Елена Лайтвуд
Для тебя – целый Мир

Глава 1

Слишком много навалилось на него за последнее время. Столько событий – приятных и не очень – вскружили ему голову. Родительские причуды, внезапно нагрянувшие гости, надвигающиеся соревнования по конкуру, предстоящие выпускные экзамены, проблемы младшей сестры с успеваемостью в школе, едкие комментарии в его адрес от нежеланной знакомой, необходимость помочь старшему брату починить очередную сломавшуюся вещь в его квартире… Как вишенка на торте – требование тренера по спортивным танцам научиться выполнять череду новых трюков всего лишь за одно занятие… Ему буквально было некогда побыть наедине с собой.

Сколько раз он уже собирался бросить часть своих увлечений? Тогда у него было бы больше времени на себя. Но, увы, привитая с детства ответственность не позволяла бросить начатое дело, даже если оно уже давно опостылело. И, словно не хватало всего вышеперечисленного, родители решили добавить ему проблем, навязав совсем не нужную ему сейчас компанию. Ладно. Осталось потерпеть всего три недели. Он справится.

Наконец он вернулся домой, с радостью обнаружив, что его ночной кошмар покинул помещение и не маячит перед глазами. Сегодняшняя тренировка была тяжелой, ноги гудели, руки била мелкая дрожь, и Мирослав совсем не был готов выслушивать очередные высокомерные замечания. Только не сейчас. В таком состоянии он не был способен сдержать накопившиеся от усталости негативные эмоции.

В последнее время он вообще удивлялся своему почти ангельскому терпению. И как только он еще никого не послал на тренировках или дома?.. Ладно, конкур его успокаивал, лошади не виноваты в том, что он вынужден жить с мегерой. Родителей он любил и не разговаривал с ними грубо – воспитание и уважение не позволяло. Сестра – будто чувствовала – лишний раз старалась не попадаться ему на глаза. На танцах ужасно бесил тренер, но Мир и к нему готов был отнестись с пониманием, ведь, что поделать, работа у человека такая – людей в комплексы вгонять. Но послать кого-то все же хотелось. Кого-то конкретного.

Ему необходимо было успокоиться, пока он не натворил чего-то, за что ему потом будет стыдно перед родителями. Ведь он обещал, что все будет в порядке. Что он их не подведет. А потому Мирослав, как и любой подросток, решил прибегнуть к проверенному методу утихомиривания разыгравшихся внутренних чертей.

От скопившегося напряжения – морального и физического – внизу живота уже давно разливалось щемяще-сладостное тепло. Парню хотелось расслабиться, поэтому, пользуясь случаем, он проскочил в ванную, к его счастью и приятному удивлению никем не занятую. Наспех стянув спортивную одежду, Мирослав кинул ее в корзину для грязного белья и направился в душевую кабинку. Оставалось лишь дождаться, пока нагреется вода. Парень оглянулся вокруг: все свободные полки были заставлены необычными пузырьками, флаконами и баночками. Он будто находился в лаборатории алхимика. Порой из-за обилия этого хлама он даже не сразу мог отыскать свой гель для душа. Но ничего. Скоро это закончится. Осталось три недели.

Горячие струи воды приятно били по телу, заставляя жмуриться от обволакивающего тепла. Стоило подумать о симпатичной и, в силу возраста, вполне уже сформировавшейся однокласснице, как и без того тяготящее его напряжение начало нарастать. Через несколько минут парень уже без стеснения и весьма увлеченно ласкал себя ладонью, упираясь свободной рукой в стеклянную стену душевой кабины. Капли воды – или пота – стекали с его взмокших блондинистых волос, смешиваясь воедино на полу и стекаясь в одну большую лужу. Мирослав кусал губы, глуша этим рвущиеся из горла стоны, ведь слышимость в квартире была без преувеличения запредельной.

Он фантазировал об однокласснице, представлял в мельчайших подробностях, – подкрепляя воображаемые картины фактами, подсмотренными в женской раздевалке, – как она медленно раздевается перед ним, снимая одну за другой части одежды, и заигрывающе поглядывая в его сторону.

Парень неистово толкался в свою ладонь, лихорадочно подаваясь бедрами вперед, когда внезапно в голове вместо одноклассницы возник образ Милы, вдруг показавшейся ему такой привлекательной и возбуждающей, словно и не было между ними всех тех придирок и перепалок в течение недели.

«Чертова стерва!» – со смесью удивления и одновременного возмущения от непредсказуемо возникшей фантазии прошипел Мирослав сквозь зубы за секунду до того, как его накрыл мощнейший оргазм, столь яркий, что пробирал до мельтешащих и мерцающих звездочек перед глазами.

Придя в себя и все еще восстанавливая сбившееся дыхание, Мирослав нашел в себе силы вымыться. Он двигался словно в замедленной съемке, тупо уставившись в пол ничего не видящим взглядом и стараясь осмыслить произошедшее, смывал с себя следы недавнего удовольствия и, быть может, непредвиденного открытия. Мила невероятно раздражала его с первого дня своего появления у него дома. Его бесило все: ее поведение, нарочито правильные манеры, чрезмерная ухоженность, высокомерное отношение, изысканная лень, предвзятость и снисходительный взгляд. Чего скрывать, порой ему хотелось ей врезать, благо, воспитание не позволяло. А тут вдруг спустя неделю эта выскочка стала спонсором его оргазма. Ну, и как он вообще к этому пришел?

Глава 2

Вот и наступило то долгожданное утро – утро перед летними каникулами. Парень сладко потянулся в своей постели и неторопливо встал. Восходящее солнце озаряло его комнату, обещая впереди теплый и радостный день. Последний школьный день в его жизни. А впереди только экзамены и свобода. Он уедет из этого крохотного и надоедливого городишки, поступит туда, куда сам решит, будет жить так, как захочет. Свобода!

Из кухни раздался голос мамы, возвещающий, что пора завтракать. Мирослав никогда не заставлял долго ждать себя к столу, и основной причиной этого были кулинарные способности его матери. Еда всегда была настолько вкусной, что от нее невозможно было отказаться. Удивительно, как при таком положении дел он смог сохранить стройную и подтянутую фигуру. Наверное, от лишнего веса его спасали танцы и конный спорт, иначе он затруднялся объяснить, как до сих пор не набрал лишних килограммов при таком чрезмерном поглощении пищи. Хотя, может, оно и не было таким уж чрезмерным, как он себе представлял? Все же растущий организм, как-никак, требует много калорий.

За столом уже собралась почти вся семья, за исключением сонно плетущейся из своей комнаты младшей сестры и старшего брата, который с ними теперь не живет. Упорхнул во взрослую жизнь, как вскоре собирался упорхнуть и сам Мирослав. И тогда Машка с родителями останется одна, а их прежде большая семья будет собираться за столом только по праздникам. Но, наверное, в этом и прелесть? Чем больше расстояние, тем крепче семейные узы.

Это мог бы быть идеальный день, если бы не одно «но». То «но», о котором мама не преминула возможностью упомянуть за завтраком.

– Мир, у меня к тебе просьба.

– Без проблем, – сказал тогда он. И теперь мог поклясться, что ни за что бы так не сказал, если бы знал, о чем его собираются попросить. А уж тем более, если бы знал, с кем ему предстоит столкнуться из-за своей порядочности и добродушия.

– Помнишь наших друзей из Североморска?

– Льва, моего сослуживца, – добавил отец, видя некую растерянность на лице сына.

– Да… – неуверенно протянул Мирослав, разумеется, понимая, о ком идет речь, но пока еще не сопоставляя, какое отношение это имеет к материнской просьбе.

– Недавно он пожаловался нам, что его дочь совсем чахнет в их городе.

– И? – парень уже начал подозревать неладное, но его мозг пока отказывался в это верить.

– Твоя ровесница, между прочим. Ну, почти. Ты у нас майский, а она когда родилась? Кажется в июне? Да? – мать вопросительно посмотрела в сторону отца, который задумчиво кивнул.

– Это все прекрасно, но в чем дело? Можно хоть немного конкретики? – парень нервно наколол вилкой овощной омлет, всем своим видом показывая, что его не интересует разница в возрасте с девчонкой, которую он ни в жизнь не видел, и он не намерен тратить время на выяснение подробностей ее рождения, которые родители могли обсуждать не хуже светских сплетниц.

– Так вот, – продолжила мать, – поскольку мы очень хорошо общаемся с этой семьей, мы предложили ему отправить девочку к нам в Краснодар на лето.

– Молодцы… Стоп, что? В смысле на лето? В смысле к нам? Она что, будет жить с нами?

– Не отправлять же ребенка в гостиницу! – искренне возмутилась мама, будто и вовсе не размышляла о возможных последствиях совместного проживания. Конечно, гостиница всяко опаснее для «же ребенка», чем проживание с незнакомой семьей. Да и звать к себе непонятную девчонку тоже вполне себе безопасно, да. Кажется, в их семье о последствиях думает только он.

– Всего на один месяц, сынок, может, на парочку, – отозвался отец ласковым тоном, под которым будто бы очень явно читалось упрекающее «тебя забыли спросить». – В июле погостит и, наверное, вернется домой, как раз экзамены ты уже сдашь, с поступлением разберешься…

– А ей экзамены сдавать не надо?

– Нет, она закончила десятый класс, в школу позже пошла, – со знанием дела вновь вступила в разговор мама. Ага, то есть, дату рождения они не знают, но про класс в курсе. Феноменальная память.

– Но у меня соревнования в июле! – выдвинул последний аргумент подросток.

– Думаю, она с удовольствием придет посмотреть. Ты ведь у нас джентльмен, и не обидишь гостью?

Не будь эта женщина его матерью, он бы, наверное, сказал, где он вида́л эту гостью, и что не собирается проводить лето в компании с девчонкой. Но… пришлось промолчать, в надежде, что это как-то обойдет его стороной. Может, сбежать с другом в поселок на дачу?

Не успев всерьез обдумать этот, казалось бы, шедевральный план, Мирослав отвлекся на настенные часы.

– Мне в школу пора.

В своих размышлениях именно этот день и разговор, случившийся месяц назад, Мир считал отправной точкой на старте его катящейся в преисподнюю жизни. Конечно, это была лишь прелюдия. Настоящая жара пошла, когда гостья заявилась к ним в полном, так сказать, обмундировании.

К тому времени он уже сдал экзамены, расквитался со школой, успел подать документы в пару ВУЗов, и казалось, что жизнь прекрасна – перед ним открывалось что-то новое и интересное. А потом наступил июль. Признаться, за всей суматохой его ныне уже взрослой жизни парень успел забыть, что их семью ждет более грандиозное событие. Подготовка началась дней за пять, очень активная и утомительная, как ему казалось. Освобождалась комната от детских игрушек, в нее переносили кровать побольше, «на вырост», так сказать; младшая сестра как-то слишком радостно перебиралась спать на диван, уступая место гостье и, очевидно, считая это какой-то привилегией. Но основной ажиотаж начался непосредственно в день приезда гостьи. Тогда родители и сестра, Машка, носились по квартире, сумбурно наводя порядок во всех комнатах разом перед приездом царевны. Иначе он это создание окрестить не смог, видя весь масштаб подготовки. Во-первых, в квартире и без того всегда был порядок, так что много чести – так суетиться из-за какой-то девчонки. Во-вторых, он не так представлял себе людей после дальней поездки. Да и людей в целом он себе совсем не так представлял…

Где-то после полудня отец уехал в аэропорт. Ему было суждено иметь честь первому подвергнуться культурному шоку при виде их гостьи. Остальные же вкусили этот плод немного позднее.

Раздался звонок в дверь, открывать побежала Машка – чему только учили ребенка, стараясь оградить от опасных посетителей? Но, к счастью, за дверью оказался отец. К несчастью – не один. Поначалу Мирослав даже не мог описать лично себе весь спектр впечатлений от увиденного. На пороге стояла невысокая девушка, вернее, она была бы невысокой, если бы не огромная подошва на ее сандалиях.

Парень был сражен. Правда, не помнил, чем в первую очередь – разящими приторными (хоть и дорогими) духами или величественной осанкой. Дальше, вопреки обтягивающим кожаным штанам, ему в глаза бросился кричащий красно-желтый топ, который пребывал в до неприличия натянутом положении во вполне логичных для этого местах. Задержать взгляд на оголенном подтянутом животе парень не успел, поскольку гостья шагнула вперед, оставив позади пару чемоданов, и подала голос.

– Я Милана. Это как город в Италии, где процветает мода. Но можно обращаться ко мне просто «Мила».

Мирослав еле сдержался, чтобы не уточнить нечто вроде «что ты, блин, несешь?», но, видимо этот вопрос все-таки отразился едва заметной, как он надеялся, неоновой вывеской на его лице, поскольку девушка окинула его таким уничижительным взглядом, что парень невольно растерялся и потупил взгляд. Впрочем, успев рассмотреть весьма яркий макияж в тон топу. Проведя краткий анализ сравнения Миланы со своими одноклассницами, он сделал для себя вывод, что одноклассницы лучше, ведь у них хотя бы можно разглядеть истинное лицо под слоем феноменального грима. После такого вывода интерес к девушке был потерян, а значит, и находиться в коридоре больше не имело смысла. Но воспитание и (чего уж скрывать) интерес, чем же закончится это шоу, заставили его остаться и мужественно дождаться окончания знакомства.

Надо отдать должное, мама держалась лучше всех. Во всяком случае, у нее хотя бы нашлись силы поприветствовать новоприбывшее создание. Дальше подключилась Машка, явно нашедшая себе объект для подражания на ближайшее время. Не забыть бы посоветовать матери убрать подальше от детских ручонок всю косметику…

– А ты так и будешь там стоять или все же представишься?

Пораженный такой наглостью, Мирослав поднял глаза на девушку, желая узнать, к кому она рискнула так обратиться. Уперев тонкую наманикюренную ручонку в бок, Мила пристально и с насмешкой смотрела прямо на него. Тут картиночка-то и сложилась. Ущемленное мужское самолюбие, конечно, вещь весомая, но при родителях лучше его спрятать подальше, пока не защемили сильнее.

– Для тебя – целый Мир, – буркнул он неохотно, желая ответить так же колко и язвительно, как она, но с опозданием поняв, что это прозвучало едва ли не как обещание.

Из желания не позориться дальше и больше, парень направился в свою комнату. Уже оттуда он, прислушиваясь, следил за продолжением банкета.

Сначала Мила недовольным голосом интересовалась, где же она будет спать, почему тут так тесно, почему в квартире всего один санузел, еще и совмещенный. Да, при такой большой семье – та еще проблема, но не настолько весомая, чтобы озвучивать ее таким тоном. Парень завидовал терпению родителей, монотонно и ласково объясняющих ей все причуды жизни обычных семей. По требовательности и высокомерию девушки можно было решить, что до приезда к ним она жила как минимум в замке. Но Мир наверняка знал, что это не так. У друга его отца была просторная, но вполне обычная квартира. Да, может, обставленная лучше, чем у них, но это же не повод так привередничать! Да?

В целом уже было понятно, что общение у него с Милой не заладится. И как теперь прожить тут целый месяц под метающим молнии карим взглядом? Благо, хоть не блондинка, иначе мама бы уже их сосватала. К черту. Точно надо бежать из этого дурдома.

Дальше предстояло пережить совместный ужин. Все бы ничего, если бы «голубая кровь» не дала о себе знать и тут. К еде придраться было невозможно – это факт. Но заставлять Ее Величество мыть посуду – кощунство; о чем Величество сразу же поторопилось сообщить всем ныне живущим. В чем проблема помыть за собой тарелку, Мирослав не понимал. Не понимал он и того, как этой малявке хватает наглости так разговаривать с почти незнакомыми людьми, у которых ей, вообще-то предстоит жить какое-то время. Но, невзирая на воззвания к совести, исходящие от отца, Величество так и не снизошло до мытья посуды. И, к удивлению Мира, родители отступили, оставив Милану в покое. Между прочим, он бы за такое поведение уже от них огреб. Колоссальное терпение.

Следующие трудности поджидали на пороге ванной. Парень собрался искупаться в привычное для себя время, но был бесцеремонно отстранен от двери.

– Вообще-то девушкам нужно уступать, я первая пришла, – Мила стрельнула на него своими темными глазами, неестественно выделяющимися под ярко-желтыми стрелками и красными тенями. Вблизи это было еще ужаснее – Мирославу словно ткнули в лицо раскраской сестры, заставляя рассматривать следы кислотно-ярких маркеров.

– Но сейчас мое время купаться.

– Ничего, подвинешься, – пожала она плечами и демонстративно прошла мимо него в ванную.

– Конечно! Но только ради того, чтобы ты поскорее смыла этот кошмар со своего лица! – в сердцах крикнул он и вернулся в свою комнату.

Как выяснилось чуть позже в разговоре с родителями, секрет их терпения заключался в том, что они были предупреждены заранее об «особенном» (такое слово Мир считал весьма мягким и не отражающем в полной мере всего происходящего) характере Миланы. И решили ничего не говорить об этом сыну, дабы не пугать раньше времени. Отличный подход, весьма действенный, если надо бесцеремонно сделать по-своему, не учтя при этом мнение потенциальных пострадавших…

Следующим утром создание вальяжно выползло из предоставленной «тесной» комнаты (два на три метра), закутавшись в махровый халат. И, как назло, в кухне кроме них двоих никого не оказалось. Впервые Мирослав проклял свою привычку просыпаться рано. Мила прошла мимо него, словно не замечая, и заглянула в шкафчик с кашами.

– У вас тут есть нормальный чай?

– Смотря что ты называешь нормальным.

Немного помедлив, Мила повернулась к нему, и Мир смог впервые действительно увидеть ее лицо. Боевой раскрас еще не был нанесен, и перед ним предстала совсем юная девочка, с тонкими и изящными чертами лица, с милыми, еще заспанными глазами, притягательным изгибом губ и… Наверное, именно тогда ему в голову закралась идея, что девушка на самом деле красива. Вернее, такая идея могла бы закрасться, если бы до этого он не имел удовольствия с этой самой девушкой пообщаться.

Промелькнувшее на секунду милое и растерянное выражение исчезло с ее лица так же быстро, как вместо него появилась привычная надменная стервозность.

– Ты знаешь, что такое чай? Это напиток, который…

– На соседней полке, только не душни.

– А ты не очень-то вежлив.

– Аналогично могу высказаться и о тебе.

– Я тут гостья вообще-то.

– Еще ножкой топни для пущей важности, – если Бог есть, то он видит, что Мирослав не желал хамить, но его до сих пор коробило от вчерашнего поведения девушки во время ужина. Миру было неприятно, что кто-то подобным образом говорит с его родителями и с ним самим. Его выводило из себя это нарочито надменное и высокомерное отношение к окружающим, исходившее от девушки. Поначалу он думал, что сможет игнорировать особенности ее характера, но это оказалось выше его сил, ибо особенности выходили за рамки адекватности. И именно поэтому мигом скопившееся в парне раздражение выплескивалось через край.

На его последнюю реплику Милана вновь обернулась, долго и пристально наблюдая за парнем, тем временем перебирая в пальцах найденный чайный пакетик. Затем, вздохнув так дотошно и снисходительно, что Мирослав невольно поморщился, она прошлась по кухне к чайнику и заварила себе чай.

– У тебя нет девушки, да? Готова спорить, что никогда и не было.

– А это тут при чем? – растерянно нахмурился парень. Признавать, что она права, ему вовсе не хотелось. Да и виноват ли он, что за обилием обязанностей и увлечений, ему просто некогда заводить отношения?

– Говорят, сказывается…

– На чем?

– Ну, знаешь, от недостатка внимания нервишки начинают шалить, – на девичьем лице появилась настолько слащавая улыбка, что Мир передернул плечами, выражая все свое отвращение.

– Ты лезешь не в свое дело.

– Значит, я права, – хмыкнула она, и парень заметил движение хрупкого плеча под махровым халатом, ставящее точку в этом разговоре.

Буркнув себе под нос не столь отдаленное направление, куда Миле, по его мнению, надлежало сходить, он вышел из кухни и пошел было собираться на тренировку по конкуру, когда внезапно она окликнула его.

– Эй, не уходи.

От такой наглости он даже замер на секунду, вследствие чего уже должен был обернуться, дабы не казаться невежей.

– Я не привыкла завтракать одна. Побудь со мной.

– Не горю желанием.

– Я буду хорошей, честно.

Мирослав со скептицизмом оглядел девушку, и, вопреки собственной гордости, вдруг поддался. Что-то в ее уютно-домашнем виде располагало к себе, заставляя верить, что она может быть хорошей. Если захочет. Иллюзий насчет ее характера у Мира не осталось еще в первый день, но сейчас почему-то ему даже хотелось остаться. Чтобы понять? Убедиться? Полюбопытствовать? Отыграться? Он не знал. Но остался.

После минуты тишины, нарушаемой едва слышными прихлебываниями чаю, парень не выдержал и заговорил:

– Мама встанет только через полчаса. Если голодная, то в холодильнике было что-то на бутерброды.

– Я не собираюсь лезть в чужой холодильник. Но… ты ведь мне поможешь? – смотря прямо ему в глаза, девушка плавным движением руки расправила длинные темные волосы, убирая их за спину и очаровательно улыбаясь.

«Какого черта? Это что, флирт?» – пронеслось у него в голове.

– Помогу на первый раз, но придется тебе свыкаться с суровой реальностью – тебя тут круглосуточно обслуживать никто не собирается.

Он не знал, в какой степени Милана прислушалась к его словам, но для себя решил, что больше так рано он на кухню не выйдет в ближайший месяц.

Вскоре его ждало очередное разочарование. Мать попросила не оставлять Милу одну и взять с собой на тренировку. Вот сдалась она ему там… Ладно бы танцы, но тащить ее к лошадям и потом весь день выслушивать, что там витает запах, предназначенный совсем не для ноздрей Ее Величества… За что ему этот ад?

Глава 3

На занятия по конкуру он тогда едва не опоздал из-за этой девчонки. И не удивительно, ведь нет ничего сложнее, чем выбрать наряд для похода на конюшню. Вероятно, лошади – самые суровые критики, иначе Мир не мог аргументировать все услышанные им причитания над чемоданом.

После очередного высказывания в стиле: «даже не знаю, от чего будет проще отстирать запах… наверное, лучше голубая майка, чем черная водолазка», он не выдержал и раздраженно выдохнул.

– Определись уже хоть с чем-нибудь. Там нет никаких неприятных запахов. Лошади в целом не воняют. И всем плевать, что ты наденешь.

– Может, у тебя и принято надевать первое, что выпало из шкафа, но я, вообще-то, привыкла следить за своим внешним видом.

Первое, что выпало из шкафа? Что эта девчонка о себе возомнила? Будет поистине чудом, если он не придушит ее за эти долгие дни. Усилием воли подавив возмущение, Мирослав постарался ответить как можно спокойнее и размереннее:

– Из твоего рта вообще выходит хоть что-нибудь, не переходящее на личности?

– А тебя это задевает? Могу посоветовать курсы по поднятию самооценки. И, если ты не заметил, я собираюсь переодеваться, так что покинь помещение.

– Стерва, – подвел итог Мир, выходя из комнаты.

– Грубиян! – донеслось ему вослед.

В тот день она с ним так и не пошла. То ли не смогла выбрать, что надеть, то ли не захотела идти из-за их совместных пререканий. Мир не знал истинную причину, да и в целом мало понимал, что творится у Милы в голове. Хотя, к своему стыду, на тренировке только об этом и думал. Может, не стоило быть с ней таким грубым? Все же родители воспитывали его так, чтобы он не ронял достоинство семьи. Особенно перед гостями. Но, с другой стороны, он ведь должен как-то защищать свои личные границы, разве нет?

Следующие три дня походили на день сурка. Нытье Милы утром из-за тесноты комнаты и сложности выбора наряда на день грядущий (ибо не могут же холопы видеть ее в одном и том же два раза подряд). Нытье Милы после каждого приема пищи о том, что она не станет мыть посуду – ее не для этого родители растили такой красавицей, чтоб она марала ручонки о простые человеческие обязанности. Нытье Милы о том, что она не хочет выходить в такую жару, тем более в обществе Мирослава, тем более на его скучные тренировки. И действительно, за всю неделю ей удалось не посетить ни одной. С одной точки зрения это даже радовало парня – хотя бы на время занятий он освобождался ото всех контактов с этой стервой, но с другой – его задевало, что она предвзято отзывается о его увлечениях, даже не стараясь вникнуть в их суть. Хотя, себе-то Мир уж мог признаться честно: к ее увлечениям он относился не менее предвзято, так что в этом они были квиты.

Пару раз у них возникали более серьезные стычки, когда Мирослава совсем уж возмутило отношение девушки к его родителям. На очередное высокомерное высказывание о том, что она не собирается мыть посуду или убирать свою комнату, парень вспылил и, выловив ее в коридоре, пока родители на работе, высказал едва ли не все, что он о ней думает. Он уже плохо помнил свою тираду, но, кажется, там были фразы в стиле: «тебя что, не учили ценить труд других людей?», «мы тебе не прислуга», «не понимаю, как твои родители еще не выгнали тебя к чертовой матери с таким отношением к людям!» и так далее. Да, за часть из этих фраз он уже раскаивался, но разве в целом он не прав?

К тому же, стоило отдать должное, после словесной взбучки Мила, хоть и не начала убирать за собой – было бы странно ожидать от нее таких молниеносных метаморфоз, – но, во всяком случае, перестала язвить и ерничать. С родителями. Не с ним. С ним все оставалось по-прежнему. Словно она нашла смысл жизни в том, чтобы досадить ему по любому поводу. Шутки на тему его занятости и отсутствия личной жизни сыпались градом. И до определенного дня Миру казалось, что он уже смирился и остаток месяца проживет без особых потрясений.

А потом среди череды повторяющихся и однообразных дней настал день «икс». Тот самый, когда во время купания его вдруг посетило странное видение. С какого-то перепугу среди всех этих хлопот, недопониманий и откровенных наездов между ним и гостьей, его мозг смог выделить частички чего-то такого, что сделало Милу привлекательной для него. Как? Зачем? Что за шутки разума?.. Но что толку от этих вопросов теперь, когда процесс уже необратим? Миру оставалось только признать свое поражение – он не устоял. Да, Милана чем-то его зацепила. Рационально он не понимал, чем, потому что единственное осознанное и принятое им чувство, которое он к ней испытывал, было лютое раздражение. Но, быть может, все это время он просто не хотел признаваться себе в чем-то важном?

С этими мыслями Мирослав покинул ванную, все еще разгоряченный после недавних фантазий, с раскрасневшимися губами и всклокоченными волосами, наскоро высушенными полотенцем. Это был тот момент, когда он ни с кем не хотел пересекаться. Тот момент, когда меньше всего он хотел видеть объект своих недавних фантазий. Но надежда быстро прошмыгнуть в свою комнату не оправдалась: в коридоре он столкнулся с Миланой.

– Что там можно так долго делать? Мастурбировал, что ли? – недовольно промолвила девушка, обходя его и степенно направляясь в ванную.

Дверь захлопнулась быстрее, чем Мирослав нашел подходящий ответ. Наверное, это было хорошо, потому что избавляло от необходимости подыскивать очередную колкость в затуманенном разуме. Но в то же время фраза Миланы заставила его чрезмерно насторожиться. Как давно она стояла в коридоре? Могла ли что-то слышать или он вел себя достаточно тихо? Была ли это очередная «остроумная» шутка или прямое подозрение? И не спросишь ведь – совсем засмеет… А что, если она действительно слышала что-то компрометирующее?

Основательно порывшись в мутных воспоминаниях, Мирослав пришел к выводу, что слышать она ничего не могла, и беспокоиться ему не о чем. Впредь он просто будет вести себя более осмотрительно. Да. Осталось потерпеть три недели, а потом этот кошмар забудется. Наверняка это просто последствия стресса и Мила на самом деле вовсе не его новый фетиш. «Так, просто под руку подвернулась», – парень усмехнулся не нарочно вышедшему каламбуру. Ну, правда, не мог же он за неделю в нее влюбиться, пусть и неосознанно? Это лишь последствия усталости. Наверное, он подумал о ней тогда, потому что его в очередной раз выбесили тонны ее склянок по всей ванной. И зачем ей столько? Консервироваться собралась?..

Решено. Он уделит больше внимания своей однокласснице, и это поможет ему отмести прочь все неуместные фантазии о Миле. Да, отличное решение. С Мариной они не только вместе учились, но еще и посещали занятия по танцам. Иногда их даже ставили в пару на выступлениях. С ней было легко общаться, Марина никогда не грубила ему и не старалась задеть его самолюбие. У них были общие интересы, и, кажется, она его понимала. Он сегодня же напишет ей и позовет гулять. Пора уже заняться своей личной жизнью.

Глава 4

Марина согласилась на прогулку, как ему показалось, с радостью. Что ж, он всегда замечал в ней некую заинтересованность и повышенное внимание к его персоне. Только до недавних пор не придавал этому значения. Тем лучше – значит, они оба симпатичны друг другу, и у его авантюры есть шанс на успех. Но только состоится эта прогулка лишь через три дня. Что ж, не так уж и долго. Да?

Разве что идея подразумевала под собой полное игнорирование Миланы, а это оказалось непосильной задачей. Девушку было сложно не замечать в силу ее нерадивого и эгоистичного характера, но был и еще один нюанс: Мир не хотел ее игнорировать. Сначала он трактовал это явление словами «не могу игнорировать», но позже признал, что врал себе. Подросток именно не хотел отводить глаза от Милы, пропускать мимо ушей ее колкости, делать вид, что ее поведение не вызывает у него эмоций. В какой-то момент ему даже стало не хватать ее голоса. Если Милана надолго замолкала, он тут же бросал беглый взгляд в ее сторону, словно проверяя, здесь ли она еще или страшный сон закончился. Подобный расклад ему не нравился.

Оставалось сосредоточиться на тренировках. В последнее время он их подзапустил, но завтра он отрепетирует все трюки, дабы слаженно двигаться с коллективом и тогда, наверняка, препод поставит его танцевать в первую линию, а где первая линия, там и Марина. Вот и будет еще один повод для встреч: совместные репетиции вне официальных занятий, наедине. И отличная причина, чтобы не маячить дома. И тогда-то он точно сможет отвлечься от Миланы.

Однако после того случая в ванной Мир стал капитально понимать, что его планам не суждено было сбыться: безбашенно увлечься одноклассницей не вышло, напротив, пытаясь не обращать внимания на Милу, он стал лишь больше обычного интересоваться своей вынужденной соседкой. В частности он стал обращать внимание на ее фигуру. Может, тому виной порой чрезмерно обтягивающая и открытая одежда Милы, а может, дело в его бушующих гормонах, но он не так давно подметил, что у нее довольно пышная грудь. И теперь боялся, что девушка однажды заметит, что его взгляд задерживается гораздо ниже ее глаз несколько дольше, чем следовало бы. Вот жил себе спокойно, нет же, родители подсуетили сюрприз на лето…

Сначала он винил свой затуманенный разум, подкинувший ему столь неуместную фантазию. Старался уверить себя, что Мила ему совсем не нравится, и, чтобы убедиться в этом, стал обращать на нее больше внимания, высматривая детали, выискивая недостатки. Но, к своему удивлению, находил только достоинства. И теперь не знал, что делать с этим открытием. Не подойдешь же к ней и не признаешься, верно? Самолюбие было ему дорого, и подвергать его кислотным комментариям девушки он совсем не хотел.

В то же время с каждым днем он открывал в себе новые, доныне не свойственные ему порывы. А может, пригласить ее на тренировку по танцам под предлогом показа каких-то интересных движений и элементов? Или предложить прокатиться вместе на лошади? Если она не делала этого раньше, он мог бы научить. Это был бы отличный повод прикоснуться к ней. А может, позвать ее в бассейн? Тогда он мог бы увидеть ее почти без одежды…

Парень мотнул головой, и протер лицо ладонью. Что-то его занесло… Неужели он сейчас всерьез размышлял, как подступиться к этой стерве? Да она же лютая мегера! Ни в жизнь он не станет с ней заигрывать. Бесспорно, она была очень красивой. «До нанесения макияжа», – мысленно поправил себя он. Но эта красота не могла перекрыть все минусы чертовски вздорного характера, а вот макияжу перекрыть девичью красоту вполне удавалось. И, конечно, была еще одна причина: Мир еще не знал наверняка, но уже имел подозрения, что у Милы есть что-то общее с самкой богомола. А проверять это вполне обоснованное предположение на себе он не хотел. Во всяком случае, он твердо верил в это уже два дня.

Погруженный в занимательные мысли Мирослав подошел к своей спальне и резко остановился на пороге, недоуменно уставившись на неожиданный атрибут в обстановке.

– Что ты делаешь в моей комнате?

– Тебе звонила одноклассница и, раз уж ты купался, трубку пришлось взять мне.

– А тебя не учили, что чужие вещи брать нельзя?

– Учили, конечно, но у тебя такой противный рингтон, что я не смогла долго терпеть. Странно, но твоя одноклассница почему-то перехотела с тобой гулять, когда услышала мой голос.

– Что ты ей наплела? – парень почувствовал, как его неукоснительное терпение стремительно испаряется.

– Ничего, просто сказала, что ты сейчас принимаешь душ, потому что переутомился. Знаешь, судя по ее противному «пнятно», свидание у тебя сорвалось.

– А ты и рада.

– Нет, мне все равно. Но, знаешь, тебе следовало предупредить ее, что у тебя в соседней комнате живет девушка, дабы не было… недоговорок.

– Ты себя сейчас девушкой назвала? Как много у тебя ошибок в слове «стерва».

– Вообще-то я тебе дельный совет даю. Вместо того чтобы упражняться в женоненавистничестве, лучше бы позвонил ей и все объяснил. Спасай свое свидание, а то так и останешься девственником.

– Твоих советов никто не просил, – Мир схватил ее за предплечье, немного встряхнув и со злостью смотря в карие глаза.

– Я тебя не боюсь, можешь не стараться, – упрямо высказалась Мила, лишь недовольно дернув рукой, чтобы ослабить хватку.

То, что произошло дальше, Мирослав до сих пор не мог себе объяснить. В какой-то момент он разозлился настолько сильно, что агрессия требовала незамедлительного выхода. Хоть куда-нибудь. Хоть как-то. Лишь бы отпустить эмоции. Отпустить себя. Впервые в жизни сделать так, как хочет он, а не как того требует вежливость. Резко дернув Милану на себя, он впился в ее губы злостным и требовательным поцелуем, одной рукой обвивая ее талию, а другую запуская в мягкие длинные волосы на затылке девушки и сжимая их в кулаке. В этот момент его накрыло столько новых ощущений… Ее запах так ярко и близко. Податливость пухлых губ. Ощущение, как ее пышная грудь упирается в его грудную клетку, приятно надавливая и сминаясь, словно спелый плод. Это было даже лучше, чем он себе представлял. От всего происходящего парню срывало крышу. Столько впечатлений, эмоций, переживаний, пока не…

– Нахал! – возмущенно вскрикнула девушка, отталкивая его от себя и уже привычно метая молнии взглядом. Не боится она его, как же… Очень он в это верит, ага. Особенно теперь.

– Стерва! – не остался в долгу Мир, наблюдая, как Мила взбешенно покидала его комнату, напоследок увесисто хлопнув дверью.

Больше в тот день они не разговаривали, потому что Милана заперлась в своей комнате и не выходила до следующего дня. Удивительно, но оказалось, что в небольшой квартире действительно можно не пересекаться, если этого хотят оба… Вечером Мир видел, как к девушке заходила Машка с тарелкой бутербродов. Что ж, сестра давно хотела домашнее животное, чтобы о нем заботиться. Самка богомола вполне ей подойдет.

На следующий день Мила все-таки появилась в поле его зрения, но не разговаривала с ним, настойчиво показывая, что между ними ничего не произошло. Во всяком случае, не произошло чего-то такого, что ее бы тревожило настолько сильно, чтобы запираться в комнате почти на сутки. Что ж, пусть так.

Тогда Мирослав еще не осознал, чем чреват для него этот показной игнор. Лишь позднее он понял: пока змеюка притаилась, она, кажется, вырабатывала хитроумный план, который стал постепенно открываться ему вечером. План состоял в том, чтобы сделать его жизнь абсолютно невыносимой.

Они сидели за столом, Мила увлеченно обсуждала с матерью новую модную коллекцию. Мир и подумать не мог, что его мать в теме, да еще и действительно разбирается в современной моде. Да, она всегда одевалась красиво и элегантно, но не так дико, как показывали на подиуме. В смысле у них в шкафу не висел мусорный мешок, или костюм из перьев, или еще чего хуже… Немного позже отец обсудил с девушкой ее планы на жизнь, чем она собирается заниматься после школы, например. Выяснилось, что в семье их друзей подрастает юный эксперт географии. Но все эти разговоры Мирослав улавливал лишь краем уха. От ужина его настойчиво отвлекала фигура девушки: футболка была максимально облегающей, а вырез открывал гораздо больше, чем следовало бы. Кажется, он даже мог рассмотреть кружевную оборку лифчика…

Сколько бы Мирослав ни пытался переключать внимание на что-то иное, взгляд то и дело возвращался к груди Милы. В последнее время он часто размышлял о том, как девушка выглядит без одежды, какова на ощупь ее грудь и… Мир поднял глаза выше и с чувством пойманного зверька заметил, как девушка перехватила его взгляд. На секунду хищно сощурив глаза, она дала ему понять, что его застукали, и пощады не будет. О, нет… Только бы ей хватило мозгов промолчать при родителях… В следующую же секунду он понял, что молчать она и не собиралась.

– Нравится моя футболка, Мир? Она из Парижа, – обманчиво мило улыбнулась девушка, проводя ладонями по своему силуэту и – специально, что ли? – натягивая футболку так, чтобы она сильнее обтянула груди и открыла ложбинку между ними. Кажется, даже отец возмущенно прокашлялся и отвел взгляд, якобы заинтересовавшись чем-то на полу.

– Сойдет, – только и выдохнул парень, всем своим видом показывая, что уничтожит чертовку, если она продолжит этот цирк.

– Милочка, чудесная футболка. Не обращай внимания на этого буку. Ну, что он понимает в моде? – снисходительно произнесла мама, видимо, в упор не замечая, что у нее под носом разгораются нешуточные страсти. И ее сына вообще-то внаглую совращают на глазах всей семьи. Ну, или почти всей. Только бы Машка ненароком не переняла все эти обольстительные штучки…

– Ой, спасибо, – лучезарно улыбнулась гостья и, как ни в чем не бывало, продолжила заниматься своими делами, то есть продолжила размазывать лист салата по тарелке.

Надо отдать должное, день действительно проходил очень странно: помимо чрезмерной любезности за столом, Мила приобщилась к мытью посуды. И на первый взгляд это, конечно, было похвально: Высочество соизволило снизойти до уровня простых смертных. Только вот Мирослава не отпускало чувство, что она лишь дает ему рассмотреть себя с другого ракурса. Иначе зачем такие короткие шорты? И для чего так сильно нагибаться над раковиной? Родителей бы постеснялась, распутница…

Подобных выходок он просто не мог спустить ей с рук. Вечером после ужина, улучив минутку, Мир ловко прошмыгнул в ванную, как раз в тот момент, когда туда вошла девушка, но еще не успела закрыть за собой дверь.

– Ты что тут делаешь? Выйди, я пришла умываться.

– Футболкой, значит, хвалишься? – саркастично, но с явной претензией обратился к ней Мирослав, включая воду и все же стараясь говорить тише, чтобы родители не услышали их из гостиной. Судя по изменившемуся выражению лица, Милана поняла, в чем дело, но ни капли не растерялась.

– А что, тебе не нравится моя футболка? – наивно моргнув и взмахнув длинными ресницами, она, как бы невзначай оттянула и без того широкий вырез футболки, стягивая ее со своего плеча. – По-моему, она смотрится очень модно и органично.

Усилием воли парень, хоть и с трудом, но отвел взгляд от показавшейся лямки лифчика.

– Ты что творишь? А если мои родители заметят?

– Странно. Тебя не смущала подобная вероятность, когда ты пялился на меня во время ужина. И когда заперся со мной в ванной. И когда поцеловал меня у себя в комнате, чего я, между прочим, не одобряю.

– Так уж и не одобряешь? – он шагнул ближе, пытаясь припугнуть, но девушка даже не шелохнулась. – Поэтому едва не раздеваешься передо мной сейчас?

– Раздеваюсь? – Мила искренне рассмеялась. – Нет. А ты зашел, потому что хотел посмотреть? Знаешь, я, вообще-то, горжусь, что у меня очень красивая грудь. Могу показать.

Мирослав даже не нашелся, что на это ответить.

– Да ладно тебе, не стесняйся, попроси. Кто тебе еще такое покажет? – продолжала подначивать девушка.

Очередная попытка как-то ущемить? Ладно. Пусть и у него теперь будет преимущество. Парень скрестил руки на груди и качнул головой в сторону Милы.

– Показывай.

Он ожидал чего угодно: что девушка стушуется, начнет медлить, выдумывать отговорки, пошлет его в пешее эротическое, в конце концов… Но она совершенно спокойно и без малейшего стеснения стянула футболку через голову и, отбросив в сторону, с вызовом и насмешкой посмотрела на парня.

В ванной сразу стало чрезмерно тесно и как-то жарче, чем обычно. Для себя Мир охарактеризовал это как «сладко и некомфортно». Происходящее казалось чем-то нереалистичным. Что они вообще делают? С чего это началось? Зачем? Он не понимал. Да его это не сильно и волновало. Все, на чем он мог сосредоточиться сейчас – это нежная бледная кожа, открывшаяся перед ним и два упругих холма, покоящихся в голубом лифчике. Что ж, Мила была права, такое ему еще не показывали, да и вряд ли покажут.

– А ты мне что покажешь? – словно сквозь пелену донесся до него все тот же насмешливый голос.

– Что? Мы об этом не договаривались! Не стану я тебе ничего показывать, – парень едва не задохнулся от ее нахальства, скрывая за агрессией нахлынувшее смущение, смешанное с… возбуждением?

– Ладно, подожду, пока вырастет, – безразлично отозвалась девушка и потянулась за своей одеждой.

Мир перехватил ее руку и, сам удивляясь своей смелости, опустил ладонь девушки себе на шорты.

– Что вырастет? Это? Кажется, ты забываешь, что я, вообще-то, уже мужчина.

– Уж я-то как раз об этом не забываю.

– Не забываешь?

– Нет, – Мила облизнула губы, и парень почувствовал, как ее рука пока еще чуть заметно поглаживает то место, куда он же ее и положил. Уже сожалея о содеянном, он хотел было отступить, но девушка сжала ладонь чуть сильнее, заставляя Мирослава внутренне трепетать от желания и восторга. Чужие прикосновения ощущались совсем иначе, и это было для него в новинку. Несмотря на всю абсурдность ситуации, хотелось, чтобы она не заканчивалась. Чтобы рука девушки продолжала быть там, где была, и делать то, что делала. И неизвестно, куда бы это все зашло, если бы не внезапный стук в дверь. Мир почувствовал, как сердце забилось настолько сильно, что кровь зашумела в ушах. Если родители их тут увидят, будет очень сложно объяснить, как так получилось, что дочь их друзей стоит перед их сыном полураздетая и едва ли не засовывает ладонь ему в шорты…

– Милочка, ты там долго? Я хотела стирку развесить.

Девушка резко отдернула руку, и на секунду Мирослав поймал ее растерянный взгляд. И, несмотря на риск, несмотря на стоящую за дверью мать, несмотря на то, что все происходящее нелепо и неправильно, единственное, что занимало внимание парня – это едва приоткрытые от волнения губы Миланы, которые выглядели так соблазнительно, что он еле сдерживался, стараясь не натворить еще больше глупостей.

– Нет, минут через 10 выйду, – быстро взяв себя в руки, как можно спокойнее и беззаботнее ответила девушка. Когда за дверью раздались удаляющиеся шаги, она медленно подняла свою футболку, не сводя глаз с Мира, и шепотом произнесла: – Мы не станем это обсуждать.

– Не станем, – так же тихо отозвался он, все еще пытаясь унять сбившееся дыхание.

– Значит, забыли.

– Да, забыли.

Глава 5

«И зачем нужно ехать в этот мизерный город на другом конце страны? Отец почему-то решил, что это пойдет на пользу. Что удастся переосмыслить мои поступки и отношения с людьми… как бы не так! Если его не устраивает мой выбор, так это его дело, а я все равно буду поступать, как хочу» – эта мысль не покидала ее последние две недели перед отъездом.

Отец решил, что поездка отвлечет ее. Видите ли, она выбрала не того парня, чтобы влюбиться. Как будто кто-то вообще может это выбирать! Разве можно управлять своими чувствами? Но отцу этого не объяснишь. Старший брат ее одноклассника не пара для нее. Он слишком взрослый, к тому же байкер. Милу их разница в возрасте не смущала – всего лишь пять лет. А вот папочка был очень недоволен, когда узнал. Да еще и как узнал!

Так уж сложилось, что с шестого класса Мила делила парту с Марком. Они довольно быстро подружились, и, возможно, их родители стали питать какие-то надежды насчет детского будущего. Почему-то с самого рождения она чувствовала на себе родительски-покровительственный гнет «девочка должна успешно выйти замуж». Быть может, Мила бы и поддалась влиянию родительских наветов. Да, скорее всего так и было бы. Если бы она не проводила с Марком столько времени в школе и не знала бы его слишком хорошо. Но, проведя годы учебы за одной партой, ребята многое успели обсудить, и у них сложились весьма доверительные отношения. Поэтому для Миланы не было секретом, что учтивый отличник-медалист Марк, который так нравился ее родителям, не пропускает ни одной юбки. Причем он всегда довольно подробно обсуждал с Милой все свои отношения – близкие и не очень. Поэтому на момент девятого класса девушка была уверена на сто процентов, что с ним и его семьей она не хочет иметь ничего общего после школы. Нет, он, конечно был хорошим другом, но… Где вы видели, чтоб парень и девушка просто дружили? Особенно в подростковом возрасте, когда ты каждый мало-мальски симпатичный объект рассматриваешь в качестве потенциальной пары.

Да, ей определенно льстило, что симпатяга-Марк проявляет заботу о ней, поддерживает, веселит, танцует с ней в паре на каждом школьном празднике, отчего все одноклассницы злобно и завистливо скрипят зубами, но… Милана считала его привлекательным, однако не до умопомрачения. И себе в парни никогда его не подмечала. Стоит признать – она не отталкивала его. Но лишь потому, что ей нравилось бесить одноклассниц. Да и всю параллель. Сколько же слухов о них ходило по школе… Некоторые Мила распространяла сама, а иной раз и Марк ей в этом помогал. Это было весело, но из них двоих никто не воспринимал эти шутки всерьез. А потом за Марком в школу приехал на огромном байке его старший брат – Мстислав.

И Милана влюбилась. Как оказалось – взаимно. Как-то быстро у них все закрутилось: знакомство, свидания, первый поцелуй… Ничего больше, несмотря на крутой нрав и безбашенный образ жизни Мстислава. И, казалось, что жизнь прекрасна. Но отчего-то ситуация резко поменялась. Сначала Марк отгородился от нее. Потом будто бы стал ревновать. Мила не смогла объяснить себе такой резкой перемены в поведении одноклассника. Не мог же он – сущий бабник – вдруг серьезно влюбиться в нее? В нее одну. Или это просто соперничество с братом? Черт их разберет! Но зачем-то, не понятно, чем руководствуясь, Марк рассказал ее отцу, что она встречается с Мстиславом, подав это блюдо с приправами а-ля «он взрослый, ему уже двадцать два», «бухает с потными мужиками-байкерами в клубах», «безответственный», «жениться не собирается».

Отец никогда прежде не повышал на нее голос. А тут вдруг взбеленился. Стал кричать, что ему стыдно за нее, что он растил ее не для того, чтобы она шлялась по парням, тем более несерьезным, еще не окончив школы, и все в этом духе. Аргументировалась эта тирада тем, что отец наслышан о всех этих байкерах, и ни к чему хорошему общение с ними его дочь не приведет. Конечно, родители желают ей только лучшего и хотят защитить, но пообщаться с Мстиславом и узнать его лучше они не планируют, ибо мнение уже сложилось заочно. Чудесненько.

Милана хотела выждать где-то с недельку и попробовать снова поговорить с отцом. Но тот словно подготовился. Они с мамой сами поймали ее перед прогулкой и предложили «гениальную идею». Может, Мила и прониклась бы. Но идея начиналась с фразы: «мы нашли тебе достойного жениха». Ничто не бесило сильнее – она ненавидела, когда ее мнение не учитывали. Тогда девушка пропустила мимо ушей уверения в том, что мальчик очень красивый и умный, и решила поехать только лишь из мести. Она страстно желала показать, что тот самый мальчик не вывезет и пары минут общения с ней. Лишь бы насолить отцу, чтобы ему было неловко. Раз он стыдится ее сейчас, так пусть это будет хотя бы заслуженно. Уж она-то покажет себя во всей красе, и отец сразу поймет, что ошибался. Раз она не может быть с тем, кого она выбрала, значит, страдать будут все, а ее «жених» – и того пуще.

Тогда она не собиралась рефлексировать на тему того, чем, собственно, провинился тот мальчик (который ее в глаза не видел) или его семья. Миле просто не хотелось, чтобы ее с кем-то сводили против ее воли. Ее вполне устраивал Мстислав. Он был высоким, смелым, с пронизывающими серыми глазами и контрастирующими с темными корнями пепельными волосами. Да любая девчонка в ее возрасте мечтала бы о таком, а он выбрал ее и только ее! Зачем ей мальчишка ее возраста, когда есть взрослый мужчина, сохнущий по ней?

Но вот настало лето, и она приехала к той семье, которую родители так ей расхвалили. Стоит отдать должное, папин друг, Олег, встретил ее очень радушно. На минутку девушку даже стала грызть совесть из-за того, как она собиралась себя держать с ними. Но она быстро нашла компромисс со своим внутренним голосом: если она будет относительно нормально общаться со взрослыми, на ее план это ведь никак не повлияет. Ей нужно лишь отвадить от себя какого-то старшеклассника, что может быть проще? С этим она точно справится, а ссорить их родителей не так уж и обязательно.

Но стоило ей ступить на порог своего нового жилища, как ее взгляд уперся в высокого подростка, стоящего позади всех. Он еще не видел ее – смотрел куда-то в сторону. И за эти короткие секунды она вполне успела его рассмотреть. Парень был восхитительно красив. Как ни противно было это признавать, но ее отец был прав. Прав во всем. Мила вдруг поняла это четко и ясно. Но не отступать же теперь? Гордость не позволит. Но… Может, мальчишка и не виноват ни в чем? Может, действительно остановиться? Может, не стоит так слету портить с ним отношения? Но до чего же он забавно стушевывается от ее присутствия!

Быть может, это влияние многообещающего южного климата, но девушку охватило такое чудесное умиление, что она готова была оставить все свои коварные планы мести далеко в Североморске, и начать вести себя по-настоящему добродушно.

В эту секунду подросток перевел на нее взгляд блестящих голубых глаз, и у Милы по коже пробежал холодок. Он осматривал ее так обескураживающе предвзято, будто корову на рынке. Да, мама предупреждала, что не стоит слишком эффектно наряжаться и краситься для такого маленького города. Да, красные тени для век и лимонно-желтые стрелки были лишними, да и топ был немного коротковат – знала, куда ехала, но… Какого черта?! Сейчас все так ходят, и это не повод смотреть на нее как на чучело. От нахлынувшего возмущения девушка смело шагнула вперед и выпалила первое, что пришло в голову:

– Я Милана. Это как город в Италии, где процветает мода. Но можно обращаться ко мне просто «Мила».

Да, кажется, получилось достаточно кислотно. Так держать! Лицо парня тут же поменялось. Ну вот, теперь он сочтет ее изнеженной дурочкой. Уже изогнул бровь, явно намереваясь переспросить. Продолжая держать оборону Мила зыркнула на него одним из своих фирменных взглядов, и – надо же! – сработало. Мальчишка сдался моментально, спрятав глаза и недовольно поджав губы. Эта битва была выиграна.

Дальше все присутствующие как-то оттаяли и начали с ней общаться. Первой подошла мать семейства – Татьяна, взяв ее за руки и расспрашивая о поездке, самочувствии и прочем. В этот момент Мила возблагодарила свою дальновидность, надоумившую не вступать в конфронтацию с родителями. Все-таки они оказались понимающими и добрыми, несмотря на ее вид и колкие реплики. И девочка Маша – очаровательный ребенок по виду лет десяти – тоже вела себя довольно мило и сыпала забавными шутками. А вот после красноречивого взгляда неудавшегося жениха Милана вполне могла с чистой совестью спустить на него всех собак.

Дождавшись окончания знакомства со всеми членами семьи за исключением одного чрезмерно разборчивого блондина, Мила уперла руку в бок, повернулась к парню, приняв максимально самоуверенную позу и состроив высокомернейшую из гримас, и приказным тоном выдвинула обвинения: «А ты так и будешь там стоять или все же представишься?»

О да, эффект был неописуем! Возмущение. Негодование. Нервно приоткрывающиеся тонко очерченные губы с великолепным изгибом. Краснеющие от злости и раздражения щеки с ярко выраженными мужественными скулами. Ну, просто секс. Мила нахально усмехнулась, вполне довольная собой. Этот месяц обещает быть веселым.

– Для тебя – целый мир, – наконец раздалось в ответ, и парень скрылся в своей комнате.

Девушка едва не растерялась от такого заявления. Родители что, и ему мозги промыли? Неужели он в курсе, что их хотят свести? Неужели он уже заочно в нее влюблен? Быть не может. А если все-таки…

Ей вдруг стало безумно стыдно за свой выпад. Былой воинственный настрой куда-то испарился. Да, она хотела его отвадить. Отвадить, а не играть с чужими чувствами. Тем более – чувствами к ней. Тем более от мальчишки, по лицу которого сразу читалось, что он простой, как газета «Правда», а еще совсем не умеет контролировать свои эмоции.

Наверное, она бы за пару минут морально истерзала себя настолько, что побежала бы извиняться. Но Татьяна вовремя предупредила, что ее сын – Мирослав, а Мир – это сокращенная форма имени. Ну, прекрасно. Наверное, не зря он воспринял ее дурочкой. Есть в ней что-то от этой категории людей. Он лишь огрызнулся, а она уже губу раскатала в ожидании пламенных признаний. Наверное, Мстислав ее избаловал сладкоречивыми дифирамбами, заливая ими девчачьи уши на протяжении трех месяцев. Но тут она не с Мстиславом. Тут будет совсем другая история. А когда от нее устанут, она спокойно вернется домой и заткнет за пазуху все аргументы родителей, выдвинутые против ее решений.

Но… Мирослав такой очаровательный… Изысканно модельные черты лица не сходились с теми эмоциями, которые она успела у него заметить. Не стоило на него нападать с порога. Быть может, он тогда и не смотрел бы на нее так презрительно?

Отчего-то девушка уже готова была подвергнуть сомнению свои прежние чувства ко взрослому кавалеру. Теперь, узрев эти голубые глаза, она поняла, что ей чего-то не хватало в уже знакомых серых… Еще и это бессмысленное беспокойство о задетых чувствах, выбившее ее из колеи. А если Мирослав и вправду был бы влюблен в нее? Что тогда?

«Так, Милана, ты не можешь так быстро сдать позиции, черт тебя дери! Возьми себя в руки. О каких затронутых чувствах ты могла возомнить, если он с первых секунд смотрит на тебя как на пустышку? – одернула себя она. – Для меня целый Мир, значит? Что ж, сладкий, ты мне его предоставишь!»

Глава 6

Вытащив из чемоданов и кое-как разложив свои вещи в небольшой комнате, Мила переоделась и вышла к ужину. Конечно, она сходу высказала все свои «фи» по поводу квартиры, обстановки и прочего, но, стоило признать что комната, несмотря на размер, была уютной. Судя по обоям с медвежатами, ее заселили в детскую.

К моменту ее появления вся семья уже собралась на кухне. По поводу опоздания никто ничего ей не сказал. Подумаешь, выбирала футболку-поло на пятнадцать минут дольше, чем обычно. Мила села на отведенный ей стул, и заметила быстро брошенный на нее взгляд исподлобья. Блондин явно был не рад соседству. Наверное, обстановка будет более тяжелой, чем она ожидала.

Но, на удивление, ужин прошел спокойно. Хоть воздух слева от нее и искрил негодованием, остальная часть сидящих за столом была к Миле расположена более доброжелательно. С ними она и общалась. Похвалила еду, рассказала, как прошла поездка, передала привет от родителей и вкратце поведала, как у них дела. Мирослав за все это время не проронил ни слова. Это злило и заставляло внутренне напрягаться. Не мог же он объявить ей бойкот сразу же после знакомства? Обычно из-за симпатичной мордашки мальчики были к ней более лояльны. Обычно, но не сейчас.

Позже выяснилось, что в этой семье каждый моет за собой посуду сам. Хорошее правило. Только есть нюанс – Милану никогда не просили это делать дома. У родителей была посудомоечная машина, а у доченьки был маникюр, так что эта участь обходила ее стороной последние лет шесть. Нет, конечно же ей было не влом помыть тарелку с вилкой, но… Не в теперешней ситуации. Ещё подумают, что она хорошая хозяйка, и подхватят идею ее родителей. Не бывать этому. Девушка вежливо отказалась четыре раза. Остальные два раза отказалась уже не очень вежливо, но все же учтиво. Стоит признать, отец Мирослава очень пытался ее уговорить. Но она оставалась непреклонна. Может, однажды. Но сейчас она всеми силами должна показать им, что не приживется в этом доме.

Кто знает, может, этой сцены удалось бы избежать, относись к ней Мир более благосклонно. Однако он сидел с таким недовольным выражением лица, что это только больше вселило в нее уверенность в собственной правоте и придало больше азарта и вдохновения для следующих мини-скандалов.

Гордо удалившись с кухни, Мила направилась к себе, неторопливо выбрала пижаму, захватила все средства личной гигиены, которые ещё не успела расставить в ванной на отведенной ей полке. Но по дороге в ванную заметила, что туда уже направляется Мирослав.

Чёрта с два.

Вклинившись между ним и дверью, Милана обаятельно улыбнулась:

– Вообще-то девушкам нужно уступать, я первая пришла.

Мила с удовлетворением отметила, что парень буквально опешил от ее заявления. О да, наконец-то иные эмоции взамен вечному недовольству.

– Но сейчас мое время купаться! – нахмурился он.

– Ничего, подвинешься, – Мила пожала плечами и прошла в ванную, явно давая понять, что его мнение ее не интересует.

– Конечно! Но только ради того, чтобы ты поскорее смыла этот кошмар со своего лица! – донеслось ей вослед.

Закрыв за собой дверь, Мила обескураженно замерла. «Кошмар? С лица?»

Отчего-то задетое самолюбие неприятно заныло внутри. Раньше никто не комментировал ее внешность в подобном ключе. Да что он вообще о себе возомнил? И с чего вдруг ее так беспокоит то, что он сказал? Плевать! Она красится так, как ей нравится, и не важно, что о ней думает какой-то мальчишка. Не важно ведь? Скоро она вернется домой, а уж Мстислав никогда не позволит себе так разговаривать с ней. И где же в этом доме тот воспитанный мальчик, о котором говорил ее отец? Красивый – да. Безумно красивый. Сногсшибательный. Но, с таким поганым характером, его красота – скорее минус.

Нервно бросив свои склянки в раковину, Милана принялась ожесточённо смывать макияж.

«Кошмар с лица, значит. Хорошо. Выходит, модных девушек мы не любим. Ладно. Посмотрим, как ты запоёшь при следующей встрече!»

После принятия душа гнев девушки поутих. Но недостаточно для того, чтобы она смогла забыть нанесенную обиду. К превеликому сожалению, Мир не попался ей по пути в комнату. Впрочем, ничего. У нее впереди целый месяц.

Мила зашла на кухню, чтобы выпить воды перед сном, и заметила, как Маша карабкается на стул.

– Эй, не навернись.

Девочка обернулась и приветливо помахала рукой, явно довольная, что на нее обратили внимание.

– Нормально. Я всегда так лазюю – печенье надо ложить в шкаф, чтоб мураши не съели.

– Я так понимаю, главный мураш тут ты?

Засмеявшись, Маша протянула ей упаковку печенья.

– Будешь тоже мурашом?

Милу позабавило подобное предложение, да и в целом девочка ей сразу понравилась, умиляя странными словами и детскими выходками. Настроение сразу стало как-то лучше, чем было прежде. Кивнув, девушка взяла печенье.

– Спасибо, вкусное.

– Ты красивая, – без обиняков заявила Маша.

– Твой брат так не считает, – выдавив из себя улыбку, Мила потрепала девочку по волосам, таким же светло-пшеничным, как у Мирослава.

– Я слышала. Он не в настроении. Но я ещё слышала, что, если мальчики так говорят, значит, девочка им на самом деле нравится, – Маша глубокомысленно зажмурилась и кивнула. В пышной пижаме и с печенькой в обеих руках вещая такие многовековые истины, она походила на мастера Йоду. От этой картины Милана тихо засмеялась и, спохватившись, зажала ладонью рот, стараясь никого не разбудить. – Ну вот, ты теперь веселая. Это хорошо. И брат у меня хороший, ещё сама поглядишь. Не обижайся на него. Я хочу, чтоб вы дружинькали, как мы с тобой. Постарайся его не пригрохать, ладно?

– Господи, чудесный ты ребенок! Я постараюсь, – не удержавшись, девушка, все ещё смеясь, обняла «дружиньку-мастера Йоду», чувствуя, как детские ручонки обхватили ее в ответ. – Спасибо тебе.

Вскоре они разошлись по комнатам. Девушка забралась в кровать и накрылась одеялом, стараясь удобно устроиться. Уснуть не получалось. Новое место, новые звуки, новые впечатления. Всё беспокоило и отвлекало. Наверное, если бы не Маша, всё ещё бы и бесило. Но после разговора с ней стало как-то легко на душе. Пусть Мирослав треплется, сколько хочет. С чего бы это должно ее задевать?

И всё-таки мысли о нем не давали спать. Кто он? Чем живёт? Любопытство шуршало в голове неприятным фоном. Не похож он на тех парней, к которым она привыкла в своем городе. Дотянувшись до телефона, Мила открыла соцсеть. Поиск предложил совсем немного вариантов по ее запросу, так что найти нужную страницу оказалось не сложно.

К удивлению и потаенной радости девушки фотографий там было достаточно. Теперь она может спокойно рассмотреть его лицо, ведь за весь день у нее было не так много возможностей, чтобы это сделать. Да и проявлять излишнее внимание при всех – и при Мирославе в особенности – не хотелось.

Вскоре ей удалось выяснить, что парень занимался конным спортом и танцами. Его страница пестрила фотоотчетами с соревнований и выступлений. И весьма приятным бонусом для Милы оказалась возможность рассмотреть не только лицо, но и телосложение. Стоило признать – форма для верховой езды Мирославу очень подходила, он смотрелся в ней очень элегантно и даже обольстительно. Следующее фото, на котором он был в плавательных шортах, свидетельствовало, судя по пейзажу, что прошлым летом Мир со всей семьей ездил на море. Мысленная галочка «привлекательное тело» была проставлена мгновенно.

«Итак, как итог мы имеем: теплые отношения с семьей, первые места в конкуре, идеально ухоженные кони, выпускной в толпе одноклассников, грамоты за спортивные танцы, а также трюки, пойманные на камеру в момент их исполнения. Ты у нас, оказывается, мамина гордость с синдромом отличника, да? – Милана саркастично усмехнулась. – Действительно хороший братик».

Она также отметила про себя, что у Мира не было фотографий с девушками. Были фотки с танцевальным коллективом и партнершами оттуда, но каких-то более тет-а-тетных фото с прогулок или потенциальных свиданий она не заметила. Милана, конечно, не питала ложных надежд, но вполне вероятно, что на данный момент он не в отношениях. Ну да, зачем бы тогда отец отправлял ее сюда? Уж папочка точно все предварительно разузнал. Что ж, эта информация пригодится.

Глава 7

Наутро второй недели Милу разбудило навязчивое пиликанье уведомлений на телефоне. Оказалось, что из-за неполадок с обновлением приложения ей не приходили оповещения о входящих сообщениях, а теперь вдруг пришли все разом. Хорошо, хоть родители ей звонили, а не писали в соцсетях, иначе уже организовали бы поиски. И как люди раньше обходились без телефонов?

С Мстиславом ей было запрещено общаться уже давно. Решилось это до абсурдного просто – родители сменили ей номер телефона, а старую сим-карту заблокировали. Соцсетями Мстислав из принципа не пользовался, желая этим подкрепить свою таинственность, поэтому надеяться на весточку от него не имело смысла. Значит, остается только подруга.

Мила сонно потянулась за телефоном и открыла диалог.

8 новых сообщений

Марьяна: При. Ты норм доехала? вт., 16:08

Марьяна: Почему не отвечаешь? ср., 09:28

Марьяна: Он такой красавец, что заставил тебя забыть о подруге? ср., 09:30

Марьяна: Милка, серьезно. Я волнуюсь. пт., 14:37

Марьяна: Ты уже неделю молчишь. вт., 08:55

Марьяна: Я звонила твоей маме, она сказала, что с тобой все нормально. вт., 08:57

Марьяна: Но это не повод меня игнорить! вт., 08:58

Милана: Не флуди. Со мной всё хорошо. Приложение затупило. вт., 09:01

Марьяна: Добро пожаловать в глухомань. Рассказывай, как там? Что за перс? вт., 09:05

Милана: Нормально, гуляли несколько раз по городу. Много похожих улиц, но красиво и тепло. Пока что удаётся избегать походов на все тренировки Мира, хотя это была важная часть аттракциона, по плану моих родителей, разумеется. вт., 09:10

Милана: А перс…\Прикрепленное фото\ Вот. Нашла у него на странице. вт., 09:11

Марьяна: Воу, а он горяч. Наверное, уже вовсю развлекаетесь, раз даже подруге забываешь написать? вт., 09:15

Милана: Шутишь? Мы даже не пересекаемся толком. вт., 09:16

Марьяна: Поч? вт., 09:16

Милана: Весь правильный, весь в делах. вт., 09:16

Милана: Выбесил меня. вт., 09:16

Милана: Недавно отчитал как малолетку за то, что я не мою посуду и спорю с его родителями. Представляешь, сказал, что удивлён, как это мои родители ещё не выгнали меня. вт., 09:17

Марьяна: Хватил лишка немного, с кем не бывает? А в чём проблема помыть? вт., 09:17

Милана: Ни в чём. Ты знаешь, почему я этого не делаю. вт., 09:18

Марьяна: Ну да. Будто, если ты там всем понравишься, твоя нехозяйственность кого-то остановит… Но вообще он объективно симпотнее Мстислава. И моложе. Дольше сохранится, хе-хе. вт., 09:20

Милана: Очень смешно. вт., 09:20

Марьяна: Без рофлов, вы были бы красивой парой. вт., 09:21

Милана: Ага, где-то в папиных мечтах. Мир не сильно рвётся со мной общаться. Как-то завтракали вместе, помог бутеры приготовить, так мило было. Но даже тогда пререкался со мной. Макияж ему мой не нравится, одежда тоже. Да вообще всё, что я делаю, ему не нравится. Ох, и отхватит он скоро… вт., 09:26

Марьяна: Наверное, он тебя стесняется, вот и агрится по пустякам. Мальчишки часто тормозят и не знают, как себя вести с красивыми девушками. вт., 09:27

Милана: Но Мстислав не тормозил. И Марк тоже. вт., 09:27

Марьяна: Не сравнивай хрен с пальцем. Он, может, джентльмен. Не зря ж твой папа с него так растёкся. вт., 09:29

Милана: Ага, джентльмен. Как же. Только гадости от него и слышу. вт., 09:30

Милана: Каждый раз во время обеда или ужина так пристально смотрит на меня… Делаю вид, что не замечаю. Но представляю, что он обо мне думает. Наверное, ненавидит меня всей душой. Я же нагрубила его родителям! И угораздило же папочку меня сюда отправить! вт., 09:34

Марьяна: Думаешь, он тебя реально ненавидит? вт., 09:35

Милана: А что еще? Я ещё могла как-то сомневаться, пока он молчал. Но он высказал мне столько всего, что сомнений быть не может. вт., 09:37

Марьяна: Может, не твой, вот и бесится. Или ты – не его. Не помню, как там правильно. Проверила б его. вт., 09:40

Милана: Как? вт., 09:40

Марьяна: Да хз. Если он на тебя пялит, потому что нравишься, оденься покрасивее, и он сразу спалится. вт., 09:41

Милана: У нас с ним разное понимание «покрасивее». вт., 09:41

Марьяна: Надень то, что ему понравится. На крайняк сиськи покажи. вт., 09:44

Милана: Дура? вт., 09:45

Марьяна: Ну а чё? Зато избавишься от сомнений. вт., 09:48

Милана: \Стикер: *токсичное молчание*\ вт., 09:48

Марьяна: Да ладно тебе. Такому красавцу можно и показать… вт., 09:50

Милана: Мне пора. вт., 09:51

Марьяна: Проверь обязательно! вт., 09:51

Милана: Я проверю, если буду в настроении. Но голосую, что ему до лампочки, во что я одета. вт., 09:52

Марьяна: Ага, им всем до лампочки сначала… вт., 09:52

Милана: Кажется, я сейчас слышала, что он какую-то девку на свидание позвал. вт., 10:06

Марьяна: Ты уверена? вт., 10:08

Милана: Да, они договорились встретиться на днях. вт., 10:09

Марьяна: Думаю, что это несерьезно. Или тебе назло. вт., 10:09

Милана: Смысл? вт., 10:09

Милана: Если только из-за моего стёба… вт., 10:10

Милана: Но это звучит как бред. Вряд ли его трогают мои слова. вт., 10:10

Марьяна: А может, и трогают? вт., 10:11

Милана: Не хочу сейчас об этом думать. Если у него есть девушка, значит, папочка даже не станет слишком сильно меня упрекать. Виновата же не я по итогу. вт., 10:14

Марьяна: Тоже плюс. Я пойду. Не пропадай. вт., 10:15

Милана, может и пропала бы в связи с отсутствием каких-либо новостей, но через два дня новости не заставили себя долго ждать. Переполненная возмущением, девушка ворвалась в свою комнату и моментально схватилась за телефон. Ей необходимо было выговориться, потому что случившееся несколько минут назад выходило за все допустимые рамки и сводило Милу с ума своей абсурдностью и сюрреалистичностью.

Милана: Он меня поцеловал. чт., 17:56

Ну вот, теперь, когда она это написала, ситуация уже не кажется такой безвыходной… Или нет?

1 новое сообщение

Марьяна: Всё-таки показала сиськи? Хе-хе. Тебе понравилось? чт., 18:38

Милана: Нет. Не понравилось. чт., 18:39

Марьяна: Пи…шь, как дышишь. чт., 18:40

Милана: Может, мне и понравилось бы, если бы я ожидала. Но сейчас я на него безумно зла. чт., 18:41

Марьяна: Интрига… Я ничё не поняла. чт., 18:41

Милана: Он меня поцеловал, потому что я ответила на звонок той девки. чт., 18:42

Марьяна: Вот это мексиканские страсти. Всё ещё не втыкаю, о чем речь. чт., 18:42

Милана: Ему звонила та, которую он позвал на свидание. Хотела что-то уточнить по времени, как я поняла по единственной спокойной фразе. А Мир был в ванной, потому что пришёл после конкура. Не знаю, зачем я взяла трубку. Дома никого больше не было, а телефон распинался так, что уши закладывало. Я хотела сказать, что Мир ей перезвонит, но эта дура подняла такую истерику, когда услышала мой голос… Видимо, он ей ничего не сказал про меня. И только я сбросила вызов, как Мир зашел и спалил меня с его телефоном в руках. чт., 18:46

Марьяна: Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны? Уже убираешь конкуренток? Хе-хе. чт., 18:47

Милана: Нет! Я объяснила ситуацию, попыталась донести, что он должен срочно ей перезвонить и сказать, что между нами ничего нет, а он вместо этого полез целоваться. Да, это было приятно и эмоционально. И с Мстиславом я никогда такого не испытывала. Но! Какого хрена вообще? Между мной и Мирославом ничего нет! И субординации тоже, видимо. А ещё он меня обозвал стервой после этого. Так что нифига это не романтично, знаешь ли. чт., 18:51

Марьяна: Блин, как будто сериал смотрю. чт., 18:52

Марьяна: После этого бессмысленно отрицать, что ты ему нравишься. чт., 18:53

Милана: Бред. Он не извинился даже. чт., 19:37

Марьяна: А хоть что-то после этого сказал? чт., 20:00

Милана: Нет, я из своей комнаты больше не выходила. чт., 20:01

Марьяна: Я валяюсь с вас. Поговорили хотя бы, разобрались… Я думала, ты его соблазнила. чт., 20:03

Милана: Пусть идет лесом. чт., 20:04

Марьяна: Но тебе понравилось, хе-хе. чт., 20:10

Милана: Если он не придет завтра с извинениями, я начну мстить. чт., 20:11

Марьяна: Пошла жара. Жду приглашения на свадьбу. чт., 20:11

Милана: Обломишься. Моя свадьба будет с Мстиславом. чт., 20:12

Марьяна: Ага, если папа разрешит. чт., 20:13

Милана: Вот увидишь. чт., 20:15

Отложив телефон в сторону, Милана устало потерла глаза. А нужна ли ей свадьба с Мстиславом? С человеком, который за все время даже не попытался с ней связаться хотя бы через Марка. Да, родители запретили ей общаться. Ей, но не ему! А Мстислав так спокойно отнесся к этому запрету, словно его это вообще не волновало. Может, она переоценила серьезность их отношений? Мстислав всегда добивался того, чего хотел. Она видела это неоднократно. Если бы он хотел ее найти, уже давно бы сделал это. Разве нет?

Но что, если отец прав, и Мирослав будет для неё лучшей партией? Только нужно ли это самому Мирославу? Зачем вообще он поцеловал ее? Было ли это что-то большее, чем желание досадить ей за сорванное свидание? Наверное, его действительно стоит проверить на предмет наличия чувств. Он хотел ее смутить или напугать своей дерзостью? Что ж, она примет правила игры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.