Ана Шерри
Грация королевы небес. Лимитированное издание дилогии

© Шерри А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Грация королевы небес: Тайна Марко

Пролог

Несколькими месяцами ранее

Мальта, Международный аэропорт

Погода прекрасная, ни единого облачка, полный штиль, и нет помех, чтобы еще больше испортить плохое настроение. А оно резко портится после мысли о том, что придется переступить порог дома. Но можно сегодня придумать очередную ложь и миновать дом.

Марко зашел в салон самолета, улыбнулся бортпроводнице, получил ответную улыбку, как воздушный поцелуй, и прошел в кабину пилотов. Они прилетели на Мальту полчаса назад, надо было возвращаться домой, на зеленую Сицилию. Какие-то сорок минут полета, которые Марко сократит до двадцати, и снова дом. Надо было просить больше смен и желательно подальше, например, в Швецию или Гренландию. Жаль, что с их базы, с Катании, чаще рейсы ставят в ближние страны, например на Мальту или, того ближе, в соседний город Палермо, столицу Сицилии. Зато в день Марко может поднять в воздух «Боинг 737» пять раз и пять раз посадить. Это его обычная смена, если он не летит на большие расстояния. А если летит… То на несколько дней. Его практически не бывает дома, его дом – небо.

Сев в кресло капитана, Марко обратился ко второму пилоту:

– Можешь взять управление на себя при взлете и посадке. – Он знал, что Маттео предстоит сдавать экзамен, ему надо было дать как можно больше практики. – Но назови мне четыре причины, при которых ты остановишься?

– Пожар, отказ, сигнализация и когда ты крикнешь «стоп».

– Правильно, ты останавливаешь самолет, я беру управление на себя и держу связь с диспетчером.

Марко дель Боско был опытным пилотом, который налетал тысячи часов, работая более десяти лет в авиакомпании Sicily Airways. В свои тридцать два года он летал капитаном и даже находился в аттестационной комиссии по выпуску студентов из летной школы.

– Хорошо, запускай двигатели, – распорядился он, после того как диспетчер дал разрешение. – Давление в масле растет.

Марко надел черные очки, чтобы яркое солнце Мальты не слепило глаза. Он любил этот остров с его песочными домиками и солнцем, хотя на Сицилии оно светило так же. Или нет? Дом немного душил.

– По прилете в Катанию не хочешь сходить куда-нибудь немного развлечься? – зачем-то спросил он Маттео, хотя Марко не нужна никакая компания. Он есть сам у себя, а чтобы развлечься в ином, Маттео вовсе не нужен.

– Днем? – удивился тот и тут же кивнул. – Столько рейсов в день тебя не умотали?

– Меня умотает какая-нибудь незнакомка, а рейсы – это наслаждение. Оно не выматывает, напротив, дает силу.

Небо – это стихия, где происходит иная жизнь. Врываясь в небо, самолет становится частью этой стихии. Она поглощает и заставляет расслабиться. А еще выбрасывает в кровь микс из самых разных гормонов.

Их разговор прервал зазвонивший внутренний телефон, Марко взял трубку, уже зная, кто звонит. Полет начинается.

– Капитан, – послышался голос старшего стюарда, – у нас сто пятьдесят четыре человека плюс шесть членов экипажа. Все пристегнуты, двери закрыты.

– Хорошо, спасибо.

Марко положил трубку на место и посмотрел на дисплей перед собой. Сорок минут полета пройдут в обычном режиме и по обычному графику. Марко знает эту дорогу как свои пять пальцев. Он может предсказать все воздушные ямы на пути. Меняются только облака, но этот пейзаж не поддается описанию. Им надо любоваться молча, только при шуме двигателей.

Марко сам вырулил самолет по рулежной дорожке на начало полосы, смотря вдаль на белую линию, уходящую к горизонту. Сейчас самый ответственный момент – взлет. Скорее всего, большинство пассажиров напряжены, прижались к спинкам кресел, схватились за подлокотники и ждут, когда окажутся в воздухе. Они доверяют ему свои жизни, потому что иного выбора у них нет.

– Катания 2–8, взлет разрешаю.

Как жаль, что Марко сейчас не держит штурвал, этого очень не хватает. Но он внимательно следит за показаниями приборов, чтобы убедиться, что все в норме. В его кабине все должно быть идеально. Порядок – важная составляющая всех дел. Нет порядка, значит, в голове хаос. Хаос на борту самолета равносилен катастрофе.

– Мы готовы, – произнес он в микрофон диспетчеру и тут же обратился к Маттео: – Ну что, полетели?

– Да, – ответил тот и отклонил РУДы от себя.

Тут же раздался рев двигателей, и самолет покатился прямо по белой полосе, прочерченной на бетоне.

– Восемьдесят узлов, – произнес Марко для второго пилота. Еще немного, и будет точка невозврата. Еще чуть-чуть, и они оторвутся от полосы и полетят навстречу небесам.

– Есть, – спокойным голосом подтвердил второй пилот, но тут их ошарашил глухой удар снаружи…

– Стоп! – крикнул Марко, двумя руками хватаясь за штурвал, даже не предполагая, что это за звук… Даже не догадываясь о том, что впереди его ждет ад и этот день навсегда изменит всю его жизнь.

Глава 1

Наши дни

Ла Валетта, Мальта

Адель Леруа сидела напротив главного редактора с блокнотом в руках. Она старалась расслабиться, хотя от волнения это получалось плохо. Ее ждет работа! Работа, за которую она схватится крепкой хваткой и не отпустит. Она докажет, на что способна, предоставит им самую невероятную статью, после которой ее возьмут в штат сотрудников самого престижного журнала Мальты – «Мдина». Она устала быть тенью и писать лишь редкие заметки, за которые платили копейки, а потом стирали ее имя под статьей. А если не стирали, значит, его никто не замечал. Кому нужно имя автора статьи про мотыльков? Хотелось бы настоящего репортажа, профессионального, интересного, который заставит читателей наконец обратить внимание на журналиста.

– Адель. – Сильвана Табоне выпрямилась на своем месте и стала выглядеть еще крупнее. В офисе ее прозвали «большой босс». Эта женщина даст фору любому мужику. Она превосходила своих конкурентов, выискивая самые интересные новости. Правда, ценой этому были нервы и слезы собственных сотрудников. Адель готова даже на слезы. – У меня выискалось для тебя очень интересное задание, пора показать, на что ты способна. Твои заметки в рубрике «Необычное в обычном» читателям нравятся, но писать четыре года об одном и том же скучно, ты не находишь?

Об этом Адель думала постоянно, но молчала все четыре года. Есть категория людей, которые приходят на новое место и сразу идут по головам, показывая себя профессионалом своего дела. Им без разницы, что о них подумают другие сотрудники, главное у таких людей своя карьера.

Нет, Адель не такая. Она молча писала статьи про цветовую гамму камней, но ждала своего часа, затаившись, как львица. Она сделает прыжок только после того, как ей дадут на это «добро».

– Я согласна на любую работу. – Девушка пальцами провела по волосам орехового цвета и опять схватилась за блокнот и ручку. Она готова к любому заданию, а если оно ее повысит в должности, то готова даже окунуться с аквалангом в море.

– Я решила пригласить тебя сюда и дать задание. Ты не хочешь спросить, почему тебя? – Сильвана поправила очки в красивой тонкой оправе, не отрывая взгляда от Адель. Та кивнула, боясь опустить взгляд на блокнот. А так хотелось убежать от этих холодных глаз! – Потому что я понимаю, что надо расти в этой жизни. Я даю тебе этот шанс. В моем офисе полно журналистов, но еще больше внештатных, которые работают из дома, как ты. В общем, я дала задание и шанс каждому. Кто справится, того я возьму к себе в отдел на полную ставку. Но у всех разные статьи, и только по сложности они едины.

– И что выпало мне? – Адель уже не терпелось услышать задание и бежать его выполнять. Она напишет статью на любую тему! За четыре года она была в каждом уголке Мальты и даже сама делала фотоотчет. Она и журналист, она и фотограф.

– Конечно. – Голос Сильваны был сдержан. Она говорила спокойно и уверенно. Ей позавидовали бы многие. Сама Адель более эмоциональна, что в жизни журналиста большой минус. Ей еще придется учиться писать беспристрастно. Хотя эмоциональные статьи чаще любят читатели.

– Конечно, ты в курсе авиакатастрофы, которая произошла год назад…

– Когда загорелся самолет? – Сложно найти хоть одного человека на Мальте, который бы в тот момент не сидел у экранов телевизоров в ужасе и слезах. Самолет рейса Мальта – Катания загорелся прямо на взлетной полосе. Он так и не поднялся в небо…

– Да, где погибли десять человек. Это большая трагедия для нашей страны в целом, ведь девять из них были коренными жителями Мальты.

Про тот случай писали все газеты, журналисты снимали репортажи прямо на фоне сгоревшего лайнера. Сейчас по коже Адель пробежал холодок, и она нервно сглотнула. Она читала заметки про ту катастрофу, так же сидела у телевизора, а в местных кафе слушала разговоры граждан. То страшное время она не забудет никогда, потому что воображение рисовало картины смерти в пожаре и становилось трудно дышать. Самолет – единственный вид транспорта, на который она никогда не сядет. Адель никогда не летала, не ощущала, что такое полет, и желания на это у нее не было. А та катастрофа поставила жирную точку в отношении авиаперевозок. Что сейчас задумала Сильвана? Адель уже не нравился ход ее мыслей.

– Прошел почти год, надо напомнить людям о той катастрофе, тем более скоро уже должны быть оглашены причины пожара на борту: техническая неисправность или ошибка пилотов. Мне надо, чтобы ты нашла капитана того рейса Марко дель Боско и взяла у него интервью со всеми деталями той трагедии. Это был бы отличный репортаж.

После этих слов Адель стало знобить, даже блокнот в ее руках дрогнул. Она не сделала ни одной записи, и желания что-то писать уже не было. Зато сердце стало лихорадочно отбивать темп, а дыхание участилось. Ей показалось, что даже давление стало выше, потому что голову словно сдавило в тиски. Но это всего лишь интервью у пилота… Сложное интервью, потому что Марко дель Боско так и не прокомментировал ни минуты той катастрофы, зато получил народное звание героя. Он вытащил из горящего самолета несколько человек, но все же десять смертей пали на его душу. Как потом писали в СМИ, он попал в больницу с тяжелейшим отравлением угарным газом.

– И где мне его искать? – Ее голос дрожал, она уже представила эту встречу, капитан дель Боско пошлет ее подальше, только узнав, что она журналист. Она слышала, что он захлопывал перед ними двери. Марко недоступен, необщителен и угрюм.

– По моим данным, он все так же летает этой авиакомпанией, живет на Сицилии, в Катании. Он никому не дает интервью. Это сложное задание, Адель, но если ты выполнишь его и твоя статья выйдет в нашем журнале, то успех я тебе обещаю!

Адель выдохнула, представив, сколько сейчас возле его дома журналистов, ведь скоро годовщина. Но пугало не то, что он пошлет ее подальше и в итоге у нее ничего не получится, ее пугала сама мысль расследовать ту катастрофу. Она ненавидела все, что касалось полетов, хоть и никогда не летала. Форма пилотов тоже приводила ее в ступор, она могла упасть в обморок от одного вида Марко дель Боско. Но сейчас она не подаст вида перед главным редактором. Она кивнет, соглашаясь на эту сделку, и выйдет отсюда. А потом подумает, что можно сделать, минуя самолеты и летный состав. Она могла позвонить ему. Хотя он не станет с ней разговаривать! Что за герой, если даже двух слов сказать не может?

– Я согласна. – Адель попыталась сказать это твердо, не совсем уверенная, что это получилось именно так. Но Сильвана улыбнулась, значит, получилось.

– Отлично, у тебя есть месяц. К годовщине трагедии статья должна быть у меня на столе. И желательно с шокирующим текстом. Сделай это, Адель.

Девушка вышла из кабинета главного редактора на ватных ногах. Она уже мысленно задала вопросы Марко и мысленно получила на них ответы. В идеале он согласился бы встретиться где-нибудь в кафе и поведать ей все с начала и до самого конца. Она бы даже выслушала и записала твердой рукой, пытаясь не думать о том, что это было на самом деле. Нет, она никогда не полетит на самолетах, она в них просто не верит! Не верит в то, у чего нет опоры. И доверять свою жизнь незнакомым людям… Те десять человек доверились, и что? Сгорели заживо. Возможно, Марко спас нескольких людей, но он не смог спасти тех десятерых. Однажды она может оказаться среди них.

– Ну что? – К ней подбежала Эми Тей, девушка с соломенными волосами, рыжими ресницами и поцелуем солнца на лице в виде веснушек. Адель училась с ней на факультете журналистики. Эми стала ей лучшей подругой. Только Эми взяли в офис редакции «Мдина» официально и сразу, а Адель так и осталась в стороне. Даже лучшие отметки не помогли, но зато Эми помогли связи отца – он работал в полиции, что было очень выгодно Сильване.

У Адель в полиции не работал никто. Но эта несправедливость не разрушила дружбу между девушками. Эми была отличной подругой, и она не виновата в том, что ее отец решил ее судьбу за нее.

– Дала мне время написать статью, но я не уверена, что смогу это сделать.

– Ты сможешь все! – махнула рукой Эми. – Нет такой темы, которую ты не осилишь.

Но эта тема была, и Адель это немного приводило в замешательство. Пришлось рассказать Эми все с самого начала: про катастрофу, Марко дель Боско и свою роль в жизни авиации.

– Я ненавижу самолеты!

Эми аж присела на стул, уставившись на подругу. С минуту подумала и произнесла:

– Так, без паники. Во-первых, летать тебя никто не заставляет, а во-вторых, экспертные выводы от тебя никто не ждет, твое дело просто задать вопросы пилоту. Пусть отвечает, включи диктофон, чтобы было быстрее.

– Он неразговорчив.

– С чего ты взяла? – удивилась Эми. – Ты еще не пробовала с ним разговаривать.

– Я об этом слышала, вернее, нет, – Адель нервно смахнула прядь волос за ухо, – я сделала сама такой вывод на основе того, что читала в газетах и видела по телевизору.

– Там так сказали?

– Нет, но он ничего не сказал. Ни слова.

– Может, ему запретили говорить? – удивилась Эми и развернулась к компьютеру, набирая что-то на клавиатуре. – Сейчас посмотрим, кто такой Марко дель Боско. От Гугла не скрыться.

Она нажимала вкладки и бегло читала, таким образом пропуская саму информацию про авиакатастрофу.

– А, вот! – закричала она. – Вот он, Марко дель Боско, тот самый, который стал героем сразу после катастрофы. Красавец! Я тебе даже завидую.

Адель поставила стул рядом с Эми и села, уставившись на экран. На нее смотрел пилот, которого атаковали репортеры после очередного рейса. Марко она уже видела не раз, но ее не интересовала внешность. Одна его форма приводила в жесткий транс. Что движет людьми, когда они идут работать в авиацию?

Адель смотрела на все глазами журналиста: пыталась увидеть хоть одно интервью, но их не было. Марко не давал интервью.

– Здесь написана лишь информация про него: где учился, сколько налетал часов до трагедии, ему, кстати, на тот период было тридцать два года. Катастрофа расписана глазами журналистов: что-то взорвалось, и самолет загорелся. Сгорел за считаные минуты. – Эми смотрела в монитор и поморщилась. – Комиссия расследует это дело, но пока есть лишь предварительное заключение – техническая неисправность. Нечто попало в бак с топливом, и произошло возгорание. Специалисты тоже пока не комментируют, все ждут официальное заключение. Но Марко дель Боско был награжден званием героя за то, что вышел в салон и помогал тем, кто уже не в силах был идти сам. Задымление в салоне было настолько сильным, что он сам терял сознание, но приходил в себя, хватал людей и спускал их по надувному трапу. Кстати, один такой спасенный был уже мертв.

Эми закрыла вкладки и повернулась к Адель.

– Он пережил ад, и удивительно, что ему не приписали все десять смертей. Немудрено, что он молчалив, каждое его слово может быть расценено против него. А может, он знает, что виноват?

Это запутанное дело. Сложное для Адель. Она ничего не понимала в авиации, в работе пилотов, но ради места в редакции «Мдина» у нее еще есть время все изучить.

– Где мне его найти?

Эми опять взглянула в компьютер, нажимая кнопки на клавиатуре:

– Пишут, что он по-прежнему летает в Sicily Airways, а значит, в Катании.

Адель почувствовала тошноту, потом ее зазнобило. Как ей туда добраться? Нет, только не самолетом! Она поплывет на пароме, как в детстве.

Она ехала на машине домой и в уме составляла список вопросов и дел. И первое дело было важным: позвонить в Sicily Airways и спросить про Марко дель Боско. Возможно, он все еще летает на Мальту, а это отличный шанс поймать его прямо здесь. И плыть никуда не надо. Она так и сделает, вот только доберется до дома.

А дома ее ждал аппетитный запах, который исходил из кухни.

– Что здесь у нас?

– У нас на ужин стуффат тал фенек[1], – вылетела с кухни с половником в руках Элис.

Старшая сестра после разрыва со своим бойфрендом переехала в квартиру, где жила Адель. Она решила закормить Адель до полусмерти разными блюдами, чему девушка была рада и не рада одновременно. Не хотелось полнеть, а со времен разрыва Элис с Рикардо (или, наоборот, это он порвал с Элис отношения) младшая сестра уже прибавила пару килограммов.

– И что мы отмечаем?

– Еще один день моей тоскливой жизни, – нахмурилась Элис и тут же скрылась в кухне. – Раздевайся и проходи. Кролик ждать не будет.

Адель боялась спросить, если не ее, то кого еще ждет этот самый кролик? Но вслух не озвучила, в последнее время сестра плохо понимала юмор. А тему ублюдка Рикардо лучше не начинать, иначе понадобятся горы носовых платков. Элис и так тяжело восстанавливается. После того как она отдала лучшие десять лет своей жизни этому мужчине, он решил ее поменять на более молодую пассию. А ведь почти планировали свадьбу. В свои тридцать лет Элис осталась одна.

Адель прошла на кухню и села за стол в ожидании вина и ужина. Один плюс все же был – она перестала готовить сама. В последние годы, пока она гонялась по острову за «необычными обычностями», готовить было некогда.

– Давай лучше отпразднуем мое новое дело, – Адель даже улыбнулась, гордо произнеся эти слова, – мне дали интересное задание: написать статью.

Элис от удивления забыла про кролика и уселась напротив сестры. Они были мало похожи между собой. Адель имела слегка миндалевидные глаза, которые ее ничуть не портили, а их цвет, излучающий тепло, было сложно определить. Иногда казалось, что цвет глаз зависит от ее настроения: в состоянии спокойствия они приобретали более голубой оттенок с нотками зелени и зеленели полностью, когда она злилась. Глаза Элис были серыми, она унаследовала их от матери. А волосы передал ей отец – каштановые, когда у Адель они были цвета ореха с медовым отливом. Две совершенно разные по внешности, но такие родные сестры.

– Я вся во внимании.

Адель рассказала ей все, а за рассказом откупорила бутылку красного сухого вина, разлила по фужерам и подняла свой:

– Сил мне и терпения!

Ошарашенная, Элис забыла про кролика, но успела сделать глоток, прежде чем вскрикнуть и бежать к плите.

– Ты сейчас напомнила мне о той трагедии, – выдохнула она, – там же пострадал мой одноклассник. Ему повезло, он выжил.

– Да, я знаю. – Адель помнила, как сестра переживала ту трагедию, сидя сутками у экрана телевизора. Она плакала, думая о чужих людях, и не заметила, как Рикардо ей изменил. Хотя это началось еще раньше.

– Но тебе придется лететь в Катанию, наконец хоть полетаешь.

– Никогда, – тут же вставила Адель, – я не полечу. Поплыву на пароме.

– Тоже верно, а то еще и с твоим самолетом что-нибудь случится.

Адель взяла в рот ароматный кусок кролика и простонала. Может, и к лучшему, что Рикардо оказался ублюдком. Теперь она наслаждается стряпней сестры.

– Попробую позвонить в авиакомпанию Sicily Airways насчет графика работы Марко дель Боско, но понимаю, что они мне ничего не скажут, – произнесла Адель, проглотив крольчатину. И все же она попробует это сделать.

– Подожди! – вскрикнула Элис и подскочила со стула. Она схватила мобильный телефон и стала рыться в списке номеров. – Я знаю одного человека, он часто заходит в бар, где я работаю, и он представитель Sicily Airways на Мальте.

Вот это новость! Дыхание Адель остановилось, она слушала, как сестра разговаривала с тем человеком, и молилась.

Минут через пять, пока они молча ожидали его обратного звонка с информацией, телефон зазвонил. Элис тут же нажала на входящий и кивала, пока абонент говорил. Потом она посмотрела на время и указала на часы сестре. Адель ничего не поняла, но сердце забилось чаще.

– Рейс Sicily Airways 3-8-5 Катания – Мальта прилетит через час, – Элис даже повысила голос от волнения, – и, кажется, Марко дель Боско летит прямо в твои руки.

Глава 2

Элис вела машину, пока Адель составляла вопросы. Так скоро она не готова была видеть Марко дель Боско. Она еще не успела поднять архив с той трагедией, не знает тонкостей, даже толком не знает, что спрашивать. А надо задавать вопросы так, чтобы он отвечал на них, даже не задумываясь.

Она бегло записывала их в блокнот, иногда поглядывая на дорогу. Была жуткая пробка, и водители нервно сигналили друг другу, отвлекая ее от работы.

– Все в аэропорт, – натянуто улыбнулась Элис, как будто оправдываясь за всех этих сумасшедших водителей.

Адель ничего не ответила, Элис показалось, что сестра была так погружена в себя, что даже не слышала, что она сказала. И кажется, Адель не слышала водителей, которые сигналили. Она изредка смотрела вперед, грызла ручку и явно думала только о работе.

– Я волнуюсь, – наконец произнесла Адель, когда увидела в лобовом стекле здание аэропорта. Она вцепилась в блокнот, вспоминая о том, что вообще она туда записала.

– Пойти с тобой?

– Конечно нет. Это всего лишь аэропорт. Как я выгляжу? – Адель обернулась к сестре, и та поправила ей волосы. Вообще все было идеально, но сделать что-то надо было для уверенности. Хотя Адель тут же вытащила зеркальце и посмотрела на свое отражение. Первая встреча самая важная! От первой встречи зависит ее карьера! Она должна поразить Марко своими вопросами, добавить шарма и выкинуть из головы страх. Ему вообще не место в ее голове. Чего волноваться, если она никуда не полетит. Позлившись про себя, она вышла из машины у терминала для сотрудников аэропорта. Самолет с Катании уже сел, и экипаж, скорее всего, вот-вот покинет борт и направится в отель, потому что завтра они полетят в какой-то другой город. Так объяснил Элис ее знакомый представитель Sicily Airways. Адель вообще ничего не понимала в тонкостях полетов, кто и куда полетит – не ее дело. Ей нужен Марко, а он остается на Мальте до завтра. Сейчас вот-вот выйдет из терминала…

Адель вздрогнула, услышав рев двигателей самолета. Ей стало не по себе, как будто что-то большое и жуткое сейчас на нее нападет и раздавит. Стало невозможно стоять на улице, она прибавила шаг и зашла внутрь здания. Двери за ней тут же закрылись, и шум смолк. Адель выдохнула и даже прикрыла глаза. Надо успокоить дыхание, пока капитан не вышел. Если она не уймет сейчас учащенный пульс после шума двигателей и запаха топлива, то его вид заставит ее свалиться в обморок.

Пять минут понадобилось, чтобы привести себя в порядок: Адель села на стул возле двери, на которой была табличка «выход экипажа», прижала блокнот к груди и стала повторять вопросы. Это ее отвлекало. Но эти вопросы перебивали собственные мысли о том, не торопится ли она с интервью? Наверно, надо было хорошо подготовиться, изучить детали той трагедии, она даже не помнит тип того самолета! Ее авиационный язык заканчивается на слове «самолет». Чего скрывать, она ноль в авиации, ничего не знает. Как только Марко дель Боско это поймет, то начнет ей говорить всякую ерунду, а она принесет ее редактору, и Адель с позором уволят… Слава богу, что эти ужасные мысли прервал чей-то смех.

Адель сидела на стуле, а возле нее проходили стюардессы. Они шли парами и шептались, а потом тихо смеялись, как школьницы во время урока. Глупые девицы! Таким в самый раз только летать, для этого особо много ума не надо. Очень удобно.

Но взгляд проскользил по их форме, хотелось бы знать, из какой они авиакомпании и долго ли ей еще здесь сидеть. Одеты они, несомненно, с иголочки: на стройных фигурах, как влитые, сидели приталенные пиджаки голубого цвета, в тон им юбки, обтягивающие бедра до неприличия смело, и ярко-красные шарфики на шее. По цвету их одежды Адель точно определила, что эти стюардессы работают в авиакомпании Sicily Airways, а значит, следом выйдут пилоты. Сердце подпрыгнуло и забилось чаще. Смех уже так не раздражал, как раздражало то, что Марко с лихвой сейчас ее отошлет. Надо перестать нервничать и сделать вид, что такие интервью она берет как минимум раз в месяц. Встать, гордо поднять голову и уверенно смотреть ему в глаза. Адель вскочила и тут же столкнулась с распахнутой дверью.

– Прошу прощения. – Перед ней стоял ошеломленный пилот, видимо, она напугала его не меньше, чем он ее. – Я не хотел.

– Ничего страшного, – перевела дух Адель и взглянула на него, уже готовая начать задавать вопросы, но замерла. Этот пилот не походил на Марко дель Боско, которого она видела на снимках в газетах и репортажах по телевизору. Этот был явно моложе и улыбался, извинился, начал говорить первым. Как жаль, что это не он. Улыбка Адель спала, как только пилот вышел из терминала, и она готова была вернуться на свой стул, как дверь снова распахнулась. Вот теперь вышел он, Марко. Тот самый Марко, о котором в том году говорил весь мир, который чуть не умер, спасая пассажиров, которому дали звание героя и который сейчас делает вид, что ее здесь нет.

– Здравствуйте. – Адель перегородила ему путь, вцепившись в блокнот и ощущая усиленное сердцебиение от волнения. Марко был выше ее на целую голову, он был большим… его черные глаза сразу сощурились, можно было уже падать в обморок. – Я Адель Леруа, журналист из редакции «Мдина». Вы Марко дель Боско? Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Прошел почти год, как произошла та ужасная трагедия, за этот год вы не изменили свое мнение по поводу ваших громких слов о технической неисправности самолета?

Она протараторила эти слова так быстро, что сама не успела вникнуть в их смысл. Пока спасал профессионализм, но надо было срочно читать вопросы с блокнота. А еще включить диктофон. Быстрее ей ответит, быстрее они разойдутся.

Адель щелкнула кнопку на диктофоне и держала его рядом. Марко молча перевел на нее взгляд агатовых глаз, обошел девушку и двинулся к выходу. Он уходил! Молча!

Пришлось бежать за ним следом, буквально спотыкаясь о его дорожный черный чемодан.

– Аккуратно, – пробубнил он, – ваша редакция предъявит мне счет, если вы переломаете свои ноги.

– К черту ноги, – Адель опять оказалась впереди него, – вы не ответили на мой вопрос.

Марко не собирался останавливаться, он сбавил шаг, но не остановился.

– Да.

– Что, да?

– На какой?

– Да хоть на какой.

Нет, Марко не собирался останавливаться, он даже не смотрел в ее сторону. Шел, гордо расправив плечи, прямо к минивэну, который повезет экипаж в отель.

– У тебя есть две секунды, чтобы задать мне самый важный вопрос.

Боже, Адель потеряла дар речи от такой скорости. Все вопросы тут же вылетели у нее из головы.

– Раз, два, – быстро сказал Марко, залез в машину и стал закрывать за собой дверь, но Адель рукой ее затормозила.

– Вы встретитесь со мной в другом месте? – Это единственный вопрос, который в этой ситуации был адекватен. Ясное дело, он не настроен исповедоваться перед ней насчет авиакатастрофы.

– Нет! – Марко захлопнул дверь прямо перед ней и прошел в конец салона, туда, где сидел второй пилот. От журналюг нет спасу, сейчас они вновь активизировались в связи с тем, что скоро годовщина со дня трагедии.

Стюардессы проводили его взглядом, в котором читалось сожаление и некий восторг от того, что их капитан известная личность. Им бы тоже хотелось быть ближе, но этот человек держал дистанцию со всеми.

Как только Марко сел возле Леона, стюардессы тут же стали шептаться. Но ему было все равно, шепот лишь успокаивал. Взглянув в окно, он увидел ее, ту самую журналистку, которая пыталась вторгнуться в его покой. Девушка стояла с задумчивым видом, видимо, придумывала «план Б». Неудивительно, если она сейчас залезет на крышу минивэна.

Но она разочарованно отошла, опустив блокнот, взглядом провожая отъезжающий автобус. На секунду их взгляды пересеклись, и Марко для себя отметил, что у нее красивые глаза слегка миндалевидной формы. Но он о них забыл сразу, как только прервал зрительный контакт и минивэн отъехал.

– И как? – Вопрос задала Элис, которая стала свидетелем этой сцены, и подошла к сестре. – Вижу, что не очень.

– Никак, – Адель продумывала «план Б», – у меня есть еще месяц, он устанет от меня бегать.

Эти слова она произнесла с нотками обиды. Этот пилот буквально растоптал ее как журналиста перед всеми, но она добьется своего, получит информацию любой ценой.

– Ты можешь для меня узнать его график полетов на месяц, хочу знать, сколько раз он прилетит на Мальту? – Адель повернулась к Элис. – Это вопрос моего будущего в «Мдине», я этому человеку спать спокойно не дам!

– Не расстраивайся, – Элис сочувственно обняла сестру за плечи и повела к машине, – ты была готова к этому.

Может, она и была готова, но не к такому. Или просто верила, что ей повезет, он расскажет все «от и до», что он улыбчивый и общительный. А все, что о нем говорят, – выдумка журналистов.

– А как бы ты себя вела на его месте? – возмутилась Элис и вставила ключ в замок зажигания. – Этот человек жил незаметной жизнью, но в один прекрасный момент им массово заинтересовались. Плюс он пережил катастрофу, не исключай это. Может, он психически нездоров.

Адель перевела испуганный взгляд на Элис, думая уже над тем, как психически нездоровому человеку позволяют все еще летать? Она однозначно никогда не полетит самолетами, это не ее вид транспорта. Тем более если им управляют психически нездоровые пилоты.

Как назло, за забором самолет включил двигатель, и Адель зажала уши руками:

– Поехали уже отсюда быстрее!

Пока машина мчалась до города, Адель нервно постукивала подушечками пальцев по своей сумочке. Она обдумывала каждое слово Марко, его взгляд, его внешность. Форма пилота сидела на нем идеально, Адель даже не испугалась самой формы, как больше испугалась ее хозяина. Марко очень статный мужчина, истинный сицилиец, и черная летная форма лишь подчеркивала его подтянутую фигуру. К тому же он на голову выше ее, она, конечно, не ожидала увидеть коротышку, но также не ожидала, что он такой высокий мужчина. Очко в пользу своей внешности он получил, а теперь надо разобраться с характером. И тут это очко можно спокойно забрать, потому что характер у Марко не сахар. Но, с другой стороны, Элис права: нельзя судить человека, в жизнь которого внезапно прилетела популярность.

Дома, налив себе бокал красного сухого вина, Адель села за компьютер и стала поднимать все статьи о той самой трагедии. Надо было купить вторую бутылку, потому что ковыряться в такой информации для нее стало тяжко. Она наткнулась на одно-единственное интервью, которое дал Марко, когда его выписали из больницы Ла Валетты. Толпа журналистов атаковала его с разных сторон, задавала вопросы по поводу причины пожара. Почти такой же вопрос задала сегодня сама Адель. Это было ошибкой. Надо прекратить задавать банальные вопросы типа: кто виновен? Он никогда не ответит правдиво. Почему? Все просто: он никогда не подставит свою же авиакомпанию, к тому же они могли сами запретить ему говорить, и, конечно, он никогда не скажет, что сам виноват в смерти десяти человек. Чтобы получить информацию о причине пожара, надо ждать результаты экспертизы. А они будут в течение месяца.

Адель просматривала повтор той самой записи, когда Марко с усталым взглядом, замученным видом отвечал на вопросы и получал поздравления. Он даже в таком состоянии слишком хорошо выглядел.

– Я позвонила насчет графика. – Элис отвлекла тем, что положила листок бумаги прямо перед Адель. – На месяц никогда не составляют графики. Это на ближайшие дни. Я спать, – она зевнула, – не благодари меня. А пилот-то красив!

Элис пошаркала в спальню и закрыла за собой дверь. Адель взяла в руки листок из блокнота, на котором были отражены цифры и города. Пока ее интересовало завтра: он улетает отсюда в Рим.

Господи! До Рима она точно не поедет, но она может встретить его снова здесь, в аэропорту, перед вылетом. Так и сделает. Он опять ее отошлет куда подальше, сядет в самолет и улетит в Рим. А потом домой, в Катанию.

Адель снова взглянула на бумажку. А потом она должна быть в Катании! Дотуда она доплывет на пароме, это близко. Она встретит Марко в его же городе. Отлично! Чем больше намозолить ему глаза, тем быстрее он согласится с ней встретиться в более приличном месте, где и расскажет о том дне.

Причины не важны! Плевать на причины! Важно на трагедию посмотреть глазами капитана. Это будет эксклюзивная статья. Она даже название придумала: «Исповедь капитана сгоревшего самолета».

Адель просидела за поиском статей до полчетвертого ночи. Она уже поняла, что сгорел «Боинг 737». Именно эти самолеты летают на короткие рейсы. Идеально подходят для полетов по Европе и еще идеальней для рейса Мальта – Катания, лететь сорок минут. Но она наткнулась на заметку, что при благоприятных условиях можно долететь и за двадцать минут. После такой информации Адель залпом осушила бокал с вином, открыла новую вкладку и набрала в поиске: «Билеты до Катании на пароме». Она доберется только так. Никаких самолетов, которые должны лететь сорок минут, но летят двадцать, а потом разбиваются. А причина – неадекватность пилотов. Нет, она не готова отдать свою жизнь в руки таких, как Марко. Увольте.

Адель нервно сглотнула, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Странно, что она доверяет свою жизнь тому, кто плывет по морю.

Придя в себя, она наконец вышла на сайт морских перевозок, тоже не идеальное путешествие, но иного выбора нет. Паром отходит из Ла Валетты в Катанию без каких-либо заездов в другие города. Прямой маршрут. И его длительность составляет полтора часа. Оформив онлайн билеты туда и обратно, она выключила компьютер, посмотрела на часы – уже очень поздно… или еще рано. Что можно сказать про время «четыре утра»? Это переломное время, когда с одной стороны города жуткая ночь, а с другой начинает светлеть. Красивое время. Кстати, это время, когда «совы» еще не спали, а «жаворонки» уже встали. Адель бы отнесла себя к «совам». Интересно, Марко «сова» или «жаворонок»? Хотя его профессия обязывает не спать даже ночами. Еще один минус в копилку авиации – невыспавшиеся пилоты. Адель вздохнула, ни капли не жалея, что выбрала паром.

Утро сложно было назвать утром. Оно наступает для тех, кто рано лег спать и выспался. Для остальных это время мытарств. Адель выпила две чашки кофе, пока Элис хлопотала с завтраком. Есть жутко не хотелось. Пожалуй, она деликатно откажется от яичницы с беконом в пользу еще одной порции кофе.

Чашка с кофе была куплена возле аэропорта, пока Адель ждала экипаж Марко дель Боско. Хотя ложь – экипаж она не ждала, ей нужен был он.

Она выкинула бумажную чашку с кофе в урну, понимая, что напилась им на несколько дней вперед, и прошла в терминал для экипажа. Она здесь второй раз, но в этом узком холле никого не было. Видимо, экипажи не имели провожающих. Она села все на тот же стул, достала диктофон и стала ждать.

Пятнадцать минут растянулись в вечность, она боролась с утренним сном и прокручивала в голове кадры той трагедии. В памяти всплыло интервью Марко дель Боско, как он неохотно говорит о том, что ему пришлось броситься в салон и помогать спасать людей. Почти все пассажиры покинули горящий лайнер, даже экипаж спустился по трапам, но сквозь черный дым Марко увидел ребенка…

Дверь с улицы распахнулась, и все те же стюардессы лениво вошли в здание. Они молча прошли мимо Адель, которая встала, зная, кто последует потом – второй пилот. Она его пропустит. Капитан, видимо, приходит последним.

Но она ошиблась, первым из пилотов в терминал вошел Марко, и Адель потеряла дар речи. Почему-то его лицо стало каким-то родным. Ну конечно, если проводить всю ночь, читая о нем информацию и смотря на него на видео, то можно приписать ему роль сводного брата.

– Доброе утро. – Она перегородила ему путь, достала диктофон и включила его. – И что заставило вас лезть в горящий салон, где черный дым был смертью? У вас есть инстинкт самосохранения?

Марко остановился, не веря своим глазам. Опять она?

Глава 3

Утренний полет всегда немного сонный, кофе не помогает так сильно, как о нем говорят. Экипаж молчалив, в автобусе они еще пытаются ухватить минуты сна. Приходишь в себя только тогда, когда сидишь в родном кресле в кокпите и начинаешь подготовку по чек-листу. Вот тогда мозг просыпается, сон уходит полностью.

А сейчас Марко проснулся, даже не дойдя до самолета, от одного только вопроса. Он смотрел в упор на девушку с красивыми глазами, желая, чтобы злость вспыхнула быстрее. Но пока он испытывал только удивление и желание от нее избавиться.

– Тебе знакомо чувство ответственности за человеческие жизни? – Он тоже задал ей вопрос, взглянув на диктофон в ее руке. – Или у журналистов нет никаких чувств, кроме как наслаждение от потрошения добычи?

Марко вновь обошел ее и направился к двери в зал регистрации. Ее туда не пустят. Он снова убегал.

– К сожалению, нет! – крикнула она и выключила диктофон. Марко остановился. – Ни одно из этих чувств мне незнакомо. Ты прав. Но даже если бы я ощущала себя ответственной перед кем-то, это еще не повод, чтобы лезть в пекло и жертвовать своей жизнью.

– Все зависит от индивидуальных качеств человека.

– Я не говорила о том, что, если не полезу в пекло, значит, я плохой человек. Скорее, срабатывает механизм выживания.

– Когда на тебе лежит ответственность за жизни двухсот людей, ты бы полезла в пекло. – Он пристально смотрел на нее, понимая, что слишком много говорит. Но так хотелось ей ответить, доказать, что на его месте каждый бы полез в пожар. Или не полез? Разве он думал об этом весь этот год? Нет. Дело сделано, так зачем о нем вспоминать и тем более спорить? Они приписали ему звание героя, но он лишь выполнял свою работу.

– Нет. – Адель мотнула головой, наверно, она бы не полезла. Но не потому, что трусиха, хотя это тоже прослеживается. – Я бы не стала рисковать своей жизнью ради неизвестности и, скорее всего, неминуемой гибели. Подумала бы о сестре и о том, что она сойдет с ума, если меня не станет.

Марко прищурился.

– Поэтому ты – пассажир, а я – капитан, – сделал заключение он и развернулся, чтобы уйти. Эта девушка и так заняла его время. Он уходил, но четко услышал ее слова, брошенные напоследок:

– Я не пассажир и никогда им не стану!

Он захлопнул за собой дверь и прошел в зал регистрации. Сюда уже не пускали штатских людей, и Марко наконец ощутил себя свободнее, как будто за ним захлопнулась дверь в его мир, где царят покой и расслабление, где ему никто не помешает.

Он выкинул из головы этот нелепый разговор и занялся любимой работой – готовился к полету в Рим, где будет два часа, и вернется в Катанию домой. Одна ночь дома, и снова в путь! Но графика пока не было. Надо будет зайти за ним в отдел полетов. А может, ему скинут на почту. В любом случае без графика он не останется.

Марко снял пиджак и фуражку и повесил их в кокпите на крючок. Сразу стало прохладнее. Он сел в левое кресло, взглянув на Леона, своего второго пилота:

– Я взлетаю, ты садишься.

За год после трагедии Марко приобрел одну странность: теперь он не давал вторым пилотам взлетать с аэропорта Мальты. Он понимал, что это выглядит глупо, но… Каждый раз при взлете он помнил то место, где горел его самолет. Это место никак не помечено, но он его запомнил на всю жизнь. И чтобы не вспоминать тот день и не смотреть на дорожку «Альфа», он занимал себя взлетом.

– Без проблем, – кивнул Леон, – пройдемся по чек-листу.

Марко достал чек-лист и почему-то вспомнил девушку… Как ее зовут? Конечно же, он не запомнил. Он даже не старался это сделать. Но зато он запомнил, что у нее есть сестра и ради нее эта девушка хочет жить. У нее нет парня и нет мужа, иначе логичней было бы сказать про них.

Как только Леон начал зачитывать чек-лист, внимание Марко привлекли приборы, которые находились перед ним. Пилоты проверяли все пункты, пока стюардесса не заглянула к ним в кокпит:

– Сто шестьдесят пассажиров и шесть членов экипажа готовы. Двери закрыты, капитан.

– Спасибо, – кивнул ей Марко, поймав белоснежную улыбку этой девушки. Явно она предназначалась ему и являлась продолжением той улыбки, которую эта стюардесса подарила ему утром в автобусе.

Марко прокашлялся, намекая на то, чтобы девушка закрыла им двери, и она покорно кивнула, будто прочитав его мысли.

– Ваша полоса тринадцать, левая, запуск двигателей и руление разрешаю, – прозвучал голос диспетчера в наушниках, – занимайте исполнительный старт и ждите указаний.

– Полоса тринадцать, левая, запуск и руление разрешено, – повторил Марко, отклоняя РУДы от себя, ощущая мощь двигателей. Но эта мощь лишь часть той, на которую они способны. Остальное будет уже при взлете.

Они проехали по рулежной дорожке и встали в очередь за «Эйрбасом». Очередь – это обычное дело, можно еще раз пройтись по инструкциям и сделать самое главное, без чего Марко не начинал ни один полет. Он взял рацию, соединяющую его с салоном:

– Бонджорно, сеньоры и сеньориты, говорит капитан. Мое имя Марко дель Боско. Я и экипаж Sicily Airways приветствуем вас на борту нашего самолета по направлению Лука – Рим. Расстояние между городами – шестьсот восемьдесят шесть километров. Время перелета – один час двадцать пять минут. По прилете вас будет ждать солнечная погода, плюс двадцать пять градусов. Я желаю вам приятного полета и обязательно выйду с вами на связь, если увижу что-нибудь интересное в пути.

Он положил трубку, теперь вспомнив слова: «Я не пассажир и никогда им не стану».

Сдалась ему эта девчонка! Марко нахмурился, смотря вперед и готовый уже вырулить самолет на взлетную полосу.

– Sicily Airways, занимайте исполнительный старт.

– Исполнительный занимаю, – повторил Марко, выруливая самолет на начало полосы – любимый момент, который однажды превратился в катастрофу. Девушка, чье имя он забыл, начинала свой допрос именно с катастрофы, а сегодня ее как будто подменили, и она задала такой сложный вопрос, над которым он даже не думал. Она бы не полезла в огонь, потому что ее ждет сестра.

А он полез…

Его никто не ждал…

– Sicily Airways, взлет разрешаю, – утвердительный голос в наушниках стер все ненужные мысли, – счастливого полета.

– Sicily Airways, взлет разрешили. – Марко посмотрел на Леона и на полную мощь отклонил РУДы. Вот теперь двигатели взвыли и самолет покатился, всех откидывая к спинкам сидений.

* * *

Адель села в машину и закрыла все окна, чтобы не слышать шумы, доносившиеся с аэропорта. А их, как назло, с утра было много. Рев двигателей давил на уши и даже мозг, заставлял морщиться и ненавидеть самолеты еще больше. Хотя куда еще больше!

Она убрала диктофон в сумочку, даже не понимая, жалеет она о том, что ничего не записала, или нет? Но что было записывать? Она вообще не это пришла спрашивать! Какое ей дело до того, зачем Марко дель Боско полез в пекло? Возможно, им руководил выброс адреналина, а может, у него с головой не все в порядке. Что вполне может быть – нормальный человек не будет болтаться большую часть жизни в небе.

Адель приехала домой уставшая, оглохшая и раздраженная. Она даже не сразу услышала, чего от нее хочет Элис. Но потом поняла, та просто предлагала позавтракать. В предвкушении еды настроение тут же улучшилось. Но говорить по-прежнему не хотелось, а Элис как назло задавала много вопросов. Как хорошо оглохнуть в аэропорту и их не слышать. Наверно, поэтому Марко неразговорчив. Он не слышит вопросов. Представив Марко, Адель хитро улыбнулась.

– Что ты вспомнила, раз так загадочно улыбнулась?

Элис не унималась, ее сегодняшней задачей являлось действие «поговорить», но Адель на данный момент хотела есть и вспоминать… каждое слово Марко дель Боско. В память хорошо врезался его образ: агатовые глаза, черные, как уголь волосы, темная щетина и смуглая кожа. Истинный сицилиец. А рост! Его росту может позавидовать любой баскетболист. А фигура… стройная, подтянутая… Когда она успела разглядеть его фигуру? Наверно, вообразила!

Адель подцепила на вилку жареный бекон и засунула в рот. Элис сидела рядом, подперев рукой подбородок:

– Он сказал хоть слово?

Он сказал даже больше и этим самым привел Адель в замешательство. Она не ожидала услышать столько слов от него.

– Сказал, но не по делу. Однако я могу сделать заключение, что Марко болен. – Адель прожевала кусок бекона и продолжила: – Своей работой. Он фанатик.

– Значит, он тяжелый человек, – сделала заключение Элис и плюхнула на тарелку сестры еще бекон с помидорами.

То, что Марко тяжелый человек, Адель поняла сразу, как только увидела с ним интервью. Кроме одного видео, когда его выписали из больницы. Но оно не считается, наверно, излечили ненадолго.

– Он сегодня, можно сказать, налетел на меня.

– Сам?

– Нет, конечно, после того как я задала ему вопрос. Кстати, я плыву на Сицилию, в Катанию. Теперь надо встретить его дома, есть шанс, что он будет посговорчивее.

– Ты решила взять его измором? – удивилась Элис.

– Моя профессия обязывает, – подмигнула Адель.

– Ты будешь колесить за ним по всем странам? Он на самолете, а ты по земле?

– На самолет я точно не сяду. После Катании вернусь домой, но, наверно, придется задержаться там на некоторое время. – Адель задумалась. А почему и нет? Когда в последний раз она куда-нибудь ездила? За всю свою жизнь только на Сицилию, но это было так давно… в детстве. Поездку надо повторить, и желательно с пользой.

Поставив тарелку в раковину, она прошла к компьютеру – все те же вкладки, которые она оставила до отъезда в аэропорт. На нее с экрана смотрел Марко, и в его взгляде она видела лишь усталость. Сегодня его взгляд был другим, что-то в глазах полыхало. Адель нахмурилась, жалея, что она не психолог. Но даже не надо быть психологом, чтобы догадаться: Марко заинтересовался ее вопросом, раз стал что-то доказывать и спорить. В его глазах загорелся огонек интереса. Он хоть раз за это время вспомнил о ней? Хотелось бы знать. Адель улыбнулась и провела пальцем по экрану монитора. Скоро в его глазах вспыхнет гнев, но это ожидаемо. Никто не любит журналистов, а Марко их ненавидит.

– Что ты чувствуешь, когда тебя ненавидят? – прошептала Адель сама себе, понимая, что ради статьи готова терпеть любую ненависть.

Паром ожидали многие пассажиры, некоторые из них были на машинах. А вот Адель, напротив, решила оставить маленький «Форд» в привычном месте на родине. На Сицилии она возьмет такси. А еще есть ноги! Она обожала пешие прогулки. Походит по центру, зайдет в местные магазинчики… Но сначала в аэропорт! Пока она доплывет на пароме, доедет до терминала, Марко уже слетает в Рим и вернется обратно. У самолетов есть только один плюс – скорость. Но именно скорость и пугает.

– Я буду скучать, – всплакнула Элис, делая вид, что вытирает слезы. Адель провела пальцами по ее волосам, понимая, что сестре будет скучно одной дома, да и кормить будет некого. Может, стоит завести собаку?

Адель мотнула головой и нахмурилась при мысли о собаке. Элис работает, а с собакой надо гулять. Может, завести кошку? Но кошка съест меньше стряпни Элис, чем собака.

– Я позвоню из Катании. – Адель чмокнула сестру в щеку и прошла на паром. Плыть недолго, но хотелось бы найти удобное место, может, удастся вздремнуть.

Так и случилось: она села возле окна и задремала. Паром укачивал, слышался шум мотора, но ей снился далеко не паром. Ей снился самолет и то, как она сидит возле окна и смотрит вниз. А внизу крошечная земля, она отдаляется все дальше и дальше и в итоге совсем скрывается из виду. Адель переводит испуганный взгляд на соседнее кресло и встречается с агатовыми глазами Марко дель Боско. Почему-то он сидит рядом и улыбается. Одет по форме, а значит, должен управлять самолетом. Но он не в кабине, а в пассажирском кресле. А самолет без капитана улетает все выше и выше. Адель ощущает лишь нехватку кислорода и панику от того, что хочет выйти, ступить на землю, но находится как будто в банке. Душно! Ужасно душно! Еще чуть-чуть, и дыхание остановится.

Она вздрогнула и тут же проснулась. Перевела взгляд в окно, увидела воду и немного успокоилась. Странный сон, неприятный, к чему бы? К тому, что она опять побывает в аэропорту. Как же ей туда не хотелось! Опять слышать грохот двигателей, смотреть на суетливых пассажиров. Они все хаотично бегут… спешат на свой рейс, в самолет. Нервничают, поэтому часто их лица угрюмые, брови сведены к переносице. Они читают табло, но в большинстве случаев прекрасно знают, какой у них выход к самолету или стойка регистрации. Зачем тогда читают? Наверно, чтобы себя хоть чем-то занять, чтобы не думать о том, что скоро окажутся в небе, в железной, наглухо закрытой банке, отдавая свою жизнь в руки двух людей – пилотов.

Адель шумно сглотнула, смотря в окно. То ли дело плыть по морю, если случится катастрофа, то хотя бы можно грести руками и ощущать воду. А небо… небо нельзя ощутить, его нельзя потрогать. А как можно довериться тому, чего нет?

Полтора часа прошли быстро, Адель толком не успела устать от поездки. Скорее она больше устала от собственных мыслей.

Катания встретила ее теплым солнцем, яркой зеленью и криками людей, которые, видимо, опаздывали на паром, отправлявшийся на Мальту. Эти кричащие и машущие руками люди – самые настоящие итальянцы. Шумные и веселые. Мальтийцы сдержанные и задумчивые. Про Марко не скажешь, что он итальянец. Если не видеть его внешних данных, где явно доминировали корни итальянских предков, то по характеру он как мальтиец – молчаливый и сдержанный. Даже странно.

Адель взяла такси, взглянула на время и попросила высадить ее недалеко от аэропорта. Хотелось быть как можно дальше от него, но лучше быть ближе, чтобы успеть добежать. Самолет авиакомпании Sicily Airways по маршруту Рим – Катания должен был приземлиться через час. Интересно, капитану того самолета не надоело находиться в небе?

Аэропорт с красивым названием «Фонтаноросса» находился в самом городе, что вызывало у Адель странное ощущение надвигающейся катастрофы. На Мальте аэропорт был на приличном расстоянии от Ла Валетты, а тут… Постоянный вид взлетающих и прилетающих самолетов действовал на нервы. Ну и местечко! Наверняка самолеты видны с любой точки города.

Но что самолеты…

Она увидела самое прекрасное из всего прекрасного, что заставило забыть про отвратительные самолеты и ужасный аэропорт с красивым названием. Перед ней возвышалась огромная гора, которая в истории значит больше, чем этот город с его архитектурой. Прекрасная Этна, которая имеет настроение и извергает пепел тогда, когда ей вздумается. А еще говорят, что если когда-нибудь она извергнет лаву, то та накроет Катанию одну из первых. Это страшно! И это прекрасно одновременно! Вот так стоять посередине улицы и любоваться тем, что легкий дымок поднимается вверх и уходит в сторону. Вулкан дремлет, он неспешно дышит.

Очередной самолет пошел на посадку, прогремев над головой, и Адель вздрогнула. Ее не пугала Этна, она готова была смотреть на нее часами, а еще появилась желание туда съездить. Но аэропорт был лишним и перебивал эмоции. Тем более ей сейчас предстоит увидеть Марко дель Боско. Интересно, оценит ли он ее выходку по поводу приезда в его страну?

Когда Адель зашла в здание, то растерялась. Кто-то прошел мимо и задел ее с такой силой, что девушка чуть не упала. Народу было много, и все были активны: бегали, суетились, смотрели на табло вылета и прилета. Наверно, уже в сотый раз. Почему бы не признаться девяноста восьми процентам пассажиров, что они боятся лететь и таким образом себя отвлекают?

Адель отошла в сторону, ближе к выходу, и встала у стены. Этот терминал отличался еще тем, что выход для всех был един – для пассажиров и экипажей. Это она уже узнала в интернете, пока плыла на пароме. Было это плюсом или минусом – Адель не знала. Но количество народа ей не нравилось. Они все очень шумные и очень активные. На Мальте было тихо и спокойно, она сидела и ждала. А тут…

Сколько она так простояла, Адель не могла сказать, но казалось, очень долго. Теперь все запахи перемешались, и радовало, что среди них не было запахов топлива и не было шума двигателей. Она стояла в аэропорту, но если бы ее привезли сюда с закрытыми глазами, то она запросто бы перепутала его с морским вокзалом. Ничего внутри аэропорта не напоминало о том, что он аэропорт. Кроме одного – экипажей, которые периодически проходили мимо нее. Стюардессы в голубой форме, стуча каблуками, улыбаясь, шли легкой походкой, не обращая на нее внимания. В общем-то, они ей тоже были неинтересны. Вызывали лишь учащенное сердцебиение.

Сердце забилось еще сильнее, когда она увидела знакомую высокую мужскую фигуру. Это был Марко, он шел неспешно и катил за собой чемодан. Адель показалось, что он не торопится домой. Обычно люди, которые прилетают в родной город через два дня, идут быстрым шагом на парковку, а потом нарушают правила, лишь бы быстрее очутиться в родных стенах. Марко либо не имел родных стен, либо по какой-то причине домой не спешил. Интересно, если бы ему сейчас предложили еще пару раз сгонять туда-сюда до Рима, он бы согласился? Хороший вопрос, надо пометить его в блокноте тоже. Но сейчас не до блокнота, Адель достала диктофон, зажала в руке и включила его. Она ступила шаг в направлении Марко, снова встречаясь с ним взглядом. На секунду показалось, что он прищурился, увидев ее. Это не было связано со зрением, оно у пилотов отменное. Это была его реакция на то, что он снова ее видит. Она мерещится уже везде! Безумие какое-то! Марко шел прямо к ней, вернее, он шел к выходу в ее сторону, но кто-то его затормозил. Все было как в замедленной съемке: опять тьма репортеров повылезали из разных углов терминала, сбивая на своем пути обычных людей. Он не понял, как стал опять центром внимания. Опять вопросы и протянутые руки с телефонами:

– Марко, скажите, вас уже ознакомили с результатами расследования?

– Марко, Италия с вами!

– Капитан, что оказалось самым страшным в той катастрофе?

Он пытался идти, не обращая внимания на журналистов. Главное, не останавливаться. Сейчас пройдет к выходу, дойдет до парковки… Марко прибавил шаг, ища взглядом среди репортеров девушку с волосами цвета ореха, которая не давала ему покоя уже который день. Может быть, она ему померещилась здесь?

Но нет, она стояла возле входа, поджидала его там, чтобы накинуться, как акула, и схватить зубами свою жертву. Он даже видел диктофон в ее руке. Она ничем не отличалась от всех этих людей, хоть и задавала довольно странные вопросы.

Адель ступила два шага в его направлении, но кто-то из толпы ее толкнул с такой силой, что она споткнулась о чьи-то вещи и упала в чьи-то ноги…

Резкая боль в голове, треск, и все пропало. Наступила темнота.

Глава 4

Адель простонала, ощущая сильную головную боль, внутри все болело больше, чем снаружи. Что с ней случилось? Кажется, она споткнулась… а может, ей специально поставили подножку? А может, кто-то случайно толкнул? Сейчас это уже не важно. Интересно вдруг стало знать, где она находится. Лежит на боку на чем-то мягком, слышит вибрацию мотора. Это машина. Она ощущает кондиционер, легкий запах цитруса и ананаса, древесные нотки вперемешку с пачули. Приятный запах – хороший вкус. Вообще, чей он?

Адель попыталась подняться на локтях, но тут же упала лицом на сиденье. Головная боль была такой сильной, что ей стало вдруг все равно, в чьей она машине. Она очень надеялась на то, что ее везут в больницу, где она получит таблетку, хотя согласна даже на укол.

– Скоро приедем, – сказал мужской голос. Он был ей знаком, потому что говорил на английском с итальянским акцентом. Она его уже слышала.

– Куда? – простонала она, даже не уверенная в том, что он ее услышал.

– В больницу.

Услышал, слава богу! Даже оказывает ей помощь.

Подумав об этом, Адель снова отключилась.

Она пришла в себя уже в другом месте, где яркий свет слепил глаза и пахло лекарствами. Это точно больница. Интересно, ей уже оказали помощь? Голова не болит…

Она коснулась рукой того места, где был дискомфорт, и всхлипнула, тронув что-то наподобие марли или бинта, а может, лейкопластыря. Ее руку тут же кто-то убрал:

– У тебя там небольшая рана. Когда ты упала, стукнулась о бетонный пол. Сейчас ты в больнице. Тебе сделали снимок.

Адель широко распахнула глаза, встречаясь со взглядом Марко. Он сидел на стуле рядом с ее кроватью и говорил все это. Он говорил так четко и по факту, что даже тупой бы понял.

– Кровоизлияния нет, небольшое сотрясение есть. Ты пробудешь здесь какое-то время. – Он слегка прищурился, всматриваясь в ее глаза, отмечая для себя то, что они серо-голубые. И очень красивая форма глаз, даже сложно сказать, что она европейка. Скорее, арабская кровь все же в ней есть. Наверно, предки из Африки, где-то очень отдаленно в ее внешности что-то проскакивает… Марко опустил голову, смеясь про себя, – она мальтийка, это микс разных народностей.

– И я не знал, как тебя зовут, поэтому ты пациентка номер семь.

– Адель, – девушка пыталась все еще сложить пазл, но соображала плохо, – Адель Леруа.

– Француженка? – Марко тут же удивленно взглянул на нее. Он не мог в это поверить, очень интересная смесь.

– Я мальтийка, родилась в Ла Валетте, – нахмурилась она, вспоминая свою семью, и тут же нарисовалось лицо сестры. – Мне надо домой! Меня ждет Элис! Где мой телефон?

Марко перевел взгляд на тумбочку, где лежал ее айфон, не рискуя по нему звонить. Он мог бы зайти в список абонентов по отпечатку ее пальца, пока она была без сознания, но не стал наводить панику раньше времени. Сначала надо точно узнать диагноз, а потом действовать согласно уставу.

Какому уставу? Он выдохнул, понимая, что работа откладывает свой отпечаток, устав правда есть! Его личный. Пока он вез девушку в больницу, то придумал несколько исходов события. Это нормально, он должен быть готовым ко всему.

Взяв с тумбочки ее телефон, Марко вложил его ей в руки и встал со стула. Здесь ему больше нечего делать, свою миссию он выполнил, теперь пора домой. Застегнул пуговицу на летном кителе и прошел к выходу. Он не знал ее и жил спокойно. Придется точно так же жить, уже зная.

– У тебя маниакальное желание спасать всех? – раздался ее голос, и Марко этот вопрос не удивил. Она журналист, они восстанут из мертвых, чтобы задать свои гнусные вопросы. Пришлось обернуться: девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на него снизу вверх. Она выглядела такой юной, что в голове Марко тут же созрел вопрос: а сколько ей лет? Но к черту свои собственные вопросы, кажется, она задала вопрос ему.

– Да, – он на секунду натянул улыбку, – всегда мечтал стать героем, чтобы за мной по пятам бегали журналисты и не давали жить нормальной жизнью.

Его улыбка тут же превратилась просто в полоску, он нахмурился. Она задала неверный вопрос, такой же ответ получила.

Адель опустила взгляд на свои руки, сейчас не время для вопросов, хотя такой шанс выпадает раз в жизни. Сейчас он уйдет, и больше не будет такого момента, где можно спросить все, что угодно.

– О ком ты думал в тот момент, когда понял, что твой самолет горит и, возможно, ты умрешь? – Зачем она это спросила? Ей не важно знать, о ком он думал, когда смерть стояла к нему лицом. Или важно? Такой видный мужчина, как Марко, должен жить ради кого-то. И кто-то должен жить для него.

Марко отвернулся от нее, схватился за дверную ручку и вышел. Он был возмущен! Уже лезет в личную жизнь, но, слава богу, он ее больше не увидит. Он очень надеялся, что она не станет искать с ним личных встреч.

Он смерчем выбежал из больницы, желая забыть все, что случилось за последние два часа. Верил, что никогда больше ее не встретит. Хотя таких, как она, возле него вечные толпы.

И все же она выделялась из общей толпы!

Адель.

На черта ему ее имя? Его надо забыть, а не повторять. Но имя красивое. В общем, что скрывать, оно под стать своей хозяйке.

По дороге домой, стоя в пробке, Марко с телефона зашел на электронную почту, чтобы посмотреть расписание на дальнейшие полеты. Сейчас в Центре планирования полетов был бардак – сменилось руководство и сменило весь штат. Не все новые сотрудники работали четко, а Марко любил четкость. Во всем должна быть ясность. На электронной почте письма еще не было.

Он подъехал к дому, замечая включенный свет в гостиной. Уже вечер, он должен был приехать три часа назад, но форс-мажорный случай помешал.

Снимая на ходу фуражку и китель, Марко зашел в дом и оказался там, где нет журналистов, но вопросы все равно будут…

– Я оборвала твой телефон. – В дверном проеме стояла женщина, ее лицо сначала выражало волнение, а потом гнев. Она смотрела на него широко распахнутыми темными глазами, ожидая ответа.

– Не было времени перезвонить, – Марко прошел мимо и на ходу поцеловал жену в щеку, – я расскажу тебе за ужином. Глупый случай, но я должен был находиться в том месте и не мог ответить на твой звонок.

– Не было времени? Не мог ответить? – удивилась Патриция и откинула прядь черных волос. – Если это опять работа, то можешь даже не рассказывать, это мне неинтересно.

Она гордо держала плечи, ее осанке позавидует любой человек. И всегда, когда злилась, слегка поднимала подбородок. Марко это не нравилось, потому что при этом она пыталась дать ему понять, что она выше всего этого. А выглядела в его глазах слишком низкой.

– Это не совсем работа. – Он сел за стол в надежде, что сегодня будет подано одно из его любимых блюд: ризотто со сливками и красным перцем. Стол был накрыт, но некоторые блюда Патриция уже отнесла обратно на кухню. Она устала его ждать, и Марко это понимал. – Скоро годовщина катастрофы, ко мне опять цепляются журналисты. – Он взял бутылку вина и наполнил фужеры. Патриция села напротив, поставив на стол спагетти карбонара, и Марко понял, что съест даже это. Сейчас, когда ощутил запах пищи, то осознал, насколько голоден. В последний раз он ел в полете из Рима, но это был лишь перекус.

А кто-то сегодня будет ужинать больничной пищей… В больнице кормят сносно, но девушка не успеет соскучиться по хорошей еде, потому что ее быстро выпишут. Интересно, какое блюдо любит она?

Марко поставил фужер на стол, наблюдая, как Патриция накладывает ему спагетти. Какое ему дело до той девушки?

Адель.

Теперь это имя крутилось в голове и пока не хотело уходить.

– Тебя три часа преследовали журналисты? – удивилась Патриция, накладывая теперь в свою тарелку порцию спагетти.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Марко. – Они, когда держат в руках камеру, теряют сознание, увидев меня. Одна такая свалилась в мои ноги, пришлось везти в больницу.

Он утрировал, все было немного не так, но смысла рассказывать правду нет, потому что Патриции все равно, что случилось.

– Я предлагала тебе нанять телохранителей, но ты не хочешь слушать, – вспылила она, пристально смотря на мужа. – Тебе гораздо проще отмахиваться руками или подбирать упавших журналистов. Да еще тратить время на их здоровье! Ты забыл, что они устроили в том году, когда не давали спокойно дышать?

Он прекрасно все помнил. Это был ад из толпы людей после каждого рейса. Но через месяц их стало меньше, а потом они исчезли вовсе. Сейчас, перед годовщиной, они вновь о нем вспомнили. Это пройдет, как только объявят результаты расследования. Будет пик, потом спад. Но телохранители ему точно не нужны, это выглядело бы смешно.

– Это смешно, Патриция. – Марко посмотрел на жену. Она сидела напротив него с задумчивым взглядом, но потом резко взбодрилась и перевела тему разговора:

– Переведем тему с твоей работы на нашу семью. Я была у врача Гонсалеса, он сказал, что все идет по плану. – Патриция мечтательно улыбнулась, ожидая реакцию мужа.

Марко пришлось натянуть улыбку и сделать счастливый вид. Она все еще думала, что ребенок спасет семью, соединит двоих людей, которые со временем стали друг для друга соседями. Вернее, так они сами решили год назад. Но Марко уже не надеялся ни на что.

– Это отличная новость. – Марко поднял фужер с красным вином, одобрительно кивая, и тут же его отвлекло письмо, которое прилетело на электронную почту. Он хотел бы проигнорировать, но виновато улыбнулся и открыл файл.

Письмо пришло из Центра планирования полетов, отлично! Но он все же надеялся, что сможет поспать сегодня, и оказался прав: сегодня он спит, а вот завтра днем летит на Мальту. Номер рейса, время брифинга, вылета и всех деталей полета – все уже есть.

Завтра Мальта… Марко перевел задумчивый взгляд на жену. Он ужасный муж, а после того, как чуть не погиб, он дал клятву, что будет пытаться сохранить брак. Он любит Патрицию, за десять лет брака сложно сказать, что любви не было. Она была и есть. Просто чувства немного притупились, как сказал семейный психолог, когда Патриция записалась к нему. Марко не хотел идти, он был против. Но случилась трагедия, которая изменила его отношение ко многим вещам. К браку тоже.

– Опять рейс? – нахмурилась она, сложив руки на груди, и облокотилась на спинку стула. Она ждала его ответной реакции: вот он откинет телефон, поднимется из-за стола, схватит жену на руки и понесет в спальню. Он так и сделает, вот только телефон из его руки не падает, а мысли оказываются в больнице.

Он завтра летит на Мальту!

Он летит туда, куда может доставить девушку с миндалевидными глазами, смешанной кровью сарацинов и французов. Он довезет ее до дома!

– Марко, – произнесла Патриция, привлекая к себе внимание. Он откинул телефон, как только она стала раздеваться прямо за столом. Какой мужчина откажется от тела женщины? Даже если за спиной десять лет брака и чувства притупились. В сексе они очень яркие, в общем, можно было не ужинать.

* * *

За ночь Адель возненавидела Катанию, суматошную больницу, веселых итальянцев, проклятый аэропорт и со всем этим Марко дель Боско! Какого черта он притащил ее сюда? Можно подумать, от того, что она лежит, смотря в потолок, здоровья прибавится. Врачи не особо-то к ней подходили, а вот денег она заплатит за сутки пребывания здесь столько, что дешевле было бы умереть.

Вечером она позвонила Элис и наврала, что сидит в номере в гостинице. Иначе бы та прилетела первым рейсом. В отличие от младшей сестры, старшая предпочитала воздушный транспорт.

Пока время неспешно переставляло стрелки часов, Адель составляла новый план. Хотя он мало отличался от старого – вернуться в аэропорт. Желательно на Мальте. Если ей повезет, то Марко еще не раз прилетит туда.

Она будет продолжать осаждение крепости, пока та не рухнет. Хотя после последних событий рухнет быстрее она сама.

Итак, будет целесообразней вернуться домой. Вулкан Этну она уже увидела, Марко тоже. Теперь можно плыть в Ла Валетту. А может, вообще написать статью немного по-другому? Собрать всю информацию в одну кучу и сделать вывод?

Нет, это будет блеклая статья.

Пока Адель строила планы, то не заметила, как уснула. А утром ее навестила врач, женщина средних лет, с черными как уголь волосами и красивыми зелеными глазами. Все анализы в норме, а небольшое сотрясение можно перележать и дома.

– Плыть на пароме мне можно?

– Не думаю, что это принесет вашему мозгу покой, советую остаться в Катании до полного выздоровления. И желательно посетить нашу больницу недели через две.

Адель открыла рот от удивления, даже нечего было на такое ответить. Она уплывет молча, об этом даже никто не узнает. Врач ушла, оставив после себя аромат сладких духов, и девушка начала собираться. Угораздило же ее в такое вляпаться, но несколько часов на пароме погоды не сделают. Приедет домой и отлежится… пару часов. А потом снова начнет гоняться за Марко. Хотя от него она уже изрядно устала. Не скажет он ей ничего! Она может падать к его ногам каждый раз, а он будет привозить ее в больницы. Таким образом, он ее ликвидировал. Прекрасный ход! Побоялся, что она придет к нему домой. Кстати, надо узнать его адрес. Однажды можно даже приехать в гости.

Адель еще сидела на кровати в своей одноместной палате, держала в руках счет за лечение, хотя лечения толком и не было. Диагностика, проживание и питание. Она столько еще не заработала, чтобы так просто отдать свои деньги. Прощаться с ними стало пыткой.

– Привет. – Дверь в палату открылась, и Адель обомлела, смотря на вошедшего к ней капитана. Он был одет по форме, и сложилось такое ощущение, что вчерашний день продолжается. – Мне сказали, что тебя выписали. Значит, ничего серьезного.

Девушка одиноко сидела на кровати, пристально смотря на него серо-голубыми глазами. Сегодня они даже имели зеленый оттенок. Вчера его не было.

Марко подошел к ней, выдвинул стул и сел напротив. Адель даже стало сложно дышать – этот мужчина заполонил собой все пространство палаты. Что он здесь делает? Пришел исповедаться? Она с радостью выслушает, вот только нормализует дыхание, уймет сердцебиение и достанет диктофон.

– Пришел предложить тебе кое-что. – Марко понял, что она не начнет говорить первая, потому что явно шокирована его появлением.

Он сам шокировал себя своим приходом! Но мысли о ней блуждали всю ночь, потому что в голове родилась одно странное желание:

– Одевайся и пошли.

– Куда? – Наконец у Адель нашлось хоть одно слово. Нет, она не ожидала увидеть Марко снова. Кого угодно, но только не его! Зачем он пришел?

– У меня рейс на Мальту, довезу тебя до дома с ветерком за двадцать минут.

После этих слов Адель побледнела. Она отпрянула от этого мужчины, как от прокаженного. Даже губы побледнели, что не ускользнуло от его взора. Марко очень наблюдательный. А еще… у него отличная память. И он прекрасно помнил ее слова, над которыми думал всю ночь: «Я не пассажир и никогда им не стану».

Именно эти слова привели его обратно к ней.

– Я не полечу, – тихо прошептала она, он даже с трудом это услышал, пришлось чуть нагнуться и спугнуть ее, она прижалась к стене. Удивительно, но, кажется, он нашел чем можно напугать хоть одного журналиста.

– Бесплатно. – Марко прищурил глаза, и девушка тут же отвернулась. Она перебирала пальцы рук, пытаясь придумать, как от него избавиться. Теперь хотелось сделать именно это.

– Даже если ты мне заплатишь, я не полечу! – тут же вставила она.

– Да? – удивился Марко и улыбнулся. – Ты боишься летать?

Она перевела на него взгляд:

– Это не важно! Я прекрасно доплыву на пароме.

– Врач сказала, что плыть нельзя, волны на воде вызывают качку у судна больше, чем небо у самолета.

– Тогда я останусь здесь до тех пор, пока не поправлюсь!

– Твоя сестра начнет волноваться.

Как только он уйдет, она пойдет на морской вокзал и сядет на паром. Пусть качка будет больше, но она не полетит на самолете. Никогда!

– Пусть волнуется, иногда это полезно.

Марко сел ровно и взглянул на часы у себя на запястье. У Адель задрожали не только руки, ей показалось, что она дрожала вся.

– У нас еще есть минут пятнадцать, чтобы выяснить причину твоего страха, выйти отсюда, сесть в мою машину и поехать в аэропорт. Мы сядем в самолет, и скоро ты будешь дома.

– Нет. – Ее начало тошнить, хотелось убежать, захлопнуть дверь и больше не знать Марко дель Боско. Много его – тоже плохо.

– Да, если ты скажешь, почему боишься летать, я даже расскажу тебе немного о той трагедии.

Адель остолбенела, не веря его словам. Вроде это просто, вот оно – хватай! Но в горле пересохло, и хватать она уже не хотела. Но он же просил ее просто сказать, почему она боится летать? Это же не сам полет. Она может не лететь.

– Я никогда не летала, – выдавила она из себя и увидела его удивление.

Марко был в шоке. Он не знал таких людей! Эта девушка необычная еще и этим.

– Ты так много потеряла, – прошептал он. – Как ты можешь бояться, если ты даже не знаешь, что это?

– Это второй вопрос? – тут же вставила она. – Ты хотел мне кое-что рассказать…

Она даже не успела договорить, он схватил ее за руку и, улыбаясь, произнес:

– Одевайся, Адель, мы летим на Мальту. Расскажу по дороге.

Девушка сглотнула, ощущая его пальцы на своей руке. Они были теплые и не причиняли боли. Он держал ее нежно.

Глава 5

В машине Адель вжалась в кресло и прижала сумочку к груди так, как будто это ее броня. Но Марко лишь окинул ее взглядом и слегка мотнул головой. Он точно не встречал лично человека, который бы не летал, но при этом утверждал, что полета боится. Конечно, все возможно. Эти же самые журналисты и навевают такой страх.

– Ты можешь дышать глубоко? Так ты успокоишься быстрее.

– Я вообще дышать не могу.

Теперь он улыбнулся, положил руки на руль и выехал с парковочного места. Адель незаметно перевела взгляд на то, как его руки справляются с рулем машины, чтобы понять, может ли она доверить ему себя в полете.

– Управлять самолетом будешь ты? – Она еще надеялась, что это сон.

– Конечно.

Это не сон, и Адель продолжала наблюдать. У него красивые руки: загорелые, покрытые завитками черных волос, платина часов фирмы, которую она даже не знает, переливалась на солнце. Часы какие-то авиаторские. И его руки умело справляются с рулем. Но не факт, что такое же происходит в кабине пилотов. Может, за штурвалом его руки дрожат.

Подумав о таком, она задрожала сама. Сглотнув, девушка отвернулась, пытаясь переключиться на город, который толком еще не видела.

– Адель, – его голос отвлек ее, – ты же доверяешь мне?

– Не очень. – Это был честный ответ. А что он хотел, чтобы она ответила? Она будет говорить правду.

– Сейчас ты мне доверяешь? Я водитель этой машины, ты боишься ездить на машинах?

– На машинах я не боюсь ездить, но это не значит, что я должна тебе доверить свою жизнь в небе. Здесь я твердо стою ногами, а там…

– Как ты стоишь ногами? Ведь ты в машине! И она едет.

– Земля близко, а там неизвестно что, – повысила голос Адель, она готова была заплакать. На что она подписалась?

– Там известно что, – Марко взглянул на нее, – ничего, воздух.

Господи! Она его сейчас ударит, остановит машину и убежит.

– Высади меня!

– Нет! Я опаздываю на брифинг.

– Что это? – удивилась Адель, обращая внимание на то, что Марко расслаблен. Она нервничает, кричит, а он расслаблен. Непробиваемый!

– Собрание, но оно пройдет быстро.

А может, не стоит его выводить из себя и раздражать? Что такое раздраженный пилот в полете? Да еще и капитан. Наверняка в такой момент он нервно управляет самолетом.

– Марко, – прошептала она, и он тут же надавил на тормоза. Машина с визгом встала, и Адель автоматически подалась вперед. А вот с тормозами у него явные проблемы. – Ответь мне честно: почему на табло написано, что лететь от Катании до Мальты сорок минут, а ты мне что-то сказал про двадцать. Это меня пугает еще больше.

Марко медленно перевел на нее взгляд, не понимая своей реакции на то, что услышал свое имя. Вроде уже не первый раз, может, второй, но сейчас оно с ее губ звучало как-то… по-особенному. Как-то очень лично. Да еще и шепотом.

– Это максимальное время, сюда входит взлет, который может занять чуть больше времени, посадка, тоже не сразу же перед нами открывается полоса, иногда приходится наматывать круги.

Лучше бы она не знала! Идея с кругами ей не нравилась! Как и с максимальным временем во время взлета.

– А ты не мог бы, – она вымученно облизнула пересохшие губы, – пожалуйста, полететь быстрее?

Она точно не летала на самолетах! И вообще ничего не знает о них, даже не имеет представления о специфике его работы.

– Я постараюсь, – солгал Марко и вышел из машины, обошел ее и открыл девушке дверь. Но Адель не торопилась выходить, она ушла в свои мысли, представляя свой первый полет! Боже правый, как его избежать? Или уже рискнуть, всего-то потерпеть двадцать минут.

Пришлось выйти и взглянуть на Марко. Он улыбнулся и тут же посмотрел на часы, затем закрыл за ней дверь и вытащил из багажника чемодан. Тот самый, о который она однажды споткнулась.

– У меня вопрос, – сглотнула Адель, переводя взгляд на этот чемодан, – зачем он тебе?

– На случай форс-мажора, вдруг мне придется ночью оказаться в Париже.

Марко покатил чемодан, и Адель пошла следом. Она не обращала внимания на толпы людей, хотя здесь вчера ее сбили с ног. Она смотрела даже не на чемодан. Она смотрела на впереди идущего мужчину, отмечая то, с какой грацией он идет. Гордый, уверенный в себе. Форма подчеркивала его величественную фигуру. Он здесь был выше всех, чем привлекал внимание окружающих. И ведь знал же это! Потому что ни разу не опустил голову вниз, скрывая взгляд. Для человека, который прятался от прессы, это было странно. Хотя… он может гордо смотреть в глаза, но при этом молчать. Марко – загадочная личность. Он таинственный, скрытный, но в нем есть что-то такое, что заставляет идти за ним следом. А кстати! Назрел еще вопрос:

– Ты мне ничего не рассказал о той трагедии, – она поравнялась с ним буквально перед дверью в аэропорт, – но ведь обещал.

Одной рукой он открыл дверь, пристально следя за девушкой, пропуская ее вперед. Но молчал. Он молчал, потому что прекрасно знал, что сейчас надо быть внимательным, рассказы подождут. Адель не сводила с него глаз, ожидая ответа, и не заметила, как запнулась о чей-то чемодан. Она ахнула и зажмурилась, понимая, что падает. В мыслях пронеслась картина, как она снова лежит в больнице. Но в этот раз все было не так. Марко в последний момент поймал ее за руку и притянул к себе:

– Ты когда-нибудь смотришь под ноги?

Она оказалась прижата к его груди, вдыхая мужской парфюм с нотками ананаса и пачули, скорее всего, купленный в самом дорогом бутике далекой страны. Приятный запах, один из тех, который хочется вдыхать постоянно, и он еще долго витает в памяти.

– Адель. – Марко слегка отстранил ее от себя, и девушка очнулась. – Ты же журналист, ты должна быть пронырой, а падаешь передо мной уже второй раз. А за чемодан запинаешься в третий. Сколько ты работаешь в редакции? Месяц?

Он был прав. Увидел в ней ее непрофессионализм. Раньше ей не приходилось мотаться по аэропортам и преследовать человека. Она занималась бабочками и бухтами Мальты.

Сказать ему правду? И тогда в его глазах она будет полной неудачницей, что провалила свое первое дело. Хотя еще не провалила, но проваливает.

– Сбилась со счета, – стала лгать она, – сколько интересных статей я написала. И кстати, пришлось лично общаться с некоторыми звездами. Например, Леонардо ди Каприо, Натали Портман и Кирой Найтли.

Она шла за Марко, перечисляя всех этих людей, а перед глазами видела лишь бабочек разных цветов. На самом деле так звали тех самых бабочек, которых она фотографировала для статьи.

Сегодня в аэропорту было меньше народа, но по-прежнему шумно. Люди от безделья скитались по терминалу, и было непонятно, зачем они ходят? Неужели сложно сесть и сидеть?

Так, она уже начала нервничать, дыхание участилось. Адель уже не смотрела на спину Марко, она даже не ждала его слов по поводу трагедии, это ушло на второй план. Сейчас в лидеры вышли мысли о том, как ей вынести двадцать минут полета и еще двадцать минут наматывания кругов. Последнее с кругами ей совсем не нравилось, но надо было запастись терпением и все это пережить.

Она нервно сглотнула и почувствовала, как ее остановила чья-то рука. Она пришла в себя, понимая, что это Марко. Он встал, разговаривая по телефону. Адель не хотела подслушивать чужие разговоры, даже для статьи это не столь важно. Хотя нет! Ложь! Важно все. Но она не может сосредоточиться даже на том, что дышит. Ее взгляд скользил по людям, предметам, не мог остановиться, за что-то зацепиться. Наверно, лучше закрыть глаза. Адель так и сделала, встречаясь с темнотой, но шум аэропорта ее не покидал. Это еще она не слышит шум двигателей самолета. И еще не слышит голоса Марко. Наверно, как только она закрыла глаза, он решил сбежать. Хитрец!

Адель распахнула ресницы и встретилась с задумчивым взглядом Марко дель Боско. Он смотрел на нее с интересом, уже не разговаривая по телефону. Бедная девушка, она и правда боится летать, но это поправимо. Так не должно быть, небо прекрасно, а полет – наслаждение. Просто она не летала, ей не с чем сравнить. Она не испытывала ощущения после выброса серотонина и эндорфина.

– Мне только что звонили с Центра планирования полетов, мой рейс немного изменился, – начал растягивать Марко, Адель не сразу начала улавливать его речь, – мы полетим в Рим, а потом на Мальту.

Адель затошнило, она приложила руку ко рту, а взглядом стала искать туалет.

– Тебе плохо? – удивился он. Какая разница, полетят они в Рим или на Мальту, все равно ей придется лететь. Немного подольше… Но он еще не сказал главное – вылет из Рима завтра. Можно этой новостью ускорить ее побег в туалет. А можно вообще распрощаться прямо здесь: разойтись в разные стороны и больше никогда не встретиться. Так чего же он ждет? Почему не торопится от нее избавиться? Почему хочется запихать ее в самолет и заставить испытывать наслаждение от полета. Он хотел бы, чтобы она посмотрела на этот процесс другими глазами.

Зачем это ему надо? Марко злился сам на себя, наблюдая, как Адель побежала в туалетную комнату. Вот сейчас бы уйти и забыть о ней, всем станет легче. Он сделал шаг дальше от туалетной комнаты, в которую вбежала девушка.

Адель стошнило прямо в раковину. Она двумя руками уперлась в нее и взглянула на себя в зеркало – вид бледный, просто безжизненный. Такая реакция – либо последствия вчерашнего сотрясения, либо паническая атака от страха за полет… теперь уже в Рим. Как же долго ей предстоит летать! Она не готова к такому издевательству.

Ополоснув водой лицо, Адель еще раз взглянула на себя. Недовольно вынула косметичку и стала наносить пудру, чтобы убрать круги под глазами и придать коже вид живого человека. Пока она приводила себя в порядок, думала о том, что, выйдя отсюда, не хотела бы увидеть Марко. Пусть он уйдет, это стало бы отличной причиной покинуть аэропорт и пойти на паром. Да, она была уверена, что, как только она сбежала в туалет, он не стал задерживаться и уже сидит в своем самолете.

Адель запихнула косметичку в сумку, еще раз оценила то, что стала выглядеть живее: то ли косметика так подействовала, то ли мысли о пароме. Улыбнувшись отражению, она схватила сумочку и направилась к выходу.

Перед дверью она вздохнула и с силой ее толкнула, опять встречаясь с шумом аэропорта и стоящим возле двери Марко дель Боско.

– Я уже хотел зайти за тобой.

Адель сглотнула, не отрывая взгляда от его агатовых глаз.

– Я думала, ты уже ушел.

Марко улыбнулся, но про себя выругался. Надо было уйти, даже она это понимает.

– Если я дал слово тебя доставить на Мальту, то я это сделаю, – уверенно произнес он и пошел по коридору к лифтам. Значит, он человек слова. Сказал – сделал! Отличное качество у мужчин, но именно сейчас хотелось бы видеть перед собой разгильдяя, который обещает и забывает, ничего не выполняет и при этом его не мучает совесть. Увы, перед ней к лифтам шел капитан, который стал им благодаря тому, что ничего не забывает.

Адель шла следом, думая о том, что это его качество можно применить для статьи. Она остановилась рядом с Марко, который нажал на кнопку вызова лифта и обернулся к ней. Просто молчал. Смотрел на нее и молчал. Она тоже молчала, понимая, что кровь отхлынула от ее лица, и, наверно, она снова выглядит не очень красивой. Пришлось отвести от него взгляд, и слава богу, двери лифта распахнулись, а Марко отвернулся и прошел внутрь. Адель снова проследовала за ним, держа за ручки сумку у себя на плече – это были все ее вещи! Зато у Марко их целый чемодан! Она снова не попадает домой какое-то время. Может, этот временной промежуток выпадет из ее жизни? Например, если она потеряет сознание на борту самолета.

– Сколько длится полет до Рима?

– Полтора часа, – спокойно произнес он, смотря в прозрачное стекло на людей, которые отдалялись.

– Это максимально? Можно прибавить газ?

Марко улыбнулся, пассажиры внизу были уже неинтересны. У него в лифте был уникальный пассажир, который понятия не имеет, что такое полет.

– Жаль, что Рим так близко, и жаль, что нам лететь не в Норвегию или Швецию, где время в пути составило бы три часа тридцать минут. Но и это мало.

Мало! Она еще больше побледнела, понимая, что многие летают на дальние расстояния и это далеко не три часа. Бывает пятнадцать! Эти люди садисты! А капитаны самолетов – маньяки, им нравится мучить пассажиров. Сейчас перед ней стоит один из таких, раз взгрустнул, что ему лететь так мало.

– Что для тебя полет? – спросила Адель, когда двери лифта открылись. На сей раз Марко пропустил ее, она вышла, но остановилась, ожидая ответа.

– Это вся моя жизнь. В общем-то я живу в небе. Кстати, небо обладает гипнозом.

Адель удивилась, ее брови взметнулись, там еще и мистика происходит в этом его полете! Как небо может обладать гипнозом? Лично ее точно стошнит, поэтому она не станет смотреть в окно. Или в иллюминатор. Как называются окна в самолете?

– Я не понимаю, – прошептала она, шагая рядом с Марко.

Он усмехнулся, она поймет! Он заставит ее это понять. Сделает так, что эта девушка потеряет голову от неба и полетов.

Но сейчас некогда было разговаривать, надо было подумать о том, как ее провести на борт. Хотя что тут думать?

Марко подошел к девушке, которая стояла за стойкой регистрации, и что-то ей прошептал, при этом мило улыбнулся. Адель это увидела точно. И так же мило улыбнулась ему та девушка и передала что-то в руки.

Это «что-то» он протянул Адель со словами:

– Повесь на шею и делай так, как я скажу.

Она взяла из его рук бейджик на ленте с надписью Sicily Airways и надела на шею, ожидая продолжения действий. Но ее заинтересовали данные на бейджике, поэтому Адель оттянула ленту и посмотрела на надпись. Там значилось имя Бьянка Росси и то, что эта Бьянка сотрудник авиакомпании.

– Это чужое имя! – воскликнула она, чем привлекла внимание не только Марко, но и той девушки на ресепшене.

– Мне же надо тебя как-то провести на борт, – спокойно ответил он и пошел вперед. Адель неспешно пошла следом, держа бейджик и думая над тем, кому он принадлежит. Вдруг умершей в авиакатастрофе Бьянке? Или и того хуже! Может, Бьянка жива и здорова, и Адель ступит на борт под чужим именем, а вдруг случится катастрофа… Даже Элис не узнает того, что ее сестра умерла. Все будут чтить память некой Бьянки…

Как много в голове мыслей! Адель резко затормозила, почти теряя капитана из виду. Марко даже не удосужился хотя бы раз обернуться.

Неужели он не понимает, как ей страшно?

Она остановилась и прижалась к стене. Стояла, теребя пальцами бейджик, с потерянным видом и нежеланием двигаться дальше. В общем, сейчас хороший момент, чтобы повернуть назад и забыть эту безумную идею с полетом. Тем более что Марко уже и не видно. Она придумает другой ход для получения информации от него. А сейчас на паром и домой! Рим отменяется.

Адель с улыбкой на губах развернулась и тут же уткнулась в черный китель. Опять знакомый парфюм с нотками ананаса и пачули добрался до носа и засел в голове. Она уже даже захотела иметь такой запах дома. Мужской! Безумная! Временами открывала бы и вдыхала.

– Не отставай, – произнес Марко и взял Адель за руку, как прилежный брат непослушную сестру, – у меня еще брифинг.

Надо было настраивать себя на этот полет, уверенно идти за Марко, гордо держать голову, не подавать виду, что ее мутит, что сердце стучит так сильно, что отдает в животе, что потеют руки. Ради работы она пройдет этот ад. Всего лишь до Рима, а потом домой.

Глава 6

Марко шел к кабинету для переговоров. С кем он будет вести эти переговоры – останется за дверью. Адель туда не пустят, она не узнает. Знать ей особо и не хотелось.

– Сколько в совокупности мне надо лететь?

Но Марко ее не услышал, встретил другого пилота, отпустил ее руку и поздоровался с ним.

Она лишилась не только его ладони, но и какой-то поддержки. Что же она будет делать одна в самолете? Держать за руку соседа? Как вариант, может, ей попадется такой же трусливый попутчик.

– Адель, подожди меня здесь, брифинг не займет много времени. – Марко обернулся к ней, встречаясь взглядами. У него очень темные глаза, цвета черного агата. Такой камень Адель доводилось видеть, когда она писала статью про недра земли. Теперь придется писать не о камнях, но агат по-прежнему в ее мыслях.

Она молча кивнула и достала телефон. Пока капитан переговаривается с коллегами, есть время посчитать количество часов в небе. От слова «небо» она нервно сглотнула.

– Что-о-о? – Адель уставилась на информацию, которую увидела в телефоне.

«Время в пути с Катании до Рима 1 час 25 минут».

Допустим. Но обратное время полета до Мальты из Рима тоже один час двадцать пять минут. Как такое может быть, если между Мальтой и Катанией лететь сорок минут? Самолет самый загадочный вид транспорта. Или математик из нее не очень.

На брифинге Марко не особо задерживался, он взял у своего второго пилота план полета и карту с погодными условиями: обещали в пути небольшую турбулентность, но где ее нет? Это мелочь. Главное, чтобы не было воздушных ям. Однажды он провалился в такую и это было не смешно. Адель бы не оценила.

Кстати, Адель… Мысли о ней улетучились сразу, как только Марко начал вещать на брифинге про погоду, а вспомнил лишь тогда, когда подумал о воздушных ямах. Он надеялся, что это совпадение.

– Полет пройдет в штатном режиме, – произнес капитан, поставив финальную точку, и вышел из-за стола.

Адель все еще ждала его, отошла к стене и тыкала пальцами в телефон. Видимо, информация в телефоне ее очень заинтересовала, потому что Марко заметил ее недоумение. Потом она мотнула головой, как будто отгоняя увиденное от себя. Может, тоже смотрела погоду?

Она не замечала его. Зато появилась возможность рассмотреть эту девушку. Ее волосы рассыпались по плечам, слегка скрывая полную грудь. Кофточка, обтягивающая фигуру, подчеркивала все прелести, начиная с изящной шеи и заканчивая тонкой талией. Марко даже слегка прищурился, хоть имел прекрасное зрение. Его взгляд скользнул ниже, оценивая округлые бедра. На девушке были надеты светлые штаны, которые подчеркивали эту часть ее тела. Против воли он представил ее кружевное нижнее белье, хотя еще минуту назад думал о воздушных ямах. Ямы ушли на второй план, но надо было к ним возвращаться. Адель как будто почувствовала на себе его взгляд и тут же убрала телефон.

– Ты все?

Марко улыбнулся на такое высказывание:

– Ты всегда заканчиваешь работу за полчаса?

– Я имела в виду брифинг, – нахмурилась она, – не надо считать меня полной дурой.

Она подошла ближе, смотря прямо в глаза, не улыбаясь, скорее злясь. Какое счастье, он разозлил журналиста.

– Разве я назвал тебя дурой? Я не люблю журналистов, но дураками вас не считаю. Скорее, напротив, вы начитанны, вам надо знать все и обо всем первыми, быть в нескольких местах одновременно, то есть быть проворными, а значит, уметь рассчитывать свои возможности и время.

Адель кивнула, почти соглашаясь. Пусть думает так, но она знала лишь то, что ей положено знать, и ни капли больше. Только то, о чем писала: камни, бабочки и цветы.

– Кстати, сейчас пойдем на контроль, говорить буду я, а ты кивай, и ни одного лишнего слова от тебя быть не должно.

– Имя мое спросят?

– Не думаю, просто покажешь им бейджик.

Адель автоматически развернула бейджик и снова прочитала имя «Бьянка Росси». Надо привыкнуть к новому имени.

– Я готова.

– Тогда пошли, – кивнул Марко и вышел в зону контроля.

Это была зона для экипажей, людей здесь практически не было: лишь пара стюардесс в голубой форме и еще один пилот. Она автоматически взглянула на форму Марко, мысленно произнося про себя еще раз, что на нем она сидела лучше, нежели на другом пилоте, который подошел на контроль. Три золотистые полосы на рукавах его кителя могли сказать о том, что по рангу он был ниже Марко.

– Почему у него три полосы на рукавах? – прошептала Адель, стоя сзади и рассматривая четыре полосы на рукавах кителя Марко.

– Он мой второй пилот, четыре шеврона есть только у капитанов.

– А два?

– Зависит от степени налета. Я просил тебя молчать.

– Молчу.

Как ни странно, но за милую улыбку Марко, адресованную девушке на контроле, Адель пропустили с ним, даже не смотря ни ее паспорт, ни бейджик. Пройти было просто. Так экипаж может запросто перевозить членов своих семей.

По дороге из зоны контроля она молчать устала:

– Так легко пройти, что, наверно, в самолетах летают только члены семей.

Капитан даже остановился и обернулся. Он задумчиво посмотрел на часы:

– Нет, у тебя нет места, ты, наверно, полетишь стоя. У нас есть пятнадцать минут, выпьем кофе?

Про кофе она уже плохо слышала, потому что фраза «нет места» лишила ее слуха и дара речи. Она полетит стоя? Если еще несколько минут назад она настроила себя на этот полет, то «нет места» выбило ее из колеи. Что это за первый полет ее ожидает?

– Как нет места?

Но Марко пошел вперед, в зону запахов духов и аромата кофе, где толпы людей входили и выходили из магазинов. Это и были те самые магазины «Дьюти фри», про которые говорила Элис. Здесь можно купить парфюм всех брендов, дорогую косметику по хорошим ценам и самый изысканный алкоголь.

Магазины Адель любила, поэтому ноги сами пошли в один из них, уже забыв про стоячие места в самолете. Как же тут вкусно пахло. Даже не верилось, что если смешать все духи, представленные здесь, то получится такой прекрасный микс. Она срочно захотела духи, но Марко взял ее под локоть:

– Мы на работе, и у нас мало времени.

– На работе ты, а я стоячий пассажир. Должно же быть у меня что-то положительное в этом рейсе.

– Ты обещала мне кофе…

– Я тебе про кофе ничего не сказала, говорил ты…

– Ладно, – выдохнул Марко, – ты выпьешь со мной кофе?

Адель еще раз взглянула на витрины магазина: красивые флакончики манили взять их и попрыскать на полоску бумаги, а потом махать перед собой и наслаждаться запахом. Кстати, каким парфюмом пользуется Марко? От него вкусно пахнет. Она снова принюхалась, но среди всех запахов потеряла его, даже несмотря на то что он стоял совсем близко.

– Выпей кофе в одиночестве, я хочу насладиться последними минутами на земле.

– Хорошо. – Он убрал от нее руку, и Адель опять лишилась поддержки. – Пока есть время, хотел начать свой рассказ про катастрофу.

Духи ушли на второй план, даже запахи пропали. Адель забыла про магазины, полностью сконцентрировав внимание на Марко. Он хитро улыбался:

– Капучино? Эспрессо? Американо? Латте?

– Латте, – произнесла она. Можно было заказать американо в самой большой чашке, время бы растянулось до самой ночи, но она пожалела капитана. Объема латте будет достаточно.

– Пошли. – Он завел ее в кафе, где отчетливо пахло свежеприготовленным кофе, перебивая запах духов. Они сели друг напротив друга, а Адель сразу достала диктофон. Но как только Марко сделал заказ, то тут же положил свою руку на диктофон, а потом передвинул его ближе к ней:

– С одним условием: без этой штуки.

У нее еще был с собой планшет, может, стоит писать под диктовку? Она убрала диктофон и достала планшет. Теперь Марко недовольно закатил глаза:

– С двумя условиями: никаких дополнительных приборов. Только я и ты. И твои уши.

Она согласилась, хоть и была недовольна. Он диктует свои правила не только в кабине пилотов, но и в жизни. Тяжело приходится его близким.

– Хорошо, – кивнула Адель, и тут же подали заказ: ее латте, на пенке которой красовалось сердечко, и его эспрессо. Наверно, специально заказал именно его, чтобы выпить кофе одним глотком и даже не начать разговор. – Я внимательно слушаю.

– В каком журнале ты работаешь? Где мне искать интервью?

Она разве не говорила ему? При первой встрече сказала и свое имя, и название журнала. Но он не запомнил ни то, ни другое.

– «Мдина». Это популярный журнал на Мальте.

– Женский?

– Нет, мы выпускаем статьи для всех: для мужчин и женщин, для разных возрастных категорий. Но чаще журналы покупают женщины, поэтому больше информации, конечно, для них. Например, новинки модной одежды, мероприятия, рецепты. Мужчины больше любят читать статьи про машины и спорт, эта графа у нас стоит после моды и рецептов, за ним следуют статьи для любой категории о природе. – Тут ее голос стал мягче, ведь природа – это ее раздел. Адель опомнилась и закончила уже тверже: – А в самом конце бывает информация про катастрофы…

– Значит, мои откровения будут находиться в самом конце?

Она пристально смотрела на него, мешая ложкой сахар и ломая произведение искусства – сердечко. Вряд ли статью про Марко поместят в самый конец. Скорее всего, статья про катастрофу будет с рекламой на обложке.

– Не думаю, но я не занимаюсь дизайном и версткой статей, я просто журналист.

– Тебе, наверно, хорошо заплатят, – задумчиво произнес он и сделал глоток кофе.

Но дело было не в оплате, хотя это тоже немаловажно. Он еще не знает главного – после такого интервью ее возьмут на работу в офис.

– Наверняка ты сейчас хочешь заплатить мне больше, лишь бы только ничего мне не рассказывать.

Марко поставил чашку на блюдце, опуская взгляд. Его губы растянулись в улыбке. Он не смотрел на Адель, просто улыбался как-то по-мальчишески. Капитанская внутренняя сила на какое-то время покинула его тело. Адель улыбнулась тоже, но этого было сложно не сделать.

– А ты бы согласилась?

– Ну если только ты будешь платить мне столько, чтобы оплачивать жилье, еду и одежду до конца моих дней, то я согласна.

Конечно, она шутила, дело не в деньгах, ей нравилась ее работа. Хотя… Адель часто задумывалась, ее ли это призвание быть журналистом? Профессия интересная, она развивает, но она не была любовью всей ее жизни. А вообще, Адель редко думала на эту тему. Выбирать не приходилось. За нее профессию выбрала жизнь.

Журналистом не так просто устроиться на работу в топовый журнал, а для маленькой колонки приходилось спать в машине и добывать интересный репортаж буквально с ходу.

– Просто интересно, что движет теми, кто идет учиться на журналиста?

– Я вот то же самое могу спросить про пилотов, – занервничала Адель, – даже представить сложно. Вот почему ты стал пилотом?

Марко выпрямился на стуле. Мальчишество в нем пропало, снова появился капитан:

– Это семейное.

Адель удивилась, она молчала, анализировала сказанное. За него выбор сделали родители?

– Ты пилот в каком поколении?

– Мой отец пилот на пенсии. Он летал в Air Italia.

– Значит, ты стал пилотом с его подачи! – сделала заключение Адель и глотнула латте.

– Нет, – шепнул Марко и слегка нагнулся через столик ближе к ней, – я вырос в небе. А вот ты стала журналистом только потому, что была такая необходимость.

Адель поставила чашку на блюдце и отодвинулась чуть дальше от стола. Марко только что прочитал часть ее жизни. Но это не мистика! Пилоты отличные прогнозисты. Скорее всего, он может рассчитать процент того, какие у нее шансы попасть в офис «Мдины».

– Мы говорим не обо мне, – напомнила она ему, – кажется, мы сидим здесь, чтобы ты рассказал мне о себе и о той трагедии.

Марко выдохнул и облокотился на спинку стула. Он попал в цель. Эту девушку что-то вынудило пойти на журфак, отучиться там, но слабо верилось, что она работала в таком значимом для Мальты журнале. Адель не походила на опытного, маниакально обезумевшего от своей работы, фанатичного журналиста, который с годами работы потерял всю человечность. В начале их знакомства она задавала банальные вопросы про авиакатастрофу, но потом резко перешла на психологическую сторону той трагедии. Никто и никогда не спрашивал его о том, что двигало им в ту минуту, когда он кинулся в горящий салон.

Горящие самолеты с людьми – это не его дело. Его дело, согласно инструкциям в три тома, сидеть в кокпите и выключать всю систему, а потом вылезти в окно. Горящие люди – это проблема бортпроводников, которых готовят к такому варианту событий. Но… в тот день Марко не покинул самолет через окно, он вышел в горящий салон. За что получил выговор от начальства, хотя едва выжил.

– Я могу уже начинать задавать вопросы? – Адель вывела его из задумчивости. Вспоминать ту трагедию он не хотел, но придется. И дело даже не в ней, скоро будут объявлены результаты экспертной комиссии, которые затянулись на целый год.

Он взял чашку с эспрессо и сделал глоток, потом поставил ее на блюдце.

– Я не думаю, что вопросы здесь уместны, мне кажется, правильнее будет, если я сам тебе буду рассказывать все шаг за шагом.

Адель кивнула, она понимала, что он прав. Сейчас она сидела напротив него и внимательно слушала, уже забыв, что скоро вылет.

11 месяцев тому назад

За неделю до трагедии

Рейс Мальта – Катания задерживался из-за сильного ветра. Марко и члены экипажа ждали в аэропорту уже три часа вместе с нервными пассажирами, которые нервировали капитана больше, чем ветер. Хотелось бы к ним подойти и рассказать о всех сложностях в управлении самолетом, когда порывы ветра меняют свою силу и направление. Но его поймет лишь тот, кто отлетал много лет при таких обстоятельствах. Пассажирам лишь надо долететь до места назначения. Они не думают о том, что в такую погоду можно при взлете попасть в сдвиг ветра и уйти в сваливание. Они не думают о своей безопасности, но зато они думают о том, как сложно ждать, как хочется есть и спать. Обычные земные потребности.

Ждать никто не любит. Марко тоже хотел бы очутиться дома, даже несмотря на то что Патриция вчера закатила новую ссору. Крика будет больше, если он задержится. Его постоянная работа в небе нервировала жену не меньше, чем сейчас этих пассажиров задержка рейса. А когда-то она спокойно относилась к его частым отлучкам по работе. Но с годами ее недовольство росло.

Табло начали менять. Красные надписи сменили свой цвет на зеленые – путь домой открыли. Пассажиры сразу заголосили, кинулись собирать вещи. Глупые! Марко посмеялся про себя: сложилось такое ощущение, что они готовы управлять самолетом сами.

Нет, сначала на борт пропустят экипаж, а потом пассажиров. И не факт, что они вылетят в то время, которое отвели им в очереди. Ветер может вернуться.

Но через час ожидания уже на борту диспетчер наконец дал разрешение на руление и взлет. Ветер стал спокойнее, но Марко боялся, что теперь непогода достигла Катании и их пошлют на запасной аэродром в Палермо. Какой-то неудачный рейс! Его как будто кто-то проклял.

– Я связался с Катанией, аэропорт открыт, – произнес второй пилот, – летим?

– Летим. – Марко очень надеялся, что за сорок минут ничего не изменится и они сядут в аэропорт «Фонтаноросса».

Управлял самолетом капитан, чтобы в случае внештатной ситуации не терять время на передачу руля. Ветер отступил, а самолет плавно взлетел в небо, где прошел зону турбулентности в облаках и выплыл навстречу солнцу.

Посадка прошла в штатном режиме, но по прилете капитану пришлось зайти к начальству, чтобы писать рапорт о задержке рейса – опять время. Марко мечтал прийти домой, принять прохладный душ и выпить бокал красного терпкого вина. Завтра нет рейса, выходной, такое случалось нечасто.

Черный дым он заметил тогда, когда вырулил по знакомой дороге, ведущей в сторону дома. Ощущение тревоги! Когда мы видим черный дым, то сразу думаем о самом плохом: а выключили ли мы утюг перед выходом? Или плиту? Начинаешь машинально всматриваться в сторону дома…

В этот раз огонь попал прямо в точку, прямо в дом семьи дель Боско. Сердце забилось в бешеном ритме, а руки задрожали. Марко нажал на газ, даже не понимая, что нарушает правила на дороге.

Горел его дом, черный дым валил из разбитых окон, которые выбили пожарные. Красные большие машины с мигалками уже стояли здесь, а люди в форме спасателей забегали в дом и выкидывали из окон тлевшие вещи.

Патриция! От мысли о том, что она могла умереть, Марко стало дурно. Он бросил машину на дороге и побежал к дому. Патриция! Это несправедливо! Еще вчера они спорили, ругались, а сегодня ее не стало. Хотя мысли о смерти промелькнули только лишь на мгновение, он не хотел в них верить.

– Марко!

Ее голос вернул его к жизни. Рыдающая жена бросилась в его объятия и стала оседать на траву. Она была подобна тряпичной кукле. Его руки с трудом ее удержали.

– Слава богу. – Он сильно прижал ее к себе. Она жива, остальное не важно.

Остальное – лишь вещи. Цена их падает, если дело касается жизни.

Наши дни

Марко допил кофе и посмотрел на часы:

– Нам пора, осталось двадцать минут до принятия пассажиров, а мне еще надо осмотреть самолет.

Адель сидела, пораженная тем самым пламенем, даже не допив свой латте. Он остыл, пить его не хотелось. Она не могла разложить все по полочкам:

– Это ужасно. Но как это касается катастрофы?

– Никак. Мой дом сгорел ровно за неделю до того, как сгорит мой самолет, а я чуть не сгорю вместе с ним. Ты веришь в знаки, Адель?

Глава 7

Адель шла рядом с Марко по аэропорту к выходу двадцать четыре, где телетрап проведет их к самолету. Мыслей было много, в голове еще мелькали языки пламени, но надо бы снова начать переживать за полет. Ее первый полет. Волнение начало нарастать с каждым шагом, и она схватилась за рукав Марко, на котором красовались четыре золотые полосы, говорившие о его статусе. Марко тут же остановился и обернулся к ней.

– Хочу уже начать волноваться за полет, но не могу выкинуть из головы твой вопрос про знаки. Ты думаешь, что это был намек на то, что дальше сгорит самолет?

– Я вообще не верю в знаки, Адель. Я верю лишь в то, что вижу. Но после трагедии я задумался. – Он слегка прищурился.

– Ты хочешь сказать, что с тобой страшно летать? Самолет снова загорится? – От шока она даже понизила голос, сердце стало стучать медленнее. Скоро оно совсем остановится, и девушка умрет.

– Нет, возгорание самолета уже было, – усмехнулся он и взял ее за руку.

Как только Адель почувствовала тепло его ладони, то сразу стало спокойнее. Опять это странное чувство, что Марко дает ей защиту.

– Кстати, ты женат. – Она пошла с ним за руку, думая еще и над этим. Честно, такая новость ее слегка шокировала. Но с чего вдруг? Просто стало обидно, что красивых мужчин разбирают еще при рождении. – И сколько лет вы в браке?

– Десять лет, – с ходу ответил он, – я познакомился со своей женой, когда еще учился в институте.

Боже, это было давно! Он был уже женат, Марко строил семью, когда она впервые поцеловалась с мальчиком! Адель еще бы спросила про детей, но, пожалуй, надо начинать нервничать, потому что они зашли в стеклянный рукав. Тут же в нос ударил незнакомый запах керосина вперемешку с чем-то еще… Она даже не могла понять с чем. А потом долетел запах Марко, тот самый, который она хотела бы найти в магазине «Дьюти фри».

Он держал ее за руку, но каждый шаг Адель замедлялся, ноги буквально стали ватными. Без кондиционера здесь было душно. После прохлады аэропорта духота резко начала душить. Она убрала свою ладонь из руки Марко и остановилась.

Капитан тут же обернулся, смотря на Адель. Девушка была белее смерти, ее грудь поднималась и опускалась очень часто, она не шутила, когда говорила, что боится летать.

– Адель, ты можешь представить, что едешь в машине, где я водитель? Ведь ты ездила со мной и доверяла. Полет не более чем дорога, только без твердой земли.

Она зажмурила глаза и мотнула головой. «Без твердой земли» звучало ужасно! Но она должна пережить этот ад.

– По прилете ты расскажешь мне продолжение истории? – монотонно прошептала она. – Я не верю в приметы.

– Конечно, расскажу, – кивнул Марко, – и я тоже не верю в приметы. Пойдем в салон, надо дать поручение стюардессам найти тебе место.

Она должна заработать продолжение его рассказа. Может, в полете стоит отвлечь себя написанием статьи? Чтобы не держать все это в памяти, надо выложить это в Word.

Адель кивнула и сделала шаг вперед. Они снова пошли, и теперь отчетливо был виден вход в самолет. Можно сравнить его с входом в пещеру, которая проглотит ее и выплюнет обратно только через полтора часа.

Она была так поглощена своим страхом, что даже забыла про свое стоячее место и не обратила внимания на слова Марко о том, что ей надо вообще найти место.

При входе в самолет их никто не встречал. Хотя по телевизору постоянно показывают улыбающихся стюардесс. Сейчас было пусто. Марко зашел первым, ему пришлось даже опустить голову, чтобы не удариться. Адель никогда не была в самолете. Сейчас ей показалось, что потолки там настолько низкие, что придется только сидеть, а в туалет ползти на четвереньках. Но она ошиблась, как только переступила порог самолета, то тут же выпрямилась – места хватало.

– Пару секунд. – Марко зашел налево, в кокпит, и вкатил чемодан следом. Взгляд Адель пробежал по панели в кабине: разным кнопочкам, рычагам, переключателям. Кабина была напичкана электроникой, и если Марко понимает значение каждой кнопки, то он гений. Запомнить что-либо здесь нереально! Она бы не смогла быть пилотом, даже если бы не боялась летать.

– Адель.

От его голоса она вздрогнула, перевела взгляд на капитана и не поверила глазам: Марко стоял перед ней в зеленом жилете. Как быстро все меняется, она как будто проваливается в какие-то временные ямы.

– Это мой второй пилот Габриэль Франческо, – Марко кивнул пилоту, – Адель моя кузина, которая захотела увидеть Рим.

Адель улыбнулась, но это получилось натянуто. Она не хотела увидеть Рим, Ла Валетты вполне достаточно. За одно предложение Марко солгал дважды своему второму пилоту. Вот и верь после этого своим капитанам.

– Рим очень красив особенно в вечернее время, – улыбнулся Габриэль, – добро пожаловать на борт, Адель. Мы доставим тебя в Рим с ветерком.

Габриэль улыбался искренне, чувствовалось, что он с радостью поможет ей улететь. Вот только он не знает, что это ее первый полет, «с ветерком» – это лишнее. Пусть будет качественно, без ветра.

– Спасибо.

– Я иду осматривать самолет снаружи, – продолжил Марко, – ты можешь остаться с Габриэлем в кабине, а можешь осмотреться в салоне. Я позову стюардесс.

Она еще не осознала, что лучше ей сделать, но Марко уже крикнул в салон:

– Эва!

На его голос вышли сразу все Эвы, которые находились на этом борту. Но только одна черноволосая девушка произнесла:

– Да, капитан?

– Эва, это Адель, моя кузина, летит в Рим, найди, пожалуйста, ей место. Пассажиров полетит сегодня меньше. Адель, Эва старшая стюардесса, она поможет тебе.

– Конечно, Марко, все сделаю. – Она улыбнулась самой приветливой улыбкой, которую Адель когда-либо видела! И правда говорят про лучезарность стюардесс, журналисты здесь не солгали.

Остальные девушки тоже примерили на себе такие же улыбки. Или это капитан вызывал их, потому что на Адель они взглянули лишь раз. А после слов о кузине тут же заулыбались. Они в курсе, что он женат?

Пилоты спят со стюардессами? А почему нет? Бедная жена!

Как много мыслей, но надо гнать каждую и остановиться на одной. Про пилотов и стюардесс она подумает потом, так же как и про жену Марко. Сейчас надо осмотреться, кажется, так сказал ей капитан, наверно, он знает толк в первом полете.

– Я ненадолго, – произнес Марко, и Адель не смогла промолчать напоследок:

– Нет уж! Проверяй все качественно, чтобы ничего не сломалось в полете. Кстати, ты должен был осматривать самолет перед тем, как он сгорел? Делал это недолго? Эксперты говорят, что на первое место причиной возгорания ставят техническую неисправность.

У Марко пропал дар речи, он лишь облокотился на дверь, пытаясь не сорваться. Все же она журналистка! В их крови течет яд!

– Может, сядешь на мое место в кабине? Хотя… Ты самолет-то в первый раз видишь. Эва, – он обратился к стюардессе, которая тоже онемела, – если свободное место будет в хвостовой части, то посади ее туда. Подальше от моей кабины. Приятного полета, мадемуазель Леруа.

После этих слов Марко покинул самолет. Шел и ругался про себя. На кой черт потащил ее за собой?! Но ведь он не хотел везти ее в Рим, задумка была другая, человеческая – помочь больной девушке добраться до дома быстрее. Теперь будет не только дольше, но и терпеть он вынужден будет ее везде, вылет из Рима завтра. Кстати! Она об этом не знает, вот будет сюрприз. Он умеет вредничать.

После того как Марко покинул самолет, Адель почувствовала на себе недовольные взгляды всех стюардесс. Они на стороне капитана, надо же! От его внимания зависит их жизнь, а они не поддержали ее слова по поводу лучшего осмотра этого самолета.

– Мы с детства часто ругаемся, – она виновато улыбнулась, – как все братья и сестры.

– Это мне знакомо, – произнесла девушка с темно-красными волосами, у которой на именном бейджике, пристегнутом к голубому пиджаку, было написано «Мариса». Адель тут же вспомнила про свой бейдж с чужим именем, который висел на шее. Автоматически коснулась его рукой и перевернула. Хотя можно уже снять, здесь Марко ее представил настоящим именем.

– У меня их двое, это ужасно, – скривила лицо Мариса, но под строгим взглядом Эвы виновато пожала плечами, – но если это так.

– Так, все работать! – строго напомнила старшая стюардесса, и Адель поняла, почему она старшая – тут же все послушно рассыпались по салону. – Марко навредничал про место в хвосте, я посажу тебя в середину, у меня есть списки мест, которые остались свободными. Но все еще может измениться. – Эва пошла по салону, и Адель засеменила следом. – Бывает такое, что не ждешь трех человек, билеты не куплены, места свободны, а кто-то буквально перед самым закрытием выхода на посадку покупает все три.

– Боже, – заволновалась Адель и тут же оглянулась на салон, было два ряда по три сиденья. В совокупности сидений было много, неужели столько человек сейчас хотят полететь в Рим?

– Не переживай, это бывает крайне редко. Но бывает.

Адель шла за Эвой и касалась руками спинок кресел. Она пыталась сейчас определить свое состояние, почувствовать тошноту или услышать назойливое сердцебиение, но мысли были совсем не о своих ощущениях! Она думала о том, что обидела Марко. Ей никогда не стать настоящим журналистом, ее место только с сачком в охоте за бабочками.

– Вот, – Эва рукой указала на семнадцатый ряд и место возле прохода, – здесь должно быть свободно.

Адель посмотрела на пустое сиденье, понимая, что у окна было бы лучше. Но, с другой стороны, смотреть в окно – значит нервировать себя еще сильнее. На что смотреть? Тучи и тучи!

– Спасибо большое. – Она улыбнулась и села на свое место, пытаясь понять ощущения сейчас. Место показалось ей удобным. После того как Эва ушла, Адель залезла в карман стоящего перед ней кресла и вынула памятку о том, что делать, если их самолет начнет гореть или тонуть. Марко еще не «тонул», вполне может такое произойти. А заодно она посмотрит, какие катастрофы вообще случаются.

Она внимательно изучала памятку, теперь ощущая тревогу. Самое главное она уяснила – дополнительные выходы, предназначенные для эвакуации. Девушка привстала и посмотрела в салон, пытаясь определить расстояние от своего места до эвакуационного выхода. Увиденное ей понравилось – выходы были недалеко. Она села и снова стала изучать памятку.

Остальное привело еще в больший шок и волнение: как выпадают кислородные маски. Адель подняла голову в надежде увидеть такую маску, но все было скрыто пластиком. Интересно, чтобы выпустить маску наружу, пластик отрывается и бьет пассажира по голове? Наверно, в моменты катастрофы пассажиры даже не замечают такую мелочь, как удар куском пластиковой панели. Ведь за ней прячется жизнь – кислородная маска.

Не понравился и тот факт, что пассажиры с детьми сначала должны думать о себе, а потом о своих чадах. Сущий эгоизм! Адель не мать, но автоматически сделаешь все, чтобы ребенок был жив. Даже пожертвуешь своей жизнью. Кто составлял эти памятки? Какие-то изверги!

Она пальцем провела по рисунку с надувным жилетом и мотнула головой. Надо хорошо все изучить: где он лежит и как его надевать. Адель протянула руку под сиденье и что-то нащупала, возможно, это и был надувной жилет. Интересно, хоть одного человека он спас, когда самолет рухнул в воду? За всю историю авиации она слышала только про приводнение на Гудзон. Остальные все разбивались о воду и разлетались в мелкие щепки. Но это ладно, теперь она знает, что под ее сиденьем точно есть надувной жилет.

Адель снова уткнулась в памятку, временами поглядывая, как стюардессы готовят салон: поправляют салфетки на подголовниках, проверяют в кармашках впередистоящих кресел наличие памяток, убирают лишний мусор, запихивают туда журналы и бумажные пакеты. Такие пакеты Адель всегда называет «тошниловки». Видимо, частое явление на борту, раз стюардессы так тщательно готовятся.

– И каким был Марко в детстве? – Адель оторвалась от картинок на памятке и взглянула на Марису, на ее лице веснушки можно было пересчитать по пальцам. Интересно, как занесло эту девушку на Сицилию? Она больше походила на жительницу Северной Ирландии. Хотя волосы изначально были черными, она решила, что ярко-красный выделит ее из толпы, и оказалась права. Из всех девушек на этом борту она прекрасно запоминается.

– Назойливым, – кивнула Адель и тут же опустила взгляд на картинки. Кто бы ей рассказал, каким был Марко в детстве. Хотя это ее не волнует, ей нужны факты катастрофы.

– А стал прекрасным человеком, – мило улыбнулась Мариса и пошла по проходу вдоль сидений.

Проход был узкий, но пройти вполне нормально, если ты не весишь под сто килограммов – подметила Адель. Если вдруг случится пожар или приводнение, то люди устроят пробку в проходе. Опять смерти…

Грустно выдохнув, она снова уткнулась в памятку, может, найдет там информацию по проходу. Если бы она была техником по безопасности самолетов, то делала бы проходы шире! Зачем в ряду по три кресла? Надо убрать по одному, и будет полный порядок! Места на проходе станет много, и никто не умрет в момент покидания судна в аварийной ситуации. В ней пропадает талант гениального мастера по безопасности воздушного транспорта.

Адель уже не читала и не смотрела картинки, почему-то она представила давку в тот момент, когда загорелся самолет Марко. Он сгорел за считаные минуты. Скорее всего, люди пытались быстрее выйти, но проход один, и он узкий. Они падали, и на них наступали другие пассажиры. Это страшно.

Представив все это, оценив масштабы безопасности самолетов, захотелось выйти, сесть на паром и плыть домой. Сейчас бы она налила себе фужер вина и осушила его залпом. Но это чертово интервью заставляло ее сидеть и чего-то ждать… своей смерти на этом самолете.

– Как ощущения?

Знакомый голос донесся до ее слуха, и автоматически Адель подняла взгляд – перед ней стоял Марко. Он расстегивал пуговицы на зеленом сигнальном жилете, чтобы не терять время, ведь скоро начнут заходить пассажиры.

– Я хотела извиниться, – она встала с кресла и вышла к нему в проход, совсем не замечая заданного им вопроса, – я не имела права так говорить. Наверно, ты часто слышал такое обвинение в свой адрес?

Все картинки о выпавших масках и спасательных жилетах ушли на второй план. Адель забыла про них, потому что совесть буквально задушила ее. Она действительно не имела права обвинять человека в том, чего он, возможно, не совершал.

– Адель, – Марко опустил взгляд, как будто думая и подбирая слова, а потом посмотрел ей в глаза, – есть такие вещи, которые находятся внутри самолета, и даже если я буду исследовать самолет с лупой, то все равно прогляжу это место. Потому что оно скрыто. Я не читал отчет комиссии, это мне лишь предстоит сделать, но я точно могу сказать, что визуально ничего не было видно. Что-то оторвалось от самолета, но это «что-то» было тем, что я не видел.

Даже если бы он сказал ей, что именно оторвалось, для Адель это все равно было бы пустым звуком. Она ничего не знает о самолетах. Сейчас она еще больше осознавала, как далека от мира авиации. И видимо, она никогда не приблизится к нему.

Адель кивнула и села на свое место. Марко не сказал, что прощает ее, но, видимо, она это заслужила. Пришлось опять взять в руки памятку и продолжить ее изучать. Что она еще здесь не рассматривала? Надувные лодки! Ну это вообще из области фантастики.

Пассажиры начали заходить, это отвлекло Марко от Адель. Надо было срочно идти в кабину и выполнять свою работу – проверку всех систем и подготовку по чек-листу. Но уходить не хотелось молча, он видел, как она вздрогнула от шума людей, как напряглась каждая мышца ее тела, как широко распахнулись серо-голубые глаза, как с губ сорвался стон. Она боялась, и он это видел.

– Полтора часа, – прошептал он, – просто анализируй свое состояние, записывай, а потом мне расскажешь. Это твой первый полет, и я завидую тебе, что ты сейчас испытаешь смесь ярких эмоций. В них будет все: страх, тревога, неуверенность, но за каждым отрицанием скрывается нечто иное, вот к нему надо пробраться сквозь все эти минусы.

Марко отвернулся и пошел по проходу к кабине пилотов, на свое рабочее место.

– Марко, – ее голос остановил его, он обернулся, – пожалуйста, не дай мне умереть.

Он слегка улыбнулся и кивнул. Больше ничья смерть не повиснет на его совести.

– Обещаю.

Адель выдохнула и убрала памятку в карман переднего сиденья. Она очень надеялась, что та ей никогда не понадобится.

Глава 8

Она смотрела на спину уходящего капитана и понимала, что здесь, на борту, она бесправна. Она не в силах что-либо изменить и на что-то повлиять, и от безысходности захотелось выть.

– Простите, можно пройти?

Адель подняла взгляд на пожилую пару. Женщина преклонного возраста указала на место возле окна, и Адель тут же встала, уступая им место. От тишины в салоне ничего не осталось. Теперь тут стоял гул, который походил на шум в час пик в общественном транспорте. Неужели в самолете происходит такой же галдеж? И это будет длиться весь полет? Это ужасно!

Зато соседи показались очень милыми, наверно, они родом из Англии. На Мальте отдыхает очень много англичан, которые потом летят в Катанию, а затем в Рим.

Люди путешествуют! Это прекрасно, но портит прекрасное воздушный транспорт. Хотя без него было бы сложнее улететь в дальние страны.

Рука женщины покоилась на руке ее мужа, она что-то говорила шепотом, но из-за того, что в салоне люди рассаживались очень громко, слов не было слышно.

Адель закрыла глаза и облокотилась на спинку кресла. Она пыталась выровнять дыхание, но это давалось сложно. Начало подташнивать, хотя они еще даже не взлетели. Видимо, бумажный пакет ей пригодится. И как хорошо, что она сидит у прохода – всегда можно вскочить и побежать в туалет. А где здесь туалет?

Девушка открыла глаза, снова встречаясь с толпой: люди шли бесконечным потоком, и сложилось такое ощущение, что борт резиновый. Стюардесс в середине салона видно не было, но Адель увидела Марису и Эву у входа. Они встречали пассажиров своей неотразимой улыбкой, о которой так много пишут в газетах и показывают по телевизору.

Но Адель было не до улыбок. Ладошки вспотели, и она потерла одну руку о другую. Сердце заколотилось чаще, и, чтобы себя отвлечь, Адель посмотрела в окно, но взгляд упал на пожилую пару. Жена бережно протерла очки мужа своим платком и с улыбкой отдала. Это выглядело очень заботливо, мило, так, что Адель улыбнулась.

А потом она перевела взгляд в окно, и улыбка покинула ее лицо. Сейчас самолет взлетит, она оставит эту землю внизу, не будет чувствовать ее под ногами. Отдаст свою жизнь в руки двух пилотов… Марко… Однажды люди доверили ему свои жизни, и что из этого получилось?

Пока Адель размышляла, пассажиров стало меньше, мимо проходили лишь те, кто искал место для ручной клади. Мариса помогала, открывала багажные отсеки и выискивала свободные места. Шум стихал, но неожиданно появился легкий тремор от звука, который раздавался все ближе и ближе. Адель схватилась за подлокотники, взглядом следя за стюардессами. Дверь в кабину пилотов была еще открыта, она даже видела руку Марко, он что-то нажимал и переключал. Это был он, в белой рубашке, хотя перед ней он всегда носил летный черный китель с четырьмя золотыми полосками на рукавах. Но ведь он его снял, верно? Ведь неудобно управлять самолетом, когда тебя стесняет одежда. Это Марко, сомнений не должно возникать.

Дверь, которая граничила с кабиной пилотов, закрыла Эва, разрывая последнюю ниточку, за которую держалась Адель. И резко она осталась без защиты, ощущая одиночество и страх. А страх вернулся с новой силой, костяшки пальцев побелели на подлокотниках, Адель сильно сжимала руки.

А вот работа в кокпите шла полным ходом. Пилоты сверяли чек-лист: Марко зачитывал, а Габриэль проверял:

– Двери.

– Закрыты, заблокированы.

– Окна. – Оба пилота обернулись и проверили свои окна.

– Закрыты, заблокированы.

Перед полетом надо пройти большую подготовку – все проверить, ничего не забыть. Любая невнимательность пилота может стоить жизни пассажирам.

Затем настало время запрашивать диспетчерское разрешение на буксировку:

– Вышка, это Катания – Рим 5-6-5, добрый день, запрашиваю разрешение на буксировку, – сказал в микрофон Марко, на что получил ответ от диспетчера:

– Добрый день, буксировку разрешаю на точку запуска номер двенадцать. Запуск по готовности.

– Буксировку, запуск по готовности разрешили на точку номер двенадцать. – Важно было повторять слова, сказанные диспетчером. Повтор диспетчерских слов – это печать с подписью пилота, чтобы дать понять, что он слышал и готов выполнить. Если пилот молчит, диспетчер должен переспросить или повторить информацию.

Самолет плавно откатывали со стоянки, а Габриэль запускал двигатели. Он должен делать это поочередно: сначала левый, потом правый, но только после того, как разрешение даст капитан. Вообще с Марко летать было волнительно, ведь он был очень строгий, но в то же время спокойно, потому что было доверие.

Однажды у Габриэля журналисты взяли интервью, где их целью было узнать как можно больше о Марко дель Боско. Второй пилот никогда не подставит своего коллегу, напарника и начальника. И о Марко нельзя было сказать плохого. Да, он был суровым, но справедливым, мог накричать в полете за небольшую оплошность. Но небо не прощает ошибок.

– Запуск первого двигателя, – произнес Габриэль, его рука лежала на РУДе, готовая отклонить его от себя.

– Старт, – произнес капитан, наблюдая, как Габриэль отклоняет рукоятку РУДа, и прислушиваясь к гулу двигателя – он заводился плавно. Марко обожал звук начального запуска. Вообще все, что касалось плавности, Марко любил. Пассажиров пугала резкость. А плавность… она подготавливает. Наверняка для Адель этот звук показался новым, странным, возможно, даже раздражающим.

– Запуск второго двигателя. – Габриэль коснулся второй рукоятки РУДа и после команды капитана отклонил его от себя.

Самолет тут же загудел с двух сторон, и буксир остановился.

– Катания – Рим 5-6-5, полоса ноль восемь по W, X, Z, – дал теперь команду диспетчер, на что Марко ее повторил. Это координаты дорожек, по которым надо добраться к взлетной полосе. Он снял самолет с тормоза, готовый взять управление этой махиной в свои руки. За спиной сто восемьдесят пять пассажиров – это большая ответственность. Управлять самолетом на земле опаснее, чем в воздухе: надо контролировать не только маршрут, слушать радиоэфир, но и визуально контролировать препятствия. А их бывает много. Случалось такое, что два самолета сталкивались хвостами, некоторые цеплялись винглетами.

Такие происшествия приравниваются почти к катастрофе – пассажиров выводят из салона, рейс откладывают, а пилоты пишут горы объяснительных. Но чаще виноваты не пилоты, а диспетчеры или наземные работники. В общем, виноватых ищут везде, потому что такие аварии авиакомпании влетают в копеечку.

Сейчас Марко вел самолет очень ровно, плавно, не торопясь. Снова вспомнилась Адель. Как там она? Может, кричит от восторга. А может, ощущает себя самой одинокой и беспомощной. Надо было сказать Эве, чтобы побольше уделяла ей внимания. Он так и сделает, как только они поднимутся на безопасную высоту.

– Катания – Рим 5-6-5, исполнительный разрешаю. Хорошего полета.

Марко остановил самолет у самого выезда к исполнительному старту, повторяя слова диспетчера. Все готово к вылету, но, пожалуй, он вырулит на исполнительный и задержится там. Марко любил это делать – остановиться, смотреть на полосу впереди себя, перевести дыхание, расслабиться, выйти на связь с салоном, потом погасить свет и ехать вперед, чтобы взлететь.

– Исполнительный занимаю, взлет разрешили. Полоса ноль восемь. Спасибо, доброй смены, – произнес он в микрофон, и тут же его переключил на салон: – Бонджорно, сеньоры и сеньориты, говорит капитан. Мое имя Марко дель Боско. Я и экипаж Sicily Airways приветствуем вас на борту нашего самолета по направлению Катания – Рим. Время в пути составит один час тридцать минут. Через пару минут мы взлетим, прошу вас пристегнуть ремни безопасности, откинуться на спинки кресел, расслабиться и наслаждаться полетом. В пути нас ждет несильная турбулентность, рекомендую не расстегивать ремни безопасности до самого приземления во избежание травм. Желаю вам хорошего полета и спасибо за внимание.

Капитан отключился, а Адель сидела, пораженная током. Вот он – голос Марко, был близко, но как только связь пропала, она снова ощутила одиночество, неуверенность и страх. Красивый голос, чарующий, она узнала знакомый тембр сразу. И этот голос дал совет: откинуться на спинку кресла, а вот насчет расслабления Адель была не уверена. Она не расслабится и уж тем более не будет наслаждаться полетом.

Самолет загудел так сильно, что захотелось закрыть уши ладонями, зажмурить глаза. Девушка сглотнула и перевела взгляд на своих соседей: жена накрыла руку мужа своей ладонью. Такой милый жест, видно было, что они тоже волнуются, но справляются со своим волнением вместе. Жена своим прикосновением молча говорила о том, что все пройдет хорошо, что она рядом.

Но этот жест усилил волнение Адель, и она перевела взгляд в окно, ощущая, как самолет двинулся с места и покатился вперед. Она ничего не видела в окне, кроме редких деревьев, верхушки которых быстро проносились вдалеке.

Скорость становилась какой-то нереальной, искусственной и страшной. А звук! Звук давил на уши с такой силой, что Адель все же зажмурила глаза, ее пальцы сильнее сжали подлокотники. Хотя куда сильнее? По прилете она их вырвет с корнем! Но то, что происходило на земле, было ягодками. Самый ужас начался в тот момент, когда она начала ощущать давление сверху. Ее голову будто великан сдавливал рукой, хотел придавить к земле. Но Адель вдруг поняла, что земли уже нет под ногами. Они взлетели! Шум двигателей пропадал, не слыша их, хотелось громко крикнуть, голову сжимало в тиски… А если сглотнуть, то резко появлялся шум, внедряясь в мозг и буквально разрывая его на мелкие куски. Теперь хотелось схватиться за голову.

О, это самое ужасное, что может быть в жизни! Адель ногами уперлась в пол, пытаясь чувствовать хотя бы его, но что толку? Его она чувствует, но это лживое ощущение. Земли нет под ногами, а также нет контроля, есть только невозможность изменить любую ситуацию, отдать свою жизнь Марко, просто сидеть и ждать полтора часа, когда эти мучения закончатся.

Но взлет по прямой – это цветочки! Дыхание остановилось в тот момент, когда самолет накренился. Святая Дева Мария! Это был конец! Она так и думала, что лучше не стоит связываться с Марко дель Боско, несколько человек он уже отправил на тот свет. Сейчас решил то же самое сделать с этим рейсом.

Самолет кренило вправо, случайно Адель стала свидетелем того, что в окне появились дома и дороги. Боже! А по дороге ехали машины! Она прекрасно их видела! Сейчас этот самолет упадет прямо на город, на главную дорогу! Они все разобьются.

Но город пропал и появился туман. Господи! Самолет выровнялся, наверно, кто-то свыше не смог за этим наблюдать. Но теперь туман означает плохую видимость! Марко не видит, куда летит. Одно волнение сменялось другим, и только ноги упорно давили в пол, как на педали, чтобы затормозить!

Руки наконец отпустили подлокотники, но вцепились в пряжку ремня, потому что самолет сотрясала мелкая дрожь. Интересно, многие ли сейчас молятся? Адель перевела взгляд на соседей. Рука жены все еще лежала на руке мужа, в окно они не смотрели и явно тоже боялись. Интересно, есть ли в этом самолете тот, кому нравится летать? Хотела бы она посмотреть на этого ненормального!

Тряска закончилась, но страх и волнение по-прежнему не проходили. Адель даже не ощущала свое дыхание, вся концентрация ушла на то, что она чувствовала: как ее прижимало в креслу, как она видела дома и машины, как ее уши наверняка кровоточили.

Это самое жуткое, что с ней приключалось. Даже стоя на обрывах над морем, она не испытывала ничего подобного. А сейчас весь спектр эмоций, да еще и жажда дала о себе знать.

В салоне сработал сигнал, и табло с пристегнутыми ремнями погасло. Тут же послышался лязг металла – глупые люди начали расстегивать ремни. Но капитан же сказал, что рекомендует оставаться пристегнутыми. У Адель не было мысли в этом перечить Марко. Она ощущала пряжку и согревала ее руками. Ее престарелые соседи тоже не стали расстегивать ремни, но их руки разжались.

Самолет стал лететь ровно, оставляя внизу пухлые тучи. Теперь в окне виднелся ровный нежно-голубой цвет. Надо было перевести дыхание, чтобы приготовиться к посадке, которую она уже вряд ли переживет так просто.

Кстати, тошноты не было, бумажный пакет, который она положила в карман впереди стоящего кресла, не понадобился. Но лучше не убирать его далеко – неизвестно, какие ощущения принесет посадка.

– Уважаемые пассажиры, – раздался приятный женский голос, возможно, Эвы, – наш самолет взлетел, и вы уже можете расстегнуть ремни безопасности, также можете передвигаться по салону самолета. Через несколько минут наш экипаж предложит вам напитки. Спасибо за внимание.

Адель выдохнула и даже расслабилась. Они взлетели! Будут есть и пить! Праздновать взлет, чтобы потом при посадке кормить бумажные пакеты желудочным содержимым. Это ужасно! Она есть не будет точно, все же желудок немного неспокоен.

Эва вышла в салон, чтобы посмотреть на пассажиров. Выглядела она при этом как мама-курица, наблюдавшая за своими цыплятами. Но удовлетворенно улыбнулась и удалилась. Пожалуй, чтобы скоротать еще час, Адель будет наблюдать за стюардессами и пассажирами. А что еще остается делать? Только достать планшет и записать рассказ Марко. Это лучше, чем следить за стюардессами – их работа показалась скучной.

Пришлось расстегнуть ремень безопасности и встать в проходе, чтобы дотянуться до верха и вытащить сумку с планшетом. Когда Адель встала на ноги, то ее слегка качнуло, она не сразу открыла отсек для ручной клади, перевела дыхание и посмотрела на салон. Хотя ей не было никакого дела до всех этих людей, которые сидели в своих креслах, но расслабленность большинства она заметила. Пассажиры читали, спали, переговаривались между собой, и только некоторые смотрели в окно. Она перевела взгляд на дверь в кокпит, это получилось автоматически. Та была закрыта и открываться не собиралась. Марко она не увидит, и, наверно, это неплохо – пусть следит за дорогой.

Адель достала сумку и плюхнулась на свое место, ощущая небольшое покачивание. Вроде пол стоит прямо, но все же… А еще этот отвратительный звук раздражает! Но с другой стороны, хорошо, когда его слышно! Плохо, если двигатели молчат.

Она вытащила из сумки планшет, выдвинула столик и приступила к работе.

– Адель, – к ней наклонилась Эва и протянула стакан воды, – выпей, это вода.

Девушка автоматически взяла стакан, Эва прочитала ее мысли, пить правда хотелось. Но до нее доносился запах кофе, а ей дали воду.

– Мы стараемся не пить на борту другие напитки, кроме воды, – успокоила ее Эва. – Марко сказал позаботиться о тебе. Он очень заботливый брат, – она улыбнулась, – только вода может дать тебе влагу.

– Ясно, – кивнула Адель, мысленно благодаря Марко, что он не забыл про нее. Ответная улыбка на такой милый жест, и на душе стало чуть-чуть спокойнее.

– Если что понадобится, то обращайся. – Эва пошла по проходу в сторону кокпита, а Адель смотрела ей вслед. Все стюардессы выглядели очень привлекательно: голубая форма на них сидела идеально, подчеркивая изгибы фигуры. Таких бы на подиум и показывать моду. А здесь что? Кто их видит? Только пилоты и временные пассажиры. Идти в авиацию, чтобы ходить по узкому проходу, глупо.

Отпив немного воды, она поставила стакан на столик рядом с планшетом. Создала новую папку и начала с того, что написала заголовок «Марко дель Боско, за неделю до авиа…» Дальше рука дернулась, и Адель перевела взгляд в окно, ей показалось, что двигатель заглох. Но это было обманчивое чувство. Она глотнула воды и снова услышала этот ужасный гул.

Работать в такой обстановке было сложно. Она отвлекалась на своих соседей, окидывала взглядом салон, и очередь никак не доходила до планшета. Пришлось его выключить. Напишет потом.

– Я заметила, что вы тоже очень боитесь, – произнесла старушка, та самая жена, которая гладила руку мужа. Сейчас он уснул, скорее всего, ей стало скучно.

– Это мой первый полет, – кивнула Адель, решив ничего не утаивать, – но я никогда не горела желанием начать это делать. Самолеты – не мой вид транспорта.

– Мой муж тоже боится летать, но нам выбирать не приходится, ведь из Лондона можно улететь только на самолете. Каждый полет он пьет успокоительное, но оно мало помогает. В общем, лекарства от страха еще не придумали.

– Снотворное, – улыбнулась Адель, – на весь полет, и сразу как только сели в кресло. Но самое лучшее лекарство от страха – это вообще не летать. Хотя я согласна, что передвигаться по миру на самолете быстрее.

– А иногда это единственный вид транспорта.

– Тоже согласна.

Адель откинулась на спинку кресла, понимая, что в разговоре с соседкой время движется быстрее. Она снова обернулась к старушке:

– Вы надолго останавливаетесь в Риме?

Та обрадовалась продолжению беседы:

– На пару дней, потом нас ждет Франция.

Улыбка Адель исчезла, она опустила взгляд на свои руки, явно чем-то озабоченная.

– У вас плохие ассоциации с Францией?

Старушка увидела перемену в Адель. Может, было не совсем корректно продолжать мучить девушку допросами, но мудрая женщина знала, что иногда надо выговориться.

Адель только открыла рот, чтобы ответить, как на весь салон прозвучал сигнал, призывающий всех пристегнуть ремни безопасности. Самолет начал дрожать. Можно было упереться ногами в пол, но это всего лишь обман сознания. Его не обмануть, если все вокруг ходит ходуном, а ты будто заперт в банке. Адель снова схватилась за подлокотники.

Глава 9

– Сеньоры и сеньориты, говорит капитан, мы пролетаем небольшую зону турбулентности. Она неопасна и вскоре закончится, но прошу во избежание травм сесть в свои кресла и пристегнуть ремни безопасности. Экипаж прошу занять свои места.

Марко отключился, но после его голоса Адель поймала себя на странной мысли, что рада была его слышать. И еще на одной странной – после его голоса стало спокойнее, казалось, что даже самолет стало меньше трясти.

Адель проследила за стюардессами: они вкатили столик обратно на кухню, покинули салон и пассажиров. Послушные стюардессы, ничего не скажешь, капитану здесь никто не перечит. Марко, наверно, ощущает себя богом. Еще бы! Он же единственный, кто принимает решения за всех летящих на этом самолете.

Самолет продолжало трясти, не сильно, но ужасно неприятно. Сложилось ощущение, что они едут по дороге, которая сделана римлянами из камней. Ноги уперлись в пол, нужно было чувствовать твердую опору. Интересно, самолет может упасть в зоне турбулентности? А если его закружит или откажет какой-то датчик? Что вообще такое турбулентность? Почему пилоты не могут ее избежать? Раз Марко предупредил о ней, то, значит, знал. Ну и повернул бы в сторону.

Адель взглянула на своих соседей: мужчина проснулся от тряски, а жена снова его успокаивала. Скорее всего, физически он переживал то же самое, что и Адель: биение сердца в горле, прерывистое дыхание, концентрация на том, что ноги стоят устойчиво, а самолет неустойчив. Боже милостивый! Спасали только слова Марко, что это скоро закончится. Но казалось, что прошла вечность. Пальцы заболели от того, что так сильно сжимали подлокотники. На голову снова положили тонну гирь, кровь приливала к ногам, которые становились тяжелыми. Самолет набирал высоту.

– Куда еще выше, Марко? – выругалась Адель, откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза.

Резко все стихло, что привело ее в недоумение. Надо же! Самолет поднялся и вышел из этой омерзительной зоны.

– Браво пилотам, – обрадовалась Адель и, улыбнувшись, обратилась к соседям: – Все кончено.

Женщина кивнула с такой же улыбкой, и все устремили взгляд на мужчину. Он лишь закрыл глаза, возможно, снова провалился в сон.

– Никогда не привыкну к турбулентности, – улыбнулась женщина, – я совсем забыла представиться – Элеонор Смит. – Она протянула руку, боясь задеть мужа, который сидел посередине. – А это мой муж Стивен, в полете он предпочитает спать.

– Адель Леруа. – Девушка пожала морщинистую теплую руку, кожа на ней была тонкая. Вспомнились руки мамы – сухие, лишенные влаги.

– Теперь понятно, почему вы загрустили, когда услышали про Францию. Вы француженка?

Все так думали, но это ошибочное мнение.

– Нет, я родилась на Мальте. – Адель перевела взгляд на планшет, лежащий перед ней, давая понять, что не хочет продолжения разговора. Все, о чем угодно! Но только не о ее корнях и родителях. Иметь французскую фамилию – значит поставить на себе клеймо с печатью Франции.

– Прошу прощения, что лезу не в свое дело, – виновато улыбнулась Элеонор и откинулась на спинку кресла, – просто ваша фамилия говорит о французских корнях. Но эти корни могут виться не одну сотню лет. А Мальта, кстати, удивительная страна! Мы посетили ее в самом начале нашего путешествия, Ла Валетта прекрасна.

– Да. – Вот этот разговор Адель уже был по душе. Какая проницательная старушка. – Я родилась и живу в Ла Валетте. И где же вам больше понравилось: на Ла Валетте или в Катании?

– Ла Валетта – это лоск и изящество старины, вековая архитектура и рыцарский дух. Катания другая, она веселая и непредсказуемая, она простая, но очень душевная. Это разные города, их нельзя сравнивать. – Элеонор погрузилась в воспоминания об отпуске.

– Я мало была в Катании, – произнесла Адель, – несколько часов, свидание с этим городом как-то не сложилось. Но мне бы хотелось поближе подойти к вулкану Этна. Честно говоря, это единственное, что меня привлекает в Сицилии.

– Этна, да! Величественный вулкан, от него не знаешь, что ожидать. Он так близко находится к Катании, что если решит извергнуть порцию лавы, то город очень сильно пострадает. Жители это знают, но все верят, что в этом веке такого не случится. – Элеонор передвинулась ближе, чтобы ее никто не услышал. – На самом деле это неосмотрительно. Итальянцы безрассудные люди. Чтобы жить возле действующего вулкана, надо иметь крепкие нервы.

– Полностью согласна, – кивнула Адель, подумав о Марко, может, то, что он бросился в горящий салон спасать людей, тоже безрассудство? Скорее всего, это у итальянцев в крови.

Пока Адель беседовала с соседкой, время промчалось незаметно. Девушка почти забыла, что она летит на самолете. Если бы не отвратительный звук двигателей и не вопрос Эвы, то можно было подумать, что она дома.

– Адель, у тебя все в порядке? Воды еще принести? Мы скоро будем снижаться.

– Спасибо большое, ничего не надо. – Было приятно знать, что про нее не забыли. Обменявшись милыми улыбками, стюардесса ушла.

– К тебе особое внимание, – подметила Элеонор, – или здесь так относятся ко всем, кто летит в первый раз?

После слов «первый раз» Адель ощутила странную пустоту. Все! Они скоро сядут, и уже никогда нельзя будет сказать, что она никогда не летала. Стало неуютно. Такое ощущение, что ее лишили чего-то важного, того, с чем она жила всю жизнь. Она буквально потеряла девственность. А виноват в этом Марко.

Это было ужасное сравнение, но зато самое правдивое.

– Не думаю, что они волнуются за каждого пассажира, который летит впервые. Просто мне повезло. Или, напротив, – дальше девушка уже шептала, – не повезло.

Теперь тело будто подпрыгнуло и растворилось в воздухе. Потеряло вес на долю секунды, душа отделилась от него и тут же вернулась. Самолет гудел уже по-другому, сильнее, опять начало закладывать уши. Мистер Смит вздрогнул во сне и тут же проснулся, видимо, ощущая эти изменения.

– Сеньоры и сеньориты, говорит капитан. Мы приступили к снижению и через несколько минут наш самолет совершит посадку в аэропорту самого красивейшего города мира – Рима. Погода нас встречает солнечная, плюс двадцать пять градусов. Желаю вам прекрасных проведенных часов в столице Италии и незабываемых впечатлений.

Такой почтительный капитан. Но именно сейчас его слова не впечатлили, Адель их плохо слышала, все ее мысли были заняты тем, что она ощущала. А что она ощущала? Ничего хорошего! Даже возникло желание достать бумажный пакет и держать его наготове, потому что мистер Смит именно так и сделал.

– Хуже посадки только воздушные ямы.

Адель перевела на него удивленный взгляд:

– Взлетать не страшнее?

– Все страшно, – пробубнил он и обернулся к жене: – Дорогая, закрой шторку, при виде того, как самолет тонет в облаках, мне становится совсем плохо.

– Ты же знаешь, что опускать шторки во время посадки нельзя. – Элеонор говорила ласково, наглаживая руку мужа, пытаясь успокоить. – Не смотри в окно.

Когда ты слышишь, что куда-то смотреть нельзя, то взгляд сам ищет это место – таков закон. Адель автоматически посмотрела в окно, наблюдая в нем кусочки тумана. Это и есть облака? Неужели они такие плотные? Неужели в них можно нырнуть и вынырнуть?

– Когда самолет погружается в тучи, то его начинает трясти, поэтому я ненавижу тучи, – произнес мистер Смит, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Надо было сделать так же. Скорее всего, он знает какой-то секрет, как не ощущать турбулентность. А она уже была менее ощутима – мелкая дрожь охватила весь самолет, которую можно было сравнить лишь с легким колыханием воды. А может, давление на голову стало таким сильным, что тремор самолета ушел на второй план? Или просто турбулентность была небольшой.

Сильно закладывало уши, это тоже отвлекало от остальных ощущений. Надо было закрыть глаза, как мистер Смит, но идущая по проходу стюардесса привлекла внимание. В общем, Адель поняла, что готова отвлекаться на все, что движется и не движется, но лишь бы не думать о том, что самолет может разбиться при посадке. Улыбаясь пассажирам, Мариса шла по проходу, что-то рассматривала у каждого пассажира. Адель не сразу поняла, что она проверяла, пристегнуты ли ремни безопасности.

Ее ремень в полном порядке, она даже убрала руки, чтобы показать его Марисе. Та кивнула одобрительно, но указала на столик, который был выдвинут, на нем все еще лежал планшет. Адель не написала ни слова, а сейчас вообще желание было только одно: вцепиться мертвой хваткой в подлокотники.

– Столик надо убрать. И планшет тоже. – Мариса заметила бледность на лице Адель, блуждающий взгляд, нахмуренные брови. Девушка уже тяжело понимала, что от нее хотят. – Все хорошо?

Разве может быть хорошо, когда впереди тебя ждет неизвестность? Но Адель слегка качнула головой, с трудом засунула планшет в сумку и передала ее стюардессе – самой встать сил не было. Мариса с легкостью запихала сумку в отсек для багажа и помогла убрать столик.

Стюардесса улыбнулась и пошла по салону дальше, оставляя Адель со своими страхами. Она не психолог, чтобы лечить пассажиров. И вообще странно: брат пилот, летает большую часть жизни, а сестра летит впервые, боится. Хотя ее страх обоснован – в первый раз волнительно всем.

Адель откинулась на спинку кресла, ощущая давление на голову, потом ее потянуло влево, и сложилось ощущение, что тело сидит на месте, а душа улетела в сторону наклона самолета. Омерзительно! Можно сравнить это состояние с американскими горками, только там все происходит на земле, здесь же… Даже страшно подумать – в воздухе!

Самолет кренило сильно, пришлось закрыть глаза и даже вспомнить пару молитв. Нет, обратно она не полетит самолетом, поедет автобусом или поездом, но вернется по суше.

Потом донесся странный рык, Адель распахнула глаза и перевела взгляд на своих соседей. Лучше бы она не смотрела! Мистер Смит держал у рта бумажный пакет, изливая в него желудочное содержимое. Его жена произносила утешительные слова, но Адель уже было не до слов. Рывком она расстегнула ремни безопасности и встала в проходе. Где туалетная комната? Не было времени думать и искать, она побежала, прижимая ладонь к губам. Зачем она посмотрела в сторону соседей? Зачем вообще надо было раздавать пакеты пассажирам? Пусть бы их тошнило в туалете.

Она добежала до конца рядов, остановилась близко к кабине пилотов, но ей было не до них. Она еще поговорит с Марко о том, что он везет не мешки с картошкой, а живых людей, которых от внезапных наклонов самолета тошнит прямо на своих местах.

Где туалет? Адель огляделась, тошнота уже подкатывала к горлу, она старалась дышать глубоко. Туалет нужен был срочно. Открыв первую попавшуюся боковую дверь, она увидела унитаз и облегченно выдохнула.

– Адель, посадка! Нельзя вставать со своих мест, – тут же подбежала Мариса с испуганным видом, – я умоляю тебя сесть, пристегнуться и делать «это» в пакет.

Но Адель лишь захлопнула перед ней дверь и нагнулась над унитазом. В желудке ничего не оказалось, она же толком ничего не ела. Как же хорошо! Перед полетом это опасно делать, а то можно вцепиться в пакет, как мистер Смит.

Адель выпрямилась, но ее шатало. Или это шатало самолет? Голова шла кругом, тошнить продолжало и пришлось сесть на корточки. Как же здесь мало места! Невыносимо мало! Если бы она была производителем самолетов, то через каждые два кресла поставила бы туалетные кабинки.

В дверь постучали:

– Адель, это Эва, ты должна пройти на свое место…

– Меня тошнит! – тут же вставила Адель, но поняла, что все же больше тошнит мистера Смита. – Моего соседа тоже тошнит, я не могу на это смотреть.

– Адель, – дверь распахнулась, и Эва тут же принялась поднимать с пола девушку, – ты с ума сошла! Срочно надо сесть на свое место и пристегнуться.

Самолет качало, даже звук стал другим – он уменьшился. Но с каждой проведенной здесь секундой закладывало уши. Адель поднялась, но ноги не слушались, и ее качнуло.

– Я не пойду на свое место, мистеру Смиту плохо, его тошнит прямо в пакет!

– Значит, не смотри в его сторону. – Эва, держа Адель под руку, пыталась вести ее на свое место. – Закрой глаза, и все.

– Я так не могу. – Адель упиралась как могла, но, увидев свободное место, присела на него. Она обвела взглядом новых соседей – молодую пару и убедилась, что им очень хорошо, их не тошнит.

Эва сама лично пристегнула ремни безопасности на Адель, и девушка зажмурила глаза. Она ничего не видела, но зато стала больше прислушиваться к звукам, вибрации, к своим ощущениям. Голова кружилась, уши продолжало закладывать, хотелось зажать их руками и закричать, чтобы отчетливо услышать свой голос. Но голос не перебьет рев двигателей, который становился отчетливее. Она распахнула глаза, и тут же свет в салоне резко погас – это конец! Это был самый настоящий конец, когда техника уже показывает свою неисправность.

Адель выдохнула, а получился стон. Сейчас она умрет и больше никогда не сделает глоток воздуха, никогда не улыбнется новому дню и никогда не увидит Элис. Лицо сестры она увидела очень ярко. Элис стояла во всем черном и прижимала платок к губам. Она оплакивала свою младшую сестру, которая погибла в авиакатастрофе.

Это ужасное зрелище, чтобы отвлечь себя от него, Адель вцепилась с подлокотники, а ногами стала упираться в пол: так ей становилось немного спокойнее. Пусть это мнимый пол, но он придавал стойкость. А еще подумала о Марко, выкрутится ли он, спасет ли своих пассажиров? И все ли с ним хорошо? Почему пассажиров не информируют о состоянии пилотов? Ведь люди должны знать, что все под контролем.

Дверь в кабину была весь полет закрыта! А если пилоты умерли? И самолет летит сам, а сейчас закончилось топливо? Он упадет! И не важно, что капитан выходил на связь. Это могла быть запись.

Понимая, что в голове много пессимистических мыслей, Адель взглянула в окно, ожидая увидеть тучи, но увидела дома, дорогу и машины. Самолет накренился с такой силой, что ее буквально потянуло влево. Они падают! Это без сомнений! Сейчас перевернутся!

– Господи, спаси нас, – прошептала Адель, закрыла глаза и облокотилась на спинку. Уже ничего не сделать, остается молиться, дышать и ждать, когда наступит смерть.

Но смерть задерживалась… Адель это поняла через пять минут. А может, через пятнадцать. Казалось, что прошла вечность, прежде чем она открыла глаза, чтобы оценить обстановку. Но как только открыла, сразу ощутила твердость земли – самолет сел! Тут же ее прижало к креслу с еще большей силой, чем во время взлета. Самолет загудел сильнее, а потом начал сбавлять скорость.

Она задышала, а хотелось плакать! Выбежать из этой железяки, встать на колени и целовать землю! Обратно она точно не полетит, она поедет поездом, машиной, можно хоть на телеге, но только не в воздухе. Пусть это займет дни, она согласна на месяцы, но зато нервы будут крепче.

Пассажиры начали расстегивать ремни, послышался лязг металла, но Адель не торопилась поддаваться стадному чувству. Вот остановятся, тогда она расстегнет!

Самолет катился по полосе уже совсем медленно, и только сейчас пришло понимание того, что они сели, все живы, но это было ужасно! Худшего с ней не приключалось. Даже когда тонула яхта, на которой они плыли с друзьями.

Тело расслабилось, Адель буквально растеклась в кресле. Соседи, молодая парочка, пристально смотрели на нее, давая понять, что хотят выйти. Их надо выпустить, но сил не было. С трудом Адель поджала ноги, пропуская этих двоих на свободу. Надо было тоже бежать, но она выйдет отсюда только с Марко. После такого полета он обязан будет рассказать ей все до мельчайших подробностей, и она покинет Рим.

Дверь в кабину пилотов открылась, и Адель затаила дыхание, готовая выплеснуть весь гнев, накопленный за этот отвратительный полет.

Глава 10

Марко не выходил из кабины пилотов, зато выходили из салона пассажиры. По их виду можно было сказать, что полет им пришелся по душе. Они улыбались стюардессам и произносили слова благодарности. Адель сказала бы «спасибо» только за то, что ей не дали умереть. Наверняка люди рады лишь этому.

Мистер и миссис Смит тоже стояли в проходе, желая выйти на волю. Адель сидела в кресле единственная в самолете, но наблюдала за бывшими соседями и подмечала, что этой парочке пора прекращать летать. Зачем так себя изводить?! Вот лично она больше не зайдет в самолет! Прямо сейчас вытащит телефон и примется искать билет до Катании на поезд, а потом паромом на Мальту.

Девушка включила телефон, и тут же пришло уведомление о пропущенном звонке от Элис. Теперь нет смысла скрывать, что она в Риме, пришлось перезвонить.

– Адель! – вскрикнула та. – Я тебя потеряла! Обзвонила всех! Где ты?

– В Риме, – ответ был прост, – прошу тебя, ничего не спрашивай, когда я вернусь, то все тебе расскажу. Со мной все в порядке.

– В Риме? – Даже сквозь километры ощущалось удивление Элис. – Как ты туда попала?

– Угадай с трех раз…

– Самолетом? Марко взял тебя в заложники?

О, как верно подмечено!

– У меня не было выбора, он обещал мне дать интервью. И уже даже начал свой рассказ. – Дальше Адель прошептала в трубку: – Правда, очень отдаленно.

– Ну это хорошее начало, – вынесла вердикт Элис. – Если он заговорил, то это хороший знак. И то, что он посадил тебя в самолет – знак еще лучше.

Адель нахмурилась, сестра многого не знала, но рассказывать не было времени. Пассажиры покинули самолет, здесь оставались только стюардессы и пилоты. Марко! Адель наблюдала за кабиной пилотов, параллельно слушая возгласы Элис в трубке мобильного. Кажется, она говорила о самолетах и о полетах, о безопасности воздушного транспорта, но ее голос пропал ровно тогда, когда Марко вышел из кабины. Он улыбался, обращаясь к Эве, давал ей наставления или что-то спрашивал – сложно было сказать, но коллега-стюардесса была очарована. Гипнотизировал пристальным взглядом и чарующей улыбкой. Эва расплылась и кивала, даже слов у нее не было. Говорил он много, что для Марко было совсем не характерно. Или он молчалив лишь с журналистами?

– Адель, почему ты молчишь? – послышался возглас Элис.

– А ты что-то спросила? – очнулась Адель.

– Как впечатление от полета?

Но отвечать не хотелось. Адель положила трубку со словами: «Я перезвоню», потому что Марко шел в ее сторону. Сейчас она выскажет ему все, что накопилось за время полета.

– Поздравляю, – произнес он, надевая летный китель, хотя белая рубашка с коротким рукавом сидела на нем безупречно.

– Спасибо. – Адель встала, но произнесла это, даже не улыбаясь и ни капли не показывая восхищения от того, как белый цвет сочетается с его загорелой кожей. Она произнесла это слово, будто извергнув яд. Марко это почувствовал:

– Пожалуйста.

– Не спросишь, за что я тебя благодарю?

– Наверно, за то, что побываешь в Риме. Пошли. – Он схватил за ручку чемодан и ступил шаг в направлении выхода. Он убегал! Даже не выслушал то, что у нее накипело во время этого ужасного полета.

Адель кинулась за ним к выходу, напоследок улыбнувшись Эве и Марисе. Эти милые девушки не виноваты в том, что самолет не тот вид транспорта, который хочется посетить еще раз.

Она шла за Марко по рукаву телетрапа, начиная причитать:

– Я благодарна тебе не за то, что оказалась в Риме. Рим – это последнее место, где я хотела бы оказаться! Я благодарна тебе за то, что могу идти следом и даже высказать тебе свое недовольство. Ведь я жива! Я благодарна тебе за то, что испытала столько ужасных минут во время полета и стала еще больше ценить землю! Спасибо, что доказал мне, что обратно на Мальту я вернусь на поезде.

Марко остановился, и Адель поравнялась с ним.

– Все?

Он сказал это абсолютно спокойным тоном, а она автоматически кивнула:

– Да.

– Пожалуйста. – Он снова пошел, покатив за собой чемодан. Пришлось догонять. – Что конкретно тебе не понравилось?

Как вообще можно быть такой черствой? У Марко не укладывалось в голове! Женщины способны любить самолеты? Видимо, тот, кто любит, тот посвящает себя летной профессии. Угораздило его жениться на дизайнере Патриции, которая была буквально «прибита» к земле. Остальные женщины любили лишь его форму, но не разделяли любви к небу. Надо было жениться на стюардессе – идеальный союз двух любящих одно дело людей.

– Мне ничего не понравилось, начиная с момента, когда я села в самолет.

– О чем ты думала?

– Ни о чем! Только концентрировалась на своих ощущениях. – Адель поникла и остановилась. Она впервые в жизни летела на самолете, вроде бы надо это было запечатлеть на память, но память хотелось стереть.

– Как жаль, – усмехнулся Марко, но потом осекся. Хотел съязвить. Да, он злился, что она не кричит от восторга слова благодарности, побывав на борту с привилегией, не вешается ему на шею, не закидывает его комплиментами. Она, вообще, женщина ли? Марко снова обернулся: Адель одиноко стояла с поникшими плечами, с задумчивым взглядом, наверно, стирала память. – Обратно поедешь на поезде?

Она кивнула, машинально достала мобильный телефон, чтобы посмотреть расписание. Что это за жизнь такая у пилотов? Сейчас он полетит на Мальту, постоянно находится в небе. А как же жена? Что это за женщина, которая отдала свою жизнь этому мужчине?

– Да, но даже если ты скажешь, что прямо сейчас вылет на Мальту, я поеду на поезде все равно.

Марко слегка кивнул, это ее дело. Он ошибся в этой девушке, она как все.

– Мой рейс на Мальту завтра в десять утра, – произнес он, – на поезд тоже раннее отправление и тоже завтра.

Девушка открыла рот от шока. Он не сказал ей изначально, что придется ждать вылет на Мальту весь вечер, ночь и утро! Он вообще ничего не сказал! Просто посадил ее в самолет, и все!

– Завтра? – разозлилась Адель. – Завтра? И ты молчал? – Она топнула ногой и прорычала от злости: – А что мне, по-твоему, делать в чужом городе одной?

А когда она злится, то между бровями у нее появляются две морщины. У него так же. И именно сейчас.

– Ты не одна, – напомнил он ей. – Если я тебя сюда доставил, то, наверно, с учетом того, что не брошу! Тем более с твоей головой!

– А что с моей головой?

– Тебе все перечислить?

– Не утруждай себя!

Оба замолчали. Просто смотрели друг на друга и молчали. Каждый думал о своем. Адель о том, хватит ли у нее денег на гостиницу, но можно найти подешевле, просто потратить на такси несколько евро. Обычно вблизи аэропортов гостиницы всегда дороже, чем в городе. Но сначала надо взять билет на поезд, чтобы точно знать, что она уедет отсюда. Кстати, после того как она устроится, можно погулять по улочкам Рима. Не зря же она сюда прилетела.

Марко думал совсем о другом, в его голове зрел ужасный план, но зато он был самым благородным:

– Я помогу тебе с жильем. Поскольку я тебя сюда привез, то на мне лежит ответственность, а голова – это первый повод тебе помочь. В общем, она же и последний. Вы, журналисты, готовы спать в канавах, переночевать на вокзале не должно было составить тебе труда, но все же составило. Не спишь на вокзалах, Адель? Тогда поехали со мной.

– Куда? – тихо прошептала она, пытаясь переварить все, что он сказал.

– В дом моих родителей. Всегда, когда я в Риме, останавливаюсь у них.

– Откуда ты знаешь, что я не хочу спать на вокзале? – прищурилась она. Сканировал ее больной мозг?

– По выражению твоего лица, – сделал заключение Марко.

Ехать в дом, где жили его родители, – это большая удача для любого журналиста! Это даже не удача, это как сорвать джекпот. О таком она даже не мечтала, поэтому пришла в замешательство.

Марко наблюдал за ней молча, ожидая ответа. Он очень терпеливый, это профессиональное. Только сейчас он использовал это время, прокручивая в голове вопрос: зачем ему это надо? Она журналистка! Он тащит в дом одну из этих выскочек с диктофонами в руках, что было не похоже на него. Но Адель заинтриговала его тем, что не любит летать! Даже не заинтриговала, она его взбесила этим. Этот момент все еще хотелось исправить, пусть даже она наговорила ему гадостей. Просто так сильно боялась, что не ощутила другую сторону полета. Надо повторить попытку и усадить ее в самолет снова.

Только одно «но»: между ними расстояние в полете, от кабины пилота до кресла, на котором она сидит. Кстати, она сидит и не видит никаких красот, потому что ей никто их не показывает, скорее напротив, она слышит лишь негатив.

– Ты зовешь в дом своих родителей журналиста, – наконец произнесла Адель и вернула Марко на землю. Они застряли в рукаве телетрапа, уже пропуская наземных работников на борт.

– Я поведал этому журналисту то, что никому никогда не рассказывал. Начало положено, а я ненавижу сворачивать в сторону. Единственное, что может мне помешать, – непредвиденные обстоятельства. Например, в данном случае я замолчу, если ты навсегда покинешь мой самолет.

Адель широко распахнула глаза, пытаясь понять, правильно ли она его поняла. Но, видимо, правильно, потому что Марко нагло улыбнулся и гордо пошел к входу в терминал. Он всегда гордо уходил вперед! Кстати, ему идет улыбка, даже такая наглая.

Пришлось идти за ним, но ее чуть не сбили с ног стюардессы, вышедшие из салона самолета и направляющиеся к терминалу. Они смеялись, что-то обсуждая.

– Прошу прощения, Адель. – Мариса чуть не налетела первая, но, коснувшись плеча девушки, затормозила. – А ты молодец! Я в свой первый раз просидела в туалете весь полет. Меня ужасно укачивало.

Вот это новость! Кто бы мог подумать, что стюардесс тоже укачивает.

– Я думала, что стюардессы особый тип людей и вы рождаетесь без страха и с любовью к самолетам.

– Нет, – улыбнулась она так, как будто Адель ее лучшая подруга, – мне пришлось много летать, прежде чем понять, что я влюбилась в небо и хочу посвятить себя ему.

– Надо же! – воскликнула Эва. – Я тоже с первой минуты не оценила авиацию. Помню свой первый полет, мне было семь лет, и я ревела в момент посадки.

Другие девушки, перебивая друг друга, начали рассказывать свои истории. Они столпились вокруг Адель, делясь впечатлениями. Лишь только у одной стюардессы, на бейджике которой красовалось имя Мари, первые впечатления остались более-менее положительными.

Марко наблюдал за этим столпотворением молча, внимательно слушая девушек и вспоминая свой первый полет. В тот момент даже мысли не было бояться. Хотя он и не помнил первый полет, скорее всего, тот состоялся еще в грудном возрасте. Но он отчетливо помнил себя в более поздние годы.

– Марко! – завопила Мариса и стянула шапочку, рассыпая темно-красные волосы. Они заструились по плечам, и девушка мотнула головой. – Отпусти с нами Адель! Мы идем гулять по Риму!

Адель улыбнулась, не сразу поняв, что ей предлагают прекрасное времяпрепровождение. Она взглянула на Марко, как младшая сестра, умоляющая старшего брата. Потом осеклась, поняв, что он вообще ей никто!

– И правда! Адель, пойдем с нами. – Эва покатила чемодан к входу в терминал, все последовали за ней, только Мариса стояла и ждала ответа.

Адель мечтала бы побродить по улочкам незнакомого города. Когда она еще побывает в Риме? С ее боязнью летать это время наступит не скоро. Но! Перед ней стоял выбор: работа или удовольствие.

Она снова перевела взгляд на Марко, но он не собирался ее ждать или умолять пойти с ним. Он уходил! Катил чемодан следом за стюардессами, те, улыбаясь, оглядывались и флиртовали. Это ни капли не смущало его, он отвечал точно тем же, с улыбкой, что-то одобряя и кивая.

– Не могу, – прошептала Адель, – возможно, мы с тобой еще увидимся. Я обещаю, что как только это произойдет, то мы непременно с тобой прогуляемся.

Но Адель знала, что такое маловероятно. Когда она полетит? Никогда. Из всего сегодняшнего полета, как ни странно, но ей понравились все стюардессы. Особенно Мариса. Раньше она считала их высокомерными выскочками с искусственными ресницами, которые исполняют все желания пассажиров. Они оказались очень милыми и добродушными девушками. Только заигрывание с капитаном – лишнее.

– Очень жаль, – взгрустнула Мариса, – но я буду ждать следующего раза. Ты, кстати, летишь завтра с нами на Мальту?

– Нет, я… – Адель осеклась, когда увидела, что Марко уже скрылся в здании терминала, – боже, я его теряю!

Она кинулась за ним.

Конечно, она выберет Марко, его родителей и все семейные секреты за ужином. Такую удачу не стоит упускать, даже если ей предложат оказаться во Франции лишь по взмаху волшебной палочки.

Адель быстро его догнала, экипаж, к счастью, шел неспешно. Марко, видимо, не торопился на семейный ужин или сбавлял шаг, давая ей шанс подумать в пользу родительского дома. Хитрец!

– Скажи, я заслужила продолжение твоего рассказа? – начала она прямо с ходу, наблюдая, как он пожал плечами. Почему-то ответ знать перехотелось.

– Я же сказал, что ничего больше тебе не скажу, если ты пересядешь на наземный транспорт. Если летишь завтра домой вместе с нами, то заработаешь балл…

– Какой балл? – не выдержала Адель от возмущения и перебила его: – Ты садист! Я испытала ад, пока летела на твоем самолете! Пилот ты так себе!

Она затормозила, а Марко обернулся. Так ему еще никто не говорил! На него вешали награды, приписали статус героя, авиакомпания считала самым профессиональным пилотом, а эта девушка… Хотя чего с нее взять? Она далека от авиации, как он далек от земной жизни.

– До свидания, Адель, – спокойно произнес он и направился к выходу, уже увидев кучку репортеров, тянущих руки с диктофонами. С одной стороны – слава, с другой – его способности опустили ниже первого этажа этого аэропорта. Вот же гарпия!

Марко пошел вперед, туда, где люди выкрикивали вопросы. Отвечать на них он все равно не будет, пускай кричат, задают, протягивают руки. Странно, он шел вперед, но думал о той, которая осталась стоять сзади. Вот ей он поведал то, о чем никогда никому не рассказывал. Сейчас дал ей шанс узнать всю историю от начала до конца, пусть не сразу всю, постепенно, но все же! За такую информацию эти люди, которые столпились с диктофонами в руках, готовы исполнять самые замысловатые прихоти, буквально есть землю вилкой. А эта… Марко остановился, так и не дойдя до выхода. А эта девушка не может себя пересилить, чтобы лететь на самолете за его рассказ.

Он прекрасно понимал, что ее слова, брошенные ему в укор как пилоту, обоснованы тем, что она не вкусила полет, не вдохнула в себя наслаждение и не поняла, что самый прекрасный транспорт тот, который летит над головами.

Адель стояла позади Марко и видела то, что творила впереди него толпа журналистов. Ликующих, желающих получить от капитана хоть одно слово. Но он не скажет им ничего. А ей сказал, и даже больше. Скажет еще, но не просто так, слова надо заработать – это рынок! Сейчас за все надо платить, такова жизнь. Готова ли она опять пережить ад?

– Почему ты это делаешь? Почему не отпустишь меня?

Он слегка обернулся, услышав этот вопрос, то же самое спрашивая у себя. Зачем?

– Хочу, чтобы хоть один человек, не влюбленный в авиацию, понял, что ошибался. Я учу пилотов управлять самолетами, читаю теорию, показываю практику. Но я никогда не учил пассажиров любить небо. Интересно, у меня получится?

Их взгляды встретились, его темный с ее серо-голубым. Он спрашивал сам себя, а хотелось получить ответ от нее.

Адель сделала шаг к нему, стоя уже совсем рядом.

– Я готова, – выдохнула она, – но с трудом верю, что у тебя что-то получится.

– Уже получилось, – улыбнулся он, понимая, что она сама сделала шаг, а значит, дорога открыта.

Глава 11

Аэропорт Рима имени Леонардо да Винчи в городе Фьюмичино находился в тридцати минутах езды от столицы Италии. Об этом Адель поведал Марко, пока они ехали на такси к дому его родителей. Девушка заметила теплоту в его голосе. То ли это было связано с городом, то ли с родителями. Подумав про родителей, Адель заволновалась, как школьница, которая мечтала понравиться им и угодить своему парню. Но Марко не ее парень, угождать она не должна, а все равно было волнительно.

Она смотрела в окно, пытаясь уловить дух Рима. Они еще даже не заехали в город, а девушка развернулась к окну и пристально наблюдала за природой. Здесь было так же зелено, как и в Катании, но деревья были другими.

– Если ты не была в Риме, значит, ты ничего не видела в жизни. – Марко сидел на переднем сиденье рядом с водителем, но иногда оборачивался к Адель. Он видел ее изумление, она пыталась рассмотреть особенности природы, потому что в город они еще не заехали.

– И ты, конечно же, не покажешь мне его? – Она знала ответ, зачем тогда спросила? Ей не нужен рассказ про Рим, она ждет историю про авиакатастрофу, которая произошла в Ла Валетте. До Рима ей не должно быть дела! Но как только стали показываться светлые дома, она забрала свои слова обратно.

Она любовалась широкими улочками, дорогами, которые были созданы из каменной кладки, старинной архитектурой, которая пропитала каждое здание, грациозными скульптурами, которые величественно украшали улицы. Захотелось остановить машину, выбежать из нее и идти пешком, любуясь видом. Адель ощутила себя муравьем в этом городе, но не потому, что здесь душили дома, напротив, воздуха хватало и дышалось полной грудью. Здесь не было многоэтажек, видимо, это был старый район. Но здесь витала особая атмосфера, когда здания стояли, раскинутые вширь, а не ввысь. Между ними промежутки не скрадывали территорию, напротив, Рим, казалось, распростерся на всю Италию. Он отличался от Ла Валетты и даже от Катании. Он не был сжат до размеров горошины.

– Не думаю, что у нас много времени. Завтра ранний вылет.

Нет, Марко не хотел с ней гулять. Хватит и того, что он везет эту девушку в дом своих родителей, которые придут в шок, увидев ее. Они поужинают и разойдутся по комнатам, а Марко наконец останется в тишине и будет готовить очередную программу «Практическая аэродинамика», которая пройдет на тренажере.

Преподавать Марко не любил, но он входил в комиссию, которая тестировала пилотов при приеме на работу и каждые несколько лет для уже работающих.

Адель кивнула, но продолжала любоваться видами нового для нее города.

– А ты во Франции был? – неожиданно спросила она, и Марко обернулся.

– Конечно, это частое направление для нашей авиакомпании.

– Франция похожа на Италию?

Автоматически он перевел взгляд в окно. Похожа ли Франция на Италию? С чего вдруг девушка с фамилией Леруа стала интересоваться Францией?

– Все города Европы чем-то похожи, но в то же время каждый город уникален. Если ты спрашиваешь про мелкие города, то в них есть общая структура, но разный дух.

– А Париж? Он такой же размашистый, как Рим?

– Париж, – задумчиво произнес Марко, вспомнив, как весело было в Париже лет десять тому назад в свадебном путешествии. Перед глазами предстала картина, как они с Патрицией бегут к елке, останавливаются и любуются своими улыбками в елочных шарах. Тогда казалось, что он видит самые счастливые улыбки на планете.

Марко перевел взгляд на боковое зеркало и увидел Адель. Она по-прежнему смотрела в окно и любовалась тем, что видела. На ее лице не было улыбки, но в ее глазах он видел море восторга. Столько, что улыбаться было необязательно, достаточно просто упиваться глазами.

– Париж другой, но он такой же размашистый.

Интересно, почему она стала спрашивать его о Франции? Не о Германии, не о Нидерландах! О Франции!

– Приехали, – затормозил водитель, и Марко вышел из задумчивости. Он взглянул на знакомый дом и улыбнулся. Приезжать к родителям всегда радостно. Дом обволакивает уютом и теплом, здесь пахнет детством и беззаботной жизнью.

Марко рассчитался с таксистом, вышел из машины и открыл Адель дверь. Она вышла, даже не обращая на него внимания, потому что любовалась домом, его старинной архитектурой.

Рим однозначно отличался от Ла Валетты, дома здесь были одиночными, между ними, как правило, шла дорога. А в ее городе дома чаще всего срастались в единое целое.

Дом родителей Марко не был высоким. Адель не хватило времени посчитать этажи, но их было немного. Она последовала за Марко, скрывая смущение и волнение. Странно было ощущать это чувство. Хотелось посмотреться в зеркало, оценить, как она выглядит. Даже хотелось спросить об этом Марко, пока они ехали в лифте. Но Адель лишь окинула его взглядом и решила промолчать. Створки лифта распахнулись, и они вышли к квартире, дверь в которую уже была открыта, а из квартиры показался мужчина.

– Bentornato a casa, Marco[2], – произнес он на итальянском языке и улыбнулся. А когда увидел Адель, то даже поклонился, вызывая улыбку на ее лице и тем самым разряжая обстановку.

Мужчина был невысокого роста, с темными, слегка поседевшими волосами.

Но седина не портила красоту этого мужчины, скорее напротив, придавала ему изюминку и делала его вид деловито-серьезным. А вот морщинки на внешнем крае глаз говорили об обратном, о том, что этот мужчина много улыбался. А еще Марко был очень похож на своего отца.

– Buonasera, рapa[3], – ответил Марко и перевел взгляд на Адель. – Познакомься, это Адель Леруа, она переночует у нас, потому что вынуждена лететь со мной завтра на Мальту. А это мой отец Фабрицио дель Боско, пилот в прошлом и просто замечательный человек.

Фабрицио улыбнулся и схватил Адель за руку, тут же его губы оказались на ее коже.

– Прекрасная девушка по имени Адель! Вы попали прямо к ужину, и я вынужден вас просить присоединиться к нам! Но отказывать нельзя, поэтому пройдемте к столу. – Он потянул ее за руку, и девушка засмеялась. Ей уже нравился этот человек.

Она шла за Фабрицио, подмечая для себя, что он меньше ростом, чем Марко, конституция другая, да и характером Марко явно не в отца. Наверно, в мать. Это немного напрягло.

– Мы любим гостей, – произнес Фабрицио и завел Адель в гостиную.

Пока она шла за ним, то думала о своем и совсем не замечала обстановку. Но сейчас она остановилась и ахнула! Она оказалась в царском доме, где потолки были высокие, а на полу постелен старинный паркет. Темная лакированная мебель из настоящего дерева стояла у стен, а в центре овальный стол из гостиного гарнитура уже ждал гостей. Он был накрыт на четыре персоны, что показалось Адель странным, ведь они не знали, что придет гость. Или знали? Может, Марко позвонил им и сказал?

– Лучиана! – крикнул Фабрицио, тут же обернулся к Адель и выдвинул ей стул. – Прошу, синьорита, ангел должен сидеть на почетном месте.

Марко ждал нечто подобное от отца, тот всегда был гостеприимным сицилийцем. Время, проведенное на материковой Италии, не испортило его. В их доме гости всегда сидели на почетных местах – так было принято. Поэтому, когда Адель смущенно на него взглянула, Марко кивнул. Она уже почти села, когда в гостиную зашел парень.

– Привет, Марко, ты так часто стал бывать у нас дома, что мне кажется, скоро ты сюда переберешься навсегда. – Он схватил со стола маслину, закинул ее в рот и тут же замер. Перед ним стояла девушка, но, наверно, померещилось. Пришлось мотнуть головой, но видение не уходило. Девушка стояла рядом с Марко на самом деле. И будь он проклят, но это не укладывалось в голове, ведь рядом с Марко всегда стояла только Патриция. А тут другая! Да еще какая! Красивая! Яркая и эффектная!

– Я сплю?

– Нет. – Марко обязан представить младшего брата этой девушке: – Лука, мой младший брат, Адель… – Он осекся. Перед отцом как-то выкрутился, а брат все исковеркает и истолкует по-своему. Лучше сказать правду: – Она журналист.

Лука от шока сел на стул раньше отца. Фабрицио в недоумении перевел взгляд на Адель, потом на Марко и после затяжной паузы произнес:

– Надо за это выпить!

Он принялся открывать бутылку с вином, а пока был занят ею, Лука очнулся:

– Ого! Ты взяла в заложники моего братца?

– Лука! – Твердый голос брата, и младший улыбнулся.

– Он не общается с журналистами.

– Это в прошлом, – наконец произнесла Адель, привлекая внимание всех мужчин. – В жизни все меняется, и мы меняемся под действием происходящего.

Лука кивнул, но потом нахмурился:

– И что произошло, что мой брат изменил свое мнение о журналистах?

– Лука! – Теперь строгий голос отца, и сын замолчал. – Ты много говоришь!

Адель улыбнулась на это высказывание, она пыталась скрыть улыбку, но это плохо получалось. Два брата такие разные: младший противоположность старшему, хотя внешне есть сходство: разрез глаз, брови. В общем, на этом сходство заканчивалось, телосложением и ростом Марко превзошел всех в этом доме.

– Разговорчивость – не порок, – произнесла Адель.

– Это говорит журналист, – тут же вставил Марко и привлек ее внимание.

– Это говорит человек, который живет в обществе и много общается.

– Молчать в обществе запрещается?

– Молчание скучно, – улыбнулась она, – а люди, которые молчат, кажутся замкнутыми личностями.

Все улыбнулись, кроме Марко, между его бровями залегли две морщинки. Глухой звук открывающейся пробки отвлек всех от разговора.

– Давайте выпьем за разговоры и молчание. – Фабрицио стал наполнять фужеры багрово-красным вином. – Всего должно быть в меру.

Он передал фужер Адель и поднял свой:

– Иногда одно слово стоит тысячи бессмысленных фраз.

Девушка задумалась, понимая, что он прав, поэтому кивнула. Может, с Марко она бы поспорила, но из уважения к Фабрицио она этого делать не стала.

– Прекрасное вино, отец. – Лука сделал глоток и поставил фужер на стол.

Тут же восторженный женский голос произнес:

– Марко, сынок! Я чувствовала, что ты приедешь сегодня, поэтому испекла аранчини.

В комнату вошла изящная высокая женщина, держащая в руках поднос, на котором лежали золотистые шары. Ее черные волосы были убраны в незамысловатую прическу, и несколько прядей спадали на шею. Женщина улыбалась, держа в руках яства для своего сына, но, увидев Адель, резко изменилась во всем:

– Здравствуйте!

Девушка тут же встала из-за стола, понимая, что теперь стала поводом для удивления со стороны синьоры дель Боско. Темные глаза этой женщины просверлили Адель насквозь. Стало неуютно.

– Здравствуйте.

– Мама, это Адель Леруа, она наша гостья сегодня. – Марко сказал это четко. – По моей вине она оказалась в Риме, завтра мы летим на Мальту. Адель, – Марко обернулся к ней, – моя мама – Лучиана дель Боско.

– Очень приятно, – пролепетала девушка, но приятно ей не было. Женщине, видимо, она тоже приятной не стала. Но что можно ожидать от матери, чей женатый сын привел в дом другую женщину? Только негодование и неприязнь.

– Вы вместе работаете? – свысока спросила Лучиана, окинув Адель пронизывающим взглядом.

– Нет, – мотнула головой Адель, – я…

– Она пассажир, – тут же вставил Марко, – случайный.

– С каких пор ты приводишь в дом пассажиров? – От шока мать села на стул, а отец сразу подал ей фужер с вином, взглянул на девушку и подмигнул ей. Лука за всем наблюдал молча, переводя взгляд с одного родителя на другого.

– Лучиана, мы все проголодались. – Фабрицио решил спасать положение и переключить разговор на еду. Его жена тут же опомнилась и поняла, что приборов не хватает. Гостей в виде чужой девушки она не ждала, поэтому пришлось принести себе дополнительный набор.

Лучиана вернулась к столу с улыбкой на лице и стала предлагать блюда. Но Адель она избегала, только окидывала взглядом, иногда бросала короткие фразы. За девушкой ухаживал отец, который подносил блюда и рассказывал о них:

– Я родился на Сицилии, та кухня отличается от того, что готовят на материковой Италии, она жирнее и необычнее. Но ведь ты, Адель, с Мальты? А какая кухня на Мальте? Скорее всего, она похожа на сицилийскую.

– Не поверите, но в основном мы питаемся как итальянцы – пицца, паста. Но, конечно, у нас есть своя кухня, просто ее мало кто готовит.

– Тогда тебе надо попробовать аранчини. – Это первое обращение сеньоры дель Боско к Адель. – Возможно, ты пробовала это на Сицилии, но у меня получаются аранчини с сыром лучше всего.

Лучиана протянула тарелку с золотистыми шариками, и Адель, под пристальными взглядами, взяла один:

– Я никогда не пробовала… Я была на Сицилии всего лишь раз, но это было так давно, что не помню даже своих впечатлений.

– Мальтийка и была на Сицилии один раз? – присвистнул Лука и тут же получил немой укор от старшего брата. Марко одним взглядом дал понять, что молчание иногда бывает все же полезным.

– Я… – Адель держала в руке вилку, даже не зная, что ответить, поэтому посмотрела на Марко.

– Она мало путешествует, – ответил за нее тот, – ей некогда.

Адель кивнула, благодарная ему за это. Он не стал говорить о том, что она не летает на самолетах. В общем-то он ответил верно: «некогда» тоже было причиной.

Но теперь «некогда» привлекло внимание всех, особенно матери:

– Чем ты занимаешься, Адель?

Скрывать не было смысла, ведь остальные знали правду. Но правда их не смущала, а вот реакцию Лучианы не хотелось бы знать.

– Я работаю журналистом в популярном журнале «Мдина».

Вилка выпала из рук синьоры дель Боско. Даже Марко передумал есть и положил кусок аранчини обратно на тарелку. Он прекрасно знал, что гневный взгляд матери прожигает дырку на нем. Ее мысли знать не хотелось, но пришлось:

– Марко, а ты позвонил Патриции, чтобы сказать о том, что с тобой все в порядке…

– А со мной что-то может быть не в порядке? – начал закипать Марко.

– После того случая твоя жена очень переживает за тебя! – Взгляд матери прошелся по Адель. Этим взглядом она дала понять о том, что ее сын женат. Но он этого не скрывал. Адель прекрасно знала про жену, а теперь узнала имя. А еще хочется узнать о том, почему Марко так взбесился об упоминании о Патриции?

– Я думаю, ей все равно, Патриция переживает только за себя. – Хотелось бы встать и уйти, но Марко продолжал сидеть, сжимая в руке вилку. – Разве мы не можем хотя бы при гостях не ругаться?

– Мы не ругаемся, мы обсуждаем нашу семью…

– Давайте обсуждать семью в другой раз и не при гостях! – повысил голос отец, и мать замолчала. – Патриции здесь нет, чтобы о ней говорить.

– Здесь ее муж, – все же вставила Лучиана.

– Поговорим об этом после ужина. – Отец, видимо, сглаживал все ссоры. Только Лука молчал и спокойно ел, видимо, он привык.

А вот аппетит у Марко пропал. Адель сидела рядом и боковым зрением видела, что он схватился за фужер с вином и нервно вздохнул. Характером он явно был в мать, а когда два тяжелых характера встречаются, то происходит гроза. Нужен громоотвод. Им и был отец. А Лука… Луке они все были до лампочки, и Адель прониклась к этому парню.

– Лука, а ты тоже пилот? – Адель нарушила тишину, задав вопрос сидящему напротив нее парню. Пока все ругались, было время его рассмотреть лучше. Лука был моложе Марко и совсем на него не похож, хотя на первый взгляд ей показалось обратное.

– Нет, – он снова засунул маслину в рот, – я механик корпорации «Боинг» в аэропорту. К сожалению, таких несерьезных парней не берут в пилоты. – Он перевел взгляд на брата и усмехнулся. Вот теперь Адель разглядела цвет его глаз. Они были темно-зеленые. А концы волос слегка обесцвечены и стильно уложены. Возможно, Лука таким образом хотел выделиться, не быть похожим на брата, не быть серьезным мальчиком. – Я бы не смог молчать весь полет и часто выходил бы на связь с пассажирами.

Адель услышала, как засмеялся отец:

– У нас каждый занят своим делом, наша мама в прошлом диспетчер.

Адель перевела удивленный взгляд на Лучиану. Ей никогда не доводилось сидеть в кругу людей, которые все были связаны небом. Сто процентов, что жена Марко стюардесса. Или пилот. Для него подойдет только пилот, и не меньше!

Глава 12

Дальше ужин протекал в более приветливой обстановке. Лучиана сменила угрюмое выражение лица на улыбку, вспоминая годы работы. Правда, чаще она смотрела на мужа, временами на Марко, который наверняка слушал эти рассказы сотни раз. Фабрицио положил свою ладонь на руку жены, и Адель вспомнила своих соседей из самолета, мистера и миссис Смит. Такую любовь она видела впервые и думала, что она в единственном экземпляре, но, видимо, нет. Значит, любовь существует у многих.

Осознавая это, она ощутила странное чувство зависти к Марко и Луке. Они жили в полной семье, в любящей. К сожалению, ей и Элис не удалось познать такую семью. Но тем не менее сейчас она была рада находиться в центре нее.

– Адель, – произнес Фабрицио, чем привлек внимание девушки, – а какой репортаж был самым интересным у тебя?

Этот вопрос привел Адель в замешательство, она автоматически обернулась и взглянула на Марко. Понятное дело, что история о сгоревшем самолете и молчаливом капитане для нее самая необычная и интересная, но некоторым людям за этим столом знать об этом не стоит.

– Кстати, да, – Лука оживился и даже отложил телефон, – ты общалась со знаменитостями? Какими? Как они из себя? Сложные личности?

Адель смотрела на Марко и думала, что нет сложнее этого человека. Вернее, в ее жизни он оказался самым сложным. Даже бабочек разговорить проще.

– Да, общалась, – кивнула она, хотя врать так не хотелось. Но она уже солгала Марко про Леонардо ди Каприо и еще парочку звезд, а значит, ложь порождает новую ложь и надо не опускать планку. – Я брала интервью у Киры Найтли и она оказалась очень милая и коммуникабельная.

– Ух, – уселся поудобнее Лука, чтобы выспрашивать дальше, – а самое сложное дело тебе когда-нибудь давали?

Адель опешила, теперь уже ярко вспомнив свой полет, даже сердце забилось чаще.

Марко прекратил допрос одной лишь фразой:

– Адель устала от вопросов.

Лука не поменял позу, просто перевел взгляд на брата:

– Ты ее адвокат?

– Лука! – стукнул по столу отец, и младший сын закатил глаза. Адель это все забавляло.

– Я не очень люблю говорить о работе, – улыбнулась она, благодарная Марко за то, что так четко свернул этот допрос.

– Я тоже, – улыбнулся Лука, – ничего нет скучнее разговоров о работе. Но слушать я все же умею, так что, если захочешь рассказать мне несколько забавных случаев из своей практики, то буду рад.

Адель молча кивнула и принялась есть тот самый золотистый шарик, о котором было столько разговоров. После двух кусков пиццы она была уже сыта, но не попробовать некое «аранчини», лежащее на ее тарелке, было бы грехом. Она отрезала кусочек ножом, подцепила на вилку и поднесла к губам, уже придумывая хвалебные отзывы. Ведь синьора дель Боско ждет похвалы. Много лести! Море лести! А слов как назло не хватало. Да и что ей эта мадам? Завтра Адель о ней и не вспомнит.

Но аранчини был выше всяких похвал! Рис с горячим сыром – необычное сочетание – во рту создавали божественный вкус.

– Боже, как вкусно. – Она не врала, но и сказать больше ничего не смогла, потому что отрезала еще один кусок и снова засунула в рот.

Она услышала смешок слева от себя и взгляды со всех сторон.

– Ты и правда никогда не ела аранчини, Адель.

Это произнес Марко. И его слова были сказаны как факт.

– Никогда, – созналась она или просто подтвердила тот самый факт.

Мать даже пододвинула тарелку ей ближе:

– Тогда ешь больше! Я часто делаю аранчини к приезду Марко, хотя любимое блюдо у него далеко не это. – Синьора дель Боско нежно улыбнулась, глядя на сына. – Но любимые блюда должна готовить жена.

Хотелось бы взглянуть в лицо Марко после таких слов, но, к сожалению, Адель не могла это сделать, иначе ей пришлось бы обернуться. Она лишь слегка улыбнулась синьоре дель Боско, соглашаясь с ней. Но с какой-то стороны она права, жена должна баловать и радовать мужа. Интересно, жена Марко его балует?

Повисла неловкая пауза, которую нарушил Лука:

– Адель, как часто ты бываешь в Риме? Наверняка ты прилетела по работе.

– Да, – кивнула она, – но здесь я в первый раз.

– Правда? – удивился он. – Тогда ты обязана совершить со мной вечернюю прогулку по Риму.

– Именно с тобой? – вмешался Марко и тут же осекся. Эту девушку звали с собой на прогулку стюардессы, она отказалась. Теперь братец скрасит ее время, а он, Марко, отдохнет и спокойно подготовится к лекции. – Хотя почему и нет. – Он взглянул на Адель, и их взгляды пересеклись, они сидели рядом друг с другом, поэтому, когда его взгляд опустился на ее губы, это было заметно всем. Особенно матери, которая тут же вставила свое слово:

– Отличная идея, Лука. Эта девушка понятия не имеет про Рим, будет смешно, если она улетит из этого города, так его и не увидев.

А ее спросили? Хочет ли Адель гулять по Риму? Или наконец она может зайти в свою комнату и провалиться в сон? А завтра проснуться желательно дома в Ла Валетте.

– Спасибо большое за приглашение, Лука, я устала. Правда, очень хотелось бы отдохнуть.

Наверно, эти слова звучали глупо, надо было бежать по улочкам Рима и кричать от восторга.

Но Адель правда измоталась за эти дни. Сотрясение, больница, потом перелет… Рим – отлично, но не сегодня. Марко даже как-то расслабился после ее ответа. Это было ощутимо. Он облокотился на спинку стула и сделал глоток вина из фужера. Кстати, ей бы тоже не помешало.

– Адель права, – внезапно произнес Марко и встал со своего места, – она устала. Дорога была тяжелая, да и в Катании она упала и ударилась головой. Мама, ты приготовишь ей комнату для гостей?

Лучиана тут же встала следом за сыном, молча кивая и переводя шокированный взгляд на Адель:

– Упала? Куда?

Если бы она только знала, что в ноги ее сына, то, наверно, выгнала бы девушку вон из дома. Но пока Адель придумывала ответ, Марко ответил сам:

– Запнулась о багаж в аэропорту. Ничего серьезного, но в больнице она полежала.

Лука присвистнул, шокированный тем, что Марко столько знает об этой девушке. Но как только присутствующие просверлили его взглядами, он уткнулся в телефон:

– А я-то что? Молчу!

Мать недовольно удалилась из гостиной, а отец произнес теплые слова:

– Дорогая моя, вам нужно как следует выспаться. Сон лечит! А Рим… Рим – вечный город, он вас покорно будет ждать.

Адель улыбнулась от теплоты сказанных слов. Она кивнула и поднялась со своего места. Марко стоял сзади, он помог ей отодвинуть изысканный стул, на котором все это время было очень удобно сидеть. Даже несмотря на то, что мать выплескивала порции яда, ужин Адель понравился. Нет, Лучиану понять можно. Наверно, любая мать заволновалась, если бы увидела чужую девушку рядом с женатым сыном. Но ведь это глупость! Она не претендует на роль жены Марко, и вообще… она вряд ли увидит его снова после того, как прилетит на Мальту. Ох, надо было остановиться в гостинице, чтобы не было проблем ни у нее, ни у Марко, ни у его жены. Или проблемы лишь у его матери?

– Я провожу тебя в твою комнату.

Она пошла за Марко, минуя лестницу, ведущую на второй этаж.

Двухуровневая квартира – не новость, но она говорит о статусе этой семьи.

– Доброй ночи, Адель, – улыбнулся напоследок Фабрицио, а Лука подмигнул ей и махнул ладонью. Они милые люди! Душевные и искренние. А Лучиана… Кто-то же должен быть неидеальным.

Они дошли до самого конца длинного коридора. Дверь в комнату была открыта, и оттуда вышла Лучиана, в руках которой находилось постельное белье. Все же исполнила просьбу сына и подготовила комнату. Адель смутилась, боясь переступить порог, но уже мечтающая завалиться в кровать и спать.

– Я постелила тебе новое белье. Хоть в комнате для гостей никто давно не спал, но белье имеет свойство залеживаться. И положила полотенце на кровать. Приятного отдыха. – Она вышла с гордо поднятой головой, даже не услышав, как Адель прошептала ей слова благодарности. Ее взгляд был направлен на сына: – Марко, потом зайди ко мне.

Он молча кивнул, но рукой указал Адель вход в комнату.

Она тут же зашла внутрь, оказавшись в уютной царской обстановке. Эта комната была небольшая, но светлая. Правда, свет с улицы отнимали тяжелые портьеры, но его компенсировал светло-бежевый цвет, который был повсюду. Кровать была устлана атласным покрывалом с ненавязчивым глазу узором, концы которого спускались до пола, а по углам красовались кисточки из золотистых нитей. Эта кровать предназначалась для царицы, и не меньше. Адель зачарованно обвела взглядом комнату, задержав его на небольшом письменном столе, возможно, это то самое место, где она сегодня поработает.

Кстати, о работе…

– Ванная комната по коридору налево. Выспись хорошо, завтра надо встать рано, – произнес Марко, смотря на часы у себя на запястье. Адель проследила за его взглядом, вновь увидев эти авиаторские часы. – Вылет в десять, на брифинге я должен быть в девять утра.

– Ну так будь, – прошептала она и подняла взгляд, встречаясь с агатовым цветом его глаз. Марко нахмурился.

– Ты решила ехать на поезде? Ты будешь ехать неделю…

– Лучше ехать неделю спокойно на поезде, точно зная, что приедешь живой.

– Насколько я вижу, сейчас ты живее всех живых, а прилетела на самолете.

– Самолет был первый и последний раз, я сейчас же куплю себе билет на поезд.

– Как знаешь. – Марко был спокоен, он двинулся к выходу, но слова Адель его остановили.

– Э-э-э, а как же обещанный рассказ, – удивилась она, – я все помню.

Как жаль, что у нее такая хорошая память, но Марко усмехнулся и обернулся к ней:

– Я рассказал тебе ровно столько, сколько ты налетала. Ни словом больше. Хочешь еще?

Она шокированно кивнула.

– Придется встать рано, чтобы успеть на брифинг к девяти часам. Спокойной ночи, Адель. – Марко открыл дверь и вышел из комнаты. Но, закрыв за собой дверь, остановился и удовлетворенно улыбнулся. Она полетит, он не сомневался. Сейчас переспит с этим ночь, а утром встанет, готовая к еще одному подвигу. Только была проблема: сколько бы он ни таскал ее за собой, но пока он в кабине пилотов, а она трясется от страха в кресле пассажира, никто не станет ее поддерживать и помогать справиться со страхом. Она так и будет бояться, ничего не изменится.

Но, может, если она будет летать чаще, то привыкнет? Время покажет. Марко отошел от двери и направился в комнату, которую он занимал, пока находился в этом доме. Она граничила с комнатой для гостей, что поможет проконтролировать, проснулась ли вовремя Адель.

Марко стянул с себя пиджак и повесил его на спинку стула. Одной рукой ослабил узел галстука и тут же его стянул. Надо было зайти к матери, кажется, она что-то говорила об этом. Но он прекрасно знал, о ком пойдет разговор. В ее голове не укладывалась новая гостья. Но в его тоже! С ним такое впервые, чтобы он тянул следом за собой девушку. И что тут скажешь на этот факт?

Телефон в кармане брюк завибрировал, и Марко тут же достал его. Патриция! Конечно, тут не обошлось без Лучианы дель Боско.

– Да?

– Ты прилетел в Рим и даже не позвонил…

– Еще не успел, только собрался это сделать? Как ты?

Патриция оживилась, начиная рассказывать о том, что последний клиент отказался от ее услуг, но она ни капли не жалеет:

– Потому что он гад! Я таких вредных и занудных людей в жизни не встречала.

– Это к лучшему, больше он не будет нервировать тебя.

Патриция работала дизайнером жилых помещений. Она открыла собственный бизнес уже давно и наработала постоянных клиентов. Но попадались такие, которые приходили впервые. Не все люди адекватны. Марко встречался с разными людьми, но все же не так активно с ними общался, как это делает его жена. Хотя даже за бронированной дверью кокпита не спрятаться от странных или экстренных ситуаций. Но его пассажиры мимолетны, пошумели и ушли. А вот Патриция обычно работает с одними и теми же клиентами неделями, а то и месяцами.

– Да, значит, это плюс. Как прошел полет?

С чего вдруг она перевела разговор на тему о полетах? Неужели мать ей сказала про Адель? Но даже если так, то он это не скрывает.

– В штатном режиме, – просто ответил Марко и услышал ее придыхание.

– Марко, я скучаю. Может, мы сможем поехать на выходные в Сиракузы, чтобы провести время в романтическом месте?

Сиракузы – город, расположенный недалеко от Катании, тихий, спокойный, уютный. Марко любил прогуливаться вечерами с женой по площади, потом гулять по набережной. Катания другая, она прекрасная, но она шумная. Иногда хочется убежать от суматохи и побыть вдвоем: сидеть поздним вечером в кафе, есть канноли, пить эспрессо или капучино и любоваться закатом, наслаждаясь обществом друг друга.

Когда-то так и было: Марко и Патриция ездили туда часто, убегали от реальности, чтобы посвятить время друг другу. Потом начался сложный период в их отношениях. А сейчас, уже почти год после трагедии, они решили, что надо беречь друг друга, а также ценить каждую минуту, проведенную вместе. И таких минут должно быть много.

– Конечно, но завтра я прилечу домой ближе к вечеру, послезавтра у меня выходной. Я сниму гостиницу…

– Отлично! – восторженно произнесла Патриция, в ее голосе точно читалась радость.

– Тогда до завтра, – улыбнулся Марко. Такая радостная Патриция ему нравилась, она напоминала себя в молодости, когда была полна идей, всегда на позитиве. Беззаботное время, когда нет проблем и существует только любовь.

– До завтра, милый. – Патриция чмокнула его в телефон и отключилась.

Марко вздохнул и кинул телефон на кровать. К сожалению, потом что-то происходит и любовь превращается в привычку. Любимый человек все еще родной, ведь прожито столько лет, но яркости нет. Есть обыденность.

Господи! Если он не прекратит думать, то превратит жену в вещь, к которой привык. Марко выругался про себя и направился к матери, буквально столкнувшись с Адель в дверях.

– Хорошо, я полечу завтра на твоем отвратительном самолете. – Она гордо выпрямила плечи, смотрела прямо ему в глаза. Эти слова звучали так, как будто она делает ему одолжение. – Расскажи мне сейчас хотя бы то, что было после пожара. Дом восстановили? А сколько прошло времени от момента пожара дома и до авиакатастрофы? А ты не думаешь, что дом подожгли? А еще мне пришла в голову такая идея. – Она понизила голос, пришлось даже прислушиваться к ее словам: – Самолет мог поджечь тот, кто поджег дом? Отсюда вывод: Марко, у тебя есть враги?

Адель снова заглянула в его глаза, ожидая то, что он сейчас ответит хоть на какой-нибудь ее вопрос. Это была глупая надежда, потому что он нахмурился и сделал шаг назад.

– Ты в полиции не работала до того, как устроилась в газету?

– В журнал…

– Для меня все одинаково. Я скажу только одно: самолет никто не поджигал. Ты даже не удосужилась найти нюансы катастрофы.

– Я их находила, но в самолетах ничего не понимаю. – Она насупилась. – Для меня они все одинаковые и неинтересные.

– Они все разные, Адель, – возмутился Марко, – даже те, которые одинакового типа. Они как люди, у каждого своя история и характер.

Адель смотрела на него, как на сумасшедшего, он о самолетах говорит, как о живых! Угораздило же ее связаться с ним. Какого черта ей дали такое тяжелое задание? Сейчас бы гонялась за бабочками и делала уникальные снимки, но нет, стоит перед сумасшедшим капитаном. Хотя… если человек одержим своей работой, то, может, это неплохо?

– Расскажи мне историю того самолета, который сгорел. – Она решила идти своим путем.

Адель улыбнулась, встречаясь с потемневшим взглядом Марко.

Глава 13

– Расскажу, когда прилетим на Мальту, – ответил Марко и пошел в сторону гостиной.

Адель проводила его недовольным взглядом, зашла в свою комнату и закрыла дверь. Хитер, ничего не скажешь! Но ничего, пусть молчит, ради места в «Мдине» она согласна полететь. После этого Марко ей все расскажет, потому что «смаковать» тот день он не захочет.

Девушка еще раз окинула взглядом комнату – убранство в итальянском стиле – и решила не терять время зря. Она достала планшет и села за стол. Запишет то, что уже знает о пожаре. Эта информация бесценна, такое Марко еще никому не рассказывал. Можно даже приписать намек на то, что первый пожар – это предупреждение свыше. Адель задумалась, возможно, так и было, кто-то намекнул на то, что дальше его ждет еще хуже.

Она быстро набирала буквы на клавиатуре, которые рождали предложения. Одно, второе, третье… Текст утопил ее в том самом пожаре. Ярко представилась даже рыдающая жена. Бедная женщина! Хотя Адель поймала себя на мысли, что ей эта женщина не нравится.

В комнату постучали, и от неожиданности Адель вздрогнула. Она вскочила со стула так резко, как будто ее сейчас уличили в поджигании дома дель Боско. Сумочка свалилась на пол, и все содержимое тут же вывалилось. Вот черт! Она успела лишь нажать на кнопку блокировки планшета, не хотелось, чтобы жители этого дома знали, что она пишет о Марко статью. Меньше знают – больше расскажут. А вдруг ей придется с ними еще пересечься, например, на кухне, чтобы попить перед сном воды.

– Привет, я не помешал? – Лука просунул голову в щель, боясь зайти, но, поняв, что из-за него все содержимое сумки Адель валяется на полу, тут же зашел. В руках он нес две чашки, и комнату сразу заполонил ванильный запах шоколада.

– Нет. – Адель принялась складывать все обратно в сумку, поражаясь тому, сколько всего в ней ненужного. Можно было придвинуть мусорное ведро и скидывать все туда: зачем флакон от помады, которая закончилась полгода назад? Этот тон уже не выпускают! Пора с этим смириться и полюбить другой! Но нет же! Надо упорно носить в сумочке хлам.

– Я помогу. – Лука поставил чашки на стол, сел на корточки и принялся собирать то, что валялось на полу. Его пальцы коснулись свертка писем, перевязанного белой лентой, но Адель выхватила их и кинула в сумку. – Мне не спалось, и я хотел предложить тебе попить горячий шоколад, но зачем предлагать, ты все равно откажешься, поэтому я принес его сразу сюда. – Лука улыбнулся, уставившись на девушку. Она замерла и перевела взгляд на него.

– Возможно, я бы согласилась?

– Может, но рисковать я не стал. Не люблю отказы.

А она ему отказала в прогулке! Он, наверно, расстроился. Поэтому отказывать в чашке горячего шоколада Адель уже не могла.

– Я с радостью выпью с тобой шоколад. – Адель кинула пачку бумажных салфеток в сумку и захлопнула ее. Она встала одновременно с Лукой, который протянул ей напиток и сел на край кровати.

– Значит, о работе ты говорить не хочешь. – Он сделал глоток, и Адель последовала его примеру, отпила напиток.

Шоколад был насыщенным, вязким, его запах тут же расслабил. Лука не просто так принес его ей в комнату? Хочет загипнотизировать и пытать ее о работе журналиста. Так она расскажет, а почему и нет? Но бабочек она упустит, а фантазия у нее хорошо развита.

– Почему же! Моя работа очень интересная, я общаюсь со многими людьми, узнаю много нового, придумываю разные ходы, чтобы добыть интересную информацию. Вот, например, недавно мне дали задание взять интервью у человека, который вообще неразговорчив…

– Немой?

– Если бы, – нахмурилась Адель, – за каждое его предложение я должна платить!

Лука даже открыл рот от возмущения:

– Чем?

Наверно, он подумал, что телом, но нет, он ошибся:

– Ни деньгами, ни телом, а тем, что я боюсь делать.

– Мама мия! Он извращенец?

Адель кивнула, а потом пожала плечами. Знал бы, что речь идет о его брате, может быть, даже стал его защищать.

– Да, иногда приходится сталкиваться с психически нездоровыми людьми, это тяжело, и надо найти подход к каждому.

– Я очень надеюсь, что ты найдешь к нему подход, – улыбнулся Лука и чокнулся своей чашкой горячего шоколада с ее чашкой. Шоколад уже изрядно остыл, но был не менее вкусен. – Но хочу тебе сказать одно: этот чувак полный придурок! Если бы у меня такая красивая девушка брала интервью, то я бы говорил много и долго.

Братья совсем разные, Лука активный, разговорчивый, коммуникабельный. Такие люди просты в общении, с ними легко. Марко же, напротив, говорит только после того, как подумает. А думает он много, поэтому говорить не успевает. Хотя… после того, как они сидели друг напротив друга в аэропорту и пили кофе, она посмотрела на него с другой стороны: Марко раскрывался. Это происходило медленно, но это происходило! Лука же молол языком все подряд, и не разобрать, где правда, а где ложь. Одно слово Марко стоит миллион слов его младшего брата.

Осознав это, Адель смущенно опустила взгляд на свой шоколад. Она так углубилась в свои мысли, что пропустила рассказ Луки о том, как один работник в аэропорту, который регулировал руление самолета, станцевал перед пилотами и пассажирами. Всем понравился юмор, но, к сожалению, он пришелся не по душе диспетчеру.

– Его уволили.

– За то, что человек позитивный?

Лука кивнул, а Адель поняла, что есть прекрасная возможность использовать эту историю в своих целях:

– Мне кажется, если бы пилотом на том самолете был Марко, то юмора он бы тоже не понял.

– Как сказать, – Лука пожал плечами. – Сейчас, может быть, он расценил бы такую выходку как угрозу безопасности. Знаешь… он стал более серьезным после… ну… после трагедии.

– После такого любой станет серьезным и будет обращать внимание на выполнение всех пунктов безопасности. Наверно, его жена очень переживает, когда Марко улетает в рейс. – Адель чуть не прикусила язык. При чем тут его жена? Она никак не касается статьи и трагедии! Для статьи его жена вообще не нужна! Можно упомянуть ее, но не более.

– Работа Марко нравилась Патриции лишь в самом начале, – начал свой рассказ Лука, и Адель затаила дыхание, внимательно слушая, – быть девушкой пилота престижно. Думаю, что все ее подруги сходили с ума от зависти. Но жизнь жены пилота, видимо, иная, более приземленная. Не мне судить, но я рос в семье, где отец тоже был пилотом и часто отсутствовал дома. Мама стойко переносила его любовь к небу, ведь она тоже касалась этой профессии. Патриция другая, ей надо, чтобы муж утром уходил на работу, а вечером возвращался. Она любящая жена и Марко любящий муж, но когда любовь одного делится на два и любовь к семье спускается на второе место, то будут недовольства. Так и случилось, недовольство Патриции нарастало. Я не вмешиваюсь в эту семью, просто наблюдаю со стороны, и знаешь какой вывод сделал?

Адель боялась шелохнуться, лишь бы только Лука продолжал. Но взглядом дала понять, что ждет ответа.

– В семье либо все должны быть преданы одному делу, либо один должен понимать, принимать и разделять любовь к делу другого. Как в случае с моими родителями. Но в случае семьи Марко этого нет. Он никогда не бросит небо, и Патрицию это злит. Марко делит любовь на двоих, хотя, могу сказать, после трагедии их семья сплотилась, они стали относиться друг к другу более внимательно.

– Сколько у них детей? – наконец спросила Адель, ведь дети должны соединять.

– У них нет детей, что злит мою маму. Марко вроде все устраивает, как устраивало и Патрицию, ведь каждый из них все эти годы делал карьеру. После трагедии они по-другому взглянули на свою семью и решили, что время детей и полной семьи наступило.

Адель сглотнула и перевела взгляд на кружку в своих руках. Она от Луки о Марко узнала больше, чем из всех статей и личных разговоров. Но эта информация для статьи не нужна, зато приблизила ее к капитану, как к обычному мужчине со своими проблемами. И эти проблемы далеко не на последнем месте, ведь так она узнавала его лучше.

А еще… Еще она могла сказать, что он молодец! Он пережил много трудностей со своей женой, но катастрофа сплотила. Иногда необходим толчок, но толчок бывает жестоким.

– Я так много болтаю, – Лука отпил шоколад, – ради бога, не выдавай меня. Ты ведь не просто так рядом с ним? Пишешь статью о катастрофе? Марко знает? Конечно, знает! Ведь журналисты возле него надолго не задерживаются, он им ничего не рассказывает. Странно, что тебя он привел прямо в дом.

Лука следил за Адель, за тем, как изменилось ее лицо после его заявления, она буквально не могла выдавить ни слова, закрыла глаза и опустила голову.

– Может, ты ему заплатила?

– Нет, – тут же вставила она, – это было бы очень просто. Твой брат не выбирает легких путей. Я действительно должна написать статью о капитане: герое или, напротив, виновном, потому что в чем-то ошибся. Но я не эксперт и не бог, чтобы судить. – Эти слова давались тяжело, Адель сжимала чашку, боясь, что та расколется в руках. – Честно, я даже не знаю, что бы написала. Но я точно написала бы правду.

Пришлось рассказать Луке все от начала и до конца: про боязнь летать, про статью, которая даст ей право работать в крупном журнале, про больницу в Катании и свой первый рейс.

А теперь она сидит с чашкой остывшего шоколада и почему-то чувствует внутри нечто странное – грусть. После слов Луки о странной семье Марко, о его жене… Это ли было виной? Или то, что Лука ее раскусил? Наверно, все в совокупности.

– Ты думаешь, у меня есть шанс, что Марко поведает мне правду?

Она могла задать этот вопрос лишь Луке, точно уверенная, что он ответит без лжи.

– До того, как ты переступила порог этого дома, я бы с уверенностью мог сказать, что у тебя нет шанса. Но сейчас, находясь напротив тебя в комнате для гостей в доме родителей Марко, уже не знаю. – Лука задумался, его взгляд был направлен куда-то в сторону, но потом он улыбнулся и перевел его на Адель: – Может, он и скажет, но тебе придется признать, что самолеты – это любовь всей твоей жизни и летать ты можешь сутками напролет.

– Ты с ума сошел! – возмутилась девушка. – Он же увидит ложь.

– Ой, знаешь, сколько раз я обманывал его в детстве, Марко наивный. Это он кажется грозным затворником, но за этой оболочкой прячется очень чувственная и сентиментальная натура. Кстати, все пилоты романтики, ты знала об этом?

Адель пожала плечами, не представляя Марко наивным сентиментальным романтиком.

– Нет, мне он кажется черствым сухарем.

Лука хихикнул и встал с кровати:

– Черствый сухарь оставил бы упавшую девушку лежать на холодном полу в аэропорту.

Он был прав! Адель об этом как-то не подумала. Марко оказал ей помощь, привез в больницу. Зато потом издевался, загоняя ее в самолет. Но разве понять это Луке?

– Спокойной ночи, Адель. – Он взял пустые чашки и вышел из комнаты, которая тут же опустела.

Девушка перевела взгляд на планшет, думая над тем, что надо бы дописать то, что еще свежо в памяти. Правда, теперь в памяти возникла жена Марко и их семейная жизнь. Зачем Лука поведал все детали этой непростой семейной жизни? Она не романист писать о судьбе Марко дель Боско. Ей нужны факты трагедии. Надо было спрашивать по делу.

Адель включила планшет, но, вместо того чтобы писать, она открыла вкладку в Гугле: «боюсь летать на самолетах». Пожалуй, статья подождет, сейчас надо настроить себя на завтрашний полет до Мальты. Она будет читать советы! И первый совет, который попался на глаза от одного из боязливых пассажиров, был напиться до состояния отключки! Адель слегка нахмурилась, пить алкоголь вроде просто, но можно перебрать до такой степени, что не дойти до самолета своими ногами. Но ведь можно выпить так, чтобы хотелось спать, точнее, не допить. Отличная идея! Завтра же приступит к осуществлению своего плана прямо в «Дьюти фри».

Отложив планшет, она направилась к кровати. На ходу начиная раздеваться, она осознала, что в ее гардеробе нет пижамы. В отеле, в котором она планировала остановиться в Катании, выдают банные халаты. Но в отель она не попала, а в больнице ей выдали больничную одежду. Сейчас есть только нижнее белье, от которого хочется избавиться. Будет спать голышом. Но она ненавидит спать голой, это равносильно тому, чтобы снять свою кожу и повесить на спинку стула. Так она даже не уснет. Черт, надо было схватить первую попавшуюся тряпку, висящую на вешалке в магазинах «Дьюти фри».

Присев на край постели, Адель поникла. Конечно, она не репортер, потому что они, как выразился Марко, спят в канавах или на вокзалах, а значит, в той одежде, в которой пришли в эту канаву. Ей надо учиться быть настоящим журналистом. Прощай, комфорт.

На легкий стук в дверь она даже не обратила внимания, была сосредоточена на том, что голышом спать полезно. Непонятно только, чем оно полезно.

Снова стук дверь, и голос Марко отвлек ее от представления собственного тела в этой постели. Она вскочила на ноги и распахнула дверь.

Боже, лучше бы она не открывала эту чертову дверь! Лучше бы не видела агатовых глаз, влажных черных волос и расстегнутых первые пуговицы белой рубашки.

– Я пришел спросить, не надо ли тебе чего-нибудь? Гости, как правило, стесняются.

Он читает мысли? Адель пришла в замешательство. Что она могла ответить? Солгать? Или к черту ложь! Этот человек ее сюда притащил не потому, что она об этом мечтала. Она как раз таки мечтала оказаться в своем доме, а не за тысячи километров от своей постели.

– Ты не мог бы одолжить мне свою футболку?

Его черные, идеальной формы брови слегка выгнулись, но он не сводил взгляда с глаз Адель. Ему послышалось? Марко смотрел в ее глаза, даже не видя их цвет, зато отчетливо представив свою футболку на ее теле. Даже стало жарко, хотя еще минуту назад он испытывал озноб от допроса матери.

– Конечно, – наконец кивнул он и пошел в свою комнату. К счастью, футболок у него было много, ведь не знаешь, где и при каких обстоятельствах окажешься через сутки. Бывало, рейсы ставили так плотно и неожиданно, что домой он возвращался лишь через неделю. Вытащив из чемодана белую футболку, Марко передал ее Адель. Как хорошо, что их комнаты находятся рядом.

– Спасибо, – улыбнулась девушка и закрыла дверь. А дальше только плод его больной фантазии рисовал все, что творилось за дверью. С каких пор ему интересен факт, как смотрится на ней его футболка? Ума много не надо, чтобы понять, что сексуально. Злясь на себя за эти мысли, Марко попытался их отогнать и уже наконец лечь спать. Тем более разговор с матерью отнял некоторое количество сил. Она, как всегда, лезла в его частную жизнь, спрашивала об Адель:

– Назови хоть одну причину, почему эта девушка может находиться в моем доме? Она тебе не жена! Кстати, я не сказала об этом инциденте Патриции, пожалела ее нервы. Но Марко… – Мать была взволнована или все это лишь ему казалось? – Жена – это на всю жизнь, а эта… Эта девушка – любовная интрижка лишь на время.

Он даже не стал оправдываться и что-то ей доказывать. Время докажет лучше любого слова. Однажды мама поймет, что была не права и впустую сотрясала воздух.

Марко лег на кровать, попытался уснуть, но перед ним снова предстала его футболка. Вернее, девушка в его футболке, что в соседней комнате уже, скорее всего, тоже легла в кровать.

Сдалась ему эта девушка?! Обычная, каких полно в его экипажах и аэропортах, каких миллионы на улицах городов любой страны. Или… Нет… Она была другой, потому что единственная среди всех была в его мыслях.

Глава 14

Утро у Адель наступило по звонку будильника. Сонная, она схватила мобильный телефон и выключила дотошный звук. Надо его сменить, может, и вставать станет легче?

Спалось, как ни странно, хорошо. Даже очень уютно. Она всю ночь утопала в теплых одеялах, ощущала себя буквально принцессой. А мягкая футболка Марко приятно касалась ее тела.

Вчера Адель, получив ее и закрывшись в своей комнате, первым делом поднесла ее к носу. Она вдохнула запах свежести – запах кондиционера для белья. Нет, Марко пах по-другому. Его парфюм был особенным, запах мужественности вперемешку с тем, что она хотела найти в магазине «Дьюти фри». Жаль, что еще не нашла.

Сейчас она была бы не против поспать в его вчерашней рубашке.

– Боже, кошмар, – простонала Адель, не понимая, чем его запах так сманил ее. Никогда прежде она не хотела нюхать мужчину. Для нее все они пахли одинаково: надушено так, что можно услышать едкий парфюм на расстоянии в пару километров. А запах пота отпугивал еще больше. Почему всем нельзя пахнуть так, как пахнет Марко дель Боско?

Она лежала и размышляла о запахах, вспоминая всех своих бывших мужчин. За двадцать пять лет их было немало, но ни один не остался в ее сердце, хотя многие пытались. Взять, к примеру, Уго, ее последнего парня. Он делал все, чтобы она его запомнила надолго, а получалось наоборот. Цветочки и рестораны так банальны. Адель ненавидела банальности. Она эксклюзивная, и подход к ней должен быть особенным. Подобные ухаживания забываются уже через неделю и хоронятся вместе с эмоциями. Да, она не простая, так говорила Элис. Но черт! Простая Элис тоже была одинокая. Эту простую Элис бросили через столько лет совместного проживания.

Адель никто не бросал, она уходила первая. Вернее, она никому ничего не обещала.

А как же семья и дети? Банальный вопрос! Сначала карьера, потом мужчина, ну а дальше можно будет подумать и о браке. Хотя брак – это так банально, привязывать себя к быту, который в итоге и убьет этот брак. Далеко ходить не надо, за соседней стенкой спит человек, который десять лет в браке и уже не ощущает разницы, где любовь, а где привычка.

Адель перевела взгляд на письма, лежащие на столе. Вчера она хотела их прочитать, но не стала лишний раз расстраиваться. И без этих писем слишком много отрицательных эмоций.

Но радует лишь одно – она смогла долететь до Рима, возможно, однажды сможет добраться и до Парижа. А там на машине в Прованс. Однажды она так и сделает и кинет эти письма в лицо одному человеку.

Нехотя пришлось подниматься с кровати и с сонным видом идти в ванную комнату. Адель вышла в длинный коридор, который вел в гостиную, но свернула в другую сторону. Этот коридор заканчивался ванной комнатой – это она узнала вчера перед тем, как зарыться в своей постели.

Дернув ручку и распахнув дверь, Адель застыла. Перед ней стоял по пояс обнаженный Марко. Его бедра прикрывало лишь полотенце, которое напугало Адель больше, чем накачанная грудь этого мужчины.

Он чистил зубы, но, увидев ее, спокойно произнес:

– Доброе утро, твоя очередь подойдет через несколько минут, но я рад тебя видеть, потому что думал, что мне придется тебя будить.

Марко держался достойно, без капли смущения, с капитанской выдержкой. Он смотрел на Адель так, как будто перед ним каждый день предстают девушки в его футболках.

Но все это лишь внешнее спокойствие. Это профессиональное. Никто не мог прочитать его мысли в данную минуту. А он мысленно уже снял с нее эту футболку, наверно, даже сорвал. Его заводила не столь футболка на ее обнаженном теле, сколько сонный вид Адель, ее волосы, которые слегка взъерошились. Она только что «выпала» из постели, от нее еще исходило тепло ночи – все это в совокупности.

Марко резко схватился за ручку и захлопнул перед ней дверь. Девушка даже не успела сказать «доброе утро».

Больше не видя ее, Марко облегченно коснулся лбом двери. А может, не облегченно, а напротив, от неожиданной реакции своего организма на эту девушку. Его тело моментально отреагировало на ее появление в таком виде. Теперь ему поможет только холодный душ! Уже второй раз за полчаса. Надо срочно избавляться от Адель. Он высадит ее на Мальте и больше никогда не увидит. Плевать на то, что она боится летать, и он никогда не покажет ей красот неба. Ему не должно быть до этого дела, у них разные пути, и они никогда не пересекутся. В конце концов, он женат.

Адель отошла от двери, недовольно выругавшись:

– Ненормальный. – Она вернулась в свою комнату и села на кровать. Да, разговор у Марко всегда короткий, и он его заканчивает внезапно.

А разве ей хотелось стоять в дверях ванной комнаты и любоваться его грудью, которую покрывали черные завитки волос? Да, черт! Чего греха таить! Это выглядело сексуально. Волосатость мужчине добавляет некую дикость. А дикость, как правило, возбуждает женщин.

– Ненормальная, – теперь она выругалась, подумав о себе, понимая, что Марко, как мужчина, привлекает ее больше, чем все ее ухажеры, вместе взятые. Как такое могло случиться? Но это не важно! Важно – не дать этому развиться.

Она прилетит на Мальту и, конечно, не забудет его, потому что будет продолжать писать про него статью.

Но она больше его не увидит. Надо для этого сделать все возможное, а значит, надо выведать у него рассказ до конца сразу после прилета на Мальту. Только после этого она спокойно выдохнет и начнет жить как раньше.

Через несколько минут в дверь постучали, и она тут же открылась.

– Ванная комната свободна, не задерживайся, жду тебя за завтраком.

Марко не зашел, он даже не посмотрел на Адель. Сухо произнес эти слова и снова прикрыл дверь. Меньше разговоров – быстрее пойдет дело.

Завтрак оказался скромнее, чем готовила ей Элис, всего лишь кофе, бутерброды и круассаны. Казалось, что беднее завтрака нет, но как только Адель попробовала булочку, политую шоколадом, то простонала от удовольствия и тут же прикрыла рот пальцем. Марко взглянул на нее исподлобья и тут же опустил взгляд на бумаги, которые читал во время завтрака.

– Свежую выпечку я покупаю каждое утро у синьора Тизиано. – Лучиана дель Боско сидела напротив Адель, но смотрела на сына. Но Марко был так поглощен чтением, что даже не кивнул ей. – Он печет самый вкусный хлеб. И ты еще не пробовала его круассаны с ванильным кремом.

Адель тут же схватила круассан и откусила. Лучиана была права – нежное слоеное тесто вмещало в себя очень много белой неприторной начинки.

– Это правда! Очень вкусно!

Ее эспрессо в чашке не успевал заканчиваться, как синьор дель Боско ставил перед ней новую полную чашку. Все в этом доме вставали рано, кроме Луки. Его Адель за столом так и не увидела, а жаль, он ей понравился.

– Луку вызвали на работу ночью, – сказал Фабрицио, как будто прочитал мысли Адель.

– Это значит, что какой-то самолет был технически неисправен? – Адель перевела взгляд на Марко и снова встретилась с карими глазами. Он даже отложил бумаги и сделал глоток из чашки. Заволновался, потому что она напомнила ему о своей роли журналиста.

– Это может быть что угодно, вплоть до технических неисправностей, – кивнул синьор дель Боско. – Иногда его вызывают в другие города, а то и страны. Сегодня он дома, а завтра в аэропорту Дублина рассматривает двигатель «Боинга» нашей авиакомпании.

Адель понимающе кивнула. У Луки тоже была работа «не знаю, где окажусь завтра». В этой семье все так работали, для них это было нормой. А мать единственная, кто ждала дома сначала мужа, а потом сыновей. Она понимала и принимала эту профессию, видимо, в отличие от жены Марко.

– Ты закончила завтрак? – произнес Марко, чем отвлек Адель от ее мыслей. Она кивнула и стала наблюдать, как Лучиана убирает со стола, а Фабрицио занялся чтением газеты. Сегодня синьора дель Боско была настроена менее агрессивно, но это потому, что Адель уйдет из их дома и больше никогда здесь не окажется.

Она снова взглянула на Марко, он убирал листы в папку:

– Ты перед каждым рейсом читаешь тонну макулатуры?

– Если ты не знаешь, то я нахожусь в аттестационной комиссии, решаю, может летать пилот дальше или нет. А перед этим читаю теорию.

Она не знала! Смотрела на него большими глазами и не верила в то, что слышала. Как пилот с такой подготовкой мог попасть в катастрофу, где погибли десять человек?

– Техника безопасности там есть?

– Только то, что требуется от пилотов. Ты поела? Мы уходим.

Марко встал, и Адель последовала за ним. Опять убегал после того, как она намекнула ему об авиакатастрофе. Ну ничего, она терпеливая.

Родители их проводили прямо до такси, мать мило обняла сына, а отец пожал ему руку. Было видно, что это крепкая дружная семья. И они во всем поддерживали друг друга. Как жаль, что ей не посчастливилось родиться в такой же семье. Адель грустно улыбнулась и залезла в машину.

– Передавайте привет Луке, – это она сказала синьору дель Боско, потому что мать даже не смотрела в ее сторону.

– Я очень надеюсь, что вы еще встретитесь. – Фабрицио подмигнул и захлопнул дверь такси.

– В аэропорт, – произнес Марко водителю, и Адель вспомнила свой план – ей же надо напиться. Какая гадость делать это с утра. Сейчас даже вид бутылки с алкоголем вызывал отвращение. Может, попробовать легкий алкоголь?

Например, вино. Но его придется пить много, а много пить нет времени. Надо, чтобы подействовало моментально, пока Марко на брифинге.

Когда они пересекли здание аэропорта, пальцы на руках Адель стали холодными. Она шла рядом с Марко, на которого тут же накинулись репортеры.

Сегодня журналистов было много, они лезли с диктофонами, задавая банальные вопросы про авиакатастрофу. Девушку это позлило, неужели она выглядела так же нелепо?

– И так всегда? – удивилась она, увидев перед собой микрофон, и тут же мужской приятный голос произнес:

– Назовите ваше имя, синьорина? Кем вы приходитесь капитану?

Адель даже остановилась, открыв рот, чтобы высказать свое мнение по этим глупым вопросам, но Марко ее схватил за руку и потащил за собой.

– Даже не смей останавливаться! Ты скажешь им слово, в ответ они тебе десять, а завтра статья в газете на все сто.

Как он хорошо знал все тонкости тяжелой профессии журналиста. Из трех сказанных слов надо было написать статью.

– Между прочим, мне тоже придется писать сто слов из одного.

– Я уже сказал тебе больше. – Он вел ее за руку, пытаясь быстрее уйти от преследователей, но они догоняли и выкрикивали вопросы. Один здоровый мужчина перегородил им путь. Он был еще больше Марко, хотя, казалось бы, куда больше, но этот занимал все пространство.

– Всего лишь минута, капитан.

Марко пришлось остановиться, он автоматически загородил собой Адель от здорового мужика, она лишь коснулась его кителя.

– Пять секунд.

Пяти секунд мало, но мужчина был настроен хотя бы на это.

– Моя девушка сгорела в вашем самолете. Как так получилось, капитан, что на вашем самолете люди сгорают заживо, а при этом вы являетесь героем и вас награждают этим званием две страны?

Сколько раз Марко слышал подобное. Но по сравнению с тем, что его больше возносили и приписывали статус святого, слышать такое было больно.

– Я сделал все, что смог, – голос Марко из раздраженного стал более мягким, – сочувствую вашей утрате.

Он сделал шаг вперед, чтобы уйти, но мужчина не унимался, его тон стал более агрессивным:

– Если бы ваша девушка сгорела заживо, что бы ощущали вы? – Он перевел взгляд на Адель, и та ощутила себя сгоревшей в том самом самолете.

– Синьор, не я устроил пожар, – начал заводиться Марко, – и, к сожалению, я не бог, чтобы воскрешать людей. Дайте мне пройти, меня ждут пассажиры.

Марко схватил Адель за руку и потянул за собой. Мужчина дал им дорогу, но выкрикивал вслед неприятные слова, Адель даже зажмурилась, слыша их. Вот после такого она точно выпьет.

– Я думала, люди считают тебя героем?

– Как видишь, не все. Те, кто потерял своих близких, решили, что виноват во всем я.

– А ты виноват? – Она выдернула свою руку и остановилась. Марко обернулся.

– Если бы я был виноват, то ответил бы по всем статьям закона, Адель, – прорычал он и пошел дальше.

Он был прав. Его не посадили в тюрьму, и, более того, он продолжает летать. А еще его наградили званием героя. Значит, он точно не виноват.

– Но раз ты не виноват, тогда почему молчишь и не заявишь об этом во всеуслышание?

Марко нахмурился, но шаг не сбавил. Почему его не хотят оставить в покое? Почему не дадут жить спокойно?

– Есть люди, которые будут искать во мне виноватого даже после моего заявления. Зачем тратить слова впустую?

– Семьи тех десяти жертв?

– Они тоже, и такие, которые ждут даже моей смерти.

– Какой кошмар! – возмутилась Адель. Так не должно быть. Нельзя осуждать человека за то, что он капитан и несет ответственность за людей на борту. Есть ситуации, которые не подвластны даже ему. Тем более Марко сделал даже больше, чем мог, ведь он нарушил устав и вышел в салон спасать людей, а должен был быть в кабине пилотов.

– Марко, это правда, что писали в газетах о том, что ты не должен был выходить в горящий салон?

Вот теперь он остановился. Они вышли в зону для экипажей, и сейчас им никто не мешал. Он стоял напротив Адель и смотрел на нее. В его глазах была печаль, она точно увидела ее.

– Все слишком сложно, чтобы я говорил это здесь. Но легко судить, пока сам не побываешь в такой ситуации. Или хотя бы не узнаешь всех тонкостей. На Мальте я продолжу свой рассказ. А сейчас нам надо пройти контроль и идти на брифинг.

Наверно, он был прав. Адель промолчала, обдумывая ту ситуацию и его слова. Однозначно надо знать все с самого начала, а потом делать выводы.

Кивнув, она пошла за ним. Сначала контроль, затем увидела знакомых стюардесс возле комнаты для брифинга.

– Адель! – воскликнула Мариса. – Ты летишь с нами? Я приготовлю тебе место в первом ряду возле кабины пилотов, несколько пассажиров сдали билеты. А хочешь, я найду тебе форму, и ты на время станешь стюардессой и просто посидишь в кухне?

– Спасибо, Мариса, но думаю, что побуду пассажиром и посижу в первом ряду, – улыбнулась девушка, на самом деле не зная, радоваться ей или плакать, ведь она решила хорошо выпить, а потом спать. Хотя какая разница, где спать, на кухне или в первом ряду. Она взглянула на Марко, который готов был уже зайти в кабинет. – Я пойду в дьюти фри, найдешь меня там.

Но он не успел ответить, потому что другой пилот его чуть не сбил с ног.

– Дель Боско, слава Деве Марии, что я тебя нашел! – воскликнул тот, и все стоящие рядом стюардессы замолчали.

Адель замерла, но внимательно рассматривала волнующую встречу двух пилотов. Второй тоже был капитаном, о чем свидетельствовали четыре шеврона на рукавах летного кителя, но этот пилот во многом уступал Марко. Вообще, в принципе, все пилоты, которых она видела рядом с ним, блекли. Зачем быть таким видным? Таким высоким и подтянутым? С такой яркой внешностью? И таким пронзительным взглядом агатовых глаз?

– У тебя какое-то дело? – поинтересовался Марко, открывая дверь в комнату для брифинга. – У меня сейчас брифинг.

– У меня срочное и очень важное дело, – ответил тот и указал на дверь, – мне нужна твоя помощь.

– Тогда прошу. – Марко пропустил коллегу и закрыл за собой дверь.

Глава 15

Все пилоты авиакомпании Sicily Airways, база которых была в Катании, знали друг друга в лицо. Марко прекрасно знал Пауло, они когда-то учились вместе, остались друзьями, но небо раскидало обоих во временном пространстве – невозможно встретиться из-за постоянной нехватки времени.

Второй пилот Габриэль и пара техников уже сидели за столом, ожидая брифинга. Как только оба капитана зашли, присутствующие слегка напряглись. Но Пауло не стал вести разговор перед всеми, ему надо было поговорить с Марко отдельно.

– У меня такое дело, – начал он, – моя жена в роддоме, вот-вот должна родить, а мне поставили рейс в Брюссель, который не разворотный, а с вылетом на следующий день в Палермо, и в тот же день в Катанию. Боюсь пропустить роды, если буду летать в таком темпе, – недовольно нахмурился он, – а твой рейс на Мальту и тут же на базу в Катанию. Поменяйся со мной, Марко, я в долгу не останусь.

Как были знакомы Марко эти бесчисленные перелеты и внезапные перемены. Обстоятельства словно ветер, который меняет свое направление, они не спрашивают, а ставят перед фактом. Патриция будет недовольна! Ведь срываются планы отдыха в Сиракузах на выходные. А выходных ожидалось два, и уже с завтрашнего дня. Но, видимо, небо диктует свои правила.

Марко слегка улыбнулся, вся эта ситуация его позабавила:

– Без проблем, ведь дети не спрашивают разрешения на то, чтобы появиться на свет. Он кивнул: – Брюссель, говоришь? Я давно там не был. Но самое радостное в этой ситуации – Палермо. Я окажусь в городе, в котором родился.

Самое приятное во всей этой ситуации было оказаться в родном городе – это как приз за то, что придется выслушать обиды Патриции.

– Когда у меня вылет?

– Спасибо, я твой должник. – Пауло хлопнул по плечу Марко. – Вылет у тебя через час, брифинг начнется после моего.

– Отлично, прогуляюсь пока по «Дьюти фри». – Марко уже коснулся дверной ручки, чтобы выйти, и тут же в мыслях увидел девушку, одиноко ходящую по магазинам. – Черт!

Он забыл об Адель! Куда он денет ее? Ведь обещал ее доставить до дома, а получается, что таскает за собой по всей Европе.

– Пауло, прихвати с собой мою кузину, она летит на Мальту. Стюардессы в курсе.

– Хоть питона, Марко, исполню любую твою прихоть.

Они распрощались в кабинете брифинга, и Марко пошел искать Адель, чтобы успеть передать ее в свой уже бывший экипаж.

Долго плутать не пришлось, он увидел ее, разглядывающую парфюм. Где еще может быть женщина?

– Адель, планы изменились. – Он подошел к ней сзади, и от неожиданности девушка пошатнулась и чуть не упала на него.

– Марко, какой чудный запах! Скажи уже, как называется твой парфюм, а то я устала нюхать их сотнями.

Адель криво улыбнулась и снова пошатнулась. Ей хватило того времени, пока два капитана что-то обсуждали, она купила десять маленьких бутылочек «Джек Дэниэлс» и выпила их залпом. Не закусывая, потому что пища затормозит всасывание алкоголя.

Алкоголь сделал свое дело почти сразу, но с каждой минутой Адель пьянела все больше, хоть уже и не пила. Теперь она пыталась брать флаконы с духами и прыскать на полоски бумажек, промахивалась и ставила флаконы обратно. Правда, ставить получалось все сложнее, потому что они хотели упасть, а она делала вид, что абсолютно трезвая, и пихала их пальцами.

– Адель, – ошарашенно произнес капитан, – с тобой все в порядке?

Смотря на него, девушка улыбалась, а потом закрыла глаза и прошептала:

– Марко, ты красивый мужчина. Почему ты женат?

– Ты пьяная?

Вот теперь он не сомневался в этом, увидев, как она кивнула и захихикала. В таком виде ее даже не пропустят на борт, что уж говорить о том, что он сказал Пауло, что это его кузина. Какой позор!

Он схватил Адель за руку и встряхнул:

– Быстро трезвей, кое-что изменилось, и тебе нужна ясная голова. Когда ты вообще успела напиться?

Но она лишь снова захихикала, пошатнулась и очутилась совсем рядом с ним. Так близко, что, кроме алкоголя, Марко ощутил тонкий запах лаванды. Приятный запах. Ее личный. И даже среди сотен запахов духов, витавших в воздухе, лаванда была самой яркой.

– Ты думаешь, я хочу лететь трезвой? – Она закатила глаза. – Ты ошибаешься, теперь я просплю весь полет, а когда прилечу на Мальту, то с радостью послушаю рассказ про пожар, и-ик, ой. – Она снова захихикала и прикрыла пальцами губы, другой рукой обнимая Марко так, как будто он ее старый лучший друг.

– Я тебе сказала, что ты красивый мужчина? Но характер тебе надо менять, ты слишком серьезен. Марко, – она коснулась кончика его носа, – улыбнись.

– Адель, – Марко было не до улыбок, если ее увидят в таком виде, то не дадут попасть в самолет, но зато она с лихвой попадет в отделение полиции, – протрезвей уже!

Она обиженно отпихнула его рукой:

– Свои капитанские приказы оставь. Со мной это не пройдет. – Она достала из пакета еще одну маленькую бутылку золотистой гадости и выпила залпом прямо перед ним.

Марко пребывал в шоке, а Адель снова засмеялась. Сейчас она начнет падать, надо было срочно предпринимать меры и сажать ее на борт. И раз она поступила так из вредности, значит, он отплатит ей тем же. Вот теперь Марко улыбнулся, а девушка завизжала, привлекая к себе внимание окружающих.

– Весело? – с сарказмом произнес он. – Это только начало, потом будет еще веселее. А теперь пойдешь со мной на брифинг и будешь сидеть рядом.

Он схватил ее за руку, резко развернул и потащил за собой. Она поддавалась, шла и смеялась, напоминая глупую девчонку.

Слава богу, что кабинет освободился, его бывшая команда уже вышла. Стюардессы двинулись за вторым пилотом Габриэлем, а вот капитан Пауло стоял и ожидал Марко.

– Она решила посмотреть Брюссель, – шепнул тот капитану на ухо, – моя сестра такая непредсказуемая, меняет мнение как перчатки.

– Женщины, – понимающе кивнул Пауло, – они такие непостоянные.

Адель ничего не слышала, она всю дорогу до кабинета щебетала какой-то бред про бабочек, называя их по именам, пару раз выругалась на Марко и на какую-то женщину. Видимо, та ей дала задание написать ту самую злосчастную статью. В общем, мысленно Марко выругался на нее тоже.

Заведя Адель в кабинет, он усадил ее за стол и сел рядом:

– Прошу тебя, помолчи десять минут.

– С чего это вдруг? – Ее язык заплетался, она уже ощутила желание поспать, надо срочно в самолет, иначе алкоголь выветрится, а Марко ей не даст новую порцию.

– Если ты решила наповал сразить моего второго пилота, то он будет рад передать тебя в руки полиции, – ответил Марко, и тут же в комнату зашел второй пилот.

Адель проводила его взглядом и нахмурилась, понимая, что он не в ее вкусе. И это был не тот пилот, который летел с ними сюда. Но ей стало все равно, пусть хоть сам черт летит.

– Привет, я в курсе ситуации, – произнес он, – это план полета, количество пассажиров и метеорологическая сводка.

Марко взял бумаги в руки и начал изучать. Адель хотела домой, поэтому молчала. Не хотелось бы задержаться в полиции, она напилась не для этого. Но глаза закрывались… Особенно от бесчисленных слов Марко, сказанных второму пилоту. Какие-то узлы, цифры и то, что вызывает сон еще больше. Она сложила руки на груди и задремала.

– Вставай, – ее кто-то толкнул в бок, – иначе самолет улетит без тебя.

Она возненавидела того, кто это сделал. Яркий свет тут же ослепил Адель, и она простонала. Этот стон Марко пытался оправдать перед вторым пилотом, но тот так волновался перед полетом с ним, что вообще не обращал внимания на окружение. Вот и отлично! Хоть Марко и раздражало постоянное волнение вторых пилотов перед рейсом с капитаном, но сейчас оно было кстати.

– О-ой, – простонала Адель, а вроде только уснула. Но ни капли не протрезвела, напротив, опьянела еще сильнее. И очень хотела спать. – Хочу домой.

Не хотелось думать о том, что впереди ее ждет полет. Она надеялась, что проспит его полностью.

– Когда-нибудь будешь, – еле слышно прошептал Марко, подписывая бумаги.

Все было готово, и надо было уводить Адель на борт. Второй пилот уже убежал готовить компьютеры в кокпите. Впервые Марко был не рад осмотру самолета, хотя всегда любил это делать. Как он оставит девушку в салоне одну? Хотя какая разница! Она сама виновата.

Он вел Адель под руку, улыбался окружающим, при этом слушал ее недовольства:

– Оставь меня и желательно за пределами аэропорта!

– С большой радостью, но ты уже прошла контроль.

Марко говорил эти слова сквозь зубы, желая уже быстрее дойти до борта на Брюссель. Девушку шатало, приходилось ее выравнивать, как самолет. У него это получалось неплохо.

Дистанция была преодолена быстро. Они нигде не останавливались, хотя Адель все время тянуло в парфюмерный магазин. Марко не давал ей ни минуты задерживаться у магазинов, поэтому она начинала тараторить про название его парфюма. Это его забавляло. Надо же! Ей нравится то, как от него пахнет! Это забавно!

Он довел ее до салона и передал во власть стюардессам. При этом сказал, что это его кузина и она напилась с горя:

– Ее бросил парень.

Дальше, как темная пелена. Адель лишь ощутила удобное место, прислонилась к окну и тут же уснула. Ее разбудило странное явление – тошнота вместе с закладыванием ушей. В голове гудело так сильно, что она не сразу осознала, что происходит. Выпрямившись в кресле, она перевела взгляд в окно и ужаснулась. Там не было земли, но вместо черноты внизу она увидела белый пушистый снег. Боже, она в небе! И что-то происходит с самолетом, если так сильно закладывает уши! Сглотнув, она тут же закрыла шторку иллюминатора и перевела взгляд на соседа. С ней сидел здоровый парень, его голова была откинута на спинку кресла, а в ушах торчали белые наушники. Может, надо было попробовать такой вариант? С выпивкой она переусердствовала точно! Теперь ее тошнит, она не знает ничего, что происходит. Сколько они уже пролетели? Сколько осталось? И почему закладывает уши?

– Уважаемые пассажиры, наш самолет снижается, – прогремел голос стюардессы. Именно прогремел, Адель чуть не подпрыгнула от неожиданности. – Просим вас пристегнуть ремни безопасности, перевести кресла в вертикальное положение, убрать столики и поднять шторки иллюминаторов. Спасибо за понимание.

Сосед Адель даже не вздрогнул, он ничего не слышал, она ему позавидовала. А себе позавидовала лишь в том, что проспала почти весь полет, но, увы, чувствует себя ужасно мерзко. И до ужаса не хочется смотреть в окно.

Но сказали открыть шторки. Бред! Она не будет подчиняться глупым просьбам! Зачем открывать вид на бездну и портить себе и так уже испорченные нервы? Лучше бы принесли воды.

Она не стала открывать шторку, закрыла глаза, пыталась расслабиться, но привкус алкоголя сводил с ума. К тому же уши закладывало с такой силой, что хотелось выть.

От ужасного состояния ее отвлекла стюардесса, которую Адель даже не помнила. Та дотронулась до руки и указала на окно:

– Откройте шторку, пожалуйста.

– Зачем? Мне это не мешает?

– Таковы правила, синьорита. Прошу вас открыть шторку иллюминатора, – уже строго произнесла стюардесса, – иначе мне придется сообщить об инциденте капитану.

– О, капитану, – Адель улыбнулась, желая побесить Марко хотя бы этим. – Не думаю, что капитану есть дело до шторок. Кажется, он сажает эту махину со всеми нами.

Стюардесса стиснула зубы и решила пройти мимо. Адель расслабленно откинулась на спинку кресла, все еще ярко ощущая биение сердца. Сейчас оно билось сильнее, чем в первый полет. Дышалось тяжело, грудь сдавило в тиски. Она закрыла глаза, ощущая их тяжесть. Она вся стала тяжелой! Ее голова готова была взорваться от боли. Это действие алкоголя. Страх не ушел от его приема, но она и не думала, что он уйдет, просто она решила проспать весь полет. Но не виновата, что проснулась раньше. Чем испытывать такие мучения, лучше было бы вообще не проснуться.

Свет в салоне погас, самолет шел плавно к взлетной полосе – это Адель разглядела в окошке на соседнем ряду. Уже виднелись деревья, машины…

Она вцепилась в подлокотники и затаила дыхание, упираясь ногами в пол, как будто тормозя самолет. Сконцентрировав взгляд на журнале, который был засунут в кармашек впереди стоящего кресла, она пыталась дышать ровно и часто. Но внезапно все резко изменилось, и ее стало прижимать к креслу. Давление теперь начало расти сверху, что при посадке противоречит всем законам физики. Хотя она не физик, может, вся эта авиация есть противоречие физики! Не может железяка летать в воздухе. Обязательно произойдет катастрофа. Вот, например, сейчас, почему изменилось давление?

Адель подняла шторку иллюминатора и не поверила глазам – не было видно ни машин, ни леса! Они взлетали!

Пока пассажиры морально готовились к посадке, Марко уводил самолет на второй круг по внезапному приказу диспетчера:

– Sicily Airways, уходите на второй круг! На полосу несанкционированно выехал автомобиль.

Голос диспетчера тут же перебил звук в кабине пилотов:

– Сто…

– Вот же дьявол, – выругался Марко, понимая, что они уже у земли. – Уходим на второй круг, закрылки пятнадцать градусов. – Его рука молниеносно надавила на РУДы, и самолет тут же начал подниматься выше. – Шасси убрать.

Второй пилот Мигель тут же перевел закрылки в положение пятнадцать и потянул рычаг закрылок вверх. Звук, когда поднимаются шасси, ни с чем не спутать, если пассажиры часто летают, то они его уже знают. Сколько сейчас вопросов возникло у них?

– Что по схеме? – спросил Марко, желая увидеть эту самую схему ухода на второй круг в Брюссельском аэропорту.

– Отворот вправо. – Второй пилот начал зачитывать схему и выполнять четкие действия. Наверно, его сердце тоже стучало чаще, чем при обычной посадке.

Сердце Марко не усилило свой ритм, хоть все пошло не по плану. Сколько таких вторых кругов было в его летной карьере? Он бы никогда не сосчитал. Много! Часто боковой ветер сбивает все планы и вытесняет самолет с взлетной полосы. Бывает, что посадку прекращает диспетчер из-за метеоусловий. Но не ниже четырехсот метров от земли! Сегодня было сто, и это было впервые. Да еще и виноват какой-то кретин, разъезжающий по взлетной полосе на машине.

Как только самолет поднялся в небо, Мигель вышел на связь с диспетчером, докладывая о готовности садиться снова.

– Посадку разрешаю, Sicily Airways, прошу прощения за инцидент. Человек будет наказан.

Как он будет наказан, пилотов уже не касается. Марко лишь слегка улыбнулся, обращаясь ко второму пилоту:

– Может, пассажиры ничего не заметили?

Тот махнул рукой, давая понять, что пассажиры сейчас его интересуют меньше всего:

– В моей практике это первый случай ухода со ста метров.

– В моей тоже, – кивнул Марко, смотря впереди себя, держа в руках штурвал. Он держал в руках весь самолет и жизни более ста пятидесяти человек. – Мы всегда должны быть готовы к различным обстоятельствам. А иногда они бывают ужасно непредсказуемыми.

Марко сделал отворот вправо, как было показано на схеме, думая о том, что выйдет на связь с салоном, как только шасси коснутся полосы. Он не будет волновать пассажиров, которые после его заявления о втором круге начнут нервничать, разговаривать и впадать в панику. Незнание иногда бывает полезным.

Он вспомнил Адель. Его злость на нее уже улетучилась. Она вот-вот узнает, что прибыла совсем не туда, куда хотела. Наверно, будет в шоке. Марко улыбнулся, отгоняя эти мысли прочь и переключая внимание на датчики и посадку.

Адель слышала краем уха, что их самолет ушел на второй круг. Боже правый! Она зажмурилась и приложила руки к груди, вспоминая хоть одну молитву. Если самолет ушел на второй круг, значит, что-то случилось. Она так и знала, что с Марко летать опасно! Но все, это в последний раз! Она уже почти дома. Сейчас они еще раз сядут, только на этот раз точно сядут, она выйдет из самолета и больше никогда не подойдет близко к аэропорту. К черту все и всех!

Хотелось плакать, она с надеждой смотрела в окно на приближающиеся лес и машины, но внезапно ее как будто парализовало: столько зелени на Мальте никогда не было!

Тут же шасси коснулись полосы, самолет загудел, Адель прижало к спинке сиденья, и Марко вышел на связь с салоном:

– Синьоры и синьориты, говорит капитан, мы только что совершили посадку в аэропорту Брюсселя…

Адель открыла рот, уставившись туда, откуда говорил этот чистый голос, и не могла поверить в то, что услышала. Вскрикнув, она перевела взгляд в окно, читая вывеску на здании аэропорта, к которому приближался их самолет: «Аэропорт Брюсселя».

Глава 16

– Как? – сначала Адель рявкнула, а потом ее лицо приняло страдальческий вид. – Как так получается, что я лечу домой, но в итоге оказываюсь от дома все дальше и дальше?

Она шла рядом с Марко по терминалу аэропорта, даже не обращая внимания на магазины. Шла и долго возмущалась, недовольно высказывая все, что у нее накопилось за то время, когда голос капитана объявил о том, что они в Брюсселе, и до момента, когда этот капитан вышел в салон после рейса. В тот момент Адель не смогла себя контролировать: вскочила со своего места и начала причитания. Она даже приплела уход на второй круг:

– Это кто-то свыше тебе сказал: «Марко, а не полететь ли тебе обратно в Рим, а лучше сразу на Мальту».

Марко это все забавляло, нечто подобное он ожидал от нее услышать.

– Это как раз какому-то идиоту на машине никто не сказал, что он катается по взлетной полосе. А надо было. Из-за него у моего второго пилота чуть не случился нервный срыв.

– Нервный срыв случился у меня, – пробубнила она. – Скажи мне правду, Марко! Долго я еще буду болтаться с тобой в небе?

Он улыбнулся, но чтобы скрыть этот факт, оборачиваться не стал. Шел и говорил на ходу:

– Сегодня переночуем в гостинице Брюсселя, а завтра вылет в Палермо.

Марко не сбавил шаг, а вот Адель остановилась! Ей хотелось сесть и разреветься, представив, что еще надо летать! Столько летать она не сможет!

Марко как почувствовал, что за спиной стало пусто, наконец обернулся. Адель стояла с поникшими плечами, грустно смотрела на плитку на полу, и ее губы шевелились. Она что-то говорила сама себе, Марко не слышал, но этот момент он запомнит на всю жизнь. Где-то внутри что-то дрогнуло. Адель выглядела одинокой и беззащитной, борющейся со своими страхами в полном одиночестве. Захотелось подойти к этой девушке, обнять ее, прошептать обнадеживающие слова, чтобы она перестала бояться. И самое странное: на какое-то время он хотел стать пассажиром и сидеть рядом с ней, держать ее руку в своих руках, улыбаться, смотря в окно, и показывать прекрасные виды, созданные небом.

Мотнув головой, Марко пришел в себя. Пришлось подойти к Адель самому, она не торопилась шевелиться.

– Ты решила законсервироваться до следующего полета?

– К черту тебя, – выругалась она, нахмурилась и обошла его.

Адель шла по шумному зданию аэропорта, даже не зная, правильно ли идет. Но раз Марко молчит, то, значит, правильно. Он не любит отклонения от курса. Хотя! Он тоже должен был находиться дома сегодня! Провести вечер с женой, но сам оказался заложником этих обстоятельств. Изменил курс. Пилот – это ужасная профессия! Теперь Адель понимала его жену. Никакого терпения не хватит ждать такого красавчика на земле. Но, с другой стороны, ради блага семьи, ради любви можно жертвовать многим.

– Твоя жена, наверно, чертовски терпеливая женщина, – заговорила Адель, когда Марко поравнялся с ней.

– Ничуть, – спокойно ответил он. – Ты недовольна тем, что внезапно оказалась в другой стране, она точно так же недовольна тем, что меня не будет дома. В общем, вы, женщины, всегда и всем недовольны.

Он говорил это приглушенным голосом, с досадой и нервозностью.

– Неправда! Я хоть и недовольна сейчас, но обычно такое случается крайне редко.

– Потому что твой муж не пилот…

– У меня нет мужа…

– Слава богу! – высказал Марко и тут же понял, что сказал именно то, что хотел сказать. Не думая. – Я просто пожалел твоего бедного парня, – тут же исправился он, и Адель стиснула зубы.

– У меня нет парня, но никто из моих бывших еще не жаловался на меня.

– Убегали раньше?

– Я говорила им «пока» первая.

Она стояла перед ним, пытаясь доказать, что ее никто не бросал, при этом выглядела очень мило: иногда отводила глаза, потому что вспоминала всех своих мужчин, иногда грозно поднимала палец, доказывая свою правоту.

– Бедные мужчины, – сочувственно выдохнул Марко, но на самом деле испытывая далеко не сочувствие. – Прекратим этот разговор и наконец дойдем до гостиницы, она тут недалеко от аэропорта. Как только устроимся в номерах, можем поужинать в городе…

– И ты продолжишь свой рассказ, – завершила за него предложение Адель.

– Да, я же обещал.

Ах да! Он человек слова! Капитаны не раскидываются словами на ветер. Ей повезло, что он не оштрафовал ее из-за выпитого алкоголя. А то мог бы не рассказывать, засчитать ее полет как непройденный этап. Но, с другой стороны, она же долетела до пункта назначения!

На ресепшене девушка-администратор так улыбалась Марко, выдавая ему ключи, что даже Адель захотелось заклеить ее глаза скотчем. Ужас! Знала бы его жена о том, что творится с женщинами, когда они видят мужчину в форме. Они буквально готовы лечь перед ним или упасть на колени.

Ужасно мерзко! Адель поежилась. Она единственная женщина, которая так не сделает.

– Мадемуазель будет жить в вашем номере? – спросила девушка и тем самым вернула Адель с колен в реальность.

– Нет, нет, – тут же ответил Марко, – дайте ей одноместный номер этажом выше или ниже.

Он протянул ей банковскую карту, но девушка пока проигнорировала ее. Она искала номера по компьютеру.

– Я сама могу за себя заплатить, – толкнула его руку Адель, показывая свою карту. Хватит быть ему обязанной.

– К сожалению, свободных номеров нет. – Девушка наконец оторвалась от монитора компьютера.

Наступило затяжное молчание, которое нарушил Марко:

– Тогда можно на моем этаже.

– Прошу прощения, месье, но мест нет…

– Пусть номер будет совсем близко с моим, я потерплю, – не унимался он, боясь поверить в то, что слышал. Но девушка лишь пожала плечами и мотнула головой.

У Адель даже не было слов, хотя наверняка панику поднимать рано, есть другие гостиницы рядом.

– Ничего страшного, я найду ночлег в другой гостинице.

– В Брюсселе проходит открытый чемпионат по теннису, сюда съехались люди со всего света, поэтому, – девушка сочувственно натянула улыбку, – надо было бронировать номера заранее. Хотя бы за полгода.

Святая Дева Мария! За полгода! Еще полгода назад жизнь Адель была полна земных радостей! Она не была знакома с Марко дель Боско и уж тем более не думала, что будет находиться в Брюсселе!

– И что же делать? – прошептала Адель, уже представив, как ночует в аэропорту.

Марко наблюдал за ней, за тем, как ее пальцы теребили банковскую карточку, которая уже не нужна.

– Сколько у меня кроватей в номере? – внезапно спросил он, и обе девушки перевели на него удивленный взгляд.

– Одна, – шокированно ответила администратор.

– Надеюсь, большая, – произнес Марко, взял чемодан за ручку и покатил его к лифтам. – Пойдем, Адель, видимо, ты мое наказание.

Она тут же побежала за ним, радуясь тому, что ей не придется ночевать в аэропорту. Хотя, может, там было бы спокойнее.

– Я – наказание? – Она зашла в лифт следом за ним, и двери тут же закрылись. – Пока я тебя не знала, то жила спокойной жизнью.

– Правда? – Марко сощурил один глаз, показывая всем своим видом, что поймал ее на лжи. – Как у журналиста может быть спокойная жизнь? Для тебя должно быть нормальным явлением уснуть в Риме и проснуться в Брюсселе.

А еще он ей напомнил о том, что алкоголь не улетучился полностью и голова еще болела. Но к черту алкоголь! Он поймал ее на лжи о том, что она журналист без стажа. Адель промолчала и отвернулась к дверям, ожидая выход.

– Если бы я была плохим журналистом, то не висела бы между небом и землей и точно знала, что проснусь завтра утром дома. Но нет! Я хороший журналист, потому что следую за тобой по пятам.

Двери лифта распахнулись, и Адель вышла. Марко последовал за ней, но долго идти не пришлось, их номер находился рядом с лифтом. Он вставил ключ в замок и повернул, открывая дверь.

В номере их встретил приглушенный дневной свет. Солнце здесь не светило днем, но тем не менее номер был светлым. Первым делом Марко бросил взгляд на кровать. Это было сложно не сделать, потому что кровати в номерах отнимают большую часть пространства. Он побывал в тысячах гостиницах любого типа и крайне редко встречал большие номера, где пустого пространства было больше, чем кровати. Но в таких номерах чаще лидировал шкаф. Гигантские шкафы до потолка со скрипучими дверями могли вместить весь багаж его пассажиров. Но зачем такой шкаф ему одному?

Странные номера встречались нечасто, и этот был стандартным, банальным. Кровать стояла двуспальная, что радовало.

– Разделим кровать пополам, – произнес он и закатил чемодан.

– А ты не хочешь поспать на полу?

– Я – нет. А ты?

– Я? Нет! Мужчина же ты.

Марко засмеялся:

– Я пилот, отдых для меня значит даже больше, чем работа, я управляю самолетом, а значит, должен отдыхать в комфорте. Поскольку ты случайный гость, то должна принять мои условия.

Адель прикусила язык:

– Разделим кровать пополам.

Оба они молча смотрели и думали о том, как разделить неделимое. Идея пришла в голову Марко: он стянул покрывало и ужаснулся, увидев одно одеяло. Выругался в голос:

– Надо попросить второе одеяло, спать под одним с тобой я точно не буду.

– Конечно нет, – усмехнулась она, – вдруг не удержишься и накинешься на меня посреди ночи.

Он окинул ее недовольным взглядом, понимая, что, к несчастью, она права. Но сказал другое:

– Этого ты от меня точно не дождешься! Мы разделим кровать подушками, если заползешь на мою сторону, то заплатишь штраф!

– Я не змея, чтобы ползать. Но я согласна насчет подушек. Кстати, какой штраф?

– Если ты переступишь черту на мою половину кровати, то я куплю тебе билет до Мальты и больше тебя не увижу. Естественно, я ничего не стану рассказывать насчет катастрофы.

Адель была уверена в своих силах, она не страдала лунатизмом, чтобы «ползать» на его сторону по ночам.

– А какой штраф для тебя?

– А мне зачем? – удивился Марко. – Я в себе уверен.

– Нет, все должно быть честно, – строго произнесла Адель, – штраф должен быть для тебя тоже!

Марко устало сел на кровать, даже не представляя свой штраф. Адель начала придумывать. Да, это было сложно.

– Ты отведешь меня на самый дорогой мужской стриптиз и будешь его смотреть вместе со мной.

О, боги! Марко схватился за голову:

– Ты сумасшедшая?

Его реакция Адель позабавила, Марко выглядел сначала шокированным, потом подавленным, потом пришло понимание отвращения.

– Я пошутила. – Она села рядом. – У меня есть дело поважнее, чем смотреть на мужской стриптиз. Ты расскажешь мне все досконально сразу за один раз. Бесполезно тратить свои силы на то, чтобы я полюбила летать, этому не бывать. Поэтому, чтобы не отнимать твое и мое время, ты даешь мне интервью, и мы расходимся. После этого больше никогда не увидимся. Согласен?

Марко задумался. Все казалось просто, но это же ему грозит такой штраф за то, что он не сдержится сегодня ночью. А если он не сдержится, то, наверно, захочет видеть эту девушку чаще. Получается, штраф какой-то неправильный.

– Согласен, но за себя я спокоен, переживай за себя.

Адель натянуто улыбнулась, она не сумасшедшая кидаться на мужчину посередине ночи.

– За себя я тоже ручаюсь. Ты не в моем вкусе.

– В темноте вкус роли не играет. – Марко встал с кровати и направился в ванную комнату. – Тем более ты мне говорила, что я красивый мужчина и пахнет от меня…

– Я была пьяна! – Тут же испуганно перебила его Адель, вскакивая с кровати и направляясь в ванную комнату, желая опередить капитана. Но он, почуяв неладное, перегородил рукой ей путь и, смеясь, первый ступил на кафельную плитку:

– Отдыхай, Адель, я первый! Это ты у меня в гостях и должна пропускать хозяев.

Она двумя руками вцепилась в его руку и, засмеявшись, вонзила зубы в толстую ткань кителя.

– Что ты делаешь? – Марко быстро снял китель, который остался в руках Адель. – Спасибо. Повесь его на вешалку!

И захлопнул за собой дверь, оставляя ошарашенную девушку держать его вещь в руках. В ушах Адель был приказ повесить этот пиджак. Она под гипнозом его слов ступила шаг в направлении шкафа, но внезапно остановилась и поднесла пиджак к носу: он пах уже знакомым ей запахом с нотками яблока и ананаса. Эти два ингредиента она выделила от других, но было еще нечто знакомое. Адель снова понюхала, пытаясь рассортировать ингредиенты. Запах самолета перебивал парфюм. А чем пах самолет? Она попыталась вспомнить, но не смогла. Сегодня Адель вообще потеряла нюх в полете из-за излишков алкоголя.

Она исполнила просьбу или приказ, повесила китель на вешалку в шкаф и специально провела пальцами по рукаву, намеренно касаясь золотистых полос – гордости Марко дель Боско. Она коснулась статуса капитана. Или нет! Она коснулась сложного пути, который проделал Марко, чтобы на его летном кителе красовались эти полосы.

Шокированная, Адель захлопнула шкаф и отпрянула от него! С каких пор она думает о сложном пути Марко? Его путь – не ее дело! Ей бы решить свои проблемы.

Она окинула взглядом свою сумочку, понимая, что находится в Брюсселе! Это совсем близко от Франции! Можно даже снять машину и поехать в Прованс. И не надо лететь.

Думая о машине и Провансе, Адель достала из сумочки сверток писем. Их было четырнадцать с адресом и именем адресата – Жаку Леруа, написанные знакомым почерком мамы. При виде него у Адель всегда дрожали руки, а на глазах наворачивались слезы. Нежные тонкие пальчики мамы старательно выводили каждую букву. Но эти письма она не отправляла Жаку, складывала в шкатулку и закрывала на замок. После ее смерти Адель и Элис открыли шкатулку и увидели то, что хранила в своем сердце их мать…

Уже шесть лет Адель держит в себе желание кинуть эти письма в лицо собственному отцу! Смотреть свысока, как он ползает на коленях и пытается собрать все четырнадцать писем с пола!

– Адель, с тобой все в порядке?

От голоса Марко она вздрогнула, машинально засунула письма под подушку и тут же взглянула на него, понимая, что глаза полны слез. Пришлось их стереть и попытаться улыбнуться. Этот момент ее жизни его не касается.

Марко стоял перед ней в расстегнутой рубашке, с мокрыми волосами. Можно было проследить, как скатываются мелкие капельки воды по его шее. Можно было ощутить запах махровых полотенец и мыла. Но она молча отвернулась и зашла в ванную комнату, которая встретила ее теплотой и сыростью. Пока Адель раздевалась, то решила для себя, что надо зайти в любой магазин и купить любую одежду! Вдруг ей придется летать еще месяц? А может, взять напрокат машину и поехать в Прованс?

Марко ничуть не смутился тому, что вышел в комнату в расстегнутой рубашке. Сегодня утром Адель увидела его вообще с обнаженным торсом. А им еще спать на одной постели. Марко вздохнул и сел на кровать, придвигая к себе ближе чемодан. Надо было переодеться, пока Адель в ванной комнате, а то он так быстро пролез без очереди, что не успел взять сменную одежду. А еще надо позвонить Патриции, а то на его эсэмэску о смене маршрута она лишь прислала недовольный смайлик.

– Зато Пауло сейчас любуется на то, как рождается его ребенок, – усмехнулся Марко в трубку, разговаривая с женой и пытаясь найти положительные стороны в смене его летного графика, – а я прилечу завтра. Один день роли не играет, Сиракузы еще в силе.

– Марко, – поникшим голосом произнесла Патриция, – я боюсь, что завтра тебя тоже не увижу…

– Из Палермо я прилечу сразу в Катанию, – обнадеживающе произнес он, но вдруг подумалось об Адель. Как отправить ее домой на Мальту, если его конечный пункт Катания? Может, стоит сделать это уже завтра из Брюсселя?

– Тогда забронируй гостиницу в Сиракузах, ту, как раньше, нашу любимую. – Голос жены изменился, в нем появились нотки радости и надежды.

– Так и сделаю, я же обещал, – произнес Марко и рукой залез под подушку. Он видел, как Адель запихала туда какие-то бумаги. Он не любитель подсматривать, но с этой девушкой ему придется спать в одном номере. – До завтра, Патриция.

Он отключил телефон и откинул его в сторону, держа перед собой обычные конверты с адресом во Франции в регионе Прованс некоему Жаку Леруа.

– Что ты делаешь? – Адель выхватила письма, стоя перед ним в полотенце на цыпочках и тяжело дыша от гнева. – Разве тебя не учили, что некрасиво читать чужие письма?

Глава 17

– Разве я их читал? – Марко встал с кровати и навис над Адель. Она подняла голову, смотря в его глаза, одной рукой держала края полотенца, другой прижимала к себе стопку писем.

– Ты их достал оттуда, куда я их положила!

– И что? Я захотел спать, прилег на подушку, а там…

– Что там? – не унималась она. – Там мои вещи.

– Прочитать адрес на конверте не воспрещается законом, Адель! Я не понимаю твою реакцию.

Она сама себя не понимала, опустила голову и сильнее прижала письма к груди. Мало что осталось от мамы, но это самое ценное, потому что там были все ее мысли.

– Прости, – прошептала она и села на кровать, убирая письма обратно в сумку.

Она снова взглянула на Марко, наконец увидев то, как он изменился. Он теперь не капитан, не при форме – темно-синие брюки-чиносы идеально подчеркивали его мощные длинные ноги, а серая футболка с принтом фирмы скрыла то, что она видела не так давно – его грудь. Сейчас видны только рельефы, и воображение рисует свои картины.

– Хорошо, – кивнул Марко, застегивая часы у себя на руке. Даже это он делал сексуально, перебирая пальцами металлический браслет. – Мы идем в город? Или ты передумала и решила ехать во Францию?

Адель подняла на него взгляд. Откуда он узнал про Францию? Она не говорила это вслух, а если и говорила, то он был в душе! Видимо, Марко прочитал ее мысли. Но она сделала вид, что не удивлена.

– Нет, Франция подождет, – прошептали ее губы, – ждала же долгие годы.

Марко перевел на нее взгляд агатовых глаз, но Адель на него уже не смотрела. Она задумалась, впала во временную кому, вернее, ее забрала к себе временная дыра прошлого.

– Тебя кто-то там ждет?

– Вообще никто. – Она мотнула головой и встала с кровати. – Что мне надеть? Я хожу в одном и том же уже несколько дней. Мне надо срочно в магазин.

– Значит, пойдем через магазин, – согласился он.

Найти магазин одежды в Брюсселе оказалось сложно, по дороге к кафе их не было. Это было странно для Марко, потому что в Италии на одной улочке могло уместиться сразу несколько магазинов. За пятнадцать минут, проведенных на улице Катании или Палермо, можно одеться на все сезоны. Но тут…

Адель нервничала, а он снова представил ее в своей футболке, да еще и в одной постели! Даже стены между ними не будет, только стена из подушек. Надо бы выложить границу из камней, провести линию, как провел ее в свое время Маннергейм.

– Я уже проголодалась. – Адель вышла из очередного странного магазина, который не произвел на нее впечатления. – К черту одежду. Надеюсь, ты дашь мне свою футболку еще на одну ночь?

Они шли неспешно, наслаждаясь хорошей погодой, новым городом, наблюдали за бегущими людьми, за машинами, которых было сейчас не так много.

– Я могу тебе ее подарить, – улыбнулся он. – Начни собирать уже сейчас свой чемодан в путешествия.

– Нет, спасибо, я принципиально чемодан покупать не буду! Это мой последний полет.

– Предпредпоследний… – Марко был расслаблен, хотя сейчас Адель будет кричать. – Завтра мы будем в Палермо, а потом…

– Где я буду потом? – вскрикнула она и остановилась. – Сколько еще мне надо раз зайти в самолет?

Ее раздражение было обоснованно, Марко это понимал. Пришло время рассказать все, что ее ожидает: от просьбы Пауло поменяться с ним местами до момента, когда надо будет выбирать, на чем и куда ей лететь:

– В общем, ты можешь полететь прямым рейсом завтра прямо на Мальту.

Они вышли на главную площадь Гран-Плас, где, как в любом городе Европы, красовались самые главные здания – ратуша и церковь. Сердце Европы и дыхание старины Адель не впечатлили, она была возмущена. А потом на место возмущения пришло понимание того, что ей придется выбирать: лететь с Марко в Палермо, потом в Катанию, либо выбрать путь прямее и легче, сразу домой, но без него?

– Если я скажу, что здесь очень красиво, – от мыслей ее отвлек голос Марко, – ты наконец обратишь на эту красоту внимание?

Адель автоматически взглянула на здания, подмечая для себя, что Марко прав: здесь божественный вид, величественный, даже царственный.

Он потянул ее за руку прямо в центр площади, а она не смотрела под ноги, все ее внимание резко стало сосредоточенным на архитектуре этого удивительного места.

– Эта площадь возникла в двенадцатом веке на месте болот.

– Откуда ты знаешь? – спросила Адель, уже забыв про дом.

– Я же много путешествую, Адель. Всегда интересно знать о том месте, где ты был, и побывать там, где ты не был.

Их взгляды встретились, Адель застыла, слыша эти слова. Марко явно намекнул насчет полета в Палермо. Там она еще не была…

– Разве тебе здесь плохо? – Он опять потянул ее вперед. – Любой новый город – это целая история. Вот, например, это здание с тринадцатого века называется «Хлебный дом».

– Там хранили хлеб?

– Да, и там еще жил король, поэтому французское население Бельгии называет это здание Домом короля, а вот нидерландское – Хлебным домом.

– Как интересно. – Девушка зачарованно смотрела на высокую постройку готической архитектуры, шпили которой уходили в небо. В этом здании поселилось множество скульптур, украшающих окна.

– Как ты заметила, здесь слышна речь на двух языках: на французском и нидерландском.

– Я слышу французскую речь. – Адель прислушалась к окружающим, пытаясь распознать язык, который слышала в детстве. Но всюду были туристы и чаще звучал английский язык. Жаль.

– В Брюсселе франкоговорящее население, а вот если попасть в Брюгге, что в паре часов к западу, там речь уже другая.

– Они друг друга понимают?

– Прекрасно, они изучают сразу три языка в школе вместе с английским.

Адель поняла, что мир такой большой и интересный, она столько всего не знает.

– Писающий мальчик ведь здесь обитает?

Марко кивнул и указал в сторону:

– До него идти минут семь. Но хотелось бы поесть, кажется, ты была голодная.

Ах да! А еще ей хочется послушать его рассказ про катастрофу. Вернее, уже не хочется, Марко так интересно рассказывает о том, что видят ее глаза сейчас, что слушать о том, что она не понимает, скучно. Но работа прежде всего!

Они выбрали столик прямо возле ратуши, под открытым небом, которое принимало на себя вечер. Начинали включать подсветку, и вид становился сказочным. Адель улыбнулась, взяв в руки меню.

– Отгадай, чем славится кухня Бельгии? – спросил Марко, и девушка оторвалась от чтения.

– Мм. – Она задумалась, прижав папку к груди. – Я угадаю, не подсказывай!

– Я молчу, но ты можешь гадать сколько хочешь, у тебя много попыток.

– Улитки? – Было естественным назвать изыски Франции, но Марко мотнул головой. – Лягушки? Фуа-гра? Рататуй?

– Ты называешь все блюда Франции, но это же не Франция, тут еще живет население Нидерландов.

– Сыр? Селедка?

Марко засмеялся, и Адель не смогла удержаться, захохотала тоже. Она впервые за все это время расслабилась. И, о боги, она впервые забыла, что на работе!

– Нет, ты не угадала!

– Шоколад! – тут же крикнула Адель, как будто сейчас сорвет большой куш. – Как же я могла забыть! Бельгийский шоколад считается самым лучшим.

– Засчитывается. – Марко перестал смеяться, развернул к ней меню и ткнул пальцем. – Здесь самое вкусное пиво и его сортов великое множество. А еще здесь готовят потрясающую картошку фри. Она готовится на жиру на огне, поэтому вкус отличается от той, к которой мы привыкли. Он более насыщен. И, конечно, изюминка Бельгии – бельгийские вафли. Но для них надо выбрать специально день и поехать в Брюгге, там стоит фургон, где готовят вафли по старинному рецепту.

Адель ярко представила все эти блюда, хоть они друг с другом не сочетались, в животе заурчало, и тут же подошел официант, как будто услышав ее голод.

– Две тарелки мидий, пожалуйста, с зеленью и картошкой-фри, – Марко начал делать заказ, временами бросая взгляд на Адель, видимо, ее голодные глаза помогали в этом. – Есть блюдо от шеф-повара?

– Три вида рыбы с морепродуктами, месье: кальмары, креветки…

– Отлично, две порции. И два фужера пива, один Leffe Brune, а для дамы Leffe Ruby.

Наступила пауза, официант записывал заказ в свой блокнот, боясь что-то упустить:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Национальное блюдо Мальты: сытное рагу из кролика с травами и чесноком. (Прим. автора.)

Вернуться

2

«Добро пожаловать домой, Марко». Пер. с итал. (Прим. автора.)

Вернуться

3

«Добрый вечер, папа». Пер. с итал. (Прим. автора.)

Вернуться