Соня Синичкина
Тринадцатый год

Пролог

В комнате было темно и прохладно. В открытое окно проникал тусклый свет звезд, небо начинало бледнеть. Две ведьмы лежали в своих кроватях, одна крепко спала под легким одеялом, отвернувшись к стене. Другая то и дело беспокойно переворачивалась с боку на бок, устало вздыхая. Она очень старалась уснуть, даже пробовала лежать на спине, без подушки, головой к окну, потом к двери, но ничего не помогало. Тогда ведьма снова тихо вздыхала и принимала новую позу, стараясь не открывать глаз, чтобы не проснуться окончательно.

Вокруг кровати, на полу и на столе лежали не разобранные еще тетради и книги, висели в воздухе замершие иллюзии, догорали волшебные огоньки, а прямо над головой девушки покачивалась потрескивающая словно крошечный костерок сонная руна. Арника раз за разом ощущала, как почти погружается в сон, но затем тревоги снова занимали ее, не давая расслабиться. На новом месте ей всегда плохо спалось. Впрочем, ей и так обычно спалось неважно, но новый дом и предстоящий утром экзамен только добавляли волнения. Она чувствовала приближение утра. Сегодня решится вся ее дальнейшая жизнь.

Она не заметила, как наконец провалилась в сон. Увидев вдруг маленькую себя, с тонкими светлыми косичками и восторженной улыбкой, она ощутила тепло. Во сне десятилетняя Арника снова поступала в магическую академию. Она с нетерпением предвкушала невероятные открытия, которые совершит в каждой магической области, и опасные героические приключения, непременно ждущие ее после окончания учебы. Девочка стояла перед профессорами и громко рассказывала о своей готовности сдать сегодня любой экзамен, который они ей предложат, чтобы стать самой великой ведьмой своего времени.

Но преподаватели почему-то не улыбались в ответ. Вместо этого их фигуры росли, все больше нависая над Арникой и погружали ее в тень своих силуэтов. «Какой же экзамен ты выбираешь? С твоим талантом к точной магии ты будешь отличной чтицей кристаллов!» – сказала грузная пожилая ведьма. «Очевидно же, твоя прекрасная память поможет тебе в деле составления заклинаний!» – перебила ее высокая тощая учительница. «Не слушай их, твое место – среди волшебников музыки!» – перекрикивал всех профессор искусств. «Живология!», «Преломления!», «Сказания!» – раздавалось повсюду, и Арника уже не понимала, кто именно зазывал ее на какой предмет. Она вдруг осознала, что перед преподавателями стоит не первокурсница, а сегодняшняя Арника-выпускница, испуганная и потерянная. Ведьма судорожно оглядывалась на профессоров, готовых задавить ее своими огромными телами, проглотить гигантскими ртами, оглушительно вопящими названия магических дисциплин.

Где-то среди профессоров на несколько мгновений появилась даже мать Арники. Она успела выкрикнуть: «Я научу тебя травничеству сама, ты будешь владеть моей лавкой!», и тут же исчезла.

А в центре толпы учителей стояла Квиллайя Кильяха, молодая директриса академии, которая молча смотрела на испуганную Арнику сверху вниз. Потом вдруг все стихло, и она властно произнесла: «Кажется, она не созрела, чтобы сделать выбор сегодня. Дадим ей больше времени на раздумья. Зачислите Арнику Латук на первый курс!»

Девушка испугалась еще больше. Она начала кричать, умоляя дать ей еще шанс, перечислять предметы один за другим, только бы ей разрешили сдать хоть какой-то экзамен, любой на их выбор! Но преподаватели молча уходили прочь, а Арника не могла их догнать, как ни старалась. «Но я хочу закончить школу!» – хныкала стоящая где-то сзади маленькая ведьма, пока она же, но взрослая, увязала в сгустившемся воздухе, раздвигая его руками в попытках догнать профессоров. «Я уже закончила двенадцать курсов! Арника, скажи им!», – продолжала девочка, «Арника!»

– Арника, Арника!

Девушка с трудом открыла глаза, непонимающим взглядом уставившись на ведьму, трясущую ее за плечо.

– Двенадцать курсов, – промямлила она, пытаясь поудобнее улечься на подушке, – Так им и скажу…

– Ладно, – усмехнулась другая в ответ, развеивая сонную руну над ее головой, – Дойди только до них сначала.

Она продолжила трясти Арнику, когда та снова почувствовала, что сладко погружается в сон.

– Дай еще поспать, ну…

Но ведьма была настойчивой. Она приобняла подругу, пытаясь усадить. Арника наконец поднялась с подушки, потирая глаза. Она посмотрела в окно, небо уже было свежим и голубым, воздух начал прогреваться, слышались голоса утренних птиц.

– Мелисса… – сонно выговорила она, – Сколько времени?

– Восемь. Я и так дала тебе подольше поспать, так что пора одеваться, скоро завтрак. Прими порошок, если голова болит.

Мелисса села за свой стол и начала приводить в порядок висящие над ним исторические иллюзии, пристально их рассматривая и перемещая потом в тетрадь одну за другой, пока Арника пыталась осознать, где находится. Спать хотелось ужасно, но она заставила себя встать и, с трудом переставляя ноги, направилась в ванную комнату. У нее действительно болела голова, а при мысли о предстоящем сегодня экзамене и о необходимости для начала выбрать магическую дисциплину, еще и начало крутить живот. Ведьма сумела умыться и переодеться в заранее приготовленное темно-вишневое платье, поежившись от прикосновения прохладного бархата к теплой после сна коже. Платье было выбрано специально торжественное, но удобное, в нем Арнике предстояло и выйти на завтрак с преподавателями, и сдавать экзамен.

Закончив умываться и встав перед зеркалом, она сначала проглотила ложку обезболивающего порошка фей из хрустальной баночки с полки, а затем уставилась на свое отражение. Уставшее лицо ничего не выражало. Под бледными голубыми глазами были темные круги, кожа казалась серой, коротко стриженые волосы растрепались. Продолжая одной рукой опираться о раковину, Арника мокрой ладонью пригладила вихры, по привычке тронув крохотный серебряный шарик сережки в правом ухе. В голове понемногу начинало проясняться. Солнечный свет из маленького окошка в ванной и мысли о предстоящем завтраке приободрили ее, она поняла, что сильно проголодалась за почти бессонную ночь. Девушка еще немного постояла, вглядываясь в собственное лицо в поисках каких-то подсказок, и со вздохом отвернулась.

– Доброе утро, – потягиваясь и продолжая приглаживать волосы, сказала она, возвращаясь в комнату.

– Ага, – с улыбкой отозвалась Мелисса, укладывая на страницу последнюю иллюзию и закрывая тетрадку.

– Идти пора, а ты еще не готова? – притворно возмутилась Арника.

Ведьма с улыбкой сощурилась и, сделав быстрое движение указательным пальцем, запустила ей в лицо россыпь волшебной пыли.

– Эй! – запротестовала Арника, отряхиваясь, – Теперь неделю блестки будем выметать!

– Вот теперь готова, – торжественно объявила Мелисса.

Арника обратила внимание, что подруга тоже оделась в бархатное платье, но длинное и изумрудного цвета, а розовые волосы собрала в две косы и вплела в них разноцветные воспоминания прошлых учебных лет. Мелисса заулыбалась, заметив этот взгляд, и покрутилась, демонстрируя наряд и прическу.

– Нравится?

– Конечно! Было бы у меня куда вплетать, я бы тоже так сделала.

– Приколи как брошку. Или сделай пояс из тишины!

– Времени нет возиться, на выпускной подготовлю. Если доучусь до него.

Арника еще немного полюбовалась подругой, а потом вдруг повисла у нее на шее, причитая:

– Что мне делать? Я так ничего и не придумала! Меня оставят на второй год. Или исключат. Или отправят снова на первый курс! А я даже во сне не поступила с первого раза!

– На первый вряд ли. Курс на десятый, может быть. Там предметов меньше, уже специализация идет. Или на пятый – там как раз начинается разделение дисциплин, вот и выберешь, что понравится, – Мелисса сказала это ласково, поглаживая подругу по голове. Арнике даже показалось, что она не шутила.

– Думаешь?

– Да нет конечно, ты в своем уме? – рассмеялась Мелисса, заглядывая ей в глаза, – Выберешь ты свой предмет, сдашь и будешь учиться дальше спокойно! Оценка сегодня не главное, будут смотреть на твои перспективы, а не только на знания.

Арника тоже улыбнулась, тяжело вздохнув.

– Или сдавай историю, как я! Восстановление заклинаний – очень прибыльное дело, – продолжала Мелисса.

Подруга отпустила ее, закатив глаза:

– Ну хватит, я это уже два года слышу. Надеюсь, хоть после экзамена ты это прекратишь.

Та только плечами пожала и стряхнула блестящие пылинки с плеч Арники.

– Ты же все равно ничего не выбрала, так какая тебе разница? А так будем снова учиться вместе.

– Может быть, – отмахнулась Арника и направилась к двери, – Хорошо, что сначала завтрак.

– Так сильно ждешь своих пирожных?

– А ты – блинчиков с миндалем?

– Не умничай, в них хотя бы что-то полезное есть в отличие от роз и крема!

Арника улыбнулась и не в последний раз за сегодня вздохнула.

Глава 1. Экзамен

Последний день лета был особенным для тринадцатого курса, и не только из-за экзамена. Пока все младшие студентки только возвращались с каникул, Арника и одиннадцать ее однокурсниц собирались на торжественный завтрак с преподавателями, на который не мог попасть больше никто из академии. Хотя через пару часов им предстояло сдавать экзамен, и обычно студентки готовились к урокам прямо за едой, учебники, тетради и другие материалы для подготовки на этом завтраке были запрещены. От ведьм ожидалось, что они придут вовремя, нарядными и придерживающимися приличий по мере возможностей. Хотя последнее было скорее рекомендацией. Поговаривали, на таком же завтраке два года назад одна студентка надела платье из дыма шалфея, которое чуть не растворилось в воздухе, когда профессор Чжоо слишком эмоционально замахала руками, рассмеявшись над чьей-то шуткой. Пипирима Чжоо и директриса Кильяха вообще славились своей непредсказуемостью, так что мероприятие хоть и предполагалось торжественное, ведьмы никогда не представляли, что именно их ждет.

Арника и Мелисса подошли к двери в обеденный зал, и перед тем как войти, осмотрели друг друга еще раз. Мелисса пригладила подруге растрепавшиеся волосы, та приосанилась и взволнованно вздохнула. Она напоминала себе, что это утро – возможно, лучшее, что до сих пор случалось с ней в жизни. Хотя сейчас, стоя на пороге зала и важных событий, она сомневалась, что этот долгожданный день действительно настал, обернувшись обычной средой. А вот о предстоящем экзамене того же сказать было нельзя – о его исключительности студенткам напоминали на протяжении целого года, стращая их историями порушенных карьер и жизней после неудачи в зале экзаменов. Арника поймала себя на том, что снова вздохнула, и пообещала себе до окончания завтрака вообще не думать о выборе предмета.

Открывая дверь обеденного зала, ведьмы ожидали увидеть практически что угодно, но не то, что открылось их глазам. Кажется, традиционную цветочную тему последнего дня лета работники оранжереи восприняли всерьез. Потому что за дверью вместо просторного зала гостей ожидал коридор из свежих осенних цветов – астр, хризантем, орхидей, покачивавшихся в воздухе и занимающих все пространство от пола до потолка, от одной стены до другой. А между цветами висели мерцающие теплым светом магические кристаллы разной величины, поблескивая то тут, то там, когда на них попадали лучи утреннего солнца. Их грани преломляли этот свет, превращая его в сноп разноцветных искр, кружащихся в воздухе вместе с цветами и гаснущих, когда очередной цветок вдруг загораживал свет. Растений было так много, что подняв голову, подруги не увидели потолка, только еще больше хризантем и ромашек. Арника вдыхала сладкий аромат, явно сбалансированный магией, ведь при таком обилии распустившихся бутонов запах все равно был тонкий и легкий, будто от одного букета.

Они медленно двинулись вперед, осторожно прикасаясь к окружавшим их нежным цветкам кончиками пальцев. Мелисса прошептала:

– Надеюсь, Квиллайя разоденется в звездный свет и диадему!

– Надеюсь, Чжоо будет подавать нам кофе! – захихикала Арника.

– Надеюсь, она напьется фей чая и начнет летать по залу, вспоминая молодость!

– Надеюсь, они так подобреют после завтрака, что вообще отменят экзамен!

– Надеюсь, ты расслабишься хоть на секунду.

Арника не глядя провела по воздуху пальцем, и над головой Мелиссы рассыпалась волшебная пыль, покрывая блестками ее розовые волосы. Та даже не обиделась.

– Чтобы ты знала, так воспоминания только больше сияют!

И украшения в волосах Мелиссы действительно замерцали с новой силой, отражая блики кристаллов.

В конце цветочного коридора стоял на пьедестале, также сплошь окруженном цветами, профессорский стол, за который сегодня приглашались и студентки: обычно преподаватели занимали только одну его сторону, сидя в ряд, но в этот раз была сервирована и вторая сторона. Тонкая белая скатерть сияла, пропуская свет; лучи солнца играли на хрустале графинов с водой и низких ваз с букетами пухлых цветов и утренних трав. Многочисленные тонкие свечи красовались в изящных подсвечниках, вышитые кружевом салфетки лежали перед каждым гостем. Посуда сегодня была перламутровой, а для обозначения мест на каждой из двенадцати тарелок для выпускниц лежали цветок или веточка растения, имя которого носила одна из ведьм. Арника нашла свой желтый цветок и осторожно села на бархатное сидение резного стула. Мелисса устроилась рядом, все еще оглядываясь на множество цветов вокруг. Где-то в астрах и орхидеях над столом парили музыкальные ракушки, из которых лилась неспешная мелодия. Арника, ощущая неловкость, помахала таким же смущенным и тихим однокурсницам и убрала руки под стол. Все ведьмы выглядели ужасно взволнованными и счастливыми, и конечно – нарядными. Ваниль оделась во влажно блестящее белое платье с огромным рисунком цветка ванили, от которого веяло сладким ароматом; Айва расплела большую часть узелков на волосах, оставив несколько возле лица – видимо, памятки для экзамена; вечно неразлучные Лаванда и Мирра сотворили себе маски из преломленного воздуха, закрывающие глаза, и одинаково заплели волосы, а Роза Эвдикот, надевшая ожерелье, напоминающее кольчугу, явно в честь своего знаменитого предка-воителя, просила Мелиссу поворачивать голову то в одну сторону, то в другую, чтобы рассмотреть все воспоминания в ее косах.

Сегодня все в школе было только для них, студенток тринадцатого курса, и Арника не могла не думать обо всех прошедших здесь годах и о том, как мечтала оказаться на этом завтраке с того дня, как узнала о нем еще на первом году обучения. Вспоминая свои детские фантазии о последнем курсе, Арнике было и грустно, и тепло. Пусть она и не будет болтать сегодня на равных с Квиллайей Кильяхой, как когда-то воображала, и даже не знает, какой экзамен будет сдавать, ей было приятно снова оказаться в окружении подруг и привычных стен замка и в последний раз предвкушать начало осени и учебных будней.

И конечно же она была ужасно рада видеть на большом перламутровом блюде целую гору мягких слоеных пирожных с начинкой из роз и завитушками лимонного крема. Угощения тоже были выбраны специально для студенток: двенадцать искусно созданных и украшенных блюд, от крохотных сендвичей с острым ореховым сыром до рисового пудинга с фруктовым желе – по одному любимому блюду каждой из выпускниц. В изящных креманках заманчиво блестели самые разные виды джемов и карамели, пузатые чайнички испускали пар с пряным ароматом фей-чая, молоко и нектар ждали в прикрытых аккуратными крышечками графинах. Арника видела, как Мелиссе не терпится придвинуть к себе всю стопку шоколадных блинчиков с миндальной пастой и ни с кем не поделиться. Подруги переглянулись и тихо рассмеялись.

Последние прибывшие студентки едва успели занять свои места, когда дверь для преподавателей, находящаяся недалеко от стола, открылась. Шепот в зале прекратился, ведьмы торжественно приосанились, улыбаясь. Все профессора академии один за другим вошли в зал и заняли свои места за столом напротив студенток, а на почетном месте в центре расположилась директриса академии Квиллайя Кильяха. По ее плечам рассыпались воздушные светлые локоны, которые она никогда не собирала и не стригла. На лице директрисы сияла улыбка, но взгляд ее как обычно был замутнен, среди студенток ходили легенды, что это от постоянного пребывания между земным и воздушным мирами, куда она якобы часто уходила на целые недели. Преподаватели приветственно оглядывали выпускниц, кивая то одной, то другой, и только Пипирима Чжоо сохраняла свою вечную надменную улыбку, глядя на всех сразу и ни на кого лично. Студентки старались на нее не смотреть, что ее только больше веселило. Старая фея сегодня заплела себе, наверное, целую тысячу косичек и оделась в традиционный костюм фей – блузу и брюки из шелка, отливающего золотом, и длинный жилет из розовых лепестков. Из волос у нее торчала помпезная витая корона из золотых ветвей и листьев. Каждая фея считает себя принцессой воздушного мира, и ведьмам, как и существам других элементов магии, не дано определить, какая из них говорит правду. Кажется, это тоже ужасно забавляло старуху, хотя и здесь было сложно сказать, что действительно ее веселит, а над чем она смеется по фейской привычке.

Арника поймала на себе взгляд Календулы Цикорио, профессора живологии, которая многозначительно улыбалась ей, кивая. Арника слегка улыбнулась в ответ, сразу сделав вид, что отвечает на приветствие другого преподавателя, но тот как назло тут же и сам к ней повернулся, тоже подавая знаки глазами. Девушке вдруг вспомнился сегодняшний сон о профессорах и лето, которое она провела в спорах с ними. Шафран Крокус, преподававший науку кристаллов, все лето присылал Арнике задания, чтобы она подготовилась к экзамену по кристаллам, а она в свою очередь хоть и не отказывалась, пыталась как могла дать ему понять, что еще не выбрала предмет. «У тебя прекрасная память и аналитический ум, будет преступлением не воспользоваться ими», вспоминались его слова. А Цикорио наседала, когда Арника ходила в оранжерею проведать свою подругу Альпинию: «Ах, если бы ты только пошла в живологию! У нас как раз прибавилось фамильяров в питомнике, нам пригодится твой дар к травничеству, чтобы о них заботиться!»

Впрочем, даже Чжоо, хищно ухмыльнувшись, однажды заявила Арнике: «Сдается мне, ваше призвание – иллюзии и преломления, хоть вы и не фея. Не знаю, что вы там о себе думаете, но можете сдать мой экзамен, если заблагорассудится», и она махнула рукой в направлении выхода, уткнувшись в свою книгу. «Ждите, как же!» – подумала тогда про себя Арника, почти выбегая из класса. Поймав сейчас случайно взгляд Пипиримы, она даже не улыбнулась ей, глядя исподлобья. Впрочем, фее и дела до этого не было, как, скорее всего, и до того, будет ли хоть кто-то сдавать сегодня преломления. Хотя Арника слышала, что, кажется, Лобелия выбирала между искусством и преломлениями, так что Пипириме еще может достаться жертва на этот год.

Ведьма поняла, что опять вернулась к мыслям об экзамене. Она заставила себя перевести взгляд на Квиллайю и стала рассматривать ее наряд. Мелисса директрису недооценила: она оделась не в звездный, а в лунный свет, тяжелыми складками драпирующий ее изящную фигуру, а две звезды надела как серьги, которые, закрытые локонами, заставляли ее волосы сиять изнутри. На голове Квиллайи тоже была корона из золотых листьев и драгоценных камней, но маленькая и аккуратная – еще одна деталь в копилку защиты студенческой теории о том, что госпожа Кильяха на самом деле фея. Вся светящаяся, с белесыми глазами, директриса была похожа на торжественного призрака, только наполовину присутствующего в зале. Арника засмотрелась на нее, как вдруг Квиллайя словно встрепенулась, ее глаза прояснились, став медово-карими, и она заговорила своим невозмутимым тоном:

– Цветочки, приветствую вас и поздравляю с началом вашего последнего учебного года!

Все в зале, даже Чжоо, затихли, внимательно глядя на директрису. Она продолжила:

– Великие ведьмы заканчивали эту академию, великие открытия совершались в ее стенах, великой важностью обладает для каждой из вас тот выбор, который она делает здесь: выбор не только экзамена и предмета, но и дальнейшей своей судьбы, – на этих словах она слегка улыбнулась и покрутила кольцо памяти на мизинце. Это кольцо было хорошо знакомо студенткам, и Квиллайя никогда с ним не расставалась: она получила его в дар от какой-то феи еще во времена своей собственной учебы в академии и с тех пор крутила его почти без конца, записывая так в свои архивы все происходящее вокруг.

– Сегодня вы решите, какую дисциплину будете изучать и совершенствовать целый год, а по его окончании получите диплом, который докажет всему магическому сообществу, что вы – самые сладкие пионы в саду земного мира. Этот диплом даст вам возможность начать благоухающую карьеру в той ветви волшебства, которую выберете сегодня. Я надеюсь, что экзамен пройдет успешно, и все вы останетесь довольны его результатами, или же эти результаты принесут моим цветочкам плоды иного рода, – она мельком глянула на Арнику, отчего та вздрогнула и похолодела, – В любом случае, что бы вас ни ждало сегодня, фей-чая много не пейте, у меня всегда от него лихорадка.

Глаза ее снова помутились, и она стала наливать себе нектар в узорчатую чашечку. На этом торжественная ее речь закончилась. Студентки переглянулись, а Пипирима расхохоталась, громогласно заявив:

– Ну что – кому чайку, цветочки?

Арника скривилась, услышав от Чжоо слово, которым к ним обращалась только Квиллайя. Мелисса же с готовностью протянула фее свою чашку, и Чжоо, взяв ближайший чайник, наполнила ее. Арника ткнула подругу локтем, но та лишь беспечно пожала плечами.

Ведьмы начали разбирать угощения. Довольные возгласы то и дело раздавались в зале, как и звон чайных ложечек и блюдец. Мелисса беззаботно поглощала один блинчик за другим, иногда отрываясь, чтобы глотнуть чая или что-то ответить неумолкающей Розе. Арника положила себе сразу два розовых пирожных, и почти мгновенно пожалела, поняв, что оба их вряд ли съест. Но класть одно обратно было неловко на виду у всех, так что пришлось надеяться на свои силы, ставшие в последние месяцы куда более скромными. Так или иначе, пирожные были восхитительными: легкий крем с тонким вкусом лимона, мягкое и чуть кисловатое тесто, прослоенное джемом с лепестками роз. Лучшего завтрака Арника и представить себе не могла и старалась растягивать каждый кусочек, часто запивая фей-чаем.

– Как вам украшение зала в этом году? – спросил Шафран Крокус у студенток. Те закивали и стали хвалить цветы и кристаллы, музыку и посуду. Довольный профессор кристалловедения вежливо повернулся к своей соседке, Календуле Цикорио, шепотом обсуждавшей с Лавандой и Миррой отремонтированный за лето питомник для фамильяров.

– За это, девушки, мы должны поблагодарить профессора Цикорио! Ее стараниями и с помощью ассистентов оранжереи удалось вырастить такое множество цветов для праздника. Календула, расскажите, как же вы все-таки это сделали?

И без того белокожая Цикорио побледнела так, что стала почти прозрачной. Она начала теребить один из множества амулетов на длинном шнурке у себя на шее и сбивчиво ответила:

– Что ж… Не такая уж это и большая… То есть, большая, но не моя, точнее, не только моя заслуга. Пришлось готовиться заранее, еще весной, когда утвердили идею для декорирования зала. Раздобыть семена это полбеды, нужно было затем их обработать заклинаниями, рассадить, добавить несколько этажей грядок. Знаете, грунт иногда от магии становится такой… упрямый, одной с ним не справиться. У нас двое ассистентов теперь, такие замечательные молодые волшебники…

Не ожидавший от нее такой вдохновенной речи профессор Крокус сначала удивленно замер, а затем налил себе чаю, устроился поудобнее и стал кивать и поддакивать, не в силах грубо прервать ее рассказ о сортах почвы.

Пипирима как обычно наблюдала за всеми с самодовольным видом, то и дело вставляя реплики в чужие разговоры, будто нарочно смущая студенток. Квиллайю же никто не беспокоил, она без конца резала свой сендвич на все более мелкие кусочки, ни одного пока не положив в рот и ни на кого не обращая внимания. Арника наблюдала за ней, потягивая теплый фей-чай с ореховым молоком. Она надеялась улучить момент и заговорить с директрисой, так удобно сидящей прямо напротив, но та лишь продолжала измельчать свой сендвич.

– Госпожа Кильяха, – робко позвала Арника и вздрогнула, когда Квиллайя тут же повернулась к ней с улыбкой.

– Да, цветочек? – она отложила вилку и с готовностью взялась большим пальцем за кольцо за мизинце. За годы учебы в академии Арника привыкла к тому, что директриса записывает большую часть разговоров со студентками, так что постепенно перестала обращать на это ее движение внимание.

– Я думала по поводу экзамена. Про то, какой предмет сдавать, – она старалась говорить тихо, так, чтобы другие профессора не могли ее услышать.

Кольцо памяти закрутилось на пальце директрисы.

– Хочешь спросить меня, что тебе сдавать?

– Нет, не совсем так. Но, может быть, у вас есть для меня совет? – она покраснела и опустила глаза.

– Совет… За тебя я выбор сделать не могу, но могу помочь справиться с тем, какой урожай принесет твой выбор.

– Спасибо. Но, думаю, я боюсь не последствий, а самого выбора. Точнее, пожалеть о нем в будущем… Не уверена, что знаю, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь.

Квиллайя продолжала улыбаться.

– Один сад или другой, или вовсе никакого, все есть выбор, и плохим он быть не может, может только быть.

Арнике стало чуть теплее на душе. Разговоры с Квиллайей, хоть и не всегда понятные, неизменно приносили ей какое-то особое умиротворение. Она улыбнулась директрисе в ответ. Вдруг Чжоо, услышав их разговор, повернулась и громко выдала:

– Экзамен выбрать – чего уж проще, если подумать? Делаешь, что получается, тогда что-то и получается! – и сама расхохоталась, стуча по столу рукой.

Арника от неожиданности вздрогнула, а затем в попытке сделать невозмутимый вид взялась не глядя за свою чашку, которая оказалась чайничком, потому что, когда ведьма его приподняла, чтобы отпить фей-чай, крышка вдруг соскользнула куда-то под стол, а горячая жидкость залила воротник платья. Теперь уже все студентки и профессора обратили на нее внимание. Квиллайю это ничуть не смутило, и она вернулась к своему сендвичу. Мелиссе достаточно было коротко взглянуть на втянувшую голову в плечи подругу, чтобы даже громче хохочущей феи воскликнуть:

– А что это за цветы вон там висят? Вот прямо над профессором Крокусом! Профессор Цикорио, я совсем забыла, как они называются?

Только что закончивший выслушивать лекцию Календулы и собравшийся было разделаться со своим пудингом Крокус вздрогнул, посмотрел наверх. Лицо Цикорио покрылось красными пятнами и она, запинаясь поначалу, ответила:

– Это орхидея. Могу тебя заверить… орхидея и есть.

Все посмотрели сначала наверх, затем на нее. Бедная ведьма так застеснялась, что почти всем телом повернулась к Крокусу с новой лекцией, усердно игнорируя направленные на нее взгляды:

– Господин Шафран, пожалуй, и без меня знает, что это за цветок. Хотя… кажется, я вам не рассказывала, как орхидеи выращивают… то есть, мы выращиваем. У нас ведь довольно уникальный метод подбора удобрений…

Профессор Крокус сделал жалобное лицо, но, вздохнув, снова повернулся к ней со своей чашкой фей-чая. Студентки захихикали, как и Чжоо, продолжая прерванные разговоры. Арника благодарным жестом приподняла чашку в сторону Мелиссы, а та в ответ осторожно чокнулась с несчастным чайничком без крышки, издавшим тихий звон.

Вскоре разговоры иссякли, а тарелки и креманки опустели. Квиллайя и профессора, коротко пожелав студенткам удачи на экзамене, вышли из зала. Мелисса облегченно вздохнула.

– Ну что, идем делать, что получается? – спросила она Арнику и захихикала, вставая из-за стола. Та улыбнулась, но вместо облегчения вдруг почувствовала тревогу – приближалось время экзамена.

К десяти часам утра у массивных резных дверей зала экзаменов собралась очередь. Ведьмы перечитывали свои тетради, сплошь исписанные заклинаниями и напичканные черновыми иллюзиями, шелестели учебниками, отрабатывали магические движения, перекатывали в ладонях холодные кристаллы, неразборчиво бубнили себе под нос, напряженно сдвинув брови. Волнение в воздухе висело невыносимое, и с каждой минутой ожидания учебники листались все быстрее, кристаллы все чаще подносились к губам для заговоров на удачу, а бубнящие голоса становились все громче и отчаяннее.

В самом начале очереди стояла Мелисса, уже в обычной своей одежде, как, впрочем, и остальные. Она практически с боем выбила себе это место, напирая на то, что единственная сдает историю и никого надолго не задержит. Она закрыла руками уши и старалась глубоко дышать. Сразу за ней стояла Арника, которую подруга протащила в начало очереди вместе с собой. Девушка в ужасе уставилась бессмысленным взглядом в противоположную стену, прислонившись к дверям зала. После инцидента с чайником ей пришлось переодеться. Она надела свое любимое короткое клетчатое платье и высокие сапоги, надеясь, что это придаст ей уверенности. Но возле дверей зала экзаменов ведьма с сожалением обнаружила, что это совсем не работает.

Мелисса повернулась к подруге и, увидев эту картину отчаяния, тронула ее за плечо:

– Давай, подыши тоже, поможет, – и она подняла и опустила руку Арники в такт своему дыханию. Та будто и не заметила этого.

– По-моему, мне уже ничего не поможет, – ответила она, – Что мне вообще сдавать-то? Я точно останусь на второй год! Хотя подумаешь, второй год… выбор есть выбор, не хороший и не плохой.

– Ну хватит уже, – строго одернула ее Мелисса, прерывая свои упражнения, – Я же тебе сказала – сдавай историю вместе со мной!

Арника только глаза закатила:

– Да сколько можно, не хочу я историей твоей заниматься! Работа, может, и хорошая, только я по душе хочу занятие найти.

Мелисса в ответ тоже закатила глаза:

– У тебя на поиски минуты четыре, не больше.

– Меньше, – сказала вдруг стоявшая сразу за Арникой Лобелия, которая до этого без конца поглядывала на свои часы, – Они и так уже задержались.

Арника со вздохом закрыла лицо руками, а потом вдруг выпрямилась и заявила Мелиссе:

– Знаешь, а я все-таки сдам живологию! Вот, видишь, я и решила! – И она торжественно сложила холодные и дрожащие руки на груди.

– Что – правда? Призовешь фамильяра без подготовки?

Арника притворно уверенно закивала, глядя на недоверчивое лицо подруги, а внутри вся сжалась в ледяной комок, жалея, что не захватила заговоренных на удачу кристаллов.

– Ничего такого уж сложного, – добавила ведьма, натягивая улыбку, – Мы полгода отрабатывали и движения, и термины, и концентрацию. Альпиния справилась, и я справлюсь.

– А артефакт где возьмешь?

Арника на секунду задумалась, машинально дотронувшись до сережки в правом ухе, и почти выкрикнула:

– Вот! Сережка! Вполне должна сработать.

– Разве она не заговоренная?

– Нет! Заговорена вторая, а эта чистая.

Мелисса обняла ее, довольная ответом:

– Тогда удачи. Жаль, я не смогу посмотреть, как ты его призываешь. Не забудь про дыхание и стабилизацию портала, и еще то слово странное…

– Да я знаю, знаю, дай повторю, – отмахнулась Арника и теперь сама закрыла уши и начала беззвучно шевелить губами, сдвинув брови.

Предмет живологии считался одним из самых простых в академии, а вот ритуал призыва фамильяра, необходимый для его сдачи, был одним из самых трудных экзаменов. Требовалось не только наизусть заучить сложное древнее заклинание, создать и стабилизировать межмагический портал, знать правильные движения и выполнять их все точно по порядку, но и очистить сознание. Это должно соединить его с чистым от волшебства артефактом, чтобы фамильяр оставил в нем часть своей магии, привязывая себя таким образом к ведьме на всю ее жизнь. Вспомнив все это, на мгновение Арника пожалела, что назвала именно этот предмет, но напомнила себе о словах Квиллайи и твердо решила следовать именно этому выбору, раз уже его сделала. Это ее немного успокоило, и вспоминать ритуал стало проще без жужжащего роя тревожных мыслей в голове.

Прошло до отчаяния мало времени, прежде чем Арника открыла глаза и отскочила от дверей, услышав за ними приближающийся стук каблуков. Она испуганно схватила Мелиссу за руку, и они тревожно переглянулись, когда двери засияли голубым светом и отворились. На входе в зал экзаменов стояла Пипирима Чжоо и с ухмылкой оглядывала взволнованных студенток. Она перевела взгляд на Мелиссу и коротко объявила:

– Первая!

Фея тут же развернулась и поковыляла на свое место за столом в центре зала. Ее бесцветные короткие крылышки подрагивали при каждом шаге, издавая тихое дребезжание. Мелисса на прощание улыбнулась Арнике, сжав ее руки, и пошла за Чжоо. Двери за ними захлопнулись и исчезли, слившись с каменной стеной.

Арника поняла, что больше не может совсем ни о чем думать, будто все заклинания в панике удрали из головы, оставив пустоту и лихорадочный стук сердца. Она не слышала, что происходит вокруг, а услышать, что происходит в зале, не могла из-за заколдованных дверей. Ведьма смотрела на них, будто пытаясь убедить сжалиться над ней и больше никогда не открываться. Но они отворились снова, как ей показалось, сразу после того, как впустили Мелиссу. Арника увидела перед собой знакомый, но каждый раз приводящий ее в ужас зал экзаменов.

Он был просторный и округлый, будто гигантская цветочная клумба. По периметру его украшали кристальные колонны, каждая высечена из цельного минерала, затейливо преломляющего свет, падающий из панорамных окон, между которыми росли деревья, плотно свитые между собой, покрывающие весь потолок зала начинающей желтеть листвой. Пол комнаты был сплошь покрыт русалочьим перламутром, ровно подогнанным под гладко отполированные белые камни с тлеющими огненными рунами, образующие окружность ближе к центру зала. Внутри нее стоял резной белый стол для преподавателей академии, формирующий почти полное кольцо, а место внутри этого кольца, в самом центре волшебного зала, предназначалось для студенток. Туда вставали ведьмы, чтобы сдать свой экзамен, окруженные силой всех четырех элементов магии и защищенные сидящими вокруг профессорами. Все в зале было устроено так, чтобы помочь магии студенток раскрыться, никому при этом не навредив.

Арника увидела преподавателей, все как один смотрящих прямо на нее, и неуверенно вошла в зал, с трудом переставляя одеревеневшие ноги. Она вздрогнула, когда за ней захлопнулись двери. У нее по-прежнему тряслись руки, теперь еще и крутило живот, но она заставила себя выпрямиться и поднять голову, вежливо улыбаясь учителям, пока шла к самому центру комнаты. Краем глаза Арника видела Чжоо, все еще ухмыляющуюся, и принципиально не стала оборачиваться к ней с приветствием. Вместо этого она встала лицом к благодушно улыбающейся Квиллайе, взгляд которой сейчас был ясным, и громко объявила:

– Я хочу исполнить ритуал призыва фамильяра для прохождения экзамена по предмету живологии.

Улыбка директрисы, казалось, слегка дрогнула, но она мягко кивнула, покрутив кольцо на мизинце, а Календула Цикорио обрадованно наклонилась вперед, приготовившись следить за призывом. Арника слышала, как Чжоо проскрипела что-то на ухо соседу, но тут же выкинула это из головы, глубоко вздохнув и сосредоточилась.

«Мать Дриада, только бы получилось! Обещаю делать все задания, писать по три курсовых в неделю и ходить на каждую лекцию Чжоо, лишь бы получилось с этим фамильяром!»

Как того требовали правила, она начала с рассказа о ритуале:

– Фамильяр – это межмагическое существо, сущность, имеющая связь со всеми видами элементарной магии: землей, воздухом, водой и огнем. Фамильяр является в земной мир по призыву ведьмы, которая применяет в ритуале все четыре вида волшебства. Призванное существо становится ее компаньоном на всю жизнь. С практической точки зрения, к магии фамильяра можно обращаться для усиления собственной, а также чтобы иметь более прочную связь с элементом, магия которого дается ведьме хуже всего.

Цикорио довольно кивала, Чжоо сидела со скучающим видом, другие преподаватели молча слушали студентку, а Квиллайя медленно крутила кольцо. Арника продолжала, на удивление легко вспоминая свои конспекты по живологии:

– Правильно исполненный ритуал и чистый, то есть неиспользованный ранее в магических целях и созданный из единственного материала артефакт позволяет призвать фамильяра из межмагического пространства и привязать его к исполняющей ритуал ведьме. Таким образом, нужно произнести заклинание призыва, чтобы обратиться к фамильяру. Затем – задержать дыхание, обратившись к водной магии, а потом – создать огненный портал и предложить фамильяру войти в земной мир, чтобы он пришел по доброй воле, как это делают создания мира воздуха. При правильном проведении ритуала портал стабилизируется и превратится в межмагический и тогда сможет впустить существо.

Чжоо усмехнулась. Арника встревоженно посмотрела на Цикорио, которая с улыбкой подсказала:

– Какой же у тебя артефакт?

Девушка спешно сняла сережку с правого уха, показывая ее профессору. Она махнула рукой, прося ведьму показать артефакт директрисе. Та провела рукой над сережкой, проверяя ее магию, а затем кивнула.

– Я предложу фамильяру свою сережку из серебра, я ношу ее всегда, так что не потеряю и не перепутаю, – пояснила Арника.

Профессор Цикорио улыбнулась и записала что-то в тетрадь перед собой. Остальные молчали. Девушка подождала несколько секунд и тогда подытожила:

– Я, наверное, начну.

Она еще раз оглядела преподавателей и закрыла глаза, сосредоточиваясь. Несколько секунд ведьма стояла так, с направленными вверх ладонями. Затем сделала хитрое движение пальцами, замерла; нарисовала руками круг, снова напряженно замерла; повторила то же самое, а потом выставила руки перед собой, будто отодвигая что-то. Перед ней завибрировал и замерцал воздух, сгущаясь и темнея, медленно формируя кольцо в человеческий рост высотой.

Арника неторопливо произнесла заклинание, старательно артикулируя каждый звук. Эти слова она помнила хорошо: всегда кроткая Цикорио превращалась в строгого профессора, когда учила студенток этому ритуалу. «Каждая морфема, каждый звук древнего языка несет в себе магическую ценность! Запутаетесь в заклинании, произнесете не то, и можете навредить как себе, так и фамильяру», говорила профессор, внимательно следя за произношением ведьм.

Закончив с заклинанием, Арника задержала дыхание и застыла. В ту же секунду руки ее дрогнули. «Дриада! Или сначала дыхание, а потом заклинание?»

Портал побагровел и тоже дрогнул, когда Арника снова правильно выставила перед ним напряженные руки и громко затараторила второе заклинание, приглашающее фамильяра, решив, что пути назад уже нет. На мгновение багровое кольцо перед ней стало ровным и голубым, превратившись в межмагический портал. Девушка даже выдохнула, быстро спохватившись, и снова задержав дыхание. Но уже через секунду портал будто закашлялся, выплюнув несколько голубых молний, а потом и вовсе вспыхнул багровым пламенем, сразу увеличившись вдвое, грозя поглотить и Арнику, и весь зал. Учителя повскакивали со своих мест, огненные руны на перламутровом полу заполыхали, засияли кристаллы защитных колонн, кто-то из учителей стал повторять незнакомое ведьме заклинание, широко раскинув руки.

Арника застыла в ужасе, ощущая жар на лице и боль от раскалившейся огненной магией сережки в правом ухе. Она уже не читала заклинание и не задерживала дыхание, но портал продолжал клубиться и гореть. Ведьма почувствовала, как ей на плечи легко легли чьи-то руки, и услышала прямо за собой спокойный голос директрисы, читающей какой-то заговор. Пламя уменьшилось, кроваво-красные края портала обрели ровную форму, Арника облегченно выдохнула. И тогда из черноты и дыма вышло испуганное существо с оранжевой кожей, черными волосами и небольшими острыми рожками на голове. Никто в этой комнате еще никогда не видел демонов, но Арника, как и остальные, сразу поняла, что встретить одного из них – к несчастью.

Глава 2. Задание

Молчание в зале экзаменов длилось и длилось, всех охватил ужас. Кто-то из преподавателей уже успел окружить центр зала защитным магическим барьером, кто-то преломил пространство под ногами демона, и тот беспомощно повис в воздухе. Арника, парализованная страхом, стояла перед предательским порталом, который постепенно бледнел и растворялся в воздухе. Ей тут же вспомнились все легенды и страшные истории, которые она с детства слышала о демонах, жутких и коварных крылатых созданиях огня, обманом заставляющих ведьм служить им, утаскивающих волшебников в другие миры или доводящих их до сумасшествия и сведения счетов с жизнью. Выросшая на этих историях, Арника с возрастом перестала в них верить, но сейчас, видя демона прямо перед собой, она осознала, что, возможно, никогда и не расставалась со страхом темноты, обмана и огня.

Квиллайя без конца крутила свое кольцо, внимательно рассматривая демона. Тот сначала махал руками и ногами, пытаясь найти опору, потом начал делать какие-то движения, как поняла Арника, в тщетных попытках воспользоваться магией, и наконец, оскалившись, повернулся к директрисе. В отличие от своих сородичей из легенд, он был, в общем-то, не очень высоким и не таким уж мускулистым, одет в простую и явно старую одежду невнятных серых тонов и пыльные черные ботинки, а крыльев у него и вовсе не было. Арника на секунду даже засомневалась в том, что перед ней настоящий демон. Волосы его были черные, блестящие, завязанные в узел на затылке, а в правом ухе сверкала серьга из какого-то минерала. Когда он оскалился, кровожадно сверкнули и два искривленных клыка, а темные глаза сощурились под низкими бровями. От его раскаленной красновато-оранжевой кожи исходил едва заметный пар.

Не теряющая самообладания директриса, выпрямившись во весь рост и приподняв голову, первой нарушила молчание:

– Кто ты такой?

Демон дерзко поднял голову, ухмыляясь. Видимо, отвечать он не собирался. Квиллайя даже бровью не повела.

– Я могу заставить тебя говорить. Но раз ты уже на сравнительно рыхлой почве, я еще раз предложу тебе ответить на мой вопрос.

Огненное создание оглядело преподавателей и Арнику, задержав на ней взгляд. Она вдруг поняла, что до сих пор стоит в позе сотворения портала, и, не зная куда девать руки, сложила их на груди, старательно делая возмущенный вид. Демон снова ухмыльнулся и посмотрел на директрису. Затем едва заметно вздохнул.

– Я – Нефелин, каменный демон мира огня, если угодно. И требую ответ и на мой вопрос: кто ВЫ все такие?

По залу прошел испуганный шепот. Квиллайя не переставала пристально взглядываться в Нефелина. Арника поймала себя на мысли, что вот так же внимательно, но без определенного выражения на лице, директриса осматривала и ее саму, когда она поступала на первый курс. Потом Арника еще много раз видела этот взгляд, и иногда ей казалось, что глаза Квиллайи смотрят осуждающе, иногда – что с любопытством, а иногда – что таким образом она старается запомнить лицо собеседника. О чем директриса думала сейчас, девушке понять не удавалось. К ее удивлению, Квиллайя запросто открыла тому все как есть:

– Ты в мире земной магии, каменный демон. Мы – профессора академии ведьм, я здесь – директриса, Квиллайя Кильяха, а это – наша студентка, Арника Латук. Ты попал к нам через портал, который она создала.

Демон впился страшными глазами в жалобно ссутулившуюся Арнику, когда Квиллайя так бессердечно на нее указала.

– Что тебе от меня надо, ведьма? – выплюнул он, и пар от него пошел гуще, когда кожа его начала еще больше раскаляться. Арника не знала, что ему на это сказать, перевела умоляющий взгляд с него на директрису, но и та молчала, ожидая ответа. То, что и демон ждал молча, дало Арнике несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Она, набравшись смелости, посмотрела ему прямо в глаза и ответила едва слышным голосом, хоть и собиралась звучать уверенно:

– Я призвала тебя по ошибке.

– Что? По ошибке? Ну так отправь меня обратно сейчас же, мне здесь делать нечего!

– Я, вообще-то… Не знаю, как это сделать…

Демон на секунду опешил, а затем вдруг заполыхал весь с ног до головы, обдавая удушающим жаром всех окружающих, начиная с ближе всех стоящих Арники и Квиллайи. Он почти рычал, выдыхая языки пламени вместе с воплем:

– Зачем ты меня призвала, если отправить назад не в состоянии? Может, кто-то из твоих профессоров тогда соизволит, а, ведьмы?

Пипирима Чжоо вдруг впервые за последние минуты подала признаки жизни: она развела перед собой руками, коротко что-то сказав, и демон тут же погас, схватившись за горло. «Магия воздуха», поняла Арника. Длилось это каких-то пару секунд, но когда фея опустила руки, Нефелин упал на ставший вдруг снова твердым пол, откашливаясь и глубоко дыша. Квиллайя обернулась к Чжоо и осуждающе покачала головой.

– Мы не причиним тебе вреда, я приношу извинения за этот порыв. И вынуждена сказать, цветочек, что никто из нас не в состоянии вернуть тебя в твою теплицу. На данный момент. Продолжай отвечать, когда сможешь говорить. Я хочу знать твое полное имя, раз уж ты знаешь мое.

Демон наконец отдышался и злобно глянул на Пипириму, которую и это, конечно же, развеселило. Он встал во весь рост и действительно ответил ей:

– Понял, значит, попытаемся дружить, ладно. Я – Нефелин Тигровый Глаз.

Квиллайя довольно улыбнулась. Не переставая крутить кольцо, она впервые отвернулась от демона и, оглядев сначала преподавателей, обратилась к Арнике:

– Твоя серьга не впитала межмагическое волшебство, значит, и фамильяра ты не подвязала, что экзамен твой, конечно же, не позволяет засчитать. Однако ты призвала демона, чего не расцветало на земной почве уже много десятилетий, а это очень ценно для магического сообщества. Как же нам быть?

Она теперь подошла к профессорам, которые собрались вокруг нее и начали перешептываться, то и дело опасливо поглядывая на демона. Кто-то из них охнул, кто-то хохотнул, кто-то закричал шепотом что-то про межмагическое пространство. Нефелин в это время снова попытался применить магию, но заклинания ему по-прежнему не удавались. Арника следила за ним исподлобья, настороженно наклонив голову. Демон пробовал все новые и новые слова и жесты, но ничего не происходило. Он с тихим стоном запрокинул голову, схватившись за волосы.

– Великий Квинтинит… – пробормотал он себе под нос и опять посмотрел на Арнику. Его взгляд уже не был таким злобным, скорее печальным. Заметив, что и она смотрит на него, демон снова натянул воинственное выражение лица и отвернулся в сторону профессоров. Арнике вдруг стало его жалко, она хотела было сказать ему что-то утешительное, но в итоге решила вообще ничего больше не говорить и не делать сегодня, чтобы еще какой чайник или демон на нее опять не свалились. Вместо этого она сняла правую сережку, которая совсем не светилась, как это обычно делают артефакты с магией фамильяра внутри. Оказалось, она лишь стала больше блестеть, будто вместо ровного шара из металла превратилась в кристалл с тысячами мелких граней, не видимых глазу, но по очереди отражающих свет. Арника сняла и рассмотрела вторую сережку, но та по-прежнему сияла обычным ровным бликом. Она посмотрела на Нефелина и догадалась.

Шепот преподавателей вдруг стих, и Квиллайя снова подошла к демону, который так и не мог сдвинуться с места.

– Нефелин Тигровый Глаз, верно?

– Верно, – настороженно отозвался он. Директриса кивнула.

– Нефелин Тигровый Глаз, у нас действительно нет сейчас заклинания, способного вернуть тебя в огненный мир. Но у нас есть предложение, если ты согласишься его принять.

Демон только повел рукой, предлагая ей продолжать. Она снова повернулась к Арнике.

– В последние сезоны знания приживались в тебе легко, цветочек. Не сразу, но ты сумела постичь дисциплины, которым мы здесь тебя обучали. Однако, учеба стала для тебя лишь игрой, и ты ветрено ей забавлялась вплоть до сегодняшнего дня, когда твой выбор принес плоды тяжелее ожидаемых. Впрочем, мы не должны опускать руки, и я верю, что ты справишься с тем, что я хочу тебе предложить, хотя выбор все еще за тобой. За вами обоими, точнее.

Арника поежилась, ощущая на себе взгляды всех присутствующих в зале. У нее застучало в висках, щеки горели.

– Я предлагаю тебе и демону заключить сделку!

Арника и Нефелин в ужасе переглянулись. Ведьма выглядела так, будто готова была разрыдаться, а демон обжигающе ненавидящим взглядом смотрел прямо ей в глаза.

– Сделки с ведьмами? – спросил он, – За кого вы меня тут держите? Я знаю, что все вы, земные волшебники, обманщики! Используете демонов для своих целей, держите на привязи словно фамильяров, а потом выбрасываете за ненадобностью обратно, без сердца и магии, чтобы они погибали, вернувшись домой, если не сгинули невесть в каком мире раньше! Нет уж, со мной вы такое не провернете!

Арнике как будто даже полегчало от его отказа, она было понадеялась, что Квиллайя передумает и хотя бы просто оставит ее на второй год, но директриса не передумала. Она ответила ему:

– Я знаю также о том, как опасны сделки с демонами для ведьм! Сколько невинных земных душ вы обманули, отняв у них все: друзей, репутацию, нормальную жизнь и саму магию! Сколько погибло даже после освобождения от ядовитых сделок!

Демон презрительно фыркнул.

– Однако, я все-таки предлагаю тебе заключить сделку, и при том – честную. Я делаю это, чтобы все оставались в безопасности, и мои ученицы, и преподаватели, и я, и ты. Я произнесу условия, но сделку ты заключишь с ней, раз она тебя призвала.

Арника только разочарованно вздохнула. А потом сама обратилась к директрисе:

– Госпожа Кильяха, моя сережка. Думаю, она впитала магию демона, взгляните.

Она протянула директрисе сияющую серьгу. Та не стала брать ее в руки, но внимательно рассмотрела. Демон отчаянно завопил, снова краснея и пытаясь добраться до директрисы, но не в силах сойти с места:

– Вы меня уже без магии оставили? Чудовища! Воровки! Ведьмы! Злобные ведьмы, быть вам вечно проклятыми!

– Хватит, – подняла руку Квиллайя, оторвавшись от украшения, – Твои проклятья в академии не приживутся. А магии в этой сережке всего ничего, только на лепесток и хватит. Очевидно, твое волшебство в земном мире цветет просто несколько иначе, чем дома, как, впрочем, и у всех существ иных элементов.

Нефелин растерянно поднял на нее глаза, он больше не смотрел злобно или угрожающе. Теперь он действительно выглядел отчаявшимся, и Арника совсем запуталась, злиться ей на него или жалеть.

– Сделка, которую я предлагаю, будет плодотворна для всех присутствующих. Я хочу чтобы ты, Арника, потратила учебный год на исследование этого демона. Ты выяснишь, как он сюда попал, что ты сделала не так при ритуале призыва фамильяра и как вернуть его обратно в огненный мир, а я и другие профессора поможем тебе в этом всеми инструментами, нам доступными. Заклинание, которым можно отправить демона домой, будет и твоей выпускной работой, и заодно условием расторжения сделки. Ты же, Нефелин Тигровый Глаз, будешь помогать ей в исследовании и не причинишь вреда никому в стенах моей академии, где вы оба должны будете находиться вплоть до твоего возвращения домой.

Нефелин и Арника в очередной раз переглянулись. Арника уже ничего не понимала, но, услышав слова директрисы про выпускную работу, несколько воодушевилась – «Мне позволят закончить академию!».

– Я согласна.

– А я вот что-то не очень! Мою магию, значит, ограничивают, а вы со мной можете делать что вам угодно? Так не пойдет.

– Никто из студенток, преподавателей и других работников этой академии также не причинит тебе вреда, если ты согласишься на сделку. Кроме того, что злонамеренная магия здесь не работает, я дополнительно закреплю условие твоей безопасности в сделке.

Демон недоверчиво оглядел профессоров. Все ждали его решения. Наконец он ответил, примирительно подняв руки:

– Ладно, хорошо. Но докажите мне сначала, что действительно не украли всю мою магию.

Квиллайя развела руки ладонями вниз, и огненные руны на белых камнях в полу заполыхали с тройной силой. Демон приободрился и щелкнул пальцами. Из его ладони вырвался сияющий всполох. Директриса тут же ослабила руны, но Нефелин продолжал улыбаться, удовлетворенно глядя на свои руки. Он в очередной раз посмотрел на Арнику, неожиданно самоуверенно, что мгновенно отбило у нее желание ему сочувствовать, и заявил:

– Убедили. Смотри, произнеси все то, что твоя директриса перечислила, и никаких дополнительных условий шепотом!

– Я произнесу сама, – сказала Квиллайя, беря обоих за руки. Она заставила Арнику подойти ближе и сцепить пальцы между собой, сплетая в узел условия ее стороны сделки. В это время Нефелин сжимал ее ладони с внешней стороны. Затем они поменялись, когда директриса произносила условия уже для демона. Ведьма обнаружила, что они с ним почти одного роста. Держа горячие руки демона в своих, она ощутила, как сильно ее собственные ладони, оказывается, похолодели и дрожали от всего происходящего. Она мельком взглянула ему в лицо, заметив взволнованно сдвинутые брови, и неожиданно для себя подумала, что он, в сущности, вполне симпатичный. Для демона, конечно же.

Наконец, Квиллайя произнесла заклинание, скрепляющее контракт, и оба сделали шаг назад, не желая находиться близко друг к другу дольше необходимого. Профессора взволнованно переговаривались, но уже расходились по своим местам за столом. Арника теребила сережку в правом ухе.

– Нефелин, идем со мной, я найду тебе место, где ты будешь жить.

Квиллайя Кильяха, покручивая кольцо на мизинце, невозмутимо взяла удивленного демона под локоть и повела к выходу, который только что наколдовала в противоположной от входа стене, чтобы другие студентки не узнали о произошедшем и смогли без лишних волнений сдать свой экзамен. На прощание она обернулась к Арнике, глаза ее уже опять заволокло неведомой дымкой:

– Ты тоже можешь идти, цветочек.

Арника словно оттаяла. Она огляделась по сторонам: профессора смотрели на нее кто осуждающе, кто сочувственно. Цикорио, казалось, вообще готова была зарыдать и заключить студентку в объятия. Пипирима Чжоо молчала, внимательно разглядывая Арнику. Наконец девушка пробормотала извинения и почти выбежала из зала через уже растворяющуюся в стене наколдованную директрисой дверь, совсем забыв, что рядом есть другая, через которую и положено выходить студенткам после экзамена.

Вернувшись в свою комнату, Арника с трудом понимала, что происходит. Облегчение и отчаяние, страх и любопытство сложились в такой причудливый калейдоскоп, что она просто села на кровать и закрыла лицо дрожащими руками, дав наконец волю слезам. Она решила для начала от души себя пожалеть, поэтому не стесняясь рыдала и причитала, бросалась на подушку, жаловалась вслух на свои невезение и нерешительность, на профессоров, особенно Чжоо, на Квиллайю, на Мелиссу, и снова на саму себя. Вспомнив про демона, она и на него пожаловалась, а потом порыдала еще немного. Жалеть себя и жаловаться вошло у нее в привычку еще в прошлом году, когда под натиском профессоров она совсем отчаялась выбрать себе предмет на тринадцатый год. Впрочем, теперь предмет был выбран, пусть случайно и, возможно, не до конца официально, но этот вопрос был наконец для нее закрыт.

Когда Арника почувствовала, что на сердце стало полегче, она перевернулась на спину и заметила наконец надпись воздушными чернилами, которая летала за ней по комнате с самого ее прихода. Это была записка от Мелиссы: «Буду у Альпинии в оранжерее, приходи как сможешь, покажешь нам фамильяра! Целую!»

Арника лениво помахала перед запиской рукой, и та исчезла. Лежа в своей мягкой кровати, она воображала, как приходит в оранжерею с демоном вместо фамильяра. «Как у Альпинии вытянется лицо! Наверное, все фамильяры из питомника разбегутся, а Мелисса наверняка только обрадуется, еще и вкусняшками его угощать начнет, приговаривая про историческое значение встречи». Арника улыбнулась, потирая воспалившиеся от слез глаза. Она в который раз за сегодня вздохнула, но подумала, что этот раз точно был заслуженным, и полежала еще немного, глядя в потолок. Тишина и яркий свет, падающий на нее из открытого окна, убаюкивали ее. Она вспомнила, что еще нет и полудня, а она так плохо спала прошлой ночью.

Ведьма прикрыла глаза, а открыв их через секунду, увидела в окне розовеющее небо. Арника вдруг ощутила неожиданную решимость. Умывшись, она села за стол, взяла чистую тетрадь, карандаш, и постаралась сосредоточиться. Все произошедшее утром больше не ввергало ее в ужас или тревогу, а скорее подгоняло начать составлять план работы над заданием директрисы. «Чем быстрее я напишу диплом, тем быстрее демон отправится домой», думала она. Исследование предстояло серьезное: никто за последние несколько десятков лет демонов даже не видел, не то что не призывал, и уж тем более – не отправлял их домой. Арнике нужно было понять, с чего начать.

За годы учебы в академии, во многом самостоятельной, ведьма привыкла работать с книгами, пусть и прослыв в итоге книжным червем. На самом деле, вместо того, чтобы упрашивать профессоров провести с ней лишнее время, подтянуть по предметам или посоветовать практические упражнения, ей было проще сходить в библиотеку и найти все нужное там, в тишине и одиночестве, без сочувственных взглядов в духе «Бедняжка, с трудом поступила со второй попытки, и до сих пор ей так тяжело даются предметы». Поэтому сейчас Арнику не слишком смущало то, что в голову сходу не пришло ничего, связанного с демонологией: полагаясь на библиотечные архивы и всезнающую их хранительницу Квебрахо Сумах, она смело набрасывала себе план работы.

Первым делом она стала записывать любые мысли, приходящие ей в голову: «огненный мир», «перемещения между мирами», «порталы», «сделка с демоном», «призыв демона», «призыв фамильяра», «демон – фамильяр»… Список продолжался и продолжался, пока ведьма не исписала весь лист. Тогда она принялась перечитывать его, вычеркивая откровенные глупости вроде «длина рогов демонов» или очевидного «демоны владеют магией», и обводя самые важные пункты: «как демоны перемещаются по мирам?», «найти обратное призыву заклинание», и «спросить еще раз, как его зовут». Выбрав таким образом с десяток самых важных вопросов и идей, Арника на новом листе выписала их все по порядку. Сразу стало гораздо легче думать, глядя на небольшой аккуратный список вместо испещренной нервными каракулями страницы.

Но этого было мало. Арника вырвала лист с новым списком и положила его на видное место на столе, отодвинув все лишнее в сторону. Затем она залезла под стол и вытащила оттуда целую стопку старых тетрадей. Она хотела пролистать свои записи предыдущих лет по разным предметам, чтобы найти что-нибудь, что может ей помочь в новом исследовании, или хотя бы названия учебников и книг, в которых что-то похожее ей встречалось. Так, в полупустой, перепачканной в земле и удобрениях тетради по живологии нашлось очень подробное описание ритуала призыва фамильяра, где было трижды подчеркнуто «ЧИСТЫЙ АРТЕФАКТ!» А в тетради по перемещениям обнаружился целый список литературы, который Чжоо выдала им на девятом курсе, и название «История перемещений живых существ между магическими мирами» внушало надежду.

За перелистыванием старых тетрадей, альбомов с иллюзиями и даже внезапно обнаружившейся стопкой записок от подруг, Арника провела вечер. Когда было исписано именами, названиями книг и выдержками из старых конспектов еще несколько страниц тетради, а их с Альпинией и Мелиссой тайная переписка на видавшем виды кусочке бумаги обрела свое место на абажуре настольной лампы, она снова посмотрела в окно и увидела теперь только светлячков на фоне потемневшего неба. Ведьма почувствовала ужасную усталость. Ей не терпелось продолжить работу – еще оставалось немало старых тетрадей, которые нужно было перечитать, но мысли уже путались у нее в голове, а живот вдруг заурчал, напоминая, что она после завтрака так больше ничего и не ела.

На столе у Арники помимо всего прочего стояло деревце в круглом горшке. Оно было очень маленьким, а на его ветвях росли еще более мелкие плоды. Ведьма двумя пальцами осторожно сорвала один из них, и он вдруг стал расти у нее в руке, пока не превратился в большое розовое яблоко. Она повертела его на ладони, любуясь, а потом наконец жадно откусила. Яблоко было сочным и сладковатым, хрустящим. Арника устало согнулась над столом, продолжая есть фрукт, когда услышала тихий стук в дверь. Она успела обернуться, чтобы увидеть, как Мелисса заглядывает в комнату:

– Ты не спишь? Смотри, кого я вытащила из оранжереи!

Арника поднялась и увидела за спиной подруги Альпинию Галангу, сразу бросившуюся к ней с объятиями. Следом к ним подбежал межмагический летучий кролик – фамильяр Альпинии по имени Снежный. Дождался, когда Арника его погладит, неловко наклонившись, все еще в крепких объятиях подруги, и, довольный, улегся дремать возле двери на коврик – его любимое место в этой комнате. Мелисса была в приподнятом настроении, она стянула со своей кровати покрывало, постелила его на пол и, знаком пригласив подруг сесть с ней рядом, принялась расставлять чашки и угощения, которые принесла с собой с кухни внизу. Альпиния выпустила Арнику из рук. Она как обычно была сегодня вся в черном: узкая водолазка аккуратно заправлена в обтягивающие брюки, черные волосы гладко забраны в хвост. Она спросила Арнику про торжественные украшения обеденного зала, и, довольная восторгом Арники по поводу цветов – ее совместной работы с остальными работниками оранжереи, обняла ее еще раз. Когда все наконец расселись на полу, она вдруг огляделась и спросила:

– А где твой фамильяр? Я думала, ты сдавала живологию.

Она вопросительно посмотрела на Мелиссу, которая пожала плечами и посмотрела уже на Арнику. Та поджала губы в извиняющейся полуулыбке.

– В общем, это очень забавная история…

И, конечно, она все им рассказала. Лицо Альпинии, как и предполагала Арника, вытянулось в таком ужасе, что ей пришлось еще раз повторить, что условием сделки была безопасность для всех в академии. Та лишь осуждающе покачала головой в ответ и принялась молча пить свой черный кофе. Мелисса же, конечно, была в восторге от истории подруги: она то делала испуганные глаза, то ахала, не переставая улыбаться во весь рот, и задавала все новые и новые вопросы. Когда рассказ был окончен, ненадолго воцарилось молчание. Альпиния отставила чашку и со вздохом «Мать Дриада…» разочарованно уткнулась лицом в ладони. Мелисса же начала рассуждать:

– Знаешь, вообще-то это крайне важное событие для всего магического сообщества. Квиллайя, конечно, ведет запись? Хорошо, пригодится на будущее.

– К нам что теперь – журналисты набегут? – нахмурившись, спросила Альпиния. Она очень не любила новых людей, и потому была безмерно счастлива в этом году вести свои исследования в оранжерее, куда и студентки-то нечасто заходили, а уж чужие – и того реже.

– Не думаю. Это всего лишь моя дипломная работа, да и я могу вообще с ней не справиться, так что вряд ли Квиллайя позволит кому-то узнать про демона в академии. Вот если я действительно составлю заклинание, тогда, возможно, придется ответить на несколько вопросов для печати.

– Узнай у нее про права на заклинание, они ведь будут принадлежать тебе?

Арника согласилась:

– Хорошая мысль. Я пока успела только составить примерный план исследования, про права как-то не задумывалась.

– Ха, вот ты и займешься восстановлением исторических заклинаний, как я и предлагала с самого начала! – торжествовала Мелисса.

Тут вмешалась Альпиния:

– В первую очередь она займется живологией, это же с фамильяром она напортачила, придется проверить ритуал с экзамена на ошибки. И, кстати, демона тоже можно отнести к предмету живологии.

– Да, я уже включила в список и учебники по живологии, и проверку заклинания. Только есть ли что восстанавливать? Я раньше не слышала о заклинаниях, противоположных призыву.

Ведьмы призадумались.

– Честно говоря, я тоже, – призналась Мелисса, – Попробую узнать у исторички. Только мы ведь не заклинаниями сейчас занимаемся, а бытовыми записями. Кстати, нам на кафедру летом привезли несколько интересных артефактов, так среди них, представляешь, есть чей-то дневник! Буду расшифровывать в этом году.

– Вот здорово! А мне с демоном возиться, – натужно улыбнулась Арника, которую пробила дрожь при мысли о совместной работе с ним.

– Кстати, а он симпатичный?

Альпиния и Мелисса сделали слащавые лица. Арника постаралась сделать самоуверенный вид.

– Да демон как демон, оранжевый и с серьгой в ухе! Еще и полыхает, когда ему что-то не нравится. Надеюсь, мне не придется действительно с ним вместе работать.

Подруги переглянулись и захихикали.

– Ну хватит! – запротестовала Арника, – Ничего хорошего от сделок с демонами не бывает, лучше бы посочувствовали мне!

– Смотри, станешь еще одержимой демоном, как в той легенде, – с усмешкой заметила Мелисса.

Арника закатила глаза, но тоже улыбнулась:

– Да ну вас…

– Не переживай ты так, Квиллайя хорошие условия составила, ничего он плохого не сможет сделать. Да и вообще, он тебе свою магию уже подарил, забыла? – Мелисса указала на правую сережку Арники. Та машинально подняла руку, погладив украшение.

Альпиния засмеялась:

– Какой милый первый подарок. Может, это наоборот демон будет одержим ведьмой?

Арника, улыбаясь, толкнула ее в плечо. Мелисса прикрыла лицо руками, тоже продолжая хихикать.

– Слушайте, – воскликнула Альпиния, поправляя прическу, – а давайте погадаем!

– Ооо… Арнике это просто необходимо! – Мелисса захлопала в ладоши в предвкушении.

Сама Арника возмутилась:

– Почему все всегда заканчивается гаданиями? Они же никогда не сбываются, что вы как древние ведьмы!

Но Альпиния уже доставала из своей сумки потрепанную колоду карт, с которой никогда не расставалась.

– Сама Квиллайя увлекается предсказаниями, а нам должно быть стыдно?

– Разве то, что фея составляет бесконечные архивы в надежде научиться предсказаниям, не показатель того, что даже им это не дано? – довольная Арника скрестила руки на груди, наблюдая за подругой, тасующей карты, на рубашке которых сияли созвездия.

За нее ответила Мелисса:

– Может, это потому, что она подкидыш? Вот и растеряла в земном мире весь дар, а теперь восстанавливает. Феи часто оказываются правы насчет будущего. Мы их просто мало изучаем.

Арника отмахнулась от нее, а улыбающаяся Альпиния уже театральным жестом протянула ей колоду:

– Давай, ты первая, пока госпожа скептик сомневается.

Мелисса с удовольствием зажмурилась, вытягивая из колоды карту и отдавая ее Альпинии.

– Мой первый вопрос… найду ли я в том дневнике что-то интересное?

Ведьма кивнула, перевернула карту и стала ее разглядывать. Остальные замерли в ожидании. Серые глаза Альпинии всегда чуть темнели, когда она читала будущее по картам, и даже Арнике тогда казалось, что нечто непознаваемое в такие моменты и впрямь приоткрывает подруге завесу грядущего. Она вскинула голову, драматично демонстрируя карту. На ней был изображен густой лес в ночи и поляна, заполненная голубыми огоньками.

– Тьма, – зловеще констатировала гадалка, – Создания тьмы ждут своего часа, – а затем с улыбкой добавила, – Надеюсь, они будут достаточно интересными тебе.

Она отложила карту и протянула посерьезневшей Мелиссе остальную колоду. Та прокашлялась и выбрала новую карту.

– Мой второй вопрос… Каково мое будущее в сфере исторической магии?

Она снова заулыбалась в ожидании ответа. Альпиния изучила карту, затем показала и ее остальным:

– Задавай в следующий раз более конкретные вопросы. Но, в целом, все будет примерно так, как ты хочешь сама.

Она положила вторую карту, на которой фея плела косу, к первой, предлагая Мелиссе выбрать еще одну.

– И мой третий вопрос – демон Арники симпатичный?

Альпиния отобрала у хихикающей подруги карту, протягивая колоду заново:

– Это и сама потом выяснишь, задавай вопрос о будущем.

– Ладно, ладно. Когда… когда я встречу своего суженого?

Видимо, Альпинии понравился вопрос, потому что она с интересом стала изучать новую карту. Когда она показала ее подругам, они увидели изображение волшебника, идущего по бревну над пропастью.

– Ваши дороги уже почти сошлись.

Довольная Мелисса снова захлопала в ладоши, глядя на Арнику. Альпиния снова перетасовала колоду и протянула ей. Арника машинально подергала правой рукой сережку и потянулась за картой со вздохом.

– Так, ладно. Мой вопрос… – она трогала то одну, то другую карту, придумывая, что бы такое спросить, – Мой вопрос! Найду ли я это заклинание для возвращения демона домой?

– Интересно… – Альпиния показала ей карту, на которой ведьма грела руки у костерка, одновременно защищая его от ветра, – Думаю, найдешь, но к чему это приведет, пока неясно.

– Ладно, – Арника пожала плечами и выбрала новую карту, тихо сказав, – Мой второй вопрос – Квиллайя теперь меня ненавидит?

Мелисса положила руку ей на плечо в знак утешения, пока Альпиния рассматривала и поворачивала к ним карту, на которой был изображен ледяной дворец под снегопадом и едва различимый силуэт путника у ворот.

– Да, терпеть тебя просто не может.

Арника открыла рот от удивления, но выдохнула, когда гадалка рассмеялась, убирая карту:

– Да все нормально, никто тебя не ненавидит, тяни дальше!

– Спроси уже про демона, ну! – требовала Мелисса, дергая подругу за подол платья.

– Ладно, сейчас! Про демона… так, раз я составлю заклинание, как мы выяснили, значит, домой он все-таки отправится, это и так понятно. Тогда… много он успеет испортить, пока будет в школе?

Альпиния шлепнула ее по руке, отобрала карту и бросила к остальным использованным, рассердившись:

– Ну, хватит, давай серьезнее! Вопрос должен быть о тебе, и должен быть личным, иначе карты не смогут дать точный ответ!

Арнике почему-то стало неловко, но она сделала самоуверенный вид, выбрала карту и спросила с насмешкой:

– Мы с моим демоническим фамильяром хотя бы подружимся?

Альпиния все еще осуждающе вырвала у нее карту из рук и принялась рассматривать. Мелисса обняла Арнику за плечи, улыбаясь, когда лицо гадалки вдруг изменилось, и она серьезно взглянула на подругу.

– Эта карта… Это «одержимость».

Теперь уже лицо Арники вытянулось. Мелисса было захихикала, но тут же прекратила под осуждающим взглядом Альпинии, которая продолжала:

– То есть, карта просто называется «одержимость», но обозначает она… Посмотри сюда, – она указала пальцем на картинку, – Видишь? Зеркало все в трещинах, это знак потери, иногда – потери себя. Видишь темноту в осколках, здесь, и вот тут?

Арника мрачно разглядывала осколки зеркала на картинке. Древние легенды про демонов, зловещая карта – все сходилось в леденящее душу предзнаменование.

– Дай еще карту, – она похолодевшей рукой выхватила карту сверху колоды, перевернула.

– Арника, дай сюда, – Альпиния пыталась забрать у той карту из рук.

– Это снова «одержимость»? Так вообще бывает?

Все уставились на еще одно разбитое зеркало на очередной картинке, пока Арника уже перебирала все карты, переворачивая и в ужасе разбрасывая их по полу:

– Они все – «одержимости»? Что за шутки? Альпиния! Что все это значит?

– Арника, хватит, – Мелисса рванулась к подруге отобрать карты, но та не давалась.

– Перестань сейчас же, ты их заклинаешь! Арника! – Альпиния рассвирепела и, схватив ведьму за запястье, наконец выхватила свою колоду, – Теперь их исцелять придется!

Она разочарованно осматривала оставшиеся карты, которые все как одна тоже превратились в «одержимость».

– Что это за гадание такое? Это твои карты подстроили? Чтобы меня напугать еще больше? – Арника не унималась, ее сердце отчаянно колотилось, в животе снова завязался узел.

– Просто не надо было хватать! Только три карты можно, что ты как маленькая!

– Брось, нечасто плохие предсказания появляются, – принялась оправдывать подругу Мелисса.

– Тебе бы защиту какую наколдовать… – заключила Альпиния, убирая наконец колоду обратно в сумку. Мелисса растерянно переводила взгляд с одной ведьмы на другую. Арника все молчала, так что она не выдержала:

– Ну что ты переживаешь? Гадания – это псевдомагическая чушь! Если не заморачиваться над ними, они и не сбудутся. Сколько раз у меня тоже ничего не сбывалось! Вот увидишь, никаких темных осколков и демонических зеркал не случится!

– Но защиту ты все же наколдуй, мало ли, – пожала плечами Альпиния, допивая свой кофе.

Арника покачала головой, чувствуя, как постепенно отходит от испуга, и ответила недовольно:

– Да Квиллайя уже все включила в сделку, ничего демон не сделает. Да и защиты ваши – такая же псевдомагия, как и предсказания. Вон, заговоренная на удачу сережка не помогла мне за завтраком, там такое случилось!

И они с Мелиссой принялись рассказывать Альпинии историю с чайником, сначала осторожно, просто чтобы сменить тему, а потом весело, вспоминая все неловкие подробности.

Уже за полночь подруги разошлись: Альпиния отправилась в свою комнату возле оранжереи, Мелисса улеглась спать. Арника убрала посуду, свернула покрывало, на котором они сидели и вернулась за свой стол. Предсказание подруги никак не шло у нее из головы, как она ни убеждала себя в том, что совсем не верит в гадания. Все-таки ее пугало будущее, хоть и не так, как утром – она даже не вспомнила о том, что недавно боялась пожалеть о своем решении. Сейчас же, перед лицом самой настоящей сделки с живым демоном что-то глубоко спрятанное, древнее в душе ведьмы напряженно сжималось, и только листок бумаги с названиями учебников давал ей призрачную надежду. Завтра она пойдет в библиотеку, прочитает книжки, найдет всю необходимую информацию, и останется только все это записать и отправить демона домой. «Всего-то лет сто прошло с последнего контакта с демоном, не могла вся информация о них исчезнуть так быстро».

Арника положила список в карман платья, разделась и забралась под свое пухлое одеяло. Она с удовольствием вдыхала прохладный осенний воздух, уносивший в открытое окно все ее тревоги, пока вскоре не соскользнула в крепкий сон без сновидений.

Глава 3. Вопросы для демона

На следующее утро Арника проснулась позже обычного. Когда сонная руна над головой истончилась и растворилась в воздухе, она открыла глаза и сразу же поднялась с кровати, тихо прошла в ванную умыться, оделась, а потом вернулась за рабочий стол, чтобы перечитать составленный вчера список книг и вопросов. «Элементарная живология», «История коммуникации между существами магических миров», «Фамильяры: анатомия, повадки, уход», и другие пункты списка – все это были учебники для разных курсов. Вчера Арника так и не нашла упоминаний об отдельном пособии по демонам, тогда как например материала по феям было предостаточно, а в тетради за прошлый курс она нашла даже название книги о русалках. «Видимо, придется обратиться к профессорам. Хотя… начну лучше с библиотеки. Потом надо зайти к Куминум и в оранжерею к Цикорио. И, наверное, рано или поздно – к Чжоо», невесело думала девушка. Порталы как инструмент перемещения между мирами были разделом магии преломления пространства, которую как раз преподавала Пипирима Чжоо. К тому же, она была феей, а значит, была единственной в школе, кто на практике знал, что такое перемещение между мирами. Кроме Квиллайи, если верить слухам, хотя ее все равно почти невозможно застать в академии.

Арника решила, что все-таки начнет с библиотеки, и если останется время – навестит Куминум и Цикорио. «Чжоо подождет. Или вообще не дождется!» Она положила список в карман юбки, потом подумала и положила в сумку тетрадь с прочими вчерашними записями, пару карандашей и яблоко, только что сорванное с дерева на столе. Она влезла в свои любимые ботинки, взяла с крючка возле двери остроконечную широкополую шляпу и ее тоже нещадно затолкала в сумку перед выходом.

Во всем тринадцатом доме было пусто: в первый день осени проходило торжественное приветствие первого курса академии. Конечно же, практически вся школа каждый год собиралась во дворе, чтобы посмотреть на новеньких, за исключением тех студенток, что не еще успели вернуться с каникул или просто проспали, как Арника сегодня. Девушка прошла через общую гостиную, залитую прохладной позолотой осеннего солнца, и вышла на улицу. Дом каждого курса окружал небольшой сад, за которым следили сами студентки, и все сады, как, впрочем, и все дома, были разными. Вокруг первого дома, например, росли самые разношерстные цветы и травы: новеньким всегда хотелось посадить растение своего имени, так что розы и маргаритки соседствовали там с мятой и шалфеем, и даже молодое дерево вишни уже начинало стучать тонкими ветками в окно первого этажа. По мере того, как в академию прибывали новые первокурсницы, там появлялись и новые растения, а старые оставались без внимания, если не приезжала новая ведьма, носящая их имя, или особенная любительница ботаники. В итоге истерзанный сад становился все более диким и хаотичным в своем абсурдном сочетании цветов и трав. Дома остальных курсов были окружены уже более причесанными клумбами: где-то предпочтение отдавалось ягодам и целебным травам, в каких-то садах культивировались исключительно розы, а у кого-то росло лишь несколько фруктовых деревьев, зато между ними были натянуты гамаки и качели.

Сад тринадцатого дома мог похвастаться разнообразием фиолетовых и черных оттенков: многоколосник и шалфей, черный мак и черный гиацинт, ирис и хищная такка, всегда вызывавшая у Арники тревогу и отвращение. Она была несказанно рада, что Роза Эвдикот, большая любительница повозиться в саду, не покинула в этом году академию, и скорее всего возьмет на себя большую часть работы по уходу за всеми цветами, включая это чудовище.

Арника прошла по каменной дорожке обернулась, рассматривая свое новое жилище. До этого дня она то находилась в двенадцатом доме, собирая вещи для переезда, то была слишком занята тревогами об экзамене, и даже не успела привыкнуть к новому дому. Двухэтажный тринадцатый дом изначально был темно-вишневого цвета, но за годы осенних дождей и зимних снегопадов кое-где кирпичи потемнели и покрылись мхом, придавая зданию мистический флер. Второй этаж венчала двускатная черепичная крыша, над которой возвышался каменный дымоход. Входом служила витражная дверь, а вокруг нее, как и по всем остальным стенам дома, постепенно поднимаясь к окнам второго этажа, вилась ежевика. Утром под осенним солнцем дом приобретал приятный персиковый румянец, а вечером представлял собой чарующе таинственное зрелище, особенно приходящееся по душе романтическим натурам вроде Альпинии. Натуре же Арники больше всего в новом доме нравилась крошечная пристройка, примыкающая к гостиной в задней части здания: когда-то здесь, должно быть, находилась небольшая оранжерея, потому как помещение было полностью стеклянным и даже имело свой выход не только в дом, но и в сад. Сейчас это была комната отдыха, с маняще мягким диваном и книжным стеллажом, обрамляющим дверь в дом. Арника мечтала проводить там учебные часы, листая книги, попивая фей-чай и любуясь видом одновременно на часть сада, озеро неподалеку и желтеющий парк за ним. Ведьма вздохнула с предвкушением уединения в этой комнате уже сегодня днем. Такка, которая все это время наблюдала за девушкой, звонко клацнула зубами в ее сторону, увидев, что Арника зазевалась, но та успела отпрыгнуть, состроила гримасу в ответ и отправилась к главному зданию школы на завтрак.

Начиналось любимое время Арники – осень и зима. Она каждый день в эти полгода находила, чем полюбоваться. В солнечные дни пригревало, и деревья светились золотом в прохладном воздухе; в пасмурные же было невероятно тихо, и в лужах отражались склонившиеся над ними цветы; а в дождь так приятно было сидеть у окна, закутавшись в пушистый плед и слушая шум капель. В иные дни парк за озером растворялся в тумане, и тихое озеро казалось бесконечным таинственным морем. Зимой же Арника больше всего любила тишину и свежесть искристого снега. Ничего ей было больше не нужно, только смотреть из окна на безмолвный сад и закутанных в шарфы ведьм, катающихся на коньках по замерзшему озеру. Она шла к главному зданию академии, и в душе у нее царил покой при мыслях о том, что это лучшее время в году только начинается.

Перед главным корпусом не было видно толп младших курсов, значит, все уже разошлись на занятия, и Арника дошла до обеденного зала, так никого и не встретив. Все цветы и украшения были уже убраны, и зал обрел свой привычный просторный и уютный вид. Впрочем, хризантемы и астры не исчезли совсем, а красовались теперь в хрустальных вазах на стоявших рядами длинных обеденных столах. В зале там и тут небольшими группками сидели студентки, готовясь к урокам или просто болтая, а одну особо громкую стайку первокурсниц Лакрица Паллида, преподавательница начальной магии, буквально за уши оттаскивала от стола, где сидели Альпиния и Мелисса. Когда девушка подошла ближе с веселым «Привет!», они обернулись, и за ними показалась ухмыляющаяся рогатая голова.

– А ты что здесь делаешь? – Арника на секунду остолбенела, снова ощущая, как начинают испуганно скручиваться внутренности. Демон состроил жалобное лицо.

– И это – вместо приветствия? Ну и манеры у ведьм.

– Садись, – с энтузиазмом помахала Мелисса, указывая на место с другой стороны от Нефелина. Арника хотела было отказаться, но решила, что, во-первых, позавтракать так или иначе придется, а стоя это будет делать очень неудобно. И, во-вторых, как это ни прискорбно, демон поручен лично ей, так что лучше бы находиться поблизости и следить за ним, раз уж он заявился на завтрак со всеми. Профессор Паллида уже выпроваживала своих подопечных из зала, приговаривая что-то про осторожность и незнакомых существ. Арника постаралась не выдать охватившего ее напряжения: понадеявшись на то, что демон предпочтет реальной работе над исследованием проводить все свое время в одиночестве, поделывая, что там принято у демонов лениво поделывать, она совершенно не ожидала встречи с ним, особенно сразу на завтраке.

– Мы обсуждаем, как Нефелину нравится академия и его комната, – отпивая кофе, объяснила Альпиния, снова вся в черном и с гладко зачесанными в косу волосами.

– Да, представь, ваша директриса сотворила для меня комнату в собственном кабинете. Очевидно, я теперь почетный гость, – довольный демон приосанился и аристократически оттопырил мизинец, прихлебывая из изящной чашечки.

– А здесь ты что делаешь? – спросила Арника. Мелисса шикнула на нее из-за плеча демона, но он и не думал смущаться.

– Пришел на завтрак, как и все в этой школе. И, вообще-то, тебя ждал. Ты опоздала.

Арника, достав себе из преломления, застывшего над столом, овсянку с розовым вареньем и клубничный сок, усмехнулась:

– Я прихожу, когда хочу. Старший курс сам составляет себе расписание и не должен где-то появляться по часам.

В разговор снова вступила Альпиния:

– Нефелин рассказал нам, что планирует помогать тебе в исследовании и интересовался, с чего ему начать.

Арника аж поперхнулась. Демон все еще сидел с довольной ухмылкой. Он явно чувствовал себя куда более расслабленно, чем вчера, и даже привел себя в порядок: протер заношенные ботинки от пыли и даже, кажется, постирал штаны с бесчисленными карманами. А еще надел белую футболку, которой вчера на нем не было, и судя по звездному отблеску на складках ткани, это Квиллайя одела его по своему вкусу. Арнике не верилось, что он действительно собрался помогать. «Лучше бы сидел в своей комнате и дал мне спокойно работать!», думала она. Собрав волю в кулак, она обратилась к нему примирительным тоном, опасаясь злить:

– Я знаю, тебе не терпится поскорее попасть домой…

– Да уж.

– И Квиллайя велела тебе помочь мне с работой…

– В смысле, велела нам работать вместе.

– Пусть так. Но я сомневаюсь, что ты действительно сможешь мне чем-то помочь. Смотри сам: сегодня я пойду в библиотеку искать информацию по разным предметам, и ни один из них – не огненная магия, а ты явно разбираешься только в ней. Потом я пойду поговорю с преподавателями, а ты не поймешь ни одной нашей темы, потому что земной магии не обучался и вряд ли разбираешься в порталостроении или даже фамильярах, хоть и сам пришел по ритуалу их призыва. Не кажется тебе, кстати, что ты и сам по этой логике – фамильяр?

Демон нахмурился, отставив чашку.

– Вообще-то, я изучал магию дома. Не только огненную. И читать умею, не надо пугать меня библиотекой. И ответственно заявляю, что я – демон, никакой не фамильяр! Надо знать, что за заклинание читаешь, прежде чем колдовать.

– Арника, пусть он…

Ведьма остановила Мелиссу жестом, снова обращаясь к демону:

– Твоя магия, как сказала Квиллайя, не очень-то здесь работает. И читать ты, может, и умеешь, но вряд ли это руны или древние заклинания.

– Ну, вообще-то…

– Нет, хватит. Демон так демон, как тебе угодно. Но если не хочешь вечно торчать в этой школе, мешая мне вести исследование себе на радость, придется делать, как я скажу, тогда у нас есть шанс завершить сделку и спокойно разойтись.

Арника начинала злиться, но держала себя в руках. Она не думала, что Нефелина действительно придется брать в расчет, когда составляла свой список. Сейчас, чтобы идти по намеченному плану, требовалось избавиться от назойливого присутствия демона.

– Как скажешь, ведьма, – он презрительно скривился, демонстративно от нее отворачиваясь.

– Арника, – раздраженно процедила сквозь зубы она.

Но демон будто ее и не слышал. Тогда она продолжила инструктаж:

– В общем, демон, побудь у себя, пока я работаю. Я поищу сегодня литературу, может, найду что-то полезное. Если нет, приду к тебе, так и быть. У меня есть пара вопросов, которые могут помочь в поиске заклинания. Только сначала мне нужно изучить тему фамильяров, порталов и перемещений. На это ты согласен?

Он допил чашку, нарочито аккуратно поставил ее на стол и повернулся к Арнике:

– Согласен. Только в комнате я оставаться не собираюсь. Квиллайя не упоминала, что мне придется сидеть взаперти, как подопытному эльфу. Ты можешь решать, что делать с исследованием, но не забывай, что сама от меня не отделаешься, пока я не отправлюсь домой. Так что всем было бы гораздо лучше, если бы ты нашла, чем я могу тебе помочь, чтобы все поскорее закончилось.

Арника только посмеялась:

– Ты думаешь, это так быстро? Я должна добыть заклинание, про которое даже историки не слышали, – она указала жестом на Мелиссу, и та печально кивнула, – Ты переоцениваешь свои силы, если думаешь, что ускоришь процесс. Советую тебе обживаться в комнате – ты здесь не на одну неделю.

– В таком случае, я надеюсь, ты найдешь себе помощников получше меня, а то я сомневаюсь, что неспособная даже фамильяра призвать ведьма разберется в такой сложной магии. Дамы, – он встал с полным достоинства видом, театрально кивнул Мелиссе и Альпинии и пошел к выходу, засунув руки в карманы с самым беззаботным видом.

Когда он ушел, подруги молча уставились на Арнику. Она возмущенным жестом ткнула в направлении, в котором ушел Нефелин:

– Нет, вы видели? Еще и работать вместе предлагает… – она стала ковыряться ложкой в овсянке. Остальные переглянулись. Мелисса осуждающе склонила голову:

– Ты вообще-то тоже не была с ним особенно вежливой. Он хочет помочь.

Арника удивленно посмотрела на подруг.

– Да вы чего? У меня же план, и вам он, кстати, понравился вчера. Демон только мешать будет. Что он вам тут успел наговорить, что вы на его стороне? Он вообще-то демон! Чудище из легенд! Еще младших перепугает или подожжет чего, магию-то он здесь слабо контролирует…

– Не знаю насчет чудища, он вроде ничего, – пожимая плечами, ответила Мелисса со сладкой улыбочкой, – Может, стоит попытаться подружиться, раз приходится работать вместе? Вообще-то, Квиллайя сегодня на приветствии представила его всей школе, так что никого он уже не напугает. И еще он сказал, что она дала ему вчера пару книг, и он уже прочел половину «Легенд земного и водного».

– Вот и прекрасно, пусть читает себе в удовольствие. А я пока займусь настоящей магией. Мне нужно его изучить, а не приручить. Дружба не поможет мне отправить его домой. И надо будет еще проверить, действительно ли он не фамильяр, а то по его умственным способностям так сразу и не поймешь, – выдала язвительно Арника.

Теперь уже Альпиния пожала плечами.

– Я согласна с Арникой. Иметь хорошие отношения, конечно, всегда приятнее, но стоит ли тратить на них время, если цель чисто практическая? Я, конечно, играю с фамильярами в питомнике, но, если кто-то из них меня не жалует, я не настаиваю и просто продолжаю работу. И кормлю, само собой. Хотя вот один из новеньких пока и от еды отказывается, кажется, у него стресс. Может, его ведьма недавно погибла…

Мелисса вздохнула.

– Но он же не фамильяр, сколько повторять, он – демон. Разумное существо! Неужели не интересно его порасспрашивать про огненный мир, его магию?

– Да не хочу я с ним вообще никаких дел иметь! Если сильно понадобится, порасспрашиваю уж, но пока покопаюсь в библиотеке, может, там и так достаточно информации по демонам.

– Кстати, Нефелина тоже придется кормить. Он в преломлениях вообще не разбирается, даже тарелку себе достать сам не смог, – добавила Альпиния, отставляя чашку и промакивая губы салфеткой.

Мелисса, воздев указательный палец, назидательно добавила:

– В общем, если ты, Арника Латук, упустишь шанс изучить демона как следует, следующие поколения тебя не простят, так и знай!

Арника подняла руки в знак примирения, улыбаясь.

После завтрака, когда Мелисса с Альпинией разошлись по своим делам, Арника достала свою тетрадь и задумалась, вертя карандаш между пальцами. «Конечно, демона следует изучить детальнее. И огненную магию. Не знаю, что именно вчера пошло не так, но мой портал был явно огненным, а не межмагическим. Как я это сделала? Это случайный вдох повлиял на прерывание связи с элементом воды?» На новом листе стали появляться записи: «Почему портал не изменил элемент с огня на межмагию?», «Может ли демон просто уйти в портал, если я создам такой же снова?», «Межмагический портал: работает ли для огненного мира?», «Могут ли демоны строить порталы?»…

Когда идеи иссякли, Арника свернула новый список пополам и убрала в другой карман. Она решила придерживаться изначального плана, оставив новые вопросы про запас, надеясь, что с демоном ей видеться больше не придется. Хотя бы сегодня.

Поход в библиотеку придал Арнике уверенности. Во-первых, там не было Нефелина. Во-вторых, обойдя пару этажей с книжными стеллажами, она смогла найти все книги из своего списка, так что на выходе оттуда и сумка, и руки у нее были заняты учебниками. Пожалуй, немного подпортила настроение библиотекарша, бесконечные иллюзии которой, как всегда наблюдавшие за каждым уголком зала, недовольно поглядывали на нее и шептались между собой, как, впрочем, и студентки, которые там находились. За исключением тех, кто старательно отводил от Арники глаза или был слишком уж увлечен чтением. Сначала ведьма думала посидеть в библиотеке, вдруг какие-то книги окажутся бесполезными, тогда их можно будет тут и оставить. Но, оценив ситуацию с излишним вниманием, сочла за лучшее отправиться в комнату отдыха дома.

Убедившись, что бывшая оранжерея никем не занята, а Роза возится в саду вне видимости из комнаты, Арника свалила туда всю груду добытых книг, принесла неизученные вчера тетради из комнаты, налила себе кофе и уселась на диван, глядя на озеро. Торжественность солнечной погоды и тихого озера, нового места для уединения и первого дня учебы придавали ей уверенности в собственных силах, так что она вдохновенно взялась за учебники, вооружившись своим вчерашним списком, тетрадью и карандашом.

«Элементарная живология» оказалась бесполезной для исследования Арники из-за торопливого описания самых распространенных видов и подвидов растений, животных и магических существ. Демонов она упоминала, но лишь поверхностно: «Тип – магическое существо, подтип – магия огня, вид – разумные, подвид – демоны», а также предлагала описание их анатомии, которое было совсем уж непригодным для составления заклинания, так как кроме как цветом кожи, а также наличием рогов и выраженных верхних клыков они ничем от тех же волшебников не отличаются. «Ничего удивительного: другие существа, феи и русалки, тоже очень на нас похожи, только у одних крылья, а у других хвост и жабры», сделала вывод Арника.

На «Историю коммуникации» ведьма возлагала большие надежды – подтвержденных контактов с демонами было не так уж и много, но она точно помнила упоминания о них курса с третьего или четвертого. Демоны в этой книге были стыдливо спрятаны в последнем, самом тонком разделе, в котором говорилось о паре десятков подтвержденных контактов и нескольких сотнях свидетельствах очевидцев, доверие которым ставилось под сомнение. «Что разумно», согласилась мысленно Арника. Однако, подтвержденные взаимодействия все равно описывались слишком абстрактно: вскользь упоминались портал, некое «заклинание ведьминского призыва», и приводилась ссылка на «Сказание о Дриаде», ведьме, первой призвавшей демона, что также совершенно не производило впечатление надежного источника. «Заклинание призыва» же, напротив, навело Арнику на размышления о том, в чем, собственно, может быть разница между призывом демона и фамильяра, ведь это заклинание, как она раньше считала, должно относиться к обоим видам существ.

Записав эту мысль, она обратилась к учебнику по фамильярам, который оказался самым полезным за сегодня, так как содержал подробное описание ритуала призыва, а также текст заклинания с разбором каждой его части. Неторопливо попивая новую чашку кофе и время от времени отрываясь от страниц, чтобы полюбоваться озером, ведьма сверила свои старые записи по ритуалу с книгой, внеся себе кое-какие поправки. Текст заклинания был разным для каждого времени года и возраста ведьмы, но, рассчитав правильные слова для вчерашнего призыва, она поняла, что, как ни странно, заклинание произнесла верное, что вызывало одновременно гордость и недоумение.

Было около четырех часов вечера, когда, закрыв очередную книгу, Арника откинулась на спинку дивана. Она устроилась поуютнее, наблюдая за первокурсницами, с возгласами восторга впервые прогуливавшимися по берегу озера. Точно так же, как и она сама много лет назад, они без устали восхищались то беседкой на дальнем берегу, то старой лестницей, спускавшейся от задней части здания академии прямо в воду, пропадая в глубине, то домиками других курсов, разбросанных повсюду вокруг озера. Только на дальнем берегу, за беседкой, не было никаких учебных зданий, лишь диковатый парк с петляющими тропинками и тысячей укромных мест, который вся школа щедро называла Лесом. Все младшие поначалу побаивались туда ходить, напуганные древними ветвистыми дубами и березами, белыми призраками маячащими в туманную погоду. Конечно же, по школе ходили страшные истории о заблудившихся в Лесу ведьмах, чьи души вечно блуждают по извилистым тропинкам, оставляя следы в лужах после дождя. Но к старшим курсам, после многочисленных школьных праздников и ритуалов в этом парке и ботанических вылазок в поисках экземпляров для гербария страх проходил, и студентки находили там каждая свое любимое местечко – кто-то в беседке у озера, кто-то на старых качелях, а некоторые любили брать с собой пледы и устраивать пикники на немногочисленных полянах.

Досидев с книжками допоздна и вернув пару из них обратно в библиотеку, Арника поняла, как сильно устала. Любопытные взгляды студенток и преподавателей, сопровождавшие ее утром, исчезли к вечеру, когда вся школа переключила внимание на предстоящее ночное празднество. Утреннее приветствие первокурсниц во дворе академии было мероприятием скорее официальным, хоть Квиллайя и произносила воодушевляющие речи, называла новеньких «цветочками» и одаривала их растениями их имен и остроконечными шляпами под растроганными взглядами родителей. Вечером же в Лесу у озера предстояло настоящее приветствие, которое все называли посвящением. Говорили, что ритуал посвящения восходит ко дням основания академии, и придумала его первая директриса для своих подопечных ведьм. Как и предэкзаменационный завтрак для выпускниц, каждое посвящение было уникальным, но, в отличие от того же завтрака, на него могли попасть все желающие, и обычно начавшееся играми и испытаниями для первокурсниц посвящение заканчивалось под утро, когда засидевшиеся старшекурсницы встречали рассвет.

Арника и Мелисса тоже любили заглянуть на торжество, хоть и не оставались до утра, а вот Альпиния, напротив, любила вернуться домой одной из последних – предрассветная тишина и дымка над озером ее практически гипнотизировали, и она с радостью гадала всем желающим, считая это время самым благоприятным для предсказаний.

За ужином Арника видела младшие курсы, сбивающиеся в группки, предвкушая посвящение, и сама ощутила волнение от приближающегося праздника. За его организацию отвечали одиннадцатый и двенадцатый курсы, но не выпускницы, так что Арника понятия не имела, что готовится на вечер. После ужина она отправилась в оранжерею в поисках Альпинии, которая, конечно же, была все еще там и возилась с новыми фамильярами.

– Смотри, вот наши новенькие, – нежно указала она на двух светящихся существ, состоящих из преломленного пространства и межмагии; один из фамильяров был миниатюрной лисичкой с непомерно большими ушами, которая все никак не могла спрятаться за Альпинию от второго, то и дело меняющего форму существа покрупнее.

– Они так играют? – спросила Арника, – Кажется, ему не очень нравится этот… кто бы он ни был.

Альпиния взяла лису на руки, поглаживая ее по межмагической голубой шерстке. Ее собственный фамильяр в это время следил за происходящим с ее плеча.

– Такое бывает, особенно с нестабильными, как этот, второй. Обычно фамильяры сразу выбирают себе форму в земном мире, но некоторые долго не могут определиться. Это тот, который отказывается от еды, помнишь, я говорила утром.

Арника покивала и присела, пытаясь погладить фамильяра, принявшего форму кудрявой собаки, когда она приблизилась. Сначала существо отскочило от руки, но вскоре вернулось, недоверчиво принюхиваясь к магии ведьмы. Арнике удалось погладить пса по голове. В ответ он вдруг отпрянул, превратился на мгновение в летучую мышь, осклабился, но почти сразу же снова стал собакой и спрятался за ближайшее дерево.

– Ну-ка, – топнула ногой Альпиния, – веди себя прилично! Глупое создание, надо попросить Цикорио его еще раз осмотреть.

Она выпустила из рук лису и помогла подруге подняться.

– Да уж… Если меня так не любят фамильяры, то только к лучшему, что мне не удалось призвать своего.

– Они привыкают потом, даже если поначалу нервничают, надо дать ему время. Может, ты снова однажды решишься призвать фамильяра.

– Мне демона хватает. Огрызается он, по крайней мере, ничуть не хуже. Кстати, ты его сегодня не видела?

– Нефелина? Видела за обедом один раз. Покормила его. Опять.

– А потом?

– Потом все. Я была тут до вечера. Ты на посвящение идешь?

Арника с готовностью закивала и взяла ее под руку, погладив на прощание Снежного, который оставался в оранжерее с прочими фамильярами:

– А то! Ты ведь закончила? Пойдем, пока все места не заняли!

Они двинулись к Лесу по прохладному двору. Мимо них торопливо проходили ведьмы с младших курсов, кто-то нес пледы и фонари, графины с соком и выпечку. По дороге они захватили пару знакомых Альпинии с девятого курса и Лаванду с Миррой, снова одинаково одевшихся. Когда они неспешно шли вдоль озера, было видно, как зажигается все больше фонарей, ламп и свечей на другом берегу, и как силуэты ведьм маячат перед костром, разведенным недалеко от старой беседки. Еще ближе стало слышно, как хор под руководством профессора искусств Гамамелиса Верналиса выводит зловещие звуки древней ведьминской песенки «Поглощая мрак и тьму», что предвещало скорое начало испытаний для первокурсниц.

– Привет, ведьмочки! – на Альпинию сзади налетела Мелисса, обнимая ее одной рукой, как всегда восторженная и нарядная. В честь посвящения она сотворила себе свитер из блестящей серой паутины. На ее плече сидел черный паук, при ближайшем рассмотрении тоже оказавшийся сотканным из паутины.

– Фу, Мелисса, оно же липкое! – Альпиния трясла руками в воздухе, пытаясь отцепить прилипшую паутину.

– Ой, да, забыла!

Мелисса нарисовала небольшой круг перед собой, произнесла пару коротких слов, и ее свитер перестал блестеть. Она потрогала его для уверенности и снова обняла Альпинию, только что освободившуюся от паутины.

– Готово! Хочешь, я и тебе такой сделаю? Или плащ? Или шляпу?

– Сделай мне лучше перчатки, только кружевные, – подумав, согласилась ведьма, и через мгновение на ее руках красовались белые кружевные перчатки до локтя, идеально подходящие под ее черный наряд из свитера с коротким рукавом и серой мини юбки в клетку. Она одобрительно покивала.

– А ты чего не приоделась? – спросила Мелисса Арнику.

– Эй, я шляпу надела!

Арника покрутилась перед подружками, придерживая остроконечную шляпу, скрывающую непослушные волосы, и постукивая каблучками остроносых ботинок по камням дорожки. Ей подумалось о вчерашнем платье, которое очень подошло бы и для сегодняшнего торжества, но оно все еще было запачкано сладким чаем, а вот шляпа делала даже простую водолазку цвета тыквы и мягкую серую юбку вполне нарядными. Остальные тоже принялись обсуждать свои наряды, хвастаться новенькими сапожками, самодельными жилетками из лепестков и заговоренными кристальными подвесками.

Вообще-то, шляпа была единственным обязательным элементом на каждом посвящении, и все студентки и профессора, собравшиеся вокруг костра в традиционных черных шляпах, составляли картину, навевающую мысли о древних временах. По дороге в парк Мелисса завела рассказ о традиции шабашей и их жутких ритуалах, по счастью, не доживших до наших времен. Ко всеобщему облегчению, ее ежегодную лекцию прервала Калинджи Лютик, догнавшая их со своим фамильяром – карликовым единорогом по имени Арахис, не пожелавшим расставаться с новой хозяйкой, как остальные. В отличие от Арники, Калинджи со своим заклинанием на вчерашнем экзамене справилась успешно, и вместо привычных кошек, грызунов и птиц ее фамильяр решил принять форму целого единорога. Весь преподавательский состав был потрясен, а профессор астрономии даже решила проверить фазу луны, потому как, судя по результатам Арники и Калинджи, с магией в тот день творилось что-то странное.

Дойдя до парка, ведьмы расселись вокруг костра. Первые ряды деревянных скамеек уже были заняты, так что им пришлось найти место чуть поодаль. Костер находился неподалеку от озера, однако за немногочисленными деревьями, растущими прямо у берега, да еще и в темноте, воды сейчас видно не было, и академический парк действительно походил на дремучий лес, в каких древние ведьмы совершали свои ритуалы. Помимо костра, поляну освещали и свечи: десятки, даже сотни свечей парили между деревьев и над головами собравшихся, некоторые из которых магией воздуха заставляли их кружиться и танцевать.

– А мы на первом курсе вырезали тыквы и яблоки, помните? – сказала Арника, потягивая теплый вишневый сок, который раздавали всем пришедшим. Однокурсницы закивали и стали наперебой вспоминать, какие еще были на том торжестве двенадцать лет назад испытания. Ведьмы с девятого курса также рассказали про посвящение их года, и как раз, когда воспоминания иссякли, хор притих, и все встали, аплодисментами приветствуя Квиллайю, которая, разодетая в черное платье с длинным шлейфом, подошла к костру под руку с Нефелином с его начинающей надоедать самоуверенной улыбкой. Такого выхода директрисы никто не ожидал. Все шептались и переглядывались, пока Квиллайя указывала демону на место в ближайшем ряду среди первокурсниц. Затем она жестом попросила всех сесть, прохаживаясь среди сидящих студенток и профессоров и начиная торжественную речь:

– Традиции магической академии являются важным удобрением для моих цветочков. Ваши шляпы, костер, приветствие первокурсниц – все это происходит здесь из года в год на протяжении нескольких сотен лет. Но сегодня, а также в этом учебном году, мы отклонимся от одной из традиций, потому что кроме первокурсниц мы приветствуем и гостя, который прибыл в академию для проведения исследования. Конечно, я говорю о Нефелине, с которым вы познакомились утром, – она указала на демона, и все присутствующие повернули головы вслед ее жесту. Демон вздрогнул, но тут же натянул надменное выражение на лицо и вызывающе вздернул голову. Директриса продолжала:

– Сегодня, в первый день осени, священный для волшебников, мы, как и поколения до нас, будем веселиться, праздновать и радоваться. А также испытывать наших новеньких! – она вскинула руки, и пламя костра взвилось к небу; первокурсницы взвизгнули, старшие рассмеялись, подталкивая младших локтями, а демон расплылся в довольной улыбке, глядя на огонь, – Да примут вас древние силы в ряды ведьм магической академии!

Все повскакивали со своих мест, хлопая и крича. Мелисса громко свистнула, Арника и Мирра, сидевшие от нее по бокам, подскочили на месте, и все вместе рассмеялись.

Празднество удалось на славу: ответственные за посвящение ведьмы приготовили настоящий пир из всевозможных вкусностей, и даже при всех превратили обычное яблоко в гигантский котел с яблочно-вишневым пуншем. Взволнованным первокурсницам предлагалось в качестве испытаний определять на вкус зелья с закрытыми глазами, называть по очереди известные им руны, передавая по кругу свечу (не сумевшая назвать руну студентка забирает свечу себе и назначается фамильяром одной из старших ведьм до конца испытаний), а также для них был создан целый лабиринт преломлений, из которого надо было найти выход. К концу вечера у половины однокурсниц Арники появились «фамильяры», следующие за ними хвостиком со свечами в руках, а одна первокурсница наглоталась такого количества зелий, что ее волосы превратились в цветочную клумбу, в которой тут же поселились бабочки.

Квиллайя и профессора держались недалеко от костра, лишь краем глаза наблюдая за происходящим, хотя один раз профессор Чжоо, возмущенная незатейливой геометрией лабиринта, зашла внутрь и так закрутила там пространство, что первокурсниц перестали туда пускать, а профессору Верналису пришлось выводить оттуда уже застрявших там новеньких, находя их по звукам горестно хлюпающих носов.

Мирра и Лаванда показали мастер-класс, распознав по вкусу три зелья из трех (всего их было десять, но, глядя на первокурсницу с бабочками в волосах, они не решились пробовать больше), Калинджи успела завести себе целых четырех «фамильяров» благодаря уж очень интересному малышне единорогу и половину вечера развлекала всех подопечных игрой в мяч. Альпиния, сначала наблюдая за весельем со стороны, по окончании испытаний принялась гадать всем желающим, а Мелисса порхала целый вечер между группками ведьм, болтая и заливаясь смехом. Арника то и дело присоединялась к ней, разве что делая перерывы, чтобы посидеть немного в одиночестве вдали от костра.

Во всем этом веселье не было заметно только Нефелина. Арника время от времени искала его глазами и каждый раз обнаруживала демона сидящим неподалеку от преподавателей, с задумчивым видом смотрящим в костер, пока, в очередной раз оглядевшись, не поняла, что он куда-то исчез. Ведьма заволновалась и хотела было пойти его искать, как тут к ней подошла Квиллайя и вежливо отвела в сторонку.

– Госпожа Кильяха?

– Это только на минутку, цветочек. Скажи, вы договорились с Нефелином, как распределите работу над ритуалом?

Арника потупилась. Ей и без того было неловко после утренних препираний с ним и последующих упреков от подруг, а теперь еще и директриса…

– Пока нет. Я не уверена, что он сможет оказать мне… практическую помощь, – уклончиво ответила она.

– Хм… – Квиллайя склонила голову, то ли задумчиво, то ли осуждающе, – Мне казалось, наши познания в огненной магии и устройстве мира огня прискорбно зелены. Очевидно, ты нашла лучший источник информации, чем демон огненного мира.

– Но, госпожа, он ведь не учился нашей магии, не знает рун и ритуалов. Мне будет проще самой провести исследование, я и список литературы уже составила. И, конечно, список вопросов для демона, я уверена, что-то из его знаний может пригодиться. Но сначала я планирую изучить имеющиеся в библиотеке материалы и уже потом…

– Арника, – прервала ее директриса, – Я знаю, как хорошо ты умеешь питаться от бессловесного: учебники, кристаллы, звезды… Ты ведь дружишь с однокурсницами, правда?

– Да, с Мелиссой, и с остальными тоже. С Альпинией еще…

– Чудесно, цветочек, – довольно кивнула Квиллайя; Арнике показалось, что она не столько рада за нее, сколько рада сделать правильное предположение, – Скажи, почему ты выбрала живологию на экзамене? Признаюсь, я была удивлена. Этот предмет более других растет на почве доверия незнакомому существу. Так почему же именно он?

В оранжевом свете костра не было заметно, что Арника покраснела. Ей было неловко признаваться, что этот экзамен она легкомысленно выбрала только ради того, чтобы изучать в новом году самый легкий в академии предмет. Квиллайя терпеливо ждала ответа.

– Наверное… на самом деле, я до конца не была уверена, что мне выбрать. Это вышло случайно, прямо перед самым экзаменом. Ведь выбор есть выбор, вы сами так говорили.

Кольцо на пальце директрисы закрутилось, она смотрела студентке прямо в глаза.

– Так и есть. И что же твой план – станет благодатной почвой для твоей работы или иссушит ее, не оставив и капли влаги?

– Я пока не знаю, – Арнике не нравился этот разговор, она смущалась и чувствовала стыд, камнем давящий на грудь, – По-моему, разумно начать с изучения уже известной информации.

– Конечно, цветочек, конечно. Ну беги, развлекайся, – и она нежно подтолкнула девушку в спину по направлению к костру.

Арника поспешила уйти подальше от директрисы. Она вспомнила, что несколько книг, которые уже вернула в библиотеку, оказались бесполезны, и задумалась, не стоило ли все-таки начать работу с бесед с преподавателями. Ведь она хотела к ним зайти сегодня, но малодушно передумала и провела остаток дня в библиотеке. И еще этот демон…

Ведьма вышла на берег озера, где почти не слышны были веселые голоса и музыка. Она достала из кармана юбки свой список вопросов для Нефелина и побрела вдоль тихо мурлычущей кромки воды к беседке. Светила молодая луна, в траве трещали сверчки. Размышления ведьмы прервал недовольный голос из беседки:

– Опять ты…

Арника подняла голову и увидела демона, стоящего у одной из колонн, скрестив руки на груди. Она остановилась, опасаясь слишком к нему приближаться в отсутствии других ведьм рядом.

– Что ж… Раз беседка занята, я поищу другое место…

– Видел, ты говорила с директрисой.

Уже развернувшаяся было Арника остановилась и снова посмотрела на Нефелина. Оранжевая его кожа выглядела тусклой и неживой в бледном лунном свете. Он не улыбался.

– Говорила. Тебе-то что? Это мои учебные дела.

– Точно твои? Не наши? Я слышал, ты в этом году демонологию изучаешь, так вот я – демон, и что-то я не видел у тебя интереса к предмету. Мелисса сказала, свидетельств о демонах ничтожно мало, а ты не даешь мне помочь найти способ отправить меня же домой.

– Я уже говорила – если я начну с изучения того, что уже записано, я продвинусь быстрее, – с раздражением ответила Арника уже, кажется, в тысячный раз за сегодня.

– А вдруг ваши записи вообще не соответствует действительности? В моем мире в учебниках пишут, что ведьмы – коварные и кровожадные, а я пока вижу, что они упрямые и самонадеянные.

– Ты учебники не перепутал? Я буквально сегодня прочла в нескольких книгах об опасности демонов и том, как важно обходить их стороной и уже тем более избегать сделок с ними!

Нефелин еще больше помрачнел. Арника злорадно на него посмотрела, но, видя, что он действительно расстроен, призадумалась и сказала:

– Честно говоря, информация оттуда была несколько сомнительной. Там много чего было… неподтвержденного.

– Ладно, пока вам запрещено причинять мне вред, это не так важно. Но я хочу найти способ вернуться домой. Дай мне помочь. Пожалуйста!

Она была озадачена, впервые наблюдая такую искренность на лице Нефелина. Он просил ее о помощи. Не высмеивал, не сомневался в ее способностях. Пусть и от безысходности, но он доверился ей, незнакомому существу. «Прямо как сказала Квиллайя. Может, она и с ним успела поговорить? Утром он не был таким общительным», подумалось ведьме. Она наконец зашла в беседку и села, разглаживая список вопросов у себя на коленях. Сейчас он казался ей до стыдного коротким.

– Вот, – она протянула листок демону.

Он развернул, пробежал глазами:

– Что мне с этим делать?

– Напиши мне ответы. Как сможешь, все, что знаешь и помнишь.

– И все?

– И все. На первый раз. Это должно помочь понять, куда двигаться дальше.

Нефелин кивнул и убрал список в один из бесконечных карманов.

– Понял, ведьма. Завтра отдам.

– Арника, – процедила сквозь зубы она.

– Нефелин, – передразнил ее демон. Его глаза лукаво сверкнули в свете молодой луны.

Глава 4. Библиотека

К удивлению Арники, ответы на ее вопросы были готовы уже на следующее утро. Во время завтрака Нефелин с довольным видом отдал ей пару листов, исписанных удивительно ровным курсивом и ее собственный список вопросов, который она одолжила ему вчера.

– Ого, ты вообще не спал сегодня?

– Мне тут плохо спится, было время пораскинуть мозгами, – честно ответил демон, забирая у Арники ее тарелку с блинчиками.

– Эй!

– Что? Я по-прежнему не разбираюсь в преломлениях, возьмешь себе еще.

Арника что-то недовольно пробурчала и извлекла себе еще порцию блинчиков из пространства над столом.

– Кстати, почерк у тебя – просто ужас, – заявил демон.

– А ты кроме как буквы выписывать, наверное, больше ничего и не умеешь?

Он неожиданно улыбнулся ее шутке. Арника напряженно ждала едкого продолжения, но его не последовало.

– Какие у нас планы на день? – поинтересовался вместо этого Нефелин.

– У нас? Я вообще-то думала, что ты займешься моими вопросами сегодня, а я снова посижу с учебниками.

Демон явно расстроился:

– После вчерашнего разговора я подумал, что ты поделишься частью работы.

– Вообще-то я так и сделала. Кто же знал, что ты на все вопросы ответишь за ночь. Теперь мне нужно будет проверить, что ты понаписал, и сравнить это с библиотечными источниками, а еще заняться изучением портала, который я создала на экзамене… Вот, тебе уже скучно! – усмехнулась Арника, заметив кислое лицо Нефелина.

– Сотрудничество ведьмы, кажется, не ценят… Ладно, дочитаю книжки Квиллайи. Там, конечно, такие сказания, что жуть берет! У вас со всеми существами не складывается? В книжке целые разделы со страшилками про русалок и фей, что уж о демонах говорить.

– Древние времена – они такие, – пожала плечами ведьма, – Потом отношения постепенно налаживались, мы устанавливали дипломатические контакты. Как видишь, сейчас все в порядке, вон, даже фея в академии преподает.

– Погоди, что за фея?

– Ты не заметил? Пипирима Чжоо, она преподает преломления. Может, у нее спросишь, как еду получать на завтрак?

– Может, и спрошу, ты все равно не хочешь со мной работать сегодня. Да и я никогда не видел фей. Или русалок. Ведьм, конечно, уже хватило.

– Ты поаккуратнее, она у нас своеобразная. С ней лишний раз лучше не встречаться.

– Почему? – спросил Нефелин, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть сидящих за профессорским столом.

– Ты продолжай читать сказания, там много чего про фей есть, в том числе и достоверного.

– Привет, – раздалось за их спинами. Оба оглянулись и увидели Мелиссу с горой тетрадей в руках и Альпинию, с трудом заставляющую глаза не закрываться. Обе сели и взяли себе завтрак, а Альпиния налила себе сразу две чашки фей-чая, тут же почти залпом выпивая одну из них. Арника улыбнулась:

– Как рассветные гадания?

– Нормально… – отмахнулась та, подпирая голову рукой, – Еле успела после твоей выходки карты восстановить к посвящению.

– Я слышала, она вчера кому-то предрекла неожиданное богатство. А Калинджи – потерю фамильяра, представляете, – сообщила Мелисса.

– Не потерю фамильяра, а просто потерю, – раздраженно пояснила Альпиния, – Там на карте фамильяр нарисован, но это же ме-та-фо-ра!

– А мне погадаешь как-нибудь? – спросил вдруг Нефелин.

Арника и Мелисса удивленно уставились на него, а Альпиния снова махнула рукой:

– Да, да, только не сегодня.

– Понял, – кивнул демон, мечтательно поднимая глаза к потолку.

После завтрака, как и планировалось, Арника вернулась домой работать с оставшимися учебниками и записками Нефелина в комнате отдыха. День выдался пасмурным, а в такие дни ей всегда работалось усерднее. Для начала она развернула листы демона, снова поразившись аккуратности почерка, особенно вспоминая его манеры. Как ни странно, текст не только был красиво выписан, но и внятно изложен, хоть демон и не смог ответить на пару вопросов из списка, например, «Какие типы магии используют демоны кроме элементарной? Синхронную? Диффузную? Динамическую?» или «Могут ли демоны перемещаться в другие миры кроме земного?». Возле этих вопросов стояли прочерки. «Значит, он их точно не пропустил случайно», подумала Арника и выписала их себе отдельно, чтобы потом поискать по ним информацию в учебниках.

Другие же ответы были более развернутыми, хоть и не все полезными. Так, демон не знал, почему именно он был призван с помощью ритуала, но подробно описал свои ощущения: учащенное сердцебиение, замутненное сознание, легкость во всем теле… Арника всегда завидовала существам других миров, которые, в отличие от обитателей земного, могли перемещаться как минимум в один чужой им мир. Земной элемент объединял все другие, позволяя разумным созданиям посещать его и возвращаться домой, но существа земли еще ни разу не вернулись ни из одного из других миров. Легче всего, казалось бы, попасть к русалкам – даже не нужно строить порталов, просто спуститься под воду там, где есть русалочий город. Однако, эти создания живут слишком глубоко даже для самых последних изобретений, позволяющих волшебникам дышать под водой. Феи в свою очередь живут в слишком запутанном мире воздушных преломлений, где ничего не стоит заблудиться, не будучи феей. Про мир огня же не было известно почти ничего. Вероятно, кто-то из ведьм пытался туда проникнуть, но свидетельств об этом не сохранилось. И вообще, большая часть материалов относительно огненного мира была не просто утеряна, но уничтожена после многочисленных жертв провальных попыток выстроить дипломатические отношения с демонами, и даже на самом нижнем этаже библиотеки, где хранятся самые редкие и ценные книги, выдаваемые только старшим курсам и преподавателям, не было ничего напрямую связанного с демонологией. По крайней мере, Арнике не было о таких материалах известно.

Наконец, демон писал о том, что межмагические существа, то есть фамильяры, обычно не путешествуют в огненный мир, и, как он знает, выстроили крепкую связь только с волшебниками. Также несколько раз была подчеркнута выведенная большими буквами фраза: «Я – не фамильяр!» Для убедительности надпись сопровождала зубастая рожица с рогами, гневно взирающая на Арнику с листа.

За следующие несколько дней ведьма тоже не смогла далеко продвинуться в исследовании. Она продолжала выписывать вопросы, возникающие у нее по ходу чтения различных материалов, и отдавать их демону. Однако, вопросы эти становились все более насыщенные магическими терминами, которых он не понимал и все время из-за этого злился. Книги и учебники, которые она одалживала в библиотеке, все дальше отходили от темы демонов и мира огня, рассказывая разве что об огненных рунах, которые все ведьмы и так знают курса с пятого, благо, этих рун не слишком много. В конце концов список литературы, составленный Арникой в день экзамена, закончился, как и ее вопросы к демону, который с каждым днем все больше мрачнел, видимо, осознавая, что отправиться домой сможет куда позже, чем надеялся.

Мелисса и другие ведьмы то и дело рассказывали Арнике, как то один, то другой профессор отчитывали Нефелина за то, что он, по их словам, мешал учебному процессу, отвлекал младших студенток и пытался практиковать огненную магию. Арника только вздыхала и давала демону новые вопросы, на которые он уже почти никогда не мог ответить, и книги, которые не имели к исследованию почти никакого отношения.

Только у Мелиссы и Альпинии дела действительно продвигались, о чем они с воодушевлением рассказывали по вечерам. Одна уже почти восстановила первый лист из дневника, над которым работала почти две недели, а вторая радовалась тому, что новый фамильяр, кажется, обживается в оранжерее и даже почти не меняет форму, оставаясь милейшей собачкой и лишь изредка становясь летучей мышью, которых Арника, кстати, до смерти боялась еще с детства. Сама же она могла похвастаться подругам лишь количеством учебников, которые отдала за день обратно в библиотеку, не найдя в них ничего полезного. Все это ее сильно тревожило, она понимала, что нуждается в помощи профессоров, и одновременно сомневалась в том, что они в силах помочь ей с такой малоизученной темой. А еще она так и не могла разобраться, что думает про демона: его скрытность и вечные усмешки вкупе со старательной работой над вопросами и не исчезающим желанием помочь в исследовании совершенно не помогали понять, друг он ей или нет. Ведьма все хуже спала по ночам, но изо всех сил старалась делать уверенный вид в академии, не признаваясь в своих страхах даже подругам.

В один из таких бесплодных дней Арника уже несколько часов сидела за витиеватым грузным слогом «Открытий в магии с древности до средневековья», когда из-за облаков, два дня подряд упрямо не двигающихся с места, вышло солнце, озарив розовеющими лучами заката почти полностью пожелтевшие деревья. Уставшая после очередной почти бессонной ночи, она отложила книгу и устроилась поудобнее под пледом, глядя на отблески солнца на поверхности озера, а потом задремала.

Услышав возмущенные голоса в саду, ведьма проснулась. Уже начало темнеть, в саду зажглись фонари, и она не могла разглядеть, на кого там ругается Роза. Выйдя через дверь комнаты отдыха сразу в сад, она наконец увидела: ведьма, грозно размахивая садовой лопаткой, надвигалась на стоящих на дорожке к дому Мелиссу и Нефелина, который недовольно бурчал и отряхивал штаны. Рядом с ним самодовольно скалилась такка, которая тут же жалобно прижалась к Розе, когда та присела пожалеть любимицу.

– Как ты мог? Это редкий цветок, вымирающий! Разумных такк почти не осталось, а ты и эту бедняжку растоптать решил!

– Да ничего я не топтал, это она меня попыталась цапнуть, а я в клумбу из-за нее свалился! Откуда я вообще мог знать, что эта дрянь хищная!

– Он глупенький, милая, не бойся его, – уговаривала Роза свое чудовище, – Что, напугал малютку неотесанный демон? Мы его сюда больше не пустим, смотри, сейчас и прогоним его.

– Вообще-то… – вклинилась Мелисса, все это время бесстыдно хихикающая, – профессор Верналис просил привести его сюда, чтобы Арника за ним последила.

Роза аж рот открыла от возмущения, а потом встала, закрыв собой ехидно ухмыляющуюся такку.

– Знаете что?! Может, профессор лучше у себя демона пристроит? В его-то саду таких редкостей не растет!

– Нужна мне твоя такка! Отсади ее подальше от дороги, чтобы не пугала никого! – возмущался Нефелин, строя рожи зловредному растению.

Тут наконец подошла Арника, которую эта сцена тоже изрядно повеселила. Мелисса помахала ей:

– Смотри, кого я тебе привела!

Роза тоже обратила на Арнику внимание и заявила, потрясывая в воздухе лопаткой:

– Забирай своего демона и пусть больше не подходит к моим цветам!

Нефелин направился за Арникой в дом.

– Варвар! – бросила ему вдогонку Роза.

– Чтоб она тебе руку откусила!

– Ну хватит, – затаскивая демона за локоть в дом, оборвала его Мелисса.

К неудовольствию Арники выяснилось, что профессор Верналис не просто так сплавил демона. По словам Мелиссы, которая в свою очередь цитировала самого Гаммамелиса, а тот передавал возмущенную речь преподавательницы первого курса, Нефелин, шатаясь по школе, сначала отвлекал студенток от занятий, потом стащил с кухни целую тарелку печенья, а под конец выпросил у одной из первокурсниц учебник по магии и поджег дверь в ее класс, возле которого эту магию и практиковал, наблюдая за проходившим внутри уроком и повторяя движения, которые там разучивались. У Арники челюсть отвисла от таких новостей, а демон, пошарив в одном из миллиона карманов штанов, с виноватым видом протянул ей полпеченья с черникой, которое она машинально взяла. Мелиссу вся эта история ужасно веселила.

– Я опоздал на обед, все уже разошлись, вот и нашел только печенье. Честно говоря, я бы уже поужинать сходил, замучился я за день в вашем цирке сумасшедших.

То ли Арнику задобрило печенье, то ли дневной сон, но она, сочувственно оглядев уставшего демона, спросила только:

– Обещаешь больше не топтать Розины цветы?

Нефелин в ответ закатил глаза, махнув рукой.

– Проходи, у нас есть чай и сендвичи, – позвала Арника, направляясь к камину, чтобы разжечь. Мелисса, убедившись в мирном окончании конфликта, пошла обратно в академию – ей нужно было помочь профессору истории с подготовкой материалов для второго курса. Арника набросала в камин веток и поленьев.

– Эй, демон, может, ты разожжешь? С дверью справился.

Тот вздохнул, но заулыбался, приоткрыв клыки.

– Вообще-то, я Нефелин, – поправил он ее, сосредоточенно двигая руками.

Через пару секунд в камине и правда появился огонь. Арника, предложившая это в шутку, вздрогнула от испуга, но сразу же вспомнила, что демон не способен причинить никому вред на территории школы.

– Это заклинание из твоего мира? Разобрался как его здесь применять? – осторожно спросила она.

– Нет, вообще-то я его как раз сегодня выучил, просто не думал, что подожгу им дверь.

Арника уставилась на демона так, будто снова впервые увидела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.