Дарья Толмацкая
Целуй меня насмерть

ЦЕЛУЙ МЕНЯ НАСМЕРТЬ

Все события и герои вымышлены.

Любые совпадения с реальными личностями случайны.

ГЛАВА 1

Даша

«В Санкт-Петербурге всё ещё не пойман маньяк, жертвами которого за последние два года стали уже более десяти девушек. По данным следственного комитета преступник орудует в Невском районе. Его жертвами становятся одинокие девушки невысокого роста с темными волосами в возрасте от тридцати до сорока лет. Так называемым «почерк» маньяка, – оставленное красной помадой сердечко на правой щеке жертвы. Поиски продолжаются вот уже…», – я помотала головой, как будто отгоняя от себя негативную информацию. Ну вот почему я никогда не слежу за новостями? Купила билеты на концерт своей любимой группы в пик активности какого-то маньяка.

Я вставила беспроводные наушники, включила по громче свой плейлист и уставилась в окно. Меняющийся пейзаж за окном умиротворял, и на моем лице невольно появилась счастливая улыбка. Последний год был богат на путешествия, и я подсела на них как на особый вид наркотика. Если раньше я ленилась доехать даже до дачи, которая находится всего лишь в ста километрах от МКАД, то теперь для меня было отдельным удовольствием собирать поспешно чемодан в какую-то спонтанную поездку. В этом году я уже успела побывать в нескольких городах Турции, посмотрела Тбилиси в Грузии, и сейчас направлялась в Санкт-Петербург. Поездка не была заранее запланирована, но удача была на моей стороне: билеты на «ласточку» оказались в наличии, а цены приятно удивили своей доступностью.

Уже через пять с половиной часов довольная я выходила из поезда с Московского вокзала и вбивала в «Яндекс. такси» адрес гостиницы, которая показалась мне неплохим вариантом: небольшие, но уютные номера, и цена не заоблачная. Для летнего Санкт-Петербурга это было почти немыслимо, так как с некоторых пор цены там задирали на европейский манер.

Гостиница оказалась совсем недалеко от вокзала. Я нашла ее без труда и, разобрав вещи, встала под горячий душ. Обожаю ополоснуться после длительной и приятной дороги.

Мне было тридцать пять лет, а путешествия я для себя открыла совсем недавно, и не могла похвастаться большим количеством стран или городов, в которых бывала, поэтому, когда я узнала, что моя любимая рок-группа выступает в Питере, рванула не раздумывая: еще один город в мою коллекцию.

Я была свободной, работающей удаленно сама на себя девушкой, не обремененной мужем и детьми, поэтому ни у кого отпрашиваться мне было не нужно: купила билет в пару кликов, и вуаля!

Свобода, или, как это почему-то называют неуверенные в себе люди, одиночество, – это самое ценное что есть у человека. Мне никогда не понять навязчивое желание некоторых представителей своего пола поскорее выйти замуж и похоронить себя заживо в кастрюлях и пеленках.

Говорят, что те, кто любят одиночество, когда-то дорого заплатили за свою любовь. Спорить не буду: то, что билось в моей груди назвать сердцем можно было разве что с большущей натяжкой. Скорее, осколки. А последние отношения были настолько токсичными и так помотали меня, что я потом еще около года собирала себя по частям, а заодно и разучилась влюбляться. Честное слово, мне не то, что никто не нравился, я даже никого не считала симпатичным. Как отрубило. Беспокоило ли меня это? Иногда. Но, в основном, я уже так привыкла быть одна, что другой жизни и не представляла. Может, после тридцати уже иссякает лимит на чувство влюбленности?

Погода в северной столице радовала неожиданным, почти тридцатиградусным теплом. После ужина в номере отеля я решила прогуляться по вечернему городу, ведь, как известно, роскошнее всего любой город выглядит ночью, когда он украшен умелыми мастерами, которые точно знали, что нужно скрыть от любопытных глаз туристов, а что, наоборот, подсветить и приукрасить.

Теплый ночной ветерочек ласково обнимал меня за плечи, когда я шла по Садовой в сторону Екатерининского дворца. Хорошее там место, душевное. В любое время суток так можно встретить толпу народа и уличных музыкантов, которые самоотверженно играют знакомые каждому старые хиты. «В Питере не пить, в Питере любить надо!» подумала я и миновала арку, которая и вела к площади перед дворцом. Красиво тут. Старинно. В Москве так не бывает, а здесь каждый дом пронизан многовековой историей и несет в себе тайны чужих судеб.

На площади сновали торговцы какими-то светящимися шарами для детей, говорливый юноша убалтывал кого-то встать на платформу, вокруг которой кружится камера чтобы сделать тебя звездой короткого видео в социальной сети, а бессменные музыканты пели.

Я хотела было пойти послушать как поют нетленный хит группы «Сплин», как мое внимание привлек мужчина, который что-то с жаром рассказывал на установленную на штативе камеру своего телефона. Он умеренно жестикулировал, и был весьма убедителен. Я решила подойти чуть ближе, и краем уха услышала, как он на видео наговаривает в довольно-таки удобоваримом стиле историю этого места. Я невольно заслушалась: голос рассказчика был хорошо поставлен; он умело собирал слова в предложения, обнажая свои знания, и его хотелось слушать. Тембр его голоса обволакивал, успокаивал и хотелось только одного: чтобы он не замолкал. Я даже не заметила, как почти с раскрытым словом внимала каждому слову этого человека, как он, видимо, закончив съемку, подошел к штативу и стал собирать его. Опомнившись, я смущенно опустила глаза и собиралась было пройти в сторону музыкантов, как он обратился ко мне:

– Интересуетесь историей? Похвально. Сейчас редко таких встретишь.

Мне это польстило. Я повернулась в его сторону, но мужчина словно не обращал на меня никакого внимания. Он аккуратно складывал штатив и как будто не замечал меня.

– Вы снимаете тревел-блог, или специализируетесь только на Питере? – я осторожно попыталась завязать беседу.

– Предпочитаю называть этот город Ленинградом – сказал он, по-прежнему не поворачиваясь в мою сторону.

– Как будет угодно – я приняла официальный тон речи, под стать своему собеседнику.

– Вы приехали из Москвы – скорее утвердительно, нежели вопросительно заметил он.

– Как Вы поняли?

– Очень просто: быстрая речь, как и торопливая походка, является визитной карточкой жителя Белокаменной. Суета сует знакома Вам не понаслышке? – он, наконец, удостоил меня своим взглядом.

Мой собеседник был блондином высокого роста, по-аскетически худого телосложения, но с сильными руками и музыкальными тонкими пальцами. На аристократическом скуластом лице играла еле заметная ухмылка, а серые глаза леденили своим безразличием. Он откинул челку, которая упала ему на глаза, и еще раз строго посмотрел на меня так, что я похолодела.

– Да, Вы верно заметили. Я человек шустрый, не люблю ждать и догонять – попыталась пошутить я, но он был непробиваем. После неловкой секундной паузы мне захотелось уйти, и я поспешила откланяться, – Хорошего вечера Вам!

– Так скоро? Я еще не рассказал Вам про Аничков мост, который, к слову, буквально в пяти минутах ходьбы. С ним связана одна интересная история. Не желаете послушать?

Отказать было невозможно. Что-то было в нем такое притягательное, что не отпускало ни на минуту. От него веяло опасность и властью, а это всегда так привлекало меня, что я не стала долго раздумывать:

– С удовольствием. Обожаю историю. Правда, глубоко этим вопросом не занималась никогда, так что буду рада, если Вы меня сегодня просветите.

Я пыталась шутить, чтобы разрядить чересчур серьезную атмосферу между нами, но мой жестокий собеседник не оставлял мне ни единого шанса. Его ответы были короткими, без лишних слов, а тон голоса не позволял мне первой перейти на «ты».

Мы двинулись в сторону Невского. Я даже не рискнула спросить имя своего нового знакомого, но и его, видимо, моё мало интересовало.

– Я очень люблю этот город. Когда я был маленький, мой отец во время наших с ним прогулок рассказывал мне историю каждого места, а я с интересом слушал, вот почти как ты сейчас меня, и пытался запомнить. Тогда это не было для меня историей, больше сказкой. Спустя двадцать лет я оценил те знания, которые мне передали в детстве и стремлюсь рассказывать людям историю родного города так же легко и запросто.

– И как, получается?

Он отрицательно помотал головой:

– Когда как. Каждый слышит то, что хочет слышать. Один услышит каким гением был Пушкин, другой запомнит лишь то, что он был картежником и бретером. Наш мозг в этом плане весьма избирателен. Ты одна приехала?

– Да. Я всего на две ночи. Во «дворе Гостинки» завтра будет проходить концерт моей любимой рок-группы. Собственно, ради этого мероприятия я и приехала.

– Рок? По тебе и не скажешь, что ты можешь слушать такой жанр музыки – он скользнул взглядом сверху вниз по моему платью и туфелькам, поджал губы и добавил – впрочем, внешность всегда обманчива.

– Как писал Булгаков: «Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.» – я наизусть процитировала этот отрывок, желая показать своему спутнику, что и я закончила больше, чем три класса церковно-приходской школы.

– В этом Булгаков, несомненно прав. Судить можно только по поступкам, всё остальное бутафория, желание казаться и погоня за похвалой общественности.

Антон

«Еще одна одинокая путешественница. Откуда вас столько таких смелых?»

Сегодня даже не пришлось искать где-то очередную жертву. Она сама попала в мои сети. Правду говорят, на ловца и зверь бежит. Впрочем, мое интеллигентное хобби снимать ролики про историю Ленинграда выручает меня уже не в первый раз. Та, последняя, тоже интересовалась историей. Царствие ей небесное.

Я шел с этой девушкой и уже представлял, какое искреннее удивление отобразиться на ее лице, когда я во время рассказа про очередную достопримечательность просто затащу ее в подворотню и сделаю то, чего она заслуживает. Приехала одна, легко ввязалась в беседу с первым встречным и тут же с ним согласилась прогуляться почти в одиннадцать вечера. С ней всё понятно, именно на таких легкомысленных я и веду охоту уже второй год. Разве приличная девушка в такое время позволила бы себе мотаться по улицам, да еще и в таком виде?!

Я еще раз краем глаза осмотрел свою новую жертву: невысокая брюнетка с глубокими синими глазами, которые так по-идиотски искрятся жизнелюбием. Она говорила бойко, почти скороговоркой и постоянно звонко смеялась. Интересно, кричит она так же пронзительно? Нежное розовое платье в стиле куклы «Барби» чуть выше колена делала акцент на ее стройных ногах и манящих широких бедрах, придавая ей эдакий микс непорочности и сексуальности. На волосах девушки был какой-то дурацкий белый бантик, как у этих эскортниц из Инстаграм. А может, она и являлась таковой, судя по степени ее легкости в общении с незнакомыми мужчинами. Меня так и подмывало спросить, учили ли ее в детстве не ходить с незнакомыми дяденьками с детской площадки.

– Что-то не так? – она вдруг прервала поток моих мыслей, совершенно сбивая меня с толку

– Всё в порядке – я выдал подобие улыбки и галантно указал ей ладонью на Аничков мост – Мы на месте. История этого моста, а особенно вот этих изваяний в виде коня и всадника, весьма интересна. Дело в том, что – я понес вызубренную наизусть историю, между прочим, совершенно правдивую, стараясь растянуть время. Мне нужно было задержать ее так, чтобы на улице достаточно стемнело, и прохожие перестали сновать туда-сюда, и не мешали мне делать дело.

Рассказ про то, как производство коней повеселило в своё время Российскую империю, занял около сорока минут. Девушка беззаботно хохотала и совершенно не заметила, как мы уже ушли вправо от моста, спустились по набережной вниз и оказались вдали от в любое время оживленного Невского. Нечто подобное было с княжной Таракановой, когда ее соблазнил и завел на корабль, которому суждено было стать ей трансфером в заключение. Веселье, отвлекающие внимания интересные беседы и вуаля, – клетка захлопнулась, птичка в заточении.

– Ух как тут страшно. Знаменитые Петербуржские подворотни? – опомнилась она – можете меня здесь сфотографировать, пожалуйста?

Она протянула мне телефон, умиляя полным отсутствием здравого смысла и чувства осторожности. Я любезно сделал пару фото и вернул ей гаджет. Он интересовал меня сейчас меньше всего.

– Да, здесь достаточно атмосферно – ловким движением я выудил из кармана штанов скальпель и приготовился занести руку для удара, как откуда ни возьмись в тени послышалось шарканье обуви и вырисовался силуэт пожилой старушки.

– Молодые люди, помогите дойти до такси. Внуки вызвали, а дойти тяжело – попросила она и скальпель пришлось вернуть на место.

Мы взяли бабушку с обеих сторон под руки и осторожно доставили на угол улицы, где ее покорно ждал таксист. Помогли ей сесть в салон автомобиля и даже помахали на прощанье, как вдруг моя несостоявшаяся жертва заявила, что ей пора в отель.

– Так рано? – я старательно не выдавал всю степень своего разочарования и сохранял хорошую мину при плохой игре – Жаль, ведь я не успел рассказать Вам самое интересное.

– У меня завтра важный концерт. Мне нужно выглядеть свежей и выспавшейся. А всё самое интересное можно оставить и на потом.

–Влюблена в артиста? – я перевел тему, чтобы как-то расслабить ее. Она пыталась флиртовать так, как учат этому в социальных сетях горе-коучи и мне стало ее искренне жаль, потому что выходило это у нее прескверно. Глаза искрило так, что одно мое слово и она побежит со мной на край света, но я тоже не против растянуть наше удовольствие. Главное, не упустить насовсем.

– Нет, что Вы! Просто предпочитаю достойно выглядеть на мероприятиях. Почему бы и нет?! Но мы можем с Вами встретиться после концерта. Я думаю, он закончится в десять или в половину одиннадцатого.

– Да, почему бы и нет. Я как раз свободен в это время. Где встретимся?

– Может обменяемся номерами или «телеграммами»?

«Ну конечно, чтобы потом следователи копошились в твоем Самсунге и звонили по последним вызовам»?

– Признаюсь честно – с нарочитым вздохом сообщил я – Я женат и вряд ли моя супруга одобрит наше знакомство. Но мы же общаемся просто с экскурсионной целью, не так ли?

– Да, конечно – я заметил разочарование на ее лице и отметил про себя, что эта дурочка слишком уж быстро в меня влюбилась, но это потешило мое эго. Давненько мои жертвы не видели во мне обаятельного мужчину. Я откинул челку, которая упала на мои глаза, ободряюще улыбнулся и даже потрепал ее по плечу:

– Встретимся у «Медного всадника» после концерта. Доброй ночи!

Даша

Он не проводил меня до отеля, хотя и мог, и меня это обидело. А еще не удосужился даже имя мое узнать: так безразлично? Не понравилась я ему что ли? Вот черт! Ну почему от меня без ума те, до кого мне нет никакого дела, а если человек мне симпатичен, то я обязательно не в его вкусе?!

Я не влюблялась тысячу лет, и уже считала, что и не умею это делать. За последние четыре года мне никто не нравился, а сегодня меня словно молнией пронзило. Сказать откровенно, этот мужчина был полной противоположностью моему вкусу. Я влюблялась в карие глаза, греческий нос и темные волосы, а не в тот скандинавский типаж, которым был наделен мой сегодняшний знакомый, но что-то в нем такое было…То ли энергетика, то ли обаяние…Что-то невесомое, что очаровывало с первых нот.

Всю дорогу до отеля улыбка не сходила с моего лица, а в голове проигрывались его реплики. Интересно, как его зовут? И придет ли он завтра на встречу, или просто вежливо отделался от меня. Меня напрягал факт того, что мы не обменялись номерами или аккаунтами в любом мессенджере. Да, он аргументировал это тем, что он в браке, но что же, супруга у него проверяет все вновь записанные контакты? Моё тревожное расстройство не заставило себя долго ждать, и стало засыпать меня всякими «А если…» как из рога изобилия. Пытаясь заткнуть рот внутреннему голосу, я старалась выискивать и положительные знаки нашей прогулки, которые бы указывали на то, что я его заинтересовала, и мы увидимся после концерта.

Я шла по ночному Петербургу, нет, не так: я летела, плыла, по этому прекрасному городу, а моя душа пела. Неужели такое бывает? А может сама судьба столкнула нас, ведь я никогда раньше не ездила в другие города на концерты, а тут поехала, и сразу, в первый же вечер встретила прекрасного принца.

Я мыслила штампами, шаблонами, клише, которые даже не требуют упоминания: их знают все, кого заставали врасплох вулканы чувств в самый беззащитный, беспомощный момент их жизни. Мне не хотелось ни есть, ни спать, разве что петь и танцевать.

Я вернулась в свой номер, щелкнула чайник, занавесила окна и отправилась в душ. Теплая вода обнимала и ласкала меня, а я счастливой дурой стояла под мыльными каплями и пела какую-то дешевую попсу, которую никогда раньше и не слушала. Прекрасным казалось все: бездушная комната, в которой сегодня суждено было спать; жужжащий уведомлениями телефон, громкий хохот под окнами. Даже дурацкий кофе три в одном из пакетика показался напитком богов с бесподобным ароматом. Я залезла на низкий, широкий подоконник и устроившись поудобнее, наслаждалась моментом, полюбив и Петербург, и ночь, и конечно же своего незнакомого знакомого.

Мне захотелось узнать о нем все, остаться в Питере на подольше, любоваться закатами, разводными мостами и всем тем, что может дать двум влюбленным этот город, но я не могла даже зайти на его страницу хоть где-нибудь, чтобы посмотреть его фотографию. Кто он такой? Сколько ему лет? Чем интересуется? Что он любит? Всё это еще только предстояло узнать, а я уже сама придумала ему судьбу и характер. Счастье внутри меня распускалось огромным бутоном, и уже не оставалось сил держать всё в себе. Я позвонила лучшей подруге, чтобы поделиться впечатлениями и еще раз проговорить каждый миг нашей встречи.

Благо, Анька не спала. Мы в принципе никогда не ложились раньше двух часов ночи, так что звонила я смело.

– Я знаю, ты слышала эту фразу уже тысячу раз, но – начала я традиционную для таких случаев реплику

– О, Боже, Дашка, в кого хоть? Ты только с вокзала вышла, и уже…

– Я не знаю, как его зовут. Но меня так накрыло, ты не представляешь!

– Погоди, стоп! Ты не знаешь даже его имя? Кто он вообще такой, какой-нибудь уличный гитарист, который хорошо спел одну песню и покорил твое сердце? – она откровенно хохотала, прекрасно зная мой характер, а я в свою очередь в мельчайших подробностях рассказала ей историю нашего знакомства.

– Только он не дал ни номер, ни соцсети. Признался, что женат и что якобы могут возникнуть проблемы, хотя я никаких проблем не вижу. Может, он так интеллигентно послал меня? – поделилась я своими опасениями

– Ну, слушай, с одной стороны его можно понять: есть такие жены, которые устроят допрос с пристрастием по поводу любого нового друга в ВК. Я такой буду. Но, с другой стороны, договариваться с человеком о встрече и так по первобытному не обменяться вообще ничем…

–Ты думаешь, он не придет завтра?

– Похоже на то. Но ты попробуй сходить, вдруг он там будет. Погуляете. Только осторожнее: весь Тик – Ток завален видео о Петербуржском каком-то маньяке. Столько предположений, но его никто не может найти.

– Да ладно тебе – отмахнулась я, – маньяки орудуют по лесополосам и спальным районам, у меня гостиница около Московского вокзала, это самый центр. Тут двадцать четыре на семь светло и люди толпами ходят. К тому же мне не двадцать лет, чтобы за мной маньяки гонялись. Пусть бояться молоденькие девушки, не я.

– А этот как раз специализируется на девушках тридцать плюс – «успокоила» меня подруга

– Извращенец какой-то – хохотнула я – Интересно, что творится в головах таких психопатов?

– Страшно представить, – согласилась Аня.

– Давай не будем об этом – попросила я – Ты знаешь мою мнительность, так что не нужно меня пугать еще больше.

Мы еще немного поболтали, по-девичьи обсуждая одно мимолетное событие как нечто грандиозное, смакуя каждую деталь. «А я такая, а он такой», «а потом он ТААААК посмотрел», «как думаешь, это что-то значит?»

Интересно, почему мы абсолютно одинаковое поведение мужчины можем трактовать по-разному? Зависеть трактовка будет только от того, нравится он нам или нет. Если нам не пишет мужчина, от которого мы без ума, то мы найдем ему кучу оправданий от «сгорает на работе» до «наверное, не решается», а если не пишет тот, кто нам не нравится, -«ой, не пишет. С ним все ясно, да и мне он не особо нужен был». Получается, мы понимаем, что, когда человек не выходит на связь, значит он не хочет общаться, не более того, но исторически сложилось так, что у понравившегося мужчина куча привилегий и фантастические оправдания его нежеланию в нашей голове зарождаются со скоростью света. Всё, что угодно, лишь бы не встретиться с жестокой правдой взглядами.

Мы попрощались с Анькой, и я честно попыталась уснуть, но сон не шел. Вспомнились слова бабы Яги из какой-то русской экранизированной сказки, которая голосом Георгия Милляра кряхтела «Я и спать не могу, я и жрать не могу!»

Я засмеялась и закрыла глаза. Воображение вернуло меня на ту площадь, где я впервые увидела его. Его стройный стан, прямая осанка, благородные черты лица ассоциировались с Андреем Болконским. Его голос звучал в моей голове как что-то умиротворяющее. Как он четко проговаривал каждое слово, как точно выделял интонацией тот или иной момент в своем рассказе, как завораживал взглядом. Определенно, он обладал какой-то внутренней магией, а я даже не спросила у него имени. Что, если мы больше никогда не увидимся? Как и где его искать?

Я вскочила с постели и стала ходить по номеру взад-вперед, словно загнанный в клетку зверь. Паника постепенно овладевала мной. Я корила себя за то, что не проявила должной инициативы, не настояла на том, чтобы добавить друг друга хоть где-то. Можно же было взять номер, аккаунт в любой социальной сети, короткое имя в телеграмме, да что угодно, лишь бы не терять ту тонкую нить, которая могла быть нашим связующим звеном. Анька сказала, что раз он не оставил средств связи, значит, с девяностопятипроцентной вероятностью просто отделался от меня, не желая продолжать знакомство. Вполне вероятно, ведь он в открытую признался, что женат. И с чего я вообще взяла, что симпатична ему? Он был вежлив, но отстранен. Не проводил, не назначил встречу, не спросил имени или номера телефона…Это же всё я сделала. Я предложила погулять после концерта, не он. А он, наверное, просто не хотел портить мне под вечер настроение, вот и не отказал напрямую. Что за дар у меня такой, видеть симпатию там, где ее нет?!

Я выпила стакан холодной воды и попыталась успокоиться. Никогда себе не прощу, если он завтра не придет. Как можно было поверить человеку на слово и надеяться на встречу при условиях такой шаткой договоренности? Мы уже давно в девяностых и прошли те времена, когда люди договаривались о встрече, и ждали друг друга по часу, гадая, придет ли их визави или нет. И не было сотового, позвонить. Только надежды. Но сейчас так уже давно никто не делает. Вероятнее всего, это был отказ.

Где, кстати, вообще этот «Медный Всадник»?

Чтобы хоть как-то отвлечься от нервирующих меня мыслей, я стала гуглить карту Санкт-Петербурга. Оказалось, что памятник от концертной площадки был совсем рядом. Карты показывали расстояние в чуть более два километра. Сам Всадник стоял на Сенатской площади почти на набережной. Значит, идти примерно минут двадцать. Не заблудиться бы. Наверное, поеду на такси, чтобы точно.

Я старалась настраивать себя на лучшее, но мозг стал подкидывать всё более тревожные мысли. Во-первых, мы не договорились на время. Концертов в Петербурге может быть множество в один день. Он не знает на какой именно пойду я и во сколько он закончится. Как же он собирался встретиться? М-да…Неутешительно.

Окончательно расстроившись, я вернулась в постель, завернулась в одеяло и, проклиная свою невнимательность, кое-как всё-таки уснула.

Антон

Я вернулся домой в каком-то странном настроении. Тысячу лет не видел настолько жизнерадостных людей. Привык иметь дело с более закрытыми, меркантильными, чёрствыми женщинами, а тут. Она вызывала какие-то нежные, почти отцовские чувства, которые перемешивались с вожделением. Нетипично. У меня никогда не было интимной связи с жертвой, и я бы не хотел, чтобы это произошло.

Я заметил на ее левой руке выбеленные от времени шрамы, свидетельствующие о том, что когда-то эта девчонка пыталась свести счеты с жизнью, однако сейчас она была примером для подражания по степени жизнелюбия. Хоть в рекламе иди снимайся, демонстрируя радости бытия.

У моей новой знакомой была сильная энергетика, пытливый ум, твердый характер и искренность. Этой черты характера я не встречал в людях сотни лет. Это удивляло и выбивало из колеи. Относилась она ко мне тоже не так, как другие: внимательно слушала, демонстрировала свои знания и чем-то цепляла.

Нет, нет, нет. Влюбиться или размякнуть от чьего-то желания жить? Судьба сама решила свести нас, значит эта девка где-то не хило так нагрешила. В противном случае ничто бы не толкнуло ее в объятия Карателя.

Я не любил слово маньяк. Оно больше подходило для сластолюбцев. Убийцей назвать себя тоже было трудно: я не испытывал наслаждения от чужой боли или от самого акта преступления. Я именно карал. Знал кого, за что и всё равно старался сделать всё аккуратно и максимально быстро. Я знал, хорошо знал, что такое боль, и не собирался никому ее причинять. Поэтому скальпель. Быстро, остро, аккуратно, наверняка. Да и тело потом не остается изуродованным. Правда, я не совсем уверен, был ли я самим собой в момент расправы. Иногда мне казалось, что я наблюдаю за сценой казни как бы со стороны, словно что-то выходит на передний план, и делает всю работу за меня, но моими руками, а я стою в сторону молчаливым свидетелем.

Обычно я сам выбирал объект. Впервые за всё время кто-то выбрал меня. Что ее во мне притянуло? Сколько людей стоят на улице и что-то снимают. Каждый второй блоггер, каждый второй эксперт. Люди со штативами, камерами или просто смартфоном в руках в режиме видеосъемки давно уже стали чем-то привычным. Все продают свои курсы, раздают бесплатные советы и с радостью научат вас жить или общаться с противоположным полом.

Мой контент отличался. Я любил историю своего родного города и умел сделать ее интересным для аудитории разного возраста. На моем канале было почти десять тысяч человек, что говорило только об одном: я делаю всё правильно. Однажды, может, и про Карателя выпуск сделаю.

Я ухмыльнулся и представил, как буду снимать репортаж про самого себя. Как объясню мотивы преступлений так, чтобы не было видно, что это знания, а не предположения. Занятно. Никто еще в истории российской криминалистики не снимал про свои убийства. Даже странно, – в наш-то цифровой век с клиповым мышлением. Ну что ж, нужно быть в чем-то первым.

Я включил компьютер и заварил горячий черный кофе. Его аромат сразу наполнил пространство моей комнаты и придал некий уют. Открыв «википедию», я стал читать про «Медного Всадника», готовясь завтра снимать контент и конечно же впечатлять свою жертву.

Почитав несколько статей про памятник, выписав ключевые моменты себе в блокнот, я стал думать, как можно эту информацию упростить, обыграть, добавить перчинки там, где ее нет. История может быть скучной только для тех, кто учит ее в школе или институте. На деле она намного веселее, чем кажется. Взять хотя бы биографии великих писателей и поэтов: как скучна их жизнь казалась нам в школе, и как стало любопытно, когда уже в зрелом возрасте мы стали узнавать, как НА САМОМ ДЕЛЕ они кутили и чем славились. Вот тогда ты и на стихи начинаешь смотреть по-другому. И на личность автора.

Штука в том, что информация сама по себе очень слабый инструмент. Намного бОльшую роль играет ее подача. Один и тот же факт можно рассказать на сухом школьном языке, и это не произведет ровным счетом никакого впечатления, и точно ту же информацию можно преподнести так, что человек после твоего рассказа пойдет покупать дополнительную литературу, смотреть документальные фильмы относительно этого вопроса в интернете и погружаться в вопрос более глубоко. Главное, подтолкнуть. Главное, направить.

Что же подтолкнуло эту девушку ко мне? Как мотылек, летящий на огонь, она заметила на многолюдной площади меня и подошла. Смело!

Не буду лукавить, мне это чертовски польстило. Я никогда не пользовался особой популярностью у девчонок, поэтому избалован вниманием не был. Не обладая яркой запоминающейся внешностью, я брал красноречием, интеллектом, харизмой. Психологи наверняка найдут в этом какие-то признаки будущего Карателя, но их там нет.

Моя история началась не с того, и закончится точно не вот этим всем. Почему-то современные психологи отсылают всё к детству или любовным травмам. Моё детство было великолепным. Я никогда не забуду атмосферу уюта, которая царила у нас дома, мерное тиканье старинных часов, и шуршание переворачиваемых страниц книги, которую папа любил читать.

Что же касается моих возлюбленных, то их было достаточно, чтобы не пользоваться услугами платных мамзелей или искать легкой добычи среди полупьяной публики ночных клубов. Проблема в том, что психологи не хотят больше думать. Они заучили два понятия «трудное детство» и «невзаимная любовь», и теперь каждый уникальный случай пытаются подогнать либо под первое, либо под второе. Вот вам и курсы «стань психологом за три месяца».

Я сделал глоток крепкого кофе и стал писать наметки сценария для завтрашней съемки. Выпуск про «Медного Всадника» должен получиться хорошим. В конце концов, люди наконец-то узнают, что памятник на самом деле бронзовый. Медным он стал с легкой руки Пушкина. Экскурсоводы почему-то делают акцент на технических подробностях, а не на самом изваянии. Несправедливо. Кому интересно слушать, как подтапливали баржу? Я предпочел рассказать о том, почему памятник стоит именно там, где он стоит, и кто его отливал. На мой взгляд, эта информация намного ценнее, чем транспортировка камня.

Закончил подготовку сценария, когда за окном уже был рассвет. Какая красота в этом простом каждодневном явлении природы. Многогранная, чистая, без спецэффектов. Красота в квадрате, кубе. ХХХ красота!

ГЛАВА 2

Даша Просыпаться было не легче, чем засыпать. Когда же я верну себе тот режим, когда смогу засыпать хотя бы в час, и вставать в районе десяти?

Ворча себе под нос ругательства, я щелкнула кнопку чайника и отправилась в душ. Сборы на концерт представляли для меня целый ритуал и начинались задолго до самого мероприятия. Сперва я покупала себе платье, в котором пойду: у меня была традиция ходить на выступления этой группы каждый раз в новом платье, и именно для этой цели в моем гардеробе появлялись новенькие вещи, которые редко потом куда-то еще надевались. После выбора образа можно было с легкостью выдыхать и ожидать даты мероприятия, а уж подготовка к вечернему шоу всегда начиналась с самого утра.

Ополоснувшись, я неторопливо смаковала кофе и настраивала себя на приятный вечер. Удивительно, но за ночь мысли о вчерашнем роскошном мужчине поблекли и любимая группа с ее солистом во главе вытеснили вчерашнее знакомство.

Время за сборами на концерт пронеслось молнией. После кофе я провела почти два часа в ванной комнате, ухаживая за своим телом. Отдельный час потребовался на мытье головы: помывка головы, уход, маски и масла. Со стороны могло показаться, будто это я сегодня выйду на сцену радовать своими бессмертными хитами публику, но нет. Я как раз буду в числе тех, кто пришел напитаться энергетикой артиста и унести с собой чуточку волшебства.

Успокаивающая ванна с солью и пеной, уход за телом и волосами, макияж, – все эти милые женские прелести настроили меня на умиротворенный лад, но, когда до выхода из отеля оставалось чуть более часа, я вдруг вспомнила о том, что после концерта у меня встреча. Наверное, даже важная. Правда, неизвестно придет на нее мой визави или нет.

Мысли невротика частенько посещали меня. Нет, с самооценкой у меня все было хорошо, даже слишком, а вот с тревожностью наблюдались проблемы, правда, в России лечить такие расстройства еще не научились. Какое-то время я принимала «Золофт», но он является больше антидепрессантом, чем успокоительным, и я приняла решение отказаться от него. Более слабые настойки на мне не срабатывали: валериана, пустырник, «Новопассит» и иже с ними не приносили никакой пользы, и я решила принять ситуацию как есть. В конце концов, любая особенность чем-то уравновешивается: шизофреники более изобретательны, нимфоманки более чувственны, истерички сильнее чувствуют чужую боль. Моя тревожность всегда помогала мне более детально анализировать ситуацию и сразу же заготавливать несколько планов действий на будущее.

Итак, если он не представился, не обменялся со мной социальными сетями и номерами телефонов, какова вероятность того, что он придет на нашу встречу? Никакой. Но я все же попробую на всякий случай оказаться около «Медного Всадника» после концерта. В конце концов, сколько событий не случилось бы, если бы я не рисковала.

Иногда выигрышный лотерейный билет приобретается шутя. Вспомните, каких событий не было бы в вашей жизни, если бы вы не пошли в какое-то место или не набрались бы храбрости совершить тот самый звонок, и вы убедитесь, насколько важно играть с жизнью ва-банк. В конце концов, я ничего не теряю. После концерта мне делать все-равно нечего, прогуляюсь до памятника, и, если его там нет, пойду куда-нибудь поужинать.

Антон

Какова вероятность того, что она придет на встречу? Да стопроцентная. Я видел, как она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Женщины не меняются: чем ты холоднее, тем они быстрее тают. Необъяснимо, но факт.

Я стоял напротив зеркала и пытался уложить гелем свои непослушные волосы. Вечер обещал быть интересным, поэтому выглядеть хотелось идеально. Простенькие черные штаны, скромная черная футболка, кроссовки, и никаких аксессуаров. Красота в простоте. Эстетика в классике. Да и выделяться из толпы мне было ой как невыгодно.

Обычно я сам выбирал своих жертв. Выискивал на Невском, несколько дней отслеживал, и уже потом, убедившись в том, что не ошибся в выборе… В этот раз всё было иначе. Она сама нашла меня. От этого ситуация становилась интереснее, ведь всё новое и неизведанное всегда любопытно. Что ее толкнуло ко мне? Какие тревоги и проблемы обуревали ее душу? Неужели все так плохо, что она нашла в толпе именно меня и пришла на запах смерти?

Зачастую люди даже не осознают, что случайных встреч не бывает. Человек появляется в судьбе другого человека обязательно с какой-то миссией. Преподать урок, протянуть руку помощи, помочь получить опыт…Я встречаюсь только тем, кому уже никто не поможет. Отчаявшимся. Опустошенным, безнадежно больным морально…Как только я ее увидел, я что-то почувствовал внутри. Какое-то притяжение или что-то на подобии. Видимо, это был знак того, что девчонка пришла по адресу. Если бы я был литератором, я обязательно как-то романтично описал бы тот момент, когда наши взгляды впервые столкнулись. Что же с ней произошло? Для чего нужна была эта встреча?

Я посмотрел в интернете, на какой концерт она пошла и примерно посчитал, во сколько она сможет оказаться на месте нашей встречи. Решил не опаздывать, – не хотелось бы, чтобы рыбка сорвалась с крючка. Живу я в самом центре, поэтому до места нашей встречи моим шагом идти было минут десять. Я не торопился. Аккуратно натер до блеска скальпель. Почему я выбрал именно этот инструмент? Идеально острый, -раз. Оставляет красивые разрезы, -два. Ну и три, – компактный и легко помещается в карман. Правда, достать его было нелегко, но я выкрутился. В конце концов, в России живем: везде есть блат, и если ну очень надо, найдутся те, через кого можно добыть необходимую вещь.

Интересно, какой диагноз мне приписали судмедэксперты, которые так безуспешно пытаются меня поймать? В чем они нашли причину моих действий, где они увидели корень зла? Узнают ли они когда-нибудь всю правду? Придет ли им в голову, насколько важна моя миссия и «что автор хотел этим сказать»?

Даша

– Ну что, бандиты, все здесь, во дворе Гостинки? А знаете, где сегодня пусто? – бесподобный вокалист дарил всего себя публике, радуя старыми и новыми песнями.

Заиграла одна из песен, и зрители пустились в пляс. Разновозрастные мальчишки толкались в слэме, девочки стояли в первом ряду и тянули руки вперед, в надежде дотронуться до кумиров, а я стояла в стороне, наслаждаясь музыкой, которая меня пьянила.

Группа давала по несколько десятков концертов в год, около четырех из них в Москве, но в этот раз я была у них в гостях, на чужой территории в самом романтичном городе России. Здесь всё было непривычно. Я не рвалась в первые ряды, так как не знала какая тут публика; не надеялась сделать памятное фото, потому что где тут служебный выход мне было неизвестно, и решила просто насладиться концертом, а не толкаться в толпе первого ряда и не охотиться на артистов после мероприятия.

Несмотря на то, что я была за семьсот километров от дома, на танцполе мелькали знакомые лица. В центре толпы Миша руководил флешмобами поддержки, Дэн и Вова как обычно раскачивали толкающуюся толпу и задавали ритм давке, Настя бросала влюбленные взгляды то-ли в сторону солиста, то-ли в сторону гитариста.

Я улыбнулась. Этих по сути чужих мне людей вполне можно было назвать семьей. По крайней мере с ними я виделась чаще, чем с некоторыми друзьями детства. Ни с кем из них я не общалась вне концертов, хотя знала номера всех.

Сама группа появилась в моей жизни, когда мне было шестнадцать лет. Казалось бы, музыкальные предпочтения должны были сто раз поменяться, но есть люди, которые с тобой навсегда. Эти ребята со своей музыкой и стихами были неотъемлемой частью моей жизнью. В моих последних отношениях была куча запретов: не играй в компьютерные игры, не залипай в телефон, не общайся в соцсетях, не задерживайся на работе, не одевай короткое, не делай стрелки. Влюбленная дурочка, коей в тот момент была я, безропотно соглашалась на все запреты, принимая диктуемые партнером правила игры, но, когда речь дошла до концертов, посмотрела так, что мой оппонент понял- концерты у меня не отнять. Впрочем, это и осталось единственным, что я смогла отстоять в своей жизни. Всё остальное мой бывший стер с лица с земли. Я превратилась в рабыню, которая жила ради благополучия своего султана, и Бог знает по какой причине так долго держалась за эти отношения, что, когда они всё-таки завершились (и не по моей инициативе), еще какое-то время страдала по ним.

– Дашка, ты что ли?! –ко мне со всех ног бежала Юлька, – девчонка, которая посещала выступления этого коллектива во всех городах РФ. – Ты же раньше никогда не была на выездах? Только на московские ходила.

– Да, верно. Но сейчас лето, почему бы и не посмотреть Санкт – Петербург, ведь летом он особенно шикарен.

– Это точно!! Как тебе сегодняшний концерт?

– Как обычно: получила заряд позитивной энергии как минимум на три месяца вперед.

– Мне тоже понравилось, завтра здесь же кстати будут петь – Юлька произнесла название еще одной группы и посетовала, что ей в понедельник на работу, и она не сможет пойти. Сегодня уже поезд домой, и билеты на руках.

Она ходила на концерты всех альтернативных групп, и нет, она не возвращала себе пресловутый две тысячи седьмой, она жила в нем постоянно, словно календарь замер и летоисчисление остановилось. Юля посещала концерты всех групп, которые были на пике популярности в те годы и пыталась затащить на них меня, но я отказывала. Мне хватало одной группы, которая выступала по четыре – пять раз в год в Москве. Как я любила говорить-«я своим не изменяю!»

Мы с Юлькой пробирались к выходу сквозь пьяную шумную толпу, а она все вещала о прошедших и предстоящих мероприятиях разных музыкальных коллективов. На первый взгляд могло бы показаться, что девушка не работает, но на самом деле это было не так. Юлька была настолько энергичным человеком, что на все концерты мчалась прямиком из офиса.

– А ты с кем здесь?

– Одна. Я всегда одна, ты же знаешь. Такую музыку никто из моих знакомых не выдержал бы.

– А давай погуляем по ночному Питеру? У меня поезд в час ночи на Москву, а сейчас только начало одиннадцатого…Не хочется на вокзале одной сидеть.

– Да, без проблем – я улыбнулась ей и добавила – Тем более что мой поезд только завтра в четыре часа, – из-за того, что я медлила с покупкой билета обратно, я уже боялась, что не смогу уехать обратно, но одно местечко на поезд все-таки нашлось. Плацкарт, верхняя полка, но это в любом случае лучше, чем не уехать вообще. Не ожидала такого ажиотажа на билеты, тем более с учетом того, что поезда в этом направлении курсируют с периодичностью раз в полчаса, – пойдем к «Медному Всаднику», про которого Пушкин писал. Меня там ждет один приятный мужчина, который сможет стать нам на вечер отличным гидом.

– Твой парень?

– Пока еще нет – мои глаза загорелись, а лицо озарила влюбленная улыбка. Чёрт, неужели я влипла??

– Твоё «пока» говорит о многом – Юля не стала лезть мне в душу и допытываться, и перевела тему обратно на музыкальные мероприятия, рассказывая последние сплетни тусовок.

Мы направились к месту встречи. Найти памятник было не сложно, тем более Юлька, в отличии от меня, хорош ориентировалась по навигатору.

«Что ж, если Его там не будет, хоть с Юлькой время скоротаю, всё не одной в номере отеля тухнуть» – подумала я и беззаботно улыбнулась незамолкающей подруге.

Человек, к которому мы шли, уже был на месте. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль и нас еще не видел. Отличная возможность как следует рассмотреть. Скромная, даже простецкая одежда не отнимали достоинство, которое выражало его поза и спокойное, уверенное в себе выражение лица. Гордый профиль с ярко выраженными скулами, прямой нос, длинная стрижка с закрывающей глаза чёлкой и какое-то невыразимое спокойствие, которым разило за версту. Его поза выражала превосходство и аристократизм, настолько красочно он держался. Если бы мы жили в веке восемнадцатом, я бы легко перепутала его с каким-нибудь графом из фавориток Екатерины. Благородный вид даже как-то не вязался с черными джинсами и такого же цвета молодежным зиппером с капюшоном. От него веяло какой-то опасностью, что только усиливало мое влечение.

– Привет. Прости, что не одна. Это Юля – я представила свою знакомую в надежде услышать его имя в ответ, и не прогадала.

– Очень приятно, Антон – он был сдержан и, как мне показалось, слегка недоволен тем, что к нам присоединился кто-то еще, однако, вслух ничего не сказал, лишь предложил осмотреть памятник и послушать рассказ об этом месте.

Сегодня, как и вчера, повествование Антона не могло оставить равнодушным. Я слушала почти с открытым ртом, настолько интересно и грамотно он говорил. Его голос был четко поставлен, а манера речи выдавала в нем начитанного, образованного человека. В наши дни это редкость, и я на такие вещи всегда обращаю внимание. В целом сейчас редко встретишь человека, который сможет что-то рассказать о своем городе, поэтому я смотрела на Антона почти с обожанием и молилась только об одном: чтобы его рассказ не заканчивался.

Антон установил штатив и культурно поинтересовался, не будем ли мы против, если он параллельно заснимет свой рассказ на видео. Мы лишь кивнули головами в знак согласия, поставили телефона на беззвучный, дабы не мешать записи и превратились в слух и внимание.

Мой взгляд скользил по мужчине, разглядывая мельчайшие частички его тела. Мне хотелось запомнить его, запечатлеть, увековечить. У него была сдержанная жестикуляция, грациозные пальцы с аккуратным мужским маникюр, красивые вены на запястье. На его шее была какая-то большая татуировка, которую хотелось почему-то поцеловать, и в целом его вид, несмотря на кажущуюся простоту, впечатлял и вызывал желание.

Мой взгляд скользнул по его телу вниз, задерживаясь дольше дозволенного на области паха. Наверняка в этот момент мои зрачки расширились, выдавая низменные мыслишки давно одинокой девушки. Я раскраснелась и поспешила вернуть свои мысли к повествованию Антона, тщетно пытаясь сконцентрироваться на памятнике.

Антон

Неужели и сегодня эта девочка останется жива? Что за мощнейший ангел-хранитель за ее плечами? Я скользнул глазами по своей вчерашней знакомой и заметил на левой руке кольцо «спаси и сохрани». Ухмыльнулся. Вопреки моим атеистическим настроениям эту девушку и спас, и сохранял. Может, отказаться от этой затеи? В конце концов, она была всего лишь случайной, незапланированной. А вот ее подружка ценный экспонат. Максимально вписывается в типаж тех, кого нужно нежно отправить на тот свет.

Я незаметно поглядывал на эту Юлю и с каждой ее новой репликой убеждался в том, что она идеальный вариант на сегодняшний вечер. Что ж, Дашуля, беги в храм ставить своему Богу свечку, уберег.

Нужно было как-то аккуратно выведать у этой Юлии самое важное. Тот пункт, по которому Каратель определяет королеву вечера, и я завел тему в нужном мне направлении:

– Столько сил, наверное, забирают все эти концерты. И как вы всё успеваете: и работать, и за детьми следить, и на концерты ездить

– Ну, я не могу похвастаться таким послужным списком, как Юля, – сказала Даша – у меня есть одна группа, на чьи концерты я хожу, и все. А вот Юлька у нас тот еще концертмейстер. Давно бы уже устроилась каким-то администратором или тур-менеджером, что в холостую-то гастролировать?

– Работа с концертами не пересекается – улыбнулась Юля, – работаю я днем, а все концерты не раньше семи или восьми вечера начинаются, так что порядок.

– А как же муж, дети? – допытывал я

– У меня их нет. Может, позднее, но не сейчас точно.

Это всё, что я хотел узнать. Большего мне и не нужно. Неплохой обмен получился. Может, у Даши еще не все потеряно, раз второй вечер подряд, бегая по острию ножа, она так успешно ускользает от расправы.

Я боковым зрением посмотрел на девушку. Что-то в ней такое было, необъяснимое. Она фонтанировала жизнерадостностью и мне вдруг захотелось напитаться этой любовью к жизни, насытиться счастьем, которым она изобилует вдоволь. Возможно ли, при моих обстоятельствах?

К ней тянуло. Меня тянуло, словно между нами есть какое-то родство душ, или как сейчас это модно называть «кармическая связь». Девушка слушала истории своей подруги, беззаботно хохотала и вдруг решила убрать прядь волос, которая приклеилась к накрашенным губам. На правой руке блеснуло обручальное кольцо. Чёрт, с чего я взял, что она одинока и без детей? Мы ведь вчера не поднимали эту тему. И как хорошо, что вчера ничего не получилось: я бы не хотел ошибиться.

– Даша, а Вы замужем? – осторожно поинтересовался я

– Нет, Господь бережет. Не зря ношу кольцо «спаси и сохрани». Бережет – отшутилась она, но кольцо точно было не церковное. Церковное у нее на левой.

– Ваше колечко говорит об обратном…

– Ах, Вы об этом – она кокетливо покрутила рукой перед моими глазами – Это чтобы никто не знакомился. Надоели. Я хочу сама решать, начинать общение или нет.

Какая амбициозная позиция. А она не так проста, как кажется.Невысокая, даже метра шестидесяти в ней нет, стройные ноги, длиннее туловища и узенькая талия. Одета Дашка была не на свой возраст, что выдавало либо страх перед возрастом, либо кризис средних лет. Если смотреть на нее издалека или со спины, легко можно спутать с двадцатилетней девчонкой, одетой по последнему слову молодежных трендов. Что ее заставляет так молодиться? Отсутствие брака? Желание показать себе, что она еще молода, что ее еще не стоит списывать со счетов? Или страх перед старостью и необратимым концом? Интересный экземпляр. Такой у меня еще не было. Интересно, когда у нее поезд? Будет ли еще у меня хотя бы один шанс? Я мысленно представил, какие вопросы бы я задал ей, прежде чем полоснуть скальпелем и оказать ей милость в избавлении от встречи с увяданием, и сдержанно, едва заметно улыбнулся уголками губ.

Мы прогулялись еще немного. Я рассказывал все, что знал про места, мимо которых мы проходили, а мои спутницы смотрели на меня с обожанием, раскрыв рты. Даже Юля, которая кроме рок-концертов, по-моему, абсолютно ничем не интересовавшаяся, прониклась историей моего города, что уж говорить о более начитанной и интеллектуально развитой Даше?!

Я был доволен произведенным впечатлением и благодарным зрителем в их лице, они довольно потешили моё самолюбие на сегодня. В конце концов, каждый труд должен оплачиваться, и я брал плату за свои экскурсии эмоциями. которые мне дарили слушающие меня люди.

Наконец Юля посмотрела на часы:

– Через час мой поезд. Нужно постепенно выдвигаться в сторону вокзала.

– Даша, а ты когда едешь? –ввернул я очень даже к месту интересующим меня вопрос.

– Не знаю. Вообще завтра должна, в четыре вечера, но с удовольствием бы осталась еще. Петербург слишком балует этим летом эмоциями.

– Ну, тогда мне пора – Юля глянула на часы и клюнула Дашу в щечку. Нужно было и мне как-то гармонично слиться. Так, чтобы не оставить никаких подозрений. Хорошо бы поторопиться, чтобы не упустить след Юли, но и резко сорваться я не мог. Если Даша потом узнает, что Юли больше нет в живых, она наверняка вспомнит, как быстро я улетучился вслед за ее подругой.

– Мне тоже нужно уходить. Всего хорошего – «Ну же, давай, отпусти меня!» молился я про себя.

– Да? Жалко. Мне совсем не хочется провести последнюю ночь в Ленинграде, сидя в гостиничном номере, а кроме Вас я здесь никого не знаю.

В Ленинграде? Она запомнила, как я называю этот город. Похвально. А вот про «последнюю ночь» было в самую точку, хотя и сегодня ее спасло чудо, так что насмотрится еще на красоты Петербурга. Интересно, где бы она предпочла умереть? Готов биться об заклад, на территории Петергофа, – как раз она что-то упоминала о нем.

На долгие разговоры времени не было совсем. Во время прогулки я обратил внимание, в каком быстром темпе ходит эта Юля, и мне нельзя был терять ни минуты. На вокзале куча народу, если она успеет туда добраться, всё пропало.

– Хорошо, я позвоню. Поужинаем через часа два, ладно? Сейчас мне и правда пора бежать. Есть свои дела.

Я слегка напряженно кинул взгляд в сторону Дашки, боясь ее уговоров и навязчивости. Как бы не начала канючить, задерживая меня и упрекать в том, что некрасиво назначать встречу на вечер, коль есть свои дела, но ее глаза так наивно загорелись, что я с облегчением выдохнул. Похоже, несчастная в меня влюбилась и потеряла способность выстраивать логическую цепочку, что мне было только на руку. Значит, лишних вопросов и претензий не будет, а в голове скорее всего останется воспоминание о том. что мы после ухода ее подруги еще долго стояли наедине, хотя фактически не прошло и пяти минут. Может, и стоит этим воспользоваться, но я подумаю об этом позже. Сейчас нужно было спешить.

–Да, хорошо. Как мне с тобой связаться? Вотс апп, телеграмм?

Не в моих правилах было давать средства связи со мной, ибо я прекрасно знал как работает полиция. В телефонной книжке они роются с особенным усердием, выверяя новые контакты и отслеживая звонки за несколько дней до убийства. Оставить свой номер телефона в гаджете жертвы было неоправданным бегом по острию ножа, а я предпочитал размеренность и осторожность вулканам эмоций, но и отказать в сложившейся ситуации было бы слишком подозрительно. Я наскоро продиктовал ей свой никнейм в телеграмме, и поспешил вслед за Юлей, думая о том, что надо бы выдать Павлу Дурову премию за настройки приватности этого спасительного мессенджера, в котором можно удалить чат у всех участников диалога разом. не оставляя ни единого следа на свое присутствие в чьей-то жизни.

Даша

Кажется, я ему понравилась – улыбка не сходила с моего лица. Такой счастливой я не ощущала себя вот уже несколько лет. Я плыла по Невскому, пританцовывая, и напевая какие-то дурацкие песни про счастье и взаимную любовь. ВЗА-ИМ-НУЮ!!

Мои последние отношения закончились пять лет назад. Человек, которого я несколько лет тайно любила, ответил мне взаимностью, уничтожил меня токсичными отношениями, а когда высосал из меня всю душу, благополучно ушел к другой. Это были самые страшные десять месяцев, после которых я еще полгода приводила мысли и чувства в порядок. В подарок ко всему он оставил мне несколько микрозаймов на сумму в почти сто тысяч рублей с ежедневно капающими процентами и полное разочарование в понятии «любовь». Он любил говорить, что после наших отношений я стану сильнее. Не обманул. Я стала настолько сильной, что ни один мужчина бы не выдержал находиться со мной рядом. Любую заботу я воспринимала как попытку вторгнуться в мое личное пространство и желание контролировать мою жизнь. Я стала ценить свободу и независимость превыше всех других благ, и променять свой привычный уклад жизни на кого-то, после кого придется вновь собирать как паззл свой внутренний мир в мои планы, не входило.

Само ли расставание тяжело? Тяжело ли терять человека, или сложно перекроить свою жизнь заново и смириться с тем, что больше не будет как раньше? Никогда.

В первые дни, когда он ушел, я плакала везде, где было можно. В полупустом вагоне метро, во время перерыва на работе, на прогулке. Я знала точно какая песня меня уничтожит морально и специально включала именно ее, словно наказывая себя особо жестоким образом за что-то. За что? За то, что потеряла его, спасая себя? Считала ли я, воспевающая всю жизнь любовь до гроба, это трусостью? Может, и считала, но…

Что еще я могла? Я делала всё возможное, чтобы наше эфемерное счастье не заканчивалось, но оно, как и все на свете, прошло. Сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, что Бог пощадил меня, разлучив с этим человеком, но тогда… В тот последний вечер мой мир рухнул.

Я проводила его до вокзала и посадил на поезд «Москва – Нижний Новгород». Конечно, он из жалости говорил, что наша разлука времена и мы скоро вновь будем вместе, но я уже тогда знала, что больше никогда его не увижу. Поезд отправился, а я – опустошенная и осиротелая, затащила себя кое-как в метро и не помню, как доехала до дома. В квартире совсем ничего не изменилось. На кухонном столе стояла его кружка, в комнате оставались кое-какие личные вещи: зажигалка, забытое полотенце, почти пустая пачка сигарет и его парфюм. Всё происходящее казалось каким-то кошмарным сном. Как хотелось отвергнуть реальность и представить, что он просто вышел в магазин, и совсем скоро вернется. Но это было невозможным

Я оплакивала его неделю. Как хорошо, что, когда тебе тридцать у тебя уже есть проверенные способы борьбы с разными моральными состояниями. За это время я сделала перестановку дома, чтобы ничего не напоминало о нем, сменила стиль одежды (его всегда так раздражало, как я одеваюсь, что мне пришлось перекроить полностью свой гардероб под его ожидания) и, конечно же, сходила в парикмахерскую.

Я начала новую жизнь, но для одной вещи в этой новой главе моей судьбы места не было: для любви.

Любить не хотелось от слова совсем. В голове произошло какое-то психологическое замыкание, которое не позволяло испытать даже симпатию, не говоря уже о чем-то большем. Мне было комфортно в своем одиночестве, а самое главное – безопасно.

То, что я испытывала сейчас, было из ряда вон выходящим. Американские горки внутри меня будоражили тело. Мне хотелось петь, танцевать, поделиться своим счастьем с каждым, кто сейчас испытывает трудности в личной жизни. Я шла, глупая и счастливая, по ночному Питеру и улыбка не сходила с моего лица. Значит, не зря приехала. Значит, так было суждено.

Я вспомнила, как с сомнением морщила носик и говорила Ане, что никакого смысла ехать в Петербург нет, ведь через неделю их же концерт будет в Москве, но моя лучшая подруга, слава Богу, настояла на том, что Питер посмотреть еще раз, тем более летом, однозначно стоит. Повинуясь ее тону голоса, не требующему возращений, я кликнула на слово «купить билет», перешла по ссылке и купила билеты. Словно под гипнозом, продолжая не верить в то, что я еду на концерт в другой город. Не в отпуск, не к знакомым, а на концерт. Так непривычно.

Купив билет на концерт, автоматически перешла на сайт РЖД, посмотреть билеты в Петербург. Настроение было каким-то апатичным. Всё происходящее казалось словно в тумане, и я автоматически кликала ссылки, переходила по ним, нажимала «оплатить» и даже не поняла, как купила билет в Петербург по выгодной цене, еще и на скоростной поезд со скидкой.

Я была домоседом. Точнее, Москваседом, если можно так сказать. Я обожала гулять по родному городу, совершала почти что пятичасовые пешие прогулки, но покидать пределы родного города не любила и делала это крайне редко и только по важному поводу.

Вопреки всем своим ожиданиям, накрывший меня шквал влюбленности не напугал меня, а порадовал и окрылил. Мне хотелось беспричинно хохотать, раздавать прохожим конфеты и творить. В голове зарождались какие-то новые стихи, сюжеты для будущих книг и Бог знает чего еще, но мне это безумно нравилось.

Может, моя психика оправилась после последнего расставания? Может, я уже готова попробовать что-то начать, попробовать доверять?

Антон

«Люди с больной психикой всегда кажутся друг другу родными и близкими»

Я возвращался домой после успешно завершенного дела. Минус одна при переписи населения. Не думаю, что мир что-то потерял сегодня. Скорее, приобрел.

Со стороны может показаться, что я психопат. По крайней мере такое прилагательное обычно используют к серийным убийцам или маньякам. Но кто пробовал посмотреть на ситуацию глазами этого самого преступника?

Они хвастают в суде и прессе своими «гениальными» психологическими разборами личности предполагаемого убийцы, выдвигают предположения о его мотивах, и так часто идут по ложному следу, что хочется отправить подсказку в следственный комитет.

Почему-то все ищут проблему в детстве, но что, если жизнь никогда не гладила по голове, а в какой-то момент просто сломала?

Впервые я женился в тридцать три года. Это было осознанное решение. Я уже нагулялся, остепенился и достаточно хорошо стоял на ногах, чтобы обеспечить свою женщину и наших детей. В моем мировоззрении семья всегда была чем-то святым, важным, незаменимым. Мне сложно было понять все новомодные веяния про открытые браки, дружбу с привилегиями и чайлдфри. Если вести барышню под венец, то раз и навсегда.

Я воспитывался в хорошей, интеллигентной семье, где отец был настоящим мужчиной, а мама – настоящей женщиной. Таких чутких, мудрых женщин сейчас уже нет, но благодаря своей маме я навсегда запомнил, какой должна быть спутница жизни, и всегда искал себе ту, которая будет хоть чуточку приближены к этому идеалу.

Мне хотелось иметь дом полную чашу, уютные семейные вечера; сына, с которым бы я смог играть в футбол и учить его всему тому, что умею сам. Много ли я хотел? Моей бывшей жене казалось, что чересчур.

Мы были в браке шесть лет. Каждый раз она надеялась на то, что я изменю свои привычки, а я на то, что она поймет: в нашей семье достаточно денег, чтобы она прекратила строить из себя карьеристку. Иногда мне казалось, что между нами нет совершенно ничего общего. Она за «успешный успех», а я за полноту жизни во всем, но мы же как-то сошлись? Мы же как-то поженились? Значит, было что-то? Куда оно исчезло? Кто виноват и что делать?

К тому времени я уже успел самореализоваться, зарабатывал хорошие деньги, и все мои потребности были закрыты. Все, кроме одной. Я до безумия хотел сына. У меня перед глазами был отличный пример отца, и я хотел стать для своего сына таким же классным батей, какой когда-то был у меня.

«Мы не сошлись характерами» – самая популярная фраза, под которой скрывается тонна разбитых надежд, выкинутые на ветер годы и растоптанные чувства. Она совсем зациклилась на деньгах и не замечала во мне ничего хорошего, а я так и не дождался наследника, ради которого я простил бы абсолютно все. Точка была поставлена обоюдно. Мы поговорили и разошлись на хорошей ноте, насколько это было возможно. Говорят, расставаться это тоже искусство. Будем считать, что я благородный эстет, которому не чуждо чувство прекрасного и искусство.

Примечательно что в довольно-таки короткий срок она нашла свое счастье и поспешила стать матерью двоих детей, чего со мной за шесть совместно прожитых лет сделать не удалось.

В какой-то момент я подумал: если призвание женщины рожать и обустраивать домашний очаг, то как назвать женщин, которые категорически отказываются от своего предназначения? Женины, которые вступают в отношения с другими женщинами; которые живут для себя, именуя себя модным словом «чайлдфри»; карьеристки, дамы со стальными яйцами; шлюхи, которые бояться после родов стать невостребованными на рынке похоти… А зачем тогда они все здесь?

Эта мысль пришла внезапно, но больше ни на минуту не покидала мою голову. Таких женщин быть просто не должно. Они не выполняют свою функцию. В то время, как многодетная мать не может найти работу, чтобы прокормить своих детей, какая-то краля заколачивает деньги чтобы жить на широкую ногу, ни о чем и ни о ком не парясь. Несправедливо? Факт.

И я решил восстановить справедливость. Вот уже два года я освобождаю землю от женщин, у которых был шанс подарить миру ребенка и нести с собой любовь, заботу, теплоту, женственность, но они предпочли другой путь. Право выбора есть у каждого, и я не отнимаю ни у кого это право. Я лишь наказываю за неверно сделанный выбор.

Даша

Я поужинала в первой попавшейся кофейне и поминутно смотрела на часы. Почему, когда чего-то приятного ждешь, время ползет мерзкой гусеницей? Антон убежал по каким-то делал, и я даже не знаю, через сколько будет уместным напомнить о себе. Я лениво наблюдала в окно за прохожими и чувствовала себя как школьник, ожидающий конца урока. Минуты медленно ползли по циферблату секундной стрелкой, а делать было решительно нечего. Через два часа я сдалась и кинула ему геолокацию, а затем написала: – Можно пригласить Вас на свидание?

Я отложила телефон и даже перевернула его экраном вниз. Я так делала всегда, когда волновалась или боялась получить ответ. Да что со мной? Просто незнакомый мужчина, случайный попутчик, если угодно…Откуда такие эмоции?

Я задумчиво барабанила кончиками пальцев по столику, пытаясь понять себя. Что-то было в нем такое, что отзывалось внутри меня. Но что?

Благодаря моде на психологию и психотерапию, я знала, что у меня тревожный тип привязанности. Это значит, что мне нравятся нестабильные партнеры, с которыми каждый день как на войне. Никакие хорошие мальчики мне не подходят, а вот те, от кого неизвестно что ожидать, – милости просим. Так и выходило. Когда мне предлагали руку и сердце серьезно настроенные мужчины, которые никуда не пропадали, своим поведением доказывали нешуточность намерений и окружали меня теплом и заботой, мне становилось смертельно скучно. Неужели так пресно будет теперь всегда? – думала я и торопливо обрывала такие отношения.

Мне хотелось разгадывать партнера как сложный ребус, искать как к нему подступиться, прикладывать кучу усилий к тому, чтобы завоевать его расположение, пройти все круги ада, о которых так красочно рассказал нам Данте, а уже потом жить спокойную семейную жизнь. Вот такой ход событий был для меня счастьем, хоть я и знала благодаря интернету, что это не норма, и вроде бы как даже лечиться через долгую психотерапию.

Телефон завибрировал, так и не дав мне прислушаться к себе и сконцентрироваться на своих мыслях и чувствах. В телеграмме было короткое «нет». Я закусила до боли нижнюю губу от обиды, заплатила по счету и вернулась в гостиницу. Уже на следующий день я ехала в поезде домой, пытаясь выбросить из головы этот новый незакрытый гештальт под именем Антон. Хорошая попытка, но раз рыбка сорвалась с крючка, вероятность того, что я буду на него охотиться с упорством, достойным маньяка, стала равна почти ста процентам. Если не двух ста.

Было во мне что-то такое маниакальное. Фанатичное. Не зря же я всё детство охотилась на популярных артистов, узнавала их телефоны и адреса, а затем караулила около подъезда чтобы взять автограф или сделать фото. Охотник я опытный, так что советовала бы я Антону поберечься.

Антон

Даже те, кто творят правосудие, устают. В этом месяце я сделал достаточно для того, чтобы пожить обычной жизнью пару недель. Нужно развеяться, съездить на дачу, покосить траву и посмотреть, что там с домой. Не развалился ли?

Весело напевая что-то себе под нос, я стал собирать вещи в спортивную сумку. Настроение было прекрасное. Давненько такого подъема чувств я не испытывал. Может пора прекратить свою великую миссию? Хотя, конечно же, на самом деле не было никакой миссии.

Я не был сумасшедшим психопатом. Наоборот, отдавал полный отчет своим действиям, просто имел на некоторые вещи свои взгляды. Кто-то посчитает, что так отыгрывается во мне обида на бывшую жену. Пусть будет так. Но ведь бытует же мнение о том, что у каждого человека, который пришел на эту землю, есть своя какая-то задача. У Наполеона была задачей свергнуть монархию, иначе чем еще объяснить такое невероятное везение во всех кампаниях и его девиз о том, что самое главное, – это ввязаться в бой?! Кто-то пришел в наш мир великим хирургом, космонавтом, изобретателем и так далее. Сейчас двадцать первый век. Век, когда люди не то, что друг с другом не согласны, а когда они даже пытаются спорить с природой, не соглашаясь с собственной половой принадлежностью.

Кто-то скажет, что так и должно быть. Что в этом есть мировой заговор и какие-то очень важные персоны, которые контролируют всех нас, где-то исподтишка специально распространяют в общество те или иные настроения, чтобы следить за порядком. Мол, посмотрели они что в мире перенаселение, а вместо того, чтобы, как и ранее к тридцати годам склеить ласты, люди продолжают увеличивать среднюю продолжительность жизни и решили: внушаем обществу идеи об однополых отношениях, возможности самому выбрать себе пол и учим жить в первую очередь для себя, не задумываясь о том, чтобы обзавестись детьми. В принципе, со своей задачей эти рептилоиды справились на ура. Вот только забыли они взять в расчет тех, кто еще умеет жить не по указке из коротких видео с разных страниц интернета, а по уму и совести. А мы остались. Мы есть, и мы не согласны с происходящим. Мы помним те времена, когда женщины были женщинами, а в ориентации мужчины можно было не сомневаться. Если и нужно как-то справляться с проблемой перенаселения, так это не вирусы разные изобретать и не пропагандировать наркотики и алкоголь, а отсеивать тех, кто сам выбрал не тот путь. Для меня такими «заблудшими душами» стали те, кто полностью игнорируют идею семьи. А под эту категорию подходят и сексуальные меньшинства, и люди с низкой социальной ответственностью, и еще много кто. Так что работы у меня было много.

Самой важной задачей оставалось не попасться. А это уже было не только сложно, но и интересно. В какой-то мере даже азартно. Как глупо было когда-то принять решения показывать в свободном доступе документальные фильмы про серийных маньяков, которых не могли выловить годами. А самое интересное то, что в этом же самом фильме всегда озвучивали причину, по которой преступнику удавалось по десять лет гулять на свободе и не вызывать ни у кого никаких подозрений. Прямо курс молодого бойца можно слепить, если пересмотреть парочку таких фильмов. Что я и сделал. Не пропадать же добру?!

Однако этим вечером я решил прекратить существование еще одной никчемной девушки. Я наблюдал за ней давно: на вид около тридцати лет, брюнетка с карими глазами. Фигура более чем аппетитная и присущее всем таким дамам беззаботное выражение лица. Я заметил её пару недель назад, когда ехал домой в такси и попросил шофера высадить меня в паре метров от нее. Она шла, счастливо улыбаясь и записывая кому-то длинное подробное голосовое сообщение. Подождав, пока она будет проходить мимо меня, я как бы случайно заслонил ей дорогу, затем наиграл смущение и залебезил перед ней:

– Девушка, простите, Вы сразили меня своей красотой наповал; я даже замешкался, не зная в какую сторону отойти чтобы уступить Вам дорогу – сыпал я комплиментами, прекрасно зная, как эти дурочки с удовольствием подставляют уши под свежую порцию лапши.

Она мельком пробежалась по мне взглядом, оценивая качество обуви, телефон, который я держал в руках и одежду. Пройдя ее мысленный кастинг, я удостоился легкой, надменной улыбки, однако и шаг она замедлила, давая мне возможность действовать.

– Могу ли я хотя бы проводить Вас до парадной?

– Ну, если только до парадной – улыбнулась она, и мы направились в сторону ее дома. Если бы она только знала, чего ей будет стоить это сопровождение.

Забавная штука – жизнь. Удивительная, непредсказуемая. Не знаю, кто там верит картам ТАРО, а я знаю точно: всё зависит от сделанного выбора и случая. Ты можешь повернуть направо, и твоя жизнь сложится одним образом, а можешь повернуть налево, и судьба раздаст совершенно другие карты. Опоздав на автобус, ты можешь не встретить любовь всей своей жизни, или не попасть в аварию, в которой ты лишишься жизни. Ты можешь перебороть себя и позвонить тому, кто тебе нравится, а можешь так и не решиться, и связать свою судьбу совершенно с другим человеком. Наша жизнь состоит из этих вот самых мелочей. Удачная шутка, к месту сказанное словцо, умение вовремя оказаться в нужном месте, – всё это ежесекундно меняет наше будущее. Впрочем, так же, как и люди. Если вы задумаетесь над всеми, кто был и есть в вашем окружении, то без труда найдете между ними взаимосвязь. Не сомневайтесь. Каждый пришедший в вашу судьбу обязательно внесет свою лепту. Один чему-то научит, второй вовремя протянет руку помощи, а третий придет вас убить.

Мы шли в сторону ее двора, и я демонстрировал всё свое красноречие, очаровывая свою собеседницу. Впрочем, в этом деле я достаточно преуспел и мне не составляло труда произвести нужное впечатление. Она сообщила, что переехала в Петербург около трех лет назад и живет тут одна: ни родни, ни семьи никого.

– Такая шикарная девушка и одна? Как несправедлива эта жизнь – вполне стандартно удивился я комплиментом между строк

– Проблема не в том, что я никому не нужна, а в том, что мне никто не нужен.

– А как же дети? – я перешел к вопросу, ответ на который определит ее судьбу, хотя я заранее знал, что она мне скажет.

– Дети занимают кучу времени. Я не хочу ставить крест на своей жизни. В стране полно многодетных семей, так что за демографию я спокойна – она звонко расхохоталась даже не подозревая, что только что подписала себе смертный приговор.

Я провел ее до дома, и мы распрощались. В ее карих глазах мелькнуло удивление от того, что я не взял ни единого способа связаться с ней, но она себя ничем, кроме взгляда, не выдала. Когда она исчезла в глубине подъезда, я посмотрел на вывеску с названием улицы и номером дома. Этого было достаточно.

Я никогда не брал у своих жертв никаких средств связи. Это было бы слишком рискованно, ведь полиция всегда тщательно проверяет последние звонки, сообщения, и вновь появившиеся контакты. Бросаться на амбразуру мне не хотелось, а для слежки хватало и адреса.

С момента нашего знакомства прошло пару недель. Всё это время мы «случайно» где-то пересекались так, что я смог ей примелькаться и не вызывал никаких опасений. Я успел изучить ее ритм жизни, знал в какие дни куда она ходит и во сколько в среднем возвращается домой.

В какой-то момент мне надоело наблюдать за ней, и я решил положить всему конец. Конечно, будет непривычно не смотреть ее жизнь, как сериал, но все-таки я здесь не для этого. Не знаю, что она обо мне подумала в тот момент, когда увидела меня на первом этаже ее парадной. Возможно, посчитала безумно влюбленным романтиком или чересчур настойчивым кавалером. Не важно. Мы тепло поприветствовали друг друга, как старые знакомые, и я предложил выпить по чашечке кофе. Она сделала пару мягких попыток отказать мне, но я умел проявить настойчивость в те моменты, когда это было нужно.

Мы пошли в сторону кафе недалеко от ее дома. Нам нужно было пройти по набережной, спуститься во дворы, оказаться в темных закоулках, а там уже рукой подать до искомой точки. Только до пункта назначения, пупс, мы не дойдем. Прости.

Она что-то весело щебетала, хихикая и поглядывая на меня, а я не слушал. Я нащупал в кармане скальпель, и нежно поглаживал его лезвие подушечкой большого пальца правой руки. Когда я успел таким стать, я же всегда был аккуратен с женщинами? Неужели это будет происходить со мной всегда и назад дороги уже нет? Почему я не могу остановиться? Что должно произойти, чтобы мое Альтер – эго покинуло меня? Я же не какой-то там популярный репер с Аликом в голове, я адекватный половозрелый мужчина.

ГЛАВА 3

Прошла неделя с момента моего возвращения из Петербурга. Мне очень хотелось, чтобы Антон сам написал мне, и я всячески пыталась себя отвлекать от мыслей о нем, чтобы не сорваться. Но шли дни, а вестей от него так и не было. У меня не было ничего, кроме его телеграмма, но я прекрасно видела, что он хоть и редко, примерно один раз в пять часов, но появляется онлайн. Почему не пишет?

Во время нашего разговора я пару раз сделала акцент на том, что не хотела бы компрометировать его перед супругой, поэтому никогда не напишу ему первой. Я пыталась показать ему свое уважение к его статусу женатого человека; пыталась показать, что со мной безопасно и мне можно доверять. Я хотела, чтобы он понимал, что я не предам и от меня не нужно ждать ножа в спину. Видимо, я напрасно старалась. За дни моего молчания он просто забыл меня, а я глаз не свожу с телефона и мучаюсь бессонницей и потерей аппетита.

Чтобы не зацикливаться на своем новом возлюбленном, я постаралась загружать свои дни так, чтобы у меня не было времени на «ничегонеделание». С самого утра я садилась писать книгу, на которую он вдохновил меня, и молилась только об одном: успеть закончить писать до того, как закончится вдохновение от полученных эмоций. Если бы Антон продолжал общение со мной, поток вдохновляющей на творчество энергии не заканчивался бы, но эмоции от знакомства с ним тускнели, и пролонгировать эмоциональный подъем, который толкал меня творить, становилось с каждым днем труднее. Вдобавок ко всему в душе начала просыпаться какая-то обида на него: почему не пишет? Да, женат, но можно же найти минуту чтобы узнать, как мои дела.

Внутри меня бушевали диаметрально противоположные эмоции: вспоминая наши разговоры, я счастливо улыбалась, но осознавая, что он не пишет мне и не звонит ненавидела его всем сердцем. По сто раз за один день я любила его, ненавидела, решала заблокировать или надеялась, что вот-вот и он объявится. Слишком много чувств для пары незначительных диалогов с женатым мужчиной, не так ли?

Я писала книгу, в которой описывала все свои эмоции, проживая внутри сюжетной линии желаемый вариант развития событий. Везет нам, бумагомарателям: бери людей из своей головы и выстраивай вокруг них собственный мир, в котором все играют по твоим правилам. В жизни так не бывает. Правильно говорят: чужая душа – потемки. Еще какие. Сколько ни анализируй поведение партнера, сколько не пытайся понять его поведение, никогда точно не угадаешь. Один не пишет, потому что не хочет. Молчание, как говорится, тоже ответ. Другой не пишет, потому что, – и дальше целый список оправданий, от мала до велика, который влюбленная девушка может придумать, лишь бы оправдать объект своих воздыханий. «Ну, у него там сложилась такая ситуация», «Нет, ну его можно понять, всё-таки женатый человек. С детьми», «Просто у него много работы, устает», и еще куча нелепых причин, по которым Его Величество не удостоило вас своим вниманием. Конечно, ситуации бывают разные. И в общении с женатыми тоже есть свои нюансы, но!! Но как бы человек ни был занят, сколько бы жён и детей у него ни было, какой бы он ни был знак зодиака, у всех есть пять минут на толчке, чтобы просто напомнить о себе. Если у человека нет желания выйти с вами на связь, это значит только одно: у него нет такого желания. Ни больше, ни меньше.

Я это понимала, проговаривала во время мытья посуды вслух, но все-равно на что-то надеялась. И почему я решила, что наше мимолетное общение станет для него регулярным? С чего я взяла, что он получил столько же позитивных эмоций от наших коротеньких встреч?

Спустя неделю я не выдержала и стала напоминать ему о себе. Писала какую-то откровенную ерунду, задавала раз в сутки какой-то дурацкий вопрос и всегда получала от него позитивный ответ. Да, он был вежлив, приветлив, открыт к общению, но сам никогда не был инициатором диалога. Все наши разговоры, – моих рук дело. А нет моей инициативы, нет ничего. Пару раз мне даже удалось подобрать удачную тему для обсуждения и удержать его в диалоге почти до четырех утра, но праздновать победу было рано: в другие разы он односложно отвечал на мои вопросы или вовсе ставил реакцию на мое сообщения, не удосужившись что-либо написать в ответ.

Несмотря на то, что я пыталась приучить его к себе, в конце диалогов писала «пиши если что», напрямую говорила. что когда пишу только я, у меня создается впечатление того, что я навязываюсь, он не баловал меня общением. «Угукал» в ответ. но после этого ничего не менялось. В какой-то момент мне все это надоело: и его односложные ответы, и только от меня исходящая инициатива, что я решила оставить его в покое. Пусть сидит дома с женой и детьми, раз ничего не хочет со мной! Надув губы, я решила не писать ему до тех пор, пока он сам не выйдет на связь, опасаясь того, что такого просто не случится. Что тогда?

Начинать атаку с новыми силами? С нуля? Ведь он может успеть от меня отвыкнуть! Почему же он не пишет?

Прошло восемь дней как мы не общались. Он не напишет, вышли все сроки. Дальше мой выход: либо продолжать навязываться, либо идти дальше. Желательно еще заблокировать его, чтобы, когда он напишет мне в моменты одиночества, не растаять. Я не имела в его глазах никакой ценности, и он открыто демонстрировал это. Видимо, у него таких как я вагон и маленькая тележка. Или, наоборот, есть кто-то лучше, чем я.

«Как будет угодно, я больше не буду навязываться» – написала я в тот вечер на его короткое «нет».

«Дело не в навязывании, а в синхронизации расписаний» – деликатно ответил он, и я поверила. Поверила, что не навязываюсь, хотя инициатива всегда шла исключительно от меня. «Всегда», —так сказала. Как будто бы мы долгие годы общались, хотя знакомы всего два дня по факту. Если дело в синхронизации расписаний, что же тогда ты, дорогой мой, хороший, за неделю не объявился.

Надо было срочно на что-то переключиться. Написание новой книги, конечно, занимало мое время, но это опять же таки можно было отнести к разряду «мысли о нем», поэтому я решила наполнить свою жизнь не только творчеством, но и работой, общением и спортом.

Со спортом я никогда не дружила. Я начала игнорировать его еще в школе, прогуливая уроки физкультуры, и с тех пор само это слово вызывало у меня какой-то внутренний протест несмотря на то, что современный мир весь ратует за спорт, правильное питание и растяжку. Я же нашла для себя другие альтернативы и заменив слово спорт на «я просто гуляю быстрым шагом» занималась ходьбой. В среднем в летнее время за день я натаптывала около восемнадцати тысяч шагов, за счет чего у меня были стройные ноги, подтянутые ягодицы и спортивный вид. А танцы настолько мне нравились, что к разряду спорт я их никогда и не относила. Просто приятая физическая активность.

Целью было распланировать свое время настолько плотно, чтобы ждать заветного сообщения стало некогда. Я решила расписать свой день: утренняя рутина будет занимать около двух часов, потом часа два выделить на написание книги, – закончить ее все-таки стоит; далее обязательно двухчасовая прогулка на свежем воздухе, потом с пяти до девяти работа, затем встречи с друзьями. Добавим сюда же два раза в неделю восточные танцы, и вуаля, – время на погрустить остается только перед сном, но от этого спастись не удавалось еще никому.

Вы замечали, какими мы становимся беззащитными ночью? Словно обнажая перед сном свое тело мы вместе с одеждой снимаем маску хорошего настроения и пуленепробиваемый бронежилет, который защищает нас от повседневных негативных эмоций. Ночью не спасает ничто: ни бессмысленное листание лент, ни просмотр, казалось бы, веселых коротких видеороликов, ни музыка. Ночью мы становимся собой. Мы больше не сильные – позитивные – успешные, мы просто люди. Люди, со своими страхами и слабостями, разбитыми сердцами и надеждами, тревогами, обидами и мольбами.

– С сегодняшнего дня я начинаю новую жизнь – сделала я официальное заявление Аньке, на что она только прыснула со смеху

– Сколько тебя знаю, столько лет и слышу эту фразу. И что примечательно, она всегда следует после той, в которой ты сообщаешь, что опять влюбилась. Не написал?

– Нет. И не напишет. Я вчера расклад таро на него покупала.

– Ты же не веришь в эту чушь?

– Захотелось послушать, что скажут.

– Ну и что нагадали?

– Нежные теплые чувства, родство душ, но бездействие с его стороны. То-есть он открыт к общению. Но безынициативен. Ровно столько, сколько я буду писать, ровно столько же он и будет отвечать. Ни больше, ни меньше.

– Думаешь, правдивый расклад?

– Звучит правдоподобно. Почему бы и не поверить? Тем более по факту так и есть: он молчит неделю. Никаких тебе «привет, как ты?». Но я уверена, если я напишу, он ответит.

– Так напиши. В чем проблема? Не впервой.

– Не хочу. Давай не будем о нем.

– «Больше никогда не говори мне об этом человеке» – спародировала мою короную фразу подруга, имитируя мой голос, и мы обе рассмеялись.

Антон

Погода снова стала хмурой, серой и дождливой. Привычно для Ленинграда. Как говорят коренные жители – «небо сегодня тяжелое».

Я приехал в деревню, где раньше жили мои родители. Простите, что редко навещаю, – мысленно извинился я перед пустыми стенами деревянного дома. С того дня, как их не стало, мне было больно сюда заходить. Звенящая тишина по имени Одиночество наполняла всё пространство. Не были ни шагов, ни мерного тиканья часов, ни звуков ручки, из-под которой могла бы выйти новая книга.

Мои родители много читали и любили писать. Мне посчастливилось унаследовать от них эти качества, за счет чего не имея высшего образования я был достаточно начитанным, эрудированным человеком. Сам тоже писал. Стихи, прозу. Пробовал разные стили, но к одному какому-то еще не пришел. Будет еще время на пенсии порадовать публику очерками и воспоминаниями о былом. Тем более сказать мне было что.

В доме было холодно. Я включил радиатор на обогрев, сел на продавленную временем ступеньку на крыльце и невидящими глазами уставился в никуда. Какое-то опустошение внутри меня. Раньше я его не ощущал так остро, тем более после того, как Каратель приплюсовывал новые имена в свою тетрадь смерти.

С момента знакомства с Дашей что-то изменилось. Я почувствовал, что ей можно доверять, хотя раньше кому-то довериться было для меня непозволительной роскошью.

Что-то было в ее взгляде, читалась непростая судьба, волевой сильный характер, и несмотря ни на что любовь, искренняя любовь к самому бытию, к самому существованию. Она искренне любила, честно высказывалась, не лицемерничала. Всего два дня, а я был готов биться о заклад, что знаю ее ближе, чем кого бы то ни было.

Я вытащил из кармана штанов смартфон, открыл телеграмм и посмотрел на ее аватарку. Захотелось что-то написать ей, но я боялся. Боялся раскрыться, сболтнуть лишнего, рассказать о Карателе и обо всем, что жрет меня изнутри. Мне не следовало с ней общаться. Если она напишет, я обязательно ей отвечу. Будем считать это неизбежностью, решенным еще на небесах делом и еще чем-то безмерно милым, и романтичным, но сам я не приближусь к ней ни на шаг. Это опасно как для меня, так и для нее. Если я не положу конец ее дням, то разобью ей сердце. И то, и другое по степени боли стоит примерно на одном уровне, и я испытывал эти чувства не раз. Не хочется быть поставщиком негативных эмоций. После Карателя люди уходили навсегда. Минутная, мимолетная боль, и благоговейное небытие. А после меня сердечные раны будут затягиваться месяцами. Я не настолько жесток. Если я еще и могу сделать для кого-то что-то доброе, то пусть этот поступок и станет акцией добра и благотворительностью.

Я поежился. Заморосило. Неодобрительно зашумели листьями деревья, будто читая мои мысли и ругая меня направо и налево. Нужно было войти внутрь дома, и это было непросто.

Когда-то я любил сюда приезжать. Правда, из-за моей занятости делать получалось это реже, чем следовало бы. Родители уходят намного быстрее, чем нам кажется, а мы стремительно отдаляемся от них лет с двадцати и никогда не находим время приехать в гости пока не станет слишком поздно. Ошибка каждого.

Внутри всё было по-старому. Ничего не изменилось, да и менять было некому. По-хорошему нужно было продать этот дом вместе с землей и перестать давить на больную мозоль, но, когда я вспоминаю, как сильно отец любил это место, рука не поднимается.

На первом этаже располагались прихожая, кухня и столовая, где в центре стоял огромный старинный круглый стол, за которым мы когда-то собирались всей семьей и засиживались до поздней ночи. Я и сейчас почти воочию вижу эту картину, как будто со стороны.

Скрипучая лестница, ведущая на второй этаж, уже давно требовала смазки. Я осторожно наступал на пыльные ступени, будто боялся кого-то разбудить. На втором этаже располагались спальные комнаты. В родительскую я не пошел. Говорят, психика устроена так, что если мы чего-то не видим, то нам трудно в это поверить. По этой причине многие наотрез отказываются верить в гибель пропавших без вести. Поэтому, когда кто-то умирает, а мы не едем на похороны и не видим усопшего в гробу, нам продолжает казаться, что он жив, просто давно не звонил. А если не открыть дверь в родительскую, то вполне можно вообразить, что они спят из-за дождливой погоды, а я жду пока дождь закончится и всё будет хорошо.

Я лежал на спине, расставив руки в разные стороны на своей старой кровати и смотрел в потолок. Дождь ломился в окна дома, ветер что-то напевал, а я абсолютно ничего не чувствовал.

Я был сорокапятилетним мужчиной, который выглядел лет на десять моложе своих лет; хорошо одетый, подтянутый, с модной стрижкой и кучей татуировок, разбросанных по всему телу в хаотичном порядке. У меня была высокооплачиваемая работа, на которой я в полной мере мог себя реализовать и реализовал; я добился всего, чего хотел, дальше что? Что за меланхолия? Кризис среднего возраста или первые звоночки старости? Что случается с психикой человека, когда он переступает экватор своей жизни? Вспомнился советский фильм, в котором главная героиня рассказывала о том, что когда ты всего добился, тогда и хочется волком выть. Не могу не согласиться. Мне хотелось сойти с дистанции и стать сторонним наблюдателем, чтобы хоть немного прийти в себя. Хотелось почувствовать…да хоть что-то почувствовать помимо звенящей тишины и пустоты.

Я закрыл глаза и вдруг улыбка озарила мое лицо. Что со мной? Испуганно вскочив, я раскрыл глаза и стал быстро моргать. Сердце убыстрило свой темп примерно до ста ударов в минуту, что еще не было тахикардией, но говорило об определенном психоэмоциональном состоянии. Что такое?

Я встал с кровати и спустился на первый этаж. Нужно было умыться холодной водой, глотнуть чего-нибудь покрепче и подышать свежим воздухом. Если бы я был курильщиком, я бы закурил даже. Состояние было похоже на паническую атаку, но я их никогда раньше не испытывал. Что за херня?

Даша

Третий день не могу уснуть. Постоянно смотрю с надеждой на телефон и ругаю каждое напрасно тревожащее меня уведомление. Писали все, кроме того, от кого я ждала сообщения. Классика жанра.

Я оставила тщетные попытки уснуть и заварила себе чай с лавандой. В холодильнике не было ничего вкусного, а винегрет или суп не хотелось. Вот тебе и овощная диета, даже ночью перехватить нечего.

Вместо того, чтобы отвлекать от навязчивых мыслей, в ленте коротких видео попадались только клипы «на злобу дня»: что делать если мужчина вам не пишет/что написать, чтобы это не показалось навязчивым/как с помощью одной секретной техники заставить мужчину проявиться к нам. Словно сговорились все против меня. В конце концов, я захожу в интернет отвлечься, а не вспомнить то, чего стараюсь забыть. И как они вообще такие видео снимать умудряются, да еще и в таком количестве? Разве не все люди индивидуальны? Разве сто разных мужчин не пишут по одной и той же причине? Звучит как бред, или нет?

Я задумалась на эту тему, пытаясь опять найти свежие оправдания для Антона, но как бы соблазнительно мои версии ни выглядели, как бы ни были хороши попытки успокоить себя, мой мозг отказывался в это верить. Не пишет, значит не хочет. На этом настаивал мой мозг и спорить с ним было бесполезно.

Я бездумно скролила ленту, и в качестве эксперимента решила попробовать какую-то технику по вызову парня. «Если вы сделаете так, как я говорю, вы даже не успеете досмотреть мое видео до конца, как он объявится», – сорила обещаниями то ли таролог, то ли лав-коуч. Может попробовать? Нет, ну а что? Если столько людей верят, если столько снимают такие ролики, почему бы и нет? Да и потом, чтобы утверждать, что что-то не работает, нужно проверить это на собственном опыте. Следуя инструкциям женщины в годах, которая мало вызывала у меня доверия, я пошагово провела то ли ритуал, то ли обряд по вызову мужчины на энергетическом уровне, и стала ждать. Минута, три, пять. Он появился онлайн. Странно. Начало четвертого. Ну же, давай, пиши мне, пиши – взмолилась я, гипнотизируя телефон. Очень хотелось бы поверить в чудо, но его не случилось. Телефон упрямо молчал, а горевший пара минут кружочек около аватарки Антона вновь погас.

– Да пошел ты! – в сердцах сказала я и отшвырнула телефон.

***

«У пользователя Антон сегодня день рождения. Вы можете отправить ему подарок уже сейчас» – на телефоне появилось напоминание о его дне рождении. Чёрт, я же почти его забыла. Мы не общались двадцать пять дней. Почти месяц. Эмоции успели устаканиться, я вернулась в привычный ритм жизни и вяло продолжала писать книгу, просто потому что мне хотелось закончить начатое.

Интересно, сколько ему исполнилось? Я еще раз открыла телефон и перешла на его профиль. Сорок пять лет…Серьезно?! Да он не выглядит старше тридцати семи. Может, он в шутку поставил другой год? Хотя зачем бы ему надо было так шутить.

Это уведомление выбило меня из душевного равновесия. Только моя влюбленность начала проходить, бессонница перестала тревожить меня, как тут это. Ну и какое мне дело, когда и у кого день рождения? Как достали эти вездесущие напоминания!!

Я заходила туда-сюда по комнате, а голова тем временем уже генерировала креативное поздравление. Неплохой повод напомнить о себе. За почти месяц молчания он так и не нашел в себе силы написать мне или хотя бы поставить лайк, хотя был в сети каждый день. Я за это время сходила на пару-тройку свиданий, попыталась переключить свое внимание на кого-то другого, но влюблялась я редко, поэтому перебить те чувства, которые я испытала к Антону. У меня не получилось.

Есть люди, которые должны быть в твоей судьбе. И они появляются в ней и остаются надолго, даже если ты пытаешься обрубить все каналы связи с ними. Вас обязательно где-то пересечет, будьте уверенны. У меня так было с самым главным бывшим: даже когда нас разнесло по разным городам, мы как-то умудрялись видеться. Сколько раз блокировали друг друга, сколько было сменено сим-карт, – без толку. Мы не смогли спастись друг от друга, и у меня начинало складываться ощущение, что сейчас происходит тоже самое.

Я выпила залпом стакан воды, и села писать стихи. Поздравление получилось оригинальным, искренним, с уместными намеками между строк. Перечитав написанное, я кое-что подправила и вернулась за ноутбук. Ненавижу печатать длинные тексты с телефона. Лучше открыть мессенджер на компьютере и уже пальчиками по клавиатуре набрать.

Антон

Я умылся холодной водой и посмотрел на свое отражение в зеркале. Сорок пять. Как быстро летит время. В мои годы у моих родителей уже был я, подростком бегающий по Невскому в поисках хоть какой-нибудь работы. Девяностики.

А сегодня вот день моего рождения. Надо бы праздновать. Собрать друзей в паре. Принимать подарки и поздравления, и поддерживать бодрое расположение духа. Только так мне всего этого не хотелось. Честно!

Я прошел на кухню и сделал себе яичницу. Телефон уже танцевал от количества сообщений, на которые можно было ответить общей рассылкой «спасибо». Не интересно и скучно. Хотелось чего-то из ряда вон выходящего, только вот давно уже ничего не впечатляло. Всё было серо, однообразно, а самое страшное, – предсказуемо.

Я включил с помощью умной колонки расслабляющий джаз и принялся за завтрак. Так не хотелось ни с кем общаться, но сегодня тот день, когда надо. Помню, раньше день рождения ждал с нетерпением. Конец лета, как правило хорошая погода и во главе стола непременно арбуз. Арбуз раньше купить было не так просто, как сейчас, и ели его один-два раза в год, всегда в августе, как правило на мой день рождения. Сейчас арбуза не хотелось. Пресытилось все. Лету уже не так радуешься, как раньше, ибо его можно организовать в любое время года с помощью пары кликов на сайте турагентства; арбузы и прочие ранее диковинные ягоды/фрукты продаются на каждом углу, а джинсами уже никого не удивишь, правда, я так и не сумел к ним привыкнуть. Мне по душе спортивные штаны разного стиля, ну или на худой конец брюки.

Я взял салфетку, карандаш, который валялся на столе и попытался выдавить из себя хоть что-то.

«Сегодня олово Невы слегка рябит…» – начал выводить я первую строфу, но перечеркнул. Слишком мрачно. «Желтыми листьями опадает память о тебе»– снова не то. О ком, о тебе? Нет, не то.

Я побарабанил другим кончиком карандаша по столу, вспомнил поездку на дачу, и выдал следующее:

«Веранда, дождь, чайник кипит бряцая крышкой

Клеенка со скатанными краями

Прокуренный плед, диван отсыревший…

Я скомкал салфетку. Абсолютно никакого вдохновения. Неужели и рифмовать разучился? В кого я превращаюсь? С появлением Карателя, или как еще эту волчью жестокость внутри назвать, я стал сдавать в позициях. Меньше творчества, меньше музыки… Всё так опостылело, будто он влез в мою шкуру и выкидывает из меня вещи, которые ему не нравятся. Но это МОИ вещи.

Я вскочил со стула, швырнул тарелку с вилкой в раковину и метнулся в комнату. Меряя шагами пространство, что0то бубнил себе под нос, пытаясь искать подходящие по звучанию слова, аллегории, метафоры. Я же могу, я всю жизнь пишу стихи, не понаслышке знаю, что такое аллюзия, инверсия и синекдоха. Куда всё это исчезло? Выгорело, пропало, выветрилось. В какой момент мальчишка из интеллигентной семьи, который всегда аккуратно обращался с женщинами, даже отказывал им деликатно и не напрямую, превратился в то, что выходит из меня примерно два раза в месяц.

Когда Он появился? Что случилось в ту роковую ночь? Я перенесся на два года назад. Это был обычный осенний вечер. Ленинград типично отдавал Достоевщиной: слякоть, мрачное небо, в воздухе какая-то рябь и испарения от Невы. Я возвращался из бара на Садовой, прошел по Итальянской улице, где слился с толпой, выходящей после спектакля из театра, как вдруг почувствовал, что меня под локоть кто-то взял. Резко одернув руку, я обернулся.

– Ой, простите – хихикнула какая-то девчушка, и ее лицо побагровело от смущения – Я засмотрелась в телефон и думала, что беру под руку свою подружку. Вы не видели ее?

Какая наивность. Даже если бы видел, откуда я мог бы знать, что это ее подруга.

– Нет, не видел – коротко ответил я, не желая продолжать беседу

– Жаль – продолжала она – Кажется, мы потерялись. Как Вам спектакль?

– Неплохо – зачем-то соврал я.

– А я надеялась на большее. Игра актеров была посредственной – толпа чуть было не разделила нас, но она ухватилась за мой рукав, как маленький ребенок.

– Что же Вас никто не встречает? Супруг, молодой человек? Уже начало двенадцатого…

– Сейчас в моде свобода – она кокетничала – Давно уже никто не стремиться ни окольцевать, ни быть окольцованным. Люди поняли, что это было ловушкой.

– Ловушкой? – мне понравилась ее идея. Как человек, который потерпел крушение шестилетнего брака, такая идея во мне откликалась

– Конечно. В старину вступали в браки, чтобы легче было выжить. Если перемотаем историческую ленту на пару веков назад, в те годы, когда женщине не давали ни образование, ни работу, то у нее просто не было выхода. Или замуж, или голодная смерть. А теперь общество вышло на новый уровень. Женщины вышли из-под зависимости мужчин, и ценности в браке не осталось никакой.

– А как же дети?

– Что?? По собственной воле родить человека, на содержание которого будет уходить как минимум пятьдесят, а то и сто тысяч рублей в месяц? Серьезно??

Этот цинизм и спровоцировал появление моего второго «я». Возможно, он всегда был внутри меня. Жил себе, припеваючи, в ожидании подходящего момента. На что-то надеялся. Может, хотел построить семью и стать примерным отцом. А потом брак полетел в тартарары и женщины стали сыпать такими идеями, как то, что мы только что услышали.

В этот момент я отчетливо почувствовал разделение. Тот. Привычный я, который записан в мой паспорт, просто бы недовольно поджал губы и с неприятным осадком на душе поспешил бы покинуть собеседницу, но сейчас на сцену вышел кто-то другой. Он хищно улыбнулся, приобнял левой рукой девушку за плечи и предложил ей прогуляться:

– А заодно провожу Вас до дома. Петербург в это время суток может быть небезопасен для такого милого создания, как Вы.

Это случилось два года назад. Девушка не вернулась домой из театра. Ее объявили в розыск, а через две недели она всплыла на берегу в районе Нового Порта. Тогда СМИ ничего не знали ни обо мне, ни о предпочтениях Карателя. Спустя время, когда они найдут еще несколько жертв, они сделают какой-то глупый вывод относительно возрастной категории женщин, которые подверглись нападению, их внешним данным и прочим, не имеющим к миссии Карателя отношения деталям. А объединяло жертв лишь то, что они прожигали свою жизнь, не собираясь становиться матерями. Так к чему продолжать влачить свое бесполезное существование?

Я испытал резкий жар. Так всегда бывало, когда я возвращался мыслями в первый день знакомства со своим вторым «я». С тех пор мы живем душа в душу. Газеты приписывают мне около десяти или даже двадцати душ, но на деле их было в разы меньше. Не настолько я жесток. Не настолько часто я встречаю женщин, готовых идти на контакт. А самое главное: я никогда не отниму жизнь у матери ребенка. Не уточнив, есть ли дети, не занесу скальпель. Не уточнив, планируются ли они, не отниму жизнь.

Но сегодня был день моего Рождения. Сорок пять лет. Какая-то там дата. Нужен стих,– как-то увековечить событие, что ли. Два года я не брался за стихи, ка ки в целом за литераторство.

Я откашлялся и попробовал выдать экспромтом что-то, не под запись:

– « Я стихов не писал года два,

И уже рифмовать разучился…»

Писк телефона не дал мне закончить. Ну кто там еще?! Если уведомления в социальных сетях стояли на вибрации, то мессенджеры были в режиме звука. Я взял с дивана свой смартфон и открыл телеграмм. На аватарке была та девчонка из москвы, которой удалось ускользнуть от меня. Я почему-то улыбнулся ее сообщению, а когда открыл его, на моей спине выступил холодный пот.

– «Сегодня Ваш день Рождения, и я не знала. Что Вам подарить. Решила подарить частичку своей души и сочинила для Вас стихотворение. Оду, если хотите. Не судите строго, рифма сомнительного качества, но в искренности слов можете не сомневаться»

Дальше прилагался стих, состоящий из четырех четверостиший, датированный сегодняшним числом. Казалось бы, ничего особенного. Сколько людей пишут посредственные стишата, миллион, миллиард? Но ее первые строки вызвали ужас и восхищение одновременно:

«Я стихов не писала лет пять,

И давно рифмовать разучилась.

Но внезапно влюбилась опять,

И сегодня всё, вдруг, изменилось.

Он хорош, как несбывшийся сон,

Как горячий вулкан сексуален,

Пол- России мечтают о нем,

Но герой наш, увы, моногамен.

Ему хочется всё рассказать,

С первых нот ты ему доверяешь.

Он умён и способен понять,

Ну и как при таком не растаешь?!

Из колонок поёт «не люби!»

«Не целуй меня наспех и насмерть»!

Но ты пишешь ему о любви,

Понимая, что это опасно.»

ГЛАВА 4

– Благодарю за поздравление, дорогая! – это единственное, что я смог выдавить из себя.

Невероятное совпадение. Как нам могли прийти одинаковые строки? Почему она пишет, что меня любить опасно? Она что-то знает? Узнала меня, Карателя внутри? Следила за мной? Может, она вообще сейчас в Ленинграде?

Паника ворвалась в душу без спроса, выбивая дверь с ноги. Так умеет делать только это чувство и еще, может, любовь, хотя та более осторожно срывает крышу. Как-то более плавно что-ли, мелодичнее, как ненавязчивая реклама, текст которой ты выучишь даже если не хочешь этого. Похоже, я никогда так не нервничал ранее. Ладони запотели, сердце бешено стучит, зрачки расширены, а в горле сухо. Я выпил большой стакан воды и попытался собрать мысли в кучу. Быть застуканным, конечно, в определенных ситуациях возбуждает. Адреналин, азарт. Всё это прекрасно, но не когда это может закончится нехилым, если не пожизненным, сроком за решеткой. Так губить остаток своей жизни я не был намерен. Не за этим я по кирпичикам выстраивал свой уклад жизни, чтобы какая-то любопытная девка меня сдала «мусорам».

Что она может обо мне знать? И если знает, почему сразу не позвонила в полицию? Зачем в стихах намекать на то, что она все поняла?

Нет ничего хуже подозрений. Они могут накрывать волнами страха, наполняться самыми невероятными подробностями, наслаиваться друг на друга, и зачастую бывают лишь отражениями наших внутренних страхов. Есть даже такой научный факт. Что если взять абсолютно любого человека, и без объяснения причины посадить его в тюрьму, он сам для себя найдет объяснения, за что он сидит. Потому что о себе мы знаем все.

– Почему ты пишешь, что любить меня опасно? – дабы развеять свои страхи, я решил спросить напрямую.

– Любить всегда опасно, не так ли? – она увиливает. Не говорит напрямую. Значит, точно что-то знает или видела. Уже дошли слухи про Юлю?

– Смотря кого – я не мог понять, как с ней разговаривать. Она что-то знает или нет? Может, просто рифму такую подобрала? Да нет, было бы странно.

– Вас – написала она и поставила сердечко, а затем, вторым сообщением, добавила- но я люблю играть с огнем.

– Такие игры обычно плохо заканчиваются – предупредил я, и еще пробежался глазами по нашей переписке. Придраться было не к чему. Ни в ее словах, ни в моих не было никакой конкретики. – а про пол-России, это, конечно, ты преувеличила.

– Неужели Вы думаете, что я Вас не узнала? Вас. человека,. который послан мне самим Провидение6м. Не зря же говорят, что человека по судьбе узнаешь из тысячи – а, она об этом. А я-то уж было начал сушить сухари, прощаясь со свободой. А оказалось, что она просто слишком уж поэтично изъяснялась мне в чувствах. Всего-то делов!

– Мне приятно – единственное, что смог ответить я. Меня мало волновало, что она думает обо мне.Важно было другое.

Она больше ничего не печатала. Сам лезть на рожон я тоже не хотел, но тревожные мысли не покидали меня. Что, если она всё-таки знает?

Даша

Не очень-то он и общительный. Ну, понятное дело, аристократ-ленинградец. Не зря же он рассказывал о том, что принадлежит древнему Питерскому роду. Чуть ли не дворянская кровь. Гордится происхождением и конечно же манкирует крестьянской челядью к коей я отношусь. Представляю, какого Антон обо мне мнения: необразованная выскочка, которая не умеет сдержать своих чувств и написывает мужчине.

На телефон пришло сообщение в общую группу любителей рока. В ней состояли ребята, с которыми мы периодически ходили на концерты. Новый пост гласил о том, что Юлька найдена мертвой. Не доехала до дома.

Мне стало страшно. На ее месте мог оказаться кто угодно, даже я, ведь мне могло прийти в голову пойти ее провожать до вокзала. Странный факт: у нее не пропали личные вещи. Кошелек, телефон, всё было на месте. Только горло рассечено скальпелем.

Я поежилась и выпила таблетки от приступа панических атак, которыми мучаюсь всю жизнь. Захотелось спрятаться от всего мира и никогда не выходить из квартиры. Новостную ленту вообще открывать страшно, столько дурачков вокруг ходит. Чувство страха нарастало. Мои руки похолодели, сердце готово было выскочить из груди. Я потянулась за телефоном, вызвать скорую психиатрическую помощь, но решила дать себе шанс пережить этот припадок самостоятельно. Вместо этого трясущимися руками я зашла в телеграмм в поисках собеседника. Разговоры всегда выручали, отвлекали. Но сегодняшний страх было не так просто унять.

– Антон, привет еще раз – я решила написать человеку, в которого была влюблена. Уж общение с ним точно выкинет все тревожные мысли у меня из головы, а если и не выкинет. то тогда сделает так что я буду нервничать из-за ответов Антона, а не из-за… – Представляешь, Юлька, с которой мы гуляли, найдена убитой.

– Что? Не может быть. Она же прямиком пошла на вокзал от нас, а мы были недалеко от «Московского» – ответил он

– Пишут, убийство, хотя какое-то странное.

– Почему странное? Изуродовали? Надругались?

– Нет, наоборот. Даже не украли ничего, значит, не ограбление. И не изнасилование. Кому может быть нужно просто так без повода убивать людей?

– Не знаю даже. Наркоманы отняли бы все, от кошелька до крестика на груди. Маньяк бы изнасиловал. Но если ты говоришь, что ничего такого не было, мотив остается непонятен.

– Ты же ушел сразу за ней, ты не видел ничего подозрительного?

– Нет, да и мы пошли в разные стороны Невского. Я живу в противоположной сторон от вокзала.

– Может, за ней кто-то шел. Ты не видел?

– Вроде бы не было никого, хотя я не уверен. К тому же, пока мы с тобой обменивались телеграммами, она достаточно далеко успела уйти, а я не догонял ее. Я спокойно пошел в сторону дому.

– Ты слышал про какого-то маньяка у вас? Он специализируется на девушках за тридцать с темными волосами. Мы с Юлькой идеально подходим под его параметры.

– Это точно, однако ты жива. Да, я слышал про него. Кто про него не слышал? Город два года гудит про это дело.

– Странно, что так долго поймать не могут. Сейчас на каждом углу камеры видеонаблюдения, на всех столбах и подъездах. А он словно призрак, который не попадает на камеры.

– Мне жаль, что так вышло, но я рад, что с тобой все в порядке.

– Я хочу приехать в Питер!

– С ума сошла?! Тут людей убивают! Держись от этого места подальше, Христом Богом прошу!

– Ты не понял: я хочу найти этого маньяка.

– Зачем?

– За Юльку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.