Улькера Динова
Невозможный этюд

Глава 1

– Черни требует к себе много внимания, Эльза Эриковна! Тридцать первый этюд в особенности! Тебе никогда не стать великой пианисткой, если ты будешь отвлекаться на посторонние занятия и отлынивать от ежедневного упорного труда. Либо ты полностью отдаёшь себя музыке, либо нет смысла мучить инструмент и соседей! Тебе всё ясно?

– Да, мама.

– На работе я для тебя Фрида Карловна. Это ещё что за фамильярности? Дома увидимся. Иди, разогрей себе макароны с курицей, полы протри и сделай уроки пока я приду. Отца не забудь покормить. Будешь при мне упражнения Ганона отрабатывать. Пальцы совсем деревянные после твоего лагеря. Какого рожна я пошла у твоего отца на поводу?

– Но ты сама сказала, что я бледная как поганка. Зато я загорела.

– Ты спорить с мамой надумала, Эльза? Кожа вон облазит лохмотьями с тебя. Теперь ещё и техника потеряна напрочь. Месяцы занятий вылетели в двухнедельную трубу! Это катастрофа! Отныне ни на что постороннее ты не будешь отвлекаться. Свободна!

Эльза понурив голову, начала складывать ноты в папку и одеваться, когда в класс к Фриде Карловне зашла мама ученика, который должен был прийти с минуты на минуту.

– Фрида Карловна, здравствуйте. Витюша повторял, но с листа выучить не успел. Не ругайте его сильно, пожалуйста. Мы приболели на выходных.

Хотела исправить, что с листа не учат, а читают, но только мысленно закатила глаза.

– А где сам Витя? И болели бы дальше себе спокойно. Никто вас не гнал сегодня сюда.

– Он сейчас раздевается. Да мы уже почти выздоровели, это всё остаточное у него. Я поеду, проводите его до машины к отцу, хорошо? – упорхнула мамаша быстрее, чем видела.

– Господи, зачем я трачу своё время на чужих бездарей? – тихо пробубнила Фрида Карловна, – Ты до сих пор здесь, Эльза? Живо домой!

Нерадивый Витюша зашёл в класс, хлюпая носом, чем вызвал ещё большую бурю негодования у мамы Эльзы. Она сморщила нос, прикрывая рот платочком и запахнулась ещё больше в свою шаль. Сопливых и больных учеников она не переносила на дух. Это ещё хуже, чем пытаться хоть что-то из них толковое выбить в музыке.

– До свидания, Фрида Карловна, – тихо пролепетала Эльза, покидая класс мамы.

– До свидания, Эльза. Занимайтесь больше, Черни остаётся за вами. С него и начнём в следующий раз. Идите.

И ведь есть талантливые мальчишки, но родители ничего не понимая, отдавали их в наиотвратительнейшие секции по борьбе, бездумно ломая жизнь, стремление к искусству, к прекрасному и удовлетворяя свои родительские амбиции. Аж противно. И даже не объяснишь им, что ребёнок будет эту несчастную борьбу тихо ненавидеть, плакать по углам и продолжать молчать, чтобы ненароком не обидеть отца или мать. В такие моменты у Фриды Карловны, педагога по фортепиано в музыкальной школе, опускались руки и она теряла всякую надежду достучаться до их родителей. Они все твердили, что знают лучше, что нужно их чаду, только вот это самое чадо счастливым и довольным не выглядело.

К сожалению, это был именно тот случай, когда человек у себя бревна не замечает. Заботясь о чужих детях больше, чем о своим ребёнке, она ломала единственную дочь настолько, что желание сделать её без малого великой пианисткой превратилось в одержимость. Либо лауреатство в международных конкурсах и признание, либо – ничего. Гнесинка в Москве и лишение всех остальных интересов у Эльзы и третьего не дано, мнение девочки в этом вопросе не имело абсолютно никакого значения. И плевать, что они из далёкой Казахстанской глубинки, мать цель поставила дочери – значит она будет достигнута любой ценой. Эти стремления не родились на пустом месте и, безусловно, Эльза была талантливым ребёнком и трудную программу для выпускников музыкальных училищ она играла уже сейчас в шестом классе музыкальной школы, а ей всего лишь пятнадцать лет. Она быстро схватывала, имела абсолютный слух, но плоховато решала задачки по гармонии. В этом году мама решила дополнительно ввести этот предмет, попросив коллегу индивидуально заниматься с дочерью. Музыку она обожала, но как и любая девочка хотела погулять с одноклассниками, потанцевать на школьной дискотеке и дружить с мальчиком. Всего этого в отличие от своих одноклассников она была лишена по настоянию матери. Закончилось тем, что учась в девятом классе она была изгоем в классе и её за спиной девочки называли выскочкой, а мальчики обидно дразнили вопросом не украла ли её мама у папы Карла кларнет?

Впрочем, в этом году они помалкивали. А Лёша Ким, так вообще с фингалом под глазом пришёл на следующий день после своей травли в адрес Эльзы. И смотреть в её сторону теперь побаивался, то и дело оглядываясь на самого хмурого мальчишку в их классе по имени Рустам Алиханов. Он вечно сидел на задних партах на всех уроках, потому что был самым высоким среди всех парней и не по годам развит в плечах. Эльза сама его побаивалась, стараясь не смотреть в глаза лишний раз. Он сторонился всех, не тратил слова понапрасну и молча изучал со своего места присутствующих, сложив руки в груди. Перекидывался парой слов со своим соседом по парте Максимом Чанышевым, и то по инициативе последнего – троечника, который не поспевал за учителем записывать материал и подглядывал у Рустама.

К слову, успеваемость у Рустама была на удивление хорошая. Все годы учебы с первого класса он заканчивал на четвёрки и лишь по математике и физике у него была твёрдая пятёрка. Он быстрее всех считал и мастерски, на зависть остальным, управлялся с контрольными работами, жонглируя сложными уравнениями и задачами. По большей части, он скучал всю оставшуюся часть урока и находил себе единственное любимое занятие до звонка – разглядывал свою первую любовь. Самую красивую девочку в мире Эльзу Альбах. Тоненькую, как тростиночка, белокурую, с длинной косой до пояса, с огромными на пол лица голубыми глазами. За последний год эти глаза не давали ему ни есть, ни спать. Мучили и преследовали во сне, открывая ему яркий мир волнующих подростковых сновидений ещё зелёного парнишки и заставляли его ходить за ней по пятам, охраняя всю дорогу от школы до музыкальной школы и домой. Он знал о ней всё. Любимый цвет – белый, пирожки в столовой она всегда покупает с картошкой, чай пьёт только зелёный, любит подкармливать котят, терпеть не может зиму, морщит свой вздернутый носик и забавно хмурится, если что-то не получается, ломала ногу, когда падала с велосипеда в третьем классе и провалялась в больнице месяц с гипсом, он тогда ещё принёс для неё пакет с фруктами с подписанной печатными буквами запиской внутри "Альбах Э., палата №3", сказав медсёстрам, что это от класса, у неё дальнозоркость, но её зачем-то всегда сажали за первую парту, она левша и математика вообще ей не даётся. Никак. Она часто плачет от своих троек за контрольные и остаётся переписывать после уроков. Эльза – потомок немцев, оставшихся здесь после войны. А её мама – сущая ведьма, и выглядит соответствующее. Высокая, худощавая, с крючковатыми тонкими пальцами, всегда на невысоких каблуках и с алой помадой на морщинистых губах. На голове затянутый пучок, сделанный так, что ни одна прядь не выбьется за весь день. И всё время надменный взгляд на каждого, кто к ней обращается. Она – олицетворение всего того, что Рустам ненавидел в женщинах. Насколько он не мог терпеть эту Фриду Карловну, настолько же сильно все эти годы тайно обожал и молился на её дочь.

Глава 2

Рустаму повезло попасть в эту школу, благодаря своей тётушке Алие. Та дико боялась мужа, который не хотел из детдома забирать "приблудыша" и трудного ребёнка. Желая как-то загладить свою вину за то, что не взяла к себе племянника, она устроила Рустама сюда с третьго класса, хотя обещала в своё время умирающей сестре позаботиться о нём. Проблемного мальчика не хотели брать. Отзывы о нём были, мягко говоря, не очень. Он очень часто сбегал, неизвестно где пропадал неделями в летнее время и много дрался со сверстниками. Основными характеристиками в его деле были замкнутость, абсолютное отсутствие желания идти на контакт, но сильная привязанность к чему-то, что он считает своим.

Все детдомовские ходили в дневной интернат при самом учреждении. И к сожалению, он был гораздо хуже по качеству знаний и контингенту. Рустам к тёте относился не теплее, чем к другим, но был благодарен ей, в конечном итоге, потому что встретил здесь свою первую любовь. А ведь этого могло не случиться, не прими она такое решение.

Все годы Рустам тайно наблюдал со стороны за Эльзой, не предпринимая каких-либо попыток к более тесному общению. А в последнее время, замечая всё больший интерес к ней со стороны парней из других классов, он никому из них не позволял близко подходить и всегда был начеку. Особенно с выпускниками, которые могли легко глаз положить на неё. Так, один за другим он устранил каждого соперника, угрозами, драками или просто своим характерным волчьим взглядом исподлобья. К девятому классу, вся школа кроме самой Эльзы знала: её трогать нельзя. Бешеный Рустам так сказал. А кто не понимал с первого раза, догонялся вторым, через фингалы под глазами. Самой Эльзе было не до этого всего со своей музыкалкой. Да и по большому счёту, не завела она себе подругу, которая последние слухи бы передала.

– Эльза, останься, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Рустам, тоже не уходи. Подожди за дверью минуту.

Классный руководитель, которая вела у них алгебру и геометрию, прекрасно была осведомлена об успеваемости своих учеников. Она решила, что неплохо было бы закончить ребятам девятый класс, подтягивая друг друга по тем предметам, в которых они сами сильны. Польза для обоих сразу будет и экзамены легче сдать. Таким образом, у неё в голове созрел план разбить всех на пары. А самого угрюмого мальчика в классе смогла бы вынести только Эльза. У неё характер подходящий и его крутой нрав она заметно смягчит.

– Анна Семёновна, я пыталась. Но у меня опять не получилось. Ну и пусть тройка будет. Бесполезно это всё, – грустно вздохнула девочка, убирая тетради в портфель.

– Эльза, впереди девятый класс. Тебе нужно подтянуться, иначе дело труба. Твоя мама обеспокоена оценками, – учительница очень переживала за девочку. Знала, что ей итак несладко.

– У нас нет денег на репетиторов. Буду как есть заканчивать, – Эльза стыдливо опустила голову.

– А давай тебя Рустам подтянет? – предложила Анна Семёновна.

Эльза вскинула глаза на ту, не веря своим ушам. Она же это несерьёзно?

– Что вы? Он не согласится! – с улыбкой отмахнулась она от абсурдного предложения.

– Почему?

– Он меня с самого своего прихода сюда избегает. Я ему не нравлюсь, – как есть выпалила Эльза сгоряча.

Во взгляде учительницы чувствовалось некое недоумение. Судя по тому, что она замечала, мальчик точно не мог испытывать к Эльзе антипатию. Ей казалось, да нет, она была уверена, что Рустам из всех одноклассников, только к Альбах сносно относится. От неё не ускользали его взгляды на девочку, якобы украдкой и искреннее переживание в глазах, когда она вызывала Эльзу к доске с просьбой доказать теорему. Видя её мучения и растерянность во время ответов, он еле сидел, чуть ли не порываясь самому выйти вместо неё, чтобы отчеканить материал за пару минут, без запинки и на автомате, как он умел. Чем веселее были остальные ребята от её ответов и волнения, тем мрачнее он сидел со сжатыми кулаками, не поднимая головы. Такое необычное поведение ещё пару лет назад ей бросилось в глаза. Нет, не похоже это на отвращение, как ей поначалу подумалось. Слишком пристальный и влюблённый взгляд у него, с безотрывным слежением за всем, что Эльза делает. Анна Семёнова поначалу переживала, что он может своей одержимостью причинить неприятности её любимой ученице. Но однажды, случайно увидела, как он не догоняя, медленно идёт позади девочки после музыкальной школы. Когда Эльза завернула за угол, схватила его за рукав и отведя в сторонку, спросила прямо:

– Говори, Алиханов. Зачем за Эльзой ходим? И почему ты не на тренировке ещё?

Тот с досадой посмотрел на неё, словно обвиняя, что учительница оторвала его от жизненно важного занятия и спокойно ответил, отводя руку:

– Провожаю, темно уже, – буркнул он и нахмурился. Смутился, – Тренировка через сорок минут. Успею. До свидания, – и поспешил дальше.

– До свидания, Рустам. Смотри мне! – она только поулыбалась и покачала головой вслед. Тогда всё и поняла окончательно, успокоилась и решила больше не вмешиваться.

– Глупенькая, не переживай. Уверена это не так. Давай спросим его? – Анна Семёновна открыла дверь и позвала мальчишку.

– Рустам, ты согласен позаниматься после уроков с Эльзой по алгебре и геометрии? Ей нужно на четвёрку год постараться закончить.

Рустам задумался, но лицо оставалось непроницаемым. Эльза любого ответа ждала от него, но только не того, что он сказал:

– Заниматься надо будет каждый день, буду ждать в читальном зале библиотеки. Опоздаешь, дольше десяти минут ждать не буду. Не успеешь -твои проблемы, – руки скрестил и даже не смотрит на неё, отвечая раздражённо.

– Х-хорошо. Я приду. Завтра начнём?

– Сегодня. У тебя всё совсем печально с неравенствами, о функциях я вообще молчу.

Господи, он столько с ней не разговаривал за все годы учёбы. Она сейчас не могла поверить, что разговаривает с ним. Странно, что Рустам не только в курсе её существования, но и в подробностях знает слабые стороны. Эльза покраснела от смущения. Как он, наверное, тешит сейчас своё самолюбие. Лучшая во всём остальном девочка, отличница по всем предметам кроме алгебры, геометрии и физики попросила помощи "жителя Камчатки", который с ней никак не хотел контактировать до этого дня. Стыдно-то как.

– Я приду.

– Не задерживайся.

Рустам развернулся и ушёл.

– Вот видишь, Эльза. Ты ошибалась насчёт Рустама. Он хороший мальчик, просто жизнь в детском доме не сахар. А тётка не взяла к себе жить. Он немного озлоблен на людей, но внутри у него доброе сердце. Уверена, вы найдёте общий язык, – уверяла Анна Семёновна.

Слабо верилось. Но другого выхода сейчас нет. Придётся хвататься за любую возможность подтянуть трудные предметы. Тем более, с таким сильным учеником по ним.

– Я его плохим не считала. Просто он всегда избегал меня, вот я и подумала, что терпеть не может.

– Попробуйте, вдруг он сможет тебе доступно объяснить, – настаивала учительница, – Ты можешь потом аккуратно предложить ему позаниматься по русскому языку. Он плохо диктанты пишет и путается в грамматике. А мог бы на пять постараться закончить год.

Нет, не могла Эльза представить себе, как это будет проходить. Скорей всего, он откажется от их занятий уже сегодня, после первой попытки.

– Хорошо. Я спрошу. Но не обещаю, что он согласится, Анна Семёновна.

Глава 3

За год до наших дней

– Лёлька наша сегодня занята, Рустам. Могу Маргошу прислать, – Макс курил уже третью сигарету, сидя рядом и наблюдая с випа за танцполом.

– Времени нет у меня ждать, – сегодня Рустам был особенно злой. Быстрее бы закончился этот тупой, дурацкий день. И новости, которые он узнал – мерзотнее не бывает. Лучше бы в зале помахался сейчас с кем-нибудь в спарринге. Будто кислотой разъедало внутренности и мозги. Как доехал сюда – сам не понял.

– Всё любовь свою никак не забудешь, смотрю? До сих пор по блондинкам ходишь. Нашёл свою пропажу-то?

– Без допросов, Макс, – ещё пара слов и кулаки в ход пойдут сами. Итак еле сдерживался. Тот хмыкнул и продолжил наблюдение, в перерывах печатая что-то в телефоне.

– Найдёшь, женишься, семью устаканишь – заглядывай, не пропадай совсем. Свежак у меня каждый месяц приходит работать. Затрахают так, что неделями сытый будешь ходить, – да, плохая идея была приходить, всё-таки. Не отвяжется с разговорами своими.

– Женился бы, сюда дорогу забыл бы, – Рустам прикрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. Главное, не думать ни о чём сейчас и увиденную сегодня сцену, без конца мелькавшую перед глазами, забыть.

– Сюда женатые чаще всего и ходят, Руст. Не зарекайся. Жёны быстро приедаются, – судя по тому, что он трижды в разводе – Макс свято верил в свои слова.

Страдальческий вид Рустама его откровенно забавлял. Он чувствовал, что по лезвию ходит, но не мог не поглумиться жёстко над ним. Не особо его боялся ещё со школы. Знал, что Рустам больше рычит на него, но бить не станет. И сегодня Макс по его виду понял, что тот Эльзу нашёл. С таким же кислым видом он ходил ещё в школе. Макс это выражение лица знал очень хорошо.

– Не в моём случае, – припозднился с ответом Рустам.

– Нууу, как ты тронулся на Альбах – не удивлюсь.

Он точно огребёт сейчас.

– Попридержи язык. Не посмотрю, что друг, – Рустам потушил сигарету и посмотрел на девушку, которая к ним поднималась.

– Спусти пар, дружище. Пойду я, дела ещё есть. Хорошего вечера, – хлопнул по его плечу Макс и пожал руку на прощание, подзывая Маргошу.

Девушка боготворила Рустама и просила забрать её отсюда с самого его появления здесь, но ему это всё не нужно было. Да и возвращаются девочки обратно, втянуться успевают, видимо. Хотела бы она сильно уйти, не ждала бы от кого-то помощи. Значит, устраивает всё.

Ты совсем меня забыл, Рустик. Просишь прийти только когда Лёля не может. Не нравлюсь больше? – поразительная наивность при её профессии. До смешного просто.

Они зашли в приватную комнату и девушка начала снимать свои блестящие стринги.

– Много болтаешь, Марго.

– Давай массаж сделаю? – с надеждой в голосе спросила Маргоша.

– Забываешься. Раздвигай ноги или уходи. Ты правила знаешь.

– Не кипятись, я просто соскучилась, – девушка встала на четвереньки на кровати и отвернулась от него. Смотреть и трогать себя он не давал. Даже Лёле, которая была его постоянной здесь. Только вот она была покладистее и менее болтливее Маргоши, за что он всегда выбирал её для своего удовлетворения. Никаких привязанностей, привычки или других мотивов.

Рустам спустил штаны и надев презерватив, начал трахать Марго, работавшую здесь уже три года. В клубе его школьного друга Макса. Того самого, нерадивого, отстающего Чанышева. В Москве он нехило поднялся на открытии своего первого стриптиз клуба. Затем раскрутил всё это до трёх заведений и планировал открыть в ближайшие пару лет четвёртое. Он всегда набирал к себе самых сочных девок. Молодых и красивых, желающих за ночь заработать столько, сколько за неделю получают официантки.

Секс получился как всегда пресным, монотонным и заглушал его эмоции всего лишь ненадолго, сбрасывая физическое напряжение. А душевного равновесия не давал. Всё не то. Даже с нормальными девушками тоже. Пробовал ведь, на пару месяцев их отношений хватило. Не могли они дотянуться до его идеала в голове. Заселилась одна и царствовала там много лет, никому и близко не позволяя подходить к своему пьедесталу. Всегда чего-то не доставало в других: цвет волос отличался, глаза тусклее и другого оттенка, талия шире, голос абсолютно мимо, хамоватый тон, о манерах и говорить не стоит, слишком наигранные, слишком злые, всё слишком. И далеко не та милая и нежная девушка, которая ему нужна. Единственная и самая желанная.

Но мужская природа берёт своё рано или поздно. При всём желании он не смог бы столько лет жить в аскезе и отказывать себе в физической потребности в женщине. Но любимая заразка всегда фоном мелькала в голове. При мысли о ней, ставшей сейчас ещё прекраснее, всё закипало внутри и бурлило вулканом. А уж кончал думая об Эльзе, он несчётное количество раз, представляя её каждый раз под собой. Рустам сомневался, что смог бы насытиться ею сполна. Но, определённо, это был бы самый фееричный секс в его жизни, учитывая какие искры из глаз сыпятся при обычной дрочке с фантазиями о ней.

Когда они начали вместе заниматься алгеброй – вообще кошмар начался. Как он умудрялся ещё что-то объяснять ей, до сих пор не знал. Сидеть рядом, вдыхать запах лаванды и ещё чего-то неуловимо сладкого тяжело было, не то что разговаривать. Вот он и грубил постоянно или всем своим видом показывал, как она его утомила. Всячески отталкивал, не мог в ответ тоже что-то хорошее сказать, сам страдая потом от её тяжёлых вздохов и грустного лица.

Сейчас бы он зажал в Эльзу и горячо отлюбил, признаваясь в своих чувствах.

Рустам был по жизни упёртый парень. Если вбил в голову что-то, ни за что не отступит. И решил он, во что бы то ни стало, по приезду в Москву найти Эльзу и всеми правдами и неправдами развести её с мужем, если он есть и нагло присвоить себе. Всё, хватит. Настрадался за эти годы думая беспрерывно о ней. Конец мучениям настанет или нет? Надо будет – прикончит и её мужа и мать, если они у него на пути встанут. Последнюю вообще заслуженно и без сожаления.

Только вот увидеть её вместе с каким-то старым хреном в качестве мужа не готов был. Уж если и променяла его, то на кого-то получше надо было. Ведь мамаша так мечтала об успешной партии для Эльзы. О красивой жизни, о блестящей карьере лучшей в мире классической пианистки, замужем за достойным, образованным мужчиной. Где всё это? Почему с ней теперь этот старик? Неужели всё равно было, под кого лечь? Судя по досье, которое накопал его сослуживец Аброр, работавший в силовых структурах, старпёр этот – её же собственный научный руководитель. Он чуть не избил этого маразматика, который, похоже, своими методами пытался привязать к себе Эльзу. Она ему – молодое тело и ласку, он ей – помощь в защите кандидатской диссертации. Возможно, ещё какие-то договорённости у них есть, он пока не знал. С какой стати он думал о ней всегда хорошо и сам же защищал от собственных нападок в её сторону, если она ничем не отличается от той же Маргоши? Только лицемерно прикидывается чистенькой, а сама замаралась по локоть в грязи. Мамаша-монстр и её, в конце концов, превратила в такую же циничную суку, которая глазом теперь не моргнёт в попытках продать себя повыгоднее.

Глава 4

– Ты опоздала на две минуты, – сердито проговорил Рустам глядя на Эльзу, которая итак очень торопилась на их допзанятие. Он сидел в самом последнем ряду читального зала.

– Я… Булочку купила тебе. Будешь? – по правде говоря, Эльза сама была очень голодна после уроков и быстро заточила свою по пути, торопливо запивая всё холодным чаем на ходу.

– Зачем?

Библиотекарь шикнула на них, делая замечание, чтобы они потише вели себя. Эльза подсела к нему и шёпотом ответила:

– Ну, нам сидеть тут долго, наверное. Хотела чтобы ты подкрепился. Я вот еле на ногах стою после уроков, например. А потом ещё и в музыкалку идти.

Могла не говорить, он расписание её занятий наизусть помнил. Узнай она, насколько досконально он изучил всё о её образе жизни, обходила бы за километр. Понимал, что его сталкинг дуркой попахивает, но остановить себя не мог. Пытался пару раз ведь. Каких только мыслей не приходило в голову, пока на тренировке истязал себя. Боялся за неё сильно. Вдруг приставать в тёмном переулке будут, обидят, испугают или расклады похуже вообще, о которых даже думать боялся, не то что вслух говорить. В итоге, с двойным усердием следил за ней, осознавая, что в этом есть что-то нездорово-одержимое.

– Позже поем, но больше так не делай, – буркнул он тихо, забирая булочку из её протянутой руки, – В еде не нуждаюсь.

– Я не поэтому, Рустам. Просто хотела…

– Я понял. Давай начнём уже. Не хочу до ночи здесь сидеть, – грубовато получилось.

Нахмурился ещё больше от своего тона и поведения. Открыл книгу и пододвинул её тетрадь поближе к себе, чтобы посмотреть, где у неё низкие оценки. Хотел начать объяснять материал по этим разделам. Тут же залип на её аккуратный, ровный почерк с красивыми, почти каллиграфичными завитушками на концах букв. Так только она писала в классе, залюбуешься. Творческой личности вроде неё сам бог велел, конечно, такой почек иметь, но уравнения решать он особо не помогает ей.

– Э… Да, конечно, – Эльза расстроилась, что ненароком огорчила его. Не понимала, что он как подачку расценить может её жест, – Извини, если обидела.

Вздохнула от того, что так нелепо сейчас начинаются их совместные занятия. Рустам заметил её досаду и поняв, что перегнул немного, решил сгладить момент. Откусил булочку и с аппетитом жуя, прошептал:

– Не обидела. Перепиши пока 311(в), доем и объясню как решаются такие функции.

Она потянулась через него за ручкой в свой рюкзак, который рядом ним лежал и задела волосами руку Рустама. Он тут же почувствовал её запах и замер. Пожалел сейчас, что согласился заниматься. Не получится максимально отстраниться и сосредоточиться на алгебре, как бы он ни старался. Да уж. Год будет тяжёлый.

***

Через месяц Эльза смогла уговорить его немного пописать диктанты и повторить правила русского языка. Сидели они теперь уже в родном читальном по полтора часа в день. Час для неё и полчаса для Рустама. Нельзя сказать что она начала сразу отлично писать контрольные, но сдвиг был заметен. А самое главное, он научил не торопиться и от волнения не забывать главные правила в алгебре: упрощать до конца, выносить за скобки всё, что выносится, подбирать нужный алгоритм и приводить к стандартному решению. Так, они оформили с двух сторон альбомного листа, шпаргалку с основными алгоритмами, которые всегда должны быть под рукой.

По итоговой контрольной в первой четверти, Эльза получила твёрдую четвёрку, чем приятно удивила и Анну Семёнову и маму, которой сказала, что занимается с одноклассницей-отличницей. Не знала сама, зачем наврала, но интуитивно чувствовала, что узнай она о Рустаме – быстренько положит конец этому. А Эльзе с ним нравилось это время проводить. Очень нравилось. Он по большей части молчал, говорил только по теме и особой теплоты к ней никак не проявлял. Но в нём чувствовалась некая заинтересованность в её успешных отметках, что ли. Ей даже казалось, что в глубине души он болеет за неё и даже переживает. Ну, по крайней мере, ей хотелось так думать. Всё ведь в мелочах проявляется в человеке, вот и она подмечала про себя, что он сильно старается скрывать свои чувства. Не настолько нейтрален ко всему, каким хочет казаться. Например, услышав её слова, что она всегда голодная после уроков, стал приносить каждый раз по паре кексов, булочек или пирожков и маленький термосок с уже еле тёплым к этому времени чаем. На её вопрос, что неудобно и почему сам не ест, он отмахнулся со словами, что им это на завтрак дают всегда, просто теперь он не оставляет, а забирает с собой в школу. Было приятно. Заботу ведь проявил, да?

Соврал он. Её жалко стало, итак рёбра пересчитать можно, того и глядишь, ветром снесёт рано или поздно. Сам-то под чистую всё съедал, особенно на завтрак и ужин. В его возрасте стремительно растущему организму всё время не хватало еды и всё, что он на выходных зарабатывал на случайных шабашках, тратил на перекус.

Эльза так радовалась своей оценке, сказанной Анной Семёновной, что не удержалась и повернулась к Рустаму и поймав его взгляд, улыбнулась, беззвучно проговорив "спасибо". Рустам замер, прочитав по губам её благодарность и неспособный оторваться от милого сердцу, улыбающегося личика, еле заметно кивнул Эльзе в ответ. Он её улыбки в его адрес берёг, каждую до единой помнил и вспоминал перед сном, считая эти дни самыми лучшими в его жизни. Она отвернулась и уголки его рта сами поползли вверх. Унесло моментально так, что почти забыл где находится. Так бы и сидел довольный, пока Чанышев не ткнул в бок со своими подколами:

– Альбах влюбилась в тебя что ли? Глаз не отрывает.

– Заткнись, Макс, – тут же осадил его Рустам и нахмурился, стараясь не светиться больше так сильно перед тем.

После уроков Эльза быстренько сбегала за шоколадкой, чтобы угостить его в благодарность и в этот раз плевать было, обидится он или нет. Слишком радостная она была и хотела поделиться ею с Рустамом. Он же к этому непосредственное отношение имеет. Пусть хоть выкинет потом, зато она даст понять, как много эта оценка значит для неё. Рустам сидел привычно на том же месте и, видимо, дремал, опустив голову к рукам на столе. Интересно, это тренировки его так изматывают или он на выходных чем-то тяжёлым занимался? Она только положила руку ему на плечо и он резко поднял голову.

– Если ты устал, Рустам, давай…

– Всё нормально, – он встал, чтобы пропустить её на следующее место, – Поздравляю с четвёркой, кстати.

Эльза не торопилась пройти и достала из кармана рюкзака шоколадку. Слегка подтаяла, но не беда.

– Держи, это тебе Рустам. Моё спасибо за твои усилия, – протянула ему, посмотрела прямо в глаза и мягко улыбнулась.

Он взял плитку, не отрывая взгляда от неё и тихо ответил:

– Не нужно было. Ты же по русскому тоже меня подтягиваешь.

Эльза достала из рюкзака маленькую бутылку с питьём и поставила на стол.

– Тогда давай вместе съедим пополам, я какао купила нам в столовой. Сегодня вечером у меня отчётный концерт за четверть в музыкальной школе. Произведение сложное, силы нужны будут, – немного слукавила. Сыграть она смогла бы даже сутки проходив голодной. И даже посреди ночи с закрытыми глазами.

Они несколько минут молча ели сначала его пирожки с картошкой, каждый по одному. Затем принялись за шоколадку, тихоньку шурша обёрткой, запивая по очереди и украдкой посматривая на строгую библиотекаршу. Та знала, что они нарушают правила, но закрывала глаза на всё это, тяжело вздыхая и уходя в архив работать в это время. Рустам первый нарушил молчание через некоторое время:

– А можно посмотреть прийти? Меня пустят на твой концерт?

Глава 5

Эльза с удивлением взглянула на одноклассника. Хотела убедиться, серьёзен ли он. По виду не похоже было, что шутит. Она слегка расстроилась, что не догадалась сама пригласить Рустама. Не думала, что ему будет это интересно вообще. Где его рукопашка, а где фортепианный этюд, который даже она сама не совсем понимала до конца?

– Конечно. Приходи, если сможешь. Мне будет очень приятно, – с энтузиазмом ответила она, – Извини, что не пригласила.

– Я приду, – коротко сказал Рустам и открыл учебник русского языка с трудным для него правилом деепричастных оборотов.

Эльза доела последний кусочек и пока убирала всё лишнее в рюкзак, он сказал самую длинную фразу за всё время их общения:

– Спасибо за шоколад, вкусно. Время не будем терять. Тебе, наверное, домой ещё надо успеть заскочить. Алгебру на сегодня отменим. Мне тоже нужно кое-куда зайти до твоего концерта.

– Хорошо. Тогда сначала объясню правило, потом разберёмся на примерах.

***

Забежав домой, Эльза быстро разделась, скинула рюкзак и залетев в комнату, открыла шкаф и начала перебирать свой весьма скудный гардероб. Рубашки, юбки, брюки, несколько летних платьев, но вот концертной одеждой мама не особо баловала. Да и выходила Эльза всегда либо в длинном голубом шифоновом или в синем платье с пышной юбкой-солнце до колен. Особо не волновало её до сегодняшнего дня как и в чём выходить. В основном, переживала за само выступление и насколько чётко она сыграет свою программу. От волнующей мысли, что сегодня Рустам придёт послушать, её начало немного потряхивать. Хотелось выглядеть красивой для него. Почему-то ей стало важно с определённого момента, что он о ней думает. Не могла точно сказать, когда это началось. Но чаще она стала юбки носить и волосы в хвост длинный собирать вместо косы или иногда забегала в туалет перед уроками, распускала, расчёсывала и оставляла распущенными. Хорошо мама не видела, в этом плане она строгая. Обязательно проследит с утра, чтобы дочь туго заплелась. Исключением только её выступления были.

В шкафу висело ещё одно платье кипельно белого цвета в прозрачном чехле, которое Эльза ни разу не надевала. Мама купила его ещё летом для её выпускного экзамена в будущем году в музыкальной школе. Повесила в шкаф со словами: "На вступительные наденешь потом." Так и провисело несколько месяцев, Эльза даже не трогала после примерки, но сейчас оно так и манило к себе. Она решила примерить и если это будет слишком, то уберёт и выберет голубое, как обычно. Спешно надела его и поняла, что не сможет снять теперь. Оно так красиво по фигуре село, превращая её в прекрасную воздушную принцессу. Так хотелось в нём пойти. Даже от мамы потом можно выслушать тираду, лишь бы он увидел.

Надо спешить, а то мама нервничать начнёт. А ещё разыграться нужно в её классе до выступления. Эльза спешно натянула капроновые, а сверху ещё утеплённые колготки и поменяла короткую осеннюю куртку на пальто до колен, чтобы платье прикрывало и завернула голову шарфом. Завить слегка концы волос она не успевала, но захватила с собой заколочку.

– Эльза! Где тебя черти носят? Ты почему опаздываешь? Быстро за инструмент. Мне уже идти надо, – Фрида Карловна посмотрела на часы и явно злилась, что не успела послушать дочь перед концертом и дать последние наставления, – Чтобы отыграла как следует. Одна помарка – неделю на час больше заниматься будешь, имей ввиду.

Мать ушла из класса, оставив Эльзу одну. Девочка выдохнула спокойно и начала раздеваться. Переобувшись в конце в свои бежевые туфельки, принялась колдовать над волосами, которые приходилось долго расчёсывать из-за густоты. Заколола сверху половину, остальные локоны красиво легли до поясницы. Ещё бы блеском губы подкрасить, да маму удар хватит. Итак Эльза приготовилась к скандалу потом из-за платья. Оставалось полчаса до её выхода, в зале вовсю уже выступали ученики младших классов. Интересно, он уже пришёл? Где сидеть будет? Как не выдать волнение и не ошибиться? Ведь лишний штрафной час потом сократит их совместные допы с Рустамом. На автомате повторяла трудный пассаж с третьего листа, а в голове совсем о другом мысли. Остановилась. Положила руки на колени. Они слегка тряслись и вспотели. Впервые такое. Всегда ведь нравилось выступать, даже на первой своей игре так не нервничала. Пыталась выровять дыхание. Выпрямила спину, встряхнула руки, вытерла их о мягкую обивку пуфа под ней и начала играть с самого начала.

***

Эльза стояла рядом с роялем на сцене и ждала, когда её объявят. Оглядывая зрителей, она увидела Рустама, сидящего на последнем ряду с краю, ближе к выходу. Он был выше остальных присутствующих, почти наравне с отцами, пришедшими поддержать своих детей. Сердце бешено заколотилось в груди, так и норовило выскочить. Радость и волнение шли рука об руку и полностью захватили её с ног до головы. Дышать. Нужно сейчас не забывать дышать. Она отвела руки за спину, стараясь унять дрожь.

– Карл Черни, этюд №50, опус 740. Исполняет ученица шестого класса, Альбах Эльза.

Пока играла, думала только о его присутствии, внимании, взгляде на неё. Хотела быть лучшей сегодня, сыграть так, чтобы даже у мамы не осталось повода наругать её сильно. Вложила в свою игру особую выразительность, которую мама всё время требовала. Во время исполнения она всегда думала только о произведении, но сейчас… удивительным образом в эти образы в голове сами собой органично вплелись мысли о нём. Пальцы легко летали сегодня, прикасаясь к клавишам с любовью и плавно переливали одни ноты в другие. Успешно сыграла трудное место – а в это время его взгляд перед глазами стоял, сделала акцент в нужных местах, усиливая патетику – его "Я приду" в ушах звенело, плавно перешла к завершению – её "спасибо" на губах и кивок Рустама в ответ.

Эльза поняла уже к концу: сегодня она играла не для себя, не для мамы или других. Она играла только для него одного. Направляла все эмоции в игру, чтобы через неё транслировать свои зарождающиеся чувства к этому мальчишке с очень толстой бронёй в сердце. Финальный аккорд, вдох-выдох, руки плавным взмахом убрала от рояля, хлопающие зрители, её радостная улыбка становилась всё шире. Она встала из рояля, вышла вперёд и скорей подняла взгляд в его сторону.

Его уже не было. Не успела увидеть глаза. Как же жаль. Он как-то говорил, что тренировки с шести вечера. Видимо, опаздывал уже. Ощутила досаду. Взгляд зацепился за мать, сидевшую во втором ряду. Губы сжаты, руки сложены в груди, но её взгляд был довольным. Значит, скажет в этот раз "прилично". Но за платье обязательно отчитает. Эльза поклонилась зрителям и ушла за кулисы.

Пока одевалась в классе, зашла Фрида Карловна, внимательно посмотрела на неё с порога и очень сдержанным тоном сказала:

– Прилично, Эльза. Выразительность появилась, наконец-то. Целый год не могла добиться. Но за наряд свой и за непослушание, неделю на час больше занимаешься.

– Но, мама…

– Эльза, всё! – махнула она рукой, чтобы дочь замолчала, – Не заставляй меня повышать голос на работе. Ты знаешь, как я это не люблю.

– Хорошо, Фрида Карловна, – понуро кивнула Эльза, накинула пальто и пошла на выход, – Я ждать вас не буду. Пойду.

– Картошку почистишь к моему приходу, – раздалось вслед.

Эльза не пошла сразу на выход. Она дождалась, пока закончится очередной номер и тихонько открыла дверь в актовый зал, чтобы ещё раз убедиться, что Рустама нет и увидела на месте, где он сидел длинную белую розу. Она не могла быть больше ничьей, остальные сидели в этом ряду только через четыре места от него. Эльза зашла, стараясь сильно не шуметь, взяла розу и села на его место. С главного входа зашла мама и заняла своё прежнее место впереди. Пока ансамбль скрипачей играл, она с закрытыми глазами вдыхала прекрасный запах розы и улыбалась. Внутри всё от радости пело. Незаметно вышла в коридор, отломила ножку, выкинула её в урну и вложила розу в свою самую толстую книгу с упражнениями в твёрдом переплёте. Чтобы мама не увидела и допросов не устраивала ей. Возвращалась домой она сегодня как никогда довольная, несмотря на озвученное наказание. Главное, что он видел её – красивую и играющую. Ещё и с цветком пришёл. Ей никогда ещё ни один мальчик не дарил цветов, тем ценнее была эта прекрасная розочка. Самый счастливый момент в её жизни.

Глава 6

Сейчас уже всех подробностей не вспомнить, но Рустам по малолетству, поддался влиянию сверстников и лет с семи подворовывал на рынке. В основном, лепёшки, фрукты или жвачки с конфетами. Ребята быстро убегали от продавцов и потом часто делились между собой едой. Но однажды, когда ему уже девять исполнилось, в очередной раз Рустам пришёл в хлебный ряд и украдкой, как можно незаметнее для других, потянулся за свежей горячей тандырной лепёшечкой. И только успел стянуть, как тут же его за руку поймал молодой парень лет семнадцати. Видимо, старшеклассник или выпускник, учитывая, что был с рюкзаком и в школьной форме. Рустам запаниковал и начал вырываться, но хватка у того была крепкая.

– Ага*, отпусти. Я больше не буду, – жалобно проговорил мальчик.

Держа Рустама крепко, парень забрал лепёшку из его рук и передал продавщице со словами:

– Апа,* выберите ещё три и заверните, пожалуйста, в пакет, – как ни в чём не бывало разговаривал с ней.

Расплатившись, он забрал пакет и не отпуская мальчика, пошёл к выходу павильона. Рустам уже отчаялся и смирился, решив, что парень сдаст его милиции. Ещё ни разу не попадал в отличие от других, значит, сегодня будет первый.

Но тот повернувшись к нему, присел на корточки и посмотрев пристально в глаза, спросил строго:

– Как зовут? Родители где твои?

– Рустам. Нету их. С детдома я, – вытерев сопли рукавом и опустив глаза, тихо добавил, – Убежал.

Парень смотрел на него задумчиво и явно не знал, как поступить.

– Послушай меня внимательно, Рустам, – начал он, – Делай всё, что сможешь в жизни, работай, старайся, крутись, но никогда не опускайся до воровства. Это хуже всего на свете и самый большой грех, – парень вбивал ему в голову каждое слово, – Ты – мужчина, всё при тебе есть. Будешь трудиться – будут и деньги.

– Я голодный просто.., – попытался оправдаться Рустам.

– Пойдём со мной, – парень протянул ему руку. Рустам замешкался. Немного страшно стало, вдруг он обманом куда-нибудь приведёт его?

– Клянусь, ага, я больше не буду. Правда, – Рустам сделал шаг назад и потихоньку попятился.

– Пойдём, пойдём. Не обижу, – парень похлопал его по плечу, – Поешь как следует и потом отведу тебя к твоим воспитателям.

– Не обманываешь? – этому парню почему-то хотелось верить.

– Честное слово Арслана! – он раскрыл ладонь.

Рустам пожал его руку и пошёл вслед за ним. Через некоторое время они подошли к дому, где жил Арслан. Судя по всему, это его мама развешивала бельё, а за столом делал уроки мальчик, свиду его ровесник.

– Мама, я вернулся, – окликнул её Арслан, – Мы можем угостить Рустама твоим борщом?

С изумлением посмотрев на сына, женщина кивнула со словами "Зови в дом гостя" и зашла внутрь разогревать обед.

Такого вкусного супа и жареной картошки с небольшим количеством мяса Рустам никогда не ел. У тётушки Алии бешбармак* только пробовал.

– Давай тарелку, Рустам. Ещё положу, – красивая мама у Арслана, только он совсем на неё не похож был. Даже не верилось, что они родные.

– Спасибо. Я наелся, – нет, конечно. Положи она всё, он бы съел и тарелку впридачу облизал, но стало неудобно. Итак накинулся, будто год не кормили, аж чуть не забыл руки помыть.

– Он что, теперь наш третий брат? – сказал младший сын, которого звали Адилем. Вот он больше походил на маму.

– Адиль, не болтай. Ешь свой суп, – строго ответил ему брат. Мальчик замолк и продолжил дальше есть, – мама, я отведу его обратно и вернусь через час.

– До свидания, Рустам. Приходи к нам ещё, – тепло попрощалась мама Арслана. С собой ещё яблок и веточку винограда положила. Для него Наташа-апа стала добрейшей женщиной в мире с тех пор.

Они подошли к воротам детдома, Арслан повернулся к нему и тихо сказал:

– Если нужна будет помощь – обращайся, что-нибудь придумаем. Но увижу ещё раз, что воруешь – сдам в комнату милиции.

– Я не хотел, правда. Просто голодный был, – повторился Рустам. Так стыдно стало.

– Тогда сделаем так. Ты не будешь больше сбегать и ждёшь меня здесь каждый вечер. Будешь хорошо учиться и воспитатели не будут жаловаться – получишь еду, – не верилось совсем.

– И всё? – самое удивительное, что Рустам слышал.

– Справишься?

– Да! – пустяковое дело ведь. Всего-то сидеть уроки учить и ждать.

– Договорились, Рустам. Как подрастёшь, найдём и тебе подработку.

Он потом узнал, что Арслан сам после школы временами товарняк разгружал, на мойке подрабатывал, а за полгода до своего переезда в Москву с семьёй, устроился на заправку. Со временем понял, что им самим итак туго приходилось. Мать одна у них была на тот момент и они еле концы с концами сводили, при этом не жадничая лишней тарелки супа для Рустама. Через год, когда перевёлся в другую школу, начал по социальной дотации и там неплохое питание получать и Эльзу увидел впервые. Но это время омрачилось тем, что Арслан-ага сообщил: они уезжают насовсем. Рустам стойко держался, услышав эту новость, но после ухода Арслана, ушёл на задний двор, пинал каждый камень и исхлестал палкой траву. Слёзы сами текли незаметно. И он решил тогда, что обязательно выполнит наказ своего старшего почти брата.

– Я напишу тебе письмо, воспитатели передадут. По адресу на конверте будешь писать ответ, – Арслан подбадривал его как мог.

– О чём писать? – растерянность и беспомощность накрыла.

– О своих оценках, школе и о том, как твои дни проходят. Пиши обо всём. Если смогу – буду приезжать раз в год. Вырастешь, если захочешь – заберу с собой.

– Хорошо, – уныло ответил Рустам. Успел к Арслану привязаться. Тяжко будет без него теперь. Он ведь единственный, кому правда не плевать. Даже тётка и та раз в год объявлялась с макаронами своими.

– Давай, Рустам. Не вешай нос. Учись хорошо. Умная голова – на вес золота. А мне умный человек нужен будет там, – в последний свой приход Арслан принёс ему большой пакет со сладостями, консервами, маминым пирогом и с кое-какими тёплыми вещами и обувью.

Рустам слово сдержал и писал ему. Что-то доходило, что-то терялось по большей части. Потом и вовсе дорого стало отправлять и понемногу забылось. Арслан приезжал всего два раза за все годы, но обязательно его навещал. Рассказывал, что много работает, чтобы встать на ноги, помочь маме и Адилю образование дать. В последний свой приезд, когда Рустам был уже в восьмом классе, оставил номер сотового телефона и новый адрес.

События потом стремительно развивались, когда после выпуска из школы Рустам с отчаянием сорвался в Москву, ни о ком кроме Эльзы не думая в тот момент. Натворив дел и угодив в СИЗО по приезду, он так и не решился от стыда позвонить Арслану и попросить его выручить. Так ещё и от безысходности согласился на предложение следователя, который в случае отказа, грозился упечь на пару лет, а то и больше, когда другие дела на Рустама дополнительно повесит. Это сейчас Рустам понимал, что нужно было держаться до конца и, всё-таки, набрать Арслана, а тогда он растерялся совсем и принял решение, которое круто изменило его жизнь.

Прилетая в Москву теперь уже взрослым мужчиной, Рустам был уверен, что если этот город никак не принял его с первого раза, значит и сейчас не захочет. Но теперь у него были несколько иные цели на первом плане, чем тогда, после окончания школы. На сегодня он уже заматерел достаточно, чтобы занять своё место здесь и городу придётся ему покориться, хочет он того или нет. Рустам всё на это положит. У него имелись деньги, гражданство, жильё вскоре ожидается, Арслана-агу разыскал, а значит будут и связи и работа. Возможно, даже выбирать придётся, куда устроиться.

Прим. автора: *Аға – перевод (казах.) – 1) старший брат; 2) старший по возрасту родственник; 3) старший по возрасту человек (c оттенком уважения); 4) старший (по должности, по положению).

Прим. автора: *Апа – перевод (казах.) – 1) старшая сестра 2) тётя, бабушка 3) мама, мать 4) обращение к женщине, старшей по возрасту.

Прим. автора: *Бешбармак – традиционное мясо-мучное блюдо тюркоязычных народов.

Глава 7

– Спасибо, что пришёл, Рустам. Мне было очень приятно. Тебе понравилось?

Рустам немного смутился. Долго колебался идти на концерт или, всё-таки, отказаться от этой идеи и придумать отговорку. Вроде, вопрос сам у него вырвался, но теперь понял, что немного погорячился. А что если он навязывается и она только из вежливости и своей неспособности отказать пригласила?

Переоделся, взял спортивную сумку, чтобы сразу на тренировку потом пойти, посмотрел, сколько денег есть и пошёл в сторону музыкальной школы. Обычно, по пути покупал перекусить себе, но сейчас остановился у цветочного ларька и увидел там в дальней вазе много белых роз. Ему нравился такой пышный сорт в отличие от закрытого бутона. Решил зайти. Это был как сиюминутный порыв. Спросил цену и вот уже подходит с розой в руках к залу. Немного опоздал, там уже вовсю шло чьё-то выступление. Жаль будет, если он номер Эльзы пропустил. Посидит пятнадцать минут и пойдёт. Время поджимало.

Через два номера, когда он уже порядком истеребил и оторвал листик от цветка и собирался уходить, вышла она. Его как прибило к креслу обратно. Нежная и самая красивая, Эльза неслышно выплыла как облачко на сцену, заставив его жадно рассматривать со своего места каждую чёрточку и деталь. Её тоненькие кисти так мастерски подчиняли рояль себе, отчего он звучал ещё прекраснее. Сколько сил и адского труда она вкладывала каждый день, чтобы так сыграть. Рустам никогда этого не поймёт, наверное. Но если и был в мире идеал во всех смыслах, то он перед ним. С воодушевлением играющая и отдающая себя музыке девочка. Только после финального аккорда смог оторвать глаза и уйти. Она имеет право быть в чём-то другом слабой, раз так божественно играет. И совершит самую большую ошибку в жизни, если решит зарыть свой талант и бросить эту стезю. А для всего остального, что ей с трудом даётся, он рядом будет и поможет, если она позволит.

Рустам, впоследствии, чаще всего вспоминал её именно в этом образе. Он впечатался в мозг навсегда. Один раз на волосок от смерти был в полубессознательном состоянии и Эльза, как ангел явилась, зовя к себе, выглядя такой маняще-прелестной в том самом белоснежном платье. Неделями отойти не мог, думая о ней, мечтая оказаться в её объятиях и целовать сладкие розовые губы.

– Да. Здорово играешь. Жаль, времени не осталось, нужно было идти.

Эльза колебалась. Спросить про розу или нет? Вдруг он оставил её там, предпочитая не дарить? Не смогла побороть своё любопытство. Слишком значимый момент для неё.

– Это от тебя розочка была, да?

Увидела, значит. Сначала в коридоре хотел подарить после выступления, но решил не светиться перед другими, мать её где-то здесь должна быть, вроде. Насколько он знал, Эльза у неё училась и у этой женщины не забалуешь. Он много раз слышал, как она разговаривает с дочерью, когда видел их вдвоём на обратном пути после занятий в музыкалке. Не понимал одного, зачем ей нужен был ребёнок, если она так издевательски обращается с ним. Сдала бы уж тоже и жила себе спокойно. Он же не умер без родителей.

То, что он банально застеснялся и не подарил розу лично – признался себе с сожалением уже годы спустя. Не знал, как это делается, какова реакция будет и что вообще говорить в таких случаях. Выкидывать тоже жалко. В итоге, дослушал, оставил и ушёл. Если кто-то заберёт – ладно, если она – то он не выдержит на это смотреть. Противное детское волнение, будь оно неладно. Она целого букета заслуживает, а он струсил и сбежал. Но сейчас, когда она прижала – отпираться какой смысл уже?

– Да.

Ну сказал бы "ты достойна тысячи цветов", "прекрасное выступление", "красивая и любимая моя", "лучшая на свете девочка". Столько всего же хотелось добавить. Но предательский язык отнялся. Только уставился на неё и лихорадочно каждую реакцию отслеживал в ожидании вердикта.

– Спасибо, Рустам. Очень красивая. Мне нравятся белые розы, – Эльза посмотрела с благодарностью и теплом на него.

Только она умела всегда невинными глазками держать его так, что не отпускало несколько дней. Устал, сильно устал страдать. На тренировках сказываться начало. У тренера его всегда глаз намётан на такое, сразу подмечает и на этот раз Рустам схлопотал удар от спарринг-партнёра и выслушал целую лекцию, что летает где-то, концентрацию теряет и мысли вечно другим заняты.

– Я спешил и.., – глупое оправдание.

– Ничего страшного. Хорошо, что я увидела её.

– Да.., – как же противно от своей робости и волнения. Проще провалиться сквозь землю, чем что-то внятное ответить, – Давай начнём. У меня соревнования скоро. Нужно пораньше уйти на тренировку.

***

Вместо положенных полутора часов они занимались почти час и начали собираться. По пути разговорились и Рустам сам не разобрал, как пошёл с ней в сторону музыкалки её. А ему-то, при этом, в противоположную сторону нужно идти. Но эти лишние минуты такую радость необъятную доставляли ему. Да и она разговаривала с заразительным энтузиазмом. Он мог смотреть и слушать абсолютно всё, что она скажет. Даже если это будет какая-то девчачья ерунда.

– А у меня в январе конкурс будет. Много заниматься нужно. Вместо этого я опять на Жюля Верна подсела. Никогда не надоедает перечитывать.

– Ты читаешь весь список литературы на лето? – удивлённо спросил Рустам, – Он даже не записывал никогда, когда учительница литературы диктовала им в конце каждого года.

– Ну, стараюсь. Я просто очень фантастику люблю. Мама потом заставляет пересказывать ей прочитанное и на вопросы отвечать, – ответила Эльза, – А ты читал его? Я сейчас "Таинственный остров" заканчиваю. Хотя уже давно в пятом классе читала.

– Не люблю читать. Не моё. Этим летом я подрабатывал, тоже не до этого было, – не стал юлить Рустам и ответил как есть. Даже если её это может разочаровать.

– Жаль, что не любишь. После музыки, чтение – моё самое любимое занятие. Я вот восхищаюсь капитаном Немо, – Эльза специально что-то продолжала говорить, лишь бы его не отпускать. И почему она до этого не придумала его беседой об увлечениях немного расшевелить и прогуляться вместе, как сейчас?

– Кто это такой? – Рустам нахмурился.

Она слишком умничает, наверное. Но перспектива рассказать ему о любимом герое слишком взволновала и Эльза начала увлекательно рассказывать сюжет…

– А что в этом капитане Немо такого особенного, что он тебе нравится?

– Знаешь, его плохим героем часто выставляют, но это очень волевой, жёсткий к своим врагам человек. При этом он обладает состраданием к людям. Мне нравится, что он на редкость увлечён своим делом. Талантливый учёный, исследователь морских глубин, опередивший своё время. Это достойно уважения. Я после первого прочтения так переживала, что он пропал, никак поверить не могла.

Рустам улыбнулся от мысли, какой пытливый ум у Эльзы. Наверное, мама правильно делает, что заставляет её рассуждать. Это давало ещё больше повода восхищаться объектом любви, который умеет проявлять критическое мышление.

– Ну потом-то нашёлся ведь?

– Да! Я даже плакала от радости. Знаю, слишком близко к сердцу воспринимаю, но вот так я читаю всё. Через себя пропускаю, – как бы стесняясь этого, пожала плечами Эльза.

– Значит, рекомендуешь его книги? – он призадумался.

Они остановились у поворота к зданию музыкальной школы.

– Конечно! Не пожалеешь. Давно Шекли и Воннегута собираюсь начать, если время появится. Пора бы уже к ним перейти, а я всё никак…

Рустам, наверное, хотел распрощаться судя по тому, как поглядывал в сторону, но Эльзу будто прорвало сегодня. Она так старалась совсем чуток продлить время рядом с ним.

– А хочешь, дам почитать тебе? Вдруг понравится? Правда, книга очень старенькая у меня…

– Хочу, – коротко ответил Рустам не раздумывая ни секунды, – ничего. Я новую всё равно убью, а тут стараться не нужно.

Эльза широко улыбнулась и кивнула.

– Завтра принесу тогда. Ладно…

– Ладно, – одновременно прозвучало, – я пойду. Тренировка.

– Пока, Рустам. Спасибо, что проводил, – это от его компании или от обсуждения её любимого героя так глазки у Эльзы загорелись? Столько огня в них появилось, так и сгореть недолго.

– Пока, – всё, что смог выжать из себя. Ну какой же он осёл, думал он и всю обратную дорогу ругал себя.

Глава 8

С тех пор Рустам часто провожал Эльзу после занятий и они о чём-нибудь всегда разговаривали. Больше Эльза, конечно, говорила. Он внимательно слушал всегда и в ответ выражал своё мнение. Чисто мужское, оно частенько отличалось от её и им приходилось много спорить, но тем интереснее было говорить с ним обо всём. В конце концов, каждый всё равно оставался при своём. Но именно эти моменты больше всего и скрепили их отношения. Рустама интересно было узнавать, в нём была некая мудрость, присущая уже взрослому, сформировавшемуся парню. Конечно, о многом Эльза сама догадывалась, стесняясь спросить откуда такие познания, но, поразмышляв, решила, что его непростое детство наложило свой значимый отпечаток в его становлении. У других мальчишек их возраста было ещё довольно инфантильное поведение и детские выходки, а серьёзность Рустама сильно в глаза бросалась среди них. И Эльзе это очень в нём нравилось. Чем больше она узнавала его, тем крепче привязывалась.

В ту неделю, когда Рустам уезжал на соревнования, музыка и интенсивные занятия очень помогали ей держаться и не грустить без него. Пошёл первый снег и тут же растаял, как это обычно бывало в этих широтах. И серая грязь под ногами и пасмурная погода усугубили её подавленное состояние.

Эльза постаралась скрыть свою печаль, когда он сообщил об отъезде, но поддержку выразить ему перед дорогой не забыла:

– Желаю тебе победы, Рустам и приехать чемпионом. Это ведь областные соревнования?

– Спасибо. Постараюсь. Да, городские были в сентябре.

– Я буду очень за тебя болеть! Сильно-сильно! – немного смутилась от своей пылкости и чрезмерной эмоциональности, но она же непонаслышке знала, каково это выступать, когда за тебя болеют. Ходила потом счастливая сколько времени после его прихода на её отчётный.

Рустам так порадовался словам и пожеланиям Эльзы, даже не смог нормально среагировать. Остановился как вкопанный, разглядывая её светящиеся глаза. В моменты особой радости они становились тёмно-голубыми, почти синими, чем завораживали его ещё больше. Утопал, увязал в них ещё больше, чувствуя, что не сможет уже никогда выплыть. Добровольно не получится. Он почувствовал как ей не всё равно. Ощутил в лице Эльзы мощную поддержку за спиной. Будто крылья выросли моментально. Хотелось непременно победить и показать ей, что он может всё! Лишь бы она продолжала болеть за него и была на его стороне. Всегда. Что бы ни случилось. Его опорой и надёжным тылом, ожидая его только с победой. Он должен был доказать, что для неё во всём будет самым лучшим. Постарается, по крайней мере. Потому что только она и её мнение, пусть и отличное от его и порой спорное, единственное, что имело значение.

Он вернулся чемпионом среди юниоров. С большим триумфом для школы. Учителя поздравляли, Анна Семёновна обняла крепко, смахивая слезу, а директор вообще прискакала с грамотой-благодарностью. Ребята на перемене окружили, расспрашивая его как всё прошло, девочки весело щебетали. Только Эльза сидела за партой, готовясь к контрольной по геометрии и вслушивалась в его односложные ответы, неспособная ничего понять, что читала в данный момент. Надо подойти и как все поздравить его. Но она не сможет это просто так сделать, обязательно обнимет и поставит их обоих в неловкое положение. Ей нужно его внимание полностью. Только для одной, без посторонних. Много чего хотелось сказать, не для лишних ушей. Но она всё равно не сможет, только будет молча с восхищением смотреть, вот и всё поздравление.

Сегодня Эльзе нужно было побыстрее уйти, мама открытый урок устраивала для коллег и выбрала дочь в качестве ученицы на сегодня. Допзанятие она отменила, подойдя к нему на перемене при мальчиках:

– Рустам, я сегодня не смогу прийти позаниматься, в три нужно быть в музыкалке. Открытый урок будет.

Все притихли и посмотрели на Эльзу и перевели взгляд на Рустама, который ответил:

– Хорошо. Спасибо, что предупредила, – только огорчился, что не поздравила, как она добавила улыбаясь:

– Поздравляю с победой.

Ушла скорей, не желая дождаться ответа и не увидев, как парни локтями тыкали друг друга в бок, как бы комментируя поведение Эльзы. Открыто делать предположения при Рустаме они не решались. А он, не в силах больше выносить их трёп, зашёл за Эльзой в класс и остановившись у её парты, достаточно громко ответил при девочках, весело болтавших между собой:

– Спасибо за поздравление и поддержку, Эльза.

Гробовая тишина в классе. Взбесило его, что все как любопытные сурикаты сидели хлопали глазками, ожидая развития событий. Но он просто дождался её кивка и прошёл на своё место.

Как назло, трудовик задержал парней после уроков, прося что-то перенести из мебели. Рустам не успевал её проводить после уроков. У Эльзы время поджимало, если он правильно понял. Несмотря на то, как прошёл день, он, почему-то, последние полчаса начал маяться. Старался быстрее эти чёртовы парты и стулья перетащить, так ещё и два шкафа попросили занести в класс. В сторону музыкалки ноги сами пошли. Будто какая-то сила потянула туда и чем ближе он подходил, тем тревожнее внутри становилось. Совсем рядом в кварталах он услышал крик о помощи. Её голос. Затылок обдало холодом от страха за неё.

– Эльза! – громко крикнул он. Дружный хохот пацанов привлёк его внимание. Толпа отморозков у забора детского сада и она маленькая зажата между ними. Дёрнулся туда.

– Отпустите, пожалуйста! – она плакала и в отчаянии начала вырываться.

И ведь просто шла быстрым шагом, нигде не задерживаясь и не смотря на них. Всё равно взглядом зацепились, что-то про косы и тоненькую фигурку начали пошлить. Свистели и звали к себе, какие-то вопросы задавали, а у неё только звон в ушах от паники. Средь бела дня. Как назло, ничего в руках нет, чтобы отбиться. Папку без учебников сегодня взяла. Не хамила, не дерзила, вообще ничего не ответила. Всё равно догнали быстро. Именно сегодня, когда она жутко спешила. Нет чтобы о себе подумать, в голове только мысли о маме и её гневе вертелись и что сильно подведёт её. Один за рукав куртки начал тянуть к себе, на что Эльза закричала. Как выяснилось, правильно сделала. Толпа, которая ржала и унижала её, раскидалась в разные стороны, она даже понять не успела, как это произошло. Только в конце её плачущую прижал к себе Рустам. Держалась, стараясь не показывать свой страх и всё равно разревелась. Один явно узнал его. Встал кое-как и еле дыша пробубнил:

– Руст, твоя девчонка что ли? Не знали мы.

– В следующий раз в больницу е*ала оформлю, – Эльза притихла и не шевелилась. В первый раз мат от него услышала.

– Ладно, мы же так, слегка развлеклись. Не обидели бы. Нормальные мы пацаны. Сам знаешь, – неубедительно, контрольный бы всем прописать с ноги. Они явно заднюю начали давать дружно.

Он знал. Трусливые шакалы, которые даже толпой не осмелились на него пойти, не то что один на один. Такие только девочек и умеют обижать, самоутверждаясь.

– Я предупредил. Кто моргнёт в её сторону – покалечу, – почти прорычал Рустам.

Он взял её за руку на автомате и повёл в сторону музыкалки. Кого там наверху нужно поблагодарить за то, что он интуицию послушал и почти вовремя подоспел? Испугом отделалась, это успокаивало, но как теперь с матерью будет объясняться? Нельзя туда лезть, но он не мог не думать об этом. Не хватало чтобы ещё и дома огребла. Когда свернули за угол, он посмотрел на неё и оценил внешний вид. Слегка расчесаться бы ей и не показывать маме порванный рукав.

– Спасибо, Рустам. Ты мой ангел – хранитель, – всхлипнула Эльза.

Он открыл рюкзак и вытащил их него маленького плюшевого медвежонка.

– Это тебе, Эльза. Сувенир из соревнований, к медали прилагалось. Пусть у тебя будет, когда меня нет.

– Красивый, спасибо большое, – никак не могла успокоить себя Эльза, продолжая всхлипывать. Но уже потише. Взяла дрожащими руками игрушку и снова крепко обняла его со словами:

– Я так рада, что ты победил. Ты большой умничка, Рустам! – он бережно обнимал её и прикрыл глаза от боли за неё и гнева на тех утырков. Не так он хотел подарить ей игрушку, ещё и коробку конфет отложил на завтрашнее занятие.

– Не плачь, пожалуйста, – что ему ещё сделать? Как помочь?

Эльза кивнула и вытерла слёзы. Еле отпустил. А что если бы не пошёл за ней? Кулаки так и чесались вернуться и добавить этим уродам.

Она пришла почти вовремя, в туалете успела расчесаться и привести себя в порядок. Куртку убрала в пакет, вечером зашьёт так, чтобы мама не заметила. В класс залетела, будто ничего не случилось. Но от мамы её воспалённые глаза невозможно было утаить. Фрида Карловна хотела убедиться, что всё в порядке. Не потому что за дочь переживала, ей больше урок хотелось идеально провести. Чтобы без единого замечания.

– Опять тройка по алгебре? – вздохнула она, явно недовольная состоянием дочери.

– Что? Нет, Фрида Карловна. Котёнка видела бездомного. Так жалко стало…

– Понятно. Самое время для котят твоих. Как обычно всё, – раздражённо процедила мать, – Садись, повторяй.

Урок прошёл хорошо, вроде, но в конце произведения Эльза запнулась. И то, потому что о произошедшем инциденте думала, сосредоточиться не получалось. И сейчас знала, что мама не забудет ей высказать это наедине. Любую помарку при посторонних мать, будто, как личное оскорбление воспринимала.

Глава 9

Весь декабрь Эльза усиленно готовилась к конкурсу, который должен был пройти в Алмате после январских каникул. Нужно было отыграть три тура и мама спуску ей не давала, особенно сильно лютуя после ошибки на открытом уроке. Дома была прочитана неприятно-обидная лекция:

– Ты вообще мне в последнее время не нравишься, Эльза. Эмоции в игре это хорошо, но техника страдает. А мне и исполнение чистое и вложенная душа нужны. Почему тебя вечно штормит из одной крайности в другую?

– Мама, я стараюсь ведь.., – тихо начала Эльза.

Но тут отец вмешался, чем сильно усугубил её итак несладкое положение.

– Фрида, ты не слишком давишь на ребёнка? От неё итак одни кожа да кости остались. Хватит перегибать.

– Не лезь, Эрик. Мы сами разберёмся. Дочь твоя больше драму нагоняет. Никаких нагрузок сверх, которые она бы не потянула. Наоборот, кощунственно мало времени уделяется музыке. Это просто смешно!

Слово за слово, родители повздорили из-за дочери до такой степени, что папа переехал спать на диван. Теперь ещё и постоянное чувство вины стало неизменным спутником Эльзы. Ничего не оставалось как стараться не усугублять, просто молча сцепить зубы и заниматься дальше. Раз из головы Рустам не уходит в последнее время, придётся перед игрой договариваться с собой хотя бы на пару часов отодвигать его на задний план. Трудновыполнимо, но нужно попытаться. Иначе, всё прахом полетит.

Пришлось теперь с Рустамом заниматься всего лишь по сорок пять минут и то бегом и сильно сокращая объяснения правил ему. Хорошо, что худо-бедно у обоих на твёрдую четвёрку дело выправилось. На пять он диктанты писать уже надежду потерял, но учительница русского языка и литературы похвалила его перед Анной Семёновной, чем та была очень довольна.

Рустам понимал, что Эльзе некогда и старался помочь. Свои оценки его мало волновали, он отмахивался со словами, что ему и тройка в аттестате сойдёт если что. А ведь мог постараться и успешно поступить в ВУЗ при большом желании. Но о будущем своём он мало думал почему-то, всегда отвечая, что после армии видно будет, зачем загадывать мол.

К этому новому году Эльза готовилась по особенному. Ей хотелось сделать подарок Рустаму. С его мишкой она не расставалась, спала крепко обнимая ночью, прячя под подушку наутро. Как-то раз на выходных она ходила на базар с мамой за продуктами и задержалась у лавки с украшениями. Столько всего висело для девушек, аж глаза разбегались. И только в дальнем углу лежали мужские браслеты из кожаных ремешков.

– Эльза, что ты там как галка к блестяшкам прилипла? Мне долго ещё тебя ждать? – прикрикнула мама, когда обернулась через десять метров и не обнаружила дочь позади себя.

– Я просто посмотрю можно? Ты… иди пока в овощной. Я тебя там найду, – Эльза безотрывно смотрела на один коричневый браслет с вплетённой подвеской в виде крыла и прикидывала, достаточно ли взяла с собой карманных денег, подкопленных за пару месяцев.

– Не отставай, – сказала мама и тихо проворчала себе под нос, – вся в бабку с побрякушками своими.

Убедившись, что мать отошла подальше, Эльза купила браслет для Рустама и быстро убрала в сумочку. Она очень надеялась, что ему понравится и он примет подарок.

В предпоследний день перед каникулами она решила вручить подарок сначала в читальном зале, но как-то не получилось. А потом они увлеклись разговором по пути домой и она параллельно решалась, сказать ли ему то, что давно уже хотела. Эльза резко остановилась на полдороге и повернулась к нему. Он удивился и спросил тут же:

– Что?

– Давай дружить, Рустам. Ты мне очень нравишься, – с дрожащими руками Эльза достала из кармана купленный браслет и открытку в честь нового года и протянула ему. Сама нарисовала акварелью. Она этим когда-то занималась, но на любительском уровне. А из-за ежедневных занятий на фортепиано теперь очень редко удавалось взять кисти в руки. И сейчас она замерла в ожидании его ответа. Да, немного наивно и как-то по-детски получилось, они ведь по сути итак как хорошие друзья общались все эти месяцы. Но слова о том, что он нравится Эльзе и притом очень, сами вырвались и теперь поздно отступать.

– Почему? – Рустам сейчас вообще не понимал, что происходит. Точнее, не мог поверить в её слова. Так ещё и подарок она ему приготовила. Вообще-то он тоже кое-что хотел вручить ей, но запланировал на завтра.

– Что почему? – Эльза уже начала расстраиваться своему поступку и ругать себя за глупость. Нормально же всё было. А она возьми и испорти это своей инициативой. Только хотела спрятать за спину открытку и попросить забыть о её дурацком предложении, как он взял из её рук спешно открытку и начал рассматривать её, будто перед ним шедевр за баснословные деньги.

– Почему нравлюсь? Я ведь злой, – он переводил взгляд то на её рисунок, то на саму Эльзу. Затем перевернул открытку и на оборотной стороне её красивым почерком было написано: "С наступающим новым годом, Рустам! На память, от Эльзы". Ошарашенным видом он забрал и браслет и уставился на него с ещё большим шоком, рассматривая каждый узор и плетение.

– Разве бывает причина? Ко мне же ты добр, значит не совсем злой, – от волнения она начала ногти теребить, сейчас уже грызть начнёт. А ведь думала, что отучилась. Почему же волнительно и важно, что он ответит? Неужели, она так сильно привязалась к нему?

– Не обольщайся на этот счёт, Эльза. Я не принц, – резко ответил Рустам, глядя ей в глаза. Подарки не вернул, при этом.

– Знаю, Рустам. Я и не мечтаю о принце. Принц меня, наверное, не смог бы от злой ведьмы защитить, – обречённо вздохнула Эльза.

Сердце её сегодня разобьётся в первый раз, похоже. Она понимала, что предлагает невозможное ему. Мать рано или поздно узнает и у этой дружбы всё равно не будет продолжения и будущего. Ей ведь придётся уехать поступать. Но за эти два года до окончания школы она хоть кого-то сможет назвать своим другом. Возможно, даже с теплотой вспоминать потом его.

– О чём ты? – Рустам явно уловил её намёк, но ожидаемых подробностей она вряд ли скажет ему.

– Да так, шучу, – не сможет она после сказанного теперь заднюю давать, но пыталась.

– Ты всегда можешь мне сказать, если тебе причиняют боль, – глаза его грозно заблестели, взгляд даже потемнел.

– Нет, нет. За последний год не то что обижать, подойти боятся. Чувствую себя изгоем. Много заниматься нужно и на друзей всё равно времени не было бы. А про ведьму так, к слову пришлось, – протараторила Эльза, густо краснея.

Слабо походило на правду, но он не вправе, наверное, в семью лезть. Как бы узнать теперь, не бьёт ли мать её и хорошие ли отношения у Эльзы с отцом. Остаётся только общаться и понемногу её узнавать, а значит…

– Согласен.

– Что?

– Будем друзьями, – он протянул руку ей, как бы скрепить их слова. Эльза робко протянула свою и пожала в ответ. На фоне её ледяной маленькой ручки его тёплая ладонь была такой огромной и по-мужски твёрдой, – Мне много твоего времени нет надо. Заниматься музыкой можешь и при мне. Я послушаю.

Эммм, об этом она как-то не подумала.

– Но.., где? – совсем растерялась Эльза. Она должна быть честной с ним до конца, – Если мама узнает, что ты приходил домой, она убьёт меня.

Резонно. Он не пользовался никогда этим, но идея сама пришла в голову, хоть и высока вероятность, что воспитатели откажут.

– У нас в музыкальном зале в детдоме есть пианино. Оно старое, но его воспитка привела в порядок, настройщик приходил недавно. Ты отлично играешь и на нём сможешь, так ведь?

– Я хотела бы попробовать. Когда можно будет? А тебе разрешат? – Эльзе было очень любопытно посмотреть как он живёт. Понятно, что условия и дисциплина там жёсткие, ей отчего-то хотелось поближе о нём узнать.

– Посмотрю, что можно сделать, – не хотел отпускать, каждый раз всё тяжелее с ней расставаться.

Эльза кивнула, собираясь что-то сказать, но он тихо добавил:

– Застегнёшь?

Он отдал ей браслет и протянул кисть. Эльза порадовалась, что размер подошёл. Браслет будто для него сделан, не болтался, но и не сжимал сильно. В самый раз. Не в силах поднять на него глаза, она смущённо сказала:

– Нельзя моему ангелу-хранителю без крыльев ходить, правильно?

Рустам сглотнул от подступившего кома в горле. Только и мог любоваться её румянцем на щёчках.

– Спасибо за подарок, Эльза, – сдавленно ответил он, – Мне очень приятно. Браслет хороший. И ты очень красиво рисуешь.

– Рада, что тебе понравилось. Пока, Рустам, – просияла Эльза и поцеловав его щёку, быстро убежала в сторону дома с горящим от смущения лицом. Не хотелось смотреть сейчас ему в глаза, она боялась его реакции на её выходку.

Рустам стоял как вкопанный на месте минут пять. Не мог справиться с эмоциями и прийти в себя от счастья. Тепло разлилось внутри, топя его с головой. Эльза призналась, что он нравится ей. Да ещё и поцеловала его. Сама! Он ведь безумно хотел всё это время прикоснуться к ней, но боялся. Думал, что непременно всё испортит своими грязными руками. Его жизнь итак одна сплошная боль и страдания. Ласки он не знал и как проявлять её тоже не имел понятия. А вдруг она навсегда бы от него после этого отвернулась? Вдруг он причинил бы ей вред или сломал бы? Её ненависти он не переживёт. Кто угодно, только не Эльза.

Она так восторженно и почти с любовью смотрела на него, когда дружбу предлагала. Просто так, потому что он сам по себе ей нравится. Он умер и попал в рай? За это он хвостиком готов был всю жизнь по пятам следовать за ней (как будто до этого было не так) или чего хуже, на руках как сумасшедший носить. Она легкая как пушинка была бы с таким телосложением, килограммов тридцать в ней есть хоть? От неожиданности даже не успел сказать, что завтра свой сюрприз ей вручит.

Именно в этот момент Рустам понял, что влюбился в Эльзу окончательно и бесповоротно и никого ему больше не надо. Он себя знал. Теперь либо с ней, либо ни с кем и никогда.

Глава 10

Тот день Эльза запомнила очень хорошо. Он навсегда впечатался в её памяти как самый прекрасный и одновременно худший из всех. И новый год потом они встретили с семьёй в отвратительно плохом настроении. А всё так спокойно начиналось с утра тридцатого числа. Всего три урока, подольше с Рустамом можно было посидеть вдвоём и музыкалки, к тому же, не было.

На её завитые волосы, собранные в хвост, подкрашенные блеском губы и синее платье, в котором она решила пойти в школу, мама только поджала губы и процедила: "Совсем распустилась." Это Эльза ещё вовремя отказалась от идеи подкрасить ресницы и нанести слегка тени. Точно добилась бы инфаркта у мамы. Но та на удивление, переодеться и заплести волосы не отправила обратно. Они с папой сами спешили в поликлинику. Ему с вечера не здоровилось.

Не то чтобы её можно было смутить повышенным вниманием, ведь в конце концов, Эльза имела опыт публичных выступлений. Но, похоже, в классе она своим видом вызвала сегодня сенсацию. Ещё бы. Она же так не приходила ни разу. Всегда только в школьной форме, даже на праздники. Скромно, тихо и не отсвечивая в лишний раз. Чанышев аж слегка присвистнул, толкая Рустама в бок. Тот оторвался от тетради, в который что-то писал, недовольно посмотрел на него и проследил за взглядом. Эльза зашла в класс подобно нежной фее. Такая хрупкая и нежная. В красивом синем платье, которое ещё больше подчёркивало её тоненькую талию и прелестные голубые глаза. Таращились на неё все. Пацаны – будто только сейчас заметили, какая красавица с ними учится, девочки не могли зависть скрыть.

– Так вон чо ты страдаешь по ней, оказывается, Руст. Кто бы мог подумать, что мышка Эльза у нас та ещё принцесса, – тихо бубнил под ухом раздражающий Макс. Прихлопнуть бы как назойливую муху, да жалко балабола.

– Зубы выбью когда-нибудь, Макс. Дождёшься, – не отрывая пристального взгляда процедил Рустам, замечая взгляды остальных пацанов и ещё сильнее злясь.

Всё та же пресловутая неконтролируемая слепая ревность вкупе с восхищением от её красоты и грации всколыхнулась внутри. Как ей шло это платье, какие локоны блестящие и она сама выглядит сейчас настоящей куколкой. Сегодняшние занятия будут чистой пыткой. Как тут сосредоточиться, если он взгляда оторвать не может от неё?

***

– Ну, ребята, молодцы. Полугодие почти все у меня хорошо закрыли. Чанышев, я скорее, поседею полностью, чем в твою голову что-то вобью. Так за ум ты не взялся. Ну тройка по русскому и у тебя одного! Не стыдно а? Сосед твой и то до четвёрки дотянул. Что из тебя вырастет, ума не приложу.

Последним уроком классный час был и Анна Семёновна подводила итоги перед каникулами. Через пару минут после звонка должно было начаться традиционное чаепитие.

– АннСемённа, выросло уже. Ну тупой я, чо ж теперь делать? Зато богатый буду! Секретарша всё напишет за меня, – отмахнулся Чанышев под всеобщий смех и улыбку учительницы.

– Ну, дай бог, чтоб так и было. А то тяжко тебе безграмотному будет без секретарши-то, письмо даже нормально не напишешь по работе, – она закрыла журнал, встала и напоследок сказала, – всё, мои хорошие, накрывайте на стол, я через минут десять подойду. Всем прекрасных каникул, жду вас отдохнувшими.

Эльза должна была уехать после десятых чисел января на конкурс, не приходя в школу. Учительница решила её поддержать во время чаепития и дать напутствие:

– Давай, Эльза, хорошо тебе выступить и занять призовое место. Зная, сколько ты занимаешься и прикладываешь усилия, не сомневаюсь в твоей победе!

– Да, сделай там их всех! – подхватил кто-то из парней.

– Порви их как тузик грелку! – не остался в стороне Макс, отчего получил мощный пинок под столом от Рустама и по-дурацки в своём стиле заулыбался. Рустам вздохнул, размышляя в очередной раз, почему Чанышев считался его другом, если так бесил его.

– Спасибо большое за поддержку, буду стараться, – тихо ответила смущённая Эльза и мельком посмотрела на Рустама, сидевшего со сложенными в груди руками, расстроенная его молчанием. Хотя, знает же, что он только лично ей может что-то пожелать. И только утешилась этой мыслью, как он смотря Эльзе прямо в глаза, тихо повторил её слова перед отъездом на соревнования:

– Мы будем болеть за тебя, – народ разом повернулся к нему. Никто не ожидал от него вообще что-то услышать.

Эльза от удивления не сразу сообразила, что ответить, но Анна Семёновна решила закругляться:

– Ребята, давайте по домам. Мне ещё поработать надо и всё здесь в порядок привести.

Все нехотя начали собираться. Рустам закончил убирать стулья и двигать парты на место, подошёл к Эльзе и тихо сказал:

– Жду в читальном через десять минут, – на что она молча кивнула.

***

На столе перед Рустамом лежала толстенная книга в твёрдом коричневом переплёте. Эльза сразу обратила внимание на неё, ведь это в новинку для неё: Рустам и книга. Её Верна он ещё не вернул со словами: "Я прочитал две трети. Интересная", безумно порадовав Эльзу. Ей было очень приятно, что он читал, да ещё и доволен был. Здорово ведь быть причиной чьего-то развития. Так ей виделось приобщение к чтению, хоть она и понимала, что другое начинать он не станет и согласился чисто из вежливости, скорей всего. Чтобы её не огорчать. Ну, хоть так. Она подсела рядом и повернулась к Рустаму, подмечая на его руке свой браслет, повёрнутый крылом к себе. Он смотрел перед собой и начал говорить первый:

– Нам после соревнований дали пару часов, по городу погулять. Я книжную барахолку нашёл, – он взял книгу со стола и протянул Эльзе, не смотря в глаза ей. – Одна бабка распродавала домашнюю библиотеку. Она почти новая. Подумал – тебе понравится.

Она взяла и ахнула от восторга. Золотыми тиснёными буквами было написано "Жюль Верн. Полное собрание сочинений." Год издания 1957.

– Рустаааам, какая прелесть. Спасибо огромное. Но…

– С наступающим, Эльза, – он взглянул на неё, пытаясь запечатлеть в памяти реакцию.

Не в силах что-то ответить от потрясения, Эльза открыла книгу, пытаясь понять, что там торчит и держится на переплёте. Внутри была металлическая изящная закладка в виде компаса.

– Боже, красота какая.., – прошептала она, поглаживая пальцами закладку.

Глаза от слёз заблестели, ещё чуть-чуть и расплачется. Она подозревала, что будет какой-то подарок от него, но чтоб со смыслом… Что напоминало бы их первую долгую беседу.

– Рассказала, что брелок её муж изготовил. Моряком был. После его смерти, она кисточку прицепила и закладкой сделала, – продолжил он, глядя на то, как она рассматривает все детали на компасе.

– Это самый лучший подарок, который ты мог мне сделать, Рустам. Спасибо, мне очень приятно, – Эльза улыбнулась и потянулась к нему, чтобы приобнять. На мгновение ей показалось, что Рустам колеблется, но он притянул её к себе и обнял крепко в ответ, прошептав:

– Значит, тебе понравилось?

– Очень. У меня просто нет слов. Ты такой внимательный.

– Твою старую книгу я себе оставлю, если ты не против, – удивил.

– Конечно! Хотя, я могла бы тебе и новее найти.

– Не надо, мне эта нравится.

Эльза не могла точно понять, он не хотел напрягать её или вправду сказал как есть. Но она была вне себя от радости сейчас и просто сияла от его подарка.

Подольше позанимавшись, они пошли в сторону её дома и она перед прощанием поздравила его с наступающим.

– Мы уже в двадцатых числах увидимся, наверное. Заранее с новым годом тебя. Хорошо отдохнуть.

– Тебе тоже. Жду с победой, Эльза, – в этот раз он был посмелее и обняв её крепко, поцеловал в щёчку.

Домой она забежала счастливая и довольная. Свет в зале горел, родители сидели убитые от горя. Отец смотрел вниз, держась за голову, мать плакала тихо, чего на памяти Эльзы почти никогда не было.

– Ч-что случилось, мам, пап? – тихонько подошла Эльза и спросила их.

– Присядь, Эльза. Новости есть, – какими-то отрешённым незнакомым ей голосом ответила мать.

Глава 11

– У отца рак лёгких, Эльза. Последняя стадия, – мать вытерла слёзы салфеткой и начала ровно говорить.

Это всё на какой-то дурной сон было похоже, будто не с ними вовсе сейчас беда случилась. Эльза даже не поняла про что мать говорит, новостью оглушило словно.

– Рак? Но… Папа же всё это время бодрый был. Какая последняя стадия? Это ошибка, наверное, – начало потряхивать и злые слёзы побежали по щекам.

– Так бывает, дочь. Это даже к лучшему, что не слёг раньше времени, только вам лишние хлопоты доставлял бы, – приглушённым голосом ответил отец, смотря в одну точку.

Эльза начала громко всхлипывать.

– Но ведь можно что-то сделать. Врачи же должны предлагать лечение, разве нет? Мама, что ты молчишь?

– Сейчас уже поздно, метастазы пошли. Пару месяцев дали.

От шока стало дурно, в глазах потемнело. Отец встал и ушёл из комнаты.

– Но ведь нельзя сидеть и просто ждать. Надо что-то делать, – почти кричала Эльза.

Мать подсела ближе и явно не зная как утешить её, в привычной манере строго процедила:

– Прекрати истерику, Эльза. Всем итак тяжело. Слишком поздно уже что-либо делать. На химию не возьмут, бесполезно. Нам остаётся рядом с папой быть до… конца и стойко держаться.

Отец принёс Эльзе стакан воды и сел рядом.

– Не плачь дочка. У тебя сейчас свои задачи. Тебе нужно о своём конкурсе думать. Победи ради меня, пожалуйста, – он погладил её волосы и Эльза ещё горше расплакалась, кинувшись в объятия папы.

Мама не в силах смотреть на всё это, отошла к окну и отвернулась. Единственное, что в голове сейчас у Фриды Карловны вертелось: "Не вовремя! Ох как не вовремя!" Она очень надеялась на мужа, строя планы по переезду в Москву. А сейчас всё летит к чёрту и придётся полагаться на свои силы. Как бы чудовищно это не звучало, но крест на муже она уже сейчас поставила и решила свои планы по поездке туда летом, перенести на весенние каникулы. Бывшая сокурсница была преподавателем в музыкальном училище и на все её вопросы в переписках, ответила только: "Фрида, приезжай. На месте выясним. Если получится – можно и о переезде думать." Да, нужно купить после конкурса билеты и съездить самой "на разведку" для начала. С этими мыслями она повернулась к мужу и ревущей дочери и стальным тоном своим сказала:

– Папа прав, Эльза. Слезами горю не поможешь. Ты не должна сейчас раскисать. Твоя цель победить. Мы к этому много лет шли и ничего сейчас не должно тебя с пути сбить.

Эльза вздрогнула от чудовищных её слов. Как она может быть такой даже когда папа умирает?

– Я постараюсь. Пойду переоденусь.

Уходя только услышала тихое шипение матери:

– Говорила, не надо было сообщать ей.

Эльза медленно побрела в комнату и закрыв дверь на щеколду, легла на кровать. Достала медвежонка из под подушки и крепко обняла его, заливая слезами. Чем больше жила, тем больше удивлялась, что отец в такой холодной матери нашёл. В голове не укладывалось, как она могла в такой момент о каком-то дурацком конкурсе думать, когда самой Эльзе сейчас жить не хотелось от таких новостей. Как же Рустама сейчас не хватало. Не с кем даже печаль разделить.

На следующий день помогла маме приготовить парочку салатов и горячее для новогоднего стола. Поужинав с родителями в гробовой тишине, ушла пораньше спать. Только салюты за окном после полуночи, разбудившие её, дали понять, что наступил новый год. Эльза до двух ночи лежала без сна. Поплакала тихонько, понимая, что без поддержки Рустама совсем скиснет. Так сильно хотелось найти способ увидеться с ним, обнять, напитываясь его теплом, просто побыть рядом и помолчать.

Конечно же, такой возможности ей не представилось. Мать будто с цепи сорвалась. Гоняла её по четыре часа в школе, когда никого не было во время каникул. После обеда продолжала ещё столько же до вечера мучить и дома час после ужина муштровала. Заниматься под всеобщее подавленное настроение было морально тяжело и грустные произведения из подготовленной программы угнетали ещё больше, вызывая слёзы.

Состояние отца стремительно ухудшалось, но он хотел по возможности, как можно дольше побыть с семьёй и подолгу слушал игру Эльзы, засыпая через некоторое время. Он мучился по ночам от боли, уже больше молчал, лежал в кровати и они решили, что он побудет дома до отъезда на конкурс Эльзы с мамой, прекрасно понимая, что из больницы он уже вряд ли вернётся.

К Рождеству Эльза совсем упала духом. Мать пыталась её настраивать как могла, пуская в ход угрозы, шантаж и уговоры, но всё тщетно. Как будто "несносная девчонка" решила лечь в гроб вместе с отцом. Так продолжалось, пока муж не прохрипел с утра:

– Чем туже затянешь пружину, тем сильнее распрямится. Три дня осталось, отстань от неё. Иначе в ответственный день не сыграет.

– Сплюнь, Эрик! Пусть только попробует мне не сыграть, – резко осадила она его, но к словам прислушалась и немного ослабила хватку.

Чем дольше Эльза не виделась с Рустамом, тем сильнее ощущала тоску и ситуация в доме только усугубляла всё. То же самое, видимо, и с Рустамом происходило, потому как после выхода из дома за хлебом ближе к вечеру, она увидела его сидящим на качелях перед их подъездом. Эльза повернув голову к своим окнам и убедившись, что никто не смотрит оттуда, улыбнулась ему прошептав губами "Привет" и пошла дальше, надеясь, что он догадается пойти за ней. За углом он догнал её и услышав его шаги за спиной, Эльза стремительно развернулась и бросилась в его объятия, громко разрыдавшись, не стесняясь его.

– Я так рада тебя видеть, Рустам! Так скучала!

Такого приветствия он явно не ожидал, сердце сжалось от её слёз и он только крепче обнял её, не совсем понимая как утешить.

– Эльза… Что-то… случилось? Почему плачешь? – осторожно спросил он, перебирая в голове всевозможные причины её слёз. Никто посторонний не мог её обидеть. Дома довели, значит?

Он видел, что все эти дни она шла понуро с мамой из своей музыкальной школы. Не то чтобы у него много времени было. Рустам сам почти на полную выходил на мойке работать. Очень хотел на свой первый телефон заработать. Пацаны уже с цветными экранами ходили, а ему хотя бы два простых чёрно-белых купить. Себе и Эльзе. Было бы здорово, хоть как-то связь с любимой поддерживать. Ему уже мало её, чертовски мало.

Он их видел вечерами, возвращающихся довольно поздно и злился, что мать не дала Эльзе хоть чуть-чуть отдохнуть на каникулах. Словно шестым чувством почуял, что настроение совсем другое у его девочки. Не такой он отпускал её на каникулы, слишком заметные круги под глазами и грустное личико. Пару раз хотел выскочить перед ними и поговорить, но зная, как её мать зашугала дочь, не хотел доставлять неприятности плюсом ко всему. А сегодня, увидев, что в классе её матери свет не горел, пошёл прямо к её дому и сел во дворе, всматриваясь в окна любимой. Хоть так рядом будет. Но того, что Эльза чудом выйдет, совсем не ждал. Немного сам ожил, увидев её милую улыбку и день как-будто впустую не прошёл. Правда, глаза у неё полные слёз и отчаяния были, что тут же его насторожило. Грех было не воспользоваться моментом и поняв её сигнал, что их могут увидеть, он потихоньку последовал за ней.

– Папа…, – ещё больше захлёбываясь слезами, начала она, – рак у него… Поздно слишком… Месяц остался… А мы… Мы уезжаем послезавтра.

Нахмурившись от таких новостей, Рустам не знал какие слова подобрать для утешения и просто молча стоял, продолжая обнимать Эльзу. Такая маленькая и беспомощная в его объятиях, она выглядела совсем сломленной, настолько отчаянно цеплялась за него в ожидании поддержки.

– А ты..? В порядке? Похудела сильно.

Дурак! Что он несёт? Разве так поддерживают человека, которому плохо? Он замолк. Лучше вообще рот не открывать сейчас, ещё хуже сделает только.

– Нормально. Много занимаюсь просто, – Эльза всхлипывая оторвалась от него, не решаясь посмотреть в глаза и тихо добавила, – Извини, что вывалила на тебя это. Я не…

– Всё нормально. Ты всегда можешь сказать мне. Не стесняйся, – было бы в его силах, забрал себе все её печали. Он сильный, он бы справился. – Ты куда шла? Проводить тебя?

– За хлебом. Хорошо. Ты давно сидел во дворе да?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.