Хроника дорог
Стихотворения
Алексей Кирдянов

© Алексей Кирдянов, 2024

ISBN 978-5-0065-1130-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ХРОНИКА ДОРОГ

Жизнь уместится и в тетрадке

и станет хроникой дорог.

А. Кирдянов, 1986

I

Радужный свет

…Видно, дни золотые пришли,

Все деревья стоят, как в сияньи,

Ночью холодом веет с земли,

Утром белая церковь вдали

И близка и ясна очертаньем.

А. Блок

Я проснулся сегодня веселым,
за окном полыхает рассвет.
Красным залиты церкви и села.
Как прекрасен сей радужный свет!

Очертанья ясны и неясны —
я опять зачарован зарей!
Всё ж люблю этот мир я прекрасный,
что бывает ненастным порой.

За окном переливчаты росы,
зелень влажная утренних трав,
молодой ветер музыку носит
на еще неокрепших крылах.

Солнца луч разыгрался весельем,
прорывается сквозь облака…
В моем сердце опять новоселье:
мои вихры ласкает рука.

Я рукой успокоен твоею —
на душе теперь тяжести нет.
Прелесть глаз твоих скуку развеет…
Как прекрасен сей радужный свет!

29 марта 1985

Ленинград

Другу

О. Воронову

В дни сомнений и мук
жду тебя, милый друг.
И, поддержки ища,
твоего жду плеча.
Знаю, верен ты мне,
ты меня не предашь,
мне печаль в тишине,
как и радость, отдашь.

14 марта 1985

Ленинград

О самолетах

Не получается писать о самолетах,
хотя они взлетают надо мной.
Мне каждый раз недостает чего-то —
возможно, строчки крепкой, голубой.

Метафору не подобрать для ветра,
для солнца яркого, слепящего глаза;
и слово – что-то вроде «амперметра» —
на высоте, прозрачной, как слеза.

Одно могу я – только удивляться
и, тщетно мучаясь, перебирать слова.
А самолеты всё куда-то мчатся —
от синевы кружится голова!

28 июня 1986

Ленинград

Волненье

Вот-вот и мой объявят номер рейса,

и в долгожданный ринусь я полет.

Волненье птицей бьется в моем сердце…

Былую жизнь прилежно память носит,

родные лица призвана сберечь.

Что жизнь? Она – разлук тревожных россыпь,

а к ним горячих, долгожданных встреч.

Ревут моторы. Трап уже убрали.

Два города, целованные мной,

небесной лентой лайнеры связали —

волнительной связали, скоростной.

…Любимый город замигал огнями —

уже почти окончился полет.

Мое волненье стиснуто ремнями:

где огонек, который меня ждет?

Нет, никогда волненье не оставит…

Июль – 15 августа 1986

Ленинград – Ташкент (?)

Загадка системы

Говорите: «Дураков
круче нет, чем Плешаков!»
Почему ему лишь только
колбасы даете столько,

двадцати ж восьми другим —
что не взято было им?!!

7 декабря 1989

Погар

Эпилог

Знаю точно: я буду известен —
горемычный признают стих.
Слышный отзвук допетых песен
будет скромен и нежно-тих.

29 апреля 1990

Погар

«Горда осанка, весел взгляд…»

Горда осанка, весел взгляд:
для всех я – образ счастья.
«Какой счастливчик, – говорят, —
везет тебе всё чаще!»

Смеюсь и я – везде успех.
А что там, за улыбкой?
Порочный маленький узбек,
погрязший в снах-ошибках.

Я каюсь Богу одному,
что сердце – на две части.
Ему понятно, почему
я иногда несчастлив.

31 декабря 1990

Погар

«А душа в любви, волнуясь…»

А душа в любви, волнуясь,
беззащитна и ранима.
Знаешь, нежность поцелуя
только с музыкой сравнима.

7 января 1991

Калининград

«Случайные ждут поезда…»

Случайные ждут поезда
в никуда, в никуда.
Случайные всё города.
Навсегда? – Навсегда.
Случайны ночлег и еда —
ничего, ерунда.
Случайных знакомств череда —
так всегда.
Уходят, уходят года —
вода.

10 января 1991

Калининград

* * *

Не было муки – были тревоги.

Не было счастья – были дороги.

Не было Бога – были пророки.

Не было славы – были упреки.

Не было жизни? – Было. Немного.

15 января 1991

Ленинград

Две печали

Мы оба с тобою молчали,
забыв про любовь.
Хотелось сказать о печали,
но не было слов.

Кружил над ночными свечами
ночной херувим.
И две одиноких печали
кружили за ним.

Кружение то означало —
так просто понять! —
стать чем-то единым молчанье
мешало им… стать…

Короткая ночь со свечами!
Мы были в ту ночь
не в силах, как наши печали,
друг другу помочь.

16 января 1991, Ленинград, поезд из Ленинграда в Брянск

Март 1991, Погар (?)

Полной мерой

Я не затеряюсь в дальних странах:
все пути ведут к родной стране.
Где-то под оврагом в рваных ранах
умирать кому-то, а не мне.

Будет жизнь моя, конечно, долгой,
полной счастья и больных тревог,
музыки полночной, но не только —
будет в ней полным-полно дорог;

ожиданий и любви без меры,
и хулы (характер этот строг),
и стихов, и дел… Ты в это веры
у меня не отнимай, мой Бог!

…А умру я, как усталый путник —
работяга, севший отдохнуть,
когда сердце – верный друг и спутник —
так сожмет, что больше не вздохнуть.

22 января 1991

Погар

15 января 1991 года

Всё валится из рук
в надтреснутом пространстве.
Бесснежная зима
дождлива и долга.
Я, кажется, навек
приговорен к молчанью.
За стенкой веселы
чужие голоса.

Всё валится из рук —
из памяти и сердца.
Разбит на черепки
спокойствия мотив.
Секунда умерла,
застыв на циферблате.
А в комнате висят
свинцовые шаги.

Всё валится из рук —
и книга, и расческа.
Заброшены в столе —
ненужные – стихи.
За окнами – «сентябрь»,
как нудная простуда.
Когда-то в этот день
Родился Мандельштам.

10 января 1991, Калининград

28 января 1991, Погар

«С волками жить – по-волчьи выть…»

С волками жить – по-волчьи выть,
по-волчьи огрызаться,
добычу чтобы поделить.
Ведь сытость – волчье счастье.

Тот, кто сильнее, тот и прав —
вся в этом суть оскала.
Волчицей дан звериный нрав,
силен – и горя мало.

Ты если слаб – ты не у дел.
Страшись клыков собратьев.
Беги из стаи, твой удел —
уже не волчье счастье.

С волками жить – по-волчьи выть?
Прощай, родная стая!
Закон волков хочу избыть,
хотя бы издыхая.

29 – 30 января 1991

Погар

«Ленинградская полночь …»

Верните мне замок и город назад.

Неизвестный автор

Ленинградская полночь —
начинаю с нулей.
Здравствуй, город, и полно!..
В сердце ночи налей.

Все твои переулки —
черной радости цвет.
Для печальной прогулки
лучше города нет.

Надышаться мне ветром
дай до одури, всласть.
Заведи меня в недра,
где крепка твоя власть.

В звуках ветра пойми же
мой приветственный бред.
Я пришел, чтоб услышать
твой безмолвный ответ.

Не жалей для печали
обжигающий снег —
пусть кружит над плечами,
замерзает у век.

Мне оставь же надежду
на еще один бред:
повидать тебя прежде,
прежде, чем умереть.

1 февраля 1991

Погар

Кое-что о танках

Танки едут по костям,
по живым еще сердцам…

О свободе ты мечтал?
След на гусенице ал.

Ты хотел иной страны?
Нет опаснее вины.

Принимай же приговор —
автоматный разговор.

Плюрализм для «перемен».
Танки – тоже аргумент.

Правит ловко – давит всласть
нами избранная власть!

Танки едут по костям,
по живым еще сердцам.

Танка крепкая броня,
может быть, раздавлен я?

3 февраля 1991

Погар

Отмечая одну дату

Не к лицу мне, вроде бы, веселье.
Я не прав, что весел: впереди
мне не будет утешенья.
Лишь дожди.

Как, уход друзей предвосхищая,
хорошо понять: верны враги.
Не уходы мне мешают.
Но… шаги.

Веселюсь я, упиваюсь бредом:
мой двойник уходит. Уходи!
И… идут – как будто следом —
о, дожди.

4 февраля 1991

Погар

«Здравствуй, ночь – мое звездное время!..»

Ночь – звездное время.

А. Кирдянов. 1988

Здравствуй, ночь – мое звездное время!
Мне ль учить тебя тишине?
В сердце ты заронила мне
это тихое черное семя.

Я спокоен, бесслезен и нежен
очень редко бывал с тобой.
Одинокий, печальный, больной —
вот таким я был чаще, не реже.

Сколько тайн подарил твоим звездам,
слов-стихов нашептал тебе!
Всё ты знаешь… Что-то в судьбе
изменить уже трудно и поздно.

Здравствуй, ночь – мое звездное время!
В сердце – тихое черное семя.

5 февраля 1991

Погар

«Вновь потеряна страница…»

Вновь потеряна страница
в книге. И опять
сигаретный дым струится.
Поздно. Поздно спать.

Выбираю я невинно —
сну ли вопреки? —
сигарету, свет камина,
тень моей руки.

Ночью лица на портретах
трудно различать.
Потому ль, что понял это,
не желаю спать?

И понять осталось мало,
и надолго знать:
неожиданно мне стало
некого терять.

Ночь. Потеряна страница
в книге. И опять
вспоминаю милых лица,
милых… Поздно спать.

7 февраля 1991

поезд из Брянска в Москву

Потерянная печаль

Чайки у моря кричали
о кареглазой печали.
Била волна о причал:
кто потерял печаль?

Камни причала молчали,
все – в неизбывной печали.
Не открывал мистраль,
чьих это глаз печаль.

Люди безмолвно читали
след на песке – печали.
Каждый из них мечтал
эту испить печаль.

21 февраля 1991

Погар – Брянск

Ночное наваждение

Мы смотрели друг другу в глаза,
нам казалось, что ночь бесконечна.
А в глазах – бирюза, бирюза
и вопросик-надежда: навечно?

А к утру не осталось вина.
Ночь окончилась быстро, беспечно.
А в глазах – легкий стыд и вина,
и вопросик-насмешка: навечно?

2 – 3 марта 1991

Березовка

«Я знаю музыку стиха…»

Я знаю музыку стиха,
служу лишь ей по праву,
сменив машину и меха
на трудную забаву.

Она в душе звучит всегда,
прекрасны с нею узы.
Пустое – слава и беда.
Есть только голос Музы.

Высок поэзии полет.
И жив я в этом мире,
покуда Бог не оборвет
струны на хрупкой лире.

4 марта 1991

Березовка

Март

«Синие тени на белом снегу» —
мартовский образ, его берегу.

Март наступает так тихо опять,
что не успею его я понять.

Месяц-тихоня, я знаю: ты – мой,
непостоянный, несмелый – живой!

4 марта 1991

автобус из Березовки в Погар

Феруза

Как слушает Феруза
мои слова!
Мне с долькою арбуза
сладка халва.

Красавица Феруза,
не верь словам —
их сочиняет Муза
по вечерам.

14 марта 1991

Погар

Эти взгляды

Торжество зеленых взглядов…
Что об этом рассказать?
Эти взгляды – словно яды,
от которых умирать.

Но приму такую гибель:
яд прелестный – зелень-страсть.
У судьбы круты изгибы,
у себя ли счастье красть?

Выбор сделан: счастье рядом.
И окончен мой рассказ
про торжественные взгляды
милых мне зеленых глаз.

15 марта 1991

Погар

Совет

Вы мне прочитали глупые слова.

У меня от скуки пухнет голова.

Девушке ли надо сочинять стихи?

Вам к лицу, скорее, милое хи-хи.

Не читайте, бросьте, очень Вас прошу!

Приходите в гости, чаем угощу.

15 марта 1991

Погар

Лилии

Моей маме Лилии Кузнецовой

Как причудливы изломы
и изгибы тонких линий!
Так пленительна истома
аромата желтых лилий.

Ты к пруду приходишь ради
только этого цветенья.
На зеркальной водной глади
лилий ловишь отраженья.

Открываешь здесь печали,
что-то шепчешь неслучайно.
Чтобы лилии лишь знали,
отчего ты так печальна.

16 марта 1991

Погар

Украшение

Пусть лилейною нежною дрожью

трепетала душа не раз.

Я не скован холодной ложью

этих льстивых, ласкающих глаз.

Из лазоревых ловких взглядов

ты сплела золотую сеть.

А в шелка голубых нарядов

ты успела кораллы вплесть.

Губ движение ломко-ало,

прошептала легко: «Люблю.

Ласк моих тебе, милый, мало?

Полюби же меня, молю!»

И была в тех словах вершина.

Но за нею скрывалась ложь.

Для тебя украшенье – мужчина.

Как шелка иль коралл, как брошь.

16 марта 1991

Погар

Семь частушек

I

Парень прапорщика нес,
пьяного, в сторонке.
Я подумала, что плащ
взял в конверсионке.

II

Приказал пропагандист:
«Голосуем снова:
Ельцин – это популист,
все – за Горбачева!»

III

Дали водку по талонам,
ой, мерси за доброту!
Заменю на панталоны —
хоть прикрою срамоту!

IV

Ходит в хате бумбарашка,
голос грубый, просит есть.
Лезь в постель ко мне, дурашка,
я поверю, что ты есть!

V

Мой с работы – и упал

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.