44 русских философа, которых обязательно надо знать

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2025

© «Центрполиграф», 2025

Нет в мире прекраснее чувства, чем ощущение, что ты сделал людям хоть каплю добра.

Лев Толстой

Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.

Александр Герцен

Не тот глуп, кто не знает, но тот, кто знать не хочет.

Григорий Сковорода

Только тогда станешь человеком, когда научишься видеть человека в другом.

Александр Радищев

Жить – значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать, всякая другая жизнь – смерть.

Виссарион Белинский

Для счастья надобно мало, но так же мало надобно и для страданий.

Владимир Одоевский

Человеку, не умеющему понимать прошлое, нельзя мыслить о будущем.

Николай Рерих

Введение

История русской философии сложна в том плане, что одни считают её началом XIX век, когда появились собственно русские философы, а другие исследователи говорят об истории философии с Х века, поскольку в трудах авторов тех времён также поднимались вопросы бытия. Это не были собственно философские сочинения, но люди и в те времена думали о мироздании и человеке. И тогда к первым русским философам можно отнести и митрополита Иллариона (XI век) с его «Словом о законе и благодати», и Кирилла Туровского (XII век) с его «Словами» и притчами.

Митрополит Илларион толковал современную ему жизнь в философско-историческом ключе и поставил вопрос о месте русского народа в мировой истории. В «Слове о законе и благодати» рассматриваются вопросы природы человека и общечеловеческих ценностей, разрабатывается концепт Святой Руси.

Кирилл Туровский (1130–1182) – епископ Турова известен своими посланиями князьям, направленными на преодоление усобицы на Руси. Однако он был богословом, а не политиком, поэтому также обращался к философской проблеме соотношения веры и знания. Кирилл развивал тезис о «стройном разуме», пребывающем в согласии с верой. Принципиальным условием стройности человеческого ума, согласно Кириллу, является его нравственность, ведущая к добровольному самоограничению. То есть нравственная составляющая практической жизни рассматривалась как условие возможности согласования веры и знания.

В «Слове о премудрости» Кирилл определяет кротость как «мать мудрости», подчёркивая вторичность мудрости как добродетели по отношению к христианскому смирению. Всякое мудрствование рассматривалось Кириллом через призму богословского учения о ценностях, поэтому учение о добродетелях подводит читателя к представлению о вспомогательном значении философии. Высшее предназначение познания, согласно Кириллу, состоит в обнаружении «правды», исходящей от Творца, при этом человек понимается как «венец творения», в силу чего оказывается способен к борьбе за торжество «правды Божией» на земле. В «Притче о человеческой душе и теле» (другое название – «Повесть о слепце и хромце») Кирилл писал, что человеку в своём стремлении к познанию не следует преступать установленные церковью пределы, чтобы не впасть в «Адамово высокомерие».

Можно упомянуть в этом ряду и «Поучение» Владимира Мономаха. Князь описывает этический идеал благочестивой княжеской жизни. Он рассуждает о мудрости божественного мироустройства, об «искупительном значении» добрых дел, которые истолковывает как «жертву» Богу. Также он пишет, что власть не выводит из сферы действия морали того, кто ей наделён, а напротив, лишь приумножает его нравственную ответственность.

Академик Д. С. Лихачёв писал: «в течение многих веков русская философия теснейшим образом была связана с литературой и поэзией. Поэтому изучать её надо в связи с Ломоносовым и Державиным, Тютчевым и Владимиром Соловьёвым, Достоевским, Толстым, Чернышевским…».

Черты философской мысли в России во многом сложились под влиянием географии страны и социально-культурных процессов в ней: предпосылки были уже в культуре языческой Руси, а принятие христианства сыграло важную роль в становлении ранней русской философии.

Проблема с изучением истории русской философии заключается в том, что множество рукописей сгорели во время разных войн и восстаний, да даже во время пожаров, которые были нередки на Руси, здания-то в основном строили деревянные. Уже в новое время крупнейшей утратой рукописного наследия памятников Средневековой Руси обернулся пожар в доме графа А. И. Мусина-Пушкина в Москве в 1812 году. Тогда сгорели несколько тысяч рукописей, собранных лично графом. Помимо этого сгорели частные коллекции рукописей, ему подаренных, и многочисленные манускрипты из монастырских библиотек, вывезенные по поручению Екатерины II и переданные графу для их систематического описания и дальнейшего изучения.

Само понятие «философ» (от греческого φιλόσοφος – «любомудр», «друг мудрости») в древнерусской книжности употреблялось редко и имело разные значения. «Философами» могли называть мудрецов, наставников в делах совести и высокообразованных людей, прошедших «школу», то есть это могли быть и языческие волхвы, и истолкователи Библии, и знакомые с византийской традицией книжники, и даже образованные князья. Мало того, в «Повести об Акире Премудром» советник Акир прозван «философом» за смекалку. В Ипатьевской летописи волынский князь Владимир Василькович прозван философом за учёность, «глаголаше ясно от книг, зане бысть философ велик». То есть «философ» – это был мудрец в широком смысле слова, а занятие собственно философией, как её понимают сейчас, оставалось досугом привилегированной прослойке духовной и светской власти.

Философские сведения в классическом понимании на Руси получали из переводных книг. Это были компиляции из изречений древних философов и правителей, выдержки из памятников ранней греческой философии или произведения ранних христианских неоплатоников, отцов Церкви и византийских авторов раннего Средневековья. В эпоху позднего Средневековья на Русь проникают воззрения сторонников исихазма, развивавших учение об энергиях как нетварных божественных логосах. Позже переводили книги и на другие философские темы вроде проблемы теонимии и различения Божественной сущности и действия и пр.

Среди получивших известность на Руси византийских книжников преобладают авторы «душеполезных произведений», а философская литература в узком значении слова была не особо интересна.

Важную роль играло южнославянское влияние: значительная часть книжных памятников попадала на Русь из болгарских и сербских монастырей. У Климента Охридского в «Житии Кирилла Философа» есть одно из первых определений философии, получивших известность на Руси: философия есть «божиам и человечям вещем разум, елико может человек приближитися Бозе, яко Детелию учить человека, по образу и по подобию быти сътворшему его». То есть, по его мнению, цель философии состоит в грамотном применении знаний вещей божественных и человеческих, чтобы приблизиться к Богу и обрести в нём бытие. Вообще это определение восходит к Василию Великому, вслед за стоиками утверждавшему, что премудрость есть знание вещей божественных и человеческих, а также их причин.

Среди наиболее известных средневековых авторов, оставивших труды, значимые для религиозной философии, можно упомянуть Феодосия Печерского, митрополита Никифора, Клима Смолятича, Кирика Новгородца, Георгия Черноризца и Даниила Заточника.

В «Послании Фоме Пресвитеру» Клим Смолятич оправдывался за то, что «стал писать из Гомера, и Аристотеля, и Платона» как философ и настаивал, что учёность философская с верностью православию совместима. Ипатьевская летопись за 1147 год сообщала о Климе Смолятиче, что он «книжник и философ, каковых в Русской земле ещё не бывало». Однако все произведения Клима Смолятича, кроме фрагментарно сохранившегося «Послания Фоме Пресвитеру», утеряны.

Кирик Новгородец (1110 – ок. 1156/1158) в своём «Учении о числах» рассматривал начала натуральной философии.

В «Слове Даниила Заточника» (или «Молении Даниила Заточника»), написанном ссыльным книжником близ озера Лача на Русском Севере в XIII веке, представлены рассуждения о природе ума, нравственности и красоты. Даниил рассуждает о значении мудрости, причём не только исходя из учения о знании и практической философии, но и с позиций эстетики. Мудрость понимается им прежде всего как условие душевной гармонии.

«Повесть временных лет», относящаяся к первой четверти XII века, тоже содержит некоторые вопросы, которые можно отнести к философским. В тексте разрабатываются понятия «собьства» (ипостаси), «плоти» (материи), «зрака» (формы), «хотения» (желания) и «мечтания» (воображения). В более поздней вставке в текст, известной как «Речь философа», представлен образ всемирной истории с христианской точки зрения.

В последующие века философские размышления продолжали оставаться в рамках богословских течений, не исключая ереси. Среди наиболее влиятельных течений можно назвать ересь стригольников и ересь жидовствующих, то есть книжников, опиравшихся в религиозных вопросах на Ветхий Завет.

Стригольники отвергали церковную иерархию и выражали недовольство практикой продажи церковных должностей. Также они не верили, что вложенные средства в этом мире могут оказывать воздействие на загробное состояние души (заупокойные вклады). У них был авторитет среди простых людей из-за проповеди евангельских идеалов и добродетельного образа жизни.

Поскольку они отвергали священников, то проводили службы под открытым небом. При этом слыли людьми книжными и могли защищать свои убеждения ссылками на авторитеты, например из ветхозаветных текстов.

Жидовствующие получили широкое распространение в землях Северо-Восточной Руси с 1470-х годов, а в 1480-х годах ересь проникла и в Москву. В своих рассуждениях приверженцы этого учения опирались на арабских и еврейских последователей учения Аристотеля. Соответственно, книги этих последователей были переведены на русский язык.

Князь Андрей Курбский (1528–1583) больше всего известен своей перепиской с Иваном Грозным, однако известно, что он был не чужд философии. Ему принадлежат самостоятельный труд «Сказ о логике», новый перевод «Диалектики» Иоанна Дамаскина, перевод «Богословия» Иоанна Дамаскина, а также перевод книги «От другие диалектики Иоанна Спанъинбергера о силлогизме вытолкована», изданной в Вильне в 1586 году. Князь, в том числе, разработал самостоятельную логическую терминологию на русском языке.

В XVI–XVII веках активизировались контакты со странами Центральной и Западной Европы. На Руси вместе с прочими предметами оттуда привозили и книги этих стран. Появились переводы с латинского, немецкого, польского, сербского и других языков. В Русское царство приезжают иноземные врачи, дипломаты, переводчики и прочие образованные люди. Детей царя Алексея Михайловича начали учить польскому и латинскому языкам.

Важнейшим событием для развития наук в России стало учреждение в 1724 году Императорской академии наук, а также Санкт-Петербургского академического университета. Университет состоял из трёх факультетов: юридического, медицинского и философского. Поборником распространения философии в петровской России был архиепископ Феофан Прокопович. Значительный вклад в развитие натурфилософии в России внесли сторонники петровских преобразований Яков Брюс и князь Дмитрий Кантемир. Самыми известными именами в философии того времени можно считать Ломоносова и Сковороду.

Кантемиру, в частности, принадлежат сочинения «Священной науки неописуемый образ» (1700 год, написан на латыни), «Всеобщая сокращённая логика» (1701 год, на латыни), посвящённая проблеме логического вывода в теории познания, «Исследование природы монархий» (1714 год, на латыни), посвящённое лично Петру I, и др. Достижения князя Кантемира в области наук были столь значительными, что он рассматривался в качестве одного из кандидатов в президенты Санкт-Петербургской академии наук.

Указом императрицы Елизаветы Петровны от 12 (23) января 1755 года утверждается Императорский Московский университет. Первый курс философии, обязательный для студентов всех трёх первых факультетов (философского, юридического и медицинского) читал ученик М. В. Ломоносова Н. Н. Поповский. Он был переведён на службу в Московский университет из Санкт-Петербургского, действовавшего при Императорской академии наук. Особенностью курса Поповского стало то, что он был подготовлен на русском языке, тогда как раньше курсы философии читались на латыни по трудам немецких учёных.

В период правления Екатерины Великой сформировался феномен «дворянской философии», когда в дворянской среде считалось, что философию следовало знать, ей надо было обучаться. Под влиянием западноевропейской интеллектуальной культуры в екатерининскую эпоху формируется представление о ценности построения самостоятельных философских систем.

XIX век стал временем появления собственно русских философов. Уже не тяготеющих к религиозным проблемам или политологии, а именно рассматривающих чисто философские вопросы. И некоторые исследователи начинают историю русской философии именно с XIX века.

Возникали философские кружки и даже целые течения, среди которых наиболее известны славянофилы и западники. После войны 1812 года проявилось некое разочарование во французской культуре, а вместе с этим возрос интерес к истокам русской культуры, получивший выражение в трудах ранних славянофилов, задававшихся вопросом о русской самобытности.

Славянофилы отстаивали ценности православия и стремились переосмыслить значение России в европейской интеллектуальной истории. Движение же «западников», ориентировавшихся на французский опыт, оказалось в оппозиции к русскому обществу.

Крупнейшим мыслителем из числа ранних славянофилов был А. С. Хомяков, ранее входивший в «Общество любомудров». Он разработал религиозно-философский концепт соборности, сформулировав его в полемике с иезуитом князем И. С. Гагариным.

Реакцией на появление славянофильских кружков стало «западничество», получившее распространение после обнародования «Философических писем» (1828–1830 гг.) П. Я. Чаадаева, написанных на французском языке с позиций католика.

Славянофилы говорили о мессианской природе русского народа и ставили перед собой задачи выработки новой национальной философии, укоренённой в православной культуре, при этом монархия рассматривалась как единственно приемлемая форма государственного устройства. Западники же рассматривали монархию как оплот консервативных сил, препятствующих воплощению идеалов утопического социализма и равенству гражданских свобод.

Следует сказать, что в конце XVIII века интерес к философии проявляли исключительно представители дворянских фамилий, а вот в XIX веке доступ к философской литературе существенно расширился и затронул самые разные слои русского общества. Настолько разные, что в 1830-е годы в России появился первый философ из крепостных Ф. И. Подшивалов, автор труда «Новый свет и законы его» (1830). Подшивалов самостоятельно выучил французский язык и выступил с социальной критикой устоев крепостного права, а также переосмыслил роль христианства в обществе. Текст труда Подшивалова ныне утрачен, однако содержание его рукописи известно из доклада императору, составленного шефом жандармов.

В начале 1840-х годов философской литературой заинтересовались разночинцы: интерес к философской литературе проявляют В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов и др. Поскольку разночинцы интересовались социальными вопросами, то у них преобладал интерес к философии истории и философии права. Широкой известностью в этот период пользовались лекции по истории древней философии М. Н. Каткова, по всеобщей истории – специалиста по Средним векам Т. Н. Грановского, по русской истории – С. М. Соловьёва.

Отношение Николая I к преподаванию философии в российских университетах резко изменилось в период «весны народов» 18481849 годов, охватившей практически всю континентальную Европу: национальные революционные движения прокатились волной от Сицилии до Австрии. Признаком революционных веяний в России стало распространение философской литературы в среде разночинцев, оно отразилось на появлении новых левых политических кружков. В связи с этим появилась крылатая фраза министра народного просвещения П. А. Ширинского-Шихматова: «Польза философии не доказана, а вред от неё возможен». В 1849 году был раскрыт революционный кружок Буташевича-Петрашевского, стремившийся воплотить принципы утопического социализма путём насильственного свержения царской власти. Следствием было доказано, что члены кружка изучали труды европейских философов-социалистов, на основании которых выдвинули программу революционных преобразований. Именно поэтому в

1850 году император Николай I подписал указ о закрытии всех философских факультетов в университетах, а преподавание философии как отдельного предмета запретил. В итоге были закрыты философские факультеты в Санкт-Петербургском, Московском, Киевском, Харьковском и Казанском университетах.

При этом в духовных академиях занятия философией не прерывались, что предопределило расцвет русской религиозной философии.

Однако же сами философы никуда не делись и продолжали свои исследования. Также и известные писатели в своих произведениях затрагивали различные философские вопросы, например Н. Г. Чернышевский, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой.

Одним из направлений в русской философской мысли конца XIX – начала XX века является философия русского космизма. Отцом этого направления считается Николай Фёдорович Фёдоров (1828–1903). Философия Фёдорова концентрируется вокруг идеи победы над смертью, воскрешении мёртвых. Высший смысл для Фёдорова есть не сама жизнь, а высшая нравственность – это деятельность во имя жизни, исходным пунктом которой, по Фёдорову, могла стать только Россия.

Также проблематикой русского космизма занимались Вл. С. Соловьёв, К. Э. Циолковский, П. А. Флоренский, А. Л. Чижевский и др.

Религиозно-мистическое направление в русской философии складывалось постепенно, его подлинными духовными отцами были Вл. С. Соловьёв и Ф. М. Достоевский. Идея Соловьёва о возможности достижения единства русского православия и западной религии и культуры оказала воздействие на философские построения Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, Л. И. Шестова и др. Частично через Д. С. Мережковского и его последователей направление восходит к древнерусскому и средневековому русскому богословию.

Современники называли Владимира Сергеевича Соловьёва (1853–1900) центральной фигурой русской философии. Идеи Соловьёва были восприняты Н. А. Бердяевым, С. Н. Булгаковым, Л. П. Карсивиным, Л. М. Лопатиным, П. А. Флоренским, С. Л. Франком и другими русскими мыслителями.

Одно из центральных мест в русской философии занимает Лев Николаевич Толстой (1828–1910). В своей философии он признаёт ценность моральной составляющей религии, но отрицает все богословские её аспекты («истинная религия»). Цель познания видит в поиске человеком смысла жизни.

В XX веке в связи с революцией и построением нового общества происходит разделение русской философии на русский марксизм и философию русского зарубежья. Часть философов была выслана за границу, но часть осталась в Советской России, например Павел Флоренский и его ученик Алексей Лосев.

Важнейшее место в русской философской мысли первой половины XX века занимает творчество Николая Александровича Бердяева (1874–1948), наиболее яркого представителя русского экзистенциализма.

Еврази́йство – философско-политическое движение, выступающее за отказ от европейской интеграции России в пользу интеграции с центральноазиатскими странами. Оно появилось в среде русской эмиграции в 19201930-е гг. и приобрело популярность к началу XXI века.

Идеи евразийства, практически забытые ко второй половине XX века, были во многом воскрешены историком и географом Л. Н. Гумилёвым и получили широкое распространение к началу XXI века. Гумилёв в ряде книг – «Этногенез и биосфера Земли», «Тысячелетие вокруг Каспия» и «От Руси к России», – используя евразийскую концепцию и дополняя её собственными разработками, сформировал свою концепцию этногенеза.

Разумеется, направлений в русской философии гораздо больше, все они описаны в книгах по истории русской философии.

Юрий Крижанич
1617–1683

Дипломат и философ из Хорватии. Владел шестью языками, занимался вопросами философии, истории, языкознанием, музыкой и богословием. Крижанич настаивал, что божественный промысел определяет коренные повороты истории. Основываясь на этом допущении, он писал о «мессианском значении» России. Будучи католиком, он был убеждённым сторонником унии «западной» и «восточной» церквей. В произведении «О промысле Божием» (1666–1667), адресованном царю Алексею Михайловичу, писал, что греки отпочковались от западной церкви из-за «духа гордости», протестанты – из-за «любви к свободе», а русские оказались обманом «втянуты в византийские интриги». Принято считать, что, отказавшись повторно пройти обряд крещения в Москве, то есть перейти в православную веру, Крижанич был сослан в Тобольск. Там он написал свои главные философские, политические и лингвистические труды, в частности «Политика», «Толкование исторических пророчеств», «О святом крещении», «Грамматическое изыскание о русском языке» и другие.

Крижанич проводил различие между мудростью, знанием и философией. Мудростью он называл познание «наиболее важных и наивысших вещей», под знанием следует понимать «разумение причин вещей», под философией – «вежественную премудрость», которая, «яко глаголет Аристотель, есть верх всех учений и царица всех мудростей». Философия выступает как начало и высшая ступень всех видов познания. Истинная премудрость обладает свойством «ускользать». Философ, таким образом, пребывает в непрерывном познавательном поиске.

Правитель должен возлагать свои надежды на Бога, а не на казну

Честь правителя выше всякой иной чести под небесами. Поэтому правитель должен больше всех людей любить свою честь, и дорожить ею, и опасаться прослыть тираном. Ибо тиранство – это наибольший и наихудший позор для правителей.

У того, кто все свои надежды возлагает на деньги, однажды не окажется денег.

Тот из правителей, кто не думает ни о страхе Божием, ни о стыде перед людьми, ни о славе грядущих времён, – тот истинный и подлинный тиран.

Суд и казнь Божья, людские проклятья и порицания и дурная слава в будущих веках всегда должны быть у правителя перед глазами.

Самым позорным для каждого сословия и чина людей бывает тот грех, который больше всего противоречит обязанностям этого сословия. То есть для воина самое позорное – трусливо укрыться от битвы, для благородного боярина – солгать, для богача – украсть, для мужней жены – согрешить. Также и для короля особый порок, приносящий ему наибольший позор, это тиранство, ибо оно равным образом противоречит его королевской обязанности: пасти народ и охранять его от волков. А тиран сам – волк. Долг короля – отводить от народа всякую обиду, а тот, кто поступает по-тирански, сам обижает народ.

Правитель, который хочет и после своей смерти быть благодетелем для народа и снискать себе славу во всех грядущих веках, должен не только сам быть хорошим, но и должен ввести хорошие законы и дать каждому чину людей подобающие привилегии или права.

Правитель обязан знать и понимать законы, на коих зиждется его держава, а если он их не знает или не понимает, вина остаётся на нём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.