Кэти Чжао
Пробуждение Зодиака

Моей семье – тем,

кто рядом и кто далеко, и тем,

кого я обрела на жизненном пути.

龙的传人

Они приехали в поисках лучшей жизни.

Они получили гораздо больше,

чем рассчитывали.

Young Adult. Наследники Зодиака

Katherine Zhao

Zodiac Rising

Text copyright © 2024 by Katherine Zhao

Interior illustrations copyright © 2024 by Cathy Kwan

Иллюстрация на облложке s a y e r i

Художественное оформление Е. Ефименко

Перевод с английского А. Онищук

© Онищук А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

ЭВАНДЖЕЛИНА ЛУН

«Я его ограблю, а потом убью».

КИТАЙСКОЕ ИМЯ: 龙依诺 (Лун И Но).

Дом Дракона

Сверхъестественная сущность: вампир

Роль в деле: организатор

ТРИСТАН ШЭ

«Мы все время бегаем, так что великодушно простите меня за то, что моему телу нужно нечто посущественнее выхлопных газов и высоких вибраций».

Китайское имя: 蛇健强 (Шэ Цзянь Цян)

Дом Змеи

Сверхъестественная сущность: оборотень

Роль в деле: мастер воровских искусств

НИКОЛАС ХУ

«Не могу позволить девушке платить за себя».

КИТАЙСКОЕ ИМЯ: 虎俊文 (Ху Цзюнь Вэнь)

Дом Тигра

Сверхъестественная сущность: девятихвостый лис

Роль в деле: мастер маскировки

ЭЛИС ЦЗЯНЬ

«Вам что-нибудь известно о моем отце?»

КИТАЙСКОЕ ИМЯ: 江爱玲 (Цзянь Ай Лин)

Дом Кабана

Сверхъестественная сущность: неизвестно

Роль в деле: читает мысли

Пролог

Мораль сей истории стара как мир: разрушительная гордыня человека ведет к неизбежной катастрофе. На протяжении веков войны велись лишь ради того, чтобы потешить людское самолюбие. Гордыня не раз стирала с карт целые государства. Эпос восхваляет имена героев, погибших мучительной и трагической смертью. И все лишь потому, что человечество не раз смело бросать вызов природе и идти против воли богов.

Однако эта история о гордыне – не конец, а лишь начало.

Судный день начался с появлением чудовища на берегах Поднебесной. Омерзительная тварь прямиком из ночных кошмаров была создана руками разгневанных богов. Огромный, покрытый слизью монстр дышал и жабрами, и легкими, а крылья и четыре лапы позволяли ему передвигаться по суше, морю и воздуху. Рев чудовища вселял страх в сердца даже самых смелых мужей, а его дыхание штормовым ветром сметало все на своем пути.

Появление этой твари не было предупреждением или знамением. То была расплата. То было проклятие.

Беда не приходит одна. Еще до того, как люди успели забить тревогу, появились и другие чудовища, подобные первому. Они наводили ужас на жителей Поднебесной. Они разрушали деревни, города. Они пожирали мужчин, женщин и детей. После себя чудовища не оставляли камня на камне, и в мгновение ока вся страна и император оказались в их власти.

Никто не знал наверняка, откуда пришли чудовища и почему, но один пророк из далекой деревушки пустил слух, который разнесся по всей земле: монстров, которых нарекли гневокрылами, породила жадность первого императора. Чтобы построить огромную и процветающую империю, он разорил богатые земли, не задумываясь ни о природе, которую губил, ни о животных, чьи дома уничтожил, ни о богах, чьи владения объявил своими.

С помощью гневокрылов, сотканных из алчности и ночных кошмаров, боги возвестили народу Поднебесной о своей немилости.

Когда почти все, что славило стану и делало ее великой, сгинуло и когда император, оставив тщетные попытки сопротивления, в полной мере осознал свою вину, он созвал совет. Его советники сошлись во мнении, что путь для спасения Поднебесной только один: за свою гордыню император должен заплатить самую высокую цену. Только великая жертва способна сотворить чудо, сказали советники. Боги не согласятся на меньшее.

Холодной, бурной ночью так и случилось: император принес в жертву своего новорожденного сына и обратился к богам.

– Помогите моим подданным! – взмолился император. – Изгоните гневокрылов. Мой народ, мой несчастный народ погибает, и я не в силах это вынести!

Владыка небес, Нефритовый император Юй-ди, ответил на молитву правителя, и его голос громом прогремел в комнате:

– Слишком поздно. Ошибок прошлого не исправить. Однако я вижу, что ты усвоил урок, поэтому я дам тебе двенадцать воинов для защиты Поднебесной от гневокрылов. Но если ты возьмешься за старое и возомнишь себя равным нам, то твои воины исчезнут, а твоя империя будет уничтожена окончательно.

Император, мгновенно поседевший от страха, пробормотал, что проведет остаток своих дней в служении богам, замаливая грехи. В тот же миг вокруг него появились облаченные в плащи воины.

– Мы клянемся служить вам и вашим потомкам. Мы будем защищать Поднебесную отныне и вовек, – хором сказали они, преклонив колена.

В Старом Летнем дворце в Пекине воины создали «Круг двенадцати» – фонтан с двенадцатью бронзовыми статуями зодиаков, и этот источник стал средоточием их силы. До тех пор, пока дворец стойко держал оборону против врагов, воины зодиака оставались непобедимыми.

Так для Поднебесной наступил новый день. Двенадцать воинов зодиака быстро избавили страну от гневокрылов. Император тщательно следил за тем, чтобы к двенадцати воинам и их наследникам относились с глубочайшим почтением и заботой. Рассказы об их величии разлетелись по всей Поднебесной, в скором времени не осталось ни одного человека, который бы не знал их имена.

Шу, из дома Крысы, проворный и обольстительный.

Ню, из дома Быка, сильный и упрямый.

Ху, из дома Тигра, смелый и решительный.

Ту, из дома Кролика, быстрый и добрый.

Лун, из дома Дракона, мудрый и харизматичный.

Шэ, из дома Змеи, внимательный и хладнокровный.

Ма, из дома Лошади, энергичный и свободолюбивый.

Ян, из дома Овцы, мягкий и отзывчивый.

Хоу, из дома Обезьяны, сообразительный и любопытный.

Цзы, из дома Петуха, трудолюбивый и наблюдательный.

Гоу, из дома Собаки, честный и преданный.

Чжу, из дома Кабана, щедрый и умный.

Благодаря двенадцати воинам и их наследникам в Поднебесной наконец воцарился мир. Но мир – явление временное, ведь люди по своей природе склонны к насилию и жестокости.

Шли годы. Тело первого императора давным-давно превратилось в прах, но наследники первых воинов зодиака продолжали из поколения в поколение хранить верность своей клятве и защищать Поднебесную.

Когда государство стало известно всему остальному миру как Китай, наследники воинов зодиака столкнулись со страшной угрозой. То были чужеземцы, желающие присвоить себе чужое.

Война была неизбежна. Алчность, распущенность и вера в превосходство одних людей над другими стали на то причиной. Осенью 1860 года, в разгар Второй опиумной войны, Китай получил сокрушительный удар. Британские солдаты разграбили Старый Летний дворец, который захватили штурмом. Величественный город Пекин пал, став жертвой мародеров.

Древние боевые искусства столкнулась с современным оружием, и даже наследники воинов зодиака не смогли противостоять захватчикам. «Круг двенадцати» был разорван: иноземные дьяволы украли пять бронзовых скульптур и вывезли их из дворца вместе с уникальными произведениями китайского искусства.

В наказание за нарушенную клятву наследники воинов зодиака были прокляты: они утратили магию и былое могущество, став созданиями ночи, сродни демонам. В один миг они лишились всего.

Наследники воинов зодиака ничего не забыли и не простили. Год за годом, десятилетие за десятилетием их гнев и боль лишь растут. А если они когда-нибудь доберутся до воров, чтобы отомстить, то их не смогут остановить даже боги.

Часть 1

Джулиус

Джулиус Лун не раз попадал в неожиданные и потенциально опасные ситуации. Он был в некотором роде экспертом, когда дело касалось разного рода неприятностей, из которых приходилось выкручиваться. На протяжении десятилетий Джулиус охранял наследие семьи Лун, одной из самых влиятельных фамилий Манхэттена, и с каждым годом его навыки импровизации и выживания становились только лучше. Джулиус был из тех, кто всегда находил выход даже из самых безнадежных ситуаций.

То был будний день. Солнце едва скрылось за горизонтом. Джулиус прогулял первый вечерний урок, чтобы прийти на Бруклинский мост. Возможно, тот, кого он ждал, не придет, но хуже этого только то, что если придет и попытается его убить.

Джулиус никому не рассказал о своих планах на вечер. Он не обмолвился ни единым словом своему учителю боевых искусств, мастеру Хоу, который наверняка уже был обеспокоен отсутствием Джулиуса на уроке. Своей банде, верным Когтям, Джулиус тоже ничего не сказал. Никто из восьми его подчиненных, держащих под контролем улицы Китайского квартала, ни о чем не догадывался. Его младшая сестра, Эванджелина, тоже ничего не знала. Да, он оставил ей записку, в которой ничего толком не объяснил, хотя понимал, что рискует больше никогда не вернуться домой. Он понимал, насколько безответственным и опрометчивым было его решение прийти сюда, и это было совершенно не похоже на него, хладнокровного и расчетливого канцлера, возглавляющего Верховный совет академии «Пяти стихий».

Уже несколько дней Джулиус не спал и не пил кровь. На самом деле вампирам не нужно спать, поскольку они не чувствуют усталости, но перед тем, как прийти на место встречи, ему все же стоило выпить последний пакет донорской крови.

Что ж, теперь было слишком поздно о чем-либо сожалеть. Так или иначе, Джулиус исполнит долг перед своим народом и перед наследниками воинов зодиака.

– Гоу, Цзи, Ян, Шэ, Лун, – произнес Джулиус в темноту, следуя данным ему ранее инструкциям.

Собака. Петух. Овца. Змея. Дракон.

Долгое время ответом ему была тишина. Затем тишину нарушили голоса. Мимо Джулиуса прошла парочка: мужчина и женщина. Судя по их грязной поношенной одежде, они были бездомными. Бродяги с любопытством оглянулись на Джулиуса.

– На что уставились? – буркнул Джулиус, и парочка поспешила уйти.

Джулиус с раздражением уставился на заброшенное здание перед собой. Когда-то здесь располагался Фултонский рыбный рынок, но теперь старое здание пустовало, ветшало и гнило. Именно здесь Джулиусу была назначена встреча, только вот уже было начало девятого, а на рандеву никто не явился. Больше всего Джулиус ненавидел тратить время впустую.

Джулиус пришел сегодня сюда из-за пропитанной магией записки, что появилась на его столе накануне. Он решил, что это был знак, которого он ждал уже очень давно. Наконец-то пять пропавших бронзовых статуй – собака, петух, овца, змея и дракон – были найдены.

Автор записки, несомненно, владел сильной магией. Возможно, ее отправил шаман. Но все же, скорее всего, послание было от фейри. Это объясняло, почему бумага была покрыта мерцающей волшебной пылью. С другой стороны, возможно, записку специально посыпали пыльцой фейри, чтобы сбить Джулиуса с толку.

Впрочем, неважно. В скором времени Джулиус получит ответы на все вопросы.

Завтра ровно в восемь вечера приходи один к бывшему рыбному рынку, что недалеко от Бруклинского моста на Саут-стрит, на пересечении Бикман и Фултон-стрит. У меня есть информация о пяти пропавших бронзовых головах. Как придешь, назови их имена, и я расскажу тебе то, что ты хочешь знать. Не бесплатно, конечно.

Записка вспыхнула и превратилась в пепел, едва Джулиус ее дочитал, но, к счастью, благодаря феноменальной памяти он успел запомнить все слово в слово. Да, он серьезно рисковал, придя сюда, но Джулиус был готов пойти на риск. Десятки лет фейри не контактировали с наследниками воинов зодиака. Он должен был первым узнать, по какой причине все вдруг изменилось. Почему именно сейчас? И почему именно фейри решили поделиться с ним информацией о пропавших источниках силы?

После того как Джулиус получил записку, он заметался по поместью, стараясь закончить как можно больше дел. Он изо всех сил старался вести себя так, как будто ничего не произошло, особенно в присутствии Эванджелины.

Младшая сестра Джулиуса не должна была знать, какой опасности он себя подвергает. По крайней мере, пусть еще какое-то время остается в блаженном неведении. Джулиус делал все, чтобы оградить сестру от опасности, прекрасно зная, что она его действия не одобрит. Именно поэтому, вопреки дурному предчувствию и здравому смыслу, Джулиус сегодня был здесь.

– Надо же, какой ты послушный, наследник.

Принесенный ветром вкрадчивый голос показался Джулиусу знакомым. Он мог бы поклясться, что слышал его раньше, но не мог вспомнить, при каких обстоятельствах. Может, то был фейри, с которыми он сражался во время Опиумных войн? У Джулиуса была феноменальная память, но и она его подводила, когда дело касалось деталей сражений, в которых он участвовал более сотни лет назад. Примерно тогда же началось противостояние шаманов и фейри. Они воевали за влияние в Китайском квартале, и все закончилось в 1930-х годах ничьей и хрупким перемирием. Впоследствии оба народа держались особняком: шаманы ушли жить под землю, а фейри обосновались к северу от пятьдесят девятой улицы. Будучи бессмертными, превознося свою магию и наследие, шаманы и фейри в равной степени ненавидели сверхъестественные сущности, которые некогда были людьми, в частности они ненавидели наследников воинов зодиака. После окончания войны за влияние шаманы и фейри решили, что в их общих интересах будет никогда не водить дружбы с наследниками. Оба народа договорились делать все возможное, чтобы не позволить воинам стать сильнее. Это была единственная причина для заключения перемирия, которое было настолько непрочным, что даже небольшого недоразумения хватило бы, чтобы его нарушить.

«Сегодняшняя встреча, – подумал Джулиус, – может качнуть чашу весов».

Джулиус сжал кулаки и резко обернулся. Кем бы ни было это существо, оно явно обладало древней магией. Джулиус чувствовал силу в воздухе, который практически звенел от напряжения. Он ощутил магию всем телом, а также он понял, что только что прошел точку невозврата. Сегодняшний летний вечер, ничем не отличающийся от других, возможно, будет последним в его жизни. По сути, он только что повернулся лицом к собственной смерти. Эта мысль его ничуть не испугала. Наоборот, она придала Джулиусу решительности.

На протяжении десятилетий двенадцать могущественных фамилий – нет, весь Китай и китайская диаспора Нью-Йорка – ждали ответов, справедливости или знака к дальнейшим действиям после разрушения Старого Летнего дворца. И вот сейчас Джулиус чувствовал, что он наконец оказался на пороге грандиозных перемен.

Только вот он сомневался в том, что выживет, чтобы донести благую весть своему народу. Впервые в жизни Джулиус не был уверен в завтрашнем дне настолько сильно.

Посланник появился будто из воздуха. Он был одет в изумрудную мантию, из рукавов которой лился золотистый свет. Длинные белокурые волосы обрамляли сияющее лицо. Его кожа была белее снега, а его глаза – чернее ночи.

Джулиус заставил себя отвести взгляд от фейри, чтобы не ослепнуть от его красоты или не сойти с ума. Он много знал о коварстве фейри. Чары делали их еще красивее, чем они были на самом деле. И тем не менее, несмотря на многолетний опыт и обширные знания, Джулиус по-прежнему чувствовал себя уязвимым перед неземной красотой этих существ. Возможно, бессмертные народы были правы. Возможно, тот, кто некогда был смертным, никогда не сможет избавиться от смертных слабостей.

– Это ты отправил мне записку? – спросил Джулиус.

В горле пересохло, отчего его голос прозвучал хрипло. Он прочистил горло и расправил плечи, вытягиваясь в полный рост. Рядом с фейри он чувствовал себя низким и нескладным. Однако Джулиусу нужно было хотя бы сделать вид, что он держит себя в руках, а ситуацию – под контролем. За сотню лет он в совершенстве овладел этими навыками.

– Ты написал, что у тебя есть информация о пропавших реликвиях.

– Да, так и есть. Я знаю, где они.

Фейри ответил на китайском с такой легкостью, словно это был его родной язык. Однако Джулиус знал правду: фейри обладали феноменальным умом и памятью. Им было достаточно подслушать разговор на иностранном языке всего лишь раз, чтобы включить все произнесенные фразы в свой лингвистический репертуар. Голос у фейри был мягким и мелодичным, поэтому Джулиусу следовало быть особенно осторожным, иначе он рисковал оказаться зачарованным.

– Ты знаешь, где они все? Все пять? И они что, на вашей территории?

Недоверие Джулиуса взяло верх над магией фейри. Он не ожидал, что все пять пропавших источников силы окажутся в одном месте; он думал, что, когда придет сюда сегодня вечером, ему максимум удастся узнать что-нибудь об одной или двух бронзовых фигурах.

Фейри кивнул.

– Попрошу не оскорблять мой народ и не называть нас ворами, – продолжил он, словно прочитав мысли Джулиуса; его слова прозвучали резко и язвительно. – Мы всего лишь перехватили ваши артефакты у истинных преступников – британских солдат.

«И до сих пор их не вернули», – злобно подумал Джулиус, но воздержался от язвительных комментариев. Он старался держать себя в руках. Первому приему успешного ведения переговоров, которому его научил отец, было умение сохранять спокойствие. Эмоции, которые ты показываешь противнику, дают ему преимущество.

– Что ж, я не удивлен, что наше наследие оказалось у фейри, – сказал Джулиус. Несмотря на все прилагаемые усилия, в его голосе прозвучала нотка сарказма. – Вы же просто обожаете, кхм, шутки шутить.

Фейри прикрыл рот тонкими пальцами и рассмеялся. Его мелодичный смех был для ушей Джулиуса одновременно и усладой и пыткой.

– Ну и почему ты решил сообщить мне об этом именно сейчас? – спросил Джулиус, подозрительно прищурившись. – С чего вдруг фейри помогать мне?

– Не все фейри мыслят одинаково. Мы не единый организм. Некоторые из нас считают, что мародерство и воровство – недостойное поведение.

– Ну да, ну да, – пробормотал Джулиус. Фейри никогда не было дела до других, однако они ни за что не упустили бы возможность насолить шаманам. – Ну и где мне искать наши реликвии?

Фейри усмехнулся:

– Ты не найдешь их. Или, скорее, стоит сказать, что не тебе суждено вернуть их своему народу.

– И что все это значит? – резко спросил Джулиус.

– Однажды наш великий провидец озвучил пророчество Верховному совету наследников воинов зодиака. Пророчество гласило, что за один день и одну ночь «Круг двенадцати» будет разорван. – Фейри понизил голос и закрыл глаза, повторяя слова, которые Джулиус слышал давным-давно. – Ключ к возрождению славы былой – росток летнего солнцестояния, никто иной; но коли алчность посеет раздор, гармонию сменят война и позор.

– Знаю, знаю. В то время я уже был канцлером Верховного совета, поэтому лично слышал это пророчество.

Все наследники воинов зодиака знали о пророчестве, поэтому Джулиус не понимал, зачем фейри повторяет ему общеизвестные факты.

Он попытался сдержать раздражение, но это оказалось крайне трудно. Прошло уже более сотни лет с тех пор, как «Круг двенадцати» был варварски разрушен, и теперь наконец появился шанс вернуть народу Джулиуса былое могущество, принадлежащее ему по праву. Только вот фейри вместо реальной помощи говорил загадками.

Фейри открыл глаза, и они оказались были не черными, а белыми, светящимися в темноте. Не обращая внимания на раздражение Джулиуса, он продолжил:

– Затем провидец сказал, что придет снова, в свое время, когда полнолуние совпадет с праздником летнего равноденствия, и заберет душу достойного наследника в обмен на то, чтобы пророчество сбылось.

В этот момент Джулиус вспомнил о том, что произошло много лет назад, и по его спине пробежал холодок.

В глазах фейри вспыхнул голод, который Джулиусу не понравился. Полнолуние…

Он посмотрел на небо, и его душа ушла в пятки. Луна сияла высоко в небе огромным, почти идеально ровным диском.

Медленно, очень медленно Джулиус начал пятиться. Его инстинкты требовали, чтобы он бежал со всех ног, чтобы расстояние между ним и фейри стало как можно больше.

Много воды утекло с тех пор. Тогда он был слишком наивен и еще только привыкал к роли канцлера, да и течение времени приглушило воспоминания о внешности провидца. Так вот почему голос показался Джулиусу знакомым. Чем больше он смотрел на фейри, тем больше кусочков головоломки вставало на свои места.

– Ты…

– Неужели ты действительно забыл меня, Лун Инь Эн? – спросил фейри, и его губы растянулись в улыбке, которая не коснулась его глаз.

– Теперь меня зовут Джулиус. – Канцлер перешел на английский. Ему нужно было сделать акцент на том, что большую часть своей жизни он провел в Штатах. Да, по крови он был китайцем, но именно Америка была его домом.

– Джулиус? Американское имя. – Фейри так же легко переключился с китайского на английский.

Джулиус говорил спокойно и доброжелательно, продолжая отступать.

– Так и есть. Инь Эн – мое имя в прошлом. Так меня уже давно никто не называет.

– Потеря идентичности и бегство от старых привычек в унылой попытке ассимиляции. Крайне по-американски, должен заметить.

В любых других обстоятельствах Джулиус, возможно, принял бы эти слова за оскорбление, но сейчас ему было не до этого. Ему просто нужно было потянуть время, чтобы спланировать побег. Он инстинктивно сжал и разжал пальцы левой руки. Магия не ответила на зов, поскольку была давно утрачена. Если бы только Джулиус все еще владел своей силой, то тогда бы он без труда поставил этого проклятого фейри на колени, парализовав его одним движением руки, как то было в дни его былой славы. Но Джулиус уж давно смирился с новой безвестной жизнью, смирился со своим бессмертием, поэтому не собирался умирать, а уж тем более без боя.

Фейри стоял на том же на месте, пока Джулиус медленно отходил, и это пугало еще больше. Провидец его не преследовал, потому что фейри был абсолютно уверен в том, что у Джулиуса нет шанса сбежать.

– Должен признать, я немного разочарован в тебе, Джулиус, но это неважно. Время пришло. Полнолуние и летнее солнцестояние сольются в танце уже через два дня. Теперь отдай мне то, что и так принадлежит мне.

– Ты ничего от меня не получишь, – заявил Джулиус со всей властностью, на которую был способен.

Джулиус был лидером наследников воинов зодиака на протяжении десятилетий. Именно он снова собрал их всех вместе после разграбления Старого Летнего дворца, возродил их численность и моральный дух. Джулиус привык подчинять себе других, и фейри-провидец не станет исключением.

– Как ты смеешь претендовать на мою душу? Ты, должно быть, шутишь, – заявил Джулиус.

Глаза фейри вспыхнули ярко-красным светом, и воздух вокруг него заискрился магией.

– Истинный лидер добровольно пожертвует собой ради блага своего народа, Джулиус.

– Если он дурак, то да.

Провидец просто моргнул, не выказывая ни малейшего смущения. Возможно, он не впервые столкнулся с сопротивлением со стороны тех, кому предсказывал будущее.

– Когда твои соплеменники попросили меня о пророчестве, я назвал свою цену, и ты на нее согласился, как и они, не так ли?

– Я не думал, что ты придешь именно за моей душой, – процедил Джулиус. – Ты можешь забрать душу любого другого наследника, но не мою. Мой народ не может остаться без лидера. Они без меня не выживут.

– Но душа любого другого наследника будет менее ценной. Разве это достойная жертва, по-твоему? – надменно и презрительно возразил фейри.

– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, провидец. Я не собираюсь торговаться с тобой за свою душу.

– Поверь мне, торга не будет, – холодно ответил фейри. – Я изрек пророчество и теперь пришел получить за него плату. Ты не в силах изменить судьбу, так что не трать мое время, Джулиус Лун.

Фейри молниеносно выбросил руку вперед, целясь в грудь Джулиуса, где уже давно не билось его сердце. Движения вампиров были невероятно быстрыми, и Джулиус успел уклониться от атаки. Над его головой пролетело остро заточенное оружие.

– Осиновый кол? – презрительно усмехнулся Джулиус, сделав сальто и приземлившись на сук ближайшего дерева. – Надо же, ты подготовился.

Фейри облизал губы, глядя на Джулиуса снизу вверх:

– Не оттягивай неизбежное, наследник. Ты будешь лишь дольше мучиться.

– Это мы еще посмотрим, – с этими словами Джулиус спрыгнул вниз и схватил деревянный кол.

Некоторое время вампир и фейри боролись за оружие, и Джулиус довольно быстро понял, что недооценил физическую силу провидца. У фейри была стальная хватка.

– Отдай, – прорычал Джулиус.

Они стояли настолько близко друг к другу, что их носы почти соприкасались. Они были одного роста, но фейри все равно смотрел на Джулиуса как будто бы свысока.

– То, что ты сейчас делаешь, дорого обойдется твоему народу. Не будь глупцом.

Мышцы Джулиуса ныли от напряжения. Даже его сверхчеловеческая сила медленно иссякала под натиском истинного бессмертного.

– Ты слабеешь, – прошептал фейри.

– Тебе кажется.

– Не лги мне, наследник. Мне жаль – правда, жаль, – но другого пути нет. Великое пророчество требует великой платы. Обменять пять бесценных артефактов на одну душу – хорошая сделка, разве нет?

Холодный пот выступил на лбу Джулиуса и потек вниз по носу. Несмотря на то что шансы на выживание были явно не в его пользу, вампир сохранял спокойствие. За десятки лет, раз за разом попадая в смертельно опасные ситуации, он уяснил для себя следующее: выход есть всегда, а изворотливость и смекалка помогут его найти.

– Да зачем провидцу душа? – выдохнул Джулиус. Сейчас ему было жизненно необходимо, чтобы фейри говорил как можно дольше.

– Душа, даже смертного, гораздо ценнее, чем ты можешь себе представить. А душа лидера наследников воинов зодиака… Ты даже не представляешь, сколько силы из нее можно извлечь. – Провидец мечтательно закрыл глаза и поежился от предвкушения. – Пока твоя душа в твоем теле, она пропадает зря.

Стиснув зубы, Джулиус посмотрел в лицо фейри. Сейчас он увидел провидца по-настоящему, во всей его великой и пугающей красоте. Он сам не понимал, чего он хочет больше: упасть к ногам своего врага и целовать землю, по которой тот ходит, или же бежать с криками прочь.

– Ты…

Джулиус отпустил деревянный кол, почти не задумываясь о том, что он делает.

И тут наконец до него дошло: он не вернется домой. А Эванджелина? Он оставит свою mei mei [1] совсем одну, так же как когда-то их оставили родители. Он знал, что такой исход возможен, но, столкнувшись с неизбежной реальностью, Джулиус ощутил пронизывающий страх и чувство вины.

Готов ли он уйти и бросить Эванджелину? Готов ли он к тому, что для него все закончится?

– Сопротивление бессмысленно. Оно лишь продлевает твои страдания. – В голосе провидца прозвучала нотка печали, когда он нацелил осиновый кол в грудь Джулиуса. Возможно, ему действительно было жаль.

И вот перед лицом смерти Джулиус думал только о сестре. Она расстроится, когда он завтра не принесет ей пакет свежей крови, как обычно делал перед занятиями.

– Эванджелина… – с трудом выдавил вампир. – Росток летнего солнцестояния…

– Прощай, достойнейший из наследников.

Фейри вонзил острие осинового кола в грудь Джулиуса, и из нее вырвался огонь, окружив их. Глаза провидца округлились от удивления. Но он не успел ничего сказать, потому что дым уже заполнил его легкие и легкие Джулиуса.

Вдали зазвучали сирены. Мрачная мелодия заполонила улицы и так шумного города. Вой сирен был настолько привычным делом, что жители Манхэттена едва ли обратили на него внимание, ведь каждый из них спешил по своим делам.

К тому времени, как пожарные машины наконец достигли подножия Бруклинского моста, все уже кончилось. Джулиус Лун, любимый сын покойных Му Чэнь и Цзя Ци Лун, канцлер Верховного совета наследников воинов зодиака, последний оставшийся мужчина дома Дракона был мертв.

Эванджелина

Эванджелина Лун была уверена, что эти мучительно скучные заседания совета когда-нибудь сведут ее в могилу. То есть так было бы, если бы она могла умереть. Эванджелина не знала страха смерти уже более ста пятидесяти лет, с тех пор как была проклята жить вечность в качестве вампира. Да, для нее это стало проклятием. Некоторые сверхъестественные сущности считали бессмертие благословением, однако Эванджелину перспектива жить на медленно, но верно разрушающейся планете угнетала – особенно учитывая, что расплатой за ее бессмертие стала потеря почти всех магических способностей. Когда-то давно Эванджелина обладала способностью внушать другим свою волю при помощи слов, но ее лишили этого дара. Вместо магии в ее теле поселилась боль, и с каждым днем эта боль пульсировала и росла.

На протяжении десятилетий, отчасти от скуки, отчасти от отчаяния, Эванджелина пыталась периодически свести счеты с жизнью, пробуя разные способы. Только вот оказалось, что ей не хватало силы воли, чтобы покончить с собой единственным верным методом – вонзив осиновый кол в свое холодное мертвое сердце. Несколько десятилетий назад именно так убил себя один вампир, и описание его смерти было крайне омерзительным и пугающим, поэтому Эванджелина уже довольно долгое время была одержима идеей отыскать альтернативный способ убийства вампира и использовала собственное тело в экспериментах.

Прыжок со школьной крыши научил Эванджелину следующему: вампиры, как и кошки, всегда приземляются на ноги, даже если падают с головокружительной высоты. Самосожжение по ощущениям похоже на горячую ванну, хотя в тот раз она чуть не спалила дотла собственный дом. Попытка отказаться от крови превратила ее в дикого, обезумевшего зверя. В итоге Эванджелина все же поддалась инстинктам, и это привело к кровавой бойне. Полиция Нью-Йорка до сих пор разыскивала серийного убийцу, который будто забавы ради выпустил кровь десяти пассажирам в метро, а затем бесследно исчез. После того случая Эванджелина больше никогда не пыталась заморить себя голодом. Чувство вины за убийство невинных людей в безумном приступе голода терзало ее, и повторения подобного она бы точно не перенесла.

Наследники посвятили жизнь борьбе с гневокрылами. Теперь же, кого ни спроси, казалось, будто монстрами стали они сами.

Эванджелина моргнула, отгоняя неприятные мысли и возвращая свое внимание в настоящее. Она сидела на заседании Верховного совета.

Верховный совет состоял из тринадцати старейших членов двенадцати наследников воинов зодиака, которые курировали академию «Пяти стихий», а также отношения между сверхъестественными сущностями по всей стране. Поскольку дом Дракона возглавлял другие дома, то ему было разрешено иметь двух членов в Верховном совете – Джулиуса и Эванджелину.

Прошло несколько часов после захода солнца, и для созданий ночи это означало начало их времени. Эванджелина первой прибыла в зал заседаний, и теперь наблюдала, как один за другим приходили остальные одиннадцать наследников. Еженедельные собрания проводились в библиотеке академии «Пяти стихий». Это была самая большая комната в главном здании. Помещение впечатляло величием и обширным собранием книг: здесь их было несчитаное множество, начиная от тех, что были опубликованы в династии Ся, и заканчивая изданиями, вышедшими на прошлой неделе.

Члены совета рассаживались за прямоугольным столом из красного дерева, но Эванджелина продолжала стоять. Стул слева от нее – место Джулиуса – оставался пустым. Прошлым утром ее старший брат сообщил, что не сможет присутствовать на сегодняшнем заседании, а это означало, что ответственность за проведение встречи ложилась на Эванджелину. Скорее всего, Джулиус разбирался с какой-то срочной проблемой и, по обыкновению, не сообщил сестре никаких подробностей, предоставив ей очередной повод для беспокойства. Должно быть, это было что-то серьезное, потому что с тех пор, как Джулиус был назначен канцлером Верховного совета, он не пропустил ни одного заседания.

И все же, даже будучи занятым своими сверхсекретными делами, вчера вечером брат оставил для нее несколько булочек с кровью. Наследники воинов зодиака употребляли кровь животных вместо человеческой, так как это было более этично, пусть и не так вкусно и питательно. Они ведь должны защищать людей, а не есть их. В отсутствие Джулиуса булочки поддерживали Эванджелину. Джулиус рассчитывал на нее, верил, что без него она со всем справится, и Эванджелина не могла подвести брата.

– Где Джулиус? – требовательно спросил Маркус Ню из дома Быка, коренастый, круглый наследник с таким же круглым лицом. Он лениво провел рукой по своей бритой голове и закинул ноги на стол, поудобнее устраиваясь на стуле.

Эванджелина прикрыла глаза. Как Джулиусу хватало терпения вести заседания Верховного совета на протяжении десятилетий? Она молилась богам, чтобы они даровали ей сил вытерпеть Маркуса. Обычно наследник из дома Быка вел себя менее дерзко в присутствии Джулиуса, но сейчас он не скрывал, что ни во что не ставит Эванджелину. Она не сомневалась, что это все потому, что она, в отличие от Джулиуса, была девушкой. Маркус не единственный среди наследников воинов зодиака считал, что лидером по традиции должен быть мужчина.

Эванджелина подавила раздражение. Она должна показать себя с лучшей стороны. Если она хотела заслужить уважение каждого члена совета хотя бы на время заседания, то ей нужно было дать им всем понять, что она не потерпит такого явного неуважения.

– Маркус, убери ноги со стола. Пожалуйста.

Эванджелина приложила колоссальные усилия, чтобы добавить «пожалуйста» в конце. Она изо всех сил старалась избежать полномасштабной войны хотя бы до начала занятий в академии.

Маркус смерил ее презрительным взглядом. Вся комната погрузилась в напряженную тишину. Наследники переводили взгляды с Эванджелины на Маркуса и, казалось, затаили дыхание. Очень медленно, как бы делая одолжение, Маркус выполнил просьбу.

– Джулиус занят, – пояснила Эванджелина, отворачиваясь от наследника из дома Быка. Смотреть на его омерзительную рожу дольше было выше ее сил. – Прошу прощения за возможные неудобства, но сегодня я буду вместо брата.

Она кивнула мускулистой девушке с короткой стрижкой. То была Сильвия, оборотень из дома Кролика, и именно она вела записи на всех заседаниях Верховного совета.

– Сильвия, напомни всем, на чем мы остановились в прошлый раз.

Сильвия Ту уставилась в черную книгу для заметок, лежащую перед ней:

– Мы обсуждали тему… эм, вымирания.

Все присутствующие поежились. Эванджелине пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать собственную дрожь.

Вымирание.

Вымирали динозавры и другие доисторические существа. Наследники не могут исчезнуть с лица земли. Но, увы, когда наследники превратились в бессмертных созданий ночи, многие из них также стали бесплодными. Бессмертие не означало, что наследников нельзя было убить, поэтому их численность сокращалась с каждым годом.

Эванджелине нужно было вести себя как Джулиус, поэтому она подавила свои эмоции и спокойно спросила:

– Кто хочет продолжить? – Она обвела взглядом стол, но единственным наследником, поднявшим руку, был Маркус. Эванджелина мысленно выругалась. Протокол требовал, чтобы члены Верховного совета выступали в порядке поднятия рук, и у нее не было другого выбора, кроме как обратиться к нему: – Да, Маркус?

– Я остаюсь при своем мнении, которое высказывал на прошлой встрече, – сразу же затараторил тот. – Единственная линия смертных наследников, способных к размножению, – дом Кабана – должна сделать все возможное, чтобы произвести на свет как можно больше новых людей. Это довольно практичное решение.

– Варварское, ты хотел сказать, – выпалила Эванджелина, прежде чем успела придержать язык. Она тут же пожалела о своих словах.

Джулиус всегда старался сохранять нейтралитет в любых жарких дискуссиях между членами Верховного совета, беря на себя роль медиатора, а она, в отличие от брата, сразу же позволила Маркусу вывести ее из себя.

Маркус презрительно усмехнулся:

– О, я знаю, ты и твой брат хотите, чтобы мы собрали веселую компанию и отправились путешествовать по миру в тщетных попытках отыскать пять утраченных магических источников, восстановили «Круг двенадцати» и вернули себе смертность. Только это все глупые фантазии, Эванджелина. Ничего. Не. Получится. Это бессмысленно.

В этот момент Эванджелина окончательно убедилась в том, что он не может вести себя так же, как брат. У нее не получится так же холодно и спокойно ответить на оскорбительный, насмешливый тон Маркуса. Джулиус был мастером в этом. Внешне он сохранял спокойствие, но тут же начинал планировать ответный удар. Эванджелина же не могла удержать свой гнев в узде, да и на продумывание плана мести у нее не хватало терпения. Она изо всех сил стукнула ладонями по столу, опершись на него. Стол содрогнулся. Некоторые ахнули.

– Попридержи язык, Маркус Ню. Пока Джулиуса нет, канцлер здесь я, и ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне.

Маркус поднялся, его глаза налились кровью. Он облизал губы. Было очевидно, что он нарывался на драку, и Эванджелина разрывалась между желанием преподать выскочке урок и своим долгом перед Джулиусом.

Она закрыла глаза. В конце концов, если она когда-нибудь заменит Джулиуса и станет канцлером, то ей нужно показать здесь и сейчас, что она не потерпит пренебрежения в свой адрес. Ей нужно было добиться, чтобы все в академии «Пяти стихий», включая Маркуса Ню, относились к ней с уважением.

Но прежде, чем кто-либо из них успел что-то предпринять, поднялся парень с серебряными волосами, сидевший между Маркусом и Сильвией. Он повернулся к Маркусу и уставился на него.

Николас был выше Маркуса почти на голову, но Маркус не собирался отступать; наоборот, его губы скривились в презрительной усмешке.

– И что ты хочешь сказать мне, красавчик? – издевательски спросил Маркус.

– Прояви уважение к канцлеру, Маркус, даже если она временно исполняет обязанности, – прорычал Николас Ху, сжимая кулаки.

Лучший друг Эванджелины повышал голос в исключительных случаях, и, видимо, сейчас Маркус разозлил его не на шутку.

– А иначе что? Ты мне наваляешь, принцесса? – Маркус с насмешкой покосился на сжатые кулаки Николаса. – Так же, как ты навалял англичанам во время Второй опиумной?

Эванджелина поморщилась. От Маркуса не стоило ждать благородства, но сказанное было низко даже для него. Это был удар ниже пояса, потому что Николас был одним из тех, кто не бился на последнем рубеже, прежде чем британские солдаты захватили источники силы.

– Это было лишним, – сказала Эванджелина, устремив на Маркуса самый холодный взгляд, на который была способна.

– Рыцарь в сияющих доспехах пытается тебя спасти. Как предсказуемо, – фыркнул Маркус.

Вверх по шее Николаса пополз некрасивый румянец, перебираясь пятнами на его щеки.

– А ну-ка повтори, что сказал, – прошипел он.

Его руки начали светиться – явный признак того, что проклятый дух девятихвостого лиса пробудился от его гнева. За его спиной проступили едва различимые очертания девяти хвостов. Николас редко терял человеческое обличье, но от сильных эмоций его лисья сущность выходила наружу.

– Не провоцируй Николаса, – сказала Эванджелина Маркусу. Она говорила это ради его же блага и ради блага всех остальных, поскольку девятихвостые лисы обладали редкой, могущественной и разрушительной силой. – Последнее предупреждение, Маркус. Если ты не сядешь, Джулиус узнает все подробности сегодняшнего собрания, и вряд ли он одобрит твое поведение.

Маркус стиснул зубы и окинул взглядом других наследников, словно надеясь, что кто-то из них его поддержит. Но, встретившись лишь с пустыми взглядами или равнодушными лицами, он наконец усадил свой огромный зад на место, бросив на Эванджелину злобный взгляд. Николас тоже успокоился и сел; его девять хвостов тут же исчезли.

Эванджелина постаралась не показать облегчения. Да, Маркус все еще не усвоил урок, но она могла с этим смириться. Важнее всего было сделать так, чтобы ее первое собрание в роли лидера не переросло в хаос.

Один из членов совета поднял руку.

– Трэвис, – обратилась к нему Эванджелина, обрадовавшись тому, что кто-то еще вступил в обсуждение.

Трэвис Шу из дома Крысы, вампир с безупречно уложенными черными волосами, откашлялся и взял слово.

– Я хотел бы озвучить то, о чем думают некоторые из нас. Не то чтобы мы согласны с любым из предложенных вариантов, но, учитывая, что время у нас ограничено, реалистичный и гарантированный вариант у нас только один, не так ли?

У Эванджелины сжалось сердце, когда она услышала ропот и увидела кивки других членов Верховного совета. На лице Маркуса расплылась самодовольная ухмылка.

Кейт Чжу из дома Кабана, единственный человек в Верховном совете, скрестила руки на груди.

– Вы уж простите, но меня не радует перспектива превратить своих братьев и сестер в инкубаторы, – сказала она голосом, полным вынужденного спокойствия.

– Да как будто нам хочется, чтобы вы размножались, – буркнул Маркус. – Какой смысл передавать слабые гены?

Кейт покраснела и резко встала, ударив ладонями по столу.

– Прошу прощения? Слабые?

Ни для кого не было секретом, что некоторые бессмертные наследники презирали людей, но обычно они хотя бы держали свое мнение при себе.

Заседание полностью вышло из-под контроля, и, если Эванджелина не сделает хоть что-нибудь, все закончится потасовкой.

Ей в каком-то смысле повезло, когда двери библиотеки с громким треском распахнулись.

– С-срочные новости! – выкрикнул запыхавшийся студент, Брайан Цзи из дома Петуха. – На Бруклинском мосту обнаружено тело. И это… это… не человек.

Элис

Элис Цзянь проснулась утром и тут же услышала о том, что одного из бессмертных наследников нашли мертвым. Хотя никто не знал, кто именно пустил молву, но сплетни всегда распространялись по дому Кабана, как лесной пожар. Куда бы ни шла Элис, ее встречала жутко-мрачная атмосфера волнения и страха. Кто-то даже говорил, что нашли тело Джулиуса Луна. С бессмертными наследниками академии ничего подобного никогда не происходило, и, как поняла Элис, этой новостью были шокированы все без исключения.

Элис даже не могла представить, что будет, если погиб действительно Джулиус. Она ни разу не видела его, но много о нем слышала. Она была человеком и училась в академии всего лишь несколько месяцев; а Джулиус Лун был вампиром, лидером Верховного совета и легендой академии «Пяти стихий». Многие ученики шептались о канцлере, рассказывали истории о нем, которые казались порой слишком невероятными, чтобы быть правдой. Поговаривали, что во время Опиумной войны Джулиус Лун в одиночку сражался с сотней британских солдат. Шушукались, что у Джулиуса Луна была камера пыток где-то под зданием академии, которую он использовал для наиболее жестокой расправы с врагами.

Элис никогда не встречалась с Джулиусом. Она, как и прочие люди, мало контактировала с созданиями ночи в принципе, учитывая, что занятия для человеческих наследников проходили днем, а бессмертные наследники тренировались ночью. Да и в социальной иерархии они стояли выше. Насколько Элис могла судить, члены Верховного совета считались элитой, а дом Дракона был признан главным. Среди остальных домов, однако, и остальных созданий ночи не было особых различий в статусе. Было очевидно, что смертные и бессмертные наследники принадлежали двум разным мирам, люди считались низменными созданиями, но это не особо беспокоило Элис. Она опасалась созданий ночи и считала, что оно даже к лучшему, что их пути не пересекаются.

– Думаешь, Джулиус Лун правда мертв? – заговорщицким шепотом спросила Мэдисон, соседка Элис по комнате. – Очень жаль. Он был таким красавчиком.

Элис поморщилась. Ну конечно, Джулиус был красавчиком, как и все бессмертные наследники. Если верить слухам, они все без исключения были настолько красивыми, что на них было почти больно смотреть.

– Он был намного старше нас, Мэдисон.

– Может быть, по умственному развитию, но тело-то у него было самый сок, а это главное.

– Мэдисон!

– Что? Я просто говорю правду. Мужчины поздно созревают, так что ментально он наверняка был с нами примерно одного возраста. – Мэдисон очистила банан и съела его за пару укусов. – Не думала, что убить вампира-наследника будет просто. У Джулиуса ведь есть банда, чтобы его защищать, ты же знаешь? Интересно, кто осмелился напасть на него? Думаешь, это кто-то из школы?

Мэдисон задавала вопросы с такой скоростью, что Элис не успевала ответить ни на один из них. Более того, этот разговор ее не особенно интересовал. Мэдисон – хорошая девчонка, но у нее слишком длинный язык, а Элис не любила совать нос в чужие дела. Последнее, чего ей было нужно в школе, – это драмы, интриги и слухи.

– Ты уже закончила домашнее задание для класса старейшины Ян? – спросила Мэдисон.

Судя по всему, тема смерти канцлера Верховного совета себя исчерпала.

– Да, закончила.

– Покажешь? Мне нужно немного вдохновения, чтобы свое написать.

Элис вздохнула. Она полезла в рюкзак, достала ноутбук и открыла только что законченное эссе о китайском оружии империи Сун. Она протянула ноутбук Мэдисон:

– Вот.

– Спасибо. Ты меня очень выручаешь.

Комнату наполнил звук клацанья клавиш.

Элис, затаив дыхание, ждала, что Кейт или кто-то еще из руководства вскоре придет и сообщит человеческим наследникам, что им нужно покинуть стены академии и эвакуироваться. Но никто не пришел. И это беспокоило девушку.

Через некоторое время тревога настолько замучила Элис, что она больше не могла усидеть на месте.

– Я пойду позавтракаю. Ты идешь?

– Иди без меня. – Мэдисон покачала головой, даже не взглянув на соседку.

В академии «Пяти стихий» было двенадцать домов в двенадцати разных зданиях, каждое из которых носило имя животного китайского зодиака. Элис была распределена в дом Кабана, и, хотя она не знала почему, ей нравилось думать, что это случилось благодаря тому, что она обладала теми же качествами, что и знак зодиака: амбициозностью, состраданием, трудолюбием. Над дверью дома Кабана висела большая красная табличка с его названием, а по обеим сторонам от двери стояли две колонны в форме огромных, грозных кабанов.

Общая гостиная была большой и просторной. В ней стояло несколько стульев и диванов, а также располагался камин. На стенах висели картины с фантастическими существами, и каждый раз, проходя мимо них, Элис посещало странное чувство, будто уже видела их раньше, но никак не могла вспомнить где. В центре комнаты стояла большая белая каменная скульптура кабана, вокруг которой были расставлены диваны. Также в противоположных концах комнаты стояли два каменных льва-хранителя, напоминая Элис статуи, которые она видела в китайских дворцах в сериалах.

Когда она вошла в общую гостиную, Элис заметила несколько знакомых лиц. Дарла Тан, невысокая девушка с блестящими черными волосами до талии. Джимми Чэн, высокий парень с толстыми круглыми очками и зачесанными назад волосами. Ребекка Ву, высокая и стройная ученица. Склонившись друг к другу, они перешептывались, скорее всего, о Джулиусе, предположила Элис. За короткое время, проведенное в академии «Пяти стихий», девушка поняла, что если в школе распространялись какие-то слухи, то Дарла Тан, скорее всего, приложила к этому руку.

– О, привет, Элис, – сказала Дарла.

Джимми и Ребекка улыбнулись ей, а затем снова склонились друг к другу и продолжили разговор. И хотя они все были в академии всего несколько месяцев, эта троица успела сдружиться. К Элис они относились довольно приветливо, и иногда они все вместе делали домашнее задание, но Элис понимала, что по большей части студентам дома Кабана не было до нее дела. Не то чтобы ее это особенно беспокоило – будучи единственным ребенком, воспитываемым занятой матерью-одиночкой, она привыкла к уединению. Но иногда, когда она видела, как Дарла, Ребекка и Джимми идут все вместе обедать, или когда они затихали, как только она входила в комнату, Элис не могла не чувствовать болезненного одиночества. В такие моменты ей казалось, что все остальные нашли свое место, а она… будто потерялась.

Решив, что свежий воздух пойдет ей на пользу, Элис направилась к выходу. Проходя мимо одного из каменных львов-хранителей, она машинально прикоснулась к камню кончиками пальцев.

И тут произошло нечто странное. Живот скрутило, и девушке показалось, будто реальность от нее ускользает. Элис резко повернулась, но прежде, чем успела понять, что происходит, невидимая сила ударила ее в солнечное сплетение. Девушка отшатнулась, задыхаясь. Вокруг нее зазвучали голоса, говорившие на другом языке, на китайском.

– Быстрее! Они наступают! Защитить императора!

– У нас мало времени – забирайте только самое ценное…

– Дворец скоро падет…

Голоса звучали отдаленно, как будто пробивались сквозь толщу воды. Элис казалось, будто то были голоса из прошлого, которые она почему-то слышала сейчас, в настоящем.

А затем в ее ушах раздался оглушительный рев, и потом отчаянные крики, как будто голоса пережили великое и ужасное горе и их страдания стали страданиями Элис. Девушка не знала, как долго эти непрекращающиеся крики звучали в ее голове. И вот наконец она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо.

– Элис! Элис!

Элис в буквальном смысле вырвали из наваждения. Дарла держала девушку за руку, уставившись на нее во все глаза. Другие ученики тоже собрались вокруг, некоторые из них прикрывали рты руками от удивления, замешательства и даже ужаса.

– Ты в порядке?

У Дарлы, насколько было известно Элис, было много подписчиков в Instagram [2]. Она была той еще сплетницей, поэтому девушка смотрела на Элис внимательным, голодным взглядом хищника, готового наброситься на свою жертву. Сердце Элис сжалось от тревоги, когда она поняла, что вскоре может стать новой сенсационной новостью в академии.

– Ты кричала, и тебя прямо согнуло пополам, – сказала Ребекка. По крайней мере, хотя бы она проявила искреннее беспокойство. – Мы думали, у тебя началась паническая атака.

– Я…

Горло Элис болезненно сжалось, а в висках пульсировала боль. Она пыталась обдумать все сразу, но ей нужно было сосредоточиться на самом важном: каким-то образом она стала приемником для голосов из прошлого.

– Может, в медпункт? – продолжала наседать Дарла.

– Н-нет, я… Я в порядке, – пробормотала Элис, чувствуя, как ее щеки начинают пылать под пристальными взглядами учеников. Она сама не понимала, что только что произошло, и поэтому объяснить другим тоже не могла.

– Наверное, это был приступ паники или что-то подобное, – сказала Дарла с понимающим кивком. – Неудивительно. Один из учеников только что умер. Так себе новости.

– Да, наверное, ты права, – поспешно согласилась Элис, надеясь как можно быстрее оставить в прошлом тему ее странного приступа.

Сама она была уверена, что это была вовсе не паническая атака. С тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, в ее жизни начали происходить вещи, которые не поддавались логическим объяснениям.

Элис исполнилось шестнадцать почти год назад, и с этого момента мама постоянно твердила ей, что она больше не ребенок, говорила, что ее жизнь изменится. Понятное дело, все проходили через это. Элис понимала, что ее жизнь, как и жизнь ее сверстников, менялась во многих аспектах – школьные задания становились сложнее, внеклассные занятия приобретали все большее значение, а уровень стресса у всех повышался из-за того, что на горизонте маячило поступление в колледж. Однако Элис подозревала, что мама говорила не только об изменениях в учебе. Мама стала более нервной и строгой, чем обычно. Она стала по несколько раз проверять заперты ли окна и двери. Она даже начала звонить Элис в течение дня, чтобы проверить, все ли в порядке, как будто боялась, что дочь могут похитить в любой момент.

Мамино беспокойство в конце концов вылилось в то, что она отправила Элис в эту своеобразную школу, считая, что здесь ей будет лучше, чем в обычной, и теперь с каждым днем жизнь Элис становилась все более странной.

Через несколько дней ей исполнится семнадцать, и Элис гадала, какие еще сюрпризы принесет ее грядущий день рождения.

Конфуз в общей гостиной произошел, когда день Элис только начался. Ей нужно было взять себя в руки и отправиться на занятия. Позабыв о завтраке, девушка вернулась в свою комнату. Смежив веки, она сделала глубокий вдох.

Когда Элис снова открыла глаза, она уставилась на расписание, висящее над письменным столом.

Сегодня был вторник, а значит, Элис ждал урок китайского языка. К счастью, пятница, суббота и воскресенье были выходными днями для учеников, и Элис использовала это время, чтобы исследовать территорию академии и Манхэттен, а также пытаясь узнать хоть что-нибудь о своем отце. Она была полна решимости отыскать как можно больше информации о той части своей семьи, которую никогда не знала.

Элис часто задумывалась, чем занимаются бессмертные в свободное время. Может, пугают людей? Или играют в бейсбол?

– Ты готова?

Голос Мэдисон вернул Элис в реальность. Она обернулась и увидела, как ее соседка с рюкзаком на одном плече расчесывает свои черные волнистые волосы.

Элис быстро сунула расписание в рюкзак и закинула его на плечо.

– Да, пойдем.

Девушки направились в общую гостиную, где Дарла, Джимми и Ребекка снова что-то тихонько обсуждали. К счастью, никто из них ничего не сказал о том, что произошло с Элис ранее, хотя Дарла и задержала на девушке взгляд. Элис сделала вид, что ее внезапно очень заинтересовала стена. Сегодня на уроках она решила не привлекать к себе внимание в принципе и сидеть тише воды ниже травы.

– Как думаете, старейшина Ню снова завалит нас домашкой? – нервно спросил Джимми, когда они направлялись к главному зданию. – Час назад я едва успел закончить эссе.

– Может, тебе просто нужно начинать ее делать пораньше, а не в ночь накануне, – усмехнулась Ребекка.

Листья и ветки хрустели под ногами, пока ученики торопливо шагали по каменной дорожке. Как и все остальное в академии «Пяти стихий», дорожки были проложены здесь десятилетия назад, и теперь их окружала густая зелень.

– Не могу дождаться, когда уроки закончатся, – зевнув, сказала Дарла. – Здесь не так интересно, как я думала.

– Тебе скучно? Но мы ведь изучаем бессмертных, магию и все такое, – заметила Элис.

С момента поступления в академию «Пяти стихий» ей ни разу не было скучно. Тревожно, нервно, страшно и волнительно – возможно. Но точно не скучно.

– Учеба – это такая тоска. Я хотела провести год в Греции, у нас там домик у моря, – вздохнула Дарла, накручивая локон на палец. – И…

Внезапно она остановилась, и Элис наступила ей на пятку.

– Ой, прости! – быстро извинилась девушка, но Дарла, кажется, ничего не заметила.

Мэдисон тоже не обратила на Элис внимания. Как и Ребекка с Джимми. Все четверо разглядывали группу невероятно привлекательных бессмертных, которые собрались перед главным зданием, привлекая внимание всех студентов, спешащих на утренние занятия.

– Это что, Верховный совет? – ахнула Мэдисон. – Что они тут делают?

Элис моргнула. Очень странно. Бессмертные наследники посещали занятия ночью, а люди учились днем, поэтому они редко пересекались. Элис могла пересчитать по пальцам одной руки те разы, когда она видела бессмертного наследника, не говоря уж о членах Верховного совета, которые разительно отличались от остальных.

Члены Верховного совета были неописуемо красивы. Все высокие и яркие. Они держались уверенно, как те, кому всю жизнь твердили, что они особенные. Если бы наследники не двигались, Элис приняла бы их за произведения искусства. Попытайся она нарисовать их, то вряд ли бы у нее получилось передать их великолепие в полной мере.

– Так, ладно, теперь мне уже не скучно, – сказала Дарла высоким, прерывистым голосом, обмахивая свое лицо рукой. – Думаешь, они здесь из-за смерти Джулиуса?

– Вообще-то, тело еще не опознано, – напомнила ей Элис.

Никто всерьез не верил, что это мог быть Джулиус. Но Дарла ее не слушала.

– Идем. – Голос Джимми звучал как будто издалека, словно ему самому было трудно оторвать взгляд от членов Верховного совета. – Мы… Мы же опоздаем на урок.

Ученики продолжили свой путь. Элис заставила себя шагать, хотя больше всего на свете ей хотелось остаться и рассмотреть каждую черточку, каждую деталь облика членов Верховного совета. Девушка, стоявшая впереди группы, вдруг обернулась. Ее темно-карие глаза встретились с глазами Элис. Ее кожа была белой, как свежий снег. Элис потянуло к ней, как мотылька к свету; и вот она оказалась всего в нескольких шагах от членов совета, то есть достаточно близко, чтобы подслушать их разговор.

– Не маловато смертных набрали в этом году? – спросил один из парней.

– Ну, учитывая, что человеческие наследники часто погибают во время миссий, возможно, многие из них благоразумно держатся подальше от школы, – ответила бледнокожая девушка.

Она сказала что-то еще, но у Элис зашумело в голове, как только она услышала, что люди здесь умирают.

– Элис, смотри, куда ты идешь…

Предупреждение Мэдисон прозвучало слишком поздно. Элис шла, не разбирая дороги, увлеченная разговором членов Верховного совета. Она споткнулась обо что-то и полетела вперед, приземлившись на четвереньки на твердый бетон. Ладони и колени обожгло болью.

До ушей Элис донесся смех, и ее щеки вспыхнули от стыда. Прекрасно. Первый урок еще даже не начался, а она уже дважды успела опозориться перед кучей народа. Она явно шла на рекорд.

Элис порывисто встала и поспешила присоединиться к Мэдисон и остальным, но прежде, чем это сделать, она снова покосилась в сторону членов Верховного совета. И тут же пожалела об этом.

Они все смеялись и смотрели прямо на Элис. Ослепительно красивая девушка, стоявшая впереди, облизала губы, глядя на нее, как хищница, высматривающая добычу. Ее гладкие блестящие черные волосы развевались на ветру, но их движение было замедленно, словно они были в воде. Элис никогда не видела, чтобы волосы двигались подобным образом, словно на них не действовала гравитация.

Девушка улыбнулась, обнажая клыки, и сердце Элис ушло в пятки.

Вампир. Она никогда не сталкивалась с вампирами вживую, но посмотрела довольно много фильмов и сериалов про них, поэтому была уверена в своей догадке.

– М-да, какой сброд начали принимать в академию. Неужели в доме Кабана теперь привечают любого человека с каплей крови наследников? Клянусь, смертные с каждым годом становятся все более неуклюжими, – проворчал один из парней с желтоватым оттенком лица. У него были длинные кудрявые черные волосы, густые брови и волосатые ноги. Определенно, оборотень.

Щеки Элис запылали еще сильнее. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Да, у нее никогда не было друзей, но обычно она не привлекала к себе внимание, поэтому не становилась объектом насмешек и издевок. Но здесь на ней будто нарисовали мишень.

– Когда девушки падают к твоим ногам, это довольно мило, – ответил бледный парень, другой член Верховного совета. Еще один вампир. Он подмигнул Элис, и теперь она покраснела по другой причине.

– Мило? – фыркнула красивая девушка-вампир. – У тебя дурной вкус, Трэвис.

– Не ревнуй, Эванджелина. Ревность тебя не красит, – парировал Трэвис.

– Да хватит вам, – сказала другая девушка, стоявшая рядом с Трэвисом. Она не была ни бледной, ни волосатой, а ее красота была почти неземной – опасной, манящей, сводящей с ума. Элис подозревала, что, если бы эта девушка попросила ее о чем-то, она согласилась бы без промедления. То была девятихвостая лисица.

Эванджелина снова повернулась к Элис, и ее глаза вспыхнули красным.

– Как тебя зовут?

Элис несколько секунд пыталась вспомнить свое имя.

– Элис… Элис Цзянь.

Ее имя произвело эффект взрыва бомбы среди членов Верховного совета. Несколько из них напряглись, некоторые просто уставились на нее. Интерес в их глазах напомнил Элис о Кейт.

– Цзянь… как тот Цзянь? – спросил Трэвис с блеском в глазах.

– Вряд ли, – презрительно фыркнула Эванджелина, но она изучала Элис с явным любопытством. – Цзянь – не такая уж редкая фамилия.

– Но среди смертных наследников только у одного рода такая фамилия, – заметила девушка-лис.

– Лили, только не говори мне, что ты сейчас намекаешь на то, о чем я думаю? – сказала Эванджелина с явным скептицизмом в голосе.

– Она пахнет так же, как он. Разве ты не чувствуешь его запах в ее крови? – Лили подняла нос и глубоко вдохнула, глядя в сторону Элис.

Элис в ужасе отшатнулась.

О чем они говорили? Они сказали «его»… Неужели они говорили про отца Элис? Она никогда его не видела и почти ничего о нем не знала; мама редко говорила о папе, и Элис давно поняла, что не стоит про него спрашивать. Мама отмахивалась от ее вопросов и постоянно уходила от темы, как только речь заходила об отце. Она воспитывала Элис одна, и девушка знала папу только по нескольким фотографиям, которые мама хранила в кошельке. Светло-карие глаза и милую ямочку на щеке Элис унаследовала от него.

Возможно ли, что члены Верховного совета знали ее отца?

– Да, она пахнет, как он, но… – Эванджелина скривила идеальные губы. – Но как она может быть наследником тех самых Цзянь? Она же такая… маленькая и жалкая на вид.

– Я вовсе не маленькая и не жалкая, – выпалила Элис, прежде чем успела остановить себя. Девушка в ужасе зажала рот рукой. Неужели она только нагрубила членам Верховного совета? Да, они начали ее оскорблять, но Элис должна была благоразумно промолчать, как на ее месте поступил бы любой другой новенький.

Эванджелина прищурила глаза. Ее рот немного приоткрылся, отражая удивление, вызванное словами Элис.

– Что ты только что сказала?

Возможно, в этот самый момент Элис стоило броситься наутек и на бегу молиться, чтобы Эванджелина забыла ее лицо. Однако сейчас, когда все внимание Верховного совета было сосредоточено на ней, Элис выпал шанс узнать хоть что-то о своем отце. Ее обычная застенчивость и тревожность отошли на второй план. Она не могла упустить такую редкую возможность.

Ничто не имело значения, кроме задачи, стоящей перед ней. И Элис готова была на все, чтобы найти ответы.

– Вы знали моего отца? – спросила она, с трудом сдерживая волнение и страх.

Девушка и сама не могла поверить в то, что говорит с членами Верховного совета так дерзко, как будто на равных. Элис старалась ни о чем не думать, чтобы не растерять свою храбрость.

– Знали. Жуй Тин некоторое время входил в состав Верховного совета как представитель дома Кабана. – Лили медленно подошла к Элис, словно приближаясь к маленькому испуганному зверьку, который в любой момент мог убежать. – Он обладал… Особыми способностями, которые выделяли его среди других.

Элис сглотнула. Наконец-то она узнала что-то важное.

– А можете рассказать поподробнее? – Она не смогла сдержать эмоций, и в ее голосе прозвучала нотка отчаяния.

Вместо Лили на вопрос ответила Эванджелина:

– Именно его необычные способности, без сомнения, повлияли на его жизненный путь.

– Ч-что? – Элис с замиранием сердца посмотрела на вампиршу. – Как именно они повлияли на его жизненный путь?

Теперь Эванджелина казалась действительно ошеломленной. Вампирша уставилась на Элис во все глаза.

– Я ничего не сказала вслух. Ты только что… – Она склонила голову набок, изучая Элис с большим интересом.

– Она прочитала твои мысли? – оживился Трэвис. – Похоже, среди новеньких в этом году есть интересные экземпляры.

Чтение мыслей? Нет, Элис точно слышала слова Эванджелины. Или… Не слышала? Теперь девушка ни в чем не была уверена. Но это невозможно! Элис не умела читать мысли… По крайней мере, не умела до того, как попала в академию «Пяти стихий». Но, возможно, именно здесь в ней начали пробуждаться способности, о существовании которых она даже не подозревала.

Элис покачала головой, едва веря, что всерьез сейчас думает, будто в ней проснулась невероятная способность читать мысли. Она понятия не имела, что вообще сегодня с ней происходит. Реальность становилась все больше похожа на сон, и у Элис появилось ощущение, что она сходит с ума. Единственное, в чем она не сомневалась, так это в том, что весь Верховный совет сейчас смотрел на нее так, будто она сделала нечто возмутительное и постыдное.

Вряд ли у Элис получится узнать у членов совета еще хоть что-то о своем отце. Ей нужно было уйти, и как можно быстрее. В попытке вернуться к своим друзьям девушка снова чуть не упала.

Мэдисон, Дарла, Ребекка и Джимми смотрели на Элис так, будто у нее выросла вторая голова. Они наблюдали за происходящим молча, и, вероятно, у них была куча вопросов. Но сейчас у Элис не было ответов. Она слабо понимала, откуда у нее взялась смелость заговорить с членами совета.

Неловко убрав прядь волос за ухо, она пробормотала:

– Пойдем на урок.

Она не хотела привлекать к себе еще больше нежелательного внимания. Ее утро превратилось в кошмар наяву, и Элис отчаянно мечтала проснуться и снова стать невидимкой.

Элис и ее сокурсники зашагали прочь, но слова членов Верховного совета продолжали крутиться у девушки в голове. Особенно то, что касалось смертных наследников, которые умирали во время миссий. Она очень надеялась, что чего-то не поняла.

В одном Элис была уверена: у нее появилась возможность узнать правду о судьбе своего отца, и она была готова на все, чтобы это сделать.

Эванджелина

После неудачного и внезапно прерванного заседания Верховного совета Эванджелина была, мягко говоря, недовольна. Все ее усилия были потрачены впустую, и собрание закончилось хаосом. Так вот каково это – пытаться доказать, что она способна быть таким же хорошим лидером, как ее старший брат. Девушка потерла виски, пытаясь прогнать начинающуюся головную боль. Она терялась в догадках, как у Джулиуса хватало терпения и сил держать членов совета в узде.

Еще одним поводом для беспокойства было то, что Джулиус не отвечал на ее звонки и сообщения уже два дня, что совсем не было на него похоже. Даже если он уходил на внезапные, незапланированные миссии, он всегда предупреждал Эванджелину об этом.

Кроме того, среди учеников по-прежнему царил страх. Слухи о неопознанном трупе бессмертного дошли до Эванджелины уже на первом вечернем уроке, на истории магии искусства. Она сосредоточила внимание на миниатюрной, энергичной старейшине Ян, которая с энтузиазмом жестикулировала перед доской, рассказывая о Второй опиумной войне, о разграблении китайского искусства и разрушении магии в 1860-х годах.

– …после того как солдаты разрушили фонтан и разорвали «Круг двенадцати», они вывезли пять бронзовых голов зодиакальных символов, после чего наследники, возглавляемые Верховным советом, бежали в Соединенные Штаты, – объясняла старейшина. – Как вам уже известно, вскоре после этого была основана академия «Пяти стихий», с двенадцатью домами, представители которых являются кровными наследниками двенадцати легендарных воинов зодиака. Самые старшие из выживших наследников стали старейшинами.

Рассказ старейшины Ян не вызвал особо никакой реакции, если не считать пары слабых кивков. В основном все просто смотрели на преподавателя остекленевшими глазами. Эванджелина знала историю воинов зодиака как свои пять пальцев. Верховный совет основал академию «Пяти стихий» как школу с углубленным изучением китайского языка в 1904 году. С тех пор школа была скрыта от человеческого мира при помощи магии и стала для наследников воинов зодиака убежищем, где они могли существовать вдали от любопытных людских глаз и потенциальных врагов. Бессмертные наследники посещали уроки ночью. Они обучались у старейшин тому, как жить в мире, не привлекая к себе внимания, и защищать смертных. Основная задача наследников заключалась именно в защите людей, поэтому сначала их тренировали выполнять разовые миссии, такие как, например, поимка и ликвидация гневокрыла, а после завершения обучения наследник покидал школу и получал работу. Например, он мог стать телохранителем влиятельной семьи.

Некоторые ученики, сидевшие в задней части класса, начать играть в маджонг за спиной у старейшины, что было крайне дерзко и невежливо. Эванджелина оглянулась. Зачинщик – конечно же, Маркус – жадно складывал деньги в карман. Делайла Хоу из дома Обезьяны с расстроенным видом смотрела на происходящее, поскольку, скорее всего, совсем недавно это были ее деньги. Эванджелина надеялась, что старейшина Ян обернется и увидит, что творится за ее спиной. Только вот Маркус никогда не попадался. Он был слишком ловким, и это качество одновременно и раздражало Эванджелину и, надо признать, вызывало у нее уважение. Когда старейшина повернулась к классу лицом, Маркус уже успел убрать и деньги, и маджонг.

Маркус поймал на себе взгляд Эванджелины и омерзительно ей ухмыльнулся, как будто знал, о чем она думала и на что надеялась. Эванджелина изо всех сил старалась сдержать ярость; она никогда не забудет то неуважение, которое он проявил к ней на заседании Верховного совета. Когда-нибудь Маркус получит по заслугам, и Эванджелина очень надеялась, что именно ей выпадет честь поставить его на место.

Эванджелина была в академии с самого ее основания. Время от времени она бралась за выполнение единичных миссий, но постоянную работу получить не стремилась: ей не хотелось ежедневно подчиняться воле самодовольных богатеев. Иногда ее беспокоила мысль, что ей придется провести в академии вечность, но, с другой стороны, сила наследников была как раз в том, что они держались вместе. Уход из академии был равносилен отказу от наследия воинов зодиака и сопровождался потерей магических способностей.

К слову, учебная программа академии была, по крайней мере, намного интереснее, чем программа обычной школы.

Например, по понедельникам Эванджелина посещала занятия по боевой подготовке со старейшиной Суо, где училась сбивать с ног мужчин в три раза крупнее себя и стрелять в цель с тридцати метров.

По вторникам – как сегодня – у нее была история магии искусства, на которой старейшина Ян рассказывала об уникальной истории наследников.

По средам Эванджелина посещала нутрициологию для вампиров, где речь шла исключительно о крови и о том, чья кровь наиболее питательна (человеческая, разумеется, хотя никто из вампиров в здравом уме не стал бы пить кровь одноклассников, поскольку наказание за подобное было крайне суровым).

Эванджелина провела пальцами по своим длинным шелковистым черным волосам, за которыми она всегда тщательно ухаживала. Девушка откинулась на спинку стула и перестала слушать старейшину. Оценки, конечно, были важны, ведь высокий балл награждался интересной миссией, но Эванджелина не слишком беспокоилась о своих результатах – она никогда не получала ничего ниже «отлично с минусом». В любом случае она была уверена, что этот предмет сдаст с легкостью. История всегда была ее сильной стороной.

Похоже, Эванджелина была не единственной, кому трудно было сосредоточиться на уроке. Ее одноклассники то и дело передавали друг другу записки, когда думали, что старейшина Ян не смотрит в их сторону.

– Если я увижу еще хоть одну записку, – пригрозила старейшина Ян, заставив учеников вздрогнуть, – весь класс будет наказан.

– Идиоты, – пробормотал Николас, сидящий справа от Эванджелины.

Он закатил черные глаза. Его короткие взъерошенные серебристые волосы блестели в свете ламп. Как всегда, как минимум пять одноклассниц тайно или не очень тайно глазели на Николаса. Все бессмертные наследники были очень красивыми, и люди могли бы достичь подобной красоты только с помощью фильтров и пластической хирургии, но девятихвостые лисы, без сомнения, обладали самой эффектной внешностью – и Николас не был исключением.

Николас недовольно поморщился, не пытаясь скрыть раздражение, и Эванджелина проследила за его взглядом, о чем тут же пожалела, потому что встретилась с парой медовых глаз. Тристан Шэ, оборотень из дома Змеи, смотрел прямо на нее. Эванджелина быстро отвернулась к доске. Ее сердце, если бы могло биться, сейчас наверняка бы выскочило из груди. Как долго Тристан смотрел на нее? И почему ее так взволновал тот факт, что ее бывший на нее смотрит?

– Он тебя достает? – спросил Николас так тихо, что только Эванджелина могла его услышать. – Я могу поговорить с ним после урока.

Если не считать Сесилию, Николас был единственным, который знал о тайных отношениях Эванджелины с Тристаном. Наследникам было запрещено вступать в брак друг с другом, чтобы избегать близкородственного скрещивания и сохранять здоровые гены на протяжении поколений. Но это, конечно, не останавливало наследников от того, чтобы вступать в отношения – тайные или не очень, – но с оговоркой, что они никогда не поженятся, если не решат уйти в мир людей и окончательно оставить миссии и дело наследников.

– Не переживай, Николас. Все в порядке.

Эванджелина уже почти приняла тот факт, что в обозримом будущем ей придется мириться с присутствием Тристана. Однако Николас теперь при любом удобном случае сверлил Тристана взглядом, полным отвращения, и Эванджелина не чувствовала в себе желания его останавливать.

– Кхм, – кашлянула старейшина Ян, и Эванджелина чуть не подпрыгнула на месте. Она была уверена, что преподаватель отчитает их за разговор во время урока. Однако глаза старейшины Ян были направлены на кого-то, кто сидел за Эванджелиной и Николасом.

– Я прекрасно вижу происходящее на последних партах, – резко сказала она.

Все обернулись к провинившимся, которые виновато прятали записки.

Когда старейшина Ян вернулась к лекции, Эванджелина снова погрузилась в свои мысли. Ее горло пересохло, а в желудке чувствовалась боль от голода; но девушка уже привыкла к своему вампирскому телу, которое невозможно было удовлетворить, питаясь только животной кровью. Она с тоской подумала о булочках с красной фасолью и кровью, которые оставила в комнате. До конца урока оставалось всего полчаса. Эванджелина научилась контролировать аппетит, и даже сама мысль о питании кровью животных все еще вызывала у нее отвращение. Она ела мало и редко, но привыкнуть к постоянному чувству голода и жажды было сложно.

– Мисс Лун.

Голос старейшины вырвал Эванджелину из ее мыслей. Она слушала лекцию только краем уха, но и этого было достаточно, чтобы уловить суть. Старейшина сказала что-то про то, что искусство является источником силы. Этого должно было хватить, чтобы ответить на предстоящий вопрос.

Но тут Эванджелина поняла, что к ней обратилась не старейшина Ян. Взгляд старейшины устремился на дверь. В проеме стояла старейшина Шу с мрачным выражением лица. Старейшина Шу была высокой, стройной вампиршей, которая выглядела примерно лет на шестьдесят. Даже когда она была смертной, ее красота завораживала. Она была самой старшей из старейшин и, следовательно, их лидером. Ее никогда не назначали на эту должность формально, но в этом и не было необходимости.

– Мисс Лун, – повторила старейшина Шу. – Пожалуйста, следуйте за мной. Мне нужно поговорить с вами.

Шепот и взгляды одноклассников не беспокоили Эванджелину. Ее напрягло выражение на лице Шу. Случилось что-то ужасное. Эванджелина встала.

– Возьмите свои вещи, – сказала старейшина Шу, указывая на открытый учебник и тетрадь на парте. – Вы не вернетесь.

Ропот любопытных усилился. Маркус Ню, в частности, не удосужился даже понизить голос, рассуждая о том, какова вероятность того, что у Эванджелины явные проблемы.

Обычно Эванджелина не оставляла нападки Маркуса без внимания, но сейчас ей было плевать. Очень странно, что старейшина Шу вызвала ее вот так посреди урока. Почему Эванджелина не вернется? Неужели она и правда где-то допустила ошибку и попала в неприятности? Неужели ее исключат? Нет, быть этого не может. Летние занятия начались всего две недели назад, и она вела себя крайне прилежно.

Эванджелина закинула книги в рюкзак. Не встречаясь взглядом с одноклассниками, вампирша последовала за старейшиной Шу. Эванджелина никогда раньше не попадала в неприятности – не в те, из которых нельзя было выбраться, заговорив кому-нибудь зубы, – но она не могла избавиться от тревоги, что на этот раз произошло что-то действительно плохое.

Кабинет старейшины был обставлен скромно. За столом из красного дерева расположился огромный книжный шкаф, а над ним висели простые часы.

Эванджелина уже успела придумать кучу вариантов дальнейшего развития событий, пока они шли в кабинет старейшины, и ни один из них не был благоприятным.

– Садитесь, пожалуйста, – сказала Шу. Ее лицо было непроницаемой маской, но Эванджелина все же уловила короткую вспышку эмоций в ее глазах – что-то похожее на жалость.

После некоторого колебания Эванджелина осторожно села в мягкое кресло, стоящее перед столом.

– Это не та новость, которую мне легко сообщать вам, – сказала старейшина холодным, натянутым тоном. – Я бы очень хотела, чтобы обстоятельства были другими, поверьте.

Эванджелина нахмурилась. Почему Шу говорила так, словно собиралась сообщить ей, что ее дом сгорел или что она неизлечимо больна? Эванджелина была вампиром. Человеческих болезней ей точно не следовало опасаться.

– Что случилось? – спросила Эванджелина.

Руки Шу задрожали, и она сжала их в кулаки. Затем маска сдержанности соскользнула с ее лица. Губы старейшины задрожали, а глаза заблестели от едва сдерживаемых слез. Эванджелина никогда не видела у старейшины такого проявления эмоций, и ей стало не по себе.

– Боюсь… боюсь, ваш брат, Джулиус, погиб. Час назад его останки были официально опознаны на Бруклинском мосту.

Сначала слова показались Эванджелине бессмысленными. Должно быть, это ошибка. Или, может быть, она как-то неправильно поняла старейшину Шу. Джулиус не мог умереть.

– Мисс Лун?

Эванджелина моргнула. Старейшина помахала рукой перед ее лицом. Сколько времени она просидела, уставившись в пространство, пытаясь уложить в голове эту ужасную новость?

– Это невозможно, – сухо отрезала Эванджелина.

Всего два дня назад Джулиус спешно покинул поместье Лунов, попросив ее возглавить предстоящее заседание Верховного совета. Да, он вел себя странно, и да, с тех пор его никто не видел… но это не означало, что он мертв. Да, логика во всем этом улавливалась. Джулиус пропал, но Эванджелина отказывалась верить в то, что он погиб. Наследник уровня Джулиуса Луна не мог просто так умереть. Он был таким же проклятым бессмертием, как и она. Джулиус не мог умереть… разве что его убили осиновым колом в сердце, а раз так, то его убийца тоже бессмертный.

– Я понимаю, что эту новость сложно принять. Это… тяжело и для меня тоже. – Шу, обычно суровая и бесстрастная, едва сдерживала слезы. – Но я клянусь вам, что это правда, и Джулиус наверняка хотел бы, чтобы вы посмотрели правде в глаза.

Эванджелина хотела огрызнуться, но вовремя спохватилась. Что она могла сказать? Ее сердце кричало, что Джулиус жив, но разум твердил обратное. Эванджелина будет выглядеть глупо, если сейчас устроит сцену в кабинете старейшины Шу.

– Возвращайтесь домой. Сегодня вы освобождены от уроков. Я понимаю, что на вас ляжет много новых обязанностей. – Старейшина сделала паузу. – В скором времени также встанет вопрос о Верховном совете и о вакантной должности канцлера. Традиционно Луны возглавляли наследников, но в последнее время я слышу возражения и недовольство данным фактом среди некоторых… Должность вам не гарантирована, Эванджелина. Ходят слухи, что совету нужна свежая кровь, но в конечном счете все решит голосование.

Слова старейшины были ударом под дых, оправдывая самые потаенные страхи Эванджелины. Однако сейчас девушке было не до того, чтобы беспокоиться о должности канцлера. Ее волновали более важные вещи.

– Кто… Кто это сделал с Джулиусом? – наконец спросила она. Вампирша не могла заставить себя произнести слово «убил». – Гневокрылы вернулись?

Шу ответила загадочно:

– Нам пока известно очень мало, но, поскольку в том районе уже много лет не было нападений гневокрылов, у нас нет причин для паники.

Нет, гневокрылы не настолько умны, чтобы провернуть подобное, поняла Эванджелина.

– Шаманы? Фейри?

– Мы не знаем и не можем никому предъявить обвинения без доказательств, – отозвалась старейшина. – Есть вероятность, что вы тоже в опасности. Мы можем назначить вам несколько наследников для защиты.

– Не нужно. Сесилии Лун будет более чем достаточно.

Сесилия была не только одноклассницей Эванджелины, но и давней слугой семьи Лун. Эванджелина отвечала автоматически. Она еще не приняла правду, но знала, что в критический момент ей нужно демонстрировать навыки лидера. Она не может сломаться.

– Кроме того, – добавила вампирша, скорее, самой себе, чем старейшине, – поместье Лунов находится под защитой заклинаний. Удачи всем тем несчастным, кто попытается войти в дом без приглашения.

Поместье находилось недалеко – всего в километре от школы. Благодаря скорости вампира Эванджелина могла добраться туда в считаные секунды. Но если ее брата действительно убили, то убийца вполне мог поджидать и ее. Хотя, по правде говоря, это не ей стоило бояться врагов, а наоборот. Внутри Эванджелины бурлили боль и ярость. Она сжала кулаки. Не было сомнений – кто бы ни стоял за этим, он испытает на себе всю силу ее гнева, и тогда даже ад ему покажется благословением.

Старейшина приподняла брови, но не стала настаивать. Одна Сесилия стоила всех Когтей Джулиуса вместе взятых. Она была одним из самых выдающихся мастеров боевых искусств в школе и получала высшие баллы по всем дисциплинам. Эванджелина могла бы только посочувствовать тому безумцу, который осмелился бы бросить вызов Сесилии. Однако Джулиус тоже был выдающимся бойцом. Эванджелина постаралась не зацикливаться на этом факте. Убийца выманил Джулиуса из поместья, а не пытался проникнуть сквозь защитные барьеры. Пока Эванджелина сохраняла ясность рассудка, с ней все будет в порядке.

В кармане брюк завибрировал телефон. Конечно, к этому моменту все уже строили догадки об ее отсутствии, и школа гудела от сплетен. Эванджелине было все равно, что о ней говорят. Ее разум был занят только одной мыслью: как отомстить.

Преступника нельзя недооценивать. Ее старший брат был мертв. Невозможно представить, чтобы бессмертный умер по-настоящему. Джулиус Лун пал от руки могущественного врага, а это ставило под угрозу не только семью Лун, но и всю академию «Пяти стихий», а возможно, и весь Манхэттен.

Николас

После того как Эванджелину неожиданно увели с урока, начался настоящий хаос. Ученики почти не обращали внимания на старейшину Ян, которая заканчивала читать лекцию. Все были заняты тем, что строили догадки о произошедшем. Вероятно, старейшина Ян устала от этого, и, учитывая, что слишком многие нарушали дисциплину, чтобы оставить всех отбывать наказание после уроков, она просто закончила занятие на двадцать минут раньше. Без сомнения, старейшина Ян тоже хотелось посплетничать о последних событиях с другими членами преподавательского состава.

Николас, который обычно одним из первых выбегал из класса, чтобы успеть на следующий урок, в этот раз задержался.

– Дилан, – позвал он уходящего мальчика с короткими каштановыми волосами. Как только имя сорвалось с его губ, Николас тут же пожалел о том, что окликнул младшего брата, с которым они не разговаривали уже много лет.

Дилан Ху обернулся с мрачным выражением лица. В отличие от Николаса, Дилан носил на себе проклятие оборотня, поэтому его телосложение стало гораздо более массивным.

– Что? – спросил он, глядя куда-то поверх плеча Николаса.

– Я… Ты не слышал ничего от Эванджелины?

– С чего вдруг? Она твоя подруга, а не моя. – Не дожидаясь ответа брата, Дилан отвернулся и присоединился к своим друзьям, которые ждали его у входа. Никто из них даже не удосужился посмотреть в сторону Николаса.

Николас закипел от негодования. Да как Дилан смеет его игнорировать? Его пульс участился, знакомое тепло разлилось по телу, и… Николас остановился, прежде чем поддаться искушению, о котором в дальнейшем горько пожалеет.

Николас закрыл глаза. Чего он вообще хотел от младшего брата? Это был их самый длинный разговор за последние годы и, вероятно, самый продолжительный в обозримом будущем. Давным-давно Николас и Дилан были неразлучны, как и полагается братьям, но это было до того рокового октябрьского дня в 1860 году. До того, как они с Диланом наломали дров.

Николас старался не замечать тяжесть на сердце. Он ждал, пока другие студенты покинут класс. Последними ушли пара девушек, которые не переставали украдкой посматривать на него и хихикать.

Суть проклятия – или благословения, в зависимости от того, как на это смотреть, – девятихвостого лиса заключалось в том, что необычайная внешность Николаса притягивала к нему внимание, что бы он ни делал. Он никогда не стал бы использовать свою привлекательность без веской причины, но многие девятихвостые часто при помощи своей красоты манипулировали другими. До проклятия Николас, как и все наследники, превращенные в лисий дух, уже обладал необыкновенной, завораживающей внешностью. На этом он строил свою теорию: каждый из наследников был проклят превратиться в то создание ночи, которое больше всего ему подходило. Эванджелина и Джулиус, например, были хладнокровными и жесткими, и превращение в вампиров лишь усилило эти черты их характера. Оборотни, как Тристан Шэ и Маркус Ню, были дерзкими и импульсивными, всегда готовыми ринуться в бой. Наконец, девятихвостые лисы, как Николас, были спокойными и хладнокровными мыслителями, почти гениальными, но часто совершали поступки по велению сердца. Именно эти качества сделали их самыми редкими среди наследников.

Трудно было поверить, что в Николасе могло быть нечто более экстраординарное, чем его внешность, но, по его мнению, его самой выдающейся чертой был его ум. Но, к сожалению, в этом мире внешность имела наибольшее значение. Красота была преимуществом, доступным только победителям генетической лотереи; красота была социальной валютой, и это касалось даже наследников.

Когда класс наконец опустел, Николас достал телефон и попытался позвонить Эванджелине раз, два, три раза, но каждый раз звонок переходил на голосовую почту.

– Где же ты, Эванджелина? – пробормотал он себе под нос, затем быстро набрал несколько сообщений.

Закрыв глаза, Николас попытался отвлечься от наихудших сценариев, которые мелькали в его голове. Почему он был таким бесполезным? Возможно, слова Маркуса на заседании совета действительно задели его больше, чем он готов был признать. В тот момент он был так зол, что едва не потерял контроль над эмоциями, а это могло привести к пожару.

Николас корил себя за то, что снова не смог помочь Эванджелине. Она выручала его бесчисленное количество раз с самого детства, ведь он рос ранимым, застенчивым ребенком, что делало его легкой мишенью для издевок.

Но что он мог сделать, если Эванджелина даже не отвечала на его звонки, а он не имел ни малейшего представления о ее местоположении? Тем более что учебная ночь еще не закончилась. Раздосадованный Николас вышел в коридор.

На втором уроке, углубленном курсе китайского, никто даже не пытался делать вид, что слушает, что привело старейшину Ма в бешенство, а это было весьма пугающе, учитывая, что тот был оборотнем.

К обеду слух о том, что Эванджелину сняли с уроков, каким-то образом оброс кучей подробностей. По пути в столовую студенты академии то и дело болтали о Лунах.

– Ты слышал о Джулиусе?

– Его тело нашли рядом с Фултонским рынком…

– Гневокрылы?

– Но гневокрылы не нападали на нас уже несколько десятков лет…

Николас никогда не полагался на сплетни, но в этот раз в них, казалось, была доля правды. Он тоже читал новости об обгорелом теле, найденном у Бруклинского моста. Собрать кусочки пазла воедино было не так уж и сложно: Джулиуса не было в школе, а его младшую сестру вызвали посреди урока. Очевидные выводы напрашивались сами собой.

Тем не менее слухи оставались слухами. Пока не появится официальное заявление, Николас отказывался верить в теории одноклассников.

Николас направился к своему шкафчику, пробираясь сквозь толпу студентов. Он привык выделяться в толпе. Буквально. Не только потому, что был девятихвостым лисом из дома Тигра с необыкновенным вкусом, когда дело касалось макияжа и одежды, но и потому, что он был почти два метра ростом – один из самых высоких студентов академии «Пяти стихий».

Когда Николас вошел в столовую, он тут же погрузился в гул голосов. Студенты академии четко разделялись на группы, и их деление не всегда было обусловлено домами, к которым они принадлежали.

Банда Джулиуса – Когти – самые крепкие и мощные наследники, по обыкновению, занимали столы у входа. Другая группа, меньшая по размеру и менее приятная, сидела на противоположной стороне: Маркус и Макс Ню со своими преданными сторонниками. Студенты, увлеченные искусством, обосновались в центре. Дилан и его друзья, поклонники панк-рока, расположились недалеко от них. Высокий стол в дальнем конце столовой был зарезервирован для тринадцати членов Верховного совета.

Николас направился к высокому столу, кивнув другим членам. Сильвия кивнула в ответ, прежде чем впиться зубами в свой мясной сэндвич. Рядом с ней Трэвис пил кровь из пакета. Он также поприветствовал Николаса. И Сильвия, и Трэвис выглядели озадаченными, как будто перед ними стояла сложная дилемма. Разговоры среди других членов Верховного совета тут же стихли, когда они заметили Николаса. Судя по всему, они думали, что он им что-то расскажет. Обычно у него были ответы, особенно если дело касалось Эванджелины. Но на этот раз он терялся в догадках, как и остальные.

– Как дела, Никки? – спросил Трэвис, улыбнувшись. Его клыки блестели от крови.

– Просил же меня так не называть, – пробормотал Николас, но Трэвиса это только рассмешило.

Николас занял свое место, затем бросил взгляд на пустующий стул в центре. Место Джулиуса. Николас всегда полагался на интуицию, и сейчас она отчаянно кричала, что слухи правдивы, отчего у него болезненно щемило сердце.

Отсутствие Джулиуса Луна остро ощущалось во всей столовой. На его пустой стул многие смотрели с любопытством, а Когти выглядели как никогда угрюмо в отсутствие своего лидера.

Атмосфера в академии «Пяти стихий» изменилась навсегда буквально за одну ночь.

– Слышал, что Эванджелину забрали с урока, – протянул Трэвис, лениво развалившись на стуле с нарочито расслабленным видом, однако напряженные мышцы на его руках и шее выдавали тревогу. – Ты что-нибудь знаешь, Никки… Николас? Поговаривают, что Джулиус…

– Мертв, – бесстрастно закончил Николас. – Да, поговаривают.

– Скорее, убит, – мрачно вмешалась Сильвия. – Джулиус Лун вряд ли сгорел случайно.

Она посмотрела на Николаса, и он понял, что больше всего членов совета волновал вопрос: неужели кто-то смог убить бесстрашного и непобедимого Джулиуса Луна?

– Мы даже не знаем наверняка, мертв ли Джулиус, – напомнил Николас. – Все, что мы слышали, – всего лишь домыслы.

Однако его слова прозвучали неубедительно. Все уже считали смерть Джулиуса фактом. Возможно, это Николас вел себя глупо, цепляясь за ложную надежду, что это не так.

– Как думаете, кто мог это сделать? – спросил Трэвис вполголоса, словно боялся, что их подслушают. Было очевидно, что ему не терпится обсудить свои версии. – Маркус говорил что-то про гневокрылов…

– Точно не гневокрылы, – тут же прервал его Николас. – Они не настолько умны, чтобы справиться с Джулиусом. Они могут лишь бессмысленно атаковать в приступе ярости без всякой стратегии.

– Хм. – Трэвис выглядел неубежденным, но не стал спорить. – Может, фейри? Хитрые засранцы. Но про них ничего не слышно было уже… Сколько? Лет сто?

– После войны за территорию в Китайском квартале они были тише воды ниже травы, – мрачно заметила Сильвия. – Держу пари, они затаились, притворяясь, что ушли навсегда, а сами планируют нанести удар в самый неожиданный момент. Убийство Джулиуса было предупреждением.

– Хватит говорить о нашем канцлере в его отсутствие, – попытался остановить лавину Николас. – Нам нужно проявить больше уважения.

Трэвис закатил глаза, но Сильвия стыдливо опустила взгляд.

– Да какая теперь разница? Джулиуса нет. Он… – Она закусила губу, не закончив.

Трэвис и Сильвия продолжили обсуждение своих версий, а Николас оглядел столовую. Его взгляд упал на стол аутсайдеров, где в основном сидели оборотни. При виде одного из них, Тристана Шэ, бывшего парня Эванджелины, Николас невольно сжал кулаки. Когда-то давно Тристан был для Николаса самым близким, если не лучшим другом. С тех пор много воды утекло, время стерло все теплые чувства и воспоминания об их дружбе.

Николас подавил вспышку гнева, когда Тристан, смеясь, лениво потянулся, и их взгляды встретились. Улыбка Тристана мгновенно исчезла, и он опустил взгляд.

Оборотни, несомненно, тоже были красивы, их красота была более грубой по сравнению с девятихвостыми лисами. Николас считал Тристана неотесанным, и это его раздражало. Каштановые волосы Тристана всегда были взъерошены, как будто он проснулся за пять минут до начала уроков, что, скорее всего, было недалеко от истины.

Обычно Николас мог смириться с раздражающим фактором в виде Тристана, но не сегодня. Эванджелина исчезла, слухи о смерти канцлера распространялись, как лесной пожар, а Тристан выглядел так, будто его это не заботило. Возможно, Тристану было что-то известно, а может, он просто бесчувственный тупица.

Кроме того, Николас ни за что и никогда не простит Тристану разбитое сердце Эванджелины, а любой, кто причинил ей боль, должен понести наказание.

Николас был уже на полпути к столику, за которым сидел Тристан, когда осознал, что делает.

Глаза других студентов устремились на Николаса, но его не волновало, что он привлек внимание, нависнув над оборотнем. Возможно, даже лучше, если все увидят, как он поставит его на место.

– В чем дело, Тристан? – спросил Николас, стараясь придать своему голосу спокойствие, которого он не чувствовал. Улыбки на лицах друзей Тристана моментально исчезли. Отлично. – Поделись, пожалуйста, со всеми, над чем ты так громко смеешься.

– Не думаю, что тебе будет смешно, учитывая, что у тебя нет чувства юмора. – Тристан ухмыльнулся. – Чем могу помочь многоуважаемому члену Верховного совета?

Компания Тристана захихикала, но Николас не мог не заметить, что Мередит и Бетани Ян смотрели на него во все глаза и не смеялись над шутками Тристана.

Николас провел рукой по волосам, приглаживая их, сосредоточив свое внимание на девушках. Его внешность и очарование сейчас нужны были ему, как никогда.

– Надеюсь, вы не против, если мы с Тристаном отойдем на пару слов?

– Конечно, нет, – хихикнула Мередит.

Даже парни из компании Тристана не остались равнодушны к обаянию Николаса. Они пожали плечами, кивнув в знак согласия.

Тристан нахмурился:

– Что бы ты ни хотел мне сказать, Николас, можешь говорить при всех.

Николас с трудом сдержался, чтобы не врезать по этой раздражающей самодовольной усмешке Тристана. Он с силой ударил кулаками по столу, заставив Мередит и Бетани вздрогнуть.

– Поверь, я бы не подошел без веской причины, – процедил Николас.

После долгой паузы Тристан все-таки поднялся со стула. Николас повел его к ближайшей стене и повернулся к ней спиной, лицом к Тристану. Тристан приблизился к Николасу, пока между ними не осталось всего несколько сантиметров.

– Надеюсь, это что-то важное, Ху.

– Не знаешь, куда пропала Эванджелина? Она не отвечает на мои сообщения, – прямо спросил Николас.

Тристан нахмурился при упоминании Эванджелины.

– Почему я должен знать, где она? Я не разговаривал с ней уже несколько лет. – Его глаза сверкнули, предупреждая, что Николас вторгается на опасную территорию.

– Я вижу, как ты смотришь на нее на уроках. Не верю, что вы не поддерживаете связь, – сказал Николас, чувствуя, как в нем поднимается желание защитить и, возможно, даже ревность. Но он отмахнулся от эмоций. Сейчас было гораздо важнее вытянуть из Тристана любую информацию.

Тристан злобно посмотрел на Николаса, и кончики его ушей покраснели.

– Послушай, если ты одержим Эванджелиной, это не значит, что все остальные тоже…

– Одержим? – Вспышка гнева подняла температуру тела Николаса, и его опасная сила снова начала пробуждаться. Он знал, что должен успокоиться, иначе его магия вырвется наружу, но в этот момент ему было все равно. Он слишком долго терпел Тристана. Жар распространился к кончикам пальцев, умоляя дать ему волю. Николас слишком хорошо знал это чувство. Это было предупреждение: если он не успокоится, и быстро, пламя будет невозможно погасить. – Я не одержим. Я просто переживаю за нее, но откуда тебе знать, что это такое, когда ты беспокоишься только о себе.

Тристан оскалился, а его золотистые глаза засияли ярче. Очевидно, слова Николаса задели его за живое.

– Удивительно, что ты умудрился ее потерять, Николас, учитывая, что ты буквально ходишь за ней хвостом день и ночь. Сложно представить, что Эванджелине удалось от тебя сбежать.

Кровь застучала в ушах Николаса. Возмутительно. Тристан должен был переживать за Эванджелину, как все остальные, но он продолжал язвить и смотрел на Николаса так, будто хотел порвать его на куски.

«Что ж, взаимно», – подумал Николас.

Их неприязнь друг другу с каждым днем становилась все более выраженной и в какой-то момент неизбежно должна была перерасти в насилие. Из них двоих Тристан был, безусловно, лучше в бою, но гнев подстегивал Николаса и придавал ему сил. Пришло время преподать Тристану урок.

Пламя вспыхнуло на кончиках пальцев Николаса. О, он мог бы легко запугать Тристана или даже врезать ему.

Но нет. Так нельзя. Рациональная, спокойная часть Николаса прорвалась сквозь хаос, бушующий внутри. Он должен был контролировать свое тело, иначе последствия могли быть катастрофическими. Николас сжал кулаки.

Тристан посмотрел на его руки, а затем снова встретился взглядом с Николасом. Его глаза сверкнули, и Николас понял, что его попытка сдержать себя не ускользнула от внимания оборотня.

– Наконец-то у тебя появился хребет, а то я думал, что Эванджелина или Джулиус будут вечно за тебя сражаться. Жаль, что ты был не настолько решительным, когда это было действительно нужно.

Удар попал в цель. Намек Тристана был понятен, и самое ужасное, что Николас был согласен с этими словами.

– Давай, – холодно сказал Николас. – Скажи прямо, что думаешь обо мне.

Тристан облизнул губы:

– Боюсь, тогда ты расплачешься, как девчонка.

Боль внутри Николаса достигла пика. О, как бы ему хотелось броситься на Тристана и обрушить на него силу своих способностей. Он терял контроль над своим разумом – опасный знак. Николас открыл рот, не зная, испустит ли он рык или крик боли, но затем его взгляд остановился на Дилане. С тревогой в глазах с другого конца столовой младший брат наблюдал за их ссорой.

Дилан.

Пламя внутри погасло, как по щелчку. На место гнева пришло чувство вины. Николасу нужно лучше контролировать свои эмоции. Однажды, много лет назад, Николас сорвался во время ссоры с Диланом. Тогда он едва не убил собственного брата. Слава богам, Дилан отделался лишь небольшими ожогами. Брат так и не простил его за тот случай, а Николас так и не простил себя.

Школьное радио ожило под потолком, возвращая Николаса в реальность.

– Внимание, учащиеся, – прогремел голос из колонок. – Все уроки на сегодня отменены. Джулиус Лун был найден мертвым. Просьба всем немедленно вернуться в свои комнаты.

Объявление тут же вызвало бурю в столовой. Ученики тут же начали обсуждать новости, больше не понижая голос. Николас же в этот момент думал лишь об Эванджелине.

Ее нужно срочно найти.

– Боги, – потрясенно пробормотал Тристан.

Забыв о Тристане, Николас резко развернулся и выбежал из столовой, направляясь к владению Дракона. Эванджелина жила на два дома: в общежитии и в поместье Лунов, поэтому была вероятность, что она все еще находилась на территории академии.

Николас мчался так быстро, что казалось, будто он летел. В центре двора стоял разрушенный фонтан, который когда-то был блистательным украшением Старого Летнего дворца. Вокруг фонтана расположились семь голов животных, каждая немного больше человеческой головы. Вместо пяти голов зодиаков зияли пустые места.

Куда бы ни направлялись наследники, источник их силы не мог быть слишком далеко; таким образом, когда академию построили в Штатах, наследники осторожно перевезли «Круг двенадцати». Каждый раз, когда Николас проходил мимо разрушенного фонтана, он быстро отводил взгляд. Вид руин пробуждал ужасные воспоминания, которые он предпочел бы забыть.

Здание дома Дракона было украшено двумя золотыми драконами, поддерживающими красную крышу. В считаные мгновения Николас добрался до двери. Своим неожиданным появлением он напугал ученицу, которая поворачивала за угол, и девушка вскрикнула.

Николас едва обратил на нее внимание. Третья дверь слева, и… Дверь в комнату Эванджелины была открыта, но самой Эванджелины там не было. Ее кровать была аккуратно застелена, как будто к ней давно никто не прикасался.

Николас выругался. Если бы он только действовал быстрее, если бы не тратил время на этого идиота, Тристана Шэ. С исчезновением и Джулиуса, и Эванджелины баланс сил среди наследников будет нарушен. Николас надеялся, что Эванджелина скоро вернется.

Элис

Ночью Элис приснился странный сон. Для нее это не было редкостью. В детстве она часто видела подобные сны, пугающие и в то же время завораживающие. Сны, которые казались настолько реальными, что она долго не могла прийти в себя, когда просыпалась. На этот раз Элис приснились существа, похожие на людей, но все же это были не люди. Заостренные уши, темно-зеленые волосы и ослепительная красота, которая могла бы затмить самых великолепных моделей. Даже в другом месте, далеко от дома, те же самые сны преследовали ее. Иногда эти существа приходили во сны Элис, а иногда они появлялись в реальной жизни. Самое странное, что другие люди их не замечали, но Элис, когда была маленькой, видела их повсюду и постоянно спрашивала о них маму:

– Мама, ты видишь того дядю с клыками?

– А почему у тети в библиотеке лисьи уши?

Вскоре стало очевидно, что мама не видела то, что видела Элис. Мама сильно переживала, а иногда даже плакала, когда Элис спрашивала про них. В конце концов Элис научилась молчать о том, что видит. Но это не означало, что она перестала обращать внимание на странных людей. Элис, обладая необычайно острым зрением, постоянно замечала необычное. Как, например, соседа напротив, чьи глаза блестели красным. Или странная бабушка, которая была няней Элис всего сутки, когда она была совсем маленькой, слишком маленькой, чтобы помнить что-либо. Но она все же запомнила неестественно длинные кривые пальцы, стиснувшие ее запястья так сильно, что оставили синяки. Когда Элис показала следы матери, та уволила няню на следующий же день. Мама становилась все более тревожной и почти не подпускала Элис к незнакомцам, и Элис заметила, что встреч со странными людьми становились все меньше по мере того, как она взрослела. Однако необычные сны не исчезли. Теперь эти странные создания приходили к ней во снах все чаще, особенно в последние несколько месяцев, с тех пор, как она поступила в академию «Пяти стихий».

Сегодня ночью сны были полны подробностей. Элис отметила яркие детали: платья, сотканные из лепестков цветов, золотые кольца, сверкающие ожерелья и серьги. Больше всего ей запомнился мужчина с пронзительным взглядом, длинными черными волосами и золотой короной, которая сочеталась с его золотыми и серебряными украшениями. У Элис возникло чувство, будто она знала этого мужчину в прошлой жизни, но ведь то был лишь сон, а сны всегда иррациональны.

– Похищенное дитя, – прошептал он. – Вернись к нам.

Мужчина протянул руку и схватил Элис за запястье, сжав его так сильно, что она вскрикнула от боли. Девушка не могла понять, была ли это боль во сне или в реальности.

– Элис. Элис!

Существа исчезли, и Элис с трудом проснулась от звука своего имени. Моргая и прогоняя сонливость, Элис поняла, что ее соседка по комнате, Мэдисон, в ужасе склонилась над ней.

– Эй, больно же! – Элис вырвала запястье из хватки Мэдисон и принялась его растирать. На нежной коже появились красные пятна.

– Тебе приснился кошмар, – сказала Мэдисон. – Ты металась и кричала.

Детали сновидения уже начали ускользать от Элис, она не помнила, что именно ее так напугало. Красивые существа из сна не могли навредить девушке.

– Кошмары – это нормально. Мне тоже приснился кошмар, когда мы узнали, что случилось с Джулиусом, – продолжила Мэдисон.

Джулиус. Точно. Реальность постепенно возвращалась к Элис.

– Как думаешь, нас отправят по домам? – спросила она.

– Не знаю. Вряд ли. Ну, мы, нормальные – в смысле, люди – можем сами в любой момент свалить, – сказала Мэдисон, размахивая рукой для пущей убедительности. – Но вампиры, оборотни, лисы? Точно нет. Они же не просто так живут в академии. Вряд ли они смогут спокойно ходить по улицам Нью-Йорка и жить обычной жизнью.

Элис кивнула. Соседка была права. Школу, скорее всего, не закроют. Разве что она сгорит дотла или ее разрушат до основания.

– Мама наверняка захочет, чтобы я вернулась домой, если узнает том, что произошло, – вздохнула Элис.

– Мои родители уже в курсе, – сказала Мэдисон. – Они любопытные до ужаса.

«Яблоко от яблоньки», – подумала Элис.

– Как думаешь, что будет дальше? – спросила она. – Верховный совет, наверное, выберет нового канцлера.

– Это точно будет младшая сестра Джулиуса, – быстро ответила Мэдисон. – Хотя Маркус Ню тоже может побороться за должность. Он единственный член Верховного совета, у которого достаточно влияния, чтобы свергнуть Лунов. Одно можно сказать точно: следующие несколько недель будет царить хаос, пока Верховный совет не решит, как действовать дальше. – Она улыбнулась, явно пребывая в восторге от происходящего. – Жалко только, что этого всего я не увижу.

– Что? Почему? – Элис села на кровати, сбитая с толку. Только сейчас она заметила, что часть комнаты, которую занимала Мэдисон, опустела.

– Ты съезжаешь?

Мэдисон с шумом застегнула молнию на спортивной сумке Веры Вонг.

– Ага. Домой. После того, что случилось с Джулиусом, родители сказали, чтобы я возвращалась. Они вообще не хотели отправлять меня сюда. Мой отец – бывший наследник, и он не желал, чтобы его дети или внуки шли по тому же пути, но я настояла на своем. Теперь родители требуют, чтобы я вернулась домой. Они напуганы до ужаса, понимаешь? Я их единственный ребенок. И если на учеников школы действительно ведется охота, то как думаешь, кто станет самой легкой мишенью?

Это было очевидно. Сердце Элис забилось чаще. Смертные наследники – самая легкая мишень, особенно первогодки. Другие ученики могли защитить себя, но обычные смертные только начали изучать основы самообороны. Боевые искусства были, вероятно, самым слабым предметом Элис, да Мэдисон тоже не преуспевала в них.

Элис представила себе возвращение домой. Мама была бы в восторге, и они могли бы отпраздновать семнадцатый день рождения Элис вместе. Более того, несомненно, мама была бы рада, если бы Элис сделала выбор в пользу безопасности. Элис обычно так всегда поступала, потому что не любила рисковать. Но на этот раз, несмотря на то, что она понимала всю опасность создавшегося положения, она не могла себе представить, что навсегда покинет академию. Элис не хотела оставлять этот новый мир, который она только начала узнавать. Здесь, как нигде, девушка чувствовала связь с отцом.

Но как Элис могла объяснить все это Мэдисон? Они из разных миров. У Мэдисон были оба родителя, которые с нетерпением ждали ее возвращения. У Мэдисон не было семейной тайны, связанной с папой, тайны, раскрыть которую помогло бы только пребывание в академии.

Мэдисон подняла бровь:

– Скажи своей семье. Попроси их забрать тебя, пока не поздно. Я считаю, что оставаться тут просто опасно для жизни.

Хотя логика в словах Мэдисон была, для Элис все было не так однозначно. В конце концов, если бы каждый наследник бежал при первых признаках опасности, то кто бы тогда остался?

– Но то, что случилось с Джулиусом, произошло за пределами школы. Здесь должно быть безопасно.

Мэдисон закатила глаза. Перекинув спортивную сумку через плечо, она взялась за ручку своего огромного чемодана:

– Ну, я в любом случае уезжаю. У тебя есть мой номер, так что звони, если что. Но я не настаиваю. Было приятно познакомиться.

С этими словами она вышла за дверь и пошла по коридору.

Элис стояла на месте, как громом пораженная. Мэдисон действительно ушла. Элис не знала, считать ли свою соседку – бывшую соседку – очень смелой или очень глупой. Резкий, холодный уход был настолько внезапным, что Элис едва успела осознать, что произошло. Хотя они с Мэдисон были просто соседками, а не подругами, они обе были своего рода изгоями дома Кабана; и теперь, когда Мэдисон ушла, Элис осталась совсем одна. Она почувствовала, будто потеряла то, что принимала за данность и не ценила.

Элис выскочила из комнаты, чтобы догнать Мэдисон. В коридоре перед закрывающимися дверьми лифта она столкнулась в Кейт Чжу.

Кейт с любопытством уставилась на девушку:

– Что ты здесь делаешь?

– Вы видели Мэдисон?

На лице Кейт не отразилось никаких эмоций:

– Да. Она покинула академию. Мы попрощались.

– И вы позволили ей просто уйти?

– Я не в силах удержать тех, кто решил отвернуться от наследников, – ответила Кейт, пожав плечами. – Ни у кого нет такой власти. Мы можем предупредить об опасности, конечно, но в итоге вы все достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения и жить с их последствиями.

Элис отвернулась от Кейт и взглянула в окно. Солнце почти село, и фонари уже зажглись, освещая территорию школы. Тремя этажами ниже, среди величественных дубов, выстроившихся у входа в школу, Элис заметила черный фургон. Мэдисон остановилась перед ним, и из машины вышел пожилой мужчина, чтобы помочь погрузить ее вещи. Наверное, отец, решила Элис. Затем Мэдисон села в фургон, и машина уехала. Это был последний раз, когда Элис видела свою соседку по комнате.

– Ты, кстати, вовремя, Элис, – сказала Кейт. Ее лицо было осунувшимся, под глазами темнели круги. – Я как раз шла за тобой. Я созвала дом Кабана на экстренное собрание. Уверена, у тебя, как и у остальных, много вопросов о том, что сейчас происходит.

Это было мягко сказано.

Кейт направилась по пустому коридору к лестнице. После секундного колебания Элис последовала за ней.

Они пришли в конференц-зал, где за круглым столом, освещенным свечами, уже собрались другие смертные учащиеся. Возможно, из-за тусклого света лица присутствующих казались особенно мрачными, но Элис также чувствовала царящую среди людей тревогу. Джимми грыз ногти. Ребекка выглядела так, будто ей хотелось быть где угодно, лишь бы не здесь. Даже Дарла вела себя необычно тихо. Элис села на один из двух пустующих стульев между Дарлой и Ребеккой. Ни одна из девушек даже не взглянула на нее.

Кейт села во главе стола и сложила руки перед собой.

– Перейду сразу к сути. Недавние события поставили под вопрос безопасность академии «Пяти стихий». Вы видели, что одна из наследниц дома Кабана покинула академию. Сделав это, Мэдисон навсегда потеряла свое право пользоваться силой. Ее дети и внуки могут стать частью нашего сообщества, но сама Мэдисон проживет свою жизнь и умрет как обычный человек.

Элис вздрогнула. Она и не осознавала, что, покинув академию, Мэдисон отреклась от своих сил и разорвала связь с наследниками навсегда. Она не сможет вернуться? Окинув беглым взглядом бледные лица учеников, Элис поняла, что остальные были ошеломлены не меньше нее.

– В первый учебный день я говорила вам, что каждый из присутствующих либо напрямую, либо отдаленно связан с единственным смертным родом наследников – одним из двенадцати – родом Чжу, который загадочным образом избежал проклятия. – Кейт указала на стену, и все повернули головы, чтобы посмотреть на портрет красивой женщины с пышными формами, сидящей в кресле, и статного, мускулистого мужчины, стоящего позади нее. – Чета Чжу давно умерла – да упокоятся их души с миром, – но их наследие и сила живут в вас. Теперь, когда вам всем исполнилось шестнадцать, ваши силы будут увеличиваться, а это сделает вас мишенями для шаманов, фейри и чудовищ.

– Это гневокрыл убил Джулиуса? – выпалил Джимми, сотрясаясь от дрожи. – То есть на нас они тоже могут напасть?

Кейт покачала головой и твердо ответила:

– Нет. Наследникам удалось почти полностью истребить гневокрылов. Да и в любом случае они недостаточно умны, чтобы организовать убийство. Тем не менее академия «Пяти стихий» предлагает защиту от монстров. Школа была создана для того, чтобы сохранить то, что наследники воинов зодиака считали самым важным: постоянное обучение и структура, которые лучше всего обеспечивать в рамках школьной программы. – Кейт говорила так быстро, что Элис едва успевала улавливать суть ее слов. – Главное, что я хочу донести, – здесь вы в большей безопасности, чем где-либо еще в мире, учитывая ваши способности, которые привлекают внимание разнообразных бессмертных монстров. Поверьте, если бы в этой школе кто-то действительно хотел вам навредить, вы бы уже были мертвы. – Кейт мрачно улыбнулась. – Если по окончании этой встречи вы все равно решите покинуть академию «Пяти стихий», то мне не останется ничего другого, кроме как открыть перед вами дверь и пожелать всего наилучшего.

Сказав это, Кейт окинула присутствующих холодным, твердым взглядом. Когда ее решительные глаза встретились с глазами Элис, девушка с трудом удержалась от того, чтобы не отвести взгляд.

– Лично я буду биться до последнего вдоха и защищать тех, кто не может защитить себя, как это делали мои предки. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне.

Когда Кейт закончила говорить, пламя свечи затрепетало, словно подчеркивая серьезность ее слов.

В одно мгновение школа превратилась из веселого места в смертельно опасное, и у Элис закружилась голова. Ей почти хотелось смеяться над тем, какой наивной она была всего несколько месяцев назад, насколько мало знала о мире и о себе самой. И вот теперь она здесь, открывает в себе сверхъестественные способности, о которых раньше не догадывалась, и учится защищать людей наравне с другими наследниками.

Элис была не обязана приносить клятву. Кейт только что дала им всем возможность уйти. Но если девушка покинет стены школы, то ей никогда не найти ответы на все те вопросы об отце, которые она хранила в сердце долгие годы, и на новые вопросы, которые возникли у нее после прибытия в академию. Уход подразумевает отказ от жизни, которую прожил ее отец. Это означало бы, что она никогда не узнает всю мощь своей магии, свое истинное предназначение. Никогда не узнает себя до конца, полностью и по-настоящему.

Элис осталась на месте. Остальные тоже не пошевелились.

– Я с вами, Кейт, – тихо сказала Элис, удивившись, что нарушила молчание первая. В ее сердце был страх, да, но превыше него были решимость и жажда доказать свою значимость.

Кейт одарила Элис слабой улыбкой, в которой сквозило облегчение.

– И я тоже, – сказала Ребекка, решительно сжав кулаки.

– И я, – добавил Джимми дрожащим голосом.

Дарла вздохнула, когда все взгляды обратились к ней. Если бы кто-то из них сейчас и ушел, то это была бы Дарла, подумала Элис. Но она удивила Элис, сказав с едва заметной ноткой сожаления:

– Похоже, Греция отменяется.

– Ну что ж. – Кейт откинулась назад, широко улыбаясь. – Не ожидала, что вы все останетесь. Я благодарна за этот выбор.

Элис почувствовала, что атмосфера в комнате изменилась. Легкий ветерок шевельнул ее волосы, хотя в конференц-зале не должно было быть сквозняков. Пламя свечи затрепетало, а затем стало ярче и сильнее. По спине Элис пробежал холодок. Казалось, кто-то или что-то великое – возможно, даже духи их предков – слышали их клятвы.

Теперь они были не просто учениками, которые привыкали жить в академии. Теперь они будут тренироваться ради великой цели – продолжить наследие своих предков и защищать людей на Земле, рискуя собственной жизнью.

Теперь, когда Элис приняла решение остаться, она была уверена в одном: либо это будет ее лучшее решение, либо самая большая ошибка в жизни.

Эванджелина

Эванджелина была уверена, что после смерти брата никогда больше не сможет вернуться в академию «Пяти стихий». Она не могла думать о школе без острой, пронизывающей грудь боли. Да, ее сердце больше не билось, но это не делало горе менее болезненным. По ее щекам текли красные слезы, потому что вампиры плакали кровью.

Десятилетиями они были неразлучны: Эванджелина и Джулиус, Джулиус и Эванджелина. Она всегда думала, что если им суждено будет умереть, то только вместе. Как Эванджелина может существовать без Джулиуса? Как может Земля продолжать вращение, когда Джулиуса больше нет? Как вообще жизнь может продолжаться, когда сердце Эванджелины разбивается на миллион осколков? Девушка не знала, как жить дальше.

Так было не всегда, конечно. Некогда род Дракона насчитывал немало наследников. Но когда «Круг двенадцати» был разорван, когда голова дракона была украдена, а магия ослабла, почти все члены дома Дракона пали, защищая свою магию и свою страну. Все, кроме Джулиуса и Эванджелины. Все наследники понесли потери, ни один другой род не пострадал так же сильно.

И вот много десятилетий Джулиус был всем, что оставалось у Эванджелины, ее единственной семьей. Они делили на двоих свое проклятое существование. Теперь, когда его не стало, Эванджелина осталась одна. Она не могла понять, что в ней сильнее: горе или ярость, но она знала одно: без старшего брата все обязанности по управлению поместьем Лунов и обязанности канцлера Верховного совета теперь легли на ее плечи. Эта ноша была настолько внезапной и тяжелой, что казалась почти невыносимой. Но она примет этот груз, ведь дом Дракона испокон веков возглавлял наследников, и, будучи последней из рода, Эванджелина выполнит свой долг. Она не позволит наследию их семьи угаснуть.

Эванджелина вошла в кабинет Джулиуса. Все находилось в точности на своих местах, как и в последний раз, когда она видела здесь брата, всего пару дней назад. Большой книжный шкаф из красного дерева, вмещающий сотни книг. Подставка для утреннего кофе и вечернего чая. Запертые на ключ картотеки, содержащие секретные документы о семейном состоянии. В основном там хранились бумаги на недвижимость, но детали Эванджелине были неизвестны. Если бы она сейчас повернулась, подумала Эванджелина, она могла бы увидеть высокого брата, стоящего в дверях. Он поставил бы чашку дымящегося кофе на подставку, расположился бы в своем кожаном кресле и поприветствовал бы ее своей фирменной лукавой улыбкой.

Но этого больше не будет. Джулиус мертв.

Трясущимися руками Эванджелина провела кончиками пальцев по краю стола – и вздрогнула, когда ее пальцы наткнулись на острый край пожелтевшего листа бумаги, лежащего рядом с компьютером брата. Она подняла его и внимательно осмотрела. Ее глаза округлились от удивления, когда она увидела слова, написанные знакомым витиеватым почерком Джулиуса.

Моя дорогая Эванджелина!

Сегодня ночью я намереваюсь предпринять, возможно, последнюю попытку восстановить справедливость после ужасной трагедии, что произошла во время разграбления Старого Летнего дворца. Появилась информация про пять утраченных бронзовых голов – петуха, собаки, змеи, дракона и овцы, и я не могу упустить шанс их вернуть. Но, как и в любом деле, которое кажется слишком многообещающим, я чувствую подвох. Я отправляюсь на встречу с информатором в одиночку, поскольку иначе мне ничего не узнать. Не знаю, кто он или она, но я подозреваю, что это фейри.

Не буду лгать. Велика вероятность, что я не вернусь. Если действительно окажется так, это значит, что переговоры провалились и наш враг оказался сильнее, чем я думал. Это также означает, что именно ты должна будешь вернуть магические артефакты, которые по праву принадлежат нашему народу. Если мои подозрения верны, именно фейри украли наши источники силы и спрятали их в своем мире. Я хотел бы дать тебе четкий план действий, но версий и догадок слишком много, в отличие от фактов, поэтому, боюсь, мои указания скорее помешают, нежели помогут тебе.

На обратной стороне письма ты найдешь карту Подземного города – шаманы не знают, что она существует и что она у меня, иначе бы они давно послали кого-нибудь ее уничтожить. Возможно, тебе поможет Алый Шпион, если ты сумеешь вытащить его из тюрьмы. Он сидит в самой дальней камере Подземного города.

Я оставляю в твоих руках все имущество семьи Лун и право занять пост канцлера Верховного совета, хотя и понимаю, что тебе придется непросто.

Самое главное: помни пророчество, которое фейри-провидец оставил нам после трагедии:

«Ключ к возрождению славы былой – росток летнего солнцестояния, никто иной; но коли алчность посеет раздор, гармонию сменят война и позор».

Я давно подозревал, что ты, как единственный известный наследник, рожденный в день летнего солнцестояния, и есть тот самый «росток летнего солнцестояния», способный вернуть наследникам силу. Что же касается второй половины пророчества… Я, например, не верю, что мы окончательно истребили гневокрылов, даже если у меня нет твердых доказательств, чтобы подтвердить эту теорию. Я призываю тебя действовать разумно. Я уверен, что ты справишься и принесешь наследникам почет.

Береги себя, сестренка. Ради всех нас, я очень надеюсь, что моя интуиция сегодня меня подведет.

– Дж. Л.

Дрожащими пальцами Эванджелина перевернула листок. Как и написал Джулиус, на оборотной стороне была изображена выцветшая карта с запутанной сетью коридоров, ведущих к центральной части города. Тюрьма находилась в одном из туннелей в западной части Подземного города.

Джулиус всегда был осторожен и точен в своих формулировках. Он никогда не говорил лишнего, а значит, он написал это письмо, прекрасно осознавая риски, на которые шел. Учитывая, как долго он хранил секретную карту Подземного города, он уже давно планировал этот шаг, и Эванджелина ничего об этом не знала.

– Черт бы тебя побрал, Джулиус, – прошипела она.

Возможно, было крайне неуместно проклинать его сейчас, когда он уже мертв, но Эванджелина даже не догадывалась об опасных планах Джулиуса. Если бы только она знала, что он пошел на опасную встречу… Могла ли она тайно последовать за ним? Получилось бы у нее спасти брата или бы ее тоже убили?

Эванджелина глубоко и прерывисто вздохнула. Брат написал ей письмо. Это было одно из последних дел, которые он успел сделать. Она моргнула, пытаясь сдержать слезы. Сейчас не время для слабости. Нужно как следует обдумать написанное Джулиусом, затем действовать. Наследники должны вернуть себе былую славу.

Шаманы. Фейри. Украденные источники силы. И пророчество… о ней. Мнения наследников по поводу пророчества фейри-провидца разнились: кто-то верил, что предсказанные события сбудутся, а кто-то считал пророчество бредом. Джулиус верил словам фейри-провидца, и Эванджелине следовало бы тоже. Но вампирша была не уверена, что она и есть тот самый «росток летнего солнцестояния», упомянутый в пророчестве. Джулиус никогда не говорил ей об этом раньше, и она не представляла себя в подобной роли. Груз ответственности на ее плечах стал еще тяжелее.

Ко всему прочему, в конце письма Джулиус добавил зловещее предупреждение о гневокрылах. Старейшина Шу казалась скептически настроенной относительно угрозы возвращения чудовищ. Но Джулиус редко ошибался. Возможно, во всей ситуации было что-то большее, чем казалось на первый взгляд.

Последнее письмо Джулиуса изобиловало подробностями, которые трудно было переварить сразу. Эванджелина не знала, как со всем справиться и за что хвататься в первую очередь. Для начала она решила разобраться с жаждой.

– Сесилия, где мой кофе с кровью?

– Уже бегу.

Служанка поспешно вошла в комнату, неся поднос с кофейником, маленькой белой чашкой и коробкой с салфетками. Она поставила все на стол Джулиуса. Сесилия мельком взглянула на Эванджелину и поспешно опустила голову, ее длинные, прямые черные волосы скрыли ее лицо, словно занавес. Ей явно было неловко.

Эванджелина вытерла кровавые слезы со щек. С тех пор как она вернулась из академии, она периодически плакала, но не думала, что это было заметно. Она научилась скрывать свои слабости – нужно было вести себя сдержанно, как подобает любому из Лунов.

Глубоко в душе Эванджелина знала и боялась, что этот день настанет. Она просто не думала, что он наступит так скоро. Джулиус Лун, вампир, который смело заключал союзы и наживал врагов среди самых могущественных игроков Манхэттена, был обречен на преждевременную гибель. Она всегда знала, что станет отличным лидером, и теперь ей предстоит это доказать.

Эванджелина была кем угодно, но не воровкой. О, она была уверена, что могла бы стать великой мошенницей, но не хотела опускаться так низко. Это ее брат мог сотрудничать с преступниками при необходимости. А теперь и Эванджелине придется.

Постепенно девушка начала привыкать к мысли, что именно о ней говорилось в пророчестве. Эванджелину всегда бесил тот факт, что воры, разрушившие «Круг двенадцати», остались безнаказанными, в то время как наследники воинов зодиака страдали от последствий уже многие годы. Это было несправедливо, и теперь, когда у Эванджелины появился шанс изменить ситуацию, она ни за что его не упустила бы.

Иногда, когда Эванджелина оставалась одна, в ее голове звучали предсмертные крики членов ее семьи, и девушка в мыслях возвращалась в 1860 год. Эти звуки будут преследовать ее вечно. Джулиус не дал Эванджелине увидеть тела родителей; он видел их сам, и они были настолько изуродованы, что не мог позволить сестре испытать тот же ужас.

Кто ответит за те преступления? Кто заплатит за оборвавшиеся жизни наследников в тот роковой день?

Эванджелина давно научилась прятать ярость и боль глубоко внутри, иначе она не смогла бы двигаться дальше. Но теперь, когда появилась возможность что-то предпринять, наконец-то добиться справедливости, отомстить и вернуть былое величие, именно ярость и боль толкали ее вперед.

Те, кто убил и проклял наследников, возможно, сами давно мертвы. Но головы зодиаков все еще существуют, и Эванджелина вернет их любой ценой.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросила Сесилия. – Я знаю… Джулиус… Это невозможно описать…

Служанка всхлипнула, сдерживая рыдания. Ее глаза были красными и опухшими. Должно быть, она много плакала, услышав новости.

Эванджелину внезапно озарило, что и для Сесилии смерть Джулиуса тоже была тяжелым ударом.

– Я в порядке, – сухо ответила Эванджелина, хотя она никогда не чувствовала себя хуже, разве что во время падения Старого Летнего дворца. На мгновение она задумалась о том, чтобы впервые по-настоящему открыться Сесилии – дорогой, милой Сесилии, которая смотрела на нее блестящими от слез, обеспокоенными глазами и тянула к ней руку, чтобы утешить. Железная решимость Эванджелины дрогнула. Она взяла Сесилию за руку.

Обе девушки молча стояли некоторое время, деля на двоих общее горе.

– Думаю, тебе нужно отдохнуть, – мягко предложила Сесилия. – Я принесу еще крови. Когда ты в последний раз ела? Ты так бледна…

– Ты забываешься, – резко сказала Эванджелина, отдернув руку. Она не пила кровь уже несколько дней, что всегда делало ее раздражительной. Она не знала, как по-другому справиться с яростью и горем внутри. – Мои родители приютили тебя и дали нашу фамилию, но не забывай, что ты всего лишь прислуга, Сесилия. Не указывай мне, что делать.

Сесилия отшатнулась, как от пощечины, Эванджелина тут же пожалела о своих словах. Обычно она относилась к Сесилии как к равной, и только в редких эмоциональных моментах она напоминала ей, что на самом деле они не ровня, причем всегда в очень резкой манере.

– Простите, xiǎo jiě [3], – пробормотала Сесилия. – Я бы никогда не осмелилась указывать вам.

Эванджелина вздохнула и приложила тонкие пальцы к вискам. Она выплеснула гнев на свою верную служанку, и это было неправильно. Даже в разгар эмоционального потрясения она это понимала.

– Нет, это ты прости меня. Просто… Сегодня тяжелый день. И помимо всего прочего, мне нужно организовать похороны. Принеси мне пару булочек с кровью, а потом я бы хотела побыть одна, Сесилия.

– Как пожелаете. – Поклонившись, Сесилия направилась к выходу.

Эванджелина корила себя за несдержанность, но сказанного не воротишь. К тому же было неприятно признавать этот факт, но одной ей не справиться. Девушке нужна была помощь, если она всерьез собиралась вернуть наследие воинов зодиаков и отомстить. Эванджелина обладала многими талантами, но невозможно совершить идеальное ограбление в одиночку. Слова сорвались с губ Эванджелины, прежде чем она успела остановить себя:

– Сесилия, подожди.

– Да? – Служанка остановилась и обернулась.

– Я… Дай мне минуту, чтобы собраться с мыслями.

Туман в голове Эванджелины рассеялся после того, как она выпила крови. Ее мозг заработал на полную, формулируя план действий. Она еще раз пробежалась взглядом по письму Джулиуса. Брат не вдавался в конкретику, лишь в общем описал, что нужно сделать, чтобы провернуть успешное ограбление. Но этого достаточно. Должно быть достаточно.

Взгляд Эванджелины остановился на имени: Алый Шпион. Прошло много лет с тех пор, как она слышала это имя, и воспоминания нахлынули на нее лавиной. Эванджелина знала Алого Шпиона как старого друга и делового партнера Джулиуса. Настоящее имя шамана ей было неизвестно. Время от времени Джулиус приглашал Алого Шпиона пропустить по стаканчику у себя в кабинете. Эванджелина также помнила тот день, когда Алого Шпиона поймали и приговорили к тюремному заключению за предательство: передачу информации о шаманах наследникам. Джулиус тяжело переживал произошедшее. Ее брат редко доверял кому-то и впускал в свою жизнь, даже к Когтям он относился больше как к подчиненным, а вот Алый Шпион стал ему другом.

Как Эванджелине убедить шамана помочь ей в столь рискованной затее? Если пророчество фейри-провидца…

Эванджелина была абсолютно уверена, что именно ей предстоит возглавить миссию. Если пророчество действительно было про нее, то выбора не было. Она была ключом к разгадке тайны давно утраченных источников силы.

Погрузившись в воспоминания, Эванджелина внезапно поняла, что Джулиус был не единственным, кто сотрудничал с Алым Шпионом. Шаман также проводил немало времени с Тристаном. Эванджелина не знала, в чем заключались их взаимоотношения, но Тристан всегда умел заводить полезные связи как в высших, так и в низших кругах…

Мысль о том, чтобы подавить гордость и обратиться к Тристану Шэ за помощью, была настолько неприятна, что Эванджелина предпочла бы кол в сердце, но, судя по всему, других вариантов не было. Ей нужен был кто-то, кто помог бы убедить Алого Шпиона присоединиться к делу. И ей также нужен был опытный преступник. Кто-то, кто ворует ради забавы. Кто-то, кто, вероятно, смог бы украсть самые охраняемые произведения искусства из Лувра, если бы захотел.

– Я хочу, чтобы ты связалась со старейшиной Шу, – спокойно сказала Эванджелина. – Попроси ее дать мне и небольшой группе студентов разрешение покинуть школу на неопределенное время для выполнения миссии.

– Ты думаешь, она даст разрешение в таком срочном порядке?

Эванджелина не сомневалась в этом.

– Да. Это чрезвычайная ситуация, и я последняя из рода драконов – она пойдет мне навстречу.

Сесилия кивнула, и Эванджелина продолжила со вздохом:

– Потом пригласи ко мне Тристана.

Его имя ощущалось на губах ядом. Эванджелине было мучительно обращаться к нему за помощью, но другого выхода она не видела. Она решила, что будет решать этот вопрос официально, через Сесилию, хотя могла бы позвонить Тристану сама. История между Эванджелиной и Тристаном была долгой и запутанной, и ей не хотелось о ней вспоминать.

– Напомни ему, что он должен мне услугу.

– Какую услугу? Зачем он тебе нужен?

Тон Сесилии был нейтральным, но самого вопроса было достаточно, чтобы щеки Эванджелины слегка порозовели. Сесилия знала, что произошло между вампиршей и оборотнем, но она никогда об этом не упоминала. Эванджелина дала ей ясно понять, что, если она сама не заговорит о Тристане, никто другой не имеет права ее о нем спрашивать. Если, конечно, этот кто-то не хотел ее разозлить.

– Неприятно это признавать, но помощь Тристана будет бесценна в рамках этой конкретной миссии. Мне нужен вор – хороший вор с сильными связями. Это единственное, в чем он хорош.

– Конечно, xiǎo jiě. – Сесилия повернулась, чтобы уйти.

– Куда ты? Я еще не закончила.

Служанка снова обернулась.

Эванджелина облизнула губы. В ее голове план предстал в виде шахматной доски, где фигуры заняли свои позиции, каждая из которых была неотъемлемой частью ее замысла. В дополнение к опытному вору ей потребуется помощь бессмертного, способного к маскировке, которая позволила бы им тайно проникнуть на вражескую территорию. Наконец, команда должна быть дополнена наследником, который мог бы дать им преимущество, причем не одно.

– Когда приведешь Тристана, я хочу, чтобы ты пригласила еще двух наследников, – решительно заявила Эванджелина, чувствуя, как адреналин растекается по жилам. Риск огромный, но она стиснула зубы и поставила на кон все. – Николаса Ху и… Элис Цзянь.

– Элис Цзянь? – Рот Сесилии приоткрылся от удивления. – Та девочка? Человек?

– Да, Сесилия. Ты знаешь другую Элис Цзянь? – спросила Эванджелина холодным тоном. Это был явный намек на то, что ее решение было окончательным и она не собиралась его менять, каким бы странным Сесилии оно ни казалось.

Сесилия, разумеется, поняла это. Она повернулась и вышла из комнаты.

Эванджелина смотрела ей вслед. Адреналин мгновенно покинул ее тело. Безумный план на основе письма Джулиуса лишь ненадолго отвлек ее от горя, и теперь, когда она снова осталась одна, сокрушительная боль захлестнула ее с новой силой.

Последняя из дома Дракона. Хладнокровная, рациональная вампирша. Главная претендентка на пост канцлера Верховного совета. Эванджелина отмахнулась от своих социальных ролей и ярлыков, и теперь была просто девушкой, потерявшей единственного брата. Ее плечи поникли, и она разрыдалась.

Тристан

Сирены разрывали тишину ночных улиц Корейского квартала, предупреждая об опасностях, поджидающих на каждом углу. Почти полная луна, частично скрытая небоскребами, висела в небе, словно хрустальный шар. Для большинства жителей города луна не представляла никакой угрозы. Но для Тристана приближение полнолуния означало время, когда он рисковал потерять над собой контроль и проиграть проклятому зверю, что терзал его изнутри.

Многолетний опыт и часто весьма неприятные испытания научили Тристана тому, что, чтобы сдержать оборотня, нужно было отвлечься. Алкоголь тоже помогал. Поэтому план на вечер был очевиден: клуб. Тем более что в этом же месте ему нужно было уладить кое-какие дела.

Тристан был постоянным посетителем ночного клуба под названием Nest. Ему не нравился запах пота и алкоголя, стоявший в воздухе, и он не был фанатом электронной музыки, гремящей из колонок. Но его все равно тянуло сюда. Кабаре было популярно в Шанхае более века назад, и Тристан часто бывал в подобных заведениях в те времена. С тех пор прошло много времени, и он был далеко от Шанхая, но многое осталось неизменным. Люди по-прежнему любили собираться в местах, где музыка гремела так громко, что разговоры приходилось вести криком.

Наблюдать за ночной жизнью Корейского квартала, смотреть, как люди валяют дурака, было интересно. И точно намного интереснее, чем посещать занятия в академии «Пяти стихий». Сегодня это помогало успокаивать бешеный пульс Тристана и утолять голод – признаки того, что если он потеряет контроль, то обратится. Подобного не случалось уже много лет, за исключением одного инцидента четыре года назад, который едва не закончился катастрофой. Сейчас же Тристан почти полностью себя контролировал и не видел причин беспокоиться насчет грядущего полнолуния.

Особенно его радовало внимание одной барменши, которая явно была к нему неравнодушна. Если бы она знала, что ему в каком-то смысле всего семнадцать лет, она бы наверняка ужаснулась. Точнее, по документам ему действительно было семнадцать, но на самом деле он прожил уже более сотни лет – сто шестьдесят семь, если быть точным.

– О, ты снова здесь, Теодор, – улыбнулась Лидия, хлопая невероятно длинными ресницами.

Тристан выбрал другое имя специально. Теодор не был нарушителем спокойствия, не позорил наследников и не прогуливал в данный момент уроки. Теодору даже в голову не пришло бы подобное.

– Я очень надеялся, что ты сегодня работаешь, – с легкой улыбкой ответил Тристан.

Лидия покраснела и убрала короткую черную прядь за ухо, кокетливо улыбаясь в ответ.

– Персиковый соджу, как обычно?

– Ты меня слишком хорошо знаешь, Лидия, – ухмыльнулся Тристан.

Оба понимали, что это не так. У них не было никаких отношений, если не считать коротких разговоров в клубе. Лидия даже не знала его настоящего имени. Но Тристан находил утешение в поверхностных связях, ведь больше всего он боялся, что сближение неизбежно приведет к боли. А безобидный флирт еще никому не вредил. Да и кто откажется от внимания противоположного пола?

Лидия ослепительно улыбнулась и отправилась за бутылкой соджу. Тристан тем временем осмотрелся. Было всего полдвенадцатого, но для города, который никогда не спит, все только начиналось. На танцполе была всего одна парочка, несколько человек стояли у столиков по периметру клуба. То были или студенты колледжа или, возможно, вчерашние выпускники старшей школы. Nest привлекал молодежь, так что Тристан легко сливался с толпой.

Сегодня оборотень пришел сюда не для развлечений, хотя он ничего не имел против легкого флирта. Сегодня у него здесь были дела. Тристан снова окинул взглядом толпу. Некоторые лица показались ему смутно знакомыми, а значит, сюда приходить следовало бы пореже.

И вот наконец он заметил парочку, которую искал. Они только зашли в клуб, слегка пошатываясь, уже несколько пьяные. Это его не удивило; он знал, что так и будет, ведь они часто приходили в Корейский квартал, чтобы расслабиться после учебы и прочих забот. Тристан впился взглядом в невероятно красивые лица и девять хвостов, мерцающих в полумраке. Смертные не видели хвосты, но Тристан видел.

Близнецы Джина и Луис тоже были учениками академии. Они принадлежали дому Собаки, а также входили в узкий круг приближенных Джулиуса, в его банду, которых он называл Когтями.

Как и Тристан, Джина и Луис прогуливали уроки и регулярно наведывались в Nest, хотя и не так часто, как он сам. Тристан знал, что близнецы придут сюда сегодня ночью, ведь они не могли пропустить выступление любимого диджея Трипа.

На левом запястье Луиса блестели золотые часы. Волшебные часы, которые могли перемещать своего владельца на двенадцать часов назад или вперед. Несколько дней назад Луис хвастался ими перед всеми, кто готов был его слушать. Эти часы были бесценным артефактом, который и Тристану, безусловно, мог пригодиться.

Однако он должен был их украсть не для себя, а для Коллекционера – загадочного короля подпольного мира Манхэттена. Периодически он нанимал Тристана, чтобы тот воровал для него артефакты, чтобы затем вернуть их (обычно законным) владельцам. Взамен Тристан получал деньги и постоянный доступ к аубруму – нелегальному препарату, который снижал вероятность превращения в оборотня во время полнолуния.

Тристан растворился в тенях. Даже в человеческом облике оборотни двигались быстрее, чем люди, и в два раза быстрее, чем лисы. Он в считаные секунды добрался до близнецов, проскользнул мимо них и за долю секунды расстегнул и снял часы с запястья Луиса. В следующий момент Тристан уже был на другом конце зала, а золотые часы осели у него в кармане. И главное, никто ничего не заметил.

Отлично сработал, подумал он, потому что если сам себя не похвалишь, то никто не похвалит. Одобрять Тристана было некому, как и поддерживать, поэтому ему приходилось притворяться, что одобрение и поддержка других ему не нужны.

Кто-то постучал пальцем по левому плечу Тристана. Он вздрогнул, едва не подпрыгнув на месте от неожиданности. Человек вряд ли бы смог застать его врасплох, а оборотня или девятихвостого он бы учуял. К тому же и Луис, и Джина по-прежнему оставались в поле его зрения и находились на противоположном конце клуба.

– Вампирам здесь не место, – прорычал он.

– Давай без этого. Мы оба здесь в учебную ночь.

Этот раздражающий, самодовольный голос Тристан узнал бы где угодно. Обычно он слышал его рядом с ледяной королевой Эванджелиной Лун. Он развернулся, не скрывая досады. Однако сердце его забилось чуть быстрее. Вдруг Сесилия заметила, что он только что украл часы у одноклассника?

– Как ты меня нашла?

Сесилия Лун стояла с высокомерным выражением лица, убедительно копируя Эванджелину. Эти двое явно проводили слишком много времени вместе.

– Тебя найти проще простого. Я просто шла на запах мокрой псины.

– Удивительно, что ты смогла учуять что-то сквозь вонь плесени и тухлятины. Лично я больше ничего не чувствую.

Его ответная фраза мгновенно стерла самодовольную ухмылку с лица Сесилии. Ну, не стоит задираться, не будучи готовой, что тебе отплатят той же монетой.

– Шутки в сторону, Тристан. Я бы не стала тебя беспокоить без веской причины.

– Что такого срочного, что это не могло подождать до завтра? – раздраженно спросил Тристан, немного расслабившись. Сесилия не заметила, что он обокрал Луиса.

Вампирша поморщилась.

– Ты же и завтра прогуляешь занятия. Идешь на рекорд? – Не дав Тристану оправдаться или указать ей на то, что она сама тоже прогуливала, Сесилия продолжила: – Эванджелина сказала, что ты ей нужен.

Первое, что подумал Тристан, было явно не то, что имела в виду Сесилия.

Будто прочитав его мысли – а может, так и было, – Сесилия смерила его презрительным взглядом:

– Не в этом смысле. Ей нужна твоя помощь.

– Не стоит разговаривать со мной таким тоном.

Если бы они не были на виду у множества смертных, Тристан не потерпел бы к себе подобного неуважения. Сесилия явно нарывалась на драку, и он бы с удовольствием ей в этом помог, но не здесь и не сейчас. Сесилия, должно быть, совсем с ума сошла, раз решила провоцировать оборотня накануне полнолуния.

– И с чего бы мне ей помогать?

Сесилия поморщилась:

– Если ты не пойдешь сам, мне придется потащить тебя силой. Она просила напомнить, что ты у нее в должниках. Ей нужна ответная услуга, Тристан. Или ты настолько скатился, что не будешь возвращать долг?

Тристан стиснул зубы. Унизительный тон Сесилии действовал ему на нервы. Да, его поступки были крайне сомнительными, но он всегда возвращал долги и не забывал требовать, чтобы к нему относились с тем же уважением. Он напряг память, пытаясь вспомнить, какую услугу ему оказала Эванджелина. И вспомнил. Тристан простонал. Годы назад, еще до того, как они начали встречаться, Эванджелина защитила его от Маркуса и Макса Ню, которые готовы были его убить. Она заставила их поклясться, что они никогда не тронут Тристана. До сегодняшней ночи он не думал, что Эванджелина считала это долгом, который нужно вернуть, но это было вполне логично.

– Ну что, вспомнил? – спросила Сесилия.

– Эм, прошу прощения? – прозвучал неуверенный женский голос.

Оба повернулись на голос. Перед ними стояла Лидия с соджу в руках и озадаченным выражением лица.

– Извинения приняты, – сказала Сесилия, холодно улыбаясь. – Но у нас тут вообще-то важный разговор.

– Вот твой заказ, Теодор. – Лидия переводила беспокойный взгляд с Сесилии на Тристана. Очевидно, их разговор был достаточно напряженным, чтобы привлечь внимание. – Все в порядке, Теодор?

– Кто? – Сесилия уставилась на Тристана, а потом возмущенно фыркнула, догадавшись, кто такой «Теодор». – М-да…

– Пока не очень, Лидия. – Тристан взяв бутылку. – Но сейчас выпью, и будет супер.

– Ха-ха, – сухо отреагировала Сесилия. – Как был клоуном, так им и остался.

– Ты тоже выпей, Сесилия. Тебе не помешает расслабиться, – сказал Тристан, поднося бутылку прямо ей под нос.

Вампирша уставилась на него так, будто он плюнул ей в лицо.

– О нет, спасибо, Теодор, – сказала она, оттолкнув его руку.

Тристан насупился. «Теодор» прозвучало из ее уст как самое настоящее оскорбление. Возможно, ему нужно будет придумать новый псевдоним.

Другая барменша окликнула Лидию, и девушка поспешила уйти, напоследок окинув Сесилию и Тристана обеспокоенным взглядом.

Тристан сделал несколько глотков прежде, чем Сесилия выхватила у него бутылку. Свободной рукой она схватила его за запястье стальной хваткой.

– Ладно, – сказал он, – я перезвоню Эванджелине позже, довольна? У нее и так полно забот сейчас. К тому же почему ей нужен именно я?

Ее брата нашли мертвым, а Тристан, вероятно, был последним, кого Эванджелина хотела бы сейчас видеть. Если бы он был на ее месте, он бы тоже не хотел себя видеть. Кстати, он тоже не то чтобы горел желанием видеться с Эванджелиной. Или, по крайней мере, не хотел ворошить то, что уже четыре года так старательно пытался забыть.

Глаза Сесилии сверкнули гневом.

– Эванджелина велела тебе прийти немедленно. Лично. Дело срочное.

– А я сказал…

– Плевать, что ты сказал.

Очевидно, Сесилия была настроена решительно, а Тристану стоило дважды подумать, прежде чем пить рядом с Сесилией. Конечно, как любой другой оборотень, он обладал быстрым метаболизмом, но сегодня он явно переоценил свои силы. В подвыпившем состоянии бороться с нечеловечески сильной хваткой Сесилии было сложно.

– Эм, надеюсь, у вас все хорошо? – спросила Лидия дрожащим голосом.

Она вернулась с коренастым коллегой. Тристан понял, что, если они с вампиршей немедленно не уйдут, их выведут из клуба охранники. В подобных заведениях драки пресекали на корню.

– Просто общаемся, – весело сказала Сесилия. – Приятного вечера.

Сесилия выволокла Тристана из клуба. Оказавшись на улице, он тут же уставился на луну. Ему показалось или она стала еще более полной, чем раньше? Луна будто бы издевалась над ним. Она знала, как тяжело ему сдерживать зверя и как сильно он ненавидел терять контроль над собственным телом.

– Даже не думай превращаться, – рявкнула Сесилия, проследив за его взглядом.

Тристан стиснул зубы. Он мог бы огрызнуться, но почему-то придержал язык. А затем у него просто не осталось времени на язвительный ответ. Две темные фигуры спрыгнули с крыши, приземлившись на четвереньки. Явно не люди.

Сесилия выругалась и отскочила в сторону.

Это были близнецы, Луис и Джина. Их лица исказились от ярости, и Тристан не мог их за это винить.

– Ты правда думал, что можешь безнаказанно украсть мои часы? – прорычал Луис, сверля красными глазами Тристана.

Тристан простонал от досады. Конечно же, он думал, что Луис ничего не заметил. Но тот оказался умнее, чем Тристан предполагал. Нет, Луис тут ни при чем. Тристан расслабился, когда нужно было держать ухо востро.

Это была главная опасность в работе Тристана – самонадеянность. И теперь ему предстояло расплачиваться за беспечность. Второй раз за вечер он пожалел о том, что выпил.

– Блин, еще этого не хватало. – Сесилия оттолкнула Тристана в сторону и встала между ним и приближающимися девятихвостыми. – Простите, ребята, но вам придется свести с ним счеты позже. Сегодня он нужен Эванджелине.

– Сесилия, он вор, – выплюнула Джина, ее глаза сверкали красным. – Он преступник, лжец и…

– Я не спорю, но неужели вы пойдете против Эванджелины Лун? – перебила ее Сесилия. – Вы Когти. Вы поклялись в верности Джулиусу, и, хотя его больше нет, вы должны понимать: дела Эванджелины важнее ваших, поэтому вам стоит проявить уважение. Я действую по приказу Эванджелины, а это значит, что вы тоже обязаны подчиняться ее требованиям.

Пока они спорили, Тристан украдкой посмотрел в конец улицы, туда, где виднелись огромные рекламные щиты, освещающие Таймс-сквер. Он мог бы с легкостью ускользнуть, пока его одноклассники переругивались. Раствориться в тенях и исчезнуть, прежде чем кто-то заметит его отсутствие. Он начал медленно пятиться назад.

Джина опустила взгляд, выглядя немного пристыженной, и ничего не сказала. Очевидно, слова Сесилии подействовали на нее. Луис же плюнул на грязный асфальт под ноги вампирше.

– Эванджелина может разобраться с этим куском дерьма позже. К тому же вам с Эванджелиной лучше бы не задирать нос.

Сесилия замерла и уставилась на Луиса во все глаза.

– Ты сейчас к чему клонишь?

– Ты разве не слышала? Луны могут в скором времени потерять власть.

Тристан замер. Намечалось что-то интересное, и он не мог это пропустить.

– С чего вдруг? – спросил он.

– Да, с чего бы это? – холодным тоном потребовала Сесилия.

– Луис, – прошипела Джина, толкнув брата в широкое плечо, намекая, что ему надо заткнуться. Но парень даже не пошатнулся: с таким же успехом она могла толкать стену.

– О, так вы оба не в курсе? – усмехнулся Луис. – Видимо, все это не вашего ума дело. Остальные члены Верховного совета не слишком высокого мнения об Эванджелине. Они мирились с правлением Джулиуса из уважения к традициям, но его смерть все изменила. – Он облизал губы и уставился на Тристана горящими глазами, словно его неосведомленность доставляла ему особое удовольствие. – Впервые наследников может возглавить канцлер из дома Быка.

Тристан прищурился. Маркус Ню. Одного имени было достаточно, чтобы испортить ему настроение. Дом Быка в настоящее время возглавлял наглый оборотень, которому было чуть за двадцать в тот год, когда он стал бессмертным. После Лунов семья Ню считалась второй по влиятельности среди наследников, имея небольшую, но преданную группу сторонников, которых Джулиусу так и не удалось переманить на свою сторону. Хотя время от времени ходили слухи о борьбе за власть, Ню никогда прежде не предпринимали попыток свергнуть Лунов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Младшую сестричку (кит.).

Вернуться

2

Деятельность социальной сети Instagram запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (согласно ст. 4 Закона РФ «О средствах массовой информации»).

Вернуться

3

Госпожа (кит.).

Вернуться