MarGo
Входящая во сны

Начало: 20.06.2024

Окончание: 16.10.2024

Часть 1.

Меня зовут Эделин Диос, мне 21 год. Исполнилось три месяца назад. Я живу в небольшой деревеньке Леос в государстве Создаль. Я никогда не покидала своей деревни, потому что я ведьма, входящая во сны, это очень редкий дар и его тщательно скрывают. Чем он редкий? Тем, что через сон я могу войти в подсознание и узнать все что угодно, даже то, что никто не хочет говорить. Тайны есть у всех, а вот говорить о них не хочет никто. Мои родители: папа Азрам кузнец, просто человек, мама Олия учитель в школе, ведьма на четверть крови, слабая. Мои родители пример для меня. Хоть они и живут в мире магии, но их не беспокоит отсутствие этой самой магии, они любят друг друга, любят меня и счастливы. Созраль это государство людей, у нас есть и свой правитель и столица. А вообще в нашем мире 18 государств, где повсюду есть магия. Мы не воюем и вполне мирно живем все вместе, торговля бартер, соглашения. Наш мир полон волшебных существ: гномы, эльфы, фурии, феи, гаргульи, драконы, оборотни, всех и не перечислишь. Это все я узнавала из книг в библиотеке школы, где пропадала постоянно. Читать я обожала, забывала про все, уходя в другой мир.

Мама говорит, что моя магия появилась еще в детстве. Я могла в воздухе перемещать предметы, заставлять их слушаться меня. Метла у меня сама мела, продукты сами смешивались, сено само по кормушкам ложится. Но мама ругалась и заставляла все самой делать. Бытовой магией владеют все ведьмы. Потом открылся дар входящей во сны. Мама спала, я легла с ней и папой рядом. Когда утром я в мельчайших подробностях рассказала им их сны, они испугались, заругались на меня, отвели к колдуну и магу. Он провел ритуал, запечатывая дар, я была маленькая и ничего не понимала, но очень испугалась, ведь я не сделала ничего плохого. Но как потом объяснила мама, заходя в сознание и меняя сон, я могу свести сума. Может, колдун и запечатал мой дар, но я его чувствовала и применяла втихаря и аккуратненько, стараясь не навредить. Когда начала понимать животных, никому не сказала. Когда стала видеть энергию и магию других, тоже не сказала. Я старалась быть обычной и неприметной, ничем не выдавать, что владею магией, но родители не дураки, видели и качали головой, но к колдуну хоть не водили. Потом я резко стала чувствовать силу всех стихий: вода, земля, огонь, воздух. Мама отругала, когда я наливала воду из колодца, призвав ее. Папа отругал за десяток бумажных журавликов, что по кругу кружили надо мной. Неделю назад я напугала родителей тем, что парила над кроватью и светилась вся, я ничего не помню. Снова колдун, снова ритуал. Я сникла совсем. Почему в мире, где кругом царит магия и волшебство, одна я не могу ей пользоваться и познавать ее? Это же так завораживающе и интересно. Я просила родителей отдать меня в академию магов в другом государстве, но не на дальнею дорогу, ни на обучение у них денег не было.

Да еще и Ганна нет рядом, чтобы поддержал. Ганн мой сосед, мы выросли с ним вместе. Он просто человек не обладает магией, и родители не возражали, что мы дружим, наши родители тоже были дружны. Вот Ганн нормально относился к моей магии. Мы убегали в лес или на речку, и я показывала ему фокусы. А он еще и подначивал меня: « А так можешь?». То листья у меня зависали в воздухе в виде слова или знака, то капли дождя складывались в ледяную статую, то рыба в реке выстраивалась в ряд. Один раз нам даже заяц танцевал, мы смеялись до упаду. Сколько всего с ним вместе пережито, он мой лучший друг, всегда выручит, всегда поможет. Сейчас он на службе государству и скоро уже вернется, тогда мы поженимся. Он вырос высоким, крепким, голубоглазым брюнетом. В прошлый раз, когда он приезжал, то посватался ко мне, родители одобрили. Когда он уезжал, нас оставили одних попрощаться. Тогда он мне и признался, что уже давно любит меня, не встречал более прекрасной девушки и мечтает о большой, крепкой семье. А еще поцеловал по настоящему, а не в щечку как обычно. Не могу сказать, что мне не понравилось целоваться, но я ожидала чего-то большего. Мое сердце, словно не откликнулось на его сердце, не забилось чаще. Однако я ждала Ганна с нетерпением и мечтала, и строила дальнейшие планы с ним.

Пока в один из вечеров не пришел ОН и перевернул мою обычную жизнь полностью.

Мы уже все поужинали, мама прибиралась на кухне, отец читал в кресле, кот спал у его ног. Я расшивала свадебную рубаху будущему мужу, вся витая в мечтах. Вдруг кот стал дыбом и зашипел, а следом раздался стук в двери, громкий, настойчивый, тревожный. На улице шел ливень, было холодно и грязно. Погода не располагала к гостям, да мы никого и не ждали. Отец пошел открывать двери, мама с полотенцем в руках вышла из кухни. Отец открыл двери и замер, был слышен лишь звук дождя, а из-за отца я не могла разглядеть пришедшего. Но уже тогда меня накрыла его энергия, захлестнула волной, так, что вышивку выронила. Отец отошел в сторону, молчком пропуская незнакомца, тот сделав пару шагов, осматривался. Меня пронзило тысячами иголок, забыла, как дышать, во все глаза, глядя на этого необычного мужчину.

Высокий, крепкий, одет во все черное, сверху плащ с капюшоном, за спиной меч. Одежды необычные, он не из нашего государства. А глаза! Черные, красивые и опасные, в них плещет магия, завораживает. Впился глазами в меня мертвой хваткой, внутри аж все задрожало. Даже не могу объяснить эту дрожь. Не страх, хотя выглядел угрожающе, и там было чего бояться, а радостное волнение плюс восторг и возбуждение, что совсем не к месту. Словно тело и душа потянулись к нему, а мозг говорит стоп, опасно. Резонанс и тебя трясет. И это с учетом того, что я вижу его впервые и не знаю кто он. Во мне это все бурлит коктейлем, а его цепкий взгляд пробирает до основания, забирается глубоко, будоражит, гипнотизирует, приковывает.

Голос отца заставил меня аж вздрогнуть:

– Добрый вечер, уважаемый санара. Чем мы можем помочь?

Санара – пронеслось в моей голове. Самые сильные маги в этом мире были санары, они даже не люди, только внешне похожи, это отдельный народ, странный и очень могущественный, их все боялись. К ним нельзя прикасаться, поэтому они носят защитные одежды и перчатки, но и в этих одеждах их сила чувствовалась. Они носят в себе такую сильную энергию, что не все выдерживают. Их энергетический фон был очень сильный, и чем сильней санара, тем сильнее фон. Обычным людям в присутствии их становилось плохо, ведьмы выдерживали лучше всех, эльфы могли поставить защиту. Санары самые могущественные маги в нашем мире, способные забрать магию у любого. Санары создавали союзы только с санарами. Самых сильных ведьм, правда они похищали, проводили ритуал и делали любовницами, но говорят, они долго не выдерживали, умирали. Отказать санаре нельзя, иначе смерть. Это все я знала из книг. Они стояли у самых вершин власти, жили уединенно и не вмешивались без надобности никуда. И уж точно до наших земель, где магии мало, не доходили никогда. Люди им были вообще не интересны, в людях нет магии. Зачем он здесь? Не за мной ли? Зачем? С меня-то и ведьма никакая. Я так недоразумение природы.

– Мне нужен кров на ночь, – сказал властно, а голос красивый звучный.

Мурашки пробежали по спине, приятный мягкий баритон. Я не могла оторвать от него глаз, хотя он уже повернулся к отцу и скинул мокрый капюшон. Черные как смоль волосы волнами, не слишком длинные, очень красиво. Откинув полу плаща, что-то ищет у себя на поясе и расстегивает. Волосы упали вниз, прикрывая лицо, а я не дышу. Рукой откидывает их назад. Каждый его жест, каждое движение впитываю как губка. Даже в его движениях завораживающая грация. Я словно знала его всю жизнь и сейчас безумно рада видеть. Это совсем не нормальная реакция. Знаю, что он сделает в следующий момент, как улыбнется, как поправит волосы, как прищурит глаза. Откуда я это знаю?

– Хорошо, господин, – поклонился отец.

– Добрый вечер, господин, – поздоровалась мама, он лишь глянул на нее мельком.

– Я не доставлю хлопот, переночую в амбаре и утром уйду, – говорит санара спокойно, но я чувствую ложь. Он за мной, я уверена. Почему я в этом так уверена? Он уставший и голоден, очень голоден. Я чувствую его голод как свой.

– Вы голодны, – вдруг выпаливаю я, что думаю. Скорее, точно знаю, только откуда столько уверенности в этом? Я его странным образом чувствую, – У нас есть пирожки, они вам понравятся. С капустой, ваши любимые.

И сама от себя обалдела. Что я несу? Откуда я знаю, что с капустой его любимые? Меня поразили собственные ощущения, я почувствовала, как он развеселился, смутился, заинтересовался мной сильнее. Искоса снова смотрит на меня, а в глазах смешинки. Завораживает.

Мама с папой чуть в обморок не упали со страха, сто раз учили, не говорить с незнакомцами без их разрешения. А тем более с магами. Я должна быть тихой, вежливой, смиренной, глаза в пол. Пока не обратиться ко мне, не говорить.

– Эда, иди к себе, – строжится и хмурится мама.

Но я оглохла. Я вижу его хитрый взгляд искоса на меня и легкую ухмылку на губах, и сердце ускоряет стук, до чего же красив, глаз не оторвать. И это не только внешняя красота, а и внутренняя энергия и магия. Да магия! Его магия меня тянет к нему. Сама не могу объяснить себе, у нас словно одна магия на двоих. Или нет? Моя магия такая же как у него? Я запуталась и сбита с толку. Но сейчас помани он меня пальцем, я бы встала и подошла. Святые Духи! Да я не то, что глаз не могу оторвать от него, я вечно готова смотреть в эти черные глаза. Вот это сочетание всего! Внешности, магии, обаяния. Никогда ничего подобного не видела. И хожу по этим ощущениям, как по лезвию ножа. Мне страшно, но меня манит. Я не должна, но не могу сопротивляться.

– Эда! – громко и зло гаркнул отец.

Я спохватилась, подскочила, и чуть не упав, убежала к себе в комнату, слыша, как незнакомец с усмешкой сказал:

– И пирожки тоже. Я заплачу́.

– Ну, что вы не стоит. Нам не сложно, – заметила мама.

Сначала стояла спиной к закрытой двери, сердце готово было выскочить из груди, но потом быстро приложила ухо к щели, подслушивая. Вся обратилась в слух, в доме красивый незнакомец, я хотела знать все, что там происходит. А еще больше хотелось всё знать о нем. Похоже, он рассчитался, звон монет об деревянный стол и прилично, судя по звуку. Голоса приглушенные, но я слышу.

– Благодарим, господин, но этого много, – заметил папа.

– Немного сена для коня и воды возьму сам, – опять зашуршал плащ, скрипнула входная дверь, – Пусть Эда прейдет в амбар, я просто поговорю с ней, и пирожки как раз принесет. Спасибо за кров.

У меня сердце ухнуло в пятки, представляю лица родителей. А что они могли ему сказать? Санары забирали ведьм, не спрашивая, этот хотя бы сказал, просто поговорить. Объяснил, а не приказал собрать мои вещи и всё. Чем бы они ему возразили? Их бы ждала смерть или болезнь, на усмотрение санары. Я вздрогнула в ужасе, услышав злой голос отца:

– Вы для этого проделали столь долгий путь? Поэтому оплата так велика? Вам нужна наша дочь? – он все-таки решился ему возразить? Это немыслимо!

Санара с нажимом в голосе произнес:

– Я сказал, мне нужно с ней поговорить.

– Но зачем? Она очень слабая ведьма, – взволнованно сказала мама, – У нее минимальная магия, она вам не годится. Она не выдержит, – взмолилась она.

– Не упрямьтесь. Иначе усыплю вас и все равно поговорю, – заявляет санара строго.

Я выскакиваю из комнаты и бегу к ним со всех ног, не надо его злить. Я лишь хочу защитить их. Не надо их усыплять и творить тут всякое. Они ведь просто любят меня и пытаются защитить.

– Не делайте им ничего! – кричу я и закрываю их собой, широко расставив руки, – Я прейду. Не трогайте их.

Он окинул меня взглядом с ног до головы, словно оценивая, нужна я ему такая или нет. И нахмурился, не понравилась я ему, наверное. Может и к лучшему. Цепенею от этого взгляда, холодного, пробирающего до костей.

– Нет! Не забирайте ее! Она все, что у нас есть! Она еще чиста! У нее есть жених! Пожалуйста! – плачет мама, – У них свадьба скоро. Умоляем.

– Я могу присутствовать при вашем разговоре? – спрашивает поникший отец.

– Нет! – слишком резко отвечает он.

И тут испугалась я. Он хочет меня использовать как женщину в амбаре без свидетелей и уехать. Они так поступали с ведьмами. Я ведь ему не понравилась? Да и там же какой-то обряд? Ночь длинная, он всё успеет. И обряд провести и меня использовать. Вот почему и плата такая щедрая. Да хрен тебе! Кем бы ты ни был! Я тебе покажу всю свою минимальную магию! Да я лучше умру, чем отдамся тебе! Приехал тут хер с горы! Не на ту напал! И даже не собираюсь тебя бояться! Выкуси!

– Успокойтесь, – прошу я родителей, повернувшись к ним лицом, к нему спиной, – Этот санара ничего не сделает мне, – заявляю с такой уверенностью, что не поверить сложно, – Мы просто поговорим. Не стоит настолько не доверять ему. Он дал слово, а честь для него не пустой звук. Так ведь уважаемый санара? – я оглянулась на него и бросила строгий и злобный взгляд. Меня не запугать.

Приподнял удивленно одну бровь, как-то иначе глянул на меня:

– Я жду, – развернулся и ушел, накинув капюшон на голову, гордой и твердой походкой. Плащ развевается. Ух! Я даже в такой ситуации, не могу смотреть, на него не восхищаясь. Да что со мной? Почему я так реагирую на него?

Мы с минуту так и стояли, глядя ему в след, только мама всхлипывала и крепче прижала меня. Отец крепко обнял нас с мамой, та еще сильнее взвыла. Складывалось впечатление, что мы прощаемся навсегда. Вцепилась в них, прижалась. Не переживайте, все будет хорошо.

– Старайся не смотреть ему в глаза, не зли его, будь послушной, – но тут же вспылил и отошел, хватаясь за голову, – Что я говорю!

– Старайся не прикасаться к нему, – плача мама поправляет на моем платье рюшки, от нервов, – Говори правду, не ври, не юли. Не знаешь, что сказать, молчи. Магию показывай, только если попросит. Все секреты не выдавай сразу, не хвастайся. Не спорь с ним, будь хорошей и воспитанной девочкой, как мы тебя и учили.

– Теперь все зависит от тебя дочка. Кричи если, что, – говорит отец, – Я возьму ружье. Но тут все понимали, что ружье против санары, все равно, что плевать в воробья. Один щелчок его пальцев и мы все мертвы.

Они наперебой тараторили мне, что я должна и чего не должна. Дали пирогов, надели плащ, перекрестили и отправили. Глядя, как я на трясущихся ногах иду в амбар под дождем. Страшно и интересно. Что ему от меня нужно? Я сгорала от любопытства. Санары, они как легенды, или чудо света, их бояться как огня, а мне любопытно. В тех же книгах говорится, что встретить санару к изменению судьбы, и не всегда в лучшую сторону. Они справедливы, мудры, но своенравны. А еще они живут по 400 лет и практически не стареют, могут менять свой облик, ходить через порталы, лечить от неизлечимых болезней. Никогда не узнать, сколько лет санаре, пока он сам не скажет, но желания спросить, ни у кого не возникало. Вообще санара не говорит три вещи: возраст, свое полное имя и о своей семье. И книги советуют даже не спрашивать такое, чтобы не злить их. В глаза не смотреть, потому, что они видят всех насквозь, не прикасаться, а то лишишься магической силы, а то и жизни. Короче они страшные и ужасные, а я иду к одному такому очень красивому, испытывая волнение и любопытство, но не страх. Я дура?

В амбаре темно, свет только от масляной лампы на балке, ее мало, чтобы освятить весь амбар. Странно, но наши животные не бояться чужака, принимая его за своего, а это уже магия, интересно. Его вижу сразу, стоит у своего коня и гладит его голову, спиной ко мне. Красивый конь, как и хозяин, черный, мощный, в наших краях таких нет. Прислушалась к ауре коня, он устал и доволен передышке, скакал целый день. Зачем? Если санары передвигаются по порталам. Конь фыркает довольно, любит и предан своему хозяину, а еще я вижу, что санара подпитывает его энергетически, делясь своей энергией. Не простой конь, как и хозяин. Санара сам уставший, но делится энергий с конем, он добрый. Ему бы самому восстановиться, а он отдает еще. Он не в полной силе, что для меня, наверное, хорошо. Почему я его чувствую, вот вопрос. Он санара высшее магическое существо, а я обычная ведьма, не самая сильная.

Застыла на входе, с пирогами в руках, разглядывая спину санары, не решаясь заговорить первой. Мой отец крепкий мужчина, но этот крепче и выше. Истинный воин, даже не знаю, кто с ним вообще захочет сражаться, если он может дунуть и все испепелить или заморозить к чертям. Интересно, а как это? Когда имеешь безграничную власть и можешь все на свете? Или они чего-то не могут? Зачем скакать целый день, чтобы поговорить с ведьмой, у которой и силы-то особо нет. Что ему у меня забирать? Они живут 400 лет, могут, забирая силу у других, а у меня нечего брать. А где они хранят всю эту силищу, собранную за столько лет? Наверное, в каком нибудь артефакте- накопителе? Коней вон даже ей кормят. Они могут энергию и отдавать. Сомневаюсь, что он хочет подарить мне немного. А ручищи, какие сильные и мощные, сквозь рубаху мышцы перекатываются.

– Хватит там стоять, проходи, – не поворачиваясь, говорит мне. Я делаю нерешительные шаги в его сторону.

– Располагайся, где хочешь, – усмехнулся, – Это твой амбар. Присаживайся.

– Спасибо, я постою, – вылетело само ехидно « я тут не задержусь».

А дальше все произошло молниеносно. Я знала, что они могут передвигаться с такой скоростью, что не видна человеческому глазу. Исчезать в одном и появляться в другом месте. Но чтобы так быстро! Я и глазом не успела моргнуть, как его лицо в сантиметре от моего лица, даже дыхание его ощущаю, и аура его захлестнула волной. Я выронила пироги, которые он ловко подхватил. Напрочь забыла, что ему нельзя смотреть в глаза, рассматриваю его радужку и плескающийся в них огонек. Красивый мужчина, я таких, никогда не видела. Чернящие глаза, черные брови, ровный нос, выразительные губы, легкая небритость на скулах, все идеально, глаз не оторвать, я изъянов не нашла.

На вид лет 25-30, но их санар не поймешь. У меня дух захватывает, от такой близости. Без плаща и куртки, с расстегнутой рубахой он сейчас другой, открытей. Осмотрела его шею и часть груди, как же хочется потрогать. Через мгновение, его взгляд меняется заинтересованно, он хмурит брови. Отступает на шаг, осматривает с ног до головы странно, словно впервые видит. Под его взглядом я словно голая, хочется прикрыться. Его взгляд задержался на груди, я невольно прикрылась руками и погладила себя за плечи. Я вся дрожу, но стараюсь не показать.

– Что ты чувствуешь? – спрашивает с интересом.

– Что интересна тебе, – честно отвечаю я, – Только не понимаю чем?

– Ты не боишься меня, – констатирует он как факт и хмыкает.

– А должна? – но тут вспоминаю, что нельзя на него так пялиться, опускаю глаза в пол.

Он хмыкнул снова, разворачивает пирожки и кусает один. Так и стоим, он ест, я тереблю подол юбки и разглядываю сено под ногами. Не знаю, куда он там смотрит, но уплетает уже третий пирог. Дожевав, говорит:

– Ну, здравствуй Эделин, входящая во сны. У тебя редкий дар. Меня можешь называть Хайс.

Нет, чтобы промолчать, выдаю с досадой:

– Это не твое настоящее имя.

– Настоящее тебе ни к чему. И почему ты такая? Какая-то ты необычная ведьма.

– А ты обычный санара? – почему я не могу смолчать?

Поднимает мой подбородок, заставляя смотреть на себя, руки в перчатках:

– Где твое уважение ко мне. Перешла уже даже на «ты». Я разве позволял?! Дерзкая маленькая ведьма! – а в глазах смешинки и легкая улыбка.

Я дернула головой, убирая его руку в перчатке от своего лица и с вызовом:

– А это запрещено?

Он не ответил, откусывая очередной пирожок и разглядывая меня словно диковинную зверушку. И пока его рот занят, решила сама спросить:

– Что тебе от меня нужно? Можно ближе к делу. Пирожки заканчиваются, а к сути мы не перешли.

Он снова хмыкнул, и давай обходить меня по кругу, рассматривая. Мне это не нравилось, он не просто смотрел, я чувствовала, как он сканирует мою ауру, забирается глубоко, я сопротивляюсь, ставлю защиту, но она не выдерживает под его натиском. Ощупывает изнутри, приятно, щекотно порой. Я перестаю сопротивляться, мне нечего скрывать, а он все равно это сделает.

– Как часто ты используешь магию? – доел пирог.

– Тут не на ком тренироваться. Практически никогда не использую.

– На тебе столько печатей.… Зачем?

– Каких печатей, – не выдержала и даже посмотрела на него, он стоял уже передо мной.

– Древних, сдерживающих силу.

– А! Эти! – махнула рукой, – Да это так! Я тут баловалась и меня наказали, – даже улыбнулась смущенно, – Местный маг поставил.

– Баловалась?! – его бровь взлетела вверх от удивления.

– Смотрела сны у животных. У свиней оказались скучные, а у курей глупые. Я им решила добавить красок в жизни. А оказалось.… Не надо было, – прижала плечи к голове как нашкодившая.

– И что?

– Да ничего особенного, куры нападали на кошек, а свиньи разбежались со скоростью лани. Маг все исправил, а меня наказали, спрятали силу. Чтоб я не чудила.

Он рассмеялся искренне, а я опять залюбовалась им. Он так смеялся, что я невольно сама улыбнулась. Как же он красив. У него, наверное, женщин тьма.

– Маг развивал твою магическую силу?

– Нет, – удивилась я, – А зачем? От нее никакой пользы, – отмахнулась.

– Люди! – фыркнул он с отвращением и отошел в сторону, прислонился к загону.

Я поискала глазами на что бы сесть, ничего не найдя привалилась к деревянному столбу где висела лампа. Не то, чтобы я расслабилась, но чувствовала себя уверенней.

– Расскажи, что умеешь, – просит он.

Ага! Нашел дуру, держи карман шире.

– Да ничего я не могу, – обреченно, – Готовить могу, шить, вышивать.

– Я про магию. Ты входящая во сны. Это не запечатано. Не местный маг ставил печати на твоей силе, они слишком древние. Кто же их поставил?

–Да? – удивилась я реально, – Не знаю, – жму плечами.

– Даже я не могу их снять. А мне не нравятся такие загадки. Ну-ка, иди сюда, – а сам дернулся в мою сторону резко, я отступаю от него, – Дай еще раз взглянуть.

– Не надо! Я не хочу! – убегаю к дверям шустро. Не страшно, но неприятно, когда он шарит внутри.

И почти у дверей, чувствую, что уже вишу в воздухе над землей, неведомая сила меня развернула и несет к нему обратно. И пока я лечу, он объясняет:

– Не бойся, я не заберу силу. А была такой смелой! Я просто посмотрю на печати, разгляжу руны, что на них. Это не больно, не сопротивляйся только и больно не будет.

Я зависла прямо перед ним, а он стягивает перчатки с рук, у меня глаза из орбит, но пошевелится, не могу. Он же защиту снял! Ой! Мамочки!

– Я не коснусь, не наврежу, не сопротивляйся, – держит руки у моей головы, – Просто расслабься, – наклонил голову к подбородку и закрыл глаза сосредоточившись.

Я поделать ничего не могла, но, ни боли, ни страха не было, даже тоже прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Меня словно аккуратненько ощупывали, даже приятно. Его энергия во мне как родная, приносящая покой, заботу и очень нежная. Мне нравиться. Прекратилось все внезапно и вдруг стало пусто и холодно. Отступил, задумался, потирая подбородок. Я осознала, что меня ничего не держит, меня отпустили, для верности, пошевелила руками и ногами.

– Что все плохо? Я не гожусь? А я говорила.

И почему-то сейчас меня это не радовало. Какая-то я бракованная ведьма. Да и что я собственно имела в виду? Не гожусь для чего?

– Зачем запечатывать одно и оставлять на виду другое? – рассуждает вслух, – Мы проверим твою силу входящей во сны на мне прямо сейчас.

– Зачем? – удивилась я, вытаращив глаза.

– Я должен увидеть, что ты можешь.

– Но… – слова кончились, – На тебе??! Че прям на тебе?!

Эта мысль приводила в ужас, он не свинья и не наш кот, он сильный маг. Я такого никогда не делала. Страшновато.

– Но ты не спишь, – пытаюсь возразить мямля.

– Не проблема. Я введу себя в сон. Идем, – он берет меня за руку и тянет за собой к сеновалу, забыв, что без перчаток. А через пару шагов замирает на месте с шоком на лице и уставился на наши руки в изумлении. Я и не поняла, что происходит. Для людей нормально держаться за руки, но не для санар. Сообразила, только когда он осторожно отпустил меня, а потом снова приложил ладонь и поднял на меня ошеломленный взгляд. Санара не может прикоснуться к человеку, не причинив ему боль, а мне не было больно. Я ничего не чувствовала, не совсем ничего, легкое покалывание, но боли не было, просто прикосновение, как и у людей. Приятно даже, его рука горячая.

– И чё это значит? – спрашиваю я спокойно.

– Без понятия, такого никогда не было, – и как ненормальный давай меня трогать и за плечи и за шею, провел по щеке. Я отбиваюсь от его рук.

– Эй! Хорош! Кончай меня лапать! Отстань! Прекрати!

– Ты кто такая?!!! – уставился на меня с ужасом. И завис так на минуту. Просто стоит, смотрит и даже не моргает. Я сломала санару. На меня его проклятье прикосновения не действует, аура не давит, хотя я ее чувствую. И что теперь? Его это изумило, а я почему-то спокойна, словно так и должно быть. Но ведь не должно! Точно не должно! Шахран! Я еще более ущербная, чем сама думала.

– Ты в норме? – уточняю, осторожно заглядывая в его ошеломленные глаза.

– Что? – он словно очнулся от размышлений.

– Ты в норме спрашиваю? У тебя странный вид. Ты застыл на месте.

– Этого не может быть, – и снова берет меня за руку, поднимает вверх к лицу и разглядывает наши сплетенные пальцы, – Ты что-нибудь чувствуешь?

– Да, ты с ума сходишь, кажется, – пошутила я.

– Это точно! – не шутил он, – Но! … Это просто не возможно!… Мы уже во сне? – вдруг спрашивает он.

– Ну, вот я же говорю! Сходишь с ума!

– Ты икрамка?

– Кого? – не поняла я, – Это кто вообще?

– Саити? Хотя нет! Они уродливы, а ты нет. Изменила свою суть? Едва ли сама. Тогда кто? Саити на человеческое тело не зарятся. Да и зачем, не понятно. Икрамы тоже отпадает. Тогда почему?

Не слово не поняла, про что он там говорит, бредит что ли? И все также разглядывает наши руки, словно видит чудо. Его пальцы скользят по моим медленно и мне приятно, меня это волнует и смущает.

– Что происходит?! – серьезно спрашивает он у меня, отпуская мою руку, и уставился на свою ладонь, словно ее видит впервые в жизни.

– Ну, тут ты у нас самый умный и опытный в магии. Вот и скажи.

Берет и неожиданно выпускает энергетический шар прямо в противоположную стену амбара, там все разлетается как от взрыва, только без огня. Животные забеспокоились. Ничего не сломал, но сено разлетелось в стороны и поднялось облако пыли.

– Ты чего творишь! А, ну! Перестань! – и толкаю его в плечо. У него было такое выражение лица, словно я его убила. Смотрит на свое плечо, словно там рана должна быть, а ее нет. А потом приблизился и просит:

– Еще. Еще толкни, – а глаза блестят бешено.

– Ты ненормальный!? – я заволновалась.

– А лучше ударь. Давай! – аж завелся, руками машет призывно, – Давай! Бей!

– Не буду я тебя бить! Ты потом меня испепелишь!

– Ну, давай! Не трону! Бей! – призывая, машет руками, – Бей прямо в грудь!

– Если что! Ты сам попросил, – и бью не в грудь, а кулаком в челюсть. Не промахнулась, просто давно мечтала так сделать. А тут бить некого было. А он сам просил. Не думала, что вообще удастся, он мог бы поставить защиту, но не поставил. Да и ударила не сильно, бить кулаком в стену не хотелось. А встреться кулак с защитой, это как со стеной. Реакция его была странной, держится за подбородок и улыбается во весь рот, а глаза сияют радостно. И чему он так радуется?

– Эда! Эда! А рука у тебя тяжелая, не смотря на хрупкость, – а глаза сияют.

Тут лучше было промолчать. Он явно не в себе. Прежний он мне больше нравился. Сейчас странный и не похож на себя. Как мальчишка. И довольный такой.

– Так. На чем мы остановились? Ах да! Входящая во сны. Кстати, самые сильные в твоем даре могут усыпить легко, простым заклинанием. Ты можешь?

– Да?! – не поверила я, – Как? Научишь? – у меня, наверное, глаза загорелись, от желания научится, он аж наклонил голову вбок и снова нахмурился удивленно.

– Не сейчас. Значит, усыплять ты тоже не умеешь? Пойдем, ляжем, – с маниакальной осторожностью касается моего локтя, не отрывая глаз от места прикосновения. Но я застыла, не шевелясь, не поддаваясь ему. Очень уж это напоминало не проверку моего дара, а совсем другое, тем более он сейчас понял, что может касаться меня. Мало ли что у него на уме! С другой стороны он может меня отключить и сделать свое дело, а потом я ничего и не вспомню. Но вот замуж уже не выйду.

– Зачем это?!! – тревожно я.

– Но не стоя же, я буду спать?!

Вроде логично, но. А если нет? И я не придумала ничего, как спросить прямо:

– Ты хочешь проверить дар или трахнуть меня? А может, и то и другое?

– Что прости?! Трахнуть??

Надо было видеть его лицо, вытянувшееся от удивления, аж отпустил мой локоть и отошел. Выглядел потрясенным. Похоже, данная мысль его вообще не посещала. Потом с какой-то особой гордостью и брезгливость заявил:

– Санары не вступают в связь ни с обычными женщинами, ни с ведьмами не подготовленными. Вы не выдержите нашего фона, исход один – смерть. В ласках и эйфории, но смерть.

– О! – выдала я изумленно. Только к чему этот пафос?

– Хочешь умереть в ласках и эйфории? – прищурился хитро.

– Не особо, – протянула я, бегая глазами по его лицу.

– Вот и я так думаю. Хотя… – он снова уставился на свою ладонь.

– Даже не думай об этом! – возмутилась я.

– Я и не думал, пока ты не заговорила!

– Отвлекись.

– Чем?

– Ты же уже связан отношениями с женщиной? Подумай о своей женщине, – первое, что пришло мне в голову. У такого красавчика должна быть женщина.

Святые духи! Когда я заткнусь?! Такое вообще нельзя спрашивать! Запрещено! Заткнись и иди уже, ляг в это гребаное сено! Чтобы дар проверить, конечно, не для чего другого. Он погрустнел, глаза выдали.

– Нет, я не связан, – грустно, глядя в пол.

Я опять тереблю подол юбки, костеря себя на чем свет стоит и призывая заткнуться и не смотреть на него.

– Что? Даже не спросишь почему?

– Нет, – машу головой для верности, – Это не моё дело.

– И что за слово такое странное – трахнуть? Разве люди так говорят? Трахнуть, трахнуть, – словно примеряясь к этому слову, – Но я же понял о чем речь. Странно.

Решила промолчать.

– А ты интереснее, чем производишь первое впечатление.

Язык зубами сжала, заставляя себя молчать. И хорошо, что молчала и не смотрела. Он прошел на сено, снимая защитную куртку совсем, подкладывая под голову, объяснял, укладываясь:

– Проверим, на каком уровне твой дар. Учти, будешь мухлевать, убью вас всех и пойду искать другую входящую во сны. И не пытайся меня убить во сне. Не выйдет.

– И скольких ты уже убил? Таких как я? – отчего-то я не верю его угрозам.

– Слишком много вопросов. Бла-бла-бла! Учись слушать. Ко мне не прикасаться, в мой разум не залазить! И иди уже сюда! – раздраженно, сам укладывается на сено, – Кругом стоят блокировки. Твое задание, узнать, где ключ от часовни.

– А я так могу? – очень искренне сомневаюсь я.

– Ты уж постарайся! Если хочешь, чтобы все живы были. Сознание не подменять, ищи другие лазейки. Далеко в чертоги памяти не лезь, заблудишься, вытаскивать не буду, я облегчил задачу, все на поверхности, только найди и возьми. Ну, и самое главное! Сделаешь глупость, получишь разряд. Дай мне минутку и начинай, – закрыл глаза, руки вдоль тела, замер.

–Какой разряд?! – я уже встала на колени перед ним и растирала ладони.

– Увидишь. Все. Поехали, – не открывая глаз.

Как-то он слишком в меня верил. Я и половины из сказанного им не поняла. Что делать то? Ё моё! Искать ключ или притворится, что ничего не получилось? А если правда всех поубивает. Черт! Ладно! Я даже не удивилась, что санара может ввести себя в сон так быстро, это же санара. Я разглядывала его, а что еще делать? До чего же красивый, рассматриваю каждую черточку на его лице, каждую линию и все в его внешности меня привлекает. Нельзя мужчине быть настолько красивым и привлекательным, это преступление и не честно. Аж, руки чешутся его потрогать, убедится, что он настоящий. Интересно, сколько ему лет? Взросленький, не юнец, не старец. Не женат еще опять же. Санары способны менять не только свою внешность, но и других. Интересно, какой он настоящий? Так стоп! О чем это я? У меня есть Ганн, ничуть не хуже этого, он любит меня, а я его. Наверное. Почему меня так тянет к нему? Хватит. Пора начинать. Вытянула руки над его лицом и прикрыла глаза, сосредоточилась.

В его сон вошла легко, он уже ждал меня там. Подсознание запечатал, кругом сплошные запреты, на контакт не идет. Походив вокруг да около, решила сделать иначе. В успехе уверенности не было, но попробовать стоило. К санарам в сон я тоже раньше не залазила. Я усыпила его прямо во сне, натыкалась на сопротивление и снова усыпляла и так несколько раз, пока не встретила сопротивления. И симпатичный мальчишка лет десяти сам мне показал, где лежит ключ. За руку привел меня к месту и указал. А вот возвращаться из снов оказалось сложнее, чем я думала, пришлось силой тянуть его, он не желал уходить и сопротивлялся. А потом я не думала, что при переходах зацеплю часть его воспоминаний. Старалась не смотреть и не вникать, но они сами лезли и гнались за мной. Это чужая жизнь, он мне память сотрет за такое! При каждом переходе, мелькало его прошлое, самые значимые для него моменты и я ничего не могла поделать. Больше всего меня тронул момент у пропасти, кто-то упал вниз, я не вижу кто, но он в таком отчаянье, что готов прыгнуть следом. Он не смог помочь и его душу рвет на куски. Если не смог он спасти, то не смог бы никто. Его горе просто необъятное, и я чувствую все, что он. Рванула его оттуда с силой, но он дал отпор, прыгая в пропасть. Я прыгаю следом и в полете делаю переход. Умрет здесь, умрет и там, и я с ним, а этого я допустить не могла. Дальше отпора на переход он не давал, и мы вышли легко. Меня ни разу ничем не ударило, ничем не шарахнуло. Это хорошо или плохо понять не успела. Убрала от его головы руки, и он тут же открыл глаза. В реальном времени прошло пару минут. Привстал на локти и озадаченно уставился на меня, словно он недоволен и ошарашен. Но задание я выполнила, ключ нашла, и он об этом знает.

– Ты-ы-ы! – рычит зло.

Я отодвинулась насколько могла, съежилась вся, зажмурилась. Хорошо, если только память сотрет. Да что опять не так то? Ты хотел ключ, я нашла. Почему он злиться?

– Что это за магия?! Я не знаю такой!

Если он не знает, то я и подавно. Лишь еще больше голову втянула в плечи.

– Как?! Как ты это сделала?!! – уже пораженно, – Ты обошла всё! Все мои барьеры! Ты кто вообще такая?!!

Кажется, я опять делов натворила, испугалась слишком поздно. Взмолилась, прислоняя руки к его груди:

– Пожалуйста, не убивай нас! Сотри память, но не убивай! Пожалуйста!

Сначала удивленно посмотрел на мои руки на своей груди, схватил меня за плечи, и приказал строго:

– Смотреть на меня!

Разве я могла ослушаться? В его черных глазах плескалась сила, очень красиво. Я почувствовала, как он вошел в меня всей мощью, а я не сопротивлялась, наоборот открылась. А он приятно ощущался, прохладным ветерком с запахом мяты и еще чего-то. Раньше никто не входил меня энергетически, это было интересно. Он метался во все стороны жадно, но нигде не находил препятствий, иди куда хочешь. Внезапно я осознала, что пока он осматривает меня, я могу зайти в него, доступ открыт. Любопытство взыграло, а какой он? Никогда этого, не делая, не задумываясь, просто влетела в него легким ветерком. Внутри тихо, полный покой и очень одиноко. Он до невозможности одинок и страдает от этого. У него никого нет, ему не с кем даже поговорить. Не ожидал от меня такой выходки, аж вдохнул полной грудью резко, зрачки расширились. А что только ему так можно? И в следующую секунду выкинул меня из себя моментально, и сам ушел из меня. Зато я поняла, как можно ему не давать входить в себя и считывать. Это просто само пришло, вспышкой в голове.

Оттолкнул меня с силой от себя, что я на спину упала.

– Ты совсем оборзела?! Ведьма! Хотя какая ты ведьма?! Ты санара! Хотя где фон? Да кто ты такая? Шахран!! – он злой и в растерянности.

Лежу, не двигаясь, какая дура, зачем я лезу, куда не надо. Зачем злю его. А в душе жалость и горечь. Он несчастен, он очень одинок. Хотя какое мне дело до его проблем? И до него самого. Молчать, слушаться, и не смотреть в глаза. Я даже мимо ушей пропустила, что он меня считает санарой. Подошел, поднял как пушинку, поставил на ноги, даже поправил одежду. Я не дышу. Какая забота, мог бы приказать встать и все. Но ему нравится прикасаться ко мне, для него это до сих пор непостижимо, странно. И все делает медленно, с особой осторожностью, словно я ваза хрустальная. Странно поглядывает, словно обдумывает тысячи идей. Потрогал прядь моих волос, а во взгляде нежность. Двумя пальцами провел по скуле, я засмущалась, даже щеки вспыхнули. Моргнул пару раз, словно избавляясь от наваждения, мотнул головой, отошел, скрестив руки на груди.

– Иди домой. Я должен подумать.

О! Меня отпускают. А что потом? Он просто уйдет утром? И я больше не увижу его? Он сотрет нам память или нет? Но спросить не решилась. Повесив голову, поплелась к двери, посмотрела на фыркнувшего коня. Уже у самой двери он окликнул меня громко:

– Эделин, – мое имя прозвучало из его уст горделиво, особенно красиво.

Повернулась, но глаз не подняла, там накатили слезы, я не хотела, чтобы он исчез, показать я этого не могла. Но не хочу, чтобы он уходил, вопреки всему. Я что-то сделала не так? Почему прогнал? Всей кожей ощущаю, что хочу быть с ним. Мне словно это жизненно необходимо. Горечь обиды давит. Почему я это чувствую? Он мне никто, он опасен, а я словно теряю родного человека.

– Спокойной ночи, Эделин, – пауза, – Утром еще поговорим.

Говорит, словно он сам не хочет отпускать, но вынужден. Странный он, и мои чувства странные.

– Спокойной ночи, Хайс, – уже более обрадовано говорю я, улыбнувшись сквозь слезы, и бегом через двор в дом, под проливным дождем.

Ура! Мы утром еще поговорим. Ура! Хоть бы не обманул. Чему я радуюсь? Дура! Лучше будет, если он уедет и никогда не вернется сюда. А я забуду обо всем этом. Но ведь я не забуду, никогда не забуду.

Часть 2.

Родители стояли у окна и ждали меня все это время. Увидев меня, отец распахнул двери. Стали расспрашивать. В подробности не вдавалась, сказала им проверил дар входящий во сны и отпустил. Я соврала, что дар слабый, и я не подхожу. Их это не успокоило, утром решили отвести к старосте, а пока отправили спать.

Спать я не могла, мысли крутились роем и все вокруг Хайса. Сейчас в спокойной обстановке я могла все разложить по полочкам и проанализировать. Только сейчас я осознала серьезность случившегося, стало страшно. Я в его сне хозяйничала как дома, ввела его сквозь сны, несколько раз, ужас. Я даже не знала, что так могу. Это же санара, а не обычный человек, я могла просто не выйти из его сознания. Он мог захватить мой разум, и я бы навеки осталась его рабом. Почему я в тот момент об этом не подумала? Меня охватил азарт и упрямство, я хотела доказать этому всемогущему красавчику, что мы тут тоже не лыком шиты. А теперь, что? Не понятно. И он так и не сказал, зачем я ему. Да потому, что я вечно пререкалась и слово не давала сказать. Он был шокирован, что может касаться меня. Интересно, почему он может касаться меня без всякого вреда? Почему меня это не тронуло, я даже не удивилась. Да и входить в него не нужно было, все мое любопытство чертово. Мне понравилось быть в нем, внутри он не такой как снаружи. Внутри он теплый, родной, свой, хоть и колючий. Пока колючий, но если пустит добровольно, то… Душа простонала томно. Как он испугался, когда я вошла. Я что была первой кто вошла в него? Первой, кто без спроса вошел, стоило спросить. Да я сама не поняла, как все произошло. Но я же не навредила, просто посмотрела. А могла навредить? Не стала бы, он и так слишком несчастен. И кто тот, что упал со скалы? Загадка. Двадцать минут, а мой мир с ног на голову. А если пробыть с ним месяц или год? Сколько он бы мог меня научить? Высший санара немыслимо, словно Бог спустился с олимпа, он научил бы меня многому. Зачем ему это, тратить на меня, слабую ведьму, свое драгоценное время. Если он предложит завтра поехать с ним, не задумываясь, сбегу. А свадьба? К свадьбе вернусь, но уже сильной ведьмой, а не бракованной. Они мной будут гордиться, а не прятать. Хватит уже думать о нем, спать пора. Спи Эда, спи. А душа болит, душа ноет.

Уснула, но и тут он. Сначала это был кошмар, он душил меня. Я быстро вспомнила, кто я и изменила сон. И вот мы лучшие друзья, плывем на облаке, он улыбается и показывает мне красивые пейзажи под нами. А пейзажи действительно впечатляющие. Воздушные облака окрашены яркими красками заката. Последние уходящие лучи солнца, проглядывая сквозь облака, создают удивительную картину. Резко падаю с облака и лечу вниз, а он в отчаянье тянет ко мне руку. Откуда-то у меня вырастают крылья, я возвращаюсь к нему на облако, он крепко прижимает меня. И мне очень нравится быть в его объятьях, крыльями укрываю нас обоих и взмываю вверх в небеса. Какой красивый и волшебный сон. Сколько теплоты оставил в душе.

Еще глаза не открыла, а чувствую, день будет хорошим. Солнышко светит, птички поют. Потянулась с улыбкой на лице и понимаю, что я не дома и не на кровати. Звуки не те, запахи не те. Пахнет лесом, травой, цветами, мхом и костром. Открываю глаза и его улыбающееся лицо передо мной близко:

– Доброе утро, маленькая ведьмочка. Рад, что ты в хорошем настроении.

Почему-то я решила, что еще сплю. Санары редко улыбаются, они серьезные ребята, а этот просиял аж весь, глядя на меня. И продолжает улыбаться, глядя с теплотой. Какие же красивые его глаза, я тону в них как в омуте. Даже шевелиться не хочется, так бы и смотрела вечно. Но он слишком близко, я чувствую его волнение. Его дыхание глубокое и сбивчивое.

– Доброе утро, Хайс, – тоже улыбнулась довольно и смущенно.

– Доброе при доброе, Эда, – а голос как мед, пожирает меня горящими глазами. Прядь волос заботливо убрал с лица, едва касаясь пальцем, нежно провел по щеке. С хрипоцой в голосе:

– Удивительно нежная кожа, – словно вырвалось у него.

Но тут до меня доходит, что это не сон. Он реально сидит и лыбится возле меня, а вокруг лес. Вековые сосны, солнечные лучи едва пробиваются сквозь вековые кроны. С выпученными глазами подскочила, озираюсь вокруг. Аж рот открыла. Да как так то?!!! Что??! Подскакиваю, оглядывая все вокруг. Кошмар! Я в непроходимом самом настоящем лесу. И уже давно солнце встало, день на дворе.

– Прежде, чем ты начнешь орать, а ты начнешь. Дай все объяснить, – говорит невозмутимо Хайс.

У меня пар из ноздрей чуть не идет от злости, и ненавистным взглядом готова дырку в нем прожечь, во лбу прям. Он украл меня из дома! И я неизвестно где!

– Ты все-таки похитил меня!!! – сжимаю кулаки, – Да ты!!!

– Ненадолго, верну, – поднял палец вверх.

– На сколько? Зачем?!

– Выяснишь у одного мага, через сон, про один артефакт и ты свободна. Ты же входящая во сны.

– А ну! Верни, где взял немедленно!!! – аж ногою топнула, – Не буду я для тебя ничего узнавать! Верни домой! Эгоист чертов! Ты не имеешь права!

И аж бесило, как глядя на меня снизу вверх, довольно ухмыляется.

– Полегче ведьма! Выполнишь задание и верну.

– Да пошел ты! Пошел со своими заданиями! Как ты вообще переместил меня сюда, что я даже не почувствовала?! – но тут до меня дошло, – Портал! – он кивнул, но тут я спохватилась, – А родители?

– Они уверены, что ты у бабушки в деревне.

– Но у меня нет бабушки!

– Теперь, есть.

– Ты! … Козлина!! Верни меня назад! Немедленно!

– Опять борзеешь?! Придержи свой язык! – прищурился, щелкнул пальцами, а я и слово не могу сказать, наложил обед молчания, но я была так зла, что тут, же щелкнула пальцами и сняла заклятие, не заметив этого.

– Ты мне рот не затыкай! Чё думаешь тебе все можно?! Хрен угадал! Возвращай меня..

Его бровь удивленно подскочила вверх, он снова щелкнул пальцами, вынуждая меня молчать, я снова отменила его заклятие.

– Прекрати это делать! – строго тыкнула в него пальцем, но его это все забавляло, – Никакое задание я выполнять не буду. Ты не спросил и не предложил, а просто выкрал! Эгоист чертов! Я бы согласилась, если бы ты…

Не знаю, что он сделал, но я замерла вся на месте, слово не могу сказать, могу только моргать и все понимаю. Он аж обрадовано подскочил на ноги:

– Ага! Не знаешь, что это?! – и прямо в лицо, – Ну, извините, Ваше Высочество, что похитил вас без вашего спроса. Жаль не дослушал. Ты согласилась бы, если бы что? Я попросил? Отлично. Помоги мне достать одну вещицу, а взамен, пока мы идем до Абраха, я буду тебя бестолочь в магии учить. Хорошее предложение! Ты много знаешь ведьм, которых учил бы санара?!

Я бы ответила, живых нет, но не могла. И потом этот ненормальный собрался идти до Абраха пешком через Сумрачный Лес, а дотуда две недели пути. Он спятил!?

– Ты хочешь знать, почему пешком? – с языка сорвал, – Потому, что порталы оставляют магические следы, по которым на меня можно выйти при желании. По остаточным следам магии можно выйти на владельца. Но откуда тебе об этом знать бестолочь! А мне не надо, чтобы след вывел на меня. Тора, коня я тоже отправил домой, как ты заметила, он тоже не обычный. Я же прав? Ты видишь магию. Что само по себе странно. Видеть видишь, но не используешь. Мы пойдем сами, до места силы, а там побудем какое-то время. Теперь к сути, – он хмыкнул, – В нужное время, я доставляю тебя в замок мага, ты выясняешь, где артефакт и скажешь мне. И поверь, только этот маг знает, где он. Сам стер себе память и уничтожил все следы, чтобы никто не узнал. Ты спросишь, что это за артефакт такой? Расскажу, когда прейдет время, не раньше. А пока мы идем, будем тренироваться, входить во сны. А если будешь себя хорошо вести и слушаться меня, то научу и многому другому. Бежать от меня не советую, не сможешь. Просить посторонней помощи тоже, от меня тебя никто не спасет, только им хуже сделаешь. К тому же со мной ты в безопасности, а в лесу тебя захочет убить всё. Без спроса ничего не пить, ни есть, никуда не лезть. Слушайся меня и все будет хорошо.

Помолчал, словно обдумывая, он все сказал или нет? А я успела увидеть на поляне костерок и кое-какие вещи. Вот встряла! Пока я ему нужна он меня не тронет. Вот шахран! Я хотела быть с ним, получай. Но не так же!

– Не обзываться, не хамить, не пытаться напасть на меня из подтяжка, накажу.

Решил добавить он, я лишь закатила глаза раздраженно. За сжатыми губами он прятал улыбку, а в глазах смешинки. Да, ё моё! Я для него забавная зверушка не более. Все равно сбегу, гад! Найду способ и сбегу. По дороге всю кровь сверну, ты меня еще сам вернешь! Гад! Красивый гад! Нельзя так обращаться со мной.

Он сел на бревно и стал доставать из дорожного мешка еду, хлеб, сыр. Я все еще скована и молчу. С тревогой смотрю как огненная нить от его ноги, словно ручеек бежит и тянется к моей. Даже дернулась, чтобы она не коснулась меня, но она цепко обвила мою щиколотку.

– Ты это видишь? Хорошо. Значит, понимаешь, – заметил Хайс, не обращая на меня внимания, доставая продукты.

Он меня на цепь посадил, каким-то заклинанием. И отпустил магию, я обмякла. Первым делом пыталась убрать ее и руками и магией, не вышло. Это бесило.

– Убери от меня это! – зашипела на него.

– Простые ведьмы не видят магию, но чувствуют. Так кто ты?

– Та, кто тебе башку открутит! – кричу зло.

– Очень сомневаюсь, но рискни. Ешь, следующий привал не скоро, сил не будет.

– Иди в жопу! Скотина! Гад! Подлец! Мерзавец! – меня просто несет.

Волной меня относит прямо в грязь. И тут на меня с дерева осыпаются какие-то хлопья или семена. Я сижу в грязи, в какой-то луже и плюс еще вся облеплена этой дрянью. Блин! Как же он меня бесит. Сидит и ест гад с невозмутимым видом. Ненавижу! Всеми фибрами ненавижу! Мне по воздуху прилетел бутерброд из хлеба, масла, мяса и завис у лица.

– Будешь? – спрашивает он невозмутимо.

Я демонстративно показываю на грязные руки и общий вид не для трапезы. Даже не представляю, где и как буду от этого отмываться. Даже понять не успела, как зависла в воздухе, окатила воздушная волна и я снова чистая как после душа и даже одежда отпаренная. На этот раз аккуратно вернули на землю, а бутерброд так и маячит перед лицом призывно. Схватила его и куснула со злостью.

– Присоединяйся. Одно оскорбление и окажешься там же. Со мной лучше дружить и слушаться, и не спорить.

Я сажусь на бревно подальше от него и с набитым ртом говорю:

– Поэтому ты и одинок. У тебя нет друзей.

– Есть, – протягивает мне кружку с чем-то теплым и ароматным.

– Очень сомневаюсь, что у такого эгоиста есть друзья, – беру ее.

– Ты плохо меня знаешь, – заискивающе улыбается.

– У меня нет желания тебя узнавать, – отворачиваюсь.

У меня свадьба скоро, родители престарелые, хозяйство на мне. Все планы мои испортил. Но где-то очень глубоко в душе, я даже очень рада, что я с ним. Это сложно объяснить. Словно здесь с ним мое место.

– У меня, у меня, у меня. Сама эгоистка, – безразлично.

– Отпусти меня. А? – уже прошу.

– Нет. У нас уговор.

– В одностороннем порядке!– снова возмущенно.

– На взаимовыгодных условиях.

– А если у меня не получится узнать, где он?

– Получится.

– А если нет?

– Если я увижу, что ты сделала все возможное и невозможное. Отпущу.

– Слово даешь?

– Даю.

Я вздохнула тяжело. Взяла еще один бутерброд уже сама.

– Сколько это займет времени?

– Не будешь тормозить, и вставлять палки в колеса, уложимся в месяц. Да, и о том, что ты была со мной, никто не будет знать. Сохраним это в тайне.

– Ты за мою или за свою репутацию переживаешь?

– А ты уже передумала замуж выходить? Думаешь, твоему жениху понравится, что ты с чужим мужиком по лесам лазила?

Издевается гад! Конечно, Ганн в восторге не будет. Он прав лучше скрыть сей факт.

– А ты мужик?! Ты же даже не человек! Ты!…

– Как же с тобой интересно!! – хмыкнул он, – Эделин, кстати, не твое имя.

– Кто бы говорил! Хайс! – не осталась я в долгу.

– Они не твои родители, нет связи по крови. На тебе семь древних печатей, которых я никогда не видел ни на ком. Неужели тебе не интересно кто ты?

– Я знаю кто я!

– Да? И кто?

– Не твое дело! Козел!

– Я просил без оскорблений! Туда же отправлю! – и махнул в сторону грязи.

– Я все равно от тебя сбегу! – и язык ему показала.

– Поешь на дорожку, сил наберись, – ехидничает.

– Надеюсь, тебя убьет кто-нибудь по дороге!

– Оптимистка прям! Кто интересно? Не дождешься! И потом, как вернешься-то? Ты не знаешь даже где ты! – я огляделась, он прав, – И магией не владеешь.

– Сам не помрешь от старости? Может, последний месяц доживаешь?! Тот артифакт случайно не молодость дает?

Рассмеялся в голос:

– В расцвете сил, не переживай!

– А сколько тебе на самом деле? – все равно уже.

– Сто шестьдесят пять. У людей это примерно тридцать.

У меня лицо вытянулось от удивления, я не думала, что он ответит.

– Я не думала, что ты ответишь, – так и выдала, что думала.

– А что скрывать то? – пожал плечами равнодушно.

– Ты типа молодой санара?

– Ну, уж точно не последний месяц доживаю! – смеется.

– А в книгах пишут, что у вас нельзя спрашивать три вещи: возраст, про семью и имя.

– Читаешь много? Это хорошо, – я промолчала, – Возраст не секрет, просто не спрашивают, потому, что бояться. Про семью, что спрашивать? Нас не так много и так все знают, кто есть кто, кто чей сын или дочь. А имя. Имена длинные и замысловатые, не каждый выговорит. Тот, кто знает твое полное имя и может его произнести, тот имеет власть над санарой, он может отменять все его заклинания и приказывать ему. Поэтому и держим в тайне. С нашей силой быть в подчинении не уместно и опасно.

Ого! Такой откровенности я не ожидала.

– А если я узнаю твое полное имя, ты исполнишь мое любое желание?

– Ты его никогда не узнаешь, – с полной уверенностью.

– А если узнаю?

– Удачи, – смеется, отмахиваясь от меня как от мухи, снова злит меня.

– Не забывай! Я входящая во сны! Это редкий дар и я обошла все твои ловушки, и нашла ключ!

– Не забывай! Я санара! Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело! – вторит мне.

– А ты знаешь, с кем имеешь дело? Кто я? – как же он бесит.

– Мое терпение не безгранично!!! – явно злится.

– Как же с тобой интересно!! – с той же ухмылочкой, что и он.

Вскакивает с бревна:

– Шахран!! Как же ты меня бесишь!! Бестолочь!!

– Взаимно! Тиран и деспот! – я тоже вскакиваю.

Махнул рукой и вся еда и все вещи залетели в мешок, костер погас. Мне на плечи сам накинулся плащ, а я наблюдаю и дожевываю свой бутерброд, я не отпустила, вцепилась в него крепко и не дала ему улететь в мешок из вредности.

– Все, пошли! – скомандовал он.

Мы шли до самой темноты, пробирались сквозь Сумрачный Лес. Я содрала все ноги, расцарапала об ветки все руки и даже лицо, устала как собака. Один раз даже отказалась идти и легла, но огненная нить больно обжигая, тащила меня по земле за ним, то еще удовольствие. Я заметила, что чем дальше от него, тем она жжет сильнее. Приходилось не отставать. Он больше не проронил ни слова. Чтобы я не говорила, какие вопросы не задавала, как бы не пыталась его вывести из себя. С нетерпением ждала ночи. Только засни, я сбегу или залезу к тебе в сон и сбегу. Только бы ночь быстрее. На ночлег остановились в пещере.

Довольно большая пещера, оглядываюсь с любопытством. Щелчок и уже костерок горит. Одеяло достал из мешка и бросил в меня небрежно.

Странный у него мешок, с виду небольшой, а внутри все есть. Отец рассказывал мне о таких, они только у магов и санар, очень редкие и жутко дорогие. Плюс надо знать заговор на уменьшение и увеличение. По сути, у него там мог быть и дом, только в виде брелка или копилки, очень маленький. Надо заглянуть туда, а еще лучше весь прихватить, когда буду убегать. Пригодится. Спереть волшебный мешок у санары! Да, он мне голову открутит за это.

Пока я стелилась, он сел у стены и уставился в хрустальный шар с трещинками, водил над ним рукой и замирал ненадолго. Я читала, что так маги могут связываться с другими магами, видеть другие места или даже другие миры, если маг сильный.

– Кормить будут? – спросила я раздраженно.

Он глянул на меня мельком и достав мешок с едой, бросил на одеяло.

– А ты?

– Мы не люди, – раздраженно, – Так часто не едим и не спим. Ешь и отдыхай, я посторожу. Пока мы будем здесь. Пока не придет время.

Черт! Тысячу раз черт! Он не собирается спать.

– На, вот, – и кинул в меня баночкой, не ожидала этого, она упала мне в ноги на одеяло, – Помажь свои раны, к утру пройдет.

– А рукой махнуть не можешь? Чтобы само и сразу прошло?! Себе оставь, тебе точно пригодится! – и кидаю ему ее снова, он не ожидал, но успел увернуться. Она стукнулась об стену и упала в песок, а так бы ему точно в лоб попала.

– Упс! – улыбнулась как идиотка, – Прости, не хотела.

Он бросил злобный взгляд и едва не прорычал зло. Снова заводил рукой над шаром игнорируя меня. Я поела, все те же хлеб и сыр, он все так и сидит.

– Может, ты меня помоешь?

– Отнести и кинуть в реку? – без шуток не глядя.

– Нет уж! Спасибо. Обойдусь!

Начала водить рукой по ранам и магией их исцелять, маленькие ранки исчезали сразу, большие затягивались постепенно. Сначала руки, лицо наугад, перешла к ногам. В какой-то момент замечаю его пристальный взгляд на себе. Юбку пришлось задрать повыше, чтобы залечить все раны на бедре. Бросил даже свой шарик, ради такого зрелища, уставился на меня. Резко одергиваю юбку и зло:

– Тут интереснее показывают?!

– На каком уровне магия целителя? Кости сращиваешь? Яд выводить умеешь? – смотрит в глаза, не на ноги уже.

– Я на войне не была, а животина ноги не ломает, ядом мы ее не кормим.

– То есть, ты не пробовала? – заключил он.

– Хочешь, тебе сломаю что-нибудь?! Ну, а потом как получится, за результат не ручаюсь, – и миленько так улыбаюсь.

Он снова скрыл улыбку, укусив нижнюю губу, и строго сказал:

– Не борзей! Спи.

– И чё? Даже не накажешь?

– Накажу. Утром, – я молчу, – Будешь бегать вокруг горы, пару кругов, – я хмыкаю ехидно, что не выйдет, а он добавляет с улыбочкой, – Голой.

– Чего??!! – аж привстала, а он смеется в голос, – Не смешно!

– Пять кругов, – и ржет.

– Да, пошел ты!

Отвернулась и укрылась с головой. Как бы я не пыталась не спать, вдруг он соврал специально, а сам уснет. Но так этого и не дождалась. Усталость от шатания по лесу сделали свое дело, я отключилась, под треск костра. За миг до этого я почувствовала, как он накрыл нас защитным куполом, здесь было тепло, тихо и хорошо, спокойно.

Часть 3.

Утром, проснувшись, резко села и огляделась, никого, я одна в пещере. Я в защитном куполе, на лодыжке нет огненной нитки. А вот на одеяле какая-то магия есть, я провела по нему рукой, теплое и мягкое. Он, что позаботился обо мне? Чтобы было тепло и уютно? С чего бы такая забота? Купол невидим, но я его чувствую. Хотела прикоснуться, потрогать, почувствовать, даже глаза прикрыла, но от прикосновения купол исчез. Рядом даже завтрак разложен. Какой заботливый. Только где он сам? К завтраку не притронулась, вышла из пещеры и оглядываюсь, щурясь от яркого солнца.

И от увиденного у меня буквально челюсть отвисла. Он был в зоне видимости у кромки леса, спиной ко мне. Ноги скрещены, торс голый, руки расслаблены на коленях. Он левитировал, буквально сантиметров пять семь от земли, парил над ней. Но впечатлило не это, а то, что к нему тонкими нитями тянулась энергия отовсюду. С земли, с воздуха, с деревьев. Он заряжался этой энергией.

На мощных накачанных плечах и спине горели странные руны, горели как огонь, оранжевым светом. Такое увидишь не каждый день. Я заворожено обошла его по кругу, не переставая восхищаться его совершенным телом. Глаза закрыты, он в трансе. На мощной груди тоже горят руны. Я даже подошла ближе разглядывала их. Потрогала нити энергии, но они словно сквозь меня проходили. Позвала его по имени, не отозвался. Помахала рукой перед его лицом, никакой реакции. Села как он рядом, попыталась повторить, ничего не вышло. И как он это делает? Сижу, жду, когда он очнется, скучно.

А потом меня осенило. Я же бежать хотела, чем не возможность? Огненной цепи нет, видимо, чтобы заряжаться, он ее снял. А мешок-то его в пещере. Когда он очнется не понятно, я зря теряю время, это мой шанс. Встала, потопталась в нерешительности, куда бежать-то? Выбрала направление. Забрала волшебный мешок, скидала в него завтрак. Бросила на него прощальный взгляд. Ну, пока красивый гад! И побежала в лес.

Сначала сама не верила в свою удачу, за мной никто не гнался. Но я не расслаблялась, бежала и бежала, сама не зная куда. Лишь бы от него дальше. Найду какую-нибудь деревню или встречу кого и спрошу дорогу. Сколько я так прошла не знаю, но долго, устала. Решила передохнуть и перекусить. Присела у огромного дерева, открыла волшебный мешок, а там ничего. Сама же бросала туда еду, но пусто. Пошарила рукой, заглянула, ничего. Твою мать! Обматерила Хайса последними словами как могла. Мешок заколдован, из него может достать только его хозяин, раньше бы могла догадаться, а не таскать его. В сердцах швырнула его подальше. Похолодает, а у меня даже одеяла нет. Ну, ничего, выберемся. Я упрямая, ягоды поем. А спать буду вон хотя бы в корнях дерева, тут как в клетке, ни один хищник не пролезет.

Резко раздается треск веток и на меня выходит огромный черный волк. В холке метра три, глаза горят красным, шерсть дыбом. У меня все похолодело внутри, замерла в ужасе. Рыча и злобно, скалясь, медленно движется на меня. Со страха забыла всю магию и заклинания, нервно сглотнула. Бежать бесполезно, один прыжок и догонит. Пытаюсь создать огненный шар, инстинкт самосохранения поздно, но сработал, получился какой-то пшик, а не шар. А вот волк догадался и еще хлеще разозлился, оскалился.

Он уже надо мной, наклонил огромную пасть, из которой воняло жуть, и слюни капали. Все мне конец. Попятилась назад и провалилась между корней. Волк клацает зубами, но голова не пролазает между корней. Лапами меня пытается достать, почти удается, рвет юбку, царапает ноги, оставляя глубокие раны на ногах. Кричу от боли. В панике выбираюсь на другую сторону и бегу со всех ног, пока волк застрял. Нагоняет резко, падаю лицом вниз, но резко разворачиваюсь на спину. Огромной лапой давит мне на грудь, морда у самого моего лица, отталкиваю и слышу, как трещат и ломаются мои ребра. Неистово ору от дикой боли. Тварь облизнулась и надавила сильней. Снова кричу и мысленно молюсь всем духам, не хочу умирать. И где-то на задворках проскакивает « Хайс, спаси, помоги! Хайс!».

Что произошло дальше, не знаю. Я лишь поняла, что смогла вдохнуть и кровь волной наполнила рот. А волк исчез. Крепкие руки подхватили меня, я скорее это почувствовала по ощущениям, по запаху, по ощущению безопасности. А еще дикая боль чуть отступила, словно он часть забрал себе. Он явно ругался, но я слабо различала речь, все как в тумане. Мгновение и мы снова в пещере, уже аккуратно кладет меня на одеяло. Дикая боль во всем теле. Кажется, я умру.

– Терпи бестолочь. Молчи, я помогу.

Рвет одежду прямо на мне, осматривает раны. Я не могу сильно сопротивляться, но как-то удается прохрипеть:

– Не смей! Не смотри! – и плююсь кровью.

– Иначе я не смогу тебя вылечить. Раньше не могла позвать?! Я тебе, зачем имя сказал?! Имя и я рядом! Обязательно было тянуть до последнего?! Ты чуть не погибла! Что ты за ведьма такая?! Почему силой не воспользовалась?! Бестолочь! Ничего… моя хорошая. Я не отпущу тебя. Сейчас все исправим. Терпи.

Уже разорвал рукава и сорвал блузку, сорочка тоже клочками улетела. Я обнаженная по пояс лежу перед ним. Меня не волнует, что я умру, но мне стыдно, что он увидит меня голой. Как же стыдно.

– Не надо. Не смотри, – взмолилась я, пытаясь прикрыться и корчась от боли.

– Хватит думать о глупостях. Ты умрешь, если я не вылечу тебя! – он явно злиться, и очень взволнован, убирает мои руки с груди, – Ты как ребенок! Элементарного не знаешь, ничего не умеешь! Как слепой котенок тыкаешься носом! Хотя обладаешь огромной силой! Как ты вообще выжила до сих пор?! – а сам водит руками над моим телом, – Взбалмошная, упрямая, дерзкая! Восхищенная идиотка! Радуется каждой травинке и лучику солнца. А улыбка как у Чайран (Богиня, мать всего живого). Наивная дура! Красивая и бестолковая! Как же с тобой сложно!…Но и без тебя…Сложно. Терпи.

Смотрю на него, и не могу понять, он сейчас ругает или хвалит? А последнее слово «терпи» он, словно сказал сам себе. Его руки зависли прямо над моими бугорками грудей, я дернулась, но лишь застонала от сильной боли.

– Спи, – приказал он, и словно нажал на выключатель, я тут же отрубилась.

Часть 4.

Очнулась, так же резко, как и заснула. Повернула голову и увидела Хайса у костра, он что-то помешивает в котелке над костром. Улыбнулся самой милейшей улыбкой и спросил:

– Супчик куриный будешь?

Я нахмурилась, откуда у него курица? Начала копаться в мыслях, вспоминать. И последнее, что я помнила, как сбежала от него в лес, с его же мешком. Глянула на себя, прислушалась к ощущениям. Грудь болит, но сесть могу, что я и сделала. Странно, я одета в незнакомую, чужую одежду, штаны и рубашка с длинным рукавом. Ботинки стоят рядом, чужие ботинки. Потрогала себя, шею, грудь.

– Почему у меня болит грудь?

– Ты упала, – спокойно, даже безразлично.

– Почему я в другой одежде?

– Та порвалась.

– А эта откуда?

– Не важно. Скоро суп будет готов.

– Ты меня переодел?

– Ну, а кто еще? Я не смотрел, с закрытыми глазами, – серьезно без иронии.

А сам ловит мою малейшую реакцию. Меня в данный момент не интересовало, что он видел меня голой. Я понимала, что курица и все ингредиенты для супа, как и одежда, волшебство мешка. Мешок.

– Извини, я потеряла твой мешок.

Или у него еще один был? У меня аж голова сильно разболелась. Загудело все.

– Я его уже вернул, – он кивнул на него.

Я тоже посмотрела на него, и четко вспомнила, что выкинула его со психа. А потом! Воспоминания нахлынули как цунами волной, захлестнув меня пережитыми эмоциями. Оказывается, он два дня меня исцелял и выхаживал, кормил с ложечки и заботился. Мазал меня мазью с таким взглядом, что я краснела и отворачивалась, как горела вся внутри при этом. Я вспомнила все наши с ним разговоры за эти два дня, все о чем мы говорили. Он рассказал мне о своей семье, что мать и отец не живут вместе уже давно, не ужились, разъехались. Но она постоянно приходит в их замок, через портал, конечно. Что у него две старших сестры, средняя сестра умерла. Это она прыгнула со скалы из-за неразделенной любви. А санару нельзя спасти, если он добровольно отдает жизнь, ее сила перешла к нему. Он обтирал меня тряпочкой с головы до кончиков пальцев на ногах, бережно, трепетно, с нежностью. Да блин! Да кто разрешил ему трогать меня! А в конце этой всей эпопеи, буквально десять минут назад он намазал меня мазью, надел рубаху и страстно поцеловал. Он поцеловал меня! Да так, что у меня сейчас сердце кульбит сделало, низ живота в тугой узел, в голове шум и туман. Я поднялась на ноги осторожно, тяжело дышу, смотрю под ноги, сжала кулаки. Он это все видит, в его глазах тревога.

– Что с тобой? Тебе плохо? – встревожено.

Мне потребовалась минута, чтобы выровнять дыхание и пульс. Ни чего себе поцеловал! Да мне эмоциональное восстановление требуется. Он успел встать и подойти ко мне, руками взял за плечи, даже через ткань, кожу пекло. Я подняла строгий взгляд из подлобья и выдала как факт зло:

– Ты гад мне память стер! – он аж изумленно отступил, – Ты украл у меня первый поцелуй и замел следы! Да как ты посмел!! Не так же!! Это не честно!!

Надо было видеть его лицо. Оно сначала вытянулось от удивления, а удивленный санара явление не частое и я думаю уникальное. Потом промелькнул испуг, это вообще из ряда вон. Испуг из-за чего? Что я слишком много о нем знаю? Или из-за самого поцелуя? Потом непонимание и шок, аж рот открыл.

– Но как??? – выдал он на выдохе, – Этого просто не может быть!!

– Зачем ты это сделал?! – но он не слышит меня, взъерошил волосы на голове с выпученными глазами, и заходил туда-сюда нервно.

– Это невероятно! Да так быстро! Прямо на моих глазах! Как? Никто на такое не способен! Как?? Как ты это сделала?! – жмет плечами и разводит руки.

– Ты заколебал! Я спрашиваю, зачем ты это сделал? Как! Как! Мозгами пораскинула!

– Ты санара! Точно! Вот почему меня к тебе так тянет! Вот почему я могу тебя касаться! – он эмоционально машет руками, – Вот почему твои раны так быстро заживают! Это возможно только если ты сама санара! Точно! – он под таким впечатлением, что его сейчас удар хватит, – Но заходя в тебя, я этого не увидел! А где фон тогда? Твоя сила запечатана. Но кем? Опять же! Ты смогла войти в меня, а это только со схожей энергией и магией. Ты санара! – и тыкнул в меня пальцем. Словно сам себе все объяснил и остался доволен. Я лишь вздохнула тяжело и устало.

– Вопрос прежний. За – чем! – выговорила я по слогам последнее.

– Слишком стыдлива. Не помнишь, нет стыда, – отмахнулся он.

– А целовал зачем? Я тебе даже не нравлюсь! – я толкнула его в плечо, чтобы повернулся и посмотрел на меня. Он повернулся.

– Нравишься, даже слишком, – фыркнул, – Кому ты вообще можешь не нравиться?! Само совершенство! Вся идеальная! И чистая, светлая – погрустнел в миг, – Но целовал зря. Мы даже не знаем, кто ты и чья ты, но не моя. Надеялся, что от поцелуя сработает руна, но она молчит. Значит, не моя ты, – протягивает ко мне запястье и показывает, что чисто, – Перед твоим санарой, я буду держать ответ. Он может вызвать меня на бой, это честно. У меня нет прав прикасаться не к своей санаре. Хотя есть.…Но…

– Чё за дурь ты тут несешь?! – не выдержала я, – Я ничего не понимаю!

Польстило, конечно, что я само совершенство, но верилось с трудом. Быть бестолочью как-то привычнее. И шахран! Я ему нравлюсь! Даже слишком! Сердечко опять застучало сильнее, а ладони вспотели.

– Руны единения, когда санары пара, – и снова показывает свое запястье, а потом берет мою руку и показывает ее мне, – Ничего нет! – и говорит это так, словно это элементарно, и я должна это знать. Водит пальцем по моему запястью пальцем, – Или это потому, что твоя сила, как и принадлежность спрятана. Вот почему я не мог тебя найти, – с надеждой в глазах, – Она может появиться, если снять печати. Или нет? – словно спрашивает у меня.

От его касаний у меня снова поднимается сладкое томление и волнение, щеки краснеют, а дыхание начинает сбиваться. Убираю руку, не понимая, почему у меня на него такая реакция. Прячусь за раздражением:

– А что там должно быть?

– Шахран! Ты же ничего не знаешь! Сейчас объясню. Сядь, – а сам уже сел. Я села, рядом скрестив ноги.

– Санара рождаясь, уже принадлежит кому-то, тому с кем у него будет единение и продолжение рода. Проявляются они не сразу, а в свое время, когда оба санары готовы. Когда проявляются руны, то оба тянутся друг к другу, чувствуют на расстоянии. Я тебя чувствовал на расстоянии, меня тянуло к тебе, когда ты ушла. Вот я и подумал…

Он замолчал, уставившись в одну точку перед собой.

– А кто наносит руны? Кто решает пара вы или нет?

– Духи.

– И духи никогда не ошибаются?

– Никогда, – утвердительно.

– А с чего ты взял, что я твоя единая?

– Я могу касаться тебя. А руна могла, не проявится, потому, что твоя сила скрыта под сильной печатью.

– То есть, ты действовал на авось?! Ты всех ведьм целуешь, авось твоя?! – на меня мельком глянули, – Тебе нужно было подтверждение или ты сам этого хотел?

На этот вопрос мне не ответили, ушел с темы.

– Кто запечатал твою силу?

– Я-то откуда знаю?! Загляни, посмотри. Я ничего от тебя не скрываю.

– Уже смотрел сто раз! – раздраженно, – Там настолько древние руны…

– Даже ты не можешь их снять?

– Нет.

– Ты! И чего-то не можешь? – с издевкой я.

– Мне, конечно же, льстит, что ты считаешь меня всесильным, но это не так.

– О! И кто же сильнее тебя?

– Мечтаешь, от меня избавится?! – улыбнулся слегка.

– Домой хочу, – вздыхаю я.

– Это не твой дом, тебя и их заставили так думать. Ты думаешь, что родилась там, что они твои родители, но это не так.

– Я тебе не верю! Это чушь! – он снова меня раздражает.

– Между вами нет связи ни по крови, ни по энергии, они тебе никто.

– Они вырастили меня.

– У вас подмененные воспоминания, на памяти печати. Когда произошла замена, я определить не могу. Вспомни хоть одно событие из детства, подробно. Напряги мозги как сейчас, когда восстановила память. Например, как ты бежала, упала и разбила коленку. Что-то плохое, что въедается в память и знаешь только ты. Не хорошее, а плохое. Кто-то умер в деревне, и ты плакала. Вспоминай. Все что угодно, но плохое.

Хайс терпеливо ждет, иногда поглядывая в мою сторону. А я как ни пыталась ничего такого припомнить не могла. Я действительно помнила, только хорошее. Со мной, что за всю жизнь не произошло ничего плохого? Я знаю, что было и что-то ужасное, но не вспоминается. Как-то это все странно и раздражает меня.

– Как ты познакомилась со своим женишком? Сам момент первого знакомства ты помнишь? Он понравился тебе с первого взгляда или наоборот? Где это было? Что он сказал в тот момент? Опиши ощущения.

– Я не помню! Я просто знаю, что знаю его с детства! – злюсь я.

– Вы целовались? Ты оттолкнула или тебе понравилось?

– Да, – но спохватываюсь, – Это не твое дело!

– А может ты уже его? Единение было? Он проникал в тебя? – а у самого аж глаза злобой горят, от него веет опасностью, словно порвет меня сейчас на куски, скажи я «да». Съежилась невольно, но отступать, не намерена. Что за вопросы?!

– Даже если и так, то это не твое дело! Это моя жизнь!

Из глаз только молнии не вылетели в меня, вскочил и отошел к выходу.

– Почему ты злишься? Я же не спрашиваю, сколько раз у тебя было единение!

Стоит как скала, скрестил руки на груди, смотрит вдаль, вид грозный, не подходи, убьет. Суп на огне уже пригорает, подошла, сняла его с огня, помешала. Вкусно пахнет, в животе заурчало. Быстро же на мне все зажило, могу уже свободно двигаться, но слабость еще есть.

– Может, поедим? – предлагаю я, – Пока суп горячий.

Меня удостоили взглядом через плечо и странным вопросом, от которого я покраснела помимо воли.

– Я хоть немного нравлюсь тебе?

Сердце забилось чаще. Ну, и зачем этот вопрос? Может просто промолчать? Пряча смущение, в сотый раз мешаю суп. И что сказать?

– Ответь, – настаивает он, повернувшись.

– Меня восхищает, сколько ты всего знаешь и умеешь, но с тобой сложно. Ты разный. Я еще не поняла, когда ты настоящий, – едва слышно добавила себе под нос, – И еще ты красивый жутко.

– Ты о внешности? – конечно же он расслышал.

– Не только, – продолжать у меня желания не было, я прятала глаза смущаясь.

– Санара может менять свою внешность хоть сто раз на дню. Смотри.

И он начал меняться с такой частотой, что я дышать перестала. За минуту он поменял сотни образов от толстых до худых, от молодых до старых. То мальчишка, то старик, то юноша. И при этом медленно приближаясь ко мне. У меня аж ложка в суп булькнула, а я рот открыла от удивления. Такое увидишь не каждый день.

– Когда откроется твоя сила, ты и сама так сможешь делать. Санара выбирает тот облик, который ему ближе всего и не надоедает. Мы видим иначе, не как люди. Для нас внешность не важна, мы видим сущность, внутренний свет или тьму, по вашему душу. Но ты… Ты прекрасна везде и внутри и снаружи. Я впервые вижу, такую как ты.

– Прекрати это делать, – взмолилась я, – Ты меня пугаешь, – борясь с желанием отползти от него подальше. Остановился в шаге от меня и вернул обычный, привычный для меня образ. Я аж выдохнула облегченно.

– Тебе это нравиться? – развел руки в стороны и улыбнулся.

– Да, – и покивала для верности.

– Чем? – не отстает он, нависая надо мной.

– Все правильно и идеально, аж потрогать охота как красиво.

Вырвалось само собой, от волнения и снова покраснела и отвернулась. Шахран! Закрой рот! Тут зажмурится не мешало бы.

– Ну, так потрогай, раз хочется. Тебе можно, – и расплылся в похотливой улыбке, поиграл бровями, – Снять одежду?

Тут я уже не выдержала, вскочила на ноги и убежала от него:

– У меня жених есть! – бросая на ходу.

– Он тебе не жених! – в ответ.

Как он встала на входе, скрестив руки. Вход закрывал защитный барьер, я не решилась его нарушить. Интересно сколько сил отнимает его поддержание? Я хочу также уметь. Слышу шорох за спиной. Он достает хлеб из мешка, начинает его резать.

– Почему этот мешок слушается только тебя? – обиженно я.

– Магия. Заклинание специальное. Вещь необычная, не у каждого мага есть.

– А у тебя откуда? – я уже вернулась и помогаю ему накрывать.

– Отец подарил. Давай поедим, а потом все разговоры. Наливай.

Суп и правда получился знатный, наелись до пуза, я даже добавки налила. Хотела спросить у него, откуда такая идея именно суп с курицей, но внезапно вспомнила, что сама его просила об этом. Воспоминание всплыло как из другой реальности. И все таки, где он раздобыл курицу и все остальные ингредиенты? Из мешка? Блин! Я такой же хочу!

После еды мы откинулись на камни, и каждый задумался о своем. Я все пыталась вспомнить что-то из раннего детства, что-то плохое, но не могла. Мелькали какие-то картинки, но там я не была маленькой, не такой уж сильной давности. Теперь все казалось фальшивым и не моим. Они меня любили, я их тоже, но что если это тоже все навязанное не искреннее. Он взял мою ладонь и чуть сжал пальцы, при этом не глядя мне в глаза, а на наши руки. Для него прикосновения до сих пор что-то необыкновенное.

Он до сих пор касался меня с каким-то особенным трепетом и неверием, что не причиняет мне боль. Вот так поглаживая мои пальцы, он мог сидеть долго, и невозможно догадаться, о чем он думает. Даже не представляю, как это, не мочь ни к кому прикоснуться, я не возражала. С меня не убудет, а ему это очень нужно. Уж не знаю, как это работало, но он расслаблялся, успокаивался. Мне это тоже нравилось.

– Ты сказал, что Эделин не мое имя.

– Да, – ответил, не поднимая глаз.

– А какое мое?

– Не знаю, – он задумчив, продолжал одним большим пальцем гладить меня, а я любовалась его лицом. Спокойный, не грозный, легкая улыбка.

– Получается, не ты не я не знаем наших настоящих имен? – он хмыкнул, – А как бы ты меня назвал? Мне интересно. С чем это созвучно?

Он поднял на меня ошеломленный взгляд, словно я сморозила нелепицу. Шахран! Что я опять не так сделала?!

– Ты просишь меня дать тебе имя? – он удивлен, но не пойму чем.

– А что? Так нельзя?! – я же просто спросила.

– Я не могу этого сделать, – а у самого огни в глазах скачут и дыхание рваное. Я глаз от него не могу оторвать. Он сфокусировал взгляд на моих губах и даже слегка наклонился ближе. У меня сердце ускорило ритм, не дышу, не шевелюсь, я хочу этого, пусть поцелует. Но он отстранился и даже отвернулся, тяжело выдохнул, и не менее тяжело вдохнул. Руку не отпустил. Чтобы убрать нашу неловкость, меняю тему.

– Почему вы не называете своих настоящих имен?

– Наши имена сложные и замысловатые, не каждый выговорит. Тот, кто знает твое настоящее имя имеет власть над тобой, может забрать не только твою силу, но и отменять заклятия и приказывать. Я все это уже говорил тебе. Для той, что восстанавливает память, ты слишком забывчива. А если я дам тебе имя, ты будешь принадлежать мне навсегда. Закон санар.

– О! Не надо! Я не знала! – я аж свою руку забрала у него. Он опять вздохнул, – И почему у вас не как у людей?! Все так сложно. Расскажи про единение. Про руны. Почему ты ее потерял? Почему сейчас нет руны у тебя, если была?

– Вот именно, что была, – пауза, – Когда проявилась, я бросил все и помчался ее искать. Для нас найти единую самое важное в жизни. Если упустишь момент, то навсегда останешься один.

– Она не навсегда появляется?

– Нет. Нужно закрепить союз единением, тогда остается навсегда.

– Единение это секс?

– Единение не только секс, мы соединяем и смешиваем магические энергии, делимся ими и становимся сильнее. Все не так просто.

– Поняла, не знала, – стало стыдно. Он тоже молчал. Я не выдержала:

– Так ты ее хоть видел? Ты нашел?

– Нет. Не успевал. Я прыгал из портала в портал по ее следу, но не успевал буквально на секунду. Я чувствовал ее, но не мог догнать. А потом я выдохся, и след стал слабее, а руна таяла. Я отчаянно скаканул и оказался во тьме. А там нет ничего. Сколько я там пробыл, не знаю, вытащил отец. Кто-то запутывал следы, а так и не понял кто. Вот почему мне нужен этот артефакт. Он откроет временные рамки, я еще раз пройду этот путь, но на этот раз все хорошенько прощупаю и рассмотрю, я что-то упустил.

– Я должна его украсть?

– Не украсть, указать мне, где он. Я сам все сделаю. Я не собираюсь забирать его себе. Он навлекает беду на владеющего им, вот почему колдун Штро спрятал его и стер все следы. Я просил его дать мне поработать с ним. Но он отказал. Единственный способ это его подсознание. Просто выясни, где он. Магический шар сказал, что ты самая сильная входящая во сны.

– Шар так сказал? Так ты поэтому приехал? Ты и не был у других входящих во сны? – он покивал «нет», – Куда она могла исчезнуть? Как ты думаешь?

– Мог сделать своей другой санара, могли наложить печати как у тебя. Кстати пока не увидел твои печати, даже не думал об этом. Еще она могла умереть.

– Не будем думать о плохом. Но кому нужно прятать ее от тебя?

– Не знаю, – пожал плечами, – Но если она мертва, я найду ее убийцу. Во что бы то ни стало.

– А как давно она пропала?

– Чуть больше двадцати лет назад.

– Ого! – вырвалось у меня, – Мне очень жаль, – я положила ладонь на его, – Ты точно не заслужил такого.

– Почему это? Может, как раз заслужил?

– Нет. Такое никто не заслуживает.

Мы помолчали немного. Я все обдумывала его слова.

– Если единение навсегда, то почему твои мама и папа не живут вместе?

– По закону санар, если она родила сына, то может уйти от него, но сын останется с ним.

– И она тебя оставила?

– Не сразу, мне было лет 20, по-вашему где-то лет пять. Я помню только, как они постоянно ругались и ссорились. Оба слишком упрямы и своевольны.

– А ты на кого похож?

– Что я тебе говорил о внешности? Магия у меня отца.

– А они до сих пор общаются? Я так поняла?

– Да еще как! Пыль до потолка!

Я рассмеялась, он улыбнулся.

– Так что? Поможешь мне раздобыть артефакт?

– Конечно. Ты же спас меня.

– Ты не встретила бы волка, если бы я тебя не выкрал.

– Или, если бы я не побежала от тебя. Но теперь, я сама хочу его найти и помочь тебе. Я хочу, чтобы ты был счастлив.

– Почему?

– Потому, что ты это заслуживаешь. Ты хороший.

– Ты не знаешь меня.

– Уже знаю. Я так чувствую.

Поулыбались друг другу.

– Ты хочешь знать, кто ты? – спрашивает он.

– Я бы сказала, что уже знаю, раньше. Но сейчас хочу, наверное.

– Наверное?

– А что если я злобный маг или монстр, какой? Не хотелось бы, узнать, что меня запечатали потому, что я абсолютное зло и опасна для других.

– Ты не можешь быть монстром, в тебе нет тьмы. Наоборот ты вся сияешь. Никогда не видел ничего прекраснее тебя.

– Спасибо, – смутил меня.

– Это не комплимент, это факт, – вот оно что.

– Ты сказал, что не можешь снять печати.

– Я не могу, но знаю, кто может.

– Кто?

– Отец.

– А он захочет?

– Я попрошу вежливо, – шутит он.

– А это больно?

– Не больнее, чем их ставить.

– Я же этого не помню.

– Как говаривала одна ведьма, рожать больнее. Неприятно, нужно будет время принять силу. Представь сосуд, в который под напором наливают воду и она заполняет его до краев.

Я представила, вода, сосуд, думаю это не больно, пережить можно.

– И какой у нас теперь план? – спрашиваю заинтересованно.

– У нас? Мы уже команда? – усмехнулся он.

– Конечно, напарник! – я даже его по плечу стукнула, – Так какой план?

– Для начала напарник вылечится, ты еще слаба, пару дней побудем здесь. Я свяжусь с отцом, выясню, где он, опишу ситуацию, а там посмотрим.

– А как свяжешься? Мысленно?

– Через шар. Мы не телепаты.

– А меня научишь? Ты обещал меня учить.

– Когда тебя учить? Я не успеваю вытаскивать от передряг и лечить. Кстати, почему ты не применила магию против волка?

– Я пыталась сделать огненный шар, но у меня не вышло.

– Почему шит не сделала? – я лишь виновато пожала плечами, – Странная ты. Заклинание на память сняла, а огненный шар не смогла. Аркан сняла, а защиту не стала.

– Какой аркан? – не поняла я.

– Привязка, к ноге тебе делал.

– Я не снимала, я проснулась, а ее уже нет. Я думала, ты убрал, – виновата я.

– Ты мою защиту как мыльные пузыри лопаешь! – возмущенно он.

– А так не должно быть? – еще виноватей себя чувствую.

– У тебя все так легко и непринужденно! Другой бы даже не прикоснулся к ней, руку оторвет нафиг, а ты шлеп и пошла! Кому я ее вообще ставлю?! Себе что ли!

– Я не хотела тебя обидеть, мне хотелось ее потрогать, а она исчезла.

– Обидеть не хотела, а в лес ускакала!

– Домой хотела, который оказался не мой совсем. Родители не родители, жених не жених и даже имя не мое! Я никто! У меня даже имени нет, и я не знаю кто я! Как мне жить дальше? Где теперь моё место? Зачем только ты появился! Все с ног на голову!

Я так разошлась, что аж слезы побежали по щекам. Хайс хмурился, а потом силком прижал меня к своей груди. А я вцепилась в его одежду и разревелась еще больше. Наверное, накопилось за это время, и нужно было выплеснуть. Моя истерика кончилась также внезапно, как и началась. И хоть я уже не ревела белугой, но и отстраняться не спешила, меня тоже не спешили отпускать. От него приятно пахло, им и костром, я млела. А еще он гладил меня по волосам, по спине. Мне показалось или ему доставляло это особое удовольствие. Я слышала, как стучит его сердце и мне нравился этот звук. Какой же он сильный, сплошные железные мышцы, а еще горячий. Эта близость успокаивала, но и дурманила. Я начала фантазировать себе всякое. Как на ушко мне прошептали:

– Шимэль. Это не имя, это наш секрет. Шимэль. Как шум листьев, шум реки или дождя, шум ветра. Шимэль как шалунья, чистая, добрая, искренняя, любознательная. Шимэль тебе подойдет.

Я отстранилась и посмотрела на него, его глаза слишком близко, а в них океан нежности, и улыбка, самая искренняя.

– Ты красиво улыбаешься, – так и сказала ему.

– Ты тоже, – одними губами.

Он глянул на мои губы, меня обдало жаром. Его пальцы с особым трепетом водили по мне, внутри все затрепетало, обожгло желанием. О! Как же волнительно и приятно быть в его объятьях. Провел от плеча к щеке, замираю, не могу поднять глаз, боюсь спугнуть то незримое, что сейчас между нами. Его сердце сейчас тоже бешено бьется, и он тоже взволнован. Но в следующую секунду, он резко сам остановил себя. Замер на секунду, не двигаясь, а во мне разливается разочарование. Почему он остановился?

Мы снова сели рядом, он не держал мою руку, мы молчали довольно долго. Мне давал покоя поцелуй в прошлом, который он украл у меня и стер память. Важно, это было важно. Почему сейчас остановился? Во мне кровь кипела лавой, желание его заполняло все собой. Я должна решиться и проверить. Это было жизненно необходимо для меня. И я решилась, где-то даже перебарывая себя саму. Я должна, я хочу убедиться в том, что то, что я чувствовала на самом деле, это реально.

– Ты мог бы выполнить одну мою просьбу? – мельком глянула на него, только бы не передумать, как же страшно и волнительно.

– Какую?

– Закрыть глаза и не двигаться.

– Зачем? – он глянул с интересом.

– Я хочу…Я должна кое-что проверить.

– Что? – прищурился.

– Не важно. Просто доверься мне, – у меня щеки покраснели.

– Что ты задумала? – в глазах смешинки.

– Ты доверяешь мне?

– Вдруг ты превратишь меня в козла.

– Я не буду использовать магию, обещаю.

В его глазах появился еще больший интерес и улыбнулся.

– Учти, если ты что-то выкинешь, я тебя накажу.

– Накажешь, накажешь, – киваю я нетерпеливо, – Закрывай глаза.

– Ох! Что-то мне это не нравиться! – пытается по моим глазам понять, что я задумала. Я лишь улыбнулась. То, что я задумала, нужно мне, ему знать не обязательно.

– Ладно, посмотрим, – он закрыл глаза, улыбка стала шире, а потом сошла на нет. Я села удобнее, чтобы было удобнее сделать то, что задумала. Замерла, разглядывая его. Каждую черточку, ровный нос, четкие скулы. Брови, лоб, черные как смоль волосы. Красивые, манящие губы, сосредоточила взгляд на них. Даже смотреть на него было восхитительно, волнительно, внутри разгорался пожар. В руках дрожь, хочется к нему прикоснуться. Почему я так реагирую на него? Что в нем особенное. Сердце отзывалось на этот вопрос «Все».

– Если сейчас ты планируешь сбежать, то это бесполезно. Или по голове камнем хочешь дать? То не… – не открывая глаз, начал говорить он, и тут я решилась.

Прильнула к его губам, он вздрогнул, но не снаружи, а внутри. Целовала, как умела, потягивая его губы, проводя по ним языком. Его фон сильно колыхнуло, я заметила. Отдать должное, глаз не открыл, наоборот напрягся весь, задышал сбивчиво, грудь заходила ходуном, сердце стало биться чаще. Со мной происходило примерно тоже самое. Не прекращая поцелуй, я осмелела, придвинулась ближе, даже не заметила, как ладонь прильнула к его щеке. Вложила в поцелуй всю себя, он отвечает страстно, его язык приятный и вытворяет что-то невообразимо прекрасное. На какое-то время я теряюсь от ощущений нежности и нереальности происходящего, томно до умопомрачения. В нас растет желание большего, но мы по-прежнему, не касаемся друг друга, лишь губами. Задыхаясь от нахлынувшись сильных чувств, отстраняюсь немного и вижу, как он едва уловимо тянется ко мне, чтобы продолжить. Открывает глаза, они с поволокой, в них горит огромная страсть. Дальше меня никто не спрашивал, посадили к себе на колени, и его рука на моем затылке, не давала отстраниться или сбежать. Впился в мои губы так жадно и яростно, я и охнуть не успела. То кусая до боли, то нежно до невозможности. О да! Этот мужчина умел целоваться. Я таяла лужицей в его руках. Зашел в меня энергетически и утопил в нежности, страсти, обласкал всю изнутри. Словно отполировал каждую запылившуюся часть, очистил от не нужного, заполнил и пометил собой. Я решилась тоже попробовать, вошла робко, не смело. Здесь пусто и тоскливо. Захотелось заполнить собой, дать нежность, что я и сделала, пролившись светом, заполняя все. Он аж оторвался от моих губ и застонал в голос, прикусив нижнюю губу, очень сексуально. Лицо исказила гримаса удовольствия, как же он прекрасен в этот момент. Я добавила себя еще больше. Сжал мою грудь и с еще большим натиском накинулся на мои губы. Я обнимаю его шею, как же прекрасно. Я словно любила его всегда, но почему-то забыла. Он мой. Он родной. Я нашла его. Я принадлежу ему. Я люблю его. Он мой. И одна эта мысль опьяняла до жути. Мы уже не просто друг в друге энергетически, начинает приплетаться и магия и это прекрасно, волшебно. Он резко все прерывает, но не выпустил из объятий, я разочарованно выдыхаю шумно.

– Ты такая… Тобой нельзя насытиться. Свалилась же ты на мою голову.

Буквально пожирает меня глазами, молчу и дышу тяжело.

– Мы не должны. Ты ведьма, я санара. Это не правильно. Я только все испорчу. Я не дам тебе счастливую жизнь, – мотнул головой, словно убеждал в этом себя, – Но ты такая вкусная, – едва касается губ, – До невозможности, – аж выдохнул страдальчески, снова впился в мои губы. Жарко отвечаю, тяну к себе. Хотелось отдать ему всю себя до последней капельки, он чувствовал это, поэтому не пускал, и сам не входил. Топил в нежности до невозможности. Опять же резко за плечи отстранил меня:

– Хватит, я не железный. Могу и не сдержаться.

А я смотрю каким-то пьяным взглядом, словно это не я виновата в его бедах. Ах! Ну, да. Это же я все начала. Ё! Моё! Прейди в себя! Вскочила на ноги и заметалась в разные стороны. Как стыдно то! Что я творю?! Проверила! Жесть! Он действует на меня всепоглощающе, обволакивающе. Я совсем свихнулась! Убежала в дальний угол, аж спряталась за большой камень. Села, поджав колени и спрятав лицо в них, а ощущения не отпускают. Я хочу растворяться в нем, сгорать дотла, возрождаться и сгорать снова. Никогда такого не испытывала. Так странно, так необычно, так завораживающе, всепоглощающе. Обида, откуда-то пришла обида. Он говорит правильные вещи, мы не должны. Почему хочется плакать и выть в голос? Изо всех сил я пытаюсь успокоиться. У санар есть сердце, они умеют любить, скрывают, не показывают, но умеют и очень сильно. А может это и не любовь вовсе, а просто влечение, которое я не могу объяснить. Зачем все это? Не проще ли оставаться просто друзьями, да кем угодно, но не сближаться. Ни в коем случае не сближаться. Он разобьет мне сердце и не только, я буду собирать себя по кускам. Не хочу, не нужно мне это. Нужно терпеть и ждать, он скоро исчезнет из моей жизни. И держать дистанцию. Ни к чему больше подобные эксперименты.

Он появился неожиданно, как могли санары, раз и рядом. Я даже головы не подняла.

– Извиняться не собираюсь. Лучше ненавидь меня, – сказал он холодно.

Я посмотрела на него, если бы ты только знал, что уже не смогу тебя ненавидеть. Если бы ты только знал, что я чувствую к тебе. Если бы ты только знал, как мне больно. Но он протянул мне руку и помог встать, потянул за собой на выход из пещеры.

– Будем учиться. Ты же хотела?! Начнем прямо сейчас. Ни к чему терять время.

И это была самая моя интересная прогулка по лесу. Хайс все интересно рассказывал и показывал. Терпеливо ждал, пока у меня, наконец, получится. Что-то простое я быстро схватывала, а сложнее мы повторяли долго. Он подбадривал и твердил, что еще потренируемся. Теперь я знала пару заклинаний для защиты. Саму защиту могла поставить, не такую большую и красивую как у него, а хилую и уродскую, но могла. Над огненным шаром мы как ни бились, не выходило. Зато каким-то образом я призвала магию воды и облила его с ног до головы не хилым таким потоком. Он решил, что я над ним издеваюсь, когда я рассмеялась, подвесил меня в воздухе, вверх ногами. Хорошо, что я была в штанах, а не в юбке, но кофту приходилось держать. Так мы и вернулись в пещеру, я вверх тормашками летела за ним. Все, что видела это ветки, тропку и его ноги, а еще говорить не могла. Ну и ладно.

Потом меня отпустили, конечно. Мы изучали руны и заклинания. Мы чертили их на песке палкой, а потом я повторяла их в воздухе рукой. Я умудрилась перепутать одну из рун, хвостик в воздухе не дотянула. У него вместо носа появился пятачок как у свиньи, а на голове рожки. А всего-то должен был уснуть. Я рассмеялась до слез, тыча в него пальцем. Один щелчок пальцами и он уже обычный, а я вверх тормашками под потолком и молчу. С чего он взял, что так наказывает меня? Хоть передохну, а то замучил уже своими рунами, мозги кипят.

Отпустили поесть и приказали спать, а утром научат заряжаться энергией. Иногда он просто невыносимый, холодный, черствый. Но и такой он мне нравился.

– Я не хочу сидеть голой и медитировать, – заявила я сразу.

На меня бросили недовольный взгляд:

– Без этого восстановление будет дольше.

– Я как ты не смогу. Да у меня годы уйдут, чтобы такому научится!

– Тебе ничего и не надо будет делать. Я все сам сделаю, ты только принимай.

– Как это?

– Так. Бери, что дают.

– А я смогу?

– Сможешь. Меня слушайся и не упрямься.

– Я хочу помыться по-человечески, без всякой магии. Здесь есть поблизости река или какой-то водоем?

– Ты стихией воды владеешь, позови ее и прислушайся, – как само собой заметил он.

– Я сказала, без магии! Меня не надо кидать в реку и сушить щелчком пальцев! Я не настроена сейчас, слушать шум всех вод мира! Я просто хочу искупаться! Что так сложно это понять?!! – я разозлилась и перешла на крик.

Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом и довольно долго, словно прикидывал что-то в голове и ответил спокойно:

– По тому тоннелю можно выйти к подземному водопаду.

– Ты проводишь?

– Сама дойдешь. Не думаю, что мне стоит присутствовать при этом, обычно все моются голыми.

Логично, но даже не знаю куда идти, а если заблужусь? Притащит вверх тормашками.

– Там же темно, просто доведи.

– Создай огненный шар.

– Я не могу, – злюсь я. И он это прекрасно знает.

– Сделай светлячков и топай, – пожал плечами равнодушно.

– Иногда ты просто не выносим! – вскочила я сжатыми кулаками. Гад! Пошла в указанную сторону. Огненный шар и с третьего раза не получился, а сзади издевательский смешок. Я выругалась, эхо донесло до него все это. Сидит там злорадствует и улыбается, зараза.

– Я все равно пойду! Ясно тебе! – крикнула ему. В ответ тишина.

Закрыла глаза и сосредоточилась, мне нужен свет. И каким-то образом на ладони образовалась яркая звездочка, с синим светом.

Природу этой магии я не поняла, она словно шла из души, сама не поняла как ее сделала. Мысленно отправила ее вперед и вверх, она стала еще ярче и осветила проход. Обрадовалась своей удаче, может, это и есть светлячок? Попрыгала, хлопая в ладоши радостно, заметила, как он оглянулся на меня через плечо, показала ему язык и пошла решительно.

Пройдя довольно широкий туннель, вышла к другой огромной пещере с водопадом и небольшим водоемом. И обомлела от красоты. Одна святящаяся звездочка не могла осветить всей этой красоты, поэтому не думая могу или нет, размножила ее на сотни мелких и распределила их по своду потолка. Прямо из стены высоко наверху вырывались струи воды, а внизу небольшая заводь. Приятный шум воды и умиротворение. Прямо райский уголок. Мог бы и раньше показать. Жадина.

По краям заводи необычные цветы, трава, на воде тоже цветы. Значит, днем здесь все-таки попадает солнечный свет. Села на камень, наклонилась рассмотреть цветок, потрогала рукой воду. Прохладная, но не ледяная, мыться можно. Улыбнулась, как же здесь хорошо, а он скрывал от меня это. Может здесь еще что-то есть? Разделась и прыгнула в воду сразу. Вода оказалась чудесной, с удовольствием поплавала. Доплыла до водопада, постояла на выступе, позволяя воде падать на меня, приятные ощущения, покрутилась еще. Забралась по камням выше, возможность была, и прыгнула вниз с приличной высоты. Такой кайф! Вылазить не хотелось, на нырялась, наплавалась. Никого нет, голая, полная свобода и красота. Распласталась по воде как звезда и любуюсь светлячками под потолком.

– Красиво у тебя тут! – голос Хайса отразился эхом.

Поворачиваю голову, а он уже штаны стягивает с себя. И давно он тут? Я ведь даже не смотрела на берег! Я тут, в чем мать родила, кайфовала ни на что, не обращая внимания! Он меня видел голой, пока лечил, но все равно. Ведь не собирался, же гад сюда идти. А пришел.

– Ты не желал присутствовать, – равнодушно я.

– Я передумал, – и рыбкой в воду, надо мной прям. Красивое подтянутое тело, слава духам в трусах. А вот чем я буду прикрываться, когда подплывет ко мне?

Довольно далеко проплыл от меня к водопаду, я проследила его путь под слоем кристально чистой воды, вот это красота и мощь. Засомневалась даже, выйти или остаться? Вынырнул у выступа, где я была, одно движение и на нем уже. А струи воды падают на идеально рельефное тело мужчины. Глаз не оторвать. Внизу живота все вспыхнуло, сердце выдает гулкие удары. Покрутился с поднятыми руками, как я, что навело на мысль, что он все видел.

– Плыви сюда, что-то покажу, – зовет, игриво улыбаясь.

Я бы рада, но понимаю, что если поплыву, то точно согрешу с ним. Один намек от него и я сдамся, глазом не моргнув. А потом пришло резкое осознание того, что я не девственница, как всегда думала. Нахмурилась, пытаясь вспомнить, где это я свою девственность потеряла и с кем? Такое ведь точно забыть нельзя! С головой ухожу под воду, копаясь в памяти, но ничего.

– Ты плывешь?

Но я Хайса уже не слышала, какая-то каша в голове, обрывки непонятных картинок, писк в ушах и мне стало не хорошо. Мне очень не хорошо. Сражение в грозовом небе, страх, просто кромешный ад вокруг. Люди-птицы с мечами и драконы, и какие-то еще непонятные твари. Много зла и вражды, жестокости. Птица- человек падает, ее крылья трепет беспощадно ветер. Ее пытаются поймать и растерзать, но другие ее защищают. Я в ужасе, она очень сильно ранена, если упадет, то это верная смерть. К ней стремится другая птица-человек мужчина, он хочет ее добить, но она даже не может сопротивляться.

И в тот момент, когда он почти схватил ее, Хайс подплыл ко мне и за талию пытается вытащить из воды. Честно, я лишь хотела защитить ее, я не видела его. Не осознавая, что делаю, выставила руки вперед и ударила его магией с такой силой, что и его и пол водоема огромной волной обрушило не стену пещеры. А еще я издала просто нечеловеческий крик. С минуту приходила в себя, писк утихал, трясло всю внутри, но не от холода, от перенапряжения. Все так резко и быстро, что я даже не поняла, что произошло. Посмотрела ошарашено на свои руки, это я сделала?

Вижу, как Хайс лежит без сознания на камнях. Испугалась, бросилась к нему, но стекающая потоком со стены вода не давала двигаться быстро. Поплыла быстрее. Осмотрела, у него на затылке огромная рана, быстрее лечить. Вроде все, все затянулось, а он не приходит в себя. Еще раз осмотрела его всего досконально, прощупала на внутренние кровотечения или раны, ничего. Ему холодно и неудобно на камнях, заклинанием переместила его на травку. Я дома этим заклинанием мебель двигала, ничего особенного. Собрала всех светлячков над нами, пока они собирались, надела рубашку, выжала волосы. Подождала, он дышит, но не приходит в себя. Похлопала по щекам, ничего. Я должна его спасти, он спас меня и я должна. Думай, давай! В конце-концов это я его шандарахнула об стену. Какого шахрана я творю! Еще раз обследуй! На энергетическом уровне, может истощение? Вожу руками над его головой, грудью, животу. Мысли о его красоте и совершенстве отгоняю, но они роем кружат. Мои руки повисают у него в паху, когда раздается голос, и он привстает на локти:

– Над чем колдуешь? Пытаешься его поднять? – с ухмылочкой, – Есть и другие способы. Показать?!

Я облегченно выдохнула, аж простонала радостно, не сдержалась. Руками погладила его голые плечи.

– Прости, я не хотела. Я …сама не знаю, как это вышло, – опомнилась, убрала от него руки резко, – Извини.

– Не фига себе! Боевой магии она не знает! С волком так не могла?! – садится, осматривает себя, трет место ушиба.

– Я что-то вспомнила… Я защищалась…Я не хотела.

– Что вспомнила? – и смотрит настороженно. А я уже не уверена, что ему нужно такое рассказывать. Внутренне не хочу. И словно сама себе стираю память. Совершенно не задумываясь зачем я это делаю, и не задумываясь, что я вообще умею это делать. В полной уверенности, что так надо.

– Не знаю, не смогу объяснить, – выкрутилась я.

– Я могу взглянуть на твои воспоминания? – прищурился, раскусив меня.

– Нет, – очень твердо заявила я и не только отстранилась, но как показалось, заблокировала воспоминания. И не спрашивайте как, само собой вышло. С испугу.

– Может, быть, ты сама сняла одну из печатей, раз вспомнила что-то. Я не враг тебе, я просто посмотрю, – и выставил ладони передо мной, сдаваясь, у меня, что настолько был безумный взгляд? Когда тебя шарахнут об стену со всей дури, начнешь осторожничать.

– Ты ведь знаешь, это не больно. Я только взгляну на печати. Как они там на месте?

Я колеблюсь, пару минут. Вздыхаю и присаживаюсь к нему ближе, ноги под себя. Взял мою голову двумя руками и вошел мне в голову, легким холодком со вкусом мяты, приятно. Я впустила, открыла все двери, ты ничего там нового не найдешь. Заходить в него желания не возникло, после того, как тебя вышвырнули в прошлый раз. Наоборот, я старалась успокоится, излучать доброту и свет. В какой-то момент его взгляд изменился, стал более томным, с поволокой, тягучим. Я и не заметила, как он вышел из меня, хотя вру, поняла. Сейчас смотрел с нескрываемым вожделением и желанием, голову не отпускал. Мурашки толпами пронеслись по коже, я не дышала, боялась спугнуть момент снова. Смотрю на его губы, давай поцелуй уже! Но и боюсь этого одновременно. Кончиками пальцев провел по скулам, по шее. Одна рука спустилась к талии, другая очень аккуратно легла на грудь.

– Шимэль, ты прекрасна, – почти шепотом.

Придвинул к себе и его губы захватили мои в плен. Этот мужчина бесподобно целует. Сама не поняла, как оказалась у него на коленях, буквально оседлала, напрочь забыв, что без нижнего белья.

Сжимаю его мокрые волосы на затылке, зарываюсь в них пальцами, и отвечаю с такой страстью, что себя не помню. Его руки бродят по моему телу, даря сладкую истому. Постанываем оба от нестерпимого желания. Я в одной рубахе, без трусов, он в мокрых трусах, но член сейчас порвет их точно. Горячо, сладко, вкусно. Он опять входит в мою голову и это дарит еще больше удовольствия. Я вхожу в него, и он издает дикий стон, впиваясь в меня пальцами до боли. Уверена, ему очень приятно. Наша энергия смешивается, переплетается, это такое блаженство. Что там было с нашими телами, я уже не осознавала, все больше отдаваясь ему вся. Вливаю всю себя в него, так правильно, так надо. И тут бац! Я отлетаю от него на метр к выходу, к тоннелю. Меня словно откинуло невидимой волной. Ошарашено, хлопаем глазами друг на друга. Он знает, что это не он, я знаю, что это не он. Это я, но как? Чего это вообще такое? Выкручиваться как-то надо. Да что со мной такое творится? Зачем я это сделала? Почему? Я ведь хочу его. Что остановило меня?

– Я не готова. Я… не знаю. Нам пока нельзя, – прикрываю рубашкой голые ноги, но она короткая, – Это не правильно… Мы не должны, – мямлю не внятно.

– Что ты такое??? Шимэль?

Хотела бы я сама знать!

– Нам совсем нельзя. У тебя есть твоя единая. У меня жених. Которого, я не люблю, – уже подошла к одежде и натягиваю штаны, он наблюдает, – Но это не важно. Вот найдем твою единую, ты будешь счастлив, а я исчезну. Нам нельзя.

– Ты прокляла меня?

– Что?! – я даже не сразу поняла, про что это он.

– Я сума схожу?

– У тебя бывает периодически, – хотела пошутить. Но это я с ума схожу.

– Что это было? Я же с ума схожу от тебя! По тебе? Как правильно? Тебе же нравилось, я чувствовал! Шахран! Что это было? Мы совместимы! Ты словно создана для меня. Я не понимаю. Но мы каким-то чудом совместимы!

– Не спрашивай, мне и так стыдно перед тобой, – села обняла свои коленки и спрятала лицо. Ему нет дела до того, что я его откинула на стену, он потрясен нашим поцелуем и не только им, смешением магий и энергий. Да это было восхитительно! И это все еще бурлит во мне, уверена и в нем тоже.

– Я ведь этого не смогу забыть! Никогда! – с горечью говорит он.

– Сотри из памяти, и мне заодно, – бурчу я в колени.

– Я не стану этого делать. Я еще хочу. Я так сильно тебя хочу! Вот же Шахран!

Ой- ё-ёй! Какие слова. Я покраснела вся как рак.

– Нельзя. Это плохо. Видишь, духи против и откинули меня от тебя, – несу чушь я. Прекрасно зная, что это не духи. А каким-то образом я сама. Вовремя, неизвестно, куда бы это завело. Стыдно, как стыдно.

– Но мы совместимы! Это невероятно! – он потрясен от осознания этого.

Помолчали немного, я все так и прятала лицо, хоть это и глупо. Уж не знаю, о чем он думал, а я умирала от стыда. Накинулась на него как голодная …Дура! Через огромное количество времени он сказал, вставая:

– Ты права, мы не должны. По крайней мере, пока не выясним, кто ты, – подает мне руку, – Хватит тут сидеть. Идем спать. Пора отдыхать.

Собрали его вещи, но руку он мою так и не выпускал. Махнул рукой на звездочку, она плавно поплыла в тоннель, он оглянулся на водопад и с легкой улыбкой:

– Ты любое место делаешь прекрасным и уникальным. Да, Шимэль.

Я улыбнулась в ответ, он меня смутил. Он вроде как должен быть злым, я его ударила об стену. Но он так мил.

– Я чуть не убила тебя.

– Я готов умирать, если ты потом будешь так оживлять, – и потянул в туннель. А у меня в душе огненные цветы распускаются от его слов. Ох! И это не просто слова! Все! Он окончательно завоевал мое сердце. Это лучше всех признаний в мире! Искоса смотрю на него, он действительно сказал это вслух, мне не показалось? Но он серьезен, как всегда не единой эмоции на лице, и только обнаженный торс не дает мне покоя, так и лезут туда глаза.

Улеглись спать на приличном расстоянии друг от друга, но не спали оба. Я вся изворочалась, а он просто лежал и смотрел в потолок, размышляя о своем. Повернулась к нему:

– Хайс, ты уверен, что я санара? Вы так можете?

– Можем, – пауза, – Только очень сильные.

– А ты?

– А я нет.

– Почему?

– Спи, – типа отвяжись.

– Я чуть не убила тебя. Я не хотела. И чувствую себя очень виноватой.

– Не думай об этом. Я просто не ожидал от тебя такого. Все хорошо.

– Ничего не хорошо. Я теперь сама себя боюсь. Я не знаю, что выкину в следующий момент. А началось все с того, что я встретила тебя. Может, не зря мою силу прятали? Может, и не стоит снимать печати? Может я зло способное уничтожить всех?

– Я так не думаю, – и замолчал.

– А о чем ты думаешь? – он не ответил.

Через какое-то время я зову его снова.

– Хайс.

– М-м-м.

– Ты боишься меня теперь?

– Нет.

– Не целуй меня больше, а то я взорву еще что-нибудь! Или убью! Не приведи духи!

– Как скажешь.

А мне стало обидно. И почему жизнь так не справедлива? Мне он нравиться, отрицать очевидное бесполезно, он тоже вроде ко мне не равнодушен. А сближаться нам противопоказано. Он даже не указал на то, что это я всегда начинала первой, я провоцировала. Но то, что не тыкал этим даже приятно.

– Хайс, а что дальше?

– Я уже говорил. Я свяжусь с отцом, посоветуюсь. Ты восстановишься, а там решим.

– Мне страшно, можно, я к тебе поближе лягу?

Он вздохнул тяжело:

– Сама сказала, надо держаться подальше друг от друга, – но поднял руку, приглашая под бочок к себе, – Иди уже.

Меня долго уговаривать не пришлось, подползла с одеялом и устроилась на его плече, он улыбнулся, я видела. У него словно посветлело на душе. Приобнял, от него обалденно пахнет. Тепло, спокойно, безопасно. Я облегченно вздохнула и закрыла глаза. Как же хорошо рядом с ним. И пусть все бояться, а мне хорошо.

– А знаешь, я никогда ни с кем так не спал, – признается тихо.

– Я тоже, – и это чистая правда.

– Спи уже, – одеяло поправил, – Мне подумать надо.

– Ты слишком много думаешь. Спокойной ночи, Хайс.

Уснула я моментально и без всякой магии.

Часть 5.

Проснулась я раньше него, лежим в обнимку. Моя голова на его руке, второй он меня обнимает, он повернут ко мне, красивое лицо слишком близко. Я на него даже ногу закинула. Улыбнулась, разглядывая его лицо. Даже осмелилась прикоснуться, легонько провела по его щеке. Спит крепко. Я же входящая во сны, я это точно знаю, и он сейчас видит сон. Интересно, что он там видит? Полминуты боролась с желанием посмотреть, нельзя без спроса. Но я могу. Или не должна? Или все же? Одним глазочком. Быстренько нырнула в его сон. И тут же чуть не задохнулась от сильных эмоций. Он видит эротический сон со мной в главной роли.

И в этот самый миг глубоко входит в меня и мы стонем. Меня словно током прошибло всю. Ой мамочки! Нет! Не смотри, уходи! Я быстро вынырнула, но дыхание пришлось унимать и успокаивать. А ток еще бродил на кончиках пальцах. Но во сне мы же можем? Это же сон. Или нет? Только он это делает прям сейчас, причем без моего участия. Там-то я его точно не покалечу. Он одинок, ни к кому не прикасался, а тут я не пойми что. Ведьма, не ведьма. Двадцать лет искать свою единую не шутки. Только я скорее его ошибка. У меня жених, который не жених. Навязанные воспоминания. Я должна выяснить, кто наложил на меня печати, зачем и кто я такая. Блин! А почему он мне не приснился? Я бы тоже такой сон хотела бы посмотреть. Лучше не надо.

Он открыл глаза, полные радости и нежности, хриплым голосом:

– Доброе утро, Шимэль.

– Доброе, – встречная улыбка. Но вдруг он прищурился хитро:

– Ты заходила в мой сон?! – строго так. Вот как он это понял?

– Я же входящая во сны, – зря я это сказала.

– Ты не должна была!! – подскакивает разъяренный, – Ты невыносима! Да, как ты смеешь!

– Я только зашла и вышла. Я почти ничего не видела, – оправдываюсь садясь.

Рывками одевается, швыряет все, даже мешок пнул со психа, он в ярости.

– Чертова ведьма!! Без разрешения! Как ты смела?!! Кто позволил?! Нельзя!

– У спящего надо было спросить? Или во сне подойти и спросить, извините, я тут иллюзию заменю на несколько минут! – а нечего орать на меня.

– Ага!! Не видела она ничего!! Ты самая невыносимая! А-а-а! – рычит, – Чтоб тебя!!!

– Ты сам говорил, что я должна тренироваться!

– Но не на мне!!! – он так заорал, я чуть не оглохла. Вот одна из причин, почему не любят входящих во сны, – Дура!! Ты!…

Нас не любят, потому, что мы видим чужие тайны. То, что другие бы не сказали, скрыли, промолчали. Ладно, я виновата, что без спроса. Признаю.

– Прости. Я больше никогда не буду. Обещаю.

– На входе стоит защита, тут тебя никто не тронет. Хотя кому я говорю! – махнул на меня рукой, – Ты способна за себя постоять! Носа отсюда не высовывать! Это приказ!

– А ты куда? – забеспокоилась я сжимая одеяло.

– К отцу, – собирает вещи, берет меч, что меня настораживает.

– Надолго?

– Как получится.

– А мне что делать?

– Тренируйся. Плавай, развлекайся, как умеешь! Надеюсь, когда вернусь, горы еще будут стоять! Ведьма! – последнее даже брезгливо и как ругательство.

Создал перед собой портал, который отливал серебром и перед тем как ступить в него очень строго мне:

– Позовешь, прейду. Но если ты меня из-за ерунды выдернешь!!! – погрозил кулаком и исчез, а я так и сижу, прижимая одеяло к груди.

Я все дела переделала, а его все нет и нет. Порисовала руны на песке, пол пещеры ими разрисовала и так оставила, пусть видит, что я не просто балду пинала. Потренировалась, что-то получалось, что-то нет. Огненные шары стали получаться, только маленькие и хиленькие пока. Прибралась в нашем доме-пещере. Поплавала, постирала кое-какие вещи. Хотела очистить их с помощью магии, но чуть не сожгла, решила не рисковать. От нечего делать, наломала веточки и сложила аккуратненько. Ела два раза, ему тоже оставила, вдруг голодный вернется?

Вечер, темнеет, посидела у входа, глядя наружу, не нарушая защиты. Там зверушки бегают, природа красивая, закат чудесный. Когда солнышко совсем скрылось, пошла спать. Может, он и не сегодня вернется? Сказал же, как сможет. Лежу, думаю о своем, о том, что делать завтра буду, если он не вернется. И нутром чую, что защиту кто-то нарушил. Точнее она колыхнулась, словно через нее кто-то прошел и восстановилась. Подскакиваю обрадовано, вернулся. Даже не смутило, что не через портал. Пришел, да только не он. Ко мне с сияющей улыбкой во весь рот идет смазливый эльф.

Светло белые с серебром волосы слегка забраны назад, но даже на плечах лежат. Острые уши, голубые глаза сияют. Черты лица заостренные, но привлекательные, чарующая улыбка. В черных доспехах, меч и стрелы с луком за спиной, а в руке вертит игриво кинжал. Плащ развивается за спиной. Молодой, крепкий красивый эльф. Откуда он здесь взялся?

– Привет красотка! А где Хайс?

– Как ты вошел? – у меня глаза на лоб от его появления. Я думала, что защиту никто не может пройти.

– Ну, я же эльф! – он похотливо осматривает меня с ног до головы.

Точно, это же все объясняет, чего это я?! Он же эльф, ему все можно!

Об эльфах я читала не так много они лучшие целители, но этот какой-то не похож на целителя, скорее на вора и прохвоста. И не могу понять, мне его бояться или нет? По его поводу указаний не было. Может, его в кого-нибудь превратить? Красивый бы пёсик получился или конь. Точно жеребец! Встаю на ноги, поправляю одежду, приглаживаю волосы, что растрепались. Он останавливается от меня в двух шагах, и мы оба с интересом рассматриваем друг друга.

– Смотрите-ка, какая смазливая ведьмочка! Впервые вижу у Хайса девушку. Ты тут случайно не в заложницах? – так и вертит кинжал в одной руке. Слишком молодой Эльф, но их тоже не поймешь, они внешность не меняют, но молодость сохраняют до глубокой старости.

– А если и так, спасешь? Санары не испугаешься? – я тоже мило улыбнулась. Он хмыкнул:

– Я подумаю. Имя у тебя есть? – отстегнул плащ, бросил на мою постель. Мне это не понравилось, остаться и располагаться, я ему не предлагала еще.

– А ты кто? – не очень добро, с пренебрежением.

– Я Фолиус. А ты кто? Его новая подружка? – только «подружка», прозвучало как «игрушка». И почему новая? Были старые?

– А я Шимэль, – гордо заявляю я, расправив плечи. Его лицо меняется тут же, удивляется, вскидывает одну бровь вверх, но улыбаться не перестает. Нож в руке замер на мгновение.

– И чья ты душа? Кто дал имя?

Тут я опешила, но не показываю вида.

– Хайс дал мне это имя, – вспоминаю, что он говорил мне, что это секрет. Поздно, я уже все выболтала. Его лицо еще больше вытягивается от удивления, а кинжал зажат в ладони лезвием ко мне. И наличие оружия меня совсем не пугает.

– Хайс назвал тебя своей душой?!? Это что-то… как-то… На него не похоже.

– А это что так переводится? – удивилась я, – Моя душа?

– А ты не знала?! – и он начинает обходить меня по кругу, как Хайс когда-то и тщательно разглядывая, – А ты в курсе, что санара дает имя только тем, с кем хочет связать свою жизнь навсегда? А ты должно быть сильная ведьма, и не просто сильная, а особенная. Хайс, значит, так решил. Ну, что ж давно пора, а то одичал уже совсем. Так и где он?

– Это не имя, это прозвище, – уточняю я зачем-то.

– Ну, это ваши с ним дела! – ему словно наскучил этот разговор. Выражением лица, давая понять, мне еще раз спросить?

– Ушел.

– И когда вернется? – у него очень живая и разная мимика. Сейчас он мне указывал на то, что я глупая дурочка. Шут гороховый! Ты не знаешь, с кем имеешь дело. Я сама не знаю кто я. Не надо меня недооценивать. Я сама не знаю, на что способна! Сейчас как придумаю что-то необычное!

– Скоро вернется, – хотя понятия не имею, когда он вернется.

– Тогда подожду здесь, – сел к костру, который уже потух, пещеру освещает лишь один факел на стене. Он зажигает костер сам, как и два факела на стене рядом. Снимает меч и стрелы, кладет рядом, поглядывает на меня с улыбкой.

– Ты не переживай, мы с ним друзья.

– Вообще-то я собиралась спать, – скрестила я руки на груди. Я его не боюсь, но не доверяю, и если что, то шарахну как Хайса об стену. Ты позли меня больше! Лишь бы получилось. А то в эльфах магии больше, чем в ведьмах. Вроде бы.

– Не смею мешать. Рядом не пристроюсь, не боись! – хмыкает, – Чаю хочу. Позволите?! – язвительно с ухмылочкой. Я сажусь на одеяло, махнув рукой в его сторону, делай что хочешь, мне пофиг.

– И давно ты знаешь Хайса? – уточняю я, говорить же надо о чем-то.

– Очень давно, – он располагается удобнее, расстегивает застежки на куртке, на груди много амулетов, на руках тоже браслеты, а еще у него на пальцах кольца как заостренные когти, – Этого засранца здесь все знают!

– Почему засранца?

– Потому, что он лезет везде, где надо и где не надо. Мешает жить хорошим людям. Ты чайник хоть на огонь поставь.

– Я тебе не прислуга! А хорошие люди это воры? Как ты?

С чего я взяла, что он вор, не знаю, чуяла.

– Я не вор! – бросил на меня недовольный взгляд, но тут же улыбнулся.

У него оказался такой же волшебный мешок как у Хайса. Достал из него кружку, насыпал травки, отставил в сторону. Поболтал чайником и подвесил над огнем.

– Ты откуда? – спросил Фолиус.

Я молчу, не зная, что ответить. Откуда я? Он по-своему это растолковал.

– Не хочешь, не говори. А хочешь, и тебе чайку сделаю, а то ты нервная какая-то!

Еще не хватало твой чай пить! Эльфы не хуже ведьм опаивают. Успокоит навсегда.

– Нет. Что ты здесь делаешь? Зачем тебе Хайс?

– А тебе, зачем Хайс? – и смотрит хитро, – Ну, и как он в единении? Силен? Ты у него первая ведьма. Не суди строго. Хочешь.… Пока его нет, – и подмигивает мне, намекая на пошлости, я не дура, я вижу. Немного удивило, что я первая, но откуда он знает такие подробности о санаре? Или просто врет?

Молчком выставляю ладонь перед собой, получается, что между нами, и на ней вспыхивает огненный шар невероятно сильный и большой, а еще у меня вся ладонь в огне, но не жгет, хотя так не должно быть. Я бы испугалась, если бы не наглый эльф. Надеюсь, у меня сейчас достаточно злобный вид, а не обескураженный.

– Ладно, ладно! Я пошутил! Мне нужна его помощь. А ты маленькая и наглая ведьмочка, где твое уважение и почтение к эльфам?! Вот чё сразу за магию! Я же пошутил! Теперь понятно, почему ты ему нравишься! Такая же.… Как он…Эльфы между прочим выше по рангу ведьм, если ты не в курсе! Мы…

– А мое гостеприимство не знает границ! Ты еще жив пока. Сидишь у моего костра и отдыхаешь с дороги. Я тебя не звала, не думаю, что и Хайс звал, иначе бы предупредил. Еще один грязный намек и вылетишь отсюда быстрее ветра.

Он рассмеялся в голос, аж за живот взялся. А я глушу в руке огненный шар, у меня уже есть другой план, я аж улыбнулась. Как раз то, что надо. Хайс же сказал тренироваться, чем не тренажер, наглый зазнайка эльф. Заодно и проверим.

– Ты!! Ты хочешь, померится со мной силой?! Ты серьезно?! – он не может сдержать смех, – Что может ведьма против эльфа?! Ты никто… Ты ничтожество…Мы великий народ…А вы ведьмы! Вы…

Короче он меня взбесил, я сработала больше на эмоциях. Ладонь так и держала вытянутой, просто дунула на нее и произнесла заклинание. Причем Хайс учил усыплять не так, откуда это выскочило, не знаю, но сработало. Мгновение, его язык заплетается, и он валится на бок, готов. А то расхорохорился тут! Где твое уважение к ведьмам!? Подошла еще ногой потыкала в бок. Надо бы связать, я понятия не имею кто он и чего приперся. Веревки я заговорила, но прежде чем связать, решила повеселиться. Хайс же сказал, развлекайся, как можешь. Я хитро хихикала, раздевая его догола. Представляю его рожу, когда он проснется. А он не плохо сложен физически, накачан, подтянут. Интересно было посмотреть, что у эльфа в штанах, говорят у них зеленый член, но это уже перебор. Штаны я ему оставила, да еще кляп в рот запихала, а то еще заклятье, какое прочитает и на свободе. Подтащила эту почти голую гусеницу ближе к костру и с удовольствием налила своего чая. Хайса звать или не звать? Не буду звать, сам прейдет. Сам же сказал, из-за ерунды не звать. Проверила защиту, чуть усилила, насколько смогла. И все-таки он защиту как-то прошел, надо спросить у Хайса как? И чего я вообще сижу? Я же входящая во сны, а он спит. Посмотрим, кто ты. Хоть какое-то развлечение и тренировка.

Долго я в нем не была, пары минут хватило. Сижу дальше чай попиваю. Его изгнали из эльфов за воровство, он отшельник. И Хайса он знает уже давно, тот ловит его периодически. У них странная дружба. Хайс его ловит, но не наказывает. А еще у Фолиуса есть сестра младшая Лея, она очень больна, но вылечить ее не возможно. Но бедный эльф надежды не теряет, как может, поддерживает ее. И не такой он уж и бедный из рода благородного древнего рода. Его родители погибли пару лет назад, а его брат близнец сейчас главный советник короля эльфов в столице. Вообще он не плохой парень вовсе и сердце у него доброе, а это все напускное и баловство. О! Зашевелился. Пришел в себя, еще яростнее задергался. Уже понял, что голый, и пришел в бешенство, замычал яростно. Тут уже я уверенность в веревках потеряла и обездвижила его магией. Лежит и сверлит меня злым взглядом. Но это тоже ненадолго.

– Что? – говорю ему я, – А не надо быть таким заносчивым! Особенно, когда не знаешь, с кем имеешь дело! Я кстати проверила, – намекаю ему на штаны, – Врут всё люди. Ничего особенного! Даже не зеленый, – хмыкнула, – Как говорят.

Он злобно зарычал и сверлит меня испепеляющим взглядом.

Я уже клевала носом, как вернулся Хайс. Я его почувствовала, и духи я бы его не перепутала ни с кем. Аж подскочила. Он удивленно уставился на связанного эльфа.

– Это чего?? – аж брови на лоб полезли.

– Твой друг Фолиус зашел в гости, пока тебя не было, – не узнал что-ли?

Замечаю, что он в другой одежде, более дорогой и красивой, побрит, волосы назад убраны. Изменился, тот Хайс мне нравился больше, чем этот весь с иголочки. У того был задорный, мальчишеский вид, а этот аристократ до мозга костей. В одной руке полный мешок, в другой книги. Да и эмоционально он изменился. Собран, холоден, тверд. Он вернулся другой, не такой как уходил.

Но тут я со своим сюрпризом в виде эльфа. Словно он хотел со мной серьезно поговорить, а вид эльфа его сбил с толку, я бы даже сказала, позабавил и вернул снова на нужный лад.

– Я вижу. Почему голый и связан? Что это значит? – но он серьезен.

– Потому, что эльфы выше по рангу ведьм, а я не выразила должного уважения. Вот я и выразила, как могла, – вижу, как Хайс прячет улыбку, сжимая губы, – Чаю попили, спать уложила. Развлекала гостя как могла. А ты долго.

– Руки распускал? – строго, через плечо, бросив на меня взгляд.

– Слишком короткие, не дотянулся бы. Язык длинный.

– А я смотрю, ты умеешь развлекаться! – с усмешкой и одобрением.

Хайс положил вещи, присел к нему на корточки:

– Ну, привет, друг, – и друг прозвучало не добро, а враждебно, – Допрыгался! Тебя ведьма скрутила! И какой ты эльф после этого?! – и уже повернувшись ко мне с улыбкой, – Отличная работа! Ты молодец! Веревки заговорены на отлично!

Похвалил меня, а я и загордилась собой. Я же учусь, я молодец. Но тут строго:

– Но надо было позвать меня, – встал и подходит ко мне, я хотела возразить, но он не дал, – А сейчас иди вон туда, подальше. Иди, пиши руны на песке, – да строго еще так.

– А не видно, что все исписано в рунах?! Я же весь день тренировалась! – обиженно я, руками машу, показывая руны на песке.

Вот он всегда так! То похвалит, то строжится. И не надо со мной как дурочкой непутевой разговаривать! Я же понимаю, что он взбесится и захочет мне отомстить, а ты лишь защищаешь, поэтому просишь отойти. Но я могу постоять за себя.

– Значит, еще потренируйся, – настаивает.

– Хорошо! – прямо ему в лицо, ухожу, пиная песок, по дороге, – Ты даже привет мне не сказал, как пришел! Ты молодец! Пошла отсюда!

– Успокойся, я лишь хочу поговорить с ним наедине, – мне в спину.

– Так бы и сказал! Иди руны рисуй! Задолбали твои руны! В печенках уже сидят! – и уже себе под нос, отойдя далеко, – И вообще, я на тебя обиделась. Шляется где-то целый день, ни здрасьте тебе, ни как ты тут без меня. Все я ему не то и не так! Одна критика! Мешаюсь я тебе вечно! А я не просила меня красть! Верни назад! Раз не нравиться! У-у-у!

Села в самом дальнем углу, палкой просто вожу по песку и наблюдаю за ними. Это пещера, здесь эхо, какой был смысл выгонять меня, я и отсюда все слышу. Забыли, что я ведьма? А магией он и тут достанет. Тренируюсь ставить щит, пригодится. Хайс снял веревки с Фолиуса, вынул кляп и тот тут же начал ругаться, из порядочного в его речи, можно, написать только это:

– Что себе позволяет эта нехорошая ведьма! Я сотру ее в порошок.

Он кидается в мою сторону, но Хайс удерживает его. Они даже магией поборолись немного. Естественно санара успокоил эльфа быстро и по своему, поднял в воздух и закрыл рот, почти как со мной. Фолиус слегка успокоился, его отпустили, стал одеваться. Я ведь даже все его колечки сняла, с каждого пальчика, не поленилась. А что мне делать было? Пусть скажет спасибо, что штаны не сняла. Ой! Он же не знает, что я не снимала. Ха!

– Усмири свою злобную ведьму! Маленькая тварь! Я ей башку оторву! Стерва! Ненавижу ведьм! Злобные, мерзкие твари!

– Осторожно со словами, – предупреждает Хайс, – И она не моя.

– Ага! Как же! Шимэль! Ты ей даже имя дал! – Хайс бросил на меня не добрый взгляд, что-то типа « проболталась».

– Эта маленькая ведьма вырубила тебя за секунду. Хочешь поговорить с ней? Сходи, а я посмотрю. Но учти, второй раз не буду вытаскивать. Но хоть посмеюсь.

– Я так этого не оставлю! Ясно?! – тыкает в него пальцем зло.

– Будешь иметь дело со мной, – уже скучающе санара.

– И после этого она не твоя?! Она нанесла мне оскорбление! Да кто она такая?!

– Ничего переживешь! Не будешь приходить сюда без спроса. Чё припёрся?

– Мне нужен портал в Абрах срочно! – еще и на повышенных тонах эльф.

– Я не твой личный портальщик! Ты попутал что-то?! – злится Хайс.

– Отвечай за свою девку! Ты мне теперь должен! – ох, зря он это.

Хайс хватает его за грудки одной рукой и подымает в воздухе, хотя не скажешь, что он настолько силен. Да и Фолиус внушительных размеров, не хлюпик. Но даже не это подействовало, а глаза Хайса, он давил энергетически. Эльф присмирел сразу:

– Ладно. Услуга за услугу. Как только Штро появится в городе, я тебе сразу сообщу.

– Обойдусь, у меня свои источники!

– Скажи, что нужно, я сделаю. Мне позарез надо. Иначе не пришел бы.

Хайс вернул его на песок и даже одежду поправил:

– Ты забудешь об этом инциденте. К ней никаких претензий.

– Да с удовольствием! И всё что-ли?! Пусть и она тоже рот на замке держит!

– Пальцем ее не тронешь. Уяснил? Ни-ко-гда! – снова давит на него.

– Да. А ты скажешь кто она? Это же не она? Ну, в смысле не твоя единая. Рун нет.

– Что за дела у тебя в Абрахе? К чему такая срочность?

– Понял. Я не лезу, в твои дела, ты в мои дела.

И оба уставились на меня. Фолиус перестал на меня злиться, даже улыбнулся.

– А хороша ведьмочка! Рад, что ты успокоился и адаптировал ее.

– Я не делал ничего такого, я против этого. Она исключение из всех правил.

Фолиус уставился на него удивленно:

– В смысле?!! Она такая и есть?!

– Да.

– Не реагирует на твой фон?

– Нет.

– Но… – его глаза стали еще больше, а изо рта больше не вырвалось, ни звука.

– Я пока разбираюсь. О ней ни звука никому. Ты слышал меня? – тот покивал со всей серьезностью, – Поможешь мне с Штро, проведешь ее в замке. Ты там все лазейки знаешь, – тот снова кивнул.

– Ты сейчас не шутишь? Подожди! Но ты дал ей имя! И еще какое!

– Это прозвище, а не имя, пока свое не узнает.

– Себе-то не ври! – снова лыбится, – Я же вижу, как ты на нее смотришь!

– Она не моя единая, как ты заметил. Если руна проявится, я должен выполнить свой долг, – Хайс отвернулся.

– А она знает, что это убьет ее?

– Закрой рот! До этого не дойдет! – шикнул на эльфа.

– Как это? У тебя будет две жены? Одна для детей, другая для души? Не ты первый, кто так пробовал и всем известно, чем это кончается! – стал говорить тише.

– Руна может и не проявится! А я не хочу быть один до конца своих дней! – зло рявкнул он на эльфа, тот аж отступил, – Не тебе меня судить!

– Эгоист. Ты должен сказать ей правду.

– Без тебя знаю! Вали отсюда! – махнул рукой.

Хайс создал для него портал, но тот не спешил в него входить, вглядывался вгладь портала, и уточнил:

– Это точно Абрах? Не как в прошлый раз?

Хайс зло усмехнулся:

– Не понравилось? Там же было красиво.

– Очень! Только там всё хочет тебя убить! От воздуха до травы. Не говоря уже…

– Ближе не смог, прости, – издевается Хайс.

– Хорошее имя ты ей дал. Смотри, как сейчас это будет выглядеть, – и кричит мне с улыбкой, машет рукой, – До новой встречи Шимэль! – и исчезает в портале.

Получилось до новой встречи душа моя. Хайса аж передернуло, я думала, он ему в спину магию пустит, но лишь захлопнул портал зло. Подошел ко мне медленно, смотрит на песок, на котором ничего нет, присел на корточки, заглядывает в глаза виновато:

– Привет, Шимэль, соскучилась? – хотел взять за руку, но я не далась.

– Вот еще! Мне тут было чем заняться! – выкинула палку, сложила руки на груди и отвернулась.

– А я соскучился, – сел рядом, обнял за плечи одной рукой, прижал к себе, – Иди сюда. Мне тебя не хватало.

Дернулась для проформа, но отстраняться не стала. Пытается повернуть мое лицо к себе, убираю его руку, отворачиваюсь.

– Что ты выяснил? Прекрати меня лапать!

– Отец хочет видеть тебя лично, – убирает руку с плеч.

Сама повернулась к нему удивленно:

– Зачем?

– Просто посмотреть. Таких как ты еще не было, мы перебрали все летописи, спросили всех кого могли. Нет в истории ни одной ведьмы, которой мог касаться санара как к своей. Только после ритуала, и то не все выживали. Он просто посмотрит на твои руны и печати. Я показал ему все свои воспоминания, он нашел это интересными, хочет лично взглянуть. Не верит мне.

– Что?! Прямо все ему показал? Сон тоже?

– Нет. Кое, что я скрыл. Есть вещи, которые только мои, – щелкнул меня по носу.

– Хотелось бы думать, что наши, но… Это ведь не правильно. У нас уговор.

– Я помню об этом.

– Поцелуй меня, – и даже подставляю ему губы.

– Хитро! Но не проканало. Мы напарники. Забыла?

– Так. Просто проверяю. И когда идем к твоему отцу?

– Тебе нечего бояться. Я не позволю никому причинить тебе вред.

– Почему?

– Ты под моей защитой.

– Ты уверен, что мне нужна защита? – он посмеялся.

– Нужна. Всем нужна. Ты же бестолочь в магии, – я закатила глаза наигранно, – Пойдем к нему через пару дней. Завтра у нас день подготовки, а послезавтра Штро приедет в Абрах, мы проведем тебя к нему тайно, ты войдешь в его сон и найдешь артефакт. Отец пока тоже подготовится.

– К чему?

– К снятию печатей. Это не так просто. Нужны зелья, артефакты, алтарь подготовить. Все будет в святая-святых санар, в присутствии многих санар, их тоже нужно убедить.

– Ужас как сложно. А если я не смогу с первого раза все узнать у этого мага? Он же сильный маг. И он черный маг, а я светлая. А если он учует меня?

– Если не сможешь с первого, то второго шанса у нас не будет. Он заметит вмешательство и не подпустит нас больше и на километр. Ты должна постараться. Мы завтра потренируемся, – я лишь вздохнула, – Пойдем спать, я очень устал. Поздно уже. Я думал, застану тебя спящей уже. А ты тут…

– Ты сам сказал, развлекайся, как можешь! Я его не звала.

– Ну, ты даешь, – улыбается он.

– Как он прошел твою защиту?

– Хитрый засранец! У него есть определенный артефакт, он защиту не повреждает, а так бы я понял, что кто-то пришел.

– Я усилила ее как могла.

– Молодец. Ну, идем, – встал и тянет меня за руку. Я уже разгулялась.

– Ты говорил, что вы не спите так часто, – встаю и иду за ним.

– Не спим, но мне нравится охранять твой сон.

– А ты можешь входить во сны? – а вдруг он мне приснится?

– Если бы мог, зачем бы мне нужна была ты? В сны не могу, в воспоминания могу. Входить во сны это уникальный дар. Ты можешь их изменять, останавливать, перезапускать, внушать, мотивировать. Во сне ты можешь все.

– Ты поэтому так разозлился, сегодня утром?

– Это вообще был мой сон или ты мне внушила его? Ты это сделала?

– Я ничего не делала! Я заглянула, а когда увидела… – я покраснела как рак, – Сразу выбежала. Обещаю, больше никогда и ни за что, не войду, – мне капец как стыдно.

Мы уже дошли до постели, но стоим, не спешим лечь.

– Хороший был сон, – как факт, и смотрит пристально с хитрицой.

– Там нечего было исправлять, ты и сам справлялся, – я в долгу не осталась, но сердце колотилось как бешеное, я не смотрела на него, щеки горели.

– Да и ты была хороша.

– Это была не я, лишь иллюзия. В реальности я еще лучше, – а саму уже трясет от этих разговоров. Картинка сна перед глазами. Я вспыхиваю желанием как спичка.

– Хотелось бы это проверить, – его голос, дыхание, все изменилось, он тоже горит, как и я, я чувствую, – в реальности, – добавляет хрипло.

– Я выживу после этого? – и поднимаю на него глаза, как же он смотрит.

– А я? – одними губами и я замираю на них.

Что-то он мне недоговаривает, но выяснять это сейчас я не намерена, когда он так смотрит. И какое-то время мы просто смотрим друг на друга без слов, но они и не нужны. Мы и так насквозь видим друг друга. Ласкаем взглядами, но не сближаемся даже для поцелуя, потому, что расставили все точки и решили пока не делать этого. Опасно. Но духи! Как же тянет друг к другу до невыносимости.

Спать мы все-таки легли, опять в обнимку, но теперь я была смелее. Осмелилась поглаживать его и млела как дура.

У него есть сердце, я слышала, как оно бьется. Врут все эти книги. Санара умеют любить. Он нежный, страстный, заботливый. Я влюбилась в него по уши. О Ганне уже даже не вспоминаю, и готова идти за ним, хоть на край света.

Часть 6.

Еще не открывая глаз, я поняла, что он рядом, я в его объятьях, не крепких, а скорее нежных. Его запах будоражил меня. Он едва касался моего лица, поправлял непослушные волосы. Сердце стало биться гулко и часто. Открываю глаза, а его прямо напротив моих и легкая улыбка на губах, как же я люблю ее:

– Доброе утро Шимэль. Я чувствую это кончиками пальцев.

– Что? – от сна голос охрип.

– Нежность твоей кожи, – он повторил движение.

Я неистово тону в глубине его черных глаз. Меня окутало томление и волнение от того как он смотрит. На меня еще никто и никогда так не смотрел, да и не надо. Я хочу видеть это только в его глазах. Невольно перевожу взгляд на его губы. Они. Ласковые, нежные, требовательные, властные. Вижу, как он нервно сглотнул. Привстаю на локоть, а то такие взгляды до добра не доведут.

– И тебе доброе утро. Ничего не стер? Пока я спала? О! – выдохнула удивленно, так как увидела, насколько изменилась наша пещера.

– Обещаю этого никогда не делать, – он тоже сел и наблюдает за мной, – Тебе нравиться?

Нравиться не то слово, у меня челюсть отвисла. Потолок весь в разноцветных огоньках, которые переливаются всеми цветами радуги. В углу стоит шатер-палатка, утопая в цветах и зелени. В ней много разноцветных подушек, столик с фруктами и резной кувшин с фужерами. Кругом летают разноцветные и разного размера бабочки, щебечут птички. Прямо райский уголок. Свечи, много свечей. Удивил, так удивил. Прям романтик.

– Ты все это сам? Мне?

– Да. Нравится?

– Очень.

– Я рад.

– Но зачем? Мы же тут не на долго?

– Хотел сделать тебе комфортно. Ты ни разу не пожаловалась, что тебе неудобно спать. Что мы едим одно и то же. Что ты ходишь в штанах, а не в платье.

– И что бы это изменило? Ты с какими женщинами имел дело?! Только с капризными? Да и потом меня все устраивало. Ну, почти все. Ты это вчера не мог сделать, пока к папе уходил? Мне бы не так скучно было.

– Ну, вот началось! – он встает.

– Эй!

– Я тебе платье принес. Вон лежит. Надень. Хотя нет. После наденешь, раздевайся, пошли заряжаться.

– В смысле раздевайся?! – я в шоке, я и так в одной рубашке и штанах, – Совсем?

– Ты хочешь, хоть чему нибудь научится? Или глупые человеческие предрассудки будут тебе мешать? Мы уже выяснили, что как сексуальный объект ты мне не интересна. Я жду снаружи.

Нормально так! И это все после проникновенных взглядов и касаний. Как сексуальный объект. Объект! Капец! То ли его тон, то ли сами слова, но стало обидно. То нежно смотрит, то холодный как лед. Не интересна! Чего это?! Может я слишком худая? Он уже все посмотрел и потрогал, гад. Вот поэтому и не интересна! Ну раз не интересна, то и голой не пойду! Рубаху и трусы оставлю. Учиться хочу, а голой сидеть в лесу не хочу. А может, я слишком просто одета? А он привык к шикарно разодетым дамам, вон и платье притащил. Надо было раньше что-то красивое наколдовать, не додумалась. Я так-то его не соблазняю, мы напарники. Ага не соблазняю! Как же!

Босиком, аккуратно на носочках, выхожу из пещеры. Сидит на том же месте, в той же позе, в одних штанах, голый торс, руны уже горят. Как же это завораживающе красиво. Пока я спускаюсь к нему, не сводит с меня глаз, с моих голых ног, объясняет:

– В этом мире магия и энергия есть везде, нужно уметь этим пользоваться. Нельзя только брать или только отдавать, все должно находится в балансе. Научись поддерживать этот баланс в себе. Энергетический голод грозит смертью, но брать слишком много нельзя, переизбыток тоже смертелен. Сгоришь. Сейчас мы научимся брать для начала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.