Леснянка
Лариса Радченко

Дизайнер обложки Искусственный Интеллект

© Лариса Радченко, 2025

© Искусственный Интеллект, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-1212-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я никому не нужен, жизнь не удалась, – избитые фразы, но они лишь выражение жалости к самому себе.

Леснянка

…на шестьдесят восьмом году жизни, после продолжительной болезни, скончался выдающийся профессор-генетик Вершинин Виктор Алексеевич. В медицинских кругах он известен как автор новейших методов генной терапии. Предполагая лечение самых разных, а не только наследственных заболеваний, с помощью…

Прежде чем повернуть штурвал, Руслан переключил радио на другую волну. Динамик сначала захрипел, выдавая рваные звуки, но через секунду наполнил рубку приятной музыкой.

– Другое дело. – Шкипер подмигнул серому коту, растянувшемуся на приборной доске и, отбивая ритм музыки ладонью по штурвалу, продолжил: – Скоро будем дома. Ты, наверное, тоже соскучился, да?

Кот чуть приподнял голову. Приближающаяся полоска суши привлекла его внимание, но всего на мгновение. Лениво зевнув, он снова улегся и закрыл глаза.

Вспомнив день и обстоятельства знакомства с котом и его хозяйкой, молодой владелец прогулочной яхты невольно улыбнулся.

Руслану исполнилось двадцать три, когда умерла его прабабушка. Последние семь лет он жил у нее. Окончил в Приморске школу, ушел в армию. Бабушка проводила его, потом встретила. Так они и жили вдвоем. Наверное, поэтому все свое имущество она завещала ему. Наследством были не счета и драгоценности, а старый двухэтажный особняк. Построенный семьдесят лет назад, он заметно выделялся в поселке. Выделялся широким балконом, тянущимся вдоль всего второго этажа. Огромная веранда под ним вызывала зависть у любого дизайнера. Но при всех своих достоинствах, дом все же был старым. Белая краска, некогда покрывавшая деревянные стены, от времени потрескалась, местами отшелушилась, отчего дом стал выглядеть еще старше, чем на самом деле. Внутри тоже царствовала старина. Видавшая виды мебель, вышарканные ковры, пожелтевшие от времени занавески. Особняк требовал колоссальных вложений, но денег все равно не было, поэтому наследник старался не думать об этом. К тому же ему было чем заняться. О неожиданном пункте в завещании Руслан узнал, когда нотариус вскрыл конверт. Прабабушка никогда даже не упоминала о катере и о том, из-за чего умер прадед тоже. Лишь после ее смерти всплыла история, как прадед, втайне от жены, сделал себе подарок на семидесятилетие: купил небольшую подержанную яхту. Вот так сильно он хотел осуществить свою юношескую мечту, но на радостях переволновался и умер, даже не дойдя до причала. Руслан недоумевал: зачем прабабушка оставила принесшую ей несчастье посудину?! Вполне могла бы продать, избавиться от горестных воспоминаний, да и деньги немалые, дом бы точно отремонтировать хватило. Сам он так и собирался поступить, едва узнал о существовании яхты. Но, увидев довольно приличных размеров посудину, оглядев две уютные каюты, рубку и дотронувшись до штурвала, вдруг почувствовал невероятный азарт. Захотелось выйти в море, почувствовать себя шкипером. В него словно дух прадеда вселился!

Однако, прежде чем отправиться в первое плаванье, пришлось привести в порядок саму яхту и довольно серьезно повозиться с двигателем. Любовь к технике была у Руслана с малолетства. Велосипеды, мотоциклы, машины. Когда он переехал к прабабушке, стал часто пропадать в гараже и даже привел в порядок ее старенький Фольксваген. В день, когда он выгнал машину из гаража, прабабушка просто плакала от счастья. Вытирала слезы, гладила дрожащими пальцами капот и, с благодарностью глядя на правнука, говорила, как он похож на деда. Такой же рукастый, упрямый. Да и внешностью весь в него. Дед отличался широтой в плечах, коренастой фигурой, строгими мужскими чертами лица и особенной смолью волос. Сам Руслан считал, что похож на свою мать, крупную, нескладную женщину, но спорить с любимой прабабушкой даже не пытался. Не видел смысла расстраивать ее из-за такого пустяка.

За год старая посудина превратилась в настоящий прогулочный лайнер. Руслан внес кое-какие изменения в дизайн кают и рубки, добавил больше дерева, сделал интерьер строже. Яхта стала выглядеть дорого и красиво не только снаружи, но и внутри.

Когда все было готово к выходу в море, он доставил яхту на пирс, с волнением спустил на воду, а потом, не скрывая восторга, рассекал волны залива. Именно в тот знаменательный день и появилась в его жизни Маруся.

Причалив к пирсу, он спустился из рубки и вдруг увидел на палубе забившегося под лавочку серого кота. Абсолютно не понимая, каким образом тот мог сюда попасть, Руслан смотрел на съежившееся животное.

– Откуда ты взялся?! – Он подошел ближе, присел на корточки. Кот зашипел, забиваясь глубже, а потом и вовсе утробно заурчал. – Да, брат, извини, неувязочка вышла, – озадаченно протянул шкипер. – И что с тобой делать прикажешь?

Протянутую руку кот попытался атаковать, а когда не удалось, вновь зашипел, показывая острые иголки зубов. Руслан выпрямился, озадаченно потер переносицу. Кот не походил на уличных попрошаек, которые вечно отирались возле пирса. Наверняка убежал от хозяев или перепутал катера. Бросить его так, означало – обречь животину на скитания. Но и возиться с этим когтистым чудовищем, которое только и ждет, как бы разорвать чужака в клочья, – так себе развлечение. Решив для начала просто поймать бедолагу, Руслан отправился в трюм за полотенцем.

Пока ходил туда-обратно, надеялся, что ситуация рассосётся как-то сама собой. Кот почувствует свободу и сбежит, а с ним исчезнут и все вытекающие проблемы. Однако хвостатый пассажир никуда не делся. Мало того, к нему добавилась девушка! Вся такая взволнованная и невероятно красивая. Она стояла на пирсе и с мольбой смотрела на шкипера.

– Простите, – крикнула девушка, едва Руслан появился на палубе, – вы кота не видели? Серого такого. Пушистого. Он часто на ваш катер забирался… вот я и подумала…

Слова хозяйки кота никак не доходили до молодого человека. Очарованный ее красотой, он так и стоял, рассматривая огненно-рыжую красавицу в зеленом сарафане.

– Извините… так вы видели? – Девушка помахала рукой, пытаясь докричаться до впавшего в ступор шкипера.

– Так это ваш? – наконец, очнулся Руслан.

– Он у вас? – обрадовалась рыжеволосая нимфа, окончательно добив его обворожительной улыбкой.

– Да.

Девушка вскинула руки и, сделав загребающий жест, прижала их к пышной груди.

– О, как хорошо! Отдайте мне его, пожалуйста.

– Простите, но вам придется самой забрать. Видите ли, он шипит на меня. – Руслан улыбнулся пришедшим в голову мыслям. Околдованный красотой девушки, он решил сейчас же познакомиться, и вызволение кота было самым лучшим предлогом.

– Да?! – Она часто захлопала ресницами. Это был нокдаун!

Совершенно потеряв голову, Руслан шагнул к ней, зацепился за собственную ногу и, размахивая полотенцем, словно мельница, рухнул на палубу. Покраснев до самой макушки, он поднялся на ноги.

– Вы не ушиблись? – обеспокоенно выкрикнула девушка. Она даже не улыбнулась, хотя ситуация была действительно комичной. Оценив это должным образом, горе-воздыхатель протянул руку и уже хотел пошутить, что падает ниц перед ее красотой, но вовремя спохватился и коротко бросил:

– Пустяки.

Девушка спустилась на катер и сразу бросилась к своему чудовищу.

– Барсик, Барсик! Бедолага, иди сюда. Как же ты меня напугал.

Завидев хозяйку, кот жалобно замяукал, но сразу не вышел. Девушке пришлось долго с ним возиться, чтобы вытащить из-под лавочки. Наконец, она поднялась. Ее щеки раскраснелись, придавая еще больше шарма. Она погладила кота.

– Я с ног сбилась, а ты… Нам уезжать пора…

– Уезжать?! – всполошился Руслан.

– Да. – Девушка подняла голову. – Я приезжала сюда на заработки, но ничего не получилось, вот… нашла другое место, попробую там.

– А где вы работали?

– Официанткой, в кафе «Альбатрос». Только сейчас не сезон, заработок низкий, а за комнату платить дорого. Ладно, мы пойдем.

Руслан помог ей перебраться на пирс, а сам в это время лихорадочно соображал, что делать.

– Спасибо. – Девушка мило улыбнулась, еще раз одарив его взглядом зеленых глаз, потом пошла прочь.

Раздираемый противоречивыми чувствами, он смотрел ей вслед. С одной стороны, он совершенно не знал девушку, а с другой, уже сейчас мог сказать, что влюбился с первого взгляда, и если она уйдет, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– Стойте! – Он ловко перепрыгнул на пирс. Девушка обернулась. На ее лице читалось недоумение. Руслан подбежал. – Конечно, может это и неправильно, но я хочу предложить вам комнату у себя в доме.

Часто моргая, девушка недоуменно смотрела на него.

– Не думайте ничего такого… – продолжал говорить Руслан, нервно жестикулируя руками. – Хотя, конечно, вы мне сильно понравились… Но я, правда, ничего такого не имел ввиду… Просто… Не уезжайте.

– Но… – Она растерянно посмотрела на кота.

– Пожалуйста, – выдохнул Руслан.

– Мне как-то неудобно. – Она вновь подняла голову. – Мы ведь даже не знакомы.

– Так это не проблема. – Он улыбнулся и протянул руку. – Руслан Григорьев.

– Марина Баутова. – Она зажала кота подмышкой, чтобы ответить ему. – Но все меня зовут Маруся.

– Так что, Маруся? – Нежно сжав ее пальчики, Руслан улыбнулся. – Вы остаетесь?

Девушка тоже улыбнулась и, ему на радость, согласилась.

Вот так, благодаря коту, он обрел свою большую любовь.

С того дня прошло больше года, за это время многое изменилось, но только не чувства к Марусе. Этот рейс был знаменательным для него. Руслан решил предложить своей избраннице руку и сердце. Перед тем как уйти в море, купил колечко и даже загадочно намекнул о сюрпризе. И теперь с волнением ждал встречи.

Пришвартовав катер, Руслан помог пассажирам покинуть судно, потом закрыл каюты, рубку и сам поднялся на пирс. Там его ждала Света, двоюродная сестра. Она была единственной из родственников, с кем он поддерживал отношения после того скандала, который разразился после оглашения завещания. Мама и сестры посчитали несправедливым желание бабушки оставить все свое имущество правнуку. Дело даже дошло до суда. В результате все переругались, озлобились, потому как Руслан отказался делить наследство по совести, и разбежались в разные стороны. Суд он выиграл, а с родственниками больше не общался. Осталась только Света. Лишь она поддержала его тогда, потому как знала – никому, кроме него, бабка не была нужна при жизни. Тот год, что он провел в армии, к ней никто из родни не приезжал, не помогал. Да и после тоже. Только они вдвоем и заботились о бабушке.

– Привет! – Света коротко обняла брата. – Устал?

– Есть немного. – Он вяло улыбнулся, а Света в это время состроила виноватую рожицу, заставившую его насторожиться.

– Ты только не ругайся сразу…

– Что, опять?

– Понимаешь… там ученые…

– О, нет! – Руслан вскинул руки, выказывая протест, и попытался обойти сестру, но она успела ухватить его за локоть.

– Ты выслушай сначала. Они предлагают хорошие деньги. Мы еще два бунгало на них построить сможем.

Идея заняться туристическим бизнесом принадлежа сестре. Здесь, в приморском поселке, только так можно заработать хорошие деньги. Еще ловлей рыбы, конечно, но не для этого он приводил новообретенную яхту в порядок. С предложением сестры Руслан согласился, без возражений. Сначала они проводили прогулки по близлежащей акватории, потом удачно вложились в покупку небольшой полоски пляжа на искусственном острове, которая стала приносить стабильный доход. Света молодец, она вертелась белкой в колесе. На вид хрупкая, миловидная девушка с легкомысленно закрученными пшеничными волосами, она имела железную хватку, с легкостью находила клиентов, вела бухгалтерию, руководила персоналом. Руслан не обладал такими талантами и к тому же мечтал не о заработке, а хоть немного побыть дома, где его ждала рыжеволосая Маруся. Милая, до боли любимая.

– Света, да пойми ты, я дома почти не бываю.

– Думаешь, я сижу на месте? – возмутилась сестра. – Забыл уже, о чем договаривались?

– Не забыл. – Руслан вздохнул. Он действительно помнил, как оба поклялись пахать без выходных, наравне, пока не поставят бизнес на поток. Иначе просто не было смысла влезать во все это. – Ну дай хотя бы один день. Всего один!

– Вот отвезешь ученых и через три недели…

– Три недели! С ума сошла? Маруся убьет меня.

– Не убьет, – проворчала сестра, а потом фыркнула и добавила: – Она тут не слишком-то без тебя скучает.

– И ты туда же! – разозлился он и, резко выдернув руку, зашагал по пирсу.

– Да раскрой же глаза. – Света догнала его. – Она изменяет тебе с этим…

– Он ее брат!

– Ага. Я женщина, меня не обманешь. Он ей такой же брат, как я принцесса Египетская. Посмотрел бы ты, как она ведет себя с ним, когда тебя нет дома.

– Вы все просто завидуете, что мы любим друг друга и что у нее семья нормальная. – Отмахнулся Руслан. – Разве плохо, что она любит своего брата?

– Но не так же! – выкрикнула Света, побагровев в секунду. – Она виснет у него на шее, а ты радуешься. Руслан, они любовники.

– Так! Все! Не желаю больше ничего слышать. Хватит. И вообще, я решил жениться на ней, так что запрещаю даже делать подобные намеки в сторону моей будущей жены. – Он говорил громко, четко, с непреклонным видом, а Света смотрела на него, застыв на месте. – Понятно?

– Как скажешь, – процедила она сквозь зубы. – Дело твое. Больше слова не скажу.

Руслан вздохнул. Он не хотел ссориться с сестрой. Ведь, по большому счету, кроме нее у него никого не осталось.

– Ладно, отвезу я твоих ученых, – проворчал он. – Когда выходить?

– Сегодня, после обеда.

Руслан закатил глаза и сжал руку в кулак.

– Ладно, – выдохнул. – Сейчас домой сгоняю.

– Хорошо, – повеселела Света. – Они через два часа подъедут, и мы сразу начнем грузиться.

Широко шагая, Руслан шел к машине, Света почти бежала за ним следом.

– Они координаты еще не сказали, говорят, там заповедник. Им срочно образцы собрать нужно. Сезон цветения там какой-то, а их катер сломался. Просят помочь с погрузкой и там не оставлять. Я сказала, они могут рассчитывать на тебя полностью. – Руслан обдал ее испепеляющим взглядом, но Света и не подумала замолчать. – Их будет пятеро. Все женщины в возрасте, так что, ты поаккуратнее.

– Понял уже.

– Ну вот и ладненько. Так что, через два часа на пирсе?

– Сказал уже, да.

Сестра остановилась, а он пошел дальше. Радужное настроение было испорчено и даже мысли о Марусе не улучшили его, но когда подъехал к дому и увидел в окошке любимый силуэт, все же улыбнулся.

Маруся встретила его у порога. С разбега обвилась руками вокруг шеи, он приподнял ее и с жаром поцеловал. Бросить бы все…

– Я так соскучился, – прошептал он, увлекая любимую в сторону своей комнаты, но она вдруг остановилась. На ее губах появилась застенчивая улыбка.

– Сейчас Дима придет.

– Ну и что. – Руслан вновь приподнял ее. – Мы ведь у себя дома.

– Неудобно, – протянула Маруся. – Давай дождемся ночи.

Медленно опустив ее, он посмотрел в зеленые глаза и поправил рыжую прядку.

– Не получится. Света нашла клиентов, мне через полтора часа нужно быть на пирсе. Рейс на три недели.

– Так долго. – Маруся прижалась к его плечу.

– Я бы не стал соглашаться, но они хорошо заплатят.

– Ну, надо – значит надо, – вздохнула Маруся и быстро подняла голову. – Идем, накормлю тебя.

Не о еде думал он, пожирая глазами свою любимую, но она упорно потащила его на кухню. Он сделал еще одну попытку свернуть в спальню, но тут пришел Дима. Недовольно буркнув привет, брат Маруси сразу отправился к себе.

Дима появился в поселке спустя два месяца после знакомства с Марусей. Она представила своего брата, отставного военного, прошедшего горячие точки, от того всегда хмурого и нелюдимого. С работой у него не клеилось, друзей он не заводил и единственный человек, с кем общался, была Маруся. Руслан проникся сочувствием к брату любимой девушки и пустил в дом, чтобы Дима мог как-то устроить свою жизнь. С того времени ничего не изменилось. Дима приходил, уходил, молча, вечно с недовольным видом. Маруся вздыхала, а Руслан терпел. Не выгонять же. Родственник ведь.

Они прошли на кухню. Маруся быстро накрыла на стол, потом села напротив и, подперев голову рукой, смотрела, как он ест. Проглотив котлеты, почти не жуя, Руслан торопливо вытер рот, выудил из кармана штанов кольцо и протянул руку Марусе:

– Знаешь, я хотел сделать это красиво. Непременно по-особенному, но ждать три недели… – Он развернул ладонь, показывая тонкое с алмазной огранкой колечко. – Выходи за меня замуж.

– Русла-а-ан. – Посмотрев на него с умилением, девушка потянулась за украшением. Но он поймал ее пухлые пальчики, не позволив даже прикоснуться.

– Так ты выйдешь за меня?

– Конечно. – Ее зеленые глаза наполнились слезами. Он придвинулся к ней, поцеловал.

– Прости, что так скомкано. Когда вернусь, мы обязательно это отметим. Сходим в ресторанчик, посидим.

От слез Маруся стала выглядеть еще трогательнее, еще любимее. Он скользнул рукой по ее талии и, притянув к себе рыжеволосое чудо, замер в сладком поцелуе.

Звон разбившегося стекла заставил обоих повернуть головы в сторону коридора.

– Извините, что помешал, – проворчал Дима, выходя из комнаты. – Ваза упала.

Руслан проводил отставного вояку хмурым взглядом, а после тяжко вдохнул:

– Мне пора.

– Я помогу собраться. – Маруся взглянула на Руслана и тут же покосилась на брата. Он как раз вышел из ванной со щеткой в руках.

– Лучше Диме помоги, а то еще поранится. – Руслан чмокнул ее в щеку и пошел в свою комнату.

На сборы не ушло много времени, уже через десять минут он бросил сумку на заднее сидение машины и повернулся к своей будущей жене.

– Я люблю тебя, – сказала она, прижимаясь к нему.

– Я буду скучать безумно. – Он вновь прильнул к ее губам, а потом быстро отпустил и сел в машину. Прощаться всегда грустно. Особенно, когда тебе этого не хочется. Но если тянуть время, становится только хуже. Уж лучше бежать вперед, чтобы быстрее вернуться.

Группа ученых уже дожидалась его на пирсе. Рядом с кучей коробок и мешков стояли пять женщин. Все примерно одного возраста: слегка за шестьдесят, в одинаковых брючных костюмах защитного цвета, повязанными на шее платочками, планшетами через плечо. Света неизменно пришла проводить группу, и сейчас разговаривала с высокой худощавой женщиной в роговых очках, по всей видимости, руководительницей. Руслан молча прошел мимо и сразу перебрался на катер.

– Располагайтесь в каютах, – послышался голос сестры.

Он открыл каюты и вновь поднялся на пирс.

– Что тут потяжелее? – Недовольно взглянув на Свету, Руслан подошел к мешкам.

– Может, сначала вы познакомитесь? – с нажимом произнесла она.

– Извините. – Он повернулся. – Григорьев Руслан, капитан этой посудины.

К нему подошла та самая женщина в роговых очках.

– Шилова Анна Николаевна, руководитель группы. – Она протянула руку, а после представила своих соратниц: – Это Мария Юрьевна, душа и муза нашей компании. Ольга Владимировна, блины у нее… у-у-ух. Еще одна Мария, но уже Николаевна. И Татьяна Викторовна, наш завхоз, так сказать. Если вдруг что-то нужно достать, это к ней. Хоть из космоса, но привезет!

– Понял, – Руслан усмехнулся, – буду иметь в виду. Проходите, располагайтесь.

Вся команда тут же оживилась. Шутка смягчила напряженную обстановку, да и сам он немного пришел в себя. Дальше все пошло привычно: погрузка, знакомство с катером, размещение по каютам. Устроив женщин, Руслан и Анна Николаевна поднялись в рубку. Пора было заложить курс.

– Черт, – выдохнул Григорьев, открыв двери. К его ногам бросился пушистый, серый комок.

– Что такое? – насторожилась женщина и попыталась заглянуть через плечо.

– Я про кота забыл. – Шкипер подхватил мяукающего Барсика и, захлопнув дверь, направился вниз. – Его нужно домой отвезти.

– Нехорошо возвращаться… – попыталась отговорить Анна Николаевна, но Руслан категорически прервал ее:

– В приметы я не верю. А коту не место в такой экспедиции. Я быстро. Вы пока располагайтесь. Чай организуйте. Максимум через час отчалим.

– Может, все же…

– Нет. – Не желая слушать возражения, он в два прыжка преодолел палубу.

Светы на пирсе уже не было. Наверняка поехала к своему новому ухажеру. Он не стал звонить сестре. Решил, пусть хоть у нее сегодня будет хороший вечер. Добежав до машины, сунул кота на заднее сидение и пробормотал, выруливая со стоянки:

– Как я мог про тебя забыть?! Ты хоть бы мявкнул, что ли. А если бы Светка не организовала ученых? До утра бы на лодке сидеть пришлось. Я бы точно раньше не вспомнил!

До дома долетел быстро, в ограду заезжать не стал, чтобы не тратить время на разворот. Подхватив кота, бегом пересек двор. На кухне горел свет. На шторе четко отразилась тень спины Димы. Наверняка и Маруся там же. Забежав в дом, Григорьев сразу направился к ним.

– … мне надоело это терпеть. – Неожиданно громкий голос Димы заставил шкипера притормозить. Он вообще никогда не слышал, чтобы отставной военный хоть раз повысил тон при разговоре, а тут…

– Ну прекрати. Уже немного осталось. Через три месяца мы поженимся…

– Чего тянуть так долго? Уговори побыстрее вопрос решить. Нажми на него. Пусть сестру свою подключит. У нее ведь связи.

– Да пойми ты, он на месяц уехал. Нажимай, не нажимай, все равно раньше не получится. Пока вернется, пока заявление подадим.

Руслан совершенно не узнавал голос Маруси. Девушка говорила резко, дерзко и развязно. А может, это была вовсе и не она? Григорьев тихонько выглянул из-за угла. Маруся сидела откинувшись на стуле и положив ногу на ногу. В одной руке она держала бокал красного вина, в другой гроздь винограда. Пальцами босой ноги она утюжила бедро Димы. И было вообще непонятно, куда делась та скромная девушка, которую шкипер когда-то увидел на пирсе? Откуда такие манеры? И Дима… Кто он?

– Я еле сдерживаюсь, когда он касается тебя, – продолжал говорить Дима.

– Брось. – Маруся поднесла ветку к губам и эротично прикусила виноградину. – Он не сравнится с тобой…

Не желая и дальше оставаться тайным слушателем, Руслан решительно вошел на кухню и бросил кота Марусе на колени. Она резко вскинула руки, пролив при этом вино. Дима вскочил со стула. Руслан окинул их мрачным взглядом.

– Чтобы через час и духу вашего в моем доме не было, – прорычал он, упреждающе вскинув руку в сторону лжевоенного.

– Руслан. – Маруся бросила виноград на стол и, пытаясь избавиться от Барсика, начала подниматься.

– Сидеть! – закричал несостоявшийся жених и потряс пальцем. – Или я за себя не ручаюсь.

Маруся медленно опустилась на стул, а Григорьев развернулся и, чтобы не наломать дров, пулей вылетел из дома. Хлопнув входной дверью так сильно, что посыпалась краска с балкона, он в одно дыхание преодолел расстояние до машины, нырнул в салон и резко повернул ключ зажигания. Но, когда двигатель взревел, его все же накрыло. Захотелось вернуться и набить морду Диме. Не Марусе, как можно было подумать, а ее полюбовничку, который подсунул девушку другому мужчине. Подчиняясь порыву, он наклонился, чтобы выйти из машины, но именно в этот момент у него зазвонил телефон.

– Руслан… – вырвался из динамика голос сестры. Наверняка ученые уже доложили, что капитан оставил их одних из-за какого-то кота. И сейчас Света озвучит свой нотационный список.

– Ты была права, – прорычал он в трубку, опередив ее.

– Что? Ты о чем? Мне позвонила Ан…

– Они любовники.

– Кто? – выдохнула Света. – Постой… Руслан…

– Маруся и этот ее… братец. На самом деле они любовники и наверняка аферисты. —Григорьев вновь захлопнул дверцу. Телефонный звонок остудил его пыл, дав время включиться мозгам.

– Руслан. – Голос Светы зазвучал обеспокоенно. – Мне так жаль. Прости…

– За что ты просишь прощение? Ты же говорила, а я тебя не слушал.

– Все равно. Прости. Что ты будешь делать теперь?

– Как что? Меня там люди ждут.

– Но, как ты в таком состоянии…

– Я в нормальном состоянии, – отрезал Руслан. – И даже лучше, что в рейс. Не поубиваю их. А то… руки так и чешутся.

– Нет, – выдохнула Света. – Только не наделай глупостей.

– Не переживай, я в порядке.

– Как не переживай, – возмутилась она. – Ты же мой брат!

– Спасибо, сестричка, – выдохнул Руслан. – Ты проследи, пожалуйста, чтобы эти… убрались отсюда.

– Конечно, конечно. Даже не беспокойся. Сейчас возьму пару ребят из полиции, и поедем к тебе.

– Спасибо.

– Давай. До связи.

– Давай.

Гнев немного улегся, но навалившееся чувство опустошения было еще хуже. Уж лучше ненавидь ее, несбывшуюся любовь, рыжеволосую нимфу, разбившую ему сердце, чем жалеть себя, несчастного, обманутого.

Анна Николаевна ждала на пирсе.

– Света сказала…

– Все в порядке, – хмуро бросил Руслан, проходя мимо нее. – Идемте, пора отчаливать.

– Может…

– Идемте, я правда в порядке. – Он спустился на катер и подал руку. Шилова молча приняла помощь, прошла следом в рубку.

Пока отмечали на карте координаты, женщина частенько поглядывала на него, будто оценивая адекватность. Руслан старался выглядеть серьезным, деловым. Он понимал, мало кому захочется выходить в открытое море с капитаном, у которого неизвестно что на уме. Вдруг на почве несчастной любви напьется или еще чего похуже. На самом деле, его посещали мысли о спиртном, и лишь ответственность за людей не позволила достать припрятанную бутылку водки.

Курс был заложен, через полчаса порт еле виднелся на горизонте. Анна Николаевна не покинула рубку. Ни сразу, ни после выхода в открытое море. Устроившись в кресле, она непрестанно рассказывала истории о походах. Руслан почти не слушал ее, блуждая в собственных мыслях, но все же был благодарен за поддержку. Кроме Анны Николаевны, в рубку заглядывали остальные женщины, а ближе к вечеру они накрыли стол на палубе и тогда уже все вместе собрались за ужином.

Умудренные опытом женщины не говорили о любви, не приводили подобные примеры из жизни. Они лишь рассказывали о своей весьма интересной жизни, о курьезных случаях во время путешествий. Мало того, они все прекрасно пели. А частушки в исполнении Марии Николаевны даже рассмешили до слез.

Просидев на палубе допоздна, женщины, по всей видимости, посчитали свой долг выполненным и отправились отдыхать в каюты. Руслан остался один. Яхта мерно рассекала волны, автопилот надежно вел по заданным координатам. В рубке тихо бубнил приемник, с фотографии над окном улыбалась Маруся. И раньше все это радовало бы, вызывало чувство тепла в районе сердца, но не сейчас. Испытав неподдельную злость, обманутый капитан резким движением сдернул снимок, подхватил с пола коробку кота, побросал в нее все, что так или иначе напоминало о Марусе, и с размаху выкинул за борт. Так сказать, отправил свою несбывшуюся зеленоглазую нимфу в бесконечное плавание. Однако тотальная зачистка не принесла желаемого утешения, наоборот, стало только хуже. И рубка, и его жизнь снова оказались пустыми. Целый год он находился в плену страсти, жил мечтой, и вдруг все рухнуло в одну секунду. Ненависть к Марусе вновь обожгла его сознание. Теперь уже не было сомнений: она подстроила их встречу, втерлась в доверие и едва не затянула петлю на шее. Кто знает, что они с Димой задумали. Вполне возможно, даже убийство.

– Черт, – выдохнул Руслан. – Иногда лучше смерть, чем такое…

* * *

Заповедный остров находился не слишком далеко от материка, но в стороне от торговых путей. Издали он создавал впечатление райского уголка. Зеленые шапки деревьев, небольшие уютные бухточки. Их было довольно много, что странно для столь малого масштаба. Каменные волнорезы уходили далеко в море, расползались, словно щупальца. А в северной части острова высилась черная голова этого гигантского острова-осьминога. И напоминала она почему-то вулкан, а не гору. Растительность на ней почти отсутствовала. Лишь немного зелени, издали напоминающей мох. У подножия грудились черные неприступные валуны.

– Вулкан спящий, – предупредив вопрос и одновременно подтвердив догадку, сказала Анна Николаевна. – Последний раз он был активен почти пятьсот лет назад. Извержение было мощным. Выброс газа буквально разорвал остров на мелкие части. Сохранился только этот маленький клочок земли. Лава сразу ушла под воду, чем и пощадила сушу.

– А не страшно? Вдруг вулкан снова проснется, и прощай остатки острова? – Григорьев взглянул на нее. Анна Николаевна поправила очки и улыбнулась.

– Вдруг ничего не происходит. Должны быть предпосылки. Например, подземные толчки. Ты не переживай, мы все проверили, прежде чем собираться в экспедицию. У нас есть метео и сейсмо сводки. Светлана в курсе, мы ей все документы показали.

– Даже не сомневаюсь. Иначе бы она не выпустила нас из порта.

– Ну вот и славно. Тогда рули к южной части острова, там самая удобная для швартовки бухта.

Как и сказала Шилова, южная бухта оказалась самой большой и защищенной от ветра. Пристани или какого-либо причала там не было, но для яхты «Белая волна», имеющей мелкую осадку, было достаточно небольшого углубления или песчаного дна, чтобы подойти близко к берегу.

– С прибытием, – сказал Руслан, как только нос лодки зарылся в песок.

– Отлично. – Анна Николаевна улыбнулась и указала рукой в сторону леса. – Лагерь разобьем на том пригорке. Между лесом и пляжем.

– Хорошо.

Заповедник – это территорией ученых. Григорьев без возражений помог им перенести с катера поклажу и контейнеры для забора материала, заботливо упакованные в коробки. Команда женщин действовала быстро, слаженно. Поэтому, солнце еще только начало садиться, а на отведенном под лагерь месте уже стояли четыре палатки, навес, стол и лавочки. Закончив раскладывать вещи и надувать матрасы, они все вместе перекусили, после чего женщины ушли плавать, а Руслан все же сходил на яхту за алкоголем и, ничего никому не сказав, направился вдоль острова. Анна Николаевна видела его, но останавливать не стала, только покачала головой и проводила строгим взглядом. Он ушел заливать свое горе в соседнюю бухту. Гораздо меньшую по размеру, зато с чистой полоской желтого песка. Пока преодолевал каменный разделитель, хлебал водку прямо из горла. Думал, станет легче и он просто отключится. Хотелось забыться в глубоком сне. За ночь ему так и не удалось поспать. Мысли гремели в голове, вообще не позволяя расслабиться. Но спиртное тоже не помогло, наоборот, еще больше подогрело злость. Добравшись до пляжа, он сначала сел, допил бутылку, а потом вскочил на ноги и помчался в воду. Он кричал, размахивал руками и даже пытался пнуть воображаемого Диму. А еще покрывал всевозможными оскорблениями Марусю.

– Маруся… твою мать… какая же ты Маруся? Ты… что б тебе…

Накричавшись вволю и выплеснув весь свой гнев, он, наконец, угомонился, упав замертво посреди пляжа.

Пробуждение принесло вполне ожидаемые ощущения. Но горело все отчего-то не только внутри, но и снаружи. Словно его в котел с горячей водой опустили или решили зажарить в огромной адской духовке, что не меняло сути. С трудом разлепив заплывшие веки, Руслан поморгал. Он понял, почему так жарко, но, к своему удивлению, увидел солнце через покрывающие его голову и тело широкие листья. Сразу стало не по себе. Горе-дебошир тяжко вздохнул. Получается, кто-то из женщин пожалел его, пришел сюда, срубил листья, чтобы уберечь от палящих лучей солнца. Неудобно получилось. Он поднялся, отряхнулся от въевшегося в кожу песка и вновь посмотрел на листья. Не хватало, чтобы о нем, тридцатилетнем мужике, заботились, как о маленьком ребенке. Твердо решив, больше не раскисать, он направился к лагерю.

Ученые пили чай и, как только капитан яхты подошел к ним, организовали кружку для него.

– Как прошла ночь? – Анна Николаевна загадочно улыбнулась.

– Прошла. – Григорьев пожал плечами и добавил: – Как-то.

– Нет, ну пар выпустил, и то хорошо, – хихикнула Мария Николаевна.

– Вы слышали, да? – Руслан поморщился.

– Не переживай, мы и не такое слышали.

– Извините.

– Ничего. – Ольга Владимировна похлопала его по плечу. – Только ты… давай приходи в себя, нам нужно до другой части острова добраться. И желательно сегодня, чтобы не отстать от графика.

– Я вообще-то в порядке. Можем отправляться. Как пойдем? Пешком или на катере?

– На катере. Ты нас там высадишь, а в лагерь мы пешком придем, так быстрее будет, чем туда-сюда бегать.

– Понятно. – Руслан выпил чай залпом, словно бы в кружке было спасение от похмелья. Женщины снова тихо похихикали, но когда он поднялся, быстро подхватили свои рюкзаки и гуськом потянулись к яхте.

Маршрут до точки высадки проходил мимо того пляжа, на котором ночью состоялась казнь незримых Димы и Маруси. Листья так и лежали на желтой полоске песка – безмолвные свидетели бесславного поражения. Григорьеву снова стало стыдно, он повернулся к стоящей рядом руководительнице группы.

– Спасибо, что прикрыли меня от солнца.

– Ты о чем? – На лице Шиловой отразилось непонимание.

– Ну, там… на пляже, кто-то из вас накрыл меня листьями.

– Мы не ходили к тебе. Специально дали возможность побыть одному.

– Странно. – Он оглянулся на оставшуюся позади бухту. И кто же тогда позаботился о нем?!

– А сам себя не мог укрыть? – Анна Николаевна покачала головой.

– Мог, – пожал плечами шкипер и тихо добавил: – наверное.

Обогнув высокий мыс, они снова попали в очередную бухту островного спрута. Она была гораздо больше той, где устроили лагерь, открытая ветрам и волнам. Песка здесь тоже было достаточно, но и камней торчало из воды много.

С трудом выбрав место для швартовки, Руслан помог женщинам спуститься на берег.

– Мы вернемся в лагерь завтра к вечеру или послезавтра утром.

– Может, все же за вами прийти? – Шкипер с сомнением оглядел каменистые горки. Лазить по таким – даже молодой из сил быстро выбьется. А тут женщины, хоть и крепкие на вид, но все в возрасте.

– Нет, мы пойдем через остров, по точкам, соберем материал и в лагерь. Отдохнем немного, потом ты отвезешь нас дальше.

– Понятно, – кивнул Руслан. – Так вы охватите весь остров.

– Да. – Анна Николаевна улыбнулась и бросила в сторону своих подруг: – Ну что, старушки-веселушки, пошли?

– А на острове никто не живет? – поспешил спросить шкипер.

– Нет, что ты. – Шилова махнула рукой. – Это же заповедник. Здесь даже находиться без разрешения нельзя, не то что жить. Кстати, если вдруг вертолет зеленый увидишь, жди гостей. Обязательно примчатся проверить бумаги. Папочку помнишь, куда положили?

– Помню. Я… если что… это… вчера первый и последний раз. Больше такого не повторится.

– Верю, – усмехнулась женщина, посмотрев на него по-матерински ласково.

После этого они распрощались, и каждый отправился в свою сторону.

На обратном пути Григорьев сбавил ход яхты и внимательнее оглядел бухту с лежащими на песке листьями. Полоса прибоя здесь почти отсутствовала. Волны разбивались о длинную острую гряду, уходящую в море. Кустарники и деревья росли у самой кромки пляжа, что вполне позволяло незаметно подойти к лежащему на песке человеку. Но кто это был? И зачем ему понадобилось заботиться о незнакомце? Ведь если это нелегал, то, получается, он раскрыл себя.

Закрепив яхту возле лагеря, Руслан сразу отправился в маленькую бухту. Непонимание ситуации снедало его гораздо сильнее, чем вчерашняя злость. Он не верил, что мог сам сорвать листья. Не в том состоянии был вчера, чтобы заботиться о себе.

Листья по-прежнему лежали на песке. Ни ветер, ни вода не могли добраться до них в этой закрытой лагунке. Зелень успела слегка подвять, но выглядела еще достаточно свежей. Песок кругом был истоптан. Различить на нем следы вообще не представляло возможности. Гоняясь за воображаемым Димой, горе-дебошир перепахал напрочь весь пляж. Руслан поднял самый крупный лист, посмотрел на черенок. Срезан острым ножом! Судя по диаметру черенка, немалого размера. Отрублен одним ударом. Сомнения тут же отпали. Свой нож он и не брал с собой. Шкипер огляделся. Среди прилегающих к пляжу зарослей виднелось только одно растение с такими листьями и оно вовсе не было пальмой, а больше походило на кустарник. Новая загадка заставила исследователя ухмыльнуться. Заботливый островитянин словно бы специально оставил «хлебные крошки», предлагая вычислить его и найти. Листья были отрублены именно от этого кустарника. Вокруг растения россыпью блестели черные камешки. Следов на них оставить просто невозможно. Незнакомец абсолютно точно прошел здесь, после по каменной гряде, а дальше напрямую по песку, потому как все равно следов там было немерено.

Руслан вдруг загорелся идеей принять вызов и найти нелегального жителя заповедника. Быстро добежав до лагеря, он наспех собрал рюкзак, прихватил компас и снова вернулся к обрубленному кустарнику, словно к месту старта. Времени у него было достаточно. Команда ученых вернется только через сутки. Он улыбнулся собственным мыслям, сравнив себя с детективом, и принялся тщательно изучать местность.

В прибрежных зарослях пролегало что-то вроде каменистой тропки. То ли дождевая вода намыла себе дорогу, то ли звери натоптали, а может, и человек. Не зря же он оказался на этом пляже. Возможно, шел по своим привычным делам, а тут… сюрприз в виде валяющегося на песке незнакомца. Тропа поднималась на пригорок и вела вглубь леса. Деревья на острове не разрастались так пышно и буйно, как на материке. Видимо, сказывалась каменистость почвы. Зато подлесок буйствовал, цвел и щебетал многоголосьем птиц. Последних совершенно не пугало присутствие человека. Их гнезда часто попадались в кустарниках, а то и прямо на траве.

Оказавшись среди приземистых, коренастых деревьев, Руслан остановился. Тропинка оборвалась. А может, здесь ее просто не было видно? Побродив среди толстых стволов сосен, обойдя несколько грабов и лиственниц, но так и не обнаружив хоть что-то напоминающее следы, он отправился в сторону небольшой возвышенности. Но и там ничего похожего на жилье или хотя бы намека на присутствие человека не нашлось. Природа казалась девственно-нетронутой, куда бы ни падал взгляд. Листья, хвоя, камни, насекомые, птицы – только и всего.

Увлеченный поисками, он не заметил, как солнце начало садиться. Пришлось повернуть назад, чтобы успеть прийти в лагерь до темноты. Однако остров сыграл с ним злую шутку, каким-то странным образом заманив вовсе не в ту сторону, где находилась бухта с яхтой. Свернув в очередной раз не туда, Григорьев понял, что безнадежно заблудился. А солнце к тому времени уже почти упало за горы. Сразу стало темно и до жути тихо. Компас вертел стрелкой то в одну сторону, то в другую, он тоже никак не мог понять, куда это его занесло. Плутать в густом сумраке смысла не было. Да и опасно. Руслан решил ночевать прямо там, куда его занесли ноги. Остановился, но вдруг услышал тихий шелест воды. Словно бы легкие волны ласково перебирали мелкие камешки. Это было удивительно и невероятно. Даже по самым смелым предположениям, до берега еще далеко. Однако, вопреки логике, исследователь зашагал в просвет между деревьями, пытаясь ориентироваться на звук. Вскоре под ногами защелкали листья граба, потом появился густой кустарник и показавшийся знакомым овраг.

– Еще несколько метров и появится лагерь, – обрадовался незадачливый шкипер, но тут же покатился вниз с горы по осыпающейся гальке.

В воде отражались звезды и темные деревья. Потерев затылок, Григорьев огляделся. Перед ним простиралось небольшое озеро. От воды тянуло холодком, но окружающая его галька еще хранила дневное тепло. Блуждать дальше он не стал. Место здесь открытое, сыпучие камешки мигом предупредят о приближении гостя.

Лежа под открытым небом, он прислушивался то к плеску воды, то к шороху леса. Вскоре на темный небосвод выплыла луна, заглянула в озеро, подсветила шапки деревьев, что росли на пригорках. От лесного массива отделилась необычная длинная тень. Сразу заметив движение, Руслан затаил дыхание. Фигура двигалась на четырех ногах, иногда припадая к самой земле. Двигалась прямо к нему. Медленно, но уверенно. Дойдя до галечного пляжа, задержалась у кромки, потом двинулась дальше, выбирая травянистые островки. Ночной гость словно бы прятался или охотился. Он вышел на открытое место. Свет луны заскользил по его гладкой спине. По гибкой, мускулистой спине хищника. Григорьев почувствовал, как похолодели пальцы рук, как съежилась кожа на затылке. Бежать было поздно. Животное нагонит его в два прыжка. Вспомнив о ноже, он быстро сунул руку к бедру, почти бесшумно расстегнул кнопку на чехле. И все же хищник услышал его, замер, а потом вскинул голову и обернулся. Где-то на пригорке зашуршала галька. Несколько камешков покатились по склону. Пользуясь моментом, Руслан приподнялся, чтобы принять устойчивое положение для отражения атаки. Зверь вздрогнул, выпрямился, словно бы только увидел его, и вдруг умчался прочь. Угроза миновала. С облегчением выдохнув, едва не ставший добычей шкипер опустил руку с ножом и сел. Как же он не подумал, что здесь могут водиться хищники? Но ведь птицы гнездятся очень низко, значит, ничего не боятся!

– Да, веселая будет ночка, – проворчал он, снова подкладывая рюкзак под голову. Ему вдруг стало интересно: обвал камней – это совпадение или кто-то снова позаботился о нем?

Несмотря на беспокойный сон, выспаться все же удалось. Путешественник поднялся, едва первые лучи солнца тронули макушки деревьев. Встал, потянулся и замер, пораженный красотой окружающего места.

Озеро располагалось в небольшом углублении почти идеально круглой формы. Со всех сторон его окружали невысокие сопки. И можно было вполне подумать, будто это жерло давно потухшего вулкана, если бы не осыпающийся галькой южный пригорок. Камни выглядели намытыми, вполне привычными для данных мест. Наверное, в древности остров был частью материка, и здесь пролегало русло реки. Извержение все изменило, а дно бывшей реки теперь служит пристанищем пресных источников, которые питают маленькое озеро. Над зеркальной гладью воды парил легкий туман. Деревья вокруг замерли в предвкушении нового дня. Их кроны раскидистые, пышные, не измученные привычной дневной жарой. По склонам множество кустарников. Они облаками окружают озеро, делая его еще более укромным и помогая сохранить драгоценную прохладу.

Недолго думая, Руслан скинул с себя одежду и нырнул в воду. Благодать! Он вдруг представил, как загадочный островитянин проделывает то же самое каждое утро. Как тот с наслаждением барахтается в чистейшей воде, фыркает от удовольствия. Как проводит здесь особенно жаркие часы и ночи. Представил и понимания в поведении нелегального жителя заповедника стало еще меньше. Разве можно так опрометчиво рассекречивать себя? Нелегал точно не собирался покидать остров, иначе бы вышел к людям сразу, как только увидел катер. Или, возможно, у него большое доброе сердце, поэтому не смог пройти мимо несчастного шкипера, который в пьяном угаре уснул на пляже. Возможно, надо проявить такую же доброту и перестать охотиться за ним? Позволить человеку самому сделать выбор.

Вопрос островитянина Григорьев решил оставить открытым. Солнце стремительно поднималось. Пора было возвращаться к яхте. Отряд ученых может появиться в лагере когда угодно. Не увидев его на месте, женщины всполошиться, бросятся разыскивать, и тогда прощай репутация надежной компании. Светка точно убьет за такое!

После прохладной воды тело буквально налилось силой. Быстро натянув джинсы и нырнув в майку, исследователь полез в карман рюкзака за компасом. Но, увы, там оказалось пусто. И в другом кармане, и внутри… Перетряхнув весь рюкзак, Руслан обвел склоны сопок задумчивым взглядом. Получается, ночью он сунул компас мимо кармана, и дорогу теперь предстоит искать самому, без помощи цивилизации. Но выбора все равно не было, поэтому он закинул рюкзак за плечи, сориентировался по солнцу, вспомнил, что вечером съехал к озеру именно по галечной горке и уверенно отправился в путь.

После часа интенсивной ходьбы нашелся тот самый овраг, который так опрометчиво был спутан с углублением возле озерных возвышенностей. За ним уже виднелись те самые коренастые сосны. Руслан сразу расслабился, пошел чуть медленней. До бухты, где стояла яхта, теперь оставалось совсем немного. Он снова увлекся поисками следов островитянина. Рассматривал хвою под ногами, кустарнички. Поэтому, наверное, не сразу обратил внимание на знакомый стрекот. Лишь когда прямо над ним пролетела зеленая металлическая стрекоза, очертя голову помчался к стоянке.

Он бежал, совершенно не разбирая дороги. Вертолет приземлился на открытом утесе, метрах в ста пятидесяти от бухты. Руслан только успел достичь первой палатки и скинуть рюкзак, как на пригорок пожаловали гости в форме.

– Здравствуйте. – Высокий подтянутый мужчина, лет сорока пяти, смерил Григорьева быстрым, цепким взглядом.

– Здравствуйте, – вежливо ответил шкипер.

– Вы находитесь на территории заповедника. У вас есть разрешение на присутствие здесь?

Второй егерь тоже смотрел на Руслана, но более въедливо и даже с подозрением. Выглядел он лет на двадцать моложе своего напарника. Судя по новой форме, идеально сидящей на спортивной фигуре, работал в данной структуре недавно. Его серые глаза блестели так же, как пуговицы на кителе, а темный вихор коротких волос упрямо топорщился, выдавая характер хозяина. Наверняка вновь испеченный егерь уже представлял, как властью данной ему арестовывает нарушителя.

– Да, – кивнул Руслан и направился к палатке Анны Николаевны, но высокий егерь взмахом руки преградил ему дорогу и бросил своему напарнику:

– Миша, посмотри.

– Документы в синей папке, – крикнул Руслан, когда тот с самым серьезным видом расстегнул молнию на тенте.

– Сколько с вами человек? – продолжил начальник.

– Группа ученых из пяти человек.

В это самое время со стороны леса послышались голоса. Оба мужчины одновременно повернули головы, а Миша пулей вылетел из палатки.

– Павлуша. – Ольга Владимировна широко улыбнулась, едва завидев гостей.

– Здравствуйте. – Взгляд егеря сразу потеплел. – А мы тут с облетом. Смотрю, незнакомый катер.

– Да-да, Павлик, наша лодка приказала долго жить, а природе этого не объяснишь. – Анна Николаевна подала Павлу руку. – Разрешение у нас в порядке, но… если…

– Я верю. – Мужчина улыбнулся. Однако его напарник кашлянул, привлекая к себе внимание. – Вот если только Мише документы показать. Пусть посмотрит.

– Готовишь себе смену? – Ольга Владимировна улыбнулась и напарнику.

– Здравствуйте, Попов Михаил Олегович. – Тот сразу протянул руку.

– Очень приятно, Миша. Я Ольга Владимировна. Вы ведь позволите пенсионерке называть вас по имени?

– Конечно. – Молодой егерь криво улыбнулся. Он явно желал казаться деловым, но кампания милых женщин никак не располагала к серьезности.

– Останетесь на чай? – К разговору подключилась Марина Юрьевна.

– Спасибо за приглашение. – Павел развел руками. – Но, сами понимаете, работа. Нам еще дальний кордон проверить нужно.

– Что, азаруют браконьеры? – Шилова сделалась серьезной.

– Всяких хватает. Кто-то просто забредает. По незнанию. А кто-то и специально. Не далее как вчера поймали…

– Да, – подал голос Миша. – Он тигра в Чертинском заповеднике убил.

– Да, кстати, – встрепенулась Анна Николаевна. – На острове объявился хищник. Мы следы видели и царапины на стволе дерева. Надо бы его отловить, а то набедокурит…

– Зачем отлавливать? – Миша недоуменно вскинул брови.

– Видишь ли. – Павел чуть склонил голову. – На этом острове растут очень редкие кустарники, которые опыляются определенным видом птиц. Птицы вьют гнезда почти у земли, и, если хищник доберется до них, птицы покинут это место, кустарник перестанет плодоносить, а через несколько лет вымрет.

– Понятно, – закивал стажер. – А как сюда попал хищник? Это ведь остров.

– Наверняка приплыл на каком-нибудь бревне. – Шилова махнула рукой в сторону залива, а потом вновь посмотрела на Павла. – Завтра мы поставим силки. У вас есть клетка?

– Да, конечно. Миша, принесешь?

Анна Николаевна повернулась к Руслану.

– Может, сходишь с ними, чтобы время не терять?

– Без проблем, – кивнул он.

– Вот и отлично.

Егеря попрощались с женщинами и покинули лагерь.

– Катер принадлежит вам? – спросил Миша, когда мужская компания поравнялась с лодкой.

– Да.

– А документы…

– В порядке, – предупредил вопрос шкипер. Помощник егеря смерил его подозрительным взглядом, но вопросов больше задавать не стал.

Подозрительность Попова неприятно коробила. Создавалось полное ощущение, будто тебя принимают за иностранного шпиона, проникшего на засекреченную территорию, чтобы украсть ценнейшие сведения или еще чего похуже.

Вытащив из вертолета что-то вроде сетки, сложенной в несколько раз, Павел сразу взялся за рацию, а Миша вновь пристально посмотрел на Григорьева.

– Все же я бы хотел взглянуть на ваши документы.

– Без проблем, – совершенно спокойно произнес Руслан, в надежде, что тот отстанет от него. Но молодой егерь и не подумал даже. Сопроводив владельца яхты до лагеря, прошествовал следом за ним на лодку, взял протянутые ему бумаги, изучил их, но, закрыв папку, не отдал.

– Не возражаете, если осмотрюсь?

– Пожалуйста. – Руслан впервые видел такого настойчивого законника. А егерь продолжил его удивлять еще больше, вдруг спросил:

– Оружие на катере есть?

– Нет. У меня только финка, но она осталась в лагере, в рюкзаке.

– Финка?! – Попов сузил глаза.

– Да, подарок прадеда, с самодельной рукояткой и ножнами. Это ведь не запрещено? – Теперь уже Руслан открыто посмотрел в глаза Миши.

– Нет, если нож небольшой.

– Нет, так, колбаску порезать.

– Ценю хорошую шутку, – процедил без тени улыбки егерь и протянул ему документы. – Желаю удачи.

Проводив всех и вся подозревающего Мишу, Григорьев поднялся в лагерь.

– Ну как? – Анна Николаевна подошла к нему сразу, как только он поднялся к первой палатке. – Все в порядке?

– Конечно, – усмехнулся Руслан. – Не понимаю, отчего столько подозрительности?

– Не суди его строго. – По лицу женщины пробежала мрачная тень. – В прошлом году на Павла и его напарника Колю, набросилась банда браконьеров. Павел долго лежал в больнице, а Колю… – Она вздохнула.

– Но… – Руслан сдвинул брови. – Почему же Миша пошел на катер один? Мало ли что. А вдруг бы там кто-то прятался?

– Не суди его строго. Он еще только учится. Со временем станет вести себя осторожнее. Павел сразу определил, что тебе можно доверять, поэтому не стал останавливать его. А так, если бы заподозрил, будь уверен, все бы проверил сам. И документы, и каюты, да и палатки тоже. Можешь не сомневаться.

– Да я и не сомневаюсь. – Руслан снисходительно улыбнулся. – Просто уж слишком этот Миша важничал, я даже преступником начал себя ощущать.

– Ну какой из тебя преступник? – Шилова ласково похлопала его по плечу. – У тебя на лице написано: ты и мухи не обидишь.

– Прямо уж и мухи, – с недовольством пробормотал Руслан. Анна Николаевна кивнула.

– Говорю, что вижу. – Она бросила взгляд в сторону своей команды, которая разбирала небольшие контейнеры, расставленные на столе. – Я так думаю, мы с тобой сегодня сходим в лес, чтобы завтра не терять времени. А ты, когда нас отвезешь, сам проверишь силки. Справишься один?

Вспомнив размеры зверя, Григорьев на мгновение задумался.

– А если хищник попадется, как его усмирить? Вряд ли он будет сидеть спокойно.

– Возьмешь кусок брезента, накинешь…

Анна Николаевна принялась давать инструкции: как нужно действовать при поимке хищника; как вызвать Павла Александровича, в случае успешной операции; о мерах безопасности, конечно же. Однако Руслан почти не слушал ее. Он точно знал, где обитает хищник и как его поймать. Но еще точнее, что не хотел делать этого! Если заикнуться про озеро, тогда придется рассказать о вылазке вглубь острова. А вдруг вместе со следами зверя въедливые ученые найдут там и следы пребывания человека? Вдруг он не ошибся, и в заповеднике кто-то живет. Что тогда ждет этого человека? А если за ним начнут охотиться, как за этим несчастным зверем. Миша тот точно в лепешку расшибется, чтобы выдворить нарушителя за кордон, а он почему-то этого не хотел. Не хотел причинять вреда тому, кто позаботился о нем.

Поставить силки Шилова решила недалеко от оврага, среди сосен. Показала, как делать самозатягивающуюся петлю и маскировать ловушку. Когда они прошли лес и направились дальше, в сторону озера, сердце Руслана сжалось от досады. Но, по счастливой случайности, руководительница группы неожиданно увидела следы когтей на дереве и сразу остановилась. Сам незадачливый исследователь поразился, сколько всего он упустили, разыскивая островитянина. И сейчас, глядя на глубокие борозды, невольно ощущал беспокойство.

– А хищник не придет в лагерь?

– Нет, – уверенно ответила Анна Николаевна. – Судя по когтям, это кто-то вроде пумы. Эти на людей только при защите детенышей нападают. Кормовая база для нее здесь хорошая, так что, можно не бояться. Но… если хочешь поберечься, можешь ждать нас на яхте. – Она вдруг хитро улыбнулась. – В воду большая кошка точно не полезет.

– Ну нет. Не настолько я боюсь, чтобы сидеть на яхте. Там сейчас как в духовке. Зажариться можно.

– Не переживай, все будет хорошо. Вот увидишь, завтра зверушка попадет в клетку, и мы все вздохнем спокойно.

– Хотелось бы верить, – выказал сомнения Руслан. Но оптимизм пожилой женщины трудно было погасить. На обратном пути она снова рассказывала о курьезных случаях во время таких вот экспедиций. По ее словам – курьезных! На самом деле, они вполне могли стать трагичными, если бы не смекалка и доля везения.

В лагерь звероловы вернулись уже по сумеркам, быстро поужинали и отправились спать. Женщины ночевали в трех больших палатках, у Руслана была своя, отдельная, капитанская, с названием яхты. Он был привычен к такой жизни. И зачастую засыпал в палатке даже быстрее, чем дома на удобной кровати. Но в этот раза все как-то не заладилось! Он вдруг снова вспомнил Марусю. За два дня и думать о ней забыл, а тут зеленоглазая нимфа опять залезла в голову. Вспомнилась их встреча и еще моменты, когда реально все было наигранно, но приморский влюбленный дурачок даже не заметил этого. Или не хотел замечать. Просто потерял голову от красивой картинки. Но теперь он увидел расставленные Марусей подводные камни, от этого ее образ стал еще более ненавистным. Красивым, но не ангельской красотой, а словно медуза Горгона. Вот еще секунду посмотришь на нее и окаменеешь!

– Твой компас? – Анна Николаевна протянула руку с маленькой коробочкой.

Руслан хмуро хлебал кофе. Выспаться так и не удалось. Солнце еще только-только подсветило горизонт. Женщины суетились, собираясь в новый поход.

– Где вы его взяли? – Он с удивлением посмотрел на руководительницу группы. Это действительно был его компас. Тот самый, который потерялся где-то в зарослях кустарника.

– Лежал у палатки. Так это твой? Ты собирался пройтись по острову?

– Ну да, а что?

– Нет-нет. – Она положила компас на стол. – Ты можешь прогуляться, только не забывай, что находишься в заповеднике, ничего не рви, не ломай, ну сам понимаешь, не наноси вреда природе.

– Ну это и так понятно, – отмахнулся Руслан и, взяв компас, едва заметно улыбнулся. Сомнений не осталось: на острове абсолютно точно есть нелегальный житель, с которым у него установился своеобразный контакт.

Он быстро поднялся и, невзирая на пристальный взгляд Шиловой, пошел к палатке, на которую она указала. С другого конца стола кто-то из женщин позвал коллегу, ученые сгрудились возле своих контейнеров, и Руслан получил возможность спокойно обследовать территорию за палаткой.

Лагерь стоял на площадке с жесткой травой, сквозь нее виднелся песок и мелкие камни. Почва здесь уплотнилась, словно панцирь. Следов под ногами не оставалось. Вот почему островитянин пробрался в лагерь. Он был уверен, что не наследит. Григорьев усмехнулся. Игра в следопытов продолжается!

Высадив женщин в заданном квадрате, он пожелал им удачи и, едва сдерживая нетерпение, заложил обратный курс. Прибыв в лагерь, не задержался там, подхватил заранее приготовленный рюкзак и сразу отправился в лес. У него снова было два дня на установление контакта со странным незнакомцем. Однако первым делом он все же обследовал те самые места, где вчера они с Анной Николаевной установили силки. Порадовался их нетронутости, но разбирать не стал. А вдруг егеря захотят самолично проверить, как выполняется поимка зверя. Пусть видят, все у него в порядке: ловушки расставлены, клетка приготовлена.

Примерно представляя, где мог обронить компас, Руслан внимательно рассматривал окружающие его кусты. Только здесь он мог потерять его. Но найти маленькую коробочку случайно среди этих зарослей, да еще ночью – просто нонсенс. До исследователя вдруг дошло: весь вчерашний и позавчерашний день островитянин ходил за ним буквально попятам. Только так можно объяснить появление компаса в лагере. Незнакомец подобрал его тут же, едва горе-шкипер скатился к озеру.

Окрыленный догадкой, Григорьев резко развернулся и крикнул, вскинув голову:

– Эй, выходи! Я знаю, ты здесь.

Он прислушался к звукам леса. Умолкшее на мгновение многоголосье птиц вновь ворвалось в тишину. Руслан продолжил:

– Я хотел сказать спасибо. Выходи, не бойся. Я не причиню тебе вреда.

– Я не боюсь, – вдруг раздался тихий, хрипловатый голос. Услышав его, Руслан едва не подпрыгнул от радости. Его догадка оказалась верной!

– Кто ты? – Он повернулся на звук, но ответа не последовало. Прождав напрасно минуту или больше, он крикнул снова: – Где ты?

– Не оборачивайся, – зазвучало у него за спиной. И конечно, он тут же обернулся. Получается, незнакомец оббежал его, чтобы встать позади. Но как он это сделал?! Лес открытый, каждый ствол дерева легко просматривается!

– Ты не хочешь, чтобы я видел тебя?

Снова тишина. Видимо, незнакомец менял дислокацию, заставляя принять его условия общения. Григорьев перестал вертеться и замер на месте.

– Не оборачивайся, – снова зазвучал голос за спиной.

– Почему? – спросил Руслан, а сам опустил голову, чтобы хоть краем глаза захватить пространство позади себя.

– Не хочу… чтобы ты видел меня.

В этот раз голос прозвучал гораздо ближе, и принадлежал он, абсолютно точно, девушке. Она пряталась за сосной всего в двух метрах от него.

– Почему?! – снова спросил Руслан, но в этот раз с искренним удивлением.

– Я выгляжу… не так… как ты.

– Не так?! Что значит – не так? У тебя четыре руки?

– Нет, – усмехнулась девушка.

– Наверное, у тебя две головы? – шутливо произнес переговорщик. Островитянка снова издала тихий смешок. – А может, у тебя огромный хвост?

– Нет. У меня две руки… две ноги и… хвоста точно нет.

– Тогда чем же ты отличаешься от меня? – Руслан сделал маленький шажок назад, чтобы оценить, насколько быстро отреагирует на это собеседница.

– Отличаюсь. Я единственная… в своем роде… Таких, как я, больше нет.

Пока девушка говорила, он сделал еще два шага.

– Поэтому ты живешь в заповеднике?

– Не совсем… поэтому.

– А почему тогда?

Руслан уверенно сдвинулся назад. Островитянка не видела его, иначе бы снова убежала. Сейчас она полностью пряталась за деревом.

– Мой отец… привез меня сюда… чтобы скрыть от людей. Он говорил… я самое ценное… что есть у человечества. Называл… эволюционным прорывом. Он ученый. Искал какую-то формулу. Приезжал, уезжал… а потом пропал. Я не знаю… что с ним случилось.

Окончательно придвинувшись к дереву, Григорьев развернулся и теперь внимательно слушал рассказ. Девушка умолкла. На какое-то время воцарилась тишина, в которой можно было услышать, как шуршат иголки сосен на ветру. По стволу дерева вдруг что-то скользнуло. Руслан с удивлением посмотрел на вполне человеческую руку, но с необычной зеленой бархатистой кожей. Она выглядела так, будто ее одели в замшевую перчатку, но это точно был естественный кожный покров. Тонкие пальчики, словно ощупывая кору, продвинулись еще вперед, после чего прижались к дереву, над ними появились жесткие, но в то же время гибкие, темные прутики, следом плечо и, наконец, лицо девушки.

Он смотрел в изумрудно-зеленые глаза, боясь вообще хоть как-то реагировать. Ценой неимоверных усилий ему удавалось держать зрительный контакт. Девушка действительно выглядела необычно. Она была похожа на ожившее дерево, с грубой, почти черной корой на плечах, и нежной, бархатной серо-зеленого цвета кожей на шее и лице. Ее бледные, слегка потрескавшиеся губы скрывали ровные белые зубки, которые ну совсем не вписывались в этот образ.

– Давно ты здесь одна? – Руслан первым прервал образовавшуюся паузу. Девушка вдруг отпрянула назад. – Нет, не убегай. – Он резко подался к ней, но островитянка скрылась за деревом.

– Постой. Я больше не стану смотреть на тебя. – Он бросился за ней, но, пока оббегал вековую сосну, девушка бесследно исчезла.

Рыскать по округе в поисках незнакомки – было пустой затеей. Территория принадлежала ей, она знала здесь каждый листочек и легко могла спрятаться. Но все же он покрутился на месте и только потом крикнул:

– Я ухожу на берег. Если захочешь пообщаться, приходи к палаткам. Сегодня там никого не будет.

Можно было не сомневаться, девушка где-то рядом и слышит его, но боится раскрываться. Именно поэтому Руслан принял решение уйти. Однако, перед тем как покинуть сосновый бор, обернулся и добавил:

– Я буду ждать тебя. Приходи.

Он не кривил душой. И действительно ждал! Часто оглядывался, пока шел, потом рассматривал прибрежную полосу зарослей, в надежде увидеть там островитянку. Или инопланетянку. Незнакомка выглядела столь необычно, что вообще могла быть новой формой жизни. Например, лесной нимфой. Какой-нибудь Леснянкой. Но откуда она взялась? Кто ее отец? И как они оказались на этом острове?

Чтобы хоть как-то отвлечься от вопросов, Руслан проверил силки, только потом побрел в бухту. Девушка так и не объявилась. В лагере он не находил себе места. Слонялся между палатками, поглядывал в сторону леса. Он мог пойти на катер, там накопилось много мелкой работы, до которой вечно не доходили руки, но боялся упустить появление гостьи. Ближе к вечеру, чтобы хоть как-то унять волнение, снова сходил проверить силки, а когда разочарованный напрасным ожиданием вернулся в лагерь, бросил рюкзак и уселся на краю площадки лицом к морю. Солнце уже почти коснулось воды. Уходящий день полыхал красными языками на глубоком синем небе. Новая знакомая так и не появилась. Хорошо это или плохо, трудно сказать. Он решил не разбираться, оставить все на волю Леснянки. А завтра, с самого утра заняться ремонтом. Если захочет, она найдет его и сама позовет.

Возле крайней палатки мелькнула тень. Руслан дернулся посмотреть кто это, но, ухватив краем глаза образ девушки, замер. Она прокралась вдоль лагеря, немного задержалась у крайней палатки, словно принимая окончательное решение, потом села чуть поодаль от него. Руслан улыбнулся. Все то время, что девушка шла через лагерь, он наблюдал за ней лишь краем глаза, а когда она оказалась на краю площадки, перевел взгляд на горизонт и произнес:

– Привет.

– Привет, – послышался тихий голос.

Чтобы не вспугнуть гостью, он сидел не шевелясь. Она молчала. Надо было как-то начать разговор, поэтому задал вполне обычный для такого случая вопрос:

– Как тебя зовут?

– Зовут?! – отчего-то удивилась Леснянка, словно бы не понимала о чем идет речь.

– Ну да. У тебя есть имя? – Он покосился в ее сторону. Девушка сидела, обхватив колени руками, и напряженно смотрела куда-то перед собой.

– И-и-имя, – протянула она. – Да… у меня есть имя. Просто… я так давно не слышала его, что забыла… Анастасия.

Девушка говорила медленно, делая паузы между словами, будто каждый раз собираясь с мыслями. Ее голос звучал глухо, а иногда даже хрипло.

– Приятно познакомиться, Настя, а я Руслан.

– И мне приятно.

– Значит, ты давно живешь на острове?

– Всю жизнь. Сколько себя помню. А ты где живешь?

– В портовом поселке под названием Приморск.

– Это на… континенте?

– Да. – Он все же повернул к ней голову. Настя по-прежнему смотрела перед собой. – Ты сказала, твой отец пропал?

– Да. Он уехал. Обещал вернуться через месяц, но… так и не вернулся.

– И сколько прошло времени с тех пор?

– Не знаю. Я давно перестала считать дни. За это время твои… – Она на мгновение замолчала. Руслан больше не мог притворяться безучастным и с тревогой посмотрел на девушку. Настя вздохнула. – Я не знаю, как назвать женщин… которые приплыли с тобой.

– Они тоже ученые.

– Да?! – девушка, наконец, посмотрела на него.

– Да, – кивнул Григорьев. – Так что произошло за это время?

– Они за это время… пять раз были здесь, только… на другой лодке.

Руслан задумался. Он не знал, как часто ученые посещают остров, но даже если раз в год, во время цветения кустарников, то значит, Настя провела здесь одна пять лет.

– Да, их катер сломался, – рассеянно произнес он.

– Точно, катер. – Настя кивнула. – Извини, я не все названия знаю.

– Это ничего. – Он сосредоточил взгляд на девушке. – А сколько тебе лет?

– Не знаю. – На ее лице отразилось что-то вроде улыбки. По крайней мере, ему показалось, что уголки губ немного приподнялись. Но из-за сгустившихся сумерек и ее странной кожи, трудно было определить эмоции.

– Даже приблизительно не знаешь?

– Приблизительно… – Она покачала головой, но потом кивнула: – Знаешь, я… стала половозрелая где-то два года назад.

Ответ прозвучал настолько откровенно, что Руслан застыл с раскрытым ртом, не сразу найдясь, что на это сказать, но тут девушка поднялась и он, окончательно потеряв дар речи, уставился на ее тело. Как и на лице, оно было покрыто разными видами кожи. Грубой на бедрах, ногах и бархатистой на мягких местах: животе, груди… Девушка сдвинулась назад, тем самым заставив его очнуться.

– Ты уходишь?! – он вскочил на ноги.

– Мне пора. Нужно идти.

– Куда? – невольно вырвалось у него.

– Домой. Скоро будет ночь.

– Постой, а где твой дом?

Она умчалась с легкостью лани. Мелькнула молчаливой тенью и исчезла, словно не появлялась вовсе. Григорьев еще долго смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места. В голове никак не укладывалось, что в современном мире не нашлось места столь необычному созданию. А ее отца он и вовсе осудил. Как можно было оставить ребенка одного на острове?! Ребенка! Не нужно быть знатоком, чтобы понять: когда отец Насти исчез, ей было что-то около десяти лет.

Этот рейс отличался от всех, что у него были за год, насыщенностью событий. Сначала разоблачение аферистов, теперь островитянка. Руслан не мог нормально уснуть вторую ночь подряд. Утром он поднялся еще до рассвета и, решив максимально загрузить себя делами, отправился на яхту. Но, занимаясь мелким ремонтов, частенько выходил на палубу, чтобы осмотреть прибрежную растительность. Девушка придет, сомнений не было. Она буквально жаждала общения, иначе бы не появилась в лагере. И потому, бегать за ней не обязательно – это он уяснил еще вчера.

Его взгляд замер на темном пятне за кустарником. В этот раз он сумел разглядеть, где прячется Леснянка. Видимо, периодически сканируя пространство, запомнил, как и что выглядит в этой бухте. Или девушка намеренно выдала себя: спряталась среди жиденьких веточек. Он улыбнулся и махнул ей рукой. Настя медленно поднялась, но выйти решилась не сразу. Какое-то время просто стояла на месте и смотрела на него, только потом раздвинула ветви и явила себя на обозрение шкиперу. Руслан, как и вечером, уставился на обнаженное тело девушки со смесью любопытства и смущения. При свете дня оно выглядело еще невероятнее. Темная грубая кожа располагалась на теле, словно латы, защищая его со всех сторон, а мягкая бархатистая, наоборот, подчеркивала изящность ее фигуры. Единственное, что выдавало ее принадлежность к цивилизации, это потрепанная темно-зеленая набедренная повязка и ремень с тем самым ножом, следы которого остались на срезанных листьях.

– Хочешь искупаться? – крикнул Руслан, продолжая облокачиваться на ограждение палубы.

– Нельзя, – запротестовала Настя, останавливаясь и всем своим видом показывая неприязнь к воде.

Чтобы и дальше не кричать, Григорьев быстро спустился на пляж.

– Вода… плохая для моей кожи, – продолжала объяснять девушка, при этом с опаской поглядывая на линию прибоя, хотя до мокрого песка было довольно далеко.

– Ты не переносишь соленую воду?

– Я вообще не переношу воду. – Она поежилась, обхватила себя руками и потерла плечи. – Кожа после нее трескается.

Руслан удивленно вскинул брови. Кожа и так выглядела потрескавшейся, куда же еще больше?!

– Получается, ты совсем не моешься? А как же… – Он развел руками, не зная как тактично намекнуть на гигиену?

– Я обтираюсь алоэ. Его целые заросли с южной стороны вулкана.

– А, – коротко произнес Руслан, тут же подумав, что именно алоэ дал цвет ее коже.

– Но я часто представляю, как плаваю по волнам. – Настя с тоской посмотрела на сине-зеленую гладь воды. Ее руки переместились к груди, и взгляд Руслана невольно скользнул следом за ними. Он никак не мог заставить себя отвести глаза от бархатистых округлостей, а Настя тем временем продолжала мечтать:

– Вода, наверное, такая… ласковая, теплая. А еще мне кажется… по ней легко плыть. Я наблюдала, как это делали другие и… – она повернула голову, – ты. Кажется, так просто. Раз. Раз. – Она сделал пару загребающих движений.

Как только девушка посмотрела на него, Руслан поспешил перевести взгляд на море.

– Да, в море действительно приятно, – сказал он наугад, потому как прослушал, о чем она говорила. – Скажи, а ты всегда ходишь без одежды?

– Да. – Настя удивленно моргнула, а потом резко посмотрела вниз, будто испугавшись за свое тело.

– Понимаешь. – Григорьев вновь с трудом удержался, чтобы не последовать взглядом за ней. – Я вырос в городе и не привык…

Настя подняла голову. Руслан поморщился.

– Хочешь, принесу тебе свою майку?

Леснянка как-то вся напряглась и вновь опустила голову.

– Ты только не думай ничего такого, – поспешил успокоить ее Руслан. – Ты очень привлекательная, наверное, даже чересчур… и я не могу… меня все время… – Окончательно запутавшись, он махнул рукой. – Давай принесу тебе майку.

Не дожидаясь согласия или возражений, он развернулся, и мысленно ругая себя, быстро поднялся по трапу.

Майка, которую он выбрал, имела зеленый цвет, правда она немного выцвела, но это даже к лучшему, девушка в ней не слишком изменится, и сможет дальше оставаться незаметной.

Настя встретила его хмурым взглядом, но майку приняла и, приложив к себе, посмотрела на Руслана.

– Надень, – подбодрил он ее улыбкой.

Островитянка повертела майку, будто соображая, как с ней быть, после неуклюже нырнула внутрь. Хозяин майки дернулся к ней, но отступил, не зная, как она воспримет его желание помочь. Девушка справилась и без него. Вскоре одежда прикрыла наготу тела, сделав его бесформенным.

– Отлично, – вновь улыбнулся шкипер.

Настя повела плечами, видимо, примеряясь к ощущениям, потом расправила ткань по бедрам. Конечно, она не привыкла ходить в одежде, но ведь это не тугой корсет, не модные туфли на шпильке…

– Спасибо, – вдруг тихо произнесла островитянка. И прозвучало это по-настоящему искренне, будто она действительно была благодарна.

– Не за что. – Он кивнул, радуясь, что теперь можно общаться с ней на равных. – Так чем же ты обычно занимаешься? Ну, кроме того, что наблюдаешь за приезжими.

Продолжая одергивать майку, Настя снова повела плечами, а потом вдруг скользнула в сторону и уселась на камень в тени кустарника. Наверное, солнце ей тоже было не по душе. Несмотря на раннее утро, оно палило нещадно. Руслан и сам был рад укрыться в теньке, расположился недалеко от девушки.

– Собираю фрукты, ловлю рыбу… читаю книги, – ответила она.

– Книги?!

– Да. У меня их… целая полка. Правда, я знаю их наизусть, но все равно перечитываю… иногда вслух, чтобы не забыть, как звучит голос.

– Значит, где-то здесь есть жилье?

– Да, но о нем никто не знает.

– М-м-м. – Он понимающе кивнул.

– А последнее время… – Девушка вдруг встрепенулась. – У меня появился друг. Хочешь познакомлю?

– Хочу, – протянул Руслан, не имея представления, на что соглашается.

Настя проворно вскочила на ноги, развернулась лицом к лагерю и вдруг замерла. Ее шея вытянулась, а глаза сузились.

– Потом, – выдохнула она и пулей понеслась к лесу.

– Куда ты?! – обескураженный ее поведением шкипер невольно развел руки в стороны, но потом заметил кружащихся за лагерем птиц и сразу понял, почему убежала островитянка.

Женщины о чем-то спорили, проходя между палатками.

– …а я говорю нужно сейчас Паше сообщить. – Настаивала Марина Юрьевна

– Ты же понимаешь, тогда нас выдворят с острова. – Мария Николаевна сбросила рюкзак и поправила очки указательным пальцем. – Понаедут всякие службы.

В предчувствии плохих новостей, Руслан быстро подошел к Анне Николаевне.

– Что-то случилось?

– Случилось, – хмуро кивнула та.

Команда ученых выглядела вполне нормально. Все целы, невредимы. Значит, речь шла не о них лично.

– Мы нашли что-то вроде землянки.

Слова прозвучали зловеще. Руслан невольно подался назад, сразу подумав о Насте.

– Там пакеты, похоже, с травой, – продолжила Анна Николаевна.

– В смысле, с дурью?! – удивился он.

– Ну, и так можно сказать. Мы ничего не стали трогать, а теперь вот думаем, как поступить. Нам нужно обход завершить. Кустарники вот-вот отцветут, осталось всего несколько дней, а этот инцидент наверняка задержит нас. Мы с Марией и Таней считаем, что сначала нужно закончить обход, а потом уже сообщить Паше. Землянке не один день, так что, может подождать, а вот природа ждать не будет. А Марина Юрьевна настаивает немедленно вызвать егерей и полицию. Боится, что траву контрабандисты успеют забрать за это время.

Дело оказалось куда серьезнее, чем нелегальный житель. Григорьев тоже нахмурился, скрестил руки на груди.

– Да, ситуация непростая. А далеко отсюда находится землянка?

– В том-то и дело. На противоположной от лагеря стороне острова. Даже если ждать Пашу, а потом ехать показывать ему землянку, пара дней пройдет, а у нас сроки.

– Анна Николаевна, давайте завтра, перед тем как высадить вас на точку, вы покажете мне землянку. Я сообщу о ней егерям, встречу их, провожу…

– Руслан, солнышко, ты просто невероятно выручишь нас. – Шилова просияла и поспешила к своей все еще горячо спорящей группе. – Девочки, мы нашли выход.

Волнение моментально улеглось, ученые сразу взялись разбирать принесенные контейнеры, перебирать вещи и готовиться к завтрашней поездке, а Руслан мучительно искал предлог, чтобы улизнуть из лагеря. Нужно было поговорить с Настей. Наверняка она знала о землянке и могла помочь. Неожиданно сама Анна Николаевна подсказала ему идею. Он подошел к столу и, рассеянно глядя на контейнеры, взял один из них. Шилова аккуратно, но настойчиво забрала коробочку и спросила:

– Ты силки проверял?

– Ох, забыл! – почти радостно воскликнул Руслан. – Сейчас сбегаю.

– Беги. – Улыбнулась женщина и, покачав головой, тихо добавила: – Молодо, зелено, ветер в голове.

Заскочив в свою палатку, он подхватил рюкзак и, коротко ответив остальным женщинам на вопрос: – ты куда? – отправился вглубь острова.

Когда лагерь уже был далеко, а до вековых деревьев рукой подать, Руслан остановился, осмотрелся и позвал Настю. Он был уверен, Леснянка неотступно следует за ним. Она не заставила себя ждать, сразу появилась из-за толстого ствола дерева, до которого оставалось дойти всего метров десять.

– Привет. – Он улыбнулся, подбежав к девушке. Она все еще была в его майке. Смотрелась немного комично: зеленая в зеленом, с торчащими антеннками волос. – Настя, скажи, ты знаешь о землянке, на той стороне острова?

– Землянке? – Островитянка задумалась. Наверное, для нее это слово было незнакомым. Но, когда Григорьев уже собрался пояснить, вдруг встрепенулась: – Ты говоришь о норе, в которую привозят мешки со странной… странными… – Она покрутила руками, как бы показывая сверток.

– Да. Именно о ней. А ты видела, кто туда привозит эти мешки?

– Нет. А зачем тебе?

Руслан покачал головой и пошел по направлению к силкам.

– Понимаешь, похоже, остров облюбовали наркоторговцы. Здесь заповедник, никого нет, как они думают. Ты ведь знаешь кто такие наркоторговцы?

– Да, я читала в старой газете, но даже не думала… что такое возможно… здесь… Когда нору за… – Она изобразила в воздухе загребающий жест.

– Замаскировали? – подсказал Руслан.

– Да, наверное… – Настя еще раз дернула руками, пытаясь сопоставить слово и движение, но потом будто решила, что это не имеет значения и продолжила: – Я хотела посмотреть, кто это сделал. Приходила несколько раз. Но всегда опаздывала. Нору то закрывали, то открывали. Один раз я просидела там несколько дней. Потом устала и ушла домой.

– Понятно. Завтра Анна Николаевна покажет, где находится землянка, и я вызову егерей.

– Это тех, которые летают… – Девушка указала пальцем на небо.

– Да. Они самые.

Григорьев остановился возле замаскированного силка. Петля по-прежнему оставалась нетронутой.

– Зачем вы разложили здесь веревки? – Островитянка с любопытством посмотрела на спутника.

– Ты ведь уже знаешь, что на острове появился хищник?

– Да, – выдохнула она и вдруг резко сорвалась с места. – Идем, – бросила на ходу, хотя идти вовсе не собиралась. Пришлось бежать, чтобы догнать ее. Да еще как бежать!

– Куда мы?

Ничего не ответив, она нырнула под сень деревьев, потом перебралась через овраг, поднялась немного в гору и остановилась, достигнув густых зарослей жасмина.

– Теперь тихо, – прошептала девушка, приложив палец к губам.

Раздвинув ветви, она скользнула вглубь зарослей. Руслан старался двигаться как можно тише, но все равно создавал слишком много шума. В отличие от него, Леснянка легко проходила между ветками и совершенно не оставляла за собой следов. Она казалась абсолютно невесомой и почти невидимой.

Кустарник с земли перешел на каменистую площадку, начал редеть. Настя, наконец, остановилась. Замерев на месте, она долго осматривала небольшую площадку, открывшуюся внизу. Руслан тоже вытянул шею, но, кроме серо-бурых камней, так и не смог ничего увидеть.

– Кто там? – шепотом спросил он. Девушка шикнула, не поворачивая головы. Пришлось затаиться, как этого требовалось. Он сел на камень и с любопытством посмотрел на девушку. Сейчас их разделяло всего каких-то полметра, и теперь вполне можно было рассмотреть ее необычные волосы. Они действительно выглядели живыми прутиками. Такие же тонкие, блестящие. Но у основания корней вполне отчетливо виднелись отдельные волосинки. Похоже, из-за неприязни к воде, волосы окончательно скатались, приняв столь необычный вид.

– Смотри. – Настя указала на что-то внизу.

Он подался вперед. На камнях мелькнула тень, на свет вышла большая коричневая кошка. Наверное, та самая, которая охотилась на него возле озера. Руслан снова почувствовал, как вздыбились волоски на шее. Это была пума. Довольно крупная, упитанная.

– Видишь? – Радостная девушка заглянула в лицо спутника. Он кивнул, не отрывая взгляда от хищника. – У нее есть щенок.

– Котенок, – на автомате поправил Григорьев.

– Почему?! – островитянка уставилась на него.

– Потому что пума принадлежит к семейству кошачьих.

– Да?! А я думала, кошки маленькие, а большие – это собаки.

Руслан улыбнулся и, наконец-то, оторвал взгляд от пумы. Настя смотрела на него с непосредственностью ребенка. В ее маленьком мирке появилось нечто новое, что рушило сложившееся представление о жизни, но она не пыталась доказать обратное, наоборот, старалась быстро впитать новую информацию.

– И кошки, и собаки бывают разных размеров. Есть очень большие кошки, такие, как тигры, львы, а есть очень маленькие собаки, которые буквально помещаются на ладони.

– Такие, как ее ще… котенок. – Леснянка вновь посмотрела на площадку. К пуме в это время подкатился маленький темный комочек, та схватила котенка за шкирку и потащила куда-то за камни. Григорьев вздохнул.

– Ее нужно увезти с острова.

– Зачем? – Настя удивленно моргнула. – Ей же здесь хорошо.

– Даже не сомневаюсь. Но она может навредить здешним обитателям. А если они начнут размножаться, то вообще переловят всю живность на острове.

– Не начнут! Ее детеныш – девочка. А охотиться она не умеет. Я кормлю ее рыбой и яйцами.

– Вот как?! Не понимаю. А откуда вообще на острове взялась пума?

Настя опустила голову.

– Я нашла ее в той норе. У конро… котро…

– У контрабандистов?

– Да. Я так и нашла нору. Ходила на тот конец острова и вдруг услышала… будто плачет кто-то. Для меня это было так странно. Я увидела ветки, убрала их, а там клетка и… животное. Она была худая, шерсть… вся грязная. Мне плакать хотелось. Она зашипела, уши прижала, а когда я клетку открыла, сбежала. Я ее потом несколько дней искала. Она здесь в пещерку забилась и умирала лежала. Я выходила ее, а теперь вот подкармливаю.

– Получается, она стала жертвой контрабандистов, а ты спасла ее.

– Получается. – Настя неопределенно дернула головой. – Идем, я попробую вас познакомить.

– Э-э-э, знаешь, давай в другой раз. Возьмем рыбы или еще чего-нибудь. А то вдруг… она меня испугается и больше не подпустит к себе. – Конечно, он не горел желанием знакомиться с хищницей. Да кто ее знает, эту кошку? Не умеет охотиться. Как же! А ночью возле озера ему так не казалось.

Леснянка бросила взгляд на площадку, словно бы раздумывая, но потом согласилась с его нелепыми попытками избежать знакомства:

– Да, ты прав. Надо с рыбой.

Возвращались не таясь. Настя проводила его до леса, а когда они подошли к силкам, спросила:

– Теперь ты уберешь их?

– Позже. Я ведь не могу рассказать о пуме, которую спасла некая девушка, живущая здесь, на острове.

– Нет-нет, не надо обо мне рассказывать. Я не хочу.

– Вот и я о том же. Так что пусть думают, будто я все еще ловлю хищника.

– Пусть, – утвердила девушка. – Но ведь ты не выдашь ее?

– Нет, не выдам. Я тоже не хочу, чтобы она снова попала в клетку. Пусть живет на воле.

– Спасибо. – Настя слегка кивнула. Ее лицо сразу изменилось, стало более живым, человеческим. Руслан обернулся в сторону лагеря.

– Пора возвращаться, пока меня не начали разыскивать.

– Но ведь еще не темно. – Леснянка сразу как-то сникла.

– Мы увидимся завтра, вечером, после того как егеря разберутся с землянкой, – поспешил успокоить ее Григорьев. Но девушка, услышав его слова, неожиданно расширила глаза, будто вспомнила нечто важное, потом пробормотала что-то лишь ей известное, сделала шаг назад и бросилась бежать прочь. Он даже растерялся и так же резко обернулся. А вдруг она кого-то из ученых увидела. Но кроме них двоих в лесу никого не было.

– Настя… до завтра, – попытался привлечь ее внимание, однако Леснянка скрылась в зарослях, так и не оглянувшись.

Поведение девушки можно было посчитать странным, если бы не обстоятельства. Она выросла здесь одна, без опекунов и нянек. Вряд ли папаша-ученый занимался ее воспитанием. Все знания о мире у этой девочки из книг. И она абсолютно точно не была отсталой, и дикаркой ее назвать было тоже нельзя. Ей просто не хватало радом кого-то, кто смог бы подсказать, объяснить, научить, в конце концов. Вот она и потянулась к молодому шкиперу, по какой-то непонятной причине посчитав, что ему можно довериться.

Проводив девушку взглядом, Руслан вернулся к замаскированной ловушке. Если пума совсем не приспособленная к охоте, по словам островитянки, то она вполне может угодить в силки. Тогда ее судьба будет предопределена. Всю жизнь проведет в клетке какого-нибудь зоопарка. И хорошо, если это будет вольер! А здесь, на острове, – покой, свобода и заботливая Настя. Чтобы и дальше не искушать судьбу, он разобрал веревки, смотал их и, запихнув в рюкзак, отправился в лагерь.

– Что-то случилось? – Шилова выглядела встревоженной. Встретила его еще на подходе. – Мы уже хотели выдвигаться на поиски.

– Все в порядке. Просто решил переставить силки ближе к зарослям. Там вроде бы как тропа натоптана. – Отвечая, Руслан непринужденно пожал плечами и, пройдя мимо ее соратниц, бросил рюкзак возле своей палатки. Анна Николаевна не стала расспрашивать. Видимо, сказалась усталость и напряжение. Этим вечером вообще в лагере было тихо. Женщины не тревожили воздух словами. Скорее всего, каждая думала о завтрашнем дне. Спать разошлись сразу после ужина. Молчаливые, угрюмые.

Руслан не спешил забираться в палатку. Провожая закат, он сидел на краю площадки и тоже размышлял о встрече с егерями. Он не горел желанием вновь попасть под прицел подозрительного взгляда Миши, и уже заранее мог сказать – добром это не кончится. Однако выбора все равно не было. Ученым нужна помощь, а кроме него это сделать некому.

* * *

Ничто в лесу не указывало на место, которое ученые назвали землянкой, а Настя норой. Анна Николаевна растерянно оглядывалась по сторонам и что-то бормотала себе под нос. Руслан молча наблюдал за ней. Она разводила руками, прикладывала пальцы к губам, всматривалась в корни деревьев, но это мало чем помогало.

– Может, все же вы ошиблись? Может, землянка в другом месте? – не выдержал Григорьев.

– Может, – растерянно произнесла она, остановив взгляд на одиноком, сухом кусте жасмина. – Ну ты посмотри! – неожиданно оживилась женщина, уверенно направляясь к нему.

Только оказавшись возле торчащих прямо из травы жиденьких веточек, они поняли, в чем дело. Выдернуть маскировку или, лучше сказать, ориентир, вообще не составило труда.

– Контрабандисты были здесь сразу после нас. – Анна Николаевна покачала головой и взялась распинывать траву, уложенную на деревянную крышку.

Землянка оказалась пустой.

– Надо было перенести мешки в другое место. Эх, голова моя… голова.

– Нет. Вы все сделали правильно! А вдруг бы бандиты застали вас? Искал бы я потом ваши трупы по всему острову. Нет. В таких ситуациях ничего трогать нельзя. Для этого есть спецслужбы.

Но Анна Николаевна никак не хотела снимать с себя вину, и когда они вернулись на катер, с огорчением рассказала все Павлу по рации.

Остальные женщины, узнав об исчезновении мешков, сразу притихли, а когда Руслан привез их на очередную точку высадки, без особого энтузиазма покинули яхту. Страх сквозил буквально в каждом их взгляде и, наверное, они отказались бы идти в экспедицию, но перечить воинственно настроенной начальнице не рискнули.

Буквально через час тихая просторная набережная превратилась в настоящую зону боевых действий. Одновременно с вертолетом к острову подлетели два катера: военный и патрульный. Шли на полном ходу, даже не таясь, будто стараясь опередить один другого. Кому достанется преступник, тот и получит заветный приз! Григорьев намеренно вышел встречать их на открытое место. И теперь хмуро смотрел, как высаживаются до зубов вооруженные бойцы в камуфляже.

– Лицом на землю. Руки за голову. Ноги раздвинуть… – Команды следовали одна за другой. Щелкали затворы, гавкала собака. Встречающий молчал. Его обшарили, надели наручники, рывком поставили на ноги. Первым подошел Миша. Посмотрел с прищуром, процедил сквозь зубы:

– Ты мне сразу не понравился. Показывай давай, где вы схрон устроили.

– Я не имею никакого отношения к тому, что ты называешь схроном. – Руслан хоть и говорил спокойно, но смотрел все же с вызовом.

– Разберемся. – Кто-то толкнул его в плечо. – Показывай. – Здоровенный сержант одной рукой снова подтолкнул его, второй придержал автомат. Поспорь с таким.

В лес пошли целой толпой. Впереди закованный проводник, рядом егерь, чуть позади хрипела на поводке черно-рыжая овчарка. Собака явно учуяла наркотики, поэтому рвалась опередить людей. Помощь ей не понадобилась. Сама показала яму, села рядом и дважды громко гавкнула. Дальше снова посыпались вопросы, на которые, естественно, Руслан ответить не мог. Его оттеснили в сторонку, оставили возле дерева. Чины постарше заходили вокруг ямы, один из бойцов спустился, чтобы взять пробы, остальные стояли вокруг кольцом. За пленником особо никто не смотрел, да он и сам старался не привлекать к себе внимание. Молча наблюдал за происходящим.

Внезапно почувствовав прикосновение прохладной руки, Руслан резко повернул голову.

– Я могу тебя освободить, – прошептала Настя.

– Что ты тут делаешь?! – он бросил настороженный взгляд на бойцов. На него по-прежнему никто не смотрел.

– Пришла к тебе, – зашептала девушка, дергая железное кольцо на его запястье. – Я помогу.

– Настя… это ведь наручники, – усмехнулся Руслан.

– А в детективе герой легко их расстегивает.

– В книгах все легко. Слушай, эти люди не бандиты и я не бандит, а если сбегу, то стану им.

– Но, если они хорошие, зачем тогда тебя связали?

– Разберутся, отпустят, а вот ты лучше бы ушла отсюда.

– Не переживай, меня они не поймают.

– Они да, но у них собака…

– Соба-ака! – голова Насти вынырнула из-за его плеча. – Какая… красивая… – с восторгом выдохнула она, разглядывая огромную служебную овчарку.

– Да, а еще зубастая и с отличным нюхом. Настя, уходи. – Он прикрыл ее, передвинувшись в сторону. Его маневр не укрылся от вездесущего егеря. Уловив движение, Миша посмотрел в его сторону.

– Уходи, – опуская голову, выдохнул Руслан.

– Ты с кем разговариваешь? – Егерь быстро направился к дереву.

– Там кто-то есть! – закричал один из бойцов.

– Взять! – последовала команда.

Григорьев еле сдержался, чтобы не обернуться, когда собака пролетела мимо него. Он сделал вид, будто испугался нападения и, съежившись, опустил голову.

– С кем ты говорил? – Миша и еще несколько человек подбежали к нему. И снова вопрос за вопросом, а потом понеслось: удар в живот, по виску прикладом…

В поднявшейся суматохе голос Анны Николаевны показался спасительным кругом.

– Ой! Ай! Что ж вы делаете?! Миша, за что вы нашего мальчика?! Он же… – Она растолкала вояк и наклонилась к скорчившемуся на траве Руслану. – Ты как? Господи…

Шилова помогла шкиперу сесть.

– Он укрывает преступников! – заявил Миша.

– Каких преступников? – К ним подоспели остальные женщины. – Парень все время с нами был, и не мог ни с кем общаться.

– Скажите, давно вы его знаете? – К месту баталии подошел капитан. Бойцы сразу ретировались, и женщины получили возможность занять оборонительную позицию.

– Мы наняли катер через фирму. Переговоры вели со Светланой, компаньоном Руслана. Куда мы направляемся, они не знали до последнего момента. – Женщины говорили, перебивая друг друга.

– Да, – подтвердила Анна Николаевна. – Я лично указывала координаты перед отправкой. Миша, ну не может Руслан быть бандитом. Он все время с нами, помогает…

– Бандиты тоже выглядят вполне нормальными людьми.

– Но ведь это не значит, что именно Руслан замаскированный бандит!

– Так. – Капитан вскинул руку, останавливая открывшего рот егеря. – Отпустите парня и давайте уже заканчивать. Романов, выстави засаду. Вас я попрошу, – он обратился к Шиловой, – помочь замаскировать землянку, а дальше заниматься своими делами. Сюда больше не ходите, чтобы не вспугнуть преступников. Хотя, – он поморщился и махнул рукой, – вряд ли они еще здесь появятся.

Руслан поднялся на ноги. Где-то за деревом сразу залаяла собака. Это был хороший знак. Насте не только удалось уйти, ее вообще не заметили. Один из вояк снял наручники. Избитый пленник потер запястья и посмотрел на капитана.

– Если бы они не собирались возвращаться, не стали бы так тщательно маскировать лаз. Мы его еле нашли. Хорошо Анна Николаевна обратила внимания на куст жасмина. А так бы и ушли ни с чем.

– Да, точно. Я даже разозлилась, когда искала. На память никогда не жаловалась, а тут…

– Что ж, спасибо за помощь. – Капитан протянул ей руку, потом повернул голову к Руслану. – Простите за горячность моих людей, но… сами понимаете…

– Понимаю, – без возражений кивнул тот, хотя очень хотелось возмутиться, чтобы приструнить ретивого егеря.

Капитан резко развернулся.

– Всё, всем службам отбой.

Вытянувшись в цепочку, спецы отправились в сторону пляжа. Возле землянки остались только два бойца и Миша. Молчавший до этого егерь с неприязнью посмотрел на ускользнувшего от него преступника и, улучив момент, пригрозил:

– Не думай, что легко отделался. Я теперь с тебя глаз не спущу.

Доказывать свою непричастность этому упрямцу не было смысла. Он уже все для себя решил: всех преступников арестовал, осудил и в тюрьму посадил. Григорьев только головой покачал и молча отправился помогать Анне Николаевне, маскировать землянку.

Они старались, как могли, но все же ушли из леса с чувством неудовлетворенности.

– Траву примяли так, словно здесь стадо слонов побывало, – ворчала Шилова. – Да еще столько техники нагнали! А вдруг за островом наблюдали?

– Вряд ли. Егерь с воздуха бы увидел, да и патруль… наверняка.

– Тоже верно.

– А трава за пару дней поднимется. Здесь все быстро восстанавливается.

– Руслан, ты прости меня. – Анна Николаевна вздохнула и взяла его под локоть. – Я не должна была оставлять тебя одного. Но я даже подумать не могла…

– Не переживайте. Все в порядке.

– Как не переживать? когда те, кто должен защищать, тебя же и покалечили.

– Ну… Это вы громко сказали. Всего лишь шишка. Пройдет.

– Все равно, я так этого не оставлю. Обязательно Павлу пожалуюсь, пусть поговорит с Мишей. Разве можно вот так на людей нападать!

– Анна Николаевна, не нужно. Миша выполнял свою работу, он молодец, просто ему тактичности недостает, научится со временем.

Женщина усмехнулась и крепко сжала его руку.

– Я же говорю, ты добрый, и мухи не обидишь. Тебя бьют, а ты другую щеку подставляешь.

– А это плохо?

– Иногда да. Иногда нужно быть злым, чтобы за себя постоять.

– Не переживайте, если будет нужно, я смогу постоять за себя. Мне вот другое интересно. Почему вы решили вернуться?

Женщина покачала головой.

– Совесть замучила. Вернее, девчонки усовестили. Оставила, говорят, парня одного, на растерзание… Как в воду смотрели.

Они вышли на пляж, где их ждала вся команда.

– Куда теперь? – спросил Руслан.

– В лагерь. Хватит уже на сегодня приключений.

Пока они огибали остров, Григорьев периодически поглядывал на лесной массив. Из-за большого скопления людей, он не мог узнать в порядке ли Настя, и теперь переживал, вдруг она вернется к землянке, а там засада. Переживал, что ничего не мог сделать и предупредить ее каким-либо знаком тоже не мог. Ничего не мог!

После пережитых волнений, женская команда решила немного расслабиться. Как только вернулись в лагерь, сразу накрыли стол, достали бутылку водки. Руслан пить не стал, но компанию поддержал. Просидел с ними довольно долго. Женщины сначала выговорились, ругая вояк, потом начали вспоминать молодость, постепенно добрались до шуток. Стало весело, хорошо. Обиды позабылись, волнение улеглось, и когда день пошел на убыль, в лагере зазвучала песня. Женщины пели вдохновенно, на разные голоса, задевая потаенные струнки души.

Руслан долго слушал их, а потом потихоньку улизнул. Для Шиловой он припас оправдание, на тот случай, если спросит, где был. Конечно, ходил проверять силки! Он сильно беспокоился за Настю, но сам понимал: не могла девушка так быстро вернуться с другой стороны острова. И тем не менее…

Так и получилось. Он зря проболтался два часа по зарослям. Зря звал. Леснянка не откликнулась. В лагерь он вернулся по темноте, с разгорающимся чувством тревоги в груди. Женщины к тому времени уже утихли, разошлись спать. Его отсутствие не осталось незамеченным, потому как в палатке ждала записка: «подъем в 6.00!» Это означало только одно: объяснений избежать не удастся.

– Значит, силки проверял, говоришь. – Анна Николаевна впилась в молодого шкипера пытливым взглядом.

Они остались в рубке вдвоем, остальная команда вышла на палубу, насладиться утренней свежестью. Григорьев подправил штурвал и посмотрел на строгую женщину.

– Ну зачем ее ловить? Какой может быть вред от одного единственного хищника на острове?

– Ты видел кто это, да?

– Да, это пума. Взрослая, худая, напуганная жутко. – Он намеренно лгал, хотел вызвать жалось. Не вышло. Шилова смотрела все так же строго.

– Я так и подумала, когда веревки у тебя в рюкзаке нашла.

– Вы… – Руслан даже поперхнулся на вдохе.

– Прости. Пришлось. Ты вел себя как-то странно и… Я сразу поняла, тебе жалко бедное животное и ты решил помочь ему сбежать.

– Анна Николаевна, ну правда, пусть живет здесь.

– Пойми же, она может нарушить здешнюю экосистему. Птицы для нее станут легкой добычей, а дальше пойдет цепная реакция.

– Да что такого особенного в этих кустарниках? Если я не ошибаюсь, их целые заросли у нас в поселке! Почему именно эти занесли в красную книгу?

– Таких, да не таких. Эти кустарники редкая разновидность. Их почти не осталось в мире.

– И что, если совсем исчезнут? Что изменится? Мамонты вон вымерли, и ничего.

– Если рассуждать как ты, то мы скоро будем жить в пустыне.

– А если следовать вашим рассуждениям, то и нас скоро занесут в красную книгу, мы ведь тоже вымираем.

– Ох, Руслан, какой ты сложный. Жалеешь одну единственную пуму, и не хочешь думать о целом острове, о котором мы заботимся уже пятнадцать лет. Кроме кустарников, здесь живут и спокойно размножаются редкие виды птиц, летучие мыши.

– А до этого кто заботился об острове? – Руслан решил перевести разговор в другое, более важное для него русло.

– Остров стал заповедником относительно недавно, после того, как наш коллега обнаружил здесь редкий вид мухоловки. Потом уже мы нашли кустарники и тогда подали заявку на оформление заповедника. Вот с тех пор и ездим сюда. Следим, ухаживаем.

– Вы каждый год приезжаете?

– Нет. Не всегда получается успеть. У нас ведь кроме этого заповедника есть и другие обязанности.

– Понятно. – Руслан кивнул. Он узнал все, что ему было нужно.

– Так. Думаешь, отвлек меня, и ладно. Руслан, пуму нужно поймать, хочешь ты этого или нет. Понятно?

Она чуть повысила голос, но Григорьев и бровью не повел, чтобы подчиниться ей. Сейчас она была на его территории, а значит, приказы отдавать не имела права.

– Понятно. Но, так как я лицо незаинтересованное, то ничего делать не стану. Это мое последнее слово.

Он направил катер к берегу. Шилова тактично промолчала, но недовольство с лица не убрала. Руслан решил стоять на своем до конца. Заставить его никто не мог, не для того нанимали. Конечно, стоило подумать о хороших отношениях, но, собственно, он ничего предосудительного не делал. Просто пытался защитить бедную пуму.

По возвращении в лагерь, Руслан сразу отправился на поиски Леснянки. Так как Анна Николаевна четко дала понять, что не оставит пуму на острове, нужно было предупредить об этом девушку, да и узнать, все ли с ней в порядке, после вчерашнего происшествия.

Настя не дожидалась его в засаде, как в прошлые дни, не появилась и в лесу. Решив, что она кормит пуму, Григорьев нырнул в заросли. Долго плутал, но все же вышел к логову хищницы. Та доедала рыбий хвост. Сразу стало спокойнее. Значит, с девушкой все в порядке. Руслан немного понаблюдал за пумой и ее котенком, который лез к матери в пасть, пытаясь отобрать рыбу. Пума рычала, отворачиваясь от детеныша, и все быстрее поедала добычу. Это были странные отношения, словно большой кошке было наплевать на свое потомство.

Лагерь встретил его трепыханием палаток на ветру и палящим солнцем. Время близилось к полудню. Настя так и не появилась. Исчезла, словно и не было вовсе. Руслан послонялся по берегу, все еще надеясь увидеть Леснянку, потом сдался и снова занялся приводить в порядок яхту.

Ближе к вечеру, устав от физической работы, он с удовольствием поплавал и растянулся на песочке, подставив спину ласковым лучам солнца.

– Я разочарована!

Голос девушки заставил его вздрогнуть всем телом. Григорьев вскинул голову.

– Я думала, они добрые, а они… – Настя недовольно ковырнула пальцем ноги камушек и с размаху плюхнулась рядом.

– Привет. – Руслан сел и, отряхиваясь от налипшего песка, с любопытством посмотрел на нее. – О ком ты говоришь?

– О собаках… естественно! – возмутилась она его непониманию.

– А-а-а, понятно.

Девушка подняла руки и, растопырив пальцы, показала страшную челюсть.

– Такие зубы… Глаза… горят.

– Настя, это была служебная собака. Их учат ловить преступников, поэтому они должны быть злыми.

– Да?! – она повернула голову.

– Да.

– А если учить ее быть доброй?

– Есть много пород собак, которые просто не могут быть злыми.

– Много пород?!

На лице девушки отразилось вполне объяснимое непонимание. Образование Насти ограничивалось количеством прочитанных книг. Вряд ли среди них была хоть одна, рассказывающая о собаках. Скорей всего девушка узнала о них из какого-нибудь романа или повести. В книгах этим животным чаще всего приписывается важная роль: быть преданными хозяевам, охранять, защищать, беззаветно любить…

– Я тебе уже говорил, собаки бывают маленькими и просто огромными. Это и есть различие пород. Они выглядят по-разному: с длинной шерстью, с короткой и даже совсем без шерсти.

– Совсем?!

– Да. И окрас у всех разный. Черные, белые, коричневые. С хвостами, без хвостов. С висячими ушами и…

– Так много!

– Ты даже не представляешь сколько, – с расстановкой, подчеркивая каждое слово, произнес Руслан.

Настя покачала головой.

– Непостижимо.

– Есть целые клубы по разведению определенных пород. А есть клубы, где дрессируют собак, чтобы они были послушными.

– Непостижимо, – снова протянула Настя. – Все так сложно. Я думала, собаки уже рождаются умными, а оказывается…

Григорьев задумчиво посмотрел на девушку. Сколько всего она не знает. Читая книги, она принимает написанное в них за чистую монету. Мораль – добро всегда побеждает зло. Любовь – счастье. Труд – во благо. Как бы ей было тяжело в большом мире с его вечными проблемами. Где нужно думать, что ты будешь есть завтра, чем платить за дом и… – Руслан вздохнул, – как не попасться в сети мошенников. Он снова вспомнил о Марусе. Образ рыжеволосого демона сразу возник в воображении. Теперь она улыбалась не милой обворожительной улыбкой, а коварно завлекала его, играя роль наивной простушки. Руслан опустил голову. Он все еще любил Марусю. Любил, потому что не знал другой. Она всегда была милой, доброй, ласковой, еще безумно красивой. В те редкие дни, когда у него случались выходные, Маруся готовила всякие вкусности. Вытаскивала его в кино, обязательно на самый поздний сеанс. В темноте зала прижималась, заставляя сгорать от желания.

– А у тебя есть собака?

Руслан покачал головой.

– Нет. Я редко бываю дома, поэтому не держу животных.

– А почему ты редко бываешь дома?

– Приходится много работать, чтобы привести дом в порядок.

– А какой у тебя дом?

– Большой, двухэтажный особняк. Ты знаешь, что такое особняк? – Григорьев посмотрел на девушку. Она отрицательно дернула головой. – Как тебе объяснить-то? А дома ты на картинках видела?

– Да, – обрадовалась вдруг Леснянка, – да! Видела. Они такие с крышами, окнами…

– Во-о-от. А мой особняк он в два этажа. На втором этаже длинный балкон с резными периллами. Внизу его подпирают четыре круглые колонны. Когда закончу ремонт, дом будет белым, как яхта, и невероятно красивым.

Он замолчал, вдруг представив, как возвращается в пустой дом. Стремление заняться ремонтом в нем разбудила Маруся. Она восхищалась старинной постройкой. Ей нравилась бабушкина мебель…

– А как выглядит твой дом? – Григорьев поспешил отвлечься от тягостных мыслей.

– Мой дом – это бункер. Отец говорил, в нем даже войну можно пережить. Там все работает автономно.

– Значит, у тебя есть свет, вода?

– Да. Запасы еды, лекарства. Правда, я не слишком хорошо знаю, что для чего. Да мне это и не нужно. Еще есть одежда. – Она вдруг виновато посмотрела на Руслана. – Можно я не буду отдавать тебе майку? Она такая мягкая.

– Конечно. Не беспокойся. – Руслан улыбнулся. – Можешь оставить себе.

– Спасибо. – Она поправила майку, растянув ее почти до колен, потом положила руку ладонью на песок и покосилась на запястье собеседника. – Тебе было больно?

– Что? – Он наклонил голову, пытаясь понять, о чем идет речь.

Настя легонько тронула его за руку. Только после того, как она указала, Григорьев увидел синяки от наручников.

– Нет. – Он автоматически потер запястье, потом скулу. Да, отделали его здорово. На животе невольно сжались мышцы.

– Это из-за меня, да? – В голосе Насти появились нотки сожаления.

– Не бери в голову. Ты теперь, главное, не ходи к землянке. Там спецслужбы засаду устроили.

– Да?! Значит, теперь я буду не одна на острове? – Она как-то сразу встрепенулась и завертела головой.

– Вряд ли… – встревожился Руслан, но островитянка уже не слушала его. Она быстро вскочила на ноги и побежала в сторону леса. – Настя, не ходи… – закричал он, но девушка унеслась в лес, словно ветер.

Григорьев покачал головой и снова улегся на песок. Настя в порядке, а значит, можно спокойно отдохнуть. Он закрыл глаза и вздохнул. Теперь у него будет много времени для отдыха. Внезапно вонзившаяся в голову мысль заставила его быстро подняться. Через секунду он почти так же быстро, как Леснянка, взбежал на катер.

– Света, Света… – Радио трещало, выдавая рваные звуки. – Берег, берег, вызывает «Белая волна»!

– Руслан, слышу тебя, слышу, – наконец-то зазвучал голос сестры. – Говори.

– Это ты говори. Как там дела?

Радио продолжало трещать, не позволяя нормально слышать слова. Руслан подстроил волну.

– … пришлось менять замки. В полиции сказали, что эти двое похожи на банду аферистов, на счету которых уже несколько трупов. Во всех случаях, это были состоятельные молодые люди. Исчезали они сразу после свадебного путешествия. Уезжали и больше не возвращались. За время медового месяца эта парочка успевала продать имущество и обналичить счета, и когда родственники начинали беспокоиться, было уже поздно.

– Так я и думал, – тихо произнес Руслан.

– Что? Руслан, что? Не слышу.

– Говорю, так и думал. Она подстроила нашу встречу. Знала, что не смогу устоять. Я ведь выгляжу безобидным, добрым…

– Руслан, ты не переживай. От этого никто не застрахован.

– Конечно! Тебе легко говорить, это ведь не ты оказалась на моем месте.

– Руслан…

– Да ладно. Лучше скажи, их задержали?

– Нет. Когда мы приехали, в доме уже было пусто. Они успели даже вещи забрать.

– У них почти не было вещей, – пробормотал Руслан. – Мне бы сразу задуматься. Маруся носила всего несколько платьев, а этот… ее… Дима, сумку не разбирал. Говорил, квартиру ищет, мол, не хочет стеснять нас, а Маруся мне на жалость давила.

Руслан замолчал. Теперь, когда все выяснилось, он смог трезво посмотреть на события прошедшего года. Как же он был слеп, ведь все так очевидно. Ее отговорки – брат дома… Неоправданная злость Димы, когда они оставались наедине. Руслан только одного не мог понять, как же Дима, если, конечно, это его настоящее имя, мог толкнуть свою девушку в объятья к другому. Ради каких-то денег?! Даже сейчас, зная, что Маруся обманула его и никогда не принадлежала ему, Руслан чувствовал ревность и жутко злился, что Дима был ее любовником.

– Я не могу сказать, все ли в доме на месте.

– Это не важно. Спасибо, что помогла.

– Ты сам, как?

– Нормально. Не переживай.

– Как не переживай! Ты на связь не выходил.

– Со мной все в порядке, просто работал.

– Правда?

– Да. Все, давай, до связи.

– Руслан…

– Все, пока.

Он отключил радио и, облокотившись на штурвал, опустил голову. За неделю, проведенную на острове, он ни разу всерьез не задумался о Марусе. Увлеченный необычными событиями, он абстрагировался от настоящей жизни, но рано или поздно ему предстоит вернуться на материк, и лучше бы вытряхнуть аферистку из головы заранее, чтобы не было больно потом.

Простояв в рубке неподвижно довольно долго, Григорьев медленно выпрямился, обернулся на заходящее солнце, а после вышел на палубу. Одинокая фигурка на пляже заставила его замереть. Настя стояла у кромки воды и, не отрывая взгляда, смотрела на него.

– Хочешь прокатиться на катере? – крикнул он, подходя к перилам.

– Я воды боюсь. – Она сделала шаг назад.

– Я перенесу тебя до сходней, ты даже ноги не намочишь.

– Правда?

– Да. Так как? Пойдем кататься?

На ее темном лице не видно было эмоций, но тело как-то вытянулось. Девушка прижала руки к груди. Она явно волновалась. Ей наверняка хотелось совершить безумный поступок, но разум призывал быть ответственной. Руслан решил сделать выбор за нее. Он быстро спустился с катера, подхватил островитянку на руки и понес к трапу. Настя издала тихий писк и вцепилась в него мертвой хваткой.

– Спокойно, спокойно. Я не позволю тебе намокнуть. Вот увидишь, все будет хорошо, – успокаивал он, шагая по мокрому песку. Леснянка не дышала. Ее тело напряглось, ноги подтянулись к самой груди. Чувствуя себя всесильным, Руслан преодолел линию прибоя и осторожно поставил девушку на сходни.

– Ну, вот видишь, ничего не случилось. Иди. Поднимайся наверх. – Он приотпустил ее, но именно в этот момент в яхту ударилась волна, Леснянка вновь вцепилась в него. Ее изумрудно-зеленые глаза расширились.

– Я боюсь.

– Все в порядке. Я держу тебя. Поднимайся. Давай. Разворачивайся и медленно… – Он не успел договорить. Настя вдруг рванула вперед и вскоре уже оказалась на самом верху трапа. Спрыгнув на палубу она мгновенно расслабилась и сразу преобразилась. Вместо испуга в ее глазах появился блеск, а лицо просто засветилось от счастья. Григорьев усмехнулся. Все же он угадал желание девушки!

– Только не отплывай далеко. – Настя подбежала к рубке.

– Нет, нет. Мы тут, рядышком. Солнце уже садится, так что покатаемся совсем чуть-чуть.

– Да-да! – воскликнула островитянка и с легкостью бабочки полетела вдоль ограждения, но далеко не убежала. Вернулась и с придыханием спросила: – А музыка у тебя есть?

– Есть. – Он снова усмехнулся.

Желая порадовать девушку, он включил иллюминацию, музыку и медленно прибавил газ. Настя бегала по всему периметру яхты, перевешивалась через перила, что-то кричала. Она была похожа на балерину, танцующую ритуальный танец для Бога морей. От столь живого проявления радости, на душе у Руслана стало тепло и хорошо.

Сделав небольшой круг по акватории бухты, они вернулись к месту стоянки. Руслан заглушил двигатель, но радио и свет выключать не стал. Настя подошла к рубке, остановилась в дверном проеме.

– Раньше я часто слушала радио. А потом оно сломалось.

– Я могу починить. – Не задумываясь предложил шкипер. Но в глазах островитянки отчего-то промелькнул испуг. Наверное, решила, будто он напрашивается в гости.

– Принеси его завтра. Я посмотрю, – поспешил добавить Руслан.

– Невозможно. Это большая радиола. На ней еще пластинки слушают.

– А-а-а. Знаю, большая штуковина.

Настя кивнула и вдруг бросила обеспокоенный взгляд на догорающее в воде солнце. По всей видимости, ей пора было домой.

– Идем на берег?

– Да. – Леснянка засуетилась, подбежала к трапу, но потом шагнула назад, уступая место шкиперу.

В этот раз на руках она вела себя намного спокойнее, а когда ее ноги коснулись сухого песка, сказала – спасибо. И не убежала сразу, оказавшись на свободе, пошла вместе с ним в лагерь.

– Ты больше не будешь грустить? – по пути спросила девушка. Григорьев посмотрел на нее с непониманием. – Я видела, как ты грустил, там… на катере. У тебя что-то случилось?

Он вздохнул. Меньше всего ему хотелось говорить о своих проблемах, тем более с ней, но Леснянка ждала ответа, заглядывала в лицо.

– Случилось, но теперь уже все в порядке. Просто должно пройти время.

– Время лечит, да?

– Да. – Руслан грустно улыбнулся. – Время действительно лечит, так что…

Он сделал паузу, а потом решил перевести разговор на другую тему.

– Кстати, я сегодня говорил с Анной Николаевной о твоей пуме.

– Ты рассказал ей! – Настя остановилась.

– Нет. Она догадалась, что с поимкой хищника что-то не так, залезла ко мне в рюкзак, а там силки. Я попытался убедить ее, что от пумы не будет большого вреда, но она слышать ничего не хочет.

– Ты ведь не отдашь ее? – Настя в секунду напряглась.

– Нет, даже в мыслях не было. Наоборот, я и Анне Николаевне сказал, что помогать им не стану. Просто хотел тебя предупредить.

– Я спрячу ее. – Настя быстро зашагала в сторону леса.

Понимая и одобряя, Руслан не стал останавливать девушку. Случись подобная ситуация в его жизни, он бы обязательно защитил своего друга, кем бы тот ни был!

Ночь прошла в метаниях из-за жары или духоты. Хотелось выйти из палатки совсем и спать под открытым небом. Но Григорьев ограничился одеждой. Сбросил все полностью, потом расстегнул полог, и только после этого провалился в красивый красочный сон. Такие сны приходят под утро, и выбираться из них не хочется. Он бежал по лугу за девушкой в белом платье. Пытался ее догнать. Она смеялась, рыжие волосы разметались на ветру, зеленые глаза излучали счастье и веселье. Он тоже улыбался. Образ красавицы казался ему неуловимо знакомым и почему-то родным. Он бежал, бежал, но догнать ее никак не мог. Ноги вечно куда-то проваливались или путались. Он дергался, стараясь избавиться от того, что держит. Сначала не сильно, потом все настойчивей, пока вдруг не понял, что это не сон. Его по-настоящему кто-то пытался вытащить из палатки. Резко дернув ногой, он вскочил на колени и единым порывом откинул полог.

Настя отпрянула назад и, округлив глаза, уставилась на его торс, а вернее чуть ниже.

– Я хотела… – пробормотала она, но замолчала, продолжая таращиться на причинное место, отличающее мужчину от женщины. Пришлось прикрыться пологом. Только после этого девушка подняла взгляд. Судя по выражению лица, она была в легком шоке. Наверное, ее щеки полыхали от смущения, но серо-зеленый бархат кожи не выдавал этого.

– Извини. Напугал тебя? – постарался исправить положение Григорьев.

– Я хотела… хотела… я позвать… хотела… к себе домой, – продолжила бормотать она, – отремонтировать радио.

– Давай я оденусь, и мы поговорим. Хорошо?

Девушка хоть и испытывала смущение, но чувством такта явно не обладала. Она буквально приклеилась взглядом к мужскому телу. Пришлось указать ей на стол.

– Подожди меня там.

– Да… – Она бочком отодвинулась к столу.

Прежде чем выбраться из палатки, он надел не только шорты, но и футболку, чтобы не давать лишнего повода глазеть на себя. Руслан прекрасно понимал, для островитянки общение с кем-то – уже было необычно, а если этот кто-то противоположного пола – вдвойне необычно и любопытно к тому же.

Как только он высунул голову из палатки, Леснянка пружиной вскочила с раскладного стула.

– Настя, сейчас не лучшее время для похода к тебе, – сразу заговорил Григорьев. – Команда Анны Николаевны может вернуться в любое время. Будет нехорошо, если меня не окажется в лагере. Давай договоримся, я отвезу их на очередную точку и тогда мы пойдем ремонтировать радио.

Девушка смотрела на него невидящим взглядом и молчала.

– Настя, ты слышала? – Руслан попытался привлечь ее внимание.

– Да… завтра… – бросила пространно она, развернулась и зашагала в сторону леса.

– Настя… – Руслан махнул рукой. Что у нее на уме? Или, быть может, обиделась? Кто ее разберет, это инопланетянку.

* * *

С приходом ученых лагерь снова наполнился жизнью и суетой. Каждая из женщин спросила Руслана о делах. Он тоже поинтересовался и рассказал о мелком ремонте в каютах яхты. Разговаривали охотно все, кроме Шиловой. Анна Николаевна вела себя по отношению к нему сдержанно, с подчеркнутым недовольством. Но Григорьева это не смущало. Пусть строит из себя строгую начальницу, имеет на то право. Но он сдаваться не собирался.

Следующий день был объявлен выходным. Но не от походов! Сначала Руслан подумал, будто женщины устали или хотят привести себя в порядок, не молодые ведь уже. Даже предложил им принести с лодки пресной воды и устроить что-то вроде бани. Но, оказалось, вовсе не для этого команда ученых осталась на берегу. Сразу после завтрака трое из них ушли обследовать территорию, чтобы снова расставить силки. Шилова решила основательно взяться за поимку пумы. Посмотрела на него с укором, перед тем как идти в лес. Но молодой шкипер не сломался под тяжелым взглядом, наоборот, расправил плечи, заявил, что у него дела и, демонстрируя широкую спину, удалился на яхту.

И все же он переживал. А вдруг Насте не удалось спрятать хищницу. Вдруг той вздумается побродить по лесу? Или сама девушка попадется на глаза вездесущим ученым. Тогда этот рейс окончательно превратится в триллер! Внезапно его мысли переключились на день отъезда, и снова перед ним возник образ зеленоглазого демона по имени Маруся. В груди жжением разлилась злость. Послать бы сейчас к черту эту аферистку. Да так, чтобы в лицо! Наверное, тогда бы ему полегчало. Зря он ушел тогда… надо было… и посмотреть на ее реакцию. Хотя он и так знал, что она ответит. Что он жалкий, неуклюжий, что ей с ним было скучно. Все это Григорьев уже слышал. Давно правда, еще в школе. Тогда он пытался объясниться в любви своей однокласснице Полине.

Девочку с пухлыми щеками и тоненькими черными косичками он знал с детского сада. Они жили в одном подъезде многоэтажного дома. Она на пятом, он на втором. Вместе пошли в первый класс, сидели за одной партой. Когда начали бушевать гормоны, пришла влюбленность. Он караулил ее, чтобы выйти навстречу, проводить до дома, а по пути, незаметно для всех, держать за руку.

Полина была для него единственной девочкой на свете. Он думал, закончат школу, поженятся, но… Услышав признание, Полина вдруг переменилась в лице, а после мучительного молчания сказала, что не любит его. Никогда не любила! А последнее время пыталась избегать встреч и даже просила маму перевести в другую школу. Девочка говорила, как для нее было невыносимо изо дня в день терпеть его рядом. По ее щекам текли слезы, а его душа каменной птицей летела в пропасть. Больше они не виделись. Летом Григорьев уехал на каникулы к прабабушке в Приморск, а к осени принял решение остаться у нее окончательно. Мать с восторгом приняла перемены. Ухаживать за старушкой было некому. Сестры неприкрыто радовались, тут же заняли комнату, в которой он жил, и заявили: «назад не пустим!» Израненный в душе подросток расценил это по-своему, еще больше укрепился в мысли о своей никчемности и ненужности. Наверное, так и озлобился бы на весь мир, если бы не случившееся вдруг несчастье с его прабабушкой. Она сломала ногу. Упала на ровном месте, споткнулась, в результате – гипс на четыре месяца. Называя себя старой развалиной, восьмидесяти шестилетняя прабабушка сильно сожалела, что лишила внука свободы.

– Тебе бы с девчонками гулять, – причитала она, – а вынужден сидеть со старухой.

Но именно в эти три месяца Руслан переменил свое отношение к жизни. В те дни они много разговаривали. Прабабушка рассказывала о своей молодости, о первой любви, о том, как их разлучила война. Как после школы она работала в госпитале, видела много боли, страданий. Потом, уже после войны, поступила в медицинский университет, а сама все ждала своего любимого Колю. Ждала и дождалась. Коля приехал к своим родителям с молодой женой и ребенком. От невыносимого горя она хотела свести счеты с жизнью и в результате оказалась в больнице. Там-то и познакомилась со своим будущим мужем, с его прадедом

– Случай, – говорила Кира Владимировна, – несчастный и в то же время счастливый. Позже я часто думала об этом. Судьба привела меня к самому лучшему человеку в мире, который любил меня до последнего вдоха. Я прожила с ним счастливую жизнь, а вот Коля… Мы встретились с ним, когда мне было сорок пять. К тому времени он уже дважды развелся. Лысый, с брюшком. Неопрятно одетый. Судя по виду, часто выпивал. Помню, тогда смотрела на него и не понимала, как могла в такого влюбиться? – Бабушка рассмеялась. – Хотя, конечно, в молодости он казался красивым.

Через четыре месяца прабабушка освободилась от гипса, а Руслан от жалости к самому себе. Тогда они помогли друг другу, хотя бабушка и не догадывалась об этом. Наверное.

Появление зеленого вертолета не предвещало ничего хорошего. Уверенно заложив вираж, он приземлился на каменистой площадке. Только теперь Григорьев заметил: возвышенность, будто специально отсыпана для этого. И бухта очень удобная для подхода катера, и для лагеря место выбрано не случайное. Наверное, у егерей договоренность с учеными. Или все же раньше здесь был причал и вертолетная площадка? Бункер ведь не сам собой на острове образовался! Анна Николаевна махнула рукой, Руслан поспешил спуститься на берег.

– Как у вас дела? – Павел выглядел мрачным. Точно что-то случилось. Его помощник, Попов Михаил, лезвием взгляда полоснул по владельцу яхты.

Шилова что-то ответила старшему егерю. Тот покивал, потом едва заметно склонил голову в сторону леса. Приняв негласное приглашение, начальница ученых пошла следом за ним. Значит, точно что-то случилось.

Руслан еще немного постоял возле крайней палатки, а когда ему надоело ловить на себе сверлящий взгляд Миши, снова отправился на яхту. Но даже до полосы прибоя дойти не успел.

– Меня кое-что интересует, – догнал его голос Попова.

Подняв глаза к небу, Григорьев остановился.

– Хочешь еще раз документы проверить?

– Откуда у тебя такой катер?

– Достался от прадеда. – Руслан скрестил руки на груди и сквозь прищур глаз посмотрел на егеря.

– А кем был твой прадед?

– Я так понимаю, это допрос?

– Пока нет, но это несложно устроить. – Миша вскинул подбородок.

Руслан досадливо покачал головой. Не хотел он наживать себе врагов.

– Прадед работал шофером в тресте. Катер купил старый. Никому ничего не сказал. Поэтому «Белая волна» простояла пятнадцать лет на лодочной станции. Мне понадобился почти год, чтобы привести его в порядок.

– Он ведь рыболовецкий был?

– Да. Но я решил переделать под прогулочный.

– Сам все делал? – голос егеря неожиданно смягчился, в глазах появился характерный блеск.

– Да. Люблю возиться с техникой.

– А море тоже любишь?

– Как-то не задумывался над этим, – пожал плечами Григорьев. – Просто сестра, когда увидела обновленный катер, предложила открыть свое дело. Ну, я и согласился. Теперь вот работаю извозчиком, а она управляет делами.

– Равноправие, – усмехнулся Миша.

– Да, собственно, все нормально. Я не жалуюсь.

– Понятно.

Миша кивнул и даже не убрал с губ смешливость.

– Далеко приходится кататься?

– В основном, нет. Мы откупили кусок пляжа на Пиратских островах. Делаю туда три-четыре рейса в неделю. Иногда просто прогулки по морю заказывают. Рыбалку на несколько дней. Часто молодожены арендуют. Как-то так.

Руслан старался говорить непринужденно, но под пристальным взглядом Миши это выходило плохо. А Попов, похоже, не собирался ему верить и задавал все новые вопросы. И уйти от него нельзя было, заподозрит ведь в чем-нибудь обязательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.