Николай Дмитриевич Судавцов
Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791–1858 гг

© Судавцов Н.Д., 2025

© «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2025

Предисловие

В историю Кавказа прочно вошло имя выдающегося сына армянского народа, крупного военного и государственного деятеля России XIX века, генерала от инфантерии, члена Государственного совета Российской империи, начальника Главного гражданского управления Кавказского наместничества, князя Василия Иосифовича (Осиповича) Бебутова. Его жизнь неразрывно была связана с Кавказом не только по рождению, но и по тем делам, которые он совершил здесь.

Родившись в конце XVIII века в городе Тифлисе, он оказался первым представителем закавказского дворянства, окончившим в столице России Петербурге привилегированный 1-й Кадетский корпус, в котором учились дети высших сановников Российского государства, а также российских императоров. Получив всестороннее, хорошее по тем временам военное и светское образование, Василий Иосифович всю свою жизнь посвятил беззаветному служению своему многострадальному народу, родине, России.

На Кавказе он родился, вырос и сформировался как крупный и признанный военный и государственный деятель. Здесь он вошел в число выдающихся людей не только Кавказа, но и России.

Будучи человеком долга и чести, он все свои силы отдавал беззаветному служению делу и Отечеству. Современники Василия Иосифовича очень высоко отзывались о нем, подчеркивая, что он сочетал в себе высокие нравственные и деловые качества человека, руководителя военного и гражданского ведомств, постоянно проявлявшего заботу о своих подчиненных независимо от их положения на служебной и социальной лестнице. И это создавало ему высокий авторитет и глубокое уважение окружающих. В то же время он проявил себя как выдающийся полководец на полях сражений, добиваясь победы с наименьшими потерями.

Память о генерале, князе Василии Иосифовиче Бебутове навсегда осталась не только среди армян, но и других народов Закавказья, как мудрого руководителя, обаятельного человека и интернационалиста по своим убеждениям и подходам при решении острых межнациональных вопросов.

О Василии Иосифовиче Бебутове не так уж много известно потомкам, поскольку о нем написано немного. После него почти не сохранилось личных архивов, воспоминаний, осталось незначительное количество документов, в основном официального характера, писем. Будучи человеком скромным, он не гонялся за славой, не стремился запечатлеть свой образ для истории. Василий Иосифович работал самоотверженно до последних дней своей жизни на благо людей, во имя своей родины, своего народа, России, и для написания мемуаров у него просто не было времени.

Автор, не претендуя на всесторонний показ личности В.И. Бебутова и полноту изложения, на основе документов, материалов, публикаций, мемуаров тех, кто был рядом с ним, вместе работал, свидетельств его современников, попытался хотя бы в какой-то мере восполнить этот пробел.

Детство

Василий Иосифович (Осипович) Бебутов родился 1 января 1791 г. в городе Тифлисе, в семье, принадлежавшей к числу немногих почетных княжеских фамилий, вышедших из Армении и занявших видное место в ряду княжеских родов Грузии. Его предки были вынуждены покинуть родину из-за того, что там подвергались постоянным гонениям и преследованиям со стороны персидских завоевателей.

Переселившись в христианскую Грузию, род князей Бебутовых, благодаря добросовестной и верной службе, вскоре занял достойное место при дворе грузинских царей. Представители этого рода занимали важные административные должности в грузинском государстве и столице – наследственных правителей города Тифлиса (меликов) и егермейстеров (мискарбашей).

Прадед князя Василия Ашхар-бек, мелик города Тифлиса, был умерщвлен турками за его преданность грузинскому царю Теймуразу II. Дед Василий (иначе Мелик-ага) за участие в походе персидских войск в Индию, где отличился в боевых действиях, удостоился высокой чести – звания мискарбаши. Затем, в царствование Ираклия, он занимал высокую административную должность тифлисского мелика и заслужил всеобщее уважение окружающих.

Несмотря на преданность грузинскому престолу, милостям, которые им оказывались, князья Бебутовы жили надеждой на то, что придет время, когда армянский народ освободит свою землю от завоевателей и станет свободным. Поэтому они постоянно ориентировались на православную Россию как на государство, которое, по их мнению, способно было защитить христиан-армян и грузин, от посягательства турок и персов, обеспечить им спокойное существование без постоянного страха за свою безопасность, жизнь родных и близких. Они считали, что только христианская Россия поможет армянскому народу освободиться от ига завоевателей и обрести истинную свободу. Поэтому князья Бебутовы с большим вниманием следили за тем, как крепло Российское государство, упрочивалась их надежда на обретение свободы. С воодушевлением они восприняли заключение трактата между Грузией и Россией в Георгиевской крепости в 1783 г.

С трактатом князья Бебутовы связывали реальную надежду на скорейшее освобождение армянского народа от иноземного ига и обретение им свободы. Они считали, что с помощью русских не только будет защищена Грузия от персов и турок, но приблизится и день освобождения их многострадальной родины Армении.

Отец Василия, Осип Бебутов, пошел по стопам отца и деда. Сначала он был казначеем при грузинском царевиче Иулоне. А когда в Грузии появились русские, неоднократно вместе с грузинами и армянами участвовал в боевых действиях против турок и персов в составе русских войск, пришедших в Закавказье на помощь согласно Георгиевскому трактату. В этих условиях рос и воспитывался Василий Бебутов.

Как и все дети рода князей Бебутовых, Василий был окружен любовью и вниманием родных и близких. В семье строго придерживались армянских традиций. Патриархальная национальная связь армянского народа отражалась в малом его мире – семье.

Окружающие отмечали, что у армян была сильна внутренняя национальная связь. Малая часть армянского народа жила на родине. Значительная часть его была разбросана по Азии и Европе. Несмотря на это, армяне имели дружескую и крепкую связь с Родиной. Где бы армяне ни находились, не была сглажена их национальность, нигде они не слились с народами, среди которых жили. Семейное послушание составляло крепкую связь, и продолжительное согласие между пятью или шестью молодыми женщинами возможно у армян из-за особого воспитания женского пола. Положение армянской женщины было не сравнимо с положением женщины на Востоке. Она была равноправна с мужчинами. Религиозная идентичность составляла сильнейшее начало армянской национальности. Это было одной из главных причин отложения армян от православия и образования особого григорианского исповедания.

Любя горячо родину, богатый и бедный армянин одинаково охотно жертвовал на поддержание своего народа и престарелых соотечественников. Госпитали, богадельни и другие общественные заведения содержались, как правило, за счет частной благотворительности. Миролюбивые, не носящие оружия, они с самых древних времен развивали у себя любовь к земледелию, ремеслам, торговле и наукам.

Просвещение, богатство и роскошь армянских городов в долине Аракса привлекали к себе не только путешественников, но и завоевателей Востока. Кровь лилась рекой, опустошалась страна. Однако благодаря твердому общественному духу армянского народа города и селения возникали вновь и добивались процветания. Этому во многом способствовало и местоположение страны. Поскольку плодородие зависело от системы орошения, требующего от людей общих усилий и работ, большой численности населения, его сплочения, то отдельные дворы здесь были невозможны, поэтому развивался общинный уклад.

Известный исследователь, прусский ученый Гакстгаузен, побывавший в середине XIX в. на Кавказе, писал: «Мне неизвестен народ, в котором семейные узы были бы теснее и крепче, чем у армян. Пока живы главы семейства отец и мать, все члены его живут неразлучно, без раздела имения, в безусловной покорности старшему. Нередко у 80-летнего патриарха живут три поколения. Есть дворы, на которых состоят семейства из 40–50 душ. Даже братья неохотно разлучаются; обыкновенно по смерти родителей старший брат вступает в права отца». Все это накладывало неизгладимый отпечаток на воспитание детей и в семье Бебутовых. Родители старались дать детям хорошее образование и достойное воспитание.

Детство юного князя Василия проходило в очень тревожной обстановке не только для Грузии, но и в целом для Кавказа. Ослабленное Грузинское царство постоянно подвергалась угрозам и нашествиям со стороны более сильных соседей Персии и Османской империи, набегам горских народов. Над людьми постоянно довлел страх перед очередным нашествием, как правило сопровождавшимся грабежами, разорением, насилиями, убийствами, уводом в плен людей, которых могли превратить в рабов, продать на восточных рынках.

Цари Грузии, бессильные сделать что-либо существенное для обеспечения безопасности страны, неоднократно обращались к московским царям, российским императорам с просьбами о помощи. Но Российское государство само было в тяжелом положении, ведя войны с соседями, поэтому не могло оказать существенной поддержки христианским народам Закавказья.

Наконец, императрица Екатерина Великая вняла просьбам царя Грузии Ираклия о покровительстве России над его страной и защите от постоянных угроз со стороны соседей. В 1783 г. в Георгиевской крепости на Северном Кавказе между Россией и Грузией был заключен трактат, согласно которому Грузия признавала над собой протекторат России. Она получала внутреннюю автономию и отказывалась проводить самостоятельную внешнюю политику, согласовывая свои действия с российским руководством. Одновременно Грузия порывала вассальные отношения с Персией и Турцией.

Однако реальной военной помощи Россия оказать Грузии в то время не могла, поскольку вела войны с Турцией и Швецией. Тем не менее для Грузии это был важный документ, поскольку свидетельствовал о том, что она заимела сильного покровителя. Это было тем более важно, что Кавказ, занимая выгодное геополитическое положение, представлял большой интерес не только для государств, расположенных рядом, но и для западноевропейских держав. Большая часть Армении находилась под властью Персии и Османской империи.

Соседи Грузии, пользуясь тем, что Россия не могла активно действовать в Закавказье, продолжали совершать набеги на территорию Грузии, грабить, уводить в плен тысячи грузин, армян, представителей других народов, проживавших на территории Грузинского царства.

Особенно страшным для Грузинского царства было нашествие персов в 1795 г. во главе с Ага-Магомет-ханом. Царь Ираклий смог выставить против персов всего 1,5 тысячи человек, которые к тому же были плохо вооружены и не могли оказать серьезного сопротивления многочисленному войску противника, разграбившему и разорившему страну, в том числе и столицу Тифлис. Из города было уведено 3 тысячи человек, из других мест более 10 тысяч человек. Кроме того, призванные на помощь имеретины увели с собой несколько тысяч беззащитных семейств. Наемные лезгины ежегодно уводили в горы по 300 и более семейств. Ахалцихские паши систематически разоряли Карталинию. Правительство же не могло принять действенных защитных мер против этих насилий. От этих нашествий Грузия опустела еще больше. Постоянные набеги совершали турки. К этому добавлялись грабежи и бесчинства исполнителей царской воли, достигшие небывалых размеров. Служащие, не получая жалованья, должны были кормиться со своих мест.

Хотя малолетнему Василию Бебутову в то время было четыре года, но тот погром, тот ужас, который он испытал вместе с близкими, навсегда запечатлелись в памяти мальчика, и он на всю жизнь запомнил, в каком страхе тогда жили люди в Тифлисе. Может быть, именно тогда у него в глубине души зародилось огромное желание стать военным и сделать все для того, чтобы защитить свой народ и помочь ему обрести свободу.

Разорение Грузии Ага-Магомет-ханом произвело в Петербурге тягостное впечатление. Под этим впечатлением Екатерина II составила обширный план действий на Кавказе. К тому же после персидского погрома грузинский царь вновь обратился за помощью к российской императрице с просьбой прислать в его страну воинские подразделения в соответствии с Георгиевским трактатом, чтобы защитить Грузинское царство от нового погрома, о котором шли упорные разговоры. Эта помощь была крайне необходима в случае, если Персия совершит новое вторжение.

Тем временем, пользуясь слабостью Грузинского царства, на ее территорию постоянно совершали набеги пограничные горские народы, которые грабили страну, уводили пленных, сея страх и уныние. Внемля просьбам грузинского царя, российская императрица решила оказать реальную помощь Грузии. По ее распоряжению началась подготовка похода против Персии. На юг были переброшены дополнительно войска. Был создан Персидский корпус, который сосредотачивался на левом берегу реки Терек, откуда более 70 лет назад начал поход против Персии Петр Великий.

Екатерина II, считавшая себя правопреемницей Петра I, решила повторить тот его успех, когда русские войска вторглись непосредственно на персидскую территорию и дошли до южного побережья Каспийского моря. Тогда это вселило надежду армянскому народу на освобождение от персидского владычества. Но эта территория в 1735 г. была возвращена императрицей Анной Иоанновной Персии в обмен на ее нейтралитет в предстоящей войне России с Османской империей. И снова освобождение Армении отодвинулось на неопределенное время.

В 1796 г. Екатерина II объявила войну Персии. В манифесте говорилось, что Россия имеет целью низвержение Ага-Магомет-хана, угнетателя христианских народов, особенно Грузии, находящейся под русским покровительством. Екатерина II намеревалась также покорить прикаспийские земли и открыть ближайший путь в Индию для торговых сношений. Вместе с тем императрица имела в виду при успехе предприятия создать в Закавказье сильное христианское государство, которое могло бы без посторонней помощи отстаивать свою независимость и в то же время служить в этом регионе опорою для России в случае новых осложнений на Среднем и Ближнем Востоке.

Собирая войска в поход, императрица подумывала назначить командующим войсками фельдмаршала А.В. Суворова. Но, когда весной 1796 г. начался поход, главнокомандующим был назначен даже не генерал Гудович, командовавший войсками на Кавказе, а родной брат фаворита императрицы Платона Зубова 24-летний генерал-поручик Валериан. Перед ним была поставлена задача своими действиями ослабить Персию и снять с ее стороны угрозу для Грузии.

Русские войска должны были наступать на Баку по двум направлениям: под командованием Зубова с Терека через Дагестан и под командованием генерала Римского-Корсакова в Закавказье со стороны Тифлиса через Ганжу. Царь Ираклий должен был действовать со стороны Аракса и отвоевать провинции, отторгнутые от Грузии.

В указе-инструкции по случаю похода 19 февраля 1796 г. императрица разъясняла генералу Зубову цель и виды правительства. Указав на анархию, царившую в Персии после смерти Надир-шаха и причинявшую немало неудобств для России, а потому необходимо было водворить в ней спокойствие, Екатерина писала: «Такое желаемое состояние дел в Персии, весьма различное от настоящего его положения, крайне выгодно и полезно для России быть может. Восстановленное спокойствие и порядок в Персии откроет нам богатый торг не токмо при берегах моря Каспийского, но и внутри пределов персидских областей. Посредством сих последних удобовозможно будет открыть путь в Индию и, привлекая к нам богатейший торг сей кратчайшими путями, чем тот, кому следуют все народы европейские, обходя мыс Доброй Надежды, все выгоды, приобретаемые европейцами, обратить возможно будет в пользу нашу». Главнокомандующему на период военных действий были даны неограниченные полномочия, выделены огромные средства.

В Тифлис приходили хорошие вести о походе русских войск, который проходил успешно. Они не только заняли Дагестан, но и двинулись дальше на юг, захватив Баку и другие города в Закавказье. В октябре 1796 г. войска Римского-Корсакова, наступавшие с запада, взяли Ганжу. Успехи русских вдохнули радостные надежды не только в грузин, но и в армян, отряды которых храбро сражались с персами. Все радовались успехам русских. Маленький Василий видел ликование окружающих в связи с победами на Кавказе. Не понимая многого, он также радовался вместе со всеми.

По предположению императрицы генерал В. Зубов, получив подкрепления войсками, снаряжением, на следующий год должен был продолжить поход вглубь Персии к Тавризу и далее действовать по обстановке.

Однако, к великому огорчению грузин и армян, поход русских войск неожиданно прекратился. Вступивший на российский престол после смерти матери Екатерины Великой в ноябре 1796 г. ее сын Павел Петрович повелел прекратить так успешно развивавшееся наступление. Более того, он возвратил русские войска снова в исходное положение на северный берег реки Терек. При этом каждый командир полка получил, минуя главнокомандующего, особое именное указание императора немедленно возвратиться с полком «в свои границы».

Таким образом, одно указание, отданное с особой поспешностью, уничтожало плоды сделанного, выставляло Россию и ее руководство перед народами Закавказья легкомысленным, действующим необдуманно, второй раз в столетии, бросив не оконченным начатое дело. Ликование народов Грузии и Армении сменилось глубоким разочарованием и скорбью. Страна снова замерла в ожидании очередного вторжения персов, о котором так много говорилось в то время. Маленький Василий, многого не понимая, по разговорам и поведению взрослых чувствовал их тревогу, которая передавалась и ему. Из Армении приходили печальные вести о жестоких репрессиях персов против армян, поддерживавших русских во время их похода на Кавказе.

В июне 1796 г. царь Ираклий обратился к императору Павлу с просьбой принять Грузию под покровительство России, утвердить наследником престола его сына от первого брака Георгия и «дать царю и народу российский закон для управления государством, дабы оным исторгнуть некоторые, вкравшиеся издревле, азиатские несправедивости судопроизводства, служащие во вред и противовес православному, христианскому исповеданию». Он также просил принять его сыновей и внуков на русскую службу и приказать войскам оставаться в Грузии до тех пор, пока не прекратится смута.

К счастью, ожидаемого вторжения персов в Грузию не случилось в связи с гибелью в июне 1797 г. персидского шаха Ага-Магомета, убитого в Шуше. В Персии началась ожесточенная борьба за престол. Так что персам было не до Грузии, в которой обстановка складывалась очень сложной. Более того, после смерти Ага-Магомет-хана российское руководство сочло бесполезным оставлять свои войска в Грузии и в сентябре 1797 г. отозвало их на Кавказскую линию.

В 1798 г. умер престарелый царь Грузии Ираклий. Престол наследовал его старший сын Георгий XII. Но многие члены царской семьи не хотели признавать завещания отца. Этому во многом способствовали интриги второй жены Ираклия царицы Дарьи, которая играла немаловажную роль в жизни государства. Женщина властолюбивая и честолюбивая, она при Ираклии фактически управляла Грузинским царством. Когда Ираклий назначил наследником престола своего старшего сына Георгия, царица Дарья добилась того, чтобы в случае его смерти преемником был назначен ее сын Юлон. Она не ограничивалась гонениями против пасынков, а настраивала Ираклия против его сыновей Парнавоза и Александра.

Ираклий еще при жизни разделил Грузию на уделы, предоставив каждому из сыновей поместья, обязав их по мере необходимости выставлять дружины для защиты государства. Тем самым Грузия еще больше была ослаблена и усилилось противостояние между членами царствующего дома. Этим разделом не все были довольны, поэтому возникли новые споры, зачинщицею которых была царица Дарья. Она жаловалась, что ее сыновья обижены, и требовала расширения своих владений. В этих условиях царствующий двор разделился на два враждующих лагеря. С одной стороны находились дети Ираклия от первого брака, с другой – Дарья с сыновьями, родственниками и ее приверженцами. Это не предвещало ничего хорошего. Грузия еще больше ослабевала. К тому же значительно ухудшалось состояние государственной казны.

После нашествия Ага-Магомет-хана воинский дух в грузинах значительно упал. К тому же, по свидетельству генерала Лазарева, их войска были плохо вооружены: «На десять человек приходилось одно ружье, а прочие были вооружены обожженными кизиловыми палками». Он доносил, что кавалерия грузин плоха и «без поддержки русских ни одной версты неприятеля не погонит».

Царь Георгий понимал, что в Персии скоро все успокоится и снова может состояться вторжение ее войск в Грузию. Да и Турция уже оправилась от поражений в войне с Россией 1787–1791 гг. К тому же Павел I неожиданно прекратил войну с Персией и отозвал войска в Россию. Все достигнутое во время похода в Закавказье было брошено на произвол судьбы. В этих условиях Турция в любой момент могла вторгнуться в Грузию. Активизировали свою деятельность и горские народы. Таким образом, ослабленная Грузия оказалась во враждебном кольце государств, зарившихся на ее территорию, пользуясь слабостью.

В этих условиях царь Георгий XII обратился к императору России Павлу I с просьбой прислать в Грузию войска, чтобы защитить его страну от нового разорения. Павел I пошел навстречу и 16 апреля 1799 г. дал указание направить в Грузию егерский полк. Это должно было наглядно свидетельствовать, что Россия выполняла свои договоренности по Георгиевскому трактату, поддерживала христианскую Грузию и готова была защищать ее от внешних врагов.

18 апреля Павел I высочайшей грамотой утвердил Георгия на царстве, а Давида наследником престола, ссылаясь на статью 3 Георгиевского трактата. Это шло, казалось бы, вразрез с завещанием царя Ираклия. Но из трактата следовало, что вопрос грузинского престолонаследования был делом внутренней политики Грузии. А император и не создавал прав для Давида, а лишь обязывался оказать содействие ему при будущем вступлении на престол.

Одновременно Павел назначил уполномоченным министром при грузинском дворе статского советника Коваленского, который должен был осуществлять связь Грузии с Россией, одновременно оказывая непосредственное влияние на политику Грузинского государства. По поручению императора Коваленский привез в Тифлис знаки царской инвеституры, балдахин и трон, утвердительную грамоту, а также высшую награду Российской империи – орден Андрея Первозванного.

Восьмилетнему Василию особенно запомнилось вступление в Тифлис русского егерского полка. В это время жители столицы, напуганные разгромом персами в 1795 г. и слухами о новом вторжении, с нетерпением ждали прибытия русских войск в Грузию. Об этом только и разговоров было в домах, на улицах, базарах. Об этом говорили даже дети. Люди радостно говорили друг другу: вот придут русские, и тогда персы и турки не посмеют больше напасть на Грузию.

22 ноября 1799 г. почти все население грузинской столицы высыпало на улицы и направилось за город. Крыши домов были усеяны наряженными женщинами. Все горожане знали, что царь Георгий, в сопровождении свиты, выехал навстречу русскому егерскому полку. Полномочный министр России Коваленский доносил генералу Кноррингу, находившемуся на Кавказской линии, о встрече царем Грузии полка Лазарева: «Полк, наконец, прибыл сюда и сделал при входе фигуру преизрядную, быв встречен за три версты наивеликолепнейше, по предварительному моему с его высочеством царем о том соглашению. Царь со всеми знатными, светскими и духовными вельможами выехал навстречу в сопровождении десяти тысяч народа; в городе же, вид амфитеатра имеющем, все крыши домов были усыпаны женщинами и, по единообразному их из белого холста одеянию, казали собою прекрасный вид рассеянного по городу лагеря. Пушечная пальба и колокольный по всем церквам звон возвышали сие празднество, а радостные восклицания народа, движения и самыя слезы особливо женщин, усовершали сию трогательную картину приема и неложной преданности к нам народной».

Малолетний князь Василий, несмотря на запреты домашних, вместе с другими мальчишками тоже был на улице и встречал вступление полка в город. Вместе со всеми он кричал, радостно приветствуя рослых русских солдат, которые, в запыленной красивой форме, загорелые, несмотря на усталость, браво шагали по улицам города под звуки оркестра, радостно приветствуемые толпами ликующих людей.

С приходом русских войск в Грузии начались небывалые по размаху церемонии и празднества, сопровождавшиеся пышностью и великолепием. 5 декабря маленький князь Василий видел торжественную процессию, которая из дома русского министра Коваленского в сопровождении царского чиновника со свитою следовала во дворец царя Георгия на аудиенцию. Процессия двигалась по улицам, запруженным горожанами, а также приехавшими из соседних поселений, повсеместно поощряемая радостными возгласами. Чтобы лучше видеть происходящее, многие жители стояли на балконах, а мальчишки забрались на деревья. Шествие было весьма торжественно: впереди шли музыканты.

В царских покоях находились царь Георгий, наследник престола, царевичи и другие светские и духовные лица. Когда Коваленский вошел в покои, то царь Георгий поднялся со своего места навстречу. Министр, после двух поклонов, обратился к нему с приветственной речью: «Его величество государь император и самодержец всероссийский, высоких сих стран покровитель,; для изъявления перед вами особливого своего благоволения и для удобного вами отправления дел, к обоюдной пользе благосостояния служащих, соизволил содержать при дворце вашего высочества своего министра. Удостоив меня как звания сего, так и свойственной тому доверенности,; назначил меня с надлежащим аккредитованием в качестве министра своей высочайшею грамотою, ныне от меня подносимою».

Затем Коваленский передал царю Георгию грамоту, знаки царской инвеституры, балдахин и трон, присланные императором. Приняв высочайше пожалованные знаки, царь Георгий отвечал: «Исполненный благоговеннейших чувствований к его императорскому величеству за все представляемые от вас знаки монарших ко мне милостей, считаю я себя обязанным принять сии знаки царской инвеституры не иначе, как сейчас же учинив присягу на верность и на признание покровительства и верховной власти российских императоров над царями карталинскими».

Коваленский также вручил царю высшую награду России, орден Святого Андрея Первозванного, а затем поднес орден наследнику Грузии, царевичу Давиду, возложил на царицу Марию женский орден Святой Екатерины и надел богатый перстень меньшей дочери, царевне Тамаре.

12 декабря в Сионском соборе была совершена присяга российскому императору, в присутствии князей и знатнейших грузинских особ. Во всех мероприятиях принял участие отец Василия князь Осип, который затем дома подробно рассказал о том, как они проходили. Георгий XII, принося присягу, обязался быть верным, усердным и доброжелательным императору всероссийскому Павлу Петровичу, его сыну, цесаревичу Александру Павловичу, и всем будущим их преемникам. Он признавал именем своим и всех своего царства областей на вечные времена высочайшее покровительство и верховную власть над собою и своими преемниками, царями кахетинскими и карталинскими. Царь обязывался «неприятелей Российского государства почитать за своих собственных неприятелей». Но на торжествах утверждения на престоле Георгия не присутствовали братья царя, присягу не приносили, поэтому они не признали заверений Георгия XII о том, что также клянутся в своей верности российскому императору.

В Тифлисе прошел военный парад, в котором участвовал российский егерский полк под командованием генерала Лазарева, который шумно и восторженно приветствовали горожане. Русские военные поразили присутствовавших внешним видом, небывалой выправкой, слаженностью действий. Маленький князь Василий, глядя на русских егерей, офицерскую форму, еще больше уяснил для себя, что когда вырастет, то непременно будет служить в русской армии офицером.

С прибытием русских войск опасения царя за судьбу свою и Грузии исчезли, а замыслы царевичей на некоторое время пресеклись. Но спокойствие продолжалось недолго. С наступлением весны 1800 г. сильная партия противников сближения с Россией начала торжествовать, ободренная приближением персидских войск под предводительством Аббас-мирзы к Эривани. Устрашенные жители, помнившие времена Ага-Магомет-хана, из окружавших селений стали стекаться в Тифлис. Срочно требовалось укрепить столицу. Создалась острая нехватка съестных припасов. Цены на предметы первой необходимости резко возросли. В создавшейся ситуации проявился разлад между Коваленским и Лазаревым.

Генерал Лазарев, человек честный и порядочный, преданный правительству, кавказский уроженец, хорошо был знаком с местными условиями, жизнью, бытом, нравами, воззрениями кавказских народов, особенно армян и грузин. Но, назначая генерала Лазарева командовать войсками в Грузии, правительство не передало ему и гражданскую власть, а назначило, исходя из международных условностей, уполномоченного при грузинском дворе для руководства внутренней политикой полузависимого царства. Хотя еще при Екатерине II здесь проявлялся антагонизм между гражданскими и военными представителями России. Казалось бы, этот пример должен был позволить русским властям решить вопрос о сосредоточении всей власти в одних руках. И с этим успешно бы справился Лазарев, который по натуре был не только солдатом, но и довольно искусным политиком, что он показал в своих отношениях с Дарьей и царевичами. Очевидец сказал о Коваленском: «Правитель для своих интриг упускает из виду пользу государственную». Исследователи той поры считали, что Коваленский был человеком честолюбивым и властолюбивым, у которого интересы карьеры, личного самолюбия были выше интересов правительства. По мнению академика Дубровина, он приехал в Тифлис не как представитель-посредник, а как губернатор или хозяин.

Летом 1800 г. к границам Грузии подступил Омар-хан, с которым был грузинский царевич Александр. Омар-хан еще недавно искал покровительства России, обещая не вредить Грузии. Генерал Лазарев во главе отряда в составе двух батальонов, 60 казаков, 4 орудий выступил из Тифлиса. Вместе с русскими под предводительством царевичей Ивана и Баграта выступили 13 тысяч грузин. Но большая их часть в ночь перед сражением ушла. Остался только отряд царевича Ивана в 3 тысячи человек.

Уход царевичей с поля будущего сражения со своими дружинами вызвал среди оставшихся грузин подавленность и от стыда, и от того, что перед ними было огромное скопище врага. Но генерал Лазарев перед сражением, сохраняя спокойствие и выдержку, призвал всех сражаться самоотверженно и не поддаваться панике. И грузины, в их числе О. Бебутов, стремясь не только смыть позорный уход царевичей, но и защитить родину, сражались с небывалой отвагой и мужеством. Сражение произошло на реке Иори 27 ноября. Особенно хорошо в ходе боя действовали русские артиллеристы, которые своими меткими выстрелами сеяли панику в рядах противника. В итоге была одержана победа. Персы, несмотря на значительное превосходство, были разгромлены. Из 22 тысяч человек неприятельского войска около 4 тысяч были убиты, остальные разбежались. Омар-хан и царевич Александр бежали в Шушу. Участники, отличившиеся в сражении, были награждены. Царевичи Баграт и Иоанн, генералы Гуляков и Лазарев были награждены российским орденом Иоанна Иерусалимского.

О. Бебутов, участвовавший в сражении, был ранен, но главное для семьи остался жив. Дома он подробно рассказывал о том, как было на самом деле. Особенно он отметил то, что победу решили русские, которых и было всего немногим более 700 человек. Перед сражением русских и грузин не было и 4 тысяч человек против 20 тысяч у Омар-хана. Князь О. Бебутов, давая самую высокую оценку генералу Лазареву, не преминул подчеркнуть, что у того тоже были армянские корни.

Таким образом, главная часть плана царицы Дарьи, царевичей и их сторонников Лазаревым была уничтожена. Осталось следить за царевичами, у которых был свой план изгнания русских из Тифлиса и закрытия выхода из Грузии, заняв сильным отрядом ущелья Ксана и Арагвы. Победа при Иори разрушила эти планы. Они не могли осуществиться при том впечатлении, которое произвела победа над персами на население Грузии. Генерала Лазарева и его отряд грузинский народ с восторгом приветствовал за одержанную победу. Его поздравили Юлон и Вахтанг, извиняясь, что по не зависящим от них обстоятельствам они не смогли явиться на помощь со своими дружинами. При этом они считали, что генералу ничего не было известно о заговоре.

После победы при Иори царь Георгий обратился к Лазареву с письмом, в котором, указывая на происходящие в Грузии неустройства, просил позаботиться о том, чтобы грузинский народ не терпел угнетений от царевичей и их приверженцев. Он напомнил генералу о том, что в этом его прямая обязанность, так как народ грузинский принадлежит русскому царю. Таким образом, он отказывался от фактического управления делами своего государства. Письмо генералом Лазаревым было отправлено генерал-лейтенанту Кноррингу, управлявшему на Кавказе. Тем временем царевич Давид стремился всячески укрепить свое положение, чему всеми силами противодействовала царица Дарья.

Положение в Грузии складывалось тяжелое. Поскольку царь Георгий серьезно болел и его смерти можно было ожидать в любое время, то генерал Кнорринг 2 декабря 1800 г. дал указание генералу Лазареву, чтобы он, в случае смерти царя Георгия, не допустил назначение преемника на царство, пока не будет получено на то соизволение императора. Об этом следовало объявить царевичам, дворянству и народу, удерживая всех в повиновении.

В ночь на 28 декабря 1800 г. царь Георгий скончался. Генерал Лазарев, выполняя указание Кнорринга, немедленно собрал князей, дворян и объявил им об этом. Они отнеслись к этому благожелательно. Народу об этом было объявлено через мелика князя Дарчи Бебутова. Царевичам Юлону, Парновазу, Вахтангу, Мириану, Баграту, Теймуразу, кахетинскому дворянству, народу, царице Дарье, соседним владетелям было сообщено письмами. Смерть царя Георгия привела к новому всплеску борьбы за престол. Поэтому манифестом императора Павла I от 18 января 1801 г. предусматривалось окончательное присоединение Грузии к России.

Однако Павлу I сделать этого не удалось. 11 марта 1801 г. в результате дворцового переворота он был свергнут с престола и убит. Императором стал его старший сын Александр. Но механизм включения Грузии в состав Российской империи был запущен. Часть высших сановников видела спасение Грузии в присоединении к России. В их числе были и князья Бебутовы.

Вступив на престол, Александр I после длительного изучения манифеста отца 12 сентября 1801 г. издал манифест, согласно которому Грузия была присоединена к России «не для приращения сил, не для корысти, не для распространения пределов и так уже обширнейшей в свете империи, приемлем мы на себя бремя управления царства Грузинского. Единое достоинство, единая честь и человечество налагают на нас священный долг, вняв молению страждущих, в отвращение их скорбей учредить в Грузии правление, которое могло бы утвердить правосудие, личную и имущественную безопасность и дать каждому защиту закона». Главноуправляющим Грузии был назначен генерал-лейтенант Б.О. Кнорринг. В Тифлисе было учреждено верховное грузинское правительство.

Генералу Кноррингу было поручено обнародовать манифест о присоединении Грузинского царства к Российской империи, организовать внутреннее управление Грузией и в целом в Закавказье. Для этого нужно было выработать правила для земской и городской полиции, подобрать чиновников и укомплектовать ими присутственные места для управления новыми подданными. Работа эта затягивалась, и Кнорринг в сопровождении правителя в Грузии прибыл в Тифлис только 9 апреля 1802 г. 8 мая государственные учреждения были открыты и приступили к работе. 12 мая был обнародован манифест и принята присяга.

Идея присоединения Грузии к России принадлежала грузинским царям. Грузия нуждалась в повседневной помощи и защите, не удовлетворяясь протекторатом, искала более тесного единения с Россией. Народ христианской Грузии тянулся к христианской России. В ответ на эти искания последовало присоединение Грузии, а не ее захват или оккупация. Именно тяготение и составляло отличительную черту этого события. Не последовательные усилия российской дипломатии, а настойчивые искания русского подданства грузинских царей повлекли за собой ее присоединение к России. Но когда речь идет о форме присоединения, то здесь Россия провела свою линию. Если Грузия хотела соединения на основе договора, что вытекало из мировоззрения грузин, их преданий, то Россия исходила, прежде всего, из единства государства и равного подчинения всех его частей верховной власти. Поэтому сразу и было решено присоединить Грузию как провинцию.

Конечно, в Грузии это прошло не безболезненно, особенно в среде феодалов. Тогда в 1801 г. была присоединена только восточная часть Грузии, поскольку Грузинское царство к этому времени было раздроблено. Относительно легкое присоединение Восточной Грузии к единоверной России в то время объясняли тем, что оно было обусловлено всем ходом исторического развития. Если для Грузии присоединение было шагом вперед, то для России ценным успехом, повлекшим за собой ряд новых успехов в Закавказье.

Народ радовался новым порядкам, вводимым русским правительством. Основная масса народа Грузии ликовала, радуясь тому, что теперь ему никто не мог угрожать. Наконец-то Грузия обрела мощную защиту от недругов. Конечно, было немало недоброжелателей, тех, кто остался недоволен таким оборотом дела, утратой независимости государства.

В списке знатнейшим в Грузии чиновникам, усердствовавшим больше всех российскому императору и пожелавшим быть в его подданстве, с показанием их чинов, представленном 22 февраля 1801 г., был князь мири-шикар-баши Осип Бебутов, имевший должность моурава в Бакдаре. Он еще при жизни покойного царя Георгия XII поддерживал его вместе с другими в предпринятых им намерениях и, имея много приверженцев, уговорил их ничего против воли императора не предпринимать, а исполнять только то, что от начальника российских войск в Грузии будет объявлено.

Князь О. Бебутов выполнял различные поручения генерала Лазарева по связям с другими владельцами. Так, в августе 1801 г. князь О. Бебутов был послан к имеретинскому царю Соломону с письмом на его имя от генерала Кнорринга. Назад он возвратился вместе с присланным царем Соломоном чиновником, который привез два письма Кноррингу в оригинале и с переводом. Кроме того, переданные им словесные поручения, о которых упоминалось в письме царя, состояли в том, что он посылал к высочайшему двору посланца с просьбою принять его в покровительство России. При этом царь Соломон ставил условие, чтобы после его смерти царство Имеретия, подобно Грузии, вошло в подданство и, согласно завещанию покойного царя Ираклия, царевич Юлон был назначен царем Грузии, с оставлением при нем всех российских войск. За это царевич Юлон обещал отдать рудники, поставлять рекрутов и ни в какие дела не вмешиваться, а пользоваться только титулом царя. Остальным же царевичам должно быть позволено жить в Грузии и пользоваться их имениями.

После донесения об этом императору тот издал рескрипт, в котором, ссылаясь на то, что между Россией и Портой существует доброе согласие, необходимо пристойным образом отклонить это предложение царя Соломона «не подавая Порте с сей стороны ни малейшего повода к подозрению, старались бы содержать как с сим владельцем, так и с другими одни дружеские сношения, а вдовствующей императрице Дарье, подвигнувшей к сему делу царя Имеретинского, внушите приличным образом, что усердие ея приемлется в должной цене, но к действию обратить предположение ея признается несовместимым».

В декабре 1802 г. О. Бебутов правителем Грузии Кноррингом был послан в Ганжу, где встречался с ханом. О порядках в Ганжинском ханстве тогда в Тифлисе ходило много слухов. Поэтому семья волновалась за его жизнь, боясь, что он может и не вернуться. И для этого были основания.

В ходе встреч О. Бебутов увидел, что хан настроен к нему злобно, обвиняя его в том, что он якобы привел войска, находившиеся в Шамшадиле. На это князь Бебутов заявил, что войска распределены по границам, а что касается Шамшадильской провинции, то она издревле принадлежала Грузии, поэтому они в нее и пришли для занятия и защиты своих границ. Он также сообщил, что при встрече с царевичем Александром тот говорил, что жившие в Кварели князья и часть кизикских жителей согласны вместе с ним действовать против русских. Находясь в Ганже, князь Бебутов выяснил, что на другой день после его приезда в столицу ханства царевич Александр с милахваром и первым своим наперсником вместе с присланными из Джар от Таубера ста человеками лезгин отправился в Джары. Говорили также, что хан отправил своих посланцев к Нухинскому и Шемахинскому ханам с каким-то неизвестным требованием. Присланный с Бебутовым к правителю в Грузии посланец по дороге сообщил ему о том, что Нухинский хан собирает свои войска с намерением якобы идти на Шушинского хана.

Привлечение князя О. Бебутова русскими к выполнению важных поручений вызывало зависть окружающих, поэтому появлялись различного рода слухи вокруг него, что вызывало подозрительность со стороны русского командования в его верности России. Это подтверждалось тем, что во многих случаях он держался царской партии, поскольку был близок к ней. Служа грузинским царям десятки лет, он не мог в трудное время отвернуться от царской семьи. Поэтому он иногда выполнял поручения царицы Дарьи.

В то же время часть грузинского дворянства, привыкшая к необузданному своеволию, была крайне недовольна наведением порядка в Грузии после присоединения к России. Грузинские царевичи скорбели о своих утраченных правах и при первом столкновении с русским правительством спешили стать во враждебные отношения к нему, не задумываясь в выборе средств для борьбы с ним. Иулон, Парнаваз, Александр, Теймураз бежали в Имеретию, Менгрелию, к персидскому шаху Бабахану или укрывались в ханствах Ганжинском, Ширванском, Карабахском, подстрекая их владетелей против своего отечества. Вдовы умерших грузинских царей Ираклия и Георгия, Дарья и Мария, проживая в Тифлисе, длительное время сносились с врагами русского правительства.

К этому следует добавить, что большая часть дворянства Грузии была безграмотной. Когда император Павел I пожелал наградить милостями своих новых подданных, то поручил Кноррингу представить ему именной список тех лиц, которые больше других желали быть в русском подданстве и своими действиями способствовали этому. Многих из них предполагалось возвести в достоинство графов и баронов, иным дать камергерское звание, некоторых наградить орденом Святого Андрея Первозванного. Кнорринг запросил на этот счет мнение генерала Лазарева. Тот 24 марта 1801 г. ответил: «Все здешние дворяне нисколько не лучше наших однодворцев. Кого же сделать графами и баронами? При дворе никто из них не может служить, потому что все они не получили никакого воспитания».

В результате многие местные дворяне лишились прежних привилегий. Это, в свою очередь, сказывалось на материальном положении значительной части их семей, особенно армян, которые, в свое время переселившись в Грузию, лишились имущества. И только поддержка грузинскими царями, принявшими их на службу, позволяла им быть хотя бы сносно обеспеченными. Положение их ухудшилось с переходом Грузии в российское подданство.

В связи с этим 21 мая 1802 г. князья Бебутовы обратились к генерал-лейтенанту Кноррингу со следующим прошением: «300 тому лет, как предки наши по прекращении состояния народа Армянского переселены в Тифлис. С того времени поныне при разных сею землею владетельствах пользовались мы завсегда надлежащими почестями; потом с 1714 г. царями Грузинскими пожалованы предки наши в Тифлис меликами, мамасахлисами и нацвалами; когда ж Грузия в разные времена подвергалась державам Турецким и Персидским, не токмо не лишались они своих почестей и чинов; но по трудам своим, подвигам и усердной своей службе получали они от держав вящшее состояния своего утверждение, как явствует в грамотах Турецкого султана, Персидских шахов и Грузинских царей. Кроме сего, Шах-Ибрагим деду нашему мелику Аге пожаловал еще чин миришикар-баши, назначил ему 1000 рублей годовой пенсии из Ворчалинских доходов, что и получали, покуда отданы были Ворчолы в удел царю Георгию, а потом взамен той пенсии довольствовались мы из других мест; да сверх сего покойный царь Ираклий назначил нас в члены в приходных и расходных счетах с Карталинским салтхуцесом и мдиван-бегами. Когда ж по соизволению всеблагого Бога земля Грузинская получила покровительство прославленной Российской Империи, по времени прибытия сюда графа Тотлебена поднес всем находящимся здесь начальникам и чиновникам Российским оказывали мы завсегда усердие и услуги; равно ж и по делам Государственным со всею возможностию и старанием усердствовали, о чем надеемся, что и в[ашему] выс[окопревосходительству] известны. Ныне ожидаемого предками нашими благополучия мы удостоились, благоволив Всеавгустейший Монарх принять народ Грузинский в непосредственное свое управление; а как по открытии здесь Правительства должности по чинам нашим поступили в разные присутствия, то и просим в[аше] выс[окопревосходительств]-о, взойдя в состояние наше, употребить ваше начальническое о нас попечение, дабы мы не были лишены Высокомонарших всещедрой десницы Г[осударя] И[мператора] милостей, соответственно тем нашим наследственным и потомственным почестям и выгодам, кои со времени предков наших сохранены нами и при разных Грузии возмущениях и притеснениях».

В такой обстановке рос и воспитывался юный князь Василий Бебутов. К тому же вскоре радость по поводу вхождения Грузии в состав России в Тифлисе стала сменяться недовольством русскими. Василий этого никак не мог понять. Совсем недавно взрослые восторгались русскими, а теперь были недовольны ими. Среди населения нарастал ропот и недовольство действиями Кнорринга и Коваленского, русских чиновников, их бюрократическим отношением к делу, злоупотреблениями, применением российских методов управления, волокитой при рассмотрении дел во вновь созданных учреждениях, где не знали местных обычаев, языка, а переводчиков не хватало. Но постепенно подростку князю Василию, хотя и не все понимавшему в разговорах между взрослыми, становилось более понятным, что русские начальники что-то делают не так вопреки ожиданиям.

Тем временем в столицу России Петербург увеличивался поток жалоб из Закавказья на действия русских чиновников. Это стало все больше беспокоить российское правительство. И там пришли к выводу о том, что необходимо сменить в Грузии руководство, не дожидаясь, когда там произойдут события, могущие повлечь за собой потерю данной территории.

В то же время очень остро встал вопрос о том, кого назначить главой администрации и командующим войсками в Грузии. Все сходились на том, что это должен быть человек авторитетный, имеющий опыт управления людьми, войсками, знающий Кавказ, обычаи населявших его народов, обладающий дипломатическими способностями. По всему выходило, что это должен быть выходец с Кавказа.

После долгих поисков император Александр I и его окружение остановились на кандидатуре генерал-лейтенанта князя П.Д. Цицианова, грузина по национальности, выходца из Грузии, близкого к царскому дому, находившегося на русской службе. Он и его предки своею службою на деле доказали преданность российскому престолу. Князь П.Д. Цицианов неоднократно отличился, участвуя в боевых действиях русских войск против Турции, Персии. Был награжден многими российскими орденами. Во время Русско-турецкой войны (1787–1791 гг.) его полк участвовал в сражениях, неоднократно отличившись в них.

Во время Персидского похода в 1796 г. командующим войсками генералом В. Зубовым полковник Цицианов был назначен комендантом города Баку и блестяще справился с поручением. Он показал себя не только отличным командиром, но и управленцем, умеющим решать гражданские дела, устанавливать хорошие контакты с местным населением.

С началом царствования Павла I в ноябре 1796 г. П.Д. Цицианов, как и многие видные деятели при Екатерине II, пользовавшиеся ее благосклонностью, попал в опалу и был отправлен в отставку. Но после своего воцарения молодой император Александр I снова призвал П.Д. Цицианова на службу и произвел в генерал-лейтенанты. 11 сентября 1802 г. император назначил его инспектором Кавказской линии и главнокомандующим в Грузию.

В рескрипте императора на имя князя Цицианова было подчеркнуто, что его назначение связано с удалением с Кавказа Кнорринга и Коваленского, при этом пределы его власти распространялись как на военные, так и на гражданские дела. Император предписывал обратить внимание на состояние экономики. Особое внимание обращалось на окончательное наведение порядка с царствующим домом, удаление всех его членов из Грузии и доставку их в Россию.

Вскоре по Тифлису прокатилась радостная весть о том, что император назначил управляющим в Грузии и командиром отдельного Грузинского корпуса грузина, генерала князя Цицианова. Этому также очень радовались и армяне, считавшие, что в Цицианове текла и армянская кровь. Все это вселяло в местное население большие надежды на лучшее будущее.

В Тифлисе ждали нового управляющего с нетерпением. Однако князь Цицианов не скоро попал в Грузию. По пути он на полтора месяца остановился в городе Георгиевске, где решал жизненно важные вопросы для Северного Кавказа и Закавказья. Он застал Закавказье состоящим из раздробленных, независимых ханств, опиравшихся на Персию и составлявших враждебное кольцо, окружавшее с трех сторон грузинские земли. Генерал Цицианов разгромил Ганжинское ханство. В состав России добровольно вступили Шекинское и Ширванское ханства, Карабаг. Сопредельные с Грузией Мингрельское княжество и Имеретинское царство были приняты в состав России.

В целом в семье Бебутовых с одобрением встретили практические действия русского правительства. Вместе со взрослыми намечавшимся переменам радовались и дети. Здесь надеялись на то, что Россия не только обеспечит защиту Грузии от врагов, но и поможет освободить всех армян от персидского и турецкого владычества, дать им свободу. За короткое время своего правления генерал Цицианов не только успокоил Грузию, но и изменил карту края.

Генерал Цицианов, выступавший ярым защитником распространения образования, особенно среди местного населения, в своем рапорте в столицу 24 июня 1803 г. писал: «Крайнее невежество здешнего дворянства доходит даже до того, что большая часть оного не знает природного языка по правилам. Это побудило меня приступить к введению в Грузии первых лучей просвещения, буде не вообще народного, то хотя бы для местного дворянства».

Князь Иосиф понимал, что для того, чтобы дети заняли достойное положение в обществе, недостаточно быть князем, считать себя приверженцем России. Для этого нужно быть грамотным человеком и знать русский язык. Поэтому не случайно когда 22 сентября 1802 г. в Тифлисе было открыто «благородное училище», то одним из первых его учеников стал одиннадцатилетний Василий Бебутов. Это было первое учебное заведение в Закавказье, открытое российским правительством. Оно, по существу, стало первым источником распространения просвещения в Закавказье, подготовки грамотных кадров для управленческих структур региона из местного населения, что было чрезвычайно важно в тех условиях.

Как видим, генерал решил начать образование не со всего народа, а прежде всего с дворянства, которое являлось главной опорой в управлении регионом. А ведь в этом регионе, в связи с присоединением Грузии, России предстояло провести крупные преобразования и не формально, а на самом деле включить ее в состав Российской империи. А для этого нужны были грамотные люди, в том числе и из местного населения. Стремление Цицианова развивать образование в Закавказье совпало с реформами просвещения, начатыми императором Александром I в 1803–1804 гг.

Василий Бебутов проучился в училище пять лет. Учился он легко и успешно, будучи в числе лучших учеников. В процессе обучения князь Василий взрослел, набирался ума и все больше понимал то, что происходило вокруг. Он с удовольствием изучал русский, латинский, немецкий, французский языки. Очень любил историю и самозабвенно ею занимался. Этому в училище способствовала сама обстановка.

В училище он основательно изучил русский язык, большой интерес проявлял к русской истории, литературе, готовясь к будущей российской службе. Когда он выполнял домашние задания, то вокруг него крутились младшие братья, которые также хотели учиться. А пока они только схватывали отдельные моменты по тем предметам, которые изучал их старший брат. Вскоре им это пригодилось, так как по мере того, как они подрастали, их тоже определяли в училище.

В училище устраивались публичные испытания, результаты которых становились достоянием общественности, что возбуждало у других родителей желание отдавать сюда своих детей для обучения. Генерал Цицианов, стремясь повысить статус училища, в 1805 г. обратился к министру просвещения России Заводовскому с предложением для усовершенствования процесса обучения в тифлисском училище ввести гимназическое обучение, чтобы не отсылать для этого учеников в Москву.

Преподаватели училища работали творчески, стараясь привить ученикам любовь к знаниям и воспитать из них патриотов Российской империи. Власти высоко ценили их деятельность. Это нашло отражение в том, что директор протоиерей А. Петриев был награжден орденом Святой Анны 2-й степени, о чем ему рескриптом от 6 октября 1806 г. сообщил император Александр I: «Отец протоиерей Алексей Петриев! Ревностное служение ваше и похвальные подвиги на пользу церкви и Благородного Тифлисского Училища, которому вы столь много усердствуете, обратили на себя особенное Мое внимание. Вследствие того и в изъявления отличного благоволения Моего, жалую вас кавалером ордена св. Анны 2 класса, коего знаки, при сем препровождаемые, повелеваю вам, возложив на себя, носить установленным порядком. Я желаю и приятно Вам будет, чтобы вы продолжали ваши труды в управлении училища, на вящшую пользу учащихся в оном. Пребываю вам благосклонным. Подписано: АЛЕКСАНДР».

В училище много внимания уделялось развитию творческой активности учащихся, изучению ими истории родного края. В 1806 г. в Министерство просвещения России был представлен перевод на русский язык грузинской истории, посвященный императору Александру I, подготовленный трудившимися над ним «воспитанниками сего училища кн. Бебутовым, Сараджевым, Чубиновым и Амиросовым».

Василий гордился тем, что отец служил в русской армии и участвовал в ее составе во многих боевых действиях в Закавказье. После прибытия князя Цицианова в Тифлис отец Василия вскоре вошел в его ближайшее окружение. Высоко ценя князя Бебутова, его преданность родине и России, генерал Цицианов часто привлекал его к ведению государственных дел, к участию в походах и всячески способствовал его карьерному росту. Впоследствии князь Иосиф сопровождал генерала П.Д. Цицианова в походах, где неоднократно отличился.

К величайшей радости и гордости детей, отец был произведен в полковники. За участие в походе главнокомандующего войсками в Грузии против бакинского владетеля Гусейн-Кули-хана, пытавшегося вторгнуться на территорию Грузии в 1805 г., полковник И. Бебутов удостоился ордена Святой Анны 2-й степени с бриллиантами. Так что прошлое предков, их добросовестное служение на военной и гражданской службе, преданность отца делу и службе всегда были для Василия Бебутова замечательным примером для подражания и продолжения славных традиций своего рода.

Немаловажное значение имело то, что в тифлисском доме князя И. Бебутова, который отличался большим гостеприимством, часто собирались известные военачальники на Кавказе. В их числе были генералы Гуляков, Карягин, Котляревский, Лазарев, Портнягин и другие. Общаясь с ними, сыновья И. Бебутова получали хорошую закалку. У них крепло желание стать военными и защищать свое Отечество.

Отец Иосиф очень любил своих сыновей и стремился дать им хорошее образование. Он приложил немало усилий для того, чтобы его дети росли образованными и хорошо знали не только армянский, грузинский языки, но и русский. Он считал, что в будущем это даст им возможность поступить на военную или гражданскую российскую службу и занять там достойное положение. Из пятерых сыновей четверо стали военными. Василий, Давид стали генералами, Александр погиб офицером, Павел рано умер, Георгий достиг успехов на государственной службе, став действительным статским советником, что соответствовало генерал-майору по Табели о рангах.

В эти годы большое влияние на Василия и его братьев оказал генерал князь Цицианов. Хорошо зная о прорусских настроениях Бебутовых, он часто бывал в семье князя Иосифа, где в домашней обстановке по-настоящему отдыхал от забот. Он искренне полюбил эту семью, где всегда встречал радушный прием не по должности, а по отношению. Он привязался к сыновьям князя, особенно к старшим, Василию и Давиду, подчеркивая, что они обязательно должны учиться, чтобы стать офицерами и занять достойное положение на государственной или военной службе.

Сыновья князя Иосифа отвечали ему тем же. Они любили, когда к ним в гости, хотя и не часто, приходил князь дядя Павел, который держал себя с ними просто. Он часто беседовал с детьми на различные темы. П.Д. Цицианов одинаково чисто говорил и по-русски, и по-грузински. Он часто подчеркивал, что и им также нужно хорошо знать русский язык.

Являясь участником многих сражений, генерал Цицианов увлекательно рассказывал ребятам об интересных случаях из своей боевой жизни. При этом часто подчеркивал, что военная служба – очень трудная и опасная профессия. В ней не только героика, слава, но в значительной мере огромный труд, который делает военного человека по-настоящему специалистом своего дела. Слушая его, Василий все больше утверждался в мысли, что непременно должен стать военным и похожим на князя Павла. К тому же князь И. Бебутов, готовя детей к службе, большое внимание уделял их военной подготовке. Он учил сыновей стрельбе, умению владеть холодным оружием, езде на лошадях, подчеркивая, что этим должен владеть каждый мужчина.

Будучи человеком высокообразованным, начитанным, Павел Дмитриевич очень хотел, чтобы и дети князя Бебутова получили хорошее светское образование, приобщились к чтению, культуре. Он считал, что в Закавказье нужны грамотные люди из местного населения, которые бы работали и для своей родины, и для России. Он старался находить среди местных народов таких людей, которые бы не только верно служили народу, умело участвовали в управлении, внедряли российские законы, но и чтили местные обычаи. Бебутовы искренне оплакивали убийство князя Цицианова в 1806 г. недалеко от города Баку во время переговоров с Бакинским ханом. Но он навсегда остался в памяти семьи Бебутовых.

Вступая в новую жизнь

Юный князь Василий закончил училище в 1807 г. в 16 лет. Перед ним и его родителями стоял выбор, куда ему лучше определяться в жизни: идти по военной или гражданской линии. Отец последовал совету князя Цицианова, который настаивал, чтобы Василий шел на военную службу. Тем более что князь Цицианов имел предварительную договоренность в Петербурге об определении Василия в привилегированный 1-й Кадетский корпус, в котором воспитанники содержались за казенный счет. Хотя к этому времени П.Д. Цицианова и не было в живых, но князь Иосиф, помня настойчивое желание князя, решил последовать его совету. Это для И. Бебутова было очень важно. В корпусе сын мог учиться за счет государства, на казенный кошт. Хотя семья Бебутовых и была княжеского рода, но средств особых она не имела и жила небогато.

Поэтому после окончания училища в 1807 г. юный князь Василий Бебутов был отправлен в столицу для продолжения учебы в кадетском корпусе, и родители не несли больших затрат. При этом имелось в виду, что после окончания этого учебного заведения перед Василием открывались хорошие перспективы для карьерного роста.

Отправляя Василия в корпус и напутствуя сына, князь Иосиф наказывал ему, чтобы он учился и вел себя хорошо, не подводил родных, а также покойного князя Цицианова и оправдал их надежды.

Когда князь И. Бебутов принял решение об учебе Василия в Петербурге, то подвергся упрекам со стороны родственников, соотечественников за пожертвование сыном, отправляя его в такую даль. Для всех было в удивление, что он отправляет мальчишку в далекий и неизвестный Петербург. Такого еще в Закавказье не было, чтобы ребенок из местных народов поступал учиться в столичный кадетский корпус. Вначале он пытался объяснить окружающим важность этого решения. Но, видя, что все это бесполезно, князь Иосиф перестал что-либо говорить на этот счет и только посмеивался над упреками, как бы говоря: ничего, посмотрим, что вы скажете, когда Василий закончит учебу в корпусе и возвратится в Тифлис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.