Валентина Савенко
Волшебница по привычке

Академия Магии

Иллюстрация на переплете И. Кругловой

© Савенко В.А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Мелодия стихла, а я все стояла посреди развалин, прислушиваясь. В шелесте ветра, играющего каменной крошкой, в радостном крике птиц, приветствующих восход солнца, мне слышалась печальная мелодия. А стоило прикрыть глаза, как я видела Дамиана. Он был чуть выше, шире в плечах, а за его спиной переливались лиловыми искрами огромные перепончатые крылья.

Я категорически отказывалась верить, что его нет. Только не его! Он же ловец, он же сильный, и пусть хаос самая опасная из стихий, он не мог проиграть!

Тихо зазвучала и замолкла злая мелодия.

Нет, мне не показалось!

Сосредоточившись на крупицах силы в своих жилах, я попыталась создать искры, чтобы нарисовать Дамиана магией, убедиться, что не ошибаюсь. Но на кончиках пальцев не появилось ни одной, даже самой крохотной, вспышки. Руки задрожали, ноги подкосились, я села в пыль. Развалины расплылись.

Я спасла Винса, но потеряла того, кто каким-то чудом умудрился стать другом… наставником… тем, встречи с кем я ждала, потому что он часть моей жизни. И я ему не позволю так просто исчезнуть!

Я верю своим ушам! Пока есть хоть пара нот мелодии, я смогу его найти. Я ведь волшебница, та, что помогает нечисти, а Дамиан… он не нечисть, но все же нечто близкое к ней.

– Ари, его не вернуть, а вот пернатому вполне можно помочь, – напомнил о себе Рэйнар.

Меня накрыла тень, на небе, окрашенном всеми оттенками алого, завис дракон. Прицелился и камнем рухнул вниз. Подцепил меня лапой и взмыл к облакам. Пара взмахов крыльев, и меня опустили на дорогу рядом с лежащим на траве Винсом.

Ветер шевелил алые перья на руках-крыльях, грудь, закованная в броню пластин, медленно поднималась, острые рога в русых волосах блестели, словно сделанные из гладкого темного камня, глаза друга были закрыты. Раны, которые так меня напугали, медленно затягивались, превращались в белые полосы шрамов.

Я сердито покосилась на дракона, приземлившегося лапами на дороге, хвостом и тылами в просеку, появившуюся после его переноса из замка.

– Отвлекал, да, – признался дракон. – Прежде чем бросаться в никуда, надо определить всю эту компанию.

Рэйнар показал на сидящего в шаге от Винса огненного пса и гидру, крутящую всеми десятью головами. Серебристая крыса спряталась за ее хвостом.

Дракон прав: надо куда-то поселить нечисть и не совсем нечисть в лице Винсента. И в этом проблема. Друг выглядит так, что даже самый яростный забулдыга протрезвеет и возьмется за вилы. А тот, что посообразительней, кинется за стражей и ловцами. И прощай, Винс!

А от Скалистого остались одни развалины. Отнести его домой? Но дом закрыт.

– Рэйнар, нам надо в столицу – возьмем ключи от нашего дома. – Я огляделась: куда бы спрятать Винса, пока мы с драконом слетаем к Эн?

Огненный пес кивнул на кусты, от перспективы сидения в зарослях у гидры и крысы скривились морды.

– Можно к упырю на постой напроситься, – предложил Рэйнар. – У него довольно просторная пещерка в одной из гор на каменной пустоши.

– Упыря оставим на потом. – Он, конечно, по словам Дамиана и дракона, дружелюбный и на диете, но я пока не готова играть в шахматы с ним и его соседкой, нежитью с тягой к азартным играм.

Я обошла Винса, прикидывая как бы так взяться за его плечи, чтобы не выдрать из них перья. Как буду тащить друга, явно прибавившего в росте, старалась не думать. Ноги и руки тряслись, в голове шумело. Только упрямство не давало улечься рядом на мягкую и уютную травку.

Изумрудная вспышка перед лицом заставила отшатнуться, ноги заплелись, и я рухнула на траву нижним компасом на приключения.

– Ты чего рычишь, будто тебе хвост теркой трут? – Мирелла тряхнула острыми изумрудными крылышками, поправила зеленый одуванчик волос. Сердито уставилась на дракона. – У меня чуть уши не отпали от твоего рева «Мирелла, ко мне!» Я тебе что, собачка?!

Фея заметила меня, старательно опирающуюся руками о землю, чтобы не упасть окончательно, целиком. Винса, повышенной крылатости и когтистости, рядом. Изу, пса и хвост крысы, спрятавшейся за гидрой.

– Ой! – Мирелла икнула и показала на Винса. – А как это вы его?

– Ну… – пробормотала я.

Фея расплывалась и двоилась.

– Ари вытащила его, Дамиан помог, отдал все свои силы и силы семейного артефакта. Слегка разнес замок. Потерял контроль над стихией, стал крылатым с рисунков, исчез, – кратко изложил суть Рэйнар, край крыла подпер меня под спину.

– Над какой стихией потерял контроль? – озадаченно моргая, уточнила фея.

– Хаос, – вздохнул дракон.

– Тогда он, наверное… совсем… – прошептала расстроенно Мирелла.

– Нет! – Я оперлась рукой о крыло дракона, встала на подгибающиеся ноги. – Никакого совсем! Я слышу мелодию. Плохо, обрывками, но слышу. Он жив, я его найду.

Шумно дыша, я упрямо смотрела на Миреллу.

Она грустно улыбнулась и кивнула:

– Куда он денется. Наше семейство кого хочешь даже с того света достанет!

Очень на это надеюсь!

– Мирелла, слетаешь к Эн? – Был один плюс: запрет на «виденье родных» закончился. Сегодня не придется играть в прятки с мачехой и девочками. – Позови ее и пусть ключи от дома возьмет, – попросила я, чувствуя, как от усталости немеют губы.

– А зачем вам Эн? – Фея покосилась на Винса и выдала: – Его нельзя к нам домой! Там народу больше, чем тараканов!

Я удивленно уставилась на фею.

– Ремонт там, – пояснила она. – Дамиан затеял. Сказал, если Эн хочет выкупать дом, то соответствующий цене.

Дамиан – дипломат. Ремонт последний раз у нас дома был, когда от Эн сбежал отчим. И мне не сказал. Потому что я бы не знала, как его благодарить. А сейчас не знаю, смеяться или рыдать.

Куда девать Винса? Может, правда к упырю?

– Так давайте его в дом Дамиана, – предложила фея, облетая лежащего Винсента и хмуро изучая его новые части тела. – Там такие подвалы шикарные, экономка туда сто лет не заглядывала. Все на Эн сгрузила. Дескать, у нее суставы, а там лестница крутая. А у призрака костей нет! И этих тоже! – Мирелла махнула рукой в сторону пса, Изы и крысы.

Первый оскалился, вторая зашипела, только крыса радостно пискнула. Она одна была в восторге от перспективы сидеть в подвале.

– Может, их как помощников представить? – Я устало оперлась о крыло дракона.

А что, сестры – помощницы мачехи по договору с Дамианом. А пес, гидрочка и крыска – их помощники. Бывает же, что нечисть знакомым людям помогает? Крыска не нечисть, но выглядит похоже.

Мирелла задумчиво накрутила на палец пушистую изумрудную прядь и согласно кивнула.

Прежде чем устраивать переселение народов, фея слетала за Эн. Едва мачеха шагнула с золотистой дороги пути, как Винс не нашел ничего лучше, чем, дернув крылом, запустить пару алых перьев в полет. Летели они со свистом и звоном и вонзились аккурат в ветку ели над нашими головами.

– В качестве косы его крылья подойдут идеально, – пробормотала Мирелла.

Или в качестве ножей. Макс бы точно оценила. Кстати, о ведьмочке. Мне еще ей рассказывать про нашу с Дамианом перепланировку замка.

– Его отдельно закроем. – Эн, нахмурив прозрачные брови, облетела вокруг Винсента. – Пока в себя не придет, никто, кроме меня, к нему не входит.

Если только стрижку не заказывал.

Мирелла, опасливо поглядывая на крылья Винса, осторожно начала обсыпать его пыльцой.

Покосившись на дракона, я придвинулась к другу. Я его вытащила, мне и помогать тащить его дальше.

Эн нахмурилась сильнее, задумчиво наклонила голову. Я приготовилась толкать речь о пользе ведьм и почти ведьм в перетаскивании живых грузов, но мачеха ничего не сказала. Мне.

Посмотрев на фею, она скомандовала:

– В сад.

– Зароем по шею, пока перья не облезут? – деловито предположила Мирелла.

– Нет. Ты забыла? Защита дома сразу внутрь не пускает, – едва заметно улыбнулась Эн.

Конечно, на доме Дамиана должна быть защита.

Положив руку на предплечье Винса, я удивленно поняла, что перья, способные продырявить толстенную ветку ели, мягкие, теплые, как обычная кожа.

Тихая мелодия нахлынула внезапно. Оглушила, заставила удивленно замереть… и пропала… Не Дамиан. Мелодия была не его. У него она злая, яростная. Тут гибкая, холодная, как ледяной ветер.

Еще одна нечисть? Но на моих рисунках никого не было?

– Да здравствуют феи! Самые щедрые существа в мире! – вмешался в мысли голосок феи.

И мы с Винсом, Миреллой и мачехой оказались посреди пышного сада, на белой мраморной дорожке.

Мирелла задумчиво почесала шею и пробурчала:

– Пора завязывать с переносом грузов.

Похоже, мы слегка промазали.

Будто в издевку раздалось мерное цоканье каблуков по мрамору.

Вцепившись в руку… крыло Винса, я, стараясь не обращать внимания на темные круги перед глазами, заволокла его в покрытые оранжевыми бутонами кусты. Затащился друг не полностью, когтистые лапы торчали из-под веток. И вряд ли гуляющая по саду незнакомка примет их за куриные!

Стиснув зубы, я потянула Винсента. «Курьи ножки» спрятались под ветки, а я рухнула рядом с другом. В голове шумело, перед глазами было темно.

Сквозь шум донесся удивленный женский голос:

– Эн, что вы делаете?

– Пригибаю ветки розалии, – невозмутимо отозвалась мачеха. – Вы же хотели, чтобы кусты были развесистей. Вот, развешиваю.

И попутно прикрываю лишние части тела незапланированного гостя. Молодец Эн!

– Вы же собирались начать уборку подвала? – с подозрением напомнил голос, очевидно, принадлежавший экономке.

– Начну. Я призрак – я не устаю. Спать мне тоже не нужно, – отозвалась мачеха под бодрый шелест пригибаемых веток.

Перед глазами немного прояснилось, Винс едва заметно шевельнулся. Я придавила его руку к земле. Перья под пальцами остались мягкими. Я с облегчением выдохнула.

– Что это? – тут же взвилась экономка, услышав мое пыхтение. – Я вызываю стражу!

Только не стражу!

Я, точно пьяный из канавы, выбралась из веток и приветливо улыбнулась высокой пышной старушке:

– Здравствуйте! Я Ариана, дочка Эн.

Мачеха кивнула и деловито спросила, продолжая пригибать ветки над конечностями Винса:

– Ари, ты все ветки с другой стороны пригнула?

– Все! – заверила я, продираясь через заросли к дорожке.

Честно говоря, не знаю, какой смысл пригибать то, чего не видно, но экономка довольно закивала.

Она даже спрятала амулет для вызова стражи. Но старушка была не так проста: поизучав мой пыльный наряд пару минут, она спросила:

– А чего зеленая такая? Чисто под цвет листвы?

Ой, про то, что у меня сейчас крайне жизнерадостный цвет лица, в том плане, что любой на меня глянувший чувствует себя бодрым и счастливым, я забыла.

– Так это… – из кроны дерева на другой стороне дорожки выпала фея, – крем это такой. На лицо мажешь и получаешь благородную бледность!

– Вечно молодежь что-то выдумывает! – пробурчала экономка, еще раз глянула на меня и, бормоча про то, как хорошо было во времена ее молодости: кони толще, возницы стройнее, девы с румянцем, как у пирога, продолжила променад.

Едва она скрылась за поворотом, Эн вызвала защиту особняка. Алая сфера с символами была не такой сложной, как в Скалистом, но лишних в дом не пускала. Но не в сад.

У странной особенности оказалось простое объяснение.

– Мальчишки за цветами и яблоками лазают, – пояснила Эн, убирая сферу. – Миссис Пигл согласна их страже сдать, а Дамиан сказал, что не хочет лишать ее развлечения и гимнастики. Она же сад патрулирует круглые сутки.

Надо быть с экономкой поосторожней. А то развлечется за наш и стражи счет в два счета!

Фея добавила пыльцы, вспыхнула дорожка пути, и мы оказались в заставленном старой мебелью помещении с узкими окнами под самым потолком.

Опять я дома изнутри изучаю. То с кабинета хозяина, то с его спальни, теперь вот с подвала… Да хоть с фундамента, главное, Винса спрятать.

Эн помогла уложить Винсента на банкетницу с поцарапанным кожаным сиденьем.

– Погоди секунду, – сказала она Мирелле, взлетела под потолок и нырнула в кладку.

– Да иду я! – Спустя пару минут фея тряхнула крылышками, глянула на меня и ответила, видимо, мачехе: – Согласна, благородная бледность у нее слишком благородная, так и хочется в семейную галерею к статуям определить! Сиди тут, его не трогай!

Вспыхнув изумрудным фонариком, она исчезла.

Я огляделась, обнаружила колченогое полуразвалившееся кресло. Но только сделала шаг к нему, как Винс шевельнулся и открыл глаза. Змеиные, желтые, с узкими зрачками. Зрачки расширились, он дернулся вперед. Упал на колени, я бросилась к нему. Винс поймал меня в объятия и выдохнул:

– Живая!

Наклонился и начал покрывать мое лицо короткими поцелуями.

А чего это он?

Ступор длился недолго. Оттолкнув Винсента, я села на пол. Винс снова качнулся ко мне, тряхнул головой и свалился на пол в беспамятстве.

Ударился, пока я его вытаскивала?

Дверь в подвал распахнулась, влетела Эн с двумя пузырьками в руках, следом – фея с подушкой и одеялом.

Сгрузив их на банкетницу, Мирелла покосилась на Винса:

– Скатился, что ли?

– Пришел в себя и… – Я замялась, не зная, как рассказать о приступе с необоснованными лобзаниями всего, что не убежало, – и ушел… то есть вырубился опять.

– Хорошо, что ушел, – кивнула Мирелла. – Лучше ему пока поспать и прийти в себя. Так меньше перьями дыр наделает.

Эн хмыкнула, вручила мне пузырьки. Восстанавливающие зелья из тех, что нам точно не по карману. Ни целиком, ни в виде ингредиентов.

Я вопросительно посмотрела на мачеху.

– В этом доме есть небольшой запас лекарств для слуг.

– Тогда не будем их грабить. – Я вернула один пузырек.

Мачеха улыбнулась, забирая флакон. Фея пробурчала, подлетая ко мне:

– Для каких слуг? Девочки здоровы. А старушка эта дольше всех нас, вместе взятых, проживет со своими суставами и патрулями в саду!

Пса, Изу и крысу было решено переносить на крыльцо. К парадному входу, где их встретит Эн. Дескать, прибыла неожиданная подмога. Знакомая нечисть решила заглянуть. Стражу не беспокоить.

Едва мы с феей оказались на дороге, как я услышала мелодию. Тихую, злую, то и дело обрывающуюся, но такую родную!

Открутив крышку пузырька, я, совершенно не замечая вкуса, опрокинула в себя зелье.

– Ясно, – сообразила Мирелла и подлетела к носу Рэйнара. – Справишься? В болото ее не занесешь?

Можно и в болото, если я там найду Дамиана. И вообще, я ведь сама открыла путь к Винсу, вдруг и тут получится?

– Болота – это твоя стезя, – фыркнул дракон, расправляя крылья.

– Моя? Я тебе не кикимора! – Мирелла вихрем пронеслась вокруг Изы, пса и крысы, обсыпая пыльцой.

Вспышка золота, и они вместе с феей исчезли.

Сунув пустой пузырек в сумку, я, чувствуя себя уже не беговой улиткой, а скаковой мышью, сосредоточилась. Но магия не отзывалась, путь не открывался.

Не вышло.

Мелодия стала едва слышной, она то замолкала, то снова звучала.

– Рэйнар? – Я беспомощно посмотрела на дракона.

– Сосредоточься на месте, куда нам надо. – Рэйнар придвинулся вплотную, подставил под мои пальцы гладкую чешую на передней лапе.

Если бы я знала, куда нам надо!

Глава 2

Старательно прислушиваясь, я пыталась представить место. Зажмурилась, чтобы лучше представлялось. Перед глазами замелькали камни…

Каменная пустошь?

Я приоткрыла веки, нас с драконом окружил лиловый туман, под ноги легла золотистая дорожка.

Миг, и мы оказались нос к носу с бледнолицым красноглазым человеком… упырем в старинной одежде. Он сидел у каменной двери, замаскированной под кучу валунов, на боку которой она была, и из тени смотрел на вынырнувшее из-за горизонта солнце, залившее пустошь алым светом. За спиной упыря шевелилось что-то темное.

– А, рассветом любуешься! – приветливо фыркнул Рэйнар. – Ловца не видел?

Упырь отрицательно покачал головой, встал и церемонно поклонился:

– Фил. А вы, я так понимаю, Ариана?

Я коротко кивнула.

Снова попыталась уловить мелодию, от которой остались лишь резкие отзвуки, как от эха.

– А это Ливи, – представил кого-то между тем упырь на диете.

Из-за его спины высунулся длинный сизый хобот, приветливо помахал и исчез. Нежить и правда была приветливой.

Я ухватилась за ускользающую песню. В голове возникла дорога, на которой мы сидели…

Не то!

Сосредоточилась и увидела пустырь рядом с логовом шепчущих ящерок.

А вдруг?

Постучав по шее дракона ладонью, я старательно цеплялась за видение.

Пару секунд спустя мы стояли на песчаной прогалине посреди заросшего травой пустыря.

Всхлипнула мелодия…

Она была далеко! Я так до конца жизни буду за ней гоняться!

Сев на песок в самую удобную для колдовства позу, в позу мудреца, я сердито зажмурилась.

Где же ты?

Мелодия оборвалась, в голове зашумел прибой, и я рухнула в темноту.

Пришла в себя лицом в песок, пальцы стискивали палку. С трудом поднявшись, я удивленно уставилась на выведенные линии.

На песке был Дамиан, крылатый, злой, как виверна, за ним шла нежить. Не просто нежить, а бывшая нечисть! Казалось, он ее ведет. И он сам слегка… неживой. Или живой?

Конечно, живой!

Я повернулась к дракону:

– А когда я его нарисовала?

– Сложно сказать. – Рэйнар смотрел на меня настороженно, словно это я себя нарисовала во главе нежити. – Ты то приходила в себя, то вырубалась. Рисовала и падала опять. Не давала мне ни перенести себя, ни унести.

Ничего не помню! Постойте…

– Как не давала? – Я стряхнула со щек прилипшие песчинки: представить себя в роли рыцаря, давшего отпор дракону, не выходило. – Как сумеречники? – вырвалось испуганное.

– Ты не приказывала, – успокоил дракон. – Просила не трогать, а потом рисовала магией прозрачную пленку между нами.

Уже хорошо.

Надо быть внимательней, сознание поблизости от нечисти не терять. Вначале отползать подальше. А то так в сумеречницу превращусь и не замечу!

Еще раз посмотрев на крылатого Дамиана, нарисованного на песке, я заметила отдельно от него, на прямоугольнике, видимо, имитирующем еще один лист, странный силуэт, напоминающий облако… или клок тумана.

Это еще что? Новая нечисть? Или я решила для разнообразия облака порисовать? Никак утренние эскизы на драконьей спине над облаками плотно засели в голове – вот вам тучки и дымки и рисуются!

Я смахнула палкой рисунок с песка, отбросила ее в траву.

Тучи тучами, а дракону я себе помочь не дала. Вывод: искать Дамиана в полубеспамятстве, даже выпив зелья, – плохая идея. Но как заставить себя остановиться? Как прекратить думать, что Дамиану именно сейчас нужна помощь?

Для начала найти еще одну цель, ту, что не отнимет много сил. Но и бездельем не будешь страдать.

– Полетели в Скалистый. Надо найти метлу.

То, что так просто метелку не истребить, мы с сестрами проверили давно.

Едва мы с Рэйнаром оказались на живописно освещенных полуденным солнцем развалинах, к нам на всех парах подлетели сразу две метлы. Одна моя, на второй сидела растерянная и испуганная Макс. На голове ведьмочки болталась маска, с помощью которой можно было увидеть любую магию. Похоже, маска тоже была из живучих артефактов.

Из-за обломка стены показался кобольд. Он расстроенно озирался по сторонам.

– Что здесь случилось?! – спрыгивая с метлы, выпалила Макс.

– Я… Мы с Дамианом вытащили Винса, он выглядит точно как на рисунке, – решила начать с главного, а потом уже бить по голове новостью, что я слегка сумеречница.

– Ничего, разберемся, – махнула рукой ведьмочка, озадаченно теребя светлую прядь. – Где брат?

– Не знаю, – вздохнула я.

Светлые брови Макс сшиблись на переносице.

Пришлось пояснять. Куда деваться? Макс адекватная. Не должна выдать меня страже. Ведь ее брат – крылатый. И она просто не могла не знать об этом! Но, когда видела мои наброски, очень натурально изобразила неведение.

Начала я с главного.

– Понимаешь, я сумеречница. – Я выжидающе посмотрела на ведьмочку, она поморщилась: не верит. – Да. Но я не совсем сумеречница, я волшебница. Это не совсем сумеречники… Я помогаю нечисти, а не…

– Да знаю я разницу! У меня брат и отец были ловцами и теми еще занудами с любовью к истории, объяснили. – Макс цапнула меня за руку. – И то, что семейного артефакта вместе с замком нет, я вижу. Что с братом?

Я бы тоже хотела знать. Но пока быстро и по сути описала случившееся.

Макс оказалось этого мало, она потребовала подробностей. Слушала молча, только сильнее стискивала черен метлы. Кобольд тоже развесил уши. Но он хоть изредка вздыхал и качал головой. Реакция ведьмочки была непривычно безэмоциональной.

Возможно, оно и к лучшему. Хотя я бы предпочла другие эмоции. Порыдать вдвоем – нет ничего лучше для того, чтобы потом вдвоем же придумать что-то дельное!

Но рыдать Макс не собиралась.

А мои слезы сами собой высохли.

Заново переживая случившееся, я дополняла его ремарками о том, что происходило до. И поняла, что обряд магистра, который я пыталась провести на лестничной площадке, только помог мне настроиться на Винса. И не подействовал. Что сумеречник, удерживавший друга, был невероятно сильным. Что Винса удалось вытащить только благодаря артефакту и силе Дамиана. И что спасал он не Винса, а меня. Потому что защита замка не справлялась. И в данный момент с Дамианом может быть все что угодно… Хаос – самая опасная и непредсказуемая стихия. И то, как она его изменила, сделав крылатым, тому доказательство. Видимо, не просто так ловцы принимают новобранцев в цитадели…

– Значит, у него теперь крылья и когти? – прищурившись, переспросила Макс.

Я уверенно кивнула. Не нравится мне ее «теперь»! Почему теперь? Она ведь знала про тайну брата? Должна была знать.

– Винс в нашем с Дамианом столичном доме? – Макс отпустила метелку, скрестила руки на груди. Дождавшись кивка, спросила: – Животность тоже?

– Да.

– Хо-ро-шо, – медленно, по слогам проговорила Макс, быстро глянула на дракона и выдала: – Забирай своего друга и уходи. Из дома, из моей жизни. Тебе не обязательно жить со мной, главное – появляться, когда придет проверка из Службы надзора. Я вызову, если что.

Я ошарашенно смотрела на ведьмочку.

– Брат не был чудовищем, – продолжала она, стискивая кулаки. – У него была проблема с контролем, и все, все решал артефакт! Он ему помогал!

Дамиан не сказал ей. Она не знала, кем он был…

– Но он уничтожил артефакт ради тебя! – последние слова ведьмочка выкрикнула. Глубоко вздохнула и быстро, не дав вставить ни слова, добавила: – Пес, гидра и крыса останутся. Они ни при чем. Договоренность с твоей мачехой в силе. Я все еще твоя старшая ведьма, не думай, я не забыла. У тебя есть тетради мачехи, учись. У тебя и без меня прекрасно получается. На экзамен я не приду. Доверенных морд у тебя хватает. Исчезни, Ари. Не лезь больше в нашу жизнь. Я сама найду брата.

Слов не было ни приличных, ни неприличных. В душе поднималась злость и обида.

– Есть кто? – прозвучал за обвалившейся стеной незнакомый мужской голос.

Мы с Макс вздрогнули. Нестройно ответили:

– Есть!

К нам вышли два стражника с алыми огненными шарами на изготовку. Оценили двух ведьм в позе боевых петухов, кобольда, прячущего нож, и дракона и спросили дежурным тоном:

– Что случилось?

– Ремонт! – хором ответили мы с Макс. И дружно заулыбались, деловито изучая развалины вокруг.

Стражник постарше убрал пламя, плюнул в пыль. Тот, что помоложе, оказался более подозрительным:

– Для ремонта вы разрушили замок до основания?

– Капитальный ремонт. – Мы с ведьмочкой снова на редкость слаженно пожали плечами.

Второй стражник убрал огонь. И вскоре мы только и видели что хвост золотистой дорожки пути.

Я повернулась к Макс и сердито выдохнула, глядя ей в лицо:

– Я уйду и Винса заберу! Но ты ничем не отличаешься от Лорана! Ты не веришь в то, что видишь! Дамиан мог тебе не сказать!

Но кто меня услышал? Никто.

Ведьмочка мотнула головой, так что светлые пряди ударили по щекам.

– Нет! Это ты на него похожа! Ты разрушаешь жизнь тех, кто с тобой рядом!

А вот это запрещенный прием!

На моих пальцах вспыхнули крохотные разноцветные искры.

«Ари, прекрати. Вы обе не правы». – Дипломат из дракона так себе.

«А ты вообще меня все время в чем-то подозреваешь!»

– Дамы, а по какому поводу драка намечается? – прозвучало заинтересованное сверху.

Я отступила от упрямо выпятившей подбородок Макс, на пальцах которой гасли разноцветные искры магии. И мы задрали головы.

Над развалинами парил белый грифон. На нем восседал белый (в смысле, одетый в белое) Лоран. На боку нечисти был привязан бежевый чемодан.

– По поводу ремонта! – буркнула Макс.

– Не можем решить, с какой башни его начать, – добавила я, подходя к дракону и подманивая метлу.

– Поэтому ни с какой не будем, – подхватила Макс, влезая на свою метлу и кивая кобольду. Широко обвела рукой развалины и предложила крайне гостеприимно Лорану: – Можешь проживать!

Колдун озадаченно смотрел то на развалины, то на нас.

Макс развернула метлу и нырнула на золотистую дорожку пути. Хедвик исчез между развалинами. Меня подхватил лапой Рэйнар, без лишних слов взмыл в небесную синь и свернул в сторону каменной пустоши. Метелка понятливо неслась за нами, распугивая особо бесстрашных птиц, которых не смутил дракон на пути.

А Лоран так и висел над развалинами замка. Очевидно, никак не мог оценить щедрый подарок.

Он хотел жить в Скалистом? Пусть живет. Тем более комната с артефактом, где Дамиан, судя по всему, скрывался, когда его сила выходила из-под контроля и он превращался в крылатого, разрушена. Качественно, от всей души. Так что никто не найдет ничего подозрительного.

Удачи, господин шпион!

Тем временем Рэйнар добрался до каменной пустоши и осторожно опустил меня у горы валунов, внутри которых жил упырь. Дверь была закрыта и замаскирована. Если бы не видела, что тут есть вход, долго бы пришлось наматывать круги в поисках двери.

В ответ на стук по камню внутри раздалось сонное:

– Мисс, я, безусловно, рад, что вы решили снова заглянуть. Но я существо ночное, днем нервное, если у вас нет желания пожертвовать немного крови для улучшения настроения, лучше приходите вечером!

– Вы же на диете? – напомнила я.

– На диете с шести вечера до восьми утра, – пробурчал упырь, в камне приоткрылась крохотная щелка. – В остальное время я сплю.

Щель недовольно сузилась.

– А я к вам с предложением! – торопливо выпалила я, пока нежить не решила захлопнуть дверь.

«Ну вот, отлично! А то как не ведьма», – фыркнул в голове Рэйнар.

«Ведьма-ведьма, уставшая, злая, как принцесса в башне, от которой убежал принц, но все еще ведьма. Как стану феей и решу нести счастье во имя счастья всем, кто не спрятался, скажу».

Рэйнар усмехнулся.

Щель задумчиво увеличилась, потом уменьшилась, потом опять стала шире.

– Предлагаю обмен, – решила брать упыря за клыки. – Вы позволите мне и моему другу пожить у вас. А я вам лягушек наловлю. Свежих, толстых.

– Зеленых? – заинтересовался Фил. – С коричневыми пятнами на боках?

Эм-м…

«А такие бывают?» – Не разбираюсь я в лягушках.

«Бывают». – Судя по тому, как дрожал голос дракона, кто-то мысленно ржал в голос. И не по-драконьи, по-лошадиному.

– Да, именно зеленых с пятнами, – согласилась я, мысленно прикидывая, согласится ли фея приманить Филу лягушек. К Лорану она их качественно приманила.

– Друг – человек? – уточнил упырь. – Я не против людей в принципе, но ты людь и он… людь… Такой соблазн, – вздохнул он.

– Ну, он почти… нечисть. – Да, именно так, непонятно почему. И добавила: – Соблазняться им не стоит, у него когти и острые перья, ветку на раз прошибают.

– Э нет! – Щель исчезла. Изнутри донесся недовольный голос Фила: – Я упырь, а не бессмертный!

Прилетели!

– А как же лягушки? Зеленые, в крапушку? – напомнила я.

Из-за камня донесся тоскливый вздох. Потом ворчливое:

– Доведет меня эта зависимость до развоплощения! Сидел бы себе тихо, кусал грибников раз в полгода, так нет, согласился на переезд. Кто ж знал, что зеленые вкуснее грибников? Хаос побери изобретательность ловца!

В камне появилась щель.

– Ладно. Веди сюда своего метателя перьев. Если он меня заколет, стану привидением и буду ходить следом и требовать партию в шахматы! – добавил он сердито.

На что только не пойдешь ради друзей.

– Хорошо, – кивнула я.

«Мирелла!» – позвала мысленно.

«Я не могу, у меня старпом категорически отказывается устраивать семейную жизнь! – сообщила зло фея. – Его, видите ли, Макс интересует! Ничего, я ему устрою бурю во имя счастья!»

Сомневаюсь, что Томаса она испугает. Старпом непрошибаем. Макс ему понравилась. К слову, о Макс.

«Мирелла, тут такое дело…» – И я рассказала о разговоре с Макс.

«Да я ее замуж выдам! – взвилась фея. – За Лорана!»

Лоран не выживет. Я была зла на Макс. От нее я точно не ожидала обвинений!

Фея вздохнула и виновато добавила: «Не могу я прилететь. Этот морской баран не хочет идти на свидание, а девушка хорошая. Я ей свидание обещала!»

Ясно. Я попыталась вызвать хоть кроху золота, чтобы сделать путь, но чуда не случилось.

«Ты это, в сад переносись, – добавила Мирелла. – Я Эн предупредила, она выведет Винса. В доме у экономки еженедельная проверка защиты с артефактором. Эн сможет вывести его незаметно. Она вроде как ей помогает, летает по всем этажам, смотрит, где плетение защиты светится, где нет».

Отлично.

Поблагодарив фею, я приказала метелке ждать у жилища упыря и подняла голову, высматривая Рэйнара. Дракон парил над пустошью, а заметив мой взгляд, понятливо спустился ниже. Вокруг него вспыхнула легкая лиловая дымка, а под моими ногами лег золотистый песок пути.

У меня вырвался завистливый вздох: когда я научусь так же?

Пустошь исчезла, и я оказалась на дорожке сада неподалеку от большого светлого особняка, аккурат напротив выходящей в сад экономки в компании седовласого мужчины в куртке.

Увидев меня, старушка сотворила пару защитных знаков, спрятала амулет для вызова стражи и недовольно пробурчала, поглядывая на спутника:

– Вот поэтому леди Макс хочет установить защиту над всем садом!

Похоже, Макс решила с гарантией выкинуть меня из своей жизни.

– Это еще что за безобразие? – прикрываясь руками от порывов ветра, поднятых крыльями зависшего над дорожкой дракона, возмущенно прошипела экономка.

Ее спутника явно прикрывал какой-то артефакт: песок и листья падали, натыкаясь на невидимую стену. Одним словом: профессионал! И все для меня!

Я махнула рукой на Рэйнара и вполне миролюбиво пояснила:

– Это мой фамильяр.

– Поменьше не было? – Дракон поднялся выше, и старушка брезгливо вытаскивала из прически веточки.

– Нет, этот единственный. Не беспокойтесь, мы с вами жить не будем.

– Слава всем стихиям. – Старушка тут же потеряла ко мне интерес и повела спутника дальше. – Вот тут леди Макс хочет тоже установить защиту, над всем садом.

Едва они скрылись за пышным кустом розы на высокой шпалере, как из ствола дерева слева от меня вынырнула Эн, поманила пальцем.

Пройдя за мачехой, я оказалась у статуи метателя копья. Белоснежный воин впечатлял размерами. И тем, как целеустремленно метил в небо оружием. Сам он был слегка толстоват, широковат, приземист.

И все это закрывали складки туники, длинной, до подошв сандалий. Туника развевалась, волосы метателя тоже. И завязки на сандалиях. Они каким-то чудом выползли из-под края одеяния. В общем, сразу было видно, что скульптор крайне талантлив и очень знаменит.

У этого произведения, явно подаренного хозяевам особняка, чтобы точно насладились и прониклись размахом презента, сидел осунувшийся Винс. Алые перья красиво блестели на солнце, словно покрытые тонким слоем металла. Рога тоже сверкали. И когти на руках и ногах.

Увидев меня, он приветливо улыбнулся, стараясь не показывать клыки.

– Не надо прятать, – улыбнулась я, – ты выглядишь вполне гармонично.

– Для нечисти, – горько усмехнулся Винсент.

– Для человека, – поправила я.

В кармане платья Эн громко зажужжало.

– Экономка вызывает, – пояснила Эн, доставая шестигранник синего цвета на веревочке. – Я поговорю с Макс, – пообещала она.

Я пожала плечами. Мне все равно. Я не собираюсь мириться с ведьмочкой. Я собираюсь вернуть Дамиана.

Мачеха едва заметно качнула головой.

– Скажи Мирелле, как устроились.

Я уверенно кивнула: обязательно.

Эн бодро проплыла через заросли в направлении дома. А мы остались с Винсом за статуей.

«Сейчас, подлечу поближе», – рыкнул Рэйнар.

– Мам? – позвал знакомый голос с той стороны метателя.

– Она ушла! – Я вынырнула навстречу сестре, не давая заглянуть за статую.

Софи удивленно пискнула и радостно повисла на моей шее. Обдала теплом дыхания, огненными искрами, отпрянула, улыбнулась. В рыжих волосах вспыхивали и гасли алые язычки пламени.

Как же я рада наконец ее видеть!

– Ты насовсем? А куда дракона посадим? А как Винс? Ты с ним говорила? – Иногда сестричка хуже гидры, задает по сто вопросов сразу.

– Я не насовсем, мне надо возвращаться. С Винсом все хорошо, даже лучше.

Щеки сестер вспыхнули румянцем. Но тут за моей спиной раздался шорох. Софи нахмурилась, в ее руке тут же появился язык пламени, потом еще один: про запас.

– Что это у тебя за спиной?

– Статуя. – Я вытянула руки и, опасливо косясь на огонь, погладила сестричку по плечам, сминая легкую ткань бежевого платья.

– Конечно, статуя! – фыркнула Софи. – А за ней точно что-то есть! И я его сейчас…

Сестра попыталась отодвинуть меня.

«Рэйнар, помоги! Вниз!» – рявкнула я.

«Уже».

Порыв ветра от драконьих крыльев заставил нас зажмуриться.

– Софи! – пронесся над садом голос мачехи. – Немедленно иди сюда!

Тон, от которого прятаться нельзя.

Рэйнар взлетел выше. Сестра, забыв про подозрительную статую, погасила пламя, спрятала руки за спину, шмыгнула, огляделась и торопливо выпалила:

– Мне пора!

И точно лань сиганула в кусты.

Опять что-то случайно сожгла.

«Штору на кухне, – угадал ход моих мыслей дракон. – Твоя мачеха собиралась ее чуть позже отругать. Но решила поспешить, чтобы нам помочь».

«Спасибо!» – Вовремя Рэйнар ее позвал.

Зайдя за статую, я протянула Винсу руку. Когтистые пальцы, торчащие из перьев, осторожно коснулись моей ладони. Под нашими ногами вспыхнуло золото, и сад сменили каменные горы и валуны.

«Приехали», – рыкнул сверху дракон.

Винс отпустил мою руку. Я постучала в каменную стенку. В ней тут же открылся темный лаз, и мы шагнули внутрь. Метелка прытко нырнула следом, каменная створка за спиной захлопнулась.

Я удивленно замерла: а неплохо он тут устроился!

Небольшая парадная напоминала обычную, за исключением, что тут все было вытесано из камней. Комод, вешалка, рожок подсвечника. Вместо свечи, правда, ярко светился желто-зеленый блуждающий огонек.

– Моя комната прямо, Ливи справа, вам налево, – зевая, сориентировал упырь. Ткнул пальцем в Винса, потом в одну из двух невысоких каменных дверей слева: – Тебе самая левая, там стены толще. – Показал на меня: – Тебе не совсем левая, ближе к середине. Устраивайтесь. А я спать.

И Фил скрылся за дверью посередине парадной.

Винс прислонился покрытым перьями плечом к углу шкафа: послышался скрежет металла о камень. На дверце остались глубокие борозды. Метелка опасливо нырнула мне за спину.

Винсент невесело улыбнулся и предложил, махнув когтистыми пальцами на двери:

– Дамы вперед?

– Спасенные – вне очереди. – Подойдя к двери, ведущей в комнату друга, я повернула ручку и заглянула внутрь.

Там оказалась кухня. Камин, котелок с торчащей из него ручкой половника, небольшой стол и широкая скамья.

Интересно, что упырь тут готовил? Он же вроде сырым все ест?

Или не готовил?

Копоти на стенках камина не было, да и котелок выглядел как новый.

– Похоже, упырь скучает по прежним временам. – Винс по стенке добрался до скамейки и сел. Судя по брошенному на каменное ложе взгляду, он бы сразу лег, но присутствие одной ведьмы мешало. Он ведь сильный!

– Пошла смотреть свои апартаменты, – улыбнулась я, выскальзывая за дверь.

Внутри что-то с шелестом упало. Осторожно, в приоткрытую щелку я заглянула на кухню: лежа на скамейке, Винс щурился на полоток.

Похоже, его упрямое нежелание показывать слабость столкнулось с достойным противником: силой притяжения.

Пусть отдохнет.

Прикрыв дверь, я заглянула в свою комнату. Куча камней, гора инструментов, несколько недоделанных каменных скамеек – мастерская камнетеса. Явно увлеченного своим делом, судя по застеленному сухой травой лежаку в углу.

То что нужно!

Закрыв дверь, я растянулась на пахнущей сеном траве. Метелка, покрутившись по углам, напугала горящие в подсвечниках блуждающие огоньки, заставив их возмущенно моргать. И наконец устроилась в углу у лежака.

Закрыв глаза, я приказала себе отдыхать.

Дамиан… я обязательно тебя верну. Где бы ты ни был и кем бы ты ни был.

* * *

Шум воды, оглушительный, громкий, врывался под своды грота. Вода неслась, вода сокрушала камни, с каждым днем расширяя русло. Яростная и такая прозрачно-чистая, безмятежная, если посмотреть на нее с высоты птичьего полета.

Дамиан чувствовал себя такой же водой. Крылатая фигура на камне, с прикрытыми глазами, с расслабленными перепончатыми крыльями, что шатром стекают по плечам, и руками, что лежат на коленях. А внутри ярость, желание разрушать… нести хаос… или защищать… оба так сплелись, что сложно сказать, где одно, где второе.

Оба приходилось сдерживать. И выходило это с трудом…

Никогда Дамиан не чувствовал хаос внутри так сильно. Чудом удалось уйти с развалин, чтобы не превратить их и всех, кто окажется рядом, в пепел, в пыль.

Ари.

Как она там? Наверняка радуется возвращению друга. Друга…

Дамиан насмешливо покосился на удлинившиеся когти на пальцах.

Винс. Парень с рисунков. Вернуть бы его туда, откуда вытащили. Разнести там все! Но узнать, кто и зачем решил превратить его в подобное Дамиану существо, было куда интересней… охотничий азарт охватывал с каждой секундой все сильнее. Найти тех, кто похитил Винса. Найти сумеречника, устроившего охоту на ведьм. Приступить немедленно, разрушить все что можно. Крылатый посланник хаоса на пороге – чем не довод в пользу выдать всех и немедленно? А потом уничтожить. Все.

Дамиан тряхнул головой, прогоняя навязчивое желание.

Никаких уничтожить! Побороть ярость и желание разрушать, вернуть человеческий облик или хотя бы придумать, как скрыть то, что есть. Но главное, понять, насколько серьезно пострадало тело. Хаос убрал раны. Но жив ли ты, сказать сложно. С этой стихией никогда нельзя быть уверенным.

Ароматы воды, земли и травы отвлекали.

Дамиан поморщился, с трудом прогоняя усиливающуюся ярость. Живой или мертвый, чудовище или человек, он все равно продолжит поиски. Жаль, Ари придется оставить…

Ярость поднялась внутри с новой силой. Дамиану пришлось опереться рукой о камень, на котором он сидел. Острые когти оставили глубокие борозды. Даже мысль, что Ариана будет жить без него, приводила в бешенство. Но он не подчинится хаосу. Не причинит боль волшебнице. Никогда!

* * *

Здоровый лечебный сон и я так и не встретились. Голову занимали мысли о Дамиане. Я прикидывала и так и этак, каким образом его вернуть.

Повторить обряд магистра? Он настроил меня на Винса, должен сработать с Дамианом.

Сев на импровизированной кровати, я попробовала создать путь. Но вышло всего несколько золотистых крупинок.

Нужна помощь.

Рэйнар остался на улице, и я решила, что лучше лично сообщить: мою голову посетила гениальная идея и дракону предстоит выполнить роль бусины-амулета. Желательно подальше от дома упыря. На всякий случай. Все же Фил существо к свету неравнодушное – и общаться с призраком, обожающим шахматы, я не готова.

На ходу вытряхивая из волос соломинки, я вышла в парадную. Только взялась за ручку входной двери, как открылась ее подруга справа. Из темноты наружу высунулись три серых хобота, над ними блеснули два раскосых алых глаза, и мне вручили небольшую записку, накорябанную на плоском камне углем.

«Лягушек к ужину. Количество – пятьсот штук», – прочла я.

– А он не лопнет? – спросила у закрывающейся двери.

Ливи протрубила что-то тихо в ответ. Очевидно, это означало: нечего чужую диету трогать, выполняй сделку.

Ладно. Главное, чтобы Мирелла за помощь не запросила замуж выйти!

Сунув камень в сумку, я выпустила наружу увязавшуюся следом метелку и вышла сама. День клонился к вечеру, солнце давно нырнуло за горы валунов, красиво подсвечивая их лучами и превращая тени от камней в темные кляксы.

Из тени ко мне и шагнула лань. Ее шкура грозно светилась, в глазах плескалась ненависть.

– Ты почему не позвала?!

– Так не было сумеречника, – развела я руками.

На развалинах его не было. Так что чистая правда.

– Сама найду! – фыркнула упрямая на всю рогатую голову лань.

– И погибнешь. – Пришлось забыть о нашем негласном семейном запрете на все, что связано смертью. По-другому она не поймет.

– Не я – он! – тряхнула рогами лань.

«Если только не вынесет радости – добыча сама притопала!» – ехидно заметил в голове Рэйнар.

И вслух:

– Хватит воевать. Просто живи.

– Что ты знаешь? – не согласилась рогатая.

Он как раз и знает.

– Я был фамильяром вначале волшебника, потом сумеречника. Из-за него погибли мои сестры, – донесся сверху раздраженный рык. Нас накрыла тень, на соседнюю кучу приземлился дракон. – Но я, как видишь, снова фамильяр.

«Волшебницы» повисло в воздухе.

– Не все же такие извращенцы, – фыркнула лань.

Ну все, сейчас я ей покажу, где метлы зимуют!

Глава 3

– Значит, так, рогатая. – Я подошла к лани, глянула в большие бархатные глаза. – Или ты прекращаешь войну, или я…

А что я?

– Найду тебе ведьму!

– Не найдешь, – отфыркнулась от меня эта… леди и ударила копытом. – Пусть себе зовут, хоть обзовутся, я больше с ними не связываюсь!

«Зовут? – переспросила я у дракона. Может, я неправильно поняла? – Она так сказала, что, кажется, будто… прямо сейчас зовут, что ли?»

«Похоже, что так», – отозвался Рэйнар.

То есть эта… тут, а там какая-то ведьмочка никогда не узнает, что у нее была магия? Из-за этой рогатой родственницы баранов!

От злости свело пальцы, в голове звучали циничные слова лани.

«Хватай ее и делай путь», – скомандовала я, незаметно подманивая метелку.

Запрыгнув на метелку, я вцепилась в сияющий рог лани.

Ну и где же ты, колдун?

Я попыталась представить, кому привалит такое счастье, как лань. Меня обдало порывом ветра, потом стало тепло, словно подошла к пламени, затем свежо, как в дождливый день, следом пришло чувство умиротворения, будто я на краю поля или вспаханной пашни. Последней была ярость… которая схлынула так же быстро, как и появилась.

Где же ты? Колдун? Или ведьма?

Перед глазами появился крохотный белый домик на излучине реки. Нам туда.

«Давай!»

Рэйнар спикировал на лань, цапнул ее лапой поперек туловища. Заклубился вокруг золотистый песок пути, а когда рассеялся, внизу темной лентой вилась река.

Где же ты, колдун? Или ведьма?

Среди деревьев промелькнула черепичная крыша.

«Нам туда», – обрадовалась я.

Дракон, чудом не подровняв кроны, приземлился возле небольшого аккуратного дома. У беленой стены стояла колыбель, в которой сладко спала розовощекая девочка лет полутора. Стоило сосредоточиться, как я почувствовала, что она и есть ведьма лани. Рядом с колыбелью слегка покачивалось пустое кресло-качалка. Видимо, нянька или мать отлучилась на минутку.

Надо поторопиться, пока не вернулись.

Покрепче ухватившись за рог, я спрыгнула с метлы и потащила упирающуюся лань за собой.

«Ты уверена?» – с сомнением пробормотал Рэйнар.

«Да!»

– С ума сошла? – зашипела лань, получила внушительный толчок в филейную часть от дракона и возмущенно закончила: – Точно сошли. Оба!

– Тсс-с, – прошептала я, легко касаясь кончиками пальцев светлых кудряшек. – Вот она, твоя ведьма…

И что-то пошло не так. Магия лани не потянулась к девочке. Лиловый туман моей магии окутал нас всех. Потом рога лани вспыхнули серебряными искрами, крупицы магии засияли, потянулись к девочке. И исчезли вместе с моей магией. И только тогда я почувствовала связавшую малышку и лань нить.

– Только попробуй ее бросить! – убирая руку с головы сонно шевельнувшейся крохотной ведьмочки, пригрозила я.

– Я что, зверь какой? – возмутилась нечисть. – И вообще, предупреждать надо, что можешь без зова стихий колдуна найти!

– Как – без зова? – хором спросили мы с драконом.

– Вот так. Какой зов? О чем вы вообще?

– Тот, о котором ты сказала, – напомнила я.

– Я сказала вообще! Теоретически! А не прямо сейчас! – Лань вывернулась из хватки Рэйнара, выдернула из моих пальцев рог и отогнала от малышки муху, слегка на нее фыркнув. – Что ты за волшебница такая? Колдунов ищешь, без согласия связываешь. А еще доброй казалась!

А я и есть добрая. Немного злая на некоторых, слегка растерянная, а так очень добрая! По-доброму возьму и свяжу с колдуном!

– Уходите, мать идет. – Лань кивнула на дорожку, огибающую угол дома. – А нам еще с ней в храм идти.

«Полетели, зло во плоти», – насмешливо хмыкнул в голове Рэйнар.

«Не доводи до добра». – Я направила метлу следом за драконом, взлетевшим в небо.

«Ведьму я сам нашел, так что не страшно!» – В голосе была улыбка.

«А поймать пятьсот лягушек к ужину?»

«Скорее я упыря на болото отнесу», – отозвался Рэйнар.

Внизу к малышке подбежала молодая женщина, ошарашенно посмотрела на лань, не веря. Потом обрадованно закружила довольно улыбающуюся кроху.

«Это она с ланью еще не познакомилась, – ехидно влез в мысли Рэйнар. – Ты больше так не делай, пожалей родителей. Юное дарование придется отдавать на обучение ведьме. Кто такую кроху возьмет?»

Стихии! Захотелось стукнуть себя по лбу черенком метлы. Учеба, да. И жить у старшей или вместе с одобренным ею доверенным лицом. И месяц, когда нельзя видеть родных.

Удружила я малышке и ее маме, ничего не скажешь!

С «видеть» я могу подсказать, а что делать с учебой? Ученица даже говорить еще не научилась! Нужна ведьма, чтобы не трогала малышку лет до пятнадцати. И внесла в доверенные лица лань. И появилась в списке ведьм до того, как малышка попадет в храм.

Хаос… нужна Макс. И железный довод, чтобы ее убедить.

«Мирелла! Ты дома? В смысле, в особняке?»

«На подлете, а что?» – отозвалась фея.

«Нам нужна Макс, причем немедленно. Рэйнар покажет, куда ее переносить».

«Будем воспитывать?» – оживилась Мирелла.

«Нет, буду кланяться в ноги и бить челом», – пробурчала я, глядя на малышку на руках женщины внизу. Злость на Макс никуда не делась, но выбора не было.

«Рэйнар?»

«Сейчас доставим», – понятливо рыкнул дракон, вспыхивая лиловым и ныряя на золотистую дорожку пути.

Чтобы лишний раз не мозолить глаза подозрительным оживлением в небе, я поднялась выше, спряталась в облаке.

Пока мы с метлой парили в сером тумане, вернулся Рэйнар. На его спине сидели недовольная Макс в поварском кителе с вилкой в руке и Мирелла. Судя по всему, ведьмочку вырвали из процесса готовки, особо ничего не объясняя.

Увидев меня, она сердито скривила губы.

– И это чрезвычайное происшествие? Не поможет, видеть ее не хочу!

– Можешь закрыть глаза, – ответила я.

Мирелла ловко обсыпала ее пыльцой, и ведьмочка оказалась на метелке аккурат позади меня.

Заложив вираж, я вынырнула из облака и зависла, так чтобы было видно домик и малышку на руках женщины. Девочка, радостно улыбаясь, дергала лань за ухо. Та с видом страдалицы терпела.

– Вот происшествие, – выдала я, пока Макс не начала говорить или не использовала вместо оружия вилку. – Она ведьма. И она маленькая. Ей нужна старшая ведьма.

– Я тут при чем? – фыркнула Макс.

– Ты ведьма. Иначе ее отдадут чужому человеку, и вряд ли он согласится завязывать ей глаза, когда мать рядом. – Я набрала побольше воздуха в грудь и выдала: – Можешь ненавидеть меня сколько влезет! Хоть ты и не права! Но помоги им! Пожалуйста! Представь, как этой крохе будет в чужом доме? С чужими людьми?

– Я не права? – взвилась ведьмочка, стукнув меня по плечу кулаком. – Я права! Ты превратила моего брата в чудовище!

– Не я!

– Ты! Хорошо! – Макс мстительно дернула меня за прядь. – Будет им ведьма. Экономка как раз еще одну помощницу требовала, живую и не подростка.

За спиной вспыхнуло золото, ведьмочка воспользовалась бусиной. Мирелла понятливо бросилась за ней.

Час спустя, когда мать малышки с ланью и мелкой направилась в сторону храма, фея вернулась. Подлетев к женщине, вручила ей лист с именем ведьмы, которую надо выбрать из списка.

Еще пару часов я торчала в небе на метле, ожидая новостей.

Все прошло хорошо.

Малышка чуть не испортила весь план, цапнув рукой список, но мать была начеку. Направила ее палец на нужное имя. И в особняке Дамиана появилась новая помощница экономки, которая играет с дочкой в прятки. Проблема повязок осталась. Но экономка и Эн дружно заявили, что будут помогать матери ведьмочки, и малышка ее точно не увидит. По крайней мере, пока не спит.

Об этом доложила фея.

Сев на черенок метлы передо мной, она спросила, поправляя пушистые изумрудные волосы:

– А как вышло, что ты нашла рогатой ведьму?

– Само получилось. – Я покосилась на алое небо, потом на Рэйнара. – Давай на болото.

– А как? – не унималась Мирелла.

Я пожала плечами: не знаю. Я неправильно поняла слова лани. Дракон тоже. Разозлилась. И нашла. Хотя стихии еще не звали нечисть к ее ведьме. А я их зов предвидела? Нет. Я почувствовала стихии и поняла, куда они позовут! Логично. Я волшебница. Могу слышать зов нечисти и помогать ей искать. То есть я могу чувствовать стихии. Просто я слегка забежала вперед. Как с нечистью на рисунках. Вначале рисуем, потом встречаем.

Под ногами вспыхнул золотистый песок, вид на домик в излучине реки сменило болото, залитое алыми лучами солнца.

– Ты теперь всем можешь колдуна найти? – Мирелла появилась изумрудным огоньком, стала собой и подпорхнула к моему лицу, заинтересованно глядя в глаза. – И мне?

– Эм-м… ты хочешь от нас уйти? – Я удивленно уставилась на фею.

Мирелла отрицательно покачала головой:

– Нет, конечно! Я чисто теоретически, в экспериментальных целях! Надо же проверить? Вдруг это так, единовременное явление на фоне злости?

Что-то мне не хочется проверять.

Я направила метлу к знакомому островку.

Но Мирелла права, надо проверить. А то буду каждый раз, когда кто-то из нечисти меня доведет до злобного желания помочь, привязывать очередную лань к очередной малышке! Макс тогда меня безо всяких обвинений по поводу брата вместо мишени поставит. А в особняке Дамиана будет очень много помощниц и малышей.

Спрыгнув с метлы на траву, я отпустила ее полетать. А сама, глядя на фею, сосредоточенно попыталась представить ее ведьму… или колдуна.

Снова легкий порыв ветра, тепло, словно стоишь у камина, затем свежо, как в дождливый день, чувство умиротворения… И ярость… которая схлынула. Где же ты?

И ничего. Я ничего не видела. Не представляла.

– Ну, что там? – прошептала фея, прижимая руки к груди.

– Ничего.

– Не получилось? – задумчиво уточнил дракон.

– Получилось. Но, может, ее ведьма еще не родилась? – пробормотала я.

– Видимо, – согласился Рэйнар.

– Ну и хорошо! – неожиданно обрадовалась Мирелла. – Вас вот выращу, замуж выдам, внуков дождусь или лучше правнуков…

«Похоже, она с вами навечно», – хмыкнул в голове Рэйнар.

Но пока это «вечно» не наступило, я начала расчищать от травы небольшую полосу земли и сунула под мышку найденную в траве палку.

– Эй, а чего это у тебя за приступ огородничания? – Мирелла уселась на ствол кривого дерева, поболтала ногами.

– Кажется, Ари решила повторить ритуал, – предположил Рэйнар, он парил над островком. – Идея не очень, потому что она еще не восстановилась, но отговаривать бесполезно.

– Вот и не надо. – Отплевываясь от лезущих в рот комаров, я начала вырисовывать на земле руны.

Сделала все красиво, почти ровно. Встала у края дорожки из символов и с бешено бьющимся сердцем подманила Миреллу, взяла ее за руку. Если у меня не выйдет открыть путь, фея будет вместо амулета, раз усиливающего артефакта нет.

Боясь дышать, я прошептала:

– «От того, что возможно, веди меня, к тому, что существует на самом деле!»

Воображение сыграло со мной злую шутку: Дамиан словно живой встал перед глазами, я протянула к нему руку. И так и осталась стоять.

Руны вспыхнули. У меня не получилось создать ни одной песчинки. Символы погасли, золото пути, созданное из пыльцы феи, распалось на отдельные крупинки и пропало.

Ничего не вышло.

Опустившись на колени на свежевзрытую палкой землю, я смотрела на бесполезные каракули. Хотелось кричать, топать ногами. Но вместо этого я вытащила из сумки камень с меню упыря и повернулась к фее.

– Нам нужно пятьсот зеленых лягушек в коричневую крапинку по бокам, – мотнула головой в сторону пустоши, – туда, к Филу.

– А чего не тысячу? – хмуро пробурчала фея.

– Диета у него такая, – пожала я плечами, – поштучная.

– Есть их? Маленьких-хорошеньких?! – От возмущения у феи и крылья, и волосы встали дыбом.

«Гм… она точно о лягушках?» – уточнил Рэйнар.

«Вроде бы». – Раньше я любви у Миреллы к амфибиям не замечала.

– Не поможешь? – спросила без особой надежды, мысленно подсчитывая, сколько кочек надо обскакать, чтобы поймать нужное количество лягушек.

– Помогу! – нелогично ответила Мирелла, раскосые глаза ярко блеснули.

Очень надеюсь, Фил нас не выселит после ее помощи. А мне не придется ловить еще пять сотен лягушек в дополнение к первым.

– Летите, мы с лягушками вас догоним. – Мирелла деловито огляделась.

– Нам больше негде жить, – напоминала я, устало поднимаясь с земли.

Беготня с ланью и неудачный ритуал отняли последние капли сил. Поэтому я была согласна на любой вариант помощи феи, с последствиями потом разберусь. Когда отдохну.

– Я помню, не старая еще! – фыркнула Мирелла.

Взгромоздившись на метлу, я направила ее к каменной пустоши. Рэйнар полетел следом. Когда пролетали мимо развалин, сердце кольнуло. Так одиноко и уныло они выглядели.

Кстати, ни Лорана, ни его грифона мы не видели. Не оценил колдун шикарное предложение жить в любой части замка без запретов. А зря. Особенно хороши были бы доклады Лорана главному ловцу и главе Совета магов, моему батюшке: обошел пять башен, ничего подозрительного нет. К слову, доказательств, что именно Дамиан стал причиной капитального, до фундамента, ремонта – тоже!

Кто был на развалинах? Две ведьмы. Вот и обвиняйте. Пусть над вами посмеются. Ведьмы силой никогда не отличались. Про волшебников там ни слова. Нас как бы нет, спасибо, старательно убрали из истории.

Только вот почему моя сила то исчезает, то появляется?

Занятая мыслями, я направила метелку к горе валунов, служившей домом упырю. Не слезая с транспорта повернула ручку и протаранила Фила, поджидающего у двери, когда солнце полностью сядет. Упырь отлетел к шкафу и сердито пробурчал, когда я торопливо захлопнула дверь и спрыгнула с метлы:

– Вас не учили, что летать по дому на метле невежливо?

– Нет, меня вырастила ведьма широких взглядов. Мебель не крушить, обстановку не портить, остальное можно, – выдала я и тут же виновато улыбнулась: – Извините.

– Э, что с тебя возьмешь? Ведьма! – махнул на меня рукой Фил, пристроился сбоку от двери и приоткрыл щелочку.

Забавно, он что, всегда на закат-рассвет так любуется?

– Лягушки где? – заметив, что я все еще одинокой березкой торчу за спиной, буркнул он.

– Скоро прибудут.

Я ретировалась в свою комнату. Метелка тут же заняла угол между лежаком и заготовкой каменного стула. Я рухнула на траву. С трудом перевернулась на спину. И провалилась в сон.

Он напоминал калейдоскоп из обрывков воспоминаний и мыслей.

…Я вытаскиваю Винса.

…Сумеречник, неясная фигура из лилового тумана.

…Дамиан.

…Нарисованный магией, почти реальный, крылатый.

…Наш поцелуй, когда я так растерялась. Он ведь был сам на себя не похож.

…Прикосновение Винса, когда он тоже был нарисован…

Сев, я уставилась на горящий в рожке подсвечника блуждающий огонек.

Прикосновения не просто были как настоящие. Или они и были настоящими! Нарисованный Дамиан только казался таким. На самом деле я его как-то вытаскивала из скрытой комнаты с артефактом. И он двигался вместе с рисунком, чтобы не выдать себя. Но факт остается фактом: я смогла вытащить его несколько раз. Почти вытащила Винса. Уверена, если бы не было сумеречника и его поводка, у меня бы вышло…

Значит, смогу и сейчас!

Соскочив с «кровати», я обсыпала пол травой, свалившейся с края. Огляделась, выискивая свободное место между заготовками.

– Стихии, за что вы меня наказываете?! – взвыло за дверью голосом Фила.

Решив, что за пять минут зелья не сваришь, я выглянула в парадную.

На полу, комоде, шкафу и даже на рогах вешалки чинно сидели зеленые с крапушками на боках лягушки. Посреди зеленого войска стоял упырь. Фил сердито косился по сторонам, сверкал алыми глазами и вздыхал. Из двери одной из комнат торчали хоботы и блестел от любопытства глаз нежити, любящей шахматы. А у входной двери висела довольная Мирелла. Она двумя руками держала два больших узелка.

Увидев меня, Фил подцепил с пола одну из квакух, поднял к лицу. При виде алых глаз и клыков у лягушки случилось озарение, не иначе. Привстав на задних лапах, она вежливо отсалютовала упырю передней лапой и приветливо квакнула.

Фил икнул, отдернул руку, потянувшуюся отвесить ответное приветствие, и уронил лягуху на пол. Та тут же радостно ускакала в задние ряды, на ее место выползла другая.

– Как мне теперь их есть? – вздохнул уныло Фил, опуская руки.

Упыря было жалко. Лягух тоже. И я осторожно предложила:

– Может, кого помельче возьмете? Пиявок там, например?

– Вампир ест вампира? – расхохотался Фил.

– Мух, комаров, кузнечиков, саранчу… Говорят, она вкусная, ее в некоторых странах как деликатес подают, – предложила я.

– Я не паук! – сердито буркнул упырь. Поймал еще одну лягушку. Та тут же привстала и присела, сделав кривой книксен. – Вы же мне весь аппетит отбили! Всю зависимость вылечили! Я же теперь опять пойду грибников да поздних прохожих кусать! – Стиснув в когтистых пальцах лягушку и потрясая ею, Фил выпалил: – А там знаете, сколько гадости всякой? В прохожих этих и грибниках? Не отравишься, так песни горланить до рассвета будешь!

Фею стенания упыря ничуть не тронули. Она довольно взирала на несчастного голодающего.

– То наедятся всякого, то упьются бормотухи! А у меня потом голова трещит! – Красные глаза гневно блеснули, Фил осторожно опустил лягушку на пол.

Квакуша снова присела. Упырь обогнул фею и приоткрыл дверь. Ароматы летней ночи подействовали на лягушек как магнит. Они радостно ринулись наружу.

– А помощь? – захлопывая дверь за последней беглянкой, проворчал Фил.

– Какая помощь? – в недоумении переспросили мы с Миреллой.

После нападения упыря вроде бы помощь не нужна. Разве что ловца или некроманта.

– Домой довести, донести, дотащить, помочь вспомнить, где дом, если надо, – пожал плечами упырь, – а как иначе? Питье теплое надо, полежать, чтобы изъятие крови незаметно прошло. Чтоб с утра опять за дела свои.

Эм-м-м…

– Так вы их не кусали? – озадаченно спросила я.

– Нет. – Фил глянул на лягушек и вздохнул. – Что я, душегуб какой? Хватит того, что меня одна зараза укусила. Не от голоду, просто так, попался под лапу. Ее потом ловцы нашли. А я сразу решил: раз уж случилась такая оказия, надо человеком оставаться… Я крови брал понемногу, чисто в лекарских дозах. Надрез аккуратно инструментом лекарским, и потом зельем все обрабатывал… и домой отводил.

Очень сознательный упырь! С принципами! А я все не могла понять, как Дамиан так легко посадил его на лягушачью диету.

Мирелла озадаченно таращилась на вздыхающего Фила, потирающего серую щеку. Незадача! Диету мы ему испортили качественно.

– Стейк хочешь? – неожиданно предложила Мирелла. Она водрузила узелки на край комода и забралась в один из них.

– С кровью? – с надеждой спросил Фил.

– Я фея, не вампир, – отозвалась Мирелла.

А это мысль!

– А как вы вообще к мясу относитесь? – спросила я.

Мирелла застыла с завернутым в бумагу маслянистым куском своего любимого стейка.

Упырь пожал плечами:

– Никак, не ем.

Вот и отлично!

– Думаешь договориться с мясником? – Мирелла отогнула край бумаги, задумчиво откусила кусок от обжаренного до золотистой корочки мяса.

В животе тут же заурчало.

– Ага, ты же вроде говорила, что у него помощника нет. Вот помощник со сдельной оплатой. Главное, не устает. И работает, когда все спят. Удобно! Из недостатков – доставка сотрудника на работу и обратно. Ну так упыри – народ сильный, не за одного живого трудиться может, окупятся бусины.

Мясник должен согласиться, он мужик хваткий, сразу экономию почует и возьмет нового работника. А что касается того, что он слегка неживой… Так стража, даже когда беглого преступника ловила, не смогла к мяснику на склад пробиться. Мясник стеной стоял. Вопил на них, что грязные и нанесут всякого. Сам его оттуда вынул, икающего и дергающегося. Некоторым лучше мясо видеть уже кусковое, так сказать.

– Я договариваться! – Мирелла вручила мне один узелок. – А ты есть и спать! – Второй всучила метле, высунувшейся из-за моей спины. – Это Винсу.

Я и сама…

– А ты не вздумай нести ему сама. Есть и отдыхать! – уперев руку в бок и не выпуская стейка, угадала ход моих мыслей фея. – Или не хочешь вернуть Дамиана?

Хочу.

– А ты проследи, – махнула она хоботам.

Те согласно кивнули.

– И ты тоже! – Это уже Филу. – И ты! – обращаясь к Рэйнару.

«Сами справятся», – буркнул дракон.

И меня дружно затолкали в комнату. Метелка выскользнула наружу. И дверь закрылась.

Еще бы дозор выставили!

Хмыкнув, я расположилась на ложе с узелком. Внутри оказался стейк, вишневый компот во фляжке и несколько ломтей хлеба. Похоже, Мирелла успела не только лягушек заколдовать, но и домой слетать. Вилки, ножа и тарелки не имелось, зато была салфетка.

Уминая мясо с хлебом, я запивала его сладким вишневым отваром и прикидывала, где лучше всего нарисовать Дамиана. Так, чтобы он, когда окажется в комнате, сильно не разнес мастерскую упыря.

Хотя… пусть разносит! Я сама Филу что хочешь из камня изваяю, лишь бы получилось вернуть Дамиана!

Отложив половину стейка, я оставила полфляжки компота. Вытерла руки, завернула все в тряпку. Дамиан, наверное, голодный.

Шумно вздохнув, я встала между импровизированной кроватью и горой инструментов.

Глава 4

Представить Дамиана было легко. Я узнала, что он крылатый, и все встало на свои места. Озадаченность и смущение ушли. Был только он. С крыльями и силой ловца.

Стряхнув с кончиков пальцев россыпь разноцветных искр, я начала рисовать.

Алая, синяя, зеленая, желтая, лиловая… росчерки и линии… Крылья и глаза, плечи и руки…

Дамиан стоял перед глазами, а я всего лишь переносила его образ на магический «холст». Старалась уловить изгиб губ и плавные линии крыльев, которые касались пола и издалека напоминали плащ.

Время остановилось, время перестало течь… Был лишь Дамиан, которого я рисовала магией. Старательно выводила каждую черточку, каждую прядь волос, каждый лоскут порванной рубашки, прожженных брюк, пострадавших во время разрушения артефакта Брайсов.

Чем детальнее становился рисунок, тем точнее хотелось его сделать… чтобы не отличить от оригинала.

Мазок за мазком, линия за линией…

Пальцы касались уже не пустоты, а почти осязаемой ткани, кожи, крыла… Еще немного, и я смогу взять его за руку. И привести сюда.

Чем дольше я представляла Дамиана, тем больше деталей появлялось на моем рисунке: тени под глазами, зажившие шрамы в прорехах одежды. Прозрачная стена за его спиной, камни…

Где он? Что это за место?

Я создала россыпь синих искр, и на крыльях появились капли, мелкие, как пыль. Вода. На камнях за его спиной мне почудился мох. Такой растет в пещерах на берегах рек. Река?

Добавив пару линий на висок Дамиана, я задержала руку чуть дольше. Под пальцами была теплая кожа. Моя ладонь сама легла ему на щеку. Нашла!

– Живой!

Сотканный из магии Дамиан шевельнулся, комнаты заполнила полная ярости и желания разрушать мелодия.

– Не уверен.

– А я уверена! Не бывает теплых умертвий! Все они разной степени холодности, это я как дочка призрака говорю!

– Ты слишком мало знаешь о хаосе. – Уголки губ Дамиана тронула улыбка.

– Ну и что? – Я заглянула ему в глаза: как же я рада видеть его!

Осторожно взяла за руки, не отрывая взгляда. Сердце замерло: получится? Представить место, где он… у реки, в пещере, под водопадом.

Золотистые искры вспыхнули под ногами.

Дамиан подался вперед, наклонился и коснулся моих губ поцелуем. Легко, ласково.

Золото пути погасло.

– Я опасен. Не сейчас, – отрицательно покачал головой.

Песня зазвучала громче, в ней было больше злости, желания разрушать. Чувство, что в Дамиане есть нечто, напоминающее нечисть, накрыло волной, заставило замереть. Не человек, не нечисть. Что хаос вселил в него? Нет. Что сделал с ним?

Мелодия становилась громче.

Дамиан мотнул головой, потер виски.

Нечто в нем не было чужим, оно ощущалось как часть его… как магия нечисти, как его сила. И эта сила пыталась превратить его в полного ярости и желания разрушать монстра! Чтобы он, как охваченная яростью нечисть, крушил все.

Нечисть…

Я вздрогнула, заметив, что Дамиан отступает, начинает исчезать. Наши руки все еще соприкасались, и я стиснула его запястья, вцепилась в ткань, созданную из магии.

Искры магии вспыхнули вкруг меня разноцветным фейерверком, закружились смерчем, сложились в пламя, рассыпались комками, потекли водой на пол, превращаясь в золотую дорожку пути.

Вот оно!

Я потянула. И мои пальцы прошли через рассыпающийся магический рисунок.

Не получается!

Хорошо. Ладно. Я не могу привести его сюда. Нет артефакта или помощи самого ловца – не важно. Но кто помешает мне пойти к нему? Он почти нечисть. А я волшебница. И я вижу его и место, где он. И мне не нужно бояться похитителей, как с Винсом.

Сосредоточившись на водопаде и камнях, я прикрыла глаза, потянулась вслед за едва слышной мелодией.

И снова вокруг бушевал вихрь из стихий. Разноцветные искры осыпались, легли под ноги, превратились в золотистую дорожку пути.

Я шагнула на нее, не сомневаясь.

Ледяная вода окатила с головы до пят. Взвизгнув от неожиданности, я отшатнулась, оказавшись в теплых объятиях Дамиана.

* * *

Захотел увидеть – и вот результат.

Дамиан осторожно поднял потерявшую сознание Ариану, отнес в сухую часть пещеры. За неимением других способов согреть драгоценную ношу устроился на камне, усадил ее на колени и закрыл крыльями.

В душе тесно переплелись ярость и желание защищать. Хаос нашел лазейку. Почувствовав, что Ари его рисует, Дамиан решил не сопротивляться и посмотреть на волшебницу. Убедиться: с ней все в порядке. В итоге не сдержался. Поцеловал. Как тогда, в первый раз. Его желания усиливала мощь хаоса в крови. Противостоять ей было сложно. Тот поцелуй, когда Ари привела его своим рисунком первый раз, долго будил в нем злость и ревность… к самому себе. Ари ведь не знала, что крылатый и он – одно лицо. А злость питала ярость. И вместе с ней росла разрушительная сила. И в Дамиане оставалось все меньше человеческого.

Но сейчас что-то изменилось.

Ари была рядом, и он сидел на месте, боясь ее потревожить. И ярость нашла совершенно другой выход. Капли, падающие с потолка, шум воды. Лиловая дымка окружила его и волшебницу, не давая первому попасть на Ариану и защищая от оглушающего шума водопада.

Как долго сила будет в таком доброжелательном настроении, Дамиан не мог сказать. Но очень надеялся, что времени хватит, чтобы истощенная магически Ариана пришла в себя и он успел унести ее подальше от себя.

Как у нее вообще вышло открыть путь к нему?

На вытаскивание Винса ушли все ее силы, силы артефакта и силы Дамиана.

Сейчас Ари действовала одна.

Результат лежал в его объятиях.

Дамиан осторожно провел тыльной стороной ладони по щеке Ари. Откуда у полукровки волшебницы такие силы? И о чем забыли, старательно затирая упоминания о сумеречниках, историки и маги?

Склонив голову, Дамиан коснулся губами виска Арианы.

Она вздрогнула и открыла глаза. Пару минут непонимающе смотрела на крылья, укутывающие ее по самую шею. Потом повернулась к нему, в глазах появилась радость. Подскочив на месте, она обняла его за шею, уткнулась носом в ямку над ключицей и выдохнула:

– Получилось!

* * *

Аромат пыли и старого дерева окутывал, едва слышно звучала злая мелодия. Тепло крыльев согревало. А я все никак не могла оторваться от Дамиана: закрыв глаза, пыхтела, словно еж, уткнувшись в его шею.

Вышло! Получилось!

Мышцы подрагивали от перенапряжения, в голове шумело, блузка, юбка и волосы, вымоченные под водопадом, липли к коже, но я была невероятно счастлива.

Получилось!

Не знаю, сколько я сидела на коленях Дамиана, сопя ему в шею. Ловец не торопился размыкать объятия из рук и крыльев. Иногда поглаживал меня по волосам, касался губами макушки.

Нашла. Я его нашла.

Сипло выдохнув, я подняла голову. Стена водопада, подсвеченная солнцем, пропускала достаточно света, чтобы я могла оценить большую пещеру.

Камни кое-где были разрушены в пыль, которая перемешивалась с пеплом. Тонкую, едва заметную лиловую дымку, окружающую нас с Дамианом. И самого Дамиана.

Темные от сырости пепельные волосы были взъерошены. В карих глазах – темно-лиловый, полный хаоса, зрачок. Крылья под цвет волос. Серые, с лиловыми же росчерками, словно хаос оставил печать, напоминая, что именно он создал их… и изменил Дамиана.

Я все еще ощущала его как некое существо, напоминающее нечисть.

– Страшный? – насмешливо спросил Дамиан.

Я отрицательно покачала головой, провела кончиками пальцев по сгибу крыла, укутывающего меня теплым щитом:

– Волшебный… сказочный… уникальный.

Дамиан негромко хмыкнул:

– Не такой уж уникальный.

– Винс такой же?

– Почти.

– Что с тобой случилось? – Я заглянула в грустные глаза, в глубине которых таилась ярость.

– Я стал ловцом. Сам. – Дамиан обнял меня, положил подбородок на мою макушку.

Вытащил руку, пальцы которой были украшены острыми графитовыми когтями, на их кончиках вспыхнуло лиловое пламя. В нем загорались и гасли разноцветные искры: алая, синяя, зеленая, желтая.

– Знаешь, почему в хаосе есть искры других стихий? – Дамиан шевельнул пальцами, заставляя лиловое пламя стать вихрем и переползти на ладонь.

– Почему? – Я завороженно смотрела, как вихрь становится каплями, потом ростком и, наконец, просто лиловой дымкой без формы. – В нем есть другие стихии?

– Нет. – Дамиан сжал кулак, а когда разомкнул пальцы, на его ладони плясал огонек, крутился вихрь, висели капли воды и перекатывались частички земли.

– Он есть во всех стихиях? – Я осторожно коснулась кончиком ногтя вихря.

Он вздрогнул и превратился в лиловую дымку.

– Он и есть первая стихия. – Дамиан шевельнул пальцем, превращая в вихрь лиловый туман и создавая еще один его клочок. – С него все началось. Им и заканчивается.

Он отпустил стихии, и они зависли в воздухе, расположившись точно, как в круге стихий, предназначенном для контроля над силами.

– Но почему об этом не говорят? – Новое знание ошарашило, заставило задуматься.

– Говорят, но в высших школах. Считается, что остальным это знание лишнее, напугает, заставит еще больше бояться эту, безусловно, полезную в умелых руках стихию.

А некроманты и ловцы и так для всех не от мира сего. Первые опасные, вторые вообще ужас ужасный. Если хаос во всех стихиях и они вышли из него…

– Значит, вот как ловцы пробуждают силы других стихий! – прошептала я. Заключают сделку с хаосом, и он просто создает в них магию. – Но что взамен? – Эн всегда говорила, что у всего есть цена.

– Обмена как такового нет. Свойство не врожденное. Чтобы вынести силу стихий, тело и душа ловца меняются. – Дамиан невесело усмехнулся. – Ловцов не просто так боятся, считают непредсказуемыми. Это хаос вытаскивает самое плохое в их душе. Делает своим воплощением в мире живых.

– Но вы… они, – исправилась я, мне казалось, что относить Дамиана к ловцам нельзя, он другой, – они ведь не крушат направо и налево и… выглядят людьми?

Дамиан вытянул руку, поймал стихии, сжал пальцы, превращая магию в пепел.

– Потому что вы не видите всех. Выходят из цитадели не все… Одни не выдерживают силы хаоса. Других уничтожают свои. Остаются только те, кто может стать человеком и всю жизнь жить только в этом облике. Оборотни – сказка, и ловцы делают все, чтобы они ею и остались.

Представив, что творится в стенах цитадели ловцов, я громко икнула.

Дамиан коснулся губами моих волос, обнял руками.

– Но весь фокус в том, что легко контролируют свой внешний вид только те из нас, в ком меньше хаоса.

А значит, и силы.

– Поэтому среди ловцов все время находятся сторонники изучения аномалий вроде меня, самородков, возникших без позволения, вне стен цитадели. – В голосе Дамиана прозвучала злость и ярость. – Но чтобы отправить к живодерам от магии, надо вначале доказать, что нет контроля над силой. Иногда это сделать не так просто.

Когда новоявленный ловец умный и у него есть мощный семейный артефакт… который я уничтожила!

– Официально изучать можно только таких, как я, – усмехнулся Дамиан.

– А неофициально? – Я вспомнила Винса, его крылья, его когти и то, что я периодически ощущала его как не-человека, но и не-нечисть…

– Неофициально за это казнят. Но иногда это не останавливает магов, желающих получить сильного ловца.

– Винс… – Я грустно вздохнула.

– Да… – Дамиан сильнее обнял меня.

Тихая мелодия, которую я почти не замечала, стала громче, злей.

Дамиан сипло выдохнул мне в макушку, а потом внезапно отпустил, убрал крылья, ссадил с колен. Рывком оказался на ногах. Отступил в глубь пещеры.

Едва заметная лиловая дымка, закрывавшая нас от грохота воды, разрослась, по-прежнему закрывая и меня, и его.

Дамиан дернул головой, прикрыл глаза, сипло выдохнул.

– Слушай, слева от водопада тропинка, по ней можно выйти наружу. Пойдешь на закат – выйдешь к Скалистому. И поторопись, – сквозь стиснутые зубы прорычал он. – Уходи! Скорее!

Дамиан снова дернул шеей, отвернулся. Оперся руками о стену. В камень впились острые когти, посыпалась крошка. Крылья за его спиной расправились, сверкнули лиловые всполохи, алые узоры заструились по перепонкам. Крылья заметно подросли, края стали острыми, на сгибе проклюнулся коготь. Крылья без труда крушили потолок, обсыпая Дамиана камнями, которые до него не долетали, превращаясь в пепел.

– Ари, уйди! – рык-просьба.

Он повернулся. В глазах чистый хаос, ни намека на радужку. Когти на руках стали заметно длиннее, вокруг них начал клубиться лиловый туман. Дамиан стиснул кулаки, острые когти вспороли кожу. Он даже не поморщился. Глядя на меня, прошептал:

– Беги. Быстро.

Песня стала оглушительной, в ней почти осязаемо билась ярость. Она же плескалась в глазах Дамиана, металась в его кулаках лиловыми сгустками, которые он не отпускал. На его щеках ходили желваки, под одеждой закаменели мышцы. Еще немного – и в пещере будет полное ярости создание, так напоминающее нечисть…

Нечисть!

Я ухватилась за мысль, которая в прошлый раз слишком быстро промелькнула, не успев оформиться. Пусть… он нечисть. А я волшебница. Сумеречница. Та, кто может управлять нечистью. Мне не нужна власть, могущество, чужая сила. Я всего лишь хочу помочь Дамиану справиться с опасной сущностью. И если для этого придется превратиться в чудовище, я согласна.

Набрав побольше воздуха, я позвала магию, бросаясь к Дамиану. Проскользнула между крыльями, оказалась рядом с его грудью. Положила окутанные лиловыми огоньками пальцы на шею.

– Уходи! – В полных хаоса глазах ярость боролась с болью, руки и крылья Дамиана дрожали, он с трудом их сдерживал.

Чтобы не причинить боль, не задеть.

– Вряд ли получится, – нервно хмыкнула я. – Видишь ли, я решила стать монстром.

Мои ладони скользнули на шею Дамиана. Перед глазами промелькнул поводок на шее тигра и цепь, от которой я с трудом избавила пса. Пальцы начали рисовать, сплетая из магии цепочку со звеньями вполпальца. Меньше той, что держала Винса, но достаточно прочной, чтобы остановить яростное создание, в которое превращался Дамиан.

Очень надеюсь, что достаточно прочной!

Скрежет зубов Диамина и его тихий рык заставили рисовать еще быстрее.

Еще немного…

Лиловая цепь аккуратно легла на шею Дамиана, звенья сомкнулись на его груди. Это был не ошейник, а украшение, помощь…

Вырисовывая одно звено за другим, я закрутила цепь вокруг запястья… так бы поступил любой сумеречник, именно так они управляли всеми… знания напоминали пресловутую память крови, когда правильные действия всплывают сами.

Но я не хочу никого подчинять!

Сняв цепь с руки, я представила, что она тянется к моей груди и закручивается вокруг сердца… Сердца, которое не может позволить Дамиану исчезнуть.

Вздрогнула, натягиваясь, цепь, я покачнулась навстречу Дамиану. Мои плечи тут же обняли теплые пальцы. Сквозь мокрую ткань я чувствовала, как на них уменьшаются когти. Яростная песня стала тише, спокойнее… Но злость не уходила.

Отодвинувшись от Дамиана, я подняла на него глаза.

Хаос все еще бился в его зрачках, крылья царапали острыми краями стены, но на губах ловца была грустная улыбка.

Похоже, даже сумеречник не может ему помочь…

Нет! Сможет!

Я сдернула с его шеи цепь, разорвала петлю и направила ее прямо к его сердцу. Я рисковала, толком не зная, что делаю. Если сумеречники управляют, надевая на шею поводок, то я хочу помочь. Всем сердцем. Ему. А значит…

Край цепи обернулся вокруг невидимого мне сердца Дамиана. Он качнулся ко мне. Глаза удивленно расширились. Лиловое сияние медленно окружило его крылья. И неторопливо исчезло. Крыльев не было!

Вытянув руку, я дотронулась до плеча ловца. Опустила глаза, глядя на прочно связывающую нас цепочку.

– Не так я представлял выражение «соединить сердца», – улыбнулся Дамиан.

– Ты видишь? – Я провела пальцами по его плечу, коснулась шеи, дотронулась до впалой щеки.

– Я ловец, – едва заметно пожал плечами он, наклонился и накрыл мои губы поцелуем.

Вместо слов благодарности, вместо возмущения, вместо укоров… То сладкие, то яростные прикосновения, от которых кружилась голова и хотелось нарисовать звезды. Настоящие. А потом открыть путь к ним. Смотреть на них вместе с Дамианом…

– Помнишь свое категорическое «да» в день нашего знакомства? – отрываясь от моих губ, улыбнулся Дамиан.

Я кивнула. Конечно, помню! Он предложил мне выйти за него.

– Однажды я спрошу снова, и ответ принимается только один. – Дамиан легко поцеловал мой висок.

Намек более чем прозрачный. И я растерялась.

– Шутишь – значит, когти больше отращивать не станешь, – пробурчала я, отступая.

– Если только немного. – Дамиан отпустил меня, поднял руку: на его пальцах наметились когти… Наметились и исчезли. – Контролировать стало проще.

Хорошо.

Цепь между нами натянулась. Зазвенела. И исчезла.

Я замерла, испуганно глядя на ловца. Неужели все зря?

Но Дамиан отращивать крылья не торопился. Стоял, прислушивался к себе.

Я тоже прислушалась. Стоило сосредоточиться, как я почувствовала цепочку, прочно связывающую меня и его. От сердца к сердцу. От удара к удару. От магии к магии. Но мне хотелось ее увидеть. Подняв руку, я слегка коснулась воздуха у груди. Вспыхнули лиловые полупрозрачные звенья. Все хорошо!

Почти.

Моя сила требовала подчинить… Его – разрушить и… защитить. Именно это чувство – защитить – заставило меня торопливо затолкать мерзкое желание подчинить и приказать куда подальше.

– Мы все еще связаны, – задумчиво заметил Дамиан.

– Да, – с облегчением выдохнула я, опускаясь на камень.

Создание цепи вымотало сильнее, чем переход по пути к Дамиану. Но была и хорошая новость: в этот раз обошлось без обмороков. А то не ведьма, а лист осенний какой-то, так и норовлю упасть к чьим-то ногам!

Поправка. Не ведьма. И даже не волшебница. Сумеречница. Чудовище из легенд. Пора бросать привычку считать себя волшебницей.

– Ари! – рявкнуло по ту сторону стены из воды.

Дамиан прищурился, шагнул ко мне, подхватил на руки.

Я с благодарностью обвила его шею руками. Своими ногами я могла дойти только до земли, собственно, под ними. В том плане, что они бы точно подогнулись, и я уткнулась бы в мох носом.

«Ари, что с тобой?» – рыкнуло в голове.

Снаружи водопада донеся громкий плеск. Потом в пещеру засунулась драконья морда. Заметив меня на руках Дамиана, Рэйнар шумно выдохнул. Потом замер, всматриваясь в меня.

– Я стала сумеречницей, – честно призналась я дракону и вяло пошевелила рукой, пытаясь постучать Дамиана по плечу. – А это моя первая жертва.

«Жертва» фыркнула и зашагала к водопаду.

Рэйнар мотнул головой, чуть не снес кусок камня над ней, обдал нас брызгами и вынырнул наружу.

Когда Дамиан вынес меня по узкой тропке из-под водопада и посадил на заросшем травой берегу, залитом лунным светом, со звездного неба упал черный дракон. Не сводя сияющих янтарем глаз с ловца, сидящего рядом со мной, он устроился напротив.

– Рэйнар… – Я хотела объяснить, но дракон перебил.

– Помолчи, Ари, – рыкнул он сердито, дернул крылом и выдал: – Дай хоть претензии ему предъявить!

Дамиан хмыкнул и кивнул. Я пожала плечами: ну ладно.

– Что вас, людей, все тянет других во всякие аферы втягивать? Нормальная же была ведьма. Вполне разобралась, что к чему. Так нет, тут ты со своими крыльями! – Рэйнар шумно вздохнул. – И не обвинишь тебя, что самое обидное! Умеете вы, люди, найти себе благие цели, чтоб хвост отвалился и голова отпала!

И это говорит дракон, который воевал на стороне людей против сумеречников? Я с трудом сдержала улыбку.

Заметил.

– А ты чего сияешь, чудо ты мое на метле? – возмутился Рэйнар, обошел нас с Дамианом и улегся, подставил нам под спины теплый бок, прикрыл крылом, положив голову на передние лапы. – Лучше бы я тогда за той белой драконицей полетел! Были бы малыши, стихии не позвали… пока дети не вырастут, они не зовут… Второго колдуна испортили! Ну давайте, вещайте, как до такого докатились?

Дамиан придвинулся ближе, обнял меня, заставляя опустить голову на мерно поднимающуюся грудь. И начал рассказывать с момента, как одна волшебница решила нарисовать его магией, а он подумал, что это неплохая идея – меня увидеть…

Ровный голос Дамиана убаюкивал, тепло его рук согревало, дарило уют… и я уснула.

Глава 5

– Караул! Чего сидите? Бегом к упырю! – вопль феи ворвался в сон, заставил дернуться.

– Фил решил закусить пернатым? – спросил Рэйнар.

– Если бы! Скорее наоборот!

Открыв глаза, я сонно заморгала.

Мирелла изумрудным светляком висела перед моим лицом, а я весьма вольготно дрыхла в объятиях Дамиана, устроившегося у бока дракона. На горизонте алела тонкая полоса рассвета.

– Винс решил закусить упырем? – озадаченно уточнил Рэйнар.

Дамиан помог мне подняться, встал сам.

– Скорее, нашел альтернативу осиновым кольям! – Мирелла обсыпала нас пыльцой, облетела вокруг Рэйнара, махнула на него рукой: – А хаос с тобой! Пока долетишь… а там любая сила пригодится! – И обсыпала пыльцой.

Золото пути вспыхнуло под нашими ногами.

Высокий берег реки у водопада исчез, появились горы камней. Вместо дома упыря – разбросанные булыжники, остатки мебели вперемешку с обрывками тряпок.

Над развалинами гремела полная злости и желания крушить песня.

Посреди этого безобразия стоял Винс, его окружала едва заметная лиловая дымка и вполне видимый желтый прозрачный воздушный купол. Под ним, кроме самого Винса, оказалась зверюшка размером с корову, с тремя хоботами, алыми глазами и черепашьим панцирем на спине. Втянув голову под него, Ливи закрывала Фила от летящих во все стороны алых стальных перьев.

Винс с рыком посмотрел по сторонам. Заметил нас. Темные рога на его голове сверкнули, по алым перьям прошла волна, купол треснул, и в нас полетели острые клинки.

Мирелла с визгом нырнула за мое плечо. Рэйнар взмахнул хвостом, пытаясь сбить их. Промазал.

Перья со звоном врезались в закрывший нас лиловый заслон, выставленный Дамианом.

Винс взревел. Он явно себя не контролировал. Им двигало лишь одно желание: разрушать. Все, что попадается на пути.

Дамиан отодвинул меня, шагнул ему навстречу.

Не он. Идти должен не он.

– Куда?! – пискнула Мирелла.

Я догнала Дамиана.

– Сумеречники контролируют многих, – пояснила в ответ на его хмурый взгляд.

– Чтобы контролировать, надо вначале подойти. – Дамиан дернул меня за руку, запихнул к себе за спину, выставил лиловый щит, в котором вспыхивали и гасли алые всполохи.

Винс зарычал, я придвинулась ближе к надежной спине. Торопливо вызвала магию. На пальцах вспыхнули лиловые искры. Поглядывая через щит Дамиана на Винса, я старательно вырисовывала из магии цепь.

Дамиан осторожно продвигался вперед, взмахами руки прикрывая от перьев то ноги, то живот, то голову. Не нападал.

Винс от этого зверел на глазах. Когти росли, проклевывались новые перья взамен отбитых щитом. Рога на голове сияли. Пластины на груди вздымались. Пальцы на ногах отрастили настоящие ножи, чешуя на них становилась все гуще и прочнее.

Цепь в моих руках тоже становилась все длиннее и прочнее.

Забросить бы ее отсюда. Но нет. Надо прикоснуться. Иначе никак.

Единственное, что я могла сделать заранее, – закрепить цепь на себе. Посмотрев на грудь, где четко ощущалась связь с Дамианом, я решительно потянулась концом цепи к сердцу. Петля вышла быстро и оказалась куда слабее, чем та, что принадлежала Дамиану.

Почему?

Времени на загадки не было – мы подошли почти вплотную к рычащему от ярости Винсу, истово лупящему по щиту Дамиана перьями и когтями.

– На счет «три» я нападу, и ты сможешь его коснуться, – не оборачиваясь, тихо сказал Дамиан.

Стиснув цепь, я шумно выдохнула.

Дамиан убрал щит и ударил лиловой плетью, сотканной из магии, по рукам Винса. Тот взвыл, опустил их. Перья осыпались пеплом.

Я нырнула под руку Дамиана. Коснулась когтистой конечности Винса, направила конец цепи прямо к его сердцу. Но звенья с насмешливым звоном прошли насквозь. Винсент рыкнул, замахнулся свободной рукой. Дамиан схватил его за поднятую над моей головой конечность. На миг они замерли, глядя друг на друга.

Я снова бросила цепь, и опять она не захотела свиваться в петлю.

Да что это такое?! Почему?

Я подскочила вплотную к покрытой панцирем груди.

– Клыки! – рыкнул Дамиан.

Я запоздало заметила острые клыки, нацелившиеся на мою руку. Забросила петлю вокруг талии Винсента. Мысленно попрощалась с запястьем, закручивая.

Винсента дернуло назад, Рэйнар стиснул его лапой. Перья тут же прошили чешую. Дракон взревел, но не выпустил. Дамиан с размаха врезал в челюсть Винсу. Сверху на его голову рухнул булыжник, Мирелла стряхнула с пальцев остатки пыльцы.

Рык Винса разнесся по пустоши.

Я закрепила конец цепи, и нас с Дамианом отбросило ударом когтистой лапы.

Полет длился недолго – цепь натянулась, я свалилась на колени, Дамиан дернулся за мной.

Звенья звенели. Я чувствовала связь с Винсом. Ярость и злость. И снова злость. Ярость постепенно утихала. А вместе с ней исчезала цепь. Оставалась лишь связь.

Винс, стискивая ладонями виски, мотал головой. Перья осыпались, падали на землю, превращались в светлые вихри и исчезали. Когти уменьшались, рога исчезали в волосах. Последней пропала чешуя на ногах и панцирь на груди. Винс обессиленно опустился на колени.

За его спиной Рэйнар зализывал раны на передней лапе, бурча:

– Еж недоделанный, чтоб тебе на гвоздь сесть!

Мирелла порхала рядом, подсыпая на раны пыльцы. Зажить быстрее не заживут, но боль снимет.

Дамиан встал с земли, протянул мне руку. Мы вместе подошли к Винсу. Он, потряхивая головой, словно в уши попала вода, в недоумении косился по сторонам.

– Это я все тут? – наконец прошептал он.

– Нет, это переезд, – улыбнулся Дамиан, глядя на что-то сбоку от меня.

Скосившись, я увидела несчастного поцарапанного упыря и его защитницу. Ливи, как могла, прикрывала его массивным туловищем от лучей поднимающегося солнца.

– Фил, что скажешь о временном проживании в уютном темном подвале? С очень прочными стенами. – Дамиан подошел к упырю и нежити.

– Что угодно, хоть подвал, хоть подземелье! Лишь бы от него подальше! – Упырь трясущимся пальцем показал на Винса.

Винс хмурился, глядя на него в недоумении.

– Это вряд ли получится, – покачал головой Дамиан и кивнул фее. – Дом у меня остался один.

Мирелла понятливо начала обсыпать дракона пыльцой, Винсу тоже досталось. Полная горсть, прямо в лицо.

– Прости! – ничуть не раскаиваясь, извинилась фея.

Упырь громко вздохнул, обнял хобот нежити, протянул костлявую руку Дамиану. Ловец взял ее, протянул вторую мне.

Вспыхнула золотистая дорожка. Мы оказались на площадке посреди сада. Пронзительно зазвенело, загрохотало. Вокруг нас возникли разноцветные пленки. Дамиан ловко их истребил, бросив несколько сгустков хаоса. Прижал меня к своему боку, видимо, чтобы не мешала бросать.

Когда последняя пленка, пытавшаяся окутать нашу компанию, исчезла, а вой стих, он, нахмурившись, пробормотал:

– С каких пор в саду есть защита?

Ой. Про нововведение Макс я забыла предупредить.

– С тех пор, как твоя сестра выселила Ари из дома! – выдала Мирелла, выбираясь из-за хобота нежити.

– Как много я пропустил, – прищурился Дамиан, обернулся и ловко открыл путь.

Упырь и нечисть исчезли, как раз когда в сад влетела экономка с амулетом. Она тут же испуганно взвизгнула, узрев Винса, на котором из одежды остались только потрепанные штаны, больше напоминающие обноски. Следом за ней неслась Эн с девочками. Софи и Катарина – с огнем и льдом на изготовку. Мачеха – с кухонным полотенцем. За ними – пятерка стражников. По пятам за служителями закона – гидра размером с быка и оскалившийся огненный пес. Замыкала отряд свалившаяся с неба Макс в испачканном мукой кителе, сидящая на метле.

Увидев нашу расположившуюся на площадке компанию, все затормозили.

Кроме стражи. Эти, оценив потрепанный вид и дракона за спиной, тут же проскользнули вперед и рассредоточились, явно готовясь ударить по незваным нарушителям покоя почтенных граждан магией.

– С добрым утром, дамы и господа! – насмешливо поздоровался Дамиан. Он вел себя так, словно на нем был расшитый золотом камзол и корона, а не дырявая рубашка и потрепанные жизнью и магией брюки с такими же видавшими виды сапогами.

Стражники переглянулись, спрятали амулеты и встали ровно, сменив бойцовскую позу на обычную строевую.

Софи, увидев Винса, подпрыгнула и покраснела. Мачеха обрадованно заулыбалась. Макс буквально просияла, дернулась к брату, заметила меня и посмурнела. Направила метлу прямо к ловцу, но ее на подлете остановил жест брата.

– Простите, господа, за беспокойство, – обращаясь к стражникам, Дамиан вежливо склонил голову, – моя экономка забыла внести меня в защиту дома. Очевидно, я слишком долго не давал ей отпуск.

Стражники переглянулись, отсалютовали и ушли.

– Миссис Пигл, вы в отпуске. – Дамиан посмотрел на экономку.

Старушка нахмурилась:

– Но как же дом? Кто проследит? А продукты? Их же точно несвежими привезут! И заказ на новые шторы в гостиную. Его кто заберет? И счета за охранные амулеты…

– Эн вполне сможет заменить вас, отдыхайте, – приказал Дамиан.

Никогда не видела, чтобы на отдых отправлялись как на каторгу!

– Винс, постарайся лишний раз не выходить из дома. – Ловец создал под ногами Винса золотистую дорожку пути. – Эн принесет поесть и все, что тебе понадобится.

Мачеха понятливо кивнула. Винс исчез. Софи тихо вздохнула. Кати ее ткнула локтем в бок, и та сердито покосилась на сестру.

– Макс, за мной, в кабинет. – Дамиан отпустил мое плечо и быстро зашагал в сторону особняка.

Макс спрыгнула с метлы и заспешила следом.

Не успели они скрыться за поворотом аллеи, как девочки с визгом повисли на моей шее.

– Приехала! – обрадованно заорали десять голосов, и нас всех сгребли большие лапы.

– Пусти! – дружно пискнули мы с сестричками, не оценив объятий гидры.

– Вредины! – обиделась Иза, выпустила нас и стала крохотной.

Повиливая хвостом, потопала в заросли, напевая что-то всеми головами.

Огненный пес ткнулся в мою ладонь носом и тоже отправился на променад.

Мирелла продолжала хлопотать над лапой Рэйнара. Дракон вполне комфортно занял почти всю площадку.

Никто из них не убегал с криками – сумеречница! А я тем временем двух ловцов сдерживаю. Связь с ними ощущается четко, стоит только сосредоточиться на Дамиане или Винсе.

Я больше не волшебница, я сумеречница, и с этим надо жить. Я больше не смогу помогать нечисти находить своих ведьм. Но все еще могу найти сумеречника. Не так, как волшебники, без пути. Сложно и долго, но это возможно.

– Ой, бедный! – всплеснула руками Кат, глядя на дракона, и отбросила на спину белую косу.

Девочки кинулись помогать фее. Если у дракона после такого лечения не отрастет вторая голова, я очень удивлюсь.

Эн подлетела ко мне, коснулась призрачной рукой щеки, улыбнулась:

– Хочешь булочку с корицей?

Я устало кивнула.

Эн взяла меня за руку, как маленькую, и повела в дом.

Светлый двухэтажный особняк с колоннами внутри оказался просторным, обставленным без всяческих доспехов и старинных горшков по углам.

На уютной кухне, запивая чаем булочки, я сказала Эн, кем стала. Каждое предложение давалось с трудом. Одно дело сделать выбор, когда стоишь на краю. И у тебя два выхода: назад или вперед. И другое, глядя в родные глаза, подбирать слова, чтобы пояснить, почему ты решила стать монстром.

– Вот так. Теперь они оба связаны со мной, – едва слышно закончила я, отставляя кружку, которую крутила во время рассказа в руках, – и это не просто фигура речи. Я чувствую связь… и если сосредоточусь, смогу ее увидеть. Она как цепь. Дамиан ее тоже видел…

Мачеха слетела со стула, обогнула край стола, за которым мы сидели, обняла и тихо сказала:

– Все правильно, девочка.

Закрыв глаза, чтобы не видеть, как через ее платье просвечивает солнце, я тихо сказала:

– Я знаю, мама.

Слово сорвалось само. Эн никогда не настаивала на том, чтобы я звала ее мамой. Даже разговора не было. Девочкам она запретила спрашивать у меня, почему я называю ее по имени. Все шло само собой. Пока я не стала чудовищем. Сама. Добровольно.

– Пойдем, я покажу тебе комнату и помогу расчесать волосы. – Прохладные пальцы Эн погладили меня по голове.

– Спасибо, мам, – ответила я.

Непривычно. И так тепло на душе, словно сидишь у камина, завернувшись в плед.

* * *

– Ну и что за военные действия без моего участия ты тут устроила? – присаживаясь на край стола, спросил у сестры Дамиан.

Макс отпустила метлу, та тут же встала у окна, замаскировавшись в шторе.

Метелка сестры всегда чувствовала, когда над головой ее ведьмы сгущаются тучи. И занимала наиболее выгодную для побега позицию.

– Никаких действий, – пожала плечами Макс, сердито нахмурилась и выпалила: – А что я должна была делать? Замок в пыль, артефакт разрушен, ты внезапно отрастил крылья и пропал!

Сестра сердито стукнула кулаком по подлокотнику.

– Зачем было обвинять во всем Ари? – Дамиан прищурился.

– Уже нажаловалась? – скривилась сестра.

– Нет, просто сказала, что ты выселила их из особняка.

– Нажаловалась! – зло усмехнулась Макс. – Ты из-за нее стал чудовищем!

Дамиан отрицательно покачал головой:

– Я такой со дня гибели деда и отца.

Похоже, идея скрыть от сестры истинный масштаб проблемы, рассказав только о ее части – проблемах с контролем над силой, – была не просто плохой, а отвратительной.

– Так что выселять надо было меня, – добавил он с грустным смешком.

– Да, ты поступил подло! – Макс снова стукнула кулаком по подлокотнику. – Но это ничего не меняет!

– Не понял? – Дамиан вопросительно приподнял брови.

– Это из-за нее ты стал крылатым, – выдала Макс.

– С каких пор у тебя появилась женская логика? – нахмурился он. – Поясни?

Цепочка: брат был крылатым, скрыл, я узнала, что он крылатый, значит, она виновата. Это точно его сестра говорит?

Макс закатила глаза, поморщилась и пробурчала:

– А что пояснять? Все просто.

Дамиан так бы не сказал.

– Ты стал ловцом с проблемами. Скрыл от меня их часть, как последний гад. Но это не важно. И все шло более-менее хорошо. Но потом Ари… и артефакта нет, и ты себя не контролируешь. И все из-за ее упрямого желания вытащить друга! – Макс последовательно загибала пальцы, но на последней фразе сжала их в кулаки и подскочила с кресла. – Почему я должна ее прощать?

Дамиан потер пальцем висок, кожи коснулись когти. В душе поднималась злость.

– Почему она не думала о тебе, когда втягивала во все это? Только ее друг, да? Что с тобой – не важно? – Макс, нервно дергая руками, шагала по комнате.

– Она не знала, что я и крылатый с ее рисунков – одно и то же лицо. – Дамиан медленно выдохнул. Когти нехотя убрались, зато начало тянуть плечи. Еще немного – и появятся крылья. – Она не звала, не приглашала, не хотела втягивать меня. Я сам пришел. Иначе бы она погибла.

– Вот и я об этом! – Макс остановилась, упрямо тряхнула волосами. – Она не думает ни о ком, кроме себя и своих проблем! Ей всего лишь надо было подготовиться, заранее продумать все!

Дамиан не сдержал смешок:

– И это говоришь ты?

– Да! – Макс нахмурилась, покачал головой. – Потому что ты у меня один. И я не хочу, чтобы ты погиб…

– И ты ради этого готова обвинить всех? – Ярость заставила сказать его чуть резче, чем хотел.

Сестра вздрогнула, как от пощечины.

– Нет! – выдохнула она сердито, отворачиваясь, и прошептала едва слышно: – Не могу тебя потерять. Я не помогла папе и дедушке… а теперь ты. Почему они не написали мне? Почему не позвали, когда на Скалистый напал сумеречник?! Почему выбрали Лорана? – голос Макс дрогнул.

Дамиан в два шага оказался рядом с сестрой. Развернул и замер, не зная, что делать. В глазах Макс блестели слезы.

Сестра никогда не плакала. Ни разу в жизни. Ругалась, крушила мишени. Но не плакала. В день, когда от рук сумеречника погибли отец и дед, она разнесла весь арсенал. Кобольд две недели вытаскивал из стен дротики, так глубоко их вбила в кладку сестра.

– Ты была ребенком. – Он коснулся ее щеки, погладил по растрепавшимся светлым волосам.

– Я была ведьмой! – упрямо тряхнула головой Макс, отступая и сердито вытирая щеки. – И не позволю Ари навредить тебе.

Прилетели.

Дамиан поморщился. Крылья рвались наружу вместе с яростью и желанием нести хаос. Сдерживать его выходило с большим трудом.

– Знаешь, я в чем-то понимаю Лорана, – неожиданно сказала Ари. – Когда теряешь то, что тебе дорого, готов на все, чтобы если не вернуть это, то хотя бы не дать повториться. Но Лоран заблуждается. А я вижу все верно.

«Объявляю войну Ари», – повисло в воздухе.

– Прежде чем воевать, Ариана помогла мне стать собой. – Дамиан отошел от сестры. Ярость заставляла стискивать зубы, смешивалась с желанием защищать. Сестру от себя и Ари – от нее.

Макс поморщилась.

И это стало последней каплей. Развернулись за спиной крылья, на руках появились когти.

Сестра отступила на шаг, а потом завороженно уставилась на него.

Борясь с желанием разнести что-нибудь, Дамиан процедил сквозь стиснутые зубы:

– Она стала сумеречницей, чтобы помочь мне. Мы связаны. Учти это, если решишь воевать.

– Тогда все понятно! – Макс стиснула кулаки, покраснела от злости. – Она контролирует тебя! Управляет!

– Нет. Она ничего не делает. Ее сила помогает справиться вот с этим. – Дамиан развел когтистыми руками, прикрыл глаза, старательно прогоняя ярость. Крылья нехотя начали исчезать, оставляя разрывы на ткани рубашки. Когти уходили медленнее.

– Это ты так думаешь! – не согласилась Макс.

Плечи снова начало тянуть.

Упорство было семейной чертой Брайсов. Но упрямство сестры выводило из себя.

– Можешь думать что хочешь, – прорычал Дамиан, открывая глаза и в упор глядя на сестру. – Но без Ари я в первый же час разнесу не только дом, но и половину города. Больше не успею, меня остановят. Скорее всего.

Макс побледнела. В ее глазах страх за него боролся с нежеланием поверить, что Ари ведет себя не так, как все сумеречники, и с неприязнью к младшей ведьме.

– Твоя маска уцелела? – Дамиан медленно убирал когти. Ярость билась в душе, требовала, соблазняла тем, что стоит что-то сокрушить, и станет легче.

– Да. – Макс непонимающе развела руками. – Зачем она?

– Неси, увидишь.

Дамиан сипло выдохнул.

Пока сестра бегала за маской, он почти поборол ярость и снова стал выглядеть как обычный человек.

– Надевай, – приказал он, кивая на белую маску в руке сестры.

Макс приложила маску к лицу, долго возилась с завязками.

А Дамиан просил стихии только об одном: чтобы его предположение оказалось верным. Потому что иначе придется звать Ари. А она не заслужила выслушивать необоснованные претензии сестры.

– Готово. – Глаза в прорезях маски вопросительно смотрели на Дамиана.

Сосредоточившись, Дамиан пожелал увидеть с Ари связь. Потом коснулся пальцами воздуха перед грудью. Как в пещере Ариана.

Лиловое свечение, появившееся спустя пару секунд, было едва заметным, но достаточным, чтобы понять, что от его сердца тянется цепочка, сплетенная из магии. У Ари выходило полностью показать ее. Но она ведь ее сделала, а он всего лишь захотел увидеть. Все логично.

– От сердца… – удивленно выдохнула Макс, глядя на брата круглыми глазами.

Ведьма, обучавшая сестру, была той еще умелицей. Маску, подаренную сестре, как первой ученице, купил ее отец. Потому что ведьма хотела вручить ей пустой пузырек. И училась Макс фактически сама.

Почти. Дамиан разыскивал и отправлял ей записи из семейных архивов. Отец и дед искали умелых ведьм, просили написать пару слов о той или иной стихии, как обучаться ею управлять. Среди прочих отправленных сестре записей были и исторические. Для общего понимания, что такое ведьма и как с этим жить. Там было и немного о сумеречниках.

Маги описывали их связь с подчиненной нечистью одинаково. Если увидишь ее, она точно поводок идет от шеи нечисти к руке сумеречника.

Ари связала их с Винсом по-своему.

– Но если она не управляет… – Макс стянула с головы маску, хлопнулась на кресло.

Пару минут сестра, забыв маску на коленях, кусала губы и постукивала кулачками по подлокотникам, а затем вздохнула и покачала головой:

– Я все равно не смогу быть с ней рядом.

– Кхе! – громко откашлялись под дверью. В кабинет, не дожидаясь разрешения, перенеслась фея. – Там это… Винс с вашей наследной крысой в подвале встретился. То есть с крысой по наследству. В общем, из кладовки вещи выносить не нужно. Проще щепки метлой вымести.

Макс в недоумении вытаращилась на Миреллу.

– Перья у него, когда не надо, стальные. Бьют не хуже кинжалов, – пояснила фея. – Так вот: он уже нормальный. Крыса жива, шустрая она у вас.

Вспыхнув изумрудным огоньком, Мирелла исчезла.

– Этот парень, Винс, он как ты? – нахмурилась сестра.

Дамиан кивнул. Надо что-то думать со всеми этими внезапными превращениями. Причем быстро.

Глава 6

Эн проводила меня на второй этаж. Моя комната была крайней.

Первое, что бросалось в глаза, когда в нее входил: окна. Большие арочные, занавешенные легким кружевом штор, которым играл ветерок, влетающий в распахнутые створки. Солнечный свет и пастельные тона мебели создавали атмосферу уюта и тепла. А вот самого тепла, царящего за окном (все же лето было в самом разгаре), не чувствовалось. Между хрустальными подвесками на люстре были спрятаны охлаждающие воздух амулеты.

Кровать с легким пологом, туалетный столик с мягким пуфом, шкаф, пара кресел, уютный диван, чайный столик, секретер – все, что нужно. И никакой темноты и запустения, как в Скалистом. Камин тут был. Но декоративный. При желании можно было активировать амулет, и за тонким стеклом вспыхивали иллюзорные дрова.

Я сразу же бросилась к окнам. Из двух увидела подстриженные зеленые вершины деревьев и разбегающиеся мраморные дорожки сада. Еще два показали ограду, которой был обнесен особняк, и кусок газона у него. Последние два – широкую улицу. По ней катили богатые кареты и спешили всадники. И часть подъезда к парадному входу.

Как художник, я сразу оценила возможности. Хочешь – на сад смотри, хочешь – на забор любуйся, хочешь – улицу изучай. Идеально!

– Надеюсь, это не чья-то бывшая комната? – Вспомнив приключения со свадебным платьем в замке, я вопросительно глянула на Эн.

Открыв дверцу шкафа, она доставала оттуда халат и полотенце.

– Нет, – улыбнулась она, – это гостевая.

Уже хорошо.

Эн, как и обещала, помогла распутать волосы.

Пока я осваивалась в ванной, смывая следы «ремонта» Скалистого и приключений под водопадом, она принесла мне сверток, перевязанный ленточкой.

Сняв обертку, я счастливо заулыбалась и обняла ма… маму. Внутри был простой альбом и перо для рисования. Тоже самое простое. Но у меня и такого не осталось. Все кануло под обломками Скалистого.

– Не забудь отдохнуть, – улыбнулась Эн, поглаживая меня по волосам.

– Не забуду, – пообещала, подтаскивая кресло к окну со стороны улицы.

Но едва я доволокла его до цели, как через подоконник перевалилась потрепанная метелка с поцарапанным черенком. Обиженно шурша прутьями, она радостно кинулась к Эн.

Ой, про нее я совсем забыла! Упыря спасли, нежить защитили, Винса остановили. А метлу забыли.

– Ты моя бедная. – Эн погладила прутья, насмешливо прислушалась к шелесту метлы.

Утварь явно жаловалась на нерадивую хозяйку и желала вернуться к старой. Развод и прутики по полкам. По крайней мере, ее тут только морозили и жгли, а не пытались превратить в щепки стальными перьями.

Эн покосилась на меня, ее тонкие брови едва заметно дрогнули. Она брать метлу обратно явно не собиралась.

– Ну прости ты меня! – спохватилась я.

Метлу было жалко. Она Винсу стейк относила, а он потом ее перьями почистил.

Метла недовольно зашуршала, полетела в сторону окна.

– Хочешь новую веревку? – предложила я. – Вощеную?

Метла затормозила, развернулась и забралась в угол за шкафом.

Хочет.

– А у нас есть веревка? – тихо спросила я у Эн.

– Моток, – хмыкнула она. – В подвале, во второй от входа комнате слева. Ключи на стене у лестницы.

Эн отправилась готовить обед, а я, отложив альбом и перо, решила, что банный халат – не самый лучший наряд для прогулки по дому. И полезла в шкаф. Эн сложила туда свои наряды и часть вещей девочек, которые могли мне подойти. Все мои вещи остались под развалинами Скалистого.

Выбрав простое черное платье с небольшими вставками коричневого кружева по корсажу и вдоль выреза, темные чулки и простые черные туфли из мягкой замши, я отправилась добывать веревку.

В отличие от замка, планировка особняка была простой и понятной. И даже при всем моем везении и умении найти в трех дубах сорок дорог, я благополучно нашла нужную кладовку. Отыскала среди гвоздей и запасной черепицы на крышу моток плотной светлой провощенной веревки с палец толщиной. Заглянув на кухню, добавила к ней увесистый нож, больше напоминающий секач. Остальные были заняты: их точил кобольд. Елена, мать малышки-ведьмы, помогавшая Эн, норовила подложить ему новые предметы для заточки: топоры и терку. Она была в восторге и от дома, и от работы, и от Макс.

Я бы тоже была счастлива на ее месте: дочку не отобрали, малышка будет спокойно расти. Но от этого моя злость на Макс никуда не делась. Она видела меня, и ни малейшей попытки извиниться!

К себе я вернулась хмурая.

Метла встречала меня на пороге комнаты. Увидев моток, радостно растопырила прутья. За три оборота веревки и красивый бантик мне простили и забывчивость, и поцарапанное помело. Получив желанную веревку, она тут же полетела красоваться перед зеркалом туалетного столика.

Взяв моток и нож, я собиралась отнести все обратно, но тут со стороны окон, выходящих на улицу, донеся недовольный женский голос:

– Что еще за доклад? Зачем докладывать! Я его мать! Я хочу немедленно видеть сына!

Подойдя к окнам, я высунулась наружу и убедилась: да, мать его. Мать Дамиана, леди Брайс, собственной элегантной беловолосой персоной, с фамильяром-змеей на руке штурмовала крыльцо особняка. Роль препятствия на пути неожиданно выполняла экономка. Судя по горе чемоданов у выхода, старушка основательно подошла к отпуску. Или решила, чем дольше будет собирать вещи, тем больше вероятность, что появится причина остаться.

– Извините, леди, но я должна доложить! – Старушка стояла намертво, не давая леди пройти в дом.

– Так бегите уже! – ехидно посоветовала леди Брайс.

Миссис Пигл скрылась из вида. Леди дернулась вперед и тоже исчезла, послышался стук и ее возмущенное:

– Да я на вас в суд подам!

– За что, леди? – отозвалась экономка. – За закрывание двери в доме, где я служу?

– За покушение! Вы чуть не лишили меня лица!

– А вы уверены, что это я? – не отступила миссис Пигл. – Лица вы лишились, когда решили объявить сына сумасшедшим.

Ого, а старушка за Дамиана горой!

– С моим лицом полный порядок, а вот вы можете остаться без длинного носа, если не перестанете его совать куда не надо! – прошипела леди.

– Вот, с лицом порядок, а вы в суд, в суд, – сварливо пробурчала экономка.

Эх, жаль, не видно, какое лицо сейчас у леди!

Я вывесилась наружу сильнее. Взобралась на подоконник.

– Бегите-бегите, – ядовито подгоняла старушку леди. – Или решили уморить меня до смерти стоянием на пороге?

– Что вы, леди, вас морить бесполезно. Не уверена, что веревка и нож помогут! – отозвалась старушка.

– Вы мне угрожаете? – взвилась мать Дамиана.

– Я? – искренне удивилась экономка. – Я говорю, здоровые вы, леди! А веревку надо взять. И нож не забыть.

Я вытянула шею, придвинулась к краю своего насеста. И… подоконник закончился. Замахав мотком веревки и ножом, я полетела вниз с тихим визгом, от которого шарахнулись кони проезжавшей мимо кареты, а кучер сотворил защитный знак. Но моя встреча с газоном под окнами не состоялась, под меня ловко поднырнула метелка. Довольно шурша, лихо отнесла к крыльцу с колоннами и сгрузила прямо у двери, в шаге от удивленно нахмурившейся леди Брайс и торчащей в приоткрытой двери экономки.

– Доброго дня! – Я приветливо улыбнулась, развела руками.

Леди Брайс в ярости глядела на веревку и нож. Прозрачная, сверкающая серебром змейка на ее запястье угрожающе зашипела, полностью разделяя эмоции ведьмы.

– А я тут веревку несла. – Я на всякий случай отступила ближе к экономке и двери.

– В траурном платье? – зло прошипела леди.

Я покосилась на свой наряд. Да, черное. Но…

– Оно не траурное, а обычное, не преувеличивайте.

– Я преувеличиваю? – Глаза блондинки гневно блеснули, на пальцах вспыхнули искры. – Я желаю видеть сына! Или уже его труп! Поверьте, вам не удастся долго скрывать его гибель. Никто не смог бы пережить разрушение артефакта. Ни стены этого мерзкого замка, ни человек.

Как хорошо, что Дамиан и я слегка не люди.

– К сожалению, предъявить труп будет несколько проблематично, – в тон леди отозвалась я, – по той простой причине, что он…

– Нежить? – ахнула леди Брайс, заламывая руки так, что послышался треск костяшек.

А меня посетило желание посоветовать ей обратиться к лекарю. Не могут нормальные суставы так трещать! Тут недолго и сломать их, если каждый раз с таким вдохновением яростно изображать горе.

– Как же так? – продолжала радостно убиваться леди, явно мысленно видя себя в Совете магов. – Мой сын – нежить!

– Жить, – не согласилась я.

Экономка согласно кивнула.

– И собираюсь жить еще долго, – раздалось насмешливое сверху.

Мы с леди дружно слетели по ступенькам и подняли головы.

Из окна второго этажа высунулся «труп» собственной персоной. Вымытый и переодетый. Рядом с Дамианом стояла Макс. Она недовольно смотрела на мать, изредка бросая на меня косые взгляды.

Леди Брайс замерла, придирчиво разглядывая сына. Все молчали, ожидая очередной пакости. И леди не подвела:

– Сколько это может продолжаться, сын? Ты снова потерял контроль над магией! Разнес замок!

Шустро она. Только что никто не выживет, когда артефакт разрушится. Теперь все выжили, а Дамиан виноват!

– Уничтожил семейную реликвию! – продолжала леди, сама не подозревая, насколько права. За одним исключением: реликвию мы с ним крушили вдвоем. И не случайно, из-за выброса магии. А целенаправленно.

– Хоть ты ему скажи! – Леди Брайс возмущенно посмотрела на дочь.

Макс пожала плечами, вытащила метлу и ответила матери:

– Что сказать? С братом все в порядке. А Скалистый тебе никогда не нравился. Все, его нет.

– Вы невозможны, оба! – Леди Брайс сердито ткнула пальцем в Дамиана и дочь, развернулась на каблуках и под громкое шипение фамильяра, не ожидавшего внезапной качки, влезла в карету.

– Я так этого не оставлю! – пообещала леди, высунувшись из окна.

– Знаю, – терпеливо кивнул Дамиан. – Передавайте привет главному ловцу и главе Совета магов. И скажите им, что разрушение даже самого сильного артефакта не всегда смертельно. Все зависит от количества магии в нем. Наш капитально потратился на защиту Скалистого.

– Это все отговорки! – Леди задернула шторку, и карета покатила прочь.

Дамиан едва заметно качнул головой из стороны в сторону, глядя вслед уезжающей матери. Потом пригласил к себе экономку: кажется, кто-то остается. Еще бы, такой щит против незваных гостей грех отпускать.

Макс взобралась на метлу.

А я поднялась по ступенькам к двери.

– Ты куда это несла? – спросила старушка, открывая дверь и кивая на веревку и нож.

– На кухню и в подвал.

– Вот и неси, – строго пробурчала она, в морщинках у выцветших глаз пряталась улыбка. Проворчав себе под нос что-то про метлы и бурную молодость, она заспешила в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Метлы, точно!

Обернувшись, я подманила метелку. Вместе с ней ко мне подлетела Макс.

Остановив свой транспорт в шаге от двери, ведьмочка выпалила:

– Спасибо, что нашла брата! – И развернулась, собираясь улететь.

Я цапнула ее метлу за помело.

– И это все?

Я не мстительная, у меня просто повышенное чувство справедливости.

Макс нехотя посмотрела через плечо и процедила:

– Извини. Я была не права.

Таким тоном обычно проклинают. Но прицепиться не к чему: хотела извинений – получила. Крепко, от всей души.

Метелка ведьмочки вывернулась из моих пальцев. Макс, лихо взмахнув затянутыми в светлые брюки ногами, подлетела к Томасу, укрывшемуся в тени дерева у края дороги. Рыжеватый и плечистый старпом радостно заулыбался, увидев ее, запрыгнул на метлу, обнял Макс за талию, и они унеслись в залитое солнцем небо.

Мне бы порадоваться за ведьмочку, но злость не давала.

Извинилась она!

Вернув на место веревку и нож, я отправилась к себе.

В комнате перед зеркалом крутилась метелка, любуясь бантиком. У кровати растянулся огненный пес. Подоконник ведущего в сад окна оккупировала Иза. Гидрочка плела венок из мелкой гвоздики. Словно и не переезжали из замка.

Сбросив туфли, я с ногами забралась в кресло у окна с видом на оживленную улицу. Устроив на коленях альбом, взяла перо.

Я больше не волшебница. Теперь мои рисунки – просто рисунки.

Грустный вздох вырвался сам, рука замерла над пустым листом.

Пятьсот лет назад ведьмы пытались захватить власть. И для войны использовали сумеречников. Разновидность ведьм. Пока эта разновидность не начала забирать чужих фамильяров и пленить нечисть, они называются волшебниками.

Волшебники – хорошие ребята. Помогают нечисти искать своих ведьм и колдунов, слышат ее зов. Могут открывать пути. Предчувствовать появление нечисти через свой талант. И, как оказалось, не только появление. Я видела, что случится с Изой…

Но я уже не волшебница. Я по другую сторону. Ведь стать сумеречником так просто. Достаточно подчинить себе нечисть или чужого фамильяра, привязывая к себе. И вот ты чудовище. Внешне все та же. Но пути не можешь открывать, помогать нечисти не можешь, предчувствия нет.

Единственное, что остается общим с волшебником, – умение находить себе подобных. Но для этого надо полностью овладеть магией. Всей, что есть.

А тетради Эн сгинули под развалинами. Зато у меня есть целая Эн! Да.

Я задумчиво посмотрела на спешащие внизу кареты: стук колес, свист возниц, скрип рессор. Музыка.

Музыка! Песня!

Я чуть не свалилась с кресла, резко подскочив на ноги. Подняла с пола упавший альбом, прижала к себе.

Песня!

Я слышала песню, когда привязывала к себе Винса! После того, как привязала Дамиана и стала сумеречницей! А сумеречники не слышат зова нечисти!

Именно… нечисти.

Хлопнулась обратно в кресло, подтянула ноги к груди, глядя на голубое небо за качающимся кружевом штор.

Нечисти… А Дамиан и Винс – не нечисть. Они нечто похожее, созданное хаосом. А я сумеречница, которая понадеялась на чудо.

– Не спишь? – Мирелла изумрудным фонариком возникла рядом с креслом, отряхнулась, поправила край зеленого, сотканного из листьев платья.

– Прыгает! – вместо меня ответила гидра, водружая венок на голову и приступая ко второму. – Туда-сюда! Альбом роняет, поднимает!

– Зарядка – это хорошо. – Фея потерла острый подбородок. – Только выспаться надо вначале, потом зарядка. Ну или наоборот… Так я чего прилетела? А! Я улетела – никаких катастроф не устраивай, пока меня нет!

– Я?

– Ну а кто у нас их источник?

Я.

– Не круши больше ничего, – продолжала Мирелла. – А я женихов устраивать. Твоих, между прочим!

Она сердито потрясла тонким пальцем.

Я пожала плечами:

– Ну извините, не готова я пока к серьезным отношениям, свадебным амулетам и нудной речи жреца!

– Так прям и не готова? – ехидно прищурила раскосые глаза фейка.

Вспомнились посиделки у водопада. Поцелуй. Уши заполыхали, как рассвет над морем.

– Ладно, неготовая ты наша, когда до готовности дойдешь, скажи. – Мирелла задумчиво нахмурилась и радостно просияла: – А! Наглый ловец зовет тебя в кабинет! Летела мимо окна, никого не трогала, а он – куда, зачем… И позови Ари. В общем, иди в кабинет, прямо и пятая дверь… или шестая… А, ладно!

И прежде чем я успела отказаться, обсыпала меня пыльцой. Щедро, от души, так что я вообще ничего не видела за плотным облаком золотистых частиц.

Кашляя, я перенеслась из кресла на что-то твердое и теплое. Наверное, в кресло, откуда только что кто-то встал. Разгоняя руками пыльцу, опустила ноги. Чуть не уронила альбом с пером. Чихнула.

– Будь здорова! – насмешливо пожелало «кресло» голосом Дамиана.

Чихнув еще раз, я сквозь остатки пыльцы разглядела улыбающегося ловца, на руках которого сидела. Стол, за ним, собственно, сидел он. Шкафы с книгами. И кресла с диваном. На последнем обосновался мрачный Винс. Глядя на нас, он медленно дышал. С его кожи неторопливо исчезали перья. Сосредоточившись, я почувствовала его ярость.

Я дернулась к другу, но меня удержали.

– Спокойно, с ним все в порядке. Просто он не ожидал твоего появления, – заверил Дамиан и покосился на мои босые ступни. Потом глянул на Винсента.

– Да, – процедил тот сквозь зубы.

Ярость угасала, оставалась злость.

– Поэтому я и позвал тебя. – Дамиан подхватил меня на руки, встал, отнес к креслу, усадил.

Винс продолжал дышать, убирая перья.

Какая сильная реакция на неожиданность! А если кто крупнее меня вывалится? Рэйнар, например. Он же его перьями своими в решето превратит!

– У нас обоих весьма бурная реакция на звуки, хлопки и прочие раздражители. – Дамиан посмотрел в окно. Один из его личных раздражителей укатил в карете и обещал вернуться. – Я решил проверить догадку. – Он пошевелил пальцами: – Она оказалась верна. Рядом с тобой контроль дается легче.

– Угу, – пропыхтел Винс, разглядывая дырявую рубашку.

Новую. По крайней мере, она была такой до моего появления. Спинка дивана тоже была новой, то есть целой.

Отодвинувшись, Винс обернулся вполоборота, осматривая ровные ряды надрезов.

Если он каждый раз, когда меня нет рядом, будет так портить мебель, Дамиан разорится на новой.

– Собственно, поэтому, – Дамиан показал на диван, – Винс временно переселяется в подвал. Там стены толстые, куда толще, чем в замке, и тем более прочнее убежища Фила. Бывший хозяин собирался в подвале прятаться от сумеречников. Так что стены тараном не прошибешь, двери тоже так просто перьями не распилишь. В общем, Винс, сиди там. Если почувствуешь, что снова готов слететь с катушек, как у Фила, запирайся. В ярости мы с тобой похожи, про замки забываем. Нам бы только крушить… Или Эн тебя запрет. В соседней кладовке сделаем зал для тренировок, будем учиться контролю без Ари.

– А Фил? – всполошилась я, откладывая альбом и перо на подлокотник.

Несчастный бездомный упырь и его неживая компаньонка тоже сидели в подвале.

– Он переезжает к мяснику. Вместе с Ливи. – Дамиан покосился на стопку бумаг на краю стола и сел в кресло. – А я напишу мяснику несколько проверок от разных дат на случай повышенного интереса стражи.

Да, с такими бумагами стража к нему близко не подойдет. Личное покровительство ловца. Да что там стража, местные стороной обходить будут.

– Надеюсь, его дело не пострадает, – пробормотала я.

– Наоборот, будет процветать, – хмыкнул Винс.

Дамиан согласно улыбнулся.

– Никаких поборов, никаких лишних запросов от властей и попыток взять мясо подешевле. Красота, – пояснил Винсент.

Точно. Фил и Ливи пристроены. Место для проживания и тренировок есть… Что же меня смущает?

– Ари, – Дамиан с улыбкой посмотрел на меня, – тебе придется побыть моей невестой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.