Ана Диер
Вкус Ночи

ПРОЛОГ

3 января 2095 год

Вкус ночи – сладок и жесток, но жажда бесконечности слишком притягательна. Кто бы не хотел навечно остаться красивым и молодым? Ощущать себя повелителем, а не загнанной в угол жертвой. Сила, власть, деньги – перевешивают здравый смысл, подталкивая в клетку к хищнику. Первые нотки «удовольствия» ты испытываешь незамедлительно, постигаешь, нового себя дозировано. Чувствуешь, как тело пронизывает непрекращающаяся боль, ломающая все рёбра разом, кровь в твоих венах закипает, настойчиво стремясь сжечь изнутри. Лихорадка неизбежно становится наилучшим другом и основным проводником в тёмный и жестокий, но такой заманчивый мир. Ты больше не принадлежишь собственной душе, да и в её наличие сомневаешься.

Но боль не может быть вечным попутчиком, рано или поздно придётся переломить себя и распахнуть глаза, принимая дальнейшую участь. Прошедшим первую фазу никто не рассказывает, что будет происходить дальше, не обучают жить в новой шкуре. Ты становишься заложником, либо беспрекословно повинуешься зову, взамен обретая бессмертие, либо, твою тело становится врагом, кровь густеет, внутри запускается необратимый процесс, нарушается кислотно-щелочной баланс, нарушение тканей внутренних органов наступает через четверть часа, мир вокруг схлапывается и ты скоропостижно умираешь, становясь ещё одним забытым игроком. Смерть не принесёт ничего, кроме сырой земли, не стоит строить объективных иллюзий на этот повод. Смерть – это всегда только смерть. Но и ее можно обмануть, принимая условия игры.

Сделав безвозвратный шаг в кровавую бездну, ты медленно погружаешься в чёрные воды своего сознания, вторгаешься в новый, неизвестный мир, имеющий свои законы и социальную иерархию. Отныне, Ты высшее существо. Монстр, заключённый в теле человека, кровожадный и безжалостный. Тогда и лишь только тогда наступает второй этап.

Багрово-красное солнце поднимающиеся каждый раз над горизонтом, больше не будет радовать глаз, крепкий алкоголь перестанет опьянять, самые изысканные блюда – никогда не насытят. Человеческие эмоции и чувства больше не панацея, они не нужны, их можно отбросить в дальний угол сознания. Перед тобой тысячи дорог, но история всегда одна. Все, кого ты когда-то знал – в настоящее время враги или жертвы. Отныне и навсегда ты заложник вкуса ночи.

Зов крови сходен с ломкой отчаявшегося наркомана, не примешь дозу – умрёшь в страшных мучениях. Первое убийство неизбежно произойдёт, как бы сильно ты ни силился оставаться человеком, как бы долго не оттягивал процесс заменяя «пропитание» – убийство непременно случится. С этим нельзя смириться, это невозможно игнорировать. Это всегда будет сильнее тебя. Ты хищник, а хищникам требуется горячая кровь.

Бессмертие одновременно опьяняет и уничтожает. Мимо тебя проносится все время мира, сменяются религии, уходят в историю народы, проходят войны и победы. Ты испытаешь эйфорию, но бесконечность рано или поздно пресыщается.

И наступает третий этап.

Ты заложник вечности в теле молодого героя своего времени, что дает подсказки людям, ты выстраиваешь города, ведешь политические игры, играешь со смертью, каждый раз обгоняя её на дальние дистанции. Но настает момент, когда смерть оказывается единственным спасением, ведь все, кого ты любил, будут похоронены.

Так живут вампиры. Так, уже долгие годы живу я. Но всё оказалось бы проще, не будь на моей руке метки Аканита.

Глава 1 – Крики моего прошлого. 2015 год

«Худшим кошмаром в моей жизни стал тот день, когда я встретила самого лучшего мужчину».

Катрин Ориндейл

Новый Орлеан – город, покрытый нескончаемым мраком и беспощадными тайнами. Он легко принимает в свои бездонные объятия тысячи туристов, но тёмные секреты раскрывает лишь единицам. Говорят, его построили могущественные вампиры. У города многотысячная история, испещрённая трагедиями и кровавыми войнами, но здесь же пробуждаются настоящие чудеса, ибо нет красочнее и колоритнее места во всех Соединённых Штатах Америки.

Здесь живёт дух далёкого прошлого. Французский и Испанский национальный колорит пропитывает каждую извилистую улочку, наполняя их великолепными шедеврами архитектуры. Город – полумесяц стал родиной великих людей, воскресил сотни городских легенд, что выливались в красочные карнавалы. Это поистине то самое место, где можно начать строить новую историю.

Я переселилась сюда лишь два месяца назад, родители неожиданно погибли, и пришлось убраться из родного города, чтобы избежать жалостливых взглядов в свой адрес. Хотелось всё изменить, вырвать и сжечь испорченные страницы жизни, чтобы вдохнуть полной грудью. Наверное, ещё полгода назад я и думать не могла о том, чтобы связать свою судьбу с юридическим, но так сложились обстоятельства и город принял меня…

– Ты там мемуары, что ли, пишешь? – Саша высунулась из-за плеча, надувая розовый пузырь из жевательной резинки, в нос ударил приторный аромат спелой малины.

– Да так, решила заняться конспектом по истории города, – я свернула файл и закрыла ноутбук, обклеенный стикерами с котиками, разворачиваясь к подруге.

Саша уже сидела на кровати, покачивая ногами и разглядывая что-то в телефоне. Чёрные волосы закрыли половину лица, а не пропорциональная фигура сгорбилась, становясь похожей на фонарный столб, печально склоняющийся к земле.

– Надо выбрать платье на вечеринку, – протянула она, водя пальцем по смартфону.

– Я купила ещё на той неделе, когда гуляла с Эмбер.

– Так, друзей и теряют.

– Не неси ерунду, Саша, – я резко поднялась и распахнула дверцы деревянного шкафа, вынимая на свет длинное чёрное платье с полностью открытой спиной.

– Воу – воу, а кошечка, то решила развлечься! – подруга прикоснулась к невесомой ткани, склоняя голову набок, зелёные глаза сверкнули, задумывая что-то явно недоброе. – Предлагаю сегодня оторваться по полной!

Звучало и вправду как хороший план. Мне не помещает отдых, сложившиеся проблемы с учёбой и работой отнимали все силы, и предстоящий карнавал, наконец, должен был встряхнуть как следует. Так, наверное, было заведено у всех людей, надеяться, что предстоящий праздник поможет просто стереть проблему с пути хотя бы на какое-то время, чтобы позволить надышаться вдоволь.

До вечера оставалось чуть больше пары часов и стоило постараться успеть занять душ, расположенный на третьем этаже общежития первой. Я схватила малиновое полотенце, швырнув вечернее платье в Сашу, и бросилась в коридор, слыша за спиной заразительный смех подруги. Общажная жизнь не сразу, но полюбилась, здесь можно было забыть о том, кем ты была когда-то. Всё писалось с чистого листа. Новые знакомства, враги, занятия. Закрыться от мира в комнате, которую приходится делить с сумасшедшей девчонкой почти невозможно, и скорбь, что липким слоем, ложилась на мои плечи, отходила на задний план, позволяя научиться дышать заново.

Спустя час я стояла в дверях полностью собранная и торопила Сашу, намазывающую очередной слой красной помады на пухлые губы. Такси уже дожидалось нас внизу, и с каждой минутой счёт на моей карте становился меньше и меньше от нерасторопности подруги. Но, говорят, сегодня особый вечер и, вероятно, боги оказались на моей стороне, ибо через десять минут мы всё-таки сели в поданный автомобиль, отправляясь на самый знаменитый карнавал мира – Марди Гра.

Карнавал считался христианским празднованием, в той или иной мере он являлся некой прелюдией к сорокадневному посту и покаянию между пепельной средой и пасхальным воскресеньем. Посмотреть на столь невероятное мероприятие – в город стекаются тысячи туристов ежегодно, когда-то я тоже была в их числе и словно чокнутая во все глаза смотрела на раскрашенные лица людей, танцующих на улице. По легендам, идею с передвижными платформами, раскрашенными в эффектные краски в Орлеан, принесло тайное аристократическое общество, являющиеся настоящими вампирами, а такие слухи, естественно, привлекают ещё больше любопытных туристов, жаждущих окунуться в мистическую завесу древнего города.

– Ты выглядишь как идиотка в чёрном, – буркнула Саша, вытягивая меня за руку из такси в океан ярких красок и золотых огней.

– Думала, Марди Гра – это место, где не стоит бояться себя настоящего, – я достала из сумочки чёрную маску и приложила к лицу. – Пока я в маске, можно забыть о любых различиях.

Саша усмехнулась, но препираться не стала, ведомая желанием поскорее очутиться в самой гуще событий.

Французский квартал погрузился в настоящую магию. Неповторимый джаз доносился до слуха с каждой стороны, затягивая в фантастическую сказку, а от мерцания огней и многочисленных украшений резало глаза. По центральной улице квартала уже двинулось праздничное шествие с платформами, и гудящая многотысячная толпа бросилась сопровождать танцующих людей. Со стороны парка в нашу сторону устремились туристы, успевшие на фотографировать необыкновенный музыкальный фонтан с фиолетовой водой, переливающейся в мерцание спрятанных в железобетонной конструкции ламп.

В последний момент я смогла, выдернула Сашу из толпы, впечатавшись в стену жилого дома, и то ли, дух празднества захватил моё сердце, то ли удар оказался сильнее, чем выглядело на самом деле, но в голове что-то щёлкнуло и в следующее мгновение, уже я волочила одногруппницу прямо в движущуюся процессию, медленно вышагивающую по колотой брусчатке.

Оголённые девушки в ярко-оранжевых страусовых перьях, поравнялись с нами, и благоухание апельсинов закутало меня с головой. Танцовщица протянула нам бутылку открытого бурбона, и Саша уцепилась за неё как сумасшедшая, виляя бёдрами в такт музыке. Бурбон – Стрит обычно спокойная улочка, превратилась в ослепительного змея, что грохотал музыкой и криками, медленно расползаясь по всему кварталу.

– Идём! Вон там, королевская платформа! – прокричала Саша, силясь утянуть меня дальше. Сопротивляться не было сил, и мы словно рыбы погрузились в толпу, уносясь на её волнах вперёд к яркой, украшенной лиловыми павлиньими перьями платформе.

Король сидел на украшенном глянцевитыми камнями престоле, рядом пустовал ещё один. Возбуждённая толпа обезумевших девушек вышагивала по бокам, стремясь урвать что-то с платформы на память, а самые безбашенные каких, к слову, было больше, и вовсе снимали футболки и оголяли грудь, выкрикивая имя Короля.

– Мы должны обратить на себя внимание, Кет! – Саша потянулась к левому борту платформы, и я в последней момент успела схватить её за локоть.

– Долбанулась? Он не увидит нас! – зашипела я, впиваясь в локоть подруги ногтями.

– Плевать, я заберусь на платформу!

Она изворотливо оттолкнула меня и протиснулась прямо к борту, закатив глаза, я сделала внушительный глоток бурбона прямо из горлышка и устремилась в поток сумасшедших девушек в надежде вытянуть свою идиотку из толпы.

Ночь уже полностью погрузила Новый Орлеан в свои лапы, совершенная луна сияла небесно-голубым, отражаясь в тёмных стёклах домов. Я не заметила, как подруга стянула с себя верхнюю одежду и уже размахивала внушительным бюстом на всеобщее обозрение, картина вызывала раздражение и хотелось прибить её на месте, но воодушевлённая толпа не позволяла даже подобраться.

Непонятно как, но я оказалась зажата между левым бортом медленно двигающейся платформы и безумной толпой. Алкоголь ударил в голову, и ноги отказывались держаться, я ухватилась за металлическую ручку, выглядывающую из неоновых перьев, но и это не спасло, уже в следующую секунду, полуголые девушки ринулись на меня, прижимая сильнее. На мгновение мир вокруг померк, блеснула одинокая луна, и я закрыла глаза, приготовившись к буйным ударам оравы ног, что грозились немедленно задавить очередную соперницу.

Но ударов не последовало. Пальцы, вцепившиеся в наружную ручку, оказались в ледяных лапах мужчины, что тянул меня наверх. На платформу! Потребовалось пара секунд, чтобы понять, что спасителем оказался избранный в прошлом году этой же толпой король. Его чёрный костюм выделялся на фоне живописной платформы, но почти десяток разноцветных бус всё-таки красовались на атлетической шее и выглядели максимально смешно. Сквозь прорези золотой маски блеснули зелёные глаза, настолько совершенные, что, казалось, моргну и захлебнусь в болотной тине.

– Ты как там оказалась, чёрт возьми? Эй? Ты в порядке вообще? – незнакомец продолжал трясти за плечи, удерживая на краю почти пятиметровой платформы.

– Как… Как ты поднял меня?

– О да! Сейчас же это самое важное! Радуйся, будешь моей королевой, всё лучше, чем эти, – он обвёл верещащую толпу руками, и я заметила взгляд обнажённой Саши, что непонимающе таращилась на меня с тротуара. – Повторяю, ты как вообще тут оказалась? Не похожа на чокнутую вроде.

– Подругу хотела вытащить из толпы, но попала в ловушку.

Я пожала плечами, мужчина тоже. Он галантно указал на почётное место рядом с собой и протянул связку стеклянных бус, валяющихся у трона.

– Давай, а то эти дамы меня сведут с ума, сейчас подуспокоятся и подруга твоя, кстати, тоже.

Поняв, что выбраться с платформы теперь просто нереально, пока она не доберётся до центрального парка, я глупо улыбнулась, поправляя завязки маски и нацепив дурацкие бусы на шею, устроилась на гипсокартонном троне. Оказаться здесь мечтала каждая, но судьба вручила билет мне, девчонке, что просто хотела расслабиться.

– Ты не вписываешься в колорит праздника, – усмехаясь, проговорил спаситель, указывая на моё платье.

– На себя посмотри, кто вообще на карнавал одевает фрак?

– Меня зовут Кристофер, ну это так, если тебе интересно.

Я зыркнула самым злобным взглядом, но встретилась с его омутами и, глубоко втянув воздух, протянула руку для рукопожатия.

– Катрин, но если запомнить сложно, зови меня Королева.

Шутку он оценил, улыбка растеклась по бледному лицу, приподнимая маску с чёрными перьями по краям. Крис потянулся куда-то за трон и, вытянув бутылку шампанского, с лёгкостью ударил по донышку, запуская пробку высоко в небо.

– Давай праздновать, Королева.

Знала ли я, что Жирный вторник принесёт мне столько ярких приключений? Конечно, нет, но ночь продолжалась, а собеседник из Короля оказался весьма неплохой, и когда платформа достигла центральной площади, где разрывались громовые салюты, Крис протянул мне кокосовый орех.

– Бросай уже эту штуковину и давай убираться отсюда.

Мы вместе рассмеялись, и я швырнула орех так далеко, как смогла, услышав визг девчонки, поймавшей джек под, мы осторожно спустились с остановившейся платформы и двинулись сквозь толпу в более тихую часть парка, где стояли уличные музыканты и брызжущие фонтаны. Голову кружило от выпитого, казалось, джаз разливался по моим венам, заражая своей невероятной атмосферой магии. Крис не сбежал, мы вместе сидели на скамейке, продолжая светскую беседу, пока не появились ещё двое – парень и девушка.

– Кристофер Блейк, тебя же на секунду нельзя оставить! Мы же договорились встретиться после процессии у бара! – голос визгливой блондинки противно щекотал нервы, хотелось встать и уйти, но Крис уверенно сжал мою ладонь.

– Кейтлин, мы просто хотели отдохнуть, знакомься, моя Королева Катрин, – он рассмеялся, смотря мне прямо в глаза. – Кет, это моя сестра и её парень Брок.

Девушка быстро успокоилась, окинула меня затяжным взглядом, а потом указала рукой куда-то в сторону фонтана.

– Идёмте к Ричарду в бар, до рассвета ещё далеко, стоит оторваться перед нашим… – она замялась, смотря на брата в упор, и Крис продолжил за неё.

– Перед отъездом. Кейт и Брок уезжают на рассвете в Рио.

Что-то в его словах уже тогда показалось мне странным, но отпускать ледяную руку совершенно не хотелось, да и найти Сашу в толпе выпивших туристов и студентов выглядело чем-то нереальным. Повиновавшись инстинкту, я последовала за новыми знакомыми, в надежде, что не пожалею об этом, или пожалею после. Главное, что именно в данный момент я хотела этого, а уж время обязательно покажет, какой же путь был верным.

Бар у Ричарда я знала хорошо. Мы часто отдыхали здесь с группой. Атмосфера заставляла кровь стынуть в жилах, но это лишь декорации для туристов. Старик Рич получал отличные деньги, привлекая гостей города историями про вампиров, от этого и стены украшали страшные картины с благочестивыми клыкастыми монстрами в дорогих королевских одеждах, а в меню имелся интересный коктейль, что подавался в пакете от донорской крови.

– Так ты не местная? – спросила Кейт, устраиваясь с бокалом вина напротив меня.

– Нет, приехала учиться, но собираюсь остаться здесь и после.

– Я тоже учился здесь, на журналиста, – сказал Брок, протягивая мне стакан с виски.

– Как ты очутилась на платформе? Непохожа ты на долбанных фанаток.

– Поверь, Кейт, я сказал ей то же самое, когда вытянул из толпы.

Кровь прильнула к щекам, такого стыда я давно не испытывала, но уже понимала, что это станет темой всех разговоров в общежитие, и оставалось только смириться и рассказать, как, чёрт возьми, я оказалась в той толпе раздетых и безумных девушек.

Рассвет дребезжал где-то за горизонтом, когда мы выбрались из бара, громко смеясь. Расставаться чертовски не хотелось, и когда Брок и Кейтлин, бросив нам на прощание пару слов, скрылись за углом, у меня появилось желание пустить корни в брусчатку под ногами, только бы не двигаться с места. Крис тоже не торопился, холодные пальцы прошлись по моей щеке и скользнули на открытое плечо, вызывая табун мурашек.

– Не хочу, чтобы ночь заканчивалась… – как заворожённая выдохнула я, глядя в прорези его маски.

– Я тоже…

Дальнейшие слова были лишними, я, кажется, и вовсе лишилась дара речи, стоило его губам коснуться моих. Тысячи красочных фейерверков взорвались в голове от выброса серотонина в кровь. Мы, наверное, сами не поняли, как, взявшись за руки, бежим по всё ещё живым улицам Французского квартала.

– Ты здесь живёшь?

Мы остановились у старого поместья губернатора, что сохранилось почти в идеальном состоянии, и украшало центр квартала балконами с фиалковыми лилиями и гирляндами золотых огней. Крис не ответил и лишь толкнул тяжёлые, кованые ворота, ведущие во внутренний двор. Здесь растений становилось больше, широколистные вьюны оплетали высокие рифлёные колонны и уходили на металлические решётки балконов на втором этаже. Дом представлял собой идеальный квадрат с огромным внутренним двором под открытым небом, но красоту места омрачали белые простыни, брошенные на уличную мебель, и мёртвый фантан в центре, что нещадно покрывался плесенью и мхом.

– Выглядит, заброшено.

– Я недавно вернулся в город, не обращай внимания на это.

Ему хотелось верить безропотно, сердце замирало от мягкого голоса, и ноги сами шли следом, поднимаясь по широкой лестнице в одну из многочисленных комнат. Здесь убранство выглядело куда живее, на столетнем комоде из красного дерева красовались бутылки дорого алкоголя, почти гигантская кровать, заправленная шелковыми простынями, укрывалась от любопытных глаз высоким балдахином с резными колоннами и красными бархатными шторами. Солнечный свет, что, уже пробивался сквозь приоткрытую портьеру, ласково пробегался по золочёным рамам, изображающим животных в лесу, но любоваться красотой долго не выходило. Руки Криса уже шарили по спине, разыскивая ненавистный замочек платья, что никак не собирался поддаваться.

Мы вместе рухнули на кровать, потерянные во времени и до дрожи возбуждённые. Платье трещало по швам, мои руки уже расстёгивали ремень его брюк, а губы нагло покрывали мужскую грудь поцелуями, поднимая волну страсти в обоих.

Дорогое платье полетело прочь, как и его костюм. Дрожащие пальцы водили по телу, оставляя дорожки поцелуев, в голове враз растворились все мысли, сохраняя лишь желание поскорее оказаться с ним одним целым.

Мои стоны разлетались по спальне эхом, когда Крис оказался внутри. Все краски мира потухли, становясь чёрным пятном, обрамляющим его холодную кожу. Губы, жадные до поцелуев раз за разом оставляли красные следы на теле. Позы менялись под воображаемую музыку, что связывала нас двоих плотной нитью, не позволяя оторваться друг от друга.

В какой-то момент я почувствовала вкус крови на своих губах, металлический и неприятный, но ощущение сразу исчезло, стоило Крису вновь впиться горячим поцелуем, заставляя меня прогибаться в спине.

Время переставало существовать, и я не помнила, когда мы откинулись на подушки и забылись крепким сном, но следующий день застал меня лишь вечером. Открывать глаза было невыносимо больно, словно свет уходящего солнца становился мерзким врагом, жаждущим вырвать меня из лап мягких простыней. Поняв, наконец, что лежу одна, я резко вскочила, оглядывая знакомую комнату беглым взглядом. Ночью я не разглядывала особо детали, но сегодня казалось, что она и вовсе не жилая. Комод и кресло в углу покрывали белые простыни, шторы подвязаны золочёными лентами, а картины на стенах изнывали под толстым слоем пыли.

Я потянулась, отчего резкая боль в плече и шее пронзила тело, жалкий писк разнёсся по пустой комнате эхом. В двери тут же постучали, темнокожая девушка с кудрявыми волосами, затянутыми в высокий хвост, скользнула в спальню со стопкой одежды.

– Доброе утро, Мисс Катрин.

– Доброе, ты, не подскажешь, где Крис?

Она положила одежду на кровать, и, порывшись в глубоких карманах чёрного фартука, протянула мне записку, безжалостно вырванную из старого блокнота с пожелтевшими листами.

– Мистер Кристоф просил передать вам послание, и, ваше платье, оказалось испорченным, Кристоф лично оставил для вас комплект одежды.

Она не дожидалась моего ответа и моментально скрылась за массивной дверью. Липкое чувство окутало плечи и, развернув записку, я пробежалась по ней глазами.

«Прости, это была прекрасная ночь, которую забыть я буду не в силах. Но те, кто живёт в ночи, вынуждены бежать от фиалковых глаз».

Пару строчек вызвали во мне больше боли, чем всё прошлое вместе взятое. В голове не укладывались события, случившиеся за последние сутки, и, выбросить из памяти встречу с человеком, который за одну ночь стал ближе лучших друзей, теперь казалось невозможным. Словно нить, которая оборвалась во мне со смертью родителей, засияла вновь рядом с ним, и также безжалостно была разорвана человеком, сбежавшим под утро.

Пребывая в шоке, я сползла с кровати и трясущимися руками развернула стопку, где оказалось белоснежное платье и коробочка, обклеенная бархатом.

– Нет, может, это сон…

Я открыла шкатулку и вытянула золотую цепочку с кулоном в золотой оправе, фиолетовый камень сверкал, отражая мои красные глаза, из которых уже струились слёзы, смывая вчерашний макияж. Горничная зашла спустя две минуты и, увидев жалкое зрелище в моём лице, лишь, покачала головой, усаживаясь рядом.

– Ему нужно было уехать, Мисс, он никогда не остаётся здесь надолго. Раз в году, ровно после карнавала мистер Кристоф с сестрой покидают Новый Орлеан, но если вам так будет легче, вы первая, кто оказался в этом доме.

Её голос звучал приятно, словно мама рассказывала мне в детстве сказку. Больно было, но если ты не в силах изменить ситуацию, то и убиваться нет смысла. Нельзя изменить то, что не находится в твоих руках. Меня ждал университет и общежитие, а таинственная встреча с Кристофером, так и останется глупой сказкой о незнакомце, что украл моё сердце за одну ночь.

Глава 2 – Шагая по лезвию. 2020 год

«Бесконечная жизнь – проклятие. Прошлое всегда догоняет тебя, если не хватило сил его отпустить».

Кристофер Блейк

Возвращаясь в прошлое, всегда хочется стереть себе память, чтобы не знать причины предыдущего побега, ибо помнить слишком тяжело, носить в себе боль невероятно сложно, но долг всегда был превыше всего, и вот я вновь на пороге Вечного города Проклятых. Новый Орлеан встречал меня красочными улицами, украшенными к предстоящему Марди Гра, что взывал к воспоминаниям о моём поступке тогда. Спустя пять лет, да в толпе тысяч туристов я не надеялся, что судьба может столкнуть меня со взбалмошной брюнеткой, что однажды оказалась в моих руках. Но Кейт не уставала подшучивать, с того момента, как мы переступили черту въезда в город.

– Ну ты только послушай, а если вы вновь там столкнётесь? – не унималась она, сворачивая в сторону Французского квартала.

– Значит, придётся вновь стереть ей память. Это не проблема, сестра, я скажу больше, лучше будет, если мы найдём её и сделаем это заранее, на этот раз нам придётся задержаться, и я не хочу…

– Впутывать девчонку в наши проблемы? Раньше ты был более хладнокровен, – она усмехнулась, выжимая педаль газа, но слова её впились в мозг, порождая никому не нужные мысли. Это могло стать проблемой. Я должен был стереть её воспоминания ещё тогда, но кто же знал, что мы вновь вернёмся… Домой.

Особняк молчаливо ждал своих вечных хозяев, наблюдая за проносящимися мимо жизнями людей, блуждающих по улицам квартала. Нас уже встречала Франческа, развалившись в плетёном кресле на территории открытого двора. Всё изменилось с последнего визита. Заросли плюща, теперь пленили весь дворик, опутав не только балконы, но и каменные стены, возведённые в прошлом столетие. Старинная уличная мебель, вероятно, отправилась на помойку, не выдержав воздействия времени, и теперь была заменена новенькими столами и креслами из всё ещё ароматной лозы. Каменный фонтан, казалось, застывший навечно, теперь тоже работал, разносясь шумом воды.

– Добро пожаловать домой Кристофер и Кейтлин Блейк, стены вашего дома заждались.

Франческа любезно развела руки в стороны, пропуская нас с сестрой в чертоги нашей памяти.

– Ох, ну и дорога выдалась, знаешь ли, я бы не отказалась от еды! – воскликнула Кейт, падая в кресло.

– Можно организовать, для приведения дома в порядок, я наняла десяток домработниц, – растянувшись в улыбке, проговорила Франческа. – И про тебя не забыла, холодильники заполнены лучшими пакетами всех резусов.

Я закатил глаза, опускаясь в кресло. Франческа изменилась за прошедшие пять лет. Её силы с каждым годом росли, и это чувствовалось. Я помнил, какой она попала к Кейт, разбитой, измученной и истощённой. Мы тогда возвращались с бала в 1845 и почувствовали запах крови, доносящийся из подворотни. Она умирала, брошенная на произвол судьбы собственным возлюбленным, что воспользовался ей, обесчестил и нанёс с десяток ножевых ранений, бросив умирать. Я уже тогда не пил человеческую кровь, но Кейт едва сдержалась, чтобы недобить бедолагу. Если бы Франческа не открыла глаза, для неё всё бы закончилось именно там. Но сестра решила, что такие поступки не стоит оставлять безнаказанно, и первой жертвой, необходимой для полного обращения, стал именно нерадивый паренёк, что после неудавшегося убийства отправился развлекаться дальше в курительных комнатах Нового Орлеана.

– Чего застыл? – голос вампирши вывел меня из размышлений и улыбнувшись, я коснулся её ладони.

– Вспомнил, что давно тебя не видел, как всегда, прекрасна.

– Боже, я сейчас растаю, как пломбир на солнце, что за речи, Крис? От тебя крайне неожиданно, – она расхохоталась.

– Так бывает, когда он долго не видит друзей, – ответила сестра, поднимаясь с места. – Идём, я хочу еды и горячий душ!

Новый Орлеан был нашим домом, но когда живёшь вечность, рано или поздно приходится уезжать, а возвращаться и без того неприятно, в особенности когда не можешь избавиться от мысли, что оставил здесь что-то очень важное. Тем не менее на этот раз мы вернулись надолго. Столетия спустя наш дом вновь оживает, заполняясь голосами и стуком чужих сердец. Возможно, я мог бы порадоваться, этот город – одно из лучших мест, куда возвращаться действительно хотелось, но причина нашего приезда вновь не слишком радостная, как и тогда, сто мучительных лет назад.

– Франческа, распорядись, чтобы подготовили мою комнату.

– Всё давно готово, ты думаешь, я не подумала об этом раньше? Крис, дом полностью готов.

Её крик доносился со второго этажа, и я медленно поднялся к себе. Запах. Всё, что я надеялся уловить это тонкий шлейф её аромата, хоть и понимал, что это нереально. Всё оставалось так же, как в ту ночь, не хватало лишь её бледной кожи на тёмных простынях.

– Брось! Это было глупой ошибкой!

Я подошёл к зеркалу, разглядывая собственное отражение так, словно вижу впервые. Мысли. Бесконечный монолог в голове. Это никогда не закончится, вечная жизнь равна вечной борьбе с самим собой.

– Ты позвонил Мэтту? – сестра заглянула в спальню, застывая в дверном проёме.

– Нет, предлагаю сначала встретиться с Дерилом и Шоной. Вампирам лучше не знать, что мы в городе, – я поправил ворот чёрной рубахи. – Пока. Давай разберёмся для начала с причиной.

Кейтлин прошла и опустилась на кровать, её белоснежные волосы рассы́пались по плечам, а взгляд фиалковых глаз сканировал меня с плохо скрываемым любопытством.

– Ты же не собираешься воевать за волков?

– Не неси глупости, мы приехали разобраться с проблемой.

– Проблема уже переросла в конфликт! Блохастые не просто так позвонили тебе, значит, королю больше не доверяют, а ты на одной ступени с ним!

– В мои планы не входит вступать в конфликт сразу, Кейт, мы выслушаем обе стороны и посмотрим на ситуацию в городе.

Спорить не было ни времени, ни смысла, и, бросив пиджак на спинку стула, сохранившегося с сороковых годов, я подал сестре руку.

– Едем, сестра. Пора разобраться с этим.

Солнце уже застыло высоко в синем небе, но в это время года даже оно не спасало от серости погоды, что привязалась к городу и, вероятно, не торопилась впускать весну в игру. В это время люди готовятся к празднику, чтобы скрасить серость уходящей зимы, толпы туристов прибывают каждый день и неожиданные убийства совсем не к месту. Мне позвонили старые друзья неделю назад сообщив о гибели уже десятерых из их стаи, и может быть, дела волков и впрямь не моя забота, но смерти продолжаются, и теперь гибнут люди, а значит, нынешний король не справляется с обязанностями.

Иерархия вампиров сложная, чтобы стать Королём определённой территории необходимо зарекомендовать себя с лучшей стороны, стать связующим для трёх магических сторон и сохранить между ними мир любой ценой. Мэтта не выбирали, эту ношу должен был тянуть на своих плечах я как последний старший основатель города, но какой смысл быть вампиром, когда обязанности заставляют тебя обосноваться в одной точке. Молодой и амбициозный, я хотел путешествовать, изучать мир, что теперь был на моих ладонях, и я отправился вслед за Кейтлин, оставив за собой друга, подающего большие надежды. Теперь же, спустя столетия, моё решение подвергается сомнению.

Волки поселились на этих землях раньше нас, они занимали леса и болота, охраняли свои земли и даже пошли войной на вампиров, когда мы строили город. Вторжение на их территорию, было вызовом, который Эстебан принял достойно, растерзав в схватке вожака стаи Фотсбери. С тех пор был заключён мирный договор, благодаря которому вампиры и оборотни были обязаны сохранять нейтралитет в замен на возможность обосноваться в новом городе. Многие из них становились не последними фигурами в Новом Орлеане, но основная власть всегда оставалась за вампирами. Смешно, но люди, казалось бы, любимые создания богов, ушли на задний план, уступая могуществу и бессмертию.

Цивилизованная дорога вскоре сменилась грунтовой, и внедорожник Кейт, заехал в зелёную полосу леса, утопающего в лучах солнечного света.

– Давно бы дорогу себе сделали, бестолковые создания! – буркнула Кейт, выворачивая руль и объезжая очередную яму.

– Они живут в лесу, чтобы укрыться от цивилизации, а не стать частью её.

– Знаю я! Но ведь четвероногие тоже на машинах ездят!

Она снова выругалась подобно пьяному заправщику в ночную смену и нажала на газ, проезжая заросли кустарников. Машина с рёвом выбралась из дорожной выбоины и выскочила на берег реки. Стая Брансов поселилась здесь лет двадцать назад после того, как прошлое место выгорело дотла. Виновных в поджоге так и не нашли, но тень упала на Короля ещё в ту ночь и продолжала разрастаться с геометрической прогрессией, пока не вылилась в сегодняшний конфликт.

Нас встречали сколоченные из дерева домики и разведённые костры с дымящимися котелками. При виде моей сестры в кожаном комбинезоне и высокомерном взгляде молодые волчата попрятались за юбки матерей, те, что постарше наоборот выходили на встречу, поглазеть на вампиршу из семейства Блейк.

– Добро пожаловать! – громко заявил Дерил, выходя из шатра, расположенного у воды. – Вам всегда рады в нашем доме!

– Ой, оставь эти сопли для местных идиотов, Дер, – ответила Кейтлин, закуривая длинную сигарету.

– Спасибо, Дерил, мы прибыли, как только смогли, – я пожал оборотню руку, присаживаясь на скамью у воды.

– Крис, ситуация требовала твоего внимания, прости, мы не могли не позвонить.

– Не оправдывайся, я всё понимаю.

– А я нет! Дерил, вызывая моего брата сюда, ты хоть подумал, что он объявит войну Королю своим присутствием?! – рявкнула Кейт, смотря на молодого волка в упор.

– Мы пытались решить вопрос с Мэттом, но он уверяет, что понятия не имеет, откуда берутся новообращённые, мне кажется, если он правду говорит, то от помощи Криса тоже не откажется.

– Это подрывает авторитет. Возвращение Криса, прямой крик того, что Король не справился.

– Успокойся, Кейт, мы не будем переступать черту, если Мэтт сам в этом не замешан.

Она просверлила меня обжигающим взглядом, в котором вспыхивали огоньки, но замолчала, устроившись прямо на земле лицом к воде.

– Рассказывай, что происходит.

– Мы выяснили, что нападают новообращённые, их становится больше с каждым днём, грядёт самый крупный карнавал в году, и если так продлится, в Марди Гра улицы окрасятся кровавыми реками невинных.

Дерил бросил взгляд на Кейтлин, потом снова на меня.

– Я понимаю её, но Король и правда не справляется, они делают вид, что решают проблему, а на деле, мои волки рыщут по городу, отлавливая вампиров.

– Вы что, убиваете вампиров? – Кейт подорвалась с места, за секунду, оказавшись рядом.

– Нет, приводим к Мэтту, но есть и те, кто оказывал сопротивление, и это тоже породило ряд проблем, троих волков я потерял.

– Мы все поняли, Дерил. Кейт, пора наведаться к Мэтту.

Я поднялся, пожал руку волку, сестра же села в машину молча, её отношения с волками никогда не были безупречными, в своё время она потеряла из-за них близкого человека, и эта рана кровоточит по сей день, заставляя обвинять всех, кто зависим от света луны. Внедорожник заурчал, когда я сел в машину и оставляя после себя клубы дыма, мы двинулись в город.

Звонить Мэтту не хотелось, и поскольку о нашем присутствие в городе ещё не знали, я решил наведаться к нему без предупреждения. Доверял ли я вампиру, которого собственноручно вознёс до Короля? Возможно, но и осторожность никогда не повредит. За долгую жизнь я научился думать наперёд.

Мэтт создал свою резиденцию в самом центральном районе города, там, где атмосферные улочки во французском стиле, сменялись стеклянными небоскрёбами. На первом этаже дорогого здания располагался ночной клуб с казино, а выше – само жилище уважаемого вампира. День близился к закату и к клубу уже стягивались бессмертные и люди неподозревающие, что бок о бок с ними будут играть жители ночи. Хотя таковыми вампиры давно перестали быть. Мирный союз с ведьмами, много тысяч лет назад заключённый нашими предками, избавил вампиров от страха перед дневным светилом.

– Чего ты пялишься на свою татуировку? – спросила Кейт, заметив мой взгляд, задержавшийся на запястье.

– Думаю, как бы грустно мы жили, не будь этих татуировок.

– Я бы сошла с ума, раньше, чем научилась питаться не убивая! Какой из меня житель ночи? Как же походы по всем этим кафешкам и кинотеатрам, – она рассмеялась. – Ненавижу чёртовых ведьм, но соглашусь, здесь от них была польза.

Автомобиль медленно встал на парковке, освещённой тысячами огней. Самое дорогое казино в центре города пользовалось популярностью и являлось визитной карточкой местного Короля вампиров. Когда-то во времена нашего правления здесь находился амфитеатр с массивными колоннами, что держали ночное небо подобно титанам; теперь же стеклянный фасад семиэтажного здания ярко освещали гирлянды и фонари. Вооружённая охрана ожидала на главном входе, то, что они вампиры, я почуял ещё на парковке.

Кейтлин вышла из машины, проклиная неудобное кроваво-красное платье с асимметричным разрезом на бедре.

– Чёртово платье! Дурацкие каблуки! Ненавижу это столетие! – рявкнула она, надевая правую туфлю.

– Зато таким оружием можно и череп проломить надоедливому ухажёру, – заметил я, после чего был одарён самым гневным взглядом из коллекции моей сестры.

– Если мне понадобится кого-то убить, уж поверь, туфли мне не пригодятся!

– Ладно, идём, это общество явно заскучало без нас.

Я понимал, что визит семьи Блейк вызовет волну недовольства среди местной и сформировавшейся власти, но обстоятельства того требовали, вне зависимости от моих желаний.

– Мистер и Мисс Блейк! Мы очень рады… – начал охранник, завидев мою сестру.

– Не утруждай себя, идиот! – Кейт прошла мимо, дефилируя по светящемуся всеми огнями коридору, я же поприветствовал вампира сдержанной улыбкой. Слухи о нраве моей сестры опережали время и континенты.

– Мистер Блейк, простите, но вы не предупредили…

– Знаю, оповести Мэтта, мы будем внутри, сестра хочет развлечься.

– Конечно.

Охранник быстро набрал что-то на смартфоне, я же двинулся за Кейт. Сосредоточиться на чувствах в таком заведение всегда было трудно, огромное количество людей, и не только их, что порождало спектр звуков и запахов, круживших голову, но и рассудок оставался холодным, встреча не выглядела дружеской, хоть я и не помышлял о войне, исключать её нельзя.

Мы устроились в углублённой вип-зоне, выходящей на танцпол. Кейт отказалась участвовать в ожидание Короля и двинулась в зал испытывать удачу, а если точнее, гипноз. Персонал клуба – всегда люди, такой был закон. Мэтт старался держать вампиров только в охране и для личных целей, людям же предоставлял отличные возможности продвижения в карьере, где бонусом являлось обращение, правда, для этого приходилось становиться едва ли не личным помощником. Глазами Короля в городе. Но и они могли рассказать многое под воздействием сильного вампира, раскрыть тайны и слухи, что непременно могли помочь нам в деле.

– Кристофер Блейк, я рад твоему приезду как и всегда.

Мэтт вошёл в вип-зону широко улыбаясь, всё как полагается идеально отглаженный пиджак, белая рубаха, расстёгнутая на пару пуговиц, уверенная походка, вот только в чёрных глазах явный страх, что вампир упорно пытается от меня спрятать.

– Принесите нам лучшего виски!

Две официантки юркнули к бару, оставляя нас вдвоём, Мэтт сел напротив, удерживая улыбку на губах. Я же сложил пальцы, смотря на него в упор.

– Я приехал не просто так, и ты, вероятно, уже знаешь истинную причину.

– Не буду юлить, Крис, мне доложили о вашем возвращении в усадьбу, это насторожило, не более, ведь причина, по которой волки посмели дёрнуть вас с сестрой в город, беспочвенны.

– Убийство волков и людей неприемлемы, Мэтт.

– Умирают и вампиры, я тоже теряю людей, но это всего лишь лёгкое недопонимание.

Я выдохнул, официантка с длинными чёрными волосами опустила на стол бутылку дорогостоящего алкоголя и два бокала. Страх в её сердце я чувствовал так сильно, что уверенность в правильности своего решения терялась на глазах.

– Откуда взялись новообращённые в таком количестве? Кто и для чего их создаёт?

– Поверь, брат, я именно это и хочу выяснить! Как только, найду этого идиота, растерзаю своими руками! Но ситуация в любом случае под контролем, я рад, что вы приехали и, возможно, останетесь взглянуть на Марди Гра, но после, вы должны покинуть город.

– Ты, часом, ничего не перепутал, Мэтти? Я уеду из своего дома, только когда лично того пожелаю!

Голос Кейт прозвучал над головой вампира как гром, Мэтт хищно улыбнулся, оборачиваясь на неё, задерживая взгляд на бледном лице.

– Кейтлин, невероятная и опасная, конечно, ты вольна решать сама, но вы должны понимать. У Нового Орлеана только один король, а ваша семья…

– Вот именно наша семья основала этот город, и если Эстебан вернётся, он уж точно не станет выяснять, кто виновен, ваши головы, Мэтт, полетят под мои аплодисменты.

Она говорила тихо, вкрадчиво, можно сказать, даже с долей флирта, но слова, что лились из уст сестры, всегда были жестокими и прямолинейными. Она никогда не скрывала эмоции и не откидывала их в дальний угол, считая, что только сильный вампир способен справляться со шквалом чувств, и только так можно действовать максимально рационально.

– Я буду рад, если вы приложите усилия и поможете нам, этого ты хочешь услышать, Кейт?

– Я хочу видеть твою работу, ту, что тебе вложил в руки мой брат, и да, я всё ещё считаю это идиотской ошибкой!

Она не слушала его ответ, молча поставила бокал на стол и отправилась в зал. Мне и добавить было нечего, к чему притворяться? Мы пришли ради этого.

– С чего всё началось?

Мэтт опустил голову на руки, взлохматив волосы, и опустошил свой бокал, посмотрев на меня. Напускная агрессия и прямота испарились, оставляя со мной наедине того самого Мэтта, которого когда-то я называл другом.

– В какой-то момент убийства людей стали происходить чаще, мне докладывали о странных обстоятельствах в Мёртвом городе, в тех окрестностях стали появляться новообращённые, необученные, непонимающие ничего, я пытался взять ситуацию под контроль, но это повторялось в других частях города, пока не дошло до того, что убийства происходят и на территории волков.

– Подозрения?

– В том то и дело, из приближённых мне вампиров никто не пойдёт на предательство, всё выглядит так, словно хотят стравить нас всех друг с другом.

– Но среди ведьм жертв нет?

– Нет, думаешь, они стоят за этим?

Я сделал глоток горького виски, поиграв бокалом в руках.

– Нужно проверить, во всяком случае, с чего-то пора начать.

Разговор прервался оглушительным визгом на танцполе. Мы вскочили с мест, бросаясь в толпу, что уже разбегалась по сторонам, освобождая нашим глазам интересное зрелище. Кейтлин схватила девчонку за волосы, опустив на колени, и теперь нависала над почти обратившейся молодой вампиршей.

– Новообращённая, – констатировал я, подходя к сестре. – Отпусти её Кейт, давай, здесь люди.

– Эта тварь питалась прямо здесь, в зале! Её подружка сбежала на улицу! Так ты контролируешь город?

Глаза Кейт полыхали ненавистью, она, не слушая меня, рывком, подняла девчонку за волосы и потащила в коридор хозяйственной части заведения; мы с Мэттом последовали за ними, выходя на заднюю сторону клуба, где ночь уже опустилась на город, скрывая его недостатки общества.

– Кто тебя обратил?! – голос сестры скрипел от злости, она потянула вампиршу за волосы, запрокидывая голову.

– Где твои манеры, Кейт, девочке нужна помощь, она не умеет пользоваться своим даром.

Я подошёл к девчонке и сел на одно колено, притрагиваясь к только проклюнувшимся клыкам.

– Ты уже завершила обращение?

– Да! Я ничего не знаю про обращение! Нам сказали питаться, где захотим! – её голос надрывно дрожал, глаза бегали по нашим лицам, в панике, ища выход.

Я коснулся подбородка девчонки, заставляя посмотреть в глаза.

– Ты должна сказать мне, кто тебя обратил, – гипнотизируя, спросил я, отчего красные глаза расширились в ужасе, смотря куда-то сквозь.

– Я… Просто проснулась… Они сказали… Должна питаться…

– Она под гипнозом, толку нет, – констатировал я, поднимаясь на ноги.

– Бесполезная дрянь!

Я не успел отреагировать, Кейт одним рывком свернула молодой вампирше шею, отряхивая руки.

– Зачем было убивать?

– Она чуть не подставила всех! В полном зале людей кусали на двоих какого-то идиота! Это ты называешь контролем?

– Мэтт, начнём с ведьм, а сейчас, мы поедем, пока моя сестра не бросилась и на тебя.

Король благодарно кивнул, видимо, осознав, что я приехал не за местом под солнцем, страх испарился и, пожав друг другу руки, мы с Кейт отправились к машине под её наполненные ядом возгласы.

Ночной Орлеан был прекрасен. Я был в сотне разнообразных мест, но дом всегда оставался тем самым местом, в которое, возвращаться хотелось не смотря не на что. Здесь жизнь не замирала даже с наступлением темноты, многочисленные бары встречали гостей, шумная молодёжь развлекалась, блуждая по витиеватым улочкам, жёлтые фонари, похожие на светлячков, окутывали дворы и парки. Центральная часть шумела, не замедляя своего ритма, я открыл окно и втянул свежий, всё ещё пахнущий пряностями и лилиями воздух.

– Останови машину.

– Ты совсем идиот?

– Кейт!

Внедорожник грубо завернул на бордюр у светящегося зелёным супермаркета, рядом с поглощённой темнотой, подворотней. Я выскочил из машины как помешанный. Воздух, пропитанный сладостными ароматами, был смешан с запахом крови, её крови.

– У тебя глаза налились, Крис!

– Запах, – я двинулся в сторону подворотни с тупиком. – Это её запах.

– Не-е-ет, не может быть этого! – она сосредоточилась, бледное лицо покрылось вздувшимися сине-фиолетовыми прожилками, окрашивая глаза в красный пигмент. – Чёрт бы вас побрал!

– Быстрее, Кейт, – я сорвался на бег, ночь полностью поглотила крошечный закоулок между двумя тесно расположенными друг к другу домами, откуда слышались сдавленные звуки.

– Отпусти её! – скомандовал я, приближаясь к девчонке с фиолетовыми волосами, что склонилась над телом, лежащим на земле.

– Шагай, куда шёл!

– Я предупредил тебя, – чёткое движение и я за её спиной, рука прошла сквозь плотную кожу, проламывая грудную клетку с такой лёгкостью, словно тело вампирши, вылепленное из теста, протяжный треск и её труп уже падает на грязный асфальт, а в моей руке всё ещё бьётся красный комок.

– Чёрт! Крис!

Кейт бросилась ко мне, я видел, как запах крови манит её, он притягивал и меня, и самое страшное, я знал, что он означал. Присев на колени, она осторожно перевернула тело жертвы, бледное лицо уставилось в небо. Глаза все ещё открытые и переполненные ужасом, остекленели, на шее не оставалось живого места, словно не только кровь, но и душу старательно вырвали.

Я опустился перед телом, рванул кожу своего запястья и приложил ей ко рту. Чуда не произошло, губы Катрины не шевелились, а моё терпение вот-вот грозило лопнуть. Перед глазами то и дело проносились события столетней давности.

– Пульс, Крис, она не выживет, мне жаль.

На глаза сестры навернулись слёзы, она спрятала их даже от меня, отворачиваясь в другую сторону.

– Это же та дрянь из клуба, которая сбежала…

Я не слушал её, в голове вспыхивали воспоминания о странной до ужаса встречи на карнавале. Тогда я сорвался впервые за долгие годы и намеревался лишь развлечься и подкрепиться, но её магнетизм впечатался на сердце отметиной, которую не вытравили даже годы. Тогда, двигаясь на королевской платформе, мы смеялись так искренне, она рассказывала, что собирается стать юристом, мечтает избавлять город от грабителей и убийц, но волею судьбы сама стала жертвой одной из них.

– Она не может умереть, Кейт.

– Чего? Ты рехнулся, что ли?

– Давай, кровь вампира в ней есть, всё получится.

– Ты не можешь! Нельзя обращать кого попало! Если не удаться? Она не пила твою кровь, то, что ты здесь, помазал по её губам, ничего не значит!

– Не получится не узнаем, я не могу позволить ей умереть, это всё меняет, Кейт, она справится! Мы научим её.

– Я не буду нянькой для чокнутой вампирши, это бред, просто давай позвоним копам и уберём труп этой дряни отсюда.

Я уже не слушал сестру. Столетия одиночества и вот она, та, кто остался в сердце и никак не хотел уходить, здесь и сейчас всё могло измениться, я мог подарить ей новый мир, как когда-то подарили его Франческе.

– Не делай этого, Крис. Ты не имеешь права за неё решать!

– Я должен, – я поднял взгляд на сестру, а потом безжалостно свернул шею попавшей в эту ситуацию случайно девушке. По телу пронеслась боль, вина и страх, которых я давно не ощущал, но назад пути не было.

Я поднял её тело на руки и молча двинулся к машине, пока Кейт поджигала труп вампирши.

Глава 3 – Сомнительные дары

«Он подарил мне целый мир, вручил ключи от бесконечности, но украл самое ценное – меня».

Катрина Ориндейл

Сегодня чёртово небо решило упасть на мою бренную голову, размозжив тело по серому асфальту, не иначе! Новый Орлеан вновь погружался в атмосферу дурацкого карнавала, который я ненавидела, атмосфера праздника вселяла в людей счастье, а я словно угасала с каждым следующим за закатом днём. Остаться в этом городе казалось моей самой большой ошибкой, со времён той ночи, ведь Орлеан не принимал тех, кто не верит в его оживающий дух.

Пять лет упорного обучения и практики закончились, а работать приходилось в загибающейся забегаловке, куда стекаются пьяные туристы по ночам. Выряжаться в помпезную кожаную юбку и напяливать парик блондинки, не являлось пределом моих мечтаний, но без работы и вовсе ждала нищета и позорное возвращение в родной городок.

– Выдохни, тряпка! – я уставилась на собственное отражение в зеркале, прикидывая, правильно ли, было перекрасить свой блонд в этот горький шоколад.

По ту сторону волшебного, зеркального мира на меня смотрела всё та же глупая девчонка, что пытается хоть как-то научиться выживать в жестоком и взрослом мире, который однажды отнял у неё родителей.

Нерешительная, замкнутая и абсолютно одинокая. Такой стала Катрина Ориндейл, и все жалкие попытки создать из этой ничтожной простушки уверенного в себе юриста провалились с треском. Судьба словно стучалась в мои двери всякий раз, когда жизнь начинала налаживаться и торопилась сбросить в пропасть прошлого.

– Последняя попытка, не возьмут здесь, соберу чёртов чемодан и уеду в Амстердам.

Я ещё раз досчитала до десяти, стараясь унять дрожь в руках, и взяла в руки губную помаду бледного, пудрового оттенка. Часы уже отсчитали полдень, а значит, поторопиться точно следовало, нельзя было показать в первый же день свою суперсилу – опаздывать всегда и везде.

Схватив сумку, я выбежала на оживлённую улицу города, приветливо здороваясь с рабочими, что устанавливали праздничное освещение на деревьях. Солнце припекало, в воздухе витала весна с ароматом пряностей и просыпающейся природы. Прохладный ветерок всё ещё заставлял надевать джинсовую куртку, но ощущения скорого тепла уже не отпускало разум.

– Катрина, прекрасного дня! – крикнула дотошная соседка со своего невообразимо красивого балкона, где она с любовью расставила горшки с геранями и зеленью.

Дальше по улице показались ребятишки, что разносили газеты по адресам; весело смеясь, они отсалютовали мне, провожая свистом и пожеланием хорошего дня. Казалось, весь наш квартал был чем-то неразделимым, живым организмом, что непременно был связан друг с другом невидимыми нитями. Каждая деталька, как кусочек пазла, без которого общая картина уже не сложится. Вероятно, поэтому я и не могла просто всё бросить и сдаться, сбежав, как крыса, поджав хвост.

– Мисс, помогите мне, пожалуйста! – голос старушки на другой стороне соседней улицы, заставил остановиться и бросить взгляд на часы. – Дочка, помоги занести пакеты.

«Опоздаю» – пронеслось в голове, но натянув широкую улыбку, я уже перебегала дорогу, радушно соглашаясь.

– Ох, спасибо, не представляю, как бы я всё это сама и на второй то этаж! – причитала старушка, открывая морщинистыми руками дверь своей квартиры.

Наконец, старушка развела руками, пропуская меня в своё скромное жилище, и, осыпав благодарностями, вручила свежее зелёное яблоко.

– Ничего, но в следующий раз, закажите лучше доставку, меня могло не оказаться на улице.

– Ох, да разве же могу я доверять этим нелюдям? Принесут попорченного и чего мне, старухе-то потом делать?

– И то верно, берегите себя.

Я выскочила из её дома, когда стрелка часов уверенно переползла к двум часам дня. Такси поймать оказалось чем-то нереальным, а автобус я пропустила ещё полчаса назад и, закрыв глаза, сидела на остановке, выжидающе повторяя про себя тиканье стрелок на часах.

– Катрина, садись давай!

Подъехавший с оглушающим рёвом тормозов жук раскрыл двери прямо перед остановкой, и Саша высунулась с водительского сидения, махая рукой.

– Боже, тебя мне Бог послал?

– Да уж скорее дьявол, куда надо?

– Тресен воулд холдинг. И я снова опаздываю.

Подруга хмыкнула, срываясь с места. Скоростным её жука не назвать, но компактный автомобиль аккуратно срезал дорогу по узким улочкам старой части города. Я нагло разглядывала любимую подругу, с которой удавалось видеться чрезвычайно редко.

– Ты в курсе, что ТВХ – это компания Брана Салдинга? – наконец сказала она, сворачивая на очередной переулок.

– Сегодня что, весь мир против меня? – я откинулась на кожаное сидение, вспоминая, как грубо отшила Брана пять лет назад.

– Может это, наоборот, хороший знак? Он был влюблён в тебя.

– Ты же знаешь, что нет? Просто хотел пополнить список своих девиц.

Подруга резко нажала на клаксон на руле, разгоняя толпу детей с мячом на дороге, и повернулась ко мне.

– Могла бы и попробовать, всяко лучше, чем грезить, что однажды красавчик на одну ночь вернётся за тобой.

Стало особенно мерзко, на душе заскреблись чёрные кошки, напоминая о моей глупости в прошлом. Та ночь отложилась в памяти и не хотела прятаться как можно дальше в сознание, каждый раз напоминая о холодных руках Короля Марди Гра. Прошло столько лет, но день за днём по утрам я слышу в голове выгравированную на душе надпись, оставленную им.

– Я не ждала.

– Не ври мне, я же жила с тобой. Хочешь, схожу с тобой на собеседование?

– Было бы неплохо.

Жук припарковался на обширной парковке у стеклянного офисного центра, возвышающегося над площадью с фонтанами. Он заметно портил архитектуру, вовсе не вписываясь в европейский стиль площади, но когда у тебя много денег разве кого-то это волнует? Юридическая компания, что обосновалась на первом этаже, неплохо себя зарекомендовала, и поговаривали, что они даже работали с элитой, о чём я могла только мечтать. Такой шанс потерять было нельзя, и я уверенно вышла из машины, прижимая к себе сумку.

В просторном холле пахло кокосовым маслом и табачным дымом, что полностью шло вразрез с дорогой обстановкой и высоким зеркальным потолком. На ресепшене тоже стояли признаки успеха в виде золотых статуэток в придачу к блондинистой голубоглазке, что болтала по телефону.

– Добрый день, я в Тресен воулд холдинг, меня должны были ожидать.

Девушка уставилась на меня, хлопая ресницами, потом что-то сверила на мониторе своего компьютера и растянулась в фальшивой улыбке.

– Мистер Салдинг ожидал вас полчаса назад, но я провожу вас в его кабинет, вдруг повезёт.

Она пожала плечиками и двинулась к лифту, виляя задом, обтянутым в кожаную юбку, едва скрывающую всё, что необходимо. Приземистая в фигуре Саша брезгливо цокнула и подхватила меня под руку. Лифт со стеклянными дверями бесшумно поднялся на второй этаж и открылся сразу в личном кабинете Брана, что восседал в кожаном кресле с сигаретой в руках.

– Значит, я не ошибся, читая резюме, это и правда ты Катрин Ориндейл, – он поднялся с места, встречая нас. – и твоя вечная тень Саша Форкс, или же постойте, ты её тень?

Я почувствовала, что ненависть закипает в груди беспорядочной волной. Он не изменился не на год, всё тот же девятнадцатилетний парень, что запомнился мне в прошлом. Тёмные волосы, острый взгляд зелёных глаз, что жадно проходится по моей фигуре, и дурацкие шуточки, льющиеся как помои из ведра.

– Хорошо выглядишь, – буркнула Саша, окидывая мужчину взглядом.

– Стараюсь, девчонки, я же богатый и весьма успешный юрист, обязывает, понимаете ли.

Он подошёл к кожаному дивану и стеклянному столу, где уже стояли бокалы и виски.

– Я думаю, надо выпить за столь прекрасную встречу!

– Я за рулём, Салдинг, может, вы быстро поговорите и мы пойдём, а? – Саша смотрела на него в упор, я бы даже сказала сверлила взглядом, чувствуя сарказм мужчины, что вызывал мурашки по коже.

– Фух, ну здесь быстро не выйдет, понимаешь, Саша, я очень чутко переживаю серьёзные потрясения в своей жизни, а Катрина нанесла мне такую душевную рану.

– Что? Я ничего тебе не сделала, нам просто было не по пути! – вмешалась я, понимая, что разговор лёгким не будет.

– Зачем ты тогда её позвал? – не унималась подруга.

Бран рассмеялся, так обычно смеялись психи в сериалах о маньяках, потом они обязательно убивали своих жертв без раздумий и скрывались от полиции ночью. Но Бран плеснул себе виски в бокал и кошачьей походкой прошёлся к столу.

– Я наслышан, что по непонятным причинам Катрина, тебя не берут в агентства на работу, и ты коротаешь дни в дешёвой забегаловке, подавая пиво. Я могу всё исправить, надо лишь согласиться на маленькую шалость.

– Пошли отсюда, – заявила Саша, хватая меня за руку.

– Уйдёшь и никогда не будешь работать в этом городе юристом! Я прошу мало, всего лишь отыметь тебя на этом диване, а потом мы вычеркнем всё это из головы и будем работать вместе.

– Ты сейчас серьёзно это вслух произнёс? – задыхаясь от слёз, спросила я, поворачиваясь к мужчине, костюм которого стоил как вся моя квартира.

– За всё необходимо платить, Катрина, а я не забываю обид. Что ты смотришь? Думаешь, можно просто отшить меня, а потом спокойно работать в моей фирме? Ты либо будешь дешёвой шлюхой там, – он указал рукой на распахнутое окно. – Либо будешь моей шлюхой!

Из офиса мы не просто вышли, а вылетели как пробки от шампанского. По моим щекам струились слёзы, застывая солёными капельками на губах. Но самое страшное было вовсе не его омерзительное поведение, а сам факт, что он прав и это, возможно, единственная возможность стать тем, кем я мечтала быть.

– Эй, подруга, не слушай его, всё образуется, вот увидишь, – Саша закурила сигарету и протянула мне. – Держи и расслабься. Ты можешь поработать и у меня, это хорошая идея.

– Думаешь, он мог посодействовать моим отказам в других местах?

– Не знаю, милая, но он тот ещё урод и правильно, что отшила его. Давай сходим вечером куда-то? Ты развеешься и вместе подумаем, что делать.

Я кивнула, сил разговаривать не было, хотелось провалиться сквозь землю, но асфальт под ногами, к сожалению, не треснул, отправляя мою бренную душу в Ад. Саша подбросила меня до дома и пообещала заехать вечером. Я медленно подошла к своей двери и услышала радостный возглас соседки.

– Катрина, ну как собеседование-то прошло?

От простого вопроса потянула рвать, и я бросилась в квартиру, оставляя соседку в неведение. Когда именно жизнь повернулась в совершенно неправильное русло, я не понимала. Возможно, чёрная полоса началась ещё в ту ночь, когда машина родителей взорвалась, оставляя меня в этом мире совершенно одну. Может, в тот момент, когда Саша решила бросить учёбу и открыть собственный салон красоты, а я осталась одна в нашей с ней комнатке, с разрисованными граффити стенами. А, быть может, в ту ночь, когда меня за руку, словно куклу поднял на платформу самый загадочный Король Марди Гра?

– Идиотка, – прошептала я, утирая слёзы с щёк.

Сморённая проблемами и самобичеванием, я уснула прямо за столом кухни, открыв глаза только поздним вечером. Саша заехала, как и обещала в полночь, не желая особо наряжаться, я лишь сменила брюки на юбку и под одобрительный кивок подруги отправилась за ней в центр Нового Орлеана, где жизнь бурлила несмотря на время суток.

Небольшое заведение с тонированными стёклами скрывало своих гостей, помогая расслабиться под спокойную музыку и аромат кальянов и цитрусов, что в этом баре специально разрезали и раскладывали в позолоченные вазочки на каждом столе. От этой смеси странных и, возможно, несовместимых запахов мысли на удивление быстро приходили в порядок, возвращая к жизни.

– Я выйду покурить, – Саша кивнула, продолжая флиртовать с высоким барменом, а я, накинув куртку, вышла на прохладный, ночной воздух.

Новый Орлеан подобно вампиру, днём засыпал, становился тихим и незаметным, а ночью высвобождал истинную сущность, зажигаясь красочными огнями и свободой в душах проживающих здесь людей. Я затянулась, разглядывая неоновый рекламный щит на другой стороне дороге, и неожиданно услышала пронзительный крик.

– Это ещё что? Кто-то развлечься решил прямо на улице?

Запахнув куртку и продолжая курить, я незаметно пошла по улице, заглядывая в узкие подворотни, едва освещённые фонарями, минуя супермаркет, остановилась у источника шума и осторожно выглянула из-за угла. В мягком жёлтом свете развернулась странная картина, на первый взгляд показавшаяся обычной уличной разборкой между девушками.

– Эй, отпусти её! Парня не поделили что ли? – я старалась вложить в голос строгость, но нападающая вдруг оскалилась, зашипев.

– Хочешь стать обедом номер два? Придётся постоять немного в очереди!

Что-то внутри меня закричало, умоляя бежать за помощью, но разум отключился, стоило услышать отчаянный вопль жертвы. Всё происходило так быстро, что я толком не поняла, померещилось мне или нет, нападающая грубо впечатала девушку в стену и вцепилась в её горло… Зубами?

– А ну, отойди от неё, ненормальная!

Я решительно шагнула в переулок, приметив в куче мусора металлический кусок трубы, схватила его и двинулась к девушкам. На секунду сумасшедшая отпустила свою жертву, и этого времени хватило, чтобы девочка, схватившись за шею, бросилась бежать.

Я осталась один на один с припадочной, глаза которой светились неестественным красным оттенком.

– Имей в виду, я уже вызвала полицию.

– Какая прелесть, значит, твой труп не будет тут тухнуть до утра.

Девушка была бледная, кожа почти серая, болезненная, сильно контрастирующая, с яркими фиолетовыми волосами. Я покрепче сжала трубу, прикидывая, как сильно смогу ударить, но она за долю секунды преодолела расстояние между нами, неожиданно наотмашь ударив меня по голове. Ноги не удержали, и я полетела в стену, хорошо впечатавшись головой. Труба выпала из рук, когда в свете старого фонаря мелькнули красные нити – вены, что буквально рвались наружу, стремясь разорвать кожу нападающей. Глаза налились кровью, становясь полностью красными, а улыбка превратилась в оскал настоящего хищника с заострёнными клыками.

– Вампир…

– Да, детка!

Я почувствовала только, как она схватила меня за волосы и впилась в шею, тонкая кожа лопнула под напором острых клыков, и необъяснимая боль парализовала тело. Наверное, именно так выглядит смерть, я никогда не питала насчёт неё иллюзии, не верила в волшебное переселение душ и свет в конце туннеля. Многие говорили, что родители в лучшем мире, но нет. Смерть – это лишь разлагающееся тело в земле и больше ничего. Последний этап существования. Чёрная дыра. Меня затягивало в эту дыру и голос Криса последнее, что я услышала.

Я хотела его слышать…

Знаете, это странное чувство после вечеринки, когда ты в каком-то сжатом куполе? Темнота окутывает тело, но мир вокруг вас существует, живёт свою обычную жизнь, доносятся отдалённые разговоры и ощущается мертвецкий холод, но открыть глаза почти невозможно. Смертельно.

Именно так я ощутила себя, когда мир стремительно заиграл яркими красками, а если, быть точнее, причиняющими боль запахами и голосами. По телу словно разливалась кипящая лава, веки стали тяжёлыми, и даже пошевелить кончиком пальцев становилось невыполнимой задачей. В рот словно насыпали морского песка, от которого теперь не отплеваться. Температура тела поднималась, я буквально ощущала это. Жар, граничащий с лихорадкой, взяли вверх, заставляя вновь погрузиться в бесконечную пустоту.

«Ты умерла, это лишь этапы смерти», – проносилось в голове.

Следующие пробуждение не было легче, лихорадка уступила место разрывающей головной боли. Глаза я открыла слишком быстро, отчего сразу пожалела, зажмурившись вновь. Шторы оказались плотно задёрнутыми, но даже так, комнату, в которой я оказалась, освещало слишком много света. Мне хотелось вновь погрузиться в темноту, спастись от боли и просто отдохнуть, но такая простая мысль, промелькнувшая в воспалённом сознании, взбудоражила кровь.

«Это его спальня».

Превозмогая боль, я уставилась в молочный потолок, куда уходили резные колонны балдахина, и не могла пошевелиться примерно несколько секунд. Столько ушло на осознание происходящего. Это был его голос, теперь сомнений не осталось. Таинственный Король Марди Гра вновь спас мою жизнь и привёз в свой дом. Повернув голову, я отметила незначительные изменения в обстановке, такие как полностью завещанный костюмами приоткрытый шкаф, рядом, на древнем как этот город стуле небрежно валялась смятая футболка, казалось, я отчётливо чувствовала её запах. Высокая кровать застелена таким же чёрным бельём, а я, словно вошь, вновь валяюсь здесь в одном нижнем белье и стремительно стараюсь вспомнить, как оказалась в такой ситуации.

За дверью послышались чересчур громкие голоса, и я уже приготовилась к встрече с той самой горничной, но вместо неё в спальню вошла высокая блондинка, в кроваво-красном обтягивающем стройную фигуру платье. На её лице не отражалось ни одной эмоции, лишь холодная отчуждённость.

– Проснулась милочка, врать не буду, я не верила, что ты всё же выживешь, – Кейт улыбнулась уголком губ и развалилась на краю кровати, разглядывая меня пристальным взглядом.

– Что со мной? – прошептала я, борясь с сухостью в горле.

– Случилось? Ох, в это будет трудно поверить.

Я бросила взгляд на открытую дверь, очень точно ощутив, что за ней стоит ещё одна девушка.

– Там кто-то есть, – я указала на вход, и Кейт кивнула.

– Значит, всё в порядке! Франческа, заходи.

В спальне появилась ещё одна девушка в чёрной экипировке для мотогонок, от неё пахло по-другому, чем-то сладким и резким, так что кружило голову.

– Так значит вот она какая, девчонка, что украла сердце твоего брата.

От её слов во мне что-то закипело с неведомой раньше силой. Толстая броня, выстроенная с годами, треснула, и камни от неё грозились раздавить сердце вдребезги.

– Он здесь?

– Ты сейчас должна подумать о другом, Катрина, – она коснулась моей ладони, и электрические заряды пронеслись по телу. – Что ты помнишь о нападении?

– Я… Это, мне показалось, что это был вамп… – я запнулась, прикидывая, как звучит мой бред, но Кейт закончила моё предложение с серьёзным выражением лица.

– Вампир, Катрина. Жители ночи, что оживают вместе с восходом луны.

– Я читала эти сказки.

– Это не сказки, – подключилась Франческа. – это дар, который кто-то принять готов, а кто-то не имеет права даже знать о нём.

– Ты пришла рассказать мне о том, что я свихнулась? Или вы все здесь ненормальные?

Кровь закипела, ненависть пропитывала каждую клеточку души, разгоняемая болью в голове, она грозилась вырваться штормом на любого, кто попадёт под горячую руку.

– Прости, Катрина, но мы не можем повлиять на то, что произошло, я не нянька для новообращённых и не собираюсь здесь устраивать тебе урок по вампирологии, я пришла сказать, что ты умерла неделю назад, там в подворотни Катрина Ориндейл погибла от рук вампирши, слетевшей с катушек.

Я видела, как чёрные глаза Франчески расширились от удивления, она не ожидала такой прыти от подруги. Кейт же выглядела серьёзной и раздражённой одновременно, но я не могла понять, для чего она несёт этот бред!

– Вы чокнутые, все вы.

Я вскочила с кровати и бросилась к окну, сама не ожидая от себя такой прыти.

– Стой!

Но рука уже дёрнула тяжёлые шторы в сторону, и глаза расширились от неожиданной почти смертельной боли, что сковала всё тело, заставляя истошно закричать. Кейт молниеносно оказалась рядом и, схватив меня, с нечеловеческой силой, впечатала в стену, удерживая за горло.

– Ты совсем идиотка! Что непонятного я сказала? Ты мертва, Катрина, а мёртвым солнце противопоказано!

Не знаю, там ли я находилась рассудком в этот момент. В голове крутились сотни мелких обрывков, связанных с той ночью. Я бросилась спасать девчонку и угодила в ловушку сама, странная психопатка была столь же сильна, как Кейт, её глаза также искрились ненавистью, а потом боль пронзила мою шею, заставляя погрузиться в агонию, которая, по словам Кейт, длилась неделю.

– Ты… Вампир?

– Браво! Поздравляю, ты оказалась посвящена в то, что людям знать не стоит, а ещё, бонусом, стала одной из нас!

Сомневаться в её словах не имело смысла, от меня в прямом смысле всё ещё шёл дым, а кожа на руках покрылась красными пятнами, что медленно стягивались, возвращая нормальный вид.

– Этого не может быть…

Кейт, наконец, отпустила, и я сползла по стене, подобно овощу, уставившись в одну точку.

– Я не могла умереть…

– Катрина, мы проезжали мимо, и Крис учуял твой запах, но повлиять на что-то уже было нельзя. Твоё сердце уже останавливалось, и Крис принял решение за тебя, я знаю, какого это не иметь выбора, но он рискнул и позволил тебе вернуться.

– Вы… Обратили меня? – мой взгляд почти впечатался в вампиршу, в нём бурлила ненависть и страх, что плескались словно волны океана, готовые потопить всё на своём пути.

– Мы… Он не мог по-другому.

Я вскочила на ноги, тело самостоятельно решало, как надо двигаться и куда идти. Я втянула ноздрями запахи, что кружили вокруг, такие яркие, что буквально можно потрогать, ощутить того, кого чувствуешь. Я бросилась в коридор ведомая лишь одной жаждой чего-то необъяснимого и натолкнулась на него прямо на лестнице, выходящей на открытый двор усадьбы.

Кристиан Блейк не изменился и на день. Годы не были над ним подвластны, и теперь я знала почему. Чёрные волосы взлохмачены, а глаза горят надеждой. Его аромат шоколада, смешанного с корицей, было сложно не узнать. Да что уж, я бы узнала его из сотен тысяч, так часто он мерещился мне.

– Ты…

– Катрина, тебе нужно успокоиться, – он схватил мой локоть, но сила, что бурлила в крови, заставила меня выдернуть руку и впечатать мужчину в резные перила, мои длинные пальцы сомкнулись на его бледной шее, а мозг отказывался мыслить, гонимый лишь необузданной жаждой мести.

– Отпусти меня, – его внимательный взгляд скользнул по лицу, и голова неожиданно закружилась, вокруг сгустился воздух, заставляя повиноваться. – Вот так, тебе необходим воздух.

Он ловко подхватил меня на руки и спустился во двор, где плетущиеся растения, уходили вверх, скрывая это местечко от прямых солнечных лучей, но я всё равно прижалась к мужчине всем телом, чувствуя страх. Тогда я ещё не понимала, что бояться за свою жизнь, теперь излишне.

Глава 4 – Принятие ответственности

«Каждый совершает неправильные поступки, принимает ошибочные решения, из этого и состоит жизнь. Но когда у тебя в запасе бесконечность, ошибок становится слишком много и платить за них приходится всегда».

Кристиан Блейк.

Имел ли я право решить за неё? Мог ли поступить иначе и позволить просто перейти черту миров и упокоиться? Кто же она? Просто очередная прохожая, что впечаталась под кожу за одну проведённую в запале голода ночь? Да как вообще такое возможно? Словно печать на окаменелом сердце её образ преследовал меня все эти годы, и бросить Катрину умирать – означало потерять навсегда. Мужчины делают выбор за женщин, так со дня сотворения мира слагались легенды о любви, и я подтвердил одну из них. Лишил Катрину права выбора, надеясь, что, став вампиром, она останется в моих руках, но взгляд карих с переливом глаз сейчас полыхал кроваво-красным огнём, впиваясь в меня словно стрелы.

Я знал этот взгляд. Слишком хорошо запомнил и теперь словно смотрел в прошлое, безжалостно разорвавшее моё существование на до и после. Тогда я не смог сделать важный шаг и провалился в пропасть, утопая в кровавом океане, теперь же суша была под ногами, но почему же чувствую себя утопающим?

Она сидела в плетёном кресле в тени зарослей Камелии, пока диск золотого солнца упорно прорывался во дворик, рассеянным светом. Испугана? Нет, свободная поза, расслабленные руки покоятся на подлокотниках, голова слегка наклонена, острый взгляд стремится испепелить всё вокруг, затравленный, он больше не хранит в себе нежность, лишь отвращение, граничащее с жаждой. В Катрине бушует вовсе не страх, а самая настоящая ненависть, что подобно урагану, как и пятнадцать лет назад готова накрыть город с головой.

– Я пыталась её остановить! – прокричала Кейт, спускаясь по лестнице, цокая каблуками, за ней с пакетом крови шагала Франческа. – Новообращённые такие противные!

– Вы все, чокнутые! Что это? Вы накачали меня наркотой? – почти зарычала Катрина, сжав подлокотники кресла до хруста, голова склонилась набок, оценивая ситуацию.

Я наблюдал за изменениями в её теле, которые не заставили долго ждать. Венки крохотными сетями вздулись, заметно побагровев, глаза потемнели, отливая рубиновым оттенком, пальцы сжимали подлокотники с нечеловеческой силой, отчего дерево начинало деформироваться.

– Ты должна успокоиться, это сейчас важно, – начал я, подходя ближе, но Кейт оттолкнула меня в сторону, выпуская наружу другой свой облик, которого боялись даже многие вампиры.

– Что ты с ней церемонишься!

Её кожа побледнела, становясь мраморной, и без того большие глаза налились кровью, а прожилки фиолетовых вен устремились к губам, испещряя красивое лицо маленькими молниями, алые губы растянулись в улыбке и, наконец, показали Катрине заострённые клыки, по острию которых Кейт провела языком.

– Ночью всегда жили ваши кошмары, смешно считать, что люди – высшие существа, когда есть бессмертные!

Катрина дёрнулась, но страха снова не показала, что-то в ней изменилось с первой нашей встречи, а может, это лишь последствия обращения. Она опустила голову и тяжело задышала, бормоча под нос:

– Это бред. Я не могу быть такой… Я живая, дышу, сижу здесь и говорю с вами…

– Катрина. Обращение проходит этапами… – попытался сказать я.

– Не ври мне! Это всё какой-то выдуманный кошмар! – она закричала так громко, что прожилки вен слегка выступили прямо под нижними ресницами, а голос разнёсся эхом по всему двору, заставляя лопнуть стеклянную вазу.

– Катр…

Я не успел договорить и слова, как Кейт оказалась за её спиной и с лёгкостью свернула девушке шею. Характерный хруст резанул слух, Франческа подпрыгнула от неожиданности, а я за долю секунды оказался рядом с сестрой и впечатал её в каменную стену, отчего штукатурка посыпалась на белокурую голову.

– Рехнулась?!

– Нянчить её будешь? Она вампир и пора уже учить её выживать и контролировать себя, а не сопли тут разводить! Ты, – она упёрла палец в мою грудь зарычав. – Взял ответственность за девчонку, лишил её выбора и права само́й решать свою судьбу, теперь расхлёбывай и, ей-богу, Крис, если она натворит делов, лично всажу кол в её крошечное сердечко!

Она с лёгкостью сбросила мои руки и, схватив со столика пакет с кровью, вышла со двора на шумную улицу города. Я взглянул на Франческу, но вампирша лишь смерила неодобрительным взглядом, вскрывая другой пакет крови, устраиваясь в кресле напротив.

– Что? Тоже считаешь, что я не прав? – я сел рядом с ней, вытянув ноги.

– Я считаю, что ты идиот, Крис.

– Когда-то она спасла тебя точно так же, и я не заметил, чтобы ты была против!

Она с шумом втянула густую кровь и улыбнувшись, откинулась на спинку кресла, смотря на меня.

– Не сравнивай нас, Кристиан Блейк. Я была лишь отребьем, брошенным на улицу, задыхающегося от собственного смрада города. Не человек вовсе, смерть на тот момент казалась и правда лучшим вариантом, но Кейт даровала мне не просто новую жизнь, я получила гораздо больше.

– Свободу?

– Нет, я получила отмщение. Прошлась кровавым следом через весь Новый Орлеан, отомстив каждому мужчине, что когда-то безнаказанно посмел прикоснуться к беззащитной девушке. Я смотрела в их глаза перед тем, как вгрызться в глотки, и видела там страх. Тот самый, что был в моих глазах, когда я была человеком. Её же жизнь, другая.

Она с жалостью взглянула на безжизненное тело Катрины, безвольно свисающие с кресла, словно сломанная игрушка, забытая ребёнком вспешке. Казалось, из неё вынули душу, а вместе с ней исчезло всё, что делало эту девушку живой и непохожей на других. Осталась только оболочка, подлинную же Катрину я потерял.

– Я помню её тогда, пять лет назад, – заговорила Франческа. – Милая девчушка с глупой надеждой в глазах. Она не могла поверить, что ты просто ушёл, возвращалась к нашему поместью и сидела в баре напротив почти два года. Конечно, делала вид, что просто пьёт кофе или виски, но взглядом всматривалась в пустые глазницы веранд. Не думаю, что она жаждала смерти, Крис, наоборот, хотела жить и радоваться каждому вздоху.

– Я не мог оставить её там. Жизнь, даже такая, многим лучше, чем забвение.

– Не каждый готов на это, тебе ли не знать? С её смертью ушла вся её жизнь, и ты знаешь, о чём я, теперь Катрина чужая везде.

– Ха-а-а-а-а-а-а! – Катрина с шумом втянула воздух и распахнула глаза, наполненные безумием до краёв.

– Катрина, это я, всё хорошо.

Её тело била мелкая дрожь, а загорелый оттенок кожи уже сменился на бледно-серый, похожий на молочную пену кофе. В глазах застыли слёзы, что через секунду хлынули, стекая по щекам горячими дорожками. Я присел на колени, проходясь холодной рукой по влажному лицу.

– Я… Умерла?

– Мне жаль, Катрина, но ничего нельзя было исправить.

Она одёрнула мою руку и посмотрела на побелевшие пальцы, перевела взгляд на Франческу, ноздри зашевелились, улавливая запах крови. Её зрачки расширились, сливаясь в одно чёрное пятно с красными проблесками. Тонкие венки, словно десяток заряженных молний устремились к губам, и Кет схватилась за них вскрикнув.

– Дай им выйти, эта боль пройдёт. Обращение требует прохождения этапов, это один из них.

Она открыла рот и прошлась пальцами по заострившимся клыкам, заскулив от боли.

– Держи, – Франческа протянула ей пакет с кровью, но Катрина завертела головой, вжимаясь в кресло, как маленький ребёнок. – Не дури, без крови не доживёшь до рассвета!

Она уставилась на меня, потом снова на Франи и вновь на пакет. В голове шла настоящая борьба, жажда поглощала разум, но сердце КАтрины всё ещё сомневалось.

– Я не хочу становиться монстром!

– Не дури, я не для того тебя обращал, чтобы сейчас снова потерять! – зашипел я, теряя терпение.

– Я не просила тебя! Лучше умереть, чем становиться такими, как вы!

Она вскочила с кресла, отталкивая меня в сторону, Франческа разразилась смехом, раздражая ещё больше. Катрина бросилась к воротам двора, солнечные лучи коснулись её плеч, и девушка рухнула на колени пронзительно закричав, я выхватил пакет из рук вампирши и бросился к ней, подхватив на руки, перенёс в тень и зажав в руках, силой влил каплю крови на пересохшие губы.

– Тише, ты должна жить, Катрина. Должна. Я больше не повторю свои ошибки.

По её щекам вновь заструились слёзы, сопротивляться зову крови невозможно, я знал это как никто другой, если она попала на губы, ты уже не принадлежишь себе. Отныне ты заложник вкуса ночи. Язык Катрины вопреки разуму слизал каплю, и руки жадно схватили пакет, глотая спасительную жидкость.

Потом я обязательно пойму, что именно в этот день я потеряю себя, до её обращения всё ещё можно было изменить, но после. Мы канули в пучину событий, от которых, слишком много зависело.

– О, посмотрите, наша Мисс Сью всё-таки приняла выбор, – голос Кейт оказался за моей спиной.

– Он заставил её! – почти выплюнула Франческа, за что я смерил её гневным взглядом.

– Ты рехнулся? У нас назревает война, а ты силой обратил девчонку и принял выбор за неё? Я надеялась, ты хоть позволишь ей само́й решить исход обращения!

Я подхватил Катрину на руки и мгновенно исчез, перемещаясь в спальню, приготовленную для неё. Красивое тело теперь было ледяным, стука сердца я больше не слышал, как и не ощущал обжигающего дыхания. Словно фарфоровая кукла она подтянулась к спинке кровати и поджала под себя ноги, затравленным зверем глядя в мою сторону, отчего спину обжигало волной.

– Ненавижу тебя…

– Пусть так, зато ты жива.

– Какая тебе разница?! Ты оставил меня тогда, бросишь и снова!

– Ты же видишь причину моего ухода. Вампиризм – это дар, который наделяет нас силами, но лишает самого простого – дома. Всегда и навечно, бессмертные, но про́клятые, мы вынуждены скрываться от живых.

– И ты думаешь, имел права лишить меня дома? Обречь на такое существование?

– Катрина, ты можешь прожить здесь долгие годы, и никто не заметит изменений, но после, когда начнут задавать вопросы, придётся обратиться в бегство, пока все, кого ты знала, не умрут. С этим можно смириться, ты просто не понимаешь, какие границы для тебя открыты. Вечная жизнь может быть проклятием, но всё решает твоё понимание ситуации.

– Никакая ситуация не сто́ит того, чтобы потерять всё…

– Ты умирала! Так и так потеряла бы всё! – повысил голос я, понимая, что терпение вот-вот покинет разум.

– И позволила близким людям меня оплакать! – она закричала так громко, что стоящий на тумбе стакан раскололся на две части.

– Я найду ведьму, которая сделает тебе тату – защиту от солнца.

Она не ответила, вылетев из спальни, я спустился, ощутив чужой запах. Кейт разговаривала с Карлом у ворот внутреннего двора. Её повышенный тон не предвещал ничего хорошего, и я прислушался, прежде чем окончательно спуститься.

– Ты на полном серьёзе пришёл сюда, чтобы указывать мне? Я смотрю, местные кланы совсем слетели с катушек! – Кейт обратилась, глаза налились кровью.

– Я пришёл просить по-хорошему. Вам не рады в городе, ваши времена прошли.

Она не дала ему договорить предложение, одно лёгкое движение и тонкая рука с длинными кроваво-красными ноготками впилась в мужскую грудь.

– Хочешь, я вырву его прямо здесь? Или, может, выйдем на дорогу, чтобы не портить мне двор?

– От…пу…

– Что? Не слышу тебя, Карлито? А, ты хотел сказать, что соберёшь сейчас свои ноги в руки и побежишь к Эрагану, передать от меня привет!

Она резко отдёрнула руку назад, и вампир, издав болезненный стон, согнулся пополам. Я вышел из-за колонны, закатывая рукава своего свитера.

– Что происходит?

– Эраган послал этого засранца, сообщить нам о том, что мы ему мешаем.

– Так, пусть хозяин твои придёт сам и посмотрит нам в глаза, – пожал я плечами.

– Или я отправлю ему твои внутренности! – прошипела Кейт.

Вампир, используя скорость, растворился в опускающихся сумерках.

– Останься с Катриной, я найду ведьму и загляну к Эрагану сам.

Не желая слушать очередную тираду сестры, я тоже скрылся среди толпы бродящих по улице туристов, передвигаясь так быстро, как могу. Узкие подворотни и едва освящённые жёлтыми фонарями улицы Французского квартала сменялись одна за другой, пока Карл не остановился возле небольшого заведения преимущественно для людей. Кивнув охраннику, вампир растворился в толпе проходящих в клуб тусовщиков, я же скрылся в тени и устремился на другую сторону, в надежде найти запасной вход.

– Кристиан? – знакомый голос заставил резко обернуться.

– Кай Эрн, неужели ты?

– Я даже не хочу задавать тебе вопрос, почему ты здесь, Новый Орлеан вновь тонет в крови и как же без Блейков, правильно? – парень широко расставил руки, заключая меня в дружеские объятия.

– А ты? Снова лезешь в самое пекло?

– Да нет, что ты, никто не знает точно, где пекло, нас стравливают друг с другом, а конца я пока найти не могу, но, так или иначе, все нити ведут в город Мёртвых.

– Ведьмы?

– Не уверен, что им хватит смелости дерзнуть, здесь явно что-то другое, но я не могу понять.

Взглянув на черневшие небо с россыпью загорающихся звёзд, я произнес:

– Не хочешь прогуляться до Мёртвого города? Мне нужна одна из представительниц этих «волшебниц».

Он усмехнулся, кивнул и двинулся вперёд. Мы познакомились ещё в прошлой жизни, когда я охотился на людей без ясного понимания, что творю. Кай первый принял решение, что так больше нельзя, и ступил на новую дорогу, а затем и вытянул меня. К его вампирским качествам прилагался ум, упорство и красота, но всё это меркло на фоне характера, похожего с моей сестрицей.

– Кейт тоже с тобой? – словно слушая мои мысли, спросил друг.

– Да, мы вернулись вместе.

– Как она?

– После смерти Брока долго приходила в себя, прошлась кровавым следом по Нью Джерси, разыскивая оборотня, что разорвал его.

– Обо мне вспоминала за эти двадцать лет?

Я задумался. Кай и Кейт были возлюбленными почти столетие, их истории оставалось завидовать, но взрывные характеры и обострённые чувства вампиров в один миг все разрушили, и Кай ушёл с нашего пути, растворился в её воспоминаниях, оставив глубокие шрамы.

– Пару раз, – соврал я. – Но она не искала.

– Тем лучше.

Я остановился, повернул его за плечо и заглянул в зелёные глаза.

– Ты любишь её до сих пор.

– Это же не вопрос? – улыбнулся он.

– Утверждение. Всё верно. Вам судьбой было написано идти рука об руку, Кай. Вернись домой, сейчас как никогда твоя помощь будет кстати.

Городские улицы сужались, покрываясь дымкой ночи. Впереди мелькали верхушки деревьев, что подобно сторожам охраняли вход в город Мёртвых. Здесь сходились сразу несколько культур, выражающихся в каменных изваяниях. В Соединённых штатах не принято устраивать такие захоронения уже давно, но в Новом Орлеане жизни мёртвых отдавалось особое значение, выраженное в попытке сохранить как можно больше истории для предков, а надземные могилы выделяли статус своих бессменных владельцев.

– Помнишь, 1788 год, когда мы выделяли эти земли под захоронения заражённых Золотой лихорадкой? – спросил Кай, разглядывая мрачную улицу мёртвых.

– Не лучший был год. Слишком много мёртвых.

Каменные склепы и почерневшие от времени Ангелы застыли, окружённые светом луны и зажжённых свечей, что без устали плакали, стекая восковыми слезами по каменным ступеням. Запахи гибискуса, мяты и шалфея пленили разум молодых вампиров, но для нас казались просто ароматами, слишком терпкими и неприятными. Слишком знакомыми.

– Блейк. Тебе не рады в нашей обители.

– Я устал слышать это сегодня, Амелия!

Ведьма медленно вышла из-за семейного склепа, звеня объёмными бусами на шее. Взгляд старухи не изменился за те годы, что мы не виделись, но время взяло своё, отобрав яркую внешность и стройную фигуру.

– Столько лет прошло, для чего пожаловал вновь в мою скромную обитель?

– Не прибедняйся, я раньше здесь бывал.

– Но по мою душу вернулся лишь сейчас. Спустя сорок лет, немалый срок для ведьмы и такой мимолётный для тебя.

Морщинистая рука коснулась моего плеча, обдавая стойким ароматом вербены. Ведьма обошла нас и, щёлкнув пальцами, зажгла стоя́щие вдоль улицы свечи.

– Боишься, нас, Амелия, вербеной за версту несёт, – усмехнулся я.

– Выше головы не прыгай, Блейк. Вампиров много захаживает, город обливается кровью невиновных, а я не тороплюсь к прародителям, знаешь ли.

Кай вытащил из кармана сигареты и, выдыхая дым в чернеющее небо, будто, между прочим, произнёс:

– Говорят, все кровавые дороги ведут в Города Мёртвых.

Ведьма расплылась в улыбке, тёмная и без того кожа ночью, казалась, совсем сливалась с окружающей обстановкой, лишь горящие глаза блестели, отражая свет выкатившейся луны.

– С обвинениями вы пришли не по адресу. Сант-Луис не единственный мёртвый город, и не только наш клан обитает в этих улицах. Катфорды давали клятву вашему предку и слово своё держат. Будь уверен, юный Блейк.

– У нас к тебе дело, Амелия, – я запнулся, пытаясь подобрать правильные слова. – нужна татуировка от солнца, в моём доме, девушка.

Ведьма прищурилась, заглядывая прямо в душу, которой у меня, скорее всего, не было.

– Завтра жди. Арнела придёт в ваш дом и проведёт обряд. Откуда дочь ночи спрашивать не буду, вижу, что слова боль тебе принесут.

Она не попрощалась, повернулась спиной и двинулась по улице, а свечи гасли с каждым её шагом, скрывая фигуру в пожирающей темноте. Слова её проехались по мне катком, захотелось обратиться и кричать, разорвать всех новообращённых вампиров, что посмели посягнуть на моё. Но не время и не место для ярости, выдавать себя сейчас означало бы проиграть сразу всем возможным противникам.

Кай промолчал, закурил вновь и двинулся в сторону ворот, но каждой клеточкой тела я ощущал его интерес. Возвращаться домой было рано, и мы вдвоём отправились проведать ещё один клан ведьм, что топтали земли Мёртвых городов в другой части Нового Орлеана. Здесь улицы располагались тесно, хоронили в своё время тех, чей кошелёк не мог позволить достойного склепа и мог довольствоваться лишь общей каменной криптой. Свечи здесь горели день и ночь, отчего каждая каменная плита покрывалась восковыми слезами. Врата заменяли два чёрных ангела со сложенными в молитве ладонями и кровавыми слезами, у подножия покрытые густым мхом и свечами.

– Стой, – Кай неожиданно дёрнул меня за плечо, заставляя скрыться за очередной криптой с разрушенными табличками. – Там кто-то есть. Вампир.

Я прижался спиной к стене и прикрыл глаза прислушиваясь. До слуха донеслись стрекотания сверчков, протяжный шелест листвы, и даже взмах крыла мотылька казался оглушающее громким. Отложив в сторону все звуки, словно ненужный инвентарь, я уловил голоса, находящиеся примерно в двадцати метрах от нас. Сначала это было эхо, доносящееся слишком тихо, но открыв глаза, я уже слышал каждое слово, произнесённое молодой ведьмой клана Мегс.

– Нет, это не просто брат и сестра, которые встали на нашем пути. Ты будешь глупцом, если недооценишь тех, кто носит фамилию Блейк. Словно одно целое, они подобны смерчу, сметающему всё на своём пути. Несмотря на свою ангельскую внешность и звонкий голос, не стоит даже на мгновение забывать о том, кем Кейтлин Блейк может быть в ярости. Она прожила уже две сотни лет, и с каждым отсчитанным годом становится похожа на предков своих. Многие вампиры боятся произносить её имя вслух, в то время как другие, мечтают хотя бы увидеть её. Стервозная и жестокая, она, не задумываясь, вырвет глотку каждому, кто встанет на её дороге.

– Горячая штучка значит.

– Она сущий адский пожар. Пламя, что способно сжечь целый город!

– А что же братец?

– Старший брат. Когда-то Кристиан Блейк должен был стать королём. Его разумный подход, острый ум и почти безграничная сила идеально сочетаются с внешним обликом, словно сошедшим с картины божества. Однако Кристиан не привык проигрывать. Он, словно паук, будет медленно плести свою паутину, заставляя вас поверить в свою победу, а затем, в последний момент, нанесёт стремительный удар и обязательно одержит верх. В его жилах течёт кровь древних вампиров, и его сила не знает себе равных среди существ, с которыми мне приходилось иметь дело.

– Так что же ты предлагаешь?

– Думать головой и быть на шаг впереди. Даже самая высокая скала имеет сердцевину, где с лёгкостью можно пустить трещину.

Голоса отдалились, пока вовсе не скрылись, скорее всего, в одном из склепов. Кай сверкнул глазами обращаясь. Фиолетовые прожилки его вен всегда выглядели слишком угрожающе, совершенно не гармонируя с излишне бледной кожей лица. Глаза налились кровью, заставляя радужку поглотить всё свободное пространство.

– Убьём их здесь! – прорычал он.

– Нет. Сейчас мы найдём лишь часть механизма, но, зная место, откуда всё начинается, всегда можно вернуться и закончить. А сейчас домой, чувствую, нас ждут сложные дни.

Глава 5 – Стертые границы

«Открывая для себя новую жизнь, не забудьте сжечь всё, что напоминает о прошлом, и развеять по ветру, словно пыль».

Катрин Ориндейл

2000 год

В комнате замелькала жёлтая лампа в такт едва слышной музыке из старого приёмника. Луна стыдливо заглядывала в распахнутые окна и приносила с собой запах влажной земли.

– Отчаянные времена прошли, Арма, но ты знаешь, что за ней придут, это лишь вопрос времени, – Кассия пересекла комнату, заглядывая в кроватку, где, обнимая плюшевую игрушку, сидела её дочь.

– Знаю, но она нужна миру. Что, если всё повторится?

– Есть другие. Пусть стая разыскивает отмеченных, а мы свою войну уже выиграли.

Кассия погладила дочь по голове и вновь умоляющим взглядом посмотрела на подругу. Она знала, что просила слишком много, но в этот раз на карту оказались поставлены все фигуры, и Кассия, рассчитывала обмануть судьбу.

– Скрой её. Знаю, что избавить вовсе не возможно, но мы никогда сюда не вернёмся, а значит, бежать будет неоткуда.

Арма крутила в руках золотой медальон со встроенным нефритовым камнем. Битва измотала её, сил хватило бы на одно заклинание, исцелить себя или же скрыть волчонка, но чаща весов была не в её сторону. Молодая волчица защищала не свою стаю, а крошечное дитя, оказавшееся ключом ко всему. Дитя, за которым рано или поздно придут.

– Я помогу, но знай, Кассия, времена настанут, и твоя дочь всё равно окажется дома, время – жестокая штука, оно течёт по своим законам, и то, что суждено, всё равно случится.

Наше время

Провалявшись в кровати неизвестно сколько времени, я прекрасно изучила каждую микротрещину на ребристом потолке, что в своё время выглядел безупречным. Ощущая себя одинокой в достаточно тесной квартирке, я никогда в жизни не думала, что по-настоящему пусто будет лишь после смерти. Имея в распоряжении целую жизнь, я не дорожила её драгоценным временем, а лишившись, осознала, что больше ничего не имею. Всё время мира теперь принадлежит мне, но оно больше не имеет ценности.

Абсолютная пустота поглощала душу сантиметр за сантиметром. Пожирала подобно кровожадному монстру, что жаждет растерзать уставшее тело, оставив лишь прах. На ночном столике рядом с кроватью лежало два пустых пакета с донорскою кровью, подтверждая, что монстр уже здесь и бежать больше некуда, ведь от само́й себя не ускользнуть, не спрятаться даже в прийсподне.

Выдохнув, я поднялась и осторожно подошла к окну, лунный поцелуй ласково коснулся сначала дрожащего пальца, а вслед за тем и лица, подставленного под единственное доступное светило. По щекам потекли ледяные слёзы, и я не стала их сдерживать, надеясь, что они всё ещё признак жизни. Однако моё сердце уже не билось…

На улице бродили счастливые туристы, слишком громко выкрикивая слова очередной капеллы, в известном всём баре напротив горели багряно-фиолетовые огни, заманивая любителей изрядно выпить, погрузившись в вампирскую тематику, где-то вдалеке играл традиционный джаз, но что удивительно, я слышала отчётливо, как вода в центральном фонтане ударяется о камни, разбиваясь в десятки крошечных капель, как одинокий филин взмахнул крыльями, взлетая с фонарного столба, на противоположной улице. Даже самый тихий шёпот, теперь казался громким, а стук человеческих сердец, разгоняющих кровь по венам, сводил с ума.

– Невероятно…

Навострив слух ещё сильнее, я смогла выдернуть из общей какофонии звуков отдельные детали и распознать разговоры людей, снующих по улице, почувствовала спектр запахов, даже не понимая, откуда они доносились, и ощутила каждым миллиметром кожи, что Кейтлин и Франческа находятся в одном доме со мной. Странное ощущение граничило с ноющим чувством жжения в области горла, словно в рот насыпали песка.

– Ладно, давай посмотрим, что ты ещё можешь, – я выдохнула, вспоминая просмотренные когда-то фильмы, и медленно приблизилась к массивной колонне, держащей бархатный балдахин.

Резное кофейное дерево, казалось, было толщиной с фонарный столб. Собравшись с мыслями, я закрыла глаза и занесла кулак для удара. Воздух словно сгустился, но боли не последовало, а меня повело в сторону.

– Чёрт!

Я промахнулась, но, решив открыть глаза, попала прямо в цель. Дорогой балдахин из дерева треснул, и его тяжёлая конструкция опасно накренилась, грозя обрушиться мне на голову. Адреналин забурлил в крови, и мне захотелось испытать это снова и снова. Я жаждала выпустить наружу весь свой гнев, круша всё на своём пути.

Я снова замахнулась, и дерево разлетелось в щепки, роняя угол балдахина на кровать. Но этого было мало. Я сбросила всё содержимое с венецианского комода, швырнула в двери раритетные стулья, схватила тяжеленное зеркало со стены, словно оно ничего не весило, и, подбежав к окну, вышвырнула его на улицу. С улыбкой я наблюдала, как стекло разбилось на сотни крошечных осколков, оставляя лишь массивную раму с вырезанными вензелями.

Снизу на меня устремились две пары любопытных глаз, и уже через секунду в комнату влетел Крис в сопровождении незнакомого мне мужчины. Вампирши, что странно, на шум не сбежались, вероятно, решив, что я не заслуживаю их внимания.

– Что ты творишь, Кет? – его голос звучал утомлённо, но меня это лишь подстегнуло.

– Праздную свою смерть! – прокричала я и, схватив, вероятно, золотую статуэтку, швырнула её в окно. – моё имя Катрина!

– Этот балдахин стоял на этом месте до чрезвычайности много лет, Катрина, – он потёр переносицу, рассматривая покосившуюся конструкцию.

– Какой? Этот? – я намеренно приблизилась ко второй колонне и ударила со всей силы. Остатки балдахина полетели вниз, скатываясь мне под ноги.

Нас разделил лишь ворох дорогих тканей, обломки старинного дерева и непроходимая пропасть боли и отчаянья. Я смотрела в его бездонные глаза и силилась вызвать в себе беспорядочную волну ненависти, но в душе клокотала лишь болезненная обида. Подобно наркоману, я жаждала лишь ещё большего адреналина, вызвать в нём эмоции, гнев, хоть что-то, что присуще человеку.

– Катрина, тебе просто необходимо успокоиться. Эмоции вампира – его первостепенная проблема, мы становимся слишком эмоциональными, словно все тумблеры вывернули на максимум, но это можно контролировать. Поверь мне, – он протянул в мою сторону руку, и в голове что-то щёлкнуло.

– Мы же можем перемешаться очень быстро? И наверняка я не пострадаю, выпрыгнув с высоты? Дважды умереть нельзя, – не продолжая свою мысль, я пронырливо оттолкнулась и нырнула в окно.

Прокатившись, как пакет с мусором по черепичной крыше балкончика и рухнув на брусчатку спиной, я завыла как ребёнок, стараясь разогнуться.

– Чёеерт… Это больно…

– Катрина! – голова Криса высунулась в окно следом и понимая, что пора бежать, я вскочила и бросилась в сторону своего квартала. Как функционирует их сверхскорость, я не знала, поэтому просто побежала что есть сил, поняв, насколько быстро только у музыкальных фонтанов в противоположном конце Французского квартала.

Мир вокруг существенно замедлился, и стоило признать, это завораживало. Мимо проносились дома, люди, и никто не видел меня, лишь ощущали дуновение ветерка, пронёсшегося под самым носом. Но вот с тормозами точно необходимо было поработать, я врезалась в стену собственного дома с таким треском, что перед глазами на мгновение потемнело. Урок был усвоен, вампирам тоже больно.

Поднявшись на ноги, выпрямляя ноющую шею, я уставилась на чернеющие окна своей квартиры, и в душе вновь защемила безвыходная тоска. Достав из кармана джинсов заржавелый ключ, я толкнула двери лестничного холла и открыла замок. Казалось, щелчок и всё это обязательно окажется сном, а я просто перепила тогда с Сашей и проспала целые сутки. Но ядовитый запах плесени напоминал, что прошла уже неделя и оставленный на столе завтрак больше никто не сможет доесть, как и сменить воду в цветах, одиноко оставленных на комоде в спальне.

Я прошла мимо кухонного стола, проводя пальцами по холодной поверхности, недолго думая, сгребла посуду с остатками плесневелой еды и сбросила всё в раковину. Взгляд упал на расписание дня, висящие на холодильнике.

– Больше их некому выполнить…

Сорвав белый лист, я скомкала его, швырнув к горе посуды. В спальне пробило мышечною дрожью при взгляде на незаправленную кровать, в которую мне не вернуться, распахнутый шкаф и брошенная на окне фоторамка с выпускного вызывали чувство колоссального опустошения.

– Ты можешь вернуться сюда в любой момент, Катрина, надо лишь научиться контролю, – голос Криса обволакивал спокойствием слишком стремительным и до боли в затылке противоестественным.

– Проваливай из моей головы! – закричала я, ощутив его присутствие в доме и собственном сознании.

– Я просто хочу помочь.

Он показался в дверном проёме, вместе с тем же мужчиной, и меня словно прошибло неконтролируемой яростью. Ударило в солнечное сплетение, заставляя детально вспомнить нашу встречу пять лет назад. За секунду перед глазами пронеслось каждое сказанное им слово, взгляд, поцелуй и…

Клыки.

Белоснежные, характерно острые, разрывающие нежную кожу на изогнутой шее.

Поцелуй с привкусом крови, который навсегда остался на губах и не давал покоя на протяжении многих лет.

«Ты забудешь это или правда сведёт тебя с ума»

– Ты гипнотизировал меня… – наконец прошептала я.

– Что? Катрин, только спокойно, – он вытянул руки в примирительном жесте, делая осторожный шаг в мою сторону.

– Ты укусил меня и насильно заставил забыть! – закричала я, ударяясь эхом о стены. – я всё это время была лишь едой!

Крис стремительно двинулся в мою сторону, не позволяя панике вырваться в шторм, но мне понадобилась лишь доля секунды, чтобы проскользнуть между его ногами и оказаться за спиной вампира. Вложив всю силу, я ударила его в голову, отбросив в сторону. По стене пошла уверенная трещина.

Второй мужчина за моей спиной сделал движение в сторону, которое оказалось просто уловить боковым зрением. Я резко развернулась на пятках, схватила чёртову вазу и бросила в нападающего. Уроки самообороны не прошли даром, и теперь я чувствовала невероятную силу, переполнявшую тело словно сосуд.

Гнев бурлил внутри кипящей лавой, смешивая кровь и разливаясь по венам.

Крис попытался схватить меня за руку, но безуспешно, через мгновение вампир снова оказался на полу. Уклонившись от удара второго нападающего, я бросилась в крошечную кухню, взглядом выискивая оружие на столах.

– Девчонка сильна, слишком! – рявкнул мужской голос.

Схватив нож для разделки мяса, я замерла в центре кухни, готовая атаковать, но понимающая, что убить вампиров шансов почти не было. Крис появился первым, между нами был лишь островок, заставленный коробками от сока.

– Катрина, нам необходимо поговорить, я не сдержался тогда, не смог совладать с жаждой, но я бы не причинил тебе вреда! Поверь!

– Ты оправдываешь свою жажду, оправдываешь то, что обратил меня против воли, но всё это ложь! Наглая ложь!

Мужчина, с которым познакомиться, времени всё не хватало, перевёл взгляд с меня на Криса.

– Ты… обратил её против воли?

На мгновение мне показалось, что в его голосе прозвучало не меньше презрения, чем в моём. Но это не меняло сути. Ситуация вышла напряжённой, и силы по-прежнему были не равны. В крови начал угасать всплеск адреналина, который вскоре сменился приступом нарастающей паники.

– Как ты мог?! – зашипела я.

Когда из глаз брызнули слёзы, руки задрожали. Крис оказался рядом, но я закричала ещё громче, не желая, чтобы он прикасался ко мне. Тогда второй вампир оттолкнул Блейка в сторону, закрывая своей широкой спиной.

– Выйди, Кристофер, – голос прозвучал требовательно, не желая выслушивать оправдания.

– Кай, я всё объясню тебе.

– Выйди! Подожди на улице.

Он выбежал из кухни, используя способности, а я, наконец, рухнула на пол, выпустив из рук злополучный нож. Воспоминания нахлынули в самый неподходящий момент, словно желая разорвать сознание на части и выплеснуть всю горечь от осознания напрасно потраченных лет. Осознание того, что пять лет ждала появления монстра, питавшегося мной в ту ночь, сокрушило остатки разума, и бетонная стена рухнула.

Кай присел на колени, поднимая пальцами мой подбородок. Его руки были ледяными, словно из морозилки вынули кусочки льда и касались кожи, но большие глаза смотрели с такой теплотой и пониманием, что мне сразу захотелось ему довериться.

– Что они с тобой сделали?

– Лишили жизни…

Моё тело содрогнулось от беззвучных рыданий, и он, неожиданно обнял меня, нежно поглаживая по спине. С каждым прикосновением что-то внутри безвозвратно ломалось, крошилось, рассыпаясь прахом. Наверное, именно так ощущается настоящая смерть.

– Это можно отпустить. Катрина, ты не заложник этих эмоций, ты главная и можешь заставить их заткнуться, – прошептал Кай.

Я не могла перестать дрожать, словно загипнотизированная мягким бархатным голосом, который проникал в самые глубины моего сознания.

– Ты сильнее их. Это больно, но боль пройдёт, просто заставь её уйти, закрой эту дверь на замок, а ключ держи как можно дальше от себя.

Не знаю почему, но его слова показались мне единственно верными. Я сглотнула, утирая с щёк слезы, посмотрела на свои ладони и перевела взгляд на пустую кухню с громоздящейся посудой в раковине. Кай помог подняться на ноги, и я неторопливо, на негнущихся ногах приблизилась к большому круглому зеркалу. На меня смотрела незнакомка, её взгляд был холодным, словно фотография, застывшая во времени. Растрёпанные волосы прилипли к покусанным губам, а загорелая кожа побледнела на три тона, приобретя сероватый оттенок.

– Чтобы отпустить прошлое, нужно сжечь мосты, – произнесла я совершенно хладнокровно. – Катрин Ориндейл умерла неделю назад. Её тело не обнаружили, потому что его сбросили в воды Миссисипи.

Кай с недоумением взглянул на меня, явно не понимая, о чём я говорю. Подойдя к шкафчику в ванной, я взяла бутылку смеси для розжига костра. Открыв крышку, начала разливать содержимое по кухне: на стол, шкафы и пушистый ковёр под ногами.

– Ты что такое творишь? – он попытался схватить меня за талию, но я лишь выставила вперёд руку, останавливая вампира.

– Сжигаю мосты.

Он не успел ничего предпринять, как я схватила с полки зажигалку и, щёлкнув, бросила её на пол. Беспорядочный огонь вспыхнул моментально, пожирая золотыми языками, мою любимую мебель. Перекинулся на воздушные занавески, неизбежно превращая их в кусочки горячего пепла, разлетающегося по комнате. За считаные секунды кухню заполнил густой чёрный дым, поглощая всё на своём пути.

– Катрин мертва, сюда она больше не вернётся, – бросила я, открывая входную дверь и позволяя потоку воздуха подхватить танцующие пламя.

Крис, заметив свет за нашими спинами, схватил меня за плечи и заглянул в глаза.

– Катрина? Зачем ты это сделала?

– Иди к чёрту, Блейк!

Я оттолкнула его и направилась к особняку. Медленно шаг за шагом я шла и осознавала, что моя прежняя жизнь сгорает за спиной, но впереди что-то точно ожидало. Новое и неизведанное, и оттого такое пугающее. Двигаясь в неизвестность, ты продолжаешь жить, а я хотела жить больше всего на свете. Идти больше некуда, вампир без контроля, как атомная бомба замедленного действия, и оставалось только вернуться в особняк Блейк, как бы сильно я ни ненавидела его обитателей.

– Что ты с ней сделал? – воскликнул Крис, за моей спиной.

– Позволил пережить предательство, – ответил Кай.

Кейтлин сидела во дворе, выпуская в небо серые кольца дыма, когда мы вошли. Она была одета в тёмно-бордовое вечернее платье, расшитое драгоценными камнями, что сияли в свете проникающей во двор луны, на столике рядом стоял бокал белого вина, а с мобильного играла медленная популярная мелодия. Наше присутствие она уловила в воздухе, вскочив с места. Я ожидала, что сейчас последует очередной поток обвинений в том, что я представляю для неё проблему. Однако в этот раз её яростный взгляд был направлен вовсе не на меня. На мгновение мне показалось, что по щеке вампирши скатилась слеза, но уже в следующее мгновение она кинулась на Кая, впечатывая мужчину в стену как игрушку, длинные пальцы сомкнулись на мужской шее, оставляя кровавые следы от ногтей на бледной коже.

– Что, ты, чёрт возьми, забыл в моём доме, Кай?

– Проблемы сближают даже старых друзей, Кейт.

На его аристократическом лице застыла счастливая улыбка, безмолвный взгляд скользил по вампирше с особенной нежностью и трепетом, на который, я полагала, вампиры просто неспособны. Воздух вокруг нас казался плотным, его можно было почти пощупать. Слишком много боли и недосказанности витало в атмосфере. Дрожащие пальцы Кейтлин разжались с трудом, она смотрела на него, словно видела впервые, или же, наоборот, слишком сильно тосковала, что боялась забыть черты лица.

– Ты не должен был возвращаться. Не сейчас! Как ты смеешь просто врываться в мою жизнь?

Она, словно разъярённая фурия, подлетела к столу и, залпом осушив бокал вина, с яростью швырнула его в вампира.

– Кейтлин, я тоже по тебе скучал, – всё так же улыбаясь, протянул Кай, поймав бокал у своего лица.

Я устало откинулась в плетёное кресло, взяла со стола бутылку и сделала глоток прямо из горлышка. На фоне совершенно чужой трагедии моя показалась просто пустышкой. Разум устал от постоянной борьбы с реальностью, и слова Кая помогли смириться с произошедшим. Я просто не в силах была изменить прошлое. Оставалось поддаться новому течению, что стремилось меня потопить, поддаться и попытаться выплыть.

– Нам надо поговорить, Катрина, – Крис сел на соседнее кресло, смотря мне в глаза.

– Нам не о чем говорить, я запрещаю тебе со мной говорить.

В голове шумело, что-то внутри меня противилось этому, но усилием воли я загнала это желание за ту же дверь, что и эмоции. Теперь его лицо не казалось столь красивым, а пульс не разгонялся до скорости света от трепета в сердце. Пульса больше не было. Я вдруг осознала, какой глупой была всё это время, эмоции не застилали больше глаза, и я видела истинную картину произошедшего. Меня и правда ждала бесконечность, и потратить её стоило с умом.

– Мне жаль, Катрина.

– Не лги, ты безжалостно свернул мне шею, а потом заставил закончить обращение, чтобы больше не быть одиноким. Ты думал о себе, и только. Но теперь Кристиан Блейк, ты будешь вечность одинок, и вечность будешь следовать за моим следом в надежде получить прошение.

Я просверлила его взглядом, произнося каждое слово с чувством собственного достоинства.

– Я буду жить, бежать сквозь годы и города, мой аромат духов въестся в тебя, мой голос будет преследовать твои кошмары, но я никогда не буду твоей.

Глава 6 – НАЧАЛО

«Если бы я знал тогда, что мои действия породят такие последствия, я бы не задумываясь поступил так снова».

Кристофер Блейк

Ночь выдалась поистине нелёгкая. Давно меня не терзало столько мыслей разом. Чего я боялся больше всего так это вот такого взгляда карих глаз, взгляда, который я уже однажды видел, взгляда в котором полыхает лишь ненависть. Совершил ошибку? Неужели история повторится и всё это было напрасно? Столько лет терзаний и воспоминаний, чтобы вновь быть поглощённым прошлым.

– Ты побил все чёртовы рекорды, Крис! Уничтожил девчонку и разбил моё сердце! Как ты мог притащить его сюда? Ради чего, чтобы добить окончательно?

Кейтлин опустилась в кресло напротив, прожигая меня взглядом. Не кричала и на том спасибо. Ночь близилась к утру, и бесконечную драму, развернувшуюся между нами, пора было заканчивать. Кай предпочёл уйти с Франческой наверх, предаться воспоминаниям, которые связывали нас троих. Катрин же, не желая меня видеть, отправилась в комнату, приготовленную слугами. А я вновь остался один на один с совестью, голосом которой всегда являлась моя сестра.

– Неужели за столько лет, ты так и не понял, что любовь нас убивает? Нас, бессмертных существ, уничтожает чувство, за которым мы всё так отчаянно гонимся, – её голос задрожал, и, прикрыв глаза, Кейт откинула голову на спинку кресла.

– Кай тоже по тебе скучал, сестра.

– Он бросил меня, растоптал душу и выбросил на помойку!

– Это ты придумала для себя, Кейт. Ваши отношения были костром, сжигающим всё на пути и в том числе вас самих. Новообращённые вампиры импульсивны, но спустя столетие, вы оба научились жить, и сейчас самое время объединить усилия хотя бы для битвы.

– Прошло сто лет, как он ушёл, а я всего лишь десять лет назад научилась дышать по новой… – она подняла голову, посмотрев мне в глаза. – Ты обрекаешь себя на страдания и хочешь, чтобы я тоже погрязла в этом? Её не вернуть, Крис, а эта девчонка её не заменит, всё, чего ты добился, это ненависть, что будет тлеть в её сердце тысячелетия. Мы не заслуживаем любви! Ты не заслуживаешь за то, что сделал тогда!

В небе забрезжил рассвет, и первые лучи солнца окрасили горизонт. Я закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на слова сестры, но, как ни старался, от правды не уйти. Я чувствовал свою вину перед Катриной, но ещё большую вину я ощущал за смерть Элизы.

– Мы были на кладбище, ведьмы объединились с вампиром, и речь шла о нас с тобой.

– Снова переводишь тему, я говорила тебе, что бойня между вампирами будет, власть рано или поздно захотят отнять, раз уж она не нужна истинному королю.

Я помассировал переносицу, стараясь сложить всё в один большой сюжет.

– Ты узнал вампира?

– Нет, либо приезжий, либо новообращённый, но ведьмы Мегс точно участвуют в этом. Следы не зря ведут в Мёртвые города. Что-то назревает.

– И в это время ты повесил на нас девчонку ради своих амбиций. Скажи честно, ты просто жаждешь сделать из Катрины её?

– Не неси чушь. Я впервые смог затмить образ кем-то другим. Сбежал как трус и боялся вновь увидеть её, но потерять навсегда не был готов. Понимаешь? Я не был готов позволить умереть ещё кому-то.

– Это эгоистично даже для тебя, Кристофер.

Она встала со своего места и пошла наверх; остановившись у края лестницы, не оборачиваясь Кейтлин бросила напоследок, вложив в голос весь свой яд.

– Судьба вновь у тебя всё заберёт. Грядёт война, Крис, и снова между тобой и городом девушка.

Её шаги вскоре затихли, а голос всё ещё звучал в моей голове, ядовитый, проникающий под кожу, выжигающий душу дотла. Я не сдвинулся с места, пока солнечные лучи не ворвались во двор, освещая уличную мебель. Вместе с небесным светилом явилась и молодая ведьма клана Катфорд. Раньше я её не встречал. Высокая, светлые волосы свисали на плечи, переплетаясь замысловатыми косичками с бусинами разных цветов. Одета по нынешней моде, так и не скажешь, что жительница Мёртвых городов.

– Моё имя Арнела, я пришла по просьбе Амелии.

– Ты пунктуальна, день только начался.

Я поднялся с кресла и указал наверх. Молодая ведьма без лишних вопросов начала подниматься по лестнице, и мне пришлось следовать за ней. В воздухе витал аромат вербены, который, казалось, наполнял всё вокруг. Арнела остановилась у нужной двери, порылась в своей сумке и достала мешочек с травами.

– Не мешайте нам.

– Она обратилась всего сутки назад, может наброситься.

Ведьма растянулась в хищной улыбке, словно насмехаясь над моими словами. Что-то в её цепком взгляде было точно не так, казалось, языки пламени пляшут в чёрных зрачках.

– Я вампиров не боюсь.

– Да? Поэтому вымазалась вербеной, прежде чем переступить порог моего дома?

Девчонка фыркнула, золотые глаза сузились, одаривая меня пренебрежительным взором.

– Не Блейков бояться нынче стоит. Каждый сторону выбирает, и я свой выбор сделала, но другим он может не понравиться.

Я пожал плечами, признавая своё поражение, и открыл дверь в спальню Катрины. Ведьма проскользнула в узкий проход и, не раздумывая, захлопнула за собой дверь, прижавшись к ней спиной. Я хотел возразить, но здесь в другом крыле появился Кай. Вампир выглядел помятым, волосы были в полном беспорядке, а в руках он держал сигарету.

– Не можешь бросить? – спросил я, подходя ближе. Он навалился на металлические перила и, затянувшись, выпустил серый дым.

– Предпочитаю быть порочным во всём, зачем мельчится Блейк?

– Говорил с Кейт?

– Я бы здесь не стоял, если бы посмел войти к ней, – он усмехнулся, затягиваясь вновь. – Твоя сестра угрожала перегрызть мне глотку, не буду испытывать судьбу.

Я похлопал старого друга по плечу, продолжая прислушиваться к двери Катрины. Судя по разговору причин для беспокойства не было и смирившись, я посмотрел на Кая.

– Думаю, сто́ит навести порядок в городе. Предлагаю начать с визита к Эрагану.

Вампир поддержал затею с радостью. Переодевшись в чистую одежду, через двадцать минут мы уже шли по залитому весенним солнцем Новому Орлеану, наслаждаясь бесполезной людской суетой. Человеческая жизнь была коротка, и они всегда стремились бежать, чтобы успеть как можно больше. Кому-то это помогало, но многих лишь тянуло на дно. Погоня за временем никогда не приносила счастья, ведь его нельзя догнать, и у каждого оно своё. Многие люди не осозна́ют этого. У нас же было всё время мира, и наш ритм жизни становился размеренным, даже медленным. Благодаря этому мы успевали осознать гораздо больше.

В течение дня Эроган проводил время в здании, расположенном в Гарден Дистрикт. Его клан всегда стремился занять высшие ступени в иерархии и оставаться в тени центральной части города. Однако обстоятельства вынудили их обосноваться в тихом уголке, окружённом старинными особняками и цветущими садами. Куполообразный офис, который занимается оформлением документов на недвижимость, не вписывался в атмосферу мистического района. А небольшой парк у входа, где в разных углах были расставлены скамейки кислотных цветов, и вовсе создавал ощущение дисгармонии. Однако Эроган Клиф всегда стремился к чему-то необычному. Молодость и импульсивность брали своё: ему хотелось получить всё и сразу, не задумываясь о последствиях.

– Интересно, что внутри. Держу пари, у Клифа комплексы, бросается на все блестяшки, – рассмеялся Кай, толкая стеклянные двери.

В холле, как и ожидалось, висели красочные плакаты с архитектурными высотками на манер Нью-Йорка, по углам ютились статуи Давида и Венеры, политые неоновыми красками, а за ресепшеном встречала молодая блондинка с накаченными губами. То, что она вампир, я понял сразу.

– Красотка, сообщишь Эрогану, что пришли его старые друзья, – Кай навалился на стойку, окидывая взглядом блондинку, но его обольщение не дало толку. Девушка выглядела скучающей, смотрела сквозь нас, бросив взгляд голубых глаз на монитор компьютера, она перевела его на часы, висящие за нашими спинами, и громко, ответила:

– Мистер Эроган не ждёт гостей.

– Скажи, что Кристофер Блейк прибыл, – вмешался я, и блондинка сразу выпрямилась, изменившись в лице, видимо, слухи о нашей фамилии доходили до всех.

Она быстро исчезла в коридоре, оставив нас на мгновение, а затем вернулась и указала на стеклянный холл.

– Прямо и направо, конференц-зал, Эроган ждёт.

ВВ зале тоже царил хаос: яркие краски сочетались со стеклянными стенами в пол и серыми стеллажами, расположенными вдоль одной из них, прямо за спиной вампира, сидящего в кожаном кресле.

– Я просил вас с сестрой уехать из города, а вы явились ко мне в офис. Наглости Блейков можно позавидовать.

Я остановился у края длинного стола, стараясь сохранять дистанцию. Напротив меня, за столом, уже сидел Кай, рассматривая разбросанные бумаги.

– Переходишь черту, Эроган, мы прибыли домой и в городе есть дела.

– Дела у Метта или не он наш Король? Мне кажется, карты путаются на глазах, кто-то жаждет войны, стравливает нас друг с другом, и приезд основателей только больше создаёт панику и путаницу среди местных.

Атмосфера в помещении накалилась, я ощущал это всем своим существом. Кай без всякого стеснения перебирал содержимое стола, в то время как я не сводил глаз с вампира.

– Что ты хочешь добиться? Надеешься поучаствовать в переделе и успеть урвать место под солнцем? – спросил я, стараясь выяснить намерения.

– Не меня тебе сто́ит подозревать, Крис. В городе есть новые вампиры, те, кто жаждет перемен, они связаны с ведьмами и хотят сбросить правящего короля, я же просто наблюдатель, зачем что-то делать, когда можно просто забрать у тех, кто уже поработал? – он бросил взгляд на Кая. – Ты не мог бы убрать своего цепного пса от моего стола?

Кай молниеносно переместился за его спину и, схватив за горло, с силой оттянул голову вампира в сторону. Его голос напоминал шипение змеи, готовой к нападению в любой момент.

– Ты что-то путаешь, Эроган, молодые вампиры вроде тебя сидят тихо и не строят иллюзий на свой счёт, ибо их жизни очень быстро обрываются.

– Оставь его, Кай. Наш друг просто считает себя умнее всех, наверное, именно поэтому всё ещё находится на побегушках у Мэтта, – я медленно обошёл стол, подходя к вампирам.

– Вваливаешься в мой офис и пытаешься перегрызть глотку? Грязные методы используете, мистер Блейк!

– Это ещё не грязные, – я приблизился к самому уху Эрогана. – если не выложишь мне всё, что знаешь, я вырву сердца всем, кто в этом офисе находится, включая тебя. Вот тогда будет действительно грязновато.

Вампир напрягся, и Кай, схватившись за край стола, отступил в сторону, хищно улыбаясь. Теперь мы, два двухсотлетних вампира, стояли по обе стороны от Эрогана, с нетерпением ожидая, когда он начнёт свой рассказ о делах города. Он знал, на что я способен, мы уже сталкивались с ним однажды. В те времена я не знал, что такое честь, но сейчас я готов нарушить собственные правила. Правила игры уже изменились.

– Я не знаю кто они, просто новые вампиры. Они хотят собрать армию новообращённых и скинуть короля, а после и вовсе запретить волкам селиться даже рядом с городом.

– При чём здесь ведьмы? Какой им прок? – спросил Кай.

– Изгнать все кланы, чтобы занять Сант Луис. Насколько я осведомлен, именно там большая сила предков, это важное место.

– Сколько их?

– Крис, я рассказал, что знаю сам. Вампиров обращают каждый день, армия будет расти, и Мэтт не устоит на своём месте, иногда порядки сто́ит нарушать, чтобы прийти к чему-то новому! Вы имели власть и разбрасывались территориями как мусором! Приняли волков, которых наши предки выгрызали стаями!

Эроган не унимался. Вампир вскочил с места и начал указывать на меня пальцем. Казалось, ещё немного – и он начнёт обращаться, теряя контроль над собой. Но здесь, неожиданно для меня, за его спиной появился Кай.

– Ты чёртов предатель своих же! – закричал Эроган.

Воздух разрезал звук чёткого движения папки с отчётами о застройках. На стол с глухим стуком упала голова, застыв в гневном оскале.

– Меня достало его трепло, – спокойно ответил Кай на мой возмущённый взгляд, и бросив папку на пол, достал из кармана белоснежный платок, протирая руки.

– Убивать его было плохой идеей.

– Ну давай, накажи меня.

Он пошёл к выходу, а я, прежде чем последовать за ним, мельком взглянул на тело. На улице ярко светило солнце, его золотые лучи касались крыш старинных зданий, которые стояли здесь уже много лет. Мы прошли через парк и вышли на центральную аллею, где студенты, устроившись прямо на едва прогретом бетоне, наслаждались тёплым днём. Весна и правда ощущалась в воздухе.

– Навестим Мэтта? Засранец явно не в курсе, что я в городе, – предложил Кай.

– Об убийстве Эрогана станет известно очень скоро, будет лучше, если сами принесём вести.

Мы направились к парковке и, сев в машину, влились в бурлящий поток вечно спешащих людей. Улицы заполонили не только местные жители, но и огромное количество приезжих, что вдвойне усложняло работу. Словно в подтверждение моих мыслей, мы медленно проезжали скопление людей и машины скорой помощи у небольшого магазинчика одежды.

– Останови, проверим, что там.

Кай, коротко кивнув, втиснулся на тесную парковку. Выйдя на улицу, мы обменялись понимающими взглядами, почти сразу же ощутив не только манящий аромат крови, но и присутствие вампиров. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы пробраться сквозь скопление людей, которые с любопытством перешёптывались, глядя на разорванное тело девушки, лежащее на асфальте. Не оставалось сомнений, что она выпала из окна не сама, а ей кто-то помог – на месте её шеи было лишь кровавое месиво.

– Это молодняк. Видно, что не слышали, что такое контроль, – рявкнул Кай.

– Идём, возможно что-то найдём.

Я потянул вампира за собой. Пройдя мимо сотрудников скорой, мы юркнули в переход.

– Я по наружной лестнице, ты внутрь.

– Раскомандовался здесь. Может, я высоты боюсь.

Кай достал сигарету из кармана и направился к металлическим лестницам запасного выхода. Я вошёл в здание, ощущая все ароматы, которые наполняли его. Лифт как раз спускался с пятнадцатого этажа, и из него вышли полицейские. Улыбнувшись возможности воспользоваться их помощью, поднялся следом за ними. В холле запах вампира ощущался ещё отчётливее, и нужная дверь нашлась сразу. Достав из кармана связку ключей и отмычку, я присел перед замочной скважиной, надеясь, что не утратил свои прежние навыки. Но вдруг замок щёлкнул, и я увидел перед собой Кая, который изумлённо приподнял бровь.

– Ты же не забыл, что мы вампиры?

– Заткнись!

Оттеснив друга в сторону, я шагнул в уютную квартиру, где на кровати были разбросаны плюшевые игрушки. На кофейном столике стояли две ещё тёплые чашки кофе. Кай подошёл к распахнутому окну и, задумчиво глядя на штору, начал её изучать.

– Здесь кровь, девчонка, скорее всего, знала вампира, вот, кофеёк даже заварила.

– Ты прав, но зачем убивать дома? – я прошёл к комоду с фотографиями в деревянных рамах и замер.

На меня смотрели знакомые глаза.

– Это что, то, что я думаю? – Кай взял студенческое фото в руки, разглядывая четырёх девушек.

– Катрина. Погибшая знала Катрину.

Глава 7 – Знамения

«Магия живёт в каждом из нас. Она пронизывает всё живое в этом мире и поддерживает гармонию между ночью и днём. Только магии можно всецело доверять, ведь она – спасительница души».

Арнела Катфорд

В спальне с плотно закрытыми окнами пахло спелыми цитрусами, но даже этот прекрасный аромат не мог перебить вонь, исходящую от оставленной в пакетах человеческой крови. Запах смерти стойко обосновался в этом поместье и отпечатался на каждом его жители, будь то вампиры или смертные, жаждущие получить обращение за свою верную службу. Смерть и жизнь неразделимы в этом мире, ровно также как свет не может существовать без тьмы, а ведьмы вынуждены поддерживать хрустальный баланс, который подобно самоубийце постоянно норовит разбиться вдребезги.

Я прижалась к двери, отсекая все попытки Блейка последовать за мной. Недоумевающий взгляд девушки, забившейся к изголовью кровати, встретил равнодушно. Она лишь устроилась поудобнее и стянула с тумбы ещё один пакет с кровью.

– Ты новообращённая? – я оттолкнулась от дверей и переместилась к окну, держа в поле зрения край плотной шторы.

– Если ты не психолог, способный помочь мёртвым, проваливай!

– Я лучше психолога, Катрина Ориндейл. Я твой билет к нормальной в каком-то понимании жизни. Я ведьма.

Глаза вампирши на мгновение округлились, отбросив пакет в сторону, она поднялась с кровати и приблизилась ко мне.

– Ты можешь спасти меня от солнца? – Вопрос прозвучал недоверчиво, взгляд скользнул на окно.

– Да, и ты вновь сможешь вернуться в город.

Мои слова её задели, словно потеряв интерес к происходящему, Катрина отошла к старому креслу с потрескавшейся кожей и устроилась в нём, поджав под себя ноги.

– Я мертва. Мне некуда больше возвращаться.

– Но и сидеть здесь словно птица в золотой клетке ты не обязана, ты же это понимаешь?

Она смерила меня недоверчивым взглядом. Рискнув, я переместилась на кровать, разглядывая девушку внимательнее. Длинные тёмные волосы спутались и теперь напоминали половую тряпку, засохшие пятна крови красовались на вороте футболке, а руки всё ещё била дрожь. От неё исходила странная, едва уловимая энергия, которая мешалась с почти чёрной энергетикой вампира. Разбитая и подавленная, она оттолкнула эмоции и теперь смотрела на мир сквозь серую призму безразличия, лишь изредка проявляя интерес к ситуации.

– У меня есть идея, давай мы приведём тебя в порядок?

– Чего? – уголок верхней губы собеседницы застыл в кривой усмешке, обнажая белоснежный клык.

– Ванна, твоя комната неплохо оснащена, – я встала с кровати и распахнула массивные двери шкафа. – Свежая одежда тоже найдётся. Давай, прими душ и поговорим о твоей защите от света.

Словно не веря своим ушам, Катрина всё-таки медленно поднялась с кресла, бросила взгляд на развешанные по цветам одежды, на которых ещё даже бирки не срезали, и, наконец, направилась в сторону ванны, оставляя меня одну в комнате. Звук включённой воды успокоил, собравшись с мыслями, я забралась на кровать, устроившись в позе лотоса, и разложила перед собой массивную книгу и травы. Заклинание Света давалось мне с лёгкостью, но главным ингредиентом должна быть сама Катрина, её кровь и истинное желание имеют огромную силу в заклятие.

– Ты всё ещё там, ведьма? – послышался голос из ванной комнаты.

– Здесь, куда же я денусь, не выполнив обещания.

Двери распахнулись, и замотанная в кисельно белое полотенце, вампирша вышла ко мне.

– Обещание? Прислуживаешь вампирам, значит?

– Магия никому не подчиняется, Катрина. Мой род хранит верность друзьям, только и всего.

Катрина прошлёпала босыми ногами до шкафа и, без стеснения, скинув полотенце на пол, вытянула бельё с первой попавшейся коробки.

– Крис неплохо подготовился, – бросила я, разглядывая кружева.

– Он надеется загладить вину, которую не смыть дурацкими тряпками.

– Он тебя обратил, да?

Катрина резко развернулась, глядя прямо в мои глаза.

– Он лишил меня выбора!

– Вероятно, были причины?

Накинув спортивные штаны и топ, девушка устроилась напротив меня, продолжая сверлить взглядом.

– Вероятно, и были, но я должна была принять этот путь самостоятельно.

Её взгляд тут же потух, стал безжизненным, словно смотришь в пустоту бездны и вот-вот рухнешь туда.

– Иногда мы вынуждены принимать решения за других. Это не значит, что мы эгоисты или жестокие существа, просто в какой-то момент мы выбираем сердцем, а не мозгом.

– Ты несёшь бред! Никто не вправе распоряжаться жизнями людей!

Я промолчала и, вытащив из сумки деревянную плошку, поставила перед собой. Достав кисточки заранее приготовленных трав, я принялась толочь магическую смесь, шёпотом читая заклинание. Катрина внимательно разглядывала мои принадлежности, следя за процессом.

– Кто появился раньше?

– В каком смысле?

– Вампиры, ведьмы, есть ещё кто-то? Кто стоит на вершине этой цепи?

Я отложила посудину в сторону и пролистала книгу до нужного заклинания, а затем, отложив в сторону, посмотрела на молодую вампиршу.

– Природа всегда стремилась к балансу, эволюции… Волки появились раньше вампиров, они являли силу Полумесяца, стали верными стражами луны и, – я сделала паузу и улыбнулась. – верные товарищи для ведьм.

– Так ведьмы были раньше? – спросила Катрина, устраиваясь поудобнее.

– Ведьмы были всегда. Магия это и есть мир, всё вокруг тебя, всё, что живо: природа, люди, воздух – это всё магия, она пропитывает мир как разноцветная нить, связывающая воедино всех.

– А вампиры?

– Ошибка. Когда-то очень давно, вожак волчьей стаи решил ступить на тёмную дорожку и захотел власти над всеми. Его огромная сила не могла сравниться с другими, ведьмы были не в силах бороться с таким врагом, и Тайна оказалась под угрозой. В тот момент появились они, никто не знает откуда, никто не знает до конца кто они. Но клан вампиров пришёл с востока и разобрался с нависающей угрозой. Среди них была девушка, имеющая невероятные способности, говорят, она и создала вампиров, обратив свою семью. С тех пор вампиры заняли верхнюю ступень и стали хранителями Тайны.

– Мне кажется или вы как-то неверно расставили приоритеты?

– Ты права, но так сложилось, и наш клан следует заветам, оставленным предками. Семья Кристиана была обязана хранить тайну здесь, но Крис был слишком молод в то время, когда прошлый Король ушёл.

– Так теперь не Крис всё решает? Почему Король? У вас здесь иерархия?

Я улыбнулась, видя её загоревшиеся интересом глаза.

– Иерархия есть везде, у людей она тоже присутствует, и ты знаешь это. Нашим королём является вампир, но ни ведьмы, ни волки не обязаны жить его указом, только лишь, если дело касается Тайны. Крис отказался от престола, отдав город другу, сейчас в Новом Орлеане правит Метт – солидный вампир и бизнесмен.

Она закатила глаза, переваривая информацию. Я вытащила складное лезвие и протянула девушке.

– Хватит разговоров, Катрина, пора вернуть тебя под лучи солнца.

– Что мне нужно сделать?

– Разрезать ладонь и дать свою кровь, – я пожала плечами, словно говорила абсолютно обычные вещи, забывая, что мир сидящей напротив девчонки перевернулся.

– Хорошо, давай пробовать.

Она сделала надрез, и густая кровь потекла в миску с травами, закипая на глазах. В комнате запахло мятой, а смесь загустела, становясь похожей на густые краски из натуральных ингредиентов.

– Этим будем колоть? – Катрина покосилась на свою руку.

– Колоть не придётся, я нарисую магическую руну Солнца, а заклинание сделает своё дело, оставив тату на твоей коже. Такие носят все вампиры, что имеют доступ к силам ведьм, другим же приходится скрываться под покровом ночи.

– Хорошо, – она выдохнула и протянула свою руку, удобно расположив её на моих коленях.

Магическая руна легла ровно в один слой, на бледной коже она казалась чересчур чёрной. Я закрыла глаза и зашептала на латыни, едва касаясь пальцем рисунка. Тело обдало странным жаром, словно волна горячего солнечного всплеска прокатилась с головы до ног. Я открыла глаза и уставилась на татуировку, обрамленную кроваво-красным узором.

– Что-то не так? – спросила Катрина.

– Сейчас узнаем, – я поднялась с кровати и поманила её к окну.

– А ты уверена вот в этом всем? Мне ясно дали понять, что поджарюсь, как бекон на сковороде.

– Уверена.

Она кивнула и встала напротив окна, я мысленно помолилась и одёрнула штору в сторону. Солнечный свет потоком залил спальню, оставляя закрывшую глаза вампиршу невредимой.

– Открывай глаза, Катрина, всё хорошо.

Она широко улыбнулась и, подбежав, обняла меня. В этот момент я заметил её правую руку, и моё удивление возросло.

– Что это такое? – я схватила её запястье, разглядывая метку Аконита, обрамленную красным.

– Этого не было…

– Но появилось. Невозможно, это невозможно!

Катрина дёрнула руку и отошла на пару шагов.

– Что это значит?

– Метка Аконита, с такой рождаются волки, но метка может быть только у кровных волчат, не обращённых. Это своего рода родимое пятно, обращённые волки его не получают, и я впервые вижу такую на руке человека! И уже тем более вампира!

– Но этому должно быть объяснение, давай крикним Кейт.

– Нет, прости. Я должна идти, твоя метка вампира работает, солнце больше не навредит тебе, – я сжала её ладони в своих, всё ещё косясь на метку Аконита. – проживи новую жизнь достойно, Катрина.

С этими словами я схватила сумку и выскочила из спальни. Коридор был пустой, и, бросившись вниз, я едва не снесла с ног Франческу. Выбежав на улицу города, дышать стало легче, я прижала сумку к груди и быстрым шагом заскользила по Французскому кварталу, пробираясь к городу мёртвых. Тело била мелкая дрожь, что-то словно изменилось внутри меня, стоило метки проявиться, какая-то особая энергия впиталась под кожу и прогрессировала подобно болезни.

– Куда идёшь? – голос знакомый с детства, заставил обернуться.

Энди стоял в метре от меня, но, казалось, пропасть, выросшая между нами, была размером с Марианскую впадину.

– Чего тебе?

– Ты вышла из дома Блейков, ведьмочка, чего от тебя хотели? – вампир сделал несколько шагов в мою сторону, и сердце забилось быстрее.

– Не твоего ума дело! – рявкнула я, пытаясь обойти старого друга.

– Ошибаешься, сама говорила, каждый выбирает сторону.

Его некогда красивые глаза сузились, излучая опасность.

– Я не хочу причинять тебе боль! Убирайся с дороги!

– В этот раз я уйду, но имей в виду, вас скоро навестят.

Он использовал скорость и скрылся в тёмном сужении улиц, а я прижала сумку к вздымающейся груди. То, что произошло в доме Криса не могло просочиться в чужие руки, за такую информацию убивали, и я бросилась бежать, не оглядываясь назад. Мёртвый город встретил прохладой, в воздухе витали ароматы жженой лаванды и мяты, кто-то посторонний проходил той же тропой, что я буквально час назад. Сердце забилось в новом ритме, и я бросилась к воротам склепа Эфидран. Резные решётки утопали в зелени вечноцветущего вьюна, пленившего нашу обитель целиком, но стоило ступить на древние камни, как по телу разлилась неконтролируемая тревога.

– Амелия! Амелия, где ты?

Я ворвалась в склеп, сбегая по крутым лестницам вниз. Сооружённый ведьмами алтарь освящал крошечное помещение, чёрные тени скользили по отвесным камням, проникали в каждый уголок склепа и вытягивались, стремясь вырваться через узкий люк вверху.

Взгляд заметался: раздавленные соцветия, разбитые склянки стекло от которых, противно трещит под ногами, кровавое пятно прямо за алтарём окончательно выбило из колеи и заставило броситься в укромное местечко, скрытое от чужаков за мраморным крестом прямо в стене.

– Аварана боу санта! – я вытянула руки и крест под воздействием магии, со скрипом сдвинулся с места, открывая вход в подземелье. – Амелия!

Я бросилась внутрь, зажигая в руке фиолетовое пламя, темнота отступила к стенам, пропуская вперёд.

– Арнела, девочка моя, это ты?

Амелия вышла из глубины подземелья, её красные губы дрожали, словно видели перед собой приведения, длинные волосы растрепались, на руках остались следы крови.

– Я думала, не увижу тебя! – она сгребла меня в охапку и прижала к сердцу.

– Что здесь произошло?

– Вампиры приходили, угрожали, требовали отречься от клятвы.

Амелия сжала мою ладонь и силой потянула в подземелье, в нос ударил запах сырости, под ногами что-то хлюпало, а глаза никак не могли привыкнуть к полумраку. Впереди показался свет зелёного фонаря, что означало, что Мия тоже здесь. В подтверждение мы вышли в центральную часть, а именно, заброшенный давно зал инициаций, когда-то здесь посвящали молодых ведьм, которые получили свои силы не от рождения. Мия сидела на полу, её длинные волосы падали на плечи и закрывали лицо, а магический шар, заполненный пламенем, полыхал зелёным, освящая зал.

Я не сразу осознала, что у ног Мии лежала Роксана.

– Что… Мия, что с ней?

Я кинулась на колени, больно ударяясь о каменный пол, энергии Роксаны больше не было рядом с нами. Вот что я почувствовала, ступив на землю Мёртвого города. Её бледное лицо оставалось безмятежным, зелёные глаза смотрели в потолок, напоминая изумрудные камни, рыжие волосы разметались, а шею украшала рваная рана.

– Роксана!

Я сжала её холодные ладони, поднося к губам, но как не старалась – силы огня больше не было с нами. Она испарилась и вернулась в землю, воссоединяясь с энергией предков.

– Арнела, она пыталась противостоять, и они покарали её, – сообщила вышедшая из тени Сафина. – мы не могли ничего сделать.

Внутри меня закипела лава, разливаясь по венам и заменяя кровь. Пальцы задрожали, и на кончиках заискрилась энергия, дыхание затруднилось, и без того спёртый воздух становился вязким желе, противно обволакивающим внутренности.

– Мы ведьмы! Мы первоначальные существа и позволим вампирам распоряжаться нашими судьбами? Нашими жизнями? – мой голос вибрировал, по телу разливалась неизвестная до этого момента сила.

– Арнела, приди в себя! Мы не вмешаемся в войну между вампирами! – произнесла Амелия, угрожающе глядя на меня.

Я вскочила на ноги, кончики волос взметнулись в воздухе, пальцы сами сложились в известный знак, и горячие пламя вспыхнуло в ладонях, озаряя всё фиолетовым светом.

– Мы давно в этой войне! – прокричала я, отчего пол под моими ногами покрылся трещинами. – Мы давали клятву Крису и его семье, мы веками выполняли их просьбы и имеем право хотя бы на поддержку!

Амелия и Софита переглянулись, в ладонях обеих заискрился свет, и электрический заряд мощный настолько, что явно мог убить простого человека цепной реакцией, устремился в мою грудь, снося с ног. В глазах потемнело, в горло насыпали песка, я влетела в стену и рухнула на пол, распластавшись, как морская звезда.

– Дрянь…

– С тобой что-то не так, что произошло в доме Блейков?

Мне вдруг стало до ужаса смешно. Они стояли в чёртовом подземелье рядом с трупом нашей сестры и интересовались о том, что произошло со мной. Дело превыше всего – вот главный завет ведьм. Цена может быть огромной, но каждая ведьма обязана выплатить её, если от этого зависят дела вампиров семейства Блейк.

– Роксана мертва, вот что произошло.

Я медленно встала на колени, силясь привести зрение в порядок, держась за стену, удалось подняться на ноги, и теперь уже Мия ухватила меня за руку, помогая опуститься на каменное изваяние.

– Ты чувствуешь в себе чужую силу, так? Расскажи, что случилось, Арнела, и поверь, это сейчас действительно важнее всего, – уже спокойно произнесла Сафита, опускаясь на колени возле меня.

– Вампирша, эта девушка новообращённая, я сделала татуировку и случилось нечто странное. На её второй руке появилась метка Аконита. Откуда, не знаю, я испугалась и ушла.

Сафита резко выпрямилась и уставилась на Амелию. Они были старше нас на десятилетия и топтали земли Нового Орлеана со времён правления Блейков. История их кровного договора с вампирами оказалась покрыта мраком и бесконечными тайнами. Я знала лишь, что полегло много ведьм, вампиров и волков.

– Поднимайтесь сейчас же. Нам нужно вынести Роксану и предать земле, чем скорее энергия вернётся в баланс, тем лучше.

Снова хладнокровие и расчёт. Мои нервы натянулись, как тетива старого лука, из которого Роксана учила стрелять нас с Мией. По щекам заструились горячие слёзы, шок медленно отступал, уступая место горечи утраты. Я бросила взгляд на заплаканную Мию и поднялась на ноги.

– Я возьму её.

С этими словами я подошла к бездыханному телу своей названой сестры и прошептав заклинание на латыни, вытянула руку, ощущая вес девушки, что больше никогда мне не улыбнётся. Магия подхватила её и приподняла на уровень моей руки. Мия зажгла в руке пламя, освящая коридоры, и вместе, мы двинулись наружу. Новый Орлеан уже погружался в сумерки, и Мёртвый город ласково окутал серый туман, приносящий с собой запах влажной травы и аканита. Мы вышли из склепа и двинулись к другому. Тело Роксаланы должно было упокоиться на территории семейства Дагстери, почившего уже более пятидесяти лет. Ведьмы подвержены тому же проклятию, что и вампиры, годы для нас бегут иначе. Рождённая ведьма проживает обычный цикл жизни, но может смело дожить до сотни лет. Но если магия была приобретена или того хуже – украдена, годы никогда не догонят ведьму. Такой оказалась я, магия в моих венах появилась в семнадцать лет и навечно остановила отсчёт личного календаря. Роксана прожила в теле двадцатилетней девушки почти сорок лет, и вот, её семья вновь примет потерянное дитя в свои объятия.

Амелия прошла в склеп первой, следом за ней загорались стоящие у порога свечи, в глубине крошечной камеры пахло вербеной и тысячелистником. Мия подожгла пару веточек полыни и села на колени возле изголовья большого камня, на который я бережно опустила тело Роксаны. Сафита встала в ногах, замыкая магический круг.

– Мы провожаем сестру, что до конца шла с нами рука об руку. Тело её не истлеет, душа не будет пленена, а силы огненного феникса навечно растекутся по землям Мёртвых городов, пока не найдут новое пристанище.

Голос Сафиты сливался с шумом ветра, эхом ударялся о каменные своды и возвращался в тело мёртвой ведьмы, провожая её в темноту.

Когда с похоронами было покончено, Амелия нашла меня на северной части кладбища у склепа моей матери. Я сидела, поджав под себя ноги, и разглядывала звёздное небо, надеясь увидеть загорающуюся звезду Роксану.

– Арнела, сегодня был сложный день, но это только начало.

Она опустилась рядом и сжала мою ладонь.

– Начало длинной войны.

Мне показалось, что я ослышалась, но Амелия внимательно изучала моё лицо.

– Ведьмы не участвуют в войне вампиров. Твои слова.

– Обстоятельства изменились, кое-что важное произошло и теперь мы не имеем права отказаться. Ты не имеешь права.

– О чём ты?

Она не успела начать говорить, как чернеющие ночное небо вспыхнуло зелёной вспышкой и над городом появился странный знак. С одной стороны, это было лишь небесное явление, что-то похожее с северным сиянием странной формы, вот только Новый Орлеан не место для таких явлений.

– Ты слышала легенду о Меченых? – спросила она, прижимаясь спиной к камню, наблюдая за небом.

– Да, слышала уже очень давно.

– Сказки оживают в самый подходящий момент. Меченые вовсе не легенда, они кровь и боль сплетённые в одном теле, магия луны и солнца бурлит в них, соединяя все стихии сверхъестественного мира. Их не видели со времён Кровного договора, говорят, они и вовсе канули в Лету, и я была уверена в этом, ведь точно знала, что последняя погибла. Пока ты не рассказала о новообращённой в доме Блейка.

Она посмотрела мне в глаза и лунный свет окрасил их в золотой.

– Девушка, что носила скрытую метку Аконита – новая Меченая.

– Быть не может, она человек, метка не могла появиться у неё и её нельзя скрыть. Ты ошибаешься, Амелия.

– В прошлом, очень давно, одна могущественная ведьма помогла сбежать волчице и её детёнышу. Это было особое дитя, в день его рождения в небе зажглась метка, вот эта, – она указала на небо и продолжила. – ведьмовская метка с Аканитом, знак Меченых судьбой.

– Ты думаешь, Катрина и есть тот ребёнок?

– Ведьма пожертвовала жизнью, чтобы скрыть дитя ото всех, хоть и знала, судьба приведёт волчонка в Новый Орлеан так или иначе. Когда миру требуется помощь, а равновесию угрожает опасность, меченые появляются среди живых и топят города в крови.

– Но они должны поддерживать равновесие?

– Равновесии встанет на свое место в любом случае, Арнела. Меченые добиваются своего любой ценой, они опасны, хитры и жестоки.

Глава 8 – Неверные решения

«Мы те, кем нас сделал безжалостный окружающей мир. Здесь трудно остаться собой, ты либо добровольно подчинишься, либо погибнешь»

Катрина Ориндейл.

Стоило ведьме сбежать, оставляя кучу новых вопросов, неестественное чувство вгрызлось в душу, словно ехидный змей-искуситель. Хотелось завыть от резкого головокружения и тошноты. Мне потребовалось приблизительно пять минуток, чтобы осознать, что это новое чувство – дьявольский голод. Человеческие ощущения в виде скручивающей боли в желудке сменились почти безумной жаждой, казалось, из лёгких выколачивали воздух, а влага не поступала в организм целую вечность, комната становилась Египетской пустыней, готовой похоронить меня в горячих песках без капли спасительной влаги.

Я выскользнула за дверь, переводя чрезвычайно тяжёлое дыхание, и обвела взглядом внутренний двор. Прислушаться к звукам, наполняющим старинный особняк, на этот раз получилось с первой попытки. Я с относительною лёгкостью разделила доносящиеся с улицы голоса и сознанием пронеслась по комнатам, улавливая стуки сердец спокойных слуг и шепотки парочки вампиров на задней части дома. Франчески и Кейт в поместье не оказалось, их своеобразный запах улетучился примерно час назад.

– Ладно, справлюсь сама.

Я прошла по второму этажу, придерживаясь руками за кованую решётку, и натолкнулась на спальню Франчески. В этом месте витали благовонные ароматы мяты и королевских лилий. Вампирша украсила своё жилище как человек: шелковые чёрные простыни покрывали кровать, а на низком современном ночном столике покоились недописанные картины и толстый дневник в кожаном переплёте. Коснувшись полотна, захотелось разглядеть поближе. Франческа изображала людей, разодетых в причудливые фраки и роскошные платья, почти каждая картина повествовала скорее о семейной истории одной и той же девушки, чей образ повторялся на каждой сцене.

– Она тоскует по своей семье, – вырвалось у меня, и чувство гнетущего стыда взяло верх, заставляя поместить картины на место и покинуть комнату.

Пройдя по этажу, я спустилась и отыскала металлическую дверь, ведущую, скорее всего, в подвал. Повернув тяжёлую ручку и сморщившись от протяжного скрипа, обнаружила лестничный пролёт, здесь ступени оказались металлическими, а стены самого помещения – обнажённый закладной камень, покрытый плесенью и мхом. Внутри всё передёрнулось, но природное любопытство уже накрыло с головой, и ноги сами устремились вниз. Мрачный готический подвал оказался туннелями, проходящими под всей усадьбой, солнечный свет сюда не добирался, отчего запах затхлости и плесени забивался в ноздри, вызывая новые позывы тошноты. Пройдя по узкому коридору с закруглёнными сводами, я вышла в круглый зал и сразу уцепилась взглядом за металлический ящик, одиноко стоящий в углу.

Запах крови.

Сглотнув, я, сама не поняла, как оказалась рядом с ним, дрожащие руки провели по крышке, откидывая её и хватая первый попавшийся пакет бордовой жидкости, что сводила с ума. Сорвав пломбировочный клапан, я уже не могла контролировать ничего вокруг. Вкус крови казался сладким алкоголем, который ты не в силах остановиться употреблять и в запале переходишь черту, напиваясь до поросячьего визга. Ледяная кровь пробирается в организм, смешиваясь с твоей собственной, даруя взамен эйфорию и чувство полного единения с новым ещё неизведанном до конца миром.

Посмотреть на всё происходящее своими глазами удалось, лишь когда холодильник оказался пуст. Меня буквально захлестнула паника, испуганный взгляд бегал по кучке пустых пакетов, что окружали меня, сидящую в центре зала с окровавленными руками. Я не помнила, как вскрывала пакет за пакетом, ощущая лишь силу, бурлящую внутри. Из глаз брызнули слёзы, захотелось раскричаться, неудержимую ярость к себе постепенно смешалась с неконтролируемой жаждой жестоко отомстить всем, кто сделал это со мной.

Поднявшись на дрожащих ногах, я вновь окинула взглядом пакеты.

– Мне нужно ещё… Чёрт! Нет, Катрина, ты должна себя контролировать!

Я обхватила дрожащее тело руками, первой, вероятно, правильной мыслью стало отыскать цепь и приковать себя здесь, пока не вернётся хоть кто-то из вампиров, но мучительная жажда постоянно нарастала, тело скручивало от изнурительной боли, а мозг разрывался между ненавистью и голодом.

– Ублюдки… Всё началось там… – я шептала что-то нечленораздельное, не совсем понимая, какая часть меня непрерывно ведёт диалог с самим собой.

– Я хотела просто найти работу… Хотела жить…

Мысли складывались в импровизированные папочки в голове, собирая осколки хаоса и выстраивая логическую цепочку. Вот только говорил во мне прожорливый хищник, жаждущий крови, а не рациональный человек.

– Это он виноват. Не случись чёртовой встречи, я бы не отправилась в бар…

Такой простой ответ на сложный вопрос окончательно сформировался сам собой. Я мотнула головой, в жилах забурлила сила, смешанная с желанием, ноги сами двинулись наверх, а затем вышли со двора, опасливо смотря на ускользающее за горизонт солнце. Французский квартал оживал с приходом безветренного вечера, люди скользили по улице, увлечённые своими заботами, им было не вдомек, что рядом с ними идёт настоящий человеческий труп, который безуспешно борется с давлением в мозгу, пытаясь не слушать стуки их сердец. Я понимала, что не хочу причинять вред ни в чём не повинным горожанам, нет, моя цель была только одна.

– Кейт питается, не убивая, и я смогу также, и этот ублюдок будет тем, с кого я начну!

Злость закипала с новой силой, вспоминая нахальное лицо Салдинга, его смазливые глазки, оценивающе бегающие по моей фигуре, и грязный язык, который очень хотелось вырвать и оставить на память. Отвлекаясь на эти мысли, я очень скоро оказалась за пределами квартала, перед глазами возникло возвышающееся здание Тресен Воулд Холдинга. В закатном солнце оно казалось прекраснее, бледно-золотой лучи пробегались по стеклянным фасадам, растягиваясь лимонными полосами, что касались верхушки и утопали в небе. Людей вокруг почти не осталось, эта часть города не славилась местом обитания туристов, и район медленно погружался в сумерки, утопая в загорающихся фонарях.

На лице промелькнула хищная улыбка, я уверенной походкой вошла в отъезжающие двери прохладного холла. Секретарша собирала свою сумочку, когда заметила меня, лицо блондинки с удивлённого почти сразу сменилось испугом. Я бросила взгляд на своё отражение в зеркальной стене: бесцветная кожа, на одежде бордовые пятна, волосы распущены и взъерошены, но хуже всего – глаза. Не уверена, что они принадлежали мне, хищные, покрасневшие, они жаждали мести.

– Что вы хотели? – произнесла блондинка, медленно заходя за стойку, стук её сердца ускорился, сводя с ума.

– Пришла к мистеру Салдингу, он у себя?

– Он не ждёт гостей, – её прошлая уверенность растворилась в воздухе.

– Поверьте, он будет очень рад, – я натянула улыбку, расстегнув верхние пуговицы топа.

Девушка сглотнула, нажала кнопку на звуковом приборе и, не сводя с меня встревоженного взгляда, произнесла:

– К вам посетитель, мистер Салдинг, это Катрина Ориндейл.

Одобрения ждать не пришлось, двери специального лифта раскрылись, приглашая меня внутрь. Самоуверенности Брана можно было позавидовать, скорее всего, он даже ждал, что, отчаявшись полностью, я так или иначе приму его предложение и приползу на коленях. Одарив секретаршу усмешкой, я неторопливо вошла в сверкающий чистотой лифт, готовясь к своему первому опыту. Двери разъехались в сторону, открывая кабинет Брана, утопающий в последних лучах солнца. Мужчина стоял у окна вполоборота, скрестив руки за спиной. На нём была белоснежная рубаха, расстёгнутая и оголяющая грудь.

– Решила передумать, Кат? – он повернулся ко мне, продолжая, – это правильное решение.

– Думаешь, прыгну сейчас в твою койку, и мы забудем всё? – я ступала осторожно, прислушиваясь к голосу жгучей жажды, что уже поработила остатки здравого смысла, отключая эмоции.

– Думаю, мы сможем хорошо сработаться, ты будешь отличным юристом днём, и моей шлюхой вечером, – на его лице не дрогнул ни один мускул, Бран был уверен в себе настолько, что не допускал даже мысли, что я пришла сюда убить.

– Мне просто интересно, как из недальновидного идиота, ты превратился в это? Кто внушил тебе такую уверенность в своих силах?

– Власть, Катрина. В этом мире всё решает сила, будь у тебя сила, подобная мне, ты оказалась бы выше на ступень всех этих бесполезных существ, кличущих себя людьми. Твоя ошибка была в том, что ты старалась добиться чего-то своими мозгами, а в Новом Орлеане другие правила.

Он оказался рядом со мной и присел на уголок стола, проходясь глазами по линии моего декольте. Что-то в его лице изменилось, появилось лёгкое волнение, но поглощённая жаждой, я не придала этому значения.

– Думаешь, все мои проблемы исчезнут, стоит оказаться в твоих руках?

– Думаю, единственной проблемой станет ублажить меня так, чтобы не смел смотреть в другую сторону. Катрина, – он коснулся моей щёки, скользя ледяными пальцами вниз, – ты недооцениваешь силу женской энергии, способной подчинить даже самого ужасного монстра.

Внутри меня всё торжествовало, хотелось рассмеяться ему в лицо, прежде чем клыки вспорют глотку. Я прикоснулась рукой к его затылку, позволяя приблизиться к груди, а затем, выждав идеальный момент, сжала волосы с такой силой, что голова Брана откинулась назад. В последний момент мой взгляд зацепился за чёртову татуировку на его запястье – метку ведьм.

Я хотела отскочить в сторону, но было уже поздно, вампир схватил меня за кисть, выворачивая её и заставляя упасть на колени.

– Мелкая дрянь, где ты получила дар крови? Думала обвести меня вокруг пальца, но ещё не научилась чувствовать вампиров рядом с собой? – он насмехался, надавливая на руку сильнее.

– Ублюдок, – прорычала я.

– Крошка, я бы мог подарить тебе целый мир, а теперь, вынужден убить, какая жалость, Катрина, мы бы стали хорошей парой, учитывая нынешние обстоятельства, но в городе никто не должен узнать о моём интересном положении.

– За мной придут и сотрут тебя в порошок!

То ли ощущение скорой смерти, то ли ненависть, граничащая с безумием, дали толчок, тогда я не понимала, кто ведёт игру в моём теле, я ли это? Или то, что поселилось там после обращения? Но неожиданный штормовой прилив сил позволил почти с лёгкостью вывернуться, ломая собственное запястье. Я упала на спину, ногой отшвырнув вампира к противоположной стене. В голове отбойным молотком колотилась только одна мысль:

«Я должна выжить любой ценой!»

Никто не знал, где я, никто не пришёл бы на помощь, и рассчитывать сейчас надо было только на себя. Бран, рухнул на пол, глаза вампира сразу обрели реальный вид, чёрные вены проступили на коже, устремляясь к губам. Он рванул в мою сторону, заставляя вскочить на ноги и в последний момент увернуться от удара кулаком. Я молниеносно пересекла кабинет, оказавшись рядом с кофейным столом на тонких резных ножках, мозг лихорадочно подбирал решения.

– Ты голодна, Катрина, я это чувствую, сдавайся, тебе не хватит сил!

– Ошибаешься, ублюдок, сил во мне много!

Я неожиданно ударила ногой по столику, заставляя тот расколоться, схватила деревянную ножку и бросилась на него первая, перепрыгивая мягкое кресло, служащие последним препятствием. Бран, не ожидающий нападения, рванул в сторону, но мне хватило секунды, чтобы развернуться и вонзить самодельное оружие ему в бедро. Сила, что растекалась по венам, казалась настолько родной, что меня ничуть не испугал вид крови, брызнувшей на пол, и вой вампира, отползающего в сторону.

– Не может быть… Откуда в тебе…

– Сила? – Я не позволила договорить, наступая ботинком ему на грудь, – такая же тварь, как ты, пыталась мной перекусить, но какая жалость, у неё не вышло! Знаешь, Бран, даже хорошо, что ты оказался не человеком, убить тебя будет куда приятней!

Во мне говорила другая, незнакомая мне личность, не имеющая эмоции, не знающая сострадания и жалости.

– Мистер Бран, – раздался знакомый голос за спиной, и я обернулась всего на секунду, тем самым упуская вампира из вида.

Бран, использовал скорость и, вскочив на ноги, бросился прямо в окно, растворяясь в ночных сумерках, уже полностью поглотивших улицу. То, что он выживет после падения с такой высоты было ясно как день, а значит, теперь мне стоит ожидать охоты на свою жизнь. Ярость буквально захлестнула остатки разума, и я бросилась на дрожащую от страха секретаршу, впечатывая её в стену. Пальцы сжались на горле, стук её сердца заглушил все звуки вокруг, мои глаза распахнулись, покрываясь кровавой пеленой, а клыки впились в тонкую шею, разрывая кожу как противную кожуру мандарина. Кровь хлынула с такой силой, что мозг отказывался понимать хоть что-то, я жадно глотала её, не имея шанса остановиться, пока безжизненное тело не обмякло в моих руках.

Меня пронзило неожиданной болью, стоило стуку её сердца заглохнуть навсегда. Что-то было не так, воздух вокруг показался раскалённым, ноги онемели, отказываясь держать вес тела, я рухнула на колени рядом с телом, глаза защипало от боли, а застрявший в горле крик так и остался там, заставляя сознание отключиться.

Глава 9 – Истоки прошлого

«Мы осознанно погружались в чертоги собственной памяти всякий раз, когда заходили в тупик. Потому что там, в прошлом, от нас уже не требуют выбора. Там финал уже предрешён»

Кристофер Блейк.

– Это совпадение чистой воды, – закуривая, заявил Кай, вышагивая по ночному Французскому кварталу. – как-то всё это неестественно.

– Я не верю в совпадения, – отозвался я, разглядывая поблескивающие носы собственных ботинок.

– В твоей Катрине нет ничего особенного, просто вампир, обращённый буквально на днях. Те, кто затеял переворот, создают таких каждый день.

Я остановился, вглядываясь в осколки разбитой бутылки под ногами. Что-то крутилось в голове, очень важный факт, который я упускаю из вида.

– Вампир не поймал девчонку на улице, Кай. Он не просто перекусил ей или обратил, он целенаправленно поднялся в квартиру несчастной и, вероятно, после плотного обеда, вышвырнул жертву в окно. Он хотел, чтобы мы это видели, или же, чтобы Катрина это видела.

– Натянутая за хвост версия, но да ладно. Примем к факту. Всё равно, твоя подопечная в особняке и в ближайшее время, без контроля, она останется там, а значит, до неё не добраться.

Особняк встретил нас зажжёнными на фасадах огнями, длинные балконы украсили красочными гирляндами и яркими цветами для празднования Марди-Гра. Уже завтра по выложенной много лет назад брусчатке, пройдутся толпы разукрашенных и счастливых людей, следующих за красочными платформами. С каждого угла польётся вечный джаз, шум, голоса и алкоголь будут сопровождать Новый Орлеан до самого рассвета. И многие не переживут эту ночь.

Мы вошли в кованые ворота, оказавшись во дворе, где служанка Деби аккуратно расставляла источающие аромат цветы вокруг фантана.

– Мистер Кристофер, какая радость, что вы вернулись!

Она бросила своё занятие и подлетела ко мне.

– Франчески и мисс Кейтлин нет в поместье с самого утра, а у нас здесь такое! Подземелье, там всё раскурочено! Молодая вампирша, гостившая у вас, устроила погром и сбежала! Мы не могли ничего сделать, следовали указаниям и скрывались от неё!

– Стоп! Дебс, ты хочешь сказать, что Катрины сейчас нет здесь?

– Да! Она выбежала из ворот как сумасшедшая!

Мы с Каем переглянулись и вместе бросились в подвал, где хранится донорская кровь. Запах Катрины въелся в эти испещрённые чужой болью стены.

– Чёрт, Крис, она же всё опустошила!

Я бегал взволнованным взглядом по разбросанным пластиковым пакетам и остаткам крови, что уже впитались в каменный пол, оставив багровые пятна. То, что она сорвётся, было лишь вопросом времени. Молодые вампиры очень долго налаживают свой контроль над жаждой, и мы обязаны были находиться рядом с ней в эти моменты.

– Где будем искать? – Кай вывел меня из собственных мыслей.

– Город полон туристов, каждая улица сегодня как шведский стол для неё, я понятия не имею, с чего начать!

В голове всё гудело. Я знал, если Катрина, причинит вред людям, её ненависть ко мне вырастит с новой силой. Наличие татуировки затрудняет и без того безвыходную ситуацию, теперь и при свете дня Катрина может быть где угодно. Я начал мерить шагами подземелья, пытаясь понять, с чего начать, но в голову не лезло ни одной дельной мысли.

– Друзья, семья, работа? Думай, Крис, куда она могла пойти?

– Я не знаю, Кай. В том то и дело я совсем её не знаю!

Осознание навалилось тяжёлым камнем на грудь. Я совсем её не знаю. В тот год наша встреча оказалась краткосрочной, никаких личных тайн, рассказов о семье и друзьях. Мы болтали о ерунде, одновременно испытав влечение друг к другу. Совершенно чужие, но связанные стальными цепями.

– Нам нужны волки.

– Что?

Я остановился и уставился на друга.

– Нам не учуять её запах сегодня, на улице десятки людей, вампиров и всякой нечисти, завтра и подавно. Согласись, Крис, только псины способны распознать запахи даже спустя сутки.

Спорить хотелось, но смысла в этом не было. Волки действительно справятся быстрее, а если не найдём вампиршу до рассвета – быть непоправимой беде. Мы поднялись и натолкнулись на Франческу.

– Хей, чего вы такие бледные?

– Франи, Катрина пропала, опустошила запас и сбежала.

– О, я смотрю, няньки из вас двоих вышли никудышные? – она ухмыльнулась по-свойски и крикнула Кейт.

Сестра появилась сразу, по глазам было видно, ситуация её не удовлетворяла.

– Я сверну ей шею, я обещала!

– Прекрати, Кейт, надо звонить стае и выходить на поиски немедленно. До начала фестиваля у нас ещё есть время.

– Объединиться с волками? Только через мой хладный труп!

– Кейт, у нас нет другого выхода! – Кай подошёл к ней почти вплотную, опуская руки на плечи.

Сестра взбесилась ещё сильнее, её скорость поражала, резко наклонившись, она ловко вывернулась на триста шестьдесят градусов и впилась когтями в глотку Кая, впечатывая тело вампира в стену с такой мощью, что металлические балконные крепления над их головами протяжно заскрипели.

– Я работаю по-своему, а вы можете носиться с шавками хоть до рассвета! – она обернулась ко мне и сверкнула кроваво-красными глазами. – Поиграем в игру, дорогой братец, найдёшь её, победа твоя, найду я, готовься к очередным похоронам!

Она молниеносно вылетела со двора поместья и исчезла в сгущающихся сумерках. Просить её, вновь связаться с волками было глупой затеей, Кейтлин во власти мести к оборотням, и время только распаляло эту её сторону. Я надеялся, что Кай излечит сестру, но, вероятно, невозможно так просто стереть из памяти боль, что отравляла долгие годы.

Я достал телефон и набрал номер Дерила. Длинные гудки сменились металлическим голосом автоответчика, а затем, едва я сбросил вызов, появился звонок от Шоны.

– Крис, вампиры! Новообращённые вампиры напали на стаю! Мы не можем отбиться, Дерил и остальные сейчас отгоняют их к заброшенному кладбищу Хеспи.

– Получится вырваться? Мне нужна твоя помощь, Шона, я отправлю к вам на подмогу Франческу.

Волчица кого-то окликнула и согласилась. Я убрал телефон и обрисовал ситуацию.

– Всё повторяется, Кристофер. Как ни беги от судьбы, а она раз за разом настигает тебя, – сказала Франческа, застёгивая кожаную куртку.

– Это не одно и то же! Ты прекрасно это знаешь, в прошлый раз я бы всё успел, если бы не стихия!

– Как удобно, каждый раз списывать свои ошибки на стихии, ты должен был заниматься битвой, твоя обязанность стеречь тайну нашего мира, но ты сорвался, не выполнил своё предназначение и бросился за девчонкой!

Спорить она не собиралась. Мы остались в холле совершенно одни в ожидание Шоны, я устало опустился в кресло, ощущая весь груз своей долгой жизни и впуская воспоминания, которые хотелось вытравить из разума как проказу.

1965 год Новый Орлеан.

Это был год, когда последний король вампиров решил отправиться в добровольное заточение, устав от вечной жизни. Эстебан умел вести за собой людей и с лёгкостью подавлял мелкие восстания, его умениям и выдержки стоило позавидовать, ведь именно он заложил первый кирпич в строительстве Нового Орлеана, именно ему удалось уничтожить стаю Фотсбери, что веками проживала в этих землях. Эстебан хранил тайну многие десятки лет, ему удалось подчинить себе волков и заключить мирные соглашения с ведьмами. Я не был похож на него. Ещё относительно молодой, я жаждал впитывать каждую секунду своей вампирской жизни и встретив девушку, рисующую на набережной – влюбился как глупый человечишка!

Кейт уже тогда была связана с Каем, а Франческа являлась мне лишь хорошим другом. Но Элиза стала чем-то большим. Её нежность и любовь к искусству пробуждала давно утерянные эмоции, заставляла чувствовать несуществующий пульс под кожей. Любовь окрыляла меня.

Открыть тайну Ночи человеку – каралось смертью. Но и здесь мне удалось избежать наказания, Элиза оказалась догадливой, и сама раскрыла наш секрет. С тех пор стало легче. Больше никаких тайн, только она и я. Но вскоре Элиза стала умолять обратить её, подарить вечную жизнь и позволить познать все прелести Вкуса ночи. Я отказал. Отказал, потому что не мог смириться с мыслью, что после обращения, это уже будет не моя девочка. Как назло, события стремительно накладывались друг на друга, Эстебан покидал свой пост, а я оказался следующим на должность короля. Вампирское сообщество не принимало моего отказа и не собиралось уступать место короля Метту, ведь, по их мнению были и более достойные кандидатуры. Началась война. Тайна Ночи оказалась на грани из-за ожесточённой схватки вампиров. От меня требовали много: возглавить своих, выступить с боем и доказать раз и навсегда, кто истинный король.

Но я хотел одного. Взять Элизу и убраться как можно дальше от Нового Орлеана.

Я помню этот день. С неба лилась вода уже вторую неделю. Город топило, люди скрывались по своим домам, а те, кто имел смелость выбираться, становились жертвами жестокого противостояния. Сами небеса противились разглашению тайны. Равновесие природы трещало по швам. Я водрузил на Метта всю ответственность и бросился разыскивать Элизу.

Всё произошло быстро. Ураган Бетси был мощным, смертоносным и разрушительным тропическим циклоном. Он начался как тропическая депрессия, поглотившая берега Луизианы, а закончился – смертью Элизы.

Я бежал к ней, чтобы спасти, но всё, что осталось от её дома – лишь боль и разрушения. Её сердце больше не билось, прекрасное лицо осталось похороненным под грудой металла и камня, а грязные воды лишь казались мне кровью, омывающей теперь не только, город, но меня самого. Война между вампирами осталась скрыта за стенами дождя и нечеловеческой стихией, все трупы – выдали за последствия Бетси, на трон сел Метт, а я сбежал из родного города, силясь никогда больше не вспоминать её изумрудного взгляда.

Наше время.

– Я с тобой разговариваю, Крис, – Кай ходил вокруг меня, что-то объясняя.

– Я задумался.

Кованые ворота распахнулись с противным скрежетом и на пороге нашего дома появились Шона и Дерек. Отличить волков от благородного вампира никогда не составляло труда. Отличалось всё: стиль одежды, манеры, привычки. Шона носила рваные джинсы и клетчатые рубахи, поверх коротких топов. Её коротко постриженные волосы всегда казались взъерошенными, а загорелое лицо не касалась косметика. Полная противоположность вампиршам – выглядящими моделями с обложек журналов.

– Как на озере? Справились? – спросил Кай, обнимая волчицу.

– Справятся. Многие мертвы, мы почти вытеснили их к Хеспи.

– Что требуется от нас? – спросил Дерек, протягивая мне руку. Он был средним братом Дерила и в будущем, должен был занять место вожака стаи Бранс.

– Разыскать девушку-вампира, она напугана и не контролирует голод.

– Очередная новообращённая тварь? – выплюнул Дерек.

– Нет, она другая, – я замялся на мгновение, но Кай продолжил за меня.

– Она друг. Обратили случайно, точнее, на неё напали, пришлось сделать выбор самим.

Шона округлила и без того крупные жёлтые глаза.

– И как она? Как приняла это?

– Ненавидит, – пожал плечами я.

– Немудрено, Крис, люди слишком привязаны к своим жизням, нормальные люди, – Дерек похлопал меня по плечу и двинулся на улицу.

Я прихватил с собой её пиджак, волки втянули едва уловимый запах Катрины, и их глаза пожелтели сильнее. Первым среагировал Дерек, мы бросились вдоль улицы к центральной площади с фонтаном, но вскоре, запах начинал смешиваться, тонкие нотки уходили в старую часть города, но что-то влекло Дерека в другую и пришлось разделиться. Мы с волком двинулись по следу, город стремительно оживал, подвыпившие туристы выходили на прогулки, выкрикивали песни и разбредались по освещённым фонарями улицам. Мы опирались на мистический запах, который смешивался с миллионами других ароматов, откуда-то несло апельсинами, с бара на углу шёл приторный аромат скотча, смешанный с потными телами, а со вторых этажей аккуратных домиков маняще кружил в воздухе аромат горячей выпечки.

– Ты точно её чувствуешь?

– Ну, дружище, здесь всё относительно! – он усмехнулся, подмигнув жёлтыми глазами. – я чувствую что-то знакомое, не знаю, как правильно объяснить это, но запах твоей клыкастой напоминает мне что-то.

Что ж, странности преследуют меня с той самой ночи, как мы нашли её в переулке. Сейчас не время про это думать. Мы вышли на пересечение двух улиц, дальше была площадь с молодыми деревьями и возвышающийся, портящий вид офисный центр. Дерек принюхался и уверенно двинулся вперёд, пересекая дорогу.

– Запах усилился, стал чётким, она где-то здесь, – волк остановился на парковке и вновь прикоснулся к вещи Катрины.

Опустевшая парковка освещалась только парой фонарей, прямо перед зданием красовалось ещё два высоких, излучающих красноватый свет фонаря. Бледная луна отражалась в стеклянном фасаде, проходилась красочным, расплывчатым лучом вдоль здания и утопала в земле.

– Кровь.

– Чего?

Я остановился как вкопанный и прикрыл глаза, стараясь распознать манящие нотки металла и ужаса жертвы, что ещё жива, но сердце её перестанет биться совсем скоро.

– Я чувствую смерть, девушка, молодая, она в здание.

Дерек присвистнул и ничего не говоря направился в здание, в этот момент небо озарила яркая вспышка и чёрное полотно разорвало неизвестное небесное светило, что выглядело устрашающее даже для меня.

– Знак ведьм, – Дерек сорвался на бег. Объяснения не требовалось, такие символы никогда не несут ничего хорошего.

Холл погрузился в полумрак, на стойке регистрации светился монитор ноутбука, и свисала трубка стационарного телефона, со скрипом касающаяся пола.

– Дело дрянь, здесь явно что-то не так.

Мы двинулись к единственной двери лифта, я нажал кнопку и поморщился от слишком острого желания. Сказывался голод, последние сутки я не успел испить и капли крови, отчего сейчас даже стук сердца Дерека заставлял меня сходить с ума.

– Иди один… – я прислонился к косяку, заставляя себя держать контроль над разумом. Но тело хищника жаждало крови, вкус ночи застыл на языке и подвергал меня нечеловеческой пытке.

– Только не говори, что крови боишься.

Волк пошутил. Глупо пошутил. Я понимал это остатками рваного сознания, но глаза уже покраснели, а клыки упорно разрывали мягкие ткани нёба.

– Прочь!

Я выскочил из здания и побежал. Просто прямо, просто туда, где нет ни одной живой души. В мёртвые города, туда, где магия способна обуздать любого вампира. Ночь пожирала это место, проглатывала шпили могильных склепов, выворачивала наизнанку внутрянку каждого живого существа, попадающего в эти сети. Я влетел в ворота и рухнул на колени, хватаясь руками за каменный бордюр, что трещал под давлением нечеловеческой силы.

– Амелия!

Мой крик разорвал могильную тишину, вторгся в вечный покой магических существ, похороненных на этих землях.

– Кристофер Блейк, пожаловал ты к нам с дурными мыслями!

Ведьма выставила руку вперёд, и глаза её стали мутными, белёсыми словно снег. Латинские слова, брошенные наспех, проникали в разум, заставляя погрузиться в почти спасительную тьму. Я жаждал этого. Борьба с голодом равна одной из страшных битв, сопротивлению между сердцем, которое отказывается принять правду, и разумом, который знает истину.

«Ты не спасёшь её, бедный, верный, Кристофер..».

Мягкий, пленяющий разум голос прорывался в сознание. Он ломал стены, возводимые годами, стирал границы реальности и вымыслов, являл мне ту, которая осталась только в глупом органе – сердце.

– Убирайся! Убирайся прочь с моей головы!

«Думаешь, она заменит меня? Но ты же сам знаешь, она больше не человек, вампир, она та, кто уничтожит тебя, неуловимый Кристофер Блейк».

Её образ, сотканный из грёз и лунного свечения, возник перед глазами. Манящие линии талии, утянутой корсетом, длинные локоны, спадающие на оголённые плечи, – этот взгляд – моя Элиза.

– Ты мертва! Хватит мучить меня!

Её заразительный смех разлетелся по пространству вокруг. Мы находились в моей голове, противный запах палёной вербены забивался в ноздри, значит, я всё ещё в Мёртвом городе, а её образ – плод воображения воспалённого голодом разума.

« Ты любишь меня, Кристофер, любишь так сильно, что решил исправить свои прошлые ошибки с этой бедной девочкой. Но разве она способна заменить меня? Обрати ты меня в ту ночь, и мы вдвоём бы правили Новым Орлеаном, вдвоём покоряли этот мир! Теперь же ты не в силах контролировать даже свой голод!»

Её голос становился похожим на лязг ржавых цепей, что сковывали моё тело долгие годы. Хотелось скрыться от него, убежать как можно дальше и никогда больше не слышать. Моя Элиза мертва и ничто её не вернёт, но почему же сердце, которое, давно не бьётся, так сильно болит?

– Я не пытаюсь тебя заменить, ты права. Я лишь хочу научиться жить без тебя, я отпускаю тебя, Элиза, прошу простить меня и отпустить.

Её красивое лицо исказила гримаса. Глаза покрылись кровавой пеленой, а уже знакомые сине-фиолетовые венки устремились к губам, разрушая идеальные черты лица.

– Тогда ты умрёшь!

Глава 10 – Волчья стая

«Невозможно заставить сердце полюбить кого-то определённого. Любовь подобна цунами, которое не обращает внимания на статус, возраст и расу. Она сметает на своём пути все преграды. Это чувство не подчиняется законам физики и химии, оно живёт своей собственной жизнью».

Дерек Бранс

Безалаберное поведение Криса вымораживало до скрежета в зубах. Да, я тонко чувствую это омерзительное зловоние металла, смешанного с ужасом. Там, наверху меня, несомненно ждёт нелицеприятная картина жестокого убийства, в котором, скорее всего, участвовала пропавшая вампирша. Что в ней особенного? Почему вся семья Блейков всполошилась так, словно пропала их сестра? Не помню, чтобы раньше их волновало что-то кроме семьи. Я нажал кнопку лифта и пристально разглядывал своё отражение в зеркальной поверхности, пока писклявый датчик отчитывал этажи. Из головы не выходило странное чувство чего-то ускользающего от понимания. Двери открылись с трудом, и в кабину рухнуло тело девушки с разорванной глоткой. Блондинка была красива и дышала ещё пару минут назад, на её небесно-голубых глазах остался пережитый ужас, а молочную блузку теперь украшали гранатовые следы крови. То, что красовалось на месте сломанный шеи, нельзя было назвать раной или укусом. Нет. Это было настоящее кровавое месиво.

– Красота, что тут скажешь!

Я цинично сдвинул труп ногой и прошёл чуть дальше, где-то в этом месте, в полумраке кабинета, притаился основной виновник торжества, и я ожидал увидеть окровавленную тварь с клыками, но оказался ошарашен лежащей на полу девчонкой. Её бледное лицо исказилось гримасой боли, губы и шею украшала чужая кровь, руками она впивалась в собственные колени до посинения пальцев и, казалось, не понимала, что происходит вокруг.

– Эй, ты в себе? – я опустился на колено и попытался поднять её, но вампирша только скулила, извиваясь, как уж на сковороде.

Она в прямом смысле разодрала собственную кожу на коленях. Глаза то и дело закатывались, сопровождаясь утробным рычанием, вызванным болью. Кожа на удивление была кипящей, чего я не наблюдал у вампиров никогда.

– Так, давай, нам надо на свежий воздух, крошка.

– Мне… больно…

Её голос дрожал, я попытался подхватить девушку под спину и поднять, но клыкастая резко дёрнулась, изогнувшись в позвоночнике так сильно, что я услышал хруст ломающегося позвоночника. От шока я выпустил её из рук и несколько минут наблюдал, как бедняга изворачивается от грызущей тело боли. Я знал это чувство. Бледная луна заглядывала в панорамные окна, и это наводило только на одну мысль, которая была более чем невозможной. Я снова бросил взгляд на труп у лифта, потом на вампиршу, схватил её запястье, где красовалась метка Аканита, а потом без стеснения залез пальцами в рот, проверяя заострённые клыки.

– Эй! Ты меня слышишь? Ты убивала кого-то раньше? – я зажал её щёки пальцами, вглядываясь в обезумевшие глаза, которые уже переливались жёлтым цветом, принимая звериную форму.

Она резко замотала головой и, вырвавшись, согнулась пополам, борясь со рвотным рефлексом.

– Чёрт бы вас побрал! Как такое вообще возможно!

Я заходил по кабинету, пытаясь осознать происходящее. Передо мной проходило первое обращение не просто волка, а гибрида. Такого не было тысячи лет. Гибридами нас пугали в детских страшилах, но никто до конца не верил, что они реально существовали. Теперь было понятно, почему вампиры так дорожат ей, они знали.

Я подошёл к окнам и выглянул на улицу, таинственный знак в небе всё ещё горел, вампиров поблизости не было видно, а запах Криса растворился в тысячах других. Плана не было, но я знал одно: слетевший с катушек полуволк – полувампир способен сотворить такие разрушения в городе, которые до этого нам и не снились.

– Тебе нельзя тут оставаться, – я опустился на колени перед девчонкой, попытался заставить взглянуть на меня, – слышишь, я заберу тебя, но ты должна бороться, не выпускай наружу то, что рвётся!

Она попыталась кивнуть, и, подхватив её на руки, я бросился в лифт. Машина была недалеко. Шанс был. Тело становилось горячее, значит, обращение случится в ближайшие пару часов, но учитывая её вампирскую часть, возможно, было абсолютно всё. Меньше всего мне хотелось получить в машине обезумевшего волчонка.

– Давай, крошка, я верю, что ты сможешь себя контролировать, – я прижал её к груди сильнее и бросился через парковку.

У машины никого не оказалось, Крис растворился, а другие ещё не кинулись за нами. Ночь опускалась медленно, в вечно бодрствующем городе всегда горели огни, освещая всё на своём пути. Я усадил девчонку на пассажирское и пристегнул ремень, ещё раз, оглянувшись вокруг. Запрыгнув на водительское, бросил взгляд на повисшую голову, видимо, она отключилась от боли и это уравнивало мои шансы. Выжав педаль газа, я сорвался с парковки и направил машину к Каширским болотам, туда, где находились руины старого поселения. Туда, где ни один вампир и не подумает нас разыскивать.

– Давай, девочка, держись, мы переживём эту весёленькую ночку.

Не знаю, что двигало мной в этот момент. Для чего было рисковать своей шкурой? Но я гнал со всех сил, надеясь справиться самостоятельно с самым сильным существом, что пряталось в теле миниатюрной девчонки. Представить, как ей сейчас страшно мог только я, вампиры не справятся с обращением, не помогут ей, а у меня достаточно опыта.

Асфальтированная дорога резко сменилась мелким гравием, когда мы на всей скорости съехали с трассы, огибающей районы ведьм, и, завернули в тёмный лес. Деревья здесь казались мёртвыми, словно солнца свет их не касался, проклиная за неповиновение в прошлом. Когда-то это место являлось домом таким же волкам, стае, что участвовала в первой кровавой схватке с вампирами. Поговаривали, что они проиграли и были уничтожены, но среди волков ходят легенды, что стая выжила благодаря древней магии и связи с Луной. Правда, никто никогда не видел волков их масти.

– Где… Где мы? – вампирша с трудом разлепила глаза, когда машина медленно спускалась к развалинам старого здания.

От постоянных дождей дорогу размыло и внедорожник постоянно таскало в стороны.

– Убрались подальше от города. Ты как? – я попытался улыбнуться, вцепившись в руль.

– Всё тело болит…

– Это нормально, придётся потерпеть, потому что ночь только начинается. Ты молодец, крошка, держишься бодряком!

Я остановился у каменной арки, ведущей прямо в небольшую пещеру, вырубленную в земле.

– Идти сможешь?

Она кивнула, но отстегнувшись, вывалилась из машины, рухнув на колени. Когда волки обращаются в первый раз, внутри ломаются кости, выпуская другую сущность, скрытую с рождения. Если бороться с собой, можно отодвинуть процесс, но это значит, что в дальнейшем будет только хуже. Такую боль не каждый мужчина переносит, а глядя на эту хрупкую девчонку, меня самого била дрожь.

– Иди сюда, – я подхватил её на руки, – надеюсь, не сожрёшь меня.

У входа в пещеру висели два факела, я взял один и шарахнул по камням, отчего обмотка вспыхнула магическим пламенем с зелёным свечением. Мы двинулись внутрь, приклоняя головы. Когда-то эта часть пещеры являлась огромным строением, едва ли не замком первых волков в этих землях, сейчас же, среди руин осталась только темница глубоко в земле, её используют для первых обращений волчат, чтобы те не причинили себе и другим зла.

Девушка на моих руках молчала, но я чувствовал, как часто она дышит и как пальцы впиваются в мои плечи, явно оставив там красные ссадины. От неё исходил запах смерти, но почему-то в голове у меня проносились глупые мысли о красоте тёмных волос, и дрожащих губах.

– Пришли, красотка, тебе явно не понравится, что я сделаю, но это для твоего же блага.

Я опустил её на землю и резко захлопнул тяжёлую цепь на лодыжке, отступая на шаг назад. Взгляд, что выстрелил в меня, заставил опустить глаза. Там не было страха или упрёка, только звенящая пустота, в которой было страшно утонуть. Она словно принимала любую участь, была готова к любому исходу, или же надеялась, что я убью её и закончу мучения.

– С тех пор как меня укусил вампир, жизнь стала похожа на какую-то игру, дурацкий сон…

– Так ты не Блейк? Не из их семьи?

Она обвела затравленным взглядом каменную темницу и просто легла на землю, расправив руки в сторону. Я, наконец, собрался с силами и вышел за отмеченную клеткой территорию. Массивная решётка должна сдержать даже матёрого волка и захлопнув её на замок, я уселся на землю, навалившись на стену.

– Как тебя зовут?

– Катрина.

– Как ты оказалась в этом? Знаешь, что происходит сейчас?

Она повернула голову в мою сторону и улыбнулась.

– Меня убил вампир, а потом вся жизнь сгорела на моих глазах. Ты привёл меня сюда, чтобы я умерла от голода? – в голосе была надежда. Она не хотела жить, не стремилась.

– Что? Нет! Для чего мне вывозить тебя из города, чтобы убить?

– Ничего. Всё в порядке. Это должно случиться, – её отрешённый голос казался мне безумным. – вампиры – это болезнь, они уничтожают все, к чему прикасаются.

– Я привёл тебя сюда для обращения. Безопасного. И пока оно не началось, есть время поговорить о том, что ты вообще знаешь о волках.

Кажется, мои слова привели её в шок. Медленно встав на колени, она подползла к клетке и уставилась на меня.

– Что ты несёшь? Кто ты вообще?

– Дерек, я из волчьей стаи, Блейки попросили у нас помощи в твоих поисках, и знаешь, как я удивился, увидев перед собой гибрида?

– Какого ещё гибрида?

– Тебя, чёрт возьми! Соберись, Катрина, у тебя на руке метка Аканита, это значит, ты волк по праву рождению, понимаешь? Тебя обратили в вампира, и после первого убийства ген волка активировался, теперь тебя ждёт обращение и оно будет ужасным, врать не буду, но после, ты сможешь контролировать это и обращаться, когда захочешь сама.

Её огромные глаза совсем пожелтели, а зрачок вытянулся, напоминая кошачий глаз. В мягком освещении факела я уже видел удлинившиеся когти на пальцах, но шоковое состояние не позволяло Катрине обратить внимание на изменения. Она задрожала всем телом, тяжело дыша.

– Так, соберись, говорю! – я подошёл к клетке и опустился на колени, заставляя её взглянуть мне в глаза. – сейчас ты должна смириться со всем бредом и просто слушать меня.

– Хорошо.

– Процесс уже идёт, боль будет ужасной, но ты не должна с ней бороться. Понимаешь, волк в тебе, твой друг, а не враг. Это не больной вампиризм, это твоя сущность. Вы одно целое, и тебе надо не бороться с ним, а впустить. Я не знаю, как обращаются гибриды, вижу вас впервые, но уверен, что разницы нет.

Она кивнула и резко закричала, выгибаясь в спине, как ощетинившаяся кошка. Я отскочил в сторону, наблюдая, как её руки вцепились в решётки. Осознанный взгляд сменился звериным, а бледная кожа почти почернела, обрастая чёрной шерстью. Я думал, всё будет куда хуже, но Катрина держалась молодцом, она сжала решётки, закричав на всю пещеру так сильно, что закладывало уши, казалось, её сила сейчас вырвет решётку с корнем, но девушка вовремя отпрянула к стене и рухнула на землю извиваясь.

– Катрина, выпусти его! – я бросился к клетке и закрыв глаза, обратил их в волчьи. – смотри на меня, Катрина, видишь! Я могу это контролировать! Слушай мой голос, девчонка, мы справимся!

Она закричала снова, каменные своды над нашими головами задрожали, обсыпаясь песком. Земля под ногами затряслась, словно пещера содрогалась вместе с её телом. Я хотел открыть клетку и помочь, пещера могла обрушиться и похоронить нас тут, если не выберемся, но очередной толчок из земли обвалил огромный камень и рухнул прямо на мою голову. Я слышал скрежет зубов, хруст костей и дикий вопль, а потом увидел самое прекрасное существо на планете. Так, мне казалось в тот момент, когда на меня смотрел миниатюрный волк с чёрной шерстью и белой молнией на спине, её жёлтые глаза были наполнены страхом и благодарностью. Клетка оказалась проломлена, а цепь сорвана, Катрина сделала это, чтобы спасти меня, она всё понимала даже в обличие волка, и я не смог сдержать глупой улыбки.

– Ты молодец, – выдохнул я, теребя грубую чёрную шерсть. Только сейчас в глаза бросилась белая молния на её спине. – не может быть…Фотсбери, Катрина, ты из стаи Фотсбери! Чёрт, мы же находимся на землях твоей стаи!

Меня прошибло током от полный осознания происходящего. Земли приняли её, от этого всё затряслось! Девчонка не знала, кем являлась, стая как-то выжила, а это буквально значило только одно, истинные правители этих земель – волки Фотсбери!