София Буксгевден
Жизнь и трагедия императрицы Александры Федоровны
Рассказ фрейлины и близкой подруги, бывшей рядом с российской царской семьей в годы правления и трагические дни ссылки

© ЗАО «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2025

* * *

…народ твой будет моим народом,

и твой Бог моим Богом;

И где ты умрешь, там и я умру

и погребена буду.

Книга Руфь, 16: 17

От автора

При написании этой биографии я старалась сохранять беспристрастность. Мне повезло быть близко знакомой с императрицей Александрой Федоровной. Я знала ее достоинства и недостатки. Мне посчастливилось наблюдать ее неустанные труды на благо своей страны и своей семьи. Я видела ее и в счастливые времена, и в те дни, когда человеческая душа избавлена от всех условностей, которые окружают великих людей. Моей целью было написать не официальную биографию монархини, но обрисовать жизнь очень человечной женщины, которая волею судьбы стала героиней трагедии.

Личность императрицы нельзя назвать простой. Главной чертой ее характера следует считать любовь к мужу и детям. Даже злейшие ее враги не отрицают, что она была идеальной женой и матерью. Она была настоящей женщиной, не всегда способной рассуждать логически, если речь шла о конфликте между разумом и чувствами. Разум ее всегда подчинялся ее сердцу. При взаимодействии с другими она, в силу своего идеализма, всегда искала и находила в людях хорошее. Врожденную застенчивость, которую ей так и не удалось преодолеть, истолковывали превратно и принимали за гордыню. Она так и не усвоила внешнюю легкость и не научилась с готовностью улыбаться, что помогло бы ей завоевать сердца окружающих; скромность же не позволила ей добиваться народной любви, к которой она в глубине души так пылко стремилась.

Ее вера в целителя Распутина выросла из сильной любви к единственному сыну, который страдал от ужасного наследственного заболевания, гемофилии, и тревоги за его здоровье. Императрица ухватилась за Распутина, как за последнюю соломинку, способную спасти ее ребенка. Императрице была свойственна и склонность к мистицизму; она происходила из Гессенского дома (Брабант), от святой Елизаветы Венгерской, и мысль об исцелении через молитву находила в ней сильный отклик. Именно с этой, единственной стороны и влиял на нее Распутин.

Императрицу жестоко оговаривали и относились к ней чрезвычайно несправедливо. Ее многочисленные политические ошибки вызваны отсутствием у нее политического опыта и верой во врожденное добро человечества. Но во всех своих поступках она в первую очередь руководствовалась любовью к принявшей ее стране. Она приехала в Россию, лелея высокие идеалы, особенно в том, что касалось долга. Она верила, что жена монарха – настоящая мать страны, «валиде», как называли ее татары. Императрица неустанно трудилась ради того, чтобы улучшить условия жизни для бедняков, она основывала школы и больницы, настойчиво боролась с многочисленными трудностями на своем пути. Все хорошее, что она сделала для России, упорно замалчивалось, а после революции зачастую игнорировалось всеми, кто о ней писал. Императрица очень любила Россию и русский народ. Ей казалось, что для России ни одна жертва не является слишком большой, даже корона ее мужа и наследие ее сына. Услышав об отречении императора, она сказала только: «Dieu donne que cela sauve la Russie!»[1]

История повторяется. В период любой революции всегда находится фигура, на которую падает самый яркий свет; все ее действия истолковываются превратно. В такие времена достаточно бывает одного слова, чтобы клевета разрослась как снежный ком; в конце концов этой фигуре, часто невинной, приписывают все самые злые, ошибочные и неудачные поступки. Такую же роль во времена Великой французской революции играла Мария-Антуанетта, хотя ее характер сильно отличался от характера Александры Федоровны.

Ближе к концу с каждым днем росли самоотверженность императрицы и одновременно ее духовная безмятежность; они видны в мужестве и благородстве, с которыми она без стонов выносила долгое мученичество непрекращающихся унижений, которые продолжались семнадцать месяцев. Она жаждала одного – справедливости. Должно быть, напоследок, в христианском смирении перед Божественной волей, она обрела ту истину, которую искала. По милости Всевышнего ей даровали исполнение молитвы Руфи и оставили ее с мужем. Моя книга – история жизни, а не рассказы о ежедневных происшествиях при дворе. Такими рассказами я, возможно, когда-нибудь поделюсь, если решу написать мемуары. Перед вами история жизни императрицы Александры Федоровны, какой я ее знала. Надеюсь, что моя книга развеет заблуждения, созданные теми, кто в лучшем случае знал императрицу лишь поверхностно. Надеюсь, что читатели по-новому взглянут на историю ее жизни! Я имела честь непосредственно соприкасаться с подлинными источниками. Приведенные мною подробности о детстве и юности императрицы сообщала мне сама Александра Федоровна во время наших многочисленных бесед. Я виделась и разговаривала со многими людьми, знакомыми с ней в юности в Германии и в Англии. Мне удалось прочесть письма, недоступные обычному автору. Впечатления о ней ее родственников и знакомых дополнены моими собственными впечатлениями и воспоминаниями. Начиная с 1913 года я лично принимала участие во всех описанных мною происшествиях. Более ранние даты, имена, события и т. п. проверены двумя моими бывшими коллегами – княжной Елизаветой Николаевной Оболенской и княжной Марией Викторовной Барятинской.

Я представляю вам запись событий и своих мыслей в связи с ними по мере того, как они приходили ко мне в голову.

Глава 1
Первые впечатления. 1872—1879

В центре маленького, старомодного городка Дармштадта, куда сходятся тихие величавые улицы, сохранившиеся с давно прошедших времен, стоит Новый дворец. Дворец был домом принцессы Алисы Великобританской и Ирландской[2], второй дочери королевы Виктории, жены великого герцога Людвига Гессен-Дармштадтского. Дворец был построен по ее приказу после того, как первый дом оказался слишком мал для ее растущей семьи. Новый дворец окружал красивый парк, ведь раньше на том месте располагался Ботанический сад. Дворец построили в соответствии со вкусами самой принцессы; владелица распорядилась, чтобы он напоминал английский дом.

Принцесса Алиса приехала в Германию совсем юной девушкой. Она была англичанкой до мозга костей и никогда не забывала о своей стране. Она вышла замуж и покинула Англию вскоре после смерти своего отца, принца-консорта; во время же его болезни она поддерживала и утешала королеву. Она всегда думала об Англии и обустроила Новый дворец, желая, чтобы он напоминал ей о покинутой родине.

«Трудно поверить, что я в Германии, ведь и дом, и обстановка такие английские», – писала принцесса королеве 20 марта 1866 года. В доме висели портреты всех предков, от короля Георга III и членов его семьи до многочисленных портретов королевы Виктории, принца-консорта и всех братьев и сестер Алисы. Принцесса привезла в Дармштадт изображения Виндзора, Балморала и других любимых ею с детства мест. И своим детям она привила ту же любовь к Англии и восхищение ею. Жизнь во дворце была устроена на английский манер, что продолжалось и после смерти принцессы. Хотя принцесса Алиса умерла очень рано, 14 декабря 1878 года, в возрасте 35 лет, ее жизнь можно назвать полной. Она многое повидала, на удивление здраво судила обо всем, что видела, что подмечали ее современники. Совсем юная ко времени смерти своего отца, принца Альберта, Алиса всегда была его любимой спутницей. Душевность, сердечная теплота и практический ум позволили принцессе наладить благотворительную работу в маленьком государстве, ставшем ее новой родиной после замужества. Великая герцогиня Алиса учреждала больницы и женские организации. Она покровительствовала женским союзам, когда, впервые в Германии, посты в правительственных учреждениях начали предоставлять женщинам. Она неплохо разбиралась в людях и обладала даром выбирать одаренных помощников, которые успешно проводили ее планы в жизнь. Во время войн 1866 и 1870 годов она принимала активное участие в работе Гессенского Красного Креста. Она открывала новые больницы и совершенствовала управление старыми. С помощью королевы Виктории заказывала в Англии новейшее оборудование. «Жизнь создана для работы, а не для удовольствия», – писала принцесса королеве 29 августа 1866 года. Вместе с тем ее деятельный ум находил больше всего удовольствия именно в работе. Война 1866 года, как и всякая гражданская война, породила в Германии сильное ожесточение. Гессен выступил на стороне Австрии против Пруссии, и великий герцог Людвиг Гессенский во главе гессенской армии сражался на поле боя. Победила Пруссия, и в Дармштадт вошли прусские войска. Для принцессы настал горький миг; она была беспомощна в дармштадтском дворце, где только что родила третью дочь, принцессу Ирену. В результате войны Гессен потерял большую часть своей территории; часть Гессена к северу от Майна отошла Пруссии. Гессенцы этого не забыли, однако личные отношения семьи великого герцога с семьей тогдашней прусской кронпринцессы (впоследствии супруги императора Германии и короля Пруссии Фридриха III) не пострадали; сестры навсегда сохранили преданность друг другу.

Принцесса Алиса отличалась разносторонними интересами; у нее было много друзей. К их числу принадлежали великий философ Давид Штраус, который посвятил ей свой труд о Вольтере. Ей всегда были ближе по духу интеллектуальные, а не мирские радости, хотя она обладала огромным обаянием и всегда принимала самое деятельное участие в светской жизни Дармштадта. В личной жизни принцесса Алиса была предана мужу и их семерым детям[3]. В письмах королеве Виктории она постоянно пишет о детских болезнях, приводит смешные словечки детей и прочие подробности, которые так любят подмечать матери. Алиса руководила их образованием, изучала их характеры и направляла каждого индивидуально. Ужасная смерть маленького сына, принца Фридриха, который выпал из окна у нее на глазах 29 мая 1873 года, потрясла ее физически и психически; от этого потрясения она так никогда и не оправилась. Но Алиса держалась ради остальных детей; она писала королеве Виктории: «Бог милосерден, позволяя времени притуплять остроту горя и позволяя горю найти свое естественное место в наших сердцах, не удаляя нас из жизни». Маленькую принцессу, родившуюся 6 июня 1872 года, которой суждено было стать одной из самых трагических фигур в истории, крестили в годовщину свадьбы ее родителей, 1 июля. Ей дали имена Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса. Ее крестными родителями были принц и принцесса Уэльские (король Эдуард VII и королева Александра), цесаревич (будущий император Александр III) и цесаревна – будущие свекор и свекровь принцессы Аликс, а также принцесса Беатрис Великобританская, герцогиня Кембриджская и ландграфиня Гессенская. Принцессу называли Аликс, так как это имя напоминало имя ее матери. Принцесса хотела избежать имени Алиса – «его так ужасно произносят по-немецки» (17 июня 1872 года); «здесь мое имя убивают; меня называют Алииса» (29 июня). Маленькая принцесса была такой же хорошенькой, как все ее братья и сестры; уловить отголоски счастливого, лишенного потрясений детства можно в письмах ее матери, принцессы Алисы, к королеве Виктории: «Малышка похожа на Эллу, только черты лица мельче, а глаза темнее, с очень черными ресницами, и рыжевато-каштановые волосы. Она милая веселая девочка, всегда смеется, на одной щеке у нее ямочка, как у Эрни» (14 августа).

О красоте принцессы Аликс в раннем детстве упоминается в нескольких позднейших письмах. По случаю крещения ее младшей сестры, принцессы Марии (Мэй) ее мать пишет королеве: «Все восхищались Солнышком в розовом» (13 июля 1874 года). «Солнышко очень здоровенькая девочка» (1 сентября 1878 года). Принцессы Виктория и Элла (Елизавета) уже приступили к классным занятиям, когда родилась их сестра, а принцесса Ирена по возрасту находилась между ними – так сказать, между детской и классной комнатами. Поэтому в детстве принцесса Аликс играла в основном с братом и принцессой Мэй. К любимому старшему брату, зачинщику всех их игр, принцесса относилась с глубоким восхищением; детскую дружбу они пронесли через всю жизнь.

Жизнь как в детской, так и в классной комнате подчинялась определенным правилам, установленным матерью детей; их растили по тем же простым принципам, в соответствии с которыми воспитывались дети королевы Виктории. Их отец стал правящим великим герцогом лишь в 1877 году, после смерти своего дяди. И принц Людвиг, и его жена много жертвовали на благотворительность, а строительство Нового дворца проглотило большую часть приданого принцессы; перед тем как принц Людвиг стал великим герцогом Гессенским, супруги были совсем не богаты. Детей растили в соответствии с традиционными английскими представлениями о гигиене, которые в то время значительно опережали принципы гигиены в Германии. Их одежда была простой, а еда – самой незамысловатой; позже они с отвращением вспоминали бесконечные рисовые пудинги и печеные яблоки, единственные виды десертов, доступные им. Детские комнаты были большими, просторными, обставленными очень просто. Детской управляла Мэри Энн Орчард[4], которую дети называли Орчи. Она была идеальной главной няней: разумной, спокойной, умевшей добиться от детей послушания, не пренебрегавшей наказаниями, доброй, но строгой. Она дала детям превосходное воспитание, которое наложило отпечаток на всю их жизнь. Миссис Орчард соблюдала режим дня; время у детей распределялось так, чтобы они могли как можно больше времени проводить с матерью, если та была свободна.

На том же этаже, что и детские, располагались комнаты великой герцогини; туда маленькие принцессы приносили свои игрушки и играли, пока их мать писала или читала. В те дни игрушки были простыми, не такими, как у современных детей. Принцесса Аликс не любила кукол; они были «ненастоящими»; она предпочитала домашних животных, которые отвечали на ласку, и любила играть с ними. Иногда она вытаскивала коробки, в которых лежали старые мамины платья, и наряжалась в них. Дети расхаживали по длинным коридорам в кринолинах и изображали знатных дам или сказочных персонажей; поверх ярких платьев они набрасывали индийские шали; наверное, их бабушка, королева Виктория, не представляла, что их будут так носить. Великий герцог не мог уделять детям много времени, но их редкие игры с ним приносили радость, и самые ранние воспоминания принцессы Аликс связаны с шумными играми, в которых принимал участие ее большой и сильный отец-солдат.

Дети любили посмеяться и поозорничать. Они не всегда чинно катались в маленькой карете, запряженной пони, в сопровождении лакея в ливрее. Иногда они убегали от бдительной няни. Однажды принцесса Аликс дорого заплатила за такую выходку. После смерти матери дети, оставшиеся в Дармштадте, бегали друг за другом по саду. Принцесса Ирена и принц Эрнест перелезали через высокие парники, стараясь наступать только на камни. Принцесса Аликс, которой тогда было шесть лет, бежала за ними, но наступила на стеклянную панель, упала и сильно порезалась осколками; после того приключения у нее на всю жизнь остались шрамы на ногах.

Зимы проводили в Дармштадте; летом в основном ездили в замки Кранихштайн или Зеехайм. Можно без труда представить группку веселых, довольных детей, которые носились по старомодным анфиладам комнат в Кранихштайне, бегали в парке под дубами, стоя у подножия старинной винтовой лестницы, с восхищением взирали на картину с изображением оленя в натуральную величину. Картина висела на том самом месте, где однажды настоящий олень пытался спрятаться от какого-то ландграфа. Рождество праздновали отчасти по-английски, а отчасти по-немецки; к праздничному семейному столу приглашали всех слуг. В бальном зале ставили высокую рождественскую ель; ее украшали свечами, яблоками, позолоченными орехами, розовыми колбасками из айвы и всевозможными сокровищами. Вокруг ели стояли столы с подарками для всех членов семьи. Входили слуги, и великая герцогиня дарила им подарки. Затем все садились за семейный рождественский ужин; после традиционного немецкого гуся подавали настоящий английский рождественский пудинг и сладкие пирожки, присланные из Англии. Не забывали и о бедняках; по распоряжению принцессы Алисы подарки посылали во все больницы. Позже императрица продолжила те же рождественские обычаи в России. Каждый год, к большой радости детей, вся семья ездила в Англию и останавливалась в Виндзорском замке, Осборне или Балморале, в зависимости от того, где тогда находилась королева Виктория. Королеву обожали все внуки. Она всегда была доброй бабушкой и не применяла к внукам строгие правила, обязательные для ее детей. В Англии маленькие принц и принцессы Гессенские встречались с толпами кузенов, включая детей принца и принцессы Уэльских (короля Эдуарда VII) и детей принца Кристиана. Веселой толпой они играли в Виндзоре, бродили по паркам в Балморале и Осборне, посещали магазины игрушек и заводили друзей из числа королевских слуг. Они навещали своих старых друзей всякий раз, когда приезжали в тот или иной дворец, и никогда не упускали возможности заехать «к купцам», как называли магазинчик между замками Абергелди и Балморал.

У «купцов» продавались сладости, почтовая бумага и прочие мелочи; дети неизменно возвращались из своих походов туда, нагруженные всевозможными покупками, к которым добрые «купцы», пожилая дама и ее сестра, обычно прибавляли какие-нибудь сладости. Юные принцессы всю жизнь помнили свою радость, когда владелицы магазинчика посвятили их в тайны приготовления сконов, и рассказы об этих приключениях, которые вспоминали позже, вызывали зависть детей из русской императорской семьи. «Английская бабушка» в детском воображении принцессы Аликс была сочетанием очень величавой особы и Санта-Клауса. Возвращаясь из Англии, принцесса Аликс неделями говорила о своем пребывании там и начинала с нетерпением ждать очередного визита.

Зимой в Дармштадте принцесса Алиса часто брала с собой детей в больницы и благотворительные учреждения. Ее дети с раннего возраста учились радоваться, доставляя радость другим. Принцесса Аликс, еще совсем крошка, носила цветы в больницы по поручению матери. Время от времени играть с маленькими принцессами в Дармштадте приходили другие дети; устраивались детские праздники, но их принцесса Аликс не очень любила. Давала о себе знать ее природная застенчивость, и она всегда держалась в тени. Подругой ее детства, которая оставалась ее самой близкой спутницей до брака, была Тони Беккер[5]. Аликс и Тони вместе играли в раннем детстве, а позже вместе посещали уроки танцев и гимнастики. С возрастом крепла и их дружба; когда принцесса Аликс начала выходить в свет, Тони появлялась во дворце почти каждый день.

В 1877 году, после смерти своего дяди, великого герцога Людвига, отец принцессы Аликс стал великим герцогом Гессенским. Событие не вызвало особых перемен в жизни детей, но для великой герцогини Алисы новый статус означал увеличение числа обязанностей и потому значительное напряжение сил и здоровья. Летом 1878 года королева Виктория вызвала дочь в Истборн; Алиса взяла с собой всех детей. Принцесса Аликс сохранила об Истборне золотые воспоминания: они ловили крабов, купались и строили песочные замки. Они радостно играли с другими детьми на пляже, так как в то время там собрались многочисленные друзья великой герцогини Алисы с детьми примерно того же возраста. Оказалось, что та поездка была последней, которую принцесса Аликс совершила с матерью; тогда великая герцогиня в последний раз побывала на родине. В ноябре в Новом дворце вспыхнула дифтерия; заболела вся семья, кроме принцессы Эллы. Первой заболела принцесса Виктория; за ней последовали принц Эрнст, его сестры и великий герцог. Принцесса Аликс болела очень тяжело. 12 ноября великая герцогиня телеграфировала королеве: «Это ужасно. Моя милая драгоценная Аликс так больна. Доктор сразу увидел, что у нее тяжелый случай». В то время сыворотку еще не изобрели, а старомодные методы лечения оказались бессильными. Приходилось полагаться на природу. Королева Виктория прислала своего врача в помощь немецким докторам. Великая герцогиня страшно тревожилась. Вызвали нескольких сиделок, но Алиса, по своей привычке, когда болел кто-то из семьи, ухаживала за родными сама. Она ночами просиживала с детьми, переходя от одной постели к другой. Все, кроме принцессы Виктории, болели тяжело. Принцесса Аликс всегда вспоминала, как ночь за ночью звала маму, и та неизменно появлялась, как бы ни было поздно, чтобы утешить и успокоить ребенка[6]. Несмотря на все усилия, 6 ноября умерла «малышка», принцесса Мэй. Других детей великая герцогиня вырвала из когтей смерти, но собственное ослабленное здоровье больше не могло бороться с инфекцией. 8 декабря она тоже заболела, а 14 декабря умерла, оплакиваемая всеми, как в Гессене, так и в Англии. Для близких ее смерть стала сокрушительным ударом.

Глава 2
Детство. 1879—1888

В последующие годы принцесса Аликс обычно говорила, что ее самые ранние воспоминания связаны с безоблачным, счастливым детством, где всегда светило солнце. Потом набежала огромная туча… Смерть великой герцогини Алисы оставила во дворце невыразимую пустоту. Понадобилось много времени, прежде чем обитатели дворца приспособились к жизни, утратившей управлявшую ею руку. Великий герцог Людвиг IV поправлялся после болезни, когда умерла его жена. Всех детей как можно скорее перевели в холодную, незнакомую обстановку старого городского замка; из его окон бедная маленькая принцесса Аликс, которой тогда едва исполнилось шесть лет, смотрела на похоронную процессию, которая двигалась от Нового дворца к фамильному мавзолею в парке Розенхёэ. Великий герцог делал все, что было в его власти, чтобы занять место жены в жизни осиротевших детей. Он был человеком добросердечным и честным, обладавшим замечательно искренним взглядом на вещи и события. Дети его обожали. Естественно, он немного баловал самых младших: принцесса Аликс выглядела такой одинокой и заброшенной без своей младшей сестры и подруги по играм, принцессы Мэй. Великая герцогиня Алиса всегда сама занималась образованием детей, и после ее смерти великий герцог скрупулезно следовал данным ею указаниям. Ее больше не было, но влияние сохранилось. Гувернантки принцесс советовались с великим герцогом по мельчайшим подробностям, однако в главном следовали замыслам его жены. Королева Виктория начиная с того времени тоже проявляла особый интерес к осиротевшим внукам. И мисс Джексон, и наставник принца Эрнста Людвига ежемесячно писали королеве отчеты. Королева собственноручно отвечала мисс Джексон; судя по ее ответам, она вникала во все подробности и часто давала четкие распоряжения. В письмах королевы Виктории содержатся ее мысли о женском образовании. Читателю они могут показаться старомодными, но мисс Джексон, следуя им по сути, очевидно, приспосабливала их к требованиям более нового времени. Первые месяцы после смерти матери были для принцессы Аликс временем несказанных страданий и одиночества; возможно, именно в то время в характере девочки появилась столь свойственная ей серьезность. Она осталась в детской совсем одна. Даже принц Эрнст Людвиг, которому исполнилось десять, весь день занимался с наставником, а принцесса Ирена, которая была на шесть лет старше, присоединилась к старшим принцессам в классной комнате. Принцесса Аликс еще долго помнила те ужасно печальные полгода, когда она, маленькая и одинокая, сидела со старой Орчи в детской, пробуя играть с новыми и незнакомыми игрушками (все ее старые игрушки сожгли или подвергли дезинфекции). Поднимая голову, она видела, что ее старая няня беззвучно плачет. Смерть любимой великой герцогини и принцессы Мэй едва не разбила ее верное сердце.

Вплоть до того времени принцесса Аликс в целом была веселым ребенком. Она бывала вспыльчивой и капризной, хотя даже в раннем возрасте демонстрировала большое самообладание. Она была щедрой и даже в раннем детстве не умела лгать. Обладательница теплого и любящего сердца, она была упрямой и очень чувствительной. Ее можно было задеть случайным неосторожным словом, но даже в детстве она не показывала, как глубоко ее ранили. Таким был ее характер в детстве; во многом таким остался и во взрослом возрасте. Королева Виктория, которая любила великого герцога Гессенского как сына, просила его как можно скорее приехать к ней со всеми детьми. В январе 1879 года семья надолго приехала в Осборн. Здесь дети постепенно пришли в себя, психически и физически окрепли и вернулись в Дармштадт через два месяца в сопровождении любимого дяди, принца Леопольда (позже герцога Олбани).

Две старшие принцессы пытались занять место матери в роли хозяек дома; они постоянно сопровождали отца. Шестнадцатилетняя принцесса Виктория присматривала за братом и сестрами; в первый год после смерти великой герцогини семья поехала в замок Вольфсгартен. Новое окружение и способность восстанавливаться помогли детям приспособиться к новым условиям. В Новый дворец вернулись зимой 1879/80 года, и принцесса Аликс приступила к учебе в классной комнате. Вначале она занималась правописанием с верной Орчи; затем появилась в чем-то устрашающая фрейлейн Анна Текстор, родственница самого Гёте, которая, под общим руководством мисс Джексон, продолжала ее обучение. Мисс Маргарет Хардкасл Джейсон, или Маджи, как с любовью позже называла ее принцесса Аликс, была женщиной образованной, с широкими взглядами. Скоро ей удалось завоевать доверие своих учениц, особенно старшей. В свое время она понравилась великой герцогине Алисе благодаря своим передовым идеям, связанным с женским образованием. Она не только давала своим ученицам знания, но и формировала их нравственность и расширяла их кругозор. Опытный воспитатель, она всегда глубоко интересовалась всеми важными современными политическими и социальными вопросами. Она строго пресекала любые сплетни. Принцесс учили беседовать на абстрактные темы. К сожалению, мисс Джексон почувствовала себя слишком старой и усталой; ей пришлось выйти в отставку до того, как она закончила образование принцессы Аликс, когда ее младшей подопечной было всего пятнадцать, поэтому ей не удалось приучить свою подопечную преодолевать сдержанность и относиться к жизни легче и проще. Со свойственной ей тщательностью принцесса Аликс все силы отдавала урокам. Она отличалась необычайно развитым чувством долга, и ее учителя свидетельствуют, что она всегда охотно жертвовала удовольствиями, которые, как она считала, мешали ей закончить какую-то задачу на следующий день. Образцы ее почерка в семилетнем возрасте показывают, что она писала аккуратно и твердой рукой. Обладая очень хорошей памятью, к пятнадцати годам она получила хорошие знания по истории, литературе, географии и всем общим предметам, особенно связанным с Англией и Германией. Судя по ее письмам старшей сестре, она упорно штудировала такие сухие труды, как «Преобразование литературы» Гизо, «Жизнь Кромвеля» и «Историю Гогенштауфенов» фон Раумера в девяти книгах; по сравнению с ними «Потерянный рай» Мильтона, который она читала в промежутках, наверняка казался ей легким чтением! У нее был учитель французского, и, хотя она говорила на этом языке почти без акцента, во французском она никогда не ощущала полной уверенности и часто из-за «скованности» не могла подобрать нужные слова. Позже в России, где французский считался официальным языком при дворе, это создавало для нее трудности. Естественно, английский она считала своим родным языком. Она говорила на нем и писала брату и сестрам, а позже – мужу, детям и всем хорошим знакомым.

Принцесса Аликс обладала чувствительной натурой; она принадлежала к числу тех, кто чутко воспринимает музыку. Она обожала Вагнера и классику; когда она выросла, то посещала все концерты в пределах возможностей. Ее учителем музыки был голландец, В. де Хаан, в то время режиссер Дармштадтского оперного театра, который очень хвалил ее музыкальные способности. Она блестяще играла на фортепиано, но из-за своей застенчивости не любила выступать на людях. Аликс рассказывала автору о том, какие мучения пережила, когда королева Виктория заставила ее играть в присутствии гостей и придворных в Виндзоре. По словам Аликс, ее вспотевшие руки буквально приклеились к клавишам, и то публичное выступление стало одним из тяжелейших испытаний за всю ее жизнь. Она не отличалась и в рисовании, зато неплохо шила и создавала симпатичные безделушки, которые дарила друзьям или отдавала на благотворительные базары. Ее любовь к искусству развилась позже, под влиянием брата.

Великий герцог Людвиг IV много времени уделял детям и летом любил брать их с собой на светские мероприятия в разные города или на маневры. Принцесса Аликс очень любила отца, и, когда ее тоже брали с собой, радость не знала границ. Она любила свой живописный Гессен. Бережно храня в памяти воспоминания детства и ранней юности, она всегда отделяла Гессен от остальной Германии, которая в ее представлении ассоциировалась с Пруссией, совершенно другой страной. До брака она лишь дважды недолго побывала в Берлине.

Почти каждую осень великий герцог Гессенский возил детей в Виндзор, Осборн или, чаще, в Балморал, так как увлекался различными видами спорта и был заядлым охотником. Эти поездки были лучшей частью года для его младшей дочери. Они развивали и ее ум, так как благодаря поездкам она общалась не только с кузенами, но и с придворными королевы, политиками и всевозможными знаменитостями. Слушая их разговоры за обедом, девочка невольно интересовалась вопросами, которые в силу возраста находились за пределами ее понимания. В тринадцать лет принцесса Аликс выглядела и говорила как девочка гораздо старше своих лет. Позже ее «английская» точка зрения по многим вопросам определенно была вызвана многочисленными поездками в Англию в самом восприимчивом возрасте. Семья великого герцога считала себя почти ответвлением английского королевского дома. Они чувствовали свое единство с королевским домом и принимали участие во всех семейных праздниках. В 1885 году каникулы для принцессы Аликс устроили раньше, чтобы она могла стать подружкой невесты для своей тети, принцессы Беатрис, которая 23 июля 1885 года вышла замуж за принца Генриха Баттенберга. Конечно, для тринадцатилетней принцессы свадьба стала волнующим событием. В Вольфсгартене семья великого герцога часто принимала английских родственников: принца Уэльского (позже короля Эдуарда VII), маркиза и маркизу Лорн (принцессу Луизу), герцога Олбани и, чаще всего, принца Кристиана с супругой, чьи дети, принцессы Мария Луиза и Елена Виктория, были близкими подругами принцессы Аликс. Младшие дочери кронпринцессы Германии (позже супруги императора Фридриха II), принцессы Софи и Маргарита, позже вдовствующая королева Греции и ландграфиня Гессенская, также часто приезжали в Вольфсгартен. Старшие принцессы быстро росли и взрослели. Принцесса Виктория и принцесса Елизавета (Элла) начали выходить в свет в 1881 году; принцесса Аликс слышала лишь рассказы об их веселом времяпровождении. Ей позволили делить классную комнату с пятнадцатилетней принцессой Иреной, но у последней имелись собственные друзья, и принцесса Аликс по-прежнему в основном пребывала в одиночестве. В непосредственном окружении большую роль в развитии ее характера сыграли две фрейлины: баронесса Вильгельмина Сенаркленс Гранси, фрейлина четырех принцесс, а позже камер-фрау принцессы Аликс, фрейлейн Маргарете (Гретхен) фон Фабрис. Баронесса Гранси принадлежала к старой школе: честная, порядочная, добрая, пожалуй, немного строгая. Она стала для семьи настоящим другом; маленькая принцесса Аликс очень любила ее; ей она в виде исключения иногда раскрывала душу. Жилистая выносливая невысокая старая дама не была способна на неискренность и являлась олицетворением долга. Никогда не позволяя себе расслабиться ни на миг, она всегда просила своих подопечных «взять себя в руки» и не сдаваться – ни психически, ни физически. Так же она воспитывала и принцессу Аликс, которая всю жизнь была очень строга к себе. Характер ее отличался стремительностью и порывистостью; наверное, юная принцесса Аликс видела в ней больше наставницу, чем подругу. Фрейлейн фон Фабрис была назначена личной камер-фрау принцессы Аликс, когда принцессе исполнилось шестнадцать, а фон Фабрис было едва за двадцать. Прежде она жила в Англии и была гувернанткой дочерей принца Кристиана. В задачу фон Фабрис вменялось руководство принцессой. Обладательница возвышенных и благородных идеалов, фон Фабрис была очень набожной. К сожалению, из-за врожденной робости характера она не могла помочь принцессе преодолеть застенчивость. Конечно, ее идеализм повлиял на принцессу Аликс, которая подружилась с фон Фабрис, хотя вскоре перестала откровенничать со своей камер-фрау, боясь ее слишком демонстративного сочувствия. Своими мыслями она иногда делилась с Тони Беккер, подругой детства, и, конечно, с братом, молодым принцем Эрнстом Людвигом, когда тот бывал дома. Он был единственным настоящим другом ее юности, и их детские дружба и взаимопонимание углублялись по мере того, как разницу в возрасте сглаживало время; когда Эрнст Людвиг уехал в университет, Аликс очень скучала по нему, так как снова осталась одна.

В 1884 году молодые обитатели дворца в Дармштадте пришли в большое волнение: их старшая сестра, принцесса Виктория, которая так хорошо заменяла умершую мать младшим сестрам, обручилась со своим кузеном, принцем Людвигом Баттенбергом. Свадебные торжества прошли в Дармштадте 30 апреля 1884 года; на свадьбе присутствовали королева Виктория, принц и принцесса Уэльские и германские кронпринц и кронпринцесса. Сестры невесты пережили разлуку без грусти, ведь принцесса Виктория обещала возвращаться в Дармштадт всякий раз, как ее муж-моряк выйдет в море. Не успело утихнуть волнение после первой свадьбы, как стали готовиться к свадьбе второй принцессы, Эллы (Елизаветы), которая уже некоторое время была помолвлена с великим князем Сергеем Александровичем, братом императора Российской империи Александра III. Принцесса Елизавета знала великого князя с детства, так как он часто и подолгу жил в Югенхайме со своей матерью, императрицей Марией Александровной, женой Александра II[7].

Принцесса Елизавета была очень красивой девушкой, высокой, белокурой, с правильными чертами лица. Само олицетворение доброжелательности, она была готова на все, чтобы подарить радость другим. Веселая, с развитым чувством юмора, и в детстве, в детской и классной комнатах, всегда была миротворицей. Ее любили все сестры и братья, она связывала их. После визита в Англию весной 1884 года вся семья великого герцога отправилась в Санкт-Петербург на свадьбу принцессы Эллы. Принцесса Аликс, которой тогда было всего двенадцать лет, испытывала радостное предвкушение при мысли о путешествии. В поездке по плохим дорогам от границы России до Санкт-Петербурга у принцессы складывались первые впечатления о стране, которая вскоре станет ее новой родиной. Хотя эти впечатления трудно назвать хорошими, к счастью, все новое ее интересовало, и молодые люди прибыли в Петергоф, где располагался русский двор, в приподнятом настроении.

Будущая великая княгиня торжественно въехала в столицу в позолоченной карете, запряженной белыми верховыми лошадьми, которые вели слуги в золотых ливреях. В Санкт-Петербурге провели пышную свадебную церемонию, за которой последовали многочисленные празднества. Принцесса Аликс, к своей досаде, не принимала в них участия. Но она была вознаграждена несколькими радостными днями, которые вся семья провела потом в Петергофе, где Аликс познакомилась со своим будущим мужем, цесаревичем Николаем Александровичем, его братьями и сестрами. Компания молодых людей забавлялась в парке и вместе осматривала достопримечательности. Принцесса Аликс казалась среди них самой заинтересованной. Она развлекалась вместе со всеми и до слез смеялась над чьими-то шутками, но сама никогда не смешила других.

Разлука с новоиспеченной великой княгиней оказалась тяжелее, чем разлука с принцессой Викторией. Свекор и свекровь старшей сестры жили в Гессене, и все надеялись на частые встречи, в то время как расстояние до России было большим. Семейный круг в Дармштадте в ту зиму сократился. Он стал еще меньше после смерти матери великого герцога, супруги принца Карла Гессенского и Прирейнского. Многое пережившая, она уединенно жила в своем дармштадтском дворце, почти все время посвящая благотворительности, но была очень добра к своим внукам, оставшимся без матери, и они искренне ее оплакивали. Весной 1885 года в Вольфсгартен приехали великий князь Сергей Александрович с супругой; они провели в Гессене часть лета. Вскоре к ним присоединились принц Людвиг Баттенберг с супругой и крошечной дочерью, принцессой Алисой (будущей женой принца Андрея Греческого). Принцесса Аликс с удовольствием возилась с очаровательной племянницей. Та семейная встреча стала первой в череде счастливых воссоединений семьи, которые происходили почти каждый год.

Великого князя Сергея Александровича очень любили родственники его жены. Он был настоящим принцем, обладавшим высокой культурой, артистическим темпераментом и интеллектуальными устремлениями, хотя из-за некоторой сдержанности казался со стороны негибким и неотзывчивым. Маленькая принцесса Аликс ему очень нравилась; она и восхищала, и забавляла его. Он обычно немилосердно поддразнивал ее и часто заставлял краснеть и смущаться, что ей на самом деле нравилось. Великий герцог Гессенский всегда был готов участвовать в развлечениях детей; он любил выходить в свет со своими четырьмя красивыми дочерьми. Теперь роль хозяйки при отце играла принцесса Ирена.

Иногда, в виде большого одолжения, принцессе Аликс разрешали появляться на танцевальных вечерах, которые устраивала принцесса Ирена; в 1886–1887 годах она начала знакомиться с дармштадтскими молодыми людьми. Следующий год был отмечен юбилеем королевы Виктории; на празднества великий герцог взял с собой двух младших дочерей. Но, поскольку принцесса Аликс еще не выходила в свет, к ее сожалению, она могла лишь наблюдать уличные процессии.

Глава 3
Молодая принцесса. 1888—1893

Весной 1888 года в жизни принцессы Аликс произошло важное событие – ее конфирмация. К нему она готовилась под руководством доктора Зелла, гессенского священнослужителя, которого великая герцогиня Алиса выбрала для того, чтобы он давал ее детям уроки богословия. Этот умный человек вскоре приобрел сильное влияние на принцессу Аликс, чья чувствительная душа всегда отличалась восприимчивостью. Его уроки заложили в юной принцессе стремление к поискам истины, которые задавали тон ее духовной жизни. Он подробно излагал ученице принципы лютеранства. Позже его уроки вызвали в принцессе Аликс сильную нравственную борьбу: любя цесаревича и зная о его любви к себе, она также понимала: для того чтобы выйти за него замуж, ей придется перейти в православие. Слова доктора Зелла упали на подготовленную почву. Принцесса Аликс всегда отличалась склонностью к самоанализу, пересматривала каждый свой поступок, его добрые и дурные мотивы, находила недостатки в себе и стремилась к возвышенным и абстрактным идеалам. Всю свою жизнь она воспринимала очень серьезно. Всегда вела мысленную борьбу, постоянно стремилась найти глубину даже в мелочах. В то же время свою внутреннюю жизнь она ревниво оберегала от посторонних глаз.

После конфирмации, по обычаю немецких дворов, принцессу Аликс можно было выводить в свет. Большое впечатление, произведенное на нее религиозной церемонией, не помешало ей вести обычную жизнь молодой принцессы и наслаждаться ее радостями. Подруга ее юности, мисс Минни Кокрейн, рассказывала мне, что дома она была живой и веселой. Когда мисс Кокрейн оставалась в Вольфсгартене, принцесса Аликс приходила в ее комнаты, пока гостья одевалась, и их разговорам не было конца. Иногда, несмотря на ранний час, девушки пели дуэтом, аккомпанируя себе на банджо, и недопустимо опаздывали к завтраку! В юности принцесса Аликс была высокой, стройной девушкой, правда, выглядела старше своих лет из-за слишком серьезного выражения красивых ясных глаз и напряженно сжатых губ. И на фотографиях она чаще запечатлена с грустным выражением лица, а не с улыбкой. Люди суеверные скажут, что ее лицо носило печать предопределения к страданию. Внешне она была очень похожа на свою сестру, великую княгиню Елизавету Федоровну. Обе сестры были высокими, статными и отличались прекрасным цветом лица. У принцессы Аликс были красивые золотистые волосы, в то время как волосы великой княгини были чуть темнее. В 1888 году в семье прошла еще одна свадьба, благодаря которой обе замужних сестры приехали в Германию. Принцесса Ирена вышла замуж за своего двоюродного брата, принца Генриха Прусского. Свадьба проходила во дворце Шарлоттенбург в пригороде Берлина. Тогда принцесса Аликс впервые посетила столицу Германской империи, где ее красота произвела сенсацию. Осенью того года, когда принцесса начала выходить в свет, в Новом дворце устроили бал, на который из России специально приехали великий князь Сергей Александрович с супругой. Великая княгиня помогла младшей сестре подготовиться к балу. На ней было платье из белого муслина с букетиками ландышей, украшавших прическу и платье; по отзывам современников, все ею восхищались.

Великая княгиня Елизавета вырвала у своего отца обещание, что зимой он приедет к ней в Санкт-Петербург, и после Рождества великий герцог Гессенский с принцем Эрнстом Людвигом и принцессой Аликс прибыли в Россию. Великая княгиня Елизавета Федоровна завоевала всеобщее восхищение и в императорской семье, и в петербургском обществе; ее многочисленные друзья с радостью привечали ее сестру и брата. Гессенцы остановились во дворце великого князя на Невском проспекте, который находился почти напротив Аничкова дворца, резиденции императора Александра III. Цесаревич часто запросто приходил повидаться со своей молодой тетушкой или «тетенькой», как он в шутку ее называл. Великая княгиня любила танцевать и часто устраивала всевозможные увеселения, поэтому ее дом стал весьма привлекателен для молодых родственников.

Цесаревич стал появляться во дворце своего дяди еще чаще, когда там находилась семья великого герцога Гессенского. Ему очень понравился принц Эрнст Людвиг, которого он обязан был развлекать как зарубежного гостя, а еще больше нравилась застенчивая младшая сестра его молодой тетушки. Принцесса Аликс, со своей стороны, полюбила цесаревича с первого взгляда. Она тщательно скрывала свое чувство, вначале даже от самой себя. И только вернувшись в Дармштадт, поняла, что оставила свое сердце в России.

В ту зиму при дворе и в Санкт-Петербурге было много развлечений. Устраивали многочисленные балы, на которые великая княгиня брала сестру; принцесса Аликс никогда еще столько не танцевала. Самые веселые балы давала императрица в Аничковом дворце. Среди них был знаменитый Черный бал, устроенный императрицей Марией Федоровной в отместку австрийцам, которые 25 лет назад устраивали празднества и увеселения, несмотря на траур в России и других европейских странах после смерти цесаревича, ее тогдашнего жениха. После смерти австрийского кронпринца Рудольфа (Майерлингская трагедия[8]) бал в Аничковом дворце решили не отменять, но гостей попросили прийти в черном. Дамы в черных платьях, усыпанных бриллиантами, выглядели великолепно. В Зимнем дворце устраивали балы-концерты, и великая княгиня часто брала своих родственников в оперу и на балет. Вечера проводили на модных катках в Таврическом саду, где принц Эрнст Людвиг и принцесса Аликс с цесаревичем, его братом, великим князем Георгием, и великой княжной Ксенией катались на коньках или съезжали на санях с ледяных горок с младшими представителями высшего санкт-петербургского общества. Принцессе Аликс все нравилось, о чем явно свидетельствовали ее улыбка и сияющие глаза, хотя застенчивость по-прежнему не давала ей ближе сходиться с новыми знакомыми.

Великий герцог Людвиг IV с удовольствием ходил на медведя или стрелял вместе с императором. Всем так понравился визит, что его продлили до Великого поста. Принцы Гессенские приняли участие в сожжении Масленицы – последнем праздничном событии перед концом сезона, которое устраивали в Прощеное воскресенье. Это происходило в Александровском дворце в Царском Селе, где принцессе Аликс позже предстояло жить как императрице. Тогда же в Прощеное воскресенье устроили сравнительно скромные танцы для избранных молодых людей, лично известных императору. За танцами в шесть часов последовал ужин. На ужин традиционно подавали масленичные блины, которые ели с икрой. После ужина возобновили танцы; устроили и котильон с подарками для всех гостей. С первым ударом часов в полночь оркестр перестал играть, танцы прекратились, а императорская семья и их гости сели за «постный ужин». По правде говоря, «постным» его можно было назвать лишь условно; это просто означало, что в меню отсутствовало мясо!

Впрочем, первая неделя Великого поста проходила строго. Ни один добропорядочный русский не ходил развлекаться. Театры закрылись, и предполагалось, что все ходят в церковь и проводят дни в молитвах и покаянии. Уже тогда принцесса Аликс прониклась великопостным духом. Ей были приятны тихие дни после бурных развлечений, и последние недели в Санкт-Петербурге понравились ей больше всего – может быть, потому, что у нее появилось больше возможностей говорить с цесаревичем.

После «русского сезона» принцесса Аликс всерьез начала жизнь взрослой принцессы. Она давала приемы, председательствовала на званых ужинах, ездила с визитами вместе с отцом, великим герцогом, посещала школы и больницы и насколько возможно играла роль своей матери в великом герцогстве. «Маленькую принцессу» любили люди всех сословий, но никто не знал, какие страдания доставляет ей любое появление на публике. Робость всю жизнь мешала принцессе Аликс; застенчивость вредит тем, кто занимает высокое положение. Принцесса любила танцевать и, когда проходила первая робость, от всей души радовалась походам в гости. Наследный великий герцог, когда возвращался из университета, всегда был готов организовать развлечения для своей сестры. Тогда в моде были костюмированные балы, и еще долго жители Дармштадта вспоминали великолепный бал в стиле Возрождения, на котором принцесса Аликс появилась в костюме того периода. Она восхитительно выглядела в светло-зеленом бархатном платье с серебряной отделкой и с изумрудами в светлых волосах, которые по моде того времени были распущены по спине. Ей с детства нравилось «наряжаться»; наверное, она казалась себе другим человеком и забывала о своих страхах. Лицо ее, однако, всегда оставалось серьезным, даже когда она развлекалась. Ее подруга Тони Беккер (фрау Брахт) вспоминала такой случай: они были в театре, принцесса Аликс сидела в ложе великого герцога. Давали какую-то очень смешную немецкую пьесу. Театр играл большую роль в жизни Дармштадта. Тони подняла голову, взглянула в лицо подруге и увидела тот же печальный взгляд, хотя на следующий день принцесса призналась ей, что с трудом подавляла смех.

Храня в памяти строгие наставления матери, принцесса Аликс живо интересовалась всеми благотворительными учреждениями великой герцогини Алисы, как общественными, так и частными. Чаще всего она дарила подопечным подарки собственного изготовления и почти всегда расходовала средства из собственного кошелька. Принцессе выдавали очень скромное содержание; за несколько недель до Рождества она обычно продумывала всевозможные подарки для бедняков, старых слуг, гувернанток и друзей.

Летом 1890 года великий герцог Гессенский снова поехал в Россию, взяв с собой принцессу Аликс, наследного великого герцога и принцессу Викторию Баттенберг. На сей раз они поехали не в Петербург, а в Ильинское, подмосковное имение великого князя Сергея Александровича.

Впечатления, полученные во время того визита, сильно повлияли на последующую судьбу принцессы. Даже если прежде она не до конца была уверена в своих ощущениях, второй визит укрепил ее любовь к России; если бы не та вторая поездка, возможно, она бы подавила свои чувства и не рискнула выйти замуж в такую далекую и чужую страну. Все ее впечатления о сельской жизни и о русском крестьянстве выросли из той поездки в Ильинское, когда она единственный раз останавливалась в русском имении.

Ильинское было настоящей русской загородной усадьбой, как те, что описывал в своих романах Тургенев. Великий князь Сергей Александрович и его жена наслаждались простой сельской жизнью в обществе приближенных; кроме того, у них подолгу, по русскому обычаю, жили их близкие друзья. Великую княгиню такая жизнь очень привлекала. Деревенские жители ее любили; ей нравилось, что ее считали щедрой. Ей пришлась по душе типично русская природа: широкие просторы, ровные луга, необозримые горизонты, огромные сосновые леса, серые березы в парке. Она учила сестру чувствовать особое очарование русской сельской жизни. Вместе с великой княгиней гости ездили с импровизированными визитами к соседям. Кроме того, они посещали все сельские ярмарки, к большому удовольствию всех участников. Все так отличалось от того, к чему они привыкли! Даже принцесса Аликс теряла свою застенчивость. Она непринужденно чувствовала себя с гостями сестры за столом с простыми блюдами, где не соблюдались строгие правила этикета; она полюбила добродушных крестьян, которые низкими поклонами и языком жестов радостно приветствовали сестру их великой княгини. 18 сентября, в День святой Елизаветы, когда праздновали именины великой княгини, в Ильинское съехались многочисленные гости, хотя, к разочарованию кузенов, цесаревич, которого тоже ждали, не смог приехать. В конце визита великая княгиня свозила гостей в Москву. Как обычные туристы, они осматривали все. Особенно радовалась принцесса Аликс.

Принцесса вернулась в Дармштадт с сожалением и многочисленными коробками сладостей – судя по фотографии, сделанной в день приезда, их окружали горы пустых коробок! Она обещала вернуться, но ей удалось снова приехать в Россию лишь в 1894 году, когда, уже став невестой цесаревича, она спешила к смертному одру императора.

Зимой 1890 года принцесса Аликс мельком увидела внешний мир за пределами дворцов в красивом обрамлении южной природы. Отец повез ее с визитом к старшей дочери и зятю на Мальту, где тогда правил принц Людвиг Баттенберг (позже маркиз Милфорд Хейвен). Тогда принцесса Аликс впервые побывала на юге; поездка много значила для такой пылкой любительницы природы. В то же время она общалась с людьми просто, как ей нравилось. Принцессу Аликс очень хорошо приняли на Мальте. Морское гостеприимство широко известно; офицеры, друзья принца Людвига, и их жены устраивали для нее всевозможные экскурсии и развлечения. Несколько приемов дал адмирал сэр Энтони Хоскинс, тогдашний главнокомандующий. К гостям приставили лейтенанта Марка Керра; он опекал принцессу Аликс, которая называла его «своим оруженосцем». Количество ее танцев на балах побивало все рекорды. Она радовалась всем и всему и горячо полюбила все связанное с военно-морским флотом.

Начиная с 1890 года и до смерти великого герцога принцесса Аликс по большей части оставалась дома, за исключением ежегодной традиционной поездки в Англию. В Дармштадте вырос круг ее друзей. Многие знатные семьи съезжались в город на зимний сезон. Принцесса ближе познакомилась со своими ровесницами, однако ее ближайшими подругами по-прежнему оставались те, кого она знала с детства. Несколько раз она ездила в Киль в гости к сестре, принцессе Ирене; там она подружилась с молодой фрейлиной сестры, графиней Юлией (Ю-ю) Ранцау. Графиня Ранцау стала одной из ближайших подруг принцессы и часто бывала в Вольфсгартене. Живая и веселая девушка быстро завоевала доверие принцессы. Они с принцессой Аликс одинаково любили музыку и литературу, часто вместе читали и играли. Вольфсгартен был красивым старинным дворцом, где летом устраивались большие семейные приемы. Пять отдельных зданий были выстроены вокруг внутреннего двора. Замок был маленьким, но очень удобным. В большом лесу, окружавшем замок, принцесса Аликс скакала верхом или правила четверкой лошадей. Она хорошо управлялась с поводьями, и обучавший ее старый друг, конюший ее отца барон Мориц Ридезель цу Айзенбах, гордился ее достижениями.

Принцесса Аликс радовалась обществу отца и брата. Между отцом и дочерью существовало полное взаимопонимание. Великий герцог был добрым и покладистым родителем для всех своих детей, но к младшей дочери он относился с особой нежностью. Чем старше она становилась, тем больше понимала его и тем больше восхищалась им. По сути, Людвиг IV был солдатом и продемонстрировал выдающиеся полководческие качества в войнах 1866 и 1870 годов; подчиненные его любили, а он не терял с ними связи. Он серьезно относился к своим обязанностям правителя и интересовался политикой за пределами своего маленького великого герцогства. Людвиг IV положительно относился к мысли об объединении Германии, хотя Гессен в свое время уступил Пруссии большую часть территории. Великий герцог любил и Англию, родину своей жены, и английские учреждения; с родственниками жены он находился в наилучших отношениях.

В начале 1892 года у великого герцога заболело сердце; болезнь не сочли серьезной, однако внезапно за обедом у него случился приступ. Его крепкий организм боролся целых девять дней, но 13 марта 1892 года скончался, так и не придя в сознание. Его смерть стала для принцессы Аликс ужасным ударом. Во время болезни отца она днем и ночью не сводила с него взгляда, надеясь, что он ее узнает, скажет ей последнее слово, – но все напрасно. То печальное время и потрясение от внезапной смерти всегда было живо в ее памяти. Однажды она сказала автору, думая о своем отце:

– Ужасна неожиданная смерть, без того, что тело постепенно разрывает все земные связи.

Наверное, смерть отца стала величайшим горем в жизни принцессы Аликс. Много лет она не могла говорить о нем, даже прожив долго в России. Все, что напоминало ей об отце, могло довести ее до слез. После его смерти сестры долго оставались в Дармштадте; они помогли Аликс примириться с жизнью. Теперь правящим великим герцогом стал ее брат Эрнст Людвиг. Именно ему она отдавала всю любовь, которую прежде делила между отцом и братом.

Глава 4
Помолвка. 1894

В следующие два года дружба, которая всегда объединяла молодого великого герцога Гессенского и его сестру, перешла в полное и гармоничное взаимопонимание. Великий герцог по-рыцарски заботился о сестре и был для нее и отцом, и матерью, и другом. Изначально свойственные принцессе материнские черты делали ее счастливой, когда она посвящала себя другим; теперь все ее мысли сосредотачивались на брате. Она разделяла его устремления, отождествляла себя с его интересами и готова была ради него отказаться от собственной жизни. Она всегда все делала искренне, от всего сердца. Исполняя официальные обязанности, свойственные великой герцогине Гессенской, принцесса Аликс перенапрягала свои силы. Потрясение из-за смерти отца и многочисленные обязанности, которые она на себя взвалила, оказались для нее слишком тяжелой ношей. Она была близка к срыву, и брат вынужден был повезти ее на лечение в Швальбах, после чего в августе они поехали в Англию. У королевы часто и подолгу жили ее кузены, и во дворце всегда можно было встретить группку веселых молодых людей. Королева всегда надеялась, что ее внучка выйдет замуж за англичанина. В 1892 году, посещая шахтерские регионы Уэльса, королева Виктория взяла принцессу Аликс с собой. Принцессу глубоко интересовало то, что она слышала о жизни шахтеров; она даже настояла, чтобы ей позволили спуститься в шахту. В январе 1893 года принцесса Аликс во второй раз побывала в Берлине: она приехала на свадьбу двух кузенов, Фридриха Карла Гессенского и принцессы Маргариты Прусской. Там она заболела (у нее развилось воспаление в ушах), и ей посоветовали выздоравливать в более теплом климате. Поэтому в начале весны 1893 года брат повез ее в Италию. Сначала они поехали во Флоренцию, где на вилле «Палмиери» остановилась королева Виктория, а оттуда – в Венецию. И брат, и сестра интересовались искусством и от всей души наслаждались красотами Италии. Принцесса Аликс была так занята осмотром достопримечательностей с многочисленными родственниками, которых она встретила во время той поездки, что не писала много; и все же ей удавалось послать своей гувернантке мисс Джексон, «милой Маджи», несколько строк «из вашей любимой Венеции». «Нам повезло с погодой, – писала она, – так что можете представить, как все было замечательно. Словно во сне, все очень отличается от всего, что видишь. И как интересен другой стиль живописи флорентийцев… Какая радость, когда тебя везут в гондоле, какие покой и тишина! Мы пили чай на островах… Флоренция – настоящее чудо красоты… Вид с Сан-Миниато такой изысканный! Теперь, когда мы здесь побывали, боюсь, нам захочется сюда вернуться». Как бы принцессе Аликс ни нравилась поездка и как бы она ни разделяла восхищение своего брата живописью, в том году она постоянно вспоминала отца. Ее жизнь и образ мыслей в тот период ясно видны из письма к мисс Джексон:

«Дармштадт, 3 июня 1893 г.

Дорогая Маджи!

От всего сердца благодарю за ваше милое письмо и чудесную книжечку. Я не должна была открывать посылку до 6-го… но не сумела удержаться от искушения. Я всегда так радуюсь книгам, которые вы мне посылаете! Мы приехали в город ради встреч Эрни с народом; я все время пишу, примеряю платья, ем вишни и рву цветы в Херренгартене, а потом отношу их в замковую церковь, так как сегодня Тони фон Хомберг[9] венчается там с пастором Эрхардтом, а без зелени и цветов церковь выглядела совсем голой – теперь она гораздо красивее. Еще тепло, солнечно и ярко. Мы катались на лодках на пруду в Кранихштайне и ловили рыбу. Вчера к нам на несколько часов выходили фрау фон Вестервеллер и Мария фон Бигелебен; визит великого герцога Баденского в прошлый вторник прошел очень хорошо. Когда сюда приедут гости из Саксонии и Австрии, у меня будет больше дел, чего я боюсь. Сегодня мы снова ходили на большой концерт в театре по случаю 25-летия (или 50-летия) существования здесь „Моцартовского общества“, и в первый раз, снова очутившись в театре, я довольно сильно расстроилась при этой мысли[10]. Ах, дорогая Маджи, если бы вы только знали, как я скучаю по нему![11] Трудно поверить, что мы больше никогда не увидимся на этом свете. Но я не должна печалить вас. Я рада, что вы едете в Фолкстоун и будете рядом с Викторией. Целую вас крепко.

Всегда ваша любящая К. К. №3[12], Аликс.

Разве вы не хотите, чтобы Старик[13] оказался на вишне?»

В те годы в Вольфсгартен часто приезжали принцы; со многими из них принцесса Аликс виделась в Англии, но ни одному не удалось затронуть ее сердце. Она оставалась верна цесаревичу, которого полюбила с первого взгляда. Она считала его героем идеального романа, хотя о том, что происходит в ее сердце, знала только подруга Тони. Принцесса понимала, что жена наследника российского престола обязана будет перейти в православную веру; тогда вопрос веры казался для нее непреодолимым препятствием. После смерти отца угрызения совести мучили ее еще больше, ведь она никогда не обсуждала с ним этот вопрос, и теперь ей казалось, что она так и не узнает его мнения по этому поводу. Цесаревич в 1889 году восхищался ею. Тогда оба были слишком молоды – им было всего 17 и 21 год, – чтобы обсуждать вопрос о браке, и родители цесаревича еще относились к нему как к ребенку. В 1889–1894 годах они не встречались, хотя переписывались и обменивались маленькими подарками. Цесаревич много слышал о принцессе Аликс от ее сестры, супруги великого князя Сергея Александровича. И Елизавета Федоровна, и великий князь всегда были сторонниками их брака. Естественно, великая княгиня радовалась при мысли о том, что ее сестра приедет в Россию. Она угадала чувства принцессы Аликс и видела, как ее младшая сестра очарована цесаревичем. Россия очень привлекала великую княгиню Елизавету Федоровну. Она полюбила и страну, и народ. У нее появилось много друзей, она была очень популярна. Поскольку ее муж не принадлежал к числу наследников престола, Елизавета Федоровна могла сохранить лютеранскую веру, но в 1891 году она добровольно – муж не пытался на нее повлиять – приняла православие, не считая вопрос веры препятствием. Когда заходил разговор о его браке, цесаревич говорил своему отцу, императору Александру III, что не женится ни на ком, кроме принцессы Аликс. Великая княгиня решила ему помочь. Она часто говорила с ним и рассказывала сестре об их беседах. Затем для принцессы Аликс наступило время большого душевного смятения. Любовь боролась в ней с угрызениями совести, которые появились из-за того, что она не понимала по-настоящему разницы в верованиях, которые, как ей казалось, были так важны. События ускорили ее решение. Осенью 1893 года великий герцог Гессенский обручился со своей двоюродной сестрой, принцессой Викторией Мелитой Саксен-Кобургской (дочерью герцога Эдинбургского). Принцесса Аликс всегда страшилась того мига, когда женится ее обожаемый брат и она больше не будет ему нужна, когда прервется дружба, связавшая их в последние годы. Отправляясь в Кобург, на свадьбу брата, она еще колебалась. В последний миг пришла весть о неожиданном приезде цесаревича. Они встретились, и он убедил ее перейти в свою веру. Любовь победила, и 20 апреля 1894 года принцесса Аликс Гессенская и цесаревич Николай обручились. То был настоящий брак по любви – один из тех идеальных союзов, которые как будто случаются только в сказках и истории о которых передаются из поколения в поколение. Их любовь росла с годами, еще теснее сближала их и никогда не ослабевала. Дневники императора и письма императрицы к императору показывают, кем они были друг для друга. Из Кобурга принцесса Аликс послала ликующую телеграмму своей наперснице, Тони Беккер; по ее словам, она была unendlich glücklich (бесконечно счастлива). Своей старой гувернантке она написала:

«Эдинбургский дворец, Кобург, 28 апреля 1894 г.

Дорогая Маджи!

От всего сердца благодарю вас за милое письмо, которое глубоко тронуло меня. Я счастливее, чем можно выразить словами; наконец, после 5 печальных лет! Пожалуйста, приезжайте ко мне, как только сможете. На следующей неделе я буду в Виндзоре, и там расскажу вам о свадьбе и о том, как нас принимали в Дармштадте, где мы провели ночь и несколько часов следующего дня. Все остальные в церкви; завтра их Пасха. Сейчас идет проливной дождь, поэтому вот удобный случай ответить на все письма, а я получаю их немного, как вы можете себе представить. Нежно целую.

Всегда ваша К. К. №3, Аликс».

Политические преимущества этого брака никогда не имели значения для принцессы Аликс. Она слушала свое сердце, и то, что цесаревичу предстояло править одной из величайших мировых держав, было, по словам ее подруги Тони Беккер (фрау Брахт), скорее недостатком. Ее родственники отнеслись к союзу скорее практично. Королева Виктория, приехавшая в Кобург на свадьбу внука, была очень довольна этим союзом и в решающий момент помогла принцессе Аликс избавиться от угрызений совести. Ее голос стал для принцессы словно эхом голоса ее матери; вместе с тем она привыкла с почтением прислушиваться к мнению бабушки. Германский император также был очень доволен будущим браком и, хотя никогда не был особо близким другом жениха или невесты, помогал обоим, предложив изменить некоторые устаревшие формулы отречения, чтобы уменьшить для принцессы религиозные трудности. В Кобурге все радовались, когда объявили о помолвке; пришли теплые поздравительные телеграммы от российских императора и императрицы. Жители Дармштадта тоже гордились великолепной партией своей принцессы, хотя некоторые из стариков качали головами. Россия находилась далеко, и тамошняя политическая обстановка всегда казалась угрожающей тем, кто помнил убийство Александра II. Однако молодая принцесса не испытывала никаких дурных предчувствий. Она была очень счастлива. Жених и невеста провели несколько дней в Кобурге и на день поехали в Дармштадт, чтобы повидаться с великим герцогом Гессенским и его молодой женой и посетить фамильный мавзолей в Розенхёэ. Затем цесаревичу нужно было возвращаться в Россию, а принцесса Аликс вместе с фрейлейн фон Фабрис почти сразу же уехала в Виндзор. Там королева Виктория снова употребила свое влияние. По ее совету внучка провела много серьезных бесед с епископом Райпонским, доктором Бойдом Карпентером. Епископ доказал ей, что между православием и англиканской церковью много общего; было решено, что после того, как принцесса пройдет курс лечения в Харрогите и вернется в Виндзор, к ней приедет протопресвитер Иоанн Янышев, духовник императорской семьи, который станет ее законоучителем для перехода в православие. В Харрогите, где она проходила лечение от ишиаса, принцесса Аликс не теряла времени даром: она сразу же начала прилежно изучать русский язык под руководством Екатерины Адольфовны Шнейдер[14]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Дай Бог, чтобы это спасло Россию! (фр.) (Примеч. пер.)

Вернуться

2

Принцесса Алиса Мод Мария (1843–1878), также Алиса Саксен-Кобург-Готская, вторая дочь британской королевы Виктории и ее супруга, Альберта Саксен-Кобург-Готского; вышла замуж в 1862г. за великого герцога Людвига Гессенского. (Здесь и далее, если не указано иного, примеч. авт.)

Вернуться

3

1. Принцесса Виктория, род. 5 апреля 1863 г., вышла замуж 30 апреля 1884 г. за принца Людвига Баттенбергского; 2. Принцесса Елизавета, род. 6 ноября 1864 г., вышла замуж 15 июня 1884 г. за великого князя Сергея Александровича; умерла 18 июля 1918 г.; 3. Принцесса Ирена, род. 11 июня 1866 г., вышла замуж 24 марта 1888 г. за принца Генриха Прусского; 4. Принц Фридрих, род. 7 октября 1870 г., умер 29 мая 1873 г.; 5. Принц Эрнст Людвиг, род. 25 ноября 1868 г., женился первым браком на Виктории Саксен-Кобургской, принцессе Великобританской и Ирландской; вторым браком – на Элеоноре, принцессе Зольмс-Гогензольмс-Лих; 6. Принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатриса, род. 6 июня 1872 г., вышла замуж 26 ноября 1894 г. за Николая II, императора Российской империи; 7. Принцесса Мария, род. 6 мая 1874 г., умерла 16 ноября 1878 г.

Вернуться

4

Она была няней детей великого герцога, начиная с принцессы Ирены, а позже, когда Аликс вышла замуж за императора Николая II, последовала за ней в Россию как своего рода старшая горничная. Императрица ежедневно навещала ее, когда она состарилась и уже не могла выполнять свои обязанности; трогательно было слышать, как старушка, чьи воспоминания слегка путались, называла императрицу «малышкой». Ее величество слушала ее, улыбаясь.

Вернуться

5

Ее отец был секретарем принца-консорта и королевы Виктории, прежде чем занял тот же пост при великой герцогине Алисе. Тони была живой, хорошенькой девочкой; в 1895 г. она вышла замуж за известного художника Брахта, который был гораздо старше ее.

Вернуться

6

Великая герцогиня обладала даром ухаживать за больными; она сама лечила не только детей, когда те болели различными болезнями, но и, будучи молодой девушкой, ухаживала за отцом во время его последней болезни; ее позвали и к ее любимому брату, принцу Уэльскому, когда тот опасно заболел брюшным тифом.

Вернуться

7

Императрица Мария Александровна была гессенской принцессой, теткой великого герцога Людвига IV. Кроме того, Российскую императорскую семью и Гессенский дом связывали и другие линии родства: первая жена императора Павла I Наталья (ранее Вильгельмина) была принцессой Гессенской.

Вернуться

8

Майерлингская трагедия – череда событий, которые привели к самоубийству (а по существующим предположениям, к убийству) кронпринца Австрии Рудольфа и его любовницы. (Примеч. пер.)

Вернуться

9

Ее подруга.

Вернуться

10

После смерти ее отца.

Вернуться

11

По отцу.

Вернуться

12

Эта подпись, которую принцесса использовала всю жизнь в письмах к мисс Джексон, происходит от ласкового прозвища, данного гувернанткой будущей императрице в детстве: „Крошечная королева номер 3“.

Вернуться

13

Гладстон. Миссис Джексон была сторонницей консерваторов.

Вернуться

14

Е.А. Шнейдер, балтийская немка, позже была назначена чтицей императрицы. В 1905 г. она получила титул придворной чтицы. Она давала императрице уроки русского языка, читала ей вслух, а в последние годы исполняла обязанности гувернантки для двух младших великих княжон. Она была с их величествами до последнего и последовала за ними в Екатеринбург. Там ее отделили от императорской семьи и посадили в тюрьму. Ее перевели в тюрьму в Перми вместе с фрейлиной императрицы, графиней Анастасией Гендриковой. Обе были убиты большевиками 22 августа 1918 г. В то время Е.А. Шнейдер было уже 60 с лишним лет.

Вернуться