Сандра Гроу
Морозко. Легенда о последней невесте

Часть 1

Счёт на бокалы

Последние четыре бокала шампанского определённо были лишние! Знакомую местность уже не узнаю́, будто попала туда, не знаю куда.

С легкой икотой я шла по криво утоптанному снегу вдоль городского парка, проклиная дурацкий новогодний корпоратив и неработающие фонари. После трёхчасового застолья с конкурсами и мельканием огней в душном прокуренном зале казалось, что наш старый парк в белом и пушистом убранстве выглядел странновато, хоть я пока и не могла понять, в чём эта странность.

Снег понемногу продолжал сыпать, то крошечными звёздочками, то большими хлопьями, закрывая дорогу, припаркованные на другой стороне машины и ряд одинаковых пятиэтажек. Небо уже начинало светлеть, потому даже без фонарей было не так страшно. Хотя чего бояться – все алкаши и маньяки сейчас видят пятый сон, только таксисты и энтузиасты-корпоративщики добираются по домам, кому куда надо. Или не надо?

Хм, надо! Что надо было – так это вызвать такси, – в пятый раз пронеслось в голове, – и плевать, что они запросили бы половину моей зэпэ за месяц! Не пришлось бы топать вот так по сугробам два часа.

А ведь казалось, что совсем недалеко и дорога прямая!

Я поморщилась, надвигая капюшон пониже, чтобы укрыться от ветра и летевших прямо в лицо хлопьев снега. Но ветер постоянно сдувал его с моей головы, так что волосы уже совершенно промокли, мех превратился в отдельный сугроб, а во рту у меня был вкус приятно скрипящих на зубах снежинок. Чёртов каблук ещё так подозрительно пошатывается – не сломался бы! Потерпи до дома, чувак, а то останешься куковать в снегу!

Странно. По моим расчётам, парк давно должен был закончиться, уступив место нашим дивным кварталам новостроев из стекла и бетона. Но дорожка тянулась бесконечно! Я иду, наверное, слишком медленно.

Ёлки эти все на одно лицо – или что у них там?¹ – не разберешь, сколько уже прошла. Вообще не помню, чтобы в парке было столько елок! Тут раньше молодые клёны были, кажись. И каменный заборчик куда-то исчез. Весь парк сейчас как будто не очень похож на наш – я его с детства знаю, и в снег, и в жару видела.

Не могли же меня по ошибке посадить в самолёт и отправить²… Да не, бред вообще! Во-первых, я бы помнила; во-вторых, у нас в городе и аэропорта нет! Мы бы до него добирались часа четыре, а тут ночь ещё не закончилась.

Последние пять бокалов, определённо, были лишними!

Мог бы кое-кто приехать на машине и забрать меня… Тьфу! Мы же расстались. Обещала о нём вообще больше не думать и не вспоминать!

Через силу обернувшись в сторону противного ветра, я заметила, что он понемногу утихает, а снег валит уже не так сильно. Но что-то случилось с домами на другой стороне улицы.

Вернее, не случилось, а их вообще там не было! Целый квартал хрущёвок вместе с людьми и машинами просто исчез! Дорога, где обычно летом не протолкнуться в пробке, скрылась под толщей снега. Но не могло же вот так легко замести пятиэтажки!

Я остановилась и обернулась по сторонам – вокруг меня был уже не парк, а самый настоящий лес. Слева, справа, впереди и, что самое страшное, даже сзади – один распроклятый, непонятно откуда взявшийся посреди города, дурацкий лес, чтоб его!

Это звучало ещё более бредово, но выглядел он как в старых новогодних сказках или мультиках – в моей детской памяти были такие же заснеженные, по-особому «старые» ёлки, кустики… И никаких следов человека! Следов волка, к счастью, я тоже не увидела.

Куда это меня угораздило попасть после… сколько я там выпила? Последние шесть были точно лишними, даже если учесть их клубные дозировки! Доигралась, психолог? Вот что значит общение с людскими комплексами и страхами! Сама под Новый год попала в свой детский страх что ли?

Небо уже совершенно просветлело, сквозь серо-золотистые облака над горизонтом даже проглядывало солнце – красивое, не как в городе. А снег прекратился.

Пора выбираться отсюда. Но как?

Здравомыслящий человек должен найти выход! Поэтому, разумеется, я сперва ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Боль неприятно отдалась в пятой точке – надо ж было так звездануться об угол стола! Это точно не сон. Значит, я могу по-настоящему здесь замёрзнуть, если буду стоять на месте. Логичнее всего возвращаться назад!

Покрутившись на месте, поняла, что запуталась и не помню, с какой стороны пришла и где теперь «назад». Сугробы одинаковые со всех сторон, с ямками и торчащими ветками, следы присыпало, и они подозрительно быстро слились с местностью.

Вот дура! – я стукнула себя ладонью по лбу и полезла в карман за телефоном. Он, похоже, замёрз, и на нажатие кнопок не реагировал. С восьмой попытки экран ненадолго засветился, но тут же сообщил мне, что батарея разряжена – и погрузился обратно во тьму и безмолвие.

Вот же… от досады я кусала губы, по-прежнему вертясь по сторонам в надежде, что хоть кто-то появится и выведет меня отсюда. И всё вернется назад, как было.

Но лес хранил свою тайну. И молчание.

Ну не может же такого быть, чтобы за время нашего корпоратива неведомый пьяный инженер нажал на красную кнопку андроидного коллайдера³, и полгорода унесло в пятое измерение? Нет! Потому что и лес тогда бы унесло. Идея с катаклизмом никуда не годится – музыка была громкая, но мы бы хоть что-то да услышали или кто-то в новостях на телефоне прочитал бы и поднял панику.

А если это особый портал, который открывается под Новый год и поглощает всех, кто в одиночку возвращается пешком с корпоратива?.. Тоже плохая теория! Пить надо меньше!

Почему так тихо? Я остановилась и вдохнула полной грудью. Зимний чистый воздух. У нас обычно даже в центре он в такую зиму угольком подванивает, а здесь подозрительно рафинированный – снег же завалил всё, что могло чем-то пахнуть. Это и есть настоящая морозная свежесть, а не ваши стиральные порошки.

Первый звук, который я услышала после умолкшего ветра, было карканье вороны на высокой ветке. Поборов желание швырнуть в неё снежком, чтоб не накаркивала всякого, я развернулась и уверенно зашагала куда глаза глядят. Ну снег, ну лес, подумаешь, что такого! Возможно, старый заборчик снесли, а я не заметила, как под снегом свернула и ушла вглубь парка. Очень глубоко. И выйду на другую часть района. А там маршрутки, автобусная остановка, магазинчики, лавка с горячим гадким кофе. Я скоро услышу фырчание моторов и болтовню водителей на перекуре.

Но следующий новый звук оказался совсем иным. Или это больное воображение продолжает шутить со мной шутки? Как будто кто-то выдернул пробку из бутылки, затем отчетливо раздалось бульканье и солидные глотки. Галлюцинации, с шести-то бокалов?

Облизнув резко пересохшие губы, я развернулась и зашагала через кусты и сугробы в сторону этого бульканья. Плевать, если там какой-то алкаш дядя Вася, – сказала я себе, – он ведь расскажет мне, милой девушке, как из этого места выбраться. И не такое оно уж дикое и распроклятое, если присмотреться. Но на всякий случай подобрала на земле обломок ветки с прошлогодней хвоей. Если что не так – пусть видит, что девушка не пьяная или какая-то там, а полна решимости звездануть между глаз.

И вот. Под ёлкой. Сидело необъятное существо в коричневом тулупе, хлебавшее напиток из горла мутной бутыли приличного размера. Отодвинув бутылку в сторону, оно уставилось на меня из-под рыжеватой чёлки удивлёнными серыми глазищами.

– Марфушенька-душенька? – пробормотала я, поражённая сходством с экранной героиней. Последние семь бокалов – это я зря… Больше не буду пить!

– А где Морозко? – охрипшим голосом уточнила она, не без удивления разглядывая городскую девицу в короткой дублёнке и джинсах.

В джазе только Душенька

⁴

– А где Морозко?

– Я за него⁵. – буркнула первое, что пришло в голову.

Ситуация дебильная. Не могу же я ей сказать, что знаю всю их семейку из сказки.

– Как это – ты? – полузамерзшая искательница морозок, несмотря на свой бойкий характер и целеустремлённость, тут не нашлась, что ответить, только хлопала светлыми ресницами, стряхивая с них намёрзшие сосульки.

– Вот так. – я посмотрела на её присыпанный снежинками тулуп, и поняла, что сама уже начинаю подмерзать. Греться алкоголем в такую погоду было не лучшей идеей, но бутыль в руке мадамы против моей воли притягивала взгляд.

– А мне этого… Жениха и приданное. – спохватилась Марфушка.

– Послушай, э-э-э… – нельзя говорить, что знаю её имя! А как её назвать? Что если притвориться, будто я местная, – они все друг друга знают. Но тогда и она должна меня знать. А я должна её звать Марфушкой. Грубо как-то, нетолерантно. Буллингом попахивает.

Тьфу! Да мне надо всего-то эту балбеску уговорить, чтоб меня в жилое место отвела и чтобы мы в лесу не замёрзли. Я бы её хоть Мерилин Монро тогда звала! Как в том фильме её называли?

– Послушай, Душенька… Кто тебе вообще сказал, что женихов так запросто под ёлками раздают?.. Морозко! Придумали тоже!

– Так Настька, сестра моя сводная. Отхватила себе красавца, тройку лошадей, каменья…

– Она вам наврала с три короба, а все уши и развесили! Настя твоя с этим мужиком ещё летом познакомилась, а он только к зиме нагулялся и за ней заявился.

– Ты откуда знаешь? – она недоверчиво хлопала глазами.

– Люди много чего знают и другим пересказывают. – усмехнулась я.

– Тьфу! Так и думала, что здесь дело нечисто! А приданное? Камни-то настоящие! И лошади!

– Мало ли, где он эти камни взял! – я начала припоминать детали сказки и строить предположения. – Вдруг он с разбойниками водится?.. Это, кстати, что у тебя в бутылке?

Душенька отхлебнула большой глоток с досады и протянула бутылку мне.

– Папанин первачок… Что ж это такое выходит? Настька-то… – мадама не без труда согнула руку в локте и почесала затылок.

– Выходит, что тебе надо поскорее домой добираться, пока не околела здесь. Далеко до деревни-то?

– Далеко. – Душенька шмыгнула носом, осознавая, наконец, серьёзность ситуации. – Два часа на санях ехали! А как добираться по снегу? Они, поди, ждут, что я на своей тройке прикачу, да с боярином!

– Ну, с каким боярином!

– Хоть с боярским сыном!

– Боярский старый совсем и тебе не пара. Сын его – тоже… Собирай манатки, пойдём. К вечеру дотопаем, если повезёт. – я мысленно прикинула, что при таких раскладах идти пешком по снегу часа четыре придётся, а то и все пять – если дед быстро вёз.

Следы от полозьев отпечатались на снегу чётко, как будто здесь и не было никакого снегопада. А вот своих собственных следов я не нашла.

Поставила ногу рядом с саночной колеёй – есть отпечаток. Прошла пару шагов – и следы мои, начиная с этой точки, снова появились!

Душенька наблюдала за моими махинациями молча. Она тоже просекла отсутствие следов. Потом не выдержала и спросила:

– Колдунья ты, что ли?

– Тебе не всё равно, если я тебя спасаю?

– А как насчёт жениха и приданного? – уточнила она.

– Поглядим.

Ага. Если эта клуша выведет меня из леса – может, и найду ей мужа, – мысленно пообещала я. Всё-таки психолог по отношениям в семье и браке. Да и жалко дурёху. По сути, она не такая уж плохая, просто мамаша ей с детства заложила неверные установки.

Вслух, конечно, я это озвучивать не стала. Про установки не поймёт, а с женихом сделает дырку в голове!

Я же «опытный психолог». Во всяком случае, знаю, к чему приводят такие обещания! «Никакой благотворительности по работе, – как говорит наш менеджер Валерьяныч. – Стоит один раз помочь клиентам бесплатно, и все сразу сядут на шею – будут думать, что ты им должен или ничего не стоишь!».

Пусть сначала до дома нас доведёт, горячим чаем обеспечит. И погрызть бы что – как говорит моя коллега, «заточить»… Блин, начинаю понимать Иванов Царевичей, когда они с такими закидонами к Баб-Яге приходят!

Первые десять минут мы шагали довольно бодро. У меня только нос постепенно превращался в ледышку, а в остальном – терпимо. За спиной я слышала нытьё о том, какая Настька ведьма распроклятая и змея подколодная.

– Ты бы заткнулась ненадолго. – через плечо посоветовала я. – А то устанешь быстро, и мы до дома никогда не доберемся. Вот твоя Настька тогда обрадуется!

Это, похоже, подействовало. Бурчание перешло в мрачное сосредоточенное сопение.

«Что ж это такое? – рассуждала я. – Другим попаданкам везёт, как белым людям – то им султаны мускулистые попадаются, то графья благородные, то эльфы стройные в обтягивающих лосинах. А здесь что? Старички-боровички, да на два села девок один Иванушка с нарциссовым комплексом, который возомнил, небось, что он местный принц Чарминг… или Укупник… на всё село такой один⁶… Нипочём не останусь! Но выбираться отсюда как? Разве что к Бабе Яге на поклон идти – у неё может завалящий портал сыщется или что ещё наподобие… Тьфу, я уже думать начала по-старомодному! Плохой знак! Как доберемся в тепло, надо будет поработать и со своими детскими комплексами».

– У меня руки и ноги замерзли. – пожаловалась Душенька.

– Шагай быстрее, а то совсем отморозишь! Такси сюда никто не вызовет! – я вздохнула вспоминая об отключившемся телефоне.

Можно было хотя бы попытаться проверить сеть. Это ничего бы не дало. Кроме осознания, что я проверила и этот вариант. Я же опытный психолог, туды его за ногу!

Слёзы сами потекли из глаз.

– У вас тут волки водятся?

– Угу. И волки, и медведи-оборотни, и разбойники! – перечисляла Душечка.

Сначала мне стало слегка не по себе. Ладно, видела я, что там за оборотень – тот самый Иван-раскрасавец. Но кто знает этого Боровичка? Вдруг у него целый табун превращенцев по лесу бегает и прохожих жрёт?

Счастье, всё-таки, что я в мирную сказку попала, а не в Стивена Кинга какого-нибудь.

– Шагай быстрее, как бы нам на диких зверей не нарваться! А Баба Яга далеко отсюда живёт?

– Кто ж её знает!

– Могли бы зайти погреться!

– Чтобы она нас слопала? Нет уж!

Облом-с!

Ну, в диких зверей я и сама не поверила. Солнце светило ослепительно ярко, лес выглядел мирным, а разбойники, по моим прикидкам, должны были обитать в другой стороне.

Но размеренный стук по дереву, доносившийся из густых зарослей, заставил насторожиться.

– Что это за звук?

– Дрова кто-то рубит.

– Так он выведет нас отсюда! – обрадовалась я.

Тем более, что со следами полозьев от саней марфушкиного отчима творилось неладное – они здесь как будто несколько раз наложились сами на себя.

Мы пробрались напролом через пару сугробов, почти как Суворов через Альпы, и на полянке за ёлками стал чётко виден силуэт широкоплечего мужика в короткой чёрной шубейке. Мужик этот проворно обрубал толстые сучья поваленного сухого дерева. Неподалёку стояли и его добротные сани с бурой лохматой лошадкой.

Душенька сперва бестактно отпихнула меня в сторону, чтобы лучше видеть, но сразу разочарованно шмыгнула носом.

– Так это Стёпка-кузнец. Я-то думала…

– Думала, что жених? – я следила за выражением её лица, не понимая причин такого пренебрежительного отношения.

– Какой из него жених! Старый уже… Жена его померла.

– Где же старый? Седины нет, лет тридцать, и посмотри, как он шустро с топором управляется! Мужик в самом расцвете сил! К тому же кузнец! Зажиточный, небось?

– Вроде того. – нехотя признала переборчивая невеста.

– Так чего ты?

– Мамань не одобрит. Говорит, мне барина-боярина надо!

Так и хотелось спросить: а ничего у вас не треснет? Харчами они перебирают!

– А от тебя все свахи отвернулись? – хмыкнула я. Видели, знаем! – Ну ты дурёха! Это не показушный женишок! Тут никакой погони за гусями, никаких назойливых свекровей, не придётся косу привязывать и щеки всякой гадостью мазать. Серьёзный мужик!

– Ты про гусей откуда знаешь? – насупилась она.

– Вся деревня знает!.. Ну, как хочешь – дело твоё! А представь, какие у него руки сильные и умелые! Жену на руках носить будет. А как обнимет, как приласкает!…

Ой, кажись, у девки на щеках проступил румянец. От мороза или от игры воображения?

– Идём знакомиться? Ой, нет… – я остановилась, учуяв даже на расстоянии метра луково-самогонное дыхание Душеньки. В кармане были наготове мятные конфетки – терпеть не могу обычную жвачку, она так мерзко к зубам пристаёт. – На вот, разжуй… Будешь лучше выглядеть перед возможным женихом, а то он упадёт от одного твоего выдоха. И не груби ему. Лучше вообще молчи и скромно опускай глаза – я сама говорить буду.

– У, теперь вижу, что ты настоящая сваха. – Душенька взяла конфету. – Они все так говорят

– Жуй медленно!

– Медленно? А если он сбежит?

– Пусть только попробует!

– Вкусно. А ещё есть?

– Есть. Дома дам… Ну-ка, дыхни! Сойдёт!.. Пойдём с твоим кандидатом знакомиться…

Большие Берёзищи

Степан посмеялся над моей историей о нашем походе в лес за шишками. Он, видать, сразу просёк, за какой такой надобностью Душеньку в лес понесло после россказней её сестрицы. Заметил он и другое – хитрый дед далеко в чащу не забирался – навернул несколько кругов по ближайшим кустам, высадил падчерицу, а сам домой по-быстрому вернулся.

Вот почему следы полозьев накладывались друг на друга! Могла бы догадаться, психолог!

До деревни оказалось рукой подать. Но морозное зимнее солнце уже лениво наклонялось к горизонту.

Пока мы тряслись на степановых санках, а добродушный кузнец подшучивал над моей новой знакомой, на меня снова набросились печальные мысли и риторические вопросы.

Допустим, ночевать в лесу и отбиваться от белых ходоков не придётся – это уже радует. Но хотелось бы как-то вернуться домой! У меня клиенты на третье число записаны. Валерьяныч голову оторвёт, если я на работу не выйду! Родители начнут названивать, зазывать на Рождество. А дома кран протекает – он любит отыгрываться на невинных соседях, пока меня нет дома. Там нижняя квартира могла уже в аквапарк превратиться! С чистой совестью и паркетом.

Хотя бы тот, кто не приехал на машине забирать меня с корпоратива, не будет мозг выносить – где я пропала… Тьфу! Сколько раз уже обещала не думать о нём!

Как выбираться из этой глухомани? Надо бы осторожно выведать у местных, не было ли раньше тут чего такого странного. А завтра с утра попытаюсь найти это место и выяснить, что со следами.

– А подружка твоя не местная? – донеслось до моего слуха. – Сразу видать, что серьёзная девка!

– Ага, не местная. – отозвалась я. – Первый раз в этой… как ваша деревня-то называется?

– Большие Берёзищи. Вот они ужо. – Степан показал хлыстом в сторону стайки заснеженных почти по самые крыши домиков. По краям их позолотило заходящее солнышко, а из нескольких труб к розоватым облакам красиво поднимались светлые бородки дыма. Сказочная красота.

– Красиво как!.. А скажите, Степан, у вас тут раньше не приключалось чего-то такого… ну, странного, необычного?

– Ты про Бабу Ягу что ль?

– А что в ней странного? Она, вроде, местная?

– У вас в деревне тоже своя Баб Яга имеется?

– А разве она не одна всю округу обслуживает? В смысле – запугивает.

– Может, и одна… – пожал плечами кузнец. – Не, больше ничего странного. Мы и к Яге-то привыкли.

Ну нормально? Я что, первая сюда попала? Или для них в этом ничего странного? Привыкли к волшебству, летающим ступам и Старичкам-Боровичкам – вот и ничем их не удивишь! Как же теперь отделить сказочное от современного?

– Здрав будь, Степан! – нас обогнал всадник на бурой лошади под расшитой попоной.

– И тебе не хворать, Матвей. – усмехнулся кузнец.

– Твои девки так вымахали? Скоро в невесты!

Окончательно вернувшись в реальность из своих «чертогов разума», я присмотрелась – молодой парень, высокий, широкоплечий, шатен. Из-под шапки лихо выбиваются кудри. Пальтефан из красивой зелёной парчи с застёжками. Красные сапоги – самые модные по здешним понятиям, насколько я знаю. Да и сам он румяный от мороза, улыбается. Не урод. Даже подмигнул кому-то из нас.

Я улыбнулась и кивнула в ответ – чисто профессиональная реакция, ничего такого.

Но вот Душенька обиженно сдвинула брови.

– Что значит – «твои»? Свои собственные!

– Ой, прости, Степан! Не разглядел, что это твоя тёща в гости нагрянула! – молодец с хохотом подхлестнул коня и погнал к деревне.

– Зубоскал окаянный! – кузнец погрозил ему хлыстом. – Ничего, красавица, гляди веселей! Мы уже, почитай, дома!

Душенькина мамань, баба Глаша, Степану не обрадовалась, узнав, что он не жених и дрова не продаёт. В ответ на приветствие тихо обозвала его Иродом черномазым и постаралась спровадить поскорее.

Да и спасение дочери она восприняла как некий подвох. Её лысый и полуглухой спутник жизни, дед Яким, тот самый настенькин батюшка, тоже выбежал встречать, и первым делом получил по балде половником за то, что отвёз вторую дочку в неправильное место.

«Скажи, что я у вас ночевать останусь. Тогда раздобуду тебе жениха!», – шёпотом пообещала я Душеньке, пока проклятия и поговорки мамаши обрушивались на плешивую дедовскую голову.

Марфуша смерила меня оценивающим взглядом с ног до головы, словно в первый раз видела.

– Тебя как звать-то?

– Александра. Можно Санька.

– Мамаш, Санька останется у нас ночевать. Она обещала мне жениха достать.

Моя физиономия, как и современный прикид, не внушили Глафире особого доверия.

– Она что, сваха? Мы про таких тут слыхом не слыхивали!

– Она из другой деревни.

– Да у нас и места нет. Настькину кровать в печке сожгли, когда дрова закончились.

– У Настьки была кровать? Она ж не спала вовсе.

– Ничего, у вас, наверное, печка большая. – вмешалась я. – Примощусь на краешке. Мы с Марфушей заодно посплетничаем немного.

– Да откуда ж ты такая взялась?

– Пошла в лес и заблудилась. Очень долго шла, пока на ваших не наткнулась. – я постаралась улыбнуться как можно милее. – Холодно в лесу! Марфуше бы сейчас чайку горячего, чтоб не простыла!

Это сработало вернее всего – мамаша сразу потащила дочь в тепло, освобождать от заснеженной одежды. А на столе уже оказались глиняные мисочки с грибами и небольшой бочоночек с характерным запахом кислой капусты.

– Садись, Мафушенька! Пирожки-то с пылу, с жару! – женщина проворно вытащила из печки противень румяных пирожков и бухнула на стол.

Но сама она украдкой утёрла слезу и убежала за занавеску.

– С чем у вас пирожки?

– С репой, поди. Но если мамаш жениха ждала – могли и петуха зарубить.

Пирожки были с курятиной, а мамань рыдала в соседнем углу. Понятно – воспитала дочку как смогла. Хотела как лучше, а получилось как у Жириновского!⁷.. Хоспаде, зачем я это вспомнила?

Я передёрнула плечами и осмотрелась. Мда, избушка темноватая, потолки низкие, стены серые и унылые. Из развлечений – сплетни и орехи.

Большие Берёзищи!⁸

Да здесь у любого разовьётся депрессия или комплекс неполноценности. Понятно, почему у них в семье одна Настенька была цветущая и энергичная – она всё время вне дома где-то бегала. Надо и Душеньку вырывать из этой безнадёги, пока не поздно!

– Тебе сколько лет-то? – спросила я у моей новой клиентки… то есть, знакомой. То есть, всё-таки, уже клиентки.

– Семнадцать.

Что ж, ещё не всё потеряно. Хотя… разве это моя забота? Мне позарез домой надо! Проведу им один сеанс бесплатно, а дальше пусть сами!.. А если я завязла здесь надолго?

Кажись, эта преждевременная депрессия сейчас начнётся у меня! Только бы не паничка на постковиде!

По своей методике поспешно присела на лавку и принялась пересчитывать предметы в сумке – знаете же, что так можно панические атаки предотвращать? Косметичка, салфетки, ключи, дезик, шокер для прогулки через парк, телефон, зарядник, две пачки приправ для выпечки (какого чёрта я их уже месяц таскаю?), пачка чеков из магазинов, запасные конфетки – итого десять! Можно теперь пересчитать предметы в косметичке. Нет, не надо, вроде отпустило.

Пора попробовать пирожки.

– О чём нам сплетничать? Как ты вообще жениха мне искать собираешься? – уточнила Марфуша, когда мы забрались спать на широкую и до сих пор приятно тёплую печку.

– Ну, уж точно не так, как до сих пор тебе искали, раз не нашли!

– Две свахи ходили. – Душенька шмыгнула носом. – Мамань уж их и так и эдак задабривала, а всё этим женихам да мамашам ихним не так!

– А всё потому, что надо тебе самой выбирать, какой глянется, а не этих старых дур слушать! Кузнец тебе глянулся? Кажись, ты ему приглянулась. Шутил всю дорогу, да так смотрел на тебя!

– Правда штоль?

– Если не нравится, другого поищем. – я пожала плечами.

Людей иногда надо лишь слегка подтолкнуть к своему счастью, которого они не замечают, мечась в поисках неизвестного.-

– А мамаша что скажет?

– Ей с ним жить или тебе? Взрослая девка, сама можешь выбрать уже!

– Да у нас не принято самой выбирать…

Вот те раз! Это та, которая орала «хочу жениха», согласна на любое, что подсунут?

– Ты мне эти глупости брось! Хочешь заполучить этого Степана – могу помочь!

– Как? – она аж рот приоткрыла.

– Приворотный пирог испечём! Но испечь его ты сама должна – я тебе только приворот для него дам.

– А я это… не умею.

– Кто ж тебя замуж возьмёт!.. – я вспыхнула, но сразу остыла. – Хоть приворотный научись печь!

– Может, мамашу попросим? – предложила она.

– Чтобы жених потом за ней бегал? Нет уж, тут дело такое, что никого другого нельзя вмешивать! Но научить она тебя может.

– А можно это… Другому жениху?

– Да всё можно, если умеючи.

Хотела порасспросить её про этого «другого», но поняла, что странный день безумно меня вымотал, постоянно зеваю и говорю уже не своим голосом, как будто во сне.

Душенька же продолжала мне жаловаться на местных свах, как они, мерзавки, подношения берут, а женихов годных припрятывают.

– Завтра уже, всё завтра, Марфуш! Как говорят ваши, утро вечера мудренее.

«Вот и славно! – успела подумать я. – Сейчас мы этот сон закольцуем, и проснусь я у себя в квартирке на пятом этаже… В крайнем случае – лицом в салате за столиком ночного клуба…»

Список женихов и проклятие медведя

Но проснулась я рано утром в той же тёмной деревянной избе с незнакомыми запахами и храпящими людьми. Не сразу сообразила, что лежу на остывшей за ночь печке, укрытая стёганым одеялом и поверх – старым овчинным тулупом.

Значит, всё вчерашнее – это был не сон и не пьяный бред! Я по-прежнему в этой дремучей Мухосрани, которую в детстве видела в сказке! Больше того – я обещала Душеньке раздобыть жениха, чего не смог сделать даже всесильный Морозко.

Как же мне выбираться отсюда? Идти на поклон к Морозке, искать бабу Ягу или того странного Лесовичка-Боровичка? Впрочем, если грибы на зиму впадают в спячку, то Лесовичок отпадает.

А где их всех искать? Надо было придумать себе какую-то легенду, чтобы местные после расспросов не посчитали меня, в самом деле, ведьмой – кто их знает, как они с ведьмами тут обращаются. Забота о пристройстве невесты-неудачницы выглядела хорошим предлогом.

Из вчерашних жалоб Душеньки я только запомнила, что рынок брачных услуг в деревне захватили под свой контроль местные авторитетки Ульяна и Прасковья, в народе – баба Уляша и баба Параша.

Сам разговор я припоминала смутно. Вроде в деревне про этих баб болтали всякое, а среди прочего – будто иногда имели они дело с иными силами и могли устроить даже невозможный брак, уболтав все стороны.

Не особо в это верилось, но при наличии полного отсутствия других зацепок поиски логично было начинать с них.

Пока Глафира возилась с печкой, я по-быстрому оделась и накинула для маскировки расписной Душенькин платок.

– Далеко эт ты собралась, девица? – поинтересовалась Глафира, видимо, надеясь поскорее избавиться от меня, но при этом контролируя, чтобы я не умыкнула ценную вещь.

– Пойду маркетинг ресёрч делать! – я подмигнула выглянувшей с печки Марфуше.

– Чего-чего?

– Ну, выясню, не припрятали ли ваши свахи ещё каких женихов!

– Тю, дык это мы и без твоего сесёрча знаем!.. Яким, растопи печь – вишь, я делом занята! – рявкнула она на деда и присела на табурет у стола, загибая пальцы на руке.

Я скинула верхнюю одежду и присела напротив, прикидывая, надо ли мне всё это законспектировать в блокнотик или так запомню. Понадеялась на память.

– Значицца, первый жених на селе – это Демьян, Редькин сын.

Хотелось захихикать с этого прозвища и добавить, что редь хреньки не слаще. Тьфу, то есть, хрен редьки! Но Глафира слишком серьёзно и степенно продолжала вещать, посвящая меня в семейные интриги и закулисные дела Больших Берёзищ.

– Он недавно с заработков вернулся. Да больно переборчив, как и мамаша евойная. Не нать нам таких… Есть Андрей Хромой, пастухов сын. Работящий, но ему в прошлом годе медведь ногу повредил, так девки теперь носом воротят. Есть Кондратий-плотник, хороший мастер, дык ему медведь два пальца откусил.

– Что это за медведь такой у вас? – не сдержалась я. – Всех женихов перепортил!

– Дык они в прошлом годе на медведя все вместе ходили. Перепились на праздник, похватали дубины и решили удаль свою показать! Медведь им и показал!..

– Не Большие Берёзищи, а какое-то Медведе-Покусаево! А хоть кто-то уцелел от него?

– Ха! Есть Терентий, Птичкин сын, его свахи всем суют! Дык он больно к медовухе пристастен. – тётка смешно сморщила нос. – Говорят, как дыхнул в лесу – даже медведь харю отворотил и за другими побёг!

– Мда… Вот оно счастье – зять мой Алкаша⁹… – пробубнила я песенку из мультика.

– Хто?

– Неважно!

– Есть ещё Тимофей. – подсказала с печки сонным голосом Душенька, которая вполуха прислушивалась к нашей просветительской беседе.

– Спаси и сохрани от этого горлопана! – отмахнулась Глафира. – Первый бездельник на селе, только глотку драть умеет да на дудке своей дудеть… А ещё болтають… – баба понизила голос и прищурилась. – Будто и ему медведь откусил кой-чего, так что он теперь и не жених особо.

– Да ваш медведь гурман! – на этот раз я с большим трудом подавила смешок.

Глафира поняла неведомое слово по-своему.

– Про того медведя всякое говорят! Ерофей вон, поди, совсем сгинул, как в лес пошёл!

– Так зима на дворе! Медведь спать должен.

– Кому должон, он всем прощает!

– Ладно, прощает… А Степан? Ну, который кузнец.

– Он мужик взрослый и с молодыми парнями тогда не пил. Потому и не пошёл с ними.

– Да я не про медведя! Что он как жених из себя представляет?

– С чего бы ему представлять! Вдовец он, да с двумя ребятишками – пусть вдовую бабу себе и ишшет!

– А Матвей?

– Откуда ты всех уж знаешь? – прищурилась Глафира. – Матвей с Демьяном дружбу водит.

– С Тимьяном? Это с певцом что ли?

– С первым женихом. – подсказала Душенька, слезая с печи. – Потому и наглый такой! За ними все девки бегают!

– Ну и пусть бегают! Мы ещё поглядим! – подмигнула я. – Значит, тебе нравится этот… второй жених? «Вице-мистер Большие Берёзищи»?

Они обе уставились на меня, как на заморскую диковинку. Даже Яким перестал кряхтеть над дровами и выглянул из-за печки.

– Вот ты, Санька, иногда девка вроде разумная, – помахала пальцем Глафира, – А поди как что скажешь…

– Не обращайте внимания! – я попыталась тихо посмеяться. – Это вроде… приворотного заклинания.

Конкурирующие фирмы

Ульяна жила недалеко по соседству. Но её племянник Антоха по секрету сообщил, что ушла она к Парашке, своей прямой конкурентке.

«Определённо, здесь сговор монополистов!», – подумала я и отравилась по указаниям конопатого малого разыскивать Прасковьину избу.

В искомом дворе чахленький мужичок с сединой в бороде колол дрова здоровенным топором.

– Да, Парашка дома, заходи. – кивнул он. – У неё как раз Уляша в гостях.

Парашкина изба была добротнее и светлее якимовой: двери пошире, окна покрупнее, печка выбелена и украшена незамысловатой росписью, а на стенках с деревенским шиком развешены вышитые полотенца с петухами и цветочками. Внутри приятный запах свежего дерева и выпечки перебивал все прочие.

– Добрый день честной компании. Я из другого села, родственница глафирыной Марфуши. Пришла совета вашего попросить.

Две конкурентки – одна высокая и необъятная, другая низенькая, но тоже женщина бодипозитивная – как ни в чём не бывало, дружно гоняли чаи из блестящего самовара, закусывая баранками и вареньем нескольких видов. Выдавала Штирлицев лишь гранёная бутыль квадратной формы с мутной жидкостью.

– Какой тебе совет, девица? Из села – дак иди, куда шла! – высокая поспешно убрала бутылочку под стол, как будто я претендовала исключительно на их самогонку. – Тут у нас своим девкам женихов не хватает!

– Да я не для себя. За Мафушеньку-Душеньку переживаю.

– На энту девку женихи и глядеть не хотят! Глафира и так разорилась, поди, на одних смотринах!

– Значит, вы думаете, что шансов нет?

– Каких таких шанцов? Женихов нет, говорим же тебе! Закончились!

Чтоб тебя медведь клюнул в задницу!

– Так это у вас нормальные закончились. Может, есть в запасе какие-то другие?

Давайте, дорогуши, покажите ваши чудо-способности!

– Есть Терентий, Птичкин сын. – подала голос конкурирующая фирма.

– Это которому медведь всё откусил?

– Медведь сбежал от него!

– А, который «зять мой Алкаша»! Не подходит. А ещё другие?

– Какие ишшо другие?

– Ну, странные. Вроде меня.

– Ты не странная, а обыкновенно – незасватанная!

Давно меня так не обзывали!

Не объяснять же этим старым дремучим дурам, что я пока карьеру делаю (слава богу, что в ипотеку не влезла!), а мужика подходящего ещё не выбрала, потому что за сто метров вижу все их комплексы, и свой опыт был с красавцем на «Опеле», и от клиенток историй наслушалась.

– А Матвей?

– А пошто он странный?

– Ну, раз он с Демьяном водится.

– Демьян по Варьке сохнет! – выдала мелкая. – А что они с Матвеем буяны – так молоды ишшо! Женятся – поумнеют!

– Твой, коды на тебе женился, – поумнел? – скептично отозвалась собутыльница.

– Всяко поумнее твоего был! В лужи пьяный не макался и над костром себе ничё не обжигал!

– А ты откель про костёр-то знаишш, чумазая?

Ух ты! Тот чахлый дядечка не только топором махать умеет, а ещё и через костры скачет?

Я невольно попятилась к выходу, когда бабы повскакивали с мест и принялись фамильярно тыкать друг в друга своими сосисочными пальцами. Крик поднялся такой, что было не разобрать отдельных слов.

Все наши криминальные новости по бытовухе обычно начинались с фразы «в результате конфликта во время совместного застолья на почве неожиданно возникшей неприязни…». Не дожидаясь этих результатов, я пробормотала «Ну, будьте здоровы!» и побежала звать дроворуба. В конце концов, моей целью не было избавление от конкуренток!

За спиной я уже слышала грохот упавшей мебели и глиняных черепков. Ничего сверхъестественного!

– Там они это… поругались! – я облизнула резко пересохшие губы. – Кажись, дерутся и бьют посуду! Спасайте!

– Опять. – тяжко вздохнул мужичок. – А кого спасать-то – Уляшку или посуду?

– Обеих поколотят!

Парашкин муж воткнул топор в деревянный чурбан и заковылял к крыльцу.

Я на секунду зажмурилась от яркого солнечного зайчика, отраженного от металлической поверхности, и шагнула в сторону, чтобы не так било по глазам. Не то любопытство, не то глупое чувство ответственности требовало остаться и узнать, чем закончатся разборки свах.

Можно было подсмотреть в окошко, но мой взгляд притянуло к блестящему лезвию топора. На нём была гравировка – что-то вроде заводского знака – круглое солнышко и семь лучей разной длины.

Где-то я такое уже видела…

Из подсознания вспыхнуло воспоминание – стена ночного клуба, подсветка из тонких неоновых трубочек, собранных в пучок около светящегося круга, далёкий грохот музыки и разноголосые крики посетителей «Сне-гу-ро-чка! Сне-гу-ро-чка!».

Голоса в моих ушах становились всё громче. Светящиеся лучи завертелись безумной каруселью, затем в глазах резко потемнело, лишь на секунду промелькнуло синее небо с облаками – и я словно провалилась в сон…

Часть 2

Прокачай королевну за десять шагов!

Пели птички, под головой было что-то мягкое, и даже сквозь закрытые глаза я чувствовала яркий свет – какой каеф! Я, конечно же, дома, в комнатке с бежевыми обоями, книжным стеллажом и плоским теликом на стене, лежу на своём диванчике, а солнце лупит вовсю в окно, потому что ночью поздно вернулась и забыла закрыть шторы.

Приснится же такое! Смешно даже: ведь я не могла вот так запросто на своих ногах через парк уйти в параллельный мир. Да и мира такого быть не может! Крестьяне так одеваются только в кино, и язык у них слишком современный – немного с закосом под просторечный, но без всяких там «паки» и «иже-херувимы»¹⁰, как должно быть в старину.

Какой вывод? Это был сон! Сейчас я открою глаза и…

– Сань, ты чего? Притомилась, по снегу бегаючи?

Чей это голос? А, тот соседский пацан! Забыла имя. Конопатый. Интересно, ему говорят, что он убил дедушку лопатой? Это же буллинг, а в детстве мы и не знали!

Стоп, что???

Я открыла глаза и резко села. Солнечные и теневые зайчики замельтешили наперебой. Большие Берёзищи! «Мягкая и уютная» подушка оказалась моим капюшоном, а сидела я в снежном сугробе за поленницей чужого двора. На помощь уже бежал хозяин избы, который за эти несколько мгновений успел только дойти до крыльца.

– Случилось чего?

– Да нет, не переживайте! Каблук болтается – нога подвернулась, вот и грохнулась. – с улыбкой начала врать я, чтобы поскорее отделаться от сочувствующих. – Всё в порядке, честно. Я пойду.

Что это со мной было, в самом деле? Немного похоже на переутомление и голодный обморок. Что я там ела в последний раз? Маленький пирожок перехватила после перехода челюскинцев через Гималаи?

– Антоха, а тебе чего? – уточнил мужичок у пацанёнка.

Меня этот вопрос тоже заинтересовал – неужели маленький паршивец шпионил за мной? Но тот независимо шмыгнул носом и сразу выдал:

– Батя сказал узнать, кады тётка Уляша вертаться взад будет!

– Не скоро! – хозяин махнул рукавицей и побежал в дом на грохот упавшего стола.

Малый вытягивал шею, силясь увидеть через крошечное окошко причину шума и криков. Нечего ему такие реалити-шоу смотреть!

– Пойдём, Антошка, домой меня проводишь. А я тебя конфетой угощу!

– А ты, правда, ведьма? – выпалил сразу он.

– А у тебя есть дедушка? – усмехнулась в ответ я.

Дома у Душеньки успехи были не лучше моих – маманя без восторга встретила её идею «испачкать ручки в квашне» и усадила под дальнюю стенку наблюдателем.

– Чего сидишь? – шепнула я. – Приворотный пирог сам себя не испечёт!

– Может, ты мне покажешь, как его печь? – так же тихо огрызнулась она, указывая на Глафиру, перекрывшую широкими юбками весь обзор поля битвы с тестом, и уже вынимавшую горячий каравай из печи. – Не знала, что у мамани такое широченное седалище!

Яким, поди, на такой надёжный тыл когда-то и купился! Хотя и пироги у неё неплохи – видать, Настеньке готовить не доверяла. А родную дочку не научила. Думала, что муж ей будет печь? Или что тёща в новый дом из покосившейся избы перекочует?

Я присмотрелась к бабы-глашиному творению – на вид обычный круглый каравай, ещё и кое-как слепленный. Но запах и вкус свежеиспечённого хлебушка, горяченького, с хрустящей румяной корочкой, заставляли всё простить. Блин-блинский, как Душеньке объяснить, что я дружу только с магазинными полуфабрикатами и лавками горячей выпечки? Эх, сейчас бы хачапури с сулугуни из лавки за углом от офиса! Или плетёнку с маком! Или мою любимую булочку с вишней! У них тут вишня-то есть? В сказках обычно яблоня, и то неизвестного сорта!

– Понимаешь, Марфуш, я разбираюсь только в приворотах, а сам пирог печь тоже не особо умею. Тем более, в вашей печке!

– Кто ж тебя замуж возьмёт! – влепила она мне в лоб моим же ударом.

Оставалось только загадочно улыбнуться.

– Да я не собиралась пока замуж. Был один… жених, год почти встречались, но я его прогнала.

– А разве так можно?

– А тебя разве заставят за первого встречного выходить?

– Первый встречный не станет год ходить! Или он узнал, что ты стряпать не умеешь и хозяйство плохо ведёшь?

Вот ещё вопросики! И это та, которая в пруд за гусями прыгала!

– Наивная ты девочка, Душенька. Я психолог, и хорошо знаю, что мужики не на одну стряпню ведутся. Бывает, что жена и хозяйка, и умница, и мужа обхаживает, и детей нарожала ему целый мешок, а он развернулся – и сбежал к молодой дурёхе да неумехе!

– Да ну! – Душенька изумлённо выпучила глаза.

– Правду Санька кажет! – со вздохом обернулась Глафира и принялась тщательно обтирать руки от остатков муки, словно хотела что-то добавить, да не решалась.

Опа! А ведь я раньше и не думала об этом!

– Тёть Глаш, а что сталось с вашим мужем, что вы за Якима вышли? Вы ведь женщина видная, красивая…

– Красивая… – с иронией хмыкнула она, присаживаясь на край лавки. – Ты ж, ведьма, поди, и так всё знаешь?.. Мой Иван поехал свою родню навестить – и утоп.

Ой, чтоб меня покрасили – дело тут нечисто!

– Вот и сосватали мне Якима – у него жена во вторых родах померла, он, как и я, с малым дитём на руках остался. Вдвоём, как-никак, полегче хозяйство вести.

– Уляшка сосватала?

– Она самая. – у Глафиры на щеках откуда-то проступил румянец, даже пара морщинок разгладилась. – Приходит она после Купальской ночи и говорит…

– Яким тоже через костёр прыгал? – хихикнула я, делая удивлённые глаза.

– Ох! – Глафира зыркнула на дочку, которая тоже ждала продолжения истории. – Чой-та я сижу с вами лясы точу! Куры не кормлены, Марька от голода хрюкает!

Подскочила с места и сбежала! Вот так всегда – на самом интересном месте!

– Ладно, Марфуш, я займусь тобой, чтоб никто от тебя не сбежал, а мужики на улице заглядывались.

– А так можно? Колдовством? – уточнила она.

– Никакого колдовства. Потому от тебя всё зависит.

– Да ну!

– Ты замуж хочешь? Вот и оставь всякие «ну»!.. ваши девки где женихов себе находят?

– На смотринах.

– Вот и нет! На смотрины приходят, когда уже знают, что за невеста. А как парни могут о тебе что-то знать, если ты целыми днями дома сидишь, орехи жрёшь и мух считаешь? Зубы хоть все целы?

– Да я…

– Цыц! Сходишь сегодня за водой к колодцу под горкой. Соседский пацан мне сказал, что там молодёжь собирается.

– У нас же свой колодец. Нешто не заметила? Прям посреди двора! Я вечно забываю и об угол евойный мизинцем на ноге бьюсь.

Я представила, как это больно – в мягких валенках-то – и невольно поморщилась.

– Как можно забыть про колодец? Ну скажешь, что замёрз, а вода нужна.

– Кому?

– Всем!

Во мне закипала жажда деятельности. Сколько было фильмов, как из дурнушки делали красавицу, за которой все мужики потом убивались. Скажите, что я не гожусь на роль имидж-тренера! И из этой сделаем!

– У тебя есть, что надеть? А коромысло? Ладно, начнём с самого важного – пока не научишься правильно ходить – на публику выходить нет смысла.

– Бублику?

– Никаких бубликов, пока не научишься! Вставай и не задавай лишних вопросов!

Я представила себя местной знаменитостью типа Стеллы Маккартни и с дизайнерской точки зрения осмотрела душенькин необъятный сарафан, помятый от долгого сидения на одном месте. В такой четыре меня можно засунуть! А Настя-то в фильме ходила в платье почти в обтяжку.

– Пройдись от дальней стенки до печки… Стоп! Пройдись так, будто ты королевна, а не бродячий мешок с мукой!.. Не-не-не! Не топай, как солдафон! И не верти задницей, как карусель. Где ты этого набралась?

Ужас какой! Моя модель никак не вписывалась в представления о красавице, которая плавно плывёт по земле, как те тётки из народного ансамбля. Показала бы ей пару видосиков, но тут сеть не ловит, придётся на словах объяснять. А это вам не видеоинструкция «Как собрать мебель из ИКЕИ».

С сарафаном надо что-то делать! Одолжить ей мой пояс? Растянет. Для тренировки и верёвку можно стащить у Глафиры!

– Давай обвяжу тебя хоть полотенцем для начала. Втяни живот, выпрями спину! Где тут у тебя талия вообще?

– Где что?

– Значит, смотри, дорогая: идёшь плавно, маленькими шажками, носик приподнят, глаза чуть опущены, скромная улыбка… – вспомнилась Верочка из «Служебного романа». Да её же можно цитировать, как гайд для начинающих имиджмейкеров!

– И вёдра тащить?

– Да, тащить! Изящно! Они пустые будут! Не сбивай меня!.. Бёдрами покачиваешь, но плавно, элегантно. Будто вот-вот взлетишь, как белая лебёдушка. Дойдёшь до колодца – поздороваешься ласковым голосом и спросишь парней: «Бабулечка-красотулечка…»¹¹ Тьфу! То есть: «Добры молодцы, кто поможет девице крышку открыть?».

– А если никто не захочет – перебить этих дурней коромыслом? – заржала она, портя весь мой романтический настрой.

– Вот же… ты замуж хочешь или где? Бери коромысло и учись ходить с ним!

После нескольких попыток она уже меньше напоминала верблюда-гопника, идущего на разборки.

– Давай, давай, – я шагала рядом и раздавала ценные указания, – плывёшь прямо к печке… На таракана на стенке не смотришь…

Моя ученица вдруг завизжала поросячьим визгом и резко обернулась, смахнув коромыслом стопку стоящих на столе глиняных мисок.

– Ты чего? – я в шоке смотрела на осколки на полу, а перепуганный таракан поспешно юркнул за печку.

– Антошка подглядывает! – она ткнула пальцем в сторону окна.

Пацан сбежал ещё быстрее, чем таракан.

Я вырвалась во двор, едва не сбив Якима с дровами, и заорала:

– Антоха, а ну стоять!

За вторую конфету уговорила мелкого пошпионить для меня – сгонять к колодцу и проверить, кто там сегодня тусит и что обсуждают.

Загадка с двумя неизвестными

– Давай, дорогуша, – я вернулась в комнату и помахала ладонями, призывая Душеньку подняться с лавки, где она расплылась, как кусок теста. – Затак ничего не бывает! Тренироваться надо. Вечером к колодцу сходишь по-настоящему.

– Не, ты чего! Я не пойду! Я боюсь!

– Ладно, схожу с тобой.

Ага, если мне будет, в чём пойти!

Сняла левый сапог и подёргала подозрительно болтавшийся каблук. И очень зря – он так и остался у меня в руке.

Марфушка решила, что это забавно, и пару раз хохотнула, переводя взгляд с моего недоумевающего лица на обломок и обратно. А мне чё-то было нифига не смешно!

Этот сломанный каблук сейчас казался мне символом всех моих несчастий. Как будто из-за него я сюда попала и не могла вернуться домой. Кто его знает, как это работает! Я ведь почувствовала, что он болтается, как раз когда оказалась в незнакомой части улицы! И до сих пор точно не знаю, каким образом попала в этот мир. Это очень странное волшебство или портал. Но вдруг, если его починить, меня перенесёт домой? Как волшебные туфли у Элли в Изумрудном городе – три раза стукнуть каблуками. Мысль дурацкая, но… Если сработает?

– А как его теперь починить? – проговорила я вслух.

Душенька лишь пожала плечами. Ясен пень, она не в курсе.

– Чего это у вас, девки? – заинтересовался Яким.

– Каблук у сапога сломался. Сможешь… приделать обратно? – со слабой надеждой спросила я, вручая ему обе части.

Дедулька долго обсматривал обувь со всех сторон, мостил каблук на место, отнимал и снова мостил, как зарядку для Айфона, при этом пожимая плечами и хмыкая – мол, вона, какая интересная штуковина! Я уже пожалела, что отдала сапог ему в руки, когда он пробубнил:

– Городская работа! Я б так не смог! Уважаю…

– И никто здесь не сможет починить?

– Отчего ж никто? Ванька-Птичка большой мастер.

Загадочная Птичка оказалась местным сапожником. Как интересно.

Выспросив, где искать этого Ваньку, я одолжила старые позорные настенькины валенки, в которых Глафира ходила только Маньку кормить. Страшнючие, но я ж не на свидание иду! Кинула сапоги в пакет из супермаркета и потащилась по утоптанному снегу на другой край деревни.

Небо из голубого уже стало тёмно-ультрамариновым, а звезды… Никогда они не казались мне такими большими и сверкающими. Такими близкими, что ли. Будто небо знало мою тайну, и кидало подсказку. А я, со своим логическим складом ума, разучилась верить в простые чудеса и не знала, как это работает! В городе не очень-то посмотришь на небо – его высотки закрывают. Вот так мы и теряем что-то необъяснимо прекрасное и волшебное.

Может, надо просто знать, какая звезда моя, и загадать желание?

«Загадывай: встретить суженого!», – нашептал подленький внутренний голосок. «Нет, вернуться домой!», – тряхнула головой я. «Так и его с собой можно забрать!», – ехидничал голосок. «Дома найду нормального!». – «А что ж до сих пор не нашла? Только своего козла на “Опеле”…».

Вот сейчас было обидно! Я остановилась, поджав губы и поясняя сама себе, что не спорю с внутренней сущностью – делать мне больше нечего! – а вспоминаю, где повернуть на птичкину улицу.

Двор сапожника, как объяснили мне Яким и Душенька, был приметный по старому резному забору с петухами и высокому колодцу-журавлю. Я высмотрела длинный чёрный силуэт на фоне звёзд и потопала к нужной избе.

Калитка оказалась открыта настежь, а в окнах горел тусклый свет – значит, дома кто-то есть. Показалось, что за дровяным сараем промелькнула чья-то тень. Не знаю почему, но по двору я постаралась пройти тихонько – не скрипеть снегом и не шуршать пакетом, хотя, наверное, незваной гостье следовало громко топать и на каждом шагу орать «Есть кто-нибудь дома? Мне только спросить!».

Добравшись до крыльца, я схватилась за подпорку и остановилась перевести дух – ни с того ни с сего меня кинуло в жар, а сердце колотилось, как у бешеной собаки.

Тень мне не привиделась – когда внутренний метроном стал немного тише, я смогла даже различить слова. Судя по голосам, разговаривали двое молодых мужчин – один немного взволнованный, второй более уверенный, иногда с оттенком раздражения.

– …говорил же, говорил, что ненадёжный он! Второй раз уже подводит! И что же теперь делать?

– Не знаю. Думать будем.

– Мы же навлечём страшный гнев! На весь народ.

– Сказал же: думать будем!

– А что если… это будет кто-то не из наших?

– А где взять не из наших?

– Да болтают, что… – парень понизил голос до шёпота. – …есть одна.

У меня всё недобро сжалось внутри. Понятия не имею, о чём они, но уж не об одной ли мне известной попаданке?

– Хм… Да, я сам видел. Можно попробовать. – задумчиво ответил второй. – Завтра обсудим.

Не дожидаясь, пока кто-то из них соберётся вернуться в дом, я налегла на дверь и шагнула в сени, тоже пахнущие морозом, а вдобавок сеном и людьми.

– Есть кто дома? Вечер добрый.

Глаза мои уже привыкли живенько перестраиваться с полумрака уличного на домашний, чтобы в общих чертах рассмотреть обитателей избы. Дородная женщина в цветастом платке накрывала в горнице на стол, а в углу под собственной лучиной бородатый мужик вырезал ложку из деревянного чурбачка.

– Ох, здравствуй и ты. Чья ж такая будешь? – обернулась ко мне хозяйка.

– Глафирына родственница. Саня.

– Ну, здравствуй, глафирына родственница. Что эт тебя в потёмках на другой край деревни занесло? Дело какое?

– Да, дело. Говорили, что муж ваш по обуви большой мастер. – я поставила свой пакет с узором из ёлок-снежинок на лавку, и семья уставилась на него, как на диковинку. – Каблук у сапога сломался. Посмотрите, можно ли починить?

– Что эт за куль такой? Никогда прежде таких не видывал!

– Можете себе его взять, если хотите. Только на горячую печку не ставьте – растает.

Хозяйка расплылась в улыбке.

– Он поглядит, но уже завтра, при солнышке. – расписалась она за мужика. – А ты отужинаешь с нами? Терентий скоро вернётся, он у нас жених!

Ой-й-й! Как же я могла забыть! Терентий – тот самый алконавт, о котором Глафира предупреждала. Это ж, наверняка, он с кем-то и болтал во дворе. И хочется в глаза паршивцу посмотреть, но лучше бы сбежать отсюда поскорее на марфушину печь. Кто их знает, что тут затевается – вряд ли речь шла о конкурсе красоты и талантов.

В ответ на мои размышления в сенях раздался грохот и звон сбитых пустых вёдер.

– Вот и он, лёгок на помине. – буркнул отец.

В горницу ввалился светловолосый белобрысый парень с характерным румянцем на щеках и носу. Его светлые глазки нервно елозили по всей комнате, выискивая уж не знаю, что. Распахнутый засаленный тулуп тоже смотрелся не особо романтично.

– Терёша, у нас гости. – обрадовала мамаша.

– Кто это? – он прошёл в грязных валенках по дорожке и свалился на стул возле одной из глиняных мисок. – Опять сватать надумали?

Голос я сразу распознала – тот самый, неуверенный из-за сарая. Хорошо, что принял за невесту из местных и отвернулся.

Его мать только руками всплеснула.

– Терёша, да разве ж так можно с гостями!

– Да я, пожалуй, пойду. Поздно уже, и вас не хочу стеснять. Завтра забегу или моих попрошу. Доброй ночи. – слегка кланяясь хозяевам, я попятилась к выходу.

Скорее бы выскочить, чтобы этого оболтуса не отправили провожать! Психология психологией, а я чёт начинаю нервничать.

На морозе и дышалось как-то легче. Не смущал даже запах из соседнего сарайчика, где сонно похрюкивали свиньи.

Сразу возник вопрос: бежать отсюда или, пока Терентий ест, заглянуть за избу, проверить, куда идут следы второго? Тот голос мне тоже смутно показался знакомым. Внутренний Шерлок Холмс толкал на спонтанное расследование, и я уже сделала первый шаг в сторону, как вдруг услышала за сараем шорох.

А вдруг он всё ещё стоит там? Внутри снова всё перевернулось. Нет, смотаться поживее! Даже если шуршала неугомонная курица в курятнике, не полезу я туда! Пусть мистер Холмс у себя на Бейкер-стрит командует. Следы и следы, зачем они мне! По голосу второго узнаю. В другой раз как-нибудь.

Я ускорилась, стараясь не упасть на утоптанной дорожке, а в голове прокручивала снова и снова подслушанный разговор. Зачем им чужак? Что за гнев? Баба Яга, что ли, сердится? Она вроде как в сказках на русский дух ворчала. А вдруг ей в жертву нужен чужак? На съедение, как древним богам ацтеков.

Странно, раньше я как-то и не задумывалась, во что все эти сказочные жители верят и как у них что устроено. Церкви здесь не видела, но в маленькой деревеньке её может и не быть. Крестов у них тоже не замечала. Не нравится мне всё это…

Так, спокойно! Эти имена-то все – Иван, Матвей, Марфа – христианские. Иначе были бы Весемир, Пересвет, Крутогляд и прочие. Если князь Владимир уже был, то покрестил. А в сказках обычно он… Или нет? Там чаще цари всякие. Но цари уже после князя были, так что точно должны были принять христианство! А картошки тут еще нет – значит, Колумб Америку ещё не открыл. Хотя до нас она, кажись, только при Петре добралась? Тьфу, вечно в этих сказках фиг поймёшь!

Сейчас вернусь и спрошу моих, кто у них правит в столице. А завтра потащу Душеньку к колодцу – может, там и найду второго заговорщика. Да хоть бы и язычники были – не едят же они людей! Чего испугалась?

Я огляделась на пустой улице – все давно по домам сидят, пироги с капустой трескают, одна Саня, как дура, по морозу шастает! Чтобы деревенским собакам было кого облаять.

Под ногами что-то зазвенело, будто пуговица упала или бегунок от змейки. Я присела, чтобы проверить – тут нечего разбрасываться вещами из нашего времени! Придётся пошарить руками в темнотище. Но глаза настроились, и я увидела почти сразу – на гладко укатанном снегу лежала странная вещица овальной формы, по размеру меньше спичечного коробка. Холодная и тяжеленькая – из светлого металла. Кто-то другой обронил, а я случайно пнула ногой. Ладно, дома разберусь.

Сунула находку в карман и вернулась к своим проблемам. А что я буду делать, когда выясню, кто второй? Как мне узнать, что они затевают? Меня нормально приняли у Глафиры, и с виду люди как люди, деревня как деревня… А вдруг на самом деле это не сказка никакая, а роман в стиле Стивена Кинга, где всех приезжающих и проезжающих приносят в жертву?

Мирный храп Марфуши с печки не особо вязался с моей кровожадной версией. Глафира при тусклом свете тихонько вытирала помытую посуду, а Яким штопал валенок. Ужин я пропустила, да не особо и хотелось. Просить у хозяев самогонку тоже не стала. Не настолько всё страшно! Отчитавшись им про свои сапоги, я полезла спать.

Неизвестный. Джеймс Неизвестный

¹²

Утро выдалось на удивление яркое и солнечное. Мои все куда-то ушли, даже Душенька, которая обычно в такое время седьмой сон досматривает. Во дворе мне снова попался Антошка, который через забор дразнил нашу Тяпу.

– Все на ярмарку побежали. А ты чего здесь? – усмехнулся он.

– А где у вас ярмарка?

– На другой стороне деревни, за холмом.

Вот где я могу найти второго заговорщика, а заодно послушаю, о чём болтают местные – вдруг что-то прояснится!

По дороге мне особо некогда было присматриваться – солнце ослепляло, отражаясь от идеально белого снега, я знала, по какой улице идти, а местные, и правда, все умотали на шоппинг, будто корова языком слизала. И всё-таки меня не покидало ощущение, будто всё стало выглядеть немного иначе. Я не помнила этих домов. Возможно, в тот раз мы проезжали по другой улице?

Деревня вдруг закончилась. В смысле как-то совсем «вдруг», слишком резко. И я оказалась на берегу реки.

Здесь местами снег успел подтаять, и на этих проплешинах показалась зелёная трава. А вместе с ней и подснежники! Красивые, крупные, целыми пучками. Я присела и погладила их, как маленьких котиков. Милые. Такие же, как у нас! Мне хотелось плакать от радости. Как будто я нашла первый знак дороги домой.

Стоп! А почему всё-таки деревня так неожиданно исчезла?

Я вскочила на ноги – домики виднелись уже где-то вдалеке. Не могла же я за два шага… Неужели опять начинается та магия – или что это было – которая перебросила меня из моего мира сюда? Тогда за ближайшим холмом может быть наш городской парк?

Осмотревшись, я быстрым шагом пошла по дорожке, чтобы завернуть за холм. Но позади меня раздался топот копыт и навязчивый звон бубенцов. Тропинка была слишком узкой – пришлось отскочить в сторону, чтобы пропустить тройку.

– Эй, красна девица, не подскажешь, как проехать на ярмарку?

Лошади остановились возле меня, а правил ими… Мужчина лет тридцати. Довольно симпатичный. И будь это в нашем мире, я бы сказала, что он похож на актёра или певца – только они умеют так обворожительно и искренне улыбаться. И разве что еще Джеймс Бонд – предпоследний и предпредпоследний!

Кстати, ни у кого из местных я не видела такой стильной чёрной дублёнки с серебряным шитьём и не менее шикарной чёрной меховой шапки.

Или это уже другой мир? Чьёрт побьери¹³, а моя сумочка с телефоном осталась у Душеньки на печке! Не то, чтобы я готова была прямо сейчас рвануть отсюда с этим обаятельным типом…

– Так что, краса моя? – он ждал ответа. – Покажешь дорогу?

Кажется, я застыла на месте и тоже пыталась улыбнуться – наверняка, самой глупой улыбкой, какую лишь можно себе представить. Я покажу дорогу – и он уедет. Если бы я еще сама знала, где нахожусь!

– Милый, ну что там? Это уже Берёзищи? – из-за плеча моего Бонда выглянула рыжеволосая дамочка модельной внешности в песцовой шубе и с толстенной туго заплетённой косой. Лицо её выдавало лёгкое раздражение, потому я получила лишь презрительный взгляд зелёных глаз из-под чёрных пушистых ресниц. Зоозащитников на тебя нет, цыпа! За эту шубку они бы таких песцов выдали!

– Берёзищи. – кивнула я. – Ярмарка за холмом. Должна быть. Я туда иду.

– Подвезти? – он подал руку, приглашая сесть в сани.

– Нет, спасибо. Мне ещё цветов нужно нарвать. – лучше отвернуться и уйти. Зоозащитников на меня нет…

Они уехали, и от реки потянуло сыростью. Странно, но никаких цветов я здесь уже не видела. Всё было снова присыпано снегом, и в ноги стало холодно, будто валенки потеряли подошвы в сугробах.

Я смотрела вниз и с ужасом понимала, что до сих пор бегала босиком по снегу! А в руке у меня неизвестно как оказалась корзинка с ароматными пирожками.

Только этого мне не хватало! Я схватилась за голову, проверяя, не нарисовалась ли красная шапка…

– Сань, просыпайся! – Душенька пыталась меня растолкать, стянув одеяло.

По босым ногам пробежал холодок. Так это был сон! Никаких ярмарок, подснежников, красавцев в чёрных дублёнках! А пирожки? Тут нюх меня не обманул – на столе под вышитым полотенцем притаился свежий хлебушек, уже переполовиненный и общипанный вечно голодной Душенькой.

– Что эт ты разоспалась сегодня? Помнишь, чего мне вчера обещала? К колодцу со мной сходить, на женихов посмотреть.

– А с чего ты взяла, что женихи там будут?

– Так Антошка прибегал, всё выложил. И сапоги твои Яким от Птички притащил.

– Вона как… – я натянула одежду и медленно сползла с нагретой печки.

Сон это был, сон. Мужика в чёрной дублёнке я, конечно, видела где-то в нашем мире, просто не помню. Никакой он не суженый – не верю я в это «На новом месте приснись жених невесте!». Случайно лицо запомнилось – может, из рекламы бритвенных станков.

Порефлексировала. Легче не стало. Сейчас ещё у Душеньки спрошу!

– Марфуш, а кто из ваших парней ходит в таком красивом чёрном полушубке с серебряным шитьём и чёрной шапке? – я аккуратно отрезала кусочек хлеба и принялась жевать.

– Никто. – она удивлённо уставилась на меня. – А где ты его видела? Возле птичкиных?

– Кого? – я чуть не подавилась горбушкой.

– Забудь. – девка замахала руками. – Был один. Он, говорят, с чёртом связался.

Любопытство моё только разгоралось. Что за тип такой? Есть у него имя?

Мориарти? Сиверус Снейп? Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах? Конный эсэсовец из Средиземья?¹⁴ Внутренний голос, заткнись!

Пойдём рассуждать логически. Никто о нём раньше не заикался, но я могла его видеть. Мельком. Значит, Бонд из сна может быть вполне реальный человек. А если о нём такое говорят, то не он ли стоял вчера за сараем с алканом Терентием? Для каких таких дел ему понадобилась чужая девка, я уточнять не буду.

Следующая догадка была ещё хуже – уж не он ли вытащил меня сюда из моего мира? Тогда мне нужно отыскать его и любыми хитростями добиться возвращения домой.

– Как найти этого… безымянного? Где он живёт?

– Никто не знает. Он сам приезжает, когда им надо.

– Им?

– Его хозяину.

– Он крепостной что ли? А, его хозяину – чёрту!..

Ну вот, опять облом! Но черти вроде из христианского времени уже – раньше у славян что-то другое было.

– Ладно, Марфуш, мы не о том сейчас. Надо тебя в порядок немного привести – губы, брови, ресницы.

– Тащить косу и сметану?

– Нет, постараемся обойтись. – я вытащила свою косметичку. – Садись и не задавай глупых вопросов!

«И никто не умеет сопеть, как Гастон!»

¹⁵

Колодезный сруб был окружён подобием невысокого заборчика из двух жердей с каждой стороны. Видимо, для того, чтобы местным было на что опереться спиной или другой важной точкой, когда поход за водой затягивался из-за обсуждения жизненно важных новостей.

Впрочем, сейчас тут собралась молодёжь, которая пришла будто и не за водой вовсе. Несколько местных девиц в шубейках и красивых платках оккупировали две дальние стороны ограждения, вокруг них вертелись парни с шуточками, хиханьками да хаханьками. Шустрый блондинчик перебегал от одной группки к другой, вертя в руках балалайку, а другой кавалер, прихрамывая на левую ногу, таскал с собой бубен и время от времени мерзко сморкался в снег. Третьего парня я узнала – это он попался нам на въезде в деревню. Матвей, Душенькин интерес. Он не бегал и не суетился, а занял устойчивую позицию, бесцеремонно обнимая за талии сразу двух красоток, которые румянились и стыдливо улыбались.

Все уставились на нас, но сногсшибательного эффекта Прокофьи Людмиловны моя подопечная не произвела – так и знала, что теней и накрашенных ресниц для преображения будет мало, следовало гардероб обновить!

– Кто к нам пожаловал! – громогласно объявил балалаечник. Его инструмент при этом издал грустный трунь.

– Зубоскалы окаянные! – покачала головой проходившая мимо бабка с санками.

– Добрый день всей честной компании. – постаралась улыбнуться я. Видела, что моя клиентка уже заливается краской без всякой свеклы, бормоча слова приветствия.

Вице-мистер Большие Берёзищи что-то нашептал своим подружкам, они в ответ рассмеялись настолько вульгарно, что даже мне стало неуютно. Зачем я только потащила Душеньку сюда! Надо было хотя бы сарафан ушить.

Она неумело крутила ручку, ведро со скрипом поднималось – долго, ой, как долго!

– Помогли бы красной девице, добры молодцы! – хмыкнула я, упирая руки в бока и разглядывая развесёлую компашку.

– Мы сюда не затем пришли-и-и. – балалаечник затрещал по своим трём струнам, подбегая к нам ближе.

– Уйди, Тимошка, без тебя тошно. – буркнула Марфуша.

Матвей вдруг оставил своих румяных девиц и тоже направился к колодцу, самодовольно усмехаясь.

Ой, стоп! Я поняла, кого он мне напоминает! Ну, вылитый Гастон из «Красавицы и Чудовища»! И тёмные волосы, и красный кафтан со стоячим воротником, и висящие на руках подружки! В голове начала вертеться песенка из мультика, хотя слова я помнила весьма приблизительно.

Впрочем, бог бы с ним, со сходством, если парень вдруг решил поджентельментствовать и помочь моей подопечной. У неё, небось, бабочки всякие в животе запорхали, как говорят некоторые романтики. Надеюсь, не выкинет никакую глупость на радостях.

Но Гастон вместо Душеньки направился ко мне и протянул руки в перчатках из мягкой светлой кожи, попахивающих конским потом.

– Что, красивая, поехали кататься?

«Самый славный Гастон, самый наглый Гастон, и никто не умеет плевать, как Гастон…». Фу, гадость какая!

Кажется, я не смогла проконтролировать свои эмоции и презрительно скривилась.

Улыбка кавалера медленно обмякала, как сдувшийся шарик. Не знаю, что он собирался сказать или сделать, но в следующую секунду за спиной Матвея на землю полетело ведро с водой, сбив его с ног.

Вся компания изумлённо охнула, когда первый парень на деревне тяжёлым мешком грохнулся в грязный мокрый снег. Его модные синие штаны из дорогой ткани позорно промокли, а пушистая шапка наполовину погрузилась в тёмную лужу.

Матвей-Гастон непонимающе растопырил глаза – над ним нависла Душенька с коромыслом в руке, сама не ожидавшая такого поворота.

– Корова неуклюжая! – завопил из своей лужи красавец.

Марфуша в ужасе отшатнулась в сторону.

– Ты не ушибся? – я подхватила парня под локоть, помогая сесть так, чтобы он не видел виновницу своего позора.

«И опять перед нами тот самый Гастон… И конечно, слона жизнерадостней он». Отвяжись, дурацкая песня!

Тимофей и его сопливый приятель сперва подавляли смешки и лишь тыкали в Матвея пальцем за его спиной, но когда тот поднялся на ноги – вовсе заржали в голосину, и парочка девиц к ним присоединилась.

– Тебе, Матвей, в дом поскорее надо. Обсушиться, чтобы не отморозить ничего. – я постаралась как можно громче отряхивать снег с его одежды, чтобы заглушить смех. – Раз Марфуша набедокурила, она тебя и проводит, позаботится.

Душенька, стоя позади своего героя, отчаянно мотала головой и руками – нет, ни в коем случае! Испугалась, что ли? Вот дурёха! Зря я тебя полчаса красила? Улыбнулась бы, рассказала, какой он сильный и мужественный – мужики тоже любят, когда им лапшу вешают.

– Ты… – Матвей резко обернулся к моей клиентке и наклонился, чтобы подобрать с земли ведро.

И тут я с ужасом поняла, из-за чего так веселилась остальная честная компания. Штаны нашего красавца не только помокли, но и разорвались сзади – до самой филейной части, так что проглядывало голое тело.

– …не попадайся мне больше на глаза, а не то… – он замахнулся, и Душенька зажмурилась, втягивая голову в широкий воротник.

– Что ты, Матвей! – я вцепилась в его вторую руку, разворачивая обратно. – Она же не нарочно. Тут скользко, лёд один, да и руки у девицы замёрзли.

– А у Матвейки теперь седалище отмёрзнет, в драных-то портках! – выкрикнул хромой.

– Не переживай, Матвеюшка, она… – я наткнулась на ненавидящий взгляд тёмных глаз. – … То есть, я… зашью. Аккуратно.

– Да ступайте вы все… – лицо красавца побагровело, ноздри раздулись – он готов был кинуться с этим ведром и на нас, и на своих приятелей.

Гастон! Самый что ни на есть Гастон!

– …в бухгалтерию. – тихо прошептала я. – Или ещё подальше¹⁶.

Душенька сурово сдвинула накрашенные брови и подобрала упавшее коромысло, проверяя, надёжно ли оно лежит у неё в руках. И Матвей краем глаза её движение заметил. Ой, не к добру всё это!

– Ты чего собралась делать, девка?

– Ничего она не собралась! – я дёрнула его за рукав обратно к себе. – Домой нам надо!

Вице-первый жених пытался вырваться, и только теперь я ощутила, что мои ноги стоят не очень устойчиво. Разлитая Марфушей вода там, где не успела стечь, уже подмёрзла, превратив площадку в один большой каток. Пришлось вцепиться в руку Гастона-Матвея, чтобы не упасть.

– Что здесь за шум? – по пологому склону к нам неторопливо подходил кузнец Степан со своим пустым ведром.

– Да отстань ты! – Матвей сурово и асексуально засопел, и решительно выдернул свою руку, толкая меня в плечо. Мы оба потеряли устойчивость.

– А ну не трогай её! – Душенька взмахнула коромыслом и невольно поехала на нас под уклон.

Цирк на льду! В прямом смысле слова.

Наш мокрый кавалер, растопырив пальцы, с трудом смог выровнять свой корпус, но мои ноги оказались коварнее и продолжали скользить – я упала на пятую точку, снова сбив Матвея. Сверху на нас прикатилась и свалилась Душенька. И все втроём мы съехали вниз к Степану.

Молодёжь наверху охала и улюлюкала от восторга.

Кузнец отставил своё ведро и деловито поднял под белы руки Марфушу, которая оказалась ближе всего.

Эх, будь на его месте Брюс Уиллис, самое время было бы сказать «Второй раз мы встречаемся и ты в моих объятиях!». Романтика!

Но Душенька включила режим «Лилу Даллас-Мультипаспорт»¹⁷ и поспешила освободиться.

– Тебя никто не обижал? – Степан поднял с земли коромысло и с подозрением глянул на тусу у колодца.

Вот кто настоящий мужик и герой-красава, а не тот, который… стоп! …на котором я сейчас лежу, растянувшись, как пловец на длинную дистанцию!

– Слезешь ты с меня? – раздался голос снизу. Матвей лежал носом в снегу и пытался рыпаться, чтобы стряхнуть меня и выбраться.

– Да не очень-то и надо! – я перекатилась вбок и тоже попала в железные ладони кузнеца.

– Спасибо, Степан. – встав на ноги с его помощью, я отряхнула снег, как могла, и постаралась компенсировать душенькин насупленный вид хотя бы своей улыбкой. – Ты нас не проводишь? А то у Марфуши сапоги такие скользкие… Мы совсем не подумали.

– Умеете вы, девки, найти себе интерес на одно место! – усмехнулся он. – Лады, провожу.

Когда мы удалялись под охраной своего защитника в сторону дома, Душенька отходила от пережитого испуга, Степан тащил наши два ведра с водой и снова пытался шутить, а я замыкала шествие с ненужным коромыслом. И буквально чувствовала спиной гневный взгляд стоящего на тропинке товарища в разодранных штанах.

Но тогда я и представить не могла, где и при каких обстоятельствах мне предстоит столкнуться с ним в следующий раз!

Часть 3

Свинья и приворотный пирог

Результат от выхода моей подопечной «в свет» хоть и получился не такой, как я ожидала, но тоже выглядел неплохо. Мы заинтересовали объект, а дальше нужно пойти по тропинке «от ненависти до любви». Что я за психолог-стратегист, если не смогу придумать план. Самое время поработать над её имиджем, чтобы на сей раз первый вице-жених точно ахнул!

Душенька, после похода сидевшая на лавке в позе роденовского Мыслителя, похоже, моего оптимизма не разделяла. Она лишь наполовину развязала уличный платок и тупо пялилась в щель на полу.

– Марфуш, ты чего? – я присела рядом и слегка подтолкнула её локтем. – Всё хорошо идёт! Завтра испечём твоему Матвею приворотный пирог. Наш он будет!

– Да ты чё, Санька! – она возмущённо обернулась и посмотрела на меня, как на ненормальную. – Какой – «наш»? Видела, как он зыркал? Если б не Степан – прибил бы нас на месте!

– А я думала, ты его коромыслом пришибёшь! Да огонь-мужик! Возьмёшь его в оборот – и всё у вас сложится! Сейчас в порядок тебя приведём, чтобы у него челюсть упала, потом встретитесь, поговорите, голову ему на плечо положишь и наговоришь, какой он умный да красивый, сокол ясный и всё такое…

– Санька, ты белены объелась? Какой же он сокол?

М-да, я как-то не подумала, с чего они все так говорят. Сокол – птица красивая, но клюв у него маленький, а у мужиков маленький нос считается, кхм… не самым лучшим признаком.

– Ты ж сама его хотела…

– А теперь не хочу! На что мне такой муж злющий!

Ну вот! Наш объект воздыханий на секунду показал другое своё обличье, и приоритеты резко изменились – Марфуша уже и слышать не хочет ни о каком Матвее, а будет честить его на все корки. А ведь немного терпения – и могла бы поставить красавца на место, да так, чтобы он сам за ней бегал…

Да чего я её уговариваю? Мне надо думать, как портал домой найти! И так слишком задержалась в этом мире без электричества и тёплой ванной.

– Кого же ты тогда хочешь в женихи?

Душенька шмыгнула носом и снова отвернулась. Ой, что-то мне подсказывает…

– Тимофея? – я прикинулась непонимающей. – Музыканта?

– Ещё чего не хватало…

– Степана что ли?

Сопение с удвоенной интенсивностью подтверждало мою догадку. Только бы не спугнуть!

Я передислоцировалась на пол – присела перед ней на корточки и потёрла подбородок, словно размышляя о перспективах.

– Он весёлый, конечно, и хороший, надёжный мужик. Но он старше тебя. – ага, слышу, как Душенька полувсхлипнула. – И у него ребятишки от первой жены.

– Вот. Маманя не одобрит.

– Тьфу, да ты себе мужа ищешь или ей?

– Она говорит, ежели возьмёт меня старый, то потом жизнь будет, как у неё с Якимом!

– Яким разве старый? У него единственной дочке шестнадцать. Твоя мамань просто не знает, как с ним обращаться!

– А как с ним обращаться?

Слышу, у меня за спиной скрипнула дверь, и зашуршал подол сарафана.

– Да в порядок привести и внимание к себе привлечь! Не называть его «старый», приодеть и бороду эту обстричь! И себя перестать называть старухой, приодеться, причесаться! Сколько ей? Тридцать пять? Молодая ещё! А Яким десять лет назад через костёр сигал, и у вас тут особо не перетруждается! Им бы ещё совет да любовь, и… травок каких-нибудь от знахарки.

– Молодильных?

– Вроде того! И ты чтоб не маячила перед глазами – пойдёшь на свидание, а они пусть тут сами поворкуют.

– Как это – поворкуют? Плешивый Яким и маманя? – Душенька прыснула со смеху.

– Да вот так это!

– Чему ж это ты девку учишь! – встряла в разговор Глафира.

Могу поспорить, она всё это время тихо подслушивала у двери!

– Да мы немного отвлеклись! А говорили о том, что Марфуша хочет научиться хлеб печь. Надо испечь приворотный пирог для жениха. Вы же побудете нашим этим… супервайзером?

– Кем?

– Тренером. Инструктором. Шеф-поваром… Короче, покажете ей, что да как!

– Завтра уже! Для пирога надо бы дров особенных. – прищурилась Глафира. – Яким сейчас в лес съездит, а с утра займёмся.

– В лес? А можно я с ним?

– Зачем это? – баба с подозрением уставилась на меня.

Уж не думает ли она, что я её дедулю собираюсь увести, чтобы он ради меня через костёр прыгал? Да мне даже ракрасавцы все ваши не нужны, только бы телепорт найти!

– Да мне бы одну вещь найти…

– Точно ты ведьма, Санька! – погрозила она пальцем. Но прозвучало это без угрозы, а почти как комплимент.

– Вроде того. – согласилась я. – Но играю я на вашей стороне. Так что в ваших интересах мне помочь.

– Якиму скажи, что за вещь, он поищет! А молодым девкам сейчас лучше дома посидеть!

На следующее утро под чутким руководством Глафиры её доча занялась тестом.

Пирог вышел на удивление ровным и красивым – видать, решил, что Душенька хочет спалить его в печи, и потому из вредности героически держался ей назло! Он приятно пах ванилью и корицей, которые я втюхала под видом приворотного зелья.

– Красавец пирог! Умница дочка! – похвалила Глафира.

– А как я его теперь подсуну жениху? – растерянно спросила девка. – Мамань, может, ты со мной сходишь?

Начинается! Ей замуж пора, а тут детские комплексы во всей красе!

– Не надо ничего подсовывать! Сама отнесёшь и скажешь – спасибо, мол, что спас нас и вывез из леса, а потом помог у колодца! А то он подумает, что мы свиньи неблагодарные!

– Охти! – спохватилась Глафира, накидывая шубейку и платок. – У меня ж свинья Марька по двору бегает, пока я тут с вами! Загнать давно пора!

Что-то я не помню, чтоб она свинью выпускала. Но если это такой хитрый способ слинять от ответственности – респект!

– Давай, собирайся, пока пирог не остыл. Твоя мамань занята – я провожу тебя до степанова дома, так и быть.

Во дворе грюкнула калитка свинарника и раздался заливистый визг.

– Стой, куды, окаянная! – вопила Глафира.

Визг и хрюканье перемещались из стороны в сторону, и за ними следовали звуки падающих предметов. В крошечное, заколоченное на зиму окошко не было видно ничего, кроме кусочка снега под окном, но я угадывала на слух и по крикам бабы Глаши: это была лопата, деревянный чурбак, теперь маленькая поленница с дровами…

«Стой, прорва ушастая! Свинорыльня толстозадая… Куда! Ах ты ж, скотина мордожопая! Кому говорю, стой, чухня рюхохрылая!».

Сколько интересных слов!

– Ты чего тут? – Душенька успела надеть тёплый сарафан и нарядные сапожки.

– Бегу! – я поспешно кинулась натягивать сапоги и дублёнку. – Надо твоей мамане помочь со свиньёй! Заверни пока пирог в полотенце и тоже выходи.

Во дворе сразу стало понятно, что происходит – Марька, совсем ещё молоденькая свинка, почувствовав вкус свободы и свежего зимнего воздуха, нипочём не хотела возвращаться в свинарник, где было не намного теплее и скверно пахло. Она окопалась под разрушенной поленницей и ловко убегала от бабы Глаши по своему поддровному тоннелю.

– Я захожу со стороны ворот, а ты хватай её со стороны дома! – предложила я Глафире. Та понятливо кивнула.

Марька выбежала из-под кучи дров мне навстречу – я тотчас присела и развела руки.

– А кто тут хорошая свинка?

– Кой хрен она хорошая! Поймаю – хворостины получит! – отозвалась Глафира.

Хитрая свинотина повела ухом, прислушиваясь к словам в свой адрес, и медленно попятилась назад к своему убежищу.

– Загоняй её! – взвизгнула хозяйка, но споткнулась о кусок полена и растянулась поперёк двора.

Свинка быстро развернулась и юркнула обратно под завал, на ходу расчищая пятаком путь. С другой стороны выхода уже не было, и она затаилась.

– Ща мы дрова-то разберём, и до тебя доберёмся, бесолобина свинская! – пообещала Глафира, поднимаясь на ноги.

Мы потихоньку начали откладывать в стороны верхние дровинки с двух сторон, осторожно подбираясь к толстой куче в середине.

– Сань, ты там долго? – окликнула меня Марфушенька, вышедшая на двор. Краем глаза я разглядела подрумяненные щеки, тот самый расписной картонный кокошник под платком и красивый сарафан, слегка колыхавшийся на ветру. Пирог был перевязан самым чистым вышитым полотенцем. Молодец, девка, сообразила!

– Сейчас! – крикнула я.

И очень зря.

Напуганная громким звуком Марька разбила преграду, выскочила из середины поленницы и метнулась в сторону ворот. Но на её пути оказалась Душенька, осторожно топавшая со своим свёртком в ту же сторону по скользкому двору. Вчера только Глафира отругала Якима за то, что он в такой мороз после поездки в лес пролил на снег ведро воды!

Недолго думая, свинья бросилась Марфуше под ноги, надеясь спрятаться под её широким сарафаном.

– Ой-вуй-вуй-вой! – завопила сбитая с ног перепуганная девка. Упав на пятую точку, она выронила свой приворотный пирог, а свинья запуталась в подоле сарафана и поволокла хозяйку к воротам по раскатанному льду.

– Мань-мань! Спасите-помогите!

Мы с Глафирой бросились догонять Марьку. Но попали в ту же ловушку – обе дружно поскользнулись и покатились под уклон следом за Душенькой и свиньёй.

У Марьки было неоспоримое преимущество перед нами – четыре коротких и устойчивых ноги с копытами! Потому она проворнее нас сумела освободиться из сарафанного плена и подбежать к выпавшему на снег пирогу. Я даже на расстоянии нескольких метров ощущала родной аромат корицы и ванили.

– Сто-о-ой! – завопила Душенька.

Для наглой свиньи не было ничего святого – она вцепилась в полотенце зубами и поволокла пирог обратно к поленнице.

– Хватай её!

Легко сказать! В такой спешке на ледовом катке я не могла даже сразу подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы бежать за скотиной! Сгодился благословенный способ ползти на четвереньках!

Но когда я первой добралась до свинского убежища, из-под дров уже доносилось красноречивое чавканье.

Глафира сильно ушибла локоть, я набила для симметрии второй синяк на заднице, а Душенька поднялась в слезах и сильно прихрамывая на одну ногу.

Но это были мелочи в сравнении с судьбой нашего приворотного пирога. Он погиб страшной смертью!

Предсказание

Немного придя в себя, Глафира расшвыряла верхний слой упавшей поленницы с такой энергией, будто у неё открылось второе дыхание, и хворостиной погнала свинью в сарай.

– А чего это вы тут делаете? – над забором возникла любопытная физиономия соседского Антошки.

В него полетел кусок полена, и пацан не успел увернуться. Мы услышали, как тело шлёпнулось в снег.

– Мамань, – шмыгая носом, изрекла Душенька. – Ты его зашибла.

– Пусть не лезет… под горячую руку!

Но я не разделяла глафирыного пофигизма. Не хватало ещё убить ребёнка! До калитки было далеко, а забор невысокий и снегом присыпан – быстро перелезла и присела над неподвижно лежащим на холодном снегу Антоном.

– Эй, малый! – вроде дышит! – Ты живой? – я похлопала его по щекам, и пацанёнок открыл глаза, непонимающе моргая.

– А это чё было-то?

– С забора ты упал! – подхватила его под руку и помогла сесть. На щеке у Антошки уже проступил солидный синяк. – Давай я тебя домой отведу. Голова хоть не кружится? Не тошнит?

– Нет. А чё случилось-то?

Хорошо, что не помнит, – с парнем всё в порядке, а моим не хватало ещё неприятностей с соседями! Позвала его к нам на чай, хоть Глафира была и не в восторге от этой идеи.

Пришлось объяснять любопытному пацану, что я не ведьма, а психолог, помогаю людям находить общий язык друг с другом. Антошка тоже разговорился – выболтал по секрету, что нравится ему дочка пастуха, но признаться ей он стесняется. А еще больше боится её папашу, который зимой дома сидит и к Алёнке его близко не подпускает.

– А ты ей записочку напиши! – сдуру ляпнула я.

– Я писать не умею. – вздохнул он. – Буквы знаю, а вот с царапалками этими не дружу.

– Вы, поди, на берёзовой коре пишете? – порывшись в боковом кармане сумочки, я вытащила ежедневник и запасную ручку. – Давай попробуем на бумаге!

Из обложки блокнота вдруг вывалились несколько моих ярких флаеров.

– Что это? – изумлённо прошептал паренёк. – Волшебство?

– А, нет! Это вроде объявлений на столбах – пишешь, какие ты оказываешь услуги, а люди читают и звонят… В смысле знают, к кому обращаться.

– А эти руны?

– Это цифры! Не обращай внимания! – я вырвала пару листков. – Вот тебе шариковая царапалка – садись и перерисуй буквы. Только красиво!

Вся семейка собралась за спиной у сопящего пацанёнка смотреть, как он выводит на листке кривые буковки.

Минут через десять на бумаге красовалась надпись «ОПЫТНЫИ ПСИХОДОГ ПОМОЖЕТТ».

– Антон, ну ты же видишь линейки! Прямо по ним рисуй, не стесняйся! Давай покажу!

Я добавила ниже строчку «НЕСЧАСТНЫМ СКАЗОЧНЫМ ЖИТЕЛЯМ»¹⁸. Не особо каллиграфично, но довольно ровно получилось.

Марфуша, Глафира и Яким воззрились на меня, как на какого-нибудь Копперфильда, который вынул из рукава Статую Свободы. Давно пора было перекусить, а всё внимание переключилось на наш кружок ликбеза.

– Вот что, Антон, мы хозяев от дел отвлекаем. Ты забирай ещё два листочка и иди дома тренируйся, пока светло. Буквы рисуй, пока ровные не станут. Потом принесёшь покажешь! Флаер можешь взять.

– Я тоже хочу фраер. – буркнула Душенька.

После ухода Антошки мои сразу разбежались по делам: Яким ушёл забор латать, а Глафира полезла в подпол проводить ревизию запасов. Вскоре на полу посреди комнаты появились жбан варенья и кадка с солёными огурцами.

Я занялась починкой заедавшего бегунка на сапоге, поглядывая краем глаза, как Марфуша перебирает бусы в шкатулке, поочерёдно прикладывая их к себе.

– Что ты ерундой маешься? Переоденься уже в домашнее. Может, тебя тоже писать научить?

– Сегодня же первое полнолуние после зимнего солнцеворота. – пояснила мне Душенька и отошла к настенному зеркальцу.

– И что?

– Как что? Одеться покрасивше и гадать надо на суженого. А вернее всего – к ворожке идти!

– Этого ещё не хватало! Ты бы лучше новый пирог испекла да к Степану сбегала!

– Пирог же Марька украла! Знать, не судьба!

– Ну… давай без приворота, обычный испеки! Что у вас в доме есть? Кроме огурцов.

– Эта… Капуста есть… квашеная.

Я хрюкнула со смеху.

– Капустка – это хорошо, но в доме должны быть и мясные закуски!¹⁹.. С вареньем испеки! Вон целый жбан твоя маманя вытащила! Литров десять!

– Не тронь! – она бережно обхватила бочонок и отнесла на стол. – Это для ворожки.

– Седалище у твоей ворожки слипнется! Нашла, кому верить! Хочешь, я с тобой пойду и докажу тебе, что чушь это всё?

– Ну, одевайся и пойдём! Целого жбана ей много – пусть двоим гадает! – Марфуша накинула тулуп, проворно подхватила бочонок и зашагала к выходу так бодро, будто и не падала вчера во время нашей погони за свиньёй. – К бабе Нюше мы идём. – деловито сообщила она выглянувшей на поверхность Глафире.

– Сходи-сходи, доченька! – закивала мамаша. – И впрямь, может, чего посоветует!

По дороге Душенька мне объяснила, что давняя вдовица баба Нюша считалась в деревне главным специалистом по мелкому врачеванию, снятию сглаза, и по гаданиям, конечно.

– Это та косая на один глаз баба? Да она от вранья окосела, а вы и рады слушать!

В доме ворожеи дым от ритуальной светильни стоял столбом, но при этом приятно пахло чем-то вроде ладана и вдобавок к нему неизвестными мне сушёными травками.

Чернявая юркая вдовица с благодарностью приняла подношение, согнувшись под тяжестью жбана с вареньем.

Она усадила Душеньку за стол, долго что-то шептала над клочками бумаги, потом сожгла их в глиняной миске, а пепел высыпала в медный таз с водой, помешивая пальцем девушки.

Ждало Душеньку, по баб-нюшиным словам, счастливое замужество с богатым барином ещё в этом году.

– Сильный и надёжный. – приговаривала ворожея, вглядываясь в воду на дне таза. – Его стальные глаза пронзают душу. Властная натура не оставляет шансов для возражений. Но под суровой личиной скрывается нежное сердце.

– Нежное сердце? – повторила моя подопечная, расплываясь в счастливой улыбке.

– Буишь как сыр в масле кататься! – поддакнула хитрая баба.

Вот же кто настоящий психолог! Знает, что каждой девке нужно! Я посмеялась про себя, а вслух брякнула:

– Ты, баб Нюша, на варенье не особо налегай! Если она за год замуж не выйдет – назад потребуем!

– Ой! Варенье! Да мои гадания всегда сбываются! Могу и тебе твою судьбу рассказать.

– Ну, давай! Прям очень интересно, что придумаешь! – недоверчиво хмыкнула я, на ходу изобретая способ подловить предсказательницу на вранье. – Скажи, когда я вернусь к себе домой?

– Здесь будет твой дом!

– Да-да-да! И замуж здесь выйду! Так я и поверила!

– И суженого себе здесь найдёшь. – кивнула баба Нюша. – Вот, гляди в воду!

На дне таза я и правда различила подобие картинки – наверняка, это была обычная игра света.

– Муть какая-то!

– Гляди пристальней!.. Сильный и властный, – завораживающим голосом, почти нараспев, начала шептать баба Нюша, словно действительно произносила заговор. – Мужчина, который знает, чего хочет, и всегда добивается своего. Привлекательный и харизьматичный. Мечта любой женщины – и он у твоих ног. Вишь?

– Чи-во-о-о? – пробормотала я.

В воде, разумеется, ничего, кроме причудливых теней от коптящей лучины, я не замечала.

Но больше удивило другое – где эта глухоманская бабань набралась таких слов? «Харизматичный»!

– Марфуш, ты знаешь, что такое «харизьматичный»? – я решила изобразить дурочку. – С толстой харей, что ль?

– Это слово для заклинания! – замахала на меня руками ворожка. – Как встретишь его, дак сама поймёшь!

– Ладно, баб Нюша, это мы ещё поглядим. А травки приворотные у тебя есть? Мой запас закончился, а в лесу сейчас ничего, кроме древесной коры.

Мастер Огня

Хоть я и раздобыла у Нюши немного местного афродизиака для клиенток, но вернулась злая. Ещё какая-то бабка будет меня сбивать с толку! У меня там клиенты со своими ментал хелс проблемами, поди, с ума уже сходят! Тут от снега светло даже после заката – попробовать, что ли, самой в лес сходить, поискать путь назад?

Но дома нас ждали румяные пирожки, испечённые Глафирой на остатках чудо-дров. Наскоро перекусив, я отобрала штук пять самых красивых и завернула в белый платок.

– Отнеси Степану.

– Не-е… – Душенька прижалась к стенке. – Я боюсь. Что я ему скажу?

– Ну, я сама отнесу, а ты жди своего барина-боярского!

Схватив свёрток, я снова накинула дублёнку и отправилась разыскивать кузнецову избу. Хорошо, он показал нам, где живёт, когда проезжали мимо, а то я бы заблудилась на этих улочках с одинаково заметёнными домами.

Из пристроенной к домику кузни доносился характерный звон молота по металлу. Я приоткрыла дверь и остановилась на пороге, невольно любуясь игрой света: горящими угольями, летящими искрами, раскалённой почти добела подковой, которую кузнец переложил на наковальню и принялся выравнивать.

Он и сам был прекрасен в этот момент – широкоплечий, темноволосый, профиль подсвечен золотым отблеском. Такой себе повелитель огненной стихии, мастер металла, плюс сто к экспириенсу… Зря глупая Душенька не захотела идти! Влюбилась бы, безусловно! Хотя чего я за неё расписываюсь? Сама пусть выбирает.

Посреди работы Степан, видать, почувствовал чужой взгляд (или сквознячком через дверь потянуло?), и поднял голову.

– Добрый вечер. А я тут немного гостинцев твоим деткам принесла. От Марфуши. Спасибо, что из леса нас вывез и вчера до дома провёл.

– И тебе добра. От Марфуши? – кузнец с улыбкой прищурился. – А что ж она сама не пришла?

– Она утром матери помогала свинью загонять, упала и сильно ушибла ногу. Теперь далеко ходить не может. Зайдёт в другой раз, если позволишь.

– Знамо дело, позволю, куда ж я денусь. – кивнул он, чуть удерживая мою руку с узелком. – Кто ж устоит перед гостинцами от красавиц!

Ой, ну нет, Степан! Это ж не ты тот самый, харизматичный… Да и я не какая-то там! Не могу на душенькиного мужика позариться!

– Вот и славно! – я мягко отняла руку. – Скажу ей, чтобы зашла на днях. Знаешь, мне кажется, нравишься ты ей. Только это между нами.

Хм, похоже, он удивился, или даже обрадовался!

– Она сама тебе так сказала?

– Да ты что! Она девка очень стеснительная. Совсем не такая, как о ней говорят.

– Ага! А бабку Кадучиху кто со двора вытолкал?

– Это которая её квашнёй назвала? Ну, подумай сам: кому ж такое приятно! Приходят во двор и обзывают хозяйскую дочку!

– Оно верно. – согласился кузнец, опустив глаза. – А что она ещё сказала?

– Сказала, что орхидеи ещё не зацвели.²⁰ – на автомате ответила я.

– Надо же…

Не знаю, о чём он там думал, но я всё о своём. Только заходить уже решила с другой стороны!

– Слышь, Степан, а правда, что у вас в лесу медведь страшный водится?

– Правда. – усмехнулся он. – И охотников на него немало. Племяш мой тоже собирался, но не сложилось.

– А где твой племянник?

Кузнец лишь отмахнулся.

– И не спрашивай! Лучше б его медведь тот задрал.

Дело ясное, что дело тёмное! Ничего, голубчик, не хочешь сам рассказывать – найдётся толпа других, которые ещё в очередь выстроятся, чтобы мне твою секретную историю поведать!

– Тебе-то зачем медведь понадобился? – Степан вернул меня к первой теме.

– Да не нужен мне медведь. Я хотела узнать, как Бабу Ягу найти… Она же там где-то в лесу живёт?

– Да Ягу найти как раз немудрено. Она сейчас на рынке приторговывает.

– Чем это? – у меня упала челюсть от такого поворота. – Ступками и свежими вениками?

– Почему вениками? Сушеными грибами да травами. Да и… вещичками чужими.

– Какими такими – чужими?

– С разбойниками она водится. Что перепадёт – на ярмарку тащит.

– Покажешь мне её?

– Могу показать. Завтра ярмарка на холме. Приходи. А Марфуше поклон передавай. Как с ногой дела поправит – пусть забегает. Рады будем.

Дома вся семья налегала на грибной супчик с беленькой сметанкой.

– Где ж ты бегаешь? Не осталось почти ничего! – баба Глаша вылила мне в миску остатки с последним грибком.

– Как славно пахнет! Ничего вкуснее в жизни не ела! У вас руки золотые!

Хозяйка расплылась в улыбке.

– Я тебе пирожок последний припрятала. – она собрала пустую посуду и пошла к печке.

Не такая уж плохая женщина, как её расписали. Надо просто подход уметь найти и не потакать во всём.

– А я вам поклон от Степана принесла. Благодарил за гостинцы и сказал, что ждёт Марфушу в гости.

– Так и сказал? – удивленно переспросила Душенька.

– Что я, врать буду? Сказал: раз сегодня не смогла, то приходи, как нога поправится.

Мамаша бросила суровый взгляд на дочу.

– А что с кузнецовым племянником стряслось? – доедая суп, решила уточнить я.

– С Васькой-то? Ничего с ним не стряслось! – Глафира грохнула печной заслонкой, едва не выронив её на пол. – С Кощеем он связался. Порученцем у него бегает.

– У вас тут… – я чуть не подавилась единственным грибом. – …и Кощей имеется?

– А куда ж ему деваться?

– Ну да, ну да… Не послом же в Тунис²¹…

Кощей! Вот у кого точно должны быть все силы местной магии на службе!

Но если он с такими силами знает ещё и проход в наш мир… Он давно бы у нас депутатом в горсовете сидел! А почём я знаю – может и сидит? У них там рожи те ещё!

– Прости, Сань, пирожок в печке перестоял, пока тебя дожидался. – баба Глаша шмыгнула носом, вытаскивая на лопате почерневший до уголька кусок теста. – А я, дура, теперь вижу, что ты настоящая сваха… Марфуша мне всё рассказала.

Сгоревший пирожок стоял передо мной и был похож на чёрную клоунскую физиономию, которая издевательски ухмылялась.

– Моя бабушка говорила: ешь подгорелое – волков бояться не будешь. А тут, поди, и на медведя подействует.

Ярмарка

Деревенская ярмарка казалась небольшой, но собрала приличную толпу народа. Одни покупали, другие продавали, третьи просто бродили между рядами, чтобы щегольнуть обновкой и красным от мороза носом – как говорили: людей посмотреть и себя показать. Я бродила среди них, стараясь не запутаться в подоле старого глафирыного сарафана, который одолжила, чтобы не сильно выделяться среди местных и не спугнуть кого надо раньше времени.

Очередь выстроилась к двум бабам с самоварами и бубликами, девицы окружили зеркальщика, любуясь купленными расписными платками, а ребятишки крутились вокруг столба на колесе, которое заменяло карусель.

Марфуша идти не захотела – похоже, опасалась встречи с кем-то из колодезной тусы.

Ну и зря – побродила бы со своим поклонником. Кузнец как раз высматривал гостинцы своим ребятишкам в ряду с игрушками.

– Здрав будь, Степан. Ну что, сможем мы найти бабулю?

– И тебе не хворать, красавица. – мужик, похоже, был разочарован тем, что я пришла одна. – Чего её искать. Вон она! – усмехнулся он, указывая на одну из торговок, которая скучала за столом с поношенной обувью и старыми кожухами.

Я пробралась сквозь шумные ярмарочные ряды с пронзительными запахами свежеспиленного дерева, краски, самоварного дыма и квашеной капусты.

– Чем торгуете, бабушка?

– Какая я тебе бабушка! – проскрипела торговка, даже не обернувшись в мою сторону.

Выглядела она под стать старым ярмарочным столам – такая же буро-коричневая, неизвестного возраста, загрубевшая от мороза и солнца, покрытая трещинками морщин, с носом, свисающим, как крючки деревянных креплений.

И такая же равнодушная к потенциальным покупателям, пока вокруг все шумно рекламировались и торговались, а за соседним прилавком суетливая тётенька впаривала пацану и его мамаше залапанную красную шапку с воплями «Ой, ну просто жених, что тут скажешь! Вот барышню-боярышню спросите!». Мамаша обеспокоенно покосилась на меня. Не хватало ещё мне в ваши торговые аферы вляпаться!

Шапка была великовата и нелепо оттопыривала пацанёнку замёрзшие уши, да и в целом выглядела так, будто пережила Мамаево побоище. Но кто знает, было тут уже нашествие Мамая или нет?

– Вы ему зеркальце покажите. – предложила я.

У Яги на прилавке как раз лежало круглое карманное зеркальце с длинной узорчатой ручкой. Я потянулась к нему и только сейчас заметила среди всякого хлама и дешёвых побрякушек чёрную матовую коробочку с торчащим из нее проводком.

– Это что у вас такое? – дрожащей рукой я взяла увесистую коробочку размером чуть больше пачки сигарет и осмотрела со всех сторон. Как я и подумала, в торце оказались два серебристых разъёма.

– Нужная в хозяйстве вещь. – буркнула Яга. – Тяжёленькая. Дверь подпереть или ещё что. Надо – бери, нет – так положь, где лежало, и не залапывай!

– Это же павербанк! Откуда он у вас?

– Честной торговке не задают таких вопросов!

Я чуток присела, чтобы не мозолить глаза соседней торговке, и зашептала:

– А вы знаете, как вернуться туда, откуда эта вещь к вам попала?

Яга посмотрела на меня как на редкостную нахалку с неприличным предложением.

– Я с разбойничками давно дел не имею. – она демонстративно отвернулась. – Надо тебе они – дык ступай сама в лес и ищи, ток потом не жалуйся!

– Я не про разбойников! Как найти человека, у которого они отобрали?

Старуха недобро зыркнула и загребла павер своими тёмными жилистыми лапами.

– Покупаешь? Нет – так иди своей дорогой, мне домой собираться пора, там дел невпроворот!

Ага, невпроворот! Представила я себе, как всякие добры молодцы по лесу незажаренные бегают и избу яговскую туда-сюда крутят!

Покупательница с соседнего лотка покосилась в нашу сторону и невольно прижала к себе своего пацаненка.

– Пойдём, Павлуша!

– А шапка? – начал канючить он. – Хочу как жыних!

– В другой раз. – женщина положила головной убор обратно на прилавок и быстро потащила мелкого за руку к лотку с сахарными петушками.

– Вечно ты, бабаня, всех покупателей распугаешь. – опустив взгляд, буркнула продавщица.

– А ты за собой следи, ягодка. – недобро усмехнулась в её сторону Яга.

Женщина поспешно спряталась за своими шапками.

– Я покупаю. Сколько стоит?

– Вещь нужная! – Яга подгребла павер под себя и испытующе смотрела на меня снизу вверх. – Я чёй-то и продавать уже передумала.

– Эй, так дела не делаются! Выложила на прилавок – скажи цену!

– Кой тебе прилавок?

– Цену говори!

– Гривну серебра. – медленно изрекла старуха.

Её соседка только присвистнула.

– Чё так дорого? – невозмутимо ответила я. – Камней таких, поди, везде навалом!

– Навалом – так ступай насобирай. – подленько хихикнула Яга.

– Давай за полцены хотя бы!

– Гривна – не меньше!

– Ладно, подожди, я у мужика денег возьму. Только не уходи никуда!

Я кинулась обратно в игрушечно-охотничьи ряды искать Степана. Мог бы и дождаться, раз договорились встретиться! Мне и помощь могла понадобиться, а он, похоже, слинял по-быстрому!

– Степан! – я ухватила за рукав похожего мужика в чёрном кожухе, который торговался за рыбацкую сеть, но сразу поняла, что обозналась.

– Чего тебе, красавица? – усмехнулся он, показав прореженный ряд пожелтевших зубов.

Им тут всем первым делом не психолог нужен, а дантист!

– Мужика искала, денег у него взять. – я натянуто улыбнулась в ответ и попятилась назад.

– Считай, нашла! Могу дать тебе денег, ягодка. – продолжал лыбиться желтозубый.

– Нет, спасибо! Я у своего возьму.

– Чёй-то, Степан ужо твой мужик? – раздался рядом любопытный голос.

– Антошка? – я вцепилась в соседа. – Ты Степана видел?

– А он, правда, твой мужик теперь? – конопатый округлил голубые глаза и удивленно захлопал почти бесцветными ресницами.

– Пойдём. – процедила сквозь зубы я, вытаскивая его за руку из ряда на площадку. – Не мой он, просто обещал ярмарку показать.

– Могла меня попросить, а не Стёпку! Ты ж мне с грамотой удружила – я два листа ужо исписал!

Он явно гордился собой – сверкал, как новенький Айфон, но мне сейчас было некогда обсуждать успехи в учёбе.

– Где Степан, ты знаешь? Видел?

Рыжий хитро улыбнулся.

– Поцелуй – скажу!

– В глаз могу дать! – я разозлилась не на шутку и зашагала через толпу.

– Узнаешь, за что – обрадуешься! – пообещал он.

– Не надо мне таких радостей. А Степана сама найду, без помощников!

Прав был Валерьяныч – вот так делай людям добро! Маленькому паршивцу лет двенадцать, не больше, а туда же!

– Ты обиделась что ль? – Антошка побежал следом. – Сань! Стёпка на реку-то пошёл! Там сейчас бой стенка на стенку будет.

– Этого ещё не хватало! – я резко остановилась, получив в спину деревянной кадушкой, которую тащила толстая тётка.

– Чего встала – ворон считаешь!

– Пойдём – покажу короткую дорогу! – предложил Антошка.

– Я тебя целовать не буду. Алёнка твоя пусть целует.

– Так покажу!

Он кивнул на проход между жердями ограждения и кинулся туда.

В глафирыной длинной юбке бежать по снегу было жутко неудобно, пришлось подобрать подол, чтобы не отставать от моего проводника.

Мужская забава

С вершины холма открывался офигительный вид на реку и лес на другом берегу. Солнце уже уходило к горизонту, снег ослепительно-ярко сверкал в его лучах, деревья отбрасывали причудливо переплетённые синие тени, длинные облачка были подзолочены по краям – жаль, что не было фотика для всей этой красоты!

Но и времени любоваться тоже не было – я ужаснулась от страшной какофонии ора, воплей, свиста, визгов – внизу, на красивеньком белом снежке, схлестнулись две серо-бурые толпы. Если бы кто-то снимал мультик, это был бы тот самый крутящийся ураган рук, ног, голов и прочих деталей! Похоже, пролилась уже первая кровь – к счастью, моё немного близорукое зрение зацензурило самые ужасные подробности. Мужики, что с них взять! Они и есть мужики, что в десятом веке, что в двадцать первом! Адреналин им нужен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отсылка к фильму «Чародеи» из обращения Коврова к скатерти самобранке: «А ну быстро: одна нога здесь – или что там у неё? – и другая тоже…».

Вернуться

2

Отсылка на «Иронию судьбы, или С лёгким паром», где выпившего героя тоже под Новый год по ошибке посадили в самолёт и отправили в другой город с очень похожей местностью.

Вернуться

3

Вероятно, смесь Большого адронного коллайдера и операционной системы Android для мобильных устройств.

Вернуться

4

Отсылка на фильм «В джазе только девушки», где главную героиню (в исполнении Мерилин Монро) называли Душечка. Маманя Марфушеньки называла своё дитя Душенькой – в рифму к её имени.

Вернуться

5

Отсылка к фильму «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» из диалога Труса и Шурика: «А где бабуля?» – «Я за неё».

Вернуться

6

Принц Чарминг из «Шрека» и других историй тоже внешне привлекательный белокурый парень, как и исполнитель песни «Натуральный блондин на всю страну такой один» Николай Басков.

Вернуться

7

Популярная в начале 2000-х шутка «Хотели как лучше, а получилось как у Черномырдина».

Вернуться

8

Сань, скажи спасибо, что не Старые Жопки, как в цикле Сапковского!

Вернуться

9

Отсылка к песне царя из мультфильма «Летучий корабль»: «Вот оно счастье – зять мой Полкаша!».

Вернуться

10

Старославянский Саня знала на уровне фильма «Иван Васильевич меняет профессию»!

Вернуться

11

Отсылка на мультфильм «Капризная принцесса».

Вернуться

12

Отсылка к одной из коронных фраз Агента 007: «Бонд. Джеймс Бонд».

Вернуться

13

Девушка набралась нехороших слов у Геши из «Бриллиантовой руки».

Вернуться

14

Саня смешала в одну кучу носивших чёрное персонажей из «Шерлока Холмса», «Гарри Поттера», «Ведьмака» и гоблиновской версии «Властелина Колец».

Вернуться

15

Изуродованная цитата из мультфильма «Красавица и Чудовище».

Вернуться

16

Еще одна отсылка на «Служебный роман».

Вернуться

17

«Пятый элемент».

Вернуться

18

Навеяно песней В.Высоцкого «Сказка о несчастных лесных жителях».

Вернуться

19

Отсылка на фильм «Ширли-Мырли», где любительницу капусточки сыграла исполнительница роли Марфушеньки Инна Чурикова.

Вернуться

20

Отсылка на диалог Ватсона и сэра Генри из фильма «Собака Баскервилей».

Вернуться

21

Отсылка на фильм «День выборов».

Вернуться