Руслан Аминев
Магический оборотень

Глава 1

Древняя Русь. Последний день, последнего месяца осени. 980 г. Село под названием Рядок на окраине с Киевом.

Я очнулся в холодном мертвом теле. Лёжа на замёрзшей траве. С неба моросил дождь. Было очень странное чувство. Я не ощущал рук и ног, тело с трудом двигалось. Я попытался встать и почувствовал, что тело холодное и твердое. Сначала я помотал головой, попытался оглядеться, но из положения лежа трудно все рассмотреть. Потом сконцентрировался на руках и ногах: пошевелил пальцами рук, потом ног. И постепенно я начал оживать. С трудом я встал. Осмотрел себя. Весь в запекшейся крови и грязной одежде. Какой-то балахон. Из-за грязи и застывшей крови я не смог понять, какого она цвета. Штаны вроде шаровар. Пояс, кожаный и потрепанный. И четыре дырки в теле: две в груди и две в животе. Как ни странно боли я не чувствовал, лишь холод и слабость по всему телу. Руки и ноги будто ватные и онемевшие, я еле поднялся с земли. Колени тряслись. Но я почувствовал, как тепло начало расплываться по телу. Словно на холоде выпил горячего чая. От глаз, по голове, на плечи, руки, грудь, живот и в ноги. Тепло растекалось, и мое тело оживало. Я осмотрел место, где лежал возле какой-то изгороди, позади раскинулся лес и впереди какое-то одноэтажное большое здание из бруса. Похожее на дом в деревне, только это был не дом, а что-то другое. А позади него какое-то сооружении на земле. Похожее на место ритуала. Было уже темно, ночь? Наверное. Холодный воздух. Осень?

– Где это я?

До этих событий.

Сонливое состояние у меня последние месяца два. Хотя сплю я много. Что еще делать в больнице? Недавно закончил смотреть очередной аниме сериал. Опять же, что еще здесь делать? Пока лежу, заняться нечем. Хотя я смотрю не только аниме. Наверное, за то время, что я здесь, пересмотрел все последние новинки из сериалов и фильмов. Но именно японцы через свою анимацию научились передавать эмоции и чувства. Почему-то, когда смотришь аниме, погружаешься в эту историю и становишься участником. Тебя захватывает другой, чудесный мир и забываешь о своей никчёмной жизни. А моя – по-настоящему никчёмна. Я лежу в онкологическом отделении из-за лейкемии. Рак крови.

В двадцать два года появились первые симптомы. Как любой молодой парень, в свои двадцать лет я не думал, что это может со мной произойти. Вообще такие болезни это последнее, о чем думаешь в двадцать лет. Я до последнего не верил. Врачи диагностировал сразу третью стадию. Я сначала сопротивлялся, лечился, но когда стало хуже, постарался поймать жизнь. Сделать хоть что-то в жизни. Успеть. Но когда стало совсем плохо, я просто слег. Было обидно. Обидно, что не успел жизнь распробовать. Уже два месяца живу. И в какой-то момент я понял, что все будет плохо. По врачам понял, просто на уровне интуиции. И тогда уже смерился. Такая уж судьба, наверное. Да и сил нет, чтобы даже злиться. Ни на что сил нет. Но почему-то сегодня особенно тяжко. И тоскливо. Как будто я чувствую, что костлявая за мной пришла. Неужели сегодня? Да и по фиг… Отмучиться бы уже и на покой.

В этот момент дверь в палату приоткрылась. Была уже ночь. Свет в палате уже выключен. Луч света из коридора проник в палату. Дверь закрылась так же легонько, как и открылась.

Кто это? Дверь открылась и закрылась. Сама? Я никого не увидел. Но я будто чувствую, что кто-то все-таки зашел. Хотя нет, я что-то вижу. Какую-то фигуру. Легкий свет начал исходить от материализующейся фигуры в воздухе.

– Кто ты? Ты ангел?

Сон, сильно хочется спать. Веки тяжелеют, но я хочу понять, кто это? Кто-то пришел… ко мне? Я хочу… увидеть…

*Через час, медсестра зафиксировала смерть пациента.

Древняя Русь. Село Рядок.

Постепенно ко мне возвращалось сознание, я начал вспоминать, что случилось до этого. Я помню, как лежал в палате, в больнице в онкологическом центре и умирал. У меня была неизлечимая болезнь – лейкемия, рак крови. Я помню свою последнюю мечту: “вот бы мне переродиться в другом теле, здоровым и сильным…” Вот ведь глупость. Как в такое можно было верить? Чудес не бывает. Я помню, как был обижен на всех, на жизнь, на родителей. На себя. Врачи сказали, что моя болезнь скорее имеет наследственную предрасположенность. Это не моя вина, так почему все это упало на мою долю? Я так молод и только начинал жить. Мне было всего двадцать три. Я не успел жениться, у меня не было детей. Семьи.

“А сейчас ты не живешь?” – сказал мне внутренний голос.

И я вдруг понял, что да, я все-таки жив. Но что это? Где я? Это сон? Или, наверное, кома? Я впал в кому? Нет, тогда что? Ад? По моим представлениям, он должен был выглядеть иначе. Я снова осмотрелся. И вдруг понял. Раны на теле зажили. Но остался какой-то шум в голове. Что-то пробивалось через мое сознание. Будто что-то инородное, чужое, не мое. Воспоминания? Пред моим внутренним взором начали всплывать картинки. Я вспомнил жизнь, которую не проживал.

– Что это? – спросил я сам себя. – Этого со мной не было.

За мгновения жизнь пронеслась перед глазами. Но не моя жизнь, чужая, наверное, того, кому принадлежало это тело. Ведь оно явно не мое.

***

За сутки до этого. Хата местного дворянина.

Изба из бруса. Спальня на первом этаже за печкой. Они лежали на кровати, парень и девушка. Это была их первая ночь. Их первая близость.

– Ты меня любишь? – спросила девушка, целуя его в щёчку. Ее звали Ульяна.

– Да, я за тебя жизнь отдам, – с героизмом ответил юноша и поцеловал ее в губы. Его звали Всеволод.

Их союз был невозможен из-за разницы в положении. Поэтому они встречались тайно. Он был обычным крестьянином. Она – дочкой дворянина. Отец был важным человеком в деревне. Да и мать тоже.

Они ещё несколько раз повторили. И он ушел. Скоро должны были вернуться ее родители. Перед уходом он дал Ульяне обещание, что придет завтра к родителям и будет просить ее руки.

На следующее утро он встал пораньше. Волнение в груди и сладкие воспоминания после вчерашнего не давали ему спать. Он уснул под утро и проснулся спустя пару часов.

Всеволод надел лучшие одежды своего погибшего отца. На пояс повесил трофейный кинжал.

Его отец был воином и служил в местной дружине. Он погиб в сражение. Спустя время от болезни умерла и мать. Всеволод жил с бабушкой. В избе, что построил отец. Ему остались все вещи его родителей и земля с избой. Он занимался земледелием и имел небольшое хозяйство.

– Небось свататься хочешь? – ехидно спросила Бабушка.

– Да, бабушка, – гордо ответил он, поправляя рубашку.

– И с кем же?

– С Ульяной, – радостно ответил Всеволод.

Бабушка выронила стакан из рук. На ее лице появилось выражение страха.

– Ты чего, Баб?

– Так ее ж на заклание отдадут, дурень ты со ступой.

– Как так? – Теперь страх отразился и на его лице.

– Вчера на священном совете “Волхвов” решили. Жребий пал на нее. Ее отдадут в жертву “морозу”.

Всеволод застыл на месте. Его парализовал ужас. Если волхвы предрекали холодную зиму, то в жертву богу мороза приносили молодую девицу. Ее наряжали в белоснежные одежды и привязывали к большому дубу в глуби леса. Ее нарекали – Снежана, что значит замерзшая девушка или снегурочка. Девушка замерзала, и люди верили, что она становиться спутницей древнего бога мороза, которого звали “старый мороз”. Так жители деревни задабривали божество, чтобы от холода зимой никто не умер. Этот ритуал был священным, и его никто не смел нарушать. Снегурочку же выбирали “волхвы” – это группа языческих жрецов из числа старейшин деревни. В их число входили: звездочёты, чародеи, предсказатели, ведуньи, они осуществляли богослужения и жертвоприношения. Они умели колдовать, заклинать стихии и порицать будущее. Их слово было законом в деревне. Во всей Руси были такие, в каждом городе, в каждой большой деревне.

Всеволод бежал к дому Ульяны. Его бабушка сказала, что они должны приготовить ее к жертве сегодня. На ночь ее привяжут к дереву. Он молил богов, чтобы успеть. В его голове крутился всего лишь один вопрос: “почему… почему именно она?”

Он прибежал к избе Ульяны. Изба ее родителей была большой, вдвое больше его. Двухэтажный деревянный дом из брусьев возвышался над ухоженном двором. Участок окружал деревянный забор. Отец Ульяны был торговцем. Жили они зажиточно: у них много земли и большое хозяйство.

На крыльце рыдала мать. Волхвы никогда не предупреждали о своем решение. Потому что, зная заранее, кто станет жертвой, было искушение избежать этой участи. И было бы много споров и протестов. Поэтому они приходили по утру и забрали девицу.

– Где Ульяна? Они забрали ее? – выкрикнул Всеволод, забежав к ним во двор.

Мать, растерявшись, не ответила ему сначала. Но спустя паузу понял.

– Это ты был у нас дома вчера вечером?

Всеволод не ответил.

– Я так и поняла.

Всеволод потупил взгляд, поняв, что его разоблачили. С невестой нельзя спать до свадьбы – это большой позор, за это юношу могли наказать.

– Отец убьет тебя. Если ты ее обесчестил!

– Я женюсь на ней! – заявил он.

– Да, а как же, кто ж тебе даст-то, чернь!

– Вам лучше, если ее принесут в жертву?

– А что ты сможешь сделать? Ее уже увели волхвы. Тебе никто не позволит… – сказала мать и снова заплакала.

– Я остановлю их… – пообещал Всеволод, выбегая со двора.

Он направился к волхвам. Их храм находился на окраине деревни. Деревянное строение из бруса имело форму каре. Позади храма было капище, где они сжигали животных и иногда людей в приношение божествам. Храм украшен разными рунами, выжженными у подножья храма на стенах. Руны всех языческих богов. Сверху под крышкой развешаны талисманы. Ловцы снов от сглаза и от проклятий. Посередине были входы в храм. Заходить без разрешения нельзя обычному люду. При храме служили придворные, которые выполняли всю грязную работу, подручные волхвов. Если кто хотел обратиться за помощью, нужно было подойти к ним и передать дары, подношения. И тогда только могли позволить войти в храм и обратиться. Волхвы занимались врачеванием, гаданием и приношением даров языческим божествам, чтобы задобрить их и вымолить что-либо.

Всеволод забежал через центральное крыльцо, распахнув тяжёлые деревянные двери. Перед ним предстал большой зал – алтарь, увешанный пергаментами с разными молитвами и заклинаниями написанными рунами. Справа на полках лежали “веды”. Деревянные тонкие дощечки с вырезанными на них разными заклинаниями и рецептами зелий. Всеволод был лишь единожды в храме. Когда он был ещё маленький, он с бабушкой приносили жертву за исцеление его матери от хвори. Но исцеления не было. И Всеволод не особо верил во все эти причуды волхвов, после того как мать умерла. Было некое разочарование в них.

Посередине зала в медной купели стояла Ульяна, обнаженная. Ее мыли прислужники для приготовления к жертвоприношению. Они были одеты в длинные рубахи до колен, на

– Всеволод! – воскликнула она. – Тебе нельзя сюда.

Он направился к ней.

– Как ты посмел войти, пошел прочь! – заявил один из прислужников.

Все прислужники вооружены мечами – они были и защитниками волхвов. Всеволод, проигнорировав приказ, подошёл к ней. Прислужники встали и каждый схватился за рукоять меча. Всеволод посмотрел в глаза Ульяны и протянул руку к ней.

– Пойдем, я заберу тебя и женюсь на тебе, – сказал он с полной уверенностью в глазах.

Но в ее глазах он увидел сомнения.

– Не надо, Всеволод. Это судьба и честь для меня… – почти прошептала она.

Он понял – она знала или догадывалась, что ее принесут в жертву. И, наверное, поэтому позволила ему сделать это вчера вечером.

– Почему? Зачем? – Он не мог поверить. Или не хотел.

Ульяна молча смотрела на него. В ее глазах были твердая уверенность и немного жалости к нему.

– Ты знала?

– Старуха повитуха, что помогала моей матери рожать меня, ей было пророчество, что я стану принесённой богу. И недавно я случайно встретилась с ней, и она поведала мне то пророчество. Я приняла это.

– Ульяна, ты свет жизни моей, я не смогу жить без тебя!

– Можешь.

– Мы надеемся, ты не осквернил ее? – спросил один из прислужников.

Всеволод проигнорировал его вопрос. Он смотрел на Ульяну и не хотел принимать ее участи.

– А ну выведите его немедленно! – крикнул волхв.

Он стоял сзади. Одетый в белый балахон, скрывающий его по щиколотки. Лицо было иссохшим с глубокими морщинами, с длинными седыми волосами и длинной белой бородой. Щеки были втянуты, как у мертвеца. И глубоко посаженые глаза смотрели черными зрачками. На вид ему было лет сто. Но был слух в деревне, что старейший из волхвов жил дольше. На черном поясе не было меча, да волхвы и не носили их. Поговаривали, что они могли заклинать стихии и одним заклинанием повергнуть человека в прах.

– Как ты посмел войти сюда, чернь?! – сказал он басистым хриплым голосом.

– Я заберу ее! – выкрикнул Всеволод.

Волхв посмотрел на него, подошёл к Ульяне и всмотрелся ей в глаза.

– Ты невинна?

– Да… – соврала она.

Он, засучив рукав, подошёл к Ульяне вплотную, протянул ей руку между ног. Ульяна поморщилась.

– Я девственна, – взвизгнула она, поморщившись от прикосновения и схватив его руку.

Всеволод был возмущен поведением волхва. Он кинулся к нему и, вытащив кинжал, занес, чтобы отсечь ему руку. Но послушник, что стоял рядом с волхвом опередил его, вытащив меч и парировав его удар, они скрестили оружие.

– Ты, червь! Как ты смеешь! – оглянулся на него волхв с яростным лицом.

– Выдворите его и прикуйте к дереву! – приказал он.

Все послушники кинулись к Всеволоду и обнажили мечи. Всеволод понимал, что не выстоит против четверых. Ещё и с кинжалом. Отец обучил его фехтованию, и он неплохо владел мечом. Но тут явный количественный перевес. Послушники его окружили. Один из них зашёл за спину и успел приставить лезвие к горлу Всеволода, ему пришлось сдаться. Они вывели его во двор. Забрали кинжал и привязали его к столбу, что был воткнут к земле. Так волхвы наказывали непослушных подчинённых. Если кто провинился, они привязывали его к столбу без еды и воды. Время наказание зависело от степени проступка.

Всеволод простоял так до вечера. Наблюдая, как послушники входили и выходили в храм. Что-то носили.

“Наверное, готовились к жертвоприношению,” – думал он.

Когда стемнело, волхвы вышли к нему. Тот, кто приказал привязать его, был старейший из них. Их было трое и один послушник, он нес в руке факел.

– Ты осквернил ее ничтожество! – крикнул волхв.

– Ты прикасался к ней? – спросил Всеволод.

– А кто мне запретит? – ответил волхв.

– Ничтожество здесь ты, отпусти меня, и я отрублю тебе голову! – выкрикнул Всеволод.

– Дурак ты! Мог бы жить и жить, – сказал волхв с хитрой улыбкой.

Только сейчас Всеволод заметил, что у него черные зубы. Поговаривали, что черные зубы у тех, кто часто ест ядовитые грибы. Для обычного люда они опасны, но волхвы делали из них настойки и зелья.

– Мы не можем принести ее в подношение морозу, поэтому мы принесем ее в жертву хорсу, богу солнца. Мы сожжем ее на костре. Чтобы солнце светило ярче, и зима не была такой холодной. А для мороза выберем другую девицу. А ты будешь заколот как свинья! – сказал волхв через плечо, развернувшись к нему спиной.

– Нет… – закричал Всеволод. – Хорс… Что же я наделал…? – в отчаянии проговорил Всеволод.

Обычаи и традиции были законом в деревне в это время. И в других деревнях. И жертвоприношения людьми было не редкостью. Считалось, что человеческая жертва была самая высшая. А человеческая кровь самая ценная.

Глава 2

Отчаяние еще больше охватило его. Ульяна будет страдать. Всеволод не мог допустить этого. Волхв, уходя вместе с остальными, махнул рукой послушнику. Тот вытащил меч и направился к нему. Всеволод все это время пытался распутать веревку, которой его связали. И у него почти получилось. Его руки связали сзади, и там же был узел. Пока послушник шел, Всеволод вырвался. Послушник хотел пырнуть Всеволода, но он отскочил, послушник промахнулся. Всеволод приблизился к нему вплотную и ударил между ног – это нечестно, но другого выбора не оставалось. Послушник схватился за пах, и Всеволод выхватил меч. Повернувшись на месте, он с разворота ударил мечом и отсек послушнику голову. Волхвы остановились. Тело послушника склонилось на колени и упало на землю. Кровь маленьким фонтаном брызнула из раны. Самый старый волхв, подняв руки, произнес заклинания на языке языческих богов. Всеволод кинулся к нему. Но в тот же миг почувствовал, как на него обрушился ветер. Словно он попал в ураган. Этот ветер был настолько сильным, что остановил его, а после и начал поднимать в воздух. Этот поток яростного ветра не трогал никого из них, он действовал только на Всеволода. Волхв с поднятыми руками произносил заклинания, выкрикивая слова. Его глаза стали белыми и начали светиться белым светом. Через мгновение он смотрел на Всеволода горящими глазами. Словно само солнце пробивалось через его глаза. Всеволода подняло в воздухе и с силой откинуло назад. В полете он ударился об столб, к которому был привязан, и с грохотом упал на землю, пролетев с десяток метров. Меч вылетел из его рук. Всеволод лежал на земле, агония растекалась по телу. У него перехватило дыхание. С трудом повернув голову, он увидел, как к нему направился один из волхвов. Он был меньше ростом, чем тот старейший. Он поднял меч, что выронил Всеволод, и, приблизившись, нанес четыре колющих удара в живот и грудь. Всеволод проклял несправедливую судьбу и всех языческих богов и испустил дух.

***

– Мда… Воспоминания этого человека породили во мне смешанные чувства. И вправду несправедливая судьба. Хотя я не верю в судьбу. Он ведь мог жить без… хотя нет, не мог, он любил ее. Но одно я понял точно. Во мне пылает его гнев. Может, это пройдет, но я чувствую его ярость. Вопрос в другом, что делать мне? Зачем я попал в это место? На эти размышления не было времени. Я услышал шаги. Повернулся в сторону, откуда шел звук. Человеческий силуэт приближался в ночи, в руках он держал свечу. Это был языческий послушник. Я огляделся еще раз. В ночи я не разглядел, но сейчас понял. Передо мной был тот самый храм языческих богов. А позади него капище. Видимо, место для жертвоприношения. Капище представляло собой наземное сооружение из небольших камней, выстроенных по кругу, а посередине было что-то вроде костра. В центре костра возвышался столб. То, что я увидел, пробрало меня до мурашек. Я осознал, но не хотел верить в это. Я в голове всплыли воспоминания Всеволода:

“Мы сожжем ее на костре”.

Я увидел обгорелое тело, по виду человека небольшого роста. Девушка, Ульяна? Они сожгли ее… Мой нос учуял запах палёной плоти. Ярость наполнила меня. Прилив сил наполнил мои мышцы энергией. Я почувствовал это. Как мое тело меняется. Послушник приближался ко мне и что-то бормотал. Я обратил внимание на него.

– Как ты жив остался? Аки бес? – произнес послушник, выставляя свечу перед собой, пытаясь разглядеть меня.

– Да, я ожил, да, я, мать вашу, воскрес! – воскликнул я.

Во мне бушевали эмоции, я хотел разорвать их на куски и был рад, что все-таки жив. Сила переполняла меня. Сила и радость от жизни.

Послушник медленно приближался ко мне, видимо, он опасался меня. И правильно делал. Ответ на вопрос “что делать?” пришел сам собой – "разорвать их всех!" Я потянулся к нему и сам того не понял, как пронзил его насквозь. Что-то вроде щупальца высвободилось из моей спины. Я чувствовал “это” как часть своего тела. Как еще одну собственную руку. Оно было бордового цвета и по структуре похоже на мягкие мускулы с чешуей. Послушник закричал от боли и закашлял кровью. Щупальце пронзило его насквозь в области живота. Я поднял его над землёй и с силой швырнул в воздух. Он перелетел храм и упал с другой стороны.

Я ощущал щупальце как свою руку. Я поднес его ближе к себе, чтобы рассмотреть. Оно было длинным в момент удара, но сократилось в размере, когда я поднес его. Оно было похоже на щупальце осьминога. Конусовидная чешуя, облегающая щупальце, похожая на чешую змеи была твердая, но само тело щупальца двигалось плавно и изящно. Острый как меч конец. В обхвате оно было как моя нога. Оно мне кое-что напомнило.

В своей прошлой жизни я любил аниме, мангу, манхву, всегда читал и смотрел. Мечтал съездить в Японию. Любимым моим произведением была манга Суи Ишиды “Токийский гуль”. Не то чтобы я был “дэд инсайдом”, просто само произведение нравилось. Оно как бы цепляло за душу грустной историей главного героя. Основной посыл повествования – столкновение со своими внутреннем «я», противостояние своей темной стороне. Я помню персонажа, у которого было похожая способность. Это кагуне, или “красный коготь” в переводе. Но как я перенял эту способность? Просто материализовал ее? Те существа, что высвобождает кагуне, были гулями, ну или вурдалаками, грубо говоря. Кагуне был их охотничьим органом, с помощью которого они сражались и убивали своих жертв. Оно могло принимать любые формы в зависимости от фантазии ее носителя. Неужели это теперь и моя способность? Нет. Навряд ли я стал "гулем". Хотя, выгляжу я именно так. Здесь дело в другом. Я чувствую, что не изменился особо. Только внешне. Стал сильнее – да. Меня будто жаром обдает собственное внутреннее пламя гнева и ярости – да. Но я – это я. Я остался все тем же человеком, что и был. Или… уже нет?

Вдруг послышался крик откуда-то спереди. Видимо, кто-то обнаружил труп послушника, что я выкинул. Наверняка мне придется теперь убить их всех. Хотя я не против. Время на размышления нет. Надо разобраться с ними.

Я направился вперёд. Обогнув здание, я встал перед центральным входом. Бездыханное тело послушника в неестественной позе лежало возле левой стены. Рядом с ними стояли двое послушников, обнажив мечи. Они о чем-то говорили. Из дверей центрального входа выбежал ещё один послушник вместе с волхвом. Это был тот самый старый волхв, что поднял Всеволода в воздух и швырнул. Я почувствовал силу от него. Я моргнул и будто бы увидел его ауру. Сосредоточившись, я словно открыл третий глаз и, вглядевшись в него, заметил легкую дымку над его головой. От верхней части тела: плеч, шеи и головы вверх поднималась, словно дым, аура. У него она была серого цвета, с черными, похожими на языки пламени, извивающимися линиями среди серой толщи.

Они не сразу заметили меня. Я встал за углом здания. Волхв с послушником приблизился к тем двум, и они в четвертом уставились на труп. И вдруг я понял, что выгляжу иначе. Точнее моя одежда. В последние мгновения прошлой жизни я точно помню, что был в больнице. И ходил в больничной пижаме. Потому что лежал довольно долго. Но сейчас на мне надета какая-то другая одежда: белые оборванные шорты, или это были штаны, которые оборвали до шорт? Да, скорее всего. И черная рубашка, рукава, видимо, были длинными, но их так же оборвали до плеч. На ногах ничего не было. Одежда поменялась с моей силой? Да, я помню, как главный герой из Токийский гуля выглядел так же. Значит, я перенимаю образ и силу? Да, скорее всего.

Один послушник что-то бормотал и вертел головой по сторонам. В какой-то момент он глянул в мою сторону и заметил меня, но сначала не понял, что он увидел и через мгновение вновь повернул голову ко мне с гримасой удивления на лице.

– Это он? – выкрикнул послушник, привлекая внимание остальных.

Они все обернулись в мою сторону.

– Всеволод? – вопросил другой послушник.

– Что ты… кто ты? – спросил старейший волхв, подняв руку и жестом запретив им говорить.

Он вышел на два шага вперёд и, нахмурив брови, уставился на меня. Я не ответил.

– Нет, ты не Всеволод. Мертвые не встают, – проговорил он.

Он смотрел на меня, будто пытаясь прочесть. И я только потом понял, что он тоже может видеть ауру, он рассматривал мою. Я почувствовал его взгляд как что-то пронизывающие мою душу.

– А ты, стало быть, будешь сильным противником? – с азартом проговорил я.

– Ты демоническое отродье! – проговорил волхв и вытянул руку, указал на меня пальцем. – Убейте его, – отдал он приказ.

Трое прихвостня волхва ринулись на меня, выставив мечи.

"Это глупо с твоей стороны, – подумал я. – Ведь ты уже должен был понять, что я сильнее твоих послушников».

Я постарался мысленно высвободить кагуне, и у меня получилось, первого послушника я насадил на щупальце так же, как и прошлого. Кагуне пронзило его в живот насквозь. Я постарался мысленно сосредоточиться на самом когте, я ощущал его как собственные кончики пальцев. Я сделал его острее. Второй послушник занёс меч, но я отшвырнул послушника и этим же кагуне парировал его удар. И тут я понял. У меня всего один коготь. Всего одно щупальце. У главного героя из аниме их было четыре. Почему у меня одно? Я сформировал коготь в форме длинного меча и пронзил несколько раз послушника. Третий подобрался ближе всех. Он успел нанести удар и целился в голову. Я по инерции выставил правую руку, согнув в локте. Его лезвие вошло на пару сантиметров в предплечье. Я ощутил боль. Особенностью гулей из аниме было то, что их не брало обычное оружие: их нельзя пронзить ножом и даже пули их не брали. Опять несостыковка. Как только я об этом подумал, увидел, как моя кожа затвердевает. Лезвие вышло из плоти, будто его вытолкнула собственная плоть. Я осознал, что проецирую на себе образ. И, скорее всего, просто принимаю способности персонажа, о котором помню. Почему именно гуль? Да потому что это мое любимое аниме. Но времени на раздумья не оставалось. Я ударил третьего послушника когтем и просто откинул его в сторону. Он отлетел и врезался в стену из бруса. Судя по звуку это было не совместимо с жизнью, его тело обмякло и упало на землю.

Волхв – старый лис. Я понял, почему он пустил послушников на убой. Кончено, он знал, что я сильнее. Он просто отвлекал меня и тянул время.

Старец поднял руки и что-то наговаривал на неизвестном мне наречии. Заклинания? Пока я отбивался от послушников, он подготовился. Я вспомнил то, что видел Всеволод. И меня тут же подняла в воздух струя сильного ветра, направленного на меня. Я попытался ухватиться за храм и вонзил коготь в брус. Но меня вырвало вместе с брусом – ветер был настолько сильным. Меня подняло высоко над землей. Волхв стоял с поднятыми руками и с яростью что-то кричал. Его рот широко открывался. Глаза горели желтыми огнями. Я постарался мысленно укрепить свое тело. Иначе он просто расшибет меня о землю. Я испугался. По-настоящему. Против него мое кагуне не поможет, если я не подберусь к нему на расстояние удара. Волхв замолчал, опустил левую руку и направил на меня раскрытую ладонью правой. Он сжал ладонь в кулак и махнул рукой вниз. И почувствовал, как меня будто сжало со всех сторон, и я с силой полетел на землю. Я не просто подал, меня словно толкали в спину. Я закричал. Меня охватил такой страх, что я чуть не обделался. Приземление вышло жёстким. Меня впечатало в землю где-то на полметра. Перехватило дыхание. Я понял, что поломал пару костей. Было очень больно. Я не мог пошевелиться. Мой коготь распался в воздухе словно пыль. Нужно сосредоточиться на регенерации… У всех гулей была мощная способность к исцелению. Мне нужно восстановиться.

Волхв подходил медленно и осторожно. Я слышал его шаги. А с ним и еще кто-то. Он не видел меня, ведь мое тело было впечатало в землю. Ему нужно было подойти ближе, чтобы рассмотреть: жив я или нет. И он подошёл. Рядом с ним стояли ещё два волхва. Они стояли на расстояние около трёх метров от меня. Я поднял голову. Мы встретились взглядами. Он стоял посередине, а ко мне приближались двое других.

Мой коготь вылетел из земли. Мне нужно было лишь поднять голову и посмотреть, где конкретно он стоит. И я увидел. У меня был лишь один шанс. Пока я лежал, понял, что на расстоянии у меня нет шансов, поэтому я подождал, когда он подойдёт, а пока приготовил коготь. Я пустил его в землю. Я целился в голову, но он успел отвернуться. Кагуне ударил по нему как хлыст. Хватило пару сантиметров. Я попал в горло. Это все, на что хватило моих сил. Коготь снова стал рассыпаться.

И я отключился, не знаю на сколько. Вроде немного времени прошло. Может, пару минут всего. Но пока был в отключке, я вспомнил свои последние мгновения в палате перед смертью. Я лежал на койке. Ощущал сильную слабость. Один. Была ночь и дверь открылась. Кто-то невидимый зашел в палату. Сначала я никого не увидел, но потом начал видеть. Это было похоже на галлюцинацию. Потом все помутнело и последнее, что я видел – это как светлый силуэт человека дотронулся до меня. Наступила тьма, и через мгновение я очнулся.

Мои раны зажили. Я почувствовал это, когда открыл глаза. С трудом встал из ямы, которая осталась после падения, сделанная моим телом. Двое волхвов стояли вокруг третьего. Того, кого я ударил. У него шла кровь из горла. Он лежал на руках у одного из них. Второй волхв стоял напротив, и, выставив руки, направил на умирающего. Он что-то шептал. Они пытались его исцелить? Я высвободил коготь. Выхватил им волхва за щиколотку и рывком швырнул его во второго волхва. Они оба отлетели на землю. Я не убил их, но им было больно. Видимо, они были слабее него. Они не пытались напасть. Я подошел к умирающему волхву.

– Что ты видел?

Старый волхв лежал на земле, оперевшись на локти. Его одежда была запачкана свежей кровью. Он из-под лба смотрел на меня грозным взглядом.

– Ты прочитал мою ауру! Что ты увидел?

Волхв молчал. Я поднес коготь острием к его лицу. Но смертью его не напугать. Он и так умирал. Он ухмыльнулся. Открыл рот. Из-за рта брызнула кровь.

– Ты волколак… – пробормотал волхв. Он закашлял. Его глаза побледнели, его взгляд стал пустым, он лег на землю и испустил дух.

– Волколак? То есть оборотень? Я? Да что за чушь?

Я думал, он назовет меня магом или колдуном, или еще кем-нибудь. Но оборотень. Это последнее, что я мог предположить. Хотя оборотень ведь меняет облик, это человек, который превращается в волка, в зверя. Ключевое слово "превращается". Может, волхв это имел ввиду? То, что я меняю облик как оборотень. Странно. Непонятно. Но сила наполняет меня, я это чувствую. Да, сейчас я живее всех живых. А еще я почувствовал силу в нем. В волхве была сила. Она так извивалась, будто была не в нашем мире, не в материальном. А в другом. Я слышал в старой жизни про "астрал", рай и ад, потусторонний мир. Но я не верил. Я был скептиком. Но сейчас, когда волхвы управляют силами природы, а я могу менять облик. Не поверить было трудно. Я не могу не верить, я же чувствую свою силу. Какое-то необычное ощущение было внутри меня. Я такое раньше не чувствовал. Не переживал. Но сейчас я видел невидимое. Что-то подсказывает мне, что аура, которую я видел в волхве, находилась не в нашем мире, а в духовном, в параллельном. И я мог к ней прикоснуться. Мне показалось на мгновение, что я мог дотронуться до его ауры. Нужно будет попробовать. Но для начала надо понять, где я? И зачем я переродился в древней Руси?

Глава 3

Значит, оборотень? Но моя сила больше похожа на магию, магический оборотень? Не слышал такого. Я видел фильмы про оборотней. Тех, кто из человека превращаются в большого волка. Может, он имел в виду мое превращение в кого-то другого, поэтому оборотень? Ладно, пока отложу этот вопрос, еще будет время подумать об этом.

После битвы с волхвом я отправился в лес. Куда мне еще бежать? Места вроде знакомые, но только из воспоминаний Всеволода. Так-то я теряюсь. Но я понял, что во времени перенесся достаточно далеко. Средневековье? Какой сейчас год? Ладно, об этом потом.

Надо пойти в деревню. Но в таком виде? Как только я ушел от языческого святилища, моя одежда поменялась. Почти не заметно для меня. Стала прежней. Той, в которой я очнулся. Ладно, нужен ночлег. Костер там развести. Поспать, что ли. И голод. Я все сильнее чувствую голод. Обычный человеческий. Сейчас бы чизбургер с картошкой, сырным соусом и колой. Я бы два съел. Но на вряд ли здесь есть средневековый фастфуд. Вроде я помню, где находится дом Всеволода, но еще я помню и его бабушку. Что с ней делать-то? Притворяться, что я – это он? А если она знает, что его убили. Ладно, не буду заморачиваться. Найду какую-нибудь заброшенную хату. И я побрел вокруг деревни по лесу. Чтобы меня не видели жители. Не знаю почему, но я опасался. Я шел по лесу. Пробивался сквозь кустарник и ветки деревьев. Кочки и холмы. Какие-то шуму в лесу. Шумы исходили именно от живых существ. Живой звук, как кто-то шевелиться в деревнях. После того, что было, не то чтобы я боялся кого-то или чего-то. Все-таки сейчас я чувствую себя сильнейшим. Каким-то супер-героем. Или же я все-таки злодей? Смотря как посмотреть, извините за тавтологию.

Пройдя по лесу вокруг деревни, я увидел дом. Он был за деревней метрах в двухсот. По виду жилой, но какой-то обветшавший. Из дерева. Вся крыша покрыта мхом. В избе не горел свет. Я медленно, не издавая звуков, приблизился. И через окно осмотрел избу. Внутри никого не было. Я зашёл. Огляделся, мои глаза давно привыкли к темноте. В избе явно кто-то жил. Еда на столе. Вещи. На стенах оружие: лук, стрелы, топоры, ножи. Охотник, что ли? Или егерь? Ни знаю, в каком времени я сейчас нахожусь и есть ли сейчас егеря. Может, лесник? Или отшельник какой-нибудь. Ладно, неважно, я очень хочу есть и устал. Я съел все, что было на столе. Вкусный до безумия хлеб и вяленое мясо. «Майонеза нет, – подумал я, – как и в принципе холодильника». Я зажёг одну свечу. Чая я тоже не нашел, лишь какая-то бурда в котелке. Суп, что ли? Я не хотел особо привлекать внимания, поэтому как поел, сразу потушил свечу и лег на то, что было похоже кровать. Похожие на шконку с матрасом из соломы, а сверху постелены шкуры животных. Точно охотник. И я уснул. Мертвым сном.

Какой-то дурацкий сон приснился. Будто я попал в альтернативный мир. Похожий на выдуманный мир из фэнтези для подростков. Такой весь радужный и приветливый. Беззаботный мир средневековья. Я словно в аниме попал. Но там была какая-то темная сущность. От которой исходил страх. Выглядел он как смерть с косой, только чуть по-другому. Без косы. Бегал за мной, пока я не дал ему отпора. Наша битва не закончилось, я проснулся. На самом интересном.

Прошли где-то сутки. Я спал всю ночь и следующий день до вечера. И проснулся, когда меня за ногу вытащили на улицу. Вокруг стояли люди. Меня просто привязали за ногу веревкой к лошади и выволокли силой на землю. Я ударился всеми конечностями, пока вылетел из избы и упал на про землю.

– Да что вы такие неприветливые-то… А?! – задал я риторический вопрос.

Вокруг стояли, по виду, воины или солдаты. Я таких видел в учебнике по истории. В броне, похожую на славянскую. Дружинники вроде их звали. Человек десять. Вооружены мечами и копьями. У парочки были луки, с натянутыми тетивами со стрелами, направленными на меня. А позади них стояли жители деревни. Среди них человек, одетый в одежду из шкур. Я понял, что он владелец избы.

– Так это ты, бес, что вырезал волхвов? – задал вопрос самый крупный из воинов. Настоящий великан, на две головы выше всех остальных.

– Я требую адвоката! – пошутил я.

Не знаю почему, но мне хотелось шутить, я всегда так делал в прошлой жизни. Отшучивался, когда нервничал.

– Как ты это сделал?

– “Каком” к верху.

Воин поднял копье и тыльной стороной, как тростью, ударил меня в лицо. Я почувствовал боль, которая привела меня в чувство. Шутить расхотелось.

Среди жителей деревни стоял волхв, что наблюдал мою схватку с их старейшиной. Он подошел к воину и что-то нашептал на ухо.

– Волхв говорит, что у тебя лианы из спины растут.

“Лианы” – это же растения такие, похожие на… а-а щупальце он имел в виду. Понял.

Ну ладно, пора с ними кончать. Я опёрся на локти, чтобы встать. Все дружинники сразу похватали мечи и направили в мою сторону, встав в боевую стойку. Тот, что покрупнее, тыльной стороной копья ударил меня в живот и прижал к земле. И тут я понял, что сил-то у меня нет. Я не чувствую того, что чувствовал вчера. Способностей нет.

– Где мои силы? – спросил я вслух, посмотрев на свою ладонь.

– В городе разберемся, что с тобой делать, – произнес воин и удрали меня ребром копья в голову с размаха. Я потерял сознание.

Очнулся я уже в темнице. На полу было мокро, голова болела. Я поднялся с каменного пола. Осмотрелся. Вокруг три каменные стены с одним маленьким окошком и металлическая решетка. Запах сырости и деревенского сортира. Будто рядом колхозный уличный туалет стоит.

– Тюрьма? Наверное.

Правая щека опухла и изнутри давила на зубы. Во рту привкус крови.

Почему мои силы не сработали? Они одноразовые? Да нет, чушь какая-то. Не может быть так. Скорее нет сил. Я чувствую какую-то слабость. Хоть я и поел тогда в избе. И поспал. Но слабость будто неестественная. Еле заметная. Это не голод. И не физическая усталость. Это что-то другое.

Помещение было примерно два на два метра. С потолка капала вода. Нет ни лежанки, ни сортира. Ничего. По сырому и затхлому воздуху я предположил, что это подвал. Темница в подвале какого-то замка скорее всего. Интересно.

– Э-э! А в туалет я как буду ходить? – демонстративно крикнул я.

Тут же должна быть охрана. Послышались шаги по коридору. К решетке подошел стражник. В кольчуге и доспехах, с мечом на поясе. На голове был шлем.

– Чего орёшь, смерд? – грубо спросил он.

– Сортир где?

Стражник ушел, одарив меня грозным взглядом. Пришел спустя пару минут с деревянным ведром.

– Отойди к стене! – приказал стражник.

Я отошёл. Он вытащил связку ключей и отпер дверь. Дверь открывалась внутрь. Выпнуть ее ударом ноги не получиться. Он чуть-чуть приоткрыл дверь и бросил ведром мне на пол.

– Ведро выльешь в сток, – сказал он, показав на дырку в полу. – Еду тебе тоже в этом ведре принесут, – сообщил стражник с ехидной ухмылкой.

Я не сразу поверил в услышанное. Но когда понял, меня наполнили жуткие чувства. И меня чуть не стошнило.

– Ну и твари, – прорычал я.

Мне все это уже стало надоедать! Чувство раздражения начало подниматься от живота. Зачем я сюда попал? На фиг я это все переживать буду? Злость и истинное негодование охватили меня. Мне надо выбираться отсюда! Но сил нет, я не могу обернуться сейчас. Я посмотрел на свои руки. В туалет мне резко расхотелось. Но зато появилось желание разгромить все вокруг и выйти отсюда. И вдруг я понял. Если моя сила магическая, может, и силы должны быть магическими. А как восполнить магические силы? Какая-то энергия? Манна? Я где-то слышал, что медитация как-то способствует сосредоточению и успокоению. До того, как лечь в больницу, я иногда практиковал медитацию. Хорошая вещь. Почему-то именно сейчас мне хотелось это сделать. Просто сесть в позу лотоса и подумать. Я сел. Подальше от дырки в полу насколько это возможно. Закрыл глаза. Я сидел в позе, скрестив ноги, и мне стало как-то легче. Настолько, что мне показалось, что я уснул. Пришло какое-то облегчение, не успел я погрузиться в раздумья. В груди появилась теплота, приятная теплота будто от хорошего горячего чая. И я начал думать. Вспомнил все, что произошло. Прокрутил в голове каждый момент. Словно я сидел перед телевизором и смотрел на большом экране отрезок из своей жизни. Я спокойно обмозговал все, что сделал, все, что увидел. Все, что произошло с момента моего пробуждения здесь. Я обмозговал свой бой с волхвами. Я не знаю, сколько так сидел. Но прошло явно не мало. Может, часов пять. Я очнулся от того, что меня тыльной стороной копья тыкали в плечо. Я открыл глаза. Передо мной стоял стражник, он зашел в камеру. За решеткой стояло еще двое, уставившись на меня. Оказывается, они разговаривали между собой, но я их не слышал. Настолько я погрузился. Стражник, что зашел внутрь, приказал мне подняться. Они скрутили мне руки за спину и нацепили кандалы на ноги и руки. И вывели из темницы. Я оказался прав, это и был замок. Длинная лестница вывела нас во двор. Двор был похож на казарму. Вдоль стен стояли стеллажи с оружием. Рядом – деревянные манекены для отработки ударов. Посередине двора расположилась трибуна с гильотиной. Они и казнили тут. Хотя очень похоже на средневековье. Меня подвели к группе воинов, стоявших у ворот. Видимо, меня ждали. Это были те, кто поймал меня. Значит, темница находилась в казарме.

– Он не сопротивлялся? – спросил бугай, что и вырубил меня.

– Нет, Добрыня Низкинич. Но взгляд у него лютый. Опасный он, – ответил стражник, что и привел меня.

“Добрыня Низкинич – то есть это Добрыня Никитич? Родной дядя по материнской линии и наставник князя Владимира? Того, кто Русь крестил? То есть я попал где-то в середину десятого века? Ну нет, Русь еще не крестили, ведь здесь пока языческие боги правят. Значит сейчас где-то 970-980 год. Ясно. Ну и дыра. На хрен я сюда свалился?”

Пока я размышлял, меня толкнули в спину ручкой копья и повели. Мы вышли через ворота. Оказывается, это был замок в замке. Рядом стояла огромная каменная стена, и сверху возвышалась башня. Мы прошли по дороге ведущей к стене. Вошли, и передо мной предстал царский двор. Я это сразу понял. Свежие овощи и фрукты в повозках. Крестьяне несут куда-то ковер ручной роботы с золотыми вышивками. Куча стражников ходит в более опрятном виде и чистыми доспехами. Сразу видно по ним, что боя они давно не видели. И куча баб, девушек и женщин разного возраста и разного цвета кожи. Тоже передвигаются куда-то. Тут и негритянки, и смуглые, и блондинки, и брюнетки с белоснежной кожей. Нет, я слышал, что у князя Владимира жен было, как у Соломона из библии. Но не думал, что настолько. По ним видно, что это наложницы или жены. Как их там сейчас называют. Обычные крестьяне, прислужники выглядят как-то простенько. По-обычному. Балахон какой-то белый да передник рабочий. На голове косынка. А эти барышни. Все в шубах да платьях нарядных. Красотки, конечно. Меня снова толкнули в спину. Мне это уже надоело. Мы прошли внешний двор и подошли к двери. Добрыня повернулся ко мне.

– Чтоб без колдовства, ирод, а то голову снесу с плеч! – приказал он.

– Да, а силенок хватит? – съязвил я.

Добрыня выхватил меч и, замахнувшись, остановил его возле моего горла. Я испугался на секунду, но постарался не показывать свой испуг. Почему-то я был уверен, что он не убьет меня.

– Последний раз говорю, не брыкайся!

Я посмотрел ему в глаза. Ох, и говор их, я с трудом понимаю их наречие.

– А я думал, ты вежливый, дипломатичный.

"Вроде так было написано про него, в учебнике историческом каком-то читал".

– А я и вежлив с тобой. Хоть ты и не заслуживаешь.

Он убрал меч в ножны. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Это был потайной вход в царский зал. Почему они меня не через центральный вход провели? Зал был роскошный. Мебель из красного дерева. Отделка ручной работы. Всякие красочные вышитые ковры. Хотя чему я удивляюсь, в это время все ручной работы было. И все качественное. Зал был примерно таким, как я его и представлял: все в золоте и роскоши. В резной деревянной лепнине. Ну царь ведь, что с него взять? Посередине стоял длинный стол с красной скатертью. Рядом, возле панорамного окна, выходящего на город, стоял царский престол. Он стоял выше на две ступеньки. Большой стул. Отделанный, конечно же, золотом. Князь Владимир сидел за столом и трапезничал. Помимо него, за столом сидели еще две девицы. Одна блондинка, вторая смуглая с черными волосами. Князь сидел в каком балахоне багрового цвета дворянского вида. Ел руками. На столе стояло много блюд. Фрукты, овощи и мясо. Хлеб. У меня опять заурчал живот. И я понял, что еще слаб. Они, скорее всего, захотят повесить меня. Что еще им остается. Но вопрос в другом – смогу ли я их всех раскидать сейчас? После того, как вышел из медитации, я что-то почувствовал. Оно ли это? Выбора у меня нет, я буду пробовать. Князь кинул на меня презренный взгляд. Он жевал еду и минуты две демонстративно ничего не говорил.

– Кто таков будешь? – произнёс князь, отвлекаясь от трапезы.

– Я-то? Ну кем назовешь, тем и буду, – съёрничал я.

Опять я начал шутить, и опять от того, что я нервничаю.

Рядом встал Добрыня, демонстративно положив левую кисть на рукоять меча и одарив меня недовольным взглядом.

– Я думаю, что ты колдун и чужеземец. И ты убил наших волхвов, – произнес князь, встав из-за стола.

– Ну-у, пусть будет так.

– Зачем так сделал?

– Ну зачем ты эти глупые вопросы задаешь, тебя ведь не волнует “зачем”? Тебя больше волнует “как”. Потому что, если бы я просто волхвов убил, то ты бы приказал казнить меня сразу же. И не стал бы вести в город, да еще и в темницу сажать. И потом к себе приглашать.

Добрыня выхватил меч и встал в боевую стойку. Кончик лезвие поднес к моему лицу. Остальные стражники поступили так же, только стояли чуть поодаль от меня. Я не двигался. Я читал. Читал ауру князя Владимира. Мне показалось, что он был человеком не склонным к магии. Но его аура была не простой. Я словно увидел тень. Тень, что стоит за ним, скрывается за слабым дымком его ауры. Что-то могущественное и огромное. Я разглядел два красных глаза. Тень была формой непохожей на человека, а скорее на какого-то монстра. Я бы описал это существо, как тень от призрачного дракона, типа виверны. Темная, как сама смерть. Если даже он не обладает магией или силами стихий, но он все ровно как-то связан с магией. Однозначно он как-то связан. Может, как-то косвенно? Или заключил сделку с дьяволом? А это значит, что он должен быть подготовлен ко всякого рода магическим нападкам. Ведь должен же он иметь какую-то защиту. Наверняка! Я быстро пробежался глазами по залу, особых рун, как у волхвов, я не заметил, но возле его царского стула стоял сосуд. Из красного стекла. Разрисованный чем-то похожим на то наречие, что было в святилище языческий богов. От него исходила аура. И вдруг я понял, словно почувствовал, своей магической силы у него нет, но он пользуется чужой. Видимо, он одолжил ее у одного из языческого божества. Я думал, у него тут свой личный волхв должен быть.

– Как смеешь ты оскорблять нашего князя? – произнес Добрыня, прерывая мои размышления.

Я почувствовал силу на кончиках пальцев. Напряг правую руку. С легкостью разорвал оковы. Они упали под ноги. Все стражники посмотрели на металлические разорванные оковы, у них приоткрылись рты. Я согнул руку в локте и посмотрел на свою ладонь.

– Ладно, хватит с меня, давно пора была вас всех на место поставить, чернь…

Глава 4

Пару часов медитации, это, как оказалось, весьма мало. Я смог трансформировать руки. Это были руки Геноса из “Ванпанчмена”. У главного героя Сайтамы был друг и напарник Генос. Он – киборг, юноша в стальном теле. Основные его способности – это выпускать из рук и частей тела ракеты и огонь или все разрушающее пламя, ну и ещё сверхчеловеческая сила. Есть там ещё что-то, но я не помню… Мои руки стали точно как у Геноса. И некоторые части тела покрылись металлом, как у киборга. При трансформации я почувствовал легкое жжение и не очень сильную боль. Но, видимо, это было сопутствующим ущербом, так сказать, для меня. И у меня сил оказалось меньше, чем у Геноса. Я чувствовал, что смогу лишь раскидать стражу. Правую руку я направил в сторону стражников, что стояли позади. И стрельнул лучом огня. Луч попал в стену и разлетелся яркими огоньками пламени. Стражников откинуло по бокам. По-моему никто не умер даже. Так… отделались ожогами. Добрыня, занеся меч, приложился со всей силы. Он бил по вертикали сверху вниз, целясь мне в голову. Я до дрожи почувствовал его жажду крови. Его аура окрасилась в ярко-красный цвет, похожий на розово-красный огонь.

– Скольких же людей ты убил? – прошептал я.

Я точно понял, это аура человека на чьих руках кровь множества людей. Хотя это подтверждает его статус. Не хотел бы я в честном бою без способностей встретиться с ним. И у него не было магической силы. Вся сила была его собственной, человеческой.

Я остановил его меч, схватив его металлической рукой. Сила его удара была просто чудовищной. Его лезвие остановилось в паре сантиметров от моего лица. Я сжал кулак посильнее и надавил на лезвие меча. Его лезвие треснуло, а потом и с треском разлетелось. Добрыня посмотрел на то, что осталось от меча. Я пнул его в живот боковым ударом ноги. Его откинуло на пару метров в стену. Остальные стражники начали нападать. Сначала все разом, я нанес каждому по удару. В грудь, в голову, по ногам. Было легко. Моей силы все же хватало, чтобы их раскидать. Большинство стражников я победил. Несколько стражников пытались выстрелить из лука. Я увернулся и пульнул огнем из руки. Князь Владимир поднялся с кресла. Он выглядел отчуждённо, будто все, что происходило, не имело к нему никакого отношения. Но лицо было сердитое. Или же он настолько силен, что был уверен в своих силах? И мои способности его не пугают. Князь небрежно швырнул остатки еды на стол из рук. И вытер губы тыльной стороной рукава своего царского халата.

– Ты что, червь, себе позволяешь! – выкрикнул князь.

Я посмотрел на него. Откуда у него столько уверенности, он ведь без оружия? Ответ пришел сразу. Князь щелкнул пальцами, и из-за сосуда, что стоял рядом с его царским троном, вышло нечто. Вначале поднялся дымок такого же цвета, как и его аура. И из дыма материализовалось чудовище. Он был похож на большую уродливую змею. Морда была похожа на дракона, но тело змеиное. Чешуя была темно-зеленого, изумрудного цвета. Оно на вытянутой шее приблизилось к князю и встало вровень с ним. Он поднял левую руку и пальцем указал на меня. Я направил обе руки на змея. Из моих ладоней выдвинулись две пушки, я зажёг их огнем и мысленно приготовился стрелять.

– Может, договоримся? – с ухмылкой спросил я.

– Смерть! – прорычал князь.

И чудовище двинулось на меня. Я выстрелил в него огнем. Я приложил силы, что были. Вложил их в один выстрел. Столб огненного луча ударил в змея. Я оттолкнул его и не дал ему себя ударить, но на нем не было видно повреждений. Змей начал извиваться. Огненный луч останавливал его, но не ранил. Князь отступил, чтоб его не задело. Кто-то позади из стражников крикнул: “Колдун!” Змей пытался укусить меня. Тогда я понял. Сосуд. Он что-то типа стража. Нужно уничтожить сосуд, из которого он появился. И я направил луч в сосуд. Змей кинулся на меня. Я на опережение стрельнул по сосуду. Стеклянная бутылка сначала треснула, потом начала лопаться. Мне показалось, что оно сопротивлялось. Будто какая-то сила не дала поначалу уничтожить бутылку. Она задребезжала и, взорвавшись, разлетелась. Змей почти добрался до меня. Но как только сосуд был разрушен он исчез. Я, прищурившись, увидел, что среди осколков что-то лежало. Какой-то маленький предмет. Но была одна загвоздка. Змей исчез, как я разбил сосуд, но и мои силы иссякли. Руки начали превращаться в мои собственные обычные человеческие руки. Князь Владимир просто наблюдал. Он не рвался в бой. Остальные стражники, что держались на ногах, по-прежнему стояли в обороне. Они боялись. По ним было видно. Добрыня поднялся. Свистнул одному из воинов, и тот кинул ему свой меч. Ситуация патовая. Мои силы исчезли. Но я что-то почувствовал. От останков сосуда стража. И я решил, что нужно блефовать. И тянуть время. Больше в голову ничего не пришло.

– Ну что, князь, может, все же договоримся, а то я не хочу убивать всех вас? – я изобразил уверенность в себе.

– Мне с демоном не очень договариваться.

– Ну чё вы так… то “бес”, то “демон”, вы уж определитесь, это ведь не одно и то же.

Я медленно направился в сторону княжьего трона. Я видел ауру сосуда, он был заряжен силой, и сейчас лёгкий дымок ауры остался дымиться, как от потушенного костра.

– Зачем ты пришел в наши земли? – спросил князь.

– Так было нужно!

Я вольно и уверенно в себе приблизился к осколкам сосуда. Среди них лежал амулет. От него пахло силой. Магической силой. Позади моей спины послышалось шевеление.

– Ату его! – скомандовал Добрыня.

– Я разрублю вас всех на куски! – выкрикнул я, резко обернулся на воинов и выставил правую руку вперед.

Воины двинулись и сразу же остановились. Левой рукой я потянулся к силе, что шла от амулета. Я начал впитывать её. Это было странное ощущение. Будто вода растеклась по руке. Сначала теплая, потом горячая. Потом ещё горячее, но не обжигала. Я впитал все, что есть. Невидимый дым ауры над амулетом потух. Я впитал все, что было. Сила наполнила меня. И начался второй раунд. Добрыня снова напал. Я увернулся от его размашистого удара мечом и выстрелил ему в голову. Но Добрыня не просто так был воеводой княжеского войска и советником князя. Он полностью оправдывал свой статус. Несмотря на то, что он был большим и здоровым. Со стороны может показаться, что он качек на стероидах. И что он неповоротливый и медленный, но нет, это было совсем не так. Он был отличным опытным воином, и он искусно увернулся. Я задел лишь его шлем. Он слетел с его головы. Я опалил ему его белобрысые волосы с левой стороны. Добрыня увернулся и тут же хотел нанести следующий удар на развороте. Я принял удар, выставив блок руками. В этот момент сзади меня ударили копьем. Я почувствовал, как кто-то вонзил острие, но моя спина тоже укрепилась металлом. Рана была неглубокой. И я психанул. Я выстрелил одной рукой в Добрыню и отшвырнул его в стену. Второй рукой я выстрелил в того, кто пырнул копьем. Сила огненного луча у меня по убавилась, поэтому я не убил их, скорее всего. Потом стрельнул в тех, кто пытался меня окружить. И я понял, мне все же не победить. По лестнице поднимались еще стражники. А моих сил было мало, и они заканчивались. Тело стало возвращаться в мой человеческий вид. И странное чувство в животе. Будто меня подташнивало. Я понял в чем дело. Сила, что я вытянул из амулета, была чужая, не моя. Инородная. И, видимо, она не усваивалась во мне. Ладно, выбора нет, надо валить от сюда, иначе меня зажмут. Я снова сконцентрировал силу на теле. По всему телу прошелся холод, как от замершей стали. Я почувствовал, как некоторые органы стали работать как часы. С каким-то тактом. В одном глазу появилась панель управления. Я понял, что сил мне все равно мало. Мне надо просто убежать. И разобраться во всем. В ногах есть пламя. Турбо двигатели. Такие же, как и в руках. Я встал по стойке смирно. Сложил руки по швам и попытался взлететь как ракета. Двигатели заработали. Я поднялся над полом на метр и вылетел через панорамное окно, что выходило в сторону города. Как железный человек. Необычное чувство было, когда летишь. Чувство свободы, что ли. Вдруг мимо меня просвистели стрелы. Стражники были на крыше дворца. Одна стрела попала мне в руку и отрикошетила. Но я все равно почувствовал боль. И я улетел. Просто полетел в сторону леса. Потом повернул направо, чтобы сбить их с толку. Потом немного налево. Силы заканчиваются. Опять какая-то слабость. Надо приземляться. И я приземлился в чаще леса. Прямо упал между деревьями.

– Это было сильно.

Впереди виднелась речка. Я чувствовал, как слабею все сильнее. Двигаться было тяжело. Первое, что пришло в голову: пока есть силы, надо развести огонь. Скоро вечер. Где здесь я спички-то найду? Я довольно далеко улетел. Если стражники и пойдут искать, то будут идти долго. День пути примерно. А мне надо набраться сил. Я расчистил место под костер. Положил на землю мелкий камней и втоптал их в землю. Начал собирать хворост. Накидал в кучу. Ноги уже трансформировались. Правая рука – тоже. Левую руку я направил на хворост и выпустил слабую струю огня. По-немногу усиливая пламя. Хватило секунд на десять. И все, я трансформировался полностью. Но костер зажег. Хорошо. Теперь надо сделать шалаш. В мышцах была боль, как будто перетренировался в зале. Обошел территорию в районе пятидесяти метров. Собрал длинные палки. Сделал колосовидное строение. Рядом с костром. Хорошо, что я в детстве ходил в походы и проходил курс выживания в лесу. Нашел два больших камня размером с кирпич. Бил их друг об друга, пока не отвалился острый осколок похожий на нож. Сорвал с деревьев и кустов ветки с листвой. Обложил ими шалаш. Сделал из листвы лежанку. Погрелся у костра. Потом затушил его. И на место, где был костер, перенес лежанку и шалаш. Земля прогрелась от костра и теперь есть шанс не замерзнуть. Ночью уже холодно ведь.

Ладно, я думаю, пара часов у меня точно есть, чтобы просто отдохнуть. Жаль еды нет. Но рядом речка. Может быть, будет рыба. Я лежал и думал, как ловить рыбу. И потом просто уснул.

Ночь была сумбурной. Снова дурацкий сон. Но на этот раз сон был похож на бред под температурой. Во сне я был похож на волка. Я видел все от первого лица. Глазами зверя. Я чувствовал только ярость и жажду крови. Я бежал по лесу, куда-то. Пока не почувствовал чей-то запах. И я сразу же направился в сторону запаха. Он исходил от дикого зверька. От зайца. Он был не один, видимо, с зайчихой. Я бежал со всех ног. Зайцы заметили меня сразу, они сидели возле пня упавшего дерева. Я налетел на них с большой скоростью. Один заяц побежал в другую сторону. Но я погнался за тем, кого учуял, за самцом. Он был крупнее. Да, заяц был проворнее, но я бил по площади, пару размашистых ударов когтями. И я задел его по лапе. Он упал, и я нагнал его. Я не стал даже его разделывать. Во сне я тоже был голоден. И я сожрал зайца. Вместе со шкурой, просто проглотил его целиком. Сон был насыщен эмоциями, словно это явь.

Я проснулся ранним утром. Солнце только всходило. Было холодно. Живот не урчал от голода, как прежде, и во рту был привкус крови. Странно. Надо найти деревню и обзавестись хоть каким-нибудь лутом. И нормально поесть, и переодеться, что ли. Да и душ я не принимал фиг знает сколько уже. Я встал, сделал зарядку. Размял руки ноги. И решил выдвигаться. Я заметил небольшой холм за речкой. Надо взобраться на дерево. Осмотреться, где ближайший поселок. Перед глазами фрагменты из вчерашнего дня. Все, что я понял из этих событий – это то, что мне надо медитировать для того, чтобы была сила. И пока что не попадаться на глаза стражникам. Все же надо понять, зачем я здесь и что мне надо делать. Или я просто переродился в этом теле в это время. Но зачем? Должно же быть объяснение? Или хотя бы цель. Мне многое непонятно. И мои способности. Я вчера впитал силу из амулета. И использовал эту силу. Но при этом волхв сказал, что я оборотень. Интересно.

Я перешёл речку, где было мелко. Начал собираться на холм. Нашел там дерево побольше и повыше. Взобрался на него. Вид, конечно, был классный. Верхушки деревьев распростерлись почти до горизонта. Очень далеко я видел город, откуда я убежал. Это был Киев? Он находился как бы на горе. На большом огромном холме. И поэтому его было видно. Да, примерно день пути. Может, меньше. Странно, что меня не нашли до сих пор. Ладно, я туда больше не сунусь. Хотя если бы у меня были силы, как в начале, может, я бы и раскидал бы всех. Наверно. Хотя князь непростой. Было в нем что-то, зловещее. Его надо опасаться. Пока я не разберусь что к чему. И Добрыня, он опасный враг, и интуиция мне подсказывает, что мне придется с ним еще встретиться. Я думаю, князь все же отправит за мной поисковую группу, и меня будут искать. Это точно. Так что надо быть готовым. Ладно. Надо посмотреть, где какой-нибудь поселок. Ближайший ко мне. И чтоб был подальше от Киева. Сейчас же нет там никаких телефонов, ватсапов, телег и вообще сотовой связи. Новости не должны быстро распространяться. Хотя они передвигаются на конях и посылают голубей. Ладно, надо валить, одеться и найти еды. Я спустился с дерева для начала. Ориентировочно я понял, в какую сторону двигаться, ровно в противоположную сторону от Киева. Чем дальше, тем лучше. И я двинул. Я шел до обеда без остановки. Вокруг был лишь лес. Деревья. Я даже не слышал ничего, кроме пения птиц. Шуршание листвы. Так непривычно. В прошлой жизни я бы уже испугался и подумал, что заблудился. Хотя по-моему сейчас я тоже заблудился. Ведь я не знаю, куда иду.

В обед я сделал передых. Попил воды в маленькой речке и пошел дальше. По пути нашел дикую яблоню. Но я помню, как наелся дикой яблони в деревни у бабушки и потом весь день провел на горшке. Поэтому я не стал много есть, сорвал пару штук. Они были кислые, и я не смог их доесть.

Когда наступили сумерки, я приблизился к какому-то селению. Я услышал пение женщин, ну или по голосу бабушек. Они пели какие-то частушки и песни. Интересно. В прошлой жизни я однажды видел, как так делали бабушки в деревне на крыльце. Было как-то странно, и веяло духом старости и древностью тогда, но сейчас я этому даже обрадовался. Я вышел со стороны леса. Это было поселение типа деревни. Одноэтажные дома из бруса, улицы с лавочками. Надо осмотреться, пока полностью не стемнело. Я решил забраться на небольшой холм, что был рядом. Я по лесу прошел до холма, поднялся. Залез на дерево. В деревне уже зажгли факелы. Было видно что-то типа центральной улицы, и по-моему я разглядел даже базар. Надо пробраться в какой-нибудь дом и взять одежду. Н-да, мысль о воровстве меня, конечно, смущала, но я в таком положении выбирать не приходиться. Я шел по лесу, не выходя из чащи. Стемнело. Но глаза быстро привыкли к темноте. Надо выбрать дом и подождать глубокой ночи. Деревня оказалась большая. И собаки во дворах постоянно обращали на меня внимание. Мимо них просто так не пройдешь. Я нашел один участок. Забор близко выходит к лесу. Можно будет прошмыгнуть и забраться в огород. И тут я попал в ловушку. Проходя по лесу я наткнулся на растяжку. Я провалился ногой наступив в какую-то яму, и мою ногу обхватила веревка. Пару резких звуков движущихся предметов где-то сбоку, и меня силой подняло вверх, перед этим шмякнув затылком об землю, где, конечно же, как на зло лежал камень. Повиснув вверх ногами в считаные секунды, я чувствовал, как теряю сознание, и мои глаза закрылись.

– Как же глупо полу… чи… л…

Глава 5

Я очнулся, связанный толстой веревкой по рукам и ногам, в сарае. Деревянный сарай из прямых веток. Пол из строганных бревен. На крыше сено, склеенное глиной. Внутри хранились всякие инструменты, ручной работы. Тяпки, грабли, лопаты, веревка бечевка.

Я не смог встать. Веревка, которой обвязаны ноги, была прикреплена к колышку, торчащему из пола. И сразу по пробуждении чувство голода пронзило все тело. И ещё какая-то тупая боль в затылке. Связанными руками я ощупал голову. Чуть правее темечка была запекшаяся кровавая рана. Понятно. Снаружи послышались голоса людей. Я просидел так минут двадцать, когда в сарай зашел человек. Плечистый, маскулинный мужчина лет сорока, с бородой. С черными волосами и густыми бровями. На щеке сквозь густую бороду проглядывался шрам. В грязной одежде. На поясе висел кинжал.

“Похож на сельского рабочего”, – подумал я.

– Проснулся? – спросил он, как увидел меня.

– Да.

– Ты кто? – спросил он, сев на корточки передо мной.

– Я путник.

– Че врешь? Ты вор, который пытался пробраться ко мне в огород, – заявил он.

– Не было такого, я шел мимо!

– По лесу возле моей земли?

– Я не знал, что ваша земля. И у меня не было плохих намерений. – Я хотел сказать что-то по типу: “так нельзя зачем вы поставили ловушку?” Но вспомнил, что я сейчас в том времени, когда и законов-то не было.

– Не верю я тебе, не такой ты. Откуда будешь сам?

– Я же говорю, путник я.

– Опять врешь.

– Ты чё хочешь от меня мужик?

– Ты зубы то не скаль, а то обломаю.

Спорить с ним было бесполезно. В сарай зашел еще один человек. Паренёк лет шестнадцати. По очертанию лица было понятно, что он, скорее всего, его сын. Больно похож.

– Ну что, очнулся?

– Да.

– Что делать будем с ним?

– Да что руку ему отрубить надо за воровство и дружине сдать.

Эта идея мне не понравилась. Мужчина грозно посмотрел на меня.

– Пусть, может, поработает. Потом решим, – ответил ему мужчина.

– Аким! – послышался женский голос с улицы. Эти двое вышли. Потом опять зашли.

– Вставай! – приказал мужчина. Я встал. Он показал рукой парню, чтобы тот развязал мне ноги. Сам рукой взялся за кинжал на поясе.

– Если рыпнешься, пришибу тебя, – сказал он мне.

Парень развязал мне ноги и, подхватив за локоть, вывел меня на улицу. Перед нами был большой дом из бруса. Слева виднелся двор, и на нем игрались двое маленьких детей лет пяти-шести. Мальчик и девочка. По правой стороне вскопан огород, который заканчивался лесом. Там меня и поймали. Меня толкнули в спину.

– Стой тут, – приказал мужчина.

Сам отправился в дом. Я огляделся. Через пару минут мужчина вынес металлические наручники. Видно было, что сделаны в какой-то кузне. Ручная работа. Он подошёл ко мне и застегнул наручники у меня на запястьях. Механизм был не сложный, но просто так я его не вскрою. Парень толкнул меня в сторону огорода. Я зашел за дом и увидел еще одного мужчину. Он был чумазый и грязный. На нем надеты какой-то балахон и сверху тужурка, шапка и непонятные ботинки. Он собирал засохшую траву с огорода. Или это были остатки от овощных растений.

“Он похож на раба”, – подумал я.

– Отработаешь, потом решим, что с тобой делать, – заявил парень.

"Я прикинул силы. Пытаться их раскидать можно, но есть шанс, что силы меня подведут. Я сильно истощен. Я не медитировал и голоден. Сил нет. А если я смогу поесть. Узнаю, что к чему. Заряжусь силой. Потом и сбегу. Да и вещи у них забрать можно. Решено, пока подыграю им, пару дней, а потом и сбегу.”

– А что делать-то? Давайте решим мирно, может, я помогу чем.

– Ни тебе решать, чужеземец. Я решу, что тебе делать, а ты выполнять будешь.

“Ладно”.

– Дай ему грабли, пусть соберёт траву с огорода. И смотри за ним, – приказал мужчина парню.

Парень сделал, как велел мужчина. Я начал работать. Заметил косой взгляд с усмешкой от раба.

– Давай, работай! – приказал парень.

– Хорошо, хорошо.

Я взял грабли и начал собирать засохшие стебли от овощей с грядок.

Я проработал до вечера. Делал всякую грязную работу на огороде. Меня не кормили. Хотя я видел, что раб отлучался, видимо, поесть. Вечером, когда стемнело, меня опять отвели в сарай и привязали там. У меня получилось подслушать разговор. Видимо, мужчина, его звали – Аким, разговаривал со своей женой на переднем дворе.

– Я пообщался с остальными.

– И чё говорят?

– Не было у них беглеца. Все рабы на месте, никто не сбегал. Я думал, это раб, кто-то из местных убежал. Но, видимо, нет.

– Тогда кто же он?

– Ну или беглец из другой деревни. Или преступник какой. Да и клейма раба у него нет.

– Его надо отдать дружине, – заявила женщина.

– Да, но у нас сбежал же раб. Я думаю, пусть поработает пару недель, потом и отдадим его. Нужда есть, раб нужен, рук не хватает.

– Ладно пусть будет так, но смотри за ним, вдруг он и вправду разбойник какой.

– Будем смотреть. С кандалами его везде за раба примут. Так что и бежать ему некуда.

– Ну этот-то сбежал.

– Да, сбежал. Ладно, все на этом, решили. Я пока не буду дружине говорить о нем. Рабы сейчас дорого стоят. А у нас ни сумы, ни серебра на зиму, и еды впритык. А у нас четверо детей. Самим бы продержаться.

– Слышал, что в соседней деревне говорят. Зима холодной будет. И волхвов кто-то умертвил.

– Да слышал. Но там говорят бес был какой-то. Сильный был. Варажейской силой обладал.

– Жуть-то какая…

“Понятно, они землевладельцы. В эту эпоху рабство было в норме. Так мне все стало понятно”.

Пока я подслушивал. к сараю подошли двое. Я понял по запаху. Девушка и парень, парня я уже знал. Он открыл дверцу сарая. и они вдвоем зашли ко мне. Девушка была чуть ниже ростом парня. Шатенка и стройная по фигуре. Дочь? Наверно. В руках у девицы была чашка с какой-то похлебкой.

– Ешь. – приказал парень.

– Не будь таким грубым, Мирон.

"Значит, парня звали Мирон".

Он пытался строить из себя крутого. По нему видно было. Буравил меня взглядом и всем своим видом показывал, что готов напасть на меня.

“Эх парень, если бы ты только знал…”

– Сбежишь, казним тебя, понял?

– Понял, понял, – сказал я с ухмылкой.

Я сел на пол, скрестив ноги. И съел похлебку. Девушка ушла, напоследок окинув меня жалостливым взглядом. Парень остался следить, как я ем. Я съел все за раз. Похлебка была вкусная, чем-то напомнила мне чечевичный суп. Парень забрал тарелку, вышел и подпер дверь за собой. Потом вернулся спустя минут десять и пристегнул собаку снаружи к двери сарая. Видимо, чтобы я не сбежал. Ладно. Поел и то хорошо. Надо медитировать. Я могу медитировать каждый вечер перед сном, так я наберусь силы. Ну и хорошо было бы узнать о деревне. В общем пока мне выгодно здесь находиться. Этот мужчина пока не хочет меня сдавать, я так понял. Это мне на руку. Я сел медитировать. Обдумал все, что было за последние дни. Прокрутил все события в памяти.

Прошло шесть дней. Я влился в работу. Стал улыбаться и подлизываться к хозяевам дома, почти вошел в их доверие. Их осторожность поубавилась вроде. Меня кормили два раза в день. И каждый вечер я медитировал по два-три часа. За это время что я работал, я узнал, что в деревне тоже есть языческий алтарь. Только бог у них другой. Хотя разберешь этих языческих богов – их тут пруд пруди. А ещё я подружился с рабом.

Он рассказал свою историю, что был преступником. Его поймали и продали в рабство. На рынке рабов его выкупил Аким. А Аким был не просто землевладельцем. Когда-то он был воином и служил в дружине. Но сейчас земледелием занимается. А ещё я узнал от раба, его звали – Дякин. Что в этой деревне живёт одна ведьма, отшельником на краю деревни. Может, к ней мне заглянуть, какие-нибудь амулеты поискать или спросить чего. Ладно, посмотрим, как пойдет. Да и должна же она что-то знать про все эти магические амулеты. Мне не помешало бы. Самое главное я решил. Завтра я сбегу. Завтра седьмой день, как я здесь нахожусь. Пара бы уже. Я медитировал пол ночи. Несмотря на то, что меня припахали тяжёлой работой. Но медитация успокаивает. Я расслабился и сосредоточился на своей внутренней силе. Я воззвал к ней. И почувствовал. Жар в груди. Сила есть. Я силен. Надо поспать. Я уснул часа в три ночи.

Мне приснился какой-то дурной сон. В нем я облачен в какое-то старое одеяние. Черный кожаный плащ и штаны, но самое забавное то, что я был оборотнем. Голова была волчьей, и руки волосатые с когтями. И ноги изогнуты, как у собак. Я увидел перед собой свет. На него показывала женщина. У нее была темно-бордовая аура. Точнее она вся выглядела как призрак. От нее исходил дым. И была полупрозрачной, как дух. Она указала на свет. Вокруг была тьма. И я пошел в ту сторону. Во сне я почувствовал, что, приблизившись к свету, я понял что-то очень важное. И как только прикоснулся к свету, я проснулся.

Было где-то шесть часов утра, только взошло солнце. Через пару минут после моего пробуждения Мирон зашёл ко мне в сарай, ногой открыв дверь.

– Ты чё спишь, тварь?! – крикнул он на меня.

Мирон явно был не в духе. Плевать. Пора их на место поставить. Я встал с лежанки, которую мне сделали из досок и сена. Потянулся. Мирон схватил палку, чтобы ударить меня. Он всегда причитал, когда я работал на огороде, что если кто будет плохо работать, того будут бить. Но он не успел. Я прямым ударом ноги вышиб его из сарая. Он вылетел и врезался в стенку дома. Я вышел из сарая. Миром схватился за ребра и лежал на земле, корчась от боли. Я почувствовал силу на кончиках пальцев. А потом и в животе появились тепло, потом и жар. Жар поднялся к груди и расплылся по телу. Приятное чувство. Я не чувствовал боли, лишь небольшой дискомфорт в мышцах, но заметил изменения в теле. Мышцы словно набухли. Ноги стали длиннее. Появились когти, что пробили насквозь галоши. На руках выросли когти, острые и закругленные, как у хищника. И волосы, выросли густые и черные. По всему телу. Я почти весь покрылся шерстью. Во рту языком я нащупал клыки. Они стали большими и уже выпирали из-за губ. Борода отросла, у меня такой никогда не было. Густая, но не большая. В прошлой жизни я видел такую у людей, что ходят с бородой и лысиной. Так модно было. Обычно у лиц кавказской национальности. Я понял, в кого я превращаюсь. Не в какого-то персонажа. А в самого себя. В того, кем я был. Оборотень. Из-за угла выглянул Аким. Его лицо сразу поменялось, как он увидел меня и лежащего на земле его сына. Я долго не думал. И кинулся на него. Он успел вытащить кинжал и замахнуться им. Но я его опередил. Я схватил руку. Я не почувствовал особо в нем силы. Хотя слабым Аким не выглядел. Он начал бороться со мной и говорить какие-то ругательства. Я всё сделал быстро. Одной рукой я держал его руку с кинжалом. Второй – я схватил его за шиворот и ударил головой ему в нос. Он закатил глаза, из носа брызнула кровь, он потерял сознание и упал на землю. На удивление, моя голова не изменилась. Я думал, она станет волчьей мордой, но нет. Просто появились клыки, оброс щетиной и выросли уши. Как у эльфа. А ещё у меня обострились чувства. Настолько, что я смотрел на человека и видел, как бьется его сердце. Кровь пульсирует по венам. Я видел это сквозь плоть человека. Будто рентген. Я схватил за шкирку Мирона, во вторую руку я взял за шкирку Акима и выволок их на передний двор. Там был вход в дом. А в заборе выход на улицу с красивой калиткой. Забор был высокий. Так просто не заглянешь во двор. Поэтому меня не должны были увидеть жители соседних домов. Позади прозвучал женский крик. Это была жена Акима, я так и не запомнил, как ее звали. Не важно. Я мигом сделал пару широких шагов и подбежал к ней. Я схватил ее за лицо, закрыв ей рот свой рукой. Я силой заставил ее замолчать и посмотрел ей в глаза.

– Крикнешь ещё раз, и я убью всех вас! – прорычал я.

Я швырнул ее на землю рядом с мужем. Он уже приходил в себя и открыл глаза. Мирон уже встал на одно колено, держась за живот. Я чувствовал запах детей, что остались в доме. Но они мне не нужны. Я спустился с крыльца и подошел к ним. Аким начал приходить в себя.

– Разбуди его, – приказал я женщине.

Она начал тормошить его. Через пару минут он полностью пришел в себя и поднялся на ноги.

– Ты, тварь! – процедил сквозь зубы Аким, смотря на меня из-под лба.

– Закрой свою пасть. Иначе я вас всех тут порву на части.

Я подошел ближе, встал перед ним и взглянув ему в глаза.

– Слушай меня, глава этого сраного дома! Мне нужна еда, сумка, я видел у тебя шкуру животного, что вы используете как одеяло. Нож, кинжал, а желательно два. Топор. На всякий случай. Веревку и кремневые камни, чем вы растапливаете печку в доме.

Я грозно посмотрел на Мирона.

– Иди и собери мне все это. Пару минут даю, если не вернёшься, я убью их. – Я показал на его родителей.

Мирон переглянулся с матерью и отцом. Отец кивнул. Мирон встал и отправился в дом. Я вспомнил про одежду. Моя одежда и вправду похоже на рабскую. Я крикнул Мирону вдогонку:

– И принеси мне чистые штаны твоего отца. Рубаху и жилетку какую-нибудь. И да, сапоги тоже принеси.

Мирон зашёл в дом.

– Ты разбойник! – сказала женщина со слезами на глазах.

Она обнимала мужа за плечи. Аким сидел на земле.

– Я похож на разбойника? – прорычал я.

– Ты похож на беса, – ответил Аким.

– Ну чё ж вы все “бес” да “бес”. Чё других слов не знаете?

– А кто ты?

– Не твоего ума дела.

Я бы мог им сказать, что не собираюсь их убивать, да и не нужно мне это. Все-таки я нашел, что искал. Хоть и их отношение ко мне было паршивое. Но все же. Они бы успокоились, но тогда есть риск, что они могут сопротивляться. Все-таки страх сильная шутка. Пусть лучше бояться. Минут через шесть, семь Мирон принес кожаную сумку в виде бочки. Сверху была завязана кожаным шнурком. Бросил ее мне и сверху кинул скрученную в рулон шкуру, связанную веревкой. И одежду. Я взял сумку, развязал, посмотрел внутрь, чтобы проверить, все ли он собрал. И услышал шаги. Нет, я их почувствовал, по вибрации по земле. Кто-то бесшумно и быстро приближался ко мне сзади. Я резко встал и увидел силуэт человека, занесшего топор над моей головой. Я быстро отреагировал, схватив его топор в полете и воткнув в человека свою руку. Я пробил его грудь насквозь. Это был Дякин. Он улыбнулся. Изо рта потекла кровь.

– Ну что ж ты, Дякин, – пробормотал я.

Он с улыбкой на лице ослабил руку, в которой держал топор. Топор выпал на землю. Его ноги подкосились, и тело начало падать на землю. Я вытащил руку из его груди. И он упал замертво.

“Зачем он это сделал?”

Женщина завизжала. И я рыкнул на нее:

– ЗАТКНИСЬ! Я этого не хотел! Зачем он напал?!

– Он добрый и преданный раб, – ответил Аким, со злостью посмотрев на меня.

Я почувствовал запах крови на своей руке. Манящий, вкусный, сладкий. Как запах от вкусно приготовленного мяса. Я коснулся пальцами кончика своего языка. Мне понравилось. Голод опять обострился.

– Ты не положил мясо! – сказал я Мирону. Я взглянул на него жадным взглядом. Мои глаза блеснули красным светом. Слова сами вырывались из меня рыком.

– Я знаю, у вас есть вяленое мясо. Положи мне пару кусков. И соления в банке. Я видел у вас есть. Быстро!

Мирон снова переглянулись с отцом и отправился в дом.

– А теперь условия. Я не убью вас, если вы никому не расскажите. Но если вы расскажите дружине или ещё кому-нибудь. Я обещаю вам. Я вернусь и вырежу всю вашу семью! – сказал я, сделав бешеный вид.

Я блефовал, конечно же. Они этого не заслужили. Обычная семья, трудятся, живут своей жизнью. Пытаются пережить зиму. Они не злодеи. Здесь и сейчас злодеем был только я. Отец кивнул в знак согласия. Его жена слёзно буравила меня ненавидящим беззащитным взглядом. Мирон вышел с мясом и банкой солений и положил их в уже мою сумку. Я привязал шкуру к сумке сверху. Встал, переоделся при них. Я полностью превратился в обычного человека. Выкинул свою одежду. Взял сумку и вышел через калитку, как ни в чем не бывало.

Глава 6

Я вышел во двор. По правую и левую стороны были частные дома, избы и всякие сараи. Земельные участки, огороженные деревянными заборами, разделяемые улицами. Точнее грязными проселочными дорогами. На улицу это мало похоже. Обычная деревня. Самое натуральное село. Я сразу вспомнил бабушку с дедушкой, у которых гостил в детстве. Воспоминание расплылось приятными ощущениями на сердце и теплотой в груди. Хотя я и не любил деревню никогда. Но когда попал в больницу, стал с теплотой вспоминать то время.

Я шел, пытаясь не привлекать внимания. Хотя каждый взгляд, что я ловил на себе, был настороженный. Видимо, деревня была небольшая, и все селяне знали друг друга. Ну хотя это не удивительно. Я здесь чужак, поэтому задерживаться не стоит.

На улицах кипела жизнь. Кто-то во дворе пел песни, похожие на частушки. Ребятня бегала с палками и игралась. Вот девица идёт с ведром воды. Видимо, от колодца. Вот пару стариков сидят на пнях возле забора с открытыми настежь воротами во двор. Во дворе что-то происходит. Какое-то скопление людей.

Я шел вперед по улице. Аким говорил про какой-то базар. Впереди по улице был какой-то шум и виднелось скопление людей. Я подошел ближе. Это и вправду был базар. Продавали все, что могли: мясо, рыбу, кости, травы. Всякую утварь. Выделанные шкуры, инструменты и даже оружие: мечи, копья, луки со стрелами. Просто ставили стол под открытым небом и раскладывали товар. Расплачивались, я так понял, тоже чем угодно. Не только серебром да златом. Было утро, и кто-то только раскладываться. Какой сегодня день, интересно? Я сбился со счета уже давно. Ладно, надо осмотреться. Я начал ходить по рядам. Осматривал, кто чем торгует.

– Чего желаете, барин? – спросил один купец, широко улыбнувшись.

Он продавал выделенными шкурами. Я помотал головой, показав, что мне ничего не нужно.

– Ну что вы, барин, давайте уступлю вам? – продолжал купец.

Но я на него не смотрел. Между рядами я заметил девушку. Она немного выделялась среди всех остальных. Не только внешностью и стройной фигурой. У нее была узкая талия. Черные длинные волосы. И ростом она высокая, как я примерно. А я метр восемьдесят ростом. Она была одета в преимущественно темные тона. Бордово-темное пальто с кружевами. Аккуратные сапожки. Не знал ,что такие делают в это время. Но меня привлекла не внешность, а лицо. Она была той женщиной из моего сна, что снился сегодня утром. Пробуждение у меня было слишком быстрым и насыщенным, и я не успел поразмышлять об этом. А сон был странный и интересный. Ещё я заметил ее ауру. И сразу обратил внимание на ее талисман на груди. Он был наполнен силой. Я понял, она не простой человек. Как только начал вглядываться в нее, я сфокусировал немного своей силы на взгляде. И она это заметила. Она посмотрела на меня быстрым взглядом нахмурила брови. Я почувствовал лёгкое колебание своей ауры, она читала меня. Ее глаза чуть расширились, и по ее лицу я понял, что ее что-то насторожило. Она стояла возле стола, где продавали какие-то пряности: чай, травы, сушеные фрукты. Увидев меня, она положила на стол, что хотела купить, развернулась и начала уходить, оглядываясь. Я пошел за ней. Мне надо было с ней поговорить.

Дело даже не в том, что она, по-видимому, обладала магией, дело было во сне, я никогда раньше ее не видел, как она могла мне присниться? Мне надо было узнать. И сам сон требовал разъяснений. Она начала уходить от меня между рядами, будто ее преследовали. Ну по правде так и было, я очень настойчиво шел за ней, не привлекая внимания. Насколько это была возможно. Все же я не хотел схватить ее посреди толпы. Это, скорее всего, спровоцировало ещё одну стычку с местными селянами. А лишние жертвы мне не нужны. У меня до сих пор всплывает кровавая улыбка Дякина, которому я пробил рукой грудь. Я этого не хотел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.