Александр Гаврилов
Берсерк 4

Глава 1

– Вы сейчас серьёзно вот это всё мне говорите? – нагло ухмыльнулся я, глядя в глаза Нарышкина, – Мало того, что вы с чего-то решили, что я жульничаю, не имея никаких доказательств этому, так ещё и в своём мошенничестве признались. Я, между прочим, всё записал, – поднял я вверх руку с виртуммом, и демонстративно включил запись на нём, и над ним появилось изображение старика, который ещё раз повторил мне и про его жульничество, и угрозы…

– Сразу говорю, запись уже ушла по нескольким адресам, и изъятие виртумма вам никак не поможет, – ещё шире усмехнулся я, мысленно благодаря Арха, что он вовремя додумался начать записывать наш разговор, – Ваше же предположение, что я как-то там жульничаю, всего лишь ваши домыслы. Попробуете применить в отношении меня силу, без боя я не сдамся, – я демонстративно выпустил из рукавов щупальца, которые тут же взвились над моей головой, – Что будет дальше, сами догадаетесь? У вас там в зале сотни важных особ, представляющих самые влиятельные рода империи, которые ждут продолжения игры. Им вы как собираетесь объявить отмену игры? И там же находится мой друг Демидов, который не смирится с моим исчезновением. Даже если вам удастся взять меня в плен, дело точно дойдёт до императора, который наверняка заинтересуется, кто это там и почему решил напасть на человека, которому он только недавно даровал свою амнистию. Ну, и зачем вам это всё? Вы уверены, что оно того стоит? – насмешливо глядел я на Нарышкина, который молча слушал меня, не показывая ни малейших эмоций. На какое-то время в комнате установилась полная тишина, которую не рисковали нарушить даже его охранники, столпившиеся у двери.

– Выйдите все вон отсюда, – махнул он им рукой через минуту, и те также молча, как появились до этого, выскользнули за дверь.

– Ну, я должен был попытаться, – обезоруживающе улыбнулся он, разведя руками, но в его глазах отчётливо читался холод, – Кто ж мог ожидать, что четырнадцатилетний подросток окажется столь хладнокровен? По всем моим выкладкам, ты должен был поплыть, растеряться, и я легко додавил бы тебя. Но ты прямо кремень, молодец! Вот только видео придётся удалить. Иначе твоя жизнь будет очень короткой. Это я тебе не угрожаю, а ставлю перед фактом. Я не допущу, чтобы где-то был такой компромат на меня.

– Нет, – равнодушно отрезал я, – Видео будет гарантией того, что вы не станете делать глупостей в отношении меня. Сейчас оно разослано по десятку адресов, и настроено таким образом, что если я в течении двенадцати часов не переведу таймер, то по их истечении оно уйдёт в сеть, в том числе, на различные информационные площадки. Таймер нужно будет продлять каждый день. Даже если вы отберёте у меня виртумм, то у вас не выйдет найти места хранения файлов, а если каким-то чудом вам это и удастся, то без пароля вы ничего не сможете с ними сделать, а взломать не успеете. Так что что теперь вам придётся молиться на то, чтобы со мной ничего не случилось. Ну, либо смириться с тем, что ваша репутация будет разрушена, а дело всей вашей жизни погублено. Решать вам, – спокойно закончил я, наливая себе морс, и мне стоило больших усилий держать этот уверенный тон, не выдавая своего волнения, и того, что я блефую.

Естественно, я ещё не успел никуда ничего послать, и пока я даже не знал, как оно всё работает на самом деле. Нёс какую-то чушь, приходящую в голову, в надежде на то, что этот старик плохо разбирается в работе сети. Но когда выйду отсюда, если выйду, конечно, обязательно озабочусь тем, чтобы запрятать это видео куда-нибудь подальше, и действительно сделать так, что случись что со мной, то оно утекло бы в сеть.

– Кто ты такой? – задал он вдруг мне очень неожиданный вопрос, – То, что ты – берсерк, объясняет, почему ты выглядишь старше своего возраста, но этим никак не объяснить того факта, что общаешься ты не как подросток, а как взрослый. Так не бывает. Я наводил о тебе справки. Ещё совсем недавно ты был весьма посредственной личностью, и уступал характером даже сверстникам. Потом случилась амнезия, и тебя как будто подменили. Да, я знаю, что после амнезии люди довольно сильно меняются, вот только они и тогда ведут себя на свой возраст, но не ты… Так не бывает. Слишком много вокруг тебя странных событий стало происходить. В одних только прорывах ты уже поучаствовал в таком количестве, о котором большинство героев лишь мечтать могут. Ещё и щупальца эти твои странные, механизм действия которых даже мои маги пока объяснить не могут. Не хочешь, кстати, поучаствовать в исследованиях в моём научно-магическом исследовательском институте? Я хорошо заплачу тебе за это, а мои учёные могут попробовать выяснить, как можно снять эти твои штуки. Ты же ведь хотел бы этого?

– Да мне и так неплохо, так что воздержусь, – безмятежно отозвался я, – Я уже привык к ним, и не представляю свою жизнь без них. А мы вообще не засиделись здесь? Там же люди продолжения турнира ждут, и, замечу, очень непростые люди. Не пора ли заканчивать этот перерыв? – решил сменить я тему, не став отвечать на его вопросы.

– Тут ты прав, – нехотя согласился он со мной, – Пора. Но вскоре мы ещё продолжим этот разговор. Слишком в тебе много загадок, парень, а я не люблю, когда загадки остаются неразгаданными. Надеюсь, ты не сбежишь из города, и завтра придёшь на бал? Я буду крайне разочарован, если после столь впечатляющей выдержки тут, ты поступишь так… импульсивно.

– В этом можете не сомневаться, – решительно встал я со стула, не дожидаясь, когда первым это сделает хозяин комнаты, – Обязательно буду. У меня есть свои планы на этот вечер, и я не хотел бы менять их из-за нашего небольшого недоразумения.

– Отлично сказано, мой юный друг! – рассмеялся князь, вставая, – Случившееся сегодня было действительно лишь небольшим недоразумением, и оно не должно встать между нами. Уверен, мы с тобой ещё подружимся, и в дальнейшем будем с юмором вспоминать об этом дне.

– Обязательно, – вежливо улыбнулся я, но расслабляться не собирался. Этот старик оказался той ещё ядовитой змеюкой, и обязательно постарается смертельно укусить меня, стоит мне только хоть немного расслабиться. Задавить меня авторитетом у него не вышло, так что теперь он наверняка будет подбирать ко мне другие ключики. Надо будет не забыть потом обсудить с Архом случившееся, и придумать какую-нибудь вменяемую версию моего, скажем так, везения в игре, и скормить потом её старику.

Далеко не факт, что это сработает, но какое-то время мы выиграем.

***

– …и победителем турнира становится Михаил Гончаров! – объявил в микрофон ведущий, так радуясь за меня, как будто он был моим ближайшим родственником.

– И это просто невероятно! Впервые в истории покера турнир такого уровня выигрывает четырнадцатилетний подросток! Напоминаю, что его выигрыш составил почти миллион рублей, а точнее, девятьсот сорок семь тысяч рублей, и чек на эту сумму будет вручён ему завтра на балу, организованном в честь организатора нашего сегодняшнего турнира, князя Сергея Константиновича Нарышкина! – в этом моменте его речь прервали бурные аплодисменты, которые он терпеливо переждал, и продолжил, – Наш молодой чемпион оказался не по зубам даже многоуважаемому князю, который за последние два года ни разу никому не проигрывал, и это делает его победу особенно ценной. Поприветствуем же чемпиона!

Зал взорвался ещё более бурными аплодисментами, под которые я и зашёл в зал для гостей, и почти сразу попал в объятия Демидова с Разумовским, которые нетерпеливо поджидали меня у входа.

– Красавчик! – радостно орал мне на ухо Разумовский, хлопая по спине, – Я знал, что ты победишь! Ни минуты не сомневался!

– Не верь этому треплу, – рассмеялся Серёга, – Был момент в финале, когда он уже попрощался со своими деньгами.

– Эта была лишь минутная слабость, – ни капли не смутился граф, – Пойдёмте уже обмоем это дело. Я там нам бутылочку шампанского припрятал.

– Господа, позвольте мне украсть вашего друга буквально на один танец? – раздался вдруг за моей спиной хрипловатый голос княжны Шантарской, – Обещаю вам его вернуть в целости и сохранности.

– Разумеется, ваше сиятельство, – согнулся в изысканном поклоне Разумовский, – Уверен, что Михаил будет счастлив составить вам компанию. Миш, мы тебя будем ждать за столиком у дальней стены. Подходи туда, когда освободишься, – и они оба тактично откланялись.

Княжна тут же ухватила меня под руку, и чуть ли не силком потащила к небольшому танцполу перед сценой, на которой ведущий уже закончил своё выступление, и сейчас там выступала какая-то музыкальная группа с участниками довольно преклонного возраста, которые играли какую-то незнакомую мне медленную джазовую композицию.

Я и не представлял раньше, что под джаз можно было танцевать медленные танцы, и сильно сомневался, что смогу достойно двигаться под эту музыку, ещё и в столь ограниченном пространстве, которое всё было занято танцующими парами, но всё оказалось не так страшно. Княжна положила руки на мои плечи, я уверенно опустил свои руки ей на талию, и мы неспешно поплыли вслед за музыкой, без проблем уходя от столкновений с другими парами, и я даже каким-то чудом избегал наступать ей на ноги.

Хотя в школе танцев мы и не учились танцевать под джаз, но некоторую базу они мне всё же дали, благодаря которой я отчётливо улавливал нужный темп и ритм, и достаточно уверенно двигался.

– А вы не плохо двигаетесь, Михаил, – чуть ли не промурлыкала мне на ухо княжна, от чего у меня по телу побежали мурашки, – Почти также хорошо, как и играете в покер. Я была уверена, что вы выиграете, и очень рада, что вы меня не разочаровали.

– Мне всего лишь повезло, – скромно ответил я, не желая углубляться в эту тему.

– Не скромничайте, мой дорогой друг, – почти интимно прошептала она мне, чуть ли не касаясь своими чувственными губами моего явно покрасневшего уха, – Я немного разбираюсь и в покере, и в местных порядках. Уверяю вас, одним везением тут не выиграть. Поверьте, уж я это очень хорошо знаю, – тихо рассмеялась она с лёгкой хрепотцой в голосе, а я почувствовал, что поплыл, и еле удержал себя от того, чтобы опустить руки с её талии туда, куда не следовало.

Что это со мной? – озадачился я, чувствуя, как к моим щекам, и не только к ним, прихлынула кровь, – Она ж совсем не в моём вкусе, и намного старше меня! Чего это у меня вдруг на неё такая реакция? Я ж прямо здесь на неё наброситься готов!

– Держись, сейчас помогу, – ожил вдруг Арх, – У неё сильнейший магический афродозиак в духах, причём, настроенный явно на тебя. Полностью эффект я убрать не смогу, но хотя бы уменьшу его. Пару минут продержись!

– Честно говоря, для своего возраста вы удивительно скромный молодой человек, – продолжала тем временем княжна, – Любой подросток вашего возраста сейчас на вашем месте уже распушил хвост, и вовсю хвастался своей победой, вы же молчите и говорите про везение. Может, вас смущают люди вокруг? Тогда мы можем удалиться в небольшую комнатку тут рядом, где вы поведаете мне о своей победе! Я так этого… Жажду… – продолжала шептать она мне, обвила вдруг мою шею своими руками, и ещё теснее прижалась ко мне.

– Скажите, ваше сиятельство, – через силу начал я, борясь с огромным желанием согласиться с её предложением, – Меня терзает один вопрос… Не могли бы вы удовлетворить моё… любопытство?

– Да-да, милый? – погладила она меня по шее, от чего я чуть не слетел с катушек окончательно, еле удержавшись от того, чтобы не начать срывать с неё платье прямо тут. На какое-то мгновение у меня исчезли все мысли в голове, и остались лишь какие-то животные инстинкты, и каким чудом я удержал себя в руках, я и сам не понял. Глубоко вздохнул, выдохнул, и продолжил.

– Вы же замужем? Почему вас все называют княжной? Это же титул незамужней девушки?

В глазах Шантарской промелькнуло раздражение, но она очень быстро подавила его.

– О, ничего особенного. Это всего лишь моя маленькая прихоть, – беззаботно прощебетала она, – Дело в том, что я из княжеского рода, но замуж вышла за графа, став при этом графиней. Вот только мне очень нравится обращение – княжна, и совсем не нравится – графиня. С разрешения мужа, я испросила разрешения у императора и дальше именоваться княжной, и получила его. Официально я, разумеется, графиня, но обращаются ко мне все – княжна. Я утолила твоё… любопытство? – опять шепнула она мне в ухо, но я уже почувствовал, что меня начало отпускать.

– Более чем, ваше сиятельство, – учтиво поклонился я ей, выпустив её из своих рук, и чуть отступив, так как как раз в этот момент закончилась музыка, – А сейчас я вынужден вас покинуть. Увы, но меня ждут мои друзья. Большое спасибо вам за танец.

– Это вам спасибо, Михаил, и за игру, и за танец. Надеюсь, что это наша не последняя встреча, и вы мне ещё расскажете в деталях, как вам удалось победить, – мягко улыбнулась она мне, но я успел заметить, как в её глазах промелькнули досада и раздражение.

– Обязательно, ваше сиятельство. При первом удобном случае, – соврал я, надеясь больше никогда её не видеть, хотя меня всё ещё влекло к ней, пусть уже и не так сильно.

– Ловлю на слове. Обязательно буду на завтрашнем балу, и оставлю за вами два танца. Больше, увы, не могу, они уже расписаны за другими гостями.

– Почту за честь, – ещё раз поклонился я, внутренне содрогнувшись то ли от страха, то ли от предвкушения.

– Тогда до завтра, мой дорогой, – она вдруг шагнула ко мне, и поцеловала меня в щеку, я сумбурно попрощался, и поспешил к друзьям, с огромным чувством облегчения. Такое облегчение, наверное, чувствует мышь, которая каким-то чудом, в последний момент, избежала того, чтобы попасть в пасть к змее.

Интерлюдия

– Проходи, садись, и рассказывай, – буркнул Нарышкин вошедшей в его кабинет княжне, наливая себе и ей в бокал вино, – Что тебе поведал наш юный друг?

– Увы, но ничем порадовать тебя не могу, – устало вздохнула Шантарская, приняв от него бокал, и сделав маленький глоток, – Этот мальчик полон сюрпризов. Я использовала свои лучшие магические духи с афродизиаком, после которых он должен был стать чуть ли не моим рабом, и мечтать выполнить моё малейшее желание, и я даже успела почувствовать, что они явно подействовали, но он, каким-то чудом, не иначе, устоял и не поддался им. И я никак не соображу, как такое вообще может быть. Ну, не мог же он предусмотреть такое, и заранее принять антидот? Для этого надо знать, что именно против тебя будет использовано! Но других вариантов у меня просто нет. Ты сам говоришь, что на нём нет никаких артефактов, и теперь я теряюсь в догадках…

– Плохо! – чуть помолчав, резко произнёс старик, – В таком случае, за тобой остаётся долг за твою сегодняшнюю попытку мошенничества. Как будешь рассчитываться? Или мне к мужу твоему обратиться?

– Подожди, не торопись, – поспешила его успокоить княжна, – Ещё не всё потеряно. Завтра мы с ним оба будем на балу, и два танца у меня будет с ним. Попробую ещё раз. Даже если соблазнить не получится, то можно попробовать разговорить. Есть у меня ещё пара средств в запасе. Меня уже и саму заинтересовали его тайны. Уверена, рано или поздно я смогу их раскрыть…

– Хорошо, я подожду. Недолго, – проворчал Нарышкин, – Параллельно попробую сам затащить его в свой род. Придётся, правда, предложить ему что-то посущественнее, чем стать слугой рода, но оно того стоит. Парень полон сюрпризов, и эти сюрпризы могут оказаться мне очень полезны…

– Отдай за него одну из своих внучек, и он сам тебе их с радостью выложит, – безмятежно пожала плечиками княжна, допивая вино.

– Слишком сильный мезальянс получится, – поморщился старик, наливая ей ещё, – Если бы он не безродным был, или хотя бы не сверхом, а сильным магом… С другой стороны, какая-то магия у него точно есть. Да ещё и эти странные щупальца… В общем, надо хорошенько всё обдумать.

Глава 2

– А ты, я смотрю, предпочитаешь дам по старше? – весело подмигнул мне Разумовский, когда я подошёл к их столику, и протянул мне бокал с шампанским.

– Это не я их предпочитаю, а они меня. Почувствуй разницу, – проворчал я, принимая бокал.

Я ещё не отошёл от общения с «княжной» и её духами, и чувствовал сейчас себя довольно паршиво и физически, и морально. По-хорошему, подобное нельзя было спускать ей с рук, но об этом я потом подумаю. Сейчас я всё равно ей ничего сделать не могу, да и доказательств у меня нет. Можно, конечно, настоять, чтобы проверили её духи, но, во-первых, как я понял, у неё очень влиятельный муж, который легко замнёт это дело, а во-вторых, у некоторых людей сразу же возникнет вопрос – а как я вообще узнал о том, что на меня воздействовали подобным образом, и это при том, что я не маг, и у меня не было никаких артефактов? И как я смог противостоять этому воздействию?

Я не хочу привлекать к себе ещё больше внимания. И без того вон Нарышкин теперь неровно ко мне дышит. Так что обойдусь без скандала, но пометочку себе в памяти сделал. Если вдруг появится такая возможность, обязательно припомню это княжне.

– Ты как будто даже не рад своей победе, – заметил Демидов, – Или это княжна на тебя так подействовала? Всё нормально?

– Не обращайте внимания, я просто устал, – поморщился я, – Всё же несколько часов тут провёл. Выматывает этот покер сильно.

– Согласен, – кивнул мне тут граф, – И не столько даже физически, сколько морально. По себе знаю. Столько времени предельную концентрацию приходится держать, полностью скрывая свои эмоции, и при этом, постоянно анализировать своих соперников. Это и правда очень тяжело. Зато это всё оказалось не зря, и принесло нам с тобой хорошие деньги! Ты, вон, миллион почти получишь, а ещё твои двадцать процентов с моих ставок будет. Они почти удвоят твой выигрыш. Думаю, за такой куш можно и пострадать немного, – подмигнул он мне.

– Ого, – присвистнул я, – Не хило так ты на меня поставил, похоже. Так мы теперь с тобой миллионеры?

– Ага, – довольно кивнул он, – Только не забудь, что тебе ещё налог с этих сумм платить. Двадцать процентов минусуй.

– Грабёж, блин, – проворчал я, прикидывая, сколько денег у меня останется. Хотя, всё равно прилично выходит. Хорошая новая машина около двадцати тысяч стоит, квартира на окраине Москвы, однокомнатная, около сотни тысяч. Можно сказать, я неплохо так себя обеспечил. Ну, а когда закончатся деньги, можно будет ещё в каком-нибудь турнире поучаствовать.

– Вот только имей ввиду, что к тому времени меня, скорее всего, с тобой уже не будет, и тебе придётся рассчитывать только на себя в игре, – подал тут голос Арх.

Облом. Не бывать мне, значит, победителем крупнейших покерных турниров, да и ладно, проживу как-нибудь.

– Что-то мы как-то тухло отмечаем, – вырвал меня из размышлений Разумовский, – Давайте уже оторвёмся на полную! Поехали со мной в клуб, я туда девочек вызову, отдохнём как следует! Всё за мой счёт!

– Я не могу, мне домой нужно. Отец о чём-то поговорить хочет, – поспешно отказался Демидов.

– А у меня просто нет сил. К тому же, меня ещё и завтра мероприятие ждёт. Бал этот, где меня награждать будут. Не пойти нельзя, надо хоть выспаться перед ним, – пошёл и я в отказ, – Так что в другой раз как-нибудь. Оторвись там за нас сегодня.

***

– Ох, Ника, ты только глянь на нашего красавчика! Вот чует моё опекунское сердечко, что уведут скоро от нас нашу кровиночку. Появится в его жизни какая-нибудь злобная стерва, и вырвет она его из нашей семьи! Как же я без него тебя кормить буду? – шутливо стонала Астра, бегая вокруг меня, и что-то поправляя у костюма.

– А я тогда попрошу, чтобы они меня удочерили, и с ними свалю. Там сытно будет. А ты кошку себе заведёшь, – меланхолично ответила Ника, развалившись на диване, и наблюдая за нашей суетой, как Астра готовит меня к выходу в свет.

– Кто о чём, а наша ледяная принцесса всё о еде. И ты сможешь вот так меня бросить, после всего того, что между нами было? – всплеснула руками Астра, чуть не полоснув меня бритвой, которой она что-то подрезала на моём костюме. Я еле-еле успел дёрнуть головой, уворачиваясь от лезвия, пронёсшегося в сантиметре от моей щеки.

– Прости, дорогая, но это жизнь. Люди всегда ищут места, где теплее и сытнее, – потянулась на диване Ника, – И это точно не рядом с тобой. Ты кроме своего пива, когда одна, холодильник ничем не наполняешь.

– Предательница, – буркнула Астра, поправляя у меня галстук, – Хотя с тобой с самого начала всё понятно было. За пачку чипсов готова родного человека продать.

– Вот уж нет. Тут ты не права. Меньше, чем на кастрюлю борща я не соглашусь!

– Что-то ты сегодня чересчур разговорчивая, – проворчала опекунша, – Похоже, кофе перепила. Три чашки ведь выдула с кексами, вот он тебя и взбодрил, видимо. Ладно, с тобой потом разберёмся. Всё, Миша, ты готов. Вот только забыла тебя спросить, спутницей у тебя кто будет? Приглашение на двоих ведь.

– Да я Демидова с собой позвал, – легкомысленно отмахнулся я, и тут же в комнате установилась напряжённая тишина, а обе девушки стали сверлить меня странными взглядами.

– Чего вы? – не понял я их реакции, – В приглашении же не указан пол, кого можно пригласить, а значит, это не обязательно должна быть девушка.

– Астра, мы его теряем, – вдруг глухо произнесла Ника, бросив на подругу мрачный взгляд, – Нужно срочно что-то делать! Может, ещё не поздно?

– Согласна! – решительно кивнула Астра, сурово глянув на меня, – Сегодня же позвоню сестре Демидова, и попрошу поплотнее взяться за неё. Ещё и Лизу надо будет подключить. Это ненормально, когда подросток хочет идти на бал не с подругой, а с другом. Очень тревожный звоночек! Но ничего, я займусь тобой, Миша, обещаю! Не дам сорваться в пучину запретной любви!

– Да какая ещё запретная любовь, вы чего! – подскочил я возмущённо, – Всё нормально со мной! Просто, девушки же у меня нет, и приглашение пропало бы, и я решил, что будет честно позвать Серёгу за то, что он поддерживал меня на турнире!

– Это всё жалкие оправдания! – отмела в сторону мои объяснения Астра, – Сейчас едь уже на свой бал, иначе опоздаешь, а потом я тобой займусь.

Во жешь блин! – растерянно подумал я, выходя из квартиры. Надумали себе невесть чего. Не скажешь же им, что папа поручил мне поближе познакомиться с девушкой из рода Нарышкиных, и, если бы я пошёл на бал с девушкой, это сделать было бы проблематично. Ну, какая девушка нормально отнесётся к тому, что ты позовёшь её на бал, на котором будешь много внимания уделять другой девушке? Да никакая. Ладно, потом уже подумаю об этой дурацкой ситуации. Надеюсь, что они шутили…

***

– Ольга расстроилась, что ты меня позвал на бал, а не её, – как бы между делом заметил Демидов, когда мы уже приехали в особняк Нарышкиных, и нас провели к месту торжества, огромному залу, с футбольное поле размером. Гости продолжали подъезжать, но уже сейчас тут было несколько сотен человек народу, разбившегося на десятки групп, между которыми то и дело сновали вышколенные слуги с подносами в руках, разносивших самые разные напитки, чтобы гости не заскучали.

– Так что теперь, по её словам, ты ей должен свидание. И не просто свидание, а какое-то особое, способное загладить твою несомненную вину перед ней, – продолжил он, оглядываясь по сторонам, как будто кого-то пытаясь найти в этой толпе.

– Я посчитал, что так будет честнее, – пожал я плечами, – Ты поддерживал меня на турнире, так что логично было позвать тебя и на церемонию награждения. Но, как говорится, чего хочет женщина, того хочет бог. Будет ей свидание. Надо будет только придумать что-нибудь по оригинальнее.

– Мою сестру сложно чем-то удивить, – усмехнулся Серёга, – Куда только не звали её ухажёры. Вплоть до сафари в Африке. Впрочем, туда она не захотела, так как не любит, когда убивают животных, да и отец не пустил бы её. Так что всякие там охоты сразу из списка выключай. И водные прогулки. Её укачивает.

– Ясно, спасибо что предупредил, – вполне искренне поблагодарил я, так как у меня уже успел промелькнуть мысль, устроить свидание на теплоходе по ночной Москве. Значит, надо что-то другое придумать…

– Прошу прощения, господа, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мне поручено передать, что господина Гончарова ожидают для подготовки к церемонии награждения и проводить его, – чопорно поклонился нам подошедший слуга.

– Хорошо, веди, – кивнул я ему, и Демидову, – А ты не теряйся тут, развлекайся. Я найду тебя потом.

Тот лишь рукой кивнул в ответ.

***

– Это ещё зачем? – попытался вскочить я с кресла, в которое меня усадили в небольшой комнате перед зеркалом, и ко мне с хищным блеском в глазах подошёл мужчина сомнительной ориентации, явно собиравшийся наложить мне грим, – Я же не девушка, и так обойдусь!

– Не обойдётесь, молодой человек, сидите смирно! – манерно прикрикнул он на меня, – Вас телевидение снимать будет, а вы хотите как чучело на экране выглядеть? Да будет вам известно, перед съёмками не только женщин, но и мужчин, и даже детей гримируют!

– Да нафига?! – не сдавался я.

– Да потому, что телевизионная камера подчёркивает все недостатки лица. Главная задача грима – противостоять действию агрессивного яркого света и разрешающей и увеличивающей способности камер, которые выделяют дефекты лица и фокусируют на них внимание зрителя. И не бойтесь, я не кусаюсь. У вас, кстати, очень хорошая кожа, так что сильно гримировать я вас не буду. Лишь сделаю более выразительным овал лица, да уберу круги под глазами, – ворковал он, уже принимаясь за дело, и я сдался под его напором.

Это всё и правда заняло совсем немного времени, и уже минут через пятнадцать меня повели на сцену, где начиналась торжественная часть мероприятия.

– Мой юный друг! Я рад, что вы решились, и посетили столь знаменательный для меня день! – радостно встретил меня там Нарышкин, который даже слегка приобнял меня за плечи.

– Спасибо, – слегка растерялся я под его напором, – И с днём рождения вас!

– Благодарю, хотя это событие уже много лет и не доставляет мне никакой радости, скорее наоборот. Годы берут своё, – грустно улыбнулся он, и слегка подтолкнул меня к стоявшему в центре сцены ведущему с микрофоном, – Но проходите же. У нас ещё будет время поговорить. Позже. У меня будет к вам небольшая просьба.

Я слегка насторожился, но послушно прошёл к ведущему, который тут же представил меня, и дальше церемония пошла своим чередом.

Ведущий, молодой ещё совсем парень, лет двадцати пяти на вид, быстро перечислил ключевые моменты турнира, красочно описав самые драматичные из них. Отметил других финалистов, и потом уже перешёл к поздравлению меня. Щедро осыпал комплиментами мои успехи в таком юном возрасте, и позвал Нарышкина для вручения мне награды.

Теперь уже старик минут десять разорялся, прославляя мой юный гений, но вскоре эта пафосная часть, наконец, закончилась, и под бурные аплодисменты мне был вручён чек на кругленькую сумму в один миллион рублей ровно.

– Я решил не мелочиться, и округлить ваш выигрыш до ровной суммы, – пояснил он мне, увидев мой недоумённый взгляд.

– А сейчас позвольте я украду вас буквально на пару минут, – подхватил он меня под руку, и увёл со сцены под очередные аплодисменты.

– Не волнуйтесь, моя просьба не касается нашего последнего разговора, – поспешил он успокоить меня, когда мы спустились, и отошли в безлюдное место.

– Видите ли, дело в том, – нерешительно начал он, – Что сегодня состоится первый выход в свет у моей внучки, Насти, которой недавно исполнилось четырнадцать лет. В связи с этим, я хотел попросить вас о небольшом одолжении… Уже совсем скоро начнутся танцы, окажите мне любезность, пригласите её на первый танец.

– Да, разумеется, без проблем, – с трудом сдерживая радость, согласился я. Похоже, просьбу отца мне будет выполнить легче, чем я думал, – Но зачем это вам?

– О внучке забочусь, – вздохнул он, – Хочу, чтобы она оказалась в центре внимания, и лучший способ, обратить на себя внимание гостей, это танец с главным виновником торжества. Высший свет какое-то время будет с интересом наблюдать за вами, и она немного погреется в лучах вашей славы, если вы не возражаете.

– Почту за честь, – слегка поклонился я, вовремя вспомнив уроки этикета.

– Благодарю вас, Михаил, – в свою очередь склонил голову он.

На этом мы закончили взаимные реверансы, и поспешили к гостям.

***

– Ой! А это под костюмом те ваши знаменитые щупальца? Ничего, что я до них дотрагиваюсь? А они живые? Что-нибудь чувствуют? – щебетало, кружась со мной в танце, ну совершенно ангельского вида белокурое создание.

Настенька Нарышкина смотрела на мир огромными голубыми глазами, и в них читались такие наивность, чистота, какая-то непосредственность, что было дико удивительно, как такой невинный цветок мог вырасти в оранжерее её хитрого и жестокого деда?

Может, это, конечно, и игра на публику, но сколько я к ней не присматривался, не смог уловить даже намёка на малейшую фальшь.

– В каком-то смысле, живые. Уж не знаю, разумны ли и способны ли что-то чувствовать, но мне стоило большого труда заставить их меня слушаться. И до сих пор они не всегда это делают, – улыбнулся я ей.

– Ну, их можно понять. Жили себе не тужили, а тут прикрепили к какому-то человеку, ещё и слушаться заставляют, – серебряным колокольчиком рассмеялась она, немного запрокинув вверх голову.

Она была на голову меньше меня ростом, и чтобы посмотреть мне в глаза, ей приходилось поднимать вверх голову.

– Почти так и было. Вот только вряд ли они были живы до того момента, как их прикрепили ко мне, и не я в этом виноват. Тут я и сам, можно сказать, жертвой оказался. Меня никто не спрашивал, хочу ли я себе такие украшения…

– Чувствую тут какую-то тайну, – лукаво улыбнулась она мне, – Расскажешь? Ой, простите… – тут же смутилась она и покраснела, когда поняла, что обратилась ко мне на «ты».

– Ничего страшного, я и сам хотел предложить излишнюю официозность. Мы же ровесники, – подмигнул я ей, старательно контролируя руки, чтобы не сжимать её слишком крепко. Слишком уж хрупкая у неё была фигурка. У меня было такое чувство, что если я хоть чуть-чуть сильнее их сожму, то могу сломать это воздушное создание.

– И с радостью расскажу, но не сейчас. Иначе ваши поклонники прожгут на мне дыру своими взглядами, – заговорщически прошептал я ей на ушко, косясь одним глазом на троицу молодых людей, не сводящих с нас своих глаз.

Настя нарушила этикет, и по её просьбе, мы не ограничились одним танцем, а танцевали уже третий, явно сбив очерёдность и кого-то лишив возможности потанцевать с ней.

– Ловлю тебя на слове, – обворожительно улыбнулась она мне, отчего на её щёчках появились обворожительные ямочки, – Но тогда я хочу услышать и другие твои истории! Говорят, что ты участвовал в отражении чуть ли не десятка прорывов, и это при том, что ты мой ровесник! Я все передачи с твоим участием смотрела! У тебя же даже свой фанклуб есть! Это что-то невероятное… Жаль, что он в другом городе, я бы обязательно в него вступила. Кстати, а ты не хочешь и здесь такой организовать?

– Герои не занимаются сами их организацией, да я, к тому же, и не герой, – покачал головой я, – Поклонники сами их организовывают при большом желании, без нашего участия. Да и не гонюсь я за славой.

– Знаешь, а я ведь тоже хотела стать героем, – зачем-то опасливо оглянувшись, прошептала она мне, – Даже сбежать из дома хотела… Но в последний момент испугалась. Да и чем я могу помочь героям? Я всего лишь маг растений… – погрустнела она.

– Ого! Круто! Я бы не отказался о такой возможности. Это ж можно самому себе арбузы с дынями выращивать! – вполне искренне позавидовал я.

– Можно! – кивнула она, повеселев, – Я иногда так и делаю. Особенно, ананасы люблю выращивать. Они у меня удивительно вкусные. Хочешь, я и тебе как-нибудь что-нибудь выращу?

– Не откажусь, – рассмеялся я, но тут же подавился смехом, увидев, что к нам направляется княжна Шантарская.

Только тут я понял, что танец уже закончился, а я продолжаю держать в объятиях Настю, которая, похоже, тоже не заметила его завершения.

– Молодой человек, неприлично заставлять даму ждать. Напоминаю, что вы обещали мне танец! – хищно улыбнулась мне княжна, подойдя ближе, и перевела взгляд на Нарышкину, – Прошу прощения, дорогая, что вынуждена украсть твоего кавалера…

Глава 3

– А вы, я смотрю, приглянулись девушке. Если бы она могла поджигать людей взглядом, то я была бы уже испепелена, – хрипло рассмеялась мне на ухо княжна, пока мы кружились в танце.

– Вы преувеличиваете, – поморщился я, невольно принюхиваясь к её духам, силясь уловить знакомый запах, но сегодня он определённо был другим, и тяги к ней у меня не было, – Во-первых, мы только-только познакомились, а во-вторых, вряд ли ей так уж сильно будет интересен безродный сверх.

– О, а вот тут ты ошибаешься, милый, – проворковала Шантарская, теснее прижимаясь ко мне, – Сейчас ты интересен очень многим родам, которые не упустят возможность прибрать тебя к рукам, так что готовься к осаде. Ведь самый лучший способ привязать человека к роду, это женить или выдать замуж его.

– И вы тоже хотите прибрать меня к рукам? – прямо спросил я, скривившись в усмешке, – Поэтому использовали вчера на мне магический афродизиак, что, вообще-то, незаконно?

– А вот тут ты меня слегка разочаровал, – укоризненно покачала головой она, – Не проверяешь информацию, прежде, чем кидаться столь серьёзными обвинениями. Незаконны приворотные зелья, а магические афродизиаки вполне законны. И да, естественно, ты мне интересен, но… В род свой я тебя затаскивать не собираюсь, не переживай. Да и муж подобного не поймёт. Я просто люблю разгадывать загадки, которыми ты просто переполнен. Вот как ты смог распознать афродизиак, не имея при себе никаких артефактов? Весьма любопытно, знаешь ли…

– Ничего сложно, – небрежно ответил я, – Обычные внимательность и логика. Уж простите меня, княжна, но я буду говорить прямо. Вы намного старше меня, и, хоть и привлекательны внешне, не в моём вкусе, а значит, бурная реакция моего тела на вас была неестественной. Дальше я просто включил логику. Вряд ли это было приворотное зелье, так как я ничего не пил перед этим. Только шампанское, но оно было из закрытой бутылки, и пил его я не один, значит, оставался вариант только с афродизиаком. Видите, всё просто.

– А вы хам, молодой человек, – тихо рассмеялась Шантарская, – Любая другая девушка обиделась бы на вас за такие слова, и прервала бы с вами всякое общение. Не всегда стоит быть столь откровенным с дамой, и говорить ей, что она не в твоём вкусе. Поверьте, женщины бывают весьма злопамятны, и не прощают подобного.

– Прошу прощения, если мои слова задели вас. Не хотел вас обидеть, – соврал я, так как именно на это и надеялся. Что она психанет, и отстанет, наконец, от меня. Надоели мне её хороводы вокруг меня.

– Ничего страшного, дорогой, я не обижаюсь на детей, – мило улыбнулась она, явно постаравшись уколоть меня.

– Я рад, – ухмыльнулся я, ничуть не задетый сравнением с ребёнком, – Но всё же не вполне понимаю ваш интерес к моей скромной персоне, помимо не вполне понятного желания разгадать меня. Ничего особенного во мне нет, уверяю вас. А даже если бы и было, не думаете же вы, что я вот так взял бы, и вывалил вам все свои секреты? Мы не настолько хорошо знакомы для этого.

– Так давай познакомимся поближе? – промурлыкала она, опять теснее прижимаясь ко мне, и моё молодое тело и без всяких афродизиаков вполне определённо отреагировало на это. Проклятые гормоны. И, кажется, она почувствовала мою реакцию. Вон как торжествующе улыбается.

– Спасибо за танец, но сейчас я вынужден откланяться, – поклонился я ей, тихо радуясь, что этот казавшийся бесконечным танец, наконец, закончился.

– Я пока отпускаю вас, но напоминаю, что вы мне должны ещё два танца, и я обязательно спрошу с вас этот долг. Через два танца мы встретимся. Не теряйтесь, – улыбнулась она напоследок, отвернулась от меня, и протянула руку для поцелуя какому-то офицеру.

***

– Да ты сегодня, смотрю, пользуешься успехом у дам, – подначил меня Демидов, когда мы снова увиделись с ним, спустя где-то часа полтора после нашего прихода сюда.

Я уже успел ещё раз потанцевать с княжной, всё также сыпавшей непонятными намёками, от которых я уже прилично устал, но вот с Настей мне пока больше ни потанцевать, ни пообщаться не удалось, хотя мы и пересекались периодически взглядами, и всё внутри меня сжималось, когда я тонул в её бездонных глазах, а волосы на затылке вставали дыбом при виде каждого нового кавалера рядом с ней. Увы, но график танцев у неё был плотно расписан, да и мне не давали прохода девушки, кружившие вокруг меня как стая акула вокруг тонувшего тела.

– Ну нафиг такой успех, – проворчал я, перехватывая у официанта бокал с минералкой, – Я уж взопрел весь и ноги отваливаются. Столько, сколько сегодня, я никогда в жизни не танцевал, даже в школе танцев! Идиотское какое-то увлечение, честно говоря. Не понимаю я такого. Ладно бы ещё два-три танца, но я уже раз десять станцевал, и еле вырвался сейчас! Там ещё сразу две девушки рвались пригласить меня, я еле-еле сбежать успел!

– Ничего ты не понимаешь, – бросил он на меня снисходительный взгляд, – Танцы – это же язык тела! Великолепная возможность дать понять понравившейся тебе девушке, какие чувства ты к ней испытываешь, и наоборот, девушка тоже в свою очередь может намекнуть тебе, что ты ей понравился. Где ещё ты сможешь прикоснуться к той, кто тебе нравится? Приобнять её, дотронуться до кончиков её пальцев…

– Ого, да ты романтик, я так смотрю, – ухмыльнулся я, – Вот только что-то не видел я, чтобы ты хотя бы пару танцев с одной и той же девушкой протанцевал, каждый раз новая была. И кто же та, кто смог пробудить в тебе столь романтические чувства?

– Ну, я пока в поиске, – смутился он, – Тут столько красивых девушек, вот как среди них можно одну выбрать? С одной танцуешь, смотришь в её глаза, ощущаешь трепет тела, сердце начинает бешено колотиться, думаешь, вот она – та самая! Единственная! Неповторимая! А потом танец заканчивается, приглашаешь другую, и всё повторяется… И так раз за разом!

– Нет, ты не романтик, ты – кобель! – осуждающе покачал головой я, и рассмеялся.

– Сам такой! – ухмыльнулся он, – Думаешь, я не вижу, как ты на Нарышкину заглядываешься, а танцуешь при этом с другими?

– Но-но-но, не путай горячее с тёплым! Я бы и рад только с ней танцевать, но сам же знаешь, что тут нельзя так. У каждой из дам целый список с расписанием составлен, где за каждым танцем закреплён определённый человек. Я только понять не могу, почему другие девушки в любой момент готовы со мной танцевать? Тоже кого-то сдвигают в очереди? Идиотская какая-то система. И так это чудо какое-то, что Настя мне целых три танца компанию составляла, наверняка обидев этим кого-то…

– Да пусть обижаются. Пустые личности. Только и могут, что о себе любимых рассказывать, – насмешливо фыркнул вдруг за моей спиной голос Насти, я медленно повернулся, и увидел её, стоявшей под руку с какой-то брюнеткой, по-видимому, подругой.

– В остальном же я с тобой полностью согласна, – доверительно в полголоса произнесла она, улыбнувшись, от чего на её щёчках опять появились так понравившиеся мне ямочки.

– Тупая система. Я тоже понять не могу, почему я должна танцевать с какими-то незнакомыми людьми, а не с тем, с кем мне нравится. Не поверите, господа, но мне этот список сам дедушка составлял. Мол, нужные люди, какие-то! Сам бы тогда и танцевал с ними, раз они ему так нужны. Впрочем, за одно имя в этом списке я ему всё же благодарна, – лукаво улыбнулась она мне.

– Я ему тоже благодарен за одно имя в вашем списке, уж не знаю, об одном и том же имени мы говорим, или нет, – рассмеялся я, и мельком глянул на её молчаливую подругу, а потом на своего приятеля, – Дамы, позвольте представить вам своего друга, Сергея Демидова. Сергей, познакомься с самыми прекрасными девушками в этом зале Анастасией Нарышкиной, и… – замялся я, вопросительно глянув на подругу Насти.

– Елизавета Глинская, – правильно поняла она мой взгляд, и сделала реверанс.

Глинская, значит? Её фамилия показалась мне знакомой, но у меня до этого было столько дуэлей в школе, что я уже не помнил, был среди них Глинский или нет. А то может как-то неудобно выйти, если был.

– Господа, я надеюсь, мы не сильно помешали вам своим вторжением, и не нарушили никакие ваши планы? – вопросительно глянула на нас Настя, подойдя ближе, – Честно говоря, я немного заскучала, и решила сбежать, прихватив с собой подругу. Одной было бы всё же как-то неприлично к вам подходить, да и не хотелось бросать её на растерзание поклонников.

– Ни капли не помешали. Наоборот, мы счастливы, что вы решили составить нам компанию, и раскрасить этот серый день новыми красками, – церемонно поклонился Демидов.

– Может, мы тогда перейдём уже на неформальное общение? – взмолился я, – Честно говоря, устал я уже от всех этих господ и выканий. Честное слово, такое чувство, как будто на пару столетий в прошлое провалился.

Девушки с улыбкой переглянулись, и кивнули мне.

– Полностью согласна. Я тоже уже устала от всех этих церемоний и надутых павлинов, вьющихся вокруг меня, – решительно сказала Настя, – Лиза тоже не против, хоть она и очень застенчива. И раз мы перешли на такой доверительный уровень общения, может расскажешь мне, почему тебя так невзлюбил мой двоюродный брат, который учится с вами в одной школе? Его буквально перекосило, когда он увидел нас танцующими, а потом полчаса шипел, высказывая мне и деду, что ты недостоин меня, пока дед не приказал ему заткнуться.

– Да так, ничего особенного, – ухмыльнулся я, – Не сошлись с ним по вопросу культуры поведения в обществе, мне пришлось дать ему урок вежливости, вот он и не может мне этого забыть.

– Ого, так вы на дуэли дрались? И ты победил его? – догадалась Настя, и как-то странно глянула на меня. Я не смог понять, что означает её взгляд, слишком быстро там менялись и перемешивались эмоции. И удивление, и опаска, и торжество – всё смешалось в каком-то странном причудливом коктейле.

– Увы, виновен по обоим пунктам, – развёл я руками, – Надеюсь, это никак не омрачит наше общение?

– Нисколько! – резко мотнула она головой, – Мой братец тот ещё придурок. Я даже рада, что ты смог преподать ему урок хороших манер, хоть он и не пошёл ему впрок. Как был он идиотом, идиотом и остался. Такие не лечатся.

– Настя! – шикнула на неё подруга, опасливо покосившись по сторонам, как будто боясь, что её кто-то мог услышать.

– А что – Настя? – спокойно отозвалась она, – Я правду говорю, и могу это и ему в лицо сказать. Терпеть не могу двуличности.

– Не всегда можно говорить правду, тем более людям, которых ты едва знаешь, – упрямо не согласилась с ней подруга, – Иногда стоит и промолчать.

– Уверена, что с этими молодыми людьми можно говорить прямо, без опасений, что они потом с кем-то будут это обсуждать. Я довольно хорошо разбираюсь в людях, и убеждена, что им можно доверять, – упрямо поджала Настя губы, – И более того, у меня сейчас такое чувство, что я знаю их уже очень давно… – тихо закончила она, глядя при этом исключительно на меня своими глазами-омутами, а моё сердце в груди вдруг учащённо забилась, как будто собираясь выпрыгнуть из груди.

– Опять она… – процедила вдруг Настя, бросив взгляд в сторону, схватила меня за руку, и потащила к кружившимся в танце парам, – Пойдём, потанцуем?

Я так понял, что это был риторический вопрос, но послушно пошёл за ней, глянув в ту же сторону, что и она, и увидел приближающуюся к нам Шантарскую.

***

– А ты, я смотрю, пользуешься успехом у пожилых дам, – улыбаясь, произнесла Настя, когда мы закружились в танце.

– Что поделать? Я слишком неотразим, и они не могут устоять перед моим обаянием, – печально признался я, меланхолично вздохнув.

– Ага, или, скорее всего, ей от тебя что-то надо, – прозорливо заметила она, лукаво улыбаясь, – Колись давай, чего от тебя хочет эта старушка? Не просто же так она весь вечер вокруг тебя круги наматывает?

– Угу, хочет выведать страшную тайну, – заговорщически прошептал я ей на ушко, – Мечтает получить такие же щупальца, как у меня, чтобы паучихой стать.

– Врёшь ты всё, – прыснула она со смеху, – Зачем ей твои щупальца? Она помешана на различных артфектах и магии, захотела бы стать паучихой, нашла бы другой способ, по проще. Ещё она азартными играми увлекается, и что-то мне подсказывает, что именно с этим связан её интерес к тебе, – серьёзно глянула она на меня, – Похоже, считает, что есть какой-то секрет, который помог тебе выиграть турнир, и хочет его разгадать.

– А ты очень догадлива, – восхитился я её проницательности, – Действительно, так она и считает, и теперь прохода мне не даёт.

– Это не догадка, а логика, – довольно улыбнулась она, – А ещё мне эта логика подсказывает, что секрет действительно есть. Не зря же мой дед решил познакомить нас? Он явно хочет, чтобы ты стал ближе к нашему роду и был на виду. Я заметила, что его очень выбила из колеи твоя победа над ним, хоть он и пытается этого не показывать. Я точно не знаю, но предполагаю, что он использует в игре какие-то нечестные методы, пользуясь тем, что он практически хозяин этого казино, и твою победу считал попросту невозможной, но что-то пошло не так, – загадочно улыбнулась она мне.

– Ты удивительно проницательна, – пробормотал я, аж опешив от того, как она обо всём догадалась. Ей осталось только разгадать сам способ моей победы, и не удивлюсь, если она и это легко сделает.

– Да, я такая! – гордо задрала носик она, и тут же рассмеялась, – Но не переживай. Я не буду у тебя выпытывать, как именно ты это сделал. Я уважаю чужие секреты. Если захочешь – сам когда-нибудь расскажешь, нет – значит, нет. Можешь быть уверен, что даже если дедушка попросит выведать у тебя твои секреты, я не буду этого делать.

– Ты – удивительная девушка, – не сдержавшись, выдохнул я.

– Спасибо, но ты преувеличиваешь, – явно смутилась она, – Но мне было приятно это услышать…

Музыка, которую исполнял живой оркестр, закончилась, началась следующая, но мы, позабыв о всяких там списках и очередностях, – продолжали кружиться в танце, не обращая внимание ни на что вокруг.

Я, кроме её изумительных глаз, больше и не видел ничего…

– Арх, что со мной? Может, это афродизиак опять? Или приворотное зелье? – обратился я другу, постаравшись отключить эмоции и включить голову.

– Постороннего воздействия не выявлено, – тут же отозвался он, – Я уже всё проверил. Это твоё настоящее чувство. Похоже, приятель, ты конкретно так влюбился в эту девушку в первую же встречу. Впрочем, ничего удивительного тут нет, учитывая ряд моментов…

– Что такое? – насторожился я, всё ещё ожидая какого-то подвоха.

– А ты не заметил? Она же практически твой идеал, – продолжил он, – Я много раз анализировал твою реакцию на других людей, и давно уже отметил для себя, что тебе нравятся миниатюрные блондинки с голубыми глазами. Это что касается внешности. Если же оценивать внутренние качества, то тебе нравятся умные девушки, искренние, умеющие прямо выражать свои чувства, с чувством юмора, так что пока тут всё четко в цель бьёт, вот ты и поплыл. Ничего удивительного.

– Дедушка меня убьёт… – пробормотала Настя, покосившись в сторону столиков, за одним из которых находились её родственники, – Я совсем забыла про список! А хотя, ну и пусть. Я ни о чём не жалею. Это мой первый бал, так что я имею право танцевать с тем, с кем хочу. Надеюсь, я тебе никакие планы не спутала, захватив в единоличное пользование?

– Наоборот, я счастлив этому… – признался я, наши взгляды встретились, и…

И всё здание вдруг заходило ходуном, сверху полетели на пол огромные хрустальные люстры под дикие крики людей, валившихся на пол.

Я рывком притянул её к себе, и совершил огромный скачок в сторону, уходя из-под летевшей на нас многокилограммовой люстры, попутно ухватив щупальцами ещё несколько человек, выводя их из-под удара.

Последовал ещё один толчок, здание затряслось ещё сильнее, а по стенам и потолку побежали многочисленные трещины.

– Землетрясение, что ли? – озадаченно пробормотал я, держа за руку девушку, и пробираясь к выходу, рассекая как ледокол толпу людей. И тут сразу у нескольких сотен людей заверещали виртуммы, оповещая о том, что где-то рядом произошёл прорыв…

Глава 4

– Прорыв? – удивлённо вскрикнула Настя, – Но как это возможно? Дед уверял, что это здание и территория рядом с ним максимально защищены от подобного, а судя по толчкам, это где-то совсем рядом произошло.

– Давай потом об этом подумаем? – пропыхтел я, на ходу снимая пиджак и вытаскивая ремень из брюк, и трансформируясь, оставшись после этого в жалких обрывках штанов. Костюм жалко было до слёз, особенно учитывая, сколько он стоил, но лучше его потерять, чем жизнь. Был, конечно, ещё вариант просто раздеться до трусов, сохранив вещи, но как-то я не готов был щеголять в трусах перед местными дамами, да и, думаю, не так много у меня времени есть, чтобы тратить секунды на раздевание. Пиджак снять успел, и т хорошо.

Ладно, деньги теперь есть, куплю себе потом несколько новых костюмов. Вот, кстати, насчёт денег…

– Можешь сохранить для меня? – попросил я Настю, протягивая ей призовой чек, – Боюсь, у меня он потеряется.

– Ого, ты настолько мне доверяешь? – улыбнулась она, но чек взяла, – Спасибо за доверие. Пиджак тоже можешь отдать пока, чтобы он руки тебе не занимал.

– Спасибо, – выдохнул я, не став уточнять, что всё равно никто кроме меня не сможет его обналичить, так как он именной. Пусть лучше думает, что доверяю. Да и не думаю, что она способна на кражу, несмотря на то, что она внучка того ушлого Нарышкина.

Тем временем мы выскочили на улицу, и завязли в толпе людей, которая почему-то и не думала двигаться никуда дальше. Люди толпились на одном месте, а из дверей тем временем не прекращаясь выскакивали ещё люди, которые также вязли в этой человеческой массе.

– Да что там случилось? – возмутилась Настя, которая из-за своего маленького роста не видела вообще ничего, почти упираясь лицом в спину какого-то мужика перед нами, а вот я разглядел, в чём причина затора…

На дороге стояли несколько бронетранспортёров и танков, орудийные дула последних были направлены на толпу, которую удерживала на месте тонкая цепочка солдат, с автоматами в руках.

– Там военные перегородили всю улицу, и не пускают людей, – пробормотал я задумчиво, – Точнее, пускают, но по одному, а перед этим проверяют каждого какими-то сканерами.

– Безобразие!

– Долго нам ещё тут торчать?

– Да вы знаете, кто я вообще такой? Быстро выпустили меня отсюда! – доносились крики из толпы, которая возмущённо гудела, и давила на военных, цепочка которых изо всех сил удерживала её, пока обходясь без крайних мер, но было у меня подозрение, что всё может измениться в любую секунду. Слишком мало солдат, не удержать им возмущённую толпу, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше. В любой момент у кого-то могли не выдержать нервы, и ситуация тогда без жертв точно не обойдётся.

– Подними меня, я хочу посмотреть, что там, – попросила вдруг меня Настя, и я без колебаний усадил её к себе на плечо.

– Достаточно, опускай, – через несколько секунд скомандовала она, и я послушно опустил её на асфальт.

– Плохо дело… – озабоченна произнесла она, – Там явно идёт проверка на одержимых, вот только людей слишком много, а солдат наоборот слишком мало. И среди них всего два мага, которые могут пропускать людей только по одному. Похоже, прорыв где-то совсем рядом произошёл, вот только тварей не было, и маги решили, что к нам пожаловали бестелесные гости, которые вселились в кого-то из людей. Если это так, то они либо в здании будут прятаться до последнего, либо наоборот, на прорыв пойдут, и тогда солдаты начнут стрелять. Зря мы сюда вышли. Надо было в здании оставаться.

– Да кто ж мог знать? – пожал я плечами, – Сама же помнишь, как оно ходуном ходило. Сомнительное удовольствие было бы под завалом оказаться. Слушай, а у твоего деда тут убежища нет где-нибудь в подвале?

– Было раньше. Но потом его убедили, что здание и ближайшая к нему местность надёжно защитили от прорывов, и он переоборудовал его для своих каких-то целей, – нехотя призналась она.

– Жаль… Но в любом случае, я предлагаю вернуться в дом, – предложил я, наблюдая за тем, как накаляется обстановка. За себя-то я не переживал, мне пули не страшны, а вот девушка могла и пострадать.

И только тут я сообразил, что, во-первых, пули могли оказаться какими-нибудь особенными, против тварей из прорывов, и вполне могли и мне навредить, а во-вторых, со мной же был Арх, которого могли вычислить в ходе проверки! Твою ж мать… И что делать?

– Не вычислят, не беспокойся, – поспешил тут успокоить меня приятель, – Уже столько времени прошло с тех пор, как я поселился в виртумме, что теперь меня тут найти невозможно, если я сам этого не захочу. Так что насчёт меня можешь не переживать. Лучше подумай о том, что по моим подсчётам, через прорыв прошло с десяток сущностей, которые в любой момент могут активизироваться и напасть на тебя или твою подругу. Но учитывая, что вся эта толпа из весьма влиятельных людей, то убийство одного из них, даже одержимого, тебе не простят. Родственнички обязательно отомстить захотят. Делай выводы.

– Понял, – мысленно согласился я с ним, подхватил на руки пискнувшую девушку, и взвился в прыжке, так как как обычным шагом через эту плотную толпу народа было уже не пробиться.

Подо мной что-то возмущённо вопили люди, над головами которых я летел, то ли мне косточки перемывая, то ли военным, я не прислушивался, не до этого было. Я больше думал о том, как бы не раздавить кого при приземлении, но обошлось. Я успешно долетел до здания, врезавшись в стену дома, оттолкнулся ногами от стены, немыслимым образом извернулся, и взвился вверх, где зацепился щупальцами за подоконник, и забросил нас в окно спиной вперёд, прикрывая девушку от осколков.

– Ох, мамочки… У меня чуть сердце не остановилось от ужаса, – простонала Настя, когда я поставил её аккуратно на пол, – А в кино всё так романтично выглядит, когда главный герой спасает свою девушку, и скачет с нею в руках с крыши на крыши. Ты хоть предупредил бы!

– Не было времени, – бросил я, внимательно оглядываясь по сторонам. Несколько карточных столов с креслами вокруг них подсказали, что мы оказались в одной из игровых комнат, сейчас абсолютно пустой, что вовсе неудивительно, – Там в любой момент стрелять могли начать, и тогда было бы намного сложнее выбраться из этой обезумевшей толпы.

– И что будем делать? – спросила Настя, подойдя к одному из кресел, и усаживаясь в него, – Здесь подождём, чем всё закончится? Или ты, как настоящий герой, помчишься спасать остальных?

– Думаю, сами пускай справляются, – отмахнулся я, усаживаясь рядом с ней. Промелькнула было мысль, что неплохо бы найти Демидова, но пришлось от неё отказаться. Хрен его знает, где его носит, да и слишком много людей на улице. Впрочем, мой приятель всегда отличался осторожностью, и я был почти уверен, что он нашёл уже себе где-нибудь убежище, где и пережидает всё это, а если же в него кто-то вселился, то я один хрен с этим ничего сделать не смогу. Да и не следовало девушку одну оставлять.

– И правильно, – с облегчением вдруг произнесла Настя, бросив на меня благодарный взгляд, – А я уже испугалась, что ты меня бросишь сейчас здесь одну, и обратно помчишься. В кино герои то и дело подобную дурость совершают, хотя на мой взгляд, в таких случаях нельзя разделяться. Да и не дети там. Среди них много магов, могут и сами о себе побеспокоиться. Опять же, охрана где-то там должна быть, если дед к себе её не позвал, конечно. Вот только что мы дальше делать будем? Здесь ждать?

– По-хорошему, тебя бы надо к твоим родственникам отвести, – задумчиво почесал нос я, забыв о манерах, – Беспокоятся же, наверное, да и безопаснее с ними было бы. Но идти куда-то – это на приключения нарываться и тебя опасности подвергать. Думаю, лучше тут подождём и посмотрим, как события развиваться будут.

– Согласна, – кивнула она мне, – К тому же, они и сами могут меня найти при желании. У меня есть кулон, благодаря которому они могут отследить моё местонахождение, – с этими словами она вытащила из-под выреза платья цепочку, на которой находилось что-то, напоминающее собой золотого паука.

Я собрался было подойти поближе и посмотреть повнимательнее, но тут за окном раздался грохот выстрелов, и мы синхронно вздрогнули, глянув друг на друга.

– Похоже, не обошлось… – глухо прошептала Настя, а я повернулся к окну. Через секунду она составила мне компанию, встав рядом со мной.

Не знаю, что там послужило спусковым крючком, и куда стреляли военные, вверх или по людям, но толпу эти выстрелы не испугали, а наоборот заставили яростно взреветь, и обрушиться на строй солдат.

То и дело в толпе вспыхивали индивидуальные щиты, искры молний и файерболов с другими атакующими заклинаниями, которые неслись в сторону военных, бессильно разбиваясь о защищающие их щиты, а грозные орудия танков водили стволом из стороны в сторону, но пока не стреляли, как будто чего-то выжидая…

– Они там совсем с ума по сходили, что ли? – удивился я, глядя на потерявших всякий цивилизованный вид и аристократичный лоск людей, которые с перекошенными от злобы лицами продолжали надвигаться на солдат, что-то возмущённо вопя, – Их же сейчас просто перестреляют! Почему они не могут просто подождать? Наверняка скоро ещё маги подъедут, и выпускать быстрее начнут. Неужели они этого не понимают?

– Думаю, это понимают и одержимые, а потому и начали действовать, – медленно произнесла Настя, не отрывая взгляда от того, что происходило за окном. Только сейчас я сообразил, что весьма опрометчиво так стоять и ловить шальные пули, а потому взял её за руку, и увёл в сторону, под защиту бетонных стен. Хотя и такая защита могла не спасти, а потому ещё и сам встал между девушкой и стеной, разделяющей нас от улицы. Нет, надо бы, всё же, до подвала добраться, и там схорониться. Если дело дойдет до стрельбы из танков, то может и по нам прилететь.

– Скорее всего, они как-то умеют воздействовать на эмоции людей, и хотели раскачать их на прорыв, надеясь, что военные всё же не станут стрелять в людей, и воспользовавшись неразберихой, попытаться скрыться. Вот только солдаты всё же открыли огонь… Боже, хоть бы там никто не пострадал… Как всё это ужасно… – прошептала она, и в уголках её глаз заблестели слёзы, – Надеюсь, мама с папой не там…

– Думаю, вряд ли они там. Скорее всего, вместе с твоим дедом где-нибудь в подвалах прячутся, – поспешил успокоить я её, и осторожно приобнял, тщательно контролируя силы, чтобы не раздавить ненароком.

Она благодарно глянула на меня, и уткнулась мне в живот. В моей форме Берсерка выше ей было и не достать.

– Вот ты где! Я тебя по всему дому ищу, а ты тут, оказывается, с девушкой милуешься. Уж извините, что помешала, – ехидно произнёс кто-то голосом княжны Шантарской от двери, и, подняв взгляд, я её там и увидел, вот только было совершенно непонятно, как она смогла так зайти в комнату, что я этого не услышал.

***

– Господи, это опять вы? – выдохнула Настя, с неприязню глянув на княжну, – Что ж вы всё вьётесь вокруг Михаила, как оса вокруг мёда? Вы что, не видите, что происходит? Нашли время!

– Тебя забыла спросить! Не лезь не в своё дело! – раздражённо рявкнула Шантарская на неё, и с каким-то лихорадочным блеском в глазах глянула на меня, – Михаил, ты мне очень нужен. Прямо сейчас! Оставь эту малолетнюю дуру, и идём со мной. И побыстрее. Пока не стало слишком поздно. Они уже совсем скоро будут тут, нельзя терять время.

– Кто – они? – насторожился я, – Почему и куда я должен идти с тобой? И не смей разговаривать в подобном тоне с Настей!

– Нет времени объяснять! Потом всё поймёшь! – взвизгнула Шантарская, и какой-то ломаной походкой двинулась ко мне, с совершенно безумным взглядом.

– Ты должен идти со мной! Тебе нельзя тут находиться! Я чую, что он где-то у тебя, и заберу вас обоих из этого мира! Они уже совсем близко, но я первая нашла вас, и награда тоже будет моя! – несла она какую-то бессвязную чушь, приближаясь к нам.

– Миша, с ней что-то не так! – со страхом произнесла Настя, прячась мне за спину.

– Да она одержима! – одновременно с ней высказался Арх.

– Да я это уже понял, – буркнул я, отвечая сразу обоим. Капитаны очевидность, блин.

– Да угомонись ты уже! – рявкнула вдруг Шантарская, и ударила сама себя по голове, – Замолкни! Тебе о жизни своей надо думать, а не о том, как он там что-то выиграл! Я обещала, что отпущу тебя, но выспрашивать ни у кого ничего не собираюсь! Утихни говорю, дура тупая!

Ого, да это, похоже, хозяйка тела проснулась! – догадался я, – Вот неугомонная! Даже на краю гибели свою линию гнёт! Они, походу, нашли друг друга, обе ненормальные какие-то…

– Стой, где стоишь! – рявкнул я, увидев, что княжна опять дёрнулась в мою сторону, – Княжна, если ты там слышишь меня, то лучше бы тебе остановить её, иначе я не могу гарантировать целостность твоего тела!

Одержимая на секунду замерла, замялась, как будто преодолевая какое-то сопротивление, но вскоре двинулась дальше, оскалившись в какой-то совершенно дикой гримасе, а потом вдруг взвилась в воздух, молнией метнувшись ко мне в неимоверном прыжке, и тут же улетела в обратную сторону, так как я был готов к любой неожиданности, и встретил её ударом щупальца.

Княжна ударилась об стену, упала на пол, но сразу же как ни в чём не бывало вскочила на ноги, злобно глянула на меня, и мою голову пронзила вдруг острейшая вспышка боли. Я рухнул на колени, обхватив голову руками, и тут же последовала ещё одна вспышка, и я еле удержался от того, чтобы не заорать.

– Покорись мне, и боль отступит… – прошипела Шантарская, но я не в силах был что-либо ответить. Подобной боли я не испытывал никогда. Она как будто била в самый мой мозг, отключая малейшую возможность к сопротивлению.

– Миша, что с тобой? – испуганно спросила за спиной Настя, но я никак не отреагировал на её вопрос. Вот совсем не до неё сейчас было.

– Миша, держись! Дай мне минуту, и я помогу! – добавил боли в моей голове голос Арха.

Минуту? Да это целая вечность! Боль настолько поглотила меня, что сейчас я мечтал лишь об одном – избавиться от неё! Любым способом! Даже смерть меня сейчас не пугала и казалась избавлением!

– Покорись!

– Да пошла ты! – выдавил из себя я, и каждое моё слово отзывалось новой вспышкой.

Уж не знаю, Арх ли помог, или я просто притерпелся к этой жуткой боли, но я смог совершить над собой усилие, заставив встать на ноги, и медленно двинуться в сторону твари. Каждый шаг отдавался в моей голове вспышкой боли, а на глазах непроизвольно выступили слёзы, но я сжал зубы, и мрачно надвигался на княжну.

Медленно… Очень медленно… Ноги отказывались меня, и я с огромным трудом переставлял их. Она могла без малейших усилий убежать от меня, но почему-то оставалась на месте, с безумной усмешкой глядя на меня.

Я не хотел убивать княжну, но не видел другого выхода. Не специалист я был по одержимым, и как по другому её остановить, я не знал.

– Ты не сможешь её убить, так что не сдерживай себя, – подал тут голос Арх, – Одержимые очень живучие. Тот, кто вселяется в тела, в первую очередь максимально укрепляет свою оболочку. Физическим воздействием их не остановить. Тут нужно или ментально действовать, или стрелять специальными артефактными пулями. Ни того, ни другого у тебя нет. Единственное, что тебе остаётся, это тянуть время до подхода магов.

– Понял… – прохрипел я через силу, от дикой боли позабыв, что мы разговариваем с ним мысленно, и взмахнул щупальцами, так как подобрался к ней на расстояние удара.

Но она играючи увернулась от них, взмахнула рукой, и в меня прилетел мощнейший удар воздушным тараном, опрокинувший меня на спину.

– Я бы и дальше поиграла с тобой, но мне некогда, – хихикнула она, шевельнула рукой, и что-то обхватило мои ноги, и потащило к ней, – Попрощайся с подружкой, мы уходим. Теперь ты будешь только моей игрушкой. Но не здесь. Здесь слишком многие хотят с тобой поиграть. Не хочу делиться. Домой пойдём, там поиграем. Там нам никто не помешает! А потом, когда наиграюсь, я обменяю тебя на награду. Очень хорошую награду! Я стану сильнее! Но это потом…

– Миша! Нет! Отвали от него, уродина! – закричала Настя, и тут из-под ног одержимой вдруг рванули вверх какие-то зелёные побеги, буквально за секунду спеленавшие её по рукам и ногам.

Княжна одним рывком избавилась от них, разорвав, но тут же сразу с десяток растений обвязал её ещё раз, и ещё, и ещё… Побеги всё росли и росли, и не думая останавливаться, и скоро полностью погребли под собой одержимую, оказавшуюся замурованной в настоящий зелёный кокон.

Тут я почувствовал, что головная боль отступила и за ноги меня тоже больше никто не держит, кое-как встал, и на всякий случай ещё и щупальцами обхватил этот кокон, чтобы наверняка не позволить ей вырваться.

Глава 5

– Спасибо тебе, Михаил, что за внучкой моей присмотрел. Считай, что я у тебя в долгу, – крепко сжал мне руку дед Насти, глянув мне в глаза.

– Не за что, Сергей Константинович, – открестился я от сомнительного долга, – Она мне тоже очень помогла. Если бы не её лианы, то может быть я сейчас и не стоял перед вами. Очень сильная тварь оказалась. По мозгу как кувалдой била. И спасибо вашим людям, что вовремя подоспели. Сомневаюсь, что мы даже вдвоём смогли бы долго удерживать её. Нам ещё очень повезло, что она только на меня ментально давить стала, и почему-то проигнорировала Настю.

– Думаю, не проигнорировала, а не смогла подавить действие амулета. У Настеньки многофункциональный амулет всегда при ней, одна из функций которого является как раз таки защита от ментальных атак, – пояснил он, отпустил наконец мою руку, и жестом предложил присесть в кресло, и я не стал отказываться от его приглашения, рухнул в него, и с облегчением вытянул ноги. Это был очень долгий день…

Долго мы с Настей удерживать ту тварь не смогли. Прошло буквально секунд пятнадцать, и она, яростно взревев, одним рывком разорвала свои путы, в том числе, и мои щупальца, и отправила меня в полёт до ближайшей стены очередным воздушным тараном. Вслед за мной полетела и Настя, и я лишь каким-то чудом, не иначе, успел перехватить её уцелевшими щупальцами уже у самой стены. Боюсь, она подобное столкновение могла и не пережить.

Вряд ли бы наше дальнейшее противостояние закончилось для нас хорошо, но к счастью, до него дело не дошло. Как только я вскочил на ноги, к нам пожаловали гости.

Сначала в комнату через окно что-то влетело, с металлическим лязгом упавшее на пол.

Я логично предположил, что это граната, молниеносно подтянул к себе Настю, и спрятал её под собой. Раздался тихий хлопок, и… И это всё?

Я с недоумением оглянулся, пытаясь понять, что происходит, и увидел замершую на месте княжну, которая как будто в ступор впала. Её глаза не мигая мрачно смотрели на меня, лицо скривилось в безумной гримасе, руки были чуть разведены в стороны, и она даже не шевелилась. Прям как будто в статую превратилась.

– Миша, выпусти меня! – пискнула откуда-то из-под меня Настя, и я поспешно отодвинулся от неё.

– Извини. Я думал, это граната, – буркнул я.

– Всё нормально, я поняла, что ты обо мне заботишься. Спасибо тебе. Но что это с ней? – с недоумением уставилась она на княжну, поправляя помявшееся платье.

– Сам понять не могу, – озадаченно отозвался я, – Как будто остолбенела.

– Или парализовало… Эй! Ты нас слышишь вообще? Ау! – помахала она вдруг ей.

– Нет, она вас не слышит, – произнёс вошедший в комнату какой-то мужчина, а за ним следом ещё двое.

Я было напрягся в ожидании неприятностей, но они не обратили на меня ни малейшего внимания, и подошли к княжне.

– Здравствуйте, Олег Петрович, – поздоровалась с ним Настя, и я расслабился. Раз девушка спокойна и знает его, то и мне дёргаться незачем.

– Виделись, Анастасия Викторовна, – равнодушно отозвался он, не глядя на неё, направив свой виртумм на одержимую, и что-то проверяя на нём, – Там ваши родители вас заждались уже. Скоро на поиски пойдут.

– А как там обстановка вообще? Выходить из комнаты можно? – опасливо уточнила она.

– Всё в порядке, все незваные гости пойманы. Эта последняя. Забирайте её! – кивнул он своим помощникам, те молча кивнули, подхватили княжну, и потащили из комнаты.

– И аккуратнее давайте там! Вам её муж голову оторвёт, если с телом что-нибудь случится! – крикнул он вдогонку, и повернулся к нам, – А вас, молодые люди, я прошу пройти со мной. Но сначала давайте-ка я и вас проверю, во избежание неприятностей.

И не успел я даже слова сказать, как он направил свой виртумм в мою сторону. Возмущаться было поздно, так что оставалось только надеяться, что Арх не ошибся и действительно умел хорошо прятаться от этого.

Судя по тому, что он ничего мне не сказал, и перевёл виртумм на Настю, всё обошлось, так что я с облегчением выдохнул, но, как оказалось, рано обрадовался. Это была лишь первичная проверка. Дальше он проводил нас к магам, которые уже гораздо детальнее обследовали нас, а затем Настю забрали родители, а меня позвал к себе её дед.

***

– И что теперь будет с княжной? На опыты отдадут? – поинтересовался я у него, отказавшись от предложенного бокала с виски, – И сколько вообще было этих одержимых? Точно всех поймали?

– Был бы на её месте ты, тебя бы точно учёные забрали, а её никто не посмеет тронуть. С её мужем никто не захочет связываться, – объяснил он, одним махом осушив бокал с огненным пойлом, и придвинул к себе бокал, от которого я отказался.

По нему было видно, что прошедший прорыв не прошёл для него бесследно, и забрал немало сил и нервов у него. Весь как-то осунулся сразу, побледнел, под глазами круги тёмные появились. Обычно идеально ровная спина ссутулилась, и было заметно, что со мной он уже из последних сил общается.

– Маги говорят, что тварей было девять. Вашу мы уже последней нашли. Она, похоже, самой опытной была, и умело от сканирования закрылась. К тому же, в отличие от остальных, не стремилась вырваться из оцепления, а осталась дома, – устало произнёс он, и замолчал, закрыв глаза.

– Много жертв было? – рискнул прервать я затянувшееся молчание.

– Меньше, чем могло бы быть… – пробормотал он, не открывая глаз, – Спасло то, что гости у нас весьма непростые были, и даже если кто-то из них не был магом, то у него обязательно защитный артефакт был, так что обошлось без летальных исходов. Несколько десятков человек получили травмы в давке, и ещё пару десятков одержимые покалечили. Ну, и спасибо военным, которые проявили колоссальную выдержку, и даже в самый критичный момент ограничились стрельбой в воздух.

– А с княжной теперь что будет? Тварь эту как-то реально вообще достать из неё?

– Уже. Подобные вселения давно известны и методы против них выработаны. Из всех одержимых уже извлекли гостей, и передали их учёным на опыты. Так что можешь не волноваться, с Шантарской всё будет хорошо. Ей только надо немного времени, чтобы в себя прийти. А почем ты так интересуешься её судьбой? Понравилась? – с усмешкой глянул он на меня.

– Да вот ещё, – фыркнул я, – Она слишком старая для меня. Просто не чужие же люди, даже танцевали несколько раз. Невежливо было бы хотя бы не поинтересоваться её состоянием.

– Ясно. Тогда повторюсь. Всё с ней хорошо. Ну, да бог с ней, с этой княжной. Я ещё раз хочу поблагодарить тебя за то, что ты присмотрел за моей внучкой, я твой должник. Нужна будет помощь – обращайся, не стесняйся. Сейчас задерживать тебя не буду, время позднее. Твоя опекунша уже с ума там сходит, хоть мы и постарались успокоить её. Тебя сейчас отвезут домой на одной из моих машин. Жаль, что толком не побеседовали сегодня, но очень надеюсь, что это была не последняя наша встреча.

Он с трудом встал, и протянул мне руку для рукопожатия. У меня ещё было множество вопросов по случившемуся прорыву, но я видел, что ему уже не до разговоров, и держится он исключительно на своей воле, а потому просто встал, пожал ему руку, и пошёл на выход.

***

– Я уже слишком стар для всего этого дерьма… – выдохнул Нарышкин, когда за его молодым гостем закрылась дверь, устало сел обратно в кресло, и одним глотком осушил ещё один бокал с виски. Глянул задумчиво на бутылку на столе, прикидывая, налить ещё или нет, прислушался к себе, и понял, что на сегодня достаточно. Впереди ещё было слишком много дел, а спиртное вгоняло его в сонное состояние.

– Начальника службы безопасности ко мне! – рыкнул он в виртумм, и уже через минуту в дверь кабинета пару раз стукнули, и в кабинет зашёл Олег Петрович.

С неизменным невозмутимым лицом он подошёл к Нарышкину, и остановился, не рискнув сесть в свободное кресло без разрешения.

– Скажи мне, как так получилось, что прямо на территории моего особняка произошёл прорыв, хотя ещё совсем недавно ты меня уверял, что это просто невозможно! Что те новейшие артефакты, которые мы купили за колоссальные средства, исключают малейшую возможность подобного?! – зло прошипел старый князь, глядя на своего слугу.

– Ваше сиятельство, хочу вам напомнить, что о невозможности подобного это не столько мои утверждения, сколько заключение магического экспертного комитета Москвы. Эти артефакты прошли множество проверок, и пока не было ни одного сбоя. Ими пользуется всё высшее руководство страны. Я уже молчу о том, что почти весь город прикрыт ими, и мы ставили их лишь для подстраховки, – спокойно ответил начальник службы безопасности, не реагируя на гнев князя, – Магический экспертный комитет давал гарантию в девяносто девять процентов, что этого не произойдёт. Видимо, тут сработал тот остававшийся один процент. Маги из комитета уже уведомлены о произошедшем, и скоро их представитель будет здесь, вот ему и можно будет задать вопрос, как подобное могло произойти.

– Молодец! Нашёл на кого стрелки перевести! – рыкнул Нарышкин, – Не твой профиль, значит? Тогда объясни мне момент по твоему профилю! Почему мою внучку спасал посторонний человек, а не твои люди? Она лишь чудом не пострадала! Почему вы так долго её искали?

– Согласен, это уже моя вина, – склонил голову безопасник, – Когда всё началось, мы не успели взять её под охрану. Народ кинулся к дверям, и через людей нам было не пробиться, а вот ваш гость сумел вовремя сориентироваться и вывести её из здания. Когда же мои люди уж почти добрались до них через толпу, сверх решил скрыться в доме, что было вполне логично, учитывая начавшиеся волнения. А дальше вы и сами знаете… Одержимые активизировались, и моим людям пришлось переключиться на них, пока не случилось беды. Их слишком мало для подобных эксцессов, и я вам об этом, если вы помните, говорил, что людей у нас недостаточно и требуется расширение штата, на что вы мне ответили, что для возможных угроз их более, чем достаточно.

– Чудесно! – всплеснул руками князь, – Теперь ещё и я виноват! Хорошо устроился, все у тебя кругом виноваты, а ты весь в белом остался. Маги, значит, за провал с артефактами виноваты, я – что людей тебе больше не дал, а ты, выходит, и не при чём?

– Я с себя вины не снимаю, – покачал головой Олег Петрович, – Каюсь, не ожидал, что артефакты не сработают, и прорыв оказался для меня полной неожиданностью, а потому замешкался, и запоздал с рядом решений. Готов понести заслуженное наказание!

– Готов он… – проворчал старик, глянул ещё раз на бутылку с виски, и решительно отодвинул её на край стола, – Понесёшь, даже не сомневайся. Если не придумаешь способ, как сделать так, чтобы подобного не повторилось. И разберись с эвакуацией из здания! Какого лешего у нас вся толпа ломанулась к выходу разом? Почему не открыли второй выход? Сегодня поздно уже, а завтра я жду от тебя детальный доклад о случившемся, и предложения, что нужно сделать, чтобы такого впредь не повторилось. Тебе всё ясно?

– Так точно, – вздохнул безопасник, – Разрешите идти, ваше сиятельство?

– Иди, – проворчал старик, и проводил взглядом своего подчинённого. Вот только дверь за ним не закрылась, и в кабинет заглянула Шантарская.

– Можно к вам? – с несвойственной ей нерешительностью поинтересовалась она.

– Ну, заходи, раз пришла, – проворчал старик, и она проскользнула внутрь.

– Тебя уже отпустили? Как-то быстро. Я думал, тебя дня три в больнице подержат.

– Хотели, но я отказалась. Нормально со мной всё. Не хочу быть подопытным кроликом у этих фанатиков, – сухо ответила она, без разрешения присаживаясь рядом с князем, – Достаточно того, что они эту пакость у меня забрали, ну, а чувствую я себя нормально. Эта тварь позаботилась о том, чтобы моё тело в сохранности было.

– Ладно, желание вырваться из лап учёных я могу понять, но почему ты ко мне прибежала? Я думал, что муж тебя, как минимум, сегодня, не отпустит от себя? – князь со вздохом придвинул бутылку обратно, сдавшись, плеснул себе виски в бокал на два пальца, и взглядом спросил у княжны, наливать ли ей, на что та утвердительно кивнула.

– Он и не хотел… Еле вырвалась, – княжна взяла бокал, и благодарно кивнула, – Но я подумала, что мои новости вас заинтересуют, и они достаточно срочные. К тому же, решила узнать, не в обиде ли вы, что я невольно стала участницей нападения на мальчика и вашу внучку, хоть и против своей воли.

– В нападении нет твоей вины, – проворчал старик, – Это была не ты, а тварь, вселившаяся в тебя. Я ещё не впал в маразм, чтобы обвинять людей в подобном. Другое дело, что очень странно, что эта тварь решила напасть именно на них, и как будто специально их искала.

– Не их, а его… – прошептала тут княжна, наклонившись к нему, – Это и есть моя новость. Эта тварь искала именно Михаила, и очень обрадовалась, когда нашла! И, как я поняла из её сумбурных мыслей, остальные твари тоже явились за ним, но слегка отвлеклись от цели, когда попали в наш мир. Он у них что-то вроде приза, на который объявлена охота, и за доставку которого будет положена награда! Вот только я не смогла понять, кому именно его надо доставить.

– Интересно… – пробормотал князь, откинувшись на спинку кресла, и ошарашенно глядя на княжну, – Ты не ошибаешься? Зачем им мог понадобиться этот мальчишка? И откуда они вообще могли о нём узнать там, в своём мире или откуда они там явились?

– Не знаю, откуда они про него знаю, зачем он вообще им нужен, но точно нужен именно он! – твёрдо произнесла Шантарская, – Я отчётливо слышала её мысли, пусть и весьма путанные. Его ищут уже довольно давно. Ищут многие. И интересен им не только он, но и что-то, что есть у него. И тварь была уверена, что даже если у неё не получится его поймать, то скоро сюда явится ещё кто-то более могущественный, чем она, за ним.

– Так это что же получается… – осенило вдруг старика, – Весь этот прорыв произошёл из-за него? А возможно, даже не только этот? – вспомнил он вдруг сначала про недавний прорыв в Москве, в устранении которого, вот совпадение, принимал участие Михаил, а потом о том, что несмотря на свой юный возраст, парень принимал участие в ликвидации последствий уже десятка прорывов.

– Да что не так с этим парнем? – тихо пробормотал он.

– Он явно какой-то особенный и у него есть какой-то секрет. Возможно, эта его особенность и помогла ему в победе в турнире? – предположила Шантарская.

– Возможно, – согласился с ней старик, – Вот только ума не приложу, что мне с ним теперь делать? Я хотел приблизить его к своему роду, а это, оказывается, опасно. Рядом с ним в любой момент может новый прорыв случиться! Избавиться от него? Внучка не простит, если узнает, да и он может оказаться полезен. Кто знает, на что он вообще способен и что за секреты в себе хранит, если за ним из других миров являются? Дилемма, однако… – он поставил бокал, встал, и прошёлся взад-вперёд по кабинету, сложив руки за спиной.

– Может, сдать его учёным, и пусть они копаются в его загадках? Да и для города так безопаснее будет, – предложила Шантарская, которую до сих пор ещё потряхивало от недавних событий, и сейчас она готова была лично удавить парня, окажись он рядом. Из-за него же эта пакость вселилась в неё.

– Сдать мы его всегда успеем. Погоди, не торопись. Тут надо сначала хорошенько подумать, а потом уже принимать решение. Сейчас у меня голова уже совсем не соображает, так что давай расходиться. Через пару дней встретимся, когда и ты и я придём в себя после сегодняшних событий, и там уже на холодную голову примем решение. А пока никому об этом ни слова! – жёстко глянул он на княжну.

– Не дура, и сама понимаю, что нужно держать язык за зубами, – кивнула та, – Мне как, продолжать налаживать с ним отношения и пытаться что-нибудь выяснить?

– Нет, не надо. Он хоть и беспокоился о тебе, но явно не так хорошо к тебе относится, чтобы откровенничать с тобой. С момента предыдущего прорыва две недели прошло, так что, думаю, время у нас ещё есть, чтобы решить, что с ним делать.

Глава 6

Меня разбудил завибрировавший на руке виртумм, и, с трудом разлепив глаза, я нехотя ответил на звонок, увидев, что звонит отец.

– Привет, сын! – отвратительно бодрым голосом поздоровался он, несмотря на то, что было ещё только шесть утра.

– Доброе утро, – недовольно проворчал я в ответ, – Ты чего в такую рань звонишь?

– А как иначе? – удивился он, – Тебе скоро в школу идти, и тогда я бы вообще до тебя не дозвонился до вечера. Да и хватит спать. Всю жизнь проспишь так. Я вон уже много лет сплю по шесть часов в день, и мне этого вполне хватает.

– Шести часов и мне обычно хватает. Вот только я уснул в два часа ночи, – продолжал возмущаться я, – Ещё час мог бы спать спокойно. Чего ты хотел так срочно от меня?

– Хотел сказать, что ты молодец, хоть и не счёл нужным поставить меня в известность о том, что собираешься участвовать в покерном турнире. Хотя и могу понять, почему. Я бы наверняка стал тебя отговаривать, – признался он, – Слишком это ненадёжно, рассчитывать на то, что сможешь пройти в финал, благодаря чему попадёшь на бал. Честно говоря, я даже сначала чуть не вспылил, когда узнал о твоём безрассудном поступке, пока не узнал от твоих братьев, что им не удалось достать для тебя приглашение. Но один вопрос меня всё же сильно смущает. Даже два, если быть точнее. Первый, где тебе удалось достать весьма немаленький взнос для участия в турнире, а второй – как ты смог его выиграть?

Я слегка замялся, прикидывая, что лучше ему сказать, но в итоге по первому вопросу выложил так, как всё было на самом деле. Ну, почти. Что выиграл в карты о Разумовском, что произвело на него столь сильное впечатление, что он решил сделать на меня ставку, и оплатил моё участие в турнире. По второй части ответил, что, как оказалось, я довольно хорошо играю в карты, ну, и повезло, наверное.

Отец лишь многозначительно хмыкнул на это, но промолчал.

– А с Нарышкиной как успехи? Я слышал, ты защищал её при прорыве? Удалось с ней подружиться?

– В целом, вроде, нормально всё. Поладили, – с некоторым сомнением произнёс я, так как и не видел её больше, когда её к родителям забрали. И на сообщение она не ответила, когда я уже дома решил написать ей, и узнать, всё ли у неё в порядке. Блин! – вдруг осенило меня, – У неё же чек мой остался! И как мне его теперь забрать? Я, конечно, не думаю, что она решила прибрать его к рукам, да и воспользоваться им у неё не выйдет. Но вот не узнал ли об этом её дед и не прибрал ли его к рукам? Не доверял я этому старому мошеннику. Хотя вряд ли, конечно, он рискнет испортить себе репутацию таким идиотским способом, как воровство.

– Хорошо, если так. Постарайся не терять с ней контакт. И жаль, конечно, что обыграл её деда. Лучше бы поддался ему, – заявил он вдруг, – Я слышал, что он помешан на покере, а тут его вдруг школьник обыграл. Как бы это не осложнило отношения между нашими родами. Хотя, с другой стороны, ты присматривал за его внучкой при прорыве. Мда, дилемма… Не стоило тебе его обыгрывать. Не надо было гнаться за первым местом.

– Сам же говорил, что мне нужно внимание к себе привлечь, и связями обзавестись, а для этого мне нужно было именно первое место, – не согласился я с ним, – И ты чего, собственно, звонишь то? Это всё и потом можно было обсудить. Не вижу срочности.

– Эм… Как тебе сказать-то? – замялся он, – В общем, скажу прямо. Тут твоя тётка не унимается, всё невест тебе и твоим братьям ищет. И, вроде как, нашла тебе. Ты только сразу не психуй, выслушай до конца. Как ни странно, в этот раз в её предложении есть рациональное зерно. У нас тут крупный контракт с родом Головиных наклёвывается. Очень крупный. Чтобы ты понимал, речь идёт о сумме с восемью нулями…

– Так. А я тут причём? – насторожился я. Опять, блин, похоже, вокруг меня какие-то интриги крутят.

– Дело в том, что у главы рода Головиных есть внебрачная дочь. Ей сейчас активно подыскивают мужа, а тут вовремя тётка подсуетилась. Сам понимаешь, замуж за наследника какого-либо рода ей выйти никак не светит, как и в принципе войти в какой-либо влиятельный род, так что твой вариант их вполне устроил. Да и тётка не в курсе наших с тобой дел, а потому считает, что благое дело для тебя сделала. В общем, нужно будет, чтобы ты подыграл ей, когда тебя с возможной будущей невестой знакомить будут. Она как раз скоро в Москве будет проездом, устроишь ей экскурсию по городу, пообщаетесь. Пусть Головины думают, что всё уже решено, а мы время потянем до подписания контракта, в котором будет прописана огромная сумма за его расторжение.

– Как-то это не очень красиво выглядит. Не благородно, как-то… – засомневался я, – Думаешь, стоит из-за какого-то там контракта отношение портить?

– Так я им ничего и не обещал, – насмешливо фыркнул отец, – Мало ли, что там им тётка пообещала? Она, если так посмотреть, то формально она даже в наш род не входит, и не имеет никакого права такие переговоры вести. С тебя вообще спроса нет, ты для всех в род не входишь сейчас. Мы и заставить-то тебя даже не можем сейчас. Вполне можем сказать, что ты не согласился. Что, например, у тебя, оказывается, уже есть девушка, а мы и не знали. Как там у тебя с Ольгой Демидовой, кстати? – переключился он, вдруг, на другую тему.

– Нормально у нас с ней дела, – прокряхтел я, вставая с кровати, – Дружим. Свидание ей, вот, обещал.

– Свидание, это хорошо, – задумчиво пробормотал отец, – Даже отлично. Вот только… А Нарышкина тебе не понравилась? – ещё раз круто сменил тему он.

– Ну, почему же. Очень даже понравилась, – не стал скрывать я, – Вот только, я думаю, вряд ли там что-то серьёзное возможно. Не дадут ей тесно со мной общаться, уверен. Мне старый Нарышкин чётко сказал, что максимум, что мне у них светит, это роль слуги рода. Так что, сампонимаешь… Не вариант.

– Ну да, ну да… – задумчиво согласился он со мной, – Значит, в слуги рода тебе предлагал пойти? Вот козёл старый!

– Не то, чтобы предлагал, а скорее обозначил, что если бы и позвал к себе, то только на роль слуги, но знает, что я на такое не пойду, – поправился я.

– Всё равно. Слишком большого он мнения о себе, – проворчал он, – Ещё недавно наши рода рядом стояли у трона, а тут вдруг себя ни чета нам считать стал. Решил, что раз наш род в опалу попал, то значит, что мы откатились назад в иерархии. Нет, формально-то он прав, вот только любая опала рано или поздно заканчивается, а императоры имеют свойства меняться. И кто знает, где окажется его род при следующем императоре?

– Ты бы это, не обсуждал такие вещи по мобильной связи, – аж поёжился я, – а то мало ли…

– Так я никакой крамолы и не говорил, – рассмеялся он, – К тому же, наша линия защищена так, что её практически невозможно взломать. Но мы отвлеклись. В общем, готовься. В следующие выходные твоя потенциальная невеста будет в городе, продумай заранее, куда сводишь её. Деньги у тебя теперь есть, так что постарайся не разочаровать её. Произведи впечатление на девушку.

– Угу, – буркнул я, – Чувствую себя каким-то племенным быком. С той пообщайся, с этой…

– О, нет, – ещё раз рассмеялся он, – Про племенного быка – это совсем из другой оперы. Вот если бы мне от тебя дети понадобились, то вот тогда можно было бы и про племенного быка говорить. Впрочем, это у тебя ещё впереди.

– Я надеюсь, это сейчас шутка была? Сразу скажу, с такими предложениями будете посланы далеко и надолго, – проворчал я.

– Странный ты какой-то… Ворчишь, как старый дед, хотя любой подросток на твоём месте только обрадовался бы такой перспективе. Впрочем, об этом мы потом поговорим. Сейчас мне уже бежать по делам пора. От мамы привет тебе. Пока. Звони, если что.

***

– Привет. Как сам? – поздоровался я с Демидовым, когда мы уже вполне традиционно встретились с ним рядом со школой.

– Да я-то нормально, в отличие от тебя, – бросил он на меня внимательный взгляд, – Ты чего помятый такой, как будто всю ночь не спал? Я думал, ты после вчерашних событий отсыпаться будешь.

– Я тоже так думал, но, к сожалению, наши желания далеко не всегда совпадают с нашими возможностями, – недовольно проворчал я, вспоминая, какую «ласковую» встречу устроила мне вчера Астра, которая была уже в курсе моих приключений.

Два часа мне мозг выносила, высказав всё, что обо мне думает. И по покеру прошлась, и по прорывам, обозвав меня в каждой бочке затычкой. Она и до того была не очень довольна моим участием в турнире, но моя победа тогда смягчила её недовольство, но сейчас, перепугавшись от этого прорыва, она мне высказала сразу всё, и, была бы её воля, вообще меня под домашний арест поместила бы.

Я слушал молча, не перебивая и не возмущаясь, прекрасно понимая, что она всё это не со зла говорит, а беспокоясь за меня. В итоге она выговорилась, и резким взмахом руки отправила меня спать.

– Что, досталось тебе? – правильно понял моё молчание Серёга.

– Угу, но не будем о грустном, – вздохнул я, – Сам-то как? Извини, я вчера даже не поинтересовался, всё ли у тебя нормально с этим идиотским прорывом прошло.

– Да у меня-то всё отлично было, – вдруг весело подмигнул он мне, – Мы с Лизой не стали ломиться к выходу с толпой. Нашли лестницу вниз, заперлись там в каком-то подсобном помещении, с вёдрами и швабрами, а там… Пообщались, немного… – расплылся он в довольной улыбке мартовского кота.

– Что, прямо в подсобке? Там же грязно! – недоумённо уставился я, догадываясь, о каком именно общении идёт речь.

– Да я не в том смысле! – аж побагровел он, – Лиза – приличная девушка. Как ты мог о ней такое подумать? Именно, что пообщались, узнали друг друга получше. Ну, поцеловались ещё, не без этого, но без всякой там пошлости!

– Ладно-ладно, не горячись! – примирительно поднял я вверх руки, – Это я не подумав ляпнул. Я рад, что всё обошлось, и вы не пострадали. И как у тебя с ней? Всё серьёзно, или так… – неопределённо махнул я рукой.

– Надеюсь, что серьёзно… – вздохнул он, и поднял вверх голову, глядя на свинцовые тучи, затянувшие небо. Было ясно, что вот-вот сверху повалит снег, и нас ждёт очередной снежный апокалипсис.

– Что-то Разумовского не видать, – окинул я взглядом школьный двор, – Он же уже обычно в это время со своей компанией тут торчит, долги из картёжников трясёт.

– А он, представляешь, с картами решил завязать, – ошарашил меня приятель, – Говорит, что денег у него теперь больше, чем достаточно, и теперь нужно думать, как их сохранить и приумножить, и не спустить случайно в карты. За ум решил взяться. Задумался о хорошем университете, но для учёбы там ему надо знания подтянуть, вот и засел за учебники.

– Вот это да… – удивлённо присвистнул я, – А я думал, что шальные деньги развращают людей, а тут наоборот получилось. Ну, хорошо, если так, и если он не сорвётся.

– Сам-то что думаешь со своим выигрышем делать? – поинтересовался Демидов, когда мы уже потихоньку двинулись ко входу в школу.

– Не решил ещё, – пожал я плечами, не став говорить, что у меня ещё и нет этих денег, так как чек у Насти остался. Впрочем, ещё были деньги от Разумовского, мой процент от выигрыша тот уже скинул мне на счёт.

– Квартиру, наверное, для начала куплю, а то сколько можно по съёмным таскаться? А дальше уже видно будет, что с остальными делать.

– Тоже верно, – согласился со мной Демидов, и мы поспешили на урок.

***

– Доброе утро, – поздоровалась с нами наш классный руководитель, довольно молодая ещё учительница географии, Марина Александровна Радышевская, быстрым шагом войдя в класс. Мы все поспешили вскочить со своих мест, приветствуя её.

– Извините за вторжение, Виктор Сергеевич, я буквально на минуту, – извинилась она перед учителем геометрии, который ещё не успел начать урок, и тот благодушно ей кивнул, сидя за своим столом.

– Класс, внимание, у меня новости. Позвольте представить вам вашу новую одноклассницу, которая с сегодняшнего дня будет учиться с вами. Анастасия, заходите, – крикнула она, и через секунду в класс с невозмутимым видом вошла моя новая знакомая.

– Прошу любить и жаловать. Её зовут Анастасия Нарышкина, – продолжила классная, – Попрошу старосту и остальных учеников помочь новенькой побыстрее влиться в наш дружный коллектив. Настя, не стесняйся, если тебе будет нужная какая-то помощь, обращайся, тебе обязательно помогут. Также в любое время можешь подходить ко мне. Мой кабинет этажом выше, под номером тридцать семь.

– Хорошо, спасибо. Всем привет! – помахала Настя классу, класс отозвался дружным гулом.

– Сейчас мне пора бежать на урок, ты же можешь присаживаться на любое свободное место, где тебе нравится, – доброжелательно улыбнулась ей учительница.

– Спасибо, – вежливо кивнула ей девушка, и решительным шагом направилась в мою сторону, не обращая внимание на то, что несколько учениц на её пути освободили места рядом с собой от вещей, уверенные в том, что она идёт к кому-то из них.

– Привет! – улыбнулась она мне, под изумлёнными взглядами всего класса, – У тебя свободно?

– Привет, – лениво кивнул я ей, – Свободно. Падай.

– Спасибо, – она аккуратно уселась на стул, наклонилась ко мне и зашептала, – Извини, что не ответила на сообщение. Мой виртумм забирали на проверку, и только сегодня отдали. Я хотела написать тебе с другого устройства, но не помнила твой номер. Вот, держи свой чек, – протянула она мне бумажку.

– Спасибо, что сохранила, – улыбнулся я ей.

– Не за что… – чуть слышно шепнула она, увидев, что учитель начал объяснять новую тему, – У меня дома дурдом какой-то творился… Думала, что уже и не выйду в эту школу. Ещё недавно дед сам настаивал на переводя меня сюда, к брату, а тут вдруг резко на сто восемьдесят градусов развернулся. Категорически против стал, неизвестно, почему. Хорошо, папа вступился, и настоял на том, чтобы я сама решала, идти мне сюда или нет. Я решила идти. Ты рад?

– Конечно! – уверенно кивнул я ей, улыбаясь, – У тебя же мой чек. Как бы ты мне тогда его вернула?

– Только поэтому? Вот ты… Меркантильный какой! – ткнула она меня в бок кулачком.

– Молодые люди! Я вам не мешаю? – строго спросил препод, заметив нашу возню.

– Извините, больше не повторится, – тут же извинилась Настя, вскочив с места. Её, конечно, извинили, и больше она со мной до конца урока не разговаривала, сосредоточившись на том, о чём говорил учитель.

Я же почти не слушал его, привычно отметив себе, что знаю всё, о чём он там рассказывает. Ловил весь урок взгляды одноклассников, направленные исключительно на мою соседку, и лишь один взгляд периодически обжигал именно меня. Юля с первой парты то и дело бросала на меня косые взгляды, но я никак не мог понять, чем вызвано её недовольство.

Когда закончился урок, то нашу парту облепила целая толпа одноклассников, желающая познакомиться с Настей, и выпытать у неё подробности личной жизни и того, как она тут оказалась. Практически все одноклассники отметились тут, за исключением Юли, которая продолжала сидеть на своём месте, и даже не взглянула в нашу сторону.

Уже перед самым началом следующего урока в класс заглянул брат Насти, который увидев, что мы сидим месте, поморщился так, как будто его заставили целый лимон съесть, но ничего по этому поводу не сказал. Лишь напыщенно поздоровался с девушкой, демонстративно не обратив на меня ни малейшего внимания. Впрочем, так даже лучше. Не уверен, что смог бы держать себя в руках, если бы он сейчас, при Насте, что-нибудь вякнул в мою сторону. А так сделали вид, что не замечаем друг друга, и разошлись бортами, как корабли в море.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.