Илья Дроздов
Греческие каникулы

Глава 1. Континентальная Греция

Ставрос. Палеофарсалос

Поезд погудел и уехал, и мы остались на безлюдной станции. Стояла тишина, нестерпимо жарило солнце, трещали кузнечики или, как там называются, греческие южные шумные козявки.

Мы, конечно, ожидали, что тут не будет шумного города, но не думали, что останемся совсем одни. Это был Палеофарсалос – пересадочная станция по пути от Салоник до Метеор. Станция, окружённая сухими полями, словно выныривала из безвременья, притаившись в густой тишине.

Расчёт был прост, и карта не могла врать: до Метеор можно было доехать на автобусе или на поезде с пересадкой. Мы не любители автобусов. И потому выбрали второй вариант, никак не подозревая, что им больше никто не воспользуется.

Ставрос оказался малюсенькой деревушкой посреди бескрайнего ничего, где солнце разливало палящий свет, а редкий ветер лишь поднимал пыль с обочин дороги, да ещё и на некотором расстоянии от станции. Она выглядела вполне современно: бетон, стекло, кондиционер в привокзальном домике, но, вроде, даже там не было людей. Кассир, как мы потом узнали, появлялся только перед отправлением поездов, а остальное время занимался где-то своими делами. И провести нам тут предстояло несколько часов. На станции сидеть было скучно и голодно, поэтому мы отправились в деревню.

Дорога, идущая среди жухлой травы и редких кустарников, уводила нас от современной станции в прошлое, к тихой, будто забытой, деревушке. Несколько минут мы шли под ярким солнцем к деревне по пустой дороге. Вошли в деревню. Красивые домики, получше чем в наших отдалённых деревнях, но не как в американских фильмах. Всё-таки это европейская глубинка. Помнится, там было три длинных основных параллельных улицы, которые соединялись несколькими поперечными переулками. Мы пересекли их все.

Ни души. Все жители, видимо, на работе где-то в городе или, скорее, в окружающих полях. Нашли таверну – закрыто до вечера. Аптеку – закрыто до выходных. Магазин – просто закрыто. Сельский клуб и церковь – тоже без людей и табличек. На столбе возле церкви аист поглядывал на нас с осторожностью – ходят тут всякие.

В центре деревни прошли по выжженному солнцем скверу, посмотрели памятник. Вот он сразу напомнил о наших деревнях – памятник погибшим в этой деревне во Второй мировой. У них, как и у нас, целые семьи уходили и не возвращались. Молчаливый монумент, окружённый деревьями, казался хранителем местной памяти, пробуждая горькие размышления о войне, общей для многих народов.

На этом достопримечательности закончились, а нам ещё надо было ждать поезд. Пришли к таверне и сели на веранде, она казалась единственным местом, где мы могли приютиться. Сидели и читали книжки, заняться всё равно было нечем. Через некоторое время появился первый человек – на пикапе привёз бараньи туши в таверну. Нам не хватило наглости узнать, могут ли нас немного обслужить за несколько часов до официального открытия.

На другом конце улицы приметили движение, у магазина женщина начала подметать улицу. Пошёл к ней. Да, это хозяйка магазина начала работу.

– Hello, – говорю я ей. – I want ice cream and water, please.

И получаю ответ на чистейшем греческом, мол, она не понимает на английском, русском или ещё каком. А что же мы, бедненькие, забыли в их местах? И могу ли я как-то иначе высказать свои пожелания?

– Без проблем, – говорю я. – Ice cream хотелось бы. Жарко, знаете ли, тут у вас.

Оглядываюсь. О чудо! Холодильник. С ним самым. Тыкаю пальцем:

– Мне бы вон то.

– Παγωτό, – откликается она.

– Ναι, – отвечаю я. – Παγωτό, – припомнив, что это слово мы уже учили. Показываю, которое мне надо:

– Πόσα? – говорю. Это я уже тоже знал.

Она называет цену. Видит моё недоуменное лицо, показывает на пальцах.

– И νερό without gas, παρακαλώ.

С газом или нет удалось выбрать самому.

– Πόσα?

– Present, – машет руками она.

– Ευχαριστώ πολύ, – отвечаю я и ухожу назад к Насте к таверне.

Эти короткие обмены словами оставили приятное ощущение тепла и гостеприимства, пусть и без единого общего языка.

Знание местного языка хотя бы на примитивном уровне сильно помогает в диких поездках без туроператора на перекладных. В Греции английский, как правило, знают все – но эти «все» ограничиваются официантами, отельерами и продавцами туристических магазинов. А даже билеты на поезд и автобус мы покупали с трудом. Но подойдите к кассе на Казанском вокзале и попробуйте купить билет на поезд, общаясь с кассиром на английском, думаю, возникнут те же затруднения.

Мы посидели ещё на веранде, быстро съели мороженое, выпили воду, наслаждаясь тишиной и лёгкими дуновениями ветерка, пробиравшимися под крышу. Там и время пришло покидать это гостеприимное место. Люди так и не появились. То есть за несколько часов мы увидели всего двух человек.

Что удивляет, в этой небольшой деревушке, на 465 жителей, есть таверна, бар, церковь, аптека, клуб. То есть жители ходят друг к другу в заведения и как-то выживают. На туристический поток или хотя бы на гостей из соседних деревень особо-то рассчитывать не приходится.

Через несколько часов мы вернулись на станцию, там прибыл наш шумный, наполненный людьми поезд и повёз нас на север, в Метеоры.

Метеоры

От Палеофарсалоса до Метеор недолго ехать. Конечная станция Калабака – симпатичный вокзал, бурление народа. После дня наедине с греческим солнцем людям мы ещё удивлялись. Но Метеоры – это одно из самых известных туристических, паломнических мест Греции. Люди специально едут сюда прикоснуться к духовному.

Коротко о самих Метеорах. Во-первых, не Метео́ры, а Метéоры. Во-вторых, на гигантских скалах, торчащих среди гор, лесов и прочих полей, стоят древние монастыри. К некоторым ведут лестницы, к некоторым, уже по новому времени, подводят мосты, а на некоторые до сих пор с трудом забираешься. То есть где-то есть лесенка-чудесенка, но она крайне отвесная, опасная и не сильно отличается от той, по которой в Средние века монахи забирались. К такому монастырю, правда, ведёт подвесная кабинка, типа лифта, но горизонтальная. Не знаю, пользуются ли ею простые люди, или такой монастырь почти закрыт для посещения. Мы видели, как монах ей пользовался. Приехал на машине, вызвал кабинку, сел и, покачиваясь над пропастью, двинулся в сторону монастыря. Комфортно. Раньше бы он не смог так легко метнуться в мир.

Монастыри все вылизанные, каждый клочок земли обработан. Посадки кругом какие-то. Часть территорий внутри закрыта для посещений, самих монахов особо не видно. Похоже, пока народ толпится в приёмные часы, монахи сидят по внутренним помещениям. С обзорных площадок открываются прекрасные виды. Всё же стоим на верхотуре, на отдельном скальном пальце, и виден простор долины. Красиво монахи устроились. А сейчас и комфорт себе обеспечили. Да и османы уже не шалят: не надо сверху смолой лить и камнями кидаться.

Сначала мы остановились в отеле в Калабаке. Рядом – деревня Кастраки. Мы и в ней пожить успели. Да ещё снимали на ночь шикарный отель неподалёку от города. Дорогой, но на холме и с видом на восход. Такие мы бродяги: в одной локации провести неделю в одном доме не можем. Но об обычных отелях рассказывать особо-то и нечего. Да и об обычных туристических местах рассказано много, найти не сложно, а вот интересные штуки из личного – для этого мы тут и собрались.

Дорогой отель, о нём сначала речь пойдёт. Заселились мы, номер огромный, кровать огромная, балкон – больше, чем обычно номера, и главное, направлен на восток! Мы решили, что утром, не вставая с постели, сможем посмотреть восход. А есть за нами такая мания – регулярно пытаться восход смотреть. Но надо понимать, что вставать рано и куда-то ради этого идти мы не сильно любим. Тут же все удобства в номере.

Сверились по часам, во сколько восход в это время года в данной точке, поставили будильник чуть раньше. Утром звонок – просыпаемся, начинаем смотреть. Проходит время, уже светло, солнца всё не видно. Много времени – солнца нет. Мы не учли, что восход с нужной стороны, но он закрыт нам горой. То есть там, за горой, солнце уже давно взошло, но для нас оно сокрыто. Светло, да, день начался, а вот красивого восхода не будет. Так первый раз мы с Настей столкнулись в Греции с физикой и географией.

Здесь я сделаю отступление и впишу миф о Метеорах, откуда они такие взялись. Во всём виноват Зевс. Ещё до всяких православных монастырей на этих скалах, задолго не то, что до наших дней, но и до Рождества Христова, была там чудесная равнина. Зелёная, ровная, как стол, сочной травой покрытая, ручейки кругом звенели, бабочки летали, почти что рай на земле. Приглянулось это место Зевсу, и отправил он туда на выпас своих то ли коров, то ли овец. Как известно, греческие боги любили сами заниматься скотоводством, да и других ремёсел не гнушались.

Так и росло там стадо Зевса, тревог не зная, но разведали к нему дорогу титаны недобитки. Или гиганты. А может, и северные тролли. В общем, какое-то очень высокое, наглое и вороватое племя. И стали потихоньку у Зевса скот красть. Вчера барашка сожрали. Сегодня корову съели. Завтра, глядишь, на свинью покусятся. Какое-то время воровали безнаказанно, а потом квартал к концу подошёл, и Зевс стал делать переучёт. А цифры не сходятся. Стадо должно было преумножиться, а оно преуменьшилось. И знатно. Несколько раз Зевс на пальцах пересчитал. Афину позвал. Счёты изобрёл – ещё раз всё перепроверил. Не хватает скота.

Засел Зевс в засаду, чтобы разобраться. Смотрит: гиганты идут. Уже как у себя дома выбирают животинку пожирнее. Ну и устроил им Зевс гигантоцид. Всех переубивал и в назидание потомкам оставил гигантов каменными столбами стоять. После уж люди их назвали Метеоры, что означает «парящие в воздухе». Кстати, тем самым Зевс попортил своему стаду тучные пажити. Среди скал этих пастись стало не так удобно, травы стало меньше, и с тех пор Зевс и завязал со скотоводством.

Из дорогого отеля вновь перейдём в обычный. Калабака и Кастраки находятся всего в паре километров друг от друга, соединены они живописными дорогами, каждая из которых заслуживает внимания. Одна из них пролегает по низине, короче и быстрее выводит к Кастраки. Это, можно сказать, практичный маршрут: ровный, комфортный, но без особенных видов. А вот другая дорога, чуть более длинная, идёт поверху, открывая виды на Кастраки сверху.

Дорога проходит мимо одного из монастырей, который отличается от классических «парящих» Метеоров. Этот монастырь не венчает вершину скалы, а словно прячется внутри неё. Его строения прилепляются к каменному массиву, занимая естественные пещеры и расщелины. Даже если не заходить внутрь, просто пройти мимо – уже впечатляющее зрелище. Особенно если поднять взгляд вверх и увидеть, как скалы и здания сливаются в единое целое.

В Кастраки мы поселились в отеле-вилле на самом краю деревни. В деревне было всего пару мест, где можно поесть, и потому мы ходили в Калабаку. И вот в один из вечеров, после обеда, плавно перетекающего в ужин, мы решили немного пройтись. Тем более что на карте значился интересный объект: тропа для восхождения к Свято-Троицкому монастырю.

Не то чтобы мы в монастырь стремились, но тропа, восхождение… Да и на самом деле, это сейчас на карте обозначена тропа для восхождения к монастырю, а мы увидели там что-то типа «древняя дорога». Позже её переименовали.

И вот мы начали восходить. По выложенной булыжниками дорожке, вверх по горам, без подготовки мы просто пошли прогуляться вечером. Дорога идёт, значит, куда-то она должна привести. Верно же? К развилке пришли. Нашу дорожку пересекла большая автомобильная дорога. По карте установили, что в одну сторону тупик – к монастырю, а в другую – упрётся в шоссе. Наша же тропа перешла в лестницу и потянулась вверх, по ней и поднялись.

Там открылся простор, красота, видовая площадка, откуда видно все окружающие горы. Там же проходит шоссе, связывающее ближайшие городки и монастыри. Уже вечерело, назад идти как-то глупо, посмотрели, куда ведёт шоссе, и выяснили, что мимо всех монастырей оно снова тропкой возвращается к нашему отелю, но с другой стороны. Так мы по шоссе, этакому мини-серпантину среди гор, двинулись в сторону дома. Когда пришли, уже потемнело, но идти было нормально: машины редкие, виды красивые.

Проходили мимо одной скалы, на которую специально приезжают посмотреть закаты. Мы бы, может, и остановились, чтобы полюбоваться таким видом, но не стали. Время поджимало, а идти по горам в полной темноте без фонариков совсем не хотелось. Мы-то без машины.

Другая наша прогулка напрямик из Кастраки в монастыри тоже оказалась нестандартной. В отеле нам дали местную карту, на которой, в отличие от Гугла, была отмечена некая «пещера дракона» и тропинка, ведущая мимо неё к монастырям. Как было устоять? Взять автобус на главной площади и приехать в монастырь, как цивилизованные паломники, – путь не для нас. Тем более что нам в монастыри не то чтобы сильно хотелось. А вот прогуляться по лесу, по горе – очень даже хорошо. При этом мы с Настей довольно тревожные люди. Скажем, собаки на дороге могли легко изменить наш маршрут. А вот дракон – нет.

Углубились мы в лес. Тропинка вела вполне понятно, и мы довольно быстро пришли к пещере. Вздымается скала, в ней пролом – и правда пещера. Вход простой, лезть особо никуда не надо. Вошли, огромная пещера, можно дальше вглубь идти, мы немного прошли, но так, чтобы вход видеть. Встретили ещё туристов. Тут тревожность проявилась, совсем внутрь не полезли, но пещеру видели.

А вот сейчас, когда я пишу этот текст, я смотрю Гугл-карту и пещеру на ней не вижу. И даже среди фоток её не нахожу, а я помню, что сам там отметку ставил. И даже видео снимал, в какую сторону потом от пещеры идти, чтобы к монастырю попасть. Как будто убирают лишние точки. Может, не хотят особо подсвечивать локацию. А то туристы набегают, мусорят и так далее. А может, просто совпадение. Не хватает чего-то Гуглу, чтобы официально признать локацию.

После пещеры, кое-как ориентируясь по GPS и по той бумажной карте из отеля, мы стали пробираться в сторону монастыря. Вот же он, по немасштабной карте совсем рядом. И правда рядом, пришли к монастырю, машины слышим, людей, а монастырь над нами на скале. И ведёт к нему полузаброшенная лестница. Видимо, раньше, когда шоссе не было, когда монахи и паломники не были такими ленивыми, именно этой лестницей, в скале прорубленной, люди в монастырь и добирались.

Можно было по окружной дороге, может даже и с телегой, а можно было напрямую, сразу вверх. Что ж, мы люди сильные (откуда только силы эти берутся) полезли по лестнице. Довольно напряжённое это дело. Через некоторое время вышли где-то на задворках, но всё равно перед кассой. Если я правильно помню, у Мегала Метеора. Ага, у касс, хочешь внутрь монастыря – покупаешь билет. Просто так прикоснуться к великому нельзя. Но, с другой стороны, если монахи пускают внутрь, то это сильно сказывается на их уединённости, нужно же им какие-то компенсации получать.

Ещё в один монастырь мы специально ходили. Выбрали тот, что стоит на отдельной скале. Там хочешь не хочешь, а только по лестнице и можно прийти. Поэтому он пользуется меньшей популярностью, чем Мегала Метеора, в который можно на автобусе приехать. Но лестница хорошая, чистая, ремонтируемая, так что для нас уже не было проблем.

В принципе, на этом с Метеорами можно и заканчивать. Уехали мы оттуда на автобусе в Янину. Автобусы между городами в Греции отличные, а если прийти за билетами не день в день, а хотя бы за пару денёчков, то можно места выбрать, и мы брали прям первые, с хорошим обзором в лобовое стекло. Тогда и укачивает меньше, и видно больше.

И вот на автобусе в Янину водитель притормаживает в дороге машину и объявляет: Αρκουδάκι, Αρκουδά! Мы это слово уже знали, смотрим – и правда с шоссе вверх по обрывистому склону карабкается медвежонок. Обычный дикий, рядом и мама его, наверное, бродит. Мы ещё недалеко от Метеор уехали. В этих горах мы по лесам гуляли, в пещеру заходили. А тут, оказывается, медведи гуляют. Не всё ещё в Европе извели, не всю природу приручили. Овец ещё в дорогах видели, но это не так волнительно и интересно. Виды шикарные с гор открывались. Но самое важное в дороге что? Правильно, пункт назначения! В Янину мы таки доехали.

Янина

Янина заметно отличается от других греческих городов, в которых мы побывали. Афины и Салоники – это крупные современные мегаполисы, похожие на многие другие большие города. А вот Янина – небольшой город со своей уникальной атмосферой и историей. Его прошлое, связанное с турецким владычеством, здесь чувствуется особенно сильно: на главной возвышенности стоит мечеть, рядом – могила-мавзолей какого-то мусульманского святого. В городе ощущается турецкий колорит, который, возможно, вызывает у греков смешанные чувства, но для нас это было интересно и необычно. Кроме того, Янина радует своей зеленью и большим озером.

Мы остановились в очень любопытном месте – в старом городе, прямо внутри стен замка Янины. Рядом находились ворота, ведущие в сердце крепости – Ic Kale, её внутреннюю цитадель, или, как сказали бы по-русски, детинец. Недалеко отсюда располагались дворец Али-паши и мечеть Фетхие.

Основной интерес в рассказе о Янине вызывает её старый город. Возможно, я смогу рассказать о нём то, что редко упоминают в справочниках и гидах. Этот район – невероятный лабиринт из домиков и их удивительных дверей. По сути, старый город – это так называемый частный сектор или нечто очень похожее. Одно- максимум трёхэтажные домики стоят плотно, без заборов, а двери выходят прямо на улицу. И эти двери заслуживают отдельного внимания: каждая – маленький шедевр.

Мы гуляли по старому городу и любовались дверями, фотографируя самые интересные. Где-то это были резные деревянные створки, где-то витражные вставки, а иногда – двери, окружённые цветами. Дома, судя по всему, пронумерованы не по улицам, а сквозным образом по всему старому городу. Удивительно и то, что цвет и размер дверей часто не соответствуют самим домам, создавая причудливую картину.

Целую коллекцию снимков нам удалось собрать, но, увы, показать её уже не можем. Пару лет спустя я случайно удалил все фотографии с телефона. Позже их удалось восстановить, но это были лишь маленькие превью. Этот опыт напомнил, насколько важно регулярно выгружать фотографии с телефона, а не ждать, пока устройство переполнится или придёт время менять его на новое.

Как я упомянул ранее, в Янине находится большое озеро, и на нём – остров с монастырями. Мы решили отправиться туда на пароме. Это оказалось легко и быстро: паромы курсируют регулярно, а сам островок не такой большой, его можно обойти за короткое время. На пристани расположены уютные кафешки, а вглубь острова ведут тропинки к монастырям. Янинская монашеская община – третья по величине в Греции после Афона и Метеор.

Во время прогулки по набережной мы увидели змею, которая пыталась выбраться на обложенный камнями берег. Она скользила по воде, но никак не могла зацепиться за камни и, несмотря на все её усилия, не могла подняться наверх. Змею было немного жалко, но и радостно, что она не проползла мимо нас.

Сейчас, стоя на берегу озера Памвотис, можно ощутить, как его воды, почти всегда зеркально спокойные, отражают не только небо, но и отголоски древних преданий.

В Янине есть местный миф про змею озера Памвотис. Согласно преданиям, в озере жила огромная змея, которая считалась священной и выполняла роль защитника вод и местных жителей. Миф не рассказывает, как именно змею кормили, какие жертвы приносили и почему вообще назначили её защитником, но змея была.

И вот однажды появился некий атеист, или, точнее сказать, афидист (от слова φίδι – «змея»), который не верил в её священность. Ещё ему хотелось как Ницше сказать: Бог умер. А также подтвердить свою храбрость. Он убил змею.

После её смерти начались странные и ужасные события: озеро стало пересыхать, урожай гибнуть, болезни распространились среди людей. Жители поняли, что потеряли защитника и стали устраивать праздники и ритуалы в честь змеи, прося прощения за её гибель. И им повезло! Змея вернулась в озеро в виде духа и всё починила. Тут только вопрос, что же она потом от Али-Паши не защитила. Но это проблема всех легендарных защитников – они обычно спят и даже в самую суровую годину ожидают, что просыпаться надо будет позже, когда уж совсем невмоготу станет.

Кратко расскажу и про Али-Пашу. Али-Паша был правителем Янины в начале XIX века, известен своей жестокостью и хитростью. Он возглавил османскую администрацию в регионе, но фактически правил как независимый властелин. Попытка сопротивляться центральной власти Османской империи стала для него роковой ошибкой. В 1822 году, после длительной осады Янины, Али-Паша был убит.

Кроме змеи, когда мы гуляли по берегу острова, нас ждала ещё одна неожиданная встреча. Путь нам преградило целое стадо гусей. Они выстроились плотной шеренгой, как отряд храбрых стражников, и, заметив нас, начали шипеть. Звук оказался неожиданно угрожающим – как будто нас предупреждали, что лучше не соваться на их территорию.

Мы замедлили шаг, оценивая ситуацию, но идти через гусей не рискнули. Настя предложила обойти их по другой дороге, и мы свернули вглубь острова. Шли, ориентируясь по карте и интуиции, рассчитывая выйти дальше того места, где оставили «пернатых защитников». Но когда выбрались на берег, оказалось, что стадо тоже не стояло на месте. Они двигались вдоль воды и снова преградили нам путь!

Гуси будто преднамеренно обогнали нас. Мы переглянулись и решили не испытывать судьбу. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, мы пошли вдоль самой кромки берега, буквально ступая по мокрым камням, чтобы держаться подальше от "стражей".

В какой-то момент один из гусей повернул голову в нашу сторону, и мне показалось, что он следит за каждым нашим движением. Но к счастью, стадо осталось на месте, и мы наконец обошли их.

Кто знал, что стадо гусей способно так напугать и заставить искать обходные пути? Мы смеялись над собой ещё долго: два взрослых человека, бегущие от птиц, словно дети.

Из Янины на автобусе мы поехали в Патры – город, который заслуживает несколько рассказов.

Глава 2. Запад – Восток, и вместе им не встретиться никогда

Патры. Первый раз

В первый раз, когда мы оказались в Патрах, город нам не понравился. Мы приехали туда вечером на автобусе из Афин и заселились в отель с видом на море. Это должно было быть замечательно, но от автобусной остановки мы шли мимо подзаброшенных домов, и у большого тяжёлого чемодана отвалилось колесико, убитое об бордюр. Как говорится, осадочек остался. Утром мы вкусно позавтракали в отеле и пошли гулять по городу. Вышли к морю, и там оказалось огромное пустое пространство – пляж и вода, но на этом голом пляже не возникало желания искупаться. К тому же сам залив был ограничен другим берегом.

Двигаясь вглубь города, мы столкнулись с депрессивной атмосферой: много заброшенных зданий, магазины и кафе закрыты рольставнями, которые ещё и разрисованы. Время близилось к обеду, у нас возникло сильное желание поесть, но все кафе оставались закрытыми. Мы не знали, что воскресенье – это такой день, когда обычные греческие города, не особо ориентированные на туризм, и не Афины или Салоники, могут жить по своему расписанию и, скорее всего, не работать. А с интернетом в путешествиях тогда тоже было сложно – просто посмотреть, где что открыто, было невозможно. Карта была заранее загружена, но подробности не всегда можно было найти в реальном времени.

Наконец, мы выбрались на более туристическую улицу и заметили открытую кондитерскую и таверну. Зашли в таверну, заказали еду и кофе, но официант нам сказал:

– Извините, кофе нет. У нас таверна, мы подаем еду. Если хотите пить, то вот пиво или узо.

Мы ответили:

– Извините, но мы не пьём алкоголь. К еде хотелось бы выпить кофе, а ещё бы десерт.

– Десертов не держим, это таверна. Если хотите сладкое, вон кондитерская напротив.

– Ладно, давайте еду, потом сходим напротив за десертом.

– А что, действительно вам кофе так нужен?

– Ну да, хотелось бы.

– Ладно, подождите, сейчас принесу. И десерт какой хотите?

– Шоколадный, но если его нет – что-то другое.

– Будет!

И уходит. Официант пошёл в кондитерскую, купил нам кофе и шоколадную пахлаву.

Ой! Тут я прокололся. Какую пахлаву? Баклаву же, и между ними нет ничего общего, совершенно разные блюда. Пахлава – это турецкое блюдо, делается из тонких листиков теста с разными начинками и заливается мёдом. А баклава заливается мёдом, состоит из тонких листиков теста и наполняется различными начинками. Принято считать, что хорошая баклава должна содержать 33 слоя теста, по числу полных лет Христа. Так что это греческое блюдо с христианскими корнями, никак не заимствованное у турок.

Официант принёс нам кофе и баклаву из кондитерской, а еду с собственной кухни мы всё ещё ждём. И тут возникает вопрос: почему бы таверне не поставить свою кофемашину и не завести небольшой набор десертов? Видимо, есть своя жизненная логика. Кондитерская тоже должна зарабатывать, и если человек просто хочет десерт, то пусть идёт туда. Но если, как мы, хочет выпить кофе и съесть десерт после обеда, то, получив это в таверне, затрудняет работу кондитерской, которая теряет часть выручки. Вот и происходит разделение труда и денежных потоков.

Что интересно, я не нашёл мифов о Патрах, хотя это и крупнейший город Пелопоннеса. Было только два упоминания. Первое – что города, стоявшие на месте Патр, были полностью разрушены, а потом пришли ахейцы из Лаконии под предводительством Патреаса и построили город, назвав его в честь своего вождя. И второе – что из Патр родом был Патрокл, тот самый, который близко дружил с Ахиллом. Но такое совпадение имён настораживает: разве Менетий не мог придумать своему сыну другое имя? Так что за отсутствием доказательств, вычёркиваем эту историю.

В этот вечер в Патрах мы ещё раз удивили местных. И нашли что-то, что может заинтересовать нас, да и могло бы понравиться другим туристам, если бы они искали что-то неординарное.

После еды мы пришли на площадь, где стояли и скучали таксисты. Подходим к одному из них:

– Γεια σας, – говорим мы на греческом. – А не могли бы вы отвезти нас к мосту Рион-Андирион? – просим мы на английском.

Он отвечает что-то на греческом:

– Бла-бла-бла-бла… Рион-Андирион.

– Нихт ферштейн! – отвечаем мы ему на чистейшем английском. – Нам бы. Такси. До моста Рион-Андирион, παρακαλώ.

– Ладно, – отвечает он, снова на греческом. – Давайте попросим помощь зала, – и собирает небольшую конференцию таксистов, которые без дела стоят рядом.

– Вот эти ребята что-то хотят от меня, но я понял только название Рион-Андирион. Наверное, им надо на ту сторону. Но куда именно и зачем? Там же ничего нет, что могло бы быть интересно этим странным туристам. Кто из нас может выяснить по-английски, что им всё-таки нужно?

По крайней мере, я предполагаю, что речь была примерно об этом. Пользуясь вниманием почтенного собрания, я снова короткими фразами говорю, что мы хотели бы подъехать к мосту Рион-Андирион. Общими усилиями у нас выпытывают, хотели бы мы на ту сторону? Поясняют, что это дорого, потому что проезд по мосту платный.

– Нет, – отвечаем мы, – нам надо, чтобы вы привезли нас к мосту на этой стороне, там, где на мост можно зайти.

– Заходить на мост? Что вы там хотите делать?

– Мы хотим пройти по мосту. – К английскому, греческому и русскому в ход уже давно присоединились жесты. Арками сложенные руки изображают мост. Пальчиками по нему шагает человечек.

– Пройти по мосту? Вы уверены? Там три километра в одну сторону. И с той стороны ничего интересного нет, – удивляются таксисты.

– Нам не надо на ту сторону. Мы любим мосты и просто хотим сходить туда и обратно.

– Шесть километров?! Вы больные! – между собой они точно обсудили, какие мы странные и сколько с нас можно взять, чтобы и болезных не сильно обидеть, но и самим в накладе не остаться. И главное – где можно войти на мост, чтобы нормально идти пешком.

– Хорошо, он отвезёт вас к мосту за пять евро. Если вам так надо.

– Договорились.

И мы пошли в машину к тому первому таксисту, которому повезло, что мы обратили на него внимание.

Он привёз нас к мосту, причём прямо к опоре, где начинается лестница, и припарковался там же внизу. Мы поднялись по лестнице и начали идти по мосту. Прогулка по мосту Рион-Андирион – это отдельное туристическое развлечение, и мы бы порекомендовали его всем, кто может пройти шесть километров за раз.

На большой высоте, с видом на море с обеих сторон и старую крепость. Огромные пилоны, мощные вантовые конструкции… Когда рядом проезжает машина (что случается довольно редко), по мосту пробегает дрожь, и кажется, что он немного раскачивается. Невероятное сооружение.

Мост на самом деле называется именем Харилаоса Трикуписа, премьер-министра, который предложил его построить, но все называют его Рион-Андирион, потому что он соединяет два поселения – Рион на одном берегу и Андирион на другом. И ещё интересный факт: мост растёт на 35 миллиметров в год, потому что Пелопоннес и материковая Греция отдаляются друг от друга на это расстояние каждый год.

С моста Рион-Андирион открывается удивительное зрелище: здесь хорошо видно, как воды двух разных заливов – Коринфского и Патраикоса – сливаются, создавая заметную границу. Вода в этих заливах имеет разные оттенки, и их слияние можно увидеть невооружённым глазом. В одном заливе вода темнее, а в другом – светлее, что создаёт эффект чёткой линии раздела.

В общем, мы прошли по мосту, вернулись назад, спустились по лестнице и разбудили нашего таксиста, который правильно подумал, что нам нужно будет как-то добираться обратно. А в центре города в воскресенье работы не больше, чем на окраине. Он привёз нас назад на площадь и рассказал остальным таксистам, что мы действительно сходили по мосту туда и обратно, – по крайней мере, по лестнице на мост мы точно поднимались. А вот за достоверность нашей прогулки он ответственности не несёт.

Мы распрощались с таксистами и пошли в отель. Утром, в тот первый раз в Патрах, на автобусе мы уехали в Гастуни, а затем в Аркуди, о котором речь пойдёт ещё не раз.

Афины. Гиродромон

Пришло время переместиться в Афины. Там есть многое, чего не снилось нашим мудрецам и о чём стоит рассказать. Начну я с самого необычного, ведь с обычным гораздо проще: оно в этих ваших интернетах без труда находится.

Я, в общем-то, прекрасно ориентируюсь на местности. По Москве я легко оперирую направлениями типа вверх или вниз, на запад и на восток. И могу представить, как и куда идти мысленно, а тем более используя карту. Афины – это город, в котором меня накрыл топографический кретинизм. Я не знаю, в чём дело, может, там улицы как-то странно расположены, но они дали мне урок. Показали, как в городах ориентируются люди, которые не могут ориентироваться.

Выглядит это примерно так: мы намечаем направление в Афинах в новые места. Да что уж греха таить, бывает, не только в новые, но и там, где мы уже проходили, идём, поглядываем в карту, а потом раз – и оказываемся где-то не совсем там. Потому что на карте расходились две улицы – левее и правее. Мы шли в нужную правую улицу, а это оказывалось не улицей, а каким-то неотмеченным проходом между домами, который выглядел как улица. Или на большом кругу с несколькими улицами мы также сворачивали на нужную нам, как говорит навигатор, третью улицу слева, а оказывалось, что вон то не было улицей и не надо было считать.

Да, в других городах тоже бывает путаница. Однако больше мы нигде так не блуждали, как в Афинах. Барселона, Вена, Стокгольм, Псков и Смоленск и уж тем более Санкт-Петербург – я ходил и водил Настю, и мы приходили, куда надо. В Питере легко выдерживая направление, могу идти проходными дворами и не заплутать. И только Афины как-то крутили и водили меня.

Кажется мне, в Афинах издревле живёт дух дорог – Гиродромон. Он был рождён в те времена, когда первые жители города искали путь среди холмов и оврагов. Гиродромон – игривый и немного мстительный. Ему нравится, когда путники блуждают, но в этом блуждании находят что-то новое: неожиданную улицу, уединённый сквер, старую лавку, где продают пыльные книги, или кафе, спрятавшееся за изгибом переулка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.