Татьяна Корсакова
Марионетки

Глава 1

Стэф стоял, прислонившись спиной к кирпичной стене, и глубоко дышал. Воздух, до этого напитанный болотными испарениями, стремительно терял влагу, делался сухим и колким, как в пустыне. Дышать им было больно, горло саднило от каждого вдоха, а перед глазами плыли сизые ошметки тумана.

Что это было? Нервы? Разгулявшееся воображение? И было ли вообще?

Стэф оттолкнулся от стены, снова осмотрел проулок. Дальний конец его утопал в густой темноте, способной укрыть хоть человека, хоть нелюдя. Кого-то она точно укрыла, занавесила от Стэфа черным пологом. Осмотр прилегающей территории тоже ничего не дал. Жертве, хозяину «Тоски», следовало бы озаботиться нормальным освещением своего заведения. Или это тоже часть антуража?

Скрипнула дверь, оборачиваться Стэф не стал – знал, кого увидит.

– Что случилось? – послышался за его спиной голос Вероники.

– Ты мне скажи, Ника. – Все-таки он обернулся, посмотрел ей в глаза. – Что ты чувствуешь?

– Кроме адовой жары? – Она потянула вниз ворот своей рубахи.

– Да.

Стэфу так хотелось, чтобы Вероника сказала, что не чувствует ровным счетом ничего, что ему показалось и вообще пора в отпуск, но она сказала совсем другое.

– Марь. – Выражение её лица оставалось расслабленным, но он давно научился читать между строк.

– Марь?

– Или её порождения.

– В центре Москвы?

Вероника не выглядела ни особо смущенной, ни особо напуганной. Она выглядела задумчивой, словно бы решала в уме сложную математическую задачку. А может и решала.

– Ты кого-то видел? – Ответила она вопросом на вопрос.

– Только тень. Я никого не догнал. – Все-таки ему не удалось скрыть досаду.

– Но ты пытался. – Вероника не спрашивала, она утверждала.

– Как видишь, безрезультатно. – Стэф бросил полный ярости взгляд на черный ночной полог.

– Ты бы не смог, – успокоила она его, а потом добавила: – Никто бы не смог, если это её… твари.

– Такое возможно? Скажи, какова вероятность, что кто-то из них мог забраться так далеко от болота?

– Честно? – Вероника нахмурилась. – Мне кажется, такая вероятность стремится к нулю.

– Где родился, там и пригодился? – Стэф невесело усмехнулся.

– Но что-то все-таки произошло. – Вероника принюхалась. Интересно, что она ощущала в этом пышущем жаром и бензиновыми парами воздухе? – Стеша тоже это почуяла.

Она так и сказала «почуяла», словно они со Стешей были не женщинами, а ищейками. Или ведьмами. Ведьмы, наверное, будут пострашнее ищеек.

– Кстати, как тебе наш сюрприз? Понравился?

Веронике удавалось с удивительной легкостью менять темы разговора.

– Не то слово! – Стэф кивнул и позволил себе мимолетную улыбку. – Не знал, что её заинтересует такая музыка.

– Знал бы ты, что её интересует, Стёпа. – Вероники усмехнулась и похлопала его по плечу. Благодаря высоченным каблукам сделала это она почти без усилий.

– Что? – спросил Стэф, но ответа так и не получил.

Дверь снова открылась. Не распахнулась на всю ширь, а деликатно приоткрылась, выпуская наружу сначала длинную черную тень, а потом Стешу. Стэф неоднократно видел её в современной одежде – спасибо фото и видеоотчётам Аграфены, – но никак не мог привыкнуть к тому, что она вот такая… Впрочем, даже в джинсах и майке Стеша оставалась какой-то… нездешней. Гальяно называл это флером винтажного шика, а сам он никак не мог подобрать правильное определение.

Зверёныш тоже изменился. Болотный пёс все ещё был довольно крупным, даже очень крупным, но все же не таким большим, каким запомнился. Стэф подумал, что Зверёныш – это тоже порождение Мари. И пусть сейчас он всецело принадлежал Стеше, но нельзя ни на секунду забывать, из каких темных мест он родом. Выходит, если не сама Марь, то её порождения могут дотянуться до Стеши даже здесь. И тут же мелькнула шальная мысль, что до Хивуса бы не дотянулись. Что Стешу можно забрать, если потребуется, силой усадить на самолет и увезти на Крайний Север, туда, где ни одна болотная нечисть не выживет, превратится в сосульку ещё на подступах. Он бы так и сделал. С любой другой женщиной так бы и поступил, нашел бы аргументы и правильные слова. Не потребовалась бы сила. Вот только Стеша не любая женщина, она особенная. Она настолько особенная, что ему даже смотреть в её сторону больно.

Смотреть больно, но поговорить все равно придется. Стэф глубоко вдохнул, словно готовился нырнуть в прорубь, и сделал шаг к Стеше. Дорогу ему тут же заступил Зверёныш. Заступил, зарычал. В скудном лунном свете шерсть на его загривке блеснула вороненой сталью.

– Зверёныш, нельзя. Это свой, – сказала Стеша тихо, но решительно.

А сердце Стэфа со всего размаха тюкнулось о ребра и затаилось. Она считает его «своим». Надо же, какое доверие…

– Здравствуйте, Стэф. – Вежливая отстраненность в Стешином голосе сработала похлеще разряда дефибриллятора, сердце Стэфа снова начало биться, на сей раз, кажется, яростно.

– Здравствуйте, Стефания. – Он церемонно поклонился, словно она была родом не из двадцатого века, а, как минимум, из девятнадцатого. – Рад вас видеть.

Его собственный голос был так же сдержан и так же вежлив, как и её. Не прошли даром сотни деловых встреч и переговоров. За его спиной тут же многозначительно фыркнула Вероника, но оборачиваться он не стал. Всё его внимание было направлено на Стешу.

– Что вы увидели? – спросил он без обиняков и реверансов. – Кого вы увидели, Стефания?

– Я? – Даже в мутной темноте проулка глаза её сохраняли зеленцу. Болотный цвет вдобавок к болотному гену.

– Вы. – Он кивнул и даже позволил себе легкую полуулыбку. Такой полуулыбкой он приветствовал молодых сотрудниц, впервые попавших в орбиту его внимания. Такая улыбка означала лишь одно. Держи дистанцию, детка! Держи дистанцию, не путай банальную вежливость с интересом.

– Я не знаю. – Во взгляде Стеши одновременно читались нерешительность, дерзость и страх. Удивительная смесь! Стэфу очень не хотелось, чтобы именно он стал причиной такого смятения чувств, но он должен был всё выяснить до того, как придется принимать решение. – Думаю, мне показалось. Да, точно показалось!

А вот теперь она тоже приняла решение. И решение это выталкивало Стэфа за невидимый круг «своих». Да что там! Оно выталкивало его даже за круг «доверенных лиц». Ей от него ничего не нужно. Она прекрасно справляется сама. Он не тот Степан…

Сердце снова с разбега шарахнулось о рёбра. Наверное, ушиблось, потому что в груди вдруг защемило. Что это было? Секундная слабость или первые предвестники старости? Мысль оказалась одновременно обидной, дурацкой и спасительной. К Стэфу вернулась вся его изрядно подрастраченная за этот вечер самоуверенность.

– Показалось? – Он кивнул. – И поэтому вы превратили вино в лёд? Из-за неопределенности?

Она ничего не ответила. Она вперила взгляд ему в грудь. Наверное, сквозь рубаху видела, как беспомощно трепыхается его сердце. За спиной снова фыркнула Вероника, на сей раз громче и выразительнее. А потом ещё и вздохнула так же громко и так же выразительно.

– По неосторожности, – сказала Стеша, обращаясь к пуговице на его рубашке.

Стэф отступил в сторону. Отчасти, чтобы не нарушать ничьё личное пространство, а отчасти затем, чтобы она, наконец, посмотрела ему в глаза.

Не посмотрела. Тоже сделала шаг назад, превращая разделяющее их пространство в непреодолимую пропасть.

– У вас красивый голос, – сказал Стэф самым светским, самым нейтральным тоном. – И необычный репертуар.

– Я люблю петь. – Её нетронутых помадой губ коснулась лёгкая улыбка. – Я люблю петь и люблю рок. – Улыбка стала чуть шире. – Это так… необычно.

– Понимаю, – сказал Стеф голосом доброго дядюшки.

– Хорошо, что вы нашли время… – Стеша задумалась, подбирая правильные слова. – Нашли время посетить… – Она снова задумалась. – Посетить столицу!

Ему хотелось сказать, что он нашел время для друзей и непременно нашел бы время лично для неё, но интуиция и опыт подсказывали, что этот разговор ничего не значит. Нет, кое-что он все-таки значит! Стеша пытается отвлечь их всех от главного, от того, кто же этим вечером нанес визит в «Тоску».

От дальнейшего бессмысленного и мучительного диалога их отвлекли друзья, гурьбой вывалившие в проулок. Судя по всему, ни Арес, ни Аграфена, ни даже Гальяно не заподозрили ничего необычного.

– Видал, Туча, какова чертовка! – Гальяно приобнял Стешу за плечи.

Стэф успел заметить, как она чуть вздрогнула, а потом широко улыбнулась. Гальяно был в кругу «своих», Гальяно было позволено обниматься и называть чертовкой.

– Чертовка. – Стэф согласно кивнул.

– И талантливая! – продолжил Гальяно.

– И талантливая, – подтвердил он.

– Моя школа! – Гальяно выпятил грудь.

– Давал уроки вокала?

– Нашел того, кто дает уроки вокала. Чумовая бабка! Стеша, подтверди!

– На пару десятков лет моложе меня, но да, бабка чумовая! – Стеша усмехнулась.

А девочке, оказывается, не чужда самоирония. Это хорошо, это пригодится.

– Чего это ты рванул на улицу? – В отличие от Гальяно, Аграфена была внимательнее и настороженнее. Наверное, сказывался болотный ген.

– Деловой разговор. – Стэф махнул зажатым в руке телефоном. – Не хотел мешать.

Возможно, ему просто показалось, но на лице Стеши мелькнула тень обиды. Ну что ж, детка, у взрослых дядей есть взрослые дела.

– А ты? – Аграфена посмотрела на Веронику уже другим, совсем не таким подозрительным взглядом.

– А я подышать, – сказала та и широко улыбнулась. – Жарища!

Аграфена покрутила головой, а потом задумчиво сказала:

– А тут поблизости нет никакого пруда? Пахнет как на бо… – Не договорив, она осеклась, зыркнула теперь уже на Стешу. В ответ та пожала плечами. Мол, не видела я тут никаких водоемов, не пахнет тут ничем, показалось тебе, Феня.

– Тогда может назад? – спросил Арес, притягивая к себе Аграфену и украдкой целуя в щеку. – Стеша, тебя, кстати, на бис зовут.

– Мне пора. – Стэф снова помахал телефоном, словно тот давал ему какую-то особенную индульгенцию. – Выяснились обстоятельства… Появились дела, не терпящие отлагательств.

– До такой степени нетерпящие? – Гальяно нахмурился. От его недавнего благодушия не осталось и следа.

– Бизнес, братан. – Стэф виновато пожал плечами. – Я и так вырывался чудом.

Он врал нагло и безбожно. Не было у него никаких особых дел. Но и желания оставаться, делать вид, что ничего не случилось, тоже не было. Ему нужно время, чтобы подумать, собраться с мыслями и выработать стратегию. Ему нужно понять, что за тварь выбралась из болота. Что за тварь и зачем.

Прощались тепло. Так тепло, что Стэфу даже стало неловко за свое вранье. Он обнял мужиков, расцеловал девчонок, вежливо попрощался со Стешей. На «вы» и сдержанно, чтобы всем сразу всё стало понятно. Чтобы отбросили наконец дурные попытки устроить их со Стешей судьбы. Не было у них общей судьбы. Сказать по правде, у них вообще ничего общего не было. Кроме, разве что, любви к Степану Тучникову, тому, который для него был дедом, а для неё «тем Степой».

Глава 2

Вечер не задался. Вероника так рассчитывала, что на сей раз все сложится наилучшим образом, но вечер не задался. Хуже того, этот вечер подкинул задачку, куда более серьезную, чем душевные терзания Степана. Эта задачка была с несколькими неизвестными и сулила им всем немалые проблемы.

Там, в темных недрах «Тоски», Вероника так увлеклась банальными планами сводничества, что упустила самое главное. Неладное она почуяла лишь тогда, когда на сцене завыл Зверёныш. Завыл так дико и так тревожно, что волосы на затылке зашевелились. Здесь, в каменных джунглях, все они видели Зверёныша самым обычным, хоть и очень большим псом, но Вероника вдруг увидела его истинную суть. В желтом свете софитов на сцене сидел огромный болотный пёс. Нет, уже не сидел, а готовился к прыжку.

Заметила Вероника и ещё кое-что: руку Стеши, вцепившуюся в загривок Зверёныша, не позволяющую сорваться с места и напасть на невидимого врага. Или видимого? Надо будет потом со Стешей переговорить. Не о Степе. Упаси, Боже! Просто о своем, о девичьем, ведьмовском.

Поучиться им обеим друг у дружки было чему. И реальному, и нереальному, и виртуальному. Бывало и Аграфена подключалась. Но она была больше по моде, одежкам, музыке и всяким там мейнстримам. Не то чтобы Вероника была против моды и мейнстримов, но считала себя дамой состоявшейся, статусной и не нуждающейся в дополнительном подтверждении собственной женственности и сексуальности. Всё есть, всем владеем! А за трендами следим просто так, исключительно для собственного развития!

Аграфена тоже что-то заподозрила. Что ни говори, а кое-какие способности у девочки имелись. Вероника не была уверена, что их нужно развивать, но и не препятствовала. В конце концов, магия в искусстве никогда не бывает лишней.

Мужики оказались более толстокожими. Или делали вид? Арес для Вероники оставался открытой книгой. Этот точно ничего не понял, а вот Гальяно… Чуйка у Гальяно имелась. И магическая, и житейская. Житейской, пожалуй, чуть больше.

Вероника задумалась. Ей не хотелось втягивать друзей в предстоящее. Сама она уже втянулась, тут и к бабке не ходи, но вот нужна ли вся эта болотная суета остальным, она пока не решила. Зато она уже решила другое.

– Стёпа, я тебя подброшу до места! – сказала она тоном, не терпящим возражений, и так же, как до этого он телефоном, помахала перед его носом ключами от Гелика. – Я как раз за рулем. Видишь, как удобно!

– Я могу на такси, – попытался отвертеться Степан.

– Можешь, но не будешь! – Она уже тащила его за рукав в темные глубины проулка, туда, где на стоянке мирно дремал её верный Гелик. – Помаши всем ручкой, мы уходим.

Далеко не все могли позволить себе такой фамильярный тон в общении с самими Степаном Тучниковым. Вот Вероника могла и втайне даже немного этим гордилась. Всегда приятно иметь в друзьях и мужьях сложносочиненных и нетривиальных мужиков. Ей с этим везло!

– Ну, куда едем? – спросила она, когда Степан в грозном молчании рухнул на пассажирское сидение. – И не надо мне тут про неотложные дела! Нет ничего более неотложнее того, что намечается.

– Ты знаешь, что намечается? – Он посмотрел на неё в упор. – Ника, ей что-то угрожает?

Она хотела соврать, что никому ничего не угрожает, но правда была такова, что всё, связанное с болотом и Марью, было словно подернуто маскировочной сеткой, искажалось и мерцало с разной степенью интенсивности. Вероника заметила этот феномен ещё на Змеиной заводи. Даже местные жители не казались ей открытой книгой. Не все, а те, чьи родовые корни уходили глубоко в болотную воду, питались ей, заражались ей. Стеша так и вовсе «не читалась». Так же, как и дядя Тоша.

От мыслей о старике Вероника становилась одновременно грустной и злой. Ей его не хватало. Не хватало его жесткой, а порой и жестокой науки, саркастических перепалок и жизни на грани фола. Её бесило его решение. Ушел в закат с книжкой подмышкой! Старый хрен! Ушел читать сказки полудохлой реликтовой рыбе, а её бросил «на хозяйстве» совсем одну! Нет, она не жаловалась и не роптала. Да и пообвыклась за истекший год. Но ей его не хватало и с этим щемящим чувством утраты ей теперь приходилось жить и мириться.

– Я не знаю, Стёпа, – сказала Вероника, после долгого молчания. – Но мне кажется, нам лучше быть готовыми.

– К чему? – спросил он, не поворачивая головы, не глядя в её сторону.

У него был красивый профиль, из тех, которые называют мужественными или даже брутальными. Четкая линия челюсти, плотно сжатые губы, чуть ввалившиеся от недосыпа глаза, уже проклюнувшаяся на щеках щетина и неожиданно длинные, девчачьи какие-то ресницы. Даже если бы он не был миллиардером, он бы все равно не был обделен женским вниманием. Они с Гальяно были словно слеплены из одного теста. Нет, не так! Не слеплены из теста, а отлиты из металла. Гальяно из игривого, чуть легкомысленного серебра, а Степан из стали. Или сталь не отливают?

– Так к чему мы будем готовиться, Ника? – повторил Степан свой вопрос и всё-таки посмотрел на неё. В его взгляде была тревога.

– Ко всему! – сказала она. – Мы должны быть готовы ко всему, Стёпа! – И тут же, не давая ему возможности продолжить расспросы, спросила сама: – Куда мы едем?

– Домой.

– Уже закончил ремонт?

Чуть меньше года назад Степан купил квартиру. Это был пустой и гулкий пентхаус со стеклянной крышей, чтобы сквозь неё смотреть на звезды, выискивать среди их хаотичного скопления Большую Медведицу и Полярную звезду. По большому счету, квартира ему была не нужна. Настоящим своим домом он считал дом в заполярном Хивусе, а в поездках вполне комфортно чувствовал себя в отелях. Но вот ни с того ни с сего в его жизни случился пентхаус со стеклянной крышей и ремонт, который все длился и длился.

– Нет. – Степан мотнул головой. Волосы свои он так и не остриг, но почтенную публику старался не эпатировать, связывал их в хвост.

– Тогда, может, лучше к нам? – спросила Вероника. – Выпьешь с Веселовым, пообщаешься с крестницей.

– Обязательно. – Степан наконец улыбнулся. – Обязательно, Ника. Только не сегодня.

Настаивать она не стала. Жизнь научила её ценить чужие желания. К тому же, с Веселовым Стёпа виделся меньше месяца назад: мотались вдвоем на подледную рыбалку за Полярный круг, ловили рыбу, варили уху, пили вискарь – одним словом, отрывались!

– Не настаиваю, – сказала Вероника. – Но, если что, ты знаешь, где тебе всегда рады.

– Знаю. Спасибо. – Он снова улыбнулся, а потом спросил с тенью смущения в голосе: – Где она остановилась?

– Стеша? – Вероника усмехнулась.

Степан молча кивнул.

– Гальяно снял ей дом.

Степан приподнял бровь.

– Разумеется, любой из нас с радостью предложил бы ей свой кров.

– Даже не сомневаюсь.

– Но она не одна, с ней Зверёныш. А Зверёныш, как ты понимаешь, не совсем обычный пёс.

– Я бы сказал, совсем не обычный. Кстати, Ника, тебе не кажется, что он изменился?

– Изменился?

– Стал не такого… угрожающего вида.

– А, ты об этом! – Вероника махнула рукой. – А тут такое дело, Стёпа! Наглядный пример занимательной криптозоологии. На болоте Зверёныш такой, каким ты его запомнил, но, чем дальше он от болота, тем серьезнее происходящая с ним трансформация. Можешь считать, что вдали от родины он мимикрирует под обычную собаку, адаптируется.

– И как проходила эта адаптация?

– Поначалу очень тяжело.

Вероника помнила все этапы того, что происходило со Зверёнышем, потому что была не просто наблюдателем, но и участником процесса.

Вывезти Зверёныша за пределы болота они со Стешей пытались несколько раз, и всякий раз получалось плохо. Отпускать Стешу одну болотный пёс отказывался, но и сам социализировался с огромным трудом, кажется, даже через боль. Ему, как и его хозяйке, приходилось преодолевать не только километры, но и самого себя. В первое время им обоим было тяжко вдали от болота. Решение неожиданно подсказали марёвки, которые время от времени захаживали в дом у Змеиной заводи. Однажды они явились с консервной банкой, наполненной болотной водой.

– Его надо поливать водичкой, – сказала девочка, протягивая Стеше консервную банку. – Только простая болотная вода не подойдет, нужна чёрная.

Какое-то время ушло на то, чтобы понять, что чёрная вода – это только та, которую можно набрать в болотных «оконцах», а потом всем сразу стало легче! За пределами болота болотная вода действовала на Зверёныша целительно, позволяла на время возвращать себе и прежнюю форму, и прежнюю силу. Поначалу Стеше приходилось действовать эмпирическим путем, подбирая правильную дозу. Начиналось с того, что она обливала Зверёныша с макушки до кончика хвоста, но очень скоро все свелось к необходимому минимуму, гомеопатическим дозам. Теперь Стеша всегда носила с собой старую армейскую флягу, наполненную болотной водой. Кстати, ту самую флягу, которую Стёпа некогда купил у Ареса. Несколько капель на загривок на закате – и всю ночь Зверёныш мог быть самим собой! А на рассвете происходила обратная трансформация из пса болотного в пса обычного. Вот такая заместительная терапия, позволяющая Зверенышу жить вдали от болота без боли и страданий.

Степан слушал рассказ Вероники с великим вниманием и, кажется, с легкой завистью. Наверное, ему тоже хотелось бы стать участником этой удивительной адаптации. А и стал бы! Стал бы, если бы не оказался таким дураком и не свалил в Хивус! Так что нечего сейчас сопеть и хмуриться.

– И теперь ему каждый день нужна доза болотной воды? – спросил он.

– Я бы сказала, желательна. Наш малыш кое-как приноровился жить в шкуре болонки, но вдали от посторонних глаз он все тот же болотный пёс. Теперь ты понимаешь, почему Стеше нужен дом?

– Понимаю. Стеше нужен не просто дом, а дом в очень уединенном месте.

– А ты смышленый. – Вероника усмехнулась.

– Дашь мне их адрес?

– Непременно!

Ей нравился его интерес к тому, что происходит в жизни Стеши и Зверёныша. И пусть он сколько угодно считает, что интерес этот вызван исключительно соображениями безопасности, уж она-то знает правду!

– Насколько там безопасно? – спросил Степан, словно прочтя её мысли.

– С ней там Зверёныш. – Вероника направила Гелик к выплывающей из темноты, сияющей множеством огней громадине нового Стёпиного дома. – Он порвет в клочья любого, кто просто попытается косо на неё посмотреть.

Веронике очень хотелось, чтобы её слова вселили в Степана уверенность, но ещё больше ей хотелось, чтобы он решил лично проинспектировать Стешино жилище на предмет безопасности.

– Как она туда добирается? – спросил он после недолгого молчания.

– На электричке. – Вероника легкомысленно пожала плечами.

– На электричке?! – На лице Степана отразилась целая гамма эмоций, начиная изумлением и заканчивая негодованием.

– Да шучу я! Наша девица полгода назад получила права. Так что гоняют они со Зверёнышем на машинке.

– На какой машинке? – спросил он и покосился на Веронику с недоверием, как будто она могла его обмануть.

– Поначалу Стеша хотела купить что-нибудь маленькое, но сам понимаешь, в укромные места не всегда ведет хорошая дорога, поэтому после долгих консультаций со мной, Аграфеной, Аресом и Гальяно было принято решение купить внедорожник.

– Я даже боюсь спрашивать, Ника, – Степан усмехнулся. Улыбка получилась кривоватая. А все потому, что его из консультаций исключили. Или он сам себя исключил?

– Она выбрала Крузак. Сказала, что он кажется ей очень надежным.

На самом деле не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, почему Стеша выбрала «Лэндкрузер» и почему он кажется ей надежным. Но Стёпа все ещё не понимал.

– Хороший автомобиль, – сказал он задумчиво, а потом добавил: – Для первого раза.

На лице его все-таки промелькнула улыбка. Может, он не настолько безнадежен, может, все-таки начал о чем-то догадываться?

– И как она справляется? – спросил он тоном одновременно серьезным и озабоченным.

– С Крузаком?

– С жизнью. Как она справляется с этой жизнью, Ника?

– Нормально она справляется. Если бы ты не отсиживался за Полярным кругом, мог бы её лично об этом спросить.

– Я спрашиваю тебя.

Голос его сделался напряженным, а сам он выглядел так, словно только что выбрался из проруби. Умеют же некоторые изображать ледяную неприступность.

– Скажем так, она быстро адаптируется. От интернета и технических новинок она в восторге. Телефоны и соцсети недолюбливает. Ну, о её музыкальных предпочтениях ты и сам теперь знаешь. Правда, Гальяно и Жертве пришлось её долго уговаривать на этот… экспириенс.

– Жертва уговаривал?! – В голосе Степана послышалось недоверие.

– Представь себе! У нашей девочки талант, а у Жертвы чуйка на таланты.

– И она теперь хочет стать певицей?

– Она хочет стать врачом. Впрочем, как и раньше. Кстати, она собирается поступать в медицинский. Наверное, с твоими возможностями и связями можно было бы попытаться восстановиться сразу на четвертом курсе…

– Но она решила не прибегать к моим возможностям.

– Она решила не читерить. К тому же, сам понимаешь, за ту сотню лет, что она отсиживалась на болоте, медицина шагнула очень далеко.

Вероника направила Гелик к шлагбауму, преграждающему въезд на парковку перед домом. Шлагбаум тут же поднялся, пропуская их внутрь.

– Как тебе это удается? – спросил Степан, шаря по карманам брюк в поисках ключей и пропуска от своего нового владения. – Как они пропустили нас без документов?

– Просто я красивая и обаятельная, – сказала Вероника и лихо запарковала Гелик на свободном месте. – Мне тяжело отказать.

Степан уже выбрался из прохлады салона в духоту городской ночи, когда она поманила его пальцем и заговорщицким тоном сказала:

– Кстати, далеко не уезжай!

Он вопросительно приподнял брови.

– Послезавтра едем на выставку!

– На какую выставку?

– На Аграфенину.

– Так уже ж была!

– Так не грех и повторить! Тем более, кое-кто было настолько занят, что почти все пропустил!

Он не стал спрашивать, будет ли на выставке Стеша, лишь молча кивнул. Вероника порылась в сумочке и протянула ему конверт из плотной глянцевой бумаги.

– Пригласительный билет. Послезавтра в семь вечера я за тобой заеду.

– Не нужно за мой заезжать. – Степан кивнул на темный силуэт стоящего в отдалении авто. – Я приеду сам. Спасибо, Ника! – Он поцеловал её в щеку, отошел от Гелика, потом обернулся и ещё раз помахал рукой на прощание.

Вероника пожалела, что рядом нет Стеши, ибо в белом свете фонарей на полупустой стоянке выглядел Степан весьма недурственно и даже романтично. А идея с выставкой гениальна! Ничто так не сближает людей, как искусство!

Глава 3

В свое новое жилище Стэф вошел со смешанными чувствами. Ему хотелось выпить и все хорошенько обдумать. Именно в такой нелогичной последовательности. Он покривил душой, когда сказал Веронике, что в квартире все ещё идет ремонт. Собственно, сам ремонт уже был завершен, но жилым пентхаус можно было назвать с большой натяжкой. Полностью оборудованными и готовыми для жизни в нём были только кухня и один из санузлов. В просторной гостиной из мебели имелся лишь огромный, укрытый холстиной диван. Зато холодильник был забит продуктами под завязку, а в баре нашлась бутылка виски. Глядя на это гастрономическое изобилие, Стэф подумал, что так и не успел насладиться теми нехитрыми разносолами, что подавали в «Тоске» под видом высокой кухни.

Приняв душ, Стэф прошел на кухню, на скорую руку соорудил себе бутерброд, плеснул в бокал виски. Он не планировал надолго оставаться в городе. Сказать по правде, уже утром он собирался вернуться в Хивус, но планы изменились. Сейчас его присутствие нужнее здесь. Кому нужнее, Стэф не стал выяснять. Утро вечера мудренее. Утром он решит, как действовать дальше. А пока стоит начать с организационных вопросов. С бокалом в одной руке и бутербродом в другой Стэф плюхнулся на диван, уставился на звезды, заглядывающие в его жилище сквозь стеклянный потолок. Эти звезды были тусклые и мелкие, словно из другой жизни. Их мерцание было не таким ярким, как на Крайнем Севере, но Стэфу нравилось звездное небо. Оно его успокаивало. Успокоило и на этот раз. Он уснул сразу же, как только выработал стратегию на предстоящие дни.

Утро ворвалось в его жизнь внезапно – бесцеремонно вломилось сквозь стеклянный потолок, залило все ярким светом, пробивающимся даже сквозь плотно сомкнутые веки. Стэф немного полежал с закрытыми глазами, а потом решительно встал и осмотрелся. Новое жилище не было оборудовано тренажерным залом, а размять мышцы хотелось. Давно, ещё с наполненной фастфудом и комплексами юности, Стэф крепко-накрепко усвоил, что без физухи ему никак, что его тело, некогда толстое и неуклюжее, а теперь подтянутое и тренированное, нужно постоянно поддерживать в форме. И он поддерживал. Когда получалось и как получалось. Он отжался прямо тут, в пустой гостиной, под стеклянным потолком, с которого на него лился яркий водопад солнечного света. Жизнь сразу стала веселее и понятнее, а ледяной душ и плотный завтрак закрепили эту уверенность.

Стэф варил себе кофе, когда лежащий на столе телефон тихо тренькнул. Это Вероника напоминала про выставку. Про адрес Стеши она тоже не забыла, следующим сообщением сбросила координаты. Стэф тут же забил их в поисковик.

Да, временное пристанище Стеши и в самом деле оказалось весьма уединенным. Конечно, не таким уединенным, как дом у Змеиной заводи, но все же. Если судить по тем фото, что Стэфу удалось отыскать в сети, домик располагался на отшибе, на значительном отдалении от дачного поселка и небольшой деревеньки. Наверняка предполагалось, что он станет летней резиденцией для тех, кто мечтает насладиться уединением в тиши природы, вдали от городской суеты. Террасой домик выходил на лесное озеро. На фотографиях Стэф разглядел даже небольшой деревянный причал и пришвартованную к нему лодку. Вероятно, любители тишины и уединения были обязаны любить и рыбалку. Сам же домик был в стиле «а-ля рюс» – приземистый, небольшой, но основательный. Приземистостью и основательностью он напоминал дом у Змеиной заводи. Стэф был уверен, что Стеше нравилось её новое жилище. Ему оно тоже нравилось, правда, было одно «но». Уединенность, которую Стеша считала плюсом, сам он считал минусом. И было бесполезно напоминать себе, что Стеша в этой глуши не одна, а под охраной Зверёныша. И было бесполезно напоминать себе, что она не обыкновенная двадцатилетняя девчонка, а столетняя ведьма. Мозг отказывался принимать такие доводы. По крайней мере, до тех пор, пока он лично не убедится, что с домом у озера все в порядке, что дороги там торные, а цивилизация не так далеко, как кажется. И вообще, ведь не просто так Вероника сбросила ему Стешин адрес! Наверняка желала, чтобы он лично убедился в правильности выбора.

Идея переложить ответственность за предстоящее с себя на Веронику показалась Стэфу весьма разумной. Никогда раньше он ни на кого ответственность за собственные поступки не перекладывал, но тут вдруг дал слабину. А собственно, что здесь такого?! Он не станет никому мешать. И, боже упаси, не станет напрашиваться в гости! Он просто осмотрится. На месте осмотрится.

Усевшись за руль, Стэф вбил адрес Стеши в навигатор и снова удивился тому, как удачно расположен её дом. Весь путь должен был занять около полутора часов, а это по нынешним временам и в нынешних реалиях настоящая роскошь. Лучшего места для жизни такой девушке, как Стеша, и желать не приходится.

Поселок, на который Стэф ориентировался, когда вбивал адрес в навигатор, носил название Сосновый, а само озеро называлось Лесным. Вот так просто и незатейливо: Сосновый поселок возле Лесного озера!

Как и предполагал Стэф, простые деревенские дома занимали в Сосновом едва ли четверть всей территории, остальные участки были перестроены под дачи той или иной степени обжитости. Разумеется, единого плана застройки тут отродясь не имелось, поэтому Сосновый представлял собой ярчайший пример архитектурной эклектики. Пока Стэф медленно катил по центральной улице, на глаза ему попадались и деревянные развалюхи, вросшие в землю по самые ставни, и рядок одинаковых каркасников, и парочка степенных коттеджей из красного кирпича, и невообразимое нечто с тремя башенками, двумя флюгерами и одной плохо слепленной и, наверное, оттого печальной горгульей. С хозяином горгульи Стэфу даже захотелось познакомиться. Любопытно, что в голове у человека, выбравшего такое экстравагантное жилище.

А ещё любопытно, куда подевалась вся здешняя живность. Стэф не заметил на улочках Заозёрного ни собак, ни кошек, ни даже вездесущих бестолковых кур, так и норовящих сунуться под колеса машины. На улочках посёлка Сосновый царила подозрительная тишина. Впрочем, все подозрения развеялись, когда из калитки одного из каркасников высыпала банда визжащих то ли от удовольствия, то ли от избытка чувств ребятишек. Судя по надувным кругам и удочкам, банда собиралась на рыбалку. Стэф плохо представлял, как сочетаются с рыбалкой шумные забавы на воде, но появление ребятни встретил с удовлетворением. Есть жизнь на Марсе! А Сосновый, оказывается, вполне нормальный поселок. Просто коты, собаки и куры здесь настолько дисциплинированы, что сидят по домам, а не шастают по улицам.

Вслед за бандой детворы из калитки вышел старик бодрой наружности. На голове его была выцветшая армейская панама-афганка, в одной руке он держал спиннинг, а во второй внушительного вида сумку, из которой торчал край багета и горлышко двухлитровой пластиковой бутыли, заполненной чем-то ярко-розовым, предположительно, морсом или компотом. Завидев Стэфа, старик приподнял афганку и церемонно поклонился. Стэф высунулся из окна внедорожника, вежливо поздоровался в ответ. Он давно привык, что в небольших населенных пунктах вот такие приветствия – это норма, а не исключение из правил.

– На отдых, молодой человек? – спросил старик, обмахиваясь панамой.

– Пока только осматриваюсь. А вы на рыбалку? – Стэф многозначительно посмотрел на спиннинг.

– Да какая там рыбалка?! – старик махнул рукой в сторону припустивших по улице ребятишек, а потом закричал: – Марк! Маркуша! Забеги домой, предупреди дядьку, что идешь со мной на озеро!

Стайка ребятишек замерла, все взоры устремились на вертлявого пацаненка лет восьми-девяти. Шевелюра пацаненка была огненно-рыжей, а кожа шоколадной от загара. Как первое сочеталось со вторым, Стэф не знал, но факт оставался фактом. Пацаненок Маркуша был одновременно и рыжим, и загорелым! Вот такой феномен!

– Ай, не пойду! Далеко же! – Пацаненок предпринял неуклюжую попытку затеряться в толпе. Толпа, состоящая из шестерых его приятелей, тут же предательски расступилась.

– Марк, я кому сказал?! – беззлобно прикрикнул старик. – Или предупреждай дядьку, или я тебя с нами не возьму! Страшный неслух, – сказал он, понизив голос до шепота. – Так-то парень неплохой, но шкодливый. В прошлые выходные связал плот из досок и пластиковых бутылок и поплыл на середину озера. Ладно бы один поплыл, так он ещё и юнгу с собой взял. Юнга – это, если что, мой внук. Вон тот, белобрысый. – Подбородком старик указал на одного из парнишек.

– А юнга плавать умеет? – сочувственно поинтересовался Стэф.

– В том-то и беда, что нет. Хорошо, что мужики на озере рыбачили, отбуксировали этих балбесов к берегу. – Старик перекрестился коротким, каким-то вороватым движением. – И дочке моей пообещали об инциденте не рассказывать. А я вот теперь за ними по пятам. – Он усмехнулся. – На озеро одних не отпускаю, так сказать, во избежание очередной кругосветки. Вот они и злятся. Особенно Марк. Дядька у него строгий, не в пример мне. Если я ему про кругосветку доложу, посадит на гауптвахту. – Он подмигнул Стэфу, а потом прикрикнул: – Маркуша, долго мне ждать?

– Я вам не Маркуша, а Марк! – огрызнулся пацаненок, а потом сорвался с места и рванул к дому с горгульей. Вот и нашелся хозяин.

– Так и живем, – вздохнул старик и поправил видавшую виды афганку.

Выправка у него была не военная, но каким-то шестым чувством Стэф понял, что афганка не простая, что её хранят и берегут как память с очень давних и очень жарких времен. Возможно, если бы Стэф взял панаму в руки, то узнал бы о её хозяине больше, но и без того понятно, что старик прошел Афган.

– Удачи! – Он улыбнулся старику.

– Без удачи тут никак! – улыбнулся тот в ответ и посторонился, давая Стэфу возможность проехать.

– А что тут у вас с живностью? – спросил Стэф.

– Заметили? – старик чуть нахмурился.

– В том-то и дело, что не заметил. Совсем нет собак?

– Почему же нет? Есть, только в последнее время носа за ворота ни одна собака не кажет. Какой-то удивительный феномен у нас тут приключился! Домашние животные чем-то встревожены. По ночам собаки воют, как по покойнику, а днём отсиживаются во дворах. Вот Чарли, это наш спаниель, раньше за мной всюду хвостом, а теперь из дома не выманить. Сам не выходит и меня не пускает, хватает за штанину и тянет от калитки.

– Давно? – спросил Стэф, уже начиная понимать, в чем причина столь странного поведения местных собак.

– Недели две как. Наши поговаривают, это из-за волка…

– Ну, деда! Ну, пойдем уже! – заныл несостоявшийся юнга.

– Какого волка? – спросил Стэф.

– Ай, россказни это всё! – Старик махнул рукой. – Про волков бы первым делом узнали местные фермеры. У них же хозяйство: козы, коровы на выпасе. Никто не жаловался…

– Деда, пойдем! Вон уже и Марк бежит! – Белобрысый пацаненок радостно замахал рукой, приветствуя возвращение Маркуши.

– Теперь уже точно пора. – Старик усмехнулся, а потом спросил: – А вы в гости к кому или так?

– Я так, – сказал Стэф, почти не колеблясь. – Слышал, возле озера можно снять дом.

– Возле озера вряд ли. – Старик пожал плечами. – Сейчас ведь самый сезон, кто ж вам на этом берегу дом сдаст?

– А на том? – спросил Стэф.

– А на том домов нет. То есть, один есть, но там, кажется, кто-то уже живет. Если вам рыбалка не особо важна, то советую попытать счастья в Липовке. Это в пяти километрах от Соснового. Ни рек, ни озёр там нет, но места тоже красивые.

– Спасибо, я подумаю. – Стэф проводил взглядом несущегося по дороге и оставляющего за собой пылевой след Маркушу и тронул автомобиль с места.

Иногда полезно осмотреться и поболтать с аборигенами. Теперь он хотя бы мог предположить, почему собаки в Сосновом ведут себя так странно. А как ещё вести себя обычным псам в опасной близости от пса болотного? Хорошо ещё, что Зверёныш не занимается вредительством, не охотится на здешних обитателей. Видать, сказывается Стешино воспитание. Вряд ли она одобрила бы неджентльменское поведение своего домашнего питомца. Интересно, что он вообще сейчас ест? Неужто собачий корм?

Аккуратно объехав старика и ребятню, Стэф добавил газа, направляя автомобиль в сторону озера. К озеру вела широкая грунтовка, сразу было видно, что пользуются ею часто и регулярно. Спустя метров пятьсот, грунтовка вильнула в сторону. Теперь она огибала озеро по периметру. Чаша озера находилась ниже уровня дороги. Чтобы добраться до водной глади, нужно было спуститься по довольно крутому склону. Наверное, поэтому местные жители, дачники и рыбаки из приезжих бросали свой транспорт на обочине грунтовки. Транспорт был весьма разнообразный. Стэф заприметил и вполне респектабельный внедорожник со столичными номерами, и старенькие, видавшие виды «Жигули», и прислоненный к стволу березы мотоцикл «Ява» и даже покрытый толстым слоем грязи и пыли трактор. От воды доносились восторженные детские крики и смех, тянуло костерком и шашлыками. По всему видать, Лесное озеро было местом бойким и популярным. По крайней мере, в непосредственной близости к посёлку.

Вскоре дорога опустела, а голоса стихли. Наверное, эту часть озера облюбовали рыбаки, понимающие, что рыбалка не терпит ни криков, ни суеты.

Еще через километр берег совсем обезлюдел, а сама грунтовка сделалась уже. Лохматый кустарник и разросшийся подлесок подступали к ней вплотную, мешая обзору. Теперь было очевидно, что Стеше, чтобы добраться до её домика «а-ля рюс» и в самом деле необходим внедорожник. Возможно, не летом, но осенью и зимой – обязательно! А ещё было бы неплохо установить вдоль дороги фонари, потому что даже божьим днем здесь мрачно и сумрачно, как в густом ельнике.

Возможно именно из-за сумрака Стэф не сразу заметил лежащее в колее существо. А когда заметил, не сразу понял, что это вообще такое. Поначалу он подумал, что кто-то сбил лису, но, присмотревшись, понял, что в дорожной пыли лежит не лиса, а кот – длинный, тощий, жалкий и… дохлый.

Выходить из машины не хотелось, но Стэф не представлял, как можно проехать по коту, пусть даже и дохлому. Ни проехать по нему нельзя, ни объехать. Стэф вздохнул, пошарил в «бардачке» в поисках пары перчаток, спрыгнул на обочину и вытащил из багажника саперную лопату. Не то чтобы он собирался с почестями хоронить несчастного кота, но и бросать его вот так на растерзание воронью не хотелось.

Кот лежал, вытянувшись в струну, над рваной раной на его боку вились мухи. Эти крылатые твари всегда являлись раньше остальных падальщиков. Стэф склонился над телом, прикидывая, как бы ловчее переложить его на лопату. Кот оказался хоть и тощим, но весьма крупным и на лопату не поместился бы ни при каком раскладе. Стэф вздохнул, и превозмогая легкую брезгливость, ухватил бедолагу за шкирку. В этот самый момент кот открыл глаза и зашипел. Стэф чертыхнулся и разжал пальцы – кот шмякнулся обратно в колею. Сил на сопротивление или побег у него не было, но глазюками он зыркал недобро.

– Что, братан, передумал помирать? – спросил Стэф, приседая перед котом на корточки.

Кот ничего не ответил, лишь раздраженно дернул кончиком облезлого хвоста. Над его раной снова кружили мухи.

– И что мне теперь с тобой делать? – Стэф попытался погладить кота по голове, но напоролся на яростный взгляд и на всякий случай отдернул руку. – Мне с тобой вообще нужно что-нибудь делать, или ты дальше сам… помрешь?

Кот оскалился, словно усмехнулся этакой саркастической усмешкой. Стэф вздохнул, а потом сказал:

– Если проявишь благоразумие и не станешь кусаться, я попробую тебя спасти. Договорились?

Кот снова оскалился, на сей раз, кажется, одобрительно. Наверное, и в самом деле передумал помирать.

В багажнике нашлась аптечка и большая салфетка из микрофибры, а в салоне бутылка воды и бутерброд с ветчиной, который Стэф на всякий случай прихватил с собой в дорогу.

– Ну, братан, выбирай! Сначала первая медицинская помощь, а потом еда или наоборот?

Кот издал странный хрюкающий звук и потянулся к пластиковой кружке, в которую Стэф плеснул воды. Воду он пил жадно, поперхиваясь и фыркая.

– Эй, братан, полегче, а то захлебнешься. – Стэф отважился погладить кошака по спине. Спина была худая, под свалявшейся шерстью прощупывались ребра, а на тощей шее Стэф разглядел сочащийся гноем след то ли от ошейника, то ли, что куда вероятнее, от веревки. Бедолагу держали на привязи, мучили, морили голодом, наверняка, били. А потом он совершил побег. Словно в подтверждение этой догадки, кот зашипел и попытался куснуть Стэфа за руку.

– Тише, братан, тише, – сказал Стэф успокаивающе. – Вижу, жизнь тебя потрепала, но на этом все. Обещаю.

На самом деле, потрепала кота не жизнь, а тварь, которую нельзя было назвать человеком, но главное в сказанном было не это, главное было данное Стэфом обещание. Сейчас, присмотревшись к ране и коту, он понял, что мучительная смерть зверю не грозит. Рана была неприятной, но не смертельной.

– Как насчет еды? – спросил Стэф, вытаскивая из бутерброда шмат ветчины.

Кот принюхался. По растерянному выражению его морды было понятно, что ничего подобного он в своей жизни не встречал и не нюхал. Наверное, унюханное ему понравилось, потому что он попытался не просто дотянуться до ветчины, но даже встать на лапы.

– Лежи, береги силы. – Стэф придвинул небольшой кусок ветчины прямо к кошачьей морде. – Позволь за тобой поухаживать, братан!

Ветчину кот съел в считанные мгновения, и в эти же считанные мгновения Стэф решил, что будет звать кота Братаном. Вот такое у него теперь будет имя. Вот такое имя запишут в карточке самого лучшего столичного приюта, в который Братан отправится на лечение и реабилитацию.

– Ну как? – спросил Стэф, вслед за ветчиной протягивая Братану кусок сыра. – Жизнь заиграла новыми красками?

Сыр Братан заглотил безо всяких прелюдий, в спешке едва не откусив Стэфу пальцы. Заглотил, посмотрел настороженно и вопросительно.

– Теперь рана. – Стэф вытащил из аптечки пузырек перекиси водорода. – Предупреждаю, будет больно, но ты ж мужик!

Обработку раны Братан пережил тяжело, с жалобными воплями и почти человеческими стонами. А Стэф неожиданно открыл в себе задатки ветеринара, умудряясь одновременно и поливать перекисью рану, и уворачиваться от кошачьих когтей. Когда все закончилось, обессилили оба.

– А теперь самый главный вопрос. – Стэф сидел на обочине рядом с лежащим на боку котом. – Ты со мной или сам по себе?

В этот момент ему хотелось, чтобы кот выбрал свободу и избавил его от обязательств, но кот оказался не дурак. Когда Стэф заворачивал его в салфетку из микрофибры, он не пытался ни кусаться, ни царапаться, лишь тихонько взвыл, когда салфетка коснулась раненного бока. И на пассажирском сидении машины он смотрелся вполне органично, несмотря на жалкий вид, свалявшуюся шерсть и блох. Про блох Стэф старался не думать, про блох пусть подумают в том самом лучшем столичном приюте.

– У меня ещё дела, – сказал он и завел мотор. – Постарайся не помереть, Братан.

Кот посмотрел на Стэфа с укором, а потом зевнул во всю пасть и заурчал. Стэф усмехнулся и тронул автомобиль с места. Теперь главной его заботой стало плавное перемещение в пространстве, чтобы без лишней тряски и лишних кошачьих страданий. Впрочем, тряска Братана нисколько не смущала, потому что урчание плавно перешло в сопение. Кот уснул. Было это проявлением доверия или проявлением крайней степени изможденности, Стэф не знал, но в глубине души ставил на доверие.

Кот не проснулся даже тогда, когда Стэф остановил внедорожник под старым вязом и заглушил мотор. Дальше он собирался идти пешком. По его прикидкам до домика в стиле «а-ля рюс» оставалось совсем ничего, а он не хотел привлекать внимание, поскольку планировал всего лишь осмотреться и оценить обстановку. Брать с собой кота он тоже не собирался. Поэтому, чтобы Братан не задохнулся, оставил боковое окошко приоткрытым, а сам направился к озеру.

В отличие от облюбованного селянами и туристами ближнего берега, этот выглядел топким и неуютным. Неуютностью и топкостью он напоминал болото. Стэфу подумалось, что подобное место вряд ли могло заинтересовать простого обывателя, но подходило Стеше и очень подходило её зверю.

Соваться к воде Стэф не стал. Всмотревшись, он обнаружил тропу, петляющую параллельно грунтовке между прибрежными деревьями и зарослями ивняка. По ней и пошел. Шел недолго, минут пять. Вскоре ландшафт изменился, почти непроходимые кущи ивняка расступились, являя пасторальную картинку загородного бытия.

В реальности домик был ещё симпатичнее, чем на фотографиях. Симпатичнее и основательнее. Солнечные лучи, пробивающееся сквозь густую крону векового дуба, золотили бревенчатые стены и темные доски террасы. На какое-то мгновение Стэфу показалось, что он оказался не в самом центре цивилизации, а в самом центре непроходимой топи, рядом с болотным домиком. И вот-вот из темной водной пучины вынырнет то ли рыба, то ли змея, то ли мегалодон.

И из пучины вынырнула… Не рыба, не змея и не мегалодон. Из озерных глубин на поверхность лесного озера всплыла русалка. Это в первые мгновения Стэфу показалось, что русалка. Навпечатлялся и оторвался от реальности… Русалка оказалась обыкновенной девушкой. Или необыкновенной. Или не девушкой, а ведьмой… Одним словом, из озёрной пучины всплыла на поверхность и устремилась к дощатому причалу Стеша. Плыла она уверенными, по-спортивному размеренными гребками, словно большую часть своей почти столетней жизни провела в бассейне. А с русалкой Стэф спутал её из-за волос. Свои длинные волосы она не стала убирать в пучок, и они колыхались на поверхности воды изящно и завлекательно, мантией укрывая загорелые Стешины плечи.

Стэф сунулся было к воде, а потом обратно в ивовые кущи, потому что внезапно осознал, что из одежды на Стеше нет ничего. Ну вот совсем ничего! Дикость места позволяла и расслабляла. По крайней мере, Стешу. А вот сам Стэф напрягся, потому что внезапно встал перед почти неразрешимой дилеммой. Воспитание и нормы морали требовали от него джентльменского поведения. Отвернуться, отойти, не смущать юное создание даже намеком на постороннее присутствие в столь деликатный момент. Одним словом, устраниться и сделать вид, что ничего не было и нечего он не видел.

Но вот проблема – увидеть хотелось! Хоть одним глазком, хоть сквозь целомудренную завесу из ивняка и не менее целомудренную мантию из волос, но увидеть! Посмотреть, какая же Стеша в среде естественного обитания. Просто посмотреть, какая же.

Стэф выбрал компромисс: он отступил, но не отвернулся. Чувствовал он себя при этом одновременно чертовым вуайеристом и шестнадцатилетним подростком. По-дурацки он себя чувствовал, но все равно смотрел.

Смотрел, как Стеша подплыла к причалу, как уперлась ладонями в мокрые доски, а потом рывком вытолкнула свое гибкое тело из воды, потянулась за лежащим в сторонке полотенцем.

И ничего крамольного он не увидел! Можно сказать, вообще ничего не увидел из-за стремительности движений и длинных Стешиных волос. А вот поди ж ты, в жар бросило и дыхание остановилось, как у чертова вуайериста и шестнадцатилетнего подростка! Ой, дурак…

И сразу пришло осознание изначальной глупости всей этой затеи. Не с подглядыванием за купающейся нимфой, а с самим визитом на неприветливые берега озера Лесного.

Его здесь не ждут. Судя по всему, никого здесь не ждут, раз уж купаются голышом, не опасаясь смутить неокрепшие мужские души. Следовало сразу осознать, а теперь нужно уходить. Пока не поздно. Пока жар и прочие неуместные томления не наделали беды, а сам он не наделал глупостей.

Стеша замерла в тот самый момент, когда Стэф сделал осторожный шаг назад, прочь от соблазнов, поближе к воле. Она замерла, а потом обернулась. Услышала? Почуяла? Просто решила полюбоваться окрестностями?

Стэф не стал это выяснять, он пятился спиной, старательно глядя себе под ноги и не глядя на Стешу. Полыхали теперь не только щеки, но и уши. Дожил! Седина в бороду, бес в ребро! Не было у него никакой седины и уже год, как не было бороды, но чувствовал он себя вот примерно так. И лишь немедленное бегство могло спасти его репутацию. Вероника, возможно, что-то такое про него проведает, но остальные не догадаются. Стеша не догадается, не поймет, какой он на самом деле идиот…

Бегство не удалось. Бегство остановило тихое, но проникновенное рычание за его спиной. Стэф замер точно так же, как до этого замерла на причале Стеша, а потом так же стремительно обернулся.

На лесной тропинке, прямо позади него стоял Зверёныш. Ну как стоял – припал к земле, готовый к прыжку. Сейчас он был больше похож на обычного пса, чем на пса болотного, но иллюзий Стэф не питал. Зверёнышу ничего не стоит завалить его на спину и вцепиться в глотку острыми, как пики, клыками. А дальше счет пойдет на секунды…

В сложившейся патовой ситуации Стэфа радовал лишь один момент: за Стешу можно не беспокоиться. И её целомудрие, и её жизнь под надежной защитой.

– Спокойно, Зверёныш, свои…

Он говорил тихо, почти шепотом. И не потому, что боялся спровоцировать болотного пса на бросок, а из опасения, что Стеша услышит его голос и все про него поймет.

Зверёныш то ли зарычал, то ли заурчал по-кошачьи. С его клыков на траву срывались белые хлопья, а в черных глазах разгорались оранжевые сполохи. Ох, не к добру…

– Это же я, – сказал Стэф шепотом и попятился. – Понимаю твою озабоченность, но давай поговорим, как мужчина с мужчиной.

В этот момент он самому себе казался похожим на Гальяно. За одним исключением. У Гальяно получилось бы договориться с кем угодно, хоть с чертом лысым, хоть с болотным псом, а вот его переговоры, кажется, потерпели фиаско, так и не успев начаться… Зверёныш клацнул зубами и приготовился к нападению.

И напал бы непременно, если бы не случилось невероятное. Невероятное с диким ором сигануло болотному псу на спину и вцепилось когтями в холку. Зверёныш растерянно замотал башкой, завертелся волчком, пытаясь сбросить боевого кота Братана, который не только передумал помирать, но и, поднабравшись сил, решил оказать Стэфу ответную услугу.

Как ни странно, за Братана Стэф испугался сильнее, чем за себя. Особенно в тот момент, когда когтистая лапа царапнула болотного пса по носу. Особенно в тот момент, когда Зверёныш сбросил-таки кота с загривка и прижал к земле.

– Куда?! – заорал Стэф и ринулся на выручку к Братану. – Стоять! Фу! Скотина ты болотная!

Он больше не переживал, что его услышит Стеша, он переживал, что ни в чем не повинный кот окажется случайной жертвой в этом противостоянии. Если уже не оказался…

…Кот лежал на спине, а лапища Зверёныша давила на его беззащитное пузо. Наверное, давила пока не сильно, потому что Братан воинственно шипел и извивался, пытаясь дотянутся когтями до морды Зверёныша. Стэф огляделся, подобрал с земли палку, замахнулся, сказал мягко, но решительно:

– Лапу убрал!

– …Что ты творишь?!

В запале битвы он не стазу увидел появившуюся на поле боя Стешу. С мокрыми волосами, замотанная в полотенце, выглядела она одновременно воинственно и наивно. Выглядела бы даже забавно, если бы прямо на глазах у Стэфа её волосы не превращались в заледеневшие пики, если бы зеленые ведьмовские глаза не метали молнии.

– Как ты смеешь?! – Пики и молнии нацелились прямо в Стэфа. – Зверёныш, отойди от него!

Зверёныш оглянулся на разгневанную хозяйку, фыркнул и устремил заинтересованный взгляд на кота. Кот взвыл и снова замахнулся лапой. Стэфу показалось, что болотный пёс ослабил хватку, склонил голову на бок, принюхался.

– Кто это у тебя? – спросила Стеша шепотом. В её голосе больше не было растерянной ярости, и с волос её снова стекала на землю самая обыкновенная озерная вода. – Зверёныш?..

– Это кот, – мрачно сказал Стэф и сделал шаг к Зверёнышу.

Братан с презрением посмотрел на пса и снова взвыл.

– Какой ещё кот?..

– Обыкновенный кот, пока ещё живой. Ты бы не могла?.. – Стэф сделал ещё один шаг.

Зверёныш зарычал, Братан заорал. Стэф мысленно застонал. Эпос превращался в фарс.

– Ты не могла бы сказать своему песику, чтобы он отпустил моего…

– Котика?..

Стеша бесстрашно шагнула к Зверёнышу, присела на корточки, перед этим целомудренно одернув полотенце.

– Котиков любят все… – пробормотал Стэф и тоже шагнул. В конце концов, у него там кот! Кота нужно вызволять!

– Я тебя прошу. – В его сторону Стеша даже не глянула, она обращалась и смотрела только на своего пса. – Мы же с тобой договаривались. – Одной рукой она погладила Зверёныша по голове, а вторую положила на лапу. На ту самую лапу, которой болотный пёс прессовал кота. – А ты потерпи, маленький. – Ладонь соскользнула с лапы Зверёныша на пузо Братана. Бесстрашный и безрассудный поступок. Сейчас куснет или царапнет…

Не куснул и не царапнул, мяукнул жалобно и трагично, не как боевой кот, а как беспомощный котенок, а в глаза Стеше посмотрел чуть ли не заискивающе. Проходимец…

– Зверёныш, отпусти, – попросила она, и болотный пёс с явной неохотой убрал лапищу.

Братан тут же вскочил на ноги, отпрыгнул в сторонку, но далеко не убежал, покосился неодобрительно на Стэфа, зашипел на Зверёныша.

– Он ранен, – сказала Стеша.

– Разумеется. – Стэф маленькими шажками подходил к Братану. Отчего-то именно сейчас ему было архи важно, чтобы кот не выбрал свободу и не сбежал.

– Это же не мой Зверёныш его… – В голосе Стеши слышались растерянности и опасение, что Зверёныш мог совершить такой вероломный поступок и порвать ни в чем не повинного кота. А Стэф тихо радовался, что её внимание сейчас полностью поглощено выяснением обстоятельств, при которых пострадал Братан. Было бы куда хуже, если бы она начала выяснять другие обстоятельства.

– Это он уже таким был, – сказал Стэф и замер перед котом, готовясь к броску.

– Это ты его?.. – Все-таки она на него посмотрела. Снизу в верх, с неверием и, кажется, ужасом.

– С ума сошла?! – возмутился Стэф. – Я не обижаю слабых и беспомощных. Это его так жизнь. Братан, подтверди!

Кот утвердительно мяукнул, поддержал по-мужски.

– А ты?.. – Кажется, Стеша начала приходить в себя и осознавать не только нелепость, но и подозрительность ситуации, потому что тут же перешла на холодное «вы»: – А вы что с ним делаете?

– А я с ним собираюсь проехать в ветеринарную клинику, – ответил Стэф с холодной вежливостью. – Если изловлю.

– Так он ваш?

Голос Стеши смягчился. Самую малость, но все же. Кажется, его вычеркнули из списка живодеров и мучителей котиков. Было бы неплохо попасть теперь в список спасителей котиков. Котиков и их спасителей любят все.

Ответить Стэф не успел. Братан сделал выбор за него. Презрительно шикнув на Зверёныша, кот запрыгнул к Стэфу на руки. Даже ловить не пришлось.

– Мой, – сказал Стэф обреченно. – Кажется, мой.

– То есть, вы не уверены? – Стеша выпрямилась, снова одернула полотенце, длина которого, на взгляд Стэфа, была вполне целомудренной, и зарделась. – Мне нужно переодеться, – сказала решительно.

Стэф молча кивнул, погладил Братана по голове и попятился. Самое время свалить…

– А вашему коту нужно оказать помощь.

Это прозвучало как приглашение? Или ему показалось? Братан мяукнул. Стэф растерянно замер.

– В смысле? – осторожно уточнил он.

– В смысле медицинскую помощь. – Стеша снова одернула полотенце.

– Так я уже…

– Что – уже?

– Оказал. – Стэф посмотрел на бок Братана. Наверное, от излишней активности рана снова закровоточила. Братан страдальчески мяукнул и закатил глаза.

– Рану нужно обработать. – Похоже, о котах и ранах Стеше было говорить проще, чем о чем-то более очевидном. Например, о том, что Стэф делает на её территории.

– Если вы так считаете. – Стэф ласково погладил Братана по голове. Тот приоткрыл один глаз.

– У меня есть все необходимое. Если вы его подержите…

– Я подержу, – пообещал Стэф, а потом добавил с какой-то невесть откуда взявшейся гордостью: – Вообще-то, Братан очень мужественный кот.

– Ни секунды в этом не сомневаюсь.

Стеша говорила, вцепившись одной рукой в загривок своего пса, а второй придерживая на груди узел полотенца. Говорила да не договаривала, смотрела на Стэфа как-то требовательно и настороженно одновременно. Вот только беда – не умеет он читать по глазам.

– Идите, – сказала она, наконец, и снова покраснела.

– Куда? – спросил он растерянно.

– Вперед по тропинке. Вы идите, а мы за вами.

И вот тут он понял! Дошло до него, чего хотела и чего смущалась Стеша. Не хотела, чтобы он шел позади неё и пялился. Зверёныш, похоже, тоже не хотел, потому что предупреждающе заворчал. Братан тут же возмущенно мяукнул в ответ.

– Разумеется! Как вам будет угодно.

Стэф побрел вперед, затылком чувствуя, как Стеша и болотный пёс буравят его неодобрительными взглядами. Братана он прижимал к себе, как самое дорогое сокровище. Братан не возражал.

Глава 4

Это место понравилось Стеше с первого взгляда, сразу, как только она перешла по ссылке, которую кинул ей Гальяно. Это место было той самой тихой гаванью, которую Стеша искала и никак не могла отыскать в шумном многомиллионном городе. Это место давало надежду, что у них со Зверёнышем получится приспособиться и выжить вдали от Змеиной заводи.

За себя Стеша не переживала. В конце концов, она большая девочка. Большая, почти столетняя девочка. Она справится и освоится с любыми реалиями. Гораздо больше она переживала за Зверёныша. Ее пёс тяжко переносил адаптацию к жизни среди людей. О том, насколько тяжко, знали только они с Вероникой. Первое время Стеше даже казалось, что у них ничего не получится, что без болота Зверёныш не справится. Если и выживет, то захандрит и заболеет. Но решение нашлось! Решение плескалось темной болотной водой в дюжине десятилитровых канистр, перевезенных в новый Стешин дом спецрейсом. По их с Вероникой прикидками, Зверёнышу этих запасов должно было хватить на долгие годы. Это на тот случай, если Стеша решит остаться жить в доме у озера, если не спасует и не испугается задуманного.

А задумала она очень важное, почти неосуществимое! Она решила поступать в медицинский институт! Денег, которые оставил ей Серафим, хватило бы на безбедное существование до конца её дней. Безбедное и праздное. Но Стеша не хотела прозябать в праздности, Стеша хотела осуществить, наконец, свою мечту и стать врачом. Собственно говоря, только эта мечта и держала её наплаву весь последний год, не позволяла пойти на дно, потеряться в совершенно новом и незнакомом мире. Мечта, а ещё Зверёныш и друзья.

За минувший год Стеша неожиданно для себя выяснила, что у неё железная сила воли. Сначала про силу воли ей сказала Вероника, потом подтвердила Аграфена, а дальше уже и она сама поверила. Этот новый мир был быстрый, шумный, непривычно суетливый и невероятно интересный. Он был настолько интересный, что у Стеши почти не оставалось времени на сон. Во всяком случае, именно так она объясняла самой себе свою бессонницу.

Правда же была в другом. Правда была в том, что в суете и попытке адаптироваться в новой реальности у Стеши не оставалось времени на грусть. Почти не оставалось…

Грусть пробиралась в её реальность лишь ночью, присаживалась на край кровати, гладила по голове, вместе со Стешей роняла слезы на шерсть верного Зверёныша. Грусть поджидала её на заре, будила с первыми лучами солнца. Грусть никогда не приходила одна, она приводила с собой боль. Душевную боль, которая была страшнее физической, которая заставляла Стешу зарываться лицом в подушку и тихонько скулить в такт протяжному вою Зверёныша.

Ей было больно и очень одиноко в этом незнакомом ей мире. Ей не хватало того, кого больше нет и никогда не будет. Как только Стеша разобралась с Интернетом, первое, что она сделала – это вбила в поисковик имя и фамилию Стёпы. Это было тяжелое, почти невыносимое испытание – рассматривать фотографии, на которых её Стёпа взрослел, мужал и старел. Ей было больно видеть рядом с ним другую женщину, хрупкую, с тревожными глазами, чем-то похожую на неё саму. И было удивительно видеть его сына, а потом и внука, названного в его честь, очень похожего, но все равно другого…

Эту боль Стеша переживала изо дня в день, медленно погружаясь в пучину отчаяния, соскальзывая в то странное состояние, которое Аграфена называла депрессией. Наверное, в конце концов она бы сошла с ума, переселилась бы в болотный домик, в его реальную, почти разрушенную версию, и там доживала бы свой век вместе с псом, который от её слез покрывался стальной броней и тихонько скулил в унисон её безудержному плачу. Так бы и случилось, если бы не друзья.

Они по очереди, каждый по-своему, знакомили Стешу с новым миром. Они учили её ничего не бояться и верить в справедливость и правильность бытия. Они объяснили ей, что в этом мире за деньги можно купить если не спокойствие, то хотя бы впечатления.

Впечатления стали Стешиным лекарством от тоски и безысходности. Впечатления и то, что Аграфена называла драйвом, а Вероника дурью. Хотя именно Вероника и познакомила Стешу с драйвом!

Это было обычное утро, туман над Змеиной заводью не просто клубился, а лежал плотной шерстяной шапкой, подтапливал, подъедал первый осенний лед, навевал тоску. Вероника ворвалась в эту тоску на своем черном Гелике, вытащила Стешу из дома и, бесстрашно чмокнув Зверёныша в мокрый нос, велела:

– Садись за руль! Будем учиться водить!

Стеша не хотела за руль и не хотела учиться. Не этой бессмысленной науке! Зачем ей машина на болоте?! Но Вероника настаивала, а Стеша не хотела её обижать.

Ей понравилось! Ей понравилось до такой степени, что в скромном списке её желаний пункт «Научиться водить машину!» встал вторым после пункта «Стать врачом!» На права Стеша сдала с первого раза. Спасибо усидчивости, бессоннице, интернету и автоинструктору, которого нашла для неё тетя Саша, мама Аграфены.

Автомобиль, черный, грозный и неудержимый «Лендкрузер», стал её самой первой большой покупкой и самой первой простой человеческой радостью. С появлением в Стешиной жизни автомобиля в ней появились и планы. Вот тогда они со Зверёнышем и начали учиться жить в отрыве от Мари. Поначалу получалось плохо. Можно сказать, вообще не получалось. Но с каждой минутой, с каждым преодоленным километром становилось все проще. А с появлением противоядия в виде болотной воды почти сразу стало хорошо. В течение месяца Стеша, как заправский врач, обкатывала дозы, отслеживала реакции и период полувыведения. Именно столько времени потребовалось, чтобы понять, что Зверёнышу достаточно нескольких капель болотной воды, чтобы сутки оставаться в шкуре обычного пса, не испытывая при этом дискомфорта, и больше миллилитра, чтобы в считанные мгновения вернуть себе изначальный облик. Вот с тех самых пор Стеша не выходила из дома без фляги с болотной водой.

Флягу оставил ей Стэф. Ну, как оставил? Просто не забрал с собой, когда сбегал в свой полярный город Хивус в тот самый момент, когда Стеша больше всего нуждалась в поддержке. Была ли нужна ей именно его поддержка, Стеша не знала. Те, самые первые дни в новом мире были окутаны туманом и дымом заполыхавших вдруг торфяников. Тогда Стеша рвалась обратно на болото. Не просто рвалась – она уходила на болото на рассвете, а возвращалась после заката. Что хотела найти? Кого найти?

Иногда к ней выходили марёвки. Однажды она видела угарников. Эти не приближались, кружили в безмолвном дымном хороводе у самой границы торфяников. Иногда ей казалось, что Марь заманивает её в свои сети, и она послушно шла на едва слышимый зов в надежде найти Серафима или саму себя. У неё ничего не получалось. Марь дразнила её плеском невидимого рыбьего хвоста, взмахом огненных крыльев и поднимающимся со дна островом, который оказывался всего лишь миражом. Марь дремала и видела сон, а Стеша со своими бессмысленными терзаниями была всего лишь героиней этого бесконечного сна.

Ей стало легче, когда в списке её желаний появился ещё один пункт. Гальяно взял её с собой во внешний мир. Так он называл пространство за пределами Змеиной заводи. Во внешнем мире кипела та самая жизнь, которая была привычна и обычна большинству Стешиных ровесников. Не столетним ровесникам, а двадцатилетним. Этот момент Гальяно подчеркивал особо. Во внешнем мире Стешу ждала «Тоска». Не та тоска, с которой она сражалась на болоте, а та «Тоска», которая была приютом для мятущихся творческих душ. Для художников, актеров и музыкантов.

Сидя перед похожей на эшафот сценой, восторженно хлопая очередному не очень талантливому, но очень смелому и окрыленному своей смелостью музыканту, Стеша поняла, что хочет научиться играть на гитаре и петь! Тогда же и появился третий пункт в её списке желаний. Тогда же она купила свою самую первую акустическую гитару и начала брать онлайн-уроки вокала. Тогда же череда бессонных ночей стала чуть менее пугающей, а к грусти присоединилась надежда.

Стешино существование было расписано по минутам. Она не желала терять ни секунды из отведенного ей времени. Она и без того уже потеряла восемьдесят лет! А ещё она оказалась способной. Учителя по вокалу и гитаре называли её талантливой и предрекали большое будущее, если она решится явить свой талант миру. А репетиторы по биологии, химии и русскому языку не сомневались, что она легко сдаст любые экзамены.

Вот такая была у Стеши жизнь – одновременно наполненная событиями и пустая. Ее жизнь была наивной попыткой убежать от самой себя. Разумеется, только от самой себя! Больше Стеше не от кого было бежать. Не от кого и не к кому…

Глава 5

Дом, в который Гальяно привез Стешу, оказался ещё лучше, чем она представляла себе по рекламным фоткам в Интернете. Просторная гостиная, кухня, спальня и кабинет. А в душевой имелось окно! Окно казалось Стеше настоящим чудом, таким же чудом, как и терраса, выходящая к самой воде. Но идеальным дом делало не это, идеальным его делало уединенное расположение. Здесь, вдали от людской суеты, Стеша могла чувствовать себя самой собой, а Зверёныш мог сбросить личину обычного пса и до одури плавать в прохладных озерных водах. В этих водах водилась рыба, а в зарослях на заболоченном берегу гнездились птицы. В первый же день Стеше пришлось договариваться со своим псом о том, что он не станет разбойничать, охотиться на здешнюю живность и, упаси боже, на местных жителей. Особенно на жителей!

Человеческую речь Зверёныш понимал отлично. Даже когда делал вид, что понятия не имеет, о чем толкует ему Стеша. Он не разделял её гуманистических порывов, страдальчески закатывал глаза, ворчал и покрывался чешуей, глядя на миску с собачьим кормом, но терпел! Ради неё он был готов вытерпеть и не такое. Вот так ей повезло с другом!

Самим собой Зверёныш становился лишь по ночам, когда под покровом темноты рыскал в окрестностях озера и наверняка забредал на окраину дачного поселка. Ничего плохого он не делал, но до Стеши доходили слухи о странном поведении местных собак. Странном для дачников, но не для неё. Звери чуяли болотного пса и боялись его, в какой бы ипостаси тот не пребывал. Боялись до недавнего момента.

…Этот кот был изможденный, израненный, тощий и грязный до такой степени, что было непонятно, какого цвета его шерсть, но он не испугался Зверёныша. Мало того, он, кажется, даже вступил с ним в бой. Поверить в такое Стеше было тяжело, но ещё тяжелее ей было поверить, что хозяином кота оказался Стэф.

В своем озёрном доме она чувствовала себя словно в надежной крепости. А озеро было её защитным рвом. И в доме, и на озере она могла быть самой собой, как Зверёныш. Ей не нужно было примерять личины, изображать из себя ту, кем она не являлась. Ей можно было расслабиться.

Кажется, расслабилась она слишком сильно. Что успел увидеть Стэф? Или не успел увидеть ничего? Нужно будет при возможности спросить у Зверёныша, на каком этапе он его остановил. Может, и не случилось ничего страшного. Может, обошлось.

Стеша вперила взгляд в широкую спину Стэфа и решительно одернула полотенце. Она уже не та потерянная девчонка, которую они вытащили из Мари. За год она многому научилась и многое осознала. Ее голыми руками не возьмешь.

– Что вы здесь делали? – спросила она, продолжая буравить взглядом спину Стэфа. Лучше спросить его об этом сейчас, пока он не смотрит в её сторону.

Он посмотрел. Остановился, развернулся, смерил взглядом с головы до ног, улыбнулся чуть кривоватой и чуть растерянной улыбкой.

– Я здесь гулял, – сказал, наконец.

Не сказал, а соврал. Потому что очевидно, что никто не станет гулять на этом берегу просто так. Он не станет гулять!

– С котом? – Стеша указала подбородком на затаившегося кота.

– Сначала без кота, потом с ним. – Улыбка Стэфа сделалась задумчивой, словно он удивлялся какому-то своему решению. – Он лежал на дороге. Помирал. Кажется.

Кот мяукнул. Голос у него был громкий, совсем не как у помирающего.

– Кстати, его зовут Братан.

– Братан?.. Странная какая кличка.

– Не более странная, чем у вашего пса.

Крыть было нечем. Да и незачем. Каждый имеет право называть своего питомца так, как ему хочется.

– Так зачем вы здесь… гуляли? – спросила Стеша, переступая с ноги на ногу. На вопль кота она бежала с такой скоростью, что позабыла надеть шлепки, и сейчас ей все время приходилось смотреть на тропинку перед собой.

– Мы здесь гуляли по делу, – ответил Стэф после недолгих колебаний.

– По какому делу?

– Я хотел убедиться, что с тобой… с вами все хорошо, – сказал он и снова повернулся к Стеше спиной, словно ему были неинтересны ни её реакция, ни её ответ.

– С нами все замечательно!

Сухая ветка под босой ногой вдруг покрылась инеем и треснула, загоняя в кожу занозу. Стеша ойкнула. Зверёныш ринулся к ней. Кот Братан участливо мяукнул, а Стэф обернулся.

– Что случилось? – Его голос звучал ровно, почти равнодушно. До обидного равнодушно. Хотя, с чего бы ей обижаться?

– Оступилась, – сказала Стеша и вцепилась в загривок Зверёныша.

– Оступилась и?..

– Оступилась и все хорошо.

– Вы уверены?

– Абсолютно! Идите уже, тут недалеко.

Разумеется, он пошёл. Не стал выяснять, как она себя чувствует и нужна ли ей помощь. Да и с чего бы?

Балансируя на одной ноге и придерживаясь рукой за Зверёныша, Стеша осмотрела ногу. Такая глупость! Прожить почти сто лет в глуши на болоте и пораниться здесь. Самую большую занозу – не занозу даже, а щепку! – Стеша вытащила сразу. Сцепила зубы, чтобы не зашипеть от боли, и вытащила. С остальными придется повозиться: слишком плохое освещение, слишком неудобная поза.

– …Что там? – послышалось над её головой. Стеша вздрогнула и от неожиданности ответила правду.

– Там заноза.

Стэф перевел задумчивый взгляд с её ноги на её лицо, а потом сунул Стеше в руки кота.

– Подержите, – сказал сухим, деловым даже тоном.

– Зачем? – спросила Стеша и прижала к груди тощее тело Братана. Кот тут же заурчал, а Зверёныш ревниво заворчал.

– Затем, что с этим нужно что-то делать. Вы позволите? – Впрочем, дожидаться позволения Стэф не стал, подхватил Стешу на руки вместе с котом. Ворчание Зверёныша перешло в утробный рык. – Объясните своему псу, что обижать вас никто не собирается. Я всего лишь оптимизирую нашу прогулку.

– Зверёныш, спокойно, – сказала Стеша, одновременно пытаясь не уронить кота и одернуть полотенце. – Он не со зла, он оптимизирует.

Зверёныш, который был так близко, что Стеша могла бы погладить его по голове, будь у неё ещё одна рука, посмотрел недоверчиво и чуть-чуть обиженно, но рычать перестал.

– Куда дальше? – спросил Стэф все с той же равнодушной деловитостью.

– Прямо по тропинке. Уже мало осталось. Но я могла бы и сама.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, но так будет быстрее. Сегодня день повышенного травматизма. Вы не находите?

Стеша находила этот день странным и наполненным теперь уже реальной, а не выдуманной тревогой, но, разумеется, не стала сообщать об этом Стэфу. Вместо этого она лишь молча кивнула, кот Братан мяукнул, соглашаясь с заявлением своего хозяина.

Дальше шли молча. Стэф нес Стешу. Стеша несла кота. Все молчали и думали о своем.

На террасе Стэф бережно поставил Стешу на ноги, замер рядом в нерешительности.

– Спасибо! – Стеша вернула ему кота, которого, кажется, нисколько не напрягало такое обращение.

– Был рад помочь.

– Кофе?

Не надо было спрашивать! Надо было поблагодарить, и пусть бы шел восвояси со своим котом! Но теперь, когда они оказались на её террасе, положение хозяйки дома обязывало.

– Не откажусь, – сказал Стэф без колебаний.

– Мне нужно привести себя в порядок. – Стеша снова одернула полотенце. Домик на краю мира перестал быть неприступной крепостью, а лесное озеро оборонительным рвом. Даже Зверёныш не проявил должной бдительности, не предупредил о приближении чужаков загодя.

– Разумеется. Мы подождем. – Стэф отошел к краю террасы, облокотился о перила. – Подышим свежим воздухом.

Стеша мылась так быстро, как только могла. Занозы из ноги она повытаскивала пинцетом едва ли не на бегу. А Зверёныша оставила на страже перед дверью в ванную комнату. Пусть реабилитируется за недавний промах.

Мокрые волосы она скрутила в узел, узел закрепила шпилькой, влезла в домашние джинсы, натянула льняную рубашку, заклеила раны лейкопластырем и, сделав глубокий вдох, вышла на террасу.

Стэф расположился в плетеном кресле. Кот вытянулся у него на коленях в удивительно расслабленной для недавнего страдальца позе. Появление Стеши он приветствовал тихим урчанием, а появление Зверёныша полным превосходства взглядом.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Стэф, перехватывая кота на руки и выбираясь из кресла.

– Спасибо, все хорошо. Лейкопластырь – прекрасное изобретение. – Стеша посмотрела на свои босые ноги.

– Теперь будем спасать кота? – Стэф бросил взгляд на кота, кот заерзал. Наверное, заподозрил неладное.

– Давайте попробуем. Только держите его покрепче, чтобы не убежал.

Спасение кота заняло много времени и отняло много сил. Кот орал благим матом, вырывался и царапался. Смиряться со своей нелегкой долей он, кажется, не собирался. Кот орал, а Зверёныш ему подвывал. Может, из звериной солидарности, а может, чтобы заглушить эти вопли. Как бы то ни было, а когда с оказанием первой медицинской помощи было покончено, вымотались все: и пострадавший, и спасители, и сочувствующие.

– Теперь точно всё, – сказала Стеша, убирая аптечку. – Можете его отпустить.

– Не могу. – Стэф держал затаившегося кота нежно и крепко одновременно.

– Почему?

– Боюсь, что он сбежит.

– Он не сбежит. – Стеша покачала головой.

– Откуда вы знаете?

Она знала. Иногда в её жизни случались озарения. Почти всегда мелкие и не особо важные. Например, о том, что позвонит кто-то из друзей, Стеша знала за несколько секунд до звонка. Но бывали и полезные озарения. Так она всегда успевала сбросить скорость до того, как на дороге появлялась машина ДПС. Озарение про дальнейшую жизнь кота, было внезапным и милым. Братана ждали неожиданно приятные перспективы. И шкура его, оказывается, будет дымчато-серая с черным подшерстком.

– Отпускаю? – Стэф, так и не дождавшись вразумительного ответа, разжал пальцы.

Братан вырвался на волю, но далеко не ушел, забился под кресло и оттуда возмущенно зыркал на мир желтыми глазюками.

– Ты голодный? – Стеша присела перед креслом на корточки, склонила голову, чтобы лучше видеть кота.

– Я кормил его ветчиной.

Стэф присел рядом. Зверёныш тут же умостился с другой стороны кресла. Кот зашипел.

– У меня есть молоко! – Стеша встала и отправилась на кухню. – Сейчас принесу.

Заниматься ранами и бедами кота было легко. Совместная забота о Братане сглаживала острые углы и отдаляла разговор, который должен был неминуемо состояться.

Вернулась Стеша.

Не вылезая из-под кресла, кот принялся пить молоко, которое Стеша поставила поближе к его морде. плошки. Зверёныш наблюдал. Похоже, он был единственным, кто не вызывал у Братана подозрений. После недавней экзекуции Стеша со Стэфом исчерпали кредит доверия.

– Кофе? – спросила Стеша, забирая опустевшую плошку.

– Черный и без сахара, пожалуйста.

Он был конкретен в своих желаниях и их изъявлении. Конкретен и немногословен. Какое счастье! Вести светские беседы Стеша не умела и не любила. Да и когда ей было такому учиться?

Стэф прошел в дом вслед за ней. Зверёныш проводил его взглядом и остался сторожить кота. Невиданное дело!

В новой Стешиной жизни были те вещи, которые её удивляли, а были те, которые радовали. Кофе радовал. Кофе давал ей не только бодрость, но и надежду, что она найдет в себе силы пережить новый день. А ещё с чашкой кофе было здорово выходить на рассвете на террасу, наблюдать, как поднимается над водой пар, как золотят вершины сосен первые солнечные лучи. Зверёныш тоже любил эти часы затишья перед дневной суетой. У босых ног Стеши он растягивался покрытый чешуей, в привычной своей ипостаси, а спустя полчаса пара капель болотной воды превращала его в подобие обычного пса.

– На вашего пёсика можно положиться? – спросил Стэф, выглядывая из окна на террасу.

– В каком смысле? – уточнила Стеша, ставя на огонь турку с кофе.

– В смысле, он не решит взять реванш?

– Не решит. – Она помотала головой. – Странно, но, кажется, ваш кот нравится моему псу.

– Нравится в гуманистическом или гастрономическом плане?

– В гуманистическом.

– У меня никогда не было домашних животных, – сказал Стэф одновременно задумчиво и удивленно. – Каково это?

– Иметь живую душу рядом? – Стеша обернулась. Он по-прежнему стоял у окна, но смотрел не на террасу, а на неё, Стешу. Внимательно смотрел.

– Ну, вроде того. Я ничего не понимаю в котах.

– Я тоже ничего не понимала в болотных псах, но как-то справилась.

– Вы хотите сказать, что шанс есть? – Стэф улыбнулся.

– Уверена. Он у вас очень смышленый и смелый. Защищая вас, он не испугался даже Зверёныша.

– В последний раз меня защищали, когда мне было неполных семнадцать лет. – В голосе Стэфа послышались сентиментальные нотки.

Он не выглядел человеком, нуждающимся в защите. Ни сейчас, ни в семнадцать. Наверное, удивление Стеши было столь очевидно, что он решил пояснить.

– Скажем так, в детстве я был не столь…

– Самоуверен?

– Скорее, уверен. Наше знакомство с Гальяно началось с драмы, в которой он встал на мою сторону. Он и ещё двое моих друзей.

– С драмы?..

Это было интересно. Это было головокружительно интересно. Настолько головокружительно, что Стеше пришлось вцепиться в столешницу, чтобы не упасть. Столешница вдруг стала единственным реальным предметом из всех, что её сейчас окружали.

…Парнишка был большой, толстый и несчастный. Парнишка готовился противостоять хулиганам и всему миру в их лице. Он давно привык и к своему несовершенству, и к такому вот противостоянию. Он не привык лишь к одному – к тому, что кто-то захочет встать на его сторону, плечом к плечу против тех, кто сильнее, наглее и опаснее. Их было трое. Гальяно Стеша узнала сразу. Остальных двух она обязательно узнает, если увидит в реальной жизни. А пока она просто наблюдала, как к толстому мальчику Туче возвращается сначала надежда, а потом уверенность. Теперь она понимала. Не все, но кое-что. Теперь она знала, как появился непоколебимый и невозмутимый Стэф. А потом мир снова закружился, и столешница, единственная Стешина опора, тоже пошла юзом, как потерявшая управление машина.

– …Все хорошо? – Толстый и нерешительный мальчик Туча положил руку ей на плечо. – Стефания, как вы себя чувствуете? – Взрослый и самоуверенный Стэф заглянул ей в лицо.

– Все нормально. – Стеша моргнула, на мгновение прикрыла глаза, останавливая верчение обоих миров: и нереального и реального. – Голова закружилась.

Оба мира возмущенно зашипели пролившимся на плиту кофе. Не досмотрела. Стеша шагнула к плите.

– Посидите, я сам. – Стэф заботливо усадил её на стул. Как старую бабку. Впрочем, для него она и была старой бабкой. Не нужно питать иллюзий. – Где у вас тут что? – Он уже по-хозяйски шарил по шкафчикам в поисках кофе. – Может, валерьяночки?

– Спасибо, что не корвалольчика, – пробормотала Стеша.

Стэф замер с банкой кофе в одной руке и аптечкой в другой, сказал чуть смущенно:

– Простите, но в спасении юных барышень я разбираюсь так же плохо, как и в спасении котов.

– Меня не надо спасать.

Он сказал, юных барышень. Комплемент это был или попытка реабилитироваться?

– Раз не надо, то и не буду. Тогда снова кофе?! – Стэф встряхнул жестянкой.

Стеша молча кивнула в ответ.

Пить кофе вышли на террасу. Кот по-прежнему лежал под креслом, а Зверёныш по-прежнему его сторожил. На появление Стеши и Стэфа никто из них не отреагировал.

– Все при деле, – сказал Стэф, усаживаясь в кресло напротив. – Красота и благолепие!

Кофе пили в молчании, словно бы все темы для беседы уже были исчерпаны. И это при том, что Стеша так и не узнала, зачем он тут… гулял. Ей бы ещё раз уточнить, но вот ответит ли? Впрочем, не беда, если не ответит, беда, если сам начнет задавать вопросы.

– А я по делу. – Стэф заговорил, когда с кофейной церемонией было покончено.

– Я вас слушаю.

– Завтра у нас выставка.

– У нас?

– У Аграфены, но мы приглашены.

Стеша знала и про выставку, и про приглашение. Она не знала, что Стэф тоже приглашен. Когда Стэф озвучил, наконец, цель своего визита, её одолели сразу два противоречивых чувства. С одной стороны, облегчение от того, что он не стал задавать никаких вопросов, а с другой – легкое раздражение от того, что он явился в её крепость со светским визитом вот так запросто, без предварительных звонков, без согласования времени. В этом мире визиты без звонков и предварительного согласования не приветствовались и считались едва ли не признаком дурного тона. В этом мире не ходили в гости друг к другу просто так, потому что захотелось. В этом мире было принято чтить личное пространство и всё, что с этим связано. Как заметила Стеша, чаще всего с личным пространством было связано одиночество.

– Вы приедете? – раздалось настойчивое уточнение.

Наверное, она слишком долго молчала.

– Я приеду, – поспешила ответить Стеша. – Разумеется!

– А на чем? – вдруг спросил Стэф.

– В смысле? – В этом мире почти на любой вопрос можно было отвечать вопросом. Очень удобно.

– В смысле, на чем вы поедете?

О, какой классный это был вопрос! Классный, драйвовый и безопасный!

– Показать? – Спросила Стеша, выбираясь из кресла.

– Было бы любопытно. – Стэф тоже встал, аккуратно поставил чашку на кофейный столик.

– Следуйте за мной!

Следовать было недалеко, нужно было всего лишь обойти дом.

Ее Крузак стоял на обочине гравийки, прямо под старым дубом. Ее Крузак сиял на солнце черной броней и выглядел великолепно. Ее Крузак был точной копией его внедорожника.

– Вот! – Стеша не удержалась и погладила свой автомобиль.

– О! – сказал Стэф многозначительно. – Ваш?

– Наш. То есть мой и Зверёныша. Зверёнышу нужен большой салон. – Вот она и начала оправдываться, что купила себе такой же автомобиль, как был у Стэфа. – А мне важна проходимость. Зимой здесь, наверное, будет сложно.

– А вы планируете оставаться тут на зиму? – Во взгляде Стэфа ей почудилась если не тревога, то озабоченность.

– Я пока не знаю, но дом снят на год с возможностью последующего выкупа. Так мне сказал Гальяно. Я подумаю…

– Вам нравится здесь? – вдруг спросил Стэф.

– В смысле? – Вот она уже и разговаривает, как юная дурочка.

– Вам нравится в этом доме и… – Он замолчал, а потом решительно продолжил: – И вдали от болота.

– Я пока не знаю. – Стеша не стала юлить, она и в самом деле пока не решила. – Но Зверёнышу тут хорошо. – Она повертела головой, ожидая увидеть поблизости своего пса. Похоже, Зверёныш был так очарован котом, что доверил свою работу по ее охране Стэфу. – По крайней мере, здесь хоть на какое-то время он может быть самим собой. Если вы понимаете, о чем я.

– Я понимаю. Вероника рассказала мне о ваших… экспериментах с болотной водой. Рад, что вы нашли способ путешествовать вместе со своим псом.

– Я тоже рада, потому что…

Договорить Стеша не успела – со стороны террасы послышался детский визг…

Глава 6

Картинка, которую представил себе Стэф, когда услышал крик, была пугающей и не оставляющей надежды. Ребенку нечего делать в этой глуши. Ребенку нечего делать рядом со Зверёнышем…

Стеша оказалась шустрее и проворнее, она сорвалась с места в тот самый момент, когда крик захлебнулся и затих. Стэф рванул следом, моля всех богов, чтобы не было слишком поздно, чтобы они успели.

Они не опоздали. Они успели к самой кульминации.

На берегу озера стоял Маркуша. Он орал и отмахивался удочкой от Зверёныша. Болотный пёс утробно рычал и теснил пацана к воде, у его лап молча метался Братан. Все живы! Слава тебе, Господи!

– Зверёныш, стой! – Закричала Стеша, хватая своего пса за шею и оттаскивая от тут же переставшего орать Маркуши. – Все хорошо, мальчик! Не бойся, он не кусается!

Да, он не кусается, он просто сразу откусывает жертве голову, но рыжему Маркуше такая инфа ни к чему.

– Я не боюсь! – Пацаненок приосанился, на его бледное лицо уже начали возвращаться краски. – Что это за порода такая? – Он ткнул удочкой в сторону Зверёныша. Пес щелкнул челюстями, и от удочки ничего не осталось. – Ты что?! – Заорал Маркуша, но уже не испуганно, а возмущенно: – Меня ж дядька убъет! Ты знаешь, сколько она стоила?!

– Я компенсирую, – сказал Стэф.

Еще с первой встречи Маркуша показался ему очень здравомыслящим и очень практичным товарищем, с которым можно договариваться. Главное, не отпускать его в кругосветку.

– Десять тысяч! – Тут же заявил Маркуша и швырнул в Зверёныша кусок поломанной удочки. – И ещё пять сверху!

– А пять за что? – удивился Стэф, подбирая с земли прибившегося к его ногам Братана.

– За моральный ущерб! Ваш волкодав меня чуть не покусал! Если мой дядька узнает! – Маркуша закатил глаза к небу. – Вы даже не представляете, что он с вами сделает!

– Такой страшный человек? – уточнил Стэф, гладя Братана по тощей спине.

– Лучше вам не знать. – Пацаненок уже полностью отошел от пережитого и зыркал по сторонам, то ли прикидывая, чем тут можно поживиться, то ли проводя рекогносцировку. – Дядька у меня – зверь!

– А ты, Марк, в курсе, что заходить на частную территорию нельзя? – спросил Стэф, как можно строже.

– А где тут написано, что она частная?! Озеро вообще всехнее! А кот тоже ваш? А деньги мне когда дадите? – Маркуша был быстр, деловит и любопытен.

– Нигде не написано. Озеро всехнее. Кот мой. Деньги дам сейчас.

Стэф пошарил по карманам, надеясь, что прихватил с собой хоть немного наличности. Наличность нашлась. Он отсчитал пятнадцать тысяч, помахал ими в воздухе. Ведомый жаждой легкой наживы Маркуша бесстрашно шагнул вперед. На грозный рык Зверёныша он даже не обернулся.

– Как ты тут оказался? – Отдавать деньги Стэф не спешил. – Ты ж, вроде, собирался с друзьями на рыбалку.

Стеша посмотрела на него с изумлением – наверное, поразилась его познаниям. Стэф лишь пожал плечами в ответ.

– Ай, какая там рыбалка? – Парнишка махнул рукой. – Маркуша, в воду не лезь! Маркуша, не брызгайся! Маркуша, не кричи, всю рыбу распугаешь! Я сбёг!

– Сбёг? И побёг на этот берег?

– А что такого? Тут я хотя бы никому не мешаю. А у вас попить есть? Если есть, то лучше «Фанту». Я «Фанту» очень люблю, а дядька не покупает.

– У меня какао есть, – сказала Стеша растерянно.

– Сойдет и какао. – Маркуша шмыгнул носом, снова потянулся к купюрам.

– А чего дядька «Фанту» не покупает? – спросил Стэф, отступая на шаг.

– Зубы бережет! Ладно бы свои, а то ж мои! Что ему до моих зубов?! А почему кот такой грязный и худой? Вы его голодом морили?

– Я не морил. – Стэф погладил Братана по голове, тот мяукнул.

– Хорошо. Зверей нельзя обижать.

– Это твой дядька так говорит?

– Это я сам так считаю. Я бы даже вон его обижать не стал! – Маркуша указал подбородком на Зверёныша.

Похоже, к маленьким детям Зверёныш относился хуже, чем к котам, потому что за Маркушей он следил очень внимательно, шкура на его загривке шла волной, а в блеске шерсти Стэфу мерещилось металлическое мерцание чешуи.

На террасу вернулась уходившая на кухню Стеша, помахала им рукой:

– Какао скоро будет готово.

– А к какао что? – спросил Маркуша и тут же добавил: – Я шоколад люблю! Можно молочный, а можно белый, мне без разницы.

– Дай угадаю, – усмехнулся Стэф, – шоколад дядька не покупает, бережет твои зубы?

– Вы очень догадливый дяденька, – похвалил Маркуша и с ловкостью обезьяны выхватил у зазевавшегося Стэфа купюры. – Вот скажите, как так вышло, что все, что мне нравится, считается вредным?

– В этом ты не одинок, Марк, – сказал Стэф сочувственно. – Это проза жизни.

– Я про прозу ничего не знаю, я сказки люблю! – сообщил Маркуша забегая на террасу и плюхаясь в кресло. – Дядька говорит, что сказки только малыши любят, а мне нравится! И ещё «Майнкрафт».

– Дай угадаю, «Майнкрафт» тебе дядя тоже запрещает!

– Эти ваши игры портят зрение! – Маркуша скорчил гримасу, осмотрелся: – А у вас тут ничего так! Уютненько. Только добираться далеко.

– А ты больше не добирайся, – сказала Стеша неожиданно строго. – Не надо тебе больше сюда ходить, Марк.

– Что, думаете, я вашу собаку испугался?

– Думаю, что этот берег – неподходящее место для игр. Здесь очень топко. И вообще глубоко.

– А для чего этот берег подходящий? – Марк хитро сощурился, и Стеша вдруг залилась краской, наверное, решила, что пацан тоже мог стать свидетелем её купания в стиле «ню».

– Он только что сюда пришел, – сказал Стэф успокаивающе.

– И? – Брови Стеши взметнулись вверх, а румянец сменила бледность.

– И ничего не видел.

– А что я не видел? – Тут же встрял Маркуша.

– Ничего ты не видел, – вздохнул Стэф. Кажется, пытаясь успокоить Стешу, он выдал себя. Получается, малой ничего не видел, а вот он сам… – Я тоже не видел, – добавил он мрачно. – Почти ничего не видел.

– Так чего мы не видели?! – Не унимался Маркуша.

– Сейчас я принесу твоё какао! – Стеша сорвалась с места. Уши её полыхали.

– И шоколадку! – крикнул ей вдогонку пацан, а потом подмигнул Стэфу и спросил заговорщицким шепотом: – Голая купалась, да? На озере часто голяком купаются, особенно, когда выпьют.

– Она не пьет. – С малым нужно было что-то делать. Как-то угомонить его до возвращения Стеши.

– Но голая купается. Нет, я её не осуждаю, я бы и сам в таком прекрасном месте. Но при детях же нельзя, правда? Я ж неокрепший ум! Если дядька узнает…

– Шантажист ты мелкий, а не неокрепший ум. – Стэф покосился на дом.

– Пять тысяч, и я все забуду. – Маркуша откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.

– Что ты забудешь? Ты ж ничего не видел? – Стэф полез в карман за деньгами.

– Вот чего не видел, то и забуду. – Пацан протянул к нему чумазую ладонь.

Вообще-то, это была порочная практика, откупаться от детей подарками и деньгами. Стэф знал это по личному опыту, поэтому с собственным сыном старался проводить как можно больше времени, не откупаясь и не задаривая пацана. Лина, его бывшая жена, успела повторно выйти замуж за французского аристократа и обрести, наконец, женское счастье в фамильном замке в Бордо. Дэна, их общего сына, она забрала с собой, но видеться с отцом не запрещала. Можно сказать, что развод пошел на пользу их с Линой отношениям, из не слишком счастливых супругов они превратились в хороших друзей. Иногда случаются и такие чудеса.

– А она красивая, – сказал Маркуша заговорщицким шепотом.

– А ты прям ценитель, – хмыкнул Стэф, отдавая ему купюру.

– Ну, красивое от некрасивого отличать умею. Дядька говорит, у меня глаз-алмаз. Я вообще смекалистый и способный.

– Это видно. – До прихода Стеши Стэф решил поддерживать светскую беседу, тем самым удерживая малого от дурного. – А чем занимается твой дядя? – спросил он.

– Разным! – Конопатое лицо Маркуши сделалось серьезным. – Он консультант.

– По каким вопросам консультант?

– По всяким. А вам нужно? – Маркуша сощурился, подался вперед.

– Консультация?

– Консультация! Всякое-разное, чего в обычной жизни не достать. Стоить будет дорого, но гарантия стопроцентная.

Похоже, род деятельности Маркушиного дядюшки был далек от легального. Вполне вероятно, что здесь, на задворках столицы, он промышлял продажей какой-нибудь запрещенки. Дядюшка промышлял, а парнишка присматривался, так сказать, перенимал опыт.

– Ну, так что? – переспросил Маркуша нетерпеливо. – Нужно вам всякое? – И глазёнки свои выпучил многозначительно.

Глаза у него тоже были рыжие, а точнее сказать, того яркого карего цвета, который при определенном освещении запросто мог сойти за рыжий.

– Мне не нужно всякое, – сказал Стэф строго.

– Жаль. Я вижу, вы мужик серьезный, при бабле, на тачке крутой ездите. – Маркуша вздохнул, а потом спросил: – А зачем вы её посреди леса бросили?

– Решил прогуляться.

На террасе с шоколадкой в руке появилась Стеша. Кажется, финальную часть беседы она успела услышать, потому что на Стэфа посмотрела как-то подозрительно. А и правда! Зачем ему было бросать внедорожник в лесу, если к озерному дому ведет дорога? Ох, уж этот Маркуша, мастер задавать неудобные вопросы!

Пока парнишка пил какао и лопал шоколад они со Стешей перекинулись парочкой ничего не значащих фраз. Визит вежливости подошел к концу. Это было понятно им обоим. Наконец Маркуша расправился с угощением и не без сожаления отодвинул от себя пустую чашку.

– Вкусно! – сказал с нотками одобрения в голосе, а потом добавил: – А вообще, нормально ты тут устроилась! – Отчего-то со Стешей он решил не церемонится и обращался на «ты». – Я буду к тебе приходить.

– Не надо ко мне приходить, – мягко, но твердо сказала Стеша, и Стэф удивился решительности в её голосе.

– Почему? – Маркуша тоже удивился. Похоже, в его реалиях слова «нет» не существовало. – Жалко тебе, что ли?

– Потому что Зверёныш не любит чужаков. – Стеша кивнула на болотного пса.

– Так я уже не чужак, мы ж уже познакомились.

– Нет, – повторила Стеша. – У него очень сложный характер.

– У меня тоже не сахар. – Маркуша не сдавался, и Стэф решил положить конец его наглой нахрапистости.

– Если Стефании не окажется рядом, он порвет тебя на мелкие куски. Понимаешь, Марк? Особенности породы.

– Серьезно, что ли? – Маркуша недоверчиво посмотрел на Стешу, та кивнула в ответ. – А что за порода?

– Новая. Ты про такую не слышал.

Стэф решительно встал, посмотрел на Маркушу сверху вниз, сказал:

– Ну все, нам с тобой пора! Давай я отвезу тебя на тот берег.

Кажется, Стеша вздохнула с облегчением. Во всяком случае, так ему показалось.

Маркуша не стал сопротивляться и ныть, какао с шоколадом сделали его покладистым и расслабленным.

– А порулить дадите? – спросил он, обходя растянувшегося посреди террасы Зверёныша. Зверёныш следил за мальчишкой недобрым взглядом, верхняя губа его нервно подергивалась, обнажая клыки.

– Нет, – сказал Стэф, поднимая с пола выползшего из-под кресла Братана.

– А я умею. Дядька меня научил.

– Поздравляю, но нет. – Церемониться с Маркушей Стэф больше не планировал. Он обернулся, посмотрел на Стешу, сказал как можно вежливее: – Увидимся в галерее, Стефания!

– Непременно, – так же вежливо ответила она. При этом взгляд её был рассеян, словно мысленно она уже была не с Маркушей и Стэфом, а в каком-то другом месте.

Всю дорогу до машины Маркуша бежал впереди. Нет, не так! Он, как охотничий пёс, нарезал круги вокруг Стэфа, забегал вперед, возвращался, что-то рассказывал. Парнишка был забавный, но уж больно общительный. Признаться, Стэф от него уже изрядно устал и с нетерпением ждал, когда высадит Маркушу в каком-нибудь людном месте и отправится по своим делам.

На волю Маркуша запросился, когда они подъехали к обжитому и облюбованному отдыхающими берегу.

– Тут меня высадите, дяденька! А как вас зовут? – Его рыжие глаза хитро сощурились.

– Меня зовут Стэф.

– Она, получается, Стефания, а вы Стэф? Имена, конечно, отстой, но все равно прикольно!

Маркуша выбрался из салона, обежал внедорожник и постучался в дверцу со стороны водительского сидения.

– Что? – спросил Стэф, открывая дверцу.

– Так прощаться! – Маркуша протянул ему руку, а потом, после рукопожатия, полез обниматься. – Рад был познакомиться, дяденька Стэф! – сказал прочувствованно, но не особо искренне. – Надеюсь, ещё свидимся!

– Это вряд ли, – ответил Стэф растерянно. Давненько его личное пространство не нарушали с такой наглой бесцеремонностью.

– И ты, Братан, бывай! – Закончив с объятьями, Маркуша помахал лежащему на заднем сидении коту. – Так вы подумайте! – Мальчика спрыгнул, наконец, с порожка внедорожника. – Мой дядька может достать все, что угодно. Если вам понадобится что-то особенное, могу составить протекцию и выбить скидку.

– Ой, делец, – простонал Стэф и тронул машину с места.

В зеркальце заднего вида он наблюдал, как Маркуша сначала махал ему вслед, а потом сиганул в придорожные кусты и был таков. Из груди Стэфа вырвался вздох облегчения, точно такой же, как и у Стеши.

На самом деле, начало этого дня можно было считать удачным. Коты и малые дети весьма способствуют коммуникации и наведению мостов. А завтра вечером они со Стешей встретятся в более подходящей обстановке. Возможно, им даже удастся поговорить о том, что по-настоящему важно.

Глава 7

Первым делом Стэф решил разобраться со здоровьем Братана, поэтому прямо из Соснового отправился в ветклинику.

В клинике их с Братаном приняли как родных! Орущего и сопротивляющегося кота со всеми возможными почестями погрузили в переноску и куда-то унесли, а Стэфа препроводили в комнату ожидания, где юная девица в ободке с кошачьими ушками тут же предложила ему кофе.

Братана можно было оставить в клинике на ночь, как Стэф изначально и собирался сделать, но страдания кота заставили его передумать, и теперь он чувствовал себя как молодой отец на приеме у педиатра – нервничал и стрессовал в ожидании вердикта.

Вердикт оказался вполне утешительным. Крайняя степень истощения, точно блохи и наверняка гельминты, но раны на боку и шее поверхностные и неопасные. Все необходимые манипуляции с котом провели, господину Тучникову не стоит опасаться заражения и блох, но животинку следует кормить специальным витаминизированным кормом и раз в день привозить на осмотр. Стэф пообещал и кормить, и привозить, и всем врачебным рекомендациям следовать неукоснительно. Он уже был готов принять Братана в свои объятья и отправляться домой, когда внезапно выяснилось, что у него нет при себе денег. То есть деньги были. Ещё с утра и ещё в обед, когда он заплатил проходимцу Маркуше. А теперь вот пропали. Хуже того, с деньгами и портмоне пропали водительские права и вера в человечество. В одного конкретного мелкого, наглого и вороватого человечка.

Теперь Стэфу стали понятны странные порывы Маркуши. Пацаненок не прощался, пацаненок обшаривал его карманы. Надо признать, сделал он это очень ловко, так, что Стэф ничего не заподозрил. Вот такая нынче пошла молодежь.

Стэф достал телефон и перевёл деньги по чеку. И пока их с Братаном одаривали карточкой постоянного клиента, переноской, набором кошачьих витаминов и ещё кучей каких-то приблуд, о назначении которых догадаться можно было только после чтения инструкции, настроение у Стэфа немного поднялось. Мало того, Братана после осмотра профессионально помыли!

К сожалению, красавчиком Братан не стал. Выглядел он почти так же ужасно, как и до помывки – бурый, тощий, клыкастый, с проплешинами на шее и лапах. От очередного пережитого стресса кот был раздражен, неприветлив, орал в переноске и люто зыркал из-за решетки желтыми глазюками.

– Он точно не лишайный? – смущенно спросил Стэф, принимая у ветврача переноску с беснующимся внутри Братаном. – Как-то маловато у него шерсти.

Ветврач, крупный, почти такой же высокий, как и сам Стэф, выглядел задумчивым и, кажется, малость растерянным.

– Ваш кот абсолютно точно не лишайный, – сказал он после небольшого колебания. – Правильно ли я понимаю, что вы подобрали его на улице?

– В лесу, – уточнил Стэф, словно это уточнение имело какое-нибудь значение. – Он лежал на лесной дороге.

– Мы с коллегами провели небольшой консилиум, – врач поскреб щетинистый подбородок. – Вполне вероятно, что это не дворовой кот.

– Лесной? – усмехнулся Стэф.

– Породистый. Есть такая порода – ликои. Может быть, слыхали? – спросил врач с надеждой.

– Я вообще-то начинающий котовод, – сообщил Стэф. – В породах я не силен. А как они выглядят?

Врач достал из кармана мобильный телефон.

– Проще показать, чем объяснить. Вот, полюбуйтесь!

Стэф принял телефон, принялся листать картинки. Чем больше листал, тем озадаченнее становился. С экрана на него смотрели монстры разной степени плешивости и мрачности. Надо признать, что врач был прав, Братан был похож на любого из них. Похож, но не на сто процентов.

– Я так понимаю, это не лечится? – спросил Стэф, возвращая телефон.

– Следствие мутации во время селекции. – Врач пожал плечами. – Это не нужно лечить, с этим нужно смириться. – Он вопросительно посмотрел на Стэфа, наверное, подозревая, что тот может отказаться от Братана из-за какой-то там генетической мутации.

– Я уже смирился, – сказал Стэф поспешно. – Плешивый так плешивый! Лишь бы здоровый!

Врач облегченно вздохнул. Наверное, на его веку были случаи, когда по тем или иным причинам хозяева отказывались от своих животных.

– Очень правильное решение! – похвалил он. – Ликои – сложная порода, требующая особого ухода, но, смею вас заверить, своих хозяев они любят безмерно.

Братан мяукнул из своей переноски. Стэф усмехнулся.

– Я не могу дать вам гарантию, что ваш кот стопроцентный ликой, – продолжил врач. – Обратите внимание на его размеры.

– А что не так с его размерами? – удивился Стэф.

– Вам достался очень крупный экземпляр. Даже сейчас в своей не самой лучшей форме, он весит двенадцать килограммов.

– Это много?

– Да. Обычно такой вес и такой рост имеют мейн-куны. Это самая крупная порода кошек, но там совершенно другой фенотип. Вы можете погуглить.

– Я погуглю, – пообещал Стэф, а потом уточнил: – Правильно ли я вас понимаю, доктор? Мне достался кот, похожий на ликоя, но размером с мейн-куна?

– Думаю, в пиковой своей форме ваш кот будет крупнее мейн-куна.

– А возраст? – спросил Стэф. – У вас есть хотя бы примерное представление?

– Судя по всему, ваш кот ещё молод. Ему год с небольшим. И он вполне боеспособный. Если вы понимаете, о чем я. – Врач усмехнулся. – Но, если хотите, мы можем…

– Не надо, – остановил его Стэф. – Попробуем без крайних мер.

– В таком случае удачи! – Врач снова усмехнулся и протянул Стэфу визитку. – Это вам. На случай, если потребуется консультация. Врачебная и вообще… У меня своих котов пять штук. Сами понимаете, богатый опыт. Обращайтесь!

– Спасибо! – На врача, хозяина пяти котов, Стэф посмотрел с восхищением, сунул визитку в карман. Надо будет потом непременно забить номер в свой мобильник, чтобы был на быстром наборе. А то мало ли что…

По пути домой Стэф хотел было заехать в зоомагазин и купить всё, что нужно в домашнем кошачьем хозяйстве, но решил, что лучше тоже прибегнуть к помощи специалистов, и позвонил в свой московский офис. В офисе наверняка найдется с десяток другой любителей котиков, готовых помочь боссу в начале его нелегкого пути котовладельца.

Любители и помощники тут же нашлись. Уже через час в квартире Стэфа было все самое необходимое для комфортной кошачьей жизни, начиная с лотка и заканчивая – О, ужас! – кошачьей зубной щеткой и пастой. А половину холодильника теперь занимали разнообразные консервы, вкусняшки и витамины. Их было так много, что Стэфу начало казаться, что он завел не кота, а, как минимум, тигра.

В квартире Братан освоился быстро. Он пулей вылетел из переноски, но прятаться не стал. Глянув на Стэфа укоризненным взглядом, он раздраженно дернул облезлым хвостом и отправился на разведку.

Сгрузив в угол кошачьи покупки и расставив по местам самое важное – лоток и миску для еды, Стэф принялся за готовку. Можно было не заморачиваться, а съездить в любимый ресторан или даже в «Тоску», но ему не хотелось оставлять Братана одного в непривычной обстановке, поэтому было решено ограничиться макаронами и сосисками. Не самая здоровая пища, зато быстро.

К дядюшке злодея Маркуши следовало бы отправить кого-нибудь из своих людей, кого-нибудь помягче и повежливее, чтобы не травмировали хрупкую детскую психику. Но, во-первых, не пойман – не вор, а, во-вторых, Стэфу лично хотелось посмотреть в наглые Маркушины глаза. Ну и на дядюшку, способного достать что угодно и не уделяющего должного внимания племяннику, тоже. А ещё можно было бы навестить Стешу. Просто так, типа, мимо проезжал и думаю, дай загляну в домик у озера! Такой себе повод, но лучшего Стэф пока не придумал.

Братан пришел на кухню на этапе выкладывания спагетти на тарелку, запрыгнул на свободный стул, тихонько мяукнул.

– Голодный? – спросил Стэф.

Кот снова мяукнул. Кажется, утвердительно. Из нескольких десятков банок Стэф выбрал одну наугад, до кучи прихватил пакетик чего-то непонятного, но обещающего Братану райское блаженство. Выложил корм в миску, рядом насыпал «блаженства», сказал:

– Прошу!

Звать Братана дважды не пришлось. С аппетитом у него, слава богу, все было в полном порядке. В один присест он заглотил корм, съел «блаженство» и вылизал миску. Памятуя о наставлениях ветеринара, Стэф устоял перед соблазном положить коту добавки.

– Прости, Братан, тебе пока хватит.

Кот воспринял информацию с пониманием, хоть и без одобрения. Кажется, сытный обед лишил его сил, потому что забраться обратно на стул он больше не пытался, остался лежать рядом с пустой миской, а Стэф подумал, что не так страшен черт, как его малюют, что, вполне возможно, они с Братаном справятся и уживутся на одной территории. Тут же пришла мысль, что с его образом жизни территорий этих будет куда больше, чем одна. Что коту придется привыкать не только к новым домам, переездам и перелетам, но даже к новому климату. Потому что Стэф уже твердо решил, что будет брать Братана с собой даже на Крайний Север. А ещё он решил, что будет разбираться с проблемами по мере их поступления, сгрузил посуду в посудомойку, сварил себе чашку кофе и переместился в гостиную. Когда он усаживался на диван с ноутбуком на коленях, оказалось, что Братан уже тут. Кот лежал в ворохе подушек, щурился и громко урчал. Да, похоже, у них получится.

Глава 8

Работать в компании кота было… уютно. Кот урчал и запускал когти в новый диван. Когти у него были длинные и острые.

– Да, Братан, тебе точно нужен маникюр. – Стэф почесал кота за ухом, и урчание сделалось ещё громче. – Поправишься и будем решать.

А пока ему нужно что-то решать с Маркушей, похищенными правами и кошельком. Банковские карты Стэф заблокировал сразу, как только обнаружил пропажу, но оставалась ещё наличность. Можно было бы понять и простить, но Маркуша не производил впечатление несчастного беспризорника, остро нуждающегося в деньгах, выглядел он хоть и тощим, но вполне довольным жизнью. А коль так, коль уж родной дядька не учит пацана уму-разуму, то придется учить чужому дядьке. Ну как учить – вернуть свое и слегка пожурить.

А ещё у Стэф внезапно родился план, на реализацию которого потребовалось несколько телефонных звонков и некоторая настойчивость. В итоге у него все получилось, план начал реализовываться в тот самый момент, когда он отключил телефон. Иногда весьма полезно иметь команду хороших юристов и оборотистых помощников. Сам план был несколько рискованный, но, однажды приняв решение, Стэф старался не отступать от задуманного.

– Мне нужно будет уехать, Братан, – сказал он, выключая ноутбук.

Кот приоткрыл одни глаз, глянул подозрительно.

– Еды я тебе оставлю, лоток найдешь сам, – продолжил Стэф. – Не переживай, к ночи я вернусь.

Кот открыл оба глаза. Теперь он пристально следил за сборами в дорогу, на морде его застыло выражение крайней тревоги. Или Стэфу так казалось с непривычки.

Оказалось, не казалось! Стоило ему только подойти к двери, как Братан сорвался с места и с громким ором заметался у него под ногами.

– Ты ранен и слаб, – сказал Стэф, приседая перед котом на корточки. – Не бойся, я тебя не брошу. Веришь?

Кот не верил. Кот не верил ему до такой степени, что вскарабкался сначала к нему на колени, а потом и на руки. Порывался угнездиться на плече на манер Вероникиной совы, но Стэф решил, что это уже слишком.

– Собрался со мной? – спросил он у Братана. – Имей в виду, обратно пути не будет.

Кот мяукнул и посмотрел на Стэфа таким взглядом, что тот сразу понял, за что люди любят котиков.

– Ок, – сказал он после недолгих колебаний. – Едем без перевозки. Сидишь в машине тихо, меня от дороги не отвлекаешь.

Братан снова мяукнул и снова посмотрел с такой нежностью, что суровое сердце Стэфа растаяло. Плевать, ликой он или мейн-кун! Плевать, что кот страшен как смертный грех! Это его кот!

В салоне внедорожника Братан чувствовал себя уже вполне уверенно, тут же запрыгнул на пассажирское сидение, приготовился ехать. Стэф подумал, что надо будет купить для него какой-нибудь плед, чтобы было уютнее, и тронул машину с места.

На сей раз путь в Сосновый занял значительно больше времени. Москва стояла в пробках, нервно гудела клаксонами, раздраженно пыхтела выхлопными газами. Стэф чертыхался и ловко маневрировал в потоке, думая о том, как справляется в таком бардаке неопытная Стеша. Надо бы намекнуть Гальяно, чтобы посоветовал ей курсы дополнительного вождения. К советам самого Стэфа она вряд ли прислушается. На самом деле Стэфу было бы спокойнее, если бы у Стеши был личный водитель. Во всех смыслах спокойнее. Но такой совет она не примет даже от Гальяно. В этом у Стэфа не было ни малейшего сомнения. Можно считать чудом уже тот факт, что Стеша согласилась переехать в Подмосковье.

За городом трафик упал, и дышать стало легче. Стэф покосился на кота, приоткрыл окна. Кот спал, развалившись на сидении, выставляя на всеобщее обозрение почти лысое пузо. Наверное, это был хороший признак. И то, что кот спал, и то, что спал в расслабленной позе. Если не любовь, то доверие. Хорошее начало крепкой мужской дружбы.

Поселок Сосновый жил спокойной загородной жизнью. По его улочкам неспешно прогуливались отдыхающие, носились на великах детишки. В воздухе тянуло дымком и запахом шашлыков. Проснулся Братан, потянул носом, вопросительно посмотрел на Стэфа. К хорошему привыкают быстро и люди, и коты. Братан, похоже, уже привык к регулярному питанию.

– Потерпи, – сказал Стэф и погладил кота по спине, мимоходом отметив, что, несмотря ни на какие особенности породы, шерсть у него мягкая и приятная на ощупь. – Поедим, когда вернемся домой.

Братан кивнул и улыбнулся. По крайней мере, именно так Стэфу хотелось трактовать его кривоватый оскал.

Калитка, ведущая к дому с горгульей, была заперта, а звонка Стэф нигде не нашел. С той стороны не доносилось ни звука. Впрочем, тишина не говорила ровным счетом ни о чем. Хозяева могли просто не слышать того, что происходило снаружи. Стэф пару раз нажал на клаксон, а затем направил внедорожник к дому, из которого утром выходили старик в афганке и банда пацанов. Старики в дачных поселках знают всё. Стэфу хотелось в это верить.

И удача ему улыбнулась! Стоило только заглушить мотор и выбраться из машины, как калитка распахнулась, выпуская на улицу хозяина. На сей раз он был без панамы и торбы с продовольственными припасами, а подмышкой держал шахматную доску.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался Стэф.

– Добрейшего вечерочка! – старик улыбнулся ему, как старому знакомому. Вот она – магия дачных поселков! – Снова в наши края? Присмотрели домик, молодой человек?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Стэф. – Хотел бы пообщаться с дядей Марка, но, кажется, дома никого нет.

– С дядей Маркуши? – Густые брови старика удивленно поползли вверх, а взгляд из доброжелательного сделался настороженным. – Что опять натворил этот неслух? Он же от меня утром убежал! Представляете?! Я и опомниться не успел, как он куда-то свинтил. Пришлось снаряжать поисковую экспедицию.

– Нашелся? – сочувственно поинтересовался Стэф.

– Через четыре часа сам нарисовался. Я ему устроил допрос с пристрастием, но…

– Не раскололся? – усмехнулся Стэф.

– Крепкий орешек! – старик коротко хохотнул. – Но нервы у меня уже не те! И здоровье не то, чтобы носиться за ним по всему берегу! Я так Лавру и сказал. Лавр – это его дядька. Мужик он неплохой, живет у нас в Сосновом чуть больше года, ведет себя прилично, соседи на него не жалуются, но вот эта ваша вечная занятость! – Старик посмотрел на Стэфа с мягким укором. – Молодежь! Все галопом, все впопыхах! Я не знаю, где Лавр работает, но дома его вечно нет. Его нет, а малой болтается по улице, как неприкаянный. Вот я его и взял под крыло. Из жалости. У меня ж свой такой. Ну, вы помните.

Стэф кивнул.

– Переоценил я, молодой человек, свои педагогические способности и силы! Мне б хоть со своим справиться, не то что с Маркушей. Маркуша просил, чтоб я дядьке ничего не рассказывал, но у всего ж есть предел! Еще потонет на озере по глупости и недосмотру, а я потом буду всю оставшуюся жизнь себя корить. Так зачем вам Лавр?

Рассказывать о проступке Маркуши не хотелось, пришлось импровизировать.

– Марк сказал, что его дядя кое в чем разбирается. В вопросе, который мне интересен, – Стэф начал издалека. Мало ли у кого какие вопросы и интересы.

– А! – Старик хитро улыбнулся. – Так я и знал, что вы серьезно решили тут обосноваться! Говорят, что репутация у Лавра безупречная. Набрал мужиков из Беларуси, работают быстро, чисто, на совесть.

Стэф молчал. Иногда полезно дать собеседнику возможность самому развить тему.

– Я только не понимаю, почему он не построил дом для себя. – Старик указал подбородком на псевдозамок с горгульей. – Купил готовый у местного воротилы. Может, торопился? Или знаете, как говорят? Сапожник без сапог.

Значит дядюшка Маркуши не только человек, способный достать «что угодно», но ещё и строитель. Теперь ясно, почему его постоянно нет дома.

– Калитка закрыта? – спросил старик.

– Да. – Стэф кивнул.

– Значит, ещё не вернулся. А Марк где-то шляется.

– А где? – спросил Стэф. Вот это был тонкий момент. По нынешним временам интерес взрослого мужика к малому ребенку выглядит весьма подозрительным.

Наверное, у него был внушающий доверие вид, потому что старик ответил без колебаний:

– Так они сейчас все на спортплощадке. Гоняют в футбол. Мой тоже там. – Он потряс шахматной доской. – А я планирую сыграть партейку-другую с товарищем, пока они там носятся.

– А спортплощадка где? – спросил Стэф и добавил: – Извините, я не представился. Я Стэф. То есть, Степан.

– Борис Григорьевич! – Старик протянул руку. Рукопожатие у него было крепкое, совсем не стариковское. – А давайте, Степан, вы меня подбросите, а я покажу вам дорогу!

Он обошел внедорожник, потянул на себя дверку. Стэф слишком поздно вспомнил про Братана.

Увидев чужака, кот не зашипел даже, а зарычал. Редкая шерсть на его загривке встала дыбом.

– Это что ещё за чудо-юдо такое? – спросил Борис Григорьевич, отступая на шаг.

– Простите, не успел предупредить. – Улыбнулся Стэф. – Это Братан, мой кот. – Он успокаивающе погладил Братана по голове, думая, что с таким котом ему и собака не нужна.

– А что со шкурой? – Борис Григорьевич уселся на заднее сидение. – Болеет?

– Болеет, – кивнул Стэф. – Было проще признать хворь Братана, чем пускаться в долгие рассуждения об особенностях породы, селекции и мутациях. – Вы не волнуйтесь, это не заразное. Мы только что от ветеринара.

– А чего мне волноваться? – усмехнулся Борис Григорьевич. – Сам я собачник с многолетним стажем, но всякую животинку люблю. Езжайте, Степан, вперед по улице. В конце будет поворот направо, а там дальше по прямой. Не промахнетесь.

Спортплощадка располагалась на изрядно вытоптанной лужайке с металлическими футбольными воротами и деревянными лавочками по периметру. На футбольном поле с воплями носились пацаны, а в отдалении Стэф приметил беседку, в которой, судя по всему, и проводились шахматные турниры. Он остановил внедорожник, подождал, пока Борис Григорьевич выберется.

– Ну, Степан, вам туда! – Старик махнул в сторону футбольного поля. – А мне туда! – Второй взмах пришелся в сторону беседки. Рад был познакомиться. Надеюсь, ещё увидимся.

Стэф пожал протянутую руку, проводил Бориса Григорьевича взглядом, посмотрел на кота. Тот уже не лежал, а сидел на пассажирском сидении и вид имел настороженно-собранный.

– Останься тут, я скоро, – сказал Стэф. – Охраняй машину.

Уже готовый спрыгнуть с сидения Братан мяукнул и остался на месте. Стэф усмехнулся. Похоже, ему достался очень умный зверь.

– Окошко оставлю открытым, но лучше никуда не убегай. Договорились?

Кот снова мяукнул, положил голову на передние лапы.

Прежде чем двинуться к футбольному полю, Стэф осмотрелся. Найти Маркушу в толпе пацанов оказалось делом несложным. Он орал громче всех, бегал быстрее всех, и голова его походила на рыжий, мечущийся из стороны в сторону мячик. Оставалась одна проблема: как выцепить мальчишку из толпы, не напугав при этом ни его самого, ни его друзей, ни дам, прогуливающихся вдоль футбольного поля и приглядывающих за своими чадами.

Наверное, этим вечером судьба Стэфу благоволила, потому что сама привела Маркушу в его руки. Или не судьба, а жажда? Парнишка отделился от толпы товарищей и ломанулся к скамейке, на которой стояли пластиковые бутылки с водой, а рядом валялись рюкзаки.

Маркушу влекла банальная жажда, а Стэфа – жажда расправы. Он, как ниндзя, выдвинулся из-за кустов и ухватил пацана за шкирку.

– И снова здравствуйте! – сказал одновременно ласково и грозно.

От Маркуши он ожидал всякого. В первую очередь того, что тот заорет и позовет на помощь. Но Маркуша повел себя неожиданно. Не проронив ни звука, он извернулся с какой-то обезьяньей ловкостью и выскользнул на волю, оставив в руке у ошалевшего Стэфа свою рубаху. А потом, не теряя ни секунды, дал стрекача. Он мчался, ловко лавируя между зарослями сирени, жасмина и ещё какой-то неопознанной растительности прямиком в сторону озера. Планировал уйти от преследования по воде?

Памятуя об опасениях Бориса Григорьевича и не желая стать причиной несчастного случая с утоплением, Стэф чертыхнулся и рванул следом. Бегал он не так хорошо, как Маркуша, но достаточно хорошо, чтобы не терять того из виду. А ещё этим вечером удача все-таки была на его стороне, потому что Маркуша сошел с дистанции, зацепившись ногой за корень и свалившись на землю. Подняться ему помог уже Стэф. Помог, крепко взяв за руку, готовый к любому подвоху и финту. Но Маркуша снова его удивил. Он не стал ни вырываться, ни ныть, ни юлить. Мрачно посмотрев на свою разбитую в кровь коленку, он сказал:

– Я все верну.

– А зачем вообще брал? – спросил Стэф.

– Бес попутал! – Маркуша посмотрел прямо ему в глаза, твердо посмотрел, по-мужски. – Мне до нужной суммы как раз не хватало пяти тысяч.

– А на что планировал потратить нужную сумму? – Стэфу стало интересно.

– Не скажу, – насупился Маркуша, а потом спросил: – В ментовку сдадите?

В голосе его прозвучала такая отчаянная убежденность, что Стэфу невольно подумалось, что подобный опыт у него уже имелся.

– Попробуем обойтись своими силами, – сказал он.

– Я верну. – Маркуша шмыгнул носом.

– Конечно, вернешь.

– Только дядьке не говорите. – В голосе его послышалась мольба.

– Отлупит? – спросил Стэф.

Судя по всему, дядька Маркуши был мужиком суровым, вероятно, скорым на расправу.

– Почему отлупит? – возмутился Маркуша. – Расстроится!

Расстроится? Вот это поворот! Хулиган, мелкий воришка и авантюрист Маркуша не хотел расстраивать своего дядюшку.

– А где твои родители? – спросил Стэф и тут же подумал, что лезет не в свое дело. Но слово – не воробей.

– Померли. – Зря он боялся смутить или расстроить Маркушу. Мальчишка не расстроился и не смутился. Наоборот – в голосе его послышалась злость. – Для меня померли. Навсегда! – припечатал он и тряхнул рыжей головой.

Из всего сказанного Стэф понял, что родители у Маркуши все-таки есть, а вот желания общаться с ними нет. На ум приходила лишь одна причина – алкоголизм. Но озвучивать её он не стал. Почему-то он был уверен, что Маркуша не хитрит и не пытается давить на жалость. Да, он был проходимцем, но при этом весьма искренним.

– А дядька у меня хороший! Мировой мужик он у меня! Вот что! И не смейте его во все это впутывать!

– Звучит, как угроза. – Стэф усмехнулся.

– А это и есть угроза, – прошипел Маркуша. – Я за своего дядьку любого порву. Если не сейчас, то когда вырасту!

Картина вырисовывалась любопытная. Дядька Маркуши не переставал быть мужиком весьма своеобразным, но при этом обретал ореол почти святости. Не каждый захочет взять на себя ответственность за чужого ребенка. Хорошо, пусть не совсем чужого, но все же. А Лавр взял. Судя по всему, пахал на работе с утра до вечера, не слишком ответственно подходил к воспитанию племянника, но ведь не бросил на произвол судьбы!

– Ты молодец, – сказал Стэф и попытался погладить Маркушу по голове. Маркуша увернулся, зыркнул на него зло и недоверчиво. Не привык к ласке? Ждал подвоха?

– Отпустите, я не утеку, – сказал он мрачно. – Все равно ж найдете.

– Найду. – Стэф разжал пальцы, ожидая, что мальчишка тут же даст стрекача, но Маркуша остался стоять на месте. – Давай тогда договоримся так. Ты возвращаешь мне права и портмоне, а я одалживаю тебе недостающую сумму.

– Я быстро вернуть не смогу. – Во взгляде Маркуши читались надежда и недоверие.

– Отработаешь, – сказал Стэф, после недолгих раздумий.

– Как? – насторожился Маркуша.

– Я пока не решил. Может, курьером. Может, ещё как. Придумаем.

– Значит, дядьке не нажалуетесь? – В голосе мальчишки слышалось недоверие, а Стэф вдруг с грустью подумал, что доверию его жизнь как раз и не научила. Многому научила, кроме такой малости.

– Не нажалуюсь. Так мы договорились? – Он протянул мальчишке руку.

– Договорились! – Маркуша ответил на рукопожатие и тут же спросил: – А как ваш кот?

– Все с ним нормально. Ждет меня в машине.

– А ваша подружка?

– Она не моя подружка. – Неожиданно для самого себя Стэф смутился.

– Ага! – Маркуша хитро усмехнулся. Поняв, что беда миновала, он стал прежним прохиндеем. – Пропажу могу вернуть прямо сейчас.

– Пропажу? – Стэф приподнял одну бровь.

– Покражу. – Без тени смущения поправил себя Маркуша. – У меня все в рюкзаке. Идем?

И не дожидаясь ответа, он припустил обратно по тропинке. Стэф улыбнулся, нравилась ему подобная легкость бытия.

Маркуша не обманул, из потрепанного рюкзачка он вытащил пропажу-покражу, секунду поколебался и достал из портмоне пятитысячную купюру, хитро глянул на Стэфа и сунул себе в карман.

– Отработаю! – сказал почти сурово. – Для начала, если хотите, могу присмотреть за вашей подружкой.

– Не надо за ней присматривать, Марк.

– Тогда могу узнать, кто мучал вашего кота. Хотите? – Маркушей сейчас двигала жажда реванша, но втягивать его в эту историю Стэф не собирался. Живодер мог оказаться опасен не только для животных, но и для маленьких детей.

– Не хочу. – Стэф мотнул головой.

– А я все равно узнаю. – Маркуша упрямо мотнул головой. – Мне не нравится, когда зверей обижают! Даже если звери такие… уродливые.

– Братан не уродливый, – почти обиделся за своего кота Стэф. – Просто у него такая порода.

– Порода? – Маркуша округлил глаза. – Плешивая?

– Дорогая. Называется ликой. Погугли на досуге, сильно удивишься.

– Выдумают же люди! – Маркуша пожал плечами. – Я нормальных котов люблю, чтоб пушистые и мурлыкали.

– Братан мурлычет.

– Дурацкая кличка.

– Почему дурацкая? У меня есть друзья… – Стэф задумался. – Мы с ними братаны.

– Типа, банда? – уточнил Маркуша.

– Типа друг за друга горой.

– Повезло. А у меня нет братанов.

– Будут. Какие твои годы?

– Меня никто не любит, – сказал Маркуша, и слова его прозвучали безысходно, как-то даже по-стариковски.

– Так не бывает, чтобы никто не любил, – постарался успокоить его Стэф. – Дядя вон точно любит.

– Дядя любит! – Маркуша просветлел лицом, от мрачности и безысходности не осталось и следа.

– Вот видишь! Начало положено, а друзья – дело наживное!

– Дядька тоже так говорит. Говорит: «Цени, Марик, одиночество! Люди к тебе по любому прибьются!» А я одиночество не люблю. Мне с самим собой страшно.

И снова в голосе его послышалась какая-то безысходность. Стэфу подумалось, что классному мужику Лавру стоило бы уделять пацану больше внимания и, возможно, показать его детскому психологу. Очевидно же, что есть там в анамнезе какая-то глубокая травма. Ему даже захотелось познакомиться с этим неведомым Лавром. Впрочем, кто он такой, чтобы учить других людей жизни?! Но на всякий случай он все-таки спросил:

– Дядя твой скоро вернется?

– Сказал, что сегодня вообще не вернется. Какой-то экстренный заказ, сегодня всю ночь на стройке.

Все-таки при всей своей предприимчивости Маркуша оставался маленьким бесхитростным ребенком. Не стоило рассказывать такие подробности постороннему человеку.

– У нас дом – крепость! – Маркуша, похоже, догадался, о чем думает Стэф. – Дядька установил по периметру камеры, и в доме тоже разное… – Он прикусил язык, наверное, понял, что сболтнул лишнее.

А Стэф ещё раз удивился странностям неведомого Лавра. Зачем в дачном доме камеры по периметру?

– Короче, я не боюсь! – подвел итог Маркуша, а потом вдруг предложил: – Нам надо обменяться номерами телефонов. На случай, если я вам вдруг понадоблюсь. Диктуйте свой, я вас сейчас наберу!

Вообще-то, номером личного телефона Стэф не разбрасывался, но Маркуше отказать не сумел, продиктовал, дождался, пока мальчишка наберет его в своем раздолбанном мобильнике, принял входящий вызов, записал Маркушу в телефонную книгу. Всё, дело сделано! Теперь в списке лучших друзей и сильных мира сего у него появилось ещё одно имя.

Глава 9

Расставались с Маркушей уже почти по-дружески, обменялись крепкими мужскими рукопожатиями и многозначительными взглядами. Мальчишка нравился Стэфу все больше и больше.

Братан встретил появление Стэфа раздраженным мяуканьем. Наверное, коту надоела праздность, и он накручивал круги вокруг внедорожника. Хорошо хоть никуда не сбежал. Стэф уже смирился с мыслью, что Братан – это его кот. Этап смирения прошел для них обоих на удивление мягко и быстро.

– Вот теперь домой! – сказал Стэф, распахивая перед котом дверцу. – Завтра нас ждет очень много дел.

Он попытался помочь коту забраться в салон, но тот увернулся и самостоятельно запрыгнул на сидение. Для зверя, которой ещё утром казался полудохлым, выглядел он сейчас вполне бодро и уверенно.

Домой вернулись уже по темноте. Первым делом Стэф накормил кота, вторым выяснил, что тот воспользовался лотком по прямому назначению, и уже третьим сделал несколько звонков, убедился, что его распоряжения приняты к сведению и исполнению. Процесс двигался! О проделанной работе на том конце провода обещали отчитаться уже завтра утром.

Спать Стэф улегся с чувством выполненного долга и с котом. Кот пристроился на диване у его ног и вид имел блаженно-расслабленный. Уже засыпая, Стэф подумал о том, как же раньше он умудрялся обходиться без кота.

Проснулся он от затрудненного дыхания и какого-то громкого звука, спросонья не сразу врубившись, что за монстр навалился ему на грудь. Руку, занесенную для удара, он отвел в самую последнюю секунду, когда впившиеся в кожу когти прогнали остатки сна.

– Братан, ты сдурел?! – прохрипел Стэф, осторожно спихивая с себя кота. – Больше так не делай. По крайней мере до тех пор, пока я к тебе не привыкну.

В ответ кот возмущенно фыркнул и направился в кухню. Вскоре оттуда донеслись странные бряцающие звуки – это Братан ляпал по полу пустой миской. Вот и ещё одно правило начинающего котовладельца: первым делом нужно накормить кота и лишь потом думать о собственных интересах. Стэф вздохнул, вышел на кухню, наполнил миску Братана каким-то паштетом, насыпал рядышком «блаженства», поставил на огонь турку с кофе. День начинался, в принципе, неплохо.

Хорошее начало дня подтвердил и телефонный звонок от помощника, который сообщил, что юристам удалось урегулировать все предварительные вопросы и бригада уже выехала на место.

На самом деле это была авантюра чистой воды! Но авантюра эта с каждым часом обретала очертания и обрастала плотью. Стэф решил поселиться на озере Лесном! На том самом берегу, где располагался дом Стеши. Разумеется, не рядом, чтобы не нарушать её приватность, но достаточно близко, чтобы иметь возможность за ней присматривать. Что ни говори, а присматривать с расстояния в сотни метров куда удобнее, чем с расстояния в десятки километров!

В замысле Стэфа имелась лишь одна проблема. Дом ему был нужен уже сейчас, а на его строительство даже при самых оптимистичных прогнозах ушли бы месяцы. Решение подсказал помощник, парень смышленый и оборотистый. Если нет возможности построить дом, то можно его привезти! Строительством модульных домов сейчас занимались многие фирмы и наверняка, у какой-нибудь из них есть уже готовый дом. Ну или выставочный образец на худой конец! Если, конечно, господина Тучникова устроит скромный каркасник с гостиной, кухней, санузлом и всего лишь одной спальней. Разумеется, его все устроило! Устроило до такой степени, что он даже не стал разглядывать в Интернете варианты подобных строений. В конце концов, это не навсегда.

Сам дом нашелся очень быстро, как и предсказывал помощник, им удалось выкупить выставочный образец с полной отделкой и мебелью. Оставалось решить вопрос с покупкой земли, установкой свайного фундамента, быстрым подведением каких-никаких коммуникаций, септиком и прочей бытовой необходимостью.

Еще вчера Стэфу сбросили на согласование план участка. Единственное, что его волновало – это близость к Стеше, а не красоты либо сложности ландшафта, поэтому участок его вполне устроил. Как и то, что к участку можно было подъехать с другой стороны, минуя дом Стеши, не привлекая её внимания к затевающемуся поблизости строительству. Пока все складывалось самым наилучшим образом, но Стэф все же решил лично наведаться на стройплощадку, которая, по словам помощника, еще ночью развернулась не берегу озера.

Гальяно позвонил, когда Стэф с Братаном уже были на низком старте. Гальяно жаждал общения и подробностей. Каких именно подробностей, Стэф уточнять не стал, просто продиктовал адрес. Через двадцать минут Гальяно стоял на пороге пентхауса и изумленно разглядывал яростно шипящего Братана.

– Это что у нас такое?! – спросил он.

– Это Братан, мой кот, – сказал Стэф не без гордости. Ему нравилось то, как кот становился на его защиту и защиту их совместного имущества.

– Охренеть! Смотрю, тебе не дают покоя лавры Чернова и Волкова![1] Но, прости, Туча, у них зверюшки будут посимпатичнее. Даже у Чернова!

– Братан, это Гальяно! Он свой! – сказал Стэф, становясь между котом и другом. Просто так, на всякий случай.

Братан посмотрел на него вопросительно, словно сомневался, стоит ли включать этого патлатого в список «своих». А Стэф вдруг подумал, что точно так обращалась к Зверёнышу Стеша. У каждого из них теперь был свой зверь.

– Я свой! – сказал Гальяно, бесстрашно шагнул вперед и присел на корточки перед прижавшим уши котом. – Слушай, какой-то он у тебя… экзотический, – прошептал он, не сводя взгляда с Братана. – Еще и битый жизнью, как я погляжу. Где взял?

– Подобрал, – признался Стэф.

– А с шерстью что? – Гальяно уже тянул к коту руку. Ну точно малое дитя!

– Осторожно! – поспешил предупредить Стэф. – Характер у него… звериный.

Братан зыркнул сначала на безрассудно протянутую руку Гальяно, потом на Стэфа и отошел в сторонку. Облезлый хвост его нервно подергивался. Наверное, это была демонстрация смирения.

– Как-то он не особо похож на кота. Оборотень какой-то.

– Такая порода. Ликой и означает оборотень.

Стэф с гордостью делился с Гальяно инфой, добытой в Интернете.

– А шерсть отрастет? – спросил Гальяно.

– Не знаю. – Стэф пожал плечами. – Как по мне, он и так красавчик.

– Не буду спорить! – Гальяно подмигнул коту. Тот мигнул в ответ. Или Стэфу просто показалось? – А вообще, круто! Котов-оборотней ни у кого из наших ещё не было. Если решишь разводить, подкинь нам с Ленкой котенка. Гальяныч будет счастлив.

– Непременно, – пообещал Стэф и, больше не тратя время на болтовню, сразу перешел к делу: – Едем в Сосновый.

– К Стеше? – оживился Гальяно.

Стэф мотнул головой. Рассказывать о своем вчерашнем визите к Стеше он не планировал.

– Я купил дом, – вместо этого сказал он.

– В Сосновом?

– На берегу озера.

– Там нет домов. – Гальяно глянул на него с сомнением. – Только тот, что мы арендовали для Стеши.

– Пока нет, но на днях появится. Едем, осмотримся на месте!

– Как это – на днях появится? А оборотень с нами?

Своей манерой задавать вопросы Гальяно напоминал Стэфу Маркушу. Повадками, кстати, тоже.

– Дом привезут. Братан с нами! – сказал Стэф, подхватывая кота на руки.

– А почему он Братан? – тут же спросил Гальяно.

– В честь тебя, братан!

– Вообще-то, мне было бы приятнее, если бы ты назвал в мою честь ребенка, а не кота, но все равно польщен! – Гальяно широко улыбнулся. – Ну, привет, Братан!

Стэф не успел опомниться, как Гальяно пожал коту лапу. Слава богу, обошлось без драм, кот громко мяукнул и то ли оскалился, то ли улыбнулся.

– Вот и познакомились! – сказал Гальяно и прошествовал к лифту.

В салоне внедорожника кот утвердился на своем привычном месте, вынуждая Гальяно усесться сзади. До поселка доехали быстро, а дальше произошла небольшая заминка, потому что Стэф решил отыскать вторую дорогу к озеру. Показания навигатора не совпадали с действительностью, пришлось немного поплутать по поселковым окраинам в поисках съезда, но в конце концов они оказались на грунтовке, зажатой между буйной лесной растительностью. Всю дорогу разговор шел на отвлеченные темы, и лишь на финишной прямой Гальяно перешел к главному:

– Знаешь, я бы поселил её где-нибудь поближе, не в этой глуши. – В голосе его слышались виноватые нотки.

– Я знаю. – Стэф кивнул.

– Но она не хотела поближе, а Зверёнышу нужна вода.

– Все нормально. Отличный выбор.

– Но тебя что-то беспокоит, Туча. Беспокоит до такой степени, что ты решил поселиться поблизости. – Это не был вопрос, это было утверждение.

– Я не знаю. – Стэф покачал головой. – Но какое-то недоброе предчувствие у меня есть. Ты прав.

– Думаешь, эта поганка болотная снова активизировалась, несмотря на все свои обещания?

– Думаю, за Стешей лучше пока приглядывать.

– Ей не понравится, братан.

– Вот поэтому я и собираюсь делать это как можно более незаметно.

– Поселившись в двадцати метрах от неё?

– На самом деле в восьмистах.

Грунтовка вильнула из леса к озеру, и сквозь открытые окна внедорожника до них донеслись звуки стройки и людские голоса. Стэф поморщился. Слишком громко! Стеша как можно дольше не должна ни о чем догадываться. Он прибавил газу, и через пару минут они были на месте.

На месте уже работала техника и бригада строителей. Окинув взглядом участок и фронт работ, Стэф понял, что дело движется даже быстрее, чем он смел надеяться. По его прикидкам, до новоселья оставались даже не недели, а считанные дни. Впрочем, уточнить детали можно прямо сейчас.

Вместе с Гальяно они выбрались из машины, Братан остался в салоне. Творящиеся вокруг суета и шум его нисколько не привлекали. А вот Стэф первым делом отыскал главный источник шума. Как ни странно, источником была не техника, а коренастый коротышка в строительной каске, орущий на своих подчиненных благим матом. Мужичок стоял к лесу передом, а к дороге задом, но что-то в его голосе показалось Стэфу знакомым. Настолько знакомым, что волосы на загривке вдруг встали дыбом.

К мужичку он теперь не шел, а крался. Ни о чем не догадывающийся Гальяно, остался стоять на месте, устремив взор на открывающуюся живописную картину.

– Митек! – орал тем временем мужичок в каске. – На хрена тебе уровень, косорукий?! Я даже отсюда вижу, что криво!

Увлеченный коммуникацией с коллегой, он не заметил приближения Стэфа, а неладное почуял лишь тогда, когда тот положил ладонь ему на плечо.

– Какого черта? – Мужичок развернулся с кошачьей стремительностью и уперся гневным взглядом Стэфу в грудь.

– Ну, здравствуй, Командор, – ласково сказал Стэф и с силой сжал пальцы на крепком Командоровом плече. – Какая неожиданная встреча!

Он почти не изменился. Та же наглая морда, та же бородень, лишь каска на лысой башке сбивала с толку. Да и то лишь на первых порах.

– Ты? – Узкие глазки Командора расширились, а кустистые брови уползли под каску.

– Я. – Стэф улыбнулся улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. – Не чаял тебя увидеть.

– Здесь? – спросил Командор растерянно, а потом к нему вернулась его привычная наглость. – Лапу убери, пока не рубанул, – процедил он.

Только сейчас Стэф увидел зажатый в руке Командора топор.

– В лесу раздавался топор дровосека, – пробормотал он, отпуская негодяя на волю.

– Чего? – Командор нахмурился.

– Ничего. Рад видеть тебя в добром здравии. Хоть и удивлен. Скажи-ка своим головорезам, чтобы не отвлекались.

Краем глаза Стэф видел, как почуявшие неладное и побросавшие работу строители приближаются к ним с одной стороны, а Гальяно и Братан с другой.

– Все нормально, мужики! – Рявкнул Командор. – Встретил старого знакомого!

– И вашего работодателя, – добавил Стэф с невозмутимой улыбкой. – Работайте, господа! Я плачу не только за качество, но и за скорость.

Строители с неохотой отступили. Стэф так и не понял, кого они послушались: его или Командора.

– Твой знакомый? – спросил подошедший к ним Гальяно, а Братан выгнул спину дугой и зашипел. На оборотня он был не особо похож, а вот на черта очень даже.

– Это Командор.

– Тот самый?! – Гальяно посмотрел на Командора со смесью любопытства и недоверия. – Наслышан!

– Надеюсь, ты рассказывал обо мне только хорошее? – Окончательно пришедший в себя Командор усмехнулся.

– Я рассказал ему, как ты потырил чужое добро и свалил, не прощаясь, – сказал Стэф.

– Ну, строго говоря, это добро тебе тоже не принадлежало! Поэтому не понимаю твоих претензий.

– То есть сам факт воровства ты не отрицаешь?

– Не отрицаю. Был грех. Бес попутал. – Смущенным и смиренным Командор не выглядел, а Стэф неожиданно поймал себя на мысли, что рад тому, что этот прохиндей остался жив.

– Как там малышка и лысый? – спросил Командор и, пошарив по карманам робы, вытащил пачку сигарет.

– Нормально. Сам как? – Разговор с каждой секундой терял накал. – Как выжил?

– На болоте? – Командор закурил, сощурился от дыма.

– Мы видели черепушку и твой рюкзак. На хрена ты вообще поперся на болото?

– Я ж говорю, бес попутал. Вы ж такую интригу замутили, хлопчики! Сначала вам нужен Командор! Потом спасибо, Командор, справимся сами! Отойдем? – Не дожидаясь ответа, он направился к озеру.

Стэф, Гальяно и Братан последовали за ним.

– Твое чучело? – Командор ткнул сигаретой в сторону кота, кот зашипел.

– Мое.

– Ну, у богатых свои причуды. – Командор пожал плечами. – Кстати, как ты меня нашел? – спросил, глядя на воду.

– Никто тебя не искал. Случайно получилось, – ответил Стэф.

– Случайности не случайны, – философски заметил Командор, отступил на шаг, запрокинул голову, посмотрел Стэфу прямо в глаза, сказал с вызовом: – Ну, спрашивай!

– Как ты выжил? – задал Стэф единственный интересующий его вопрос.

– Чудом. – Командор снова пожал плечами. – Если ты видел мой рюкзак и черепушку, то и мертвого фрица тоже видел?

– Испугался мумии?

– Мумии не испугался. – Командор перешел на громкий шепот: – А вот кое-чего похуже испугался до усрачки.

– Чего? – спросил Гальяно. – Угарников увидал?

– Это что за хлыщ? – Командор окинул Гальяно презрительным взглядом.

– Лучше быть хлыщом, чем хрычом, – парировал Гальяно беззлобно. – А я тот хлыщ, который тоже прогулялся по болоту. Тому самому болоту, которое напугало тебя до усрачки. Так что тебя напугало, дядя?

Командор вздохнул, сделал глубокую затяжку, а когда заговорил, голос его звучал глухо и, кажется, испуганно. Хотя представить Командора напуганным Стэфу было сложно.

– Вы видели эту подводную хрень? – спросил он.

– Которая то ли рыба, то ли змея? – уточнил Гальяно, давая понять, что он в самом деле в курсе того, что творилось на болоте.

– Я не стал проверять. – Столбик пепла упал на землю, и Командор растер его носком ботинка. – Ломанулся сразу, как увидел, что что-то всплывает на поверхность. Знаете, как оно всплывало, хлопчики? Я ж по дури своей думал, что стою на твердой земле, а тут земля подо мной закачалась. Мох заходил ходуном и начал рваться.

– В каком смысле рваться? – удивился Гальяно.

– А вот как старая шкура. – Командор курил и хмурился. Похоже, воспоминания не доставляли ему удовольствия. – А в трещинах этой моховой шкуры я увидел уже другую шкуру – чешуйчатую. Размеры твари я не прикидывал, но, скажу так, она была огромная! – Командор всматривался в озерную гладь, словно и тут ожидал подвоха и всплытия реликтовой твари.

– И ты побежал, – констатировал Стэф очевидное.

– Ты помнишь черепушку? – Командор вперил в него взгляд.

– Такое не забудешь.

– Ну так вот, я уверен, что это был череп детеныша, а не взрослой особи!

– А взрослая особь бороздила просторы болота?

– Да. И думаю, планировала мною перекусить. Короче, я побросал все, что могло меня замедлить, и ломанулся, куда глаза глядят.

– Ломиться на болоте, куда глаза глядят – это очень опрометчиво. – Стэф с сомнением покачал головой. – Как ты выжил?

– Я ж говорю, чудом! – Командор набычился. – И если кто-нибудь спросит меня, хочу ли я снова в этот чертов болотный Диснейленд, я отвечу, что не хочу! Слушай! – Он схватил Стэфа за рукав, Братан угрожающе зашипел, приготовился к броску.

– Спокойно, – сказал Стэф одновременно и Командору, и коту.

– Может, все-таки какие-то болотные газы и глюки? – пробормотал Командор, убирая руку. – Знаешь, это даже хорошо, что ты меня нашел.

– Я тебя не искал.

– Хорошо, что нашел, – повторил Командор задумчиво. Стэфу вообще показалось, что разговаривает он сейчас не с ними, а сам с собой. – Мне надо выговориться, хлопчики. Вот как у чертова психоаналитика или даже лучше – у священника. Но ни первый, ни второй мне не поверят.

– А мы поверим? – усмехнулся Стэф.

– Если вы там были, то поверите. Вы её тоже видели?

– Кого? Марь?

– Значит, так называют эту тварь. Видели?

– Видели. – Стэф кивнул.

На лице Командора промелькнула и тут же исчезла улыбка облегчения.

– А другую тварь? Зверюгу такую?! Глазищи – во! Клыки – во! Когти – во! – Он развел руки, показывая размеры клыков и когтей.

– Это он, кажется, про Зверёныша, – пробормотал Гальяно.

– Что за Зверёныш? – насторожился Командор.

– Болотный пёс. Еще один представитель тамошней фауны.

– Пёс? Не знаю, было темно, толком не разглядел. А потом я увидел мужика.

– Этого хоть разглядел? – спросил Гальяно.

– Представляешь, хлопчик, не разглядел! И, скажу я вам, окликать его мне не захотелось!

Стэф с Гальяно переглянулись.

– Мужик дымился? – уточнил Гальяно, взявший на себя роль интервьюера.

– В каком смысле? – растерялся Командор.

– В прямом. Шел от него дым? Может, гарью пахло?

– Гарью там везде пахло. Я пока блуждал, вышел к границе торфяников.

– Угарник? – предположил Гальяно, глядя на Стэфа.

– Если бы угарник, мы бы с ним сейчас не разговаривали. – Стэф с сомнением покачал головой.

– А кто тогда?

– Антон Палыч?

– Вы о чем? – Командор переводил одновременно требовательный и беспомощный взгляд с Гальяно на Стэфа. – Что за Антон Палыч? Что за угарник?

– Потом расскажем, – пообещал Стэф и тут же добавил: – Может быть. Так как ты все-таки выбрался?

– Потом расскажу. Может быть! – Осклабился Командор. – А давайте-ка, хлопчики, теперь я вам вопросы позадаю! Зачем вы здесь? Чего ищете?

– Так может тебя и ищем. – Раскрывать карты Стэфу не хотелось и доверять Командору у него не было никаких оснований.

– Не бреши! – Командор рассмеялся сиплым смехом, который тут же перешел в кашель. – Не того я уровня человек, чтобы ради меня сам Тучников развернул такую спецоперацию! – Рукой с до сих пор зажатым в ней топором он махнул в сторону строителей. Меня ты мог и по-тихому выцепить, без свидетелей, я бы и пикнуть не успел. Но вместо этого ты вдруг за каким-то чертом решил срочно устроить тут логово.

– Логово… – хмыкнул Стэф. – Не логово, а маленький загородный домик. Люблю рыбалку, понимаешь ли.

– Так сильно любишь, что нас сорвали с другого объекта ради твоих хотелок? – Командор недоверчиво сощурился.

– Могу себе позволить.

– Нет, что-то тут не то! На рыбалку ты мог куда угодно смотаться, хоть в Африку, а тебя снова потянуло…

– Куда? – спросил Стэф. – Куда меня потянуло?

– Хотел бы сказать, на болото, но выражусь иначе! Тебя зачем-то снова потянуло к воде. К дикой воде, если ты понимаешь, о чем я. Что ты собираешься здесь найти? – Он подался вперед, и Братан уже не зашипел, а зарычал. – Сгинь, нечисть!

Командор замахнулся на кота. Стэф успел перехватить его руку, но не успел остановить Братана. С утробным рыком кот вцепился Командору в лодыжку. Вцепился мертвой хваткой, как питбуль или пиранья.

Взвыли все! Командор от боли. Стэф от неожиданности. Гальяно от восторга! Кот от одолевших его вдруг диких инстинктов. А дальше случилось непоправимое. Уже не воющий, а ревущий, как бык, Командор оторвал от себя кота и зашвырнул в озеро. Оторвал, судя по всему, с куском собственной плоти, потому что тут же схватился рукой за рану, из которой хлестала кровь. Гальяно, как самый гуманный из них всех, бросился к шипящему от боли Командору, а Стэф, на ходу сбрасывая кроссовки, бросился к воде, спасать своего кота!

Никого спасать не пришлось. Даже ноги мочить не пришлось. Братан уже выбирался на берег, фыркая и злобно зыркая по сторонам. Стэф стянул с себя пиджак, завернул в него кота, сквозь тонкую ткань чувствуя жар, исходящий от тощего тела. Хоть бы не заболел.

– Держи эту тварь от меня подальше! – прохрипел Командор, закатывая штанину и разглядывая рваную рану на ноге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

О других приключениях Стэфа читайте в романе Т. Корсаковой «Снежить»

Вернуться