Анастасия Милованова
Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

Пролог

Шум фрактатного двигателя заполняет кабину летира – небольшого воздушного корабля, который несёт нас над Узким морем. Похожее на мыльницу транспортное средство даёт прекрасную возможность осмотреться, ведь верхняя часть кабины полностью прозрачна. И я занимаюсь именно этим: разглядываю приближающийся континент, Фалиоку.

Делаю всё, лишь бы не сталкиваться взглядом с Риком. При загрузке в летир он попытался сесть рядом, но юркая Ванесса ухватила его за руку и под предлогом страха высоты заставила занять место рядом с ней.

Я остаюсь сидеть в самом хвосте кабины, со мной присаживается Интегра, а чуть дальше Хуч. Здоровяк назначил себя на роль моей няньки и каждый день пытался расшевелить меня. И, подозреваю, обелить Рика.

Искоса наблюдаю за парочкой напротив. Верндари с каменным лицом слушает, что щебечет ему на ушко невеста. Она то и дело, чисто случайно, прижимается грудью к плечу Рика. Я бы хотела сказать, что меня это бесит, но…

Весь полёт я прислушиваюсь к себе, пытаюсь понять, что чувствую. Меня будто выжгло. Внутри, на самой глубине души, уже не пахнет пеплом и горечью. Там пусто и безразлично. А любые тёплые эмоции к сидящему напротив предателю ощущаются забытыми фантомами.

Неделю, что мы собирались в цитадель «Клинков», где будет проходить турнир, я старательно избегала Рика. Хотя мне и не надо было прилагать усилий. Ванесса, которая почему-то осталась в академии и поселилась в одном доме с нами, переключила всё внимание Верндари на себя.

Мелкая стерва очаровывает всех вокруг себя. Мне она напоминает ласковую кошечку, что одним лишь взглядом может провернуть мир вокруг себя. Но воспоминания Дэль, которые теперь в полном моём доступе, красноречиво говорят обратное. Я знаю её истинное лицо, а потому стараюсь держаться от белобрысой гадины подальше.

Это не моя проблема.

У меня есть цель, и ради её выполнения я готова смириться с присутствием Ванессы в моей жизни.

Оглядываю нашу команду. Мы все в парадной форме, только Несси одета в гражданское, излишне вычурное платье со множеством побрякушек. А у меня из украшений только многочисленные нашивки с гербом академии да перевязи с кинжалами, что перед отлётом подарил отец.

Вспоминая рыжего мужчину, Виамира виль Хиларике, я не чувствую ничего, кроме раздражения и немого удивления. Этот помешанный на пространственных разработках учёный в упор не видел, что творила его жена. Как та на пару с Ванессой, буквально выживали Дэль из дома. Рвали одежду, ссорили с немногочисленными друзьями, запирали в комнате и ещё множество мелких, но бьющих по психике подростка пакостей.

Но Дэль оказалась сильнее. И хоть внутренне девушка умирала от чувства одиночества и ненужности, внешне она стойко огрызалась и шла к своей цели: обучение в академии и поступление в аграрное отделение «Пиримских Клинков». Мечтой Дэль была работа в отдалённых районах Нофирема, в тишине и спокойствии.

Но случился ритуал…

В мыслях я уплываю так далеко, что не замечаю, как невидящий взгляд застывает на Арчи. Парень уже почти пришёл в себя, а потому адресует мне неуверенную улыбку. И я впервые отвечаю ему тем же. Мы оба потеряшки, хоть я его горя и не разделяю.

Возвращаюсь к разглядыванию окрестностей. Ни с кем из команды говорить не хочется. Я всё ещё не знаю, кому стоит доверять, а кому нет. И нужно ли мне это.

Бирюзовую гладь под нами сменяют золотистые барханы. В памяти всплывают фрагменты из книг по географии Марфариса. Фалиока по большей части песчаный континент. Столица Кворума Объединённых Государств – Мереникт – находится в его центре, в рукотворном оазисе. Но сейчас мы облетаем её краем, стремясь дальше на юг.

– Перед открытием турнира все команды обязаны посетить руины академии Фалиока. Её разрушили таким же прорывом, который пытались провернуть у нас, – наклонившись ко мне, объясняет Интегра.

Раманюк, как куратор нашей звезды, обязана сопровождать нас на турнире. И это несказанно радует меня. Хотя бы потому, что она единственная, кто не предал меня. И потому, что Интегра может помочь вернуть Фло. После закрытия прорыва я больше не ощущаю присутствия лисы в моей голове. В душе, на том месте, куда я незримо поселила рыжулю, теперь зияет пугающая пустота. И мне до боли в сердце хочется вернуть мелкую плутовку. Вернуть, обнять, а потом тщательно допросить: какого лешего произошло на отборе?!

Но от Фло нет никаких вестей. Я даже успеваю соскучиться по нашим перепалкам. И от этого одиночество становится ещё более тягостным.

Встряхнувшись, я отгоняю удушливые мысли и перевожу взгляд на Интегру. Куратор понимающе улыбается и сжимает мою руку. Всё это время я провела либо в сборах, либо у неё в кабинете. Пряталась от ребят. И от Верндари, который так и норовил меня подловить и вытащить на разговор.

А я не хотела больше его слушать. Время, когда он мог всё объяснить, безнадёжно упущено. Мазохисткой я никогда не была, и новая порция боли от Его Врунейшества меня совершенно не прельщает.

– Уважаемые гости Республики Атафема и КОГ, – на пороге пилотского отсека появляется сопровождающий нас «Клинок».

Кажется, его зовут Адиллир. Среднего роста, поджарый, с аккуратной бородкой и усами, этот мужчина распространяет вокруг флёр обаяния и привлекательности. На его губах постоянно играет лукавая улыбка. Но в его чёрных глазах я вижу опасность, что обычно исходит от хищника. «Клинок» совершенно точно привык действовать безжалостно.

Тем временем Адиллир проходит на середину кабины и, раскинув руки, проговаривает:

– На время турнира я ваша мамочка, папочка, нянька, сиделка. Называйте как хотите. Любая просьба, любой вопрос – всё ко мне. – Он одаривает нас фирменной улыбкой. – Но взамен я прошу полного внимания к тому, что я вам говорю. И послушания. Если я сказал, не ходить в рощу Диких цветов, значит, вы туда не ходите. Если я приказал не писать до завтрашнего дня, вы все дружно терпите. Я доступно объяснил?

Его улыбка гаснет, а в глазах появляется угрожающее выражение.

– Всё предельно ясно, дэр Агинат, – Рик отвечает за всех, на секунду остановив взгляд на мне.

Я встречаю его с полнейшим безразличием на лице. Хотя внутри внезапно ёкает. Но не тоска, а раздражение. Рик же недовольно раздувает ноздри и стискивает челюсти. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять: он в бешенстве. И пребывает в нём постоянно.

Дарю ему бесстрастный взгляд и переключаю внимание на нашего «папочку».

– Сейчас мы летим к руинам моей родной академии, – продолжает мужчина. – Это ритуал. Каждая звезда, участвующая в турнире, воздаёт почести тем, кто сложил голову, борясь с тварями. Неподалёку, на осколке материка, располагается один из старейших храмов Всевидящего. Желающие могут помолиться. Хотя вряд ли он нас услышит. Иначе ни в каких турнирах не было бы необходимости. Верно я говорю? – Он подмигивает всей нашей ошалевшей семёрке.

Впервые за время пребывания в Марфарисе я встречаю человека, столь неуважительно относящегося к местному божеству. И судя по лицам друзей, они тоже не привыкли к такому обращению.

– Да бросьте, ребята, – смеётся Адиллир. – Вы уже не дома, тут нет святош, которые будут шикать на вас за святотатство! Вы на территории Кворума! Здесь верят в кого угодно, лишь бы этот кто-то приносил пастве благость!

– Какой интересный у вас менталитет, – с подчёркнутой вежливостью в голосе отмечает Интегра. – Будем иметь в виду.

– Пожалуйста, дэра куратор. – Дэр Агинат игриво подмигивает и чуть шутливо кланяется Интегре. – Но такой прекрасной женщине простят любую оплошность, будьте уверены!

Я замечаю, как вспыхивают щёки обычно спокойной Раманюк. Такой не особо изящный подкат и так смутил нашу Интегру? Вот это чудно!

Заметив моё недоумение, Раманюк берёт себя в руки и тихо шикает на меня. В ответ я лишь легко смеюсь, лишь потом осознав, что это первая моя улыбка с момента отбора.

И конечно же, ловлю на себе взгляд Дейрика. С трудом удерживаюсь от желания показать ему язык: не твоими стараниями у меня хорошее настроение!

– Смотрите, мы пролетаем столицу! – тем временем привлекает наше внимание «папочка».

Под нами и впрямь появляется зелёное «око» – идеально круглый остров зелени посреди пустыни. Его границы очерчены фрактатными барьерами, а внутри я вижу сотни белоснежных крыш и ажурных мостов. С высоты птичьего полёта Мереникт кажется воздушным и нереальным. Как мираж, который и должен быть в пустыне.

Почти в центре этого великолепия обнаруживается сине-зелёный «зрачок» – глубокое озеро, которое и дало жизнь городу. На его берегу высится башня в обрамлении сопутствующих корпусов.

– Это штаб «Пиримских Клинков», – объясняет Адиллир, указывая рукой на башню. – Здесь вы будете жить между испытаниями. Там же будет проходить ваше обучение. Вы же не думали, что у вас каникулы?

Он, как всегда, хитро улыбается и снова подмигивает. Его живая мимика располагает к себе, но я с некоторых пор совсем разучилась доверять людям.

– Это так замечательно, – подаёт голос Несси.

А у меня на автомате закатываются глаза. Чисто физиологическая реакция от той Дэль, чья память так вовремя проснулась.

– Рад, что вас впечатлила столица, – отвечает дэр Агинат с искренним радушием. – Тогда…

– У нас же будут экскурсии? По городу и прилегающим зверинцам? – перебивает его Несси с таким невинным выражением на лице, что «Клинок» на секунду зависает.

Да как и все вокруг. Наш балласт, а я только так могу назвать белобрысую стерву, только что проявила полную бестактность по отношению к вышестоящему по званию чину. Но в то же время Несси и не является студенткой академии, а значит, ей можно простить такую оплошность.

Только вот почему в её брошенном в мою сторону взгляде я вижу самодовольство и ликование? Зараза прекрасно знает, что ей снова всё сойдёт с рук. Как и всегда.

Стискиваю зубы, загоняя подальше воспоминания Дэль. Этот ларчик открылся и теперь подкидывает мне одно обидное воспоминание за другим. Все, абсолютно все свои пакости Несси сваливала на Дэль. А той никто не верил. Ни отец, ни тем более мачеха.

Не удивительно, что Адель так ненавидела мелкую тварь. Хоть та и была всего на год младше самой девушки.

– Милая дэри, – тем временем Адиллир расплывается в улыбке, но в этот раз предостерегающей, – экскурсии запланированы для участников турнира, вы же, как я понимаю, всего лишь… – он на секунду наигранно задумывается, – девушка командира?

Я не удерживаюсь от ядовитой усмешки и поспешно прикрываю рот рукой. Зато Хуч, сидящий по мою сторону, хмыкает в голос. Похоже, его тоже не радует наличие Несси на борту.

– Я невеста, – нисколько не смутившись, парирует Ванесса. – И совсем скоро стану «лучом»-модулятором этой звезды.

Секунда проходит, пока до всех доходит смысл её слов. На Дейрике скрещиваются возмущённые взгляды Хуча и Клиффа, а лицо Арчи искажает гримаса гнева. Каждое упоминание Кери режет его ножом. И мне хочется ободрить его, но я не успеваю и слова сказать.

– Несси, не сейчас, – шипит Рик, сжимая ладонь Ванессы чуть ли не до хруста. – И ничего ещё не решено. Я не давал согласия.

– Но как же? – лопочет Несси, невинно хлопая глазками. – Твой папенька сказал, что всё решил.

– Мой отец не истина в последней инстанции, – цедит Рик и, отведя глаза от меня, смотрит на невесту. – Пожалуйста, запомни это.

Я бросаю косой взгляд на Адиллира. Мужчина с интересом наблюдает за разговором Рика и Несси, даже в какой-то момент усмехается.

Несси переходит на взволнованный шёпот, и из-за шума двигателей я не слышу, о чём она втолковывает Рику. Но судя по недовольно поджатым губкам и гневно раздувающимся ноздрям, Верндари реагирует совсем не так, как хотелось бы мелкой манипуляторше.

В тот момент, когда «Клинок» решает вмешаться в спор и поднимает руки, дабы привлечь внимание, солнце внезапно мигает.

Я оборачиваюсь, не понимая, что происходит, и застываю с открытым ртом. За бортом, едва не цепляя наш летир, колышатся гигантские щупальца.

– Песчаный камари, командир! – доносится из кабины пилота вместе со страшным ударом, что приходится на судно.

Нас швыряет вниз, закручивая в спирали. Кабину наполняет визг Несси и сдавленная ругань парней.

Адиллир с кошачьей грацией припадает к полу, его тело накрывает жёлтое сияние барьера. Но «Клинок» не успевает накрыть весь кораблик, следующий удар щупалец сопровождается треском разрываемого металла. Пролом идёт неровными зигзагами, отделяет меня от остальных. В ужасе бросаю взгляд на команду и замечаю, как глаза Несси странно бликуют. Но не успеваю задуматься, как меня отрывает вместе с частью летира.

Я в панике пытаюсь создать собственный барьер, но магия не отзывается. Никакая. Ни Фло, ни те заклятия, что я могу использовать без неё, не работают.

Сердце колотится где-то в горле, пока я наблюдаю за тем, как от меня отдаляется та часть кабины, где остались ребята и Адиллир. Они тянут ко мне руки, что-то кричат, а я в неверии смотрю на них, широко распахнув глаза.

Неужели я погибну вот так, даже не начав пути домой?

В ушах стоит жуткая симфония из завываний ветра и рёва монстра подо мной. А я так и не могу оторвать взгляда от носовой части корабля, что заключена в кокон барьера.

Картинка вертится перед глазами, но я цепляюсь за Рика. Верндари отстёгивается и выпрыгивает из их половины в тот момент, когда очередной удар щупалец отправляет обломок в полёт надо мной.

Тут же и по моему убежищу проходит скользящая атака этого ужасающе огромного существа. Меня закручивает в штопоре, и всё, что я вижу, – безумный калейдоскоп из зелёных и жёлтых цветов. Вестибулярный аппарат протестует против таких испытаний, и я понимаю, что сознание уплывает. Как ни стараюсь удержаться в этой реальности, но глаза закрываются сами собой.

– Дэль! – надрывный крик Рика совсем близко.

А затем его руки быстро освобождают меня от страховочных ремней. Ровно в тот момент, когда ударом о землю нас выбрасывает из кабины. Последнее, что я вижу перед глазами, – ярко вспыхнувшее сияние барьера.

Глава 1. Аллилуйя

Крики неведомых ночных птиц и далёкое звериное рычание врываются в сознание. Заставляют рывком подняться и осмотреться.

Резкий подъём не проходит бесследно – в глазах пляшут радиоактивные мухи, а в голове срабатывает сирена. Сжимаю виски, чтобы унять боль, и приподнимаю веки.

Сгустившиеся сумерки подсказывают мне, что в отключке я провалялась часа три. По поляне тянет холодом, а воздух наполнен влагой. Где-то здесь есть ручей или озерцо, но оглядевшись, я ничего подобного не нахожу. Вокруг меня высокие узловатые деревья, чем-то похожие на ивы. В свисающих ветвях мне чудятся то ли глаза неведомых существ, то ли безобидные светлячки.

Я на поляне одна, рядом видна просека из поваленных деревьев. Но ни следа Рика или команды я не вижу. Будто бы меня бросило здесь ещё в полёте.

С трудом поднимаюсь на подкашивающиеся ноги. Перед глазами плывёт, я хватаюсь за ствол ближайшей ивы и раз за разом пытаюсь запустить восстанавливающее заклятие. Но тщетно. Магия не отзывается. Что перед лицом смерти, что сейчас – во мне лишь пустота.

Чувствую, как подкатывает новый виток страха, как покрывается холодной испариной спина.

Я понятия не имею, где оказалась и что мне делать. Судорожно пытаюсь воскресить в памяти карту континента. Подобный лес есть только на южной его оконечности. Как раз там, где находятся руины нужной мне академии.

Но проблема не в этом. На Фалиоке много ночных хищников, а судя по темени, скоро у них начнётся страда. И как мне себя защитить, если даже банальный огненный шар сотворить не могу?

Судорожно ощупываю себя, попутно морщась от обнаруженных ушибов и синяков. Благо ничего не сломано. Хоть в чём-то повезло.

В памяти вспыхивает момент возникновения барьера. Рик в последнюю секунду успевает защитить меня. Но я не знаю, защитил ли он себя.

Отмахиваюсь от этой мысли и проверяю перевязи с метательными кинжалами. С левого бедра её сорвало, а вот на правой ноге находятся два уцелевших ножа. Но и их хватает, чтобы хоть немного унять подкатывающую панику.

– Ничего, и не из таких передряг выбиралась, – шепчу себе ободряюще. – Надо просто идти по просеке. Там наверняка остальные. – Цепляясь за деревья, осторожно продвигаюсь к поваленным стволам. – С ними и Адиллир, и Интегра. Они точно не погибли и наверняка ищут меня. Надо просто им помочь.

Болтаю всякую ерунду, лишь бы занять голову. Лишь бы не пустить туда тревожные мысли. Паникой делу не поможешь, а становиться чьим-то ужином в мои планы не входит.

Добравшись до просеки, оглядываюсь в поисках хоть каких-то ориентиров. Но вокруг всё тот же лес, всё те же далёкие звуки зверья и тварей.

Вот последние беспокоят меня особенно сильно. Почему-то с обычными животными, кажется, можно хотя бы попытаться договориться. Монстры Загранья же на переговоры не идут.

– И что мне делать?

Останавливаюсь посреди поваленных деревьев и обхватываю себя руками. Мне становится так одиноко, так горько, что слёзы сами собой наворачиваются на глаза. Я не ревела с того момента, когда Рик оставил меня одну на берегу реки в академии. И видимо, нервная система всё же сдаётся. Ей, как и мне, нужна перезагрузка. И добротная истерика для этого подходит как нельзя лучше.

– Так, стоп, – внезапно для самой себя говорю я.

Резко встряхиваюсь, пристально смотрю в дальний конец просеки.

– Фло бы не ревела. Да она бы меня животворящим кусем вперёд погнала, верно?

Меня не заботит, насколько бредово со стороны звучит мой лепет. Главное, он не даёт мне соскользнуть в истерику.

И это помогает. Отряхнувшись, одёрнув лохмотья формы, я двигаюсь вперёд, туда, куда смотрят кроны упавших стволов.

– Вот придут они мне навстречу и найдут всю такую боевую и не сломленную Дэль, верно?

Продолжаю нести чушь, одновременно замечая, как успокаиваюсь. Действительно начинаю воспринимать случившееся лишь досадной помехой на пути домой. О пропавшем Рике стараюсь не вспоминать. Такой изворотливый гад совершенно точно выжил. Хотя бы для того, чтобы я самолично его придушила.

Минут через двадцать, а может, и целый час моего упрямого движения вперёд, я улавливаю странный звук. Шелестящий и сначала незаметный, он всё усиливается и постепенно нагоняет меня.

Чтобы проверить догадку, останавливаюсь и прислушиваюсь. Звуки стихают, уступая место привычной ночной симфонии. Делаю шаг вперёд – и преследователи снова шелестят позади. Причём не по просеке, а по бокам, явно не желая заползать на деревья.

Выхватываю оставшиеся клинки и оборачиваюсь. На первый взгляд картинка передо мной та же, что и была: высоченные ивы по бокам, трасса из сваленных деревьев под ногами. На секунду редкие облака освобождают одну из лун, и в её неясном свете я вижу колеблющиеся силуэты по краям просеки.

От ужаса у меня на загривке волосы встают дыбом. С десяток змееподобных тварей застыли в ожидании моих действий. Их раздутые капюшоны делают монстров ещё больше и страшнее, а переливающиеся фиолетовым цветом глаза неотрывно следят за мной.

– Ну и где вы все, когда так мне нужны? – шепчу я, обращаясь к Фло и Рику.

Но никто из них не отзывается на мой призыв. А потому я перехватываю кинжалы поудобнее, готовясь подороже продать свою жизнь.

Странно, но стоит мне только успокоиться, как змеи замирают, почти сливаются с окружающей средой. Минута-другая проходит в напряжённом ожидании. Ни одна из тварей не делает попытки приблизиться, и я решаюсь сделать шаг назад. Пячусь от них, надеясь таким образом или добраться до своих, или встретить подмогу. В любом случае врагов надо держать в поле зрения.

И змеи дают мне это сделать! Я продвигаюсь, медленно, но всё же!

Спустя какое-то время, понимаю, что шелест, издаваемый тварями, окутывает меня, словно дурманящий шёпот. Я плыву в странном мареве и не замечаю, что постепенно сворачиваю со своего пути. Уже и просека осталась позади, а я углубляюсь в лес.

От страха, что меня взяли под контроль и теперь куда-то ведут, моментально прихожу в себя.

– А ну, вон из моей головы! – кричу я на тварей, в ярости размахивая руками.

Змеи в ответ лишь припадают к земле, но всё так же держатся на расстоянии. Но уже буквально через секунду взвиваются вверх, раскрывая капюшоны и угрожающе шипя.

Испугавшись до похолодевших пальцев, я снова пячусь, запинаюсь о корни очередной ивы и падаю на спину. Кубарем скатываюсь в размыв, что образовался под деревом, и затихаю. Тут-то до меня наконец-то доносятся непонятные бумкающие звуки. Будто кто-то тяжёлой поступью направляется в нашу сторону. Даже не так – кто-то бежит ко мне, громыхая так, что земля припадочно трясётся.

Не успеваю я подняться, как передо мной возникает жуткая тварь. Высоченная, больше двух метров, она напоминает оплывший, словно воск, человеческий силуэт. Всё тело монстра покрыто наростами, широкая пасть пугает рядами мелких зубов. На руках, больше напоминающих клещи, несколько десятков глаз, и это вызывает ещё большую оторопь. Взгляд этих глазок слишком разумный для такого чудовища.

Издав странный вопль «Шру-у-ук!», тварь разворачивается и бросается на змей.

А те будто этого и ждали. Перед моими глазами разворачивается жуткая мясорубка. В стороны летят ошмётки ползучих гадин. Брызги слизи, что заменяет им кровь, пачкают и меня. Но я даже не замечаю этого момента, в ступоре наблюдаю за происходящим и судорожно сжимаю кинжалы отца. Я не знаю, чем закончится бой и что будет делать победитель, но особых надежд не питаю: оба противника мне далеко не друзья.

Но чем дольше длится схватка, тем больше мне кажется, что двухметровая дубина пытается защитить меня. Монстр старательно ловит и отбрасывает змей, которые подбираются слишком близко ко мне. То ли сам сожрать хочет, то ли действительно оберегает меня. Я делаю попытку приподняться и выползти из своего убежища, на что нежданный защитник издаёт угрожающий рык. Секундное отвлечение стоит ему нападения. Последняя из выживших змеюк бросается на отвернувшегося монстра. Я на автомате выбрасываю руку вперёд, посылая кинжал в голову твари. Холодное оружие не убьёт её, но хотя бы отбросит и даст шанс дубине.

И каково же моё удивление, когда кинжал, слабо полыхнув фиолетовым пламенем, испепеляет гадину и исчезает во вспышке света, чтобы через секунду оказаться у меня в руке.

– Чтоб меня! – раздаётся звонкий девичий голос над головой. – Это же портальные кинжалы!

Я резко задираю голову, даже ударяюсь о низко висящий корень. Надо мной, удобно устроившись на сплетении из корешков, сидит миловидная девушка. Она рассматривает меня с дружелюбным интересом в светло-зелёных глазах. Миниатюрные черты лица и смешная чёлка делают её совсем девочкой, но что-то подсказывает мне, что она едва ли младше меня. А ещё в ней угадываются смутно знакомые черты. Вот в этой её улыбке, широкой и искренней.

Осторожно, чтобы не выказать агрессии, я приподнимаюсь, одновременно осматривая незнакомку. На ней какая-то полевая форма, множество карманчиков и клапанов которой забиты рабочими инструментами. Эмблема на погонах очень похожа на ту, что носят студенты академии Нофирем. Только в упрощённом виде.

– Я Лилу, – наконец-то представляется девушка, спрыгивая ко мне.

И прикладывает руку к груди, повторяя академическое приветствие! Я шокировано отвечаю ей, по-прежнему не сводя глаз с лучащейся улыбкой девушки. Лишь порыкивающая тварь, что всё ещё стоит на поле боя, приводит меня в чувство.

Я резко разворачиваюсь, готовясь кинуть кинжал. И мысленно благодарю моего местного отца за такой занимательный подарок. Пускай он оказался никудышным родителем, но в подарках для дочери точно разбирался.

– Погоди! – На плечо ложится рука Лилу. – Шрук не опасен. Он мой пирим!

Едва я успеваю развернуться и взглянуть на эту невозможную девушку, как где-то вдалеке раздаётся недовольный крик:

– Аллилуйя виле Верндари, немедленно вернись!

В повелительном тоне я без труда узнаю Дейрика.

И закатываю глаза, что вызывает у Лилу довольный смешок.

– А вот этого надо бояться. Точнее, делать вид. Ну, ты понимаешь, да? – Она хитро подмигивает мне и, повышая голос, вопит на всю округу: – Дейрик, мы нашли твою невесту!

Глава 2. Вскрытие без анестезии

– Я не невеста, – цежу сквозь зубы.

Настроение, секундой ранее реанимированное чудесным спасением, рвануло вниз со скоростью пикирующего самолёта.

– Да?

Лилу то ли наигранно, то ли искренне распахивает невинные глазки. Принимается обходить меня.

– Рыженькая, боевая, хмурая. Ты же Адель виле Хиларике?

– Ну да, – бурчу в ответ.

А сама то и дело поглядываю наверх – туда, откуда доносятся приближающиеся шаги Дейрика.

– Значит, это ты, – довольно констатирует девушка.

– Да не я! – взрываюсь в ответ. – Ванесса у нас невеста. Я… – запинаюсь, не зная, что хочу сказать. – Я сама по себе.

– Белобрысая крыса?! – Бровки Лилу выгибаются дугой, а Шрук издаёт непонятный звук, похожий на ехидный смешок. – Мы так не думаем, – уверенно заявляет брюнетка. – Несси слишком многое о себе возомнила. Хотя при этом ни хрена не знает!

«Да так же, как и я!»

Не успеваю огрызнуться – на нас падает тень подошедшего Дейрика.

– Аллилуйя, что за выражения? – отчитывает её Рик и переводит встревоженный взгляд на меня.

Я физически ощущаю, как он сканирует меня на предмет повреждений. И лишь убедившись, что я вроде бы цела, светлеет лицом.

– Пойдёмте, пока тут не собрались все хищники окружающих гнёзд, – проговаривает он, оглядываясь по сторонам.

Рик протягивает мне руку, но, получив насмешливый взгляд и фырканье, помогает подняться сестре.

Я же выбираюсь из ямы самостоятельно. Мне даже в такой мелочи не нужна его помощь. И уже проходя мимо Рика, замечаю, как он устало закатывает глаза.

А чего ты хотел? Бросился меня спасать – и всё, я простила и полюбила?

– Объясни, пожалуйста, почему твоя… э-э-э, сестра, – я оборачиваюсь на Верндари и получаю кивок, – считает меня твоей невестой?

Мимо, тяжело ступая, проходит Шрук, и я на автомате втягиваю голову в плечи, это вызывает у зверюги очередной смешок. Не могу я привыкнуть к его внешнему виду. Все пиримы до этого были вполне милыми зверушками. Даже носорог Брана!

Мы обходим иву, в корнях которой я нашла временное убежище, и двигаемся вслед за ушедшей вперёд Лилу. Её местоположение выдаёт громкое пение и переговоры с пиримом. А тот даже что-то ей отвечает! Нечленораздельно, но отвечает!

– Потому что она терпеть не может твою сестру, – спокойным голосом отвечает Рик, двигаясь рядом. – И потому что Несси недолго остаётся ходить в этом статусе.

Волна гнева захлёстывает меня совершенно внезапно. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не заорать на Рика. Опять он со своими недомолвками!

– И ты, конечно, ничего мне не объяснишь? – с радиоактивной ядовитостью в голосе спрашиваю я.

– Почему же? – усмехается Дейрик. – Найдём более безопасное место – и я отвечу на все твои вопросы.

– Так-то на все? – Меня несёт, язвительность выплёскивается из меня неконтролируемой волной.

– Я понимаю твою обиду и злость, но прошу тебя повременить с казнью.

Спокойствие, с которым общается со мной Рик, бесит меня ещё больше. Почему я должна полыхать от злобы и гнева, а он при этом холоден, как льды местного северного океана?!

Разворачиваюсь на месте и с вызовом гляжу на этого гада. Лунный свет выхватывает его бледное лицо и тонкую струйку крови, что течёт из носа. Предательская жалость на пару с желанием позаботиться моментально гасят полыхающий пожар ярости.

– Что с тобой? – Тяну руку к нему, стирая кровь с губы.

– Небольшое сотрясение, – бормочет в ответ Рик, суетливо размазывая кровь по лицу и делая ещё хуже.

– Ты что, не накрыл себя барьером?! – осеняет меня пугающая догадка.

Меня-то он накрыть успел, но на себя сил могло не хватить!

– Накрыл, но он сработал не до конца, – нехотя признаёт Дейрик. – Неважно, найдём наших – меня вылечат. Пойдём.

– Нет, постой! – одёргиваю я его, повелительно усаживаю на корень ближайшей ивы и кричу в ту сторону, где должна находиться его сестричка: – Лилу, нам нужна пауза!

– Да без проблем! Я пока лагерь разобью! – прилетает её беззаботный ответ.

– Вы бы не орали так, – морщится Рик. – Мало ли какие твари могут прибежать.

– Ой, молчи уже! – отмахиваюсь я от него.

Я не хочу быть ему должной. А потому делаю попытку его подлечить. Что, если магия отзовётся на эту необходимость? Кладу руки на его виски в надежде, что навыки, отработанные на парах по поддерживающим заклятиям, пробудят мои силы. Даже закрываю глаза для большей концентрации. Но не ощущаю ничего. Ни привычного покалывания в руках, ни охлаждающей волны, что несёт с собой лечебная магия.

– Что-то не так? – спустя минуту молчания спрашивает Рик.

Я открываю глаза и наталкиваюсь на потемневший взгляд Верндари. В нём смешивается и тревога за меня, и – внезапно – боль. Я не хочу углубляться в его эмоции, не хочу вновь обманываться. А потому отступаю и спрашиваю хриплым голосом:

– Почему ты не лечишь себя?

– Потому что мне нужен отдых, – таким же севшим голосом отвечает он.

– Ситуация ухудшилась? – спрашиваю я, имея в виду его истощение от применения модуляторной магии.

– Да, – честно отвечает он.

И меня снова взрывает. Теперь уже от этой честности. Сейчас, значит, он со мной откровенен! Сейчас, когда уже все мосты сожжены!

– Почему? – Мой голос тих, но в нём проскальзывают грозовые раскаты.

– Почему что?

Я вскидываю взгляд на Рика и вижу понимание в его глазах. Он знает, что я хочу услышать, но почему-то снова играет со мной в кошки-мышки. В груди полыхает так, что умей я вызывать огненные торнадо – на юге Фалиоки образовалась бы новая пустыня.

– Ты прекрасно знаешь что! Почему ты молчал?! Почему ты не сказал про Несси?!

Я подхожу к нему и с каждым новым словом бью ему в грудь. Сильно, больно, чтобы он хотя бы физически почувствовал то, что я ощущала душевно.

– Выставил меня посмешищем перед всей академией, перед ребятами, перед семьёй! Всё на потеху твоей ненаглядной Несси и твоего отца, да?! Почему ты такой жестокий?! Что я тебе сделала?!

Не замечаю, как слёзы текут по щекам. Но это злые слёзы, мне не больно. Я просто сгусток злобы и ярости.

– Потому что не мог, – отвечает Рик и тянется ко мне ладонью, желая стереть грязные разводы с моего лица.

Я мотаю головой, не давая ему сделать этого. Моя тирада, как вспышка напалма, выпустила весь клокочущий внутри гнев. Я ощущаю неестественное успокоение, граничащее с безразличием. И это, неожиданно для меня, воспринимается благостью. Уж лучше ничего не чувствовать, чем злиться от одного его присутствия рядом.

– Рот открой, – приказываю ему.

– Что?

Мой приказ шокирует его, но он послушно открывает рот.

– Странно, язык есть, горло не повреждено, – с деланным интересом проговариваю я. – Так что мешало рассказать?

Дейрик прищуривается, цепко следит за моей мимикой. Будто сапёр, продвигающийся по густо заминированному полю. И наконец-то начинает говорить:

– Я пытался объяснить всё. И не раз. Первый раз ты ничего не слушала, а просто кинулась на меня с кулаками. Второй раз реакция была такой же. Это повторялось каждую нашу встречу. И я отступился, подумал, что объясню всё, когда ты будешь готова слушать.

Перед глазами яркой вспышкой пролетает воспоминание. Сознание горит от боли внутренней и внешней. Я… Дэль бьёт Рика со всей силы, в ушах стоит гул, а мир вокруг окрашен в красный цвет. Я не слышу, что пытается сказать Дейрик. Лишь вижу, что он старается её успокоить, хватает за руки, прижимает к себе. Но единственная мысль, что бьётся в голове той Дэль, – это пожелание ему сгореть вместе с сукой Несси. Гнев в девушке почти звериный, затмевающий разум и всё человеческое. Концовка сцены теряется в мареве, но я слышу голос отца Рика. А значит, в тот раз ничего не решилось.

Я усилием воли отгоняю непрошеное видение. Оно неприятное, оно пугает меня. Крутой характер Дэль не был секретом, но только через эти осколки памяти я начинаю понимать, насколько он был бешеным и почему все в академии её сторонились.

Но это не объясняет поступка Рика во время награждения.

– Рик, кто я? – сложив руки на груди, спрашиваю я.

– Дэль, – не моргнув, произносит он.

– Я не она! – чеканю каждое слово, демонстрируя прямо противоположную для моей предшественницы реакцию.

Дэль бы уже рвала и метала, но я ведь не она.

– И если ты не можешь разделить нас, если ты по-прежнему видишь во мне её, я не вижу смысла в нашем общении.

Я присаживаюсь рядом с ним. Тяжело выдыхаю, чувствуя крайнюю степень морального опустошения. Такого, после которого в душе полная апатия. Мне совершенно плевать, что будет дальше.

– Ты права, ты не она. – Рик смотрит вперёд, туда, где начинают разгораться огоньки в лагере, который обустраивает Лилу. – И это моя самая большая ошибка. Я должен был довериться тебе и рассказать всё сразу. Но малодушно решил, что успею довести свой план до конца. Разорвать помолвку до того, как ты всё узнаешь.

– Ты можешь рассказать сейчас, – пожав плечами, проговариваю я и, заметив его блеснувший надеждой взгляд, добавляю: – Правда, это ни на что не повлияет. Простить тебя я не могу.

– Я и не рассчитываю, но расскажу всё. Просто потому, что ты заслуживаешь правды. И я её заслуживаю. Ведь ты видела только то, что осталось в памяти Дэль, и, думаю, она постаралась показать тебе не самую приятную мою сторону, так?

Я молчу. Просто потому, что не хочу ни подтверждать, ни опровергать его слова. А ещё больше не хочу снова нырять в память Дэль. Позволю себе тоже смалодушничать и хотя бы на сегодня оградить себя от её больных воспоминаний.

– Дэра Фалиса, твоя мачеха, и мой отец заключили простую сделку: я женюсь на Несси, а взамен ваша семья передаёт в дар старинный родовой артефакт. Тот самый порткам, который Дэль умудрилась выкрасть и который мы так славно уничтожили в стоках. – Голос Рика глух, он смотрит в одну точку, будто полностью ушёл в воспоминания. – К тому же твой отец обязывался передавать патенты на все свои изобретения в пользование транспортной корпорации Верндари, что неизбежно привело бы к её монополии на рынке портальных услуг.

– И ты согласился? – с беспощадностью патологоанатома констатирую я.

– Я отказался.

Видя, как от непонимания вытягивается моё лицо, Рик пожимает плечами. Не смотрит на меня щенячьими глазами, не выпрашивает милости за проявленную стойкость. Нет, он просто рассказывает то, что не могло осесть в памяти Дэль просто потому, что она этого не знала.

– Но ведь помолвка состоялась, – в недоумении произношу я.

– Я отказался, не очень умно заявив, что мне не нужен никто, кроме Дэль. Что, если ему так нужны сокровища Хиларике, почему бы нам с тобой не пожениться. Но дэра Фалиса была непреклонна: только Несси. А потом на тебя… на Дэль при её поездке в загородное имение напали. Кто именно – так и не было установлено. – Рик впервые за рассказ хмурится. – Всё списали на попытку ограбления. Но я разговаривал с командиром охранного кортежа. Он утверждал, что целью нападавших была именно Дэль, ограбление было инсценировано уже позже, когда отморозки поняли, что дело провалено.

– Ты думаешь, твой отец решил устранить помеху?

– Не думаю – знаю. После этого Дэль заболела портальной лихорадкой. Редкая штука, случается при злоупотреблении путешествиями через порталы или через отравление пылью порткамов.

В этот раз он выразительно смотрит на меня. Да тут и без слов ясно, кто стоял за такой внезапной болезнью моей предшественницы.

– Дэр Виамир довольно быстро тебя вылечил, но моя уверенность в своём решении пошатнулась. А потом лихорадкой заболела и мама. Но в отличие от тебя, её полностью вылечить не удалось. Твой отец сделал для неё специальные устройства, они помогают бороться с приступами. Но рассудок мамы пострадал. К тому же теперь она полностью зависит от порткамных артефактов, которые питают разработки дэра Виамира. А достать их может только мой отец.

Рик замолкает, в его отсутствующем взгляде я вижу обрывки эмоций: боль, тоску и чувство безысходности. Рик не прячет чувств, но и не кричит о них. Предлагает мне самой решить, достаточно ли вески его мотивы. Я понимаю, что ему было тяжело, но это не давало ему права так обходиться с Дэль!

– Хорошо, ты переживал за нашу безопасность, но у тебя было столько времени ей рассказать! Убедить её! – Я всё же сопротивляюсь той жалости, что предательски поднимает голову в душе.

– Я не успел. Отец объявил о помолвке внезапно, именно в тот вечер, когда я хотел во что бы то ни стало договориться с Дэль. Мы с Лилу придумали, как уйти от этой сделки. Единственное, что требовалось, – это подыграть нам. Я был готов изображать жениха, тем более что мы вот-вот должны были отправиться на обучение в академию. Это отсрочило бы исполнение свадебного условия. Обещанный по договору порткам должна была выкрасть Лилу, а я уже почти договорился с твоим отцом о том, что он в любом случае отдаст патенты на изобретения. Дэр Виамир, к слову, был искренне удивлён, что невестой стала Несси, ведь он видел наши с тобой отношения. Но дэра Фалиса и тут сыграла свою роль…

Речь Рика становится торопливой. Он словно боится, что я, как и Дэль до меня, не дам ему договорить. Прерву и не дам шанса на объяснение. Верндари даже вскакивает с места, принимается расхаживать передо мной туда-сюда.

– В общем, это уже мелочи. Но наш с Лилу план был прост. Порткам и изобретения мы принесём сами, а значит, в свадьбе отпадала всякая необходимость. Но из-за того, что ваш семейный артефакт был утерян, Лилу пришлось отправляться на поиски его аналога. Я ждал её отмашки, но отец переиграл меня, притащив Несси в академию. Ты понимаешь, чем могло закончиться моё прилюдное неповиновение там, на площади?

Он замирает напротив меня. Я вижу, как взволнованно вздымается его грудь, а в глазах появляется искра надежды. Да, исход такого прямого вызова был более чем очевиден. Но неужели Рик и впрямь верил в силу этого плана?

– Ты совсем наивный, да? – горько усмехаюсь я, бросая ироничный взгляд на него. – Ты, кто своим примером воодушевлял нашу звезду, за кем шли студенты в той бойне в академии – и такой наивный план? С чего вы решили, что отец согласится на ваши условия?

– Зря иронизируешь. – Не получив от меня поддержки, Рик усаживается рядом и, свесив руки между ног и тяжело выдохнув, продолжает: – Отцу всегда будут нужны порткамы и не нужны мать и сёстры. Первое я готов был ему поставлять после окончания академии. Передовые войска «Клинков» регулярно сталкиваются с особо мощными тварями, а значит, и порткамы регулярно бы появлялись в моих руках.

Секунду я молчу, переваривая этот бред. Мотивы и их объяснения кажутся такими нелепыми, что мне хочется схватить Рика за грудки и проорать: придумай что-нибудь получше!

Но вместо этого я вполне спокойно проговариваю:

– Насколько я поняла, твои сёстры уже вполне взрослые и самостоятельные девушки. Маму, так и быть, ты бы с Дэль взял на обеспечение. Так почему же ты бросился в эту петлю?

– Вот почему, – внезапно в разговор вмешивается Лилу.

Она стоит у дерева напротив и подбрасывает в воздух призрачный клинок с широким, чуть изогнутым лезвием. Второй его близнец висит рядом с девушкой в воздухе.

– И у меня, и у сестёр сформировались орудия ауры. – На губах Лилу не играет привычная ей улыбка, она серьёзна, и я хочу слушать её без малейшего скептицизма. – Мы, видишь ли, бракованная партия. Замуж нас никто не возьмёт, родить наследников мы тоже не сможем.

От будничности, с которой Лилу выдаёт эту информацию, меня берёт оторопь.

– Отец избавился бы от нас, пристроив в приют или обитель Всевидящего, да вот Рик вмешался. Взвалил на себя и тащит, как черепаха свой панцирь. Да, братец?

Она бросает на него горький взгляд, потом переводит его на меня, и внезапно её красивое лицо искажает гнев.

– А ты, вместо того чтобы обвинять Рика во всех смертных грехах, лучше бы поставила себя на его место. Каково ему было, когда он не успел тебе ничего объяснить, и помолвку объявили без его ведения? А когда ты вылила на него ушат дерьма и ненависти, он всё равно пытался с тобой поговорить! А что сделала в ответ ты?

– Лилу, не надо. – Рик взмахивает руками. – Дэль имела право злиться.

– А ты?! Ты не имел?! – обижается в ответ она.

– Что я сделала? – севшим от волнения голосом спрашиваю я.

Почему-то возникает ощущение, что сейчас мне дадут тот пазл, тот кусочек, который объединит всю картину. Даст понять, почему Дейрик в самом начале не спешил сближаться со мной и рассказывать обо всём.

– Ты разнесла по всей академии весть о позоре семьи Верндари. О целом выводке ущербных сестёр – так вроде бы ты сказала? Ты одним поступком лишила меня и моих сестёр будущего. В академию нам дорога закрыта, от Милики отказался её жених, а крошек Валию и Темию загнобили в школе. Довольна, а?

Выпалив это всё, Лилу останавливается напротив меня и тяжело дышит. От улыбчивой и смешливой девчонки не остаётся ни следа, но я понимаю, почему она так злится на Дэль. Навреди кто-нибудь подобным образом моей сестре – и я бы перегрызла ему горло.

– Я не помню, – сдавленно отвечаю я, пряча лицо в ладонях. – Но ты права, этому поступку нет оправданий. Как сильно бы ни обидел меня Рик, я не имела права отыгрываться на вас. И уж тем более разглашать чужую тайну.

Жду новой вспышки гнева, но вокруг воцаряется тишина. Раздвинув пальцы, смотрю на Лилу, которая в удивлении округляет глаза.

Девушка переводит недоумённый взгляд на Рика, но тот лишь пожимает плечами и кривится в болезненной гримасе. Что-то с ним всё-таки не так.

– Эм… – Лилу трёт лоб, очевидно не понимая, как реагировать на мои слова. – Если это амнезия так на тебя подействовала, то я рада, что она с тобой случилась. Я-то уже готовилась к драке.

– Лилу, люди меняются. Дэль тоже, – проговаривает Дейрик, с трудом поднимаясь.

– Люди меняются, а грабли у Рика нет, – передразнивает его Лилу и внезапно подмигивает мне. – Я ведь говорила ему, что надо всё тебе рассказать. Через не хочу, через сопротивление. Но нет. И где мы теперь, а?

Она разворачивается и отправляется к разбитому лагерю. Оттуда уже аппетитно пахнет жареным мясом, но я стараюсь не думать, какую дичь можно раздобыть в здешнем лесу.

– Я не прошу тебя простить меня.

Рик оборачивается ко мне, но не подходит. Словно боится, что прояви он чуть больше напора – и я оттолкну его.

– Знаю, это просто невозможно. То, что я сделал… будь я на твоём месте, не простил бы. Но я прошу у тебя время доказать, что я действительно хотел как лучше. Что в мыслях не было предавать тебя. И что люблю я лишь тебя, Эля.

Он ждёт моего ответа, но я лишь молча машу головой. Потому что не хочу и не могу принимать сейчас никаких решений. И что единственный мой ответ сейчас – нет.

– Я боюсь, что ты не до конца понимаешь, что такое любовь. – Я поднимаюсь и подхожу к нему, встаю рядом, плечом к плечу. – Что это не просто забота и желание оградить любимого человека от всех тревог и забот. Но и доверие. А тебе я доверять больше не могу. Помоги мне вернуться домой, вернуть сюда Дэль.

Наши с ним взгляды скрещиваются. В его – столько боли и разочарования, что любая бы на моём месте дрогнула. Но у меня внутри ничего не отзывается. Я действительно выгорела.

У этих двоих – Дэль и Рика – поганое прошлое, одно на двоих, и я не готова расчищать эти конюшни.

– Хорошо, – спустя молчаливую минуту проговаривает Рик. – Если это сделает тебя счастливой, я помогу тебе вернуться в твой мир.

Киваю и первой иду к лагерю. Я сделала правильный выбор, я это знаю. Но отчего тогда внутри нет чувства облегчения? Почему там всё так же отморожено и одиноко?

Позади тяжело ступает Рик, а я, чувствуя, что к глазам подступают непрошенные слёзы, вскидываю голову к небу.

«Где же ты, Фло? Ты мне так сейчас нужна!» – мысленно обращаюсь я к чужим для меня звёздам.

Глава 3. Благословение Сестёр

Пламя от фрактатного генератора распространяет тепло по округлой полянке, где Лилу и Шрук разбили небольшой лагерь. Скорее, даже привал, чем полноценное укрытие. Судя по количеству вещей и двум спальникам, Лилу не рассчитывала на большую компанию.

Я наблюдаю за братом и сестрой, которые суетятся у импровизированного столика. Отблески пламени искажают их фигуры, и они оба кажутся какими-то резными, состоящими из огня и тьмы.

Я встряхиваюсь, прогоняя это инфернальное сравнение из головы. Хотя лучше такой бред, чем пытаться уложить в голове всё то, что сегодня на меня вылили.

Я честно пытаюсь понять Рика, понять его мотивы. И это успешно получается ровно до того момента, как в истории появляюсь я. Дальше логика теряется, и в голове проносится фраза моего любимого преподавателя по высшей математике: «Пылаева, у вас напрочь отсутствует понятие логики. Вы умудрились сломать задачу о двух вёдрах!»

Так вот, Пётр Михайлович, это вы ещё с Дейриком виль Верндари не знакомы. Он вашу теорию вероятности на детородном органе провернул, это если выражаться словами Марго.

– О, ты наконец-то улыбаешься!

Я настолько погружаюсь в размышления, что даже не замечаю, как рядом возникает Лилу.

Девушка добродушно улыбается мне и протягивает тарелку с куском мяса и порцией овощей.

– Я часто улыбаюсь, когда есть повод, – отвечаю ей, принимая еду.

– А он есть? Я могу обнадёжить брата? – Невинно вскинув бровки, Лилу присаживается рядом и с удовольствием принимается за уничтожение мяса.

– Я улыбалась воспоминаниям. И Рику в них нет места. – Пожав плечами, я вяло ковыряюсь в странном куске, из которого торчат три крыла. – Что это?

– Крылатка, – с набитым ртом мычит Лилу, с усилием проглатывает еду и продолжает: – Шрук поймал, перед тем как вернулся в межгранье.

– А-а-а, – тяну я, на самом деле не особо желая продолжать разговор.

Какое-то время мы молчим. Лилу слишком занята ужином, а я наблюдаю за Дейриком. От еды он отказался и, устроившись под раскидистой ивой, оглядывает периметр лагеря. Его взгляд то и дело касается меня, и заметив, что я смотрю на него, Рик вопросительно вскидывает брови. Даже делает попытку подняться, явно намереваясь подойти к нам, но я останавливаю его качанием головы. Хватит мне на сегодня его болтовни.

– Почему Аллилуйя? – переведя взгляд на огонь, интересуюсь я.

– Что почему?

Лилу даже есть перестаёт, откладывает тарелку и поворачивается ко мне.

– Имя у тебя необычное.

– А, точно, ты ж не помнишь! – Она хлопает себя по лбу и широко улыбается. – Это старинная семейная легенда. Мой прадед с маминой стороны любил охотиться в фамильных угодьях. И вот однажды на него из самой чащобы вылетела какая-то сумасшедшая. Вся всклокоченная, в порванной одежде, она кинулась на деда и чуть в объятиях не задушила. При этом она всё время повторяла одну и ту же фразу. – Лилу хмурит лоб, будто пытается в точности вспомнить, что говорила незнакомка. – Аллилуйя, иять! – вроде бы так.

Я не выдерживаю и захожусь в приступе смеха. Смеюсь так долго, что чувствую, как просто скатываюсь в истерику. По щекам текут слёзы, я стираю их и снова хохочу. От души и словно выпуская всё напряжение. Не знаю, кем была эта моя землячка, но спасибо ей за такую весточку сквозь года. Почему-то у меня не возникает сомнений в том, что лесная сумасшедшая была именно попаданкой из моего мира.

– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно хмурится Лилу, заглядывая мне в лицо и поглаживая по спине.

– Да-да. – Трясу головой, как китайский болванчик, и пытаюсь унять смех. – Просто это так забавно выглядит, если представить.

– Не без этого. – Лилу отсаживается на своё место и, кивком успокоив брата, продолжает: – Деду, на самом деле, не так весело было. Он сначала принял бабушку Лилу за подселенку, хотел пристрелить. Но потом разглядел её и всё, сказал, что пропал. У нас в поместье висит их свадебный портрет, она и впрямь была красавицей. Вот с тех пор первых дочерей в мамином роду называют Алиллуйями, в честь бабушки.

– То есть её и впрямь так звали? – не удерживаюсь и удивлённо приподнимаю брови.

– Ну да, она же так и сказала, когда на деда вылетела. – Лилу разводит руками, будто бы говоря: «А что тут непонятного?»

– Логично, – отвечаю я, утыкаясь в тарелку и пряча очередную улыбку.

А потом вспоминаю ещё один вопрос, который не даёт мне покоя.

– Лилу, а как ты тут вообще оказалась?

Вместо ответа, она поднимается и идёт к столу. Но не успеваю я насупиться, как девушка возвращается с двумя стаканами, над которыми поднимается пар.

– А где мне ещё быть? – улыбаясь, произносит Лилу.

Всовывает мне стакан в руки и присоединяется к созерцанию огня.

– Я в археологическом корпусе «Гарды» работаю.

– Гарды? – всё же хмурю лоб и бросаю непонимающий взгляд на Рика.

Верндари явно борется со сном, очень медленно моргает и вообще всячески пытается бодриться.

– Иди на мой спальник, горе-часовой. – Лилу тоже замечает потуги брата и машет ему в сторону лежанок. – Я сегодня, так и быть, первая дежурю.

Когда Дейрик не особо ловко переползает на указанное место, Лилу поворачивается ко мне и подмигивает.

– Ну, теперь поболтаем. – Она делает глоток и начинает бубнить с монотонностью магистра Лурака: – С «Клинками» ты уже знакома, ими становятся выпускники наших высокочтимых академий. – Лилу кривит мордашку, ясно показывая, какого она на самом деле о них мнения. – А есть «Гарда» – организация, подконтрольная «Клинкам» и обеспечивающая их самым необходимым. Снабжение и строительство аванпостов, регулярных частей и многое другое. То, обо что наши доблестные «Клинки» ручки пачкать не хотят. В «Гарду» попадают такие, как я, прошедшие школу младших пиримов. Ну и выпускники академий, которые по той или иной причине не хотят служить в войсках.

Я вспоминаю, что Дэль после завершения обучения собиралась уйти в аграрный сектор. Получается, она и не планировала оставаться в «Клинках»?

– Я тоже думала уйти. Вроде бы в аграрный корпус, – потирая лоб и изображая попытки вспомнить, проговариваю я. – Получается, тоже была бы в «Гарде»?

– И да, и нет, – кивает Лилу. – Ты бы оставалась «Клинком», просто у тебя в подчинении были бы «Гарды». Аграрный сектор – это тебе не снабжение. Туда абы кого не возьмут. Всё-таки от него зависит провизия и здоровье войск.

– Хорошо, с этим разобрались. Но я так и не получила ответа на свой вопрос. Почему ты именно здесь оказалась? И как так быстро нас нашла? У нас же авария незапланированная случилась.

Верндари секунду-другую изучает меня долгим взглядом, а потом снова улыбается:

– Вот ты дотошная. Хотя я не мой брат и не собиралась от тебя что-то утаивать. Мы же в одной команде вроде как работаем.

– Лилу! – Я начинаю терять терпение, чувствуя, что мне зубы пытаются заговорить.

– Хорошо-хорошо. – Она со смехом вскидывает руки. – Как только Рик сообщил мне о подставе отца во время вашего отбора, я рванула на Фалиоку. Здесь как раз недалеко есть наша ставка. Проводим изучение и реставрацию древних храмов, поэтому меня спокойно направили в командировку. Так вот, я планирую подать заявку в вашу звезду как «луч»-модулятор. Мы должны были встретиться прямо в руинах фалиокской академии, но это ваше крушение спутало нам все планы.

– Да уж, простите, – бурчу я. – Так хотелось на своей шкуре почувствовать все прелести кораблекрушения, что не смогли себе в этом отказать.

– Ой, язва, – хохотнув, проговаривает Лилу. – Едва пришла весть о катастрофе, мы с Шруком поспешили на ваши поиски. Пирим у меня хоть и неполноценный модулятор, но шикарный ищейка. Рика он нашёл в считаные часы. А потом мы рванули за тобой. Благо у брата оказался кусок твоей формы.

– А остальные? – Я нервно сглатываю, чувствуя, как тревога поднимается в душе.

Я-то полагала, что все уже найдены, это одна я потеряшка оставалась.

– Насколько я знаю, остаток летира вместе с пассажирами был благополучно приземлён. В сообщении говорилось о слаженной работе двух модуляторов, – почесав затылок, отвечает Лилу. – Ваш куратор и сопровождающий «Клинок» постарались, не знаешь?

Я вспоминаю рогатую бестию, в которую обращается Интегра, и машу головой. Раманюк у нас боевой пирим.

– Скорее, Несси, – хмуро проговариваю я. – Она же тоже претендует на позицию «луча».

– Плохо, – поджимает губы Лилу. – Ей это баллы накинет, если вдруг у нас с ней будет ничья по тестам.

Я смотрю на брюнетку и поражаюсь тому, насколько буднично она всё это говорит. Ни капли тревоги или сомнений. Я бы уже по потолку бегала и придумывала сотни планов, как обставить мою дорогую «сестрицу».

– А далеко мы от руин академии? Нас ищут? – спрашиваю я, лишь бы продолжить разговор.

– Я успела передать сообщение, что вы найдены. – Лилу достаёт из кармана портативный ретранслятор, центральная панель которого выглядит безжизненной. – Правда, заряд на этом закончился, а восстановить его я смогу только после того, как Шрук отдохнёт. Так что завтра с утра выдвигаемся к руинам. Полдня пути – и мы на месте.

Она замолкает, а я больше не нахожу вопроса, который хочу задать. Вернее, не так: их слишком много, этих вопросов. Я не могу определиться, какой наиболее важен, а потому растерянно молчу.

Нас окутывает ночная тишина, прерываемая еле слышным гудением пламени и далёкими криками зверья. Ни я, ни Лилу не произносим ни звука, будто зачарованные пляской магического огня. В душе странное чувство. Оно не похоже на умиротворение, потому что сдобрено хорошей порцией тревоги. Но в то же время мне не страшно. Так обычно бывает, когда между тобой и твоей целью стоит какое-то неприятное дело. Его надо просто выполнить и забыть.

– У нас есть хоть какие-то шансы не пустить Несси в команду? – не отрываясь от языков пламени, в задумчивости спрашиваю я.

– Шансы есть всегда, – в тон мне отвечает Лилу. – Ситуация с неполной звездой на турнирах бывала не раз, нам просто нужно обхитрить как протоколы, так и твою сестру. Даже не знаю, что сложнее.

– Боюсь, что у Ванессы слишком сильный покровитель, – удручённо бурчу я.

– Мой отец не всесилен и уж тем более не всевидящ. И у него предостаточно врагов, которые будут нам по пути. – Лилу бросает на меня хитрый взгляд.

– Ты хотела сказать: враг моего врага – мой друг?

– Вроде того, – кивает она. – Но вряд ли их можно будет назвать друзьями. После потопления отца они примутся за нас. Так что мы будем лишь временными попутчиками. По крайней мере, так говорит Рик.

Мы снова умолкаем. Разговор, очевидно, не клеится. Как бы мне ни нравилась эта необычная девушка, я всё ещё не могу расслабиться до конца.

– Слушай, а тебе не кажется странным, что вас, не учащихся в академии, допустили до турнира? – Я наконец-то ловлю за хвост вопрос, что не даёт мне покоя.

Лилу на секунду задумывается, растерянно крутит стакан в руке и лишь потом смотрит на меня:

– Кажется. Но я подумала, что, если эта странность нам на руку, почему бы ей не воспользоваться?

– Не люблю я такие вот подачки от судьбы, – выдыхаю я. – Слишком часто это предвещает новые проблемы!

– Больше позитива, виле Хиларике! За пессимистов у нас в отряде вон то храпящее чудо. – Она указывает на Рика и внезапно хмурится. – Эй, тиранище, что с тобой?

В ответ до нас доносится лишь жуткий сипящий вздох, от которого у меня волосы дыбом встают. Я слова не успеваю сказать, как Лилу оказывается рядом с Дейриком. Того колотит мелкой дрожью, он дышит через раз и так надсадно, что мне становится страшно.

– Эй, – Лилу приподнимает брата, трясёт его за плечи. – Хорош придуриваться, симулянт!

Её голос срывается на крик, когда Рик на наших глазах сначала бледнеет, а потом его начинает выгибать в судороге. Я усилием воли прогоняю мысли, что это предсмертное, что Дейрик сейчас может просто уйти от нас.

В голове сам собой возникает тот самый момент, когда Рик уже был на грани жизни и смерти. Когда у него было полное магическое выгорание, а аура взбесилась так, что была готова сожрать носителя.

– Так, держи его! – рявкаю я на Лилу, которая из уверенной в себе девицы превращается в испуганную девчушку. – Я – поддержка, попробую его вылечить!

– Ты уже так делала? – с надеждой в голосе спрашивает Лилу.

Послушно усаживается на Рика и фиксирует его руки и корпус. Её руки трясутся, она бледностью может посоревноваться с братом, но всё же даже в такой момент умудряется сохранять трезвость мысли.

В ответ я лишь молча киваю, не пускаясь в подробности о том, что со мной тогда была Фло и вся моя магия.

Кладу ладони Рику на виски и с силой удерживаю его голову. Дежавю настолько сильное, что картинка перед глазами двоится. Такие же синюшные круги под глазами Рика, как и тогда у озера возле стоков. Такая же ночь над головой. И такое же отчаяние в душе.

Пускай он своим поступком убил часть меня, но я не могу позволить умереть этому самодовольному болвану. А значит, самое время моей магии пробудиться!

Чтобы Аллилуйя не заметила сомнения в моём взгляде, склоняюсь, прижимаясь ко лбу Дейрика. Мир вокруг исчезает, есть только я и он. Моё частое, взволнованное дыхание смешивается с его еле заметными сиплыми вздохами. Я зову силу, зову пламя Гитрис, но в ответ лишь тишина. Пугающая, почти могильная тишина и стужа.

Руки холодеют, по спине от напряжения бежит пот, но секунда за секундой, за минутой время убегает, а ничего не происходит.

– Дэль! – панический вскрик Лилу взрезает окружающее марево, и вместе с тем в наших руках обмякает Рик.

От ужаса, что волной разлился по телу, меня встряхивает. Я распахиваю глаза, неверяще смотря на теперь такого спокойного Дейрика. Осознание, что он всё же ушёл, умер, бьёт по голове оглушительной пощёчиной, и я срываюсь. Отпихиваю Лилу, встряхиваю безжизненного Верндари и кричу жутким, нечеловеческим голосом:

– Да живи ты!

Паника режет меня изнутри, я чувствую, как с гудящим звоном что-то во мне ломается, лопается. В голове раздаётся испуганный писк «Рик?!», и вместе с тем меня охватывает изумрудное пламя. Я не сразу понимаю, что это оно, что магия снова при мне, застываю на мгновение. Купаюсь в её прохладе и чувствую, как исцеляющей волной она разливается во мне.

И только уловив ошарашенный взгляд Лилу, смеюсь от облегчения. По щекам текут слёзы радости, когда я направляю это пламя на Рика. Теперь всё будет хорошо, я спасу его.

Привычно погружаюсь в диагностику его ауры, от которой остались одни лишь рваные куски. Именно так на проекциях магистра Хаони выглядели ауры умерших людей. Но вместо страха я спокойна и сосредоточена на своём деле. Посылаю Рику новую волну пламени, заполняя его, размывая границы разноцветных пятен, сплетая их в единое целое.

Не знаю, сколько времени проходит, я полностью сосредоточена на исцелении Дейрика. Помимо повреждения ауры, у Верндари обнаруживаются переломы рёбер, многочисленные ушибы и сотрясение мозга. Как он с такими травмами протянул так долго – остаётся загадкой. Наверное, на чистом упрямстве. Этого у Рика не занимать.

В какой-то момент чувствую, как под руками начинает двигаться его грудь. Как медленно, но верно разгоняется его сердце.

Он дышит. Медленно, через раз срываясь на сип, но дышит. И с каждым моим «стежком» дыхание Верндари становится всё ровнее.

Я открываю глаза, радуясь тому, что вижу. Дейрик выглядит почти нормальным, лишь лёгкая бледность и незначительные синяки под глазами. Но стоит мне только потерять концентрацию, как пламя вокруг меня распадается на изумрудные искры и гаснет.

В панике пытаюсь снова воззвать к этому чувству, но у меня не получается. Нет, магию я снова чувствую, но она сейчас на таком слабом уровне, что меня даже на фокус не хватит.

– Не успела! – расстроенно выкрикиваю я. – Чуть-чуть не хватило.

И ведь правда. Аура Рика практически полностью восстановилась, избавилась от расслоения!

– Неожиданно.

Лилу за моей спиной удивлённо хмыкает, отчего по коже бегут мурашки. Они требуют от меня тут же пуститься в бега, ведь я раскрыла одну из своих тайн. Но я шестым чувством понимаю: Аллилуйя не та, кто потащит меня на эксперименты.

– Изумрудное пламя Гитрис, да?

Оборачиваюсь через плечо и натыкаюсь на подозрительный прищур. Лилу задумчиво трёт подбородок и терпеливо ждёт ответа. Я поднимаюсь, чтобы смотреть ей прямо в глаза и неуверенно киваю. Смысла отпираться нет. По всей видимости, Аллилуйя осведомлена о таком необычном явлении.

– Это отлично! – Её лицо озаряет торжествующая улыбка. – Тут поблизости есть Обитель Сестёр! Теперь нас точно туда пустят!

Она бросается собирать вещи по лагерю, что-то бубня себе под нос. А я так и стою рядом с Риком, не понимая, что происходит.

– С тиранищем всё в порядке?! – внезапно останавливается Лилу, попутно запихивая сковородку в очередной рюкзак.

Глядит на меня выжидающе, но будто бы и не ждёт от меня положительного ответа. Будто и сама его знает, а спрашивает для проформы.

– Пока не будет применять магию, с ним всё будет хорошо.

При первых звуках моего голоса Лилу срывается дальше, маленьким ураганом собирая вещи.

– В ином случае не ручаюсь.

– Ага-ага. – Закончив с генератором, упаковкой рюкзаков и скаткой спальников, Аллилуйя выпрямляется и зовёт: – Шрук, извини, братишка, придётся тебе без отдыха поработать!

Она вспыхивает призрачным жёлтым огнём, её образ разрастается и оформляется в силуэт Шрука. Уже через секунду за Лилу появляется пирим во всём его «великолепии».

Я даже рот открываю от удивления. Такого призыва хранителя мне ещё не доводилось видеть. Складывается впечатление, что Шрук – прямое продолжение ауры Лилу. Как и её призрачные клинки.

– Так, братишка, на тебе шмотки, а мы с Дэль потащим Рика, – тем временем отдаёт указания девушка. – Помнишь храм, что мы видели по пути?

Шрук в ответ издаёт согласное похрюкивание и принимается нагружаться вещами.

– Вот, мы идём туда. С Дэль нас должны пропустить.

Мне даже слова не дают вставить. На любую попытку что-то расспросить Лилу поднимает руку и останавливающе покачивает головой.

– Все вопросы потом.

В конце концов я плюю на попытки узнать хотя бы то, куда мы собираемся, и присаживаюсь рядом с Риком. Верндари приоткрывает глаза, но взгляд его осоловелый. Вряд ли он понимает, где находится, потому что с его губ срываются странные слова:

– Она… вернулась?

– Кто? – Я склоняюсь над ним.

– Дэль… – выдыхает он.

То ли спрашивает, то ли утверждает.

– Я здесь, – проговариваю я и делаю попытку приподнять его.

– Нет, ты Эля. – Он пьяным взмахом руки ловит мою ладонь и прижимается к ней.

Причём вид у него настолько блаженно-умиротворённый, что у меня внезапно щемит в сердце. Но уже через секунду он валится без сознания. Я испуганно пускаю в него заклинание диагностики, одновременно радуясь двум фактам: магия окончательно вернулась, а Рик просто уснул. Глубоким, оздоравливающим сном.

– Потащили его! – Лилу снова возникает рядом совершенно бесшумно, отчего я испуганно икаю. – Да хорош уже, пора бы привыкнуть, – бурчит она.

Подхватывает брата под руку и выразительно смотрит на меня.

– Почему не попросить Шрука нести Рика? – предлагаю я логичный вариант, тем не менее пристраиваясь с другой стороны Верндари.

– А кто вещи тогда понесёт? Шрук у меня хоть и мощный, но всё на себе не утащит, – отмахивается от меня Лилу, и мы одним рывком поднимаемся на ноги. – М-да.

Она смотрит на то, как безвольно висит её брат между нами. Нашего роста не хватает, и его ноги будут волочиться вслед. А это не то, что требуется при транспортировке пострадавшего сквозь густые лесные заросли.

– Оставим вещи тут? – предлагаю я.

– Ага, сейчас прям! Знаешь, сколько они стоят? Да меня наш материалист на базе с потрохами сожрёт! – Лилу сварливо бурчит и хмурится.

– Давай рюкзаки мы понесём, а генератор тут оставим?

Я подбрасываю сползающую руку Дейрика, отчётливо понимая: так мы далеко не уйдём.

– Да он самый дорогой! – упрямится Лилу.

– Да куплю я тебе его! – делаю опрометчивое заявление.

Но уже больно мне надоело препираться из-за каких-то вещей. Устала неимоверно, и всё, о чём я сейчас мечтаю, – это душ и мягкая кровать. Надеюсь, что в пресловутой Обители это всё есть в наличии.

– Смотри, я тебя за язык не тянула. – Лилу подмигивает с бесшабашной улыбкой, и на секунду мне кажется, что эта прохвостка на то и рассчитывала. – Шру-у-ук, у нас отмена. Тащи Рика.

Дубина в ответ лишь недовольно ворчит. В этом его бурчании мне чудится всё, что он думает об этих непостоянных женщинах. В удивлении широко распахиваю глаза, на что Шрук лишь подмигивает мне многочисленными глазами.

Пирим как пушинку поднимает на руки Рика, дополнительно взваливает рюкзак на плечи и бодренько марширует в одном ему известном направлении.

– Э-э-э… – только и успеваю протянуть я, как мне на спину прилетает поклажа.

– Поторопись! – кричит мне Лилу, припуская за пиримом. – Генератор отпугивал тварей, но сейчас они набегут!

Это оказывается самым лучшим мотивом к действию. Дважды меня приглашать не приходится. Я срываюсь с места так, будто за мной уже гонится стая разъярённых инвибов или тварей похуже.

– Так куда мы идём?! – кричу я вслед Лилу.

Как ни стараюсь, но всё же остаюсь в хвосте. Этот бег по пересечённой местности мне сейчас в тягость. Я устала как физически, так и ментально. И даже зажёгшаяся во мне магия не спасает положение.

– Обитель Сестёр Милости, – чуть обернувшись, отвечает Лилу.

Я приподнимаю бровь так, чтобы она поняла: мне это ни о чём не говорит.

– Да ну тебя! – отмахивается от меня она. – На месте расскажу. Самое главное, что в обычное время туда почти никого не пускают. А ты отмечена пламенем Гитрис. Таких Сёстры всегда привечают!

– Ничего не понятно, но очень интересно, – бурчу я в ответ. – Долго нам идти?

– Бежать! – поправляет меня Аллилуйя. – Минут двадцать быстрого хода. Так что не сбивай дыхания!

Она ускоряется, дабы я не доставала её новой порцией вопросов. И мне не остаётся ничего иного, как последовать её совету.

Этот ночной забег будет сниться мне в кошмарах. Я никогда не любила марафоны, а тут ещё с препятствиями. Пару раз я спотыкаюсь о корни и еле заметные валуны, но упрямо двигаюсь вслед за шустрой парочкой.

Настолько сосредотачиваюсь на спине маячащей впереди Лилу, что не замечаю, как лес постепенно редеет, а свет от лун всё больше и больше заливает всё вокруг.

– Отлично, мы на месте! – в какой-то момент кричит Лилу, и я со всего маха врезаюсь в неё. – Сбрось обороты, скоро отдохнём!

Тяжело дыша и еле держась на ногах, я обхожу её стороной и застываю на месте. Передо мной каменная арка, вся увитая лианами и диковинными цветами. Вправо и влево уходит забор, сложенный из монолитных блоков.

Сквозь проём виднеется невысокая скала, вся испещрённая рукотворными кельями и открытыми площадками. До меня доносится далёкое журчание воды, а в нос ударяет свежесть ночной прохлады.

Всё здесь умиротворяет. Да что уж там говорить, здесь не слышно ни единого рыка тварей Загранья.

– А почему мы стоим? – Я оглядываюсь на сопровождающих.

– Посмотри на арку. – Лилу склоняет голову вперёд, привлекая моё внимание к проёму.

И я наконец замечаю вибрирующее марево, что закрывает проход к Обители. Оно никак себя не выдаёт, но отчего-то я уверена: чужаков оно просто так не пропустит.

– Давай, иди. Только после тебя нас пустят внутрь, – уверенно говорит Лилу, но что-то в её голосе заставляет меня занервничать.

– Точно? – переспрашиваю я.

Уж больно опасной выглядит преграда.

– Да точно! – торопит меня Аллилуйя и со всего маха бьёт по спине.

Да так, что я пошатываюсь и влетаю в проём. Жду каких-то спецэффектов, взрыва искр или хотя бы удара током. Но тонкая завеса лишь омывает меня прохладой, и я оказываюсь по ту сторону преграды.

– Лилу! – В гневе разворачиваюсь на пакостницу.

– А чего так орать? Видишь, ничего с тобой не произошло, – с невинным видом проговаривает девушка, спокойно проходя барьер вслед за Шруком. – Я оказалась права.

– То есть ты была не уверена?

– Совсем чуть-чуть, – отвечает она. – Где-то процентов на тридцать.

Она ехидно ухмыляется, но прежде чем я успеваю разразиться гневной тирадой, глаза Лилу расширяются то ли в страхе, то ли в ужасе. Она замолкает и смотрит на кого-то позади меня.

Я молниеносно разворачиваюсь, готовая атаковать неведомого врага. Но передо мной в лунном свете стоят трое. Две совсем юные девушки в брюках и расшитых туниках, они держат в руках шесты с длинными лезвиями на их верхушках. В центре же застыла женщина в изящном платье, напоминающем греческие тоги. Её голова покрыта капюшоном, из-под которого мягкими локонами ниспадают пепельные волосы.

Но больше всего меня удивляют её сияющие изумрудным светом глаза. Она склоняет голову и с мягкой улыбкой произносит:

– Добро пожаловать в Обитель, благословлённые Милостью.

Глава 4. Искры Гитрис

Свет от трёх лун заливает обширную площадку, отданную под Обитель. Воздух звенит от ночной прохлады и свежести. Мы идём вдоль множества аккуратных домиков, у каждого из которых разбит небольшой сад. Верховная сестра Марика, а встречающей была именно она, ведёт нас к той самой скале, что виднелась ещё у барьера.

Несмотря на позднее время, то тут, то там нам встречаются сестры. Они спешат мимо, низко опустив голову и пряча лицо за капюшонами накидок.

Здесь красиво и уютно, а главное, очень спокойно. Настолько, что у меня мелькает грешная мысль задержаться тут подольше. Но взглянув на моих попутчиков, я встряхиваюсь и напоминаю себе о цели.

Лилу осматривается с поистине детской непосредственностью. Кажется, дай ей волю – она начнёт приставать к местным обитателям с разными научными вопросами. Рик, которого осмотрели и привели в чувство, идёт чуть позади нас, инстинктивно прикрывая меня и сестру. Едва пришёл в себя, а уже строит из себя великого воина. Шрука попросили удалиться, потому что пиримам нет места в Обители.

– Вы не сможете остаться здесь на ночь, – говорит Верховная сестра, подводя нас к подножью скалы.

Она склоняет голову, приглашая пройти в широкий рукотворный тоннель, конец которого теряется в неровном сиянии магических огней.

– Но нам некуда идти, – возражает Лилу. – Неужели вы оставите без крова ту, что носит в себе искру Гитрис?

Марика, не дождавшись наших действий, первой проходит внутрь, и нам не остаётся ничего другого, как следовать за ней. Да и конвой из двух сестёр порядка не предполагает выбора.

Пройдя совсем немного вглубь скалы и миновав несколько ответвлений, Верховная останавливается и оборачивается. За время, что она провела с нами, я ни разу не видела какого-то недовольства на её лице. Марика кажется сосредоточением добродетели и нежности.

– Ваши друзья уже на подходе, – отвечает она. – Сюда же вас привела Милость. И только с одной целью.

– С какой? – тут же реагирую я на второе за ночь упоминание этого странного имени.

Надоело, что все вокруг говорят загадками и недомолвками. Чувствую себя идиоткой среди тех, кто всё знает. А меня, как всегда, просветить забыли.

– Это мы должны узнать в церемониальном зале. – Марика широким взмахом руки предлагает идти дальше. – Милость явилась мне во сне и попросила показать путь её детям. Я ждала вас почти два месяца.

«Почти столько же, сколько я нахожусь в этом мире!» – проносится в голове.

Значит ли это, что неизвестная Милость говорила именно обо мне? Но о каких детях она говорила?

Мы переглядываемся с Риком, и я вижу тревогу в его глазах. Чем дальше мы уходим в тоннели, тем более тревожно мне становится. А не рано ли мы доверились этим служительницам? Рик, судя по его настороженному виду, мало что знает об особенностях их культа. Я – тем более. Единственным гарантом спокойствия выступает Лилу, которая воспринимает сестёр довольно дружелюбно.

– Простите, Верховная, не могли бы вы рассказать о Милости подробнее? – осторожно прошу я и замечаю, как закатывает глаза Аллилуйя.

– Конечно, – великодушно кивает Марика. – Я частенько забываю, что народ Нофирема не признаёт Милость и поклоняется лишь Всевидящему. Но наша религия не велит осуждать слепцов.

Она движется дальше, а мне достаются фырканья и недовольные гримасы со стороны Лилу.

– Могла бы и у меня потом расспросить, – доносится до меня шёпот, когда я прохожу мимо неё.

И в этот раз я не выдерживаю и показываю ей язык. Язвительностью сестра Рика может сравниться, а то и превзойти мою Фло. А я даже со своим пиримом-то еле себя в руках держала.

– Всё потом. – Рик подталкивает нас. – Давайте выслушаем, что нам хотят сказать, и пойдём искать наших.

Мы устремляемся следом за Марикой, её силуэт становится ярче от света, падающего откуда-то снаружи. Подойдя ближе, замечаю впереди большую круглую площадку, залитую лунным светом. Она выдолблена прямо в центре скалы, и весь её пол испещрён странными символами и концентрическими окружностями. И очевидно, что этот зал – наша конечная цель. Но Марика резко меняет направление, сворачивая в небольшое ответвление.

Буквально через несколько шагов мы останавливаемся у небольшого алтаря перед изящной фреской. Изображение на ней повергает меня в шок. Красивая темноволосая девушка, чьи карамельные глаза слегка прикрыты, прижимает к груди Флоренс! Нет, это, конечно, могла быть любая другая лиса, но почему-то именно в этом экземпляре я вижу свою неугомонную рыжулю. Язву и маленькую ехидну, ту, без которой мне так тоскливо в этом мире.

– Милость – вторая из дочерей Всевидящего, – видя мой ошарашенный вид, объясняет Марика. – Старшая его дочь – Благость.

Верховная проходит дальше, ко второй фреске, что расположена по диагонали от первой.

На ней в ореоле фиолетового пламени изображена не менее красивая девушка с пепельными волосами. И если от образа Милости веет теплом и благодушием, то Благость, несмотря на её имя, кажется сгустком злобы. Всё в её глазах кричит о ненависти и желании уничтожать.

– Благость невзлюбила Милость, считая, что отец их больше любит именно младшую из дочерей. Много раз Благость пакостничала, выставляя свои проделки попытками позаботиться о сестре. То льда принесёт, когда Милость лежит в лихорадке. То на прогулку вывезет, хотя сестра не умела ездить верхом. Благость всё оправдывала добрыми намерениями. – Марика подходит к новой фреске, где в окружении двух девушек на троне восседает мужчина с тремя глазами. – Устал Всевидящий от ссор детей и решил занять их другими делами. И создал он Гитрис, отдал его Милости. Создал он Загранье, подарил его Благости. Повелел заботиться о них, показывать своим примером, как нужно жить.

Новая фреска оказывается очень похожей на ту проекцию, что когда-то показывала мне Раманюк. Послойное строение мира. И теперь я знаю, откуда берёт начало эта теория – из странной религиозной легенды.

Верховная следует дальше, подходит к широкой арке, сквозь которую проходит на площадку, что мы видели раньше. Здесь всё залито лунным светом, а в воздухе танцуют разноцветные искры. Стены колодца испещрены отверстиями и покрыты сочным зелёным мхом. Между островками растительности, извиваясь спиралями, тянутся неизвестные мне письмена. Они слабо мерцают, дополняя и без того магическую атмосферу. Я поворачиваюсь во все стороны, заворожённо разглядывая зал. Дух перехватывает от открывшейся красоты.

– Но Благость и тут не успокоилась.

Марика тем временем занимает место в вершине треугольника, что образован тремя пересекающимися окружностями. По взмаху её рук пол вспыхивает мягким светом, а в воздухе повисает проекция, полностью повторяющая её слова.

– Завидовала она Милости, её мир купался в заботе и процветал. В то время как Загранье, душимое злобой Благости, всё больше погружалось в пучину тьмы и хаоса. Твари, порождаемые такой силой, просачивались во все миры. И Милость не выдержала, закрыла Грани, полностью отгородив своё детище от посягательств сестры. Всевидящий поняв, что сёстры так и не примирились, не нашли общего языка, решил разделить миры межграньем. И населил его сущностями, что должны были помогать жителям обоих миров – Загранья и Гитрис. Но даже это не спасло. Твари всё равно находят возможность проникать и к нам, и в Гитрис.

Моментально вспоминаю байки о странных существах и тварях, что так любила читать моя младшая сестрёнка. Неужели эти сущности и впрямь из Загранья?

– Но почему тогда происходят прорывы? – задаю я логичный вопрос.

Хотя не знаю, какой ответ хочу получить, учитывая мифичность всего рассказа Верховной.

– Мы не знаем. – пожимает плечами Марика. – Милость не открыла эту тайну никому из своих последовательниц. Лишь посылает нам своих вестников-лис. Они сопровождают детей Гитрис, что блуждают меж Граней.

События, что описывает Верховная, пропадают с проекции. Перед нами повисают три фрески, что мы видели в коридоре. Я смотрю на изображение рыжей красавицы уже с новыми мыслями в голове.

Получается, Фло стала моим проводником в этом мире? Но почему тогда не отзывается сейчас? И главное, почему тварь Загранья назвала её предательницей?

Ворох сомнений и подозрений кружит голову. Я застываю посреди проекции и не сразу замечаю, как пристально смотрит на меня Рик. Наверняка в его голове тоже роится множество вопросов, но я не знаю на них ответов.

– Наши Обители – это места, где все верующие могут получить помощь от Милости, а носители её искры – приют и покой. Но я чувствую, что вы не за этим сюда пришли. – Марика поворачивается к нам, с вопросом осматривая каждого.

– Почему же нет? Нам как раз не помешал бы приют на ночь. В лесу, знаете ли, не очень удобно спать. – Лилу привычно дурачится, но тут же сникает под строгим взглядом Рика.

– Как я и сказала, ваши товарищи вот-вот будут у кромки Обители, вам незачем тут оставаться. Но я вижу другую проблему.

Верховная подходит к Дейрику, протягивает к его груди ладонь, но замирает. Вопросительно смотрит на Верндари, будто просит разрешения прикоснуться. Дейрик лишь на секунду задумывается, а потом кивает. От прикосновения Марики вверх летят изумрудные искры, оставляющие за собой переливающийся шлейф. Её глаза загораются пламенем Гитрис, и она с печалью смотрит на Верндари.

– Бедное дитя. Сколько же ты перенёс. Милости угодно облегчить твои страдания и помочь справиться с теми зверствами, что совершил над тобой родной отец.

И я, и Лилу затаиваем дыхание. Переглядываемся друг с другом, не веря, что сейчас Рика могут окончательно излечить.

– Но у меня два вопроса, – продолжает Марика, что заставляет нас троих нахмуриться. – Готов ли ты оставить свою должность командира, ведь ты больше не будешь универсалом. И готов ли ты возложить ответственность на это юное дитя?

Она поворачивается ко мне, отчего я ошарашенно отступаю на шаг. Ответственность? То, от чего я бежала всю свою жизнь, находит меня в самом неподходящем месте и в не самое лучшее время.

Я не трусиха, но я боюсь. Боюсь всех подвести, боюсь не соответствовать требованиям. Это же такая придавливающая к земле ноша!

На инстинктах оглядываюсь, ища поддержки в Лилу или надеясь, что откуда ни возьмись выскочит Фло и подскажет, что мне делать. От волнения меня ощутимо колотит. Но со своим выбором я остаюсь наедине. Ну, почти.

– Если только сама Дэль готова взять на себя такие обязательства. Я не вправе сбрасывать на неё такой груз. Она не виновата в том, что я с этим не справился. – Рик стоит перед Марикой, но смотрит через её плечо прямо мне в глаза.

Он сжимает челюсти, я вижу, что решение далось ему нелегко. Но вместе с тем, Рик всем своим видом показывает, насколько он серьёзен и уверен в своих намерениях. Невольно во мне вновь проклёвывается уважение к нему. Для Верндари отказаться от роли командира, остаться без универсальных способностей равносильно признать поражение, отрезать часть себя. Да ему проще умереть, чем отступиться от этого!

И то, что он наконец-то понял, как будет лучше для группы, отбросил свой максимализм, всё же наводит меня на мысль, что он начал взрослеть.

Но мне-то от этого не легче! Осознание того, что я буду нести ответственность не только за себя, но и за ребят, выкручивает все внутренности, обжигает холодом страха.

И Дейрик видит это в моих глазах. Обходит Марику и подходит ко мне вплотную. Моих холодных, дрожащих пальцев касается его горячая ладонь. Он переплетает наши кисти, сжимая в кулак, словно посылает свою уверенность мне. И я не выдёргиваю руку, позволяя себе эту слабость. Сейчас мне это нужно.

– Дэль, я в любом случае останусь рядом. Как и остальные ребята. Мы всегда будем тебе помогать и словом, и делом, – говорит Рик, но в его голосе ни капли просительных интонаций.

Он не уговаривает меня. Не давит на мою жалость и желание спасти его, освободив от необходимости применять несвойственную ему магию. Нет, в его глазах море спокойствия. И принятия. Он всё для себя решил и теперь ждёт только меня.

Чем дольше я смотрю на него, тем больше во мне растёт уверенность, что я со всем справлюсь. Что пришло время учиться быть самостоятельной и бороться с собственным малодушием. Если уж Рик нашёл в себе силы переступить собственные страхи, то я и подавно. Тем более у меня будут верные помощники.

– Хорошо, – решаюсь я, ощущая, как губы растягиваются в нервной улыбке. – В принципе, в роли командира должно быть уютно. В любой момент я могу приказать тебе заткнуться.

Рик в ответ лишь усмехается и, напоследок ещё раз сжав мою руку, возвращается к Марике.

– Э-э-э, но тогда мы провалим тест на совместимость! – поспешно возражает Лилу. – До сих пор у родственных кандидатов было больше шансов попасть в одну звезду.

– У Несси этот шанс тоже невелик. Она же не родная сестра Дэль. – Рик пригвождает Лилу предостерегающим взглядом. – За этот момент можешь не беспокоиться. И я надеюсь вынудить Несси отказаться от турнира.

Верховная сестра, спокойно наблюдающая за нашими разговорами, внезапно воздевает руки кверху, заставляя брата с сестрой замолчать.

– Если вы оба готовы, то можно начать ритуал. – Марика отходит в сторону, приглашая и меня занять место напротив Рика.

– Оба?! – озадаченно переспрашиваем мы.

– Для Дэль это не несёт никакой угрозы? – тут же уточняет Рик. – Если есть хоть малейший риск нанести ей вред, то я отказываюсь.

– Дитя, в ней столько пламени Гитрис, сколько нет ни в одном из нас. – Марика смотрит на нас с мягкой улыбкой. – И между вами я вижу некую связь. Не чувственную, скорее, сплетение аур. Без Дэль твоё лечение не провести. А ваши пиримы в этом помогут.

Я застываю. Признаться в том, что уже давно не чувствую Флоренс, – значит окончательно принять этот факт. А я не хочу. До последнего буду цепляться за мысль, что Флоренс просто из вредности не возвращается. Или из страха получить нагоняй.

Но под выжидающим взглядом Марики понимаю, что признаваться придётся. Если это условие ритуала, значит, ему не суждено состояться.

– Мой пирим… – начинаю я дрогнувшим голосом, – она… она пропала и больше не отзывается.

Я поднимаю глаза сначала на Верховную сестру, встречаю лишь вежливое любопытство. Перевожу неуверенный взгляд на Рика, и тот дёргается ко мне. Широкими шагами приближается и встаёт рядом. Вижу, что хочет обнять и поддержать, но снова не решается. Лишь поглаживает по плечу и заглядывает в глаза, словно пытается хотя бы зрительно передать поддержку.

– Когда это произошло?

Его рука всё же скользит вдоль плеча и вновь касается моей ладони. Вновь использует разрешённый ему способ поддержки.

– После боя на отборе. Она упала в прорыв, а я сожгла его пламенем Гитрис.

Неожиданная догадка бьёт наотмашь. Я замираю в ужасе и шоке. Перевожу ошарашенный взгляд на Дейрика.

– Ты же не думаешь, что заперла Фло в Загранье? – видя мою панику, пытается успокоить меня Рик.

Он подходит совсем близко, нас магнитами тянет друг к другу. Кажется, подайся кто-нибудь из нас вперёд – и мы всё же обнимемся. Но я, наоборот, отклоняюсь, не позволяя этому случиться. Лишь смотрю испуганно и открыто.

«Тебе не победить! Ибо нас легион!» – вспышкой взрываются в голове последние слова лже-Кери. Перед внутренним взором возникают её объятые фиолетовой тьмой глаза, и я наконец-то понимаю, почему эта фраза показалась мне такой знакомой.

«Имя мне легион, ибо нас много».

Это что-то из христианства. Я никогда не была набожной, но эта строчка почему-то прочно осела в памяти. И получается, что я сама, своими руками, заперла мою крошку там! Среди всех этих тварей и ужасов! Среди того, что у меня на родине принято считать адом!

Рик встревоженно наблюдает за мной, явно не понимая причину паники. И когда я уже хочу поделиться с ним, в наш молчаливый диалог вклинивается Марика:

– Не стоит нервничать, дитя моё! Твой хранитель по-прежнему с тобой. Просто не может пробиться к тебе. Не может найти путь. Но ваша связь – она поможет. – Верховная переводит взгляд с меня на Рика и обратно. – В тебе, – её ладонь ложится мне на грудь, – искра Гитрис полыхает неугасимым пламенем. В тебе же, – Марика берёт Рика за ладонь, – как и в твоей сестре, эта искра еле теплится. В древних трактатах говорится, что лисы приводят посланцев Милости, чтобы те помогли исцелить мир её отца. Но если этого не случалось, искра со временем затухала. Возможно, вам двоим уготована великая участь. Но сначала вы должны победить все свои тёмные стороны.

– И вернуть Фло, – шепчу я.

– И вернуть Фло, – с ласковой улыбкой подтверждает Марика. – Но сначала совершим ритуал слияния. Я буду вашим проводником. Готовы?

Я в неуверенности гляжу на Рика. Всё так складно идёт, что мне не верится. Ритуал позволит нам вылечить Дейрика и вернуть Фло? Вот так просто? А как же привычные для меня «что-то пошло не так»?

–Я верю Лилу, она не стала бы заводить нас в западню. – Рик оглядывается на сестру, а потом переводит полный спокойствия взгляд на меня. – Неважно, исцелит ли этот ритуал меня. Главное, чтобы он вернул к тебе Флоренс.

Я прищуриваюсь, старательно выискивая хоть тень сомнений в его лице. После фееричного предательства Рика не могу просто так поверить его словам. Мне нужна уверенность на всех степенях чувств – от осязания до зрения. И сейчас я вижу в глазах Дейрика решимость и искренность. Он не юлит и действительно говорит то, что думает.

А потому я лишь киваю одновременно и Рику, и Марике. Время разговоров окончено, пора приступать к делу.

– Хорошо. – Верховная хлопает в ладоши. – Милое дитя, – она обращается к Лилу, – а тебя попрошу покинуть зал. Можешь наблюдать сквозь окошки в колоннах.

– А, нет, я, пожалуй, осмотрюсь в Обители. – Аллилуйя пересекается со мной взглядом и хитро подмигивает. – Никогда раньше не бывала в таких чудных местах. А я ведь археолог и специалист по религиозным верованиям!

Она пятится к выходу, всё больше и больше тараторя о своём чисто научном интересе. И на месте Верховной я бы послала с ней целую гвардию сестёр порядка. Потому что эта мелкая зараза явно что-то удумала!

Но Марика лишь благосклонно кивает вслед скрывшейся Лилу и поворачивается к нам.

– Встаньте в эти круги. – Она указывает на окружности на полу.

Они пересекаются друг с другом, образуя единое целое. Рик, не выпуская моих рук, выполняет просьбу Верховной. Я замираю на указанном мне месте и со страхом смотрю в глаза Марики.

– Нет-нет, милая, не обращай на меня внимания, смотри лишь на него. Меня вы должны слушать, следовать за моим голосом.

Я послушно гляжу в прозрачно-серые глаза Рика и стараюсь при этом ни о чём не думать. Не углубляться в воспоминания, от которых станет горько. Но как это сделать, если в этих глазах отражаются все мысли Рика? Он-то как раз не гонит наши общие воспоминания.

– Хватит, – прошу его я. – Не сейчас.

Рик не успевает ответить. Платформа под нами приходит в движение. Кольца, что казались лишь элементом декора, отделяются от пола и принимаются вращаться вокруг неподвижного островка, на котором и замерли мы втроём.

– Закройте глаза, дети Милости, и последуйте за моим голосом, – просит нас Марика.

Я с облегчением выполняю её просьбу. Сквозь веки вижу вспышки разных цветов, мои волосы развиваются от ветра. Я словно парю над поверхностью, и единственная моя точка опоры – это Рик.

– Загляните вглубь ваших душ, найдите свет, что созидает всё вокруг. Отпустите его на волю.

Я с трудом понимаю, о чём говорит Верховная. Мысли растворяются в шёпоте ветра, что охватывает нас. Мне кажется, что он поёт какую-то песню, вводя меня в транс. И я отдаюсь этому чувству, впускаю эту силу в себя, чтобы через секунду ощутить пламя. Оно отзывается с такой лёгкостью, что я открываю глаза, дабы убедиться в этом. И вижу, как изумрудным огнём полыхаю не только я, но и Рик. Но его пламя более призрачное, слабое. Оно осторожно касается моего огня, перетекает от Дейрика ко мне. Это похоже на два ручья, что встретились в одном месте и теперь смешиваются потоками.

Это действительно связь.

Я решаюсь проверить ауру Рика и вижу, что она практически полностью очищена от чужеродных пятен. И до меня наконец-то доходит, что это не просто расслоение его ауры. Это действительно то, чего не должно было быть в ней. Смысл слов Марики, когда она говорила о злодеяниях, что сотворил Аластас с Риком, заключался в том, что универсальная аура Дейрика искусственная. Его не лечили, его, наоборот, калечили!

– Дитя, сосредоточься! – словно уловив моё состояние, Марика пытается вернуть меня к ритуалу. – Мы ещё не завершили.

Рик тоже открывает глаза, в изумлении глядя на меня.

– Какая ты красивая, – словно пьяный шепчет он.

Его охватывает прозрачно-зелёное мерцание, такое, что свойственно пиримам поддержки. А за его спиной широко расправляет крылья Коготь. И я физически чувствую, что от грифона идёт волна облегчения. Бедному пириму тоже доставалось от необходимости применять чужеродную магию.

Но самое важное происходит следом! Коготь ярким вихрем вливается в Рика, проходит сквозь его руки, просачивается в меня освежающей волной. Я чувствую, как меня распирает от энергии. Это почти больно, хочется закричать, но я пытаюсь сдержаться, впиваясь зубами в губу и прокусывая её до крови.

– Кричи, дитя, кричи! Зови своего хранителя, – низким, пугающим голосом приказывает Марика.

Но вместо испуга я наконец-то взрываюсь криком. Он резонирует о стены зала, поднимается по колодцу и разносится по округе. И вместе с тем раздаётся странный высокий звон. Он глушит, накрывает меня с головой, постепенно заполняя всё моё сознание. И через секунду что-то лопается во мне, внутри меня и одновременно снаружи.

В полнейшем беспамятстве ощущаю, как кто-то подхватывает меня на руки и мягко опускает на пол. В щёку утыкается чей-то мокрый нос, с фырчанием обнюхивает лицо. А потом над головой раздаётся:

– Я тебя сейчас покусаю! На секунду оставила вас с ней одних, и чего вы наворотили?! Коготь, ну ты-то куда смотрел, задница ты пернатая?!

И от этого знакомого недовольства мне становится так тепло и спокойно, что сознание в облегчении гаснет. Она вернулась, она со мной!

Глава 5. Рыжуля, честная воровка и игра в поддавки

– Здесь мы вынуждены расстаться, – голос Марики вновь полон нежности.

Она поглаживает спящую на моих руках Фло. А та, даже во сне, улыбается. Иначе это умильное выражение на её мордашке и не назвать.

Рыжуля свалилась без сознания сразу после того, как отыгралась на Рике и повыдёргивала пару перьев из Когтя. Это мне поведала Верховная, как только я пришла в себя. Рик вынес меня из Обители на руках и предлагал нести и дальше, но я взбрыкнула. Прижала Флоренс к груди и двинулась к внешней арке на своих двоих.

Не вижу смысла подавать Дейрику какие-то ложные надежды на возвращение наших отношений. Теперь между нами должна соблюдаться рабочая дистанция. Максимум мы станем друзьями.

Именно эту мантру я твержу себе, двигаясь по утоптанной дорожке.

Нас не торопят покинуть территорию Обители, но всё в движениях сестёр и в словах Верховной намекает на то, что наше время тут подошло к концу. Уже у самого каменного забора к нам присоединяется Лилу, и её горящие глаза сразу наводят меня на подозрения. Уж больно счастливой она выглядит. Да ещё то и дело поправляет застёжку на заметно топорщащемся кармане рюкзака.

Как только покидаем пределы Обители, на нас обрушиваются звуки ночного леса. Будто мы вернулись в свою реальность из какого-то межмирного пузыря, где царила умиротворяющая тишина.

– Милость сочла нужным исцелить тебя, дитя, – Верховная обращается к Рику. – Не предавай её доверия.

– Я постараюсь. – Дейрик кивает с благодарной улыбкой на губах.

Даже сейчас обходится обтекаемой формулировкой, ничего не обещая. Почему я раньше не замечала эту его способность юлить? Или замечала, но не видела?

– Тебе же достался главный дар. – Марика снова с трепетом поглаживает Фло. – Уже очень давно среди хранителей не встречалось посланников Милости. Слушайся её советов и береги малышку. Ей нужна твоя защита.

– Да-да, всё так, – бормочет Фло, прикидываясь спящей, но я-то её уловки знаю.

Рыжая-бесстыжая давно не спит и вовсю подслушивает!

– Я обещаю, – с улыбкой отвечаю Марике, чуть сильнее, чем надо, сжимая в объятиях рыжую засранку.

Та придушенно шипит и мягко бьёт меня лапкой, будто говоря, что всё осознала и больше так не будет.

– А мне подарков не надо!

Лилу влезает в разговор, отчаянно семафоря глазами в направлении леса.

– Дитя, не стоит так переживать. – Марика поворачивается к ней, отчего Аллилуйя инстинктивно прячется за спину Рика. – Из Обители ничего нельзя вынести без благословения на то Милости. Ступайте с миром, дети.

И прежде чем мы с Риком успеваем переспросить, Верховная разворачивается к охране, и они вместе пропадают за защитным маревом.

Пелена в арке в этот раз становится практически непроницаемой. Я даже очертания скалы с трудом вижу.

– Всё, закрылись! Теперь точно не отберут, – выдыхает Лилу и тут же с триумфальной улыбкой лезет в карман. – Смотрите!

На её ладони, занимая всю её площадь и сверкая фиолетовыми гранями, лежит крупный порткам. Наверное, даже больше того, что недавно принадлежал семье Хиларике.

– Это… – Я неверяще тяну к нему руку, на что артефакт принимается пульсировать лиловыми всполохами.

– Ага, пока вы там своими ритуалами баловались, мамочка Лилу работала во все лопатки. Упёрла из их хранилища. – Она бьёт меня по руке и заботливо заматывает добычу в плотную ткань. – Всё-таки прав был магистр Дювак, у этих фанатиков полно порткамов. Просто они их надёжно прячут.

– Надёжно ли? – Я с сомнением гляжу на Лилу, подразумевая слишком лёгкую кражу.

– Ну, ты сама слышала. – Лицо Аллилуйи приобретает одухотворённый вид, и девушка тянет заунывным голосом: – Всё в руках Милости нашей. Берите, что даётся, и будьте счастливы.

– Ой, зараза. – Я еле сдерживаю смех и тут же прошу помощи у Рика: – Ну хоть ты-то ей скажи!    Твоя ж сестра – воровка!

– Не воровка, а искатель сокровищ и приключений! – поправляет меня Лилу.

– Высококлассный специалист по добыче редкостей, – кивает Рик с мягкой улыбкой.

– А ну это всё меняет, конечно, – закатываю я глаза. – Не авантюрист, а честный профессионал.

– Именно, – соглашается Дейрик, одновременно оглядываясь и прислушиваясь к окружающему миру. – Но вообще-то, это я попросил Лилу раздобыть местный порткам. Если бы он тут действительно был, то планировал либо выкупить, либо выпросить…

– Но лучше украсть, так интереснее, – перебивает его Лилу.

– Этого пункта я не одобрял, – парирует Рик. – И хорошо, что у сестёр на случившееся своё мнение.

Он хмурится и тут же призывает боевой лук.

– Отойдите мне за спину.

Всё благодушное настроение, что витало между нами, исчезает без следа. Теперь и до меня доносится чья-то тяжёлая поступь, что крушит кустарники в лесу. Я тревожно переглядываюсь с Лилу, но та лишь пожимает плечами.

– Вот сейчас прям, – фыркает она и призывает призрачные клинки, вставая в один ряд с братом.

– А мы постоим, правда? – подаёт сонный голосок Флоренс. – Будем самыми умными и отдохнувшими.

Я ничего не отвечаю, лишь прячу понимающую улыбку, утыкаясь в лисью макушку. В отличие от компаньонов, слова Марики я помню очень хорошо. А потому к появлению ребят оказываюсь готовой чуть лучше остальных. Во всяком случае, не швыряю призрачный клинок в сторону появившегося у врат Бефферадо. Благо Лилу в последний момент умудряется отвести руку, а Хуч, на инстинктах выставляет огненный заслон, что отводит снаряд в сторону.

– Ничего себе, горячая встреча! – здоровяк ошарашенно смотрит на Аллилуйю.

– Упс! – хихикает та. – Прости, парниша, но уж очень ты похож на медвегера.

По лицу Хуча видно, что он собирается разразиться какой-то очень гневной тирадой, но в этот момент его взгляд находит меня с Риком. С громким воплем «Дэлька!» он несётся ко мне и сжимает в своих знаменитых объятиях.

– Хуч, ты нас придушишь, – пищу я в ответ, стараясь оставить прижатой между нами Фло хоть немного кислорода.

Здоровяк тут же отпускает меня, отходит на шаг и с крайне воодушевлённой улыбкой на лице осматривает нашу компанию. Да и у меня внутри теплеет от мысли, что с ним всё в порядке. Конечно, не считая весьма потрёпанного вида и пары ссадин. За его спиной у кромки леса появляется дэр Агинат. Мужчина окидывает нас острым сканирующим взглядом и, кивнув Рику, двигается по окружности. И если сначала я не понимаю смысла его действий, то потом до меня доходит, что он просто проводит разведку.

Это мы, вороны, порадовались встрече и совсем забыли о том, где находимся, и о той опасности, что таится в этом вроде бы мирном лесу.

– Дэль, может, всё-таки познакомишь меня с этим красавчиком? – Лилу с хитрой ухмылкой подмигивает ошарашенному Хучу.

Она нарочито медленно подходит к замершему Бефферадо и, чуть повернув голову, заглядывает ему в лицо:

– А ты хорош!

– Лилу! – одёргивает её брат.

– Бери, пока не утащили, – тут же советует Флоренс. – Мы сами на него глаз сначала положили.

Чувствую, как к лицу приливает кровь. Стыд, смущение. Я уже и забыла, сколько раз эти чувства посещали меня в присутствии Флоренс. И если в первые мгновения возвращения рыжей путешественницы я испытывала только радость, то сейчас начинала подумывать, что неплохо бы ей снова стать невидимой.

– Глаз положили, да? – Хуч игриво подёргивает бровями, но тут же морщится от кулачка Лилу.

– Ты на Дэль не смотри, это невеста моего брата.

Сказать, что Хуч онемел, – это ничего не сказать. Как выброшенная на берег рыба, он хлопает ртом и переводит ошарашенный взгляд с меня на Рика.

– В смысле?

– Это Лилу себе в голову вбила, – отмахиваюсь я, краем глаза отмечаю, как нервно дёргается уголок губ Рика.

– Да это ты всё никак не примешь факт! – Лилу приподнимает палец и с пафосным видом произносит: – Искры Гитрис, помнишь? Связь и все дела.

Я не успеваю возразить, как Хуч нетерпеливо перебивает меня:

– Да я не об этом. – Он поворачивается к обоим Верндари. – Брата?!

– Ага, – выдыхает Рик, обречённо поднимая глаза к ночному небу. – Хуч, знакомься, это Аллилуйя виле Верндари. Наш будущий «луч»-модулятор.

– Кто это «луч»-модулятор?

Вслед за вопросом, что задаёт знакомый елейный голосок, на опушке появляется и Несси. И если Хуч, а за ним и появившиеся Клифф с Арчи, выглядят прошедшими через бои, то сестрица просто лучится здоровьем. У неё даже платье не пострадало во время катастрофы.

– Неважно, – отрезает Рик, вмиг становясь похожим на своего отца: отстранённым, холодным и даже в чём-то злым.

– Милый, ты не рад, что мы нашлись? – обиженно вскидывает бровки Несси и кривит губы. – Мы так спешили к вам!

– Рад, но все разговоры нужно перенести в более безопасное место.

Несси движется к Рику, но тот, неожиданно и для меня, и для всех остальных, отстраняется и встаёт рядом с нами – с теми, кого считает своей командой.

– Что происходит? – последней на поляне появляется Интегра.

Запыханная, в порванном местами платье, она обводит нас взглядом, и в её глазах мелькает облегчение. Что ж, я тоже очень счастлива видеть куратора.

– Ничего, – отвечает за всех Рик. – Рад, что никто не пострадал и мы все нашлись. Каков дальнейший план действий?

В этот момент его отзывает дэр Агинат, что-то объясняя вполголоса. По идее, теперь со мной наш турнирный «папочка» должен обсуждать стратегию. И мне вроде бы должно стать обидно, но я с радостью перекладываю эту обязанность на Рика. Пускай. Я пока только примеряюсь к роли командира.

– О, врубил режим тирана, – чуть наклонившись ко мне и активно гримасничая, шепчет Лилу. – Это его любимая «шкурка».

– А сколько у него ещё таких? – с невольной горечью в голосе переспрашиваю я.

Фло обеспокоенно возится у меня на груди, с тоской заглядывая в глаза. Чует малышка, что у меня на сердце кровоточит ещё незажившая рана.

– Главное – не сколько их у него, а то, что нам он всегда демонстрирует истинное лицо, – внезапно очень серьёзно проговаривает Лилу.

Настолько серьёзно, что я в удивлении гляжу на неё. У Верндари какой-то родовой дар, что они так лихо меняют личины?

– Ой, да ну тебя, – отмахивается она от меня. – Учись смотреть глубже. Лилу отводит от меня взгляд и тут же напрягается. – Готовься, сестрица твоя идёт. «Радоваться» нашему воссоединению будет.

В этот момент к нам и впрямь подходит Несси в компании парней. По их лицам я вижу, насколько они «счастливы» сопровождать мою сестру. И если Клифф ещё старается сохранить подобие учтивости во взгляде, то Арчи не церемонится и вовсе игнорирует белобрысую гадину.

– Милая, какое счастье, что ты осталась жива, – звенит голосок Несси.

Правда, в этом звоне мне чудится «Лучше бы ты сдохла, тварь». И, переглянувшись с Фло, я понимаю, что недалека от истины.

– Я не менее рада твоему чудесному спасению, – в тон ей отвечаю я.

И тут происходит удивительное. Маска очаровательной куколки на её лице даёт трещину, сквозь которую я вижу её настоящую эмоцию. Несси растеряна.

Но я не понимаю, что стало причиной такой реакции. Только переглянувшись с Риком, поймав его напряжённый взгляд, до меня доходит, что я сломала замысел Ванессы.

Дэль терпеть её не могла. И судя по воспоминаниям, слова доброго ей не говорила. И тут я со своими галантными расшаркиваниями!

Снова ловлю взгляд Рика, безмолвно прося совета. Не знаю, как сейчас поступить. Несси нельзя давать подозрений в том, что со мной что-то не так. Она это очень быстро превратит в мощное оружие.

Верндари, судя по тому, как он перебивает Адиллира, уже собирается спешить на помощь, но я опережаю его. Делаю то, чего и ждут от Дэль, – грозно рычу на сестрицу:

– Не твоими ли стараниями нас по разным сторонам разнесло?!

Сама пугаюсь тому гневу, что звучит в голосе, и тишине, воцарившейся вокруг.

– Так её, – еле слышно шепчет Флоренс и бросает в сторону Несси ликующий взгляд.

– Э-э-э… – теряется та, явно не готовая к столь резкой смене настроения. – Я… я… Да как ты смеешь?!

– Девочки, девочки! – Между нами появляется Интегра и, выставив руки, не даёт в первую очередь мне броситься на Несси. – Не время для споров. Нам сейчас нужно возвращаться к руинам академии. Через полчаса там откроют штатный портал до столицы.

– Портал? – в разговор тут же вмешивается Лилу.

И пока она выясняет, каким образом удалось получить разрешение на открытие прохода в священном месте, я ловлю на себе одобрительный взгляд Рика. И чувствую волну удовлетворения: я сама справилась, без чьей-либо помощи.

Вокруг поднимается гомон. Ребята обсуждают предстоящее перемещение в Мереникт, Несси, обиженно поджав губы, пытается перетянуть внимание на себя. А Лилу так и пытает Интегру.

Я вроде бы и со всеми, и в то же время ни с кем. Наблюдаю за происходящим со стороны, но при этом не ощущаю себя брошенной.

– Как всё-таки тут хорошо, – вытягиваясь на моих руках, произносит Флоренс. – Лежала бы так и лежала.

– Ты бы попу так не отжирала, тяжёлая! – подшучиваю я над ней.

– Не завидуй, – снисходительно бурчит она. – И вообще, считай у тебя бесплатная тренировка по выносливости.

– Мне такое и даром не нужно, уже руки трясутся. И вообще, езжай на Когте, у тебя это отлично получается!

– Он наказан. – Фло мстительно прищуривается. – За то, что молчал как партизан. Ведь всё знал про эту гадину.

Она бросает неприязненный взгляд в сторону кокетничающей Ванессы. И я вспоминаю ещё одну девушку, которая удостаивалась такой же нелюбви со стороны рыжули.

– Фло, а что там у нас с Кери? – Я прижимаюсь к ушку лисицы и тихо, но с угрозой, шепчу: – И почему она тебя предательницей назвала?

Тельце в моих руках испуганно вздрагивает. Рыжуля выкручивается так, что теперь смотрит на меня, положив лапки на грудь. Смотрит с таким умильным выражением на мордашке, что мне с трудом удаётся удержать суровый вид.

– Фло?

– А рассказывать обязательно, да?

– Фло, я тебе сейчас кисточки на ушах пообдираю.

Секунду лисица ещё пытается продавить меня, сводит бровки домиком, даже слёзку пускает, но я остаюсь непреклонной.

– Ладно, твоя взяла. Дело в том, что я…

– Посланница Милости? – перебиваю её, желая побыстрее перейти к сути.

– Не совсем. – Фло отводит взгляд.

– А кто? – Встряхиваю нахалку и тут же успокаиваюсь, поймав взгляд Рика.

Если он сейчас вмешается в разговор, то не услышать мне «жареных» фактов о происхождении моего драгоценного пирима.

– Я, скажем так, не совсем от Милости. – Флоренс тем не менее снова отводит глаза, словно ей неловко говорить на эту тему.

– В смысле ты не от Милости? От Всевидящего? Как все пиримы?

На автомате я отхожу от группы ближе к кромке леса. Подсознательно чувствую, что сейчас мне откроется такая тайна, которую не должен знать никто. Даже, наверное, я.

– Ну, в какой-то мере все мы – создания Всевидящего, – продолжает юлить лисица.

– Фло!

– Я от его дочери, но не от Милости.

Когда смысл её слов доходит до меня, я в шоке замираю. Вытягиваю руки перед собой, держа Флоренс под мышками и изумлённо гляжу на неё.

– Ага, я тварь Загранья! У-у-у-у, – завывает она потусторонним воплем и начинает пофыркивать, явно довольная произведённым эффектом.

Я в неверии смотрю на эту бестию, ищу хоть какой-то намёк на шутку.

– Погоди, ты серьёзно?

Оглядываюсь по сторонам, с облегчением замечая, что никому нет до нас дела.

– Ага. – Мордочка Фло растягивается в ехидной ухмылке.

Я сползаю по стволу дерева и ошалело гляжу на неё. В какой-то момент меня начинает бесить её веселье.

– Ты чего скалишься? Как вообще такое возможно?

На нервах снова вскакиваю, принимаюсь ходить взад-вперёд. Флоренс же, кажется, вовсе не переживает. Сидит себе смирно под деревцем и коготки полирует о шёрстку на груди.

– Чего ты суетишься? – наконец произносит она. – От этого факта ничего не изменилось. Я по-прежнему твой пирим, по-прежнему универсал. Тебе надо домой вернуться? Так сделаем всё по красоте!

– Боже, боже, боже, – причитаю я. – Вот ведь повезло! Вот только мне мог достаться такой пирим! Вечно так! У всех всё нормально, а у Эли – переполох!

– Эй, ты как там? Может, успокоительное заклинание наложить? – беспокоится Флоренс и подлетает ко мне.

– Да какое заклинание! – отмахиваюсь я от неё. – Мне как теперь быть? Ты ведь… ведь…

– Тварь Загранья, да.

Лисица смотрит на меня без осуждения и обиды, но я понимаю, что ей неприятна моя реакция. И в то же время – какого хрена она ожидала? Что я вот так просто приму её сущность?

– Но ведь вы убийцы? – Я тру лицо, пытаясь хотя бы так привести себя в порядок.

– А среди людей все святы и добродетельны? – Флоренс склоняет голову, скептически приподнимая бровь.

– Ты вот сейчас нисколько меня не успокоила.

Фло собирается сказать ещё что-то важное, но нас окрикивает Дейрик. И я, и лиса одновременно вздрагиваем. Переглядываемся друг с другом, и Фло просит:

– Пожалуйста, не говори никому. Я на твоей стороне. Как и всегда. Я всё расскажу в спокойном месте и без лишних ушей. Хорошо?

Мне не остаётся ничего другого, как довериться рыжей прохвостке. В конце концов, она ведь и вправду всегда защищала меня и помогала мне.

– Но даже не думай что-то недоговаривать мне. – Я грожу ей указательным пальцем, напуская как можно более строгий вид.

– Да я уж поняла, что тебе лучше сразу правдой по лбу бить. А то ты на расправу скора. – Лиса стреляет глазками в сторону подходящего к нам Рика.

– То-то же, – успеваю бросить я и разворачиваюсь к Верндари. – Какие новости?

Рик тормозит на подходе, настороженно переводит взгляд с меня на лису.

– Да не боись ты, в этот раз только я накосячила, – фыркает Фло, отчего на лице Рика появляется понимающая улыбка.

– Да вы сговорились, что ли?! – в сердцах восклицаю я.

– Если это сговор в твою пользу, тогда да. – Рик пытается быть серьёзным, но его глаза всё равно смеются.

Однако веселье словно ветром сдувает, когда до нас доносится противный голосок Несси:

– Ри-и-и-ик, а я ведь полечу на Когте?

Дейрик даже не оборачивается. Я вижу, как он сжимает челюсть, как ходят его желваки, а ноздри гневно раздуваются. Ему явно приходится прикладывать усилия, чтобы не нагрубить моей «сестрице».

– Я лечу со своей звездой, Несси, – всё же оборачивается он, и голос его настолько холоден, что на месте Ванессы я бы уже льдом покрылась. – Тебя любезно донесёт пирим дэра Агината.

Каким-то чудом мне удаётся сдержаться от ликующей ухмылки. А вот ребята, что стоят спиной к Несси, даже и не думают прятаться. Хуч довольно гогочет под сдавленные смешки Арчи и Клиффа. Правда, заметив гневный взгляд Несси, здоровяк делает невинное лицо и произносит:

– Прости, тут Клифф просто такую шутку отчебучил! Про наглую мокрицу и огневого шершня. Рассказать?

– Фу-у-у. – Милое личико Несси кривится в брезгливой гримасе. – Сами про своих мокриц слушайте.

Она разворачивается к Адиллиру, а Хуч что-то шёпотом говорит ребятам, и те взрываются новым приступом хохота.

Я и сама не замечаю, как начинаю улыбаться. Заноза, что засела в груди и не давала мне по-настоящему радоваться, будто бы рассосалась. Оставила на память лишь небольшой свербящий след, чтобы я не забывала, к чему приводит тотальное доверие.

– Не хотелось бы омрачать твоё хорошее настроение, но нам пора двигаться, – произносит Рик.

Сталкиваюсь с ним взглядом, понимая, что всё это время он следил за мной. Впитывал мои эмоции.

– Хорошо, – только и киваю я в ответ, подавая сигнал Фло.

Лисица взмывает ко мне в руки, а за спиной Дейрика появляется Коготь. Грифон выглядит пришибленным и бросает виноватые взгляды на рыжулю. А та в ответ лишь горделиво задирает мордочку и отворачивается в сторону парней. Те как раз призывают своих пиримов.

– Я решил пока не говорить о нашей смене должностей. – Рик подаёт мне ладонь, помогая взобраться на спину Когтя. – Во-первых, не хотел этого делать, не посоветовавшись с тобой. А во-вторых, побоялся, что Несси донесёт отцу, и тот примет меры устрашения.

Уже почти усевшись на грифона, я склоняюсь к Рику и пристально всматриваюсь в его глаза. Ищу хоть какой-то намёк на уловку.

– Я говорю правду. – Дейрик хоть и открыто встречает мой взгляд, но всё же некую обиду в его лице я успеваю заметить. – Давай хоть сейчас объявим тебя командиром? Я просто боюсь за тебя.

– Так никто ж тебя и не обвиняет, – усмехаюсь я в ответ.

– Твой взгляд говорит красноречивей слов, – бурчит Рик, одним махом усаживаясь позади. – С нами полетит Арчи, так что пока опустим все подробности, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я, про себя отмечая, что меня подбешивает эта новая версия Рика.

Он что, специально консультируется со мной по любой малости?

– Не злись, – шепчет мне Фло. – Он действительно переживает.

Я ничего не успеваю ответить: к нам подбегает Арчи. Он споро усаживается позади нас и, громко смеясь, произносит:

– Несси у вас жуков боится. Гляньте, как позеленела!

Я перевожу взгляд туда, где стоит дэр Агинат, и ахаю. Пирим уважаемого «Клинка» – огромный жук-скарабей. И если Лилу с Интегрой уже давно сидят на его бронированной голове, то Несси, одновременно зеленющая и бледная, старательно отнекивается от предложения Адиллира.

Она бросает умоляющие взгляды в сторону Рика, но Верндари делает вид, что не замечает просьб невесты. Хлопает Когтя по боку, и тот, послушно расправив крылья, взмывает в ночное небо. Следом за нами поднимается Клифф верхом на своём грозовом орлане. В мощных когтях птица удерживает грязно ругающегося Хуча. То, что он ругается, и совсем неприлично, я понимаю по обрывкам долетающих фраз.

Спустя минуту к нам присоединяется и Агинат со своей ношей. Несси, судя по её спящему виду, Адиллиру пришлось отключить.

«Клинок» подлетает к Рику и движением руки указывает на виднеющиеся не так далеко масштабные руины. Обгоревшие остовы зданий, воронки от взрывов и местами сожжённая до идеальной глади земля – всё это даёт чёткое представление о том, во что могла превратиться академия Нофирема, не сдержи мы тогда прорыва.

Я бросаю осторожный взгляд вниз, понимая, что по лесу мы бы добирались очень долго. Всё же полёт значительно сокращает время пути.

Приземляемся мы через десять молчаливых минут. На единственной расчищенной от завалов площадке установлено несколько памятников: студентам, «Клинкам» и пиримам. Их подножия усыпаны цветами и истощёнными порткамами. Странное подношение, но не мне судить местные обычаи.

Не давая нам и слова сказать, Адиллир приказывает отозвать пиримов.

– Это обязательно? – с беспокойством спрашиваю я.

Отпускать Фло мне совсем не хочется, внутри всё ещё сидит страх не дозваться её вновь.

– Пиримы не ходят порталами, девочка, – удивлённо отвечает «Клинок». – Тебе в любом случае придётся её отпустить.

Я нервно киваю, при этом ещё больше прижимая к себе лисичку.

– Всё в порядке, я вернусь, как только позовёшь. – Она утыкается мне в подбородок и, щекоча, мягко выдыхает: – Обещаю.

Нехотя я всё же отпускаю её, и лисичка растворяется в мареве, которое в ночной темноте кажется фиолетовым. Я снова пугаюсь того, что её забрало Загранье. В лёгкой панике оглядываюсь на Рика: он единственный сейчас, к кому я могу обратиться за поддержкой.

Верндари сразу же понимает моё состояние. Подходит ближе и сжимает мою ладонь в своей руке, безмолвно делясь уверенностью и спокойствием.

– Скоро портал откроют? – Он оглядывается, видимо, ища его.

– Готовность две минуты. – Адиллир сверяется с данными на мини-планшете.

– Лилу! – внезапно окрикивает сестру Рик.

И все взгляды тут же прикипают к фигурке Аллилуйи. Девушка, удовлетворяя любопытство, уже роется в каменных завалах, при этом что-то бормоча и разбрасывая глыбы.

– Да что?! – недовольно бурчит в ответ Лилу. – У меня чисто научный интерес!

– Знаю я твой интерес, – злится Дейрик. – Иди сюда и ничего не трогай. Хуч! Если полезет к памятникам, разрешаю спеленать!

Судя по довольной ухмылке здоровяка, тот совсем не прочь, чтобы Аллилуйя нарушила приказ брата.

И пока эти двое обмениваются ехидными пикировками, я замечаю неподалёку вторую часть нашего летира. Не знаю, что меня дёргает, но, отпустив руку Верндари, я двигаюсь к обломку.

Ребятам повезло, что с ними остался «Клинок» и пилоты, потому что посадка была произведена мягко. Никакой траншеи от падения, никаких повреждений на самом корпусе летира. Кроме подозрительно гладкого места разрыва.

Я прикасаюсь рукой к металлу, веду по всей линии среза. Она такая ровная…

– Будто ножом резали, да? – раздаётся над головой голос Адиллира.

В испуге отдёргиваю руку и поворачиваюсь к «Клинку». Мужчина, чьи глаза в ночи кажутся особенно чёрными, смотрит на обломок с затаённым гневом.

За его спиной я замечаю открывшийся портал, в который проходят участники нашей неудачной вылазки. Один лишь Рик с Нессой на руках замирает у кромки марева и ждёт меня. И хоть я понимаю, что он должен отыгрывать и дальше эту роль, но меня бесит, что именно он держит «сестру» на руках. А в то же время – не спихивать же эту обузу на кого-то из парней?

– Вы думаете, кто-то специально повредил летир? – уже отходя от аппарата, спрашиваю я дэра Агината.

– Не думаю – знаю, девочка, – хмуро подтверждает он. – И обязательно выясню кто.

И вот этому человеку я почему-то верю безоговорочно.

Глава 6. Ненужные дары

Птичья трель проникает в сон, заставляя подскочить на кровати. Несколько секунд я оглядываю незнакомую комнату. Вчера, когда мы прямиком из портала выскочили в приёмном холле цитадели «Клинков», нам не дали времени, чтобы осмотреться.

Столица к моменту нашего прибытия уже глубоко спала, а потому Адиллир провёл нас по тёмным коридорам до студенческого корпуса. Сектор, выделенный под проживание участников турнира, представлял собой комплекс из четырёх зданий. Они касались друг друга углами, образовывая закрытый внутренний дворик. Я не успела как следует разглядеть его убранство, лишь отметила наличие нескольких тренировочных площадок и укрытых деревьями беседок.

Нас же провели прямиком в северное здание, которое оказалось так же оснащено ещё одним внутренним двориком. В него выходили двери семи комнат. Парни без лишних указаний бросились в предложенные апартаменты, даже не попрощавшись напоследок.

И я их понимала. Сама устала хуже собаки, а потому лишь кивнула Рику и Интегре. Куда запихают Несси, мне было абсолютно плевать. В тот момент сфера моих интересов ограничивалась поиском мягкой кровати в безопасном месте.

И вот сейчас я пожинала плоды лени. Не удосужившись даже помыться, я чувствовала себя грязнющей настолько, что буквально ощущала падающую с меня грязь.

– Боже, пускай ванные комнаты тут будут личными.

Поднявшись с такой заманчивой сейчас кровати, я наконец-то осматриваюсь.

Комната весьма приличных размеров кажется вырубленной в каменном массиве. Неровные стены с множеством разнокалиберных окон покрыты мхом и неизвестными светящимися растениями. Стена, которая выходит на дворик нашего общежития, и вовсе представляет собой разноцветный витраж.

– Интере-е-есно, – присвистываю я, пытаясь понять, мне тут нравится или нет.

Помимо кровати, которая уже успела испытать моё варварское нападение, в комнате находятся: встроенный в стену шкаф, большой рабочий стол с россыпью планшеток по разным предметам, диван и даже симуль-стол! Устройство, которое Рик выторговывал у нашего академического завхоза, в цитадели стоит в спальне рядового студента!

– Кучеряво живут эти «Клинки», – поджав губу и уважительно кивая самой себе, говорю я. – А теперь ванна!

Я распахиваю дверь, что находится справа от входной, и издаю ликующий вопль. Да! Ванные комнаты тут у каждого свои! Да ещё какие! С огромной каменной лоханью, что запросто сойдёт за маленький бассейн.

Споро разобравшись с настройками этого чуда, я сбрасываю остатки униформы и ныряю в тёплую, пахнущую дикими цветами воду.

– Да-а-а, – с наслаждением выдыхаю, ощущая, как расслабляются мышцы. – Боже, да-а-а-а.

– Ты опять забываешься! – ехидный голосок Фло, раздавшийся прямо над ухом, заставляет меня чуть ли не выпрыгнуть из ванны. – Надо говорить не «Боже», а «Всевидящий».

Я оборачиваюсь и нахожу лисицу сидящей на банкетке. Причём сидит рыжая, кокетливо болтая ножкой, и с таким видом, будто мы на светском рауте.

– Ты могла бы как-то по-другому извещать о своём присутствии? – недовольно бурчу я, погружаясь обратно в пену. – Я чуть инфаркт не схлопотала.

– Без проблем. – Рыжуля спрыгивает на пол, встаёт на задние лапки. – Как у вас это говорится? Буду делать цыганочку с выходом!

Она принимается ходить, выпятив грудь колесом и совершая характерные движения. Разве что не приговаривает «Ай нанэ, нанэ».

Меня настолько умиляет эта картина, что всё недовольство от испуга вмиг улетучивается.

– Фло, как же мне тебя не хватало, – говорю я, глядя в глаза подошедшей к бортику лисы.

– Мне тоже. – Она утыкается лбом мне в лоб и закрывает глаза.

Внутри почти больно от той нежной теплоты, что наполняет сердце. Меня накрывает таким умиротворением, чувством единения, что я сама этого пугаюсь. Как бы я ни любила рыжую засранку, в свой мир я её забрать не смогу. И эта привязанность может принести нам много горя.

– Фло. – Я отстраняюсь от неё, украдкой вытираю увлажнившиеся глаза. – Здесь достаточно безопасно для обстоятельного разговора?

Флоренс, надо отдать ей должное, в момент перестаёт дурачиться и кивает с самым серьёзным видом.

– Итак, ты тварь Загранья. Это мы выяснили. А теперь объясни всё, что произошло во время отбора.

– Я должна была помочь организовать прорыв, – с обречённым выдохом произносит рыжая.

И хоть я это подсознательно понимала, но всё равно застываю с открытым ртом.

– Зачем?

– А зачем твари рвутся сюда? – Флоренс хмурится, я вижу, что эта тема болезненная. – Жить хотят. В этом мире, – лиса разводит лапками, – особая энергетика, тут твари живут без необходимости пожирать друг друга.

– Зато пожирают местных жителей, – горько ухмыляюсь я.

– Да что за бред?! – взрывается лиса. – Нападают только те твари, что совсем недавно вышли из прорыва. Они голодные! – Флоренс принимается ходить вдоль бортика бассейна, в её шёрстке я вижу всполохи фиолетовых разрядов. – Твари, что попадают в этот мир и не оказываются уничтоженными, спокойно живут. Как флора, понимаешь? Они просто хотят жить! И нападают только в случае агрессии.

Следя за рыжулей, я вспоминаю змей, что преследовали меня в лесу у Обители. Они и впрямь не нападали. Они будто чего-то ждали. Или…

– Флоренс, а твари обладают сознанием?

Меня осеняет одна важная мысль, которая требует подтверждения.

– Минимальным. – Лисица замирает в изголовье и, склонив голову набок, озадаченно смотрит на меня. – А что случилось?

– В лесу, там, у Обители, я столкнулась со странными змеями. Они не нападали, но и не давали мне отклониться в сторону. Будто бы вели меня.

– И куда ты вышла?

– Меня перехватила Лилу. Но я думаю, меня вели к Обители.

Флоренс на минуту задумывается, хмурит бровки, а потом спрашивает:

– А что стало со змеями потом?

– Их уничтожил Шрук, пирим Лилу.

– Хм. Я могу предположить, что змей вела Благость. Только ей под силу направлять своих тварей. И, значит, ей было нужно, чтобы ты вышла на Обитель.

– То есть это всё правда? Всё, что сказали Сёстры? – Я в удивлении разворачиваюсь к Фло.

– Ой, – кривится она. – Сёстры. Там услышали, тут придумали – и вот тебе легенда о доброй Милости и гадкой Благости.

– То есть это правда?

Флоренс отводит взгляд и какое-то время молчит. Я уже начинаю думать, что она не ответит.

– Не знаю, – тихо проговаривает она, по-прежнему не глядя на меня. – Мне это неведомо.

– Но ты ведь посланница Милости? Так Сёстры говорят, так на фреске нарисовано было. – Я подплываю к бортику и заглядываю ей в глаза.

– Нет, я не посланница. Я подарок Благости её сестре Милости. Ненужный, а потому отправленный обратно.

В голосе лисички обида мешается с горькими слезами отчуждённости. Я протягиваю ладонь, желая погладить её, поддержать и обогреть мою храбрую малышку. И замерев всего на секунду, она подаётся вперёд. Прыгает в ванну и прижимается к груди.

– Поэтому я такая, – тихо поскуливая, произносит она. – Вроде и тварь, а вроде и нет. С силой Загранья и с Искрой Гитрис. Ненужная ни Милости, ни родному миру.

– Тише, милая, тише.

Я поглаживаю её по мокрой шёрстке. Храбрюсь, стараюсь её поддержать, а в душе всё рвётся от боли за неё. Ну как так можно с живым существом? Выкинуть, как надоевшую игрушку!

– Нет, Фло, всё вовсе не так. Если эти богини не понимают, какого друга лишились, это их проблемы. Мне их даже жаль. – Я отстраняю её от себя, заглядывая во влажные глазки, в которых сейчас столько боли, что у меня перехватывает дыхание. – Ты замечательная, ты храбрая и сильная. Ты любящая и готовая жертвовать собой ради близких. И я люблю тебя, даже несмотря на твой склочный характер.

Под конец моей тирады у нас обеих неконтролируемо льются слёзы. А после моего признания мы и вовсе начинаем смеяться. Так легко и светло, будто бы слова наконец-то очистили и её, и мою душу.

– Спасибо, я тоже тебя люблю, несмотря на то что иногда ты просто бестолочь, – смеётся она и тут же затихает.

Выбирается из моих объятий и напряжённо смотрит в сторону открытой двери.

– Ты чего? – недоумённо спрашиваю я, разочарованная тем, что хрупкий момент спокойствия утерян.

– Тш-ш-ш, – шикает она на меня, и в этот момент раздаётся стук, а затем и щелчок замка.

Кто-то входит в мою комнату. Я судорожно ищу полотенца, пеняя на себя за полную беспечность. Ведь даже одежду не удосужилась взять! И лишь взгляд на довольно улыбающуюся Фло успокаивает меня. На врага она бы так не реагировала.

– Дэль? – раздаётся неуверенный голос Рика.

– Я не одета! – тут же кричу я, заливаясь краской.

Ну вот, не девочка уже, а всё ещё неадекватно реагирую на его присутствие.

– А-а-а, – тянет Дейрик.

И я уже подозреваю, что он останется. Не упустит шанса побесить меня или попытаться обернуть ситуацию в свою пользу. Но спустя мгновение шаги возобновляются, а затем дверь снова открывается.

– Мы ждём тебя во дворике. Там уже завтрак накрыли.

– Хорошо! – вскакивая, кричу я и пулей вылетаю из ванны.

Подхватываю полотенца и только сейчас замечаю хитрый взгляд лисы.

– Что? Даже не думай, у нас с ним всё кончено.

– Конечно, – не возражает она с таким видом, будто у неё совсем другое мнение.

– Я сказала всё – значит всё. В этот раз я твоим пристрастиям потакать не буду. Нравится тебе с Когтем – пожалуйста, меня в ваши любовные игрища не втягивай.

– Конечно, – повторяет рыжуля, давя смех.

– Да иди ты! – Кидаюсь в неё тапкой и возвращаюсь в спальню. – Лучше объясни мне, почему, умея устраивать такие масштабные прорывы, как этот ваш Нулевой пробой, твари больше его не производят?

– А кто тебе сказал, что Нулевой пробой сделали мы?

Я застываю посреди комнаты и ошарашенно оглядываюсь на лисицу. Надеюсь, что она шутит, но на её мордашке – ни грамма иронии.

– То есть?

– Мы не в силах такое сотворить. Прорывы – это естественные природные явления. Грани миров истончаются, и в эту прореху проникают твари. Постепенно, напитываясь энергией этого мира, они перестают быть настолько опасными для местных жителей. А вот Пробой – это нечто нам не подвластное. С той стороны, с Загранья, уж точно не пробить настолько крупную брешь. Отсюда – да. Это и пыталась сделать подселенка в Кери.

Я молча открываю шкаф, слепо уставившись на мои сумки, кем-то заброшенные на полки. В голове полученные сведения пытаются выстроиться в логичную цепочку, но их столько, что я словно бисер в руках перебираю. Всё время что-то высыпается, и не получается собрать воедино.

– Значит, Пробой сделал кто-то другой?

– Или другая. – Под моим взглядом Фло пожимает плечами. – Не знаю, Дэль. Всевидящий, Милость, Благость, местные идиоты-учёные или ещё какая потусторонняя сущность – факт остаётся фактом. Пробой есть, и он приводит к тому, что Марфарис трещит по швам.

Вытащив из сумки комплект униформы, я подхожу к кровати, где уселась Фло.

– Подселенцы – кто они?

– Более развитые твари. – Фло внимательно наблюдает за моими действиями. – Если пользоваться военной градацией, то обычные твари – это рядовые. Подселенцы – уже офицеры.

– Понятно, – натягивая китель, киваю я.

Подхожу к зеркалу и оглядываю себя. Всегда любила форменную одежду: в ней появляется ощущение защищённости. Словно этот пиджак надёжно прячет как мои мысли, так и моё сердце.

– Знаешь, Фло, а ведь и среди офицеров есть генералы. – Я оборачиваюсь к лисе и киваю в сторону выхода. – Возможно ли, что среди окружающих нас людей ходят вот такие подселенцы, которых не вычислить. Как Кери?

Лиса лишь кивает в ответ. Да тут и без слов понятно, что всё намного сложнее, чем прописано в методичках по тварям Загранья.

– Держим уши на макушке. – Фло подходит ко мне и, приподнявшись, кладёт лапки мне на грудь. – Знай, что теперь я на твоей стороне. И всегда буду.

– Даже несмотря на то, что мне придётся вернуться домой? – Я гляжу на неё в поисках намёка на враньё.

Но это не про мою рыжулю. Что касается её отношения ко мне – она всегда чудовищно честна.

– Мне будет очень грустно и тоскливо без тебя, но я хочу, чтобы ты была счастлива, – щурится она в мягкой улыбке. – Да и мир этот надо же спасать.

– Ты хочешь закрыть Пробой? Но не лучше ли сломить Грани, чтобы твои сородичи перестали мучиться?

Фло склоняет голову, задумчиво прищуривается:

– Раньше я так и думала, что Благость послала меня вслед за твоей душой именно для этого. Но вернувшись на краткое время домой, я поняла, что ошибалась. Разрушение Граней приведёт к хаосу во всех мирах. Мне кажется, ни Благость, ни Милость этого бы не хотели.

Я не успеваю ей ответить, дверь рядом хлопает, и в комнату вплывает Несси. Одетая в роскошное жемчужное серое платье, она лучится здоровьем и благодушием. Оглядывается, ища меня, и тут же расплывается в фальшивой улыбке.

– Доброе утро, милая! Мы все тебя заждались.

Несси подходит ко мне, замирая лишь тогда, когда Флоренс начинает угрожающе рычать.

– Ох ты, какая прелесть. – Кажется, стерва даже не удивляется такому приёму. – Это твой пирим? Ну что же, очень подходит тебе по характеру. – Несси снова расплывается в улыбке, яда в которой хватило бы, чтобы я скончалась в страшных муках. – Милая, я так за тебя волновалась.

Под моим настороженным взглядом она протягивает ладонь и стряхивает с моего плеча несуществующую пыль.

– Девочки, вы завтрак пропустите! – В комнату заглядывает Интегра, окидывает нас обеспокоенным взглядом. – У нас потом ещё экскурсия, а потом бал в честь открытия турнира!

– Да-да. – Я дёргаюсь в сторону куратора и тут же ощущаю боль.

Будто зацепилась за что-то волосами и выдрала клок.

Гневно оглядываюсь на Несси, но та лишь приподнимает руки в защитном жесте, мол, ни при чём она.

– Поспешим, милая сестрица? После бала нам ещё проходить калибровку звезды. – Она пристраивается рядом. – Я верю, что мы будем в одной команде.

– В таком случае я – атеистка, – бубню себе под нос.

Уж во что, во что, а в это верить я точно не буду.

Проследовав за Интегрой, я моментально ощущаю на себе все прелести климата Фалиоки. Если в комнате стояла приятная прохлада, то, едва мы оказываемся снаружи, нас накрывает удушливая жара. Солнце настолько яркое, что, даже не видя его, глаза всё равно режет. Проморгавшись и чуть привыкнув, я нахожу ребят под раскидистой кроной дерева, что находится в центре площадки. Там же, укрытый шатром из белой ткани, стоит стол. В его главе замечаю скучающего Адиллира, к которому присаживается Интегра. Чуть дальше устроился Хуч рядом с Лилу, которая что-то сосредоточенно ему объясняет, тыча в планшет в её руках. С другой стороны от девушки сидит Клифф. Наш умник тоже заинтересовано следит за рассказом малышки Верндари. Он настолько поглощён им, что даже не замечает периодические тычки от Хуча. Бефферадо явно не рад такому конкуренту, но и сделать ничего не может. Но большую улыбку у меня вызывает лицо Рика, в недоумении наблюдающего за этой картиной.

Единственный, кто не участвует в беседе, – это Арчи. Он вяло ковыряется в тарелке и даже не смотрит по сторонам. Я хмурюсь, потому что состояние нашего водника меня беспокоит. Тем более я теперь командир и обязана поддерживать каждого члена нашего отряда.

– Он придёт в себя, я уверена, – шепчет мне в ухо Флоренс, как всегда поняв причину моего беспокойства.

Я киваю лисичке и, не оглядываясь на Ванессу, двигаюсь к столу.

– Дэль, я ведь тебе добра хочу, – сестрица и не думает угомониться, продолжает жужжать над ухом.

Её не беспокоит даже непрекращающееся рычание Флоренс. И спустя секунду я понимаю, чего добивается Несси – проявления знаменитого неадеквата Дэль.

– В таком случае мир? – Я резко разворачиваюсь.

Ванесса почти налетает на меня, но вовремя притормаживает. Смотрит на меня недоумённо, по лицу видно, что подбирает слова. Но тут её взгляд скользит мне за спину, и губы Несси растягиваются в елейной улыбке.

– Конечно, милая сестричка. Я всегда этого хотела.

Она чуть присаживается, изображая подобие книксена, и тут же обходит меня, стремясь к одной ей видимой цели.

– Дэр Верндари, как приятно, что вы почтили присутствием наш скромный завтрак! – раздаётся её голосок.

Она ведёт себя, как радушная хозяйка, и обернувшись, я замечаю, как перекашивает остальных ребят. Не одну меня бесит эта манера Несси.

– А вы, юная дэри, как всегда, прелестны в своём великолепном воспитании, – Аластас отвешивает комплимент сестре, но я улавливаю колючий взгляд в мою сторону.

Ага, конечно, я-то, по его мнению, не лучшая кандидатура его сыночку. Ну и шут с ним!

Вздёрнув голову, я прохожу к столу с такой горделивой осанкой, что мне позавидовали бы балерины Большого театра.

Целенаправленно усаживаюсь рядом с Риком. Я не мечу территорию, просто хочу побесить белобрысую стерву. Но Дейрик воспринимает это на свой лад. Через секунду ловит мою ладонь, сжимает и, поднеся к губам, целует тыльную сторону. Над двориком воцаряется тишина. Даже Арчи откладывает вилку, проявляя хоть какой-то интерес к происходящему.

– Ты что творишь? – цежу я, выдёргивая руку.

– Вывожу противника из равновесия, – подмигивает он мне. – Наслаждайся представлением.

Он поднимается и шагает навстречу замершему Аластасу и Несси, которая на миг теряет маску благодушия. Я успеваю заметить, как гневно раздуваются её ноздри, а губы кривятся в неприязни.

– Дорогой отец, у меня для тебя есть дары. – Рик останавливается напротив Аластаса.

От него веет уверенностью и спокойствием, таким, какого и в помине нет в нашей компании. Ребята переглядываются друг с другом, бросают вопросительные взгляды в мою сторону, но я лишь пожимаю плечами. Одна лишь Лилу наблюдает за братом и отцом с какой-то предвкушающей ухмылкой на лице.

Дейрик тем временем вытаскивает из карманов тот самый, украденный сестрой, порткам и небольшой планшет.

– Вот, то, что должна тебе семья Хиларике. Я выполнил условия сделки. Таким образом, ни я, ни Дэль, ни сёстры, ни мать больше тебе ничем не обязаны. Как и вся моя команда. – Голос Дейрика звенит непоколебимой сталью. – Можешь ознакомиться. В планшете договор на все действующие и будущие патенты Виамира виль Хиларике. А этот порткам, – Рик подкидывает в ладони артефакт, – он чище и мощнее того, что хранился в семье Адель. Дэр Адиллир, можете заверить мои слова?

Наши головы как по команде поворачиваются в сторону «Клинка», который всё это время с прищуром наблюдает за разворачивающейся сценой.

– Чистая правда, – кивает тот, и я едва слышно выдыхаю.

И только сейчас замечаю, что сижу, вытянувшись в струну, а от напряжения даже дышу через раз. Скосив взгляд на Фло, вижу, что и она следит за Дейриком с расширенными от тревоги глазами.

Теперь объектом всеобщего внимания становится Аластас. Несси, будто чуя неприятности, прячется за его спину и то и дело выглядывает оттуда.

А сам Верндари-старший ни на секунду не меняется в лице. С ледяным спокойствием принимает у сына планшет, внимательно читает документ на нём. С ленивым пренебрежением осматривает порткам. А затем поднимает взгляд тёмных, бесчеловечных глаз. На секунду мы с ним сталкиваемся, и Аластас зло усмехается.

– Нет, – звучит его приговор.

Я вижу, с каким облегчением выдыхает Несси. Вижу, как триумфальная улыбка растягивает её губы. Она смотрит на меня с превосходством, только во мне ни грамма разочарования или расстройства. Я не понимаю, какую игру ведёт Рик, но слишком хорошо его знаю, чтобы не понять: у него есть какой-то план.

– Что ж, папа, очень жаль, – в насквозь фальшивом огорчении проговаривает Рик. – Тогда и дары тебе не нужны, я полагаю?

Он тянет руки, чтобы забрать порткам и планшет. Но Аластас опережает его и передаёт их Несси.

– Семья Верндари чтит условия сделки. Патенты получены, порткам тоже. А значит, время выполнять наши обязательства, – с холодной учтивостью произносит он.

Бросает взгляд на меня, и уголок его губ дёргается в снисходительной ухмылке.

– Адель получит оговорённое образование, а Ванесса – мужа.

– Это твоё последнее слово, отец?

Будь я на месте Аластаса, я бы задумалась, почему Рик настолько спокоен. Но, видимо, старший Верндари сейчас слишком занят почёсыванием собственного самолюбия.

– Да. И раз мне тут не особо рады, то мы с милой Ванессой оставим вас. Единственное, о чём хотел сообщить, – калибровка звезды произойдёт до бала. Мы должны представить соперникам уже полноценную команду.

Резко развернувшись, дэр Верндари направляется в сторону выходной арки. Ванессу, что последовала за ним, за локоть ловит Рик.

– Разорви помолвку, пока не поздно, – не особо таясь, просит он. – Мне моя репутация не так важна, так сохрани свою.

На кукольном личике вспыхивает недоумение, а затем и страх. Но стоит Несси перевести взгляд на меня, как выражение тут же сменяется на злость и агрессию.

– Ни за что! Я слишком через многое прошла, чтобы просто так отступать! – чеканит она и, вырвав руку, следует за Аластасом.

Дейрик с секунду-другую провожает эту странную парочку взглядом, а потом разворачивается к нам. И таким радостным я его видела всего единожды – в тот самый вечер нашего обоюдного признания.

Смутившись от воспоминаний, утыкаюсь невидящим взглядом в тарелку, на которую Фло уже успела натаскать диковинных фруктов. Похоже, лисица единственная в нашей компании, кто вообще не переживает по поводу происходящего.

Спустя одно молчаливое мгновение Дейрик усаживается на своё место рядом со мной и радостно выдыхает:

– А теперь можно по-настоящему насладиться едой!

И он с хрустом откусывает дольку чего-то, похожего на дыню. С нескрываемым весельем смотрит на ошарашенные лица друзей, а я чувствую, как закипаю. Этот человек утверждал, что нельзя в открытую выступать против его отца. Убеждал в том, что это смертный приговор и его семье, и мне. А сейчас внаглую провоцировал Аластаса. Где, мать его, логика?!

– Ты что натворил?!

– Ты охренел молчать?!

Мы с Хучем взрываемся одновременно и, оглушённые таким единодушием, смотрим друг на друга. И лишь спустя секунду начинаем просто дико ржать. Натурально, как кони. Мне кажется, этот гогот слышат даже за пределами нашего корпуса. Смеяться начинают и парни с Лилу, а Интегра с Адиллиром прячут мягкие улыбки.

– Я всё думал, кто из вас первым сорвётся, – проговаривает Рик и хитро подмигивает мне.

– Не увиливай! Рассказывай немедленно! – Я бью его в бок.

От напряжения, которое совсем недавно ощущалось как статическое электричество, не остаётся и следа. Но внутри меня сидит что-то тревожное. Такое, что не даёт до конца поверить в успешность действий Дейрика. У него должен быть стопроцентный план, иначе Аластас нас всех в порошок сотрёт.

– Легко. – Рик переводит взгляд на сестру. – Давай Лилу, твой выход.

– А вот на этом месте я, пожалуй, покину вас, ребята. – Дэр Агинат поднимается под нашими изумлёнными взглядами. – Я хоть вам и «папочка», но предпочту, чтобы тайны «деток» остались для меня тайнами. Это и для вас безопаснее будет.

Он склоняется к Интегре, приподнимает её руку и целует тыльную сторону ладони.

– Дэра Раманюк, не прощаемся. – Он стреляет в неё хитрым взглядом чёрных глаз.

И наша Интегра, которая всегда держит эмоции при себе, заливается нежным румянцем!

Мы с Лилу понимающе переглядываемся, а вот парни хмурятся. Видимо, срабатывает инстинкт защитников.

– Так что у вас там? – недовольно бурчит Хуч, провожая спину Адиллира.

– Вообще, новости две, – подоткнув голову кулаком, проговаривает Рик и искоса посматривает на нас. – Но первым, конечно, расскажем наш план по выведению отца из игры. Я уверен, что уже сегодня на балу помолвка с семьёй Хиларике будет расторгнута.

Все взгляды тут же пересекаются на мне. Я слышу, как рядом фыркает Фло. И я с ней полностью согласна: запоздал Рик с этим делом.

– В общем, как вы знаете, у меня пять сестёр, – не замечая моего скептического взгляда, продолжает Рик.

Лилу, порывшись в безразмерном рюкзаке, достаёт несколько разных по размеру планшетов. Передаёт их брату.

– Меня и трёх моих сестёр папа если и терпит, то с трудом, – проговаривает Лилу, пока Дейрик включает устройства и что-то сосредоточенно в них сверяет. – Но Ниамею, вторую по старшинству, папенька очень уважает. Не настолько, чтобы озаботиться её обучением в академии, но настолько, чтобы допустить до должности личного помощника.

Лилу замолкает, явно ожидая вопросов, но за столом царит молчание. И парни, и Интегра – мы все превращены в слух, ждём, чего же удумали эти двое Верндари. И я молюсь, чтобы их план сработал. Иначе не видать мне путешествия домой: меня размажут в каком-нибудь переулке или утопят в той самой ванной, которой я так сегодня восхищалась.

– Так вот. – Рик разворачивает один из планшетов к нам, демонстрируя перечень непонятных документов. – Ниамея, как и все отпрыски Верндари, умеет играть. В хорошую помощницу и очень плохую сестру. Такую, что ненавидит остальных родственников, но восхищается обожаемым папочкой.

Я привстаю над столом, заглядывая в планшет. Чуть не сталкиваюсь лбом с Клиффом, который, вообще никого не замечая, погружается в изучение материалов на устройстве.

– Это же?.. – он в шоке вскидывает глаза на Рика, переводит взгляд на Лилу.

Оба Верндари подтверждающее кивают, а Рик ещё и щёлкает по проекционному файлу.

Над столом разворачивается картинка, на которой группа учёных проводит какие-то манипуляции с неизвестной мне тварью. Проекция ускоряется, работники на ней то появляются, то исчезают. И через минуту такого «видео» мы становимся свидетелями того, как те же учёные буквально выдаивают существо, извлекая из него несколько десятков порткамов. Я в шоке оглядываю изумлённые лица друзей. Но большее беспокойство вызывает у меня Фло: её шёрстка становится на тон темнее, а глаза заполняются фиолетовой тьмой. Я моментально обнимаю её за шею, прижимая к себе. Понимаю реакцию моей рыжули, но не могу позволить ей сорваться. Иначе и меня, и её запрут вот в такую же лабораторию.

– Это же запрещено! – в гневе шипит Клифф.

Я первый раз вижу его настолько разъярённым.

– Всеми научными конвенциями и самим Кворумом! Эти опыты уже не раз проводили к особо крупным прорывам! Процесс нестабилен!

Я слышу, как Фло тихо порыкивает, а потому придавливаю её чуть сильнее. И внезапно ощущаю, как сквозь руку проходит волна энергии, очень похожей на ту, что охватывает меня вместе с Пламенем Гитрис. Бросаю косой взгляд на свою малышку и понимаю, что просто усыпила её. Украдкой оглядываюсь, замечая изумлённое выражение лица Интегры. Похоже, куратора ждёт очередная порция моих откровений.

– Тише, тише. – Лилу тем временем успокаивающе поглаживает по ладони разбушевавшегося Клиффа. – Именно эти непотребства и есть наш козырь в борьбе с отцом.

– Но… – Клифф растерянно проводит рукой по волосам. – Вы хотите его шантажировать? Безопасность взамен на молчание? Но ведь эти опыты могут привести к катастрофе! Да они и аморальны в своей природе! Какими бы ни были твари, они живые существа. Это надо обнародовать!

– Клифф, подумай сам, – внезапно подаёт голос Арчи.

Все переводят взгляды на него. И если мы глядим настороженно, то Рик откидывается на спинку лавочки и с интересом ждёт, что же скажет друг.

– Вот донесут они об этом общественности. Что первым делом сделает дэр Верндари? Сначала объявит их психами, а потом устранит так, что ни у кого вопросов не возникнет. Он в этом мастер, как я понимаю.

Дейрик в ответ лишь кивает и, подавшись вперёд, подтягивает к себе самый крупный из планшетов.

– Ниамея, помимо того, что добыла нам эти сведения, помогла мне провернуть небольшую аферу. Последний год я скупал акции корпорации на подставные лица. Там процент, тут процент. В итоге на данный момент у меня в общей сложности тридцать девять процентов. Отец этого не заметил. Ниамея подтасовывала документы так, что он не обратил на это внимания. В общем, совсем скоро этот пакет акций отца уйдёт некоему Максимусу виль Адерис.

– Адерис?! – в удивлении охаю я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.