Анна Мишина
Брак по расчету

Глава 1

Владимир

– Все в сборе? – оглядываю присутствующих и сажусь за стол. – Петр Андреевич, зачитывайте, – даю команду и откидываюсь на спинку кресла, расслабляясь.

– Уверены? – с сомнением звучит голос нотариуса.

– Вполне, – киваю.

– Ну что за цирк? – фыркает Руслан. – Зачем надо было всех собирать?

– За тем, чтобы заслушать последнюю волю отца, – рычу на брата.

Он недовольно морщит нос и ерошит волосы.

– Так положено, – вставляет свое слово Петр Андреевич.

Самого это все бесит. Средневековье какое-то. Кто бы мог подумать, что отец озаботился завещанием. Смерть его для нас стала неожиданностью, а тут еще и это.

Устало потираю переносицу. Бессонные ночи сказываются.

– А можно сразу с самого главного? – не унимается брат.

– Рус! – осаживает его мать.

Поправляет черный шарфик на шее, единственный атрибут траура, и, закинув ногу на ногу, натягивает любезную улыбку.

– Мы внимательно слушаем, Петр Андреевич.

Ну хоть здесь она со мной солидарна. Осталось выслушать все то, что взбрело отцу в голову. И можно продолжать работать.

Петр Андреевич, наш семейный нотариус, наконец опускает взгляд на конверт, что держит все это время.

– Вскрываем, – разрезает его канцелярским ножом, достает бумаги и начинает зачитывать.

Пара строк вступления, в которые я не вникаю. Затем переход кому и что завещает отец.

Дома, квартиры, машины… Я это пропускаю мимо ушей, не зацикливаясь на имуществе. У меня своя недвижимость, переживать мне не за что.

По словам нотариуса, квартира, в которой жили родители, отходит матери. Еще одна квартира – Русу. Из двух машин одна брату, вторая мне в личное пользование.

Мать цокает языком.

Усмехаюсь.

Для любовничка придется прикупить авто самостоятельно. Ну что ж поделать, такова воля отца.

Вот то время, если хочешь узнать, какое отношение было у близких тебе людей, загляни после своей смерти при дележке наследства и все поймешь.

Не хотел бы я такое видеть.

– Что касательно компании “Интер.Строй” – тридцать процентов Руслану Александровичу, тридцать пять – Владимиру Александровичу…

На этой ноте я слегка обалдеваю.

В смысле тридцать пять? Какого черта?

Смотрю на нотариуса, который, кажется, побледнел.

Максимум, что сейчас может быть – так это еще тридцать пять матери. Но с какого?

Я до этого момента был полностью уверен, что контрольный пакет будет у меня. Я – правая рука отца. Все на мне в последние пару месяцев, когда он сам стал работать спустя рукава. Чем очень меня нервировал, будто витал где-то. И мне не давал работать в полную силу, и сам пустил все на самотек. Мысли были проверить его умственные способности. Но не успел. А жаль.

Брату нужны только отчисления. Он совершенно не интересуется делами компании. Да и мне проще.

– Так? – нетерпеливо подаю голос. – Кто еще в доле? – спрашиваю. – Мать?

Петр Андреевич отрывается от бумаг. Окидывает нас взглядом. Потом снова, нахмурившись, пробегает по строчкам. Перелистывает пару страниц, углубленно во что-то вчитывается.

– Петр Андреевич? – хочу подняться с кресла, но мужчина качает головой, растерянно на меня смотрит. – Что там? Вы будто между строчек приведение увидели.

– Тут такое дело, – не выдерживает мужик и садится на ближайший стул. – Никому из присутствующих в этом помещении не отписаны оставшиеся тридцать пять процентов.

– Это как? – удивляется Руслан, до этого с интересом копающийся в своем гаджете.

– Вот так. Оставшаяся часть согласно документам принадлежит Ярцевой Лии Александровне, – фраза, которая выбивает почву из-под ног.

В моей голове каша. У меня сейчас вообще ощущение, будто шарахнули по башке чем-то мега тяжелым. И толкнули вперед.

Зажмуриваюсь.

Это какая-то до жути странная ситуация.

Ошибка!

Не мог отец так поступить.

Первым голос подает Рус. Вернее, родной братец присвистнул.

Открываю глаза.

Мама бледная, держится за сердце. Хорошая актриса получилась бы. Такой талант.

Нотариус молчит, продолжая изучать бумаги.

– Я не помню этих пунктов. Александр Владимирович видимо не так давно внес изменения, – будто оправдывается мужик.

– Может, поддельные документы? – спрашивает мать, явно надеясь на это.

– Нет, что вы, это исключено!

– Тогда объясните нам, чье имя вы только что озвучили, – поднимается с диванчика и проходится по кабинету, постукивая каблуками.

– То, что указано в завещании. Больше мне вам нечего сказать, – говорит с каким-то нажимом.

– Нет-нет, – поднимается с кресла Рус, – я не ослышался, ведь когда вы называли… Имя мудреное, отчество и фамилия наши. Это кто вообще?

– Судя по документам, что прилагаются к завещанию, ваша сестра. Лия Александровна.

Звук разорвавшейся гранаты у меня в ушах.

Сестра? Серьезно?

– Это даже не смешно, – фыркает мать. – Старый пень обзавёлся дитем?

– Да что вы, все предельно серьезно. Тут даже имеется копия свидетельства о рождении, – оправдывается будто Петр Андреевич.

– Дайте взглянуть, – поднимаюсь с кресла и в пару шагов достигаю нотариуса.

Он, не препятствуя мне, показывает копию.

Я жадно цепляюсь взглядом за буквы, которые не сразу складываются в нечто читаемое. Но сфокусировавшись зачитываю:

– Лия Александровна Ярцева… судя по дате рождения, ей полтора года?

Отрываю взгляд от бумаги и смотрю на мать.

– Это что получается? – не понимаю.

– А то и получается, – хмыкает она, – что ваш любимый папаша загулял на старости лет.

– Да бред, – все еще отказываюсь верить в происходящее. – Он не мог.

– Но ты же видишь это, – подходит Рус и утыкается взглядом в бумаги. – Вполне себе мог.

Молчу. Возвращаюсь к копии. Там в графе отец действительно вписан он. А вот в графе мать, некая Юлия Сергеевна Синицына.

Новое имя мне ни о чем не говорит. Совершенно. В наших кругах такой фамилии нет.

– Что-то еще есть? – спрашиваю.

– Есть еще часть бумаг. Но этот конверт основной, – отвечает мужчина.

– Есть какая-то информация по этой Синицыной? – влезает Рус.

– У меня пока нет.

– Так нам что, ее еще и искать нужно? – этим фактом явно недоволен братец.

– Думаю, информацию по матери вашей сводной сестры я найду быстро. В оставшихся документах что-то да должно быть.

– Хорошо, – отдаю бумаги нотариусу и подхожу к окну, убрав руки в карманы брюк.

Погода за окном ясная. Через неделю лето. У меня на него грандиозные планы. Были. Теперь придется выяснять, что к чему, и выстраивать новый план действий.

А это не просто, когда одно из новых вводных – человек, которого еще предстоит найти и узнать.

– Охренеть можно, – смеется Рус. – У нас сестра есть.

Смотрит на меня, улыбается своими винирами.

– Ничего смешного не вижу в этом, – влезает мать. – Я тебе, Володя, говорила, что отец еще учудит – и вот, – всплескивает руками. – Не успел помереть, и вот тебе первые проблемы.

– Мам, я все еще надеюсь, что это какая-то ошибка.

– Вот еще вспомнишь мои слова. Не ошибка это. И у нас будут большие проблемы.

***

Домой возвращаюсь с тяжелыми мыслями. Только одна новость о гибели отца, как тут же его завещание.

От мыслей отрывает телефонный звонок:

– Да, – отвечаю, махнув пальцем по экрану мобильного.

– Володь, а ты где? Я заждалась. Уже готова. Ты не забыл? – тараторит Виола.

– Я еду. Напомни, куда мы собирались? – из головы совсем все вылетело.

– Я так и знала, – по голосу слышу, что обиделась. Сейчас надует губы и час не будет разговаривать. – У нас сегодня встреча запланирована с Белецкими.

– А отменить нельзя? – я сейчас совсем не готов вести светские беседы.

– Ты издеваешься? – тут же возмущается. – Я столько времени добивалась с ними встречи! Ты не представляешь, чего это мне стоило!

Хочется заткнуть уши и не слышать этот мышиный бестолковый писк.

– Один звонок, – решаюсь напомнить ей.

– Что?

– Это тебе стоило одного звонка и представления моей невестой, – остужаю ее пыл, приземляя на задницу.

– Когда приедешь? Не хорошо опаздывать, – пропускает мои слова мимо ушей, но только для того, чтобы добиться своего.

– Я бы все же встречу отменил. Совсем забыл о ней с похоронами.

– Это невозможно.

– Могла бы и додуматься, – торможу на светофоре.

– Вов, ты сейчас меня обвиняешь? Это, между прочим, очень важно для меня!

– А что важно для меня, ты не знаешь?

– Я …

– Все, я за рулем, – и сбрасываю звонок, откидываю телефон на соседнее сиденье.

Зараза.

Нервы и так на пределе, еще и она мозг выносит.

На территорию жилого комплекса въезжаю спустя тридцать минут. Паркую машину и без особого энтузиазма направляюсь домой.

Открываю дверь своими ключами. Сразу же, сделав шаг, слышу музыку.

Раздражает.

Разуваюсь, проходя внутрь, скидываю пиджак и кидаю его на спинку дивана в гостиной.

Выключаю аудиосистему.

– Эй, – появляется Виола. – Ой, я не слышала, как ты зашел.

Подходит, обвивает руками за шею, тянется поцеловать, но я уворачиваюсь от её губ, и она попадает в щеку.

Морщится. Щетина ей не нравится.

– Не удивительно.

– Я готова, как тебе? – крутится, демонстрируя новое платье. Да, на ее стройной фигуре оно сидит шикарно, даже спорить нет смысла.

Немного остываю.

– Красивая, – признаюсь.

– Давай, переодевайся, освежись и выезжаем. Я вызвала твоего водителя, чтобы ты расслабиться мог, – продолжает тараторить.

– Я, по-моему, тебе говорил, что не стоит лезть вперёд меня, не спросив моего мнения.

– Я для тебя стараюсь, – невинные глазки строит.

Обхожу ее и направляюсь в душ.

Там задерживаюсь не долго. Жаль, что встречу уже не отменить. Не к месту она, но что поделать. Здесь Виола не додумалась, что мне сейчас не до этого. Но да ладно, уже не исправить.

После душа иду в спальню. Здесь уже готов костюм для меня. Моя предусмотрительная невестушка.

Переодеваюсь, и уже через двадцать минут мой водитель везет нас в известный ресторан на встречу с потенциальными работодателями Виолы.

Вечер проходит достаточно славно. Я немного расслабляюсь, будущая жена трещит без умолку.

Белецкие – семейная пара. Ему под пятьдесят. Ей не больше тридцати. Такой разницы не понимал и видимо понять не смогу.

Бизнесмен. Причем гораздо повыше отца будет. На свадьбу подарил модельный бизнес молодой жене. А моя Виола модель. Отказалась от недавних предложенных контрактов ради вот этой встречи.

– Слышал о том, что вы потеряли отца, – говорит мужчина. – Примите мои соболезнования. Неожиданная смерть.

– Согласен, все еще не верится.

– Не думал, что встреча состоится, – чуть натягивает улыбку.

– Жизнь идет дальше, – да я сам в шоке, так и хочется сказать, но опускаю это и, откинувшись на спинку стула, беру в руки бокал.

За вечер разговора не уловлю мысли Сергея Павловича. Взгляды его жены – да, пару раз ловил на себе. Но сбросил все это на простое женское любопытство.

Судя по довольному личику Виолы, что-то да наклевывается.

Ладно, хрен с ним, собственно. Завтра займусь поисками Синицыной, вот где будет интересно.

Глава 2

Владимир

Утро следующего дня начинается со звонка мобильного.

– Слушаю, – отвечаю, не посмотрев на экран телефона.

– Спишь что ли? – в динамике раздается смешок брата.

– С чего вдруг такой интерес? – сажусь в постели, потираю глаза.

– Так самое интересное впереди, а ты не шевелишься. Я в офисе уже и не ожидал застать твой кабинет пустым, – все еще посмеивается.

– Не лезь в это дело, – догадка прилетает моментом. – Я сам разберусь.

– Ну нет, мне тоже, знаешь ли, любопытно, кто это перетянул одеяло на себя и уделал тебя.

Закрываю глаза от пронзившей виски боли.

– Рус, – рычу в трубку.

– Да не лезу я, – дает заднюю. – Хочу поучаствовать в поиске инфы на отцовскую любовницу, вот и все. Любопытство – мой бич, сам знаешь.

– Буду через полчаса. Не лезть никуда, – даю наказ и отбиваю звонок.

– Рус – и с самого утра на телефоне, это что-то новенькое, – за спиной раздается голос Виолы.

Оборачиваюсь. Брюнетка соблазнительно устроилась в постели, оголив бедро до линии трусиков. Загорелая гладкая кожа так и манит коснуться пальцами, но утренний настрой сбит звонком брата и вновь обрушенной на мою голову реальностью.

– Я в офис, – разворачиваюсь и спускаю ноги на пол.

– Уже? – подползает и обнимает со спины, шаловливо пробегая пальцами по груди. – У тебя что-то случилось на работе?

Надо же, какой уместный вопрос.

– Нет, – все же поднимаюсь на ноги и направляюсь в душ.

– У вас же вчера встреча была с нотариусом, – вдруг вспоминает.

– Была, – торможу, взявшись за дверную ручку. – И тебе интересно, как она прошла? – оборачиваюсь.

Ее взгляд с полуулыбкой на губах блуждает по мне.

Пожимает плечами.

– Ты никогда не рассказываешь, что у тебя в офисе происходит. Поэтому я делаю вывод, что все хорошо, – беззаботно откидывается на подушки.

Нет, сил на злость нет. Я, видимо, просто устал адски. Уехать, что ли, куда на острова и просто отключиться от всего?

Надо обдумать этот вариант.

В офис приезжаю, как и запланировал, спустя полчаса после звонка Руслана. Паркую машину на своем месте и тороплюсь внутрь здания.

– Владимир Александрович, доброе утро. Ваш кофе, – стоит зайти в свою приемную, как раздается голос секретаря.

– Доброе, благодарю, – беру чашку из рук девушки и захожу в свой кабинет, в котором на кресле у моего стола вальяжно расположился братец.

– Действительно, почти тридцать минут. А если быть точным, то двадцать восемь минут и тридцать пять, тридцать шесть… в общем, твоей пунктуальности можно только позавидовать, – лыбится младший.

– Время – деньги, – отвечаю любимой фразой отца.

– Да-да, где-то я это уже слышал, – морщит нос. – Ну так что? Какой план действий?

– А чего ты так всполошился?

– Это логично, разве нет? – вскидывает брови. – Ты последние годы пашешь как проклятый. Было очевидно, что большая часть бизнеса отойдет тебе…

– Очевидно? Кому? Не отцу, как видишь, – усмехаюсь и наконец делаю пару глотков горького бодрящего напитка.

– Да уж, папаня нас всех уделал, – усмехается. – Но уже ничего не изменить. Очень интересно, кто это такая Синицына… забыл, как имя дамочки.

Под болтовню Руслана набираю номер нотариуса.

– Петр Андреевич, добрый. Я по поводу Синицыной. Отлично, спасибо, – откладываю телефон в сторону.

Люблю умных людей.

– Чего там? – интересуется брат.

– Передал все, что у него имеется нашему нач.безу.

– Нормально старик шарит. Ладно, я буду у себя, если что, – поднимает свою гламурную задницу с кресла и направляется к двери, но останавливается. – Чего хотел еще спросить…

Вот с этого и стоило начинать.

Отрываю взгляд от монитора.

– Твой загородный дом, он у тебя свободен?

– Раз я тут, – уже знаю, к чему ведет.

– У меня тут тусовка намечается. Одолжи дом на пару дней.

– Нет, – отказываюсь и возвращаюсь к документу, который читал.

– Нет? С чего вдруг?

– Напряги извилины, Рус. Последняя твоя, как ты выражаешься, тусовка, стоила мне ремонта, который выкатился в приличную сумму. Так что ничем помочь не могу.

– Я возместил часть ущерба, – пытается возразить.

Но я уже в работе, и мое последнее слово было последним. Он это прекрасно понимает и, больше не говоря ни слова, покидает кабинет, наконец оставив меня одного.

Спустя три часа ко мне заглядывает Алиса.

– Владимир Александрович, к вам Огнев, – говорит секретарь.

– Пусть заходит, – отвечаю, и девушка тут же ретируется, а на ее месте появляется начальник безопасности компании.

– Доброго дня, Владимир, – проходит, закрыв за собой дверь.

– Доброго, Роман, – протягиваю руку для приветствия, после чего откидываюсь на спинку кресла. – Чем порадуешь?

– Да, есть кое-что, – хмыкает, присаживаясь в кресло напротив.

– Весь внимание.

Огнев подает папку.

Принимаю, открываю и сразу натыкаюсь на фотографию молодой блондинки, с пронзительными голубыми глазами и кукольными чертами лица.

В голове что-то щелкает, но тут же отвлекаюсь на голос безопасника.

– Синицына Юлия Сергеевна, двадцать один год. Проживает в соседней области. В селе. Работает продавцом в цветочной палатке. Имеет дочь полутора лет, Лию Александровну Ярцеву. Ребенок посещает детский сад.

Говорит начальник безопасности, а я все это вижу в бумагах. Пока я разглядываю лицо незнакомки, безопасник продолжает:

– Если нужно будет, достанем медицинскую карту, выписку из роддома. Любой документ, который мог бы вам понадобиться.

– Хорошо, по ходу дела будет видно. Но ты пока собирай, – даю наказ, снова ныряя в бумаги.

– Институт бросила два года назад. В принципе понятно, почему, – делает свои умозаключения. – Не так давно потеряла мать. Но в основном жила с бабкой, которая все еще жива.

– И что из всего этого интересным тебе показалось? – наконец отрываю взгляд от фотографии, к которой прилип, словно попал под гипноз. – Среднестатистическая особа. Таких миллионы.

– Институт, в котором училась Синицына, – говорит Роман.

– И? – не понимаю выдержку безопасника.

– Неоднократно в данном учебном заведении ваш отец давал лекции и участвовал в семинарах на различные финансовые темы. Думаю, вы помните, его приглашали. Это у нас тут, в Москве.

– Да-да, помню, – хмыкаю, наконец понимаю, на что давит Огнев.

Теперь становится понятно, где мог познакомиться отец с Синицыной.

Откидываюсь на спинку кресла, закинув руки за голову.

– Какой расклад, – говорю. – Все до жути просто. Молодая студенточка из глубинки. И мой отец, не последний бизнесмен в столице, с весомым капиталом и фамилией, вращающийся в кругах элиты. Красиво.

– Расчетливо, – подтверждает мои мысли Роман.

– Ла-а-адно, – тяну, пытаясь построить план дальнейших действий. – Адрес мне ее нужен.

– В папке все есть.

Я снова утыкаюсь в документы и нахожу адрес. Забиваю в навигатор на телефоне. Время в дороге показывает три часа. Ну что ж. Повод прокатиться и отвлечься от работы. Хотя и так понятно, что с мыслями о том, что отец заделал на стороне на старости лет ребенка, не дает покоя. И я бы мог это принять, если бы не часть бизнеса, отошедшая непонятно кому.

Деревенщине.

Хотя, слишком принижаю способности девочки. Надо отдать должное. Она далеко не дура.

Смазливая мордашка, фигурка. Знала, на что может клюнуть мужик преклонного возраста. Да и привязала его ребенком. Отличная махинация. И сколько таких старых пней попадаются на такую соблазнительную прикормку?

Дохрена.

Но не слышал, чтобы кто-то из нашего окружения такого ребенка вписал в наследники.

Отец явно умом тронулся. А результат разгребать мне.

– Нужна помощь? Доставить девицу? – спрашивает Роман, а я поднимаюсь с кресла и поворачиваюсь к окну, убрав руки в карманы брюк.

– Нет. Сам хочу на днях съездить, посмотреть на аферистку.

– Если что…

– Спасибо, – благодарю Огнева, и тот покидает мой кабинет.

Через пару минут вызываю в кабинет секретаря. Девушка быстро появляется с записной книжкой в руках.

– Слушаю.

– Напомни мне план работы до конца этой недели. Встречи, поездки, планерки. Все. Сейчас с тобой решим, куда что перенести, чтобы освободить четверг-пятницу, появились срочные дела.

– Хорошо, – листает свою книжку, что-то подмечая, и начинает рассказывать о предстоящих делах, параллельно предлагая альтернативные варианты решения с их переносом.

После обеда звонит мать.

– Сегодня жду вас к нам на ужин. Заодно обсудим все, что случилось.

– Не вижу смысла в обсуждении, – хочу отказаться. Нет времени на то, чтобы тратить его на промывание костей умершего. Тем более, времени прошло совсем мало.

– Володя, я жду вас с Виолой. У вас свадьба через полтора месяца. Нам есть что обсудить, – настаивает мать.

– Хорошо, только сама предупреди Виолу, чтобы мне не закатили концерт, – отвечаю ей и отбиваю звонок.

Вообще я подумываю, а не перенести ли свадьбу на несколько месяцев? Все-таки только похоронили отца.

Эта мысль въедается мне в мозг, что я готов ее озвучить на сегодняшнем ужине.

Домой возвращаюсь сегодня раньше. На часах начало седьмого. Мать просила быть к ужину, часам к семи. Успеем.

– Я уже готова, – стоит войти в квартиру, как Виола кричит из спальни.

Отлично.

– Тогда сразу поедем? – спрашиваю, как только она появляется в коридоре.

Сам же стою, оперевшись плечом о стену, не разуваясь.

– Ты не хочешь переодеться? – выгибает аккуратную бровь.

– Нет, – отказываюсь. – Если я приму душ, то мы никуда не поедем. Устал адски.

– Хорошо, – тут же соглашается девушка и, прихватив из гостиной сумочку, подходит ко мне. – Что? Тебе не нравится? – в глазах удивление и ожидание ответа. Хотя прекрасно знает, что хорошо выглядит.

– Нравится. Поехали, – отталкиваюсь от стены и, прокрутив в пальцах ключи от машины, выхожу из квартиры.

К родительскому дому подъезжаем спустя полчаса.

Помогаю выйти из машины Виоле.

– Я хочу тебе сегодня сделать массаж, – выйдя, не отпускает мою руку, а прижимается и шепчет на ухо.

– Не против, – отвечаю хмыкнув.

Массаж реально не помешал бы. Но больше лечебный, чем эротический.

– Виолочка, – нас встречает мать, – иди обниму тебя, девочка, – разводит руки и обнимает девушку.

Эти двое быстро нашли общий язык.

– Сыну ты так не рада, – разуваюсь и прохожу в квартиру.

В большой кухне-столовой накрыт стол, рядом с котором тусуется Руслан.

– Здорово, – заметив меня, с полным ртом протягивает руку.

Отвечаю на приветствие.

– Снова жуешь. Тебя не кормят, что ли? – усмехаюсь.

– Кормят, но немного другим, – хмыкает. – А тебя, смотрю, на голодном пайке держат?

– Отвали, – отмахиваюсь.

– Злой как собака, – не унимается гаденыш.

К нам присоединяются мать с Виолой. Идут, о чем-то щебечут, смеются.

– Мы ждем еще кого-то? – спрашиваю, замечая, что стол сервирован на пятерых.

– Ах да, – вздыхает мать. – Будет гость.

Отлично. Настал тот день, когда она решила нас познакомить со своим любовником? Отца-то нет, чего стесняться? Самое время вводить своего мужика в семью…

Но пока гостя нет, мы рассаживаемся по местам. Пустует отцовское.

Черт.

Я все еще не могу отпустить произошедшее. Может, я слишком загоняюсь? Ведь родные продолжают жить, будто ничего не произошло.

– Давайте о приятном, – заговаривает мать, пока ее помощник по кухне заносит горячее и раскладывает по тарелкам. – О свадьбе. Я жду с нетерпением. Это будет самый грандиозный праздник, – улыбается и смотрит на Виолу.

Девушка кладет свою ладонь поверх моей руки. Сияет.

– Да, все будет по высшему разряду. А вот потом я думаю мы поедем в свадебное путешествие, да, Володь? – смотрит на меня. – На острова. У меня даже подобраны варианты, куда именно.

– Это нужно будет обсудить. У меня нет свободного времени, тем более – с новыми обстоятельствами сейчас сложно сказать, что будет через пару дней.

– Какие обстоятельства? – спрашивает невеста.

– Ты не рассказал, что ли? – влезает Рус. А поймав мой взгляд, начинает рассказывать.

Виола застыла и, чуть ли не раскрыв рот, слушала моего брата.

Я же откинулся на спинку стула, слушая его вполуха. Самому же стала интересна реакция девушки.

– И ты мне не рассказал? – звучит с возмущением. – У вас еще один наследник… я думала, у тебя все хорошо…

– Думала. А спрашивать все же иногда нужно, – хмыкаю и делаю пару глотков воды.

– Мы с этим обязательно разберемся, – влезает мать. – Ты не должна переживать по этому поводу. Главное сейчас – это свадьба.

– Главное сейчас – это немного поскорбеть об утере отца и мужа, – выдаю я, перебивая мать.

– С чего бы это? – хлопает в ладони. – Этот муженек и отец устроил нам такой сюрприз, что тут не скорбеть надо, а решать проблему. И больше не стоит поднимать тут тему эту.

– А я хотел продолжить, – стою на своем. – Перенести свадьбу на пару месяцев, пока есть возможность.

– Что? – восклицают одновременно мать и Виола.

Рус посмеивается.

– Кое-кто решил соскочить, – доносится его голос.

– У нас на пятницу назначена примерка костюма твоего, – Виола смотрит на меня, хлопая ресницами. – Какое отменить? Ты не хочешь на мне жениться?

Черт. Вылетело совсем из головы.

– В пятницу не получится. Я уеду на пару дней в командировку.

– Но… но… – пытается подобрать слова Виола, но у нее не получается.

– Я и говорю, пока сложно что-то запланировать заранее. Извини, перенеси на следующую неделю примерку. Я дам задание Алисе, чтобы набрала тебя и рассказала тебе о моем расписании. Пусть впишет в общий график.

– Но я не хочу в общий, Вова!

Сжимаю переносицу. Я уже жду четверг, чтобы уехать из города. Даже не для того, чтобы найти ту, с кем отец заделал ребенка. А для того, чтобы сменить обстановку и выдохнуть, если получится.

Вечер после ужина вышел нервотрепательным. Как я и подозревал, позже подошел любовник матери. Я не копал, не искал на него инфу, хотя прекрасно знал, что у нее он есть. Это не мое дело.

Было.

Но, встретившись с ним нос к носу, я честно подохренел.

– Знакомьтесь. Мой друг, – последнее слово она выдала с улыбкой на губах, – очень близкий друг, Матвей.

Перед нами стоял парень. Да-да… Явно младше меня. Максимум – ровесник Руслана.

В шоке был и братец. Виола же это восприняла спокойно. Я даже не удивлюсь, если она о нем знала.

– Приятно, наконец, познакомиться с вами и войти в ваш семейный круг, – подходит парниша, протягивая ладонь.

– Зря, – выдает Рус.

Одет Мотя этот в костюмчик мажорский, штаны в облипочку. Среднего телосложения. В форме. Оно и понятно, тетушек-то надо привлекать красивым телом. Мордашка мальчика явно бывающая в руках косметолога.

– Мать, ты в своем уме? – единственное, что пришло в голову. – Ты серьезно? Вот это? – игнорирую парня и его руку.

– Владимир, прояви уважение, – фыркает.

– Уважение? К кому? Альфонсу? – мое терпение лопается с оглушающим взрывом в моей голове.

Харэ.

– Виол, поехали, – зову невесту.

Она, слава богам, молча послушалась. Видимо прочувствовала мое состояние. Возрази сейчас она мне – и все, свадьба вообще встала бы под конкретный вопрос.

Я видел, как она с матерью обменялась взглядами, но у меня уже на это не было сил реагировать. Свалить из этого дурдома подальше и побыстрее.

– Зря ты так, – выдает девушка.

– Что именно? – спрашиваю, не отрывая взгляда от дороги.

– По поводу Матвея.

– Этого пи…

– Он нормальный парень, – заступается, а меня корежит.

– Ты знала? – спрашиваю, а она молчит.

Зашибись!

– Серьезно? – взрываюсь и бросаю взгляд на нее. – Ты сейчас серьезно?

– Да, – пожимает плечами, как ни в чем не бывало. – Вполне. Это выбор Лизаветы Григорьевны. Не вижу в этом ничего страшного.

– Ты умом тронулась, однозначно, – доходит. – Он из матери деньги тянет.

– Ты не веришь в симпатию? – усмехается.

– В симпатию между двадцатипятилетним парнем и женщиной за пятьдесят? Думаю, мой ответ очевиден.

– Ты без-на-де-жен, – тянет, смеясь, хлопнув меня по колену.

Нихрена не смешно.

Дома, после душа, я растягиваюсь в постели, устраиваясь поудобнее. Мне обещали массаж. Стараюсь расслабиться под движением ладоней девушки по моему телу. Выкинуть сегодняшнюю новость из головы крайне сложно. Нужно с Огневым это обсудить. Не нравится мне этот экземпляр.

– Расслабься, – шепчет на ухо и, смазав руки маслом, принимается разминать плечи. – Ты очень напряжен.

– Согласись, сделать это не так просто в сложившейся ситуации, – бубню в подушку.

– Насчет свадьбы я все же не согласна. Надеюсь, это не твое последнее решение.

– Ты про перенос?

– Именно. Ты только представь, все забронировано на нужную дату, да, еще не разослали приглашения, но ими я планировала заняться в эти выходные. И что ты мне прикажешь делать? Я выкладываюсь на все сто, чтобы у нас была самая шикарная свадьба, чтобы о ней говорили, понимаешь?

– Понимаю, – пытаюсь на самом деле. Очень, но, черт возьми, не выходит.

– Я отказалась от показов, только чтобы всю себя посвятить нашему самому важному мероприятию в жизни.

– Ладно. Давай попробуем, – сдаюсь.

– Ты самый лучший, – целует в щеку. – А что по поводу твоей командировки? Куда поедешь?

– По делам, – отвечаю коротко. Не хочу втягивать ее в это.

– По поводу любовницы отца…

– Не стоит начинать, – остужаю любопытство девушки.

– Там правда есть ребенок? – не сдается.

Сжимаю челюсть.

– Рус что-то сболтнул, я не поняла.

– Так вот у Руслана и спрашивай, – огрызаюсь.

– Но меня это тоже касается, – перестает массировать. – И я хочу узнать все от тебя.

Разворачиваюсь, пачкая маслом простынь.

– Вов, блин, – морщит свой аккуратный нос. – Менять придется, сейчас все жирное будет.

– Тебя это не касается, – отвечаю.

Округляет глаза, хлопает ресницами.

Давай, заплачь.

Я даже грешным делом надеюсь на такой исход. Сейчас обидится, убежит в гостевую комнату, перестанет разговаривать дня на три. А я спокойно уеду в область решать свои вопросы. Без выноса мозга.

Но, кажется, моему плану не сбыться.

– Ты поедешь искать этого ребенка? А что потом?

Молчу. Потому что сам не знаю, что потом.

– Буду разбираться по ходу дела.

– Не надо. Не ищи. Черт с ними, правда. Можно вообще подключить адвокатов, у тебя же есть. И все решить радикально. Ну не мне же тебя учить, Вов.

– А вот здесь давай я сам буду решать, что делать, а что нет, – и повернувшись, загребаю подушку, закрывая глаза.

Массажа не будет. Как и продолжения, это и дураку понятно. Максимум – ляжет на другой край кровати…

– Невыносимый, – шипит Виола и, вскочив на ноги, торопливо покидает комнату, от души хлопнув дверью.

Теперь можно действительно выдохнуть и поспать, если получится отключить мозг.

Глава 3

Владимир

Утром в четверг собираюсь в одиночестве. Виола не разговаривает, что мне только на руку. Ничего, такое проходили. Перебесится, сама придет мириться.

Варю себе кофе да подсушиваю пару тостов. Стоя у окна, пью обжигающий бодрящий напиток. Погода сегодня шикарная. Обещают жару. Поэтому хочется быстрее смыться из города. Подальше от раскаленного асфальта.

Что и делаю, убрав чашку с тарелкой в посудомойку.

Сев за руль, включаю климат-контроль. Пока в салоне устанавливается комфортная температура, забиваю нужный мне адрес в навигатор автомобиля. Неизменные три часа показывает результат построения маршрута. А если учесть возможные заторы на дороге, то это еще плюс-минус полчаса.

Заглянув в телефон, убеждаюсь, что мне никто не звонил. Папку с информацией по Синицыной откидываю на соседнее сиденье и, наконец, покидаю парковку, выезжая на трассу, встраиваюсь в поток.

Спустя час удается выехать из столицы. Включаю ненавязчивую музыку и прибавляю газу.

Кайф. Сто лет не выбирался за пределы МКАДа.

На полпути заезжаю на заправку. Залив в машину полный бак, покупаю стаканчик кофе. И стоя на улице, опираюсь о капот машины, пью его, не торопясь, наблюдая, как у колонок меняются машины.

Выкинув стаканчик в урну, снова ныряю в прохладный салон авто. До пункта назначения остается час с небольшим судя по навигатору.

Пока еду, размышляю. Как отца угораздило вляпаться в малолетку? Зрелый, состоявшийся мужик пятидесяти трех лет и… Сколько ей было на тот момент? Если сейчас двадцать один, дочери полтора года, то…

Ей было восемнадцать… пи…

Выдыхаю.

И ему, старому пню, пятьдесят. Восемнадцать и пятьдесят. Нет, мне не понять современные реалии. Это слишком.

Ладно, мужик, думает одним местом, когда отключается мозг. Но девчонка?! Залететь, чтобы получить денег? Тут тоже как повезет и смотря на кого нарвешься. А то быстро отправят на аборт, и дело с концом. Не каждый готов обеспечивать нагулянного ребенка, да и еще, тем более, признавать его.

И все же мне очень интересно посмотреть на девчонку вживую. Должен же я понять, что произошло у них с отцом. Как… как он еще умудрялся все скрывать? И почему не развелся с матерью, раз там у него дочь?

Мозг пухнет. То ли от жары, то ли от того, в какой ситуации оказался я.

Не отпиши он девчонке часть бизнеса, может, еще проще пережил бы это. Но так! Такой подставы я не ожидал от него.

Спустя час навигатор говорит о том, что до места назначения осталось около километра. Не сразу понимаю, где то самое село, пока не натыкаюсь взглядом на указатель. А потом и вовсе встаю на светофоре. Вот и приехали.

Здесь несколько сетевых магазинов, рядом с оживленной трассой, а по обе стороны дороги находятся села.

Включаю правый поворотник и, а затем на разрешающий сигнал светофора поворачиваю в село. Здесь, рядом с магазинами, где-то должен быть цветочный.

Навигатор говорит о том, что место назначения слева. Его я вырубаю, чтобы не издавал лишних звуков.

Еле нахожу место для парковки, так как все забито машинами. Немного удивляюсь, но, обратив внимание на номера автомобилей, понимаю – дачники.

Выйдя из машины, оглядываюсь в поисках того самого обещанного навигатором цветочного магазина и натыкаюсь взглядом.

“Цветочный” это громко сказано. Вывеска гласит – рассада, саженцы.

Но и здесь есть народ. Очередь целая. Из продавцов две девушки. Заняты обе.

Я захожу на территорию огороженного сеткой-рабицей “магазинчика”, оглядываюсь. Тут и цветы в горшках, и кусты. Небольшие кустики и некоторые побольше с этикетками “Мантет”, “мелба”, “медуница” и много других.

– Вам помочь? – рядом появляется одна из девушек.

Темненькая, с кепкой на голове.

– А это что? – показываю на те самые кусты со странными названиями.

– Это? – улыбается. – Это яблони. Хорошие сорта. Вы для дачи?

– А? Да, для дачи. Но пока думаю, мне бы просто проконсультироваться, – пытаюсь съехать с темы покупки.

– Тогда я вам сейчас Юлю позову. Она спец в садовом деле, – и быстренько ретируется.

Наблюдаю, как подходит ко второй девушке. Та тоже в кепке, из-под которой выглядывают светлые волосы, собранные в хвост.

Темненькая что-то ей говорит, и Синицына оглядывается в мою сторону, а после снова возвращает взгляд напарнице. Потом кивает ей, повернувшись ко мне.

– Здравствуйте, – останавливается рядом, а легкий ветерок доносит до меня еле уловимый запах ее духов. Или что это? Что-то цветочное. – Чем могу помочь?

Девушка совсем не такая, как на фото. Вернее… Она невысокого роста, чуть выше моего плеча, поэтому поднимает голову, чтобы смотреть мне в лицо. Глаза ясно-голубые, такие же, как на фото. Аккуратное, смазливое личико. Тоненькая фигурка. Такую увидишь – лет семнадцать дашь, не больше. А у нее уже есть ребенок, не сказал бы.

– Собираюсь засадить приусадебный участок, решил вот, проконсультироваться. Какие саженцы покупать, сорта там, как сажать и что. В общем, полный комплекс, – подбираю слова.

Нет у меня никакой дачи, тем более – участка, который нужно засадить. И вообще, я полный профан в садовом деле и не собираюсь в это лезть.

– О, – выдыхает, сложив забавно губы. – Это вам целую лекцию нужно прочитать, а лучше записать. И вам бы в идеале нанять человека, кто будет этим заниматься. Или вы сами будете копать под деревья посадочные ямы?

– А есть сомнения? – ее слова почему-то цепляют. – Я не похож на заядлого дачника?

– Нет, – усмехается. – Даже на начинающего не тянете.

– Хорошо, сдаюсь. Но мне действительно нужна ваша помощь. Кто мне лучше расскажет обо всем этом?

– Вечером на детской площадке буду гулять с ребенком, вы можете подъехать, я вам расскажу. Так будет удобнее мне, видите, у нас сезон, народу много.

– Договорились. Во сколько? – спрашиваю.

– В семь.

– А где ваша площадка детская?

– Поедете прямо по этой дороге вглубь села и увидите по правой стороне. Извините, – виновато улыбается и отступает.

У ее напарницы действительно собралось народу.

Ну что ж. Вечером, так вечером. Будет даже интереснее.

Юлия

Как на носу выходные, так рабочий день из нормального превращается в сумасшедший. Я люблю работать, и работа мне нравится. Но люди… Несмотря на то что я могу найти общий язык даже с самым капризным покупателем, это выматывает. И я возвращаюсь домой выжатая как лимон. А дома меня ждет моя малышка, и я просто не имею права быть уставшей. Потому что у нас по расписанию еще и вечерняя прогулка перед сном.

Как и ожидала, хоть и четверг, а народ сегодня идет валом. Сезон огородников в самом разгаре. Всем нужно обновить растения в своем саду. Кому кусты смородины, крыжовника, у кого не пережили зиму яблони или груши. А кому-то просто хочется красивых цветочков в кашпо, которые будут цвести все лето и радовать глаз.

– Уфф, – выдыхаю, когда бесконечная очередь рассеивается, и появляется пара минут на отдых. – Лето через пару дней, и я безумно люблю это время. Но порой хочется пересмотреть свои привычки и симпатии.

– Угу, – рядом приземляется Саша, – сезон начался. Все, считай, отдыха не видать. Но в этом есть плюс. Прилично заработаем.

– Согласна.

Из рюкзака достаю термос с горячим кофе и делаю пару обжигающих глотков. В такую жару пить горячий кофе самоубийство, но… мне нравится.

Буквально через минут десять снова начинают собираться покупатели, и мы с подругой погружаемся в работу.

– Юль, – отвлекает меня Саша, – там красавчик с дьявольской внешностью интересуется, – она разводит руками, – всем.

– Всем? – выглядываю из-за ее плеча и вижу высокого мужчину.

– Ага, – кивает. – Всем.

– Ты уверена? – спрашиваю. – Он не похож на типичного дачника.

– Не похож, – соглашается. – Но похоже, что у этого красавчика полно денег. А значит, он может хорошо заплатить. Просто за консультацию. А тебе деньги нужнее, правда?

– Ладно, – киваю и решаюсь подойти к мужчине.

Пара минут разговора, и я с какого-то черта предложила ему прийти вечером на детскую площадку.

– Что? – Сашкины брови удивленно взлетают. – Ну ты молоток, – смеется. – Быка за рога.

– Ну где я еще смогу ему что-то рассказать?

– Да ты вообще по сути не обязана ему ничего рассказывать, – пожимает плечами.

– Издеваешься?

– Немного, – признается и лыбится. – Ладно, – закрывает ворота на замок. – Мы сегодня большие молодцы. И ты будешь еще круче, если сдерешь с красавчика приличную сумму за свое потраченное время.

– Ладно, все, иди уже, – отмахиваюсь от нее и, поправив рюкзак на плече, сажусь на велосипед и тороплюсь домой.

– А вот и я, – открыв калитку, вхожу на территорию участка.

Бабушка как всегда в огороде.

– Ма, – доносится голос малышки. – Ма-а-а.

Иду на голос и нахожу дочь в манежике.

– Моя булочка, – подхватываю ее на руки, а малышка сразу же обхватывает меня за шею и целует в щеку.

– Гу, – звучит требовательно.

– Конечно, пойдем сейчас гулять, – обещаю.

– Она сегодня весь день капризничает, – жалуется бабушка.

Разгибается, в руке держит пучок травы. Другой рукой трет лоб.

– Я понаблюдаю, – обещаю. – Мы на часик на детскую площадку.

– Поела бы, – качает головой.

– Потом, – возвращаюсь с малышкой к дому.

Переодеваю дочь в платьице, носочки чистенькие и сандалики. Сама успеваю причесаться и снова собрать волосы в хвост. А затем усаживаю малышку в коляску и спускаю ее с крыльца.

На часах начало восьмого. Пока идем вдоль дороги к площадке, разговариваю с малышкой. Она крутит головой по сторонам и показывает пальчиком на мимо пробегающую собаку.

– Ава…

– Да-да, собачка, – наконец подходим к площадке.

У самой площадки есть небольшая парковка. И машин сегодня тут немало. Вечер, почти лето. Поэтому даже не удивительно. Мы выезжаем на площадку, и я, найдя свободное место на лавочке, иду туда. Сажусь, выдохнув.

– Ка, – требует моя булочка.

– Конечно, – улыбаюсь и касаюсь пухленькой щечки. – Пойдем кататься на качелях, – вытаскиваю дочь из коляски и, поставив на ножки, беру за ручку, и, не торопясь, идем с ней к ее любимым качелям.

Через пару минут я замечаю того самого мужчину. Если честно, то я уже понадеялась, что он не приедет. Но нет, и от этого что-то разволновалась. Кем я себя возомнила? Давать советы вот таким, как он – явно не мой уровень. А он явно непростой. Его я первый раз вижу у нас. И это совершенно точно.

Мужчина обводит взглядом присутствующих на площадке и замечает меня с дочей. И направляется сразу к нам.

У меня даже ладони вспотели.

– Здравствуйте, еще раз, – растягивает губы в улыбке.

Высокий, темноволосый, стройный, даже сказала бы, что он подтянутый. Песочного цвета брюки, белая футболка поло. Его темный взгляд из-под густых бровей сканирует. Да-да, именно так. Мороз по коже. А еще у него парфюм, который подчеркивает мои ощущения – морозная свежесть.

– Здравствуйте, – отвечаю.

– Тя, – лепечет малышка.

– Правильно, дядя, – хвалю малышку. – Так, с чего начать? – решаюсь начать первой.

– Это ваша дочь? – будто не слышит моего вопроса.

Я немного тушуюсь.

– Да, а что такое? – не понимаю.

– Сколько ей?

– Полтора года.

– Хорошо, – вдруг кивает и продолжает: – Да, я хотел бы узнать, с чего мне начать. На что обратить внимание и вообще…

– Я поняла, – пытаюсь собраться и спрятать свое волнение. – Давайте, я попробую начать, а там вы поймете, нужна вам такая информация или нет?

Он кивает, и я начинаю.

Владимир

Девчонка начинает рассказывать мне основы садоводства. Я же делаю вид, что мне интересно, и стараюсь даже задавать вопросы. А сам поглядываю на ребенка.

Девчушка с золотистого цвета волосами, как у ее матери, улыбается, сидя на качелях, специальных для малышни. Цвет глаз у малышки голубой, как у девушки. Я пытаюсь найти сходства с моим отцом, но ни черта не нахожу. А еще сложнее принять то, что этот ребенок мне – сестра. Хоть и сводная. Мне – тридцать четыре, и ей – полтора года. Такое бывает?

– Вам не интересно, – вдруг улавливаю слова девушки и понимаю, что непозволительно долго пялюсь на ребенка.

– Нет, интересно. Просто задумался…

– А вы у нас тут давно дачу приобрели? – прилетает вопрос, окончательно меня вернувший в реальность. – В селе у нас или в деревне через дорогу? А может, у вас новый нулевой участок?

– Нет, – перевожу взгляд на Юлию. – Не в деревне. А что?

– Вы не похожи на дачника, я уже вам говорила.

– Помню. А на кого похож? – в голове куча вопросов к этой девчонке. Она совсем мала, и я совершенно не понимаю, как на нее мог клюнуть отец. Черт возьми, да разве такая шмакодявка может вызвать желание? Или афродизиаки в помощь?

– Вы не садовод-огородник, – заявляет, чуть нахмурившись. – И я не знаю, для чего вы здесь, но точно не для того, чтобы узнать, какого сорта брать яблони и груши.

Ловлю ступор. Мое красноречие куда-то пропадает, и я впервые не знаю, что сказать. Она ведь права. И есть ли смысл и дальше врать и притворяться? Да и судя по всему, как она быстро догадалась – плохо у меня получается играть роль садовода-огородника новичка.

– Вы ведь не только в плодовых деревьях разбираетесь, верно?

Внимательный взгляд на меня.

– Кусты там, цветы, трава-мурава?

– Да. Я люблю растения, люблю сады, – пожимает плечами.

Худенькая. Под глазами только сейчас замечаю темные круги, которые она явно старается маскировать косметикой.

Где-то в глубине просыпается мерзкое чувство жалости. Но тут же глушу в себе это непонятно откуда взявшееся ощущение. Хорошая актриса она, не более того.

– Еще разбираетесь в людях, – продолжаю.

– Да нет, – настораживается.

– Ну почему же? Очень даже. Богатых просчитываете на раз. Разве со мной не так вышло?

Девчушка в качелях перестает улыбаться.

– Зачем вы здесь? – берет дочь на руки и отступает от меня на шаг, словно чувствует опасность.

И правильно делает. Пусть опасается. Я пришел не с миром.

– Моя фамилия Ярцев. Тебе о чем-нибудь говорит? – убираю руки в карманы брюк.

Хватит играть.

У девушки округляются глаза.

Поняла значит.

– Нет, – качает головой.

– Врешь, – хмыкаю.

– Я не знаю, кто вы и зачем сюда приехали, – нервничает.

Разворачивается и торопится к коляске. Ребенок на ее руках начинает капризничать. Усаживает ее и торопится покинуть площадку. Тороплюсь за ней, быстро догоняя.

– Почему убегаешь?

– Потому что мне не приятно ваше общество, – отвечает, не глядя.

– А общество моего отца тебе было приятнее? – хватаю ее за локоть, останавливая.

Останавливается. Поднимает голову, задирая нос и смотрит прямо в глаза.

– Вы ничего не знаете!

– Да что ты, – усмехаюсь. – Знаю. Например, что она, – киваю на хныкающую девочку, – моя сестра. Сводная.

– Что вы несете? – злится.

– Еще скажи, что ты моего отца не знаешь?

Молчит.

– Вот, что и требовалось доказать. Только по кой… строишь из себя овечку невинную?

– Все не так… – качает головой. – Дядя Са…

– Вот только не надо втирать мне про дядю Сашу, – наклоняюсь к ней. – Не надо. Мой отец вписан в свидетельство о рождении твоей дочери.

– Откуда вы знаете?

– От верблюда, – фыркаю.

– Для чего вы приехали? Чтобы сказать, что вы знаете? – подхватывает девочку на руки и начинает качать, успокаивая.

– Для того, чтобы посмотреть тебе в глаза и понять, что вами руководит… Соплячками такими, которые прыгают под мужиков взрослых. Да ладно, я все понял, и это всем известно. До чего низко, – хочу матом выругаться, да только вовремя себя останавливаю.

– Не вам мне мораль читать, – шипит. – Уезжайте и больше не смейте здесь появляться.

Одной рукой толкает коляску, торопясь от меня быстрее отделаться.

– Да я бы с радостью. Да не выйдет.

– Что же так?

– Наследство вам отвалилось.

– Вы бредите. Какое еще наследство?

– Слушай, хватит меня держать за идиота, – останавливаюсь.

Достала эта беготня.

Тормозит и девка.

– Повезло тебе, – усмехаюсь. – Не долго старика пришлось терпеть. Или у вас по любви великой? – издеваюсь.

– Что ты несешь? – хмурится и делает шаг в мою сторону.

– Скажи, не знала и не рассчитывала?

– Что с ним? – останавливается напротив.

Смотрит большими голубыми глазищами. Даже девчонка мелкая перестает плакать и тоже на меня смотрит.

– Отец погиб, – эти слова скребут глотку. Голос звучит осипшим.

– Когда?

– Две недели назад.

– Не правда. Ты врешь, – качает головой. – Не правда!

– Думаешь, мне вся эта ситуация охренеть как нравится? И тебя я нашел от нехер делать?

– Нет, нет, – глаза наполняются влагой, и со светлых ресниц на щеки падают первые слезы. – Ты врешь. Специально, чтобы мне досадить.

– Хреновая шутка, тебе не кажется? – снова приходится ее догонять. – Отец погиб, и твое имя моя семья узнала из завещания.

– Уходи. Уезжай в свою Москву, или откуда ты там? Оставь меня в покое. Не хочу ничего знать, – вскрикнула девушка, и я остановился, продолжая наблюдать, как она удаляется.

Юлия

У меня было странное чувство, когда я в первый раз увидела этого мужчину. Затем по разговору с ним уже на детской площадке начала понимать, что что-то не так. Ему неинтересна тема садоводства. Совсем. Заметила и его странный взгляд на Лию. Я старалась отогнать подозрения в сторону. Но все же не смогла и сказала то, о чем думала. И не ошиблась.

Он – Ярцев.

Для меня эта новость оказалась шокирующей. Я совершенно уверена, что его отец никому о нас с Лией не рассказывал. И первый вопрос – откуда?

Один из сыновей Александра Ярцева сейчас передо мной и зло испепеляет своими темными глазами.

Я не помню, кажется, дядя Саша называл два имени. Но я не запомнила их. Мне не нужно было. Семья Ярцевых меня не интересовала совсем.

А вот слова молодого мужчины зацепили. Нет, не те, где он обвиняет меня в… да, он ведь чуть ли не в прямую назвал меня подстилкой.

Иду, размышляю, а у самой по щекам текут слезы.

Я все еще не могу принять то, что он сказал.

Александр погиб? Его больше нет?

Сердце сжимается от боли и жалости к самой себе.

Дядя Саша… Он был, и я чувствовала себя в безопасности. И я безумно благодарна ему за все. И ждала его.

Шмыгаю носом.

Дочь притихла и с губешками, уголки которых тянутся вниз, смотрит на меня. Бровки нахмурила и готова вот-вот заплакать. Чувствует малышка моя все.

– Не надо, – отираю тыльной стороной ладони влагу с щек и натягиваю улыбку, как бы было не просто. – Не расстраивайся, малышка. Мама с тобой, и все у нас будет хорошо, – обещаю ей и себе даю клятву, что моя дочь будет самой счастливой. Всегда!

Лия хлопает своими светлыми ресничками, и, кажется, истерика отменяется.

Выдыхаю.

– Все хорошо, – продолжаю болтать с ребенком. – Мы справимся, обязательно.

Доходим до дома, достаю из коляски малышку и захожу в дом. Бабушка в кухне, что-то готовит, крутится у плиты.

– Погуляли? – доносится ее голос в спину.

– Ага, – тороплюсь в нашу с Лией комнату.

Закрываю за собой дверь и усаживаю малышку на свою кровать.

Черт.

Руки трясутся. Не понимаю, почему. Но только сейчас ощущаю, будто вся тяжесть мира рухнула мне на плечи.

Сажусь рядом с дочкой и, взяв телефон в руки, забиваю в поисковую строку имя и фамилию нужного мне человека и нажимаю на поиск.

“…Александр Владимирович Ярцев, известный столичный бизнесмен, погиб в автомобильной аварии…”

Открываю следующую строку в поисковике, следующую, следующую… везде одна и та же информация.

Закрываю глаза и плачу. Тихо. Переживая, оплакивая…

Все, что сказал мужчина – чистая правда.

Глава 4

Владимир

Возвращаюсь к детской площадке. Снимаю тачку с сигналки и забираюсь в салон. Пялюсь на молодых мамочек с колясками. Кто детей держит на руках, кто ведет за ручку.

Смотрю и пытаюсь представить отца с маленьким ребенком на руках.

Нет, не получается.

Тряхнул головой, завожу двигатель и выезжаю с парковки.

Еду. Куда, зачем и для чего, не понимаю. Выезжаю за пределы села по направлению в столицу. Пока никаких мыслей, и что делать дальше, пока не знаю.

Юлия эта никого не хочет видеть и знать ничего не хочет. Мне это на руку, собственно. Но согласно закону и тому, что написано в завещании, ей не отвертеться. А это проблема для меня и моих планов.

Уже отмотав половину пути, все же принимаю решение более четкое – вернуться домой. Поднять все по Синицыной и ее ближайшей родне. Да, помню, там бабка. Но мне нужно знать больше.

Набираю Петра Андреевича.

– Слушаю, Владимир, – отвечает почти сразу.

– Подскажите, я правильно понимаю, что Синицына не может отказаться от наследства?

– Вы правильно понимаете. Она – родитель наследника. Ваш отец все продумал. До совершеннолетия девочки ее мать не может продать долю или же ее передать. Я не знаю, кто его консультировал, но подсказали верно и так, что, даже если она очень захочет, ничего не выйдет.

– Я понял вас, – хочу сбросить, но нотариус задает вопрос:

– Вы ее нашли?

– Не стоило труда. Мой человек поднял адрес.

– Видела она вас? Как отреагировала?

– Она, судя по всему, не знала о гибели отца, – сказав, сразу же вижу голубые глаза, которые наполняются влагой.

Или хорошая актриса.

Тряхнул головой.

Наваждение какое-то.

– Она нужна будет здесь. Требуется ее подпись в бумагах. Я все подготовлю. Знал бы заранее, что вы к ней поедете, предупредил бы.

Эта новость мне не нравится.

– Привезти ее?

– Да.

– А если я отвезу документы ей для подписи? – предлагаю.

Это оптимально. Для меня.

– Нет. Мне нужно будет переговорить с ней лично. Объяснить ее права. Рассказать все, что касается наследства.

– Я понял. Подумаю, как это организовать, – и отбиваю звонок.

Более чем уверен, что девушка откажется ехать со мной.

В город въезжаю ночью. Столица встречает яркими огнями уличных фонарей и вывесок. Не тороплюсь домой. Мотаю круги по шоссе.

На телефон прилетают сообщения и пропущенные звонки.

Мать и Рус пару раз набирали.

Виола молчит. Как всегда, после ссоры.

Я сам не готов пока с ней разговаривать. И думать о нас пока нет желания. Голова и так пухнет от того, что происходит.

Да, папа, подкинул ты мне повод пораскинуть мозгами. А ведь все могло быть проще. Останься он жив, и я так же, как и всегда, пахал бы и ничего не подозревал.

Было проще.

Правильно говорят: меньше знаешь, лучше спишь.

Теперь я больше чем уверен, что придется испытать силу этой поговорки на себе.

В итоге принимаю решение ехать в офис. По пути набираю Огневу.

– Слушаю, – отвечает спустя пару гудков.

– Мне нужна более подробная информация о Синицыной. О ее матери, отце, бабке… Все, абсолютно.

– Да там все максимально просто. Уже пытался капнуть. Ничего особенного.

– Даже так? – усмехаюсь, заруливая на парковку у бизнес-центра.

– Мать из семьи рабочих. Родители оба работали на заводе. После школы училась в столичном вузе. Затем вернулась в родное село. Поработала на фабрике, да в сельском магазине. Замужем была. Но недолго. В те времена разводы были не распространены, но это не тот случай. Муж – местный тракторист-забулдыга. Спился. Мать Синицыной не так давно умерла. Сердце. В общих чертах.

Пока слушаю нач.беза. дохожу до своего кабинета.

– Да уж. Не радужная история жизни.

– Среднестатистическая.

– Ясно, – приземляюсь в кресло.

– Что-то еще?

– Что там по бабке?

– Ничего такого, что вас могло бы заинтересовать. Всю жизнь проработала дояркой в колхозе местном.

– Понял. Спасибо.

– Если что, я на связи, – и сбрасывает вызов.

А я продолжаю думать.

И мысли мои не дают мне покоя. От одного факта к другому прыгают. А связать составляющие не выходит.

– Ой, – и звук закрывшейся двери.

Тишина.

Почти.

Лишь еле слышно доносится шум из приемной.

Потираю глаза, пытаясь проморгаться и наконец сфокусировать зрение. Но в глаза словно самосвал песка всыпали. Надо бы каплями обзавестись.

Все тело болит, и я пока не готов делать резких движений.

Подо мной диванчик, явно непредназначенный для комфортного сна. От этого и болит каждая затекшая мышца. Подняться и ощутить себя семидесятилетним стариком? Перспектива так себе. Но делать нечего, новый день начался.

Все же собираюсь с силами и сажусь. Зарываюсь пальцами в волосы. Шея болит, от нее и голова словно чугунная.

Надо было в отель ехать. Но сил не было. Дорога вымотала, и работающий мозг закипал. То, что удалось уснуть – вообще фантастика.

Цепляюсь взглядом за часы.

Восемь утра.

Раздается стук, и дверь осторожно приоткрывается.

– Владимир Александрович, извините, – слышу тихий голос секретаря, – я не знала, что вы здесь. Я вам кофе сварила, будете?

– Да, спасибо, заходи, – наконец поворачиваюсь в сторону девушки.

Алиса, осторожно ступая по полу, почти на носочках, чтобы не стучать каблуками, подходит.

– Вам таблетка от головной боли нужна? – спрашивает, ставя передо мной на журнальный столик чашку с ароматным кофе.

– Я не пил, – отвечаю, взяв чашку.

– Ну… – мнется. – Извините.

Смущается.

– Спасибо за кофе, очень кстати.

– Вас спрашивал Огнев. Что ему ответить?

– Для него я не занят. Пусть приходит.

– А если придет Руслан Александрович? – внимательный взгляд.

– А вот ему делать здесь нечего. Придумай что-нибудь, – делаю пару обжигающих глотков и чувствую, как тепло разносится по телу. А вот пустой желудок предательски подает бедственные сигналы.

– Я пойду?

– Иди, – отпускаю девушку.

Но долго мне одному быть не приходится. Возвращается Алиса. И не с пустыми руками.

– Вы меня извините еще раз. Но лучше бы вам позавтракать, – и ставит на стол передо мной контейнер. – Бутерброды.

– Но…

– Не отказывайтесь. Минут двадцать к вам никого не пущу, – виноватая улыбка, и девушка, цокая каблучками, покидает кабинет.

От одного вида бутербродов желудок “заговорил”.

Отлично. Может, еда меня оживит?

Стоит только двери за девушкой закрыться, я тут же беру один.

Через пару минут, сытый и довольный, откидываюсь на спинку кресла, убрав руки за голову. Если не давать в мозг проникнуть мыслям о вчерашних проблемах, то все не так уж и плохо.

Но за дверью снова шум, и в кабинет врывается Виола.

Вот ее в столь раннее утро я не ожидал увидеть.

– Доброе утро, – проходится по кабинету и садится на край стола.

Ненавижу эту ее привычку, и она прекрасно об этом знает. Но сейчас полностью игнорирует мое недовольство.

– Я смотрю, ты не голодаешь, – хмыкает, зацепившись взглядом за полупустой контейнер. – Интересно, кто тебя подкармливает?

– Ну, уж точно не ты, – отвечаю ее же тоном.

– А разве ты не должен ночевать дома? Там, знаешь, и кормят, и спать укладывают.

– Виола, ты пришла скандалить? Так ты выбрала не лучший момент.

Снова стук в дверь, и в этот раз без извинений влетает мой братец.

– Нет, это что за проходной двор? – вскакиваю с кресла и подхожу к двери, выглядывая в приемную. – Алиса, фильтруй моих посетителей, прошу, – зло вырывается и захлопываю дверь.

Понимаю, сорвался и еще придется извиниться.

Но твою мать! Как работать?

– Ты с какого здесь? – спрашиваю Руслана, который вальяжно развалился в кресле напротив моего стола и тянет свои ручища к контейнеру с оставшейся парой бутербродов. Берет один и за раз половину съедает.

– О, – лыбится, жуя, – тебя тоже кормит Алиса? Мои любимые, – заглатывает остаток.

– Так это секретутка на тебя глаз положила? – избавляет мой стол от своей задницы и торопится к двери, но я успеваю перехватить девушку за руку, останавливая.

Хватит с Алисы претензий со стороны начальства и его близких.

– Прекрати уже строить из себя ревнивицу.

– Ви, ты серьезно? – ржет Рус. – Твой чурбан не смотрит на юбки. Его интересуют исключительно бумаги, деньги и – смотрит на меня, – еще раз деньги, – берется за второй бутерброд. – А Алиска мне делает их. Я частый гость в приемной брата. Так что не поднимай кипиш на пустом месте.

Даже не знаю, благодарить его или настучать по довольной морде. Потом разберусь, особенно – с какого хрена моржового он отирается в моей приемной.

– Ладно. Тогда кто мне объяснит, где ты был всю ночь? – пялится на меня Виола.

– Здесь, – отвечаю коротко, отпуская ее руку. – Работал. И с чего вдруг такое любопытство?

– Ты первый раз не ночуешь.

– Так в первый раз такие проблемы, – снова влезает этот чертов болтун. Язык бы ему в одно место. – Кстати, как поездка?

Невеста снова переводит на меня взгляд, в котором опять появляется подозрение.

Усмехаюсь.

Где та девушка, которая мне понравилась, когда первый раз увидел? Я что-то ее не узнаю.

– Такие это какие? Ты нашел этого ребенка? – спрашивает.

– Виол, лучше поезжай домой, вечером поговорим. Мне нужно разгребать этот беспредел, – вздыхаю устало.

Эффект от выпитого кофе как-то слишком быстро улетучился. Обидно.

– Нет уж. Рассказывай. Я никуда не уйду. Мне нужно знать, где ты был. А то…

– Договаривай, – вдруг дергаюсь. – Договаривай.

– У вас семья чересчур любвеобильная. Родители, вон, выдали один за другим, – усмехается невесело.

– Не нравится моя семья, Виола, ты знаешь, что делать, – все же беру ее под руку и выставляю из кабинета, закрывая за ней дверь.

– Жестко ты с ней. Но правильно, – подлизывается брат.

Мажу по нему предупреждающим взглядом и возвращаюсь на свое рабочее место.

Гребанное утро.

Глава 5

Юлия

Несколько дней как в тумане. Опустошена. Будто всю энергию из меня выкачали и забыли наполнить снова. Выходные, которые для меня с подругой рабочие, пролетели быстро. Лишь придя в воскресенье с работы, я не могла найти в себе силы, чтобы пойти погулять на детскую площадку с ребенком.

Болело все тело. Хотелось накрыться одеялом и уснуть. А проснуться и понять, что все как раньше. Мама жива. И надо идти в школу.

Утро понедельника не радует своей погодой. В выходные солнце жарило нещадно. А как единственный выходной, так небо затянуто тучами. Закон подлости какой-то… Хотя, чего я удивляюсь, давно пора привыкнуть. В какой-то момент моя удача отвернулась от меня, и все пошло по одному месту.

А ведь так хотелось погулять с дочкой.

Но, повернув голову к детской кроватке, улыбаюсь. Нет, я ошибаюсь и очень сильно. Вот моя удача.

Малышка сладко сопит, прижав к себе любимого зайку.

Потягиваюсь в постели уже с улыбкой на губах. Как мама говорила: где наша не пропадала?

Обязательно все наладится. Закончатся черные и серые полосы на моем пути и начнутся белые.

Поднимаю запястье перед глазами и смотрю на часы. Восемь утра.

– М-м-м, – стон срывается с губ.

Еще бы часик поспать. Но биологический будильник и так сегодня дал сбой. Обычно я уже в семь поднимаюсь. Да и малышка обычно в это время уже не спит.

Но видимо на наш сон благоприятно повлияла погода. Может, и хорошо, что пасмурно, и мелкий дождик стучит по окнам?

Осторожно поднимаюсь с постели и, сунув ноги в тапочки, выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь.

Бабушку в доме не нахожу. На кухне умываюсь и собираю волосы в пучок. На плите стоит остывший чайник.

Зажигаю конфорку, грею его снова. Заглядываю в холодильник и достаю все, что может пригодиться для приготовления каши для Лии.

Пока вожусь с готовкой, расслабляюсь и даже чуть припеваю.

А потом слышу голос дочурки из комнаты и тороплюсь к ней.

– Кто проснулся? Моя сладкая булочка проснулась, – сюсюкаюсь с ребенком, а дочь улыбается и тянет ручки.

Минут через десять умываю Лию, чистим с ней уже имеющиеся зубки и сажаю на ее стульчик. Принимаемся за завтрак.

– Проснулись уже? – в кухню заходит бабушка.

– Привет, ба, – здороваюсь и продолжаю помогать дочке есть кашу. – Ты где была?

– Да к соседке бегала. Помогала с живностью, – отвечает, моет руки и наливает себе чай.

Садится с нами за стол.

– Надо будет прополоть теплицу да картошку, – дает наказ.

Да, понимаю, что много всего по дому нужно делать. И бабушка не железная, да и не вечная. Но иногда так хочется отдохнуть. Просто целый день проваляться с малышкой в постели и смотреть мультики.

– Если дождь не помешает, то постараюсь все сделать, – отвечаю.

– На днях с тобой мужчину видели, кто это был? – вдруг спрашивает бабушка.

Я стараюсь вести себя спокойно, отвечаю:

– А кто видел, не сказал, кто это был? Самой любопытно, – усмехаюсь.

Малышка с удовольствием ест кашу.

– Ням, – причмокивает.

– Вот и я сказала, чтобы Гурьева линзы на очках своих поменяла, – успокаивается бабушка.

– Правильный совет дала.

Что сказать? Тут всем нужно сунуть свой любопытный нос. Узнать, что у кого и как. И разнести по всему селу в итоге слухи. Прям удивляюсь с некоторых людей. Неужели жить своей жизнью до такой степени скучно, что надо влезть в чужую?

Пока шел дождь, занималась теплицей. Как только перестало моросить, напяливаю резиновые сапоги и выхожу на картошку. Тут много работы. Но что поделать…

К вечеру выдохлась. Ноги гудят. А детеныш требует прогулки. Ну и как ей отказать?

С Лией быстро собираемся и, предупредив бабушку, выходим на улицу.

По дороге созваниваемся с Сашкой и встречаемся на площадке. Она идет гулять с младшим братом. Сама она из многодетной семьи и является самой старшей.

– Привет, Илюша, – здороваюсь с мальчишкой.

Он довольно улыбается.

– Пливет, – машет ручкой. – Ой, Сас, я кататься, – показывает на небольшую горку и вырывает ручку из ладони сестры, бежит к горке.

Я, как обычно, усаживаю малышку на ее любимые качели и, пока ребенок довольно болтает ножками, болтаю с подругой. Саша то и дело поглядывает за братом.

– О, смотри, – вдруг подруга отвлекается и куда-то смотрит мне за спину.

Я оглядываюсь, и мое сердце тормозит.

К детской площадке подъезжает черная машина. Мне она кажется знакомой. И мои опасения подтверждаются, когда авто останавливается на парковке, и из нее выходит темноволосый мужчина в деловом костюме.

– Вот зараза, – не сдерживаясь, фыркаю.

– Ты его знаешь? Кто это? – удивляется Сашка.

– Это тот, кто хотел разузнать получше о саженцах.

– Так ты же сказала, что хорошо поговорили, и он свалил, – внимательный взгляд подруги на меня, и мне становится стыдно.

Наврала. Не сказала ей правды. Кроме того, что дядя Саша погиб в аварии.

Я не думала, что он вернется.

– Кто он? – не успокаивается Саша.

– Сын Ярцева.

Подруга удивленно смотрит на меня.

– Да ладно?

– Я все тебе расскажу, обещаю, – шепчу ей, когда понимаю, что незваный гость направляется в нашу сторону.

– Обещай, – требует девушка.

Киваю, потому что Ярцев уже рядом.

– Добрый вечер, девушки, – здоровается первым.

Тут же в нос ударяет запах его далеко не дешевого парфюма. Да и костюмчик явно брендовый. Про машину я вообще молчу.

– Здравствуйте, – улыбается во все зубы Саша. У подруги аж глаза заблестели. Нравятся ей такие.

– Юлия, мне бы с вами переговорить, – смотрит на меня своими черными глазами.

– Не буду мешать, – спохватывается подруга. Вот же! – Я у горки с Илюхой, – предупреждает меня девушка и отходит.

– А вы снова перешли на “вы”, – усмехаюсь его манерности.

Даже и не скажешь, что он в первую нашу встречу вел себя по-хамски.

– Нужно съездить в Москву, – игнорирует мой выпад.

– Чего? – непонимающе пялюсь на него, забыв качать дочку.

Лия недовольно заворчала.

Мужчина тянется к качелям и толкает их. Дочь смеется.

– В Москву нужно. Ждет нотариус. Хочет тебя видеть.

– Вам надо, вы и поезжайте в свою Москву, – отвечаю зло.

– Юль, это надо не только мне, но и тебе.

– Вы как себе это представляете? У меня ребенок. Бабушка дома. И я вот так с вашего щелчка пальцами должна быстро собраться и ехать черт знает куда?

– А что, собственно, происходит? – откуда не возьмись появляется подруга.

Ярцев мажет по ней взглядом.

– Есть срочные дела, которые требуют присутствия Юлии.

– Юль, чего он от тебя хочет? – не понимает подруга.

– Иди-ка сюда, – подхватываю ее под локоть и отвожу в сторону. – Хочет увезти в Москву. Сейчас. И я не собираюсь никуда ехать, тем более с ним!

– Стоп, – пресекает мою истерику. – Ты сказала, что он сын твоего Ярцева, так? Так! Тот погиб, это его сын. Для чего он тут? – пытливый взгляд.

– Там наследство какое-то… завещание, – сдаюсь.

– И что ты брыкаешься? Ты, что, так и хочешь остаться в этой заднице? Вдруг там все серьезно?

– А то, что кто его знает куда он меня сейчас вывезет? Может, прикопает в лесочке.

– С ума сошла? – усмехается. – Откуда ты это взяла? Тебе же даже телевизор некогда смотреть. Если хочешь, оставь Лию у нас.

Ну я ей это еще припомню!

– Если срочно нужно. Бабушке найдешь что сказать, – продолжает. – Завещание! Черт…

– Нет, – отказываюсь. – Это так не делается.

– Бери с собой дочь, – как ни в чем не бывало говорит мужчина, привлекая наше внимание.

– Вы в своем уме? – возмущаюсь.

– Только оставите координаты свои, – продолжает гнуть свое Саша. – Если вдруг не дозвонюсь до подруги… я всех на уши подниму.

– Не вопрос, – соглашается мужчина, достает свою визитку из внутреннего кармана пиджака и подает его девушке.

Сашка изучает кусок пластика, нахмурив брови.

– Девушки, давайте поступим так. Чтобы не пугать ночной поездкой никого, перенесем ее на утро. За это время вы все обсудите и решите, что делать. Я утром подъеду.

– Отличная идея, – соглашается Сашка. – А ты сегодня ночуешь у меня, – это уже кидает в мою сторону.

Кажется, ночь сегодня у меня будет бессонной.

Ночь с подругой действительно выдалась чересчур болтливой. Поток вопросов Сашки остановить было невозможно. Как снежный ком, который катился со склона, и чем больше звучало вопросов, тем сложнее было отвечать на них. Приходилось недоговаривать, уворачиваться, подбирать слова. В итоге я сама поняла, как завралась.

– Правду не скажешь, значит, – после недолгого молчания, наконец поняла подруга.

Сложила руки на груди и отвернулась.

Сижу, жую губу. Не готова я погружаться в прошлое и посвящать во все свои проблемы Сашу. Да, мы дружим давно, и я ей доверяю как самой себе. Но я не могу. Не могу переступить через себя.

– Ладно, – вздыхает и, повернувшись ко мне, натягивает улыбку. – Дело твое. Просто знай, что я всегда на твоей стороне. Сама, когда посчитаешь нужным, все расскажешь.

– Спасибо, – благодарю ее, взяв за руку.

– Но что касается вот этого мужика, – берет в руки телефон и визитку. – Ты, наверное, поняла, мне он понравился. Люблю таких, – хихикает.

– Я сразу поняла.

– Но, – поднимает указательный палец вверх, – не претендую. Уж больно высокого полета мужчинка.

– Мне вообще все равно, какого полета эта цапля, – фыркаю смеясь. – Даже ничего общего иметь не хочу.

– Но имеешь, – подлавливает девушка и продолжает что-то читать на экране телефона.

Брови сводит. Делается до жути серьезной.

– Мне твой вид категорически не нравится. Расслабься, или я начну сейчас паниковать, – пытаюсь пошутить. – Что ты там нашла? Он в розыске? Серийный убийца, да?

– Дурочка, – отмахивается и разворачивает телефон экраном ко мне. – Читай. Между прочим, если вас что-то связывает, тебе нужно быть готовой и владеть полезной информацией.

Приходится взять в руки телефон и попытаться сфокусировать взгляд на мелких буквах.

– Читай вслух.

– Так, – пробегаюсь взглядом по строчкам, пытаюсь выловить полезную информацию из всего этого мусора. – Эм, тридцать четыре года. Старший сын… Владимир, его зовут. Давно находится на посту управления отцовской компанией. Богатый… бла-бла-бла, – пытаюсь уловить то, что мне пригодилось бы. – А, вот, учился в престижном вузе страны, даже работал за границей в серьезной компании. Обручен. Свадьба скоро… но это уже лишнее. И что из этого мне может понадобиться? – не понимая, отрываю взгляд от телефона и смотрю на подругу.

– Все. Абсолютно. Он образован, значит – далеко не дурак. Давно у руля компании, значит, если наследство будет касаться семейной компании, то могут возникнуть проблемы, – тараторит Сашка.

– Вот это дедукция, – усмехаюсь невесело. – Я тебе говорила, что надо было идти учиться на юридический и поступать на службу в полицию. С твоими мозгами тебя бы с руками и ногами забрали бы.

– Ты мне тут зубы не заговаривай, – отмахивается.

– Хорошо. Поняла. А как мне может помочь информация о наличии невесты? – искренне не понимаю.

Саша склоняет голову на бок и смотрит на меня как на маленького неразумного ребетенка.

– Ты серьезно? – удивляется.

Киваю.

– Наличие в ближайшем окружении женщины, имеющей права как на его тело, так и на его деньги, может представлять огромную угрозу.

Нервно смеюсь.

– А ничего смешного. Элементарно – ревность. Ее никто не отменял. Пока он не ее муж, она будет любую рядом с ним ощущать, как соперницу. А ты у нас девочка красивая, считай, что ты уже у нее на прицеле. И мало что вот у таких, – она кивает на телефон, где открыта страница с фотографией Ярцева в обнимку с какой-то фифочкой, видимо той самой невестой, – на уме.

– Тогда мне проще отказаться от всего этого, – делаю вывод и гашу экран гаджета, возвращая его подруге.

– Ага, как бы не так. Он приехал за тобой, значит там не так просто от тебя отделаться. Либо там тебе завещали вообще какую-нибудь ерунду. Ну и если там действительно что-то стоящее, то подумай о своей дочери. Как ты ее будешь поднимать на ноги? Работая здесь? В цветочном? Не смеши мои подошвы, – хмыкает.

Лия давно спит. А я никак не могу сомкнуть глаз. В голове крутятся слова подруги. Она во многом права, если не во всем. Ярцевы – семья не простая. И лезть в это змеиное логово я не хочу. Но выбора видимо у меня нет. А жаль.

Засыпаю под самое утро. И когда звенит будильник, я понимаю, что практически не спала. Но подниматься нужно.

– Пока детеныш твой спит, пойдем, провожу тебя, – толкает меня подруга.

Я осторожно целую сопящую малышку в пухлую щечку. И на носочках покидаю комнату.

Бабушку еще вчера предупредила, что Лия будет сегодня здесь, а я выйду сразу на работу. Там меня Саша прикроет.

Я быстро привожу себя в порядок. Завтракаем.

– Я тебе сейчас чего-нибудь дам из вещей, – оглядев меня, заявляет.

– Да вот еще чего!

– Цыц, – хмурится и не дает сказать больше ни слова.

В итоге на мне легкое летнее платье, длиной чуть ниже колен. Рюкзачок и удобные ботиночки.

– А волосы я бы распустила на твоем месте, – хочет стянуть с меня резинку.

– Ну уж нет, – уворачиваюсь. – Я не на свидание иду, если ты еще не забыла.

– Ах да, – спохватывается. – Держи джинсовку. Укороченный вариант как раз сюда подойдет.

Через двадцать минут мы с ней подходим к детской площадке. Я набираю номер Ярцева. Тот отвечает очень быстро, будто сидел над телефоном и ждал моего звонка. Или это просто случайность. Что скорее всего.

– Я готова. У детской площадки жду вас.

– Через две минуты буду, – отвечает коротко и сбрасывает звонок.

– Уф, – выдыхаю, а сама пытаюсь успокоить сумасшедшее сердцебиение.

– Не ссы, – смеется Сашка. – Все будет гуд.

– Мне бы твою уверенность.

Глава 6

Юлия

Ярцев действительно приезжает через пару минут. Такая точность пугает. Да и вообще, когда на парковку к детской площадке заруливает его машина, мое сердце начинает лихорадочно стучаться у самого горла, будто готовится выпрыгнуть. Такое себе ощущение.

Я боюсь. И его, и город. И вообще всей этой ситуации. Я только свыклась со всей этой ситуацией, как снова “здорОво”. Хочется спрятаться и больше не показываться на люди. Такое ощущение, что жизнь решила выполнить свой план по выдаче черных полос. Одному лицу.

– Все, расслабься, – толкает меня в бок Сашка. – Больше чем уверена, что тебя не прикопают в лесочке, – смеется она.

– Ну спасибо, – фыркаю, – поддержала.

– Ты же знаешь, я всегда тебя поддержу. Хоть морально, хоть физически, – снова посмеивается.

– Доброе утро, девушки, – выходит из машины мужчина.

На нем вчерашний костюм. Ехал он за мной, явно не рассчитывая оставаться здесь еще и на ночь. Но я не виновата в этом. О таком предупреждают заранее, а не по факту.

– Доброе, – расплывается в улыбке Саша. – Кстати, мы с вами не познакомились. Вы – Владимир, это мы уже знаем. Я – Александра, лучшая подруга.

– Очень приятно, – отвечает, но на его каменном лице не дергается ни один мускул.

Приятно ему, ага, как же!

Но Сашу такой ответ вполне устраивает.

– Я надеюсь, что к вечеру вы меня вернете обратно, – влезаю в “знакомство”, напоминая о себе.

– Безусловно, – короткий ответ и кивок.

Обходит машину и открывает дверь пассажирскую спереди.

Сашка обнимает меня и подталкивает к машине. Я же стараюсь не обращать внимание, как подрагивают мои руки.

– За Лию не волнуйся. Да и мы на связи, – слышу ее, забираясь в салон автомобиля.

Снимаю рюкзак, сажусь на сиденье, поправляю подол платья и, подняв взгляд, встречаюсь с почти черным, мужским.

Тут же отвожу свой глаза в сторону. Холодок пробегает по коже. Мне даже смотреть на него не то что страшно – не по себе.

Мужчина закрывает дверь и в считанные секунды оказывается рядом, сев за руль, и заводит двигатель. Машина тут же отзывается еле слышным урчанием. Плавно страгивается с места, выезжая на дорогу.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я понимаю, как болят ладони. Оказывается, я так вцепилась в ручку рюкзака, что ногти впились в кожу. И эта боль сейчас меня явно отрезвляет. Часть пути осталась для меня в тумане, потому что я будто пропала в своих мыслях, не видя ничего вокруг. А мы уже выехали в Московскую область. Только сейчас понимаю, что в салоне довольно прохладно. Работает кондиционер. Чуть повернув голову, поглядываю на водителя. Разглядываю.

Точеный профиль. Прямой упрямый лоб, густые брови. Прямой, породистый нос. Глаза чуть прищурены будто. Губы… о, они не тонкие, нет. Стараюсь не задерживать на них внимание. И легкая небритость, которая придает еще более серьезный вид мужчине.

Мощная шея.

Мужчина уверенно управляет автомобилем. Расслабленная поза говорит об этом. Обод руля держит одной рукой, обхватив его крепкими пальцами, второй в локте опирается о дверь, потирая подбородок, будто о чем-то думает.

Одно я знаю точно – мне с такими людьми еще не приходилось сталкиваться. Такие не ходят в цветочный, они заказывают дорогие, дизайнерские букеты своим женщинам. Такие точно не выбирают, какие сорта яблонь посадить на своем участке. Этим занимаются специально нанятые люди. И зуб даю, что при любых других обстоятельствах мы никогда не пересеклись бы. Никогда.

– Есть хочешь? – в мысли врезается мужской голос.

– Что? – не понимаю ни слова, словно он сейчас проговорил что-то на другом языке.

– Завтракала? – мажет по мне взглядом и снова смотрит на дорогу.

– Нет, – выпаливаю слишком быстро и снова ловлю на себе его взгляд. – Нет, не завтракала и не хочу, – поясняю свой ответ.

От нервного напряжения внутри все скручивается. И больше чем уверена в глотку ничего не полезет, даже если бы очень захотела.

Он ничего не отвечает. И в салоне авто снова повисает напряженная тишина. Я упираюсь взглядом в стекло, совершенно не обращая внимания, что за ним мелькает. Погружаюсь в свои мысли, которые не дают покоя.

Я волнуюсь, очень. Еще неделю назад я даже не могла подумать, что может произойти что-то подобное.

Наследство. Какое к черту наследство?

Москва. Огромная, необъятная, безумно красивая, но не для каждого готова раскрыть свои объятия. Это я поняла пару лет назад. С тех пор больше сюда не рвусь. Хотя прекрасно понимаю тех, кто сюда мечтает перебраться. Для многих столица – город мечты, возможностей.

Автомобиль мчит по МКАДу. Сколько еще нам ехать, я даже не представляю, а спросить боюсь.

Слух пронзает звонок мобильного. Нет, не моего.

– Да, – мужчина быстро отвечает. – Едем. Минут тридцать, – рубит короткими фразами. – Да, готовьте все документы.

Отбивает звонок, откладывает телефон на приборную панель.

Меня снова пробирает озноб.

По сути я даже не знаю, куда меня везут, зачем? Слова словами, но верить по сути незнакомому человеку – верх идиотизма!

Да-да! Дура ты, Юлька. Повелась на слова Сашки. Все жизни для дочери хорошей хочешь. А ведь случиться может все что угодно.

Мы задерживаемся, явно не укладываясь в обещанные кому-то тридцать минут.

Подъезжаем к огромному зданию. Въезжаем на подземную парковку.

Машина останавливается.

Сердце мое, кажется, тоже.

– Приехали, – озвучивает Ярцев и покидает салон авто.

Я дергаю за ручку дверь, открывая ее. Мужчина подходит и недовольно хмурит брови. Подает руку, но я ее игнорирую. У меня ладони холодные и влажные, не хочу опозориться.

Закрыв за мной дверь и поставив машину на сигнализацию, мужчина размашистым шагом шагает вперед, я за ним.

Лифт.

Не сразу обращаю внимание, на кнопку какого этажа нажимает Владимир. А мне бы дорогу обратную запомнить, мало ли. Но из-за волнения все через одно место.

Минута, может, меньше, и двери лифта открываются. Ярцев пропускает меня вперед.

Оказываюсь в большом холле с вывеской “Интер.Строй”. Мне это ни о чем не говорит.

Дальше иду за мужчиной.

Людно. Да, это место похоже на улей. В воздухе витает запах свежесваренного кофе.

В желудке предательски заурчало.

Я еле поспеваю за мужчиной. С ним то и дело здороваются, поглядывая с любопытством на меня.

– Проходи, – наконец останавливаемся у двери, надпись на которой я не успеваю прочитать, так как дверь передо мной открывают.

Владимир

– Знакомьтесь, – вхожу следом за девушкой, – Петр Андреевич Ольшанский. Нотариус.

– Рад знакомству, дорогая, – улыбается мужчина и протягивает руку девчонке.

Та краснеет.

– Юлия, – звучит еле слышно.

Хмыкаю.

Скромность зашкаливает.

Хочу сесть в кресло. Выдохнуть с дороги. Да внимательно послушать их разговор. Уж очень любопытно, почему нотариус так хотел с Синицыной познакомиться.

– Нам бы, Владимир Александрович, с Юлией Сергеевной переговорить тет-а-тет, – удивляет просьба нотариуса.

– У вас от меня секреты? – усмехаюсь.

Такого поворота я не ожидал. Мне нужны ответы на мои вопросы. А их меня сейчас лишают.

– Ну что вы, – любезная улыбка в мою сторону.

И все. Никаких объяснений. Лишь молчаливый и выжидающий взгляд в мою сторону.

Ну ладно, но старику еще придется все выложить мне. И разложить по полочкам.

– Хорошо, – решаю не давить. Будет еще время выяснить детали их разговора. – Тогда после беседы, проводите Юлию Сергеевну в мой кабинет, – даю наказ и, еще раз взглянув на девушку, которая в мою сторону даже не смотрит, покидаю переговорную, закрыв за собой дверь.

Направляюсь к себе. Пару раз останавливаюсь, разговаривая с сотрудниками, решая незначительные вопросы на ходу. А вот в приемной меня уже ждал Рус. Что очень удивительно.

– А вот и он, – смеется, поднимается со стула и протягивает руку.

Как всегда, в своем репертуаре.

– Ты что-то зачастил на работу, – приветствую.

– Так такие новости. Любопытство оно такое, – хмыкает.

– Не обижает? – обращаюсь к секретарю, щеки которой пунцово-красные.

Ясно из-за кого.

– Нет, – отводит взгляд.

– Будь добра, приготовь нам кофе, – прошу Алису и вхожу в кабинет.

Рус за мной.

– Ну, какая она? Старая и страшная? Или молода как пЭрсик?

Сажусь за свой рабочий стол, брат – напротив.

Пытливый взгляд.

– Нет, – нет желания распинаться и бросаться в подробности. Вообще нет желания говорить о Синицыной.

– Нет? И все? А детали, подробности? – опирается локтями о стол, чуть приблизившись ко мне. – Народ требует хлеба и зрелищ.

– Слушай, а не пойти бы тебе поработать? Твой отдел стоит наглухо. Заказы мимо вашей кассы. Вообще расформирую к чертям…

– Воу-воу, – выпрямляет спину и поднимает руки. – Кто-то не в духе. Не хочешь рассказывать – не надо. Зачем пылить? Все у нас там штатно. На днях будут заказы. У меня были переговоры с серьезными людьми. Так что…

– Извините, – в кабинет заглядывает Алиса с подносом в руках. – Ваш кофе, – проходит к столу и ставит чашку передо мной, вторую перед братом. – Что-то еще?

– Нет, спасибо, – отпускаю ее.

Пока девушка пересекает кабинет и скрывается за дверью, ее голодным взглядом провожает Руслан.

– Не трогай ее, – предупреждаю.

– Да я ничего такого, – берет чашку и делает глоток. Морщится. – Как ты пьешь такую горечь? – переводит тему.

– Помогает трезво мыслить. А от твоего сахара скоро место у тебя одно слипнется.

– Так, я понял. Ты сегодня не с той ноги встал. Видимо сельский отельчик не пришёлся твоей золотой заднице по вкусу, да? Отсюда все недовольство?

– А не пойти ли тебе…?

– Да хочу дождаться отцовскую пассию. Ты-то ее видел. Мне тоже хочется познакомиться.

– Только напугаешь.

– О, так она скромняшка. Как наша Алиска? – играет бровями.

– Не наша, а мой секретарь. Это раз. И не надо тебе пока знакомиться с Синицыной. Девушка и так чувствует себя не в своей тарелке. Или хорошо играет. Я еще не понял, – бесцельно щелкаю мышкой, открывая-закрывая вкладки в браузере.

Не могу ее раскусить. Видимо еще мало времени знакомы. Обычно с первого взгляда понятно, что за человек передо мной. А тут чертовщина какая-то.

– Ага, – задумывается. – Думаешь не простая фигура?

Иногда удивляюсь от переходов братца. Только что клоун передо мной сидел, сейчас сделался серьезным и задумчивым.

– Не знаю. И не понимаю, а это раздражает.

– Так поговори с ней по душам, так сказать. Ты же умеешь расположить к себе, тем более если дело касается милых девочек.

– Да она даже взглядов в мою сторону избегает. Я не знаю, что эта дамочка скрывает, но раскусить ее будет непросто. Отца нет в живых, чтобы его расспросить. Все скрыл. И оставил нам наследника, о котором даже не подозревали.

– Там реально ребенок?

– Да, девочка. Вылитая мать.

– Забавно, – хмыкает Рус, потирая щетинистый подбородок. – А что нотариус говорит?

– Ничего. Пока ничего.

– Ладно, от тебя ни черта не получишь информации. Пойду я, раз ты боишься за душевное равновесие отцовской любовницы, – кривит губы. – Я еще пару часов буду здесь. Потом уеду. На связи, – делает еще один глоток кофе. Морщится. И наконец уходит, оставляя меня одного.

Я же стараюсь погрузиться в работу, чтобы хоть немного дать мозгу переключиться. Но удается это сделать не сразу. В голову то и дело лезут мысли об отце. О том, как он, семьянин, мать его, связался со студенткой, молоденькой девушкой. Да еще и сумел все скрыть. Как? В наше время это не так-то просто. Даже мать не подозревала. А это нонсенс. О том, что у отца имеется дочь, новость – как гром среди ясного неба.

Сюр какой-то.

Перед глазами образ девушки. От него сложно отделаться. Слишком уж она не простая. Хотя, на первый взгляд, обычная. Да, симпатичная мордашка. Блондиночка. В своем простом платьице нихрена не вписывается в наше окружение. Этим подкупила отца?

От мыслей отвлекает стук в дверь.

– Владимир Александрович, к вам нотариус, – говорит Алиса. – Впустить?

– Да, конечно, – откладываю ручку.

Девушка пропускает в кабинет Синицыну и Ольшанского.

– Что-нибудь принести? – интересуется секретарь.

– Чай-кофе? – спрашиваю пришедших.

– Чай, – отзывается блондинка.

– Мне тоже, – поддерживает ее Петр Андреевич.

Алиса кивает и закрывает за собой дверь.

Юлия

Разговор с Петром Андреевичем видимо я еще долго буду перебирать в голове.

Зачем мне это все? Я к этому не была готова!

Ведь жила относительно спокойно, и все было практически предсказуемо. А теперь я представляю, в каком свете предстала перед семьей Ярцевых. Реакция и слова Владимира вполне объяснимы. И это я еще не встретилась с его матерью. А эту встречу я точно хочу избежать. Поэтому…

– Отказаться? – после всего сказанного я пытаюсь хоть что-то сообразить, но мысли путаются.

– Нет. Александр Владимирович предусмотрел такой ход ваших мыслей, – вполне серьезно заявляет нотариус.

Мужчине далеко за шестьдесят. Образ его похож на киногероя. Небольшие усики под носом. Очки в еле заметной оправе. Еще бы шляпу-цилиндр и трость ему. А еще, кажется, он подкрашивает волосы.

Вздыхаю.

– Наследником доли в бизнесе является ваша дочь. Не вы, – напоминает мужчина.

Да-да, я это уже слышала. Я ничего не могу сделать с этим гребанным наследством, которое мне не нужно. Да и за столько лет неизвестно, что с ним будет. Останется ли что-то для Лии?

– Достигнув совершеннолетия, Лия Александровна сама сможет распоряжаться тем, что ей было оставлено. Это приличная доля, – уверяет меня. – Прекрасный старт во взрослую жизнь.

– А сейчас-то тогда зачем все это вы мне рассказываете? Ждали бы ее восемнадцати лет и потом уже…

– Вы – мать, – короткий ответ. – Нужны были ваши подписи. Ну и… теперь определенная часть денег ежемесячно будет высылаться на ваш счет. Ваша дочь теперь не будет в чем-либо нуждаться.

Это, конечно, радует. Но зачем? Я не просила! Я не хотела такого исхода! Лучше бы он был жив!

Господи боже мой…

Хочется к своей малышке. Обнять, поцеловать пухленькие щечки и вдохнуть ее сладкий запах.

Я не знаю, как переварить это все. Не знаю.

– Судя по тому, что для вас сделал Александр Владимирович, вы ему были очень дороги, – мягко подступает нотариус.

Усмехаюсь.

– Вы правы, – натягиваю любезную улыбку. – Но не думала, что на столько.

В глазах мужчины читается любопытство. Но он больше не позволяет себе наводящих вопросов. Да и бесполезно это.

– Все, что от вас требовалось, мы сделали, поэтому не смею вас больше задерживать. И как просил Владимир Александрович, я должен вас проводить к нему, – указывает рукой на дверь.

Я поднимаюсь с кресла и направляюсь к выходу.

В кабинете Ярцева мне предлагают сесть на диванчик. Напротив, в кресло, приземляется сам Владимир. Нотариус садится рядом. Девушка спустя пару минут приносит чай для нас с Петром Андреевичем. Он сразу же берет чашку и делает пару жадных глотков.

Я же чувствую на себе взгляд молодого мужчины и даже не рискую взять чашку в руки. Ненароком еще разобью.

– Как прошла беседа? – наконец подает голос хозяин кабинета.

– Замечательно, – отвечает нотариус. – Все вопросы решены.

– И?

– А что “и”? – ставит чашку мужчина. – Все остается, как и было. Насколько я понимаю, Юлия Сергеевна не намерена влезать в рабочие процессы компании. И как доверенное лицо девочки не будет препятствовать развитию бизнеса и согласна подписывать все, что потребуется.

Ярцев усмехается. Не по-доброму. На его губах вырисовывается не улыбка, а оскал. И взгляд острый впивается в меня. Кожей чувствую его недовольство.

А я ведь ничего плохого не хочу.

– Доверенность? Как насчет нее? – предлагает Владимир.

Я тоже думала об этом. Это был бы выход для нас всех. Но…

– Исключено, – качает головой Ольшанский. – Все предусмотрено вашим отцом, Владимир. Документ, требующий подписи всех владельцев компании, должен быть разъяснен.

– Но в этом нужно понимать, – улетучивается спокойствие Владимира. Он повышает голос. Кажется, кто-то теряет над собой контроль. – Смысл объяснять дереву, – он стучит по столешнице кофейного столика, – если оно дерево?!

А вот это обидно.

Меня сейчас деревом обозвали.

– Попрошу вас без оскорблений! – подаю голос.

Мне действительно не нравится, как обо мне говорят.

– С чего вы вдруг решили, что можете судить о моих знаниях?

– Что? – темный взгляд в меня, и мужские губы расплываются в улыбке. – Ты сейчас это серьезно?

– Владимир Александрович, – в нашу перепалку вклинивается нотариус, – держите себя в руках.

– Вот именно, – подстегиваю я, – держите в руках.

Мужчина смотрит на меня, чуть прищурив взгляд.

Вот и смотри. Я тоже умею показывать зубки.

За нашей перепалкой с любопытством наблюдает нотариус, попивая чай. По-моему, он единственный доволен всем происходящим.

– Ну, а раз все решили, – поднимаюсь с диванчика, закидываю на плечо рюкзачок, – то не смею надоедать вам своим присутствием. Мне пора обратно. Знаете ли, у вас бизнес, а у меня дочь.

Крутанувшись на пятках, шагаю к выходу из кабинета.

– Тебе никто не разрешал уходить, – прилетает в спину недовольный голос Ярцева, когда я уже схватилась за дверную ручку.

– А мне не нужно ваше разрешения, – хоть мужчина и позволяет себе такую вольность, как “тыкать” мне. Я пока такого позволить себе не могу.

Поворачиваюсь к нему.

– И куда ты собралась? – складывает руки на груди.

– Домой, – пожимаю плечами.

Что смешного в моем ответе?

– И ты знаешь, как отсюда уйти? Не заблудишься?

Да он издевается!

– Я умею разговаривать, в отличие от некоторых. Поэтому да, я найду дорогу домой. Не стоит переживать за меня, – снова хочу открыть дверь.

– Ладно, все. Хватит. Петр Андреевич, спасибо вам за работу. Мы с вами еще пообщаемся на эту тему. А я должен нашу гостью наконец угостить завтраком, – он смотрит на часы, – который перетекает в обед.

– О, – вскакивает на ноги Ольшанский, – да-да, не смею препятствовать, – и быстренько ретируется.

И в кабинете остаемся только я и что-то задумавший Ярцев. А ведь он что-то задумал, да? С чего вдруг такая забота?

Глава 7

Юлия

Я не понимаю, что будет дальше. Да и оставаться с ним в одном помещении – далеко не удовольствие. Я вообще начинаю бояться этого человека от его непредсказуемости. Только что оскорблял и вел себя как муд… нехороший человек. И тут же зовет обедать?

Хотя нет. Не зовет. Приглашения для меня так и не прозвучало. Лишь слова для нотариуса.

Сверлит меня своим взглядом. Не знаю уже, сколько времени. Оно здесь слишком тягучее.

– Идем, – наконец заговаривает и направляется в мою сторону.

Открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Алиса, я отъеду. Если что, на связи, – говорит секретарю.

Девушка кивает и переводит взгляд на меня. Я же тороплюсь за Ярцевым, у которого слишком широкий шаг. Еле успеваю.

Лифт. Первым заходит в кабину. Нажимает на цифру один, и двери закрываются. Стою к нему спиной и чувствую его взгляд всем своим существом. Крепче цепляюсь пальцами за ручку рюкзака. Мысленно мечтаю, чтобы этот день как можно быстрее закончился. Хочу домой.

Меньше чем через минуту двери лифта открываются, и я выхожу, следом за мной мужчина. Он сразу же равняется со мной, чуть обгоняет.

На этот раз мы не возвращаемся в подземный паркинг. А выходим через главный вход на улицу.

– Сюда, – командует снова.

Мне только и остается, это чуть ли не бежать за ним.

Гад!

На улице людно. Многие прохожие в деловых костюмах. И мужчины, и женщины. Все похожи друг на друга. Своим нарядом я выделяюсь из массы. И это привлекает внимание.

– Куда мы идем? – спрашиваю, догоняя мужчину.

– Обедать, – короткий ответ.

Прекрасно. Только хочу я есть или нет, вопрос не стоит. Он решил, значит так и будет.

Пройдя еще немного, Ярцев открывает передо мной дверь какого-то кафе. Чего не отнять, так это его галантности на людях.

Прохожу внутрь, окунаясь в приятную прохладу. Выдыхаю. На улице реально жарковато и душно. А тут – словно наткнулся на оазис среди пустыни.

Снова без единого слова Ярцев проходит в зал, где его встречает сотрудник кафе. Судя по тому, как они перекинулись парой слов, Владимир тут частый гость.

Идет к столику, я за ним. Садимся друг напротив друга. Откидывается сразу на спинку диванчика. Я же спину расслабить не могу. Словно в позвоночник металлический штырь всунули. Разве можно хоть немного расслабиться под таким взглядом? Он будто разделывает меня на части в своих мыслях.

– Что будете заказывать? – официант уже готов принять у нас заказ. Да вот только я снова теряюсь.

– Чай-кофе, салаты, десерты… – вопросительный взгляд Владимира. – Ты ни глотка чая в офисе не сделала. Еще в голодный обморок свалишься. Давай без нервных потрясений. Их и так достаточно, – звучит отнюдь не дружелюбно.

Делаю заказ, буквально наобум ткнув пальцем в список салатов и напитков.

Не выдержав такого накала, после того как у нас принимают заказ, я заговариваю первой:

– Я прекрасно вас понимаю, – начинаю свою речь, – и поверьте, я тоже далеко не в восторге от происходящего. Мне не нужно это наследство. Мне вообще ничего от вашей семьи не нужно.

Слушая меня, Владимир чуть прищурил взгляд, хмыкнув.

– Не стоило лезть к женатому мужику, если ты не хотела лезть в семью, – делает замечание.

– Вам не понять.

– Так объясни. Может, я пойму. Но, – качает головой, – нет, не пойму, – хмурит брови.

Официант приносит нам заказ. Мне чашку чая с лимоном и мятой, салат овощной. Владимиру кофе и какое-то горячее обеденное блюдо.

– На что только ты рассчитывала? Что он женится на тебе? – спрашивает и снова смотрит на меня. – Просчиталась? – делает предположение.

Молчу.

Ковыряю вилкой салат. На ум не приходит ни единой толковой мысли. Только одно крутится в голове, и я это озвучиваю:

– Я надеюсь, что нам больше не придется пересекаться, – отставляю тарелку почти не тронутой. Не могу я есть в его присутствии. Под этим нервирующим взглядом чувствую себя второсортной.

– Зря, – прилетает ответ.

И я его не понимаю. Смотрю на мужчину.

– Зря надеешься, – решает уточнить. – К твоему и моему сожалению, документы требуют подписи чаще, чем ты думаешь. Раз доверенность не выход, то…

– Будете кого-то присылать ко мне домой? – предполагаю я.

Смеется.

– Нет. Еще одну статью расходов вести за трату бензина, да износ служебного автомобиля из-за тебя, – качает головой. – Нет.

– Тогда не понимаю, чего вы хотите?

– Не строй из себя дуру. Все ты прекрасно понимаешь. И даже возможно больше, чем мне кажется.

Делает паузу.

– Тебе придется переехать в Москву.

– Нет, – тут же отказываюсь, хотя его слова звучали совсем не в качестве предложения. Скорее как приказ.

– Это не обсуждается.

– Нет. НЕТ! Вы вообще слышите меня или только себя? – начинаю злиться. – Любые подписи. Никаких проблем с моей стороны. Сижу, молчу, чиркаю в нужных графах своей корявой подписью. И на этом все. До совершеннолетия моей дочери. Никакого переезда, – выпаливаю и хватаюсь за чашку, делая пару глотков.

– Это ты меня, девочка, не слышишь, – он упирается руками о столик и чуть наклоняется в мою сторону. – Не я устроил моей семье сюрприз, а ты. Не я все усложняю, а твое существование. Поэтому плясать будешь по моим правилам, – звучит угрожающе. – Поэтому, дорогуша, собираешь шмотки свои и своего ребенка, и в ближайшие дни мой водитель тебя перевезет. Где будешь жить, этот вопрос я беру на себя. И никаких сюрпризов больше, – откидывается на спинку диванчика. Берет чашку с кофе.

Черт!

Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Дышать тяжело. В груди все печет от досады и непонимания, как выбраться из этой ситуации. Мне это не подходит. Совсем.

Владимир

Пью кофе и наблюдаю за ней.

Актриса.

Хорошо играет свою роль. Можно встать и поаплодировать. Да вот только со мной такой номер не пройдет. Поверить в ее смятение? С какого? Картина и так понятная вырисовывается. Объяснять что-либо девчонка не собирается.

Ок.

Не хочешь – не надо. Я никого насильно пытать не собираюсь. Мне все это вообще никуда не уперлось.

Ох, отец. Подсыпал ты к моей жизни щедрую горсть геморроя. Благодарствую.

– То есть договориться не получится? – все же предпринимает попытку Синицына и поднимает взгляд голубых глаз на меня.

Качаю головой.

Ну уж нет. Играть будет по моим правилам.

– Но, – снова поджимает губы и чуть хмурится, – мне не просто все так взять и поменять. Я не одна. У меня на руках полуторагодовалая девочка. Плюс пожилая бабушка, работа в конце концов.

– Работа? – усмехаюсь. – Сколько ты зарабатываешь на своей работе?

Молчит.

– Насколько мне не изменяет память, там тебе приписана приличная ежемесячная сумма на содержание. Она меньше, чем твоя зарплата? Сомневаюсь.

Не смотрит на меня.

– Как быть с бабкой, решай сама. Хочешь, перевезем и ее, мне вообще все равно. Уйти с работы – не вижу трудности. Ребенок в сад ходит? Переведем здесь в частный хороший садик. Тут и медицина на высоте, да и все остальное. Пара дней тебе на все.

– Но…

Звонок моего мобильного заставляет посмотреть на экран гаджета.

Виола.

Беру телефон, мажу по экрану пальцем, отвечаю.

– Да, – а сам наблюдаю за девушкой.

– Володя, ты мне скажи, у нас что, все? Свадьба отменяется? Ты меня разлюбил?

Потираю переносицу.

Мне только сейчас телефонных разборок как раз и не хватает.

– Приеду вечером, поговорим.

– Нет, не поговорим. Ты мне сейчас скажи, у нас все как прежде? Да, я вспылила, я виновата. Но это не значит, что ты можешь не ночевать дома, вообще! Где ты сейчас? – не унимается Виола.

– Я в офисе. Мне некогда, вечером переговорим, – и отбиваю звонок.

Откладываю телефон в сторону и ловлю любопытный взгляд Синицыной. Жду, что сейчас как-то решит прокомментировать, но нет.

– И как с вами родные живут? – вдруг выдает.

Удивленно пялюсь на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– А то. Вас интересуют только ваши дела и проблемы. На остальных вам плевать.

– Это с чего ты так решила? – удивляюсь такому заявлению.

– А с того, как вы осудили мои умственные способности, – берет рюкзак в руки, поднимается. – Я вас поняла и услышала. А вот вы меня – нет. Мне очень жаль, что нам пришлось с вами встретиться, особенно после такого печального события в вашей жизни. Но свою жизнь я менять не собираюсь по одному только лишь вашему щелчку пальцев. Так жизнь не делается, – и выходит из-за столика.

– Куда? – рычу, потому что я еще не договорил.

– Домой. Всего доброго, – и не дожидаясь меня, торопится покинуть кафе.

Я подзываю официанта, быстро расплачиваюсь и выхожу следом. Оглядываюсь. Но девчонки нигде не видно. Кручу головой как идиот.

– Твою мать!

Ну и что мне со всем этим делать?

Разворачиваюсь и шагаю в сторону офиса. Черт с ней! Все равно будет так, как я сказал. Мне подобные сюрпризы больше не нужны. Так что, пусть пока думает, что может уйти. Нет. Не может.

Вернувшись на рабочее место, пытался связаться с Петром Андреевичем, но он куда-то уехал. Хорошо. Оставим на потом. Пока стоит переварить все что сегодня произошло.

Вливаюсь в работу. Не сразу выходит. Меня переполняют возмущения по сложившейся ситуации. Но ничего. Еще не было той ситуации, которую не удалось развернуть в свою сторону.

Вечером возвращаюсь домой. Желанием не горю, но элементарно переодеться и помыться хочется.

Квартира встречает тишиной. Что немного удивляет. Обычно играет музыка. Разуваюсь, прохожу, кидая ключи на комод.

Направляюсь в спальню, стягивая с шеи галстук. Ослабляю пуговицы на воротнике. Вхожу в спальню.

– Я уже заждалась тебя, – на постели лежит полуголая Виола.

Прохожу мимо постели, скидываю пиджак, снимаю рубашку.

– Володь, – пытается привлечь мое внимание.

– Я в душ.

– Может, потом? – подскакивает и подходит, обнимая со спины.

– Я не мылся сутки. Тебе оно надо?

– Ой, – тут же отскакивает.

А я скрываюсь за дверью ванной комнаты. Виола больше не предпринимает попыток последовать за мной.

После душа выхожу и снова иду мимо девушки, ожидающей меня на постели. На этот раз она идет за мной.

– Может, поговорим? – спрашивает.

– Может, накормишь меня ужином? – направляюсь в кухню.

– Я подумала, что мы так давно не были вместе, что пропустим ужин и перейдем сразу к десерту, – звучит томным голосом.

– Плохо думала, – заглядываю в холодильник и достаю пару контейнеров с готовой едой. Хорошо, что не повелся на обещаниях Ви и не отказался от услуг домработницы. Иначе бы сейчас пришлось заказывать доставку из ресторана, а не спокойно сесть и поесть.

Грею контейнеры в микроволновке.

Виола достает игристое, берет два бокала.

– Мне не нужно, – отказываюсь сразу.

– Но… Ладно, – пожимает плечами и убирает бутылку обратно в бар. Садится напротив меня.

– Как прошел день? – пытается завязать разговор.

– Нормально. Работал.

– Почему домой не приезжал?

Игнорирую вопрос. Если бы переживала, то не сегодня позвонила, а раньше. Но ведь нет, своя гордость важнее.

– Ты себе случайно любовницу не завел?

Прилетает вопрос, а я чуть не давлюсь.

– Ты сейчас серьезно? – уставляюсь на нее. – Ты бы спросила, есть ли у меня время на простой перекус. И мы с тобой по этому поводу уже говорили. В самом начале. Если мне нужна была любовница, ты бы сейчас здесь не сидела.

Хлопает ресницами.

– Тогда кто это? – показывает фото на своем телефоне.

На экране я и Синицына в кафе. Фото сделано со стороны улицы.

– У тебя, что, детектив нанят? Следишь за мной? – усмехаюсь и продолжаю есть.

– И ты ничего не хочешь мне объяснить? – повышает голос.

– Абсолютно нечего объяснять, – вздыхаю. Нет, поесть мне спокойно не суждено.

– То есть ты заводишь себе бабу и считаешь, что это нормально? Находишь время с ней ходить по кафе и ресторанам. А на примерку костюма у тебя времени нет? – вскакивает со стула.

Назревает скандал.

– Виола, у меня нет ни сил, ни желания скандалить. У меня нет никого, кроме тебя.

– Тогда кто она такая?

– Любовница отца, – отвечаю, и она замолкает.

Глава 8

Юлия

Несколько дней после моего возвращения из Москвы пролетают как мгновение. Ни звонков, ни сообщений от Ярцева. Но именно это и держит в напряжении. Я жду подвоха. Прекрасно понимаю, что он меня не оставит в покое. Он решил, что я с дочкой должна быть в доступности вытянутой руки. Сомневаюсь, что он передумает. Дал мне время? Как любезно с его стороны.

И как мне поступить? У меня есть номер телефона Ольшанского. Но не уверена, что он что-то подскажет. Да и вообще, он играет на другой стороне. О чем я вообще думаю?

Эти дни на работе размышлять о произошедшем совершенно не было времени. И только к ночи, уложив спать Лию, я могла позволить себе покопаться в мыслях.

Но сегодня у меня выходной. Отвела дочь в сад. Вышла в огород, помогать бабушке. Самое время устроить мозговой штурм, борясь со все сущим вьюнком, чтоб его.

– У тебя все хорошо на работе? – спрашивает бабуля.

Я удивленно смотрю на нее, не понимая, почему вдруг ее это заинтересовало.

– Да, – пожимаю плечами, – вполне.

– Не приглядела себе мужика?

Вот тут я даже привстала.

– Ба? Ты сериалов турецких пересмотрела? – усмехаюсь. – Ты чего?

– Да так, – машет рукой, продолжая дергать траву. – Девка ты молодая еще, жалко тебя. Одна, с ребетенком. Кому нужна теперь-то будешь?

– Не так давно ты грозила мне пальцем и давала наказ держаться от мужиков подальше, – усмехаюсь.

– И можно подумать, ты послушалась.

М-да уж.

– Смотри в оба.

– Ба, хватит уже, – вздыхаю.

– Ну, а что ба? Я дело говорю. Сейчас мужик хитрый пошел…

И понеслась старая песня, которую я уже знаю наизусть. Пусть себе бубнит про то, как жизнь несправедлива. Как мужчины коварны… хотя, как по мне, женщины не уступают. Например, я.

Усмехаюсь.

В глазах семейства Ярцевых я именно такая. Коварная, расчетливая малолетка, которая влезла в чужую семью, причем богатую. И охомутала главу их семейства. Еще и наследство дочери своей оттяпала. Ух, прям триллер с нотками ужасов, приправленного мелодрамой.

Снова вырывается из меня вздох.

Жутко все.

Почему нельзя просто жить? Без проблем вот этих вот?

Но расслабляться некогда. Владимир точно не оставит все как есть. И мне надо что-то придумать. Только вот что? Моя работа, детский сад Лии, да и пожилая бабушка его не тронули вообще.

Бабушку с собой везти в Москву не выход. Во-первых, она ни за что не оставит свой дом и огород. Тут еще и куры. Ну куда это все деть? Бросить? Нет… Что касается сада и работы… Но как я брошу Сашку в разгар сезона? Она явно будет не в восторге, да и хозяин точки тоже.

Сбежать? Ото всех?

Деньги у меня теперь есть. Приличная такая сумма будет капать на счет. Хотя я успела немного отложить из того, что давал дядя Саша. А ведь я не просила и отказывалась постоянно. Но его было не переубедить. Упрямый мужик. Собственно, у него и сын такой же. Они даже похожи. У обоих темные глаза. Только у Ярцева старшего они добрее. А вот взгляд Владимира жестче. Хотя… может, на родных он смотрит по-другому. Должны же быть в этом человеке какие-то чувства?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.