего сказать ни о рядовом Орландо, ни о рядовом Идрисе. Все, что мне известно, так это то, что оба имели боевой опыт. От Орландо я узнал об этом из его же рассказов, многие из которых, правда, кажутся выдуманными, потому что когда он врет, у него чуть подергивается правое веко и взгляд всегда скользит поверх слушателей. А о прошлом Идриса красноречиво заявило его лицо. Он побывал во многих боях, и из каждого что-то забрал с собой. На лице и шее несколько мелких тонких порезов, что, скорее всего, означает, что он находился в близости от разрывного снаряда. На лбу кожа чуть светлее обычного – наверное, след от ожога, возможно от лазера. Еще Идрис при ходьбе чуть наклоняется влево и иногда придерживает рукой бок – это из-за того, что когда-то у него в том месте была глубокая и мучительная рана. Со временем она затянулась, а привычка придерживать ее осталась. Еще он все время оглядывается и держится настороже, что тоже говорит о том, что ему пришлось пройти через многое.

Стоит ли доверять им – дело полностью ваше. Я бы на вашем месте дал шанс обоим».

Ответ Адама меня удивил. Столь подробного разъяснения внешности и поведения потенциальных напарников я от него не ожидал. Чуть подумав, я написал Адаму ответ:

«Откуда такие дедуктивные способности, рядовой? Изучил что-то в нейроинтерфейсе?»

Ответил он почти сразу:

«Нет, сержант. Читать людей по их манерам и поведению меня научил еще отец. «Всегда следи, как человек ведет себя в разных ситуациях. И делай выводы. Когда-нибудь тебя это спасет», – любил повторять он. Вот я и следую ее советам».

Прочитав сообщение, я четко решил, что одного опытного стрелка и одного умелого рукопашника в отряде достаточно, а вот внимательного и проницательного человека взять с собой я просто обязан. Поэтому мое следующее сообщение было таким:

«Поздравляю, рядовой. Ты в отряде. Выступаем завтра. Все инструкции получишь позже».

Адам ответил короткой благодарностью, а я же сообщил полковнику, что все члены отряда собраны, и мы готовы выступать завтра на рассвете. Сэмюэль похвалил меня и распорядился, чтобы мы после тренировки посетили лабораторию Шоя Рогинева.

И еще он дал добро на визит к Гоббсу.

Глава 4

– Приветствую, солдаты, – произнес Шой, глядя на нас исподлобья. В тот момент, когда мы зашли в лабораторию, он корпел над каким-то агрегатом, похожим на вылитый из металла костюм для планет с повышенной гравитацией. Тыкал в устройство тонкой спицей со сверкающим голубым наконечником. – Вы за энергоблоками, насколько я понимаю?

– Да, сэр, – кивнул Рутгер.

Стоявшая позади него Виола изумленно озиралась по сторонам и присвистывала. В лаборатории Шоя она, как и остальные, находилась впервые. Адам тоже с пристальным вниманием оглядывал все, до чего мог добраться его взгляд. Я же, когда окинул скользящим взглядом стены, сразу же вспомнил день налета, после которого чья-то жизнь резко изменилась, а чья-то – внезапно закончилась. По правилам комплекса нам здесь присутствовать запрещалось, и все аудиенции с профессором мы должны были проводить в его кабинете. Но Шой редко заходил в свой кабинет и почти все рабочее время проводил в лаборатории. И вот сейчас он, по всей видимости, ссылаясь на занятость, попросил полковника, чтобы тот разрешил впустить нас к нему.

Шой отложил прибор, выпрямился и медленным шагом направился к холодильнику с эмблемой биологической опасности. Легким порхающим движением ввел пароль, и дверца холодильного шкафа отворилась. Он сунул свою искусственную левую руку в недра холодильника и извлек оттуда сначала один шестигранный диск, который положил на верхушку, потом – второй, а за ним и оставшиеся два. Неторопливо подошел к нам и сложил энергоблоки на ближайшем столе. Сказал:

– Вот берите. Совсем свежие – прямо из холодильника. Синтез завершился всего пару часов назад. Каждый энергоблок обладает емкостью в десять тысяч единиц. Вы же знаете, зачем мы их вам выдаем?

– Чтобы улучшить наши мягкие тела, – почти сходу ответила Гадюка.

– В качестве аванса? – предположил Рутгер.

Профессор чуть наклонил голову влево, давая понять, что Виола с Рутгером вроде бы и правы, но он с ними все равно не согласен, и сейчас готов принять другой ответ.

– Еще есть идеи? – спросил он, поняв, что пауза затянулась.

– Профессор, не томи уже душу. Давай выкладывай, что ты там для нас уготовил, – произнесла девушка, ухмыльнувшись и насупив брови.

Он пододвинул в нашу сторону диски и произнес:

– Вам разрешается потратить извлеченный из энергоблоков энергопотенциал только для запуска определенной нейроактивации. Она называется «Улучшенная дыхательная система».

– И на кой черт она нам сдалась? Я и без нее нормально дышу, – сказала Виола.

Шой посмотрел на меня и спросил:

– Сержант, твои бойцы еще не в курсе, куда вас направляют?

– Нет. Решил сделать им сюрприз.

– О, красавчик, да ты настоящий джентльмен, – расплылась в фальшивой улыбке Виола, покосившись на меня. – Решил девушке сделать сюрприз. Как мило.

– Выходит, не только девушке, но и всем остальным, – не без тени упрека добавил Рутгер, тоже глянув в мою сторону.

– Я так понимаю, место, куда нас отправят, будет отличаться от привычного нам места обитания, – предположил Адам.

– Планета называется Эстус. Но что-то я не припомню, чтобы атмосфера на ней была непригодна для дыхания, – сказал я.

– Атмосфера на поверхности – вполне пригодна, но, насколько мне известно, часть миссии будет проходить в низинах или под землей, а там в воздухе содержится высокая доля испарений местных грибов, – пояснил профессор.

– Ох, ты ж как!.. Интересненько! – протянула Гадюка.

– Я этих деталей и сам не знал, – развел руками я.

– Неужели? – дернулись брови Шоя. – Не страшно. Завтра перед отбытием вас проинструктируют. Что же касается улучшения, то оно поможет вашему организму намного быстрее перерабатывать и выводить нежелательные токсины. Помимо всего прочего, вам выдадут дыхательные маски, но запас нейтрализующего вещества в них ограничен, поэтому улучшение дыхательных органов придется как нельзя кстати.

– А если я наплюю на ваш совет и использую этот диск для прокачки чего-нибудь другого? – поинтересовалась Виола.

– Тогда вероятность сдохнуть на задании у тебя повысится в несколько раз, – развел руками профессор. – Но на самом деле до этого не дойдет. Завтра перед отбытием твой организм проверят и сразу же определят, во что ты вложила энергопотенциал. И если окажется, что не туда, куда следовало, то тебя отстранять от миссии.

Гадюка кисло улыбнулась и фыркнула.

– Еще вопросы есть? – спросил Шой, окинув нас взглядом.

Виола что-то недовольно буркнула, Адам и Рутгер покачали головами. Когда взгляд профессора дошел до меня, я тоже медленно качнул головой. Вопросы у меня были, но задавать их я пока что не собирался.

– Тогда можете быть свободны. Забирайте энергоблоки и разбредайтесь по своим жилым ячейкам… то есть по секциям. Советую хорошо выспаться перед завтрашним днем.

Каждый из напарников забрал по диску и направился к выходу из лаборатории. Когда я взял со стола последний энергоблок, Шой произнес:

– А тебя, Алекс, я попрошу остаться. На пару минут.

Я кивнул и глянул вслед уходящему Рутгеру. Он выходил последним. Когда в лаборатории не осталось никого, кроме нас с профессором, Шой протянул мне руку и произнес:

– Что ж, сержант, поздравляю со второй миссией.

Я пожал его руку и сказал:

– Пока поздравлять не с чем. Ее еще нужно завершить, причем удачно… Вы же меня не просто так задержали, ведь так, профессор. Почувствовали, что у меня к вам есть вопросы?

– Отчасти – да. Но если ты думаешь, что я задействовал псионику, то ошибаешься. Весь твой вид говорит о том, что тебя что-то тревожит. Но я задержал тебя не только поэтому. Хочу дать напутствие.

– Я слушаю, – кивнул я. И добавил с ухмылкой: – Может, вместо напутствия выдадите еще один диск с энергопотенциалом?.. Мне, как командиру отряда, полагается больше всех этих ваших приблуд, разве нет?

– Лучший энергопотенциал – это тот, который ты получаешь не на халяву, а проходя тяжелые испытания. Его ты разбазаривать просто так не станешь. К тому же, на синтез этих прозрачных шестигранников, которые выглядят бесполезными безделушками, тратится большое количество других ресурсов. Так что губу не раскатывай.

– Нет – так нет, – пожал плечами я.

Шой удовлетворенно кивнул, и на миг мне показалось, что он завис, как андроид, у которого съехали все алгоритмы поведения, и он решил аварийно перезагрузиться. Но уже через пару мгновений туманная пелена с глаз профессора спала, а еще через полсекунды у меня перед глазами всплыло сообщение:

Получено зашифрованное сообщение. Расшифровать? Да/Нет?

Я моргнул пару раз и уставился на Шоя. Спросил:

– Это сейчас вы сделали?

Выражение его лица не изменилось. Бледное, с мелкими шрамами оно выглядело словно восковым, в особенности, когда на него падали прямые лучи света.

– Да, – бросил он, провел по мне быстрым взглядом и отошел к столу, на котором лежал непонятный агрегат. Взял инструмент со светящимся наконечником и снова принялся в нем ковыряться. Уже не глядя на меня, добавил: – Понимаю, что по этому поводу есть вопросы, но оставь их при себе. Расшифровать пока ты его не сможешь, для этого должны сложиться некоторые обстоятельства. Но придет время, и это случится… А теперь задавай те вопросы, которые у тебя ко мне были до этого, и будь пошустрее. У меня много работы.

На миг я растерялся и все вопросы вылетели из головы. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но на ум ничего не шло.

Профессор поднял голову и посмотрел на меня с изрядной долей недовольства:

– Чего замер, солдат? Спрашивай, что хотел, говорю.

– Я… вы… у вас непревзойденный талант отвечать на незаданные вопросы, профессор. Я, наверное, пойду, – вырвалось, наконец, у меня.

Он кивнул и вновь склонился над агрегатом.

Весь путь до ИЖС я прошел как в тумане. Хоть я и уважал Шоя и его просьбу, но мне до судорог захотелось узнать, что за напутствие он зашифровал в том сообщении. Я попытался его открыть, но у меня ничего не получилось. Как я не пытался нажать заветное «Да» после вопроса «Расшифровать?», система мне выдавала сухое: «Ошибка! Расшифровка не удалась». Вскоре я бросил эту затею.

Переступив порог своей жилой секции, я сел на койку и взял энергоблок обеими ладонями. Вязкое вещество, спрятанное под прозрачными стенками, чуть светилось и переливалось бликами. Я протер пальцем крышку и снял ее. Перевернул диск, подставив под него ладонь. Легкая, как сама душа, субстанция стекла мне на руку и стала быстро всасываться. По ладони и запястью прошла легкая вибрация. Раньше я думал, что это сгущенный энергопотенциал дает такие ощущения, но потом профессор объяснил, что так в моем организме на субстанцию реагируют наниты. Они «чувствуют» приближение этой своеобразной «пищи» и стремятся поскорее поглотить ее, концентрируясь в том месте, куда она попала.

Перед глазами всплыло уведомление:

Энергопотенциал +10000

Я облизнул пересохшие губы и полез в главное меню нейроинтерфейса. Распределять новый энергопотенциал – занятие волнительное и весьма приятное. Но сначала я решил пробежаться взглядом по основным показателям моего организма. Перед глазами всплыло основное меню, состоящее из нескольких разделов: «Состояние», «Параметры», «Нейроактивации», «Способности», «Протоколы», «Инфолинк» и «Устройства». Открыл первый раздел.

Состояние

Имя: Алекс Хоксвелл

Раса: человек (европеоидный тип – 83%, монголоидный тип – 17%)

Пол: мужской

Возраст (ЗЛИ): 34 года 9 месяцев (календарный)/36 лет 4 месяца (биологический)

Энергопотенциал: 10390

Здоровье: 100% (патологии отсутствуют)

Психика: 75% (состояние стабильное)

ФИП-коэффициенты:

– Физическая сила (ФС): 1.82

– Рефлекторная моторика (РМ): 1.44

– Перцепция окружения (ПО): 1.37

– Физическая выносливость (ФВ): 1.58

– Умственная пластичность (УП): 1.56

– Психическая активность (ПА): 1.28

За последние пару месяцев некоторые ФИП-коэффициенты немного подросли благодаря тренировкам Бейзера, плюс к этому серьезное влияние оказало улучшение имеющейся нейроактивации. Но общее состояние психики почему-то опустилось на один-два процента от прежнего значения. Видимо, так сказалось пережитое после первой миссии. Запас энергопотенциала ожидаемо составлял 10390 единиц. Заработанные в последнем задании двадцать тысяч очков я потратил на улучшения уже через пару дней после восстановления от полученных травм.

Долго задерживаться на просмотре характеристик я не стал и перешел в следующий раздел «Параметры», где тоже быстро пробежался взглядом по строкам. Ничего нового в нем не было – все те же десятки показателей о работе организма, которые при желании на свой страх и риск я мог корректировать. Вмешиваться в отлаженную работу своего тела я сейчас не собирался, поэтому свернул этот раздел и открыл следующий, который отвечал за приобретенные улучшения. Именно он мне и нужен.

Нейроактивации

Комплексное улучшение ФИП-коэффициентов – 2

Укрепленная мышечная ткань – 1

Укрепленная нервная система – 1

Улучшенная регенерация тканей – 1

Полученные в бою и в качестве награды за выполнение первой миссии в рамках проекта «Даггер» двадцать тысяч единиц энергопотенциала я потратил на прокачку «Комплексного улучшения ФИП-коэффициентов», а также на новое усовершенствование «Укрепленная мышечная ткань». Стоимость каждой из них равнялась десяти тысячам. Прежде чем перейти к новой нейроактивации, я решил быстро пробежаться взглядом по уже изученным.

Комплексное улучшение ФИП-коэффициентов

Область влияния: комплексное

Ранг: 2

Требования: нет

Срок активации: 6 часов

Стоимость: 10000 ЭП

Описание: Данная нейроактивация является улучшением второго ранга базовой нейроактивации, получаемой при внедрении комплекса нейроимплантов «Зокх-1». Первичный расчет значений производится исходя из индивидуальных параметров и потенциальных возможностей организма объекта нейроимплантации. Каждый новый ранг улучшения увеличивает показатели на 50% с округлением в меньшую сторону.

Улучшения параметров в данной вариации нейроактивации следующие:

– Физическая сила (ФС): +0.55 (+0.37)

– Рефлекторная моторика (РМ): +0.18 (+0.12)

– Перцепция окружения (ПО): +0.31 (+0.21)

– Физическая выносливость (ФВ): +0.27 (+0.18)

– Умственная пластичность (УП): +0.52 (+0.35)

– Психическая выносливость (ПВ): +0.33 (+0.22)

«Комплексное улучшение ФИП-коэффициентов» второго ранга давала неплохой прирост показателей организма. Я стал сильнее, выносливее и проворнее. И умнее. Некоторые вещи, которые я раньше не понимал, теперь давались мне легче. Даже изнуряющие тренировки инструктора как будто бы стали протекать плавнее.

Закрыв вкладку, я перешел к рассмотрению следующего улучшения.

Укрепленная мышечная ткань

Область влияния: мышечная ткань организма

Ранг: 1

Требования: нет

Срок активации: 4 часа

Стоимость: 10000 ЭП

Описание: Укрепленная мышечная ткань способствует ускоренному развитию физической силы, ловкости и выносливости на 10%. Восстановление после тяжелых нагрузок происходит быстрее на 25%, а болезненные ощущения в теле протекают немного легче. Увеличивается подвижность и гибкость конечностей.

Данное улучшение тоже оказалось весьма полезным. После его активации я ощутил, что стал меньше уставать после тренировок, да и двигаться получалось чуть плавнее. Помнится, в первое время после активации улучшения создавалось впечатление, что мое тело прошло через умелые руки массажиста. Но спустя несколько дней я привык к изменениям и перестал обращать на них внимание.

Перешел к следующей нейроактивации.

Укрепленная нервная система

Область влияния: центральная нервная система

Ранг: 1

Требования: нет

Срок активации: 4 часа

Стоимость: 10000 ЭП

Описание: Благодаря укреплению центральной нервной системы увеличивается скорость естественного роста ФИП-коэффициентов и образование и укрепление нейронных цепочек на 10%. Реакция на внешние раздражители становится более гладкой, немного уменьшается волнение в стрессовых ситуациях. Негативные последствия после нагрузок нервной системы становятся слабее на 10%, из-за чего время на восстановление психики сокращается. Также срок активации любых нейроактиваций и способностей сокращается на 10%.

Несмотря на, казалось бы, отстраненные преимущества, улучшение оказалось достаточно полезным. Особенно в перспективе. Благодаря нему на изучение других нейроактиваций затрачивается меньше времени. Но основное его преимущество в другом – улучшение укрепляет психику. Правда, если верить данным из раздела «Состояние», моя психика все равно пошатнулась на пару процентов. Хотя, возможно, не прокачай я «Укрепленную нервную систему», дела обстояли бы намного хуже.

Я закрыл описание и перешел к последнему улучшению, возможно, самому практичному из имеющихся.

Улучшенная регенерация тканей

Область влияния: наружные мягкие ткани организма

Ранг: 1

Требования: ФВ – 1.25

Срок активации: 4 часа

Стоимость: 10000 ЭП

Описание: Тесный обмен веществ между наружными мягкими тканями организма способствует более быстрому восстановлению поврежденных клеток. Происходит повышение естественных регенеративных способностей организма – раны наружных мягких тканей заживают на 25% быстрее (+5% за каждый пункт ФВ). Свертываемость крови также увеличивается на 25%.

Если предыдущие нейроактивации пригождались от случая к случаю или же способствовали общему улучшению организма, то с «Улучшенной регенерацией тканей» все обстояло иначе. Ускоренное заживление ран зачастую может спасти жизнь, ну или, как минимум, сильно облегчить выздоровление. А если брать во внимание специфику деятельности участников проекта «Даггер», то это свойство становится чуть ли ни одним из самых важных. И если на первый взгляд прибавка в 25% на первом уровне не кажется столь существенной, то последующие ранги этой нейроактивации дают по-настоящему фантастические преимущества – сращивание тяжелых открытых переломов без применения специальных устройств, восстановление кожи на участках тела полностью ее лишенных и комплексное восстановление мышечной ткани. Апогеем же является способность организма отращивать потерянные конечности и органы.

На этом перечень изученных мною нейроактиваций закончился. Теперь же мне необходимо было изучить еще одно улучшение, без которого, по словам профессора, доступ на миссию нам будет закрыт. Если бы у меня был выбор, я, разумеется, остановился бы на чем-нибудь поинтереснее, но и против улучшения дыхательной системы я тоже ничего не имел. Поэтому я быстро отыскал в списке неизученных нейроактиваций нужную строку и развернул ее.

Улучшенная дыхательная система

Область влияния: дыхательная система

Ранг: 1

Требования: ФВ – 1.25

Срок активации: 4 часа (3 часа 36 минут)

Стоимость: 10000 ЭП

Описание: Легкие, бронхи и трахея подвергаются дополнительной обработке вспомогательными веществами, из-за чего процесс дыхания становится свободнее. Объем легких увеличивается на 10%. Процесс поступления кислорода из воздуха в кровь протекает быстрее, к тому же его количество значительно увеличивается, из-за чего время задержания дыхания тоже возрастает на 25%. Одышка при физической нагрузке становится слабее на 10%. Кроме того, нейтрализуется 50% негативных эффектов большинства легких химических и биологических токсинов и ядов, поступаемых в организм вместе с воздухом.

Весьма неплохой набор преимуществ, решил я, прочитав описание. Но для миссии, как я понял, необходимо было именно последнее качество – нейтрализация 50% негативных эффектов легких токсинов. Жаль, что не все 100%, чтобы вообще море было по колено. Впрочем, на последующих уровнях этой нейроактивации это вполне станет возможным.

Еще пару раз пробежавшись по описанию взглядом, я активировал улучшение. Перед глазами всплыла пара знакомых строк:

Начата активация нейроактивации «Улучшенная дыхательная система – 1»

Время до завершения: 3:35

Вот и все. Дело сделано. Я закрыл вкладку «Нейроактивации» и вернулся в раздел «Состояние» – захотелось еще раз взглянуть на почти пустое значение субстанции, являющейся топливом для нанитов, и осознать, как все же много его нужно для полноценного развития всех или хотя бы большинства нейроактиваций и способностей.

Энергопотенциал: 390

Десять тысяч единиц исчезли, как будто их никогда и не было. От осознания этого факта в глубине души сразу же заскребла тоска. Медленно опуская взгляд по строкам с параметрами, я остановился на подкатегории «Защита». Вывел более полное подменю:

Защита организма от внешних воздействий (низкая):

– Физическая: 4%

– Термическая: 2%

– Криогенная: 4%

– Химическая: 3%

– Электрическая: 0%

– Радиоактивная: 3%

– Ядовитая: 7%

– Плазменная: 0%

– Импульсная: 0%

– Звуковая: 0%

– Световая: 0%

– Энергетическая: 0%

– Псионическая: 2%

В очередной раз осознав свою ущербность и абсолютную незащищенность перед ударами судьбы, я вышел из меню нейроинтерфейса и уставился в пустой потолок. Голова была пуста, как космическая бездна, что меня только радовало. Легче будет уснуть. До вечернего приема пищи оставалось совсем немного времени, после чего я планировал сразу же завалиться в койку и проспать до самого утра. Но перед этим меня ждало еще одно дельце – визит к бывшему начальнику службы безопасности.

Глава 5

Камера заключения, в которой содержался Гоббс, находилась на самом нижнем ярусе здания, которое выделялось под нужды проекта «Даггер». На седьмом уровне под землей. Насколько я знал, на Земле уже давно перестали зарываться вглубь, стараясь, наоборот, тянуться вверх. Но это сооружение, видимо, то ли возводилось по старым лекалам, то ли было построено еще до того, как тренд на сверхвысокие небоскребы и мобильные здания стал набирать обороты.

Прежде чем приблизиться к Гоббсу хоть на шаг, я прошел с десяток мелких проверок и тестов. И теперь вход в заветный коридор с единственным охранником, одетым так, словно его вот-вот собирались бросить в гущу сражений, находился передо мной. На живой силе здесь, видимо, решили сэкономить, предоставив весь контроль искину. Похоже, недавний инцидент их ничему не научил, либо не так уж они и дорожили своими пленниками.

– Дверь в его камеру в конце коридора. Когда подойдешь, коснись сенсора справа. Энергощит спадет, и можешь к нему входить. У тебя двадцать минут. Не успеешь – твой временный код доступа деактивируется, и останешься с ним в камере навечно, – низким баритоном проинструктировал меня охранник.

Я усмехнулся и покачал головой. Хотелось пошутить на тему бредовости местных правил, но я решил не тратить время. Подобные этому охраннику типы любят вступать в бессмысленные затяжные споры.

– Если закроешь меня там, потом сам будешь отчитываться перед Сэмюелем Герротом, – бросил я, повернувшись к входу в узкий коридор. Из редких светильников на потолке сочился тусклый свет, подчеркивая мрачность этого места.

– Я ему не подчиняюсь, – коротко сказал он, но прозвучали его слова не без хвастовства. – Камеры для заключенных находятся вне его юрисдикции.

– А кому ты подчиняешься? Напрямую Марте Стрейч?

– Это конфиденциальная информация.

– Да и плевать!.. Давай впускай уже, – кивнул я на узкий проход, закрытый сверхбронебойным стеклом, которое, как утверждал производитель, способно выдержать взрыв ядерной бомбы. На кой черт было ставить его перед входом в камеру с заключенными, я не имел понятия. Очень сомнительно, что у Гоббса где-то припрятана переносная бомба.

Охранник коснулся терминала, который, на удивление был сенсорным, а не голографическим, и прозрачная преграда, толщиной сантиметров в десять, начала подниматься.

– Шагай. И не дури там, – дал напутствие охранник, и я вошел в коридор.

Первое, что я ощутил, и чего никак от себя не ожидал, – это легкий приступ клаустрофобии. Никогда не страдал этим недугом, но сейчас почувствовал, как внутри меня закопошилась паника, гнусно прошептав, что стены-то сужаются. Грудь свело резким спазмом, который почти сразу же сошел на нет. Сделав пару шагов, я остановился, сделал глубокий вдох и, убедившись, что проблем с дыханием больше нет, медленно зашагал дальше. По обе стороны от меня располагались входы в другие камеры, в одной из которых, наверное, содержался и Жуап Полохоц – тот ученый, которого я телепортировал вместе с похищенными участниками проекта, и у которого наши «вышибатели правды» вытащили информацию по поводу базы налетчиков на Эстусе. Получается, что именно благодаря ему мне и предстоит в скором времени совершить путешествие через полгалактики, чтобы выяснить, что эти Шер-налетчики задумали. Не помешало бы ко всему прочему наведаться и к нему, но что-то мне подсказывало, что из него вытащили все, что только можно было. К тому же полковник упомянул, что бедного ученого обработали так, что он еще долго будет приходить в себя. А смотреть на бестолково мычащего и пускающего слюни идиота у меня нет совершенно никакого желания.

Я приблизился к последней камере, вход в которую преграждал мерцающий голубоватым отливом энергощит. Коснулся сенсора, как гласила инструкция. Где-то за стеной пикнуло, и сияющее плотное полотно, через которое не просачивался даже дневной свет, не говоря уже о чем-то более существенном, вмиг рассеялось. Громоздкая металлическая плита, появившаяся за ней, начала неохотно подниматься, натужно скрепя. Передо мной возник другой коридор всего в пару метров, который заканчивался еще одним энергощитом. Как только я вошел в коридор, заградительное полотно позади меня появилось снова, зато энергощит впереди рассеялся, как иллюзия. Я оказался у входа в тускло освещенную комнату с серыми стенами, обставленную в стиле постмодернистского минимализма – узкая шконка у стены, небольшой стол напротив и унитаз. Обстановка здесь царила самая что ни наесть угнетающая. Гоббс лежал на шконке, наплевательски повернувшись ко входу спиной. Когда я зашел, он даже не шелохнулся, уверенно изображая из себя труп.

– Подъем, Уиллис, проверка пришла, – сказал я первое, что пришло в голову.

Человек на шконке зашевелился, но как-то неохотно, будто его только что разбудили. В какой-то миг я с тревогой подумал, что это вовсе не Гоббс, но когда увидел его лысую голову, то успокоился.

Бывший капитан поднялся с лежанки, посмотрел на меня устало и отстраненно. Он похудел, лицо заросло щетиной и осунулось, во взгляде поселилась пустота. Такой вид бывает у людей, которые неделями вкалывают на тяжелых однообразных работах, не видя белого света. Сначала мне показалось, что Гоббс не узнал меня, но когда он заговорил, я понял, что он все прекрасно помнит.

– Чего приперся, сержант Хоксвелл? Похвастаться новым званием, которое получил благодаря мне?

– Ну звание-то не новое, а лишь восстановленное. А то, что я вернул его благодаря тебе… – я задумался. Часть правды в этом была, но только часть. – Скажем так, ты мне немного помог. И что-то мне подсказывает, что благодарить тебя за это не имеет смысла.

Экс-начальник службы безопасности угрюмо хмыкнул и уставился отсутствующим взглядом в пол.

Я тяжело вздохнул. С чего начинать свою просьбу, а это должна была быть именно просьба, а не требование, потому что в ином случае Гоббс точно не пойдет мне на встречу, я не знал.

– Так чего тебе надо-то? – прервал затянувшуюся паузу он.

– Почему ты не сотрудничаешь со следствием? – решил начать издалека я.

– Давай без этого, братик, хорошо? – покачал головой Уиллис, и в интонации его голоса снова проскользнуло что-то из прежнего Гоббса. – Если пришел, чтобы направить меня на путь истинный, то зря потеряешь время.

– Почему, черт тебя подери? Ты в дерьме, и чтобы не усугублять свое положение, почему бы не пойти навстречу полковнику и всем остальным? Думаешь, Шер-Один тебя спасет? На него надеешься? – на последних словах я усмехнулся. – Что бы ты там себе не думал, ты для него – битая карта. Он скинул тебя еще тогда, когда послал на это задание. Или когда завербовал. В любом случае, ты уже проиграл, Уиллис, и отыграться тебе никто уже не даст.

– Я знаю, – спокойно произнес он и поднял на меня взгляд. Усталый и тяжелый, как сама жизнь. – И всегда знал.

– Знал, что тебя могут кинуть в любой момент? – уточнил я, нахмурившись.

Гоббс кивнул.

На мгновение я растерялся, но тут же собрался с мыслями и спросил:

– Так какого хрена ты тогда пошел на это? Ради чего?

– Ты не поймешь, – покачал головой он и снова принялся разглядывать пол.

– А ты попытайся объяснить.

Уиллис шумно вздохнул и опять поднял взгляд. Спросил:

– Ответь, Алекс, как долго ты вынашивал план по ликвидации начальствующего состава локсов?

Я снова нахмурился.

– Причем здесь это?

– Скажи, ты понимал, что твой план может не сработать? Или хотя бы думал о том, что будет с тобой после того, как ты претворишь свою задумку в жизнь?

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь, – повысил голос он. – Я читал твое досье. Подробно изучил материалы дела, по которому тебя судили и сослали в Платос. Ты хладнокровно расстрелял пятерых высших локсийских офицеров. Сделал это без малейших сомнений и колебаний.

– И что с того?

– Так ответь мне: ты бы изменил ход вещей, если бы знал, чем все это закончится?

– Какого черта, Уиллис?..

– Ответь, я тебе говорю! – еще сильнее повысил голос он.

– Нет! – тоже почти прокричал я. – Не изменил бы. Попади я во временную петлю, в которой должен был бы каждый день убивать этих сраных ублюдков, то я бы делал это. Постоянно. Изо дня в день. И мне бы это не надоело никогда!

– Даже ради эксперимента не поступил бы иначе? Неужели тебе никогда не было интересно, что могло случиться с тобой, не убей ты тогда тех локсов?

– Нет. Хотя, возможно, иногда я и думал об этом. Но какой в этом смысл, если прошлое уже не воротишь? Что сделано – то сделано. К тому же, сделано все верно.

– Ты уверен?

Я кивнул, а бывший начальник службы безопасности проекта «Даггер», а ныне простой пленник широко улыбнулся, и в его глазах блеснули искры безысходности. Он кивнул и спокойно произнес:

– Вот теперь ты меня понимаешь. Хотя бы немного.

Долгие секунд десять, а может и все двадцать, я не отрывал от него взгляда. Понимал, что любые мои слова теперь будут выглядеть жалким оправданием. Но затягивать молчание я не хотел. Сказал:

– У меня были аргументы. И очень веские. Если ты не забыл, эти твари почти до основания уничтожили мою родную планету. Я понимаю, что лицо войны ужасно. Но одно дело убивать солдат на полях сражений, и другое – cжигать ни в чем неповинных мирных жителей только ради того, чтобы посмотреть, как работает новое оружие. За это не может быть пощады.

– Мы уже говорили с тобой об этом. На любую ситуацию можно посмотреть с разных сторон. Но сейчас не об этом. Ты спросил, почему я стал работать на Шер-Один. Ответ простой: потому что по-другому не мог. Так же как и ты в тот день не мог не убивать локсов. И больше я разговаривать на эту тему не стану. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим.

– Будь по-твоему, Уиллис, – кивнул я. – И черт с ним, с прошлым. Давай лучше поговорим о будущем.

Глаза Гоббса блеснули, словно он только что услышал ответ на давно мучавший его вопрос. И он снова ухмыльнулся.

– Забавно. Как же ты сейчас… – он запнулся, и его взгляд поменялся. И то, что я в нем увидел, меня не обрадовало. Потому что это было сильное удивление, замешанное на испуге. Он словно что-то понял, что-то такое, о чем давно уже перестал размышлять по причине собственного несовершенства. Но вот именно сейчас все изменилось.

– Что я сейчас? – уточнил я.

– Когда ты разговаривал с Шер-Один в последний раз? – спросил Гоббс, и вид у него при этом сделался предельно серьезным.

– Два с лишним месяца назад. На межпространственной станции Шер-обитель-три, которая, насколько я знаю, стараниями твоего повелителя распылилась на атомы. Вот я никак ума не приложу, зачем нужно было уничтожать свое же творение?.. Все равно туда кроме как через портал, никак больше не попадешь.

– И что он тебе тогда сказал? – снова спросил бывший начальник службы безопасности, не обратив внимания на мой вопрос.

– А почему тебя это так интересует? – теперь уже насторожился я. Вообще-то я сюда пришел для того, чтобы самому задавать вопросы, а не отвечать на них. И в какой момент Уиллис вдруг перехватил инициативу?

– Отвечай! – скомандовал бывший капитан.

– Не забывайся, Гоббс. Ты больше не отдаешь приказы.

Уиллис шумно выдохнул. Потом сделал глубокий вдох, и его взгляд снова стал более менее определенным. Произнес намного тише, но все же не шепотом:

– Ты пришел сюда, чтобы о чем-то меня спросить, верно, братик?

Я кивнул.

– Так вот прежде чем задать свои вопросы, ответь сначала на мои. И первый из них я уже задал.

Чертов сукин сын пытается мной манипулировать. Что ж, ладно, давай поиграем в эту игру.

– Ничего толкового он мне не сказал, истину не открыл, пелену с глаз не снял. Нес какой-то бред про вероятности и прочую чушь, о которой я уже толком ничего и не помню. Натравил на меня Бена и Лиса, а потом и вашего дрессированного ублюдка по позывному Шер-там-какой-то. Всех пришлось убить. Знаешь, Гоббс, для меня так и осталась великой тайной причина, по которой вы все массово сбрендили и поверили этому придурку, который даже боится показаться на глаза и прячется за своим голосом. Кем он себя возомнил? Новым Христом? Мухаммедом? Буддой? Как по мне, так он обычный зазнавшийся кретин, которому снесло крышу от внезапно свалившихся на голову денег. На научные разработки, найм армии, строительство станций, чем он так упорно занят, так или иначе нужны кредиты, и я в жизни не поверю, что ему все это дается даром. Скорее всего, он какой-то крупный контрабандист, хакер или заигравшийся политик.

Гоббс хмыкнул и вяло улыбнулся, но промолчал.

– Чего заткнулся, Уиллис? Слишком многое я угадал?

– Совсем ничего не угадал. Ни в одну мишень не попал. Догадки можно строить любые, но кем является Шер-Один на самом деле не знает никто. Возможно, даже он сам.

– Что? Не знает даже он сам? Что это значит? Он что, поехавший?

– Опять ты все не так понял, – покачал головой Гоббс и накрыл ладонями лицо. – Ты меня разочаровываешь. Я только зря трачу время.

– Неужели?.. Чего-чего, а свободного времени у тебя теперь навалом. Но мне эти пустые разговоры надоели. Я пришел сюда, чтобы узнать, что этот чертов Шер-Один и его компания марионеток делает на Эстусе?

При упоминании планеты Гоббс едва заметно вздрогнул и резко поднял на меня нахмуренный взгляд. Спросил:

– Давай предположу: полковник выбил всю дурь из Полохоца, и тот выдал ему информацию про станцию на Эстусе? И теперь тебя отправляют туда с заданием все выяснить?

Я кивнул. Утаивать очевидное было бы глупо. Да и хватит ходить вокруг да около, поэтому я произнес:

– Не требую, Уиллис, хотя мог бы, а лишь прошу: дай хоть какую-то наводку, что там может нас ожидать. С тобой не справились профессиональные мозгокруты, так что мне и пытаться не стоит. Но Гоббс, когда-то мы были с тобой на одной стороне, воевали за одно дело, хотя и не плечом к плечу. Но мы начинали свой путь вместе, – на последних словах я по-приятельски усмехнулся, надеясь его растрогать. – Прошу, дай хоть какую-нибудь полезную информацию.

Бывший начальник службы безопасности больше не ухмылялся. Сидел хмурый как ожидающий приговора смертник, и смотрел перед собой куда-то в неизвестность. Он явно о чем-то усиленно размышлял. Когда я уже решил, что ответа не последует, Гоббс негромко заговорил:

– Я мало что знаю об этой станции, братик. Моя работа была далека от того места, как ты уже знаешь. Ходили слухи, что там что-то изучают. Какое-то явление. Но что именно и для чего – я не знаю. Шер-Один очень надежно изолирует отделы друг от друга. И мы никогда не связывались с другими представителями без прямой надобности.

– Даже в приятельских целях? Или любовных?

– Ни в каких. Это тебе не «Даггер», – сказал он, наверное, имея в виду мою неуставную связь с Лейлой.

– Там есть охрана? Люди, андроиды, боевые машины? Какая-нибудь передовая система безопасности? Ловушки, сенсоры, сканеры? Хоть что-то?

– Не знаю, – покачал головой он.

– И даже если бы знал, то не сказал бы, – добавил я.

Уиллис неопределенно пожал плечами.

– Ясно, – произнес я. – Тогда я пошел. Хорошо тебе здесь отдохнуть. Хуже уже все равно не будет.

Гоббс усмехнулся и покачал головой.

Когда я развернулся к выходу и собрался уже покинуть камеру, он меня окликнул:

– Алекс!

Я резко обернулся.

– Ты нужен ему, – негромко произнес он.

– Кому? – от неожиданности я не сразу сообразил, о ком идет речь. Но через секунду понял. – Ты про Шер-Один?

Уиллис кивнул.

– Это хорошо. Значит, он снова свяжется со мной, и у меня появится шанс нейтрализовать его.

– На это даже не надейся, – покачал головой он. – Для твоего же блага тебе лучше держаться от него подальше.

– Почему? Он боится показаться на глаза, прячется, как крыса в трущобах. Философствовать, находясь в миллионах километрах от того, кто способен вышибить тебе мозги, может любой придурок. Но рано или поздно этот умник совершит ошибку и оставит мелкую зацепку, которая и приведет нас к нему. Возможно, это уже произойдет на Эстусе.

Уиллис снова тяжело вздохнул и покачал головой. Сказал:

– Ты чертов идиот, если думаешь, что способен его остановить.

– Неужели?.. Это не я сейчас сижу в заточении лишь потому, что не смог выполнить возложенное на меня дело. Ты много месяцев вынашивал план предательства, но так и не смог довести его до конца. Так кто же из нас идиот?

– Если так произошло, значит, этого хотел Шер-Один. Это один из его путей.

– Даже так?.. Он хотел разрушения своей станции? Смерти подчиненных? Твоего заточения? Может быть, он просто облажался, а вам, придуркам, внушил, что все идет по плану?.. Не допускаешь такой возможности, Уиллис? – на последних словах я и не заметил, как повысил голос.

Гоббс был невозмутим. Он опять ухмыльнулся и покачал головой. Произнес, как вычеканил:

– Ты. Опять. Ничего. Не понял.

Покачал головой, обреченно вздохнул и махнул рукой, добавив:

– Поступай как хочешь, только знай: ты еще вспомнишь этот разговор. Но тогда уже изменить ничего не получится. Хотя, глядя на тебя, я уже сейчас понимаю, что ты и так обречен. Эстус вам ничего не даст. Но пройдет время, и Шер-Один сам найдет тебя. Если ты еще жив, значит, так должно быть. Значит, ты ему нужен. Ты играешь свою роль, так же как когда-то играл я и остальные. Ты уже давно вписан в его многогранный план.

– Если все предначертано, то тогда выдай нам всю информацию про вашу Шер-секту и главного придурка. Если ты отыграл свою роль, то спокойно уйди в тень, и дай поиграть другим.

– Я это и делаю, – развел руками Уиллис, потом ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Только вот ты никак не хочешь понять, что я до тебя хочу донести.

Я несколько раз моргнул, и на меня вдруг накатила вселенская тоска. Я ходил по замкнутому кругу, безуспешно пытаясь найти выход, которого просто не существовало. Не знаю, что Шер-Один сделал с Уиллисом, но от того бравого вояки, которого я знал еще в молодости, похоже, осталось совсем немного. Видимо, служба в тяжелой пехоте и тяготы войны основательно перекроили его психику.

– С твоей помощью или без нее, но я найду его, – пообещал я спустя паузу.

– Валяй, братик, – кивнул он. – Но помни: за тебя уже все давно решили.

Я не стал больше ничего говорить, развернулся и вышел из камеры Гоббса, слушая, как испускают низкочастотные звуки появляющиеся за спиной энергощиты. С развитием показателя «Перцепция окружения» я стал воспринимать эти шумы отчетливее.

Разговор с экс-начальником охраны поставил меня в тупик. Мало того, что Гоббс никак мне не помог, так еще после общения с ним в голове появилась целая плеяда новых вопросов. Кто же все-таки такой это Шер-Один и чего он добивается? Что за многогранный план вынашивает, и какое место в нем занимаю я? Если брать давние разговоры с тем же Уиллисом и Шер-Один про вероятности исхода разных событий, то вся эта паутина становилась еще более запутанной.

Я не знал, что нас ждало на Эстусе, но вопреки предостережению Гоббса, чувствовал, что какую-никакую зацепку мы все же там найдем.

Глава 6

– Рад вас видеть, бойцы, – с нарочитой бодростью выпалил Сэмюэль Геррот, оглядывая нас чуть нахмуренным взглядом. Его слегка припухшее лицо и уставшие глаза ясно говорили о том, что ранний подъем не пошел ему на пользу. Но он, как и обычно, был одет по форме, выглаженной до идеального состояния, а спина его казалась настолько прямой, что ею можно было ровнять стены. А вот лицевого импланта на щеке почему-то не было, зато визор с правого глаза никуда не делся.

Мы – я, Рутгер, Виола и Адам – выстроились в шеренгу и глядели вперед. Бронекостюмы уже были надеты, и оружие тоже было при нас.

– Это майор Рендэл Найт, – продолжил полковник, кивнув в сторону невысокого коренастого типа, которого я видел здесь впервые. Выглядел он лет на сорок с небольшим, прическу носил короткую, но видно было, что его волосы покрыла седина, как утренний иней траву. Лоб майора был испещрен тонкими морщинами, а на подбородке имелось черное родимое пятно размером с ноготь большого пальца. – Он отвечает за миссию и будет вести вас. Сейчас он введет вас в курс дела и обозначит задачи.

– Приветствую, дамы и господа, – сухо бросил Рендэл, оглядывая нас без малейшего интереса. С первого его слова стало ясно, что мы для него – не больше чем рядовые исполнители. Впрочем, кто сказал, что должно быть иначе?.. – Цель вашей миссий проста и трудна одновременно. Проста – потому что по ходу ее выполнения вы вряд ли повстречаете сильных противников, а трудность же заключается в том, что мы и сами до конца не знаем, что ищем. Локация – планета Эстус. Квадрат сто сорок восемь шестнадцать. В этой зоне располагается наш небольшой научный центр Эгида-17. Ваша первая задача – попасть туда и допросить местных обитателей на предмет следов налетчиков, что напали на вас два с лишним месяца назад. По данным разведки неподалеку от научного центра, примерно в четырнадцати километрах восточнее под землей, а если еще более точным – то прямо в скальных породах, находится неопознанное строение. Пси-сканирование и ретро-анализ местности подтвердили, что на этом объекте не так давно присутствовали живые организмы человеческого происхождения. Помимо этого, имеется информация, что обитатели этого строения контактировали с Эгидой и даже обменивались некоторыми научными данными. Вы также должны выяснить, что за данные передавали наши ученые потенциальному противнику, и что от них получали. Никого арестовывать не надо, но необходимо собрать всю необходимую информацию для последующей передачи высшему руководству, то есть мне. С этим все ясно?

Я покосился на напарников и по их лицам понял, что вопросы у них все-таки были, но сформулировать их они пока что не могли.

– Так точно, сэр, – ответил я по уставу. В любом случае еще представится возможность задать вопросы, и не раз.

– Тогда идем дальше, – кивнул майор. – Задача вторая – отыскать упомянутое строение неизвестного происхождения и пробраться внутрь. Собрать там как можно больше данных и вернуться обратно. Как я и сказал, кто или что там может находиться, мы не имеем понятия. Возможно, вы отыщите какие-нибудь архивы, а может быть, ничего подобного там и не найдется. В любом случае нужно будет вести видеофиксацию, но с этим, как утверждает полковник Геррот, проблем быть не должно. Насколько я знаю, вы все обладаете специальными имплантами, способными регистрировать происходящие вокруг вас события.

Я усмехнулся про себя. Вот значит, чем должны заниматься сверхтехнологичные наниты, живущие в наших телах – регистрировать происходящие вокруг события. Впрочем, майор хоть и выразился топорно, но не далеко ушел от истины. С помощью комплекса нейроимплантов «Зокх-1» сотрудники проекта «Даггер» способны следить за нами денно и нощно.

– На счет второй задачи вопросы имеются? – спросил Рендэл, остановив взгляд на мне.

На этот раз смотреть на напарников я не стал и ответил почти сходу:

– Вопросов нет, сэр.

– Замечательно, – кивнул он. Чуть нахмурился, перевел взгляд на полковника, и тот едва заметно кивнул, продолжая смотреть вперед, как ни в чем ни бывало. Майор продолжил, но если брифинг он начал с командного, не допускающего возражений голоса, то теперь стал говорить чуть ли не шепотом: – Есть еще одно обстоятельство, бойцы. И оно требует трепетного и особенного подхода. Вся последующая информация, которую я поведаю вам далее, находится под грифом «Совершенно секретно». Я надеюсь, вы понимаете, какую ответственность мы собираемся на вас возложить, когда введем в полный курс дела. Поэтому необходимо, чтобы прямо сейчас вы дали клятву о неразглашении данной информации. В случае нарушении этой клятвы вы попадете под военный трибунал с исполнением наказания в исправительном учреждении особого режима. Срок исполнения наказания – пожизненный, без возможности досрочного освобождения ни под каким-либо предлогом.

– А вот об этом нас не предупреждали, – возмутилась Виола.

– Вы должны понимать, что и так являетесь членами секретной организации, разглашение целей которой может привести к не самым приятным для вас последствиям, – чуть ли не перебил ее полковник.

– Тогда зачем все эти клятвы, если мы и так повязаны по рукам и ногам? – развела руками Гадюка.

– Затем, рядовая Шей, что за разглашение целей «Даггера» ты получишь по уставу только один раз и только от полковника. Тебе будет больно, но жить с этой болью еще можно. А если предашь огласке ту информацию, которую получишь сейчас от меня, то спустишь свою жизнь в само пекло ада. Понятно, рядовая Шей?

– Так точно, майор, – неохотно и как бы делая одолжение, протянула Виола.

Рендэлу это явно не понравилось, поэтому он еще долгих пять секунд прожигал ее взглядом, после чего, так ничего и не добившись, спросил:

– Еще вопросы по этому поводу у кого-нибудь имеются?

– Да, – негромко произнес Адам, голос которого едва заметно дрогнул. – А если… ну, например, мы подвергнемся какому-нибудь пси-воздействию… Псионики… вы же понимаете, они способны на многое… Они могут вытащить из наших голов все, что пожелают… А эти налетчики… ну вы сами понимаете, у них могут быть отличные спецы в этом вопросе… и вдруг если кто-то из нас…

– Не мямли, рядовой Лор, – перебил его Сэмюэль. – Говори емко и четко.

– Не стоит, полковник, – чуть приподнял ладонь Рендэл. – Молодой человек желает узнать, будет ли распространяться наказание на того, кто сольет информацию сам того не желая под воздействием телепатии, верно?

– Именно так, сэр, – кивнул Адам, и его губы тронула улыбка облегчения. Щеки при этом стремительно приобрели красноватый оттенок.

– Насколько мне известно, у вас стоит неплохая пси-защита. Но даже если она будет пробита, наши специалисты с легкостью смогут определить, как была разглашена тайна – насильственным путем или же выдана самолично вами. К тому же, как я уже упомянул, в ваши тела встроены импланты, которые следят за всеми процессами в организме, и по ним также можно будет понять: лжете вы или нет.

Майор помолчал с пару мгновений, быстро оглядел нас и спросил:

– Еще вопросы есть?

– Есть, – произнес я. – Но немного не по теме.

– Слушаю, сержант, – кивнул майор.

– Цель миссии ясна, как божий день, но хотелось бы уточнить одну деталь. Какие будут инструкции в случае, если мы повстречаем на эстусовской базе налетчиков их главаря – Шер-Один?

Ни один мускул на лице Рендэла не дернулся, но в глазах все же что-то блеснуло. Удивление? Тревога? Сомнение? Однозначно сказать я не мог, но нутром ощутил, что от вопроса майор все же растерялся. Пускай всего на долю секунды, но растерялся.

– По нашим данным подобного исхода быть не должно, – отчеканил он.

– И все-таки, майор, случается всякое. Два месяца назад никто не ожидал, что к нам наведаются гости и перевернут все вверх дном. Тем не менее, это случилось. Вдруг Шер-Один по каким-то причинам решит навестить одну из своих отдаленных баз, а мы как раз в это время нагрянем туда с дружеским визитом?

– В таком случае вы должны будете задержать Шер-Один. Без применения излишней силы. Задержать и доставить к нам на базу.

– Стоп! – бесцеремонно отрезала Виола. Металлические канаты-змеи на ее голове чуть заметно дернулись то ли от недовольства, то ли еще по какой-то причине. – Вы хотите сказать, что убивать этого урода нам запрещено?

– Рядовая Шей, – повысил голос полковник. – Обращайся к вышестоящему руководству по уставу.

– Я понимаю, к чему вы клоните, сержант, – произнес Рендэл, посмотрев на меня и словно не заметив вмешательства Гадюки. – Я отлично осведомлен о вашем прошлом. Вы совершили поступок, после которого получили наказание. Не в моей компетенции ковыряться в психологии вашего поведения, но я уверен, что теперь при возникновении похожей ситуации вы поступите верно.

Я промолчал. Гадюка что-то пробубнила, остальные не проронили ни слова.

– Тогда, если у вас больше нет вопросов, перейдем к обсуждению секретной информации, о неразглашении которой вы должны дать клятву. Все готовы это сделать? Отвечать по очереди.

– Да, – ответил я.

За мной повторили по цепочке Рутгер, Виола и Адам.

– Отлично, – кивнул майор и как бы между делом глянул на Сэмюэля. Тот едва заметно кивнул. – Как я уже и сказал, информация носит строго конфиденциальный характер и разглашению не подлежит. Поэтому каждый из вас сейчас должен поднять правую руку и произнести клятву по уставу. Этого требует старая военная традиция. Соответствующие документы вы подпишите у себя в нейроинтерфейсах, оставив нейрооттиск в полученных файлах. Начнем с тебя, сержант Хоксвелл.

– Клянусь своей жизнью, честью и достоинством не разглашать сверхсекретную информацию, переданную мне для выполнения миссии, – произнес я, подняв правую руку. Сделать это получилось на удивление легко, потому что подобную процедуру я уже проходил в учебке много лет назад. Хоть та жизнь мне теперь и казалась иллюзией, но многие воспоминания въелись в подкорку навечно.

Клятву слово в слово повторили и остальные члены моего отряда. Рутгер и Адам – монотонно, Виола же ухмылялась и фыркала, но договорила все слово в слово.

– Отлично, – подытожил майор. – Теперь перейдем к сути.

Он снова поглядел на полковника, но тот в ответ уже не подавал никаких знаков. Смотрел на нас, как и прежде. Возможно, Рендэл и не просил никакого «разрешения», а лишь мысленно переходил с одной темы на другую.

– Скажите, что вам известно о планете Эстус? – задал он уже знакомый мне вопрос.

– Эта планета далека от населенных систем, и на ней вроде бы нет колоний, – сказал Рутгер.

– Планета класса цэ, – добавил Адам. – А это означает, что жить на ней можно, но лучше все же поискать что-нибудь покомфортнее. Мало ресурсов и климат так себе. Слишком слабая или, наоборот, сильная гравитация. Возможно, местная флора и фауна не очень дружелюбна к чужакам. В общем, не самое лучшее место во вселенной, но есть и намного хуже.

– Это все, что вы о ней знаете?

– Еще там есть загадочные монолиты, – негромко произнес спустя короткую паузу Адам. – Несколько лет назад ученые нашли на ней монолиты, оставленные какой-то древней цивилизацией.

– Хорошо. Что еще? – кивнул Рендэл.

– Не так давно там была обнаружена разумная жизнь, – сказал я и невольно скосил взгляд на Сэмюэля.

– А сержант, я вижу, не такой дуболом, каким кажется, – похвалил майор. – Все верно. Еще при первичном изучении Эстуса на нем были обнаружены существа, у которых был неплохой потенциал к развитию. Стоило подождать каких-нибудь пару сотен тысяч лет, и возможно, у них начали бы проявляться первые признаки разума. Но на удивление всем ученым это случилось намного раньше – всего несколько лет назад. Эта информация не то, чтобы секретная, но ей мало кто располагает. Во всяком случае, за пределами научного сообщества Альрийской Федерации.

– А такое разве возможно? – удивилась Гадюка. – Чтобы примитивные звери за несколько лет отрастили мозги?..

– Не перебивайте, рядовая Шей, – одернул ее Сэмюэль.

– Все нормально, полковник. Вопрос рядовой Шей вполне актуален. И я отвечу на него: по всем законам биологической эволюции такое в принципе невозможно. Ни при каких обстоятельствах.

– Тогда в чем подвох? Это какая-то шутка? – хмыкнула женщина.

– Разумеется, нет, иначе я не брал бы с вас клятву о неразглашении. Потому что секретная информация заключается в том, что эти существа, которых ученые окрестили працокусами, совсем недавно вышли на новый уровень развития. Несмотря на некоторые условности, сравнить уровень их интеллектуального, культурного и технического развития можно с человеческим на рубеже пятого-седьмого веков нашей эры. Ученые всей вселенной наивно полагают, что эстусцы только-только вошли в первую фазу интеллектуального развития, то есть, как вы понимаете, едва освоили примитивные орудия труда и начали собираться во что-то похожее на общины. Так поначалу и было, но совсем недавно все сильно изменилось. Даже наши наблюдатели с Эгиды-17 пришли в шок от увиденного. По их словам эволюция происходит у них на глазах. Из примитивных животных они стали организованным народом всего за несколько лет. Наши ученые не вмешиваются в цикл их развития, только наблюдают, и им удалось выяснить несколько интересных фактов. Первый: працокусы почти лишены агрессии. У них нет ни войн, ни локальных стычек, ни даже бытовых драк. Но и с чужаками они держатся холодно, стараются все вопросы решать на расстоянии. Наши ученые пытались войти с ними в дружеский контакт, но особых успехов не добились. Второй: их интеллект развивается в геометрической прогрессии, как будто вектор их развития задает какой-то самостоятельный искин, придерживаясь определенного алгоритма. Причем путь его прямой, без ответвлений, тупиков и запинок. Третий: они почти не делают ошибок в развитии технологий. Да, это звучит странно, потому что познание любой технологии строится на методе проб и ошибок, но у эстусцев все обстоит не так. В детали меня не посвятили, обладаю лишь общими знаниями в этом вопросе, поэтому могу сказать только то, что развитие их вида идет без какой-либо задержки. И очень-очень быстро.

– Простите, сэр, но все, что вы сказали, невозможно, – сказал Адам. В голосе дрожала тревога и неуверенность, но он старался изо всех сил. – Я, конечно, не ученый, но и без этого понимаю, что эволюция одного вида невозможна без смены сотен и тысяч поколений особей.

– Я скажу больше, командир, ты морочишь нам голову, – усмехнулась Виола. – Решил, что мы тупые вояки, вот нам и можно чушь в уши вливать?

– Рядовая Шей! – одернул полковник, нахмуренно глянув на Гадюку. – Следи за языком.

– При таком темпе развития, майор, через несколько лет у нас в космосе появится конкурент, – заметил Рутгер. – Правда, без агрессии они далеко не продвинутся. Все-таки войны если не уничтожают все подчистую, то дают толчок для развития. Так было всегда.

Рендэл метнул в него острый взгляд и громко произнес:

– В этом все и дело. У нас есть опасения, что скоро працокусам станет тесно в их пещерах, и они решат выйти на поверхность. Пока что попыток к этому они не предпринимали, но гарантий, что так продолжится дальше, нет. В прямой контакт с ними именно вам вступать не нужно, все же задача у вас совершенно иная, тем не менее, необходимо будет собрать кое-какие данные, чем займется специально внедренный в вашу группу человек – ученый из Департамента изучения внеземного разума, который присоединится к вам по пути на Эстус. По поводу сотрудничества он выдаст все инструкции при встрече. Здесь все ясно?

– Да, – снова ответил за всех я. И добавил: – Выходит, у нас не только разведывательная экспедиция, но еще и исследовательская?

– Я бы так не сказал, – покачал головой майор. – Скорее, разведывательно-сопроводительная, нежели исследовательская. Ваши основные задачи я озвучил в начале брифинга. Что же касается сотрудничества с представителем Департамента, то вам по большей части нужно будет его только сопроводить по ходу выполнения вашей основной миссии. Потому что так уж вышло, объекты, которые интересуют нас и ученых, находятся на одной локации.

– Что с потенциальными противниками? – поинтересовался Рутгер. – По поводу працокусов все ясно – опасаться их не стоит. Но что на счет других местных обитателей планеты? К чему нам готовиться?

– По нашим данным чрезвычайно опасных хищников на планете почти нет. Разве что в пустынной ее части, но ваше задание будет проходить на территории с густой растительностью, скальными образованиями и под землей. Тем не менее, к бою вы должны быть готовы всегда. Для этого мы вас и выбрали.

– К этому-то мы всегда готовы, – уверенно заявил Рутгер и как бы в подтверждение своих слов положил руку на правое бедро, к которому был пристегнут Мигслаер. – И все же, сэр, хотелось бы понимать, с чем мы можем столкнуться.

– В квадрате сто сорок восемь шестнадцать особо опасных хищников водиться не должно. Эстусовская фауна достаточно дружелюбна. А вообще, рядовой, на этот вопрос вам лучше всего ответит ученый из Департамента. Его область знаний затрагивает не только разумные виды существ, но также и неразумные.

Рутгер нахмурился, но больше задавать вопросов не стал. Я вполне разделял его недовольство. По всему выходило, что майор отправлял нас в место, о котором сам мало что знал. Все это выглядело немного странным. Но решение уже каждый из нас принял, клятву дал и документы о неразглашении подписал, поэтому отступать поздно.

– Если вопросов больше не имеется, то тогда я попрошу вас выполнить последнее мое требование. Вы сейчас должны будете досконально проверить все свое снаряжение. На это даю вам ровно пятнадцать минут. По истечении это времени я вернусь, и мы с вами отправимся к транспортеру, который доставит нас в космопорт.

– Да, и я бы хотел с вами попрощаться и пожелать удачи в миссии, – произнес Сэмюэль. – Я уверен, у вас все получится. Покажите, на что вы способны. Во имя Альрийской Федерации и проекта «Даггер». – Перевел взгляд на меня и добавил: – Не подведите. Мы в вас верим.

Полковник вышел из помещения. Окинув каждого из нас придирчивым взглядом, за ним последовал и майор.

Глава 7

– Этот чертов хрен возомнил из себя невесть кого, а сам простых вещей не понимает, – произнесла Гадюка, как только дверь за майором закрылась. – Или строит дурака, а нас принимает за кучку идиотов.

– Брось, Виола, он всего лишь выполняет свою часть работы, – сказал Рутгер. – Как и все мы.

– Что-то странное он рассказал по поводу этих працокусов с Эстуса. Не могу поверить, что всего за несколько лет из обычных животных они развились в разумный вид, – вставил Адам и покачал головой. – Я, конечно, не ученый, поэтому…

– Поэтому заткнись! – обрубила его Гадюка, и парень послушно закрыл рот. – Чушь он какую-то несет – вот и все. И нас во все это впутать зачем-то хотят.

– Что ж ты согласилась-то тогда? – задал резонный вопрос Рутгер. – Сидела бы дальше тут.

– Да потому что скучно на ваши унылые рожи смотреть! К тому же меня об этом вежливо попросил Алекс, – женщина подмигнула мне и ухмыльнулась. – Ты чего такой молчаливый сегодня, красавчик? Шутить совсем перестал. Слышала, в тюрьме ты славился едкими подколками. Но что-то в последнее время ты какой-то хмурый. Случилось чего?

– Так ему ж сержанта дали. Должен соответствовать, – сказал Рутгер и покосился на меня в ожидании, как я отреагирую на его реплику. Хотя, возможно, мне это показалось, потому что в его кибреглазах, как и обычно, ничего не отражалось.

Я не отреагировал никак. Помолчал несколько секунд и сказал:

– Он что-то недоговаривает. Возможно, действительно не все понимает. Или же данные, на которых базируется миссия, неполны.

– Нет-нет, Алекс, я точно тебе говорю, этот высокомерный хрен что-то от нас утаивает. Поверь моему женскому чутью, – произнесла Виола. И спустя паузу добавила, недоверчиво сощурившись: – Еще какого-то ученого хочет к нам приставить. Наверняка агент под прикрытием. Будет присматривать за нами, чтобы чего не натворили. Вот увидите, когда мы его встретим, вы все поймете.

– Да брось, Виола, – манул рукой Рутгер. – Зачем им следить за нами? Достаточно Алекса, он ведь уже проявил лояльность к проекту.

– Ладно, хватит языками чесать. Выполняйте, что велено, – отрезал я и сам принялся за дело.

Перед глазами возникло знакомое меню из нескольких разделов. Открыл «Устройства», и тут же всплыл список сопряженных элементов: Атлант, Мигслаер, Мидлслаер и Сайлентслаер. Выбрал первый пункт.

Атлант

Тип: Боевая комплексная броня

Защита: средняя (физическая, термическая, криогенная, химическая, электрическая, радиоактивная, ядовитая, плазменная, импульсная, звуковая, световая)

Заряд: 100%

Состояние: превосходное

Функции: самовосстановление, энергощит, АГЭП, ИГ-сопряжение, терморегуляция

Улучшения: нет

Комплект: пищевая инъекция (5), жидкостная инъекция (5), регенератор (3), обезболивающее (3), стимулятор (3), медицинская аэрозоль (1), магазин для Мигслаера (2), магазин для Мидлслаера (2).

В характеристиках бронекостюма появился новый подпункт «Комплект». Он показывал, с какими предметами помимо оружия им было произведено сопряжение. В моем случае это запас питательных инъекций и препаратов, а также дополнительные магазины для одноручного и двуручного оружия. Такие же комплекты получили все бойцы в отряде. По заверению полковника нам должно хватить этих расходников с лихвой. Не знаю, сколько дней будет проходить миссия, но судя по выданным запасам пищевых и жидкостных инъекций – не больше недели, потому что, насколько я знал, один такой укол способен обеспечить организм питательными веществами на сорок восемь часов. Располагалось все это добро в разных частях костюма: пищевые и жидкостные инъекции на боку слева сзади, препараты – справа; магазины для оружия под ребрами слева и справа. Наноматериал все это бережно обволакивал, чтобы никакие вредные воздействия агрессивной среды не смогли повредить ценные предметы.

К слову, в костюме была возможность активации функции автоприема препаратов – на случай, когда, к примеру, меня ранят, а времени на применение лекарств нет. Тогда «умные» наниты вколят мне их самостоятельно. При этом есть возможность тонкой настройки условий автоматического применения функции – к примеру, когда повредится большой участок тела, уровень здоровья упадет до определенно отметки или же я потеряю сознание. Можно даже настроить прием препаратов по мысленной команде – в момент, когда я, например, веду перестрелку и руки у меня заняты. Вещь, безусловно, полезная, но затратная – на ее изучение нужно потратить десять тысяч единиц энергопотенциала. Возможно, когда-нибудь я расщедрюсь на активацию этой функции – когда нераспределенного энергопотенциала в запасе будет больше, чем сейчас.

К пояснице у меня был пристегнут Мидлслаер, к верхней части правого бедра – Мигслаер, а чуть пониже прилегал Сайлентслаер. Оружие плотно лежало в кобурах и ножнах и ждало своего часа. Так же как и остальное снаряжение, автомат, пистолет и нож были защищены от внешнего воздействия окружающей среды плотным слоем «умной» ткани. Ни чрезмерная жара, ни холод, ни вода, ни песок, ни что-нибудь иное не способно пробиться сквозь эту защиту. Теперь оружие, как и сам бронекостюм, стало продолжением моего тела. И все это благодаря нанитам в моем организме, которые подобно микроорганизмам являются неотделимой частью любого живого существа.

Я закончил изучать характеристики брони и перешел к следующему пункту. Выбрал «Мигслаер», одновременно опустив руку и направив мысленный импульс, чтобы оружие оказалось у меня в ладони. Минуло полсекунды, и теплая рукоять пистолета уже лежала в правой руке. Перед глазами всплыло меню с параметрами оружия:

Мигслаер

Тип: Универсальное одноручное стрелковое оружие

Калибр: 6.5х12 мм

Тип боеприпасов: боевые стандартные

Емкость магазина: 2х25 (25/25||25/25)

Убойная сила: средняя

Пробивная способность: слабая

Энергопробивная способность: незначительная

Отдача: слабая

Точность: высокая

Дальность: 200 м

Заряд: 100%

Состояние: превосходное

Режим стрельбы: одиночный/полуавтоматический/автоматический

Функции: автоперезарядка, самовосстановление, фиксация цели, ИГ-сопряжение, автоанализ зоны поражения

Улучшения: нет

Пистолет так гармонировал с ладонью, словно был создан для нее. Даже сквозь наноматериал я ощущал гладкость рукояти и незначительный вес. Темно-серый матовый полипластик, из которого был сконструирован корпус, походил на синтетический шелк, к нему так и тянуло прикоснуться и провести пальцем по поверхности.

Я перебросил оружие из правой руки в левую, и не смотря на то, что траектория полета чуть искривилась, оно все равно вложилось точно в левую ладонь, а палец рефлекторно лег на спусковой крючок. Благодаря ИГ-сопряжению можно было не беспокоиться, что в случае спешки или кривого броска я смогу не поймать пистолет. Он магнитился к ладони, как любой предмет к поверхности планеты. Эту функцию в дальнейшем можно улучшить, вложив определенно количество энергопотенциала, и тогда магнититься оружие будет на расстоянии уже нескольких метров. Очень удобно, когда в пылу перестрелки кто-то выстрелом или ударом выбьет пистолет из ладони, и его срочно нужно будет вернуть обратно.

Осмотрев корпус Мигслаера на предмет царапин или каких-нибудь сколов и, разумеется, не найдя их, потому что функция самовосстановления отлично делала свое дело, я убрал оружие в кобуру на бедре. Снова открыл меню нейроинтерфейса и выбрал в разделе «Устройства» пункт «Мидлслаер». Протянул руку за поясницу, и рукоять универсального автомата вложилась в ладонь. Перед глазами всплыли характеристики оружия:

Мидлслаер

Тип: Универсальное двуручное стрелковое оружие

Калибр: 10.5х31 мм

Тип боеприпасов: боевые стандартные

Емкость магазина: 3х40 (40/40||40/40||40/40)

Убойная сила: значительная

Пробивная способность: умеренная

Энергопробивная способность: умеренная

Отдача: умеренная

Точность: значительная

Дальность: 600-6500 м

Заряд: 100%

Состояние: превосходное

Режим стрельбы: одиночный/полуавтоматический/автоматический/снайперский

Функции: автоперезарядка, самовосстановление, фиксация цели, ИГ-сопряжение, автоанализ зоны поражения

Улучшения: нет

На самом деле Мидлслаер по параметрам и предназначению не относился к категории автоматов. Так я его называл для удобства. Он представлял собой универсальное средство устранения живой и синтетической силы противника и являл собой симбиоз автомата, штурмовой винтовки и снайперки. Обладал теми же функциями, что и его младший собрат, и был сконструирован из того же темно-серого полипластика. Его тоже можно было улучшать, используя энергопотенциал, в результате чего автомат мог стать действительно мощным оружием.

Обе модели были оснащены квантовыми аккумуляторами, заряженными на сто процентов. Насколько я знал, на саму стрельбу энергии расходовалось немного, в основном же она тратилась на исполнение функций, которые при желании можно было отключать. Еще у обоих видов оружия имелся аварийный режим, при котором энергия расходовалась исключительно на стрельбу и первичное самовосстановление. Он активировался при снижении уровня заряда до десяти процентов.

Я приподнял автомат одной рукой и в очередной раз убедился, что при большом желании стрелять из него, используя одну руку, можно, но тогда придется пожертвовать удобством и точностью. Оружие хоть много и не весило, но центр тяжести в таком случае все равно смещался. Возможно, если использовать функцию «Фиксация цели», то на какой-то более-менее удовлетворительный результат при стрельбе с одной руки рассчитывать можно, но я эту функцию не особенно любил и на тренировках использовал редко. Я все же привык доверять собственным инстинктам, а не отдавать все на откуп искусственному интеллекту.

Я повертел Мидлслаер в руках, потом пару раз приложил его прикладом к плечу, прицеливаясь в несуществующие цели и меняя поочередно режимы стрельбы. После чего отстегнул и пристегнул магазины, проверил предохранители и всевозможные зажимы. Все работало без нареканий. Прижал обратно к пояснице, куда он прикрепился, как кусок стали к магниту.

Теперь же пришла очередь проверки моего любимого оружия – ножа. В меню «Устройства» я выбрал последнюю строку и принялся уже, наверное, в тысячный раз изучать характеристики Сайлентслаера:

Сайлентслаер

Тип: Универсальное холодное оружие

Урон: значительный

Пробивная способность: высокая

Энергопробивная способность: значительная

Заряд: 100%

Состояние: превосходное

Функции: автозаточка, самовосстановление, регулировка клинка, ИГ-сопряжение, скрытый клинок

Улучшения: нет

Я отстегнул нож от бедра и приблизил к лицу, чтобы в очередной рассмотреть детальнее. Длинный, изгибающийся клинок с зазубринами с одной стороны и острым краем с другой покрывал тонкий слой сверхпрочного адамаса-2. Удобная рукоять из черного углепластика лежала в руке, как влитая. Я вытянул указательный палец и передвинул нож почти на его край. Он повис, едва заметно балансируя. Я поддел рукоять и ловко перехватил ее.

Невольно в голове проскользнуло воспоминание, когда инструктор по боевой подготовке знакомил нас с оружием. Он тогда тоже признался в симпатии к Сайлентслаеру и продемонстрировал одну из интересных функций. Скрытый клинок. Тонкое, но убийственно острое лезвие при мысленном импульсе выскакивало из задней части рукояти, готовое помочь в непредвиденной ситуации. Обездвижить им крупного бойца, конечно, вряд ли удастся, но сбить с толку, возможно, и получится.

Стоило мне только захотеть, как скрытый клинок с тихим металлическим свистом выскочил из задника рукояти и почти сразу же спрятался обратно. Я снова осмотрел нож, неохотно признавая, что банально им любуюсь, а не ищу каких-нибудь изъянов.

Наверное, есть в любовании холодным оружием что-то маниакальное. Возможно, глубоко во мне дремлет психопат, готовый проснуться, если его сильно потревожить. С другой стороны в безмолвном восхищении клинками нет ничего предосудительного – это зародилось в нас еще на заре становления человечества, когда в ходу было только холодное оружие. Тысячелетиями мы воспитывали в себе привычку, что меч или кинжал – это друг, способный помочь, когда придет враг, и так просто от нее не избавиться. Вон, локсийские офицеры тоже любят таскать с собой сабли и шпаги, хотя в бою их не применяют.

Я покрутил в ладони Сайлентслаер, как какую-нибудь игрушку, перебросил из одной руки в другую. Несмотря на то, что в проект «Даггер» я вступил около трех месяцев назад, нож уже успел пройти боевое крещение: в первый раз в момент инцидента, и во второй – во время выполнения мисси по спасению других участников.

Внезапно справа от меня раздался приглушенный свист и изумленное оханье Адама. Через мгновение в стенке позади него стукнуло. Оказывается, мимо его носа только что пролетел нож, умело брошенный Гадюкой. Женщина хорошо продемонстрировала, что Сайлентслаер можно применять не только в ближнем бою.

– Ты что творишь, змея бешеная?! – возмутился парень.

– Не дрейфь, пацан, я всего лишь проверила твою реакцию, – усмехнулась Виола и подошла к стене, из которой торчал нож. Выдернула его, продула клинок и приложила к костюму – чуть повыше голени.

– Так и нос оттяпать можно, – продолжал бубнить Адам. Пальцем он тер кончик носа и недовольно хмурился.

– Нос – не член, можно и без него прожить. Хотя и без члена тоже можно, я же вон живу и не жалуюсь, – усмехнулась Гадюка. – А тебе, судя по всему, он и не нужен.

Адам вздохнул и недовольно скривился, умоляющим взглядом посмотрел на меня. Чего он ожидает? Что осажу обнаглевшую девушку?.. Как бы не так, пускай закаляется. Несмотря на молодой возраст, Адам не вызывал у меня желания надавать ему подзатыльников. Напротив, хотелось его чему-нибудь научить, передать опыт, но при этом не опекать и не защищать от опасностей. И отчего это у меня вдруг проснулись отцовские чувства?..

– Смотри и учись, – сказал я, вернув нож на положенное место и подмигнув парню.

– Я вот сначала никак понять не могла, – вдруг заговорила Гадюка, исподлобья поглядев на меня. – Ладно, меня и Рутгера ты с собой взял. Но зачем этот молокосос вдруг понадобился?.. Теперь поняла. В отряде всегда нужен тот, кем можно пожертвовать в случае чего. Слабых и глупых никогда не жалко.

– Да неужели?.. – огрызнулся Адам, видимо, испуг придал ему храбрости. – А я думал, что для этих целей у нас в команде ты. Разве нет? Наглая, грубая, понтоваться любишь. Без таких как ты скучно, но и в бою, как правило, такие долго не живут.

– Ну вот и проверим, кому первому пуля в задницу прилетит.

– Шальная пуля может зацепить любого – и молодого юнца и заскорузлого вояку, – чрезмерно серьезно вдруг проговорил Рутгер. Свое оружие он проверил быстрее всех – сказался прошлый боевой опыт.

– Заканчивайте треп, – отрезал я. – Почесать языками время еще будет предостаточно.

– Да о чем тут с вами можно чесать?.. – фыркнула Виола.

Дверь с тихим шелестом поднялась, и в помещение вошел Рендэл. Осмотрел нас без особого интереса и спросил:

– Ну что, готовы?

– Так точно, сэр, – за всех ответил я, вытянувшись, словно по команде «смирно». Старые привычки просыпались во мне от многолетней спячки.

– Тогда следуйте за мной.

– У меня еще появилась пара вопросов по поводу миссии, сэр, – сказал Рутгер.

– Задашь их, когда окажемся на корабле. Как раз время для этого будет. А сейчас нас уже ждет транспортер. Выдвигаемся.

Мы последовали за майором.

Глава 8

– Наконец-то приехали, – услышал я сквозь дрему.

Шестеренки в мозгу лениво заскрипели, вытаскивая меня из туманного мира полузабытья в неприветливую реальность. Сколько я проспал? Час? Или всего пять минут? Я не помнил, последнее воспоминание выглядело бледным пятном на фоне пустоты. Вроде бы Рендэл рассказывал какую-то на его взгляд интересную и поучительную историю, но мне она показалась настолько скучной, что мозг просто решил отключиться от реального мира.

А еще перед глазами маячил полустертый образ Клариссы. Все же мысли о ней нет-нет, да навещали меня. Правда, с улучшенной нервной системой бороться с ними стало намного проще.

Мы все, включая майора, находились в тесноватой кают-компании небольшого космического судна, оборудованного по последнему слову техники. Сидели на округлом, в форме полумесяца диване за круглым столом. В корабле все было автоматизировано, а управление почти полностью передано в виртуальные руки искину. Пилот, конечно же, тоже присутствовал, но его роль сводилась к контролю над выполнением всех функций корабля. Мы его видели всего один раз, в момент посадки, после чего он нырнул в свою кабину, как крот в нору. Впрочем, наше путешествие заняло всего-то полдня, поэтому соскучиться по нему еще никто не успел.

– Никуда мы не приехали, до места назначения еще лететь и лететь, – с ноткой разочарования произнес Рутгер.

– Мы преодолели чуть меньше пятой части пути, – напомнил Рендэл, – и сейчас пристыковались к станции Нутрийя. Ждем ученого, о котором я вам уже рассказывал. Все за мной.

Он встал и направился к шлюзовому отсеку.

– А что, мы этого головастика будем встречать прямо здесь? Не сойдем на станцию? – удивилась Виола.

– Нам там делать нечего. Давайте, поднимайте свои задницы и – в шеренгу.

– Зачем, майор? – уныло протянула Гадюка.

– Нарываешься? – недовольно посмотрел на девушку майор, потом перевел полный претензий взгляд на меня.

– Встать, рядовая Шей! – скомандовал я. Посмотрел на зевающего Рутгера и словно зависшего в трансе Адама, на которых скучный рассказ майора, тоже, видимо, подействовал не лучшим образом, и добавил: – И вы оба – тоже.

Рядовой Ньюис закряхтел, поднимаясь, а парень вскочил быстро, хоть и без явного желания. Я широко зевнул и помотал головой, разгоняя остатки дремоты. Построились в шеренгу, как велел майор, и уставились на шлюзовой отсек.

– Ну и где этот высокопоставленный мозгодуй? – спросила Виола спустя полминуты.

– Лучше бы ты помолчала, – негромко произнес Рутгер.

– Тебя не спросила, пижон, – огрызнулась она.

За дверью глухо зашипело, в местах стыков завихрил пар – разгерметизация началась. Спустя несколько секунд шум пропал, и дверь с легким поскрипыванием начала подниматься. Тяжелая, сантиметров тридцать в толщину металлическая пластина, способная, наверное, спокойно выдержать удар из ракетницы, медленно и лениво ползла вверх, а между тем из открывшегося пространства по полу заскользил яркий свет.

– Бойцы, смирно! – скомандовал Рендэл. Он стоял за пару шагов впереди нас и держал руки за спиной.

– Как будто какую-то шишку встречаем… – фыркнула Гадюка. – Обычный мозгодуй.

Дверь полностью поднялась, и яркий свет ударил по нашим лицам, как из прожектора. Я прищурился и разглядел на фоне дверного проема два силуэта – оба женские. Один выглядел стройным и подтянутым и был выше второго почти на голову. Другой представлял собой хрупкую женщину, ростом не выше ста шестидесяти сантиметров. Обе были одеты в обтягивающие комбинезоны. Когда глаза привыкли к свету, я понял, что первая фигура оказалась андроидом – полимерное тело поблескивало на свету, а лицо прикрывала бронебойная пластина с тонким разрезом по центру и точечным углублением пониже, имитирующим человеческий рот. За спиной у синтетического солдата торчал приклад автомата, а справа у бедра выпирала кобура с пистолетом. За ней волочился небольшой компактный контейнер на платформе с энергоподушкой.

Вторая женщина была человеком. Темно-синий костюм плотно облегал ее стройное тело, длинные ноги и небольшую грудь, прикрытую округлыми щитками. На левом плече был изображен желтый атом в окружении семи электронов-звездочек – своеобразная эмблема научного сообщества Альрийской Федерации. Темные волосы аккуратно уложены в длинную косу и завязаны на макушке. Раскосые глаза с длинными ресницами, широкие скулы и тонкие губы выдавали в ней азиатское происхождение.

Глянув на нее, я со стыдом осознал, что сравниваю ее с другой женщиной, с которой уже не виделся долгие восемь лет, и которую, наверное, потерял навсегда. Во всяком случае, шанс увидеть ее снова угасал с каждым днем.

– Добрый день, дамы и господа, – кивнула женщина и внимательно оглядела нас. Голос у нее был мягкий, но ровный. Она явно понимала, где находится и чего хочет. Остановила взгляд на майоре и утвердительно добавила: – Вы, насколько я понимаю, майор Рендэл Найт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.