Мира Ли
Мне нельзя тебя любить

© Мира Ли, 2024

© MMAK1OTO, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

Machaon®

* * *

Пролог

Я в ужасе замерла, наблюдая, как мой кофе растекается отвратительным пятном по белоснежной рубашке высокого темноволосого парня. Тот с удивлением посмотрел на него, а потом поднял на меня взгляд, полный злости и уничижения.

Собравшиеся круго́м ученики зашептались. В гомоне нескольких иностранных языков я сумела различить пару фраз: «Ну, новенькая и влипла!» и «Не жить ей, это точно!» Теперь я напряглась по-настоящему.

– Ты испортила мне рубашку, – на чистом корейском процедил сквозь зубы тот, кто, по словам окружающих, должен был стать причиной моей преждевременной гибели.

Парень сделал шаг ко мне, и я каждой клеточкой кожи почувствовала опасность, исходящую от него. В висках застучало, ноги стали ватными.

– Прости, – как можно более беззаботно ответила я по-английски. – Я все исправлю.

– Исправишь? – Кажется, этот парень не собирался переходить на общепринятый язык международных школ, продолжая давить меня корейским. Он подошел настолько близко, что мне пришлось отступить назад. – Каким образом?

– Например, отдам в химчистку… – Голос осекся, и я замолчала.

Парень прожигал меня взглядом карих глаз, полным высокомерия и ненависти.

В огромном школьном фойе повисла гнетущая тишина.

Я еще немного отступила назад и посмотрела по сторонам. Вокруг плотным кольцом стояли ученики старших классов и с интересом следили за происходящим.

Сразу стало понятно, что наблюдение за унижением и расправой над каким-нибудь незадачливым учеником или ученицей – одно из любимых занятий старшеклассников частной международной школы Daimendé. Но только я не рассчитывала оказаться на этом месте в первый же день, как отец запихнул меня сюда.

Я расправила плечи, сделала глубокий вдох и медленный выдох, чтобы успокоить колотящееся сердце. И не в таких передрягах бывала.

– Чего ты хочешь? – сказала я громко по-русски.

Парень приподнял левую бровь и усмехнулся.

– Хочу, чтобы тебя здесь не было, – склонив голову набок и бесцеремонно разглядывая меня с ног до головы с брезгливым видом, по-корейски ответил он.

– Я бы и рада помочь, – снова по-русски сказала я, – но ты уже довольно взрослый, пора бы понять, что не все мечты сбываются.

Парень хмыкнул, засунув руки в карманы, и что-то собирался ответить, но в этот момент к нам подскочила девушка и швырнула мне в лицо стопку листов. Левую скулу словно обожгло, и я прижала к ней ладонь, испепеляя девицу возмущенным взглядом.

– Нахалка малолетняя! – пропищала она. – Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

Разъяренная девушка подняла руку, чтобы отвесить мне пощечину, но та так и повисла в воздухе, перехваченная загорелым светловолосым парнем.

– Пак Джуми[1], что это с тобой сегодня? Может, «эти» дни? – Парень сверкнул белозубой улыбкой и перевел взгляд на меня: – А кто это у нас тут? Что-то я не узнаю твоего личика…

– Дэн, не трать свое время. Не стоит она того… – Темноволосый с легкостью перешел на английский и, похлопав моего спасителя по плечу, пошел прочь.

Пак Джуми не без труда освободилась из хватки блондина и побежала за хамоватым брюнетом.

Я в упор смотрела на своего спасителя и не могла понять: я должна радоваться, что он подоспел вовремя, или наоборот? Парень усмехнулся каким-то своим мыслям и протянул мне белоснежный носовой платок:

– Приведи себя в порядок, у тебя кровь на лице.

Я дотронулась до скулы, и на пальцах осталось липкое красное пятно. Проигнорировав протянутый мне платок и даже не подумав поблагодарить этого парня за сомнительную помощь, я направилась в туалет.

– Эй, новенькая! – донеслось мне в спину. – За тобой должок, а я не прощаю долгов…

Глава 1

Меньше недели назад мы с отцом прилетели в Сеул. Его назначили торговым представителем при Российском посольстве, что, мне казалось, воспринималось им как ссылка. Еще бы! После десяти лет работы в дипмиссии в Германии.

О стране, в которой мне теперь предстояло жить, я знала немного. Всезнающий интернет рассказывал об удивляющих весь мир темпах экономического роста, отличном климатическом расположении на полуострове и бешеной популярности халлю́ (k-pop, дорамы, литература и киберспорт), захватившей уже почти половину мира. Моя единственная берлинская подруга Грета жутко завидовала, когда узнала, что я буду жить на родине ее горячо обожаемых айдолов из BTS.

Мне же было все равно. До моего совершеннолетия оставалось чуть меньше шести месяцев, после чего я планировала выбраться из-под опеки родителя и вернуться в Россию, где не была уже два года. Мои отношения с отцом были нейтрально-отрицательными. А все потому, что до своего пятнадцатилетия я его почти не знала. Он бросил нас с мамой, когда мне только-только исполнилось полгода, и уехал помощником атташе в Китай. И снова появился два года назад, когда органы опеки уже оформляли документы, чтобы упечь меня в детский дом после маминой смерти.

С возвращением отца моя жизнь изменилась. Он забрал меня сначала в Берлин, где мы жили в трехэтажном особняке с собственным дворецким и прислугой; а теперь – в Сеул. Тут нашим временным пристанищем стала шестикомнатная квартира в жилом комплексе премиум-класса.

До появления отца я не знала, что такое ужин в ресторане, регулярно пополняемая на кругленькую сумму кредитка или поездка на автомобиле с личным водителем. Мы с мамой ютились в однокомнатной хрущевке на юге Москвы, а соседские пацаны учили меня стрелять по банкам из пневматического пистолета и воровать на рынке яблоки и мандарины. И, если честно, та жизнь мне нравилась в тысячу раз больше…

Я стояла у зеркала в школьном туалете и разглядывала тонкую длинную рану на левой скуле. Как назло, кровь не останавливалась.

– Эй… э-э-эй, новенькая! – шепотом позвала меня девушка, чьи волосы были выкрашены в модный сейчас черно-белый цвет, делая ее похожей на персонажа из аниме. – Возьми!

Она протянула пластырь и отвернулась к зеркалу, словно и не общалась со мной вовсе. Из кабинок вышли две старшеклассницы и, брезгливо поглядывая на меня, продефилировали к выходу.

– Напрасно ты с Яном Тэхо связалась, – оглядываясь на пустые кабинки, сказала незнакомка.

Сообразив, что речь идет о парне, который так не вовремя попался мне под руку, точнее, под кофе, я пожала плечами:

– А что я должна была делать? Так получилось…

– На колени падать и молить о пощаде, – развернувшись ко мне, снова шепотом ответила девушка.

Я внимательно посмотрела на нее в тщетной попытке уловить хотя бы ничтожный сарказм в ее голосе, но девушка была совершенно серьезна[2].

– Проехали, – выдохнула я.

– Меня, кстати, Ким Юри зовут. – Она улыбнулась, отчего ее маленькое личико стало милым и приветливым.

– Мой тебе совет, Ким Юри, держись от меня подальше. Проблем меньше будет. – Я перекинула через плечо сумку и вышла вон.

По расписанию оставалось еще два урока и самоподготовка – странное, на мой взгляд, мероприятие, когда ученики вынуждены сидеть в закрытом помещении и зубрить пройденный материал. При этом домой пойти нельзя. И так шесть дней в неделю.

Вообще все эти занятия здесь обязательны для посещения, но я сегодня уже ни на что не была способна и решила прогуляться по Сеулу – давно собиралась, да времени не было. Если спросят, совру, что не разобралась в нюансах.

Прячась от камер и охранников, без конца снующих по территории школы, я оказалась, наконец, на свободе и, надев на голову уютный капюшон толстовки, отправилась ловить такси.

Сеул показался мне шумным и суетливым городом, где дорогие бутики каким-то удивительным образом соседствовали с уличными лотками и местными блошиными рынками. Я купила два корндога[3] и так наелась, что едва могла дышать, а потом отправилась в кинотеатр, где крутили какой-то отстойный боевик. Домой я возвращалась около одиннадцати.

Я вышла из метро за пару кварталов от своей квартиры и не спеша, пиная найденный на дороге камень, тащилась в нужную сторону. На улице было довольно темно и почти безлюдно.

Вдруг в стороне, в небольшом закутке между домами, я услышала стон и последовавший за ним глухой звук удара. Я толком ничего не видела, но не узнать этот звук было невозможно. Так бьют человека: жестоко и беспощадно – ногами по телу.

Я приблизилась и увидела фигуру лежащего на земле мужчины, который почему-то не сопротивлялся, а лишь с тихими стонами сносил побои. Над ним навис здоровенный парень, молча и методично опускающий огромные кулаки на лицо своей жертвы. Смотреть на это было невыносимо! Что-то внутри меня щелкнуло… Я подняла с земли камень, замахнулась и со всей силы кинула его в спину нападавшему. Послышалось крепкое ругательство на корейском, а через пару секунд непонятно откуда взявшиеся люди скрутили меня и повалили на асфальт. От ужаса внутри все похолодело.

Какого черта ты натворила, Мия? Следовало бы раньше подумать, что нападающий мог быть не один!

Предплечья ныли, колено, которое, дергаясь и сопротивляясь, я сильно оцарапала, дико пекло, вдобавок порез на скуле снова начал саднить, когда эти придурки припечатали меня об асфальт. Я готова была разрыдаться от страха и досады.

– Глазам своим не верю, – услышала я низкий бархатный голос, показавшийся мне смутно знакомым. – Тебе точно жить надоело…

Меня грубо поставили на ноги, и я встретилась с леденящими душу карими глазами Яна Тэхо.

Глава 2

– Ты преследуешь меня?! – Он говорил на английском и не спрашивал, а как будто утверждал.

– Да на кой ты мне сдался? – пропыхтела я, разглядывая двух здоровенных мужиков, вцепившихся в меня мертвой хваткой.

Ян Тэхо бесцеремонно и, кажется, с любопытством изучал мое лицо.

– Кто ты такая, и что тут делаешь? – спросил он, прищурив и без того узкие глаза.

– А если не скажу, побьешь так же, как этого парня?

Ян Тэхо усмехнулся и убрал сбитые в кровь руки в карманы. Послышался визг тормозов, и по нам мазнул свет автомобильных фар.

– Господин Ян, нужно уходить, – с едва уловимым волнением в голосе сказал один из амбалов.

С соседней улицы вырулила еще одна машина. Ян Тэхо посмотрел на лежащего в переулке избитого мужчину и едва заметно кивнул. Меня наконец-то отпустили. Я села на землю, потирая саднящее колено.

Два широкоплечих мужчины, судя по всему, охранники этого зарвавшегося богатенького придурка, прикрыли нас спинами и достали пистолеты. Я замерла, пытаясь понять, во что вляпалась, но меня самым бесцеремонным образом выдернули из задумчивости, рывком поставив на ноги.

– Исчезни отсюда! – рявкнул в самое ухо Ян Тэхо и сильно толкнул меня.

В следующее мгновение я услышала выстрел. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось как сумасшедшее. Меня пробил холодный пот, и, повинуясь неконтролируемому природному страху, я рванула прочь.

– За ними! – раздался грубый голос одного из появившихся вдруг людей. Стало понятно – они не просто мимо проезжали! – Девка моя! Найдите остальных!

Он что, сейчас обо мне?

Я оглянулась и заметила погоню из нескольких человек. От паники меня удержал, наверное, инстинкт самосохранения, и, несмотря на усталость, я снова побежала. Легкие горели, в правом боку безумно кололо. Я хватала ртом воздух и мечтала выбежать на какую-нибудь людную улицу.

– Вон она! – услышала я запыхавшийся мужской голос. – Прыткая, тварь…

Черт, Мия! Кажется, на этот раз ты влипла по полной…

Я резко свернула в едва приметный переулок и, собрав остатки сил, помчалась вперед. Но не успела сделать и несколько шагов, как меня схватили и со всей силы прижали к забору. Я закричала.

– Да замолчи же ты! – Мой рот накрыла теплая ладонь, и в нескольких сантиметрах от своего лица я увидела тяжело вздымающиеся плечи Яна Тэхо.

Кричать сразу расхотелось, но коленки все равно продолжали предательски дрожать. Он затащил меня в узкий зазор между заборами соседних домов и стал спиной к улице, на которой вот-вот должны были появиться преследователи.

– Раздевайся! – жестко сказал он.

– Какого черта…

Не дожидаясь, пока я послушаюсь его, Ян Тэхо запустил руки под мою толстовку, одним движением сорвал ее с меня и откинул в сторону. Я попыталась отвесить ему пощечину, но он уверенно перехватил мою руку, крепко, но не до боли сжимая запястье.

– Слишком заметна! – перешел он на шепот и кивнул на толстовку, белым пятном валявшуюся вдалеке.

Послышался шорох гравия, и Ян Тэхо прижался ко мне всем своим телом, впечатав в неровную кладку кирпичного забора. Я спрятала свое лицо у него на груди и, кажется, перестала дышать.

Преследователи покружили рядом, переговариваясь на странном корейском диалекте и сетуя на то, что в темноте упустили меня. Через несколько минут они ушли, а мы так и стояли, плотно прижавшись друг к другу. Все мои мысли заполнила эта близость: его сильное, рельефное тело и манящий, горьковато-сладкий цветочный аромат парфюма…

Я подняла на него глаза и натолкнулась на потемневший взгляд раскосых глаз. Вздрогнув, я прикусила губу. Ян Тэхо с шумом выдохнул и коснулся ее большим пальцем. Меня словно электрическим разрядом садануло! Вынырнув из этого безумия, я уперлась руками в его грудь.

Он отступил на шаг, дальше не позволял соседский забор, и опустил голову. Сильные и широкие плечи плавно вздымались, словно он пытался привести дыхание в порядок.

Мои мысли превратились в мечущихся стрекоз, но я все-таки старалась сохранить ясность рассудка. Я нашла свою толстовку и, спешно натянув ее, почти выбежала в переулок. Порывисто втянув прохладный воздух, я обняла себя за плечи в надежде унять бешено колотящееся сердце. Этот парень по-настоящему пугал меня, и знакомство с ним явно не сделает мою жизнь радостнее.

Через несколько кварталов я поняла, что заблудилась. Достав из кармана джинсов телефон, я открыла навигатор и, сориентировавшись, пошла в сторону дома. Сумку с учебниками и документами я потеряла там, где на меня нашло затмение и я какого-то черта впуталась в историю, которая меня вообще не касалась. Вот только вернуться на то место я сейчас едва ли смогла бы – страшно. Придется завтра объясняться с отцом… Дверь с биометрическим замком спасла меня от встречи с ним – сегодня мой родитель ночевал в посольстве, вот была бы незадача, если бы я в таком виде явилась туда…

Я зашла в ванную и, скинув грязную одежду, встала под горячий душ. В голове крутилось сто тысяч разных мыслей: в основном, конечно, о моей вселенской глупости и неумении просто пройти мимо. А еще – о том парне, которого так жестоко избил Ян Тэхо. Надеюсь, что кто-то вызвал ему скорую, иначе… Б-р-р-р… И как только мой сегодняшний день превратился в настоящий триллер!

Я жутко устала, хотелось завалиться в теплую постель и проспать часов двенадцать. Завернувшись в полотенце, я подошла к большому зеркалу и ужаснулась. Рана на лице сильно опухла и потемнела, коленка выглядела так, словно меня метров десять тащили по асфальту, а на запястьях от ручищ выдрессированных амбалов Яна Тэхо расплывались синяки. Да уж! Не думаю, что за несколько часов до утра картина как-то изменится. Разве что в худшую сторону.

Пожалуй, забью-ка я на пару учебных дней.

Позвонить утром в школьный секретариат и хриплым, якобы простуженным, голосом наплести про температуру было проще простого. Гораздо сложнее – объяснить всю эту «красоту» отцу.

Я ела почти безвкусный суп из водорослей, заказанный в ближайшем ресторане, когда он вернулся с работы.

– Здравствуй, дочь, – сказал отец, развязывая галстук. – Почему ты не в школе?

– Приболела, – как можно более равнодушно ответила я.

– Что-то серьезное? – Поставив портфель на стул рядом со мной, он взял газету, пробегая глазами по заголовкам первой страницы.

– Нет, скоро поправлюсь. – Я все-таки отодвинула суп. Ну невозможно же есть такую преснятину!

– Как тебя приняли в школе?

– Нормально. – Я решила не вдаваться в подробности, иначе пришлось бы рассказать про «инцидент» с Яном Тэхо и Пак Джуми…

– Ты же помнишь главные условия нашего здесь недолгого нахождения? – Отец встал и налил себе воды. – Ты ведешь себя достойно, как и положено дочери дипломата, а я делаю всё возможное, чтобы поскорее вернуться в Европу.

– Помню, – сложив руки на груди, неохотно сказала я. – Не высовываться и не конфликтовать ни с кем…

«Извини, папа, но я уже нарушила оба этих правила», – подумала я про себя.

– Вот именно. Молодец. Учись старательно! Файтинг, как здесь говорят! – Не очень похоже изобразив популярное в Корее пожелание удачи, отец ушел в кабинет, так и не подняв на меня глаз.

Я усмехнулась. Зря думала, что разговор с ним будет непростым…

Стараниями корейской фармацевтики и косметики через два дня я выглядела достаточно неплохо и практически идеально замаскировала начинающую желтеть скулу. Сделав пробор на левую сторону, я перекинула волосы и, придирчиво осмотрев себя с ног до головы, осталась довольна.

Школьная форма должна была прийти со дня на день, а пока я имела право «ходить в своем». Сейчас это совсем не радовало, ибо подобное отличие от других учеников еще сильнее бросалось в глаза и привлекало нежелательное внимание.

За пару дней дома я переварила события того дня и решила, что мне нужно все-таки поблагодарить Яна Тэхо, ведь он, как ни крути, спас мне жизнь. Но стоило мне в школьном коридоре подойти к своему шкафчику, добродушное настроение как волной смыло.

Замо́к взломали, мои пока еще немногочисленные вещи залили газировкой, а дверцу исписали иероглифами, смысл которых понимали даже те, кто едва начал учить корейский: «тварь», «подстилка» и «нищебродка» были самыми безобидными из них.

– Привет, должница! – потягивая через трубочку кофе со льдом, на соседний шкафчик облокотился мой горе-спаситель. – Ну что, пожинаешь плоды неудачного подката к Яну Тэхо?

Он громко и заразительно засмеялся, вот только мне было совсем не смешно. Я прожгла его сердитым взглядом:

– Пришел позлорадствовать?

– Не-а! – Парень улыбнулся. – Пришел забрать свой долг.

Я молчала. Не собираюсь доставлять удовольствие этому самовлюбленному красавчику, спрашивая о возврате долга.

– Затусим сегодня до утра – и мы в расчете! – Он подмигнул мне и снова улыбнулся.

– Не получится, – громко хлопнув изуродованной дверцей у него перед носом, ответила я. – Блондинов терпеть не могу!

Не успела я сделать и двух шагов, как меня со всей силы припечатало к чьему-то шкафчику.

– Я понять не могу: ты дура или до тебя не доходит, кто я? – почти прорычал в мгновение изменившимся голосом светловолосый красавчик.

Глава 3

В его глазах пылала едва сдерживаемая ярость. Мне бы испугаться, да только слишком часто за последние дни со мной обращались подобным образом. Думаю, пришло время это остановить.

Я ухмыльнулась:

– Если честно, мне глубоко наплевать, кто ты. Я не просила тебя о помощи, поэтому и долг возвращать не собираюсь.

Я оттолкнула его и благодаря секундному замешательству, вызванному моим откровенным хамством, смогла сбежать.

– Эй! – крикнул он мне в спину. – Здесь это не работает[4].

– Поживем – увидим… – Я закинула на плечо рюкзак и, махнув ему на прощание, отправилась в класс.

До начала урока оставалось еще минут десять. Стоило мне войти, как тут же наступила тишина. Мои одноклассники, преимущественно дети состоятельных родителей, судя по всему, были не очень-то дружны и общались друг с другом, чтобы подчеркнуть свою избранность или завести полезные знакомства на будущее. Я же была «темной лошадкой», никто не хотел из-за меня портить свою репутацию, поэтому все старательно делали вид, что меня не существует. Сколько еще времени пройдет, прежде чем кто-то из них заинтересуется мной и выяснит подробности личного дела? В Германии на это ушел месяц.

Я уселась за последнюю парту в среднем ряду и открыла попавшийся первым в руки учебник английского. Через несколько минут народу надоело на меня пялиться, и они занялись своими делами.

– Привет, ты пришла? – тихо поздоровалась вошедшая Ким Юри.

Я молча кивнула ей в сторону коридора. Надо было срочно поговорить. У меня появилось три миллиона вопросов! Выйдя, моя знакомая прижалась к стене и зажмурилась, спрятав голову в плечи:

– Я что-то сделала не так?

– Прекрати дурачиться. – У меня совсем не было времени на долгие разговоры, скоро должен прозвенеть звонок.

Юри выпрямилась и улыбнулась. Да… Умение приспосабливаться и актерские данные у этой малышки удивительные.

– Ты не ходила пару дней в школу, я решила, что тебе все, – она провела большим пальцем по горлу, – конец!

– Какое счастье, что у меня есть такая оптимистичная знакомая, как ты, – изображая радость, сказала я. – Ким Юри, кто эти парни?

– Какие? – захлопала она своими наивными (или это очередная роль?) глазками.

– Ян Тэхо и блондин, похожий на Брэда Питта в молодости…

– Ой-ой-ой-ой-ой… – Она сжала кулачки и быстро затопала ножками. Вот же ж любительница аниме! – Они тебе понравились? А кто больше? Ян Тэхо или Дэниэл?

– Ким Юри, соберись! Кто они такие? – Я теряла терпение.

– За минуту и не объяснить. – Она стала серьезной, даже лоб наморщила. – Брэд Питт – это Дэ́ниэл Э́твуд, сын генерального директора крупнейшей строительной компании Великобритании. Они не так давно ведут свой бизнес в Азии, но уже сейчас им принадлежит более сорока зданий в Сеуле и еще столько же по стране… Дико крутая семейка! А Ян Тэхо – чебо́ль[5], если тебе это о чем-то говорит. Единственный наследник YangTech Group. Сказочно богат…

Я нервно сглотнула. Два золотых мальчика на мою бедную голову – это уже слишком.

– А школа наша случайно не их семьям принадлежит? – попыталась пошутить я.

– Какая ты догадливая, – широко улыбнулась Юри. – Компании их отцов – главные спонсоры Daimendé.

Ну все, конец тебе, Мия…

Прозвенел звонок, и Ким Юри заскочила в класс.

Битых двадцать минут строгая госпожа Квон объясняла нам математическую секцию предстоящего в конце учебного года суны́н[6], но я почти ничего не понимала. И дело не в том, что мой технический английский не идеален, просто точные науки мне абсолютно неинтересны. Кроме того, меня не покидала мысль о том, что делать с двумя зарвавшимися богатыми мальчиками. Как бы мне смешаться с толпой и доучиться здесь до выпуска?

Дверь резко распахнулась и, легки на помине, в класс вошли Дэниэл и Ян Тэхо. На какое-то мгновение я оцепенела: неужели они пришли по мою душу?! Устраивать разборки перед учителем и всем классом до жути не хотелось.

Госпожа Квон обернулась и, словно ничего не произошло, продолжила дальше.

М-да, даже педагоги не хотят с ними связываться…

Я уставилась на доску, игнорируя вошедших. Ни слова не говоря и тем самым заставляя меня нервничать сильнее, Дэниэл уселся на последнюю парту слева от меня, у окна, а Ян Тэхо – справа, почти у самой двери.

– Ян Тэхо, ты заметил: у нас в классе появилась новенькая? – откинувшись на стуле и рассматривая меня в упор, вполголоса сказал наследник строительной корпорации.

Черт! Мне не послышалось? Они не просто так пришли, я с ними еще и в одном классе!

– Надолго ли… – так, словно мне уже пора собирать вещички на выход, ответил Ян Тэхо.

– Поживем – увидим, – явно передразнивая меня, хохотнул Дэниэл.

Остаток урока прошел спокойно, вот только к пустоте в моей голове из-за неинтересного и плохо понятного предмета добавился еще мандраж от того, что я сижу между двумя парнями, которые явно хотят свести со мной счеты. Каждый свои.

Бр-р-р-р.

Вместе со звонком на перемену Дэниэл встал и как бы невзначай задел мою парту, отчего все учебники упали на пол. Я выдохнула и присела, чтобы собрать их. Но трое парней-одноклассников, не обратив на меня внимания, а, вероятнее всего, чтобы заработать очки перед господином Этвудом, совершенно бесцеремонно прошли прямо по ним.

– Эй, вы! Нарываетесь?

– Что ты сказала? – с вызовом и готовностью поставить меня на место повернулись они.

– Госпожа Светлова, срочно пройдите к директору. – Громкий, словно из мегафона, голос администратора прервал наши прения.

Я прожгла этих тупых нахалов бешеным взглядом, перешагнула через свои вещи и вышла вслед за ней.

Глава 4

В приемной было пусто. Администратор уже минуты три как зашла в кабинет директора и словно канула в Лету там. И хотя я сохраняла внешнее спокойствие, внутри все дрожало: хотелось скорее понять, что я такого натворила, что меня пригласили сюда.

В Германии я вылетела из первой школы через пару недель за прогулы и нулевую успеваемость. Отец тогда рвал и метал. Конечно! Такая тень на его репутацию! Мало того, что откуда ни возьмись появилась пятнадцатилетняя дочь, так еще и с таким характером и данными. Тогда-то он и отправил меня в загородную школу-пансион «Залем», где, немного подергавшись, я, наконец, успокоилась и взялась за ум.

Очередной переезд, новая и абсолютно чужая мне страна с непонятным менталитетом и нравами пугали и сильно нервировали. Держаться помогала одна только мысль: осталось полгода, и я сама смогу распоряжаться своей жизнью. Мне нужно продержаться всего шесть месяцев.

– Прошу вас. – В дверях появилась секретарь.

Я выдохнула и зашла в кабинет директора. Роскошь приемной по сравнению с огромным кабинетом господина Пака была как детский лепет. Я подошла к большому столу из красного дерева и остановилась метрах в трех от него. В кресле сидел тучный седой мужчина в очках и внимательно разглядывал меня.

– Мия Светлова? – послышался его низкий, глухой голос.

Я кивнула.

– Вы ученица школы Daimendé, где же ваша форма?

– Извините. – Я низко поклонилась (этикет я заучила неплохо: чем ниже кланяешься, тем, вроде как, сильнее раскаиваешься). – Я заказала форму, как только узнала о зачислении. На днях должны доставить.

Он осмотрел меня с ног до головы и вздохнул:

– У меня складывается такое впечатление, что вы не очень заинтересованы в обучении в нашей школе.

– Что вы, господин Пак?! – изображая крайнюю степень испуга и несогласия, воскликнула я. – Я прикладываю массу усилий, чтобы быть достойной обучаться здесь. Буду стараться еще лучше!

Снова глубокий поклон.

– Я вовсе не вашу успеваемость имею в виду, – поморщился он. – На днях вы проявили вопиющее неуважение к одному из наших лучших учеников.

Ну, приехали! Ян Тэхо еще и стукач. Как по-взрослому, ей-богу!

– Простите, господин Пак. – Я снова низко поклонилась. – Вышло недоразумение. Я споткнулась, и мой кофе пролился… прямо на ученика, который стоял рядом.

Директор хмыкнул и прищурил глаза:

– На первый раз я прощу вас, но сегодня же вы должны принести господину Яну Тэхо свои глубочайшие извинения.

Он многозначительно посмотрел на меня.

– Конечно, господин директор. – Снова поклон. – Спасибо, господин директор.

Наконец толстяк махнул рукой, разрешая мне уйти. Меня не надо было просить дважды.

Когда я вернулась в класс, там никого из учеников не было, зато мои тетради и учебники аккуратной стопкой лежали на краю парты. Я посмотрела в окно. Стоял теплый солнечный день конца лета. Скоро похолодает. Сначала придет мерзкая осень, а потом и зима. Я не люблю зиму. Зимой не стало мамы, и всё покатилось в тартарары…

С улицы доносились веселые голоса.

Точно! Следующий урок – физкультура, наверняка все уже разминаются на школьном стадионе.

Я вспомнила про залитый газировкой спортивный костюм в шкафу и громко застонала.

Ладно, выкрутимся.

Молодой учитель физкультуры внимательно выслушал мою легенду о внезапно пришедших месячных и отпустил сегодня «первый и последний раз».

Я сидела в столовой, досматривая последний сезон сериала, начатого еще в Германии. Мне всегда легко давались иностранные языки, а сериалы здорово помогали разнообразить словарный запас.

Прозвенел звонок, и ученики стали собираться у раздаточной, громко разговаривая и занимая друг другу очередь. Минут через пять появились Ян Тэхо и Дэниэл. В отличие от остальных, молодые люди никуда не спешили. С высокомерным и отчасти скучающим видом они заняли стол у окна, который, несмотря на огромное количество учеников в столовой, был свободен. Тут же официант подал им обед.

Я не сдержалась и фыркнула.

Ну что за показуха с привилегированным положением? Мы что, в девятнадцатом веке живем?

В то самое время, когда все эти мысли совершенно очевидно отразились на моем лице, я встретилась с ледяным взглядом Яна Тэхо.

Да уж. Неловко.

Тем более что мне нужно как-то извиниться перед ним. Мысленно я уже отрепетировала искреннее раскаяние и приготовилась молча стерпеть все то, что Ян Тэхо скажет в ответ, поэтому решила не откладывать на потом и быстро закрыть вопрос с извинениями.

Я подошла к столику для избранных и, глядя прямо на ябедника, полным раскаяния голосом произнесла:

– Господин Ян Тэхо, по личной просьбе директора Пака приношу вам свои искренние извинения за инцидент трехдневной давности. По-прежнему предлагаю оплатить химчистку так горячо любимой вами рубашки…

Я не успела договорить, потому что в лицо мне плеснули водой. От неожиданности я порывисто вдохнула и в недоумении уставилась на Тэхо. Медленно, не сводя с меня взгляда, он поставил стакан рядом с тарелкой. В столовой повисла гробовая тишина. Я чувствовала, как наполняюсь двумя разрывающими меня пополам эмоциями: стыдом и желанием ответить.

– Я предпочитаю обедать в тишине, – растягивая слова, ответил Тэхо. – Ты. Мне. Мешаешь.

Боковым зрением я заметила, как от удивления открылся рот у Дэниэла:

– Ну, бро, ты не перегибаешь?

Ян Тэхо на какое-то время перевел на него ледяной взгляд, а затем, снова взяв в руки палочки, продолжил обед.

Я развернулась и, под смешки и перешептывания всех, кто стал свидетелем этого представления, вышла вон. До жути хотелось плакать: от досады и невозможности отомстить ему прямо сейчас, от беспомощности и унижения… Пока я шла по коридору, во мне росла и множилась ненависть к этому богатенькому козлу!

Я понимала: надо взять себя в руки, несмотря на то, что внутри все бурлило и клокотало. Пару раз я едва остановила себя, чтобы не вернуться и не наговорить мерзкому чеболю не менее мерзких слов. Но… мой принцип такой: не выдавать своих слабостей. Как бы паршиво на душе ни было, никто не должен об этом догадаться. Тогда никто не сможет причинить мне боль. А если сможет – я сделаю все, чтобы он никогда об этом не узнал.

Кроме того, этот парень явно опасен: богатенький сынок, по одному щелчку пальцев которого меня прибьют и закопают. И глазом не моргнут! И как бы мне ни хотелось отомстить за унижение, оставалось только делать вид, что мне плевать на случившееся. Я завернула в туалет и высушила волосы и рубашку, параллельно настраивая себя на пофигизм.

На уроке английского пафосный мистер Беккер, учитель из Великобритании, гонял нас по тестам, опять же для подготовки к сунын.

Обстоятельные корейцы за несколько месяцев начинают очень активно готовиться к выпускным экзаменам. Для любого школьника – это путевка в успешную и богатую жизнь. Но мои одноклассники старались не поэтому – денег у них и так было в достатке. Они боялись гнева родственников и понимали, что только так смогут доказать, что хоть что-то из себя представляют.

Мне обе эти причины были безразличны. Если честно, мне было глубоко наплевать на то, какие баллы я получу. Жизнь в Корее не входила в мои планы. Смогу получить «удовлетворительно» – и ладно!

– Госпожа Светлова! – вырвал меня из размышлений о будущем голос мистера Беккера. – Вам, кажется, не очень интересно изучение языка, на котором общается бо́льшая часть всего цивилизованного мира? – Он вскинул брови и подмигнул захихикавшим девочкам с первых парт.

– Отчего же, – ответила я. – Очень даже интересно. Я лишь задумалась о смысле зазубривания грамматики без понимания души языка.

Лицо учителя вытянулось, но он быстро взял себя в руки.

– Души? – насмешливо спросил мистер Беккер. – О какой душе вы говорите, позвольте спросить?

– О той, без которой никогда не понять разницу между «home» и «house» или не оценить по-настоящему красивое стихотворение или роман.

– Насколько хорошо вы владеете английским, мисс Светлова? – с какой-то новой интонацией спросил учитель.

– Настолько, чтобы шутить и понимать английский юмор. Ну, и конечно, чтобы читать Шекспира и Диккенса в оригинале.

В классе повисла тишина. Судя по взглядам, которые обратились на меня, не все ученики поверили мне.

– Какими языками вы еще владеете? – уже с интересом спросил мистер Беккер.

Боковым зрением я заметила, как выпрямился на стуле Дэниэл.

– Родным, русским. Считаю его самым красивым языком в мире.

В классе снова раздались смешки и недовольный гомон, которые я равнодушно проигнорировала.

– Немецким. Я прожила в Германии два года. В школе преподавали на немецком, пришлось выучить. – Я улыбнулась своим воспоминаниям о том, как боролась с неблагозвучностью этого языка. – И немного корейский. Но тут еще достаточно пробелов со словарным запасом. Учу его второй месяц. Пока этого достаточно, чтобы не только поддержать беседу, но и понять сленговые и ругательные надписи…

Раздался свист и восхищенные возгласы. Я чувствовала на себе прожигающие взгляды Дэниэла и Тэхо. Уши горели, я непроизвольно вжала голову в плечи.

Мистер Беккер внимательно посмотрел на меня, сложив руки на груди, и наконец сказал:

– Что вы думаете по поводу курса английского?

– Скучно и не отражает сути владения иностранным языком.

Раздались аплодисменты. Я опустила голову и уставилась на руки, сжатые в замок до белых костяшек.

– Смело, мисс Светлова, и сложно оспоримо, – улыбнулся мистер Беккер. – Но мой вам совет: будьте осторожнее со своими высказываниями, вы все-таки в Корее.

Глава 5

После шестого урока пошел проливной дождь. Я смотрела на низкое мрачное небо и понимала, что это надолго. У меня, как назло, сильно разболелась голова. Хотелось домой, укутаться в одеяло и уснуть.

У выхода из школы под широким козырьком толпились парни и девушки, забывшие зонты или просто не наговорившиеся за день. На нижних ступенях, чуть в стороне от остальных, стояла компания с «главными авторитетами» школы. Оттуда доносился громкий смех, модная в Корее музыка и ободряющие возгласы. Рука Яна Тэхо по-хозяйски лежала на плечах Пак Джуми, а смазливый Этвуд заигрывал с хрупкой блондинкой из параллельного класса.

Вот с кем я точно не хотела встречаться, так это с ними! Только начала забывать нашу стычку в столовой, да еще эта выматывающая головная боль… Сливаясь с толпой, я быстро спустилась вниз.

– Эй, мисс Светлова! – насмешливый голос Дэниэла заставил меня остановиться. – Поговорим?

Меня словно морозным воздухом обдало от взглядов, обращенных в мою сторону.

– О чем? – Я повернулась к нему, многозначительно запихнув руки в карманы и старательно игнорируя пугающий взгляд ненавистного Яна Тэхо.

– О нас с тобой, дорогая. – Ведясь на его понятную провокацию, вся компания громко засмеялась. – Твой долг остался неоплаченным.

И надо бы мне промолчать, но…

– Слушай, господин Этвуд, найди ты кого-нибудь более искушенного в подобных вопросах, а? Например, Пак Джуми или одну из ее подружек…

Лица «избранных» вытянулись от неслыханной дерзости, граничащей с полным отсутствием страха смерти.

– Эй, нищебродка! Денег на нормальную одежду не хватило, а рот раскрывать пытаешься! Что ты там сейчас про меня и Дэна ляпнула? – закричала Джуми. – Мало тебе того, что мой отец вызывал сегодня к себе из-за Тэхо, вообще вылететь отсюда хочешь? Так я устрою…

Ах, вот оно как… Выходит, это не Ян Тэхо настучал на меня директору Паку, а Джуми?

Судя по реакции чеболя, он удивился услышанному не меньше меня. Я вдохнула и задержала дыхание. Голова раскалывалась…

– Да делайте вы все, что хотите, но без меня, – надевая капюшон, устало сказала я. – Только от важности и значимости своей не поперхнитесь…

– Ну-ка стой! – рявкнула Пак Джуми и попыталась схватить меня за руку, но я развернулась и быстро вышла под проливной дождь.

Она что-то еще кричала, но мне было уже все равно. Я подняла голову, вдохнув свежий, разряженный воздух. Я чувствовала только усталость, боль и освежающие капли дождя.

На следующий день был выходной. Я спала почти до обеда, то ли все еще сказывалась разница во времени, то ли так сильно устала за прошедшую неделю. Потом заказала доставку еды, получила школьную форму и тут же забросила ее подальше в шкаф, просмотрела местные телеканалы, залипла на какой-то дораме…

За окнами стемнело.

Я привыкла быть одна. Мне даже это нравилось. Не нужно напрягаться и тяготиться чьей-то компанией, придумывать темы для разговора, слушать рассказы о том, что мне совсем неинтересно, или отвечать на неприятные вопросы.

Находиться с кем-то в одном помещении слишком долго – так утомительно Исключением была лишь Грета, да и то потому, что она еще более замкнутая, чем я. В пансионате мы жили в одной комнате, и бывали такие дни, когда мы могли только поздороваться и попрощаться. Наверное, поэтому и сдружились.

Бессмысленно пялясь в телевизор, я не сразу заметила, что вернулся отец. У него на работе, кажется, вообще отсутствовало понятие «выходной». Он, как всегда, мне кивнул, на бегу спросил, как мои дела и прошел сразу к себе в комнату.

Я знала, что ему непросто. Кроме стандартных завалов по работе, нужно было маневрировать между коллегами и партнерами, которые норовили подставить или просто портили жизнь всякими мелкими пакостями.

Как бы мне этого ни хотелось, но мы с ним были очень похожи – оба одиночки, замкнутые и колючие, предпочитающие прогулкам и посиделкам с друзьями свою комнату, желательно с закрытой дверью. Да и друзей у нас не было, по крайней мере, в привычном понимании этого слова – так, люди, с которыми мы могли быть рядом.

Мама была совсем другой: общительной, улыбчивой, всегда готовой прийти на помощь, светлой и очень доброй. Наверное, поэтому у них с отцом ничего не получилось.

Стоило подумать о маме, как всколыхнулись воспоминания о прежней жизни в Москве. После того как мне пришлось уехать, я постоянно маниакально мечтала туда вернуться.

Я крепко держалась за эту мысль и твердо верила, что сейчас не живу, а существую в предложенных условиях, что бесило неимоверно! Надо как-то перетерпеть оставшиеся месяцы, и вот тогда… Что конкретно «тогда» – я еще не решила, но в том, что это будет что-то хорошее, – была уверена.

Я проснулась еще до звонка будильника и просто лежала, разглядывая потолок.

Из-за постоянных стычек с Дэниэлом Этвудом, Яном Тэхо и Пак Джуми в школу идти совсем не хотелось, но, с другой стороны, кто такие эти зарвавшиеся парни и девушки, чтобы из-за них я портила себе настроение?

Быстро умывшись, я вынула из шкафа школьную форму приятного темно-синего цвета и переоделась. Меня ждало не самое приятное открытие. Заказывая для себя юбку и рубашку с пиджаком, я упустила, что форму будут шить по лекалам, созданным под худеньких корейских девочек с узкими бедрами и почти нулевым размером груди. На мне школьная форма смотрелась как на девушке легкого поведения или организаторше ролевых игр. Я нервно сглотнула, представив пошлые комментарии и шуточки, которые, можно даже не сомневаться, соберу сегодня.

Мелькнула трусоватая мыслишка снова прогулять, но я и так уже превысила все лимиты для «новенькой». Кроме того, директор Пак, я уверена, будет лично следить за мной. Кажется, ситуация безвыходная. Надо идти.

Как и ожидалось, в школу я вошла под громкий свист и удивленные возгласы учеников. Прибавив музыку в наушниках, я свернула в коридор первого этажа, но не успела сделать и несколько шагов, как дорогу мне преградил Ян Тэхо. Я постаралась обойти его, но он упрямо не пропускал меня.

Я сняла наушники и уставилась на него:

– Что?

– Они нас нашли. – Его голос звучал спокойно, но блеск в глазах выдавал волнение.

– Кто нашел? Господин Ян, у вас горячка? Или бред шизофреника? – Я одарила его насмешливым взглядом и предприняла еще одну попытку пройти к классу.

– Те, кто преследовал нас в том переулке…

У меня внутри все похолодело, а мгновение спустя я услышала знакомый голос:

– Вот они!..

Глава 6

Я с ужасом смотрела в глаза Яна Тэхо и понимала – нужно срочно бежать! Однако ноги словно приросли к полу, я не могла сделать ни шага.

– Думаю, нам пора убираться… – Он схватил меня за руку, увлекая к выходу.

Мы бежали по школьному двору с такой скоростью, что попадающиеся нам по пути ученики шарахались от нас в разные стороны. Впереди появился наряд охраны, и, махнув в сторону наших преследователей, Тэхо на бегу крикнул им:

– Остановите этих людей! Они опасны!

Позади послышались свист и громкие крики. Мы резко повернули налево и по дорожке из мелкого гравия помчались вдоль забора. Ян Тэхо ускорился, а я, замешкавшись, споткнулась и упала, тормозя коленями по камням.

– Ай! – взвыла я от резкой боли, отчего Тэхо обернулся.

Через секунду он оказался рядом, и поставив меня на ноги, присел, чтобы посмотреть на мои колени.

– Плохо дело… – словно сам себе сказал он. – Сможешь идти?

Я быстро закивала: конечно, смогу! Сейчас во мне было столько адреналина, что я ничего не чувствовала. А с такой мелочью, как разбитые колени, разберусь потом.

Тэхо снова взял меня за руку и быстрым шагом пошел к обвитым плющом воротам. Стараясь не обращать внимания на боль, я прикладывала все усилия, чтобы не отставать. За воротами оказалась небольшая школьная парковка, сплошь заставленная автомобилями премиум-класса, видимо, принадлежащими особо богатым ученикам.

Ян Тэхо на ходу завел ярко-синюю спортивную машину и, открыв дверь, практически запихнул меня внутрь. В салоне пахло так, словно машина пять минут назад сошла с конвейера. А я, перепачканная в крови и песке, рисковала оставить здесь не выводимые пятна. Заметив мое замешательство, Тэхо равнодушно бросил:

– Забей! У меня в гараже отличный мойщик машин, он все исправит.

Мы рванули с места с такой скоростью, что меня вдавило в сиденье. Я обернулась, за нами, тоже разгоняясь, пристроилась черная «киа». Внутри меня нарастала паника: моя размеренная диванная жизнь превратилась в боевик с погонями и стрельбой. И это чертовски нервировало! Зато Ян Тэхо выглядел совершенно спокойным, словно убегать и уезжать на такой нереальной скорости ему чуть ли не каждый день приходилось… Или он просто толстокожий? Через несколько поворотов стало понятно, что у меня слабый вестибулярный аппарат. Ну надо же, а я семнадцать лет отжила и ни разу не жаловалась!

– Можно чуть поосторожнее? – промямлила я, пытаясь сдержаться, чтобы при очередном торможении мой скудный завтрак не оказался на приборной панели.

Тэхо, не сбавляя скорости, повернулся ко мне:

– Тебя укачивает?

– Да-а-а-а… Ты бы мог не отвлекаться от дороги?

– Даже не думай сделать это прямо тут…

– Тогда, пожалуйста…

Машина совершила чуть ли не полицейский разворот и свернула на узкую улочку.

– Кажется, оторвались, – глядя в зеркало заднего вида, сказал он.

– Кто эти люди? – пытаясь понять, насколько крупные у меня проблемы, спросила я.

– Наемники. Промышляют разным. Не очень хорошие ребята…

– А ты, значит, хороший? – не удержалась и съязвила я. Меня все еще подташнивало, но упустить момент и промолчать даже в таком состоянии не могла.

Ян Тэхо одарил меня ледяным высокомерным взглядом:

– Я отвратительный и мерзкий человек…

Я согласно кивнула, отчего его бровь едва заметно дернулась. Мы замолчали.

– Зачем ты мне помогаешь? – Я первой нарушила тишину.

Тэхо вздохнул:

– Потому что ты влипла из-за меня.

Я с сомнением посмотрела на него:

– Тебе что-то от меня нужно?

Он окинул меня с ног до головы уничижающим взглядом и, отвернувшись, сказал:

– Что мне от тебя может быть нужно? Посмотри на себя.

Да уж! Мистер любезность. Ничего не скажешь!

– Вот и я тоже так думаю, – рассуждала я вслух, не сводя с него глаз. – Тогда чего ко мне твой дружок прицепился?

Ян Тэхо поморщился.

– Дэниэл – коллекционер.

Мне это ни о чем не говорило. Я взглядом прожигала в нем дыру, продолжая молчать.

– Реально? Не поняла? Ты наивная или тормознутая?

– Я нормальная, – ответила я серьезно, но он почему-то улыбнулся.

– Он коллекционирует девушек, с которыми переспал. Тешит свое эго.

– Фу. – Меня аж передернуло. – Ну, это без меня…

– Не уверен, что у тебя получится пройти мимо этой двери, – хищно улыбнулся чеболь.

– С чего бы это?

Лицо Яна Тэхо стало непроницаемым.

– Если Дэниэл чего-то захочет, он обязательно это получит. Так что… – Я услышала, как скрипнул руль, настолько сильно он сжал его. – Лучше скорее согласись и живи дальше.

Я отвернулась и уставилась в окно на проплывающие мимо магазинчики и небольшие кафе. Дэниэл явно просчитался, когда своей очередной целью выбрал меня. То, что он красавчик – не поспоришь: голубые глаза, смуглая кожа, острые скулы и идеальной формы губы. А фигура – полный отвал башки: широкие плечи, идеальный пресс и красивые руки. И все же становиться экспонатом его коллекции, дабы потешить эго избалованного, хоть и красивого мальчика, я не собираюсь!

Через несколько кварталов Ян Тэхо остановился прямо посреди узкой дороги и зашел в аптеку. Удивительно, но ни одна машина не посигналила нам, намекая убраться. Люди тут с каким-то благоговением относились к обеспеченным согражданам. Минут через пять он вернулся и положил мне на колени бумажный пакет, в котором я нашла воду, что-то вроде перекиси водорода и йода, мазь для заживления ран и салфетки.

– М-м-м, спасибо! Ян Тэхо, ты – мой герой! – Я сложила перед собой руки и на секунду изобразила на лице благодарность, преданность и обожание.

Он поморщился.

– Прекрати балаган…

– Тогда просто спасибо. – Я убрала все обратно в пакет и поерзала на сиденье.

Тэхо внимательно посмотрел на меня и молча поехал дальше. Через какое-то время он снова остановился и кивнул на скамейку рядом с дорогой:

– Иди, приведи ноги в порядок.

Я с трудом выбралась из машины и доковыляла до скамейки. Перекись адски жгла. Раны были довольно глубокими. Это плохо. Как ходить в школу с такими кошмарными ногами? Да еще эта дико короткая юбка…

Наверное, я слишком долго возилась, потому что Ян Тэхо вышел из машины и, присев передо мной, забрал перекись и мазь. Быстро и уверенно он обработал ссадины, иногда поднимая на меня свои бездонные карие глаза. Мне было некомфортно. Впервые парень касался моих ног, хоть и всего лишь нанося на них мазь.

– Сильно ты… Неужели не больно? – спросил он.

– Больно.

– А так и не скажешь. – Тэхо улыбнулся. – Ни разу не пискнула.

– Я терпеливая. – Почему-то я тоже улыбнулась, и тут же смутилась своей реакции.

У него зазвонил телефон.

– Да, господин Юн. Да, это их номер. Проверьте. И сделайте так, чтобы на территории школы эти уроды больше не появлялись…

Тэхо положил трубку.

– Они отстанут от нас когда-нибудь? – тихо спросила я.

– Господин Юн – начальник охраны корпорации «Ян». Он скоро все исправит.

– И все же, кто эти люди, и как они нашли нас? – Любопытство заставляло меня быть настойчивой.

– Это помощники того ублюдка, за которого ты так глупо вступилась.

– Ты мог убить его…

Ян Тэхо бросил на меня такой взгляд, что меня словно ледяной водой окатило.

– Он заслуживает смерти.

– Ян Тэхо! – почти крикнула я. – Кто ты такой, чтобы распоряжаться чужими жизнями?!

Он молчал. Просто смотрел на проезжающие мимо машины и молчал. Я вспомнила, как методично он бил того лежавшего на дороге мужчину, и меня передернуло.

Почему богатые считают, что могут делать все, что захотят? Что это за безнаказанность такая?

– Ты оставила там сумку, а в ней, видимо, были документы и билет учащегося. Поэтому они пришли в школу.

Моя злость на несправедливость мироустройства вмиг сменилась мандражом. Я перестала дышать. Точно! Потерянная сумка с вещами, кошельком и документами – это не просто намек, где меня искать, а прямое указание. Мне только не хватало прикрепить себе на лоб мигающую табличку: «Я тут!»

– Там еще был мой домашний адрес… – упавшим голосом сказала я.

Ян Тэхо тихо выругался.

– Ты ничего странного не заметила? Никто не следил за домом? – Он секунду помолчал и добавил: – Возможно, нет смысла метаться по городу в поисках этих уродов. Поехали, проверим, – сказал Тэхо, протягивая мне руку.

Я попробовала встать самостоятельно, но сразу поняла, что ничего у меня не выйдет и, вздохнув, ухватилась за него. Тэхо терпеливо ждал, пока я усядусь в машину, а потом снял пиджак и накинул мне его на колени. Я собиралась высказаться насчет того, что нужно быть осторожнее, но он уже закрыл мою дверь и уселся на водительское сиденье, а потом, ничего не спрашивая, включил поворотник и выехал на скоростное шоссе.

Я с подозрением посмотрела на него:

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Наверняка где-то в районе Сочхо-дон[7]. Или ты просто изучала достопримечательности города той ночью?

Логика, внимательность и связи этого парня пугали. Не удивлюсь, если он уже все обо мне выяснил… Я назвала заученный адрес, и через пятнадцать минут мы подъехали к моему дому. Наша догадка оказалась верной – у входа стояли трое подозрительных мужчин, внимательно всматривающихся в лица проходящих мимо девушек.

Мы понаблюдали за ними какое-то время.

– Домой тебе пока тоже нельзя… – задумчиво проговорил Ян Тэхо.

– Мне домой и не надо. Мне в школу надо! – перебила я его, и Тэхо удивленно посмотрел на меня. – Директор Пак точно отчислит меня, если после вчерашнего разговора я не явлюсь на занятия. А твоя девушка непременно меня сдаст.

Парень хмыкнул.

– Тебя скорее отчислят из-за внешнего вида, а не из-за пропусков или опозданий.

– А что не так с моим внешним видом? Упала я, что такого? Разбитые колени голове не мешают.

Ян Тэхо смотрел на меня так, словно у меня заячьи уши на голове выросли.

– А, вроде, говорила, что нормальная, – наконец ответил он с сомнением. – Я решу вопрос с твоим сегодняшним отсутствием в школе, а ты больше не надевай эту юбку… она…

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

Что за ерунда? Мне всегда было плевать на мнения других, а тут…

У Тэхо снова зазвонил телефон.

– Да, господин Ю? Мы нашли их. – Он назвал адрес моего дома. – Пожалуйста, сделайте так, чтобы они забыли дорогу к этому дому.

Когда Тэхо говорил так уверенно и спокойно, я почему-то тоже успокаивалась. А не надо было. Несколько дней назад я стала свидетелем непонятных разборок. Я даже не знаю, кто там хороший, а кто плохой. Разглядывая сейчас красивое и спокойное лицо Яна Тэхо, очень хотелось верить, что он как раз хороший, но то, что я видела той ночью, говорило об обратном.

Ой, Мия, не ошибись!

– Через пару часов сможешь вернуться домой, а пока давай в клинику, – безапелляционно сказал парень и завел машину.

– Тэхо, какая больница? У меня просто царапины.

Мне нельзя в клинику! Если только папа узнает, придется тогда обо всем рассказывать. Не-е-е-е-т! Но этот парень не слушал меня. Он уже проложил маршрут в навигаторе и вырулил на дорогу.

Спустя сорок минут я сидела в приемном отделении какой-то частной клиники, ожидая, когда придет врач и скажет, что у меня с головой не все ладно, раз из-за каких-то банальных царапин я притащилась сюда и отвлекаю его от работы. Меня все еще подташнивало. А все из-за нарушающего скоростной режим чересчур зазнавшегося наследника крупного конгломерата.

Рядом с совершенно непроницаемым лицом сидел этот самый наследник, а вся женская часть медицинского персонала норовила пройти мимо в надежде рассмотреть его смазливое личико.

Несколько минут назад, устав ссориться и препираться из-за поездки в клинику, мы просто замолчали, чтобы не продолжать это бесполезное занятие. Я все еще злилась и продолжала бросать на Тэхо мстительные взгляды, когда занавеска, отделяющая нас от общего холла, резко распахнулась, и передо мной появился еще более сердитый, чем я, мой отец.

– Что ты здесь делаешь, и кто этот парень? – железным голосом на русском спросил он.

Глава 7

Первым от шока очнулся Тэхо. Он вскочил, по традиции[8] низко поклонившись, и тоже по-русски ответил:

– Меня зовут Ян Тэхо. Простите, что Мия пострадала по моей вине.

Отец смерил его недовольным взглядом, откровенно говорящим о том, что плевать он хотел на извинения, и снова обратился ко мне:

– Я жду твоих объяснений.

Второй раз в жизни я видела отца таким злым. Ладно, в прошлый раз я вылетела из элитной школы в Берлине. А что такого сейчас случилось? Я ведь еще даже ничего не рассказала.

– Это Ян Тэхо. Я случайно упала, и он привез меня в больницу. – Тэхо, все еще согнутый в поклоне, посмотрел на меня с очевидным выражением: «Зачем контору палишь?» Надо же, какая эмоциональность для этого вечно высокомерного лица!

Но уже в следующее мгновение мне стало не до саркастических замечаний, потому что в конце коридора я заметила делегацию из более чем десятка мужчин, которая двигалась явно в нашу сторону. Я такое только в дорамах видела!

Впереди шел высокий, темноволосый мужчина средних лет азиатской внешности. По его поведению, королевской осанке и манере держаться сразу было ясно, кто здесь главный. Не успела я даже предположить, что это за люди, как он произнес:

– Какого черта наследник YangTech Group перед кем-то кланяется?

В этот момент, кажется, даже воздух зазвенел.

Я посмотрела на побледневшего Тэхо и сразу поняла, что это его отец. Ну, конечно! Очевидное сходство: и в поведении, и в чертах лица, и в фигуре. Обалдев от пафоса говорившего, я не сразу заметила это.

– Он извиняется, потому что покалечил мою дочь! – громко и с вызовом произнес мой отец.

Генеральный директор YangTech Group только сейчас заметил того. Несколько долгих мгновений они буравили друг друга взглядами. Лицо моего отца было железобетонным – вот что значит почти двадцать лет в дипломатии, зато господин Ян едва сдерживался, у него разве что зубы не скрипели.

Ого! Неужели сыночек впервые поставил папочку в такое щекотливое положение?

Наконец, после долгой паузы, господин Ян сказал:

– Приношу вам и вашей дочери извинения за поведение моего сына. Он будет строго наказан. – В тот же момент все сопровождающие его люди замерли в низком поклоне.

Я не могла понять, что сейчас произошло. Круто, конечно, но как мой отец смог так просто добиться извинений у одного из влиятельнейших бизнесменов Сеула? Судя по выражению лица Яна Тэхо, тот находился в еще большем замешательстве.

От толпы отделились двое мужчин и подошли к нему. Только тогда до меня дошел смысл слов «будет строго наказан». Да за что?!

– Простите, господин Ян! – Я вскочила на ноги, оказавшись в паре метров от этого властного человека. Меня обдало аурой избранности и недосягаемости. – Тэхо ни в чем не виноват! Папа все неправильно понял!

Холеное лицо господина Яна потеряло спокойное выражение. Его брови взлетели вверх, а нижняя губа дрогнула:

– Тэхо?! – Он метнул убийственный взгляд на сына. – Какие между вами отношения, что эта девушка зовет тебя по имени?!

Меня словно молнией ударило! Я настолько хотела показать безразличие к богатству и влиянию этого парня, что назло называла его на европейский манер. И совсем забыла о корейских условностях: по имени зовут только родных и близких людей.

Ян Тэхо молчал, опустив глаза.

– Да никаких у нас отношений нет! – Мой голос даже повысился на пару тонов. – Ну, что же ты молчишь, Ян Тэхо?!

– Поговорим об этом дома, – процедил сквозь зубы господин Ян. Он окинул меня взглядом, полным пренебрежения, едва поклонился отцу и в сопровождении свиты удалился прочь.

Пока Тэхо не скрылся за поворотом, я не могла отвести от него взгляд, чувствуя себя сильно виноватой, будто по меньшей мере стала причиной международного конфликта.

– И? – Отец присел на край больничной кушетки. – Я могу услышать, что здесь вообще происходит?

Я тяжело вздохнула и рассказала в общих чертах о не самом удачном начале учебы, о своем знакомстве с наследником YangTech Group, опустив подробности про то, как вляпалась в историю с преследователями, и сосредоточившись на «случайном падении».

– Почему ты молчала и не говорила, что тебя унижают? – пропустив историю про разбитые колени мимо ушей, спросил отец. Его голос, хоть и был спокойным, но не предвещал ничего хорошего.

– Было терпимо. – Отец удивленно посмотрел на меня. – Я могу и сама решить свои проблемы! – набравшись смелости, выпалила я.

– Школа, дорогая моя Мия, существует не для того, чтобы «решать проблемы», а для того, чтобы получать знания, – собираясь на выход, назидательно сказал он. – Пошли, я отвезу тебя домой.

В машине мы молчали. Отец, видимо, при водителе не хотел обсуждать семейные вопросы, а я не могла перестать думать о Тэхо: что с ним будет? Он, конечно, тот еще зазнайка, но в тех проступках, которые на него повесили, виноват не был. А вот я наболтала сегодня лишнего.

Ночью мне плохо спалось – снова и снова я прокручивала в голове случившееся: почему наши с Яном Тэхо отцы так напряглись? И что заставило чопорного господина Яна вдруг извиниться? Есть ли вероятность, что только я одна не поняла, что там произошло? Едва проснувшись утром после третьей отсрочки будильника, я застала отца уже выходящим из дома.

– Ты знаешь господина Яна?

– Доброе утро, Мия. – Стоя перед зеркалом, он поправил и без того идеально завязанный галстук. – Мы знакомы по работе.

– Он тебя боится?

Отец пристально посмотрел на меня.

– Не думаю. У нас партнерские отношения. А вот твой интерес к единственному наследнику корпорации Ян – напрасен. Семья не примет тебя, а Ян Тэхо никогда в жизни не пойдет против семьи. До вечера!

– Да нет у меня к нему никакого интереса!

Папа вышел, а я смотрела на закрывшуюся за ним дверь и переваривала услышанное. Судя по тому, что господин Ян уступил вчера, отношения с моим отцом важны для него. И отец это знает, поэтому был так спокоен. А еще я почему-то была сейчас абсолютно уверена в этом: он сразу понял, кто такой Ян Тэхо, и все равно вел себя с ним, как с обычным, незнакомым парнем. И оба наших родителя по какой-то причине рассердились, узнав, что мы общаемся.

Я посмотрела на часы и поняла, что сильно опаздываю. Чтобы хоть как-то скрыть свои разбитые колени, я надела брюки, подходящие по цвету к форменному пиджаку, заранее зная, что схлопочу сегодня замечание от куратора класса.

В кабинет я вбежала, опоздав на пять минут. Тихо прошмыгнуть на свое место и остаться незамеченной у меня не получилось: учительница экономики повернулась ко мне в тот самый момент, когда я была в шаге от парты. Я замерла, готовая выслушать тираду возмущений и согласиться на любое наказание, но госпожа Чхве лишь бросила на меня мимолетный взгляд и, словно ничего не произошло, продолжила объяснять материал. Ни один ученик не поднял голову от тетрадей, несмотря на то что я стояла в полный рост почти посреди класса.

Что-то изменилось. И я не была уверена, что это к лучшему.

Глава 8

До самого обеда меня никто не трогал. На переменах одноклассники либо здоровались, вежливо улыбаясь и кланяясь, либо вели себя так, словно меня вообще не существовало. Парта Яна Тэхо пустовала. Скорее всего, он сегодня не придет.

В столовой ко мне подсел Дэниэл.

– Привет! – Он был, как обычно, весел, но что-то в интонациях его голоса изменилось.

– Этвуд, что происходит? – спросила я как можно более безразлично.

Дэниэл вальяжно откинулся на стуле:

– Что происходит?.. Тайное всегда становится явным.

– Например? – Я облокотилась на стол, придвинувшись к нему. Мое терпение было на исходе, а выяснить причину резкого изменения его отношения ко мне страсть как хотелось!

– Например, твоя тайна о том, чья ты дочь.

– Пф-ф-ф. – Я отпрянула от него. – А весомее причины не нашлось?

Дэниэл засмеялся.

– Куда уж! Тут половина учеников – дети бизнесменов, мечтающих выйти на международный уровень, а, значит, хорошие отношения с департаментом твоего отца для их семей жизненно необходимы. Вот они все и присели!

– А для твоей семьи хорошие отношения с моим отцом не интересны…

– В точку, малышка! Мы и так уже международная компания. – Он широко улыбнулся.

Как же жаль…

– Дэниэл, есть предложение.

Он с любопытством посмотрел на меня.

– Давай ты скажешь всем, что переспал со мной, а я не буду отпираться. Твой авторитет не пострадает, а я наконец-то смогу меньше общаться с тобой.

Дэниэл вдруг стал очень серьезным.

– Не пойдет…

– Почему?

– Ты нравишься мне. – Он смотрел мне прямо в глаза, и на мгновение я даже поверила в его слова.

– Этвуд, тебе все подряд нравятся.

– Неправда.

И снова этот взгляд…

Ой, Мия, будь осторожна. Тут не элитная школа, а элитный театральный кружок!

– Почему сегодня Яна Тэхо нет? – сменила я неприятную тему.

– Не знаю. А что?

Мне показалось или он напрягся?

– Переживаю: жив ли он?

– С чего бы тебе переживать о Тэхо и его жизненных показателях? – Дэниэл прищурился.

– И то верно, – собирая на поднос тарелки с едва тронутой едой, ответила я. – Подумай над моим предложением.

Дэниэл ничего не ответил, но до самой двери явно следил за мной: спина аж горела. Чтобы скоротать время до начала урока, я решила выйти во двор школы. В большом фойе перед выходом меня нагнала Пак Джуми.

– Светлова! – Было видно, что говорить со мной ей сложно и совсем не хочется. – Прости, пожалуйста, за мое неподобающее поведение.

Едва склоненная голова и ни грамма раскаяния. Наверное, отец заставил. Несколько секунд я помолчала, чтобы это бессмысленное представление привлекло побольше зевак, и чтобы заставить Джуми понервничать, конечно же.

– Проехали, – наконец сказала я и тут увидела Тэхо.

– Ян Тэхо! – Джуми со сверхзвуковой скоростью оказалась рядом с ним, взяв его под руку. – Тут такое произошло! – Она посмотрела на меня как на врага народа.

Ну, слава богу! Раз он пришел, значит, все не так страшно, и с отцом обошлось.

– Привет. – Я махнула рукой.

Тэхо перевел взгляд с мельтешащей перед ним Джуми на меня, взглянул на мою поднятую руку, а потом отвернулся и прошел мимо. Я посмотрела ему вслед: видимо, вчерашний разговор с господином Яном все-таки не прошел бесследно.

Да уж. Неловко вышло.

И вот бы моей совести не высовываться, но она зашевелилась. Я постаралась остановить ее: будучи чеболем с рождения, Тэхо уже должен был привыкнуть к нагоняям от папочки, так чего он тут из себя оскорбленную невинность строит? Я собралась высказать ему все.

Ян Тэхо был в классе и без разбора кидал учебники и тетради из шкафчика в рюкзак.

– Что происходит? – Я закрыла дверь, чтобы в коридоре не было слышно нашего разговора.

Он молчал, со злостью запихивая последний не помещающийся учебник. Послышался звук рвущейся бумаги.

– Прекрати делать вид, что меня здесь нет!

Тэхо со всей силы ударил кулаком по дверце шкафа, и та обреченно скрипнула.

– Ты могла бы помолчать? – Он посмотрел на меня взглядом, полным ярости и ненависти. – Меня перевели в другой класс, и у меня есть пара минут, чтобы убраться отсюда.

Еще какое-то время я буравила Тэхо взглядом, а потом вышла из класса с совершенно идиотской идеей, неожиданно вспыхнувшей в моей голове – отправиться к директору Паку. Если все получится, то я разом убью двух зайцев: и свои долги верну за спасение, и перестану ежедневно видеться со всеми этими богатенькими заносчивыми наследниками.

Директор принял меня на удивление быстро.

– Я слушаю вас. Что-то случилось? – Господин Пак поднял глаза от документа, который по-прежнему держал в руках, тем самым намекая на то, что наш разговор не должен быть долгим.

– Пожалуйста, верните Яна Тэхо в класс двенадцать-один.

Свой документ он все-таки отложил в сторону.

– Это невозможно. – Голос директора был жестким и не терпящим возражений.

– Возможно, – не унималась я. – Я так понимаю, что вы его перевели из-за меня?

Директор молчал, подтвердив мои догадки.

– Переведите в другой класс меня, а не его.

Господин Пак прищурился, обдумывая мое предложение, и наконец решился:

– Хорошо. Только не говорите потом, что я принуждал вас. Это только ваше решение.

Я согласно кивнула и отвесила низкий поклон, как полагается в подобном случае.

Удача сегодня на моей стороне!

Вернувшись в класс, я под удивленными взглядами собравшихся на урок одноклассников сложила свои немногочисленные вещи в сумку и, повернувшись к стоявшему в дверях Тэхо, сказала:

– Учись тут дальше. И стоило так напрягаться? Ситуация гроша ломаного не стоила.

Он не сводил с меня своих бездонных карих глаз и молчал. Впрочем, как всегда. Я вышла в коридор, и за моей спиной послышался голос учительницы Чхве:

– Пожалуйста, все займите свои места. С сегодняшнего дня ученица Светлова больше не учится в вашем классе.

– Мия! – За мной выбежал Дэниэл. – Мия, какого черта?!

Я повернулась и, не скрывая радости оттого, что больше не буду каждый день лицезреть это смазливое личико, крикнула:

– Время на размышление закончилось! Мое предложение больше недействительно!

Он улыбнулся и запихнул руки в карманы брюк.

Глава 9

В новом классе все началось сначала, с той лишь разницей, что здесь уже знали, кто мой отец. Ну а я поняла, что совершила явно необдуманный поступок, потому что поменяла прежний класс, ориентированный на гуманитарные науки, на класс технического направления. И это грозило стать серьезной проблемой: в математике и физике я была полным лузером. Что ж, придется поднапрячься. Зато из двадцати двух моих новых одноклассников три четверти были парни, а оставшиеся девушки явно не тянули на сплетниц и организаторш козней.

После долгого и утомительного дня я вернулась домой и упала на диван в гостиной. Преподаватель физики с первого же дня решил взяться за меня серьезно. Я четыре раза вспотела, прежде чем смогла объяснить ему закон радиоактивного распада. И, судя по его реакции, все равно сделала это неправильно. Очевидно, физика не мое! Я ж в России в девятом классе уже корпела над этим предметом и сейчас старалась понять, но… Входная дверь щелкнула. Вернулся отец.

– Ты дома?

– Угу, – промычала я в ответ, сил отвечать нормально не было – я вся осталась на физике.

– Атташе сообщил, что вчера в нашем районе арестовали сотрудников охраны бизнесмена Шина, которые, говорят, были соучастниками нескольких изнасилований. А сам насильник – его старший сын Ю Шин. Парень уже давно в бегах, полиция разыскивала его. На днях этого избалованного мажора кто-то так избил, что ему пришлось обратиться в больницу, там его и взяли.

Я резко села.

Насильник… побили… сотрудники и соучастники…

Пазл, не дающий мне покоя последние дни, наконец-то собрался.

Выходит, я отвлекла Яна Тэхо как раз в тот момент, когда он лупил серийного насильника?!

Мне даже дурно стало. К этим уродам у меня отношение было особое.

– Будь осторожнее, – между тем продолжал отец, заметив, как я побледнела. – Кто бы мог подумать, что в Сеуле двадцать первого века, да еще в таком районе, как наш, возможно подобное. Кстати, как дела в школе?

– Нормально. Я перевелась в технический класс.

– Хорошо, – ответил он, направляясь в свою комнату, но вдруг быстро вернулся обратно. – Куда ты перевелась?!

– Думаю, отец Тэхо против того, чтобы мы учились в одном классе. Поэтому я решила, что мне проще перевестись. Я все равно еще толком ни с кем не познакомилась.

– А класс оказался технического профиля? – Отец едва сдерживался, чтобы не захохотать.

– Ну да…

Он все-таки засмеялся.

– Кажется, мне нужен репетитор, – опустив голову промямлила я.

– Я спрошу. Возможно, мне кого-нибудь посоветуют, – все еще улыбаясь, сказал отец и пошел к себе. – Ой, Мия, Мия… Если ты будешь так каждого жалеть, то однажды загонишь себя в угол.

Чего говорить, я уже почти там и есть. Одно успокаивает: интуиция не подвела, и пожалела я положительного персонажа, а не злодея.

Мой план «спустить на тормозах учебный процесс» и дотянуть до экзаменов трещал по швам. Если так и дальше пойдет, то я останусь без аттестата.

Как и обещал, отец нашел мне репетитора по математике и физике – пожилого профессора Мина. И все бы ничего, только он вообще по-русски не разговаривал. Хорошо, хоть английский иногда спасал. Но экзамен проходит на корейском, а я была еще очень далека от понимания технических терминов. Помучавшись с ним пару занятий, мы нашли выход – стали рисовать схемы, формулы и объяснения. Дело пошло веселее. Параллельно я изучала учебники на русском и вовсю пользовалась корейско-русским словарем.

Надо сознаться, что за свою школьную жизнь я еще никогда не училась с таким усердием. Грета даже пошутила во время нашего последнего разговора, что у меня передозировка корейского воздуха, и скоро я начну кланяться направо и налево, без конца за все благодарить и фотографироваться, отставив два пальчика в форме буквы «V»[9].

Погруженная в идею «любой ценой сдать выпускные экзамены», в школе я почти не выходила из кабинета технического класса. Иногда ко мне забегала Ким Юри и рассказывала новости о моих бывших одноклассниках: Дэниэл выиграл городской конкурс проектов по истории архитектуры Средневековья, а Ян Тэхо, похоже, разошелся с Пак Джуми. Ну и, собственно, были ли они вообще когда-то вместе – большой вопрос, но то, что он ей стопроцентно отказал, слышал весь класс. По словам Юри, несколько девочек слышали, как Джуми потом долго плакала в женском туалете.

Я слушала бывшую одноклассницу и пыталась понять: рада я или нет, что променяла те непонятные напряженные отношения, полные не самых приятных эмоций и нервотрепок на зубрежку по математике и физике? Ответа пока не было.

Сегодня Ким Юри пришла в приподнятом настроении и не с пустыми руками. Прогнав сидящего передо мной вечно угрюмого отличника Арно Робера, она уселась на его стул и положила мне на парту конверт из дорогой дизайнерской бумаги. Я вопросительно посмотрела на нее.

– Вечером отмени все дела! – радостно сказала она. – Ты идешь на бал!

Я фыркнула и отодвинула конверт, даже не заглянув внутрь. Юри огорчилась, и я почувствовала легкий укол совести. Она же старается. По существу, Юри одна пытается поддерживать меня, несмотря на всеобщее безразличие.

– Это последняя вечеринка перед выпускным. Мероприятие только для избранных. Не все наши ученики могут попасть туда. – Она замолчала и многозначительно посмотрела на девушку за соседней партой, которая, открыв рот, внимательно слушала ее. Та сразу опустила глаза и сделала вид, что пишет что-то. – Короче, давай сходим! Покажешь всем, что ты не какая-то зазнайка и заучка. – Юри кивнула на мою парту, заваленную учебниками. – И голову разгрузишь.

– Ладно. – Я нехотя согласилась. – Только у меня ничего подходящего из одежды нет.

– У меня все есть! Я зайду за тобой после восьмого урока. Никуда не уходи! – Юри махнула мне рукой и выскочила в коридор.

Может, она и права. Стоит немного проветриться, будет что потом рассказать Грете, а то наши разговоры в последнее время стали все короче, а паузы длиннее.

Как и обещала, Юри зашла за мной после уроков, и мы поехали к ней домой.

– Ну а ты чья старшая дочь? – разглядывая большую машину представительского класса с личным водителем, спросила я.

Юри засмеялась и махнула рукой:

– Не старшая, а младшая. У отца небольшая компания… Ай, не забивай голову!

Ее дом оказался не менее представительным, чем машина, на которой нас встретили: огромный трехэтажный особняк с теннисным кортом, бассейном и отдельным домом для прислуги. А одна только комната Юри была такого же размера, как вся моя нынешняя квартира.

Она зашла в гардеробную и пропала там, а через некоторое время вышла с другой стороны комнаты с двумя красными платьями.

– Я думаю, что красный тебе пойдет.

– Не-не-не! Никаких ярких цветов! – замахала я руками.

Еще не хватало мне стать на этой вечеринке самым заметным пятном.

– Ну ладно… – Расстроенная Юри бродила где-то за стеной гардеробной, судя по всему, протянувшейся вдоль всей комнаты. – Тогда черный?

Я примерила несколько платьев и в каждом мне что-то не нравилось. Юри же, наоборот, каждый раз приходила в неимоверный восторг и восхищение. В итоге мы остановились на коротком черном платье с большим вырезом на груди. Меня это категорически не устраивало, а Юри говорила, что я привыкла одеваться так, словно на рынке работаю. И, вообще, я ничего не понимаю в красоте и стиле.

– Такую грудь, как у тебя, вообще преступление прятать! – выдала она убойный, на ее взгляд, аргумент и достала красивые ботильоны из черной замши на высоком каблуке.

Не верить девушке с гардеробной комнатой размером с трехкомнатную московскую квартиру у меня не было никаких оснований.

Волосы я собрала в хвост на затылке, оставив пару прядей у лица. Несмотря на уговоры Юри, краситься я отказалась, лишь немного подчеркнула ресницы тушью для объема. Даже при таких «дополнениях» я выглядела совсем по-другому. Разглядывая себя в зеркале, мне вдруг подумалось, что я очень похожа на маму с одной из старых фотографий времен ее студенчества. Именно тогда она встретила папу – высокого красавца-студента Института международных отношений, потеряла голову, вышла за него замуж на третьем курсе, а совсем скоро у них родилась я…

Я с трудом отвлеклась от воспоминаний о маме: они никогда не доводили до хорошего.

– Я готова. – Я повернулась к Юри, но та лежала на диване с градусником под мышкой. – Юри?

– Что-то я себя неважно чувствую. – Градусник противно запикал и выдал тридцать семь и восемь.

Юри грустно пожала плечами.

– Мия, поезжай без меня, пожалуйста!

Я кусала губу, пытаясь решиться на это. Вечеринки не мой конек. Абсолютно! Я надеялась, что рядом будет Ким Юри, и мы зайдем туда только глянуть одним глазком – и домой.

– Ну что мы зря тут с тобой два часа спорили из-за этого платья?! – воскликнула она.

И я решилась.

– Ладно. Вызови мне такси…

Стоило мне согласиться, как на душе почему-то сразу стало неспокойно.

Глава 10

В огромном зале дорогого ночного клуба, куда меня пропустили по приглашению, даже не спросив возраст, было полным-полно народу. Громко играла музыка, и старшеклассники, обычно скромные и сдержанные, превратились сегодня в самих себя – наследников и наследниц богатых родителей. Они свободно общались, попивая спиртные напитки, и откровенно танцевали в центре зала.

Я громко выругалась и пять раз прокляла Ким Юри за свой неуместный наряд. Это была всего лишь обычная дискотека для богатеньких, и надевать короткое платье с таким глубоким вырезом было совсем не обязательно. Я еще раз пробежалась взглядом по присутствующим и решила убраться отсюда, пока меня в этом образе не увидел кто-нибудь из знакомых. Но стоило мне только об этом подумать, как на горизонте появилась бывшая одноклассница из гуманитарного класса.

Пряча лицо, я постаралась смешаться с толпой и хотела где-нибудь переждать, чтобы при первой же возможности покинуть это дикое место! Дойдя до бара, я заметила чуть в стороне спрятанный за тяжелыми портьерами проход и свернула в него. Здесь была бы кромешная темнота, если бы коридор не подсвечивался обычными парафиновыми свечами, расставленными на полу метрах в шести друг от друга. Через несколько шагов я услышала совершенно характерные звуки и стоны, с ужасом осознав, что оказалась рядом с комнатами для уединения. Я прибавила шаг, одна из дверей впереди открылась, и из нее, застегивая ширинку, вывалился пьяный парень. Он хотел что-то сказать мне, но что именно, я так и не узнала, потому что меня совершенно бесцеремонно втолкнули в одну из комнат.

Я со всей силы уперлась руками в крепкую мужскую грудь, в надежде защититься от того, кто явно принял меня за другую девушку. Тонкий, приятный обволакивающий запах парализовал меня, одновременно и волнуя, и успокаивая, а в следующую секунду у меня подкосились ноги – мягкие и требовательные губы накрыли мой рот. В этом умопомрачительном поцелуе не было жестокости и угрозы, наоборот, он был нежным и совершенно искренним. Я не заметила, как перестала сопротивляться и полностью подчинилась этим губам, закинув голову и позволяя чужим рукам ласкать мою шею и скулы.

Сколько длилось это безумие, я не знаю, но прекратилось оно так же неожиданно, как и началось. Парень, лица которого в темноте я не смогла разглядеть, исчез, оставив дверь открытой, а через несколько секунд в комнате и коридоре вспыхнул яркий свет, и послышались возмущенные голоса тех, чье уединение было нарушено. Я закрыла глаза и положила руку на грудь, в надежде успокоить бешено колотящееся сердце.

Что это сейчас было? И что со мной происходит? Знаю, это наваждение, но мне понравилось. Как же мне понравилось!

В комнату заглянул охранник:

– С вами все в порядке?

Я кивнула, все еще жмурясь от яркого света. Надо было уходить.

– Что я вижу? – У бара, преградив мне дорогу, стояла высокая, сильно накрашенная девушка, которую я впервые видела.

Решив, что она спутала меня с кем-то, я попыталась обойти ее, но незнакомка, до боли сжав мое плечо, резко развернула меня.

– Посмотрите, да это же Мия Светлова! – Она закинула голову и, привлекая внимание сидящих у барной стоки людей, громко и неестественно засмеялась.

Я покачала головой от несуразности ситуации и пошла дальше, но тут в спину мне прилетело:

– А ты, оказывается, только строишь из себя недотрогу, а сама любовными утехами промышляешь… И сколько стоишь?

Внутри все похолодело. Я развернулась и увидела, как в проход, из которого я только что вышла, заходит парочка с совершенно очевидными намерениями. Я стояла в идиотском откровенном платье в окружении уже нескольких десятков человек, которые с осуждением и пошлым любопытством рассматривали меня. Некоторые лица мне были знакомы – мои одноклассники. Это плохо, это чертовски плохо! Что они видели?..

С каждой секундой молчание становилось все более красноречивым. Я тонула и не находила способа спастись. Я упустила эту возможность, когда промолчала. В висках застучало, я почувствовала липкий страх…

– Чан Дали, ну что ты несешь?

Я вдруг почувствовала, как мою ледяную, бессильно повисшую руку сжала теплая сильная ладонь. Рядом со мной стоял Дэниэл Этвуд. Его голос звучал спокойно и даже самодовольно.

– Мия искала меня. Мы договорились встретиться, но я отвлекся тут на одну… гм-м… особу и потерял счет времени.

Послышались смешки. Лицо нападавшей на меня девушки исказилось от досады.

– Мой тебе совет: найди парня и прекрати бросаться на всех подряд! – Дэниэл подмигнул взбесившейся Чан Дали и, потянув меня за руку, увел прочь.

Он не отпускал меня до тех пор, пока мы не оказались на улице.

– Ну и какого черта ты делаешь тут, да еще в таком платье? – Дэниэл пробежался по мне многозначительным взглядом.

Я обняла себя за плечи в надежде скрыть особенно неловкий сейчас вырез на груди.

– Меня пригласили… Последняя вечеринка перед экзаменами… – уже понимая, что здесь явно что-то не так, тихо ответила я.

– Наивняк! – Он запихнул руки в карманы брюк. – Этот клуб – любимое место для тех, кто хочет выпить и перепихнуться.

Меня передернуло. Дэниэл грустно усмехнулся.

– Такие девочки, как ты, сюда не ходят. Откуда ты знаешь Чан Дали?

– Я ее не знаю, – растеряно ответила я.

– Она не из нашей школы. Похоже, кто-то всерьез решил испортить тебе жизнь, малышка. – Он склонился ко мне, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от меня.

Второй раз за вечер у меня подкосились ноги. Безумная догадка пришла мне в голову.

А что, если там, в комнате, был Дэниэл?!

– Что будешь делать, новенькая? – Дэниэл выпрямился и с самодовольной улыбкой посмотрел на меня. – Сдашься или…

– И не подумаю! – буркнула я.

– Вот теперь я узнаю тебя, моя Мия. – Пока я соображала, что он имел в виду под «моей», Дэниэл накинул мне на плечи пиджак. – Я провожу тебя, пошли. – Он кивнул в сторону небольшой, хорошо освещенной дорожки через сквер.

Какое-то время мы шли молча. Я все пыталась понять, кому в этот раз перешла дорогу. За последние несколько дней я совсем потеряла бдительность, зарывшись в учебу, но, как выяснилось, напрасно.

– Daimendé всегда была таким гадюшником? – спросила я наконец.

Дэниэл улыбнулся.

– Думаю, да. Подобный контингент едва ли когда-то сможет мирно ужиться. А вот почему в нашу школу пришла ты… – он обогнал меня и внимательно посмотрел в глаза, – это большой вопрос.

Ответа на него я не знала. Когда мы переехали, отец просто сказал, что нашел школу, и я пошла туда. Даже не спросила, почему именно он выбрал Daimendé, а не школу при посольстве.

– Как тебе новый класс? – сменил тему Дэниэл.

– Хорошо. Если бы он еще был гуманитарным…

– Не скучаешь по нам? – на миг показалось, что он спросил всерьез.

– Вообще нисколько! – сказала я, не задумываясь, и на лице вечно улыбающегося Этвуда мелькнуло разочарование. – У меня появился репетитор, зубрю с утра до ночи. Некогда мне скучать.

– Репетитор – мужчина?

– Ага.

– Симпатичный?

– Еще какой! – Я вспомнила своего наидражайшего профессора Мина и улыбнулась.

– Он в универе учится? – не унимался Дэниэл.

– Он универ лет шестьдесят назад закончил!

После паузы до Дэниэла наконец-то дошло, что мой репетитор – глубокий старик, и он захохотал. Смеялся Дэниэл так заразительно, что я невольно улыбнулась.

За пустой болтовней мы дошли до моего дома. Я только сейчас поняла, что не называла своего адреса.

– Откуда ты…

– Знаю твой адрес? – Он улыбнулся. – Пришлось надавить на административный отдел школы и подключить кое-какие связи…

– Дэниэл, зачем тебе это?

– Я уже говорил: ты нравишься мне.

Я шумно выдохнула. Этот парень совершенно не слышит меня!

– Дэниэл, я очень тебе благодарна за то, что ты мне уже дважды помог, но давай обозначим границы: между нами ничего не будет.

– Уже поздно проводить границы. – Дэниэл говорил серьезно, теперь сомнений в этом не было. – Мы оба знаем это.

Внутри что-то щелкнуло.

Сегодня в комнате… был он…

Глава 11

Я замерла, не в силах отвести взгляда от Дэниэла и его голубых глаз в обрамлении длинных пушистых ресниц. Он сделал шаг ко мне, и мое сердце пропустило удар.

– Мия?! – В паре метров от нас стоял мой отец, судя по всему, едва признавший собственную дочь в непривычном наряде.

Но хуже моего платья было то, что очередной симпатичный парень стоял слишком близко ко мне.

– Папа?! – Я практически отскочила от замершего Дэниэла.

– Мия, кто это? – Голос отца звучал жестко.

– Э-э-э… Это Дэниэл. Мы вместе учимся, точнее, учились…

– Добрый вечер. – Дэниэл вежливо поклонился и попытался улыбнуться.

Не ответив, папа изучал его тяжелым взглядом.

– Кого я увижу рядом с тобой в следующий раз? Может, студента из Зимбабве? – удовлетворив свое любопытство по поводу моего провожатого, сказал наконец он.

– Па-а-а-ап!

– Идем домой, – устало кивнул он на подъезд и пошел вперед.

Я посмотрела на сбитого с толку Дэниэла и поспешила за отцом. Только войдя в прихожую, поняла, что мои плечи до сих пор укрывает заботливо наброшенный пиджак. Я невольно улыбнулась и прошмыгнула в свою комнату.

Уже лежа в постели, я все никак не могла выбросить из головы сегодняшний поцелуй. Еще бы, ведь он был первым! Со мной столько всего произошло, а запомнился только этот момент, настолько это было потрясающе… Я закрыла глаза, вспоминая мягкие и такие сладкие губы…

– Черт! – прошептала я. – Если не остановлюсь, то втюрюсь в этого смазливого бабника как последняя дурочка!

Как я ни старалась, уснуть мне удалось только под утро. Будильник прозвенел неожиданно быстро. Вставала я не выспавшаяся и с отвратительным настроением. Самое то, чтобы искать и наказывать виновных во вчерашней подставе.

Я едва дождалась перемены и направилась в свой бывший класс, чтобы обрушить праведный гнев на Ким Юри, но (не странное ли совпадение?) ее сегодня не было. По словам Пак Джуми, та простудилась и взяла больничный на три дня.

Жаль, такое настроение пропадает! И, как назло, я адрес ее не запомнила…

Ожидаемо – к началу второго урока новость о моем вчерашнем появлении в клубе стала самой горячей и обсуждаемой за последние дни. Я вернулась в класс и услышала кусочек разговора:

– …говорят, она спит с Дэниэлом Этвудом…

Здрасте, приехали!

Я остановилась в дверях и медленно прошлась взглядом по всем присутствующим. Сразу же наступила тишина.

– Прежде чем распускать подобные сплетни, возможно, стоит убедиться, правда ли это? – едва сдерживаясь, чтобы не выдать свое бешенство, сказала я. – Или кто-то лично видел?

Одноклассники потупили взгляд. Раздался звонок, и я села за свою парту, пытаясь успокоиться. Надо же! Новость о том, кто и с кем спит, расшевелила даже этих холоднокровных технарей.

Спокойно, Мия, не стоит так выходить из себя и доставлять удовольствие тем, кто все это затеял!

Я постаралась отвлечься на математику, но, как это обычно случалось последнюю неделю, за решение у доски получила «неуд» и под многозначительное молчание одноклассников уселась за свою парту. Злость взяла, я аж зубами скрипнула.

На следующей перемене все ушли обедать, а я, хоть и была голодна, не хотела тащиться в столовую и есть под прицелом десятков заинтересованных взглядов. Желудок предательски заурчал. Я выдохнула, и чтобы хоть как-то отвлечься, вышла в коридор, захватив с собой пакет с пиджаком Дэниэла. Проще всего было оставить пакет рядом с его шкафчиком, не пересекаясь лично. Но стоило мне свернуть в нужный коридор, как я услышала голоса каких-то парней, явно обсуждающих меня:

– Да Светлова точно была там с кем-то, иначе что ей делать в комнатах для утех?

– Интересно, сколько она берет за час?

– С такой чумовой фигуркой, думаю, немало.

Раздался громкий смех, переходящий в ржач. Это было настолько мерзко, что я почувствовала, как мои щеки вспыхнули: то ли от возмущения, то ли от обиды. И если бы не мое состояние, я бы задала этим придуркам… Я вжалась в стену и тяжело дышала от негодования.

– А еще дочь дипломата. Может, у них в России так принято?

– Я бы не отказался переспать с этой деткой…

Все! Хватит!!!

Сжав кулаки, я оторвалась от стены с одним намерением – заткнуть этих говорунов. Но стоило сделать два шага, как я услышала глухие удары, перемежающиеся со стонами. Я замерла, осторожно выглянув из-за угла. В ярости Дэниэл Этвуд лупил парня, у которого из разбитой губы уже капала кровь.

– Что ты сейчас сказал? – Голос Дэниэла походил на рык.

– Н-н-ничего такого, – просипел парень.

– Дэн, да успокойся ты! – вмешался один из тех, кто обсуждал сейчас меня. – Говорят, вчера ты свое получил от этой крошки, дай и другим…

Секунду спустя говорящий так же, как и его приятель, отлетел в сторону, упав на пол. Рядом, сжав кулаки, стоял Ян Тэхо, переводя взгляд с одного сплетника на другого.

– Забудьте, что с вами вместе учится Мия Светлова! – негромко, но так, чтобы услышали все, сказал Тэхо. – Еще хотя бы слово о ней скажете, и я лично разберусь с каждым.

В полной тишине парни стали расходиться, а я сделала два шага назад и, зажмурившись, изо всех сил прижалась к холодной стене. Сердце так колотилось, что казалось, выскочит из груди.

– Эй, малышка, я нашел тебя! – Тихий голос Дэниэла раздался совсем рядом, заставив меня вздрогнуть и открыть глаза.

Он оперся о стену, почти касаясь меня плечом и бесцеремонно разглядывая мое лицо. Я посмотрела в его глаза: спокойные и такие умиротворяющие, что хотелось смотреть и смотреть в них бесконечно. Он, конечно же, понял, что я все слышала, поэтому была в смятении и расстроена, но его взгляд словно говорил: «Все хорошо, Мия! Давай представим, что я ничего не видел и твоя гордость не задета».

Еще секундочку, еще мгновение побыть бы в этом умиротворяющем омуте его глаз… Я выдохнула и наконец отлипла от стены.

– Я искала тебя, – протягивая пакет с пиджаком, сказала я тихо.

Он скосил на него взгляд и улыбнулся:

– Не стоило. Это подарок.

– Мужской пиджак? – Я фыркнула и только сейчас увидела Тэхо, который, оказывается, все это время стоял рядом.

Он в упор смотрел на меня и молчал. И что-то было в этом взгляде, что заставило меня торопливо пихнуть в руки Дэниэлу пакет.

– Спасибо! – поблагодарила я сразу обоих.

– Не за что. – Дэниэл поправил волосы, и я увидела, что костяшки на его правой руке стесаны до крови. – Как отец?

– Больше ни о чем не спрашивал. – Я почему-то не знала, куда деть свои руки и сцепила их в замок.

– А что он имел в виду, когда спросил, с кем увидит тебя в следующий раз?

Я слишком резко вдохнула и закашлялась. Дэниэл аккуратно похлопал меня по спине, в то время как мистер молчун продолжал прожигать во мне дыру своим неподвижным взглядом.

– Понятия не имею, – соврала я и на этот раз даже не вспыхнула, несмотря на то что у Тэхо левая бровь удивленно изогнулась.

– Ты свободна сегодня вечером? – продолжал ничего не заметивший Дэниэл. – Посмотрим вместе на Сеул с башни Намсан?

– Я… э-м-м… У меня занятия с репетитором, – чуть не забыла я.

– Жаль. А завтра?

– Тоже.

– А…

– И послезавтра, – виновато пожала я плечами.

– Такими темпами ты скоро станешь профессором технических наук. – Дэниэл улыбнулся, а у меня от этого сердце забыло, как биться. – Тогда отложим наше свидание до выходных. Идем, мы проводим тебя в класс.

Я отрицательно покачала головой, но, натолкнувшись на две пары глаз, не привыкших получать отказ, просто смирилась и пошла вперед по коридору. Я не видела, но чувствовала, что за моей спиной идут два человека, которые не дадут меня в обиду, но почему-то от этого мне было тревожно…

Глава 12

После моего фееричного возвращения на урок с двумя самыми влиятельными красавчиками школы мой класс снова превратился в неразговорчивых ботанов, уткнувшихся в тетради и учебники. Жизнь вернулась в спокойное и привычное русло.

До сунын оставалось около двух месяцев. Я заметила, что чем ближе дата экзамена, тем меньше ученики общались друг с другом. Даже на переменах почти никто не выходил из класса: тут же ели и спали, подложив под голову учебники. И зубрили, зубрили, зубрили…

А за окнами подходил к середине сентябрь. Я уже минут пять не могла оторвать взгляд от большого ярко-желтого клена в школьном дворе. Ветер слегка шевелил его большие листья. Они касались друг друга, и в этот миг словно волна проходила по кроне красавца-великана. Иногда несколько листьев не выдерживали и, оторвавшись, падали на землю, кружась в своем прощальном танце.

Я скучала по маме и по дому. Мне надоело подстраиваться под особенности и привычки иностранцев, есть непривычную еду, а потом пить таблетки, чтобы избавиться от изжоги или несварения. Надоело кому-то доказывать что-то или, наоборот, разубеждать.

Хотелось снова оказаться простой девчонкой с немного странным именем в обычном классе, обычной школе в спальном районе Москвы. И пусть передо мной снова сидит Ирка Зайцева с ее извечным хвостиком на затылке, заслоняющим всю доску, а домой меня провожает незадачливый Илья Веселов из параллельного класса…

– Ты уже обедала? – Я вздрогнула и повернулась. В паре сантиметров от лица надо мной навис Дэниэл.

Да как же это он так беззвучно подкрадывается все время? Я уперлась ему в плечо ладонью и отодвинула на достаточное расстояние, чтобы перестать смущать окружающих и самой начать дышать ровнее.

– Еще нет.

– Тогда пошли. – Он протянул мне руку. – Я знаю одно место, где очень вкусно кормят.

– У меня сорок минут…

– Мы успеем! – Дэниэл терпеливо ждал, не опуская руки.

Я вздохнула и встала, обойдя его. Еще не хватало на глазах у всех за ручки держаться! Вопреки моим ожиданиям, мы даже не вышли за территорию школы. Местом, куда меня пригласил Дэниэл, был небольшой кабинет рядом с зимним садом на первом этаже.

– Ты что-то замышляешь? – недоверчиво спросила я, когда мы остановились перед едва заметной дверью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В Южной Корее традиционным считается написание фамилии и имени в таком порядке: сначала фамилия, а затем личное имя. Общепринятым считается обращение с использованием сразу же фамилии и имени. Только самые близкие могут называть друг друга по личному имени.

Вернуться

2

По корейским обычаям, чтобы вымолить прощение, в самом крайнем случае принято становиться на колени. Это показывает сильнейшую степень раскаяния и смирения, готовность понести любое наказание за свой проступок. Практикуется и в настоящее время.

Вернуться

3

Корндог – это сосиска на деревянной палочке в толстом слое теста из кукурузной муки. Корндоги обжаривают во фритюре, отчего они аппетитно хрустят и имеют золотистый цвет. Популярная уличная еда.

Вернуться

4

Молодой человек имеет в виду, что по уставу Daimendé приоритетными являются корейские традиции. Поэтому здесь особым образом чтят людей, которые стоят выше по положению. С ними ведут себя уважительно и не могут отказывать им в определенных просьбах.

Вернуться

5

Чеболь – владелец (или наследник) крупного конгломерата, безумно богатый и очень влиятельный человек.

Вернуться

6

Сунын – итоговый экзамен в выпускном классе. Это единый по всей стране день, когда старшеклассники сдают выпускные экзамены. Сразу все экзамены в один день. Их результат решит возможность или невозможность поступления в вуз.

Вернуться

7

Сочхо-дон – один из самых дорогих районов Сеула (часть района Каннам).

Вернуться

8

В Южной Корее очень сильна традиция почитания старших. Почтительное отношение к людям, которые взрослее, доведено до наивысшей степени и понимается как беспрекословное подчинение. Даже к человеку на месяц старше принято относиться с уважением и общаться «формально».

Вернуться

9

Традиция фотографироваться, выставляя указательный и средний палец, имитируя букву «V», укоренилась в Южной Корее в последние годы. Изображая подобный жест, фотографируются дети, молодые и даже пожилые люди. Он является выражением миролюбия и хорошего настроения.

Вернуться