Андрей Васильевич Сульдин
Блокада Ленинграда
Хроника 872 дней и ночей народного подвига

* * *

© Сульдин А. В., 2025

© РИА Новости

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Вместо предисловия

С началом Великой Отечественной войны радиоприемники у населения были изъяты, и в каждой квартире обязательно появилась черная «тарелка» репродуктора. Это был конусный бумажный диффузор диаметром 36 см, укрепленный на металлических держателях, совмещенный с электромагнитным механизмом. Электрический сигнал, поступающий по проводам, преобразовывался в акустические колебания. В центре – механический регулятор громкости. Прибор подключался к радиорозетке, и пользователь мог слушать одну-единственную радиостанцию, которая в то время была доступна.

По проводному радио передавали не только сводки Совинформбюро, но и различные новости, транслировали концерты, лекции, передачи «Письма с фронта» и «Письма на фронт». Так что репродуктор в квартире, а также рупоры, установленные на улицах, были главными источниками получения гражданами оперативной информации.

26 июня 1941 года перед окончанием передач ленинградского радио диктор предупредил слушателей, что на случай объявления воздушной тревоги репродукторы не должны выключаться. А в свободное от передач время станет работать специальный прибор – метроном, мерные звуки которого будут показывать, что радиоточка в исправности. При объявлении воздушной тревоги он начинал тревожно частить. Так метроном стал одним из символов блокады города на Неве. Именно поэтому звуки метронома были отражены и в культуре, и в музыке («Ленинградская» симфония Шостаковича), и в поэзии:

Во тьме казалось: город пуст;
Из громких рупоров – ни слова,
Но неустанно бился пульс,
Знакомый, мерный, вечно новый.

Всеволод Азаров (1913–1990).

Захват Ленинграда был составной частью разработанного нацистской Германией плана «Барбаросса» – войны против СССР. Предусматривался полный разгром Советского Союза за 3–4 месяца. К ноябрю 1941 года предполагалось захватить всю европейскую часть нашей страны, а затем за несколько лет истребить значительную часть населения (русских, украинцев, белорусов, а также всех евреев и цыган – 30–40 млн человек). Но этим планам не суждено было сбыться. Советские люди мужественно встретили врага. Примером беззаветного служения Отчизне стал Ленинград.

В памяти народной навсегда остались незабвенные страницы долгих дней этой борьбы. Чудо, поразившее мир, предстало во всем блеске славы. Казалось непонятным, как город, который должен был слабеть с каждым днем, не только не слабел, а все больше и больше поднимался в силе и могуществе.

Город, носящий имя Ленина, основателя советского государства, был символом социализма, вот почему так мечтали гитлеровцы стереть его с лица земли. Тем более, что он являлся прямым путем к Северу. Ведь отсюда ведут дороги к Белому морю и Ледовитому океану, в Арктику. Овладение городом на Неве превратило бы Балтийское море в немецкое, лишило бы нас Балтийского флота и дало бы возможность наступать на Москву вдоль Октябрьской железной дороги, отрезав Север от остальной России. Но на защиту города вместе с ленинградцами поднялась вся страна – поднялась, чтобы дать смертельный бой врагу. Настало время яростной борьбы, которая закончилась разгромом гитлеровских полчищ.

Наши отцы и деды, матери и бабушки мужественно сражались за Родину, чтобы она была независимой, могучей и процветающей. Они достойны светлой памяти. Вот почему в книге нашли отражение не только 872 дня и ночи Блокады. Заняли свое место на страницах книги и участники войны, как удостоенные высших наград, так и простые труженики фронта и тыла.

В книге использована, помимо авторских материалов, информация только из доступных открытых источников: публикаций в газетах, журналах, мемуарах, справочниках, различных книгах. Автор, не имея возможности назвать поименно, выражает благодарность всем, кто помог ему в работе. И посвящает книгу родным и близким людям: отцу, который, только окончив Ленинградский пединститут, уже 22 июня 1941 года пошел в военкомат и сразу был призван; маме, которая сражалась в войсках МПВО; ее сестрам и брату; ее родителям (деду и бабушке), которые вместе с другими ленинградцами делили все тяготы блокады, прошли сквозь голод, холод, огонь… Эта книга посвящается всем жителям славного Ленинграда и воинам, защищавшим город. Они стояли насмерть, но не пропустили врага.

На Земле безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую…
И однажды – прекрасным утром —
постучалась к нему в окошко
небольшая, казалось, война…
Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Каску выдали маленькую
и маленькую – по размерам – шинель.

…А когда он упал – некрасиво, неправильно,
в атакующем крике вывернув рот,
то на всей земле не хватило мрамора,
чтобы вырубить парня в полный рост!
«Баллада о маленьком человеке».

Роберт Рождественский (1932–1994).

Пусть современный читатель не кривится и не считает данную книгу коммунистической пропагандой. В то время влияние партии большевиков на всю жизнь в стране было огромным, а коммунисты – члены правящей партии – на фронте имели только одну привилегию: первыми идти в атаку. И они отстояли нашу страну. Для нас.

Сохраним ли мы это достояние?

Андрей Сульдин

¹⁹⁴¹

22 июня ленинградский поэт Александр Прокофьев написал свое первое на этой войне стихотворение. Называлось оно «В поход» и заканчивалось таким четверостишием:

Мы в бой идем за жизнь и за свободу.
Страна отваги, Родина труда
Сказала Красной Армии, народу:
– Враг должен быть разгромлен навсегда!

23 июня в городе на Неве была объявлена первая воздушная тревога. Летчик 158-го истребительного авиационного полка лейтенант Андрей Чирков сбил бомбардировщик «Хейнкель-111». Вражеские бомбардировщики, участвовавшие в налете на Кронштадт, потеряли четыре машины. Батарея 194-го зенитного артполка, позиции которой находились в районе станции Дибуны, сбила фашистский бомбардировщик Ю-88. Вражеская машина была подожжена и совершила вынужденную посадку километрах в десяти от батареи. Экипаж был взят в плен. Остальные самолеты повернули обратно.

Командующий Ленинградским военным округом генерал-лейтенант М.М. Попов отдал распоряжение о начале работ по созданию дополнительного рубежа обороны на псковском направлении в районе Луги. 4 июля это решение подтверждено директивой Ставки Верховного Главнокомандования за подписью Г.К. Жукова.

С территории Финляндии против СССР действовали военно-морские и военно-воздушные силы Германии. 25 июня 1941 года утром по приказу Ставки ВВС Северного фронта совместно с авиацией Балтийского флота нанесли массированный удар по девятнадцати (по другим данным – 18) аэродромам Финляндии и Северной Норвегии. Там базировались самолеты ВВС Финляндии и германской 5-й воздушной армии. В тот же день парламент Финляндии проголосовал за войну с СССР. 29 июня 1941 года финские войска начали сухопутную операцию против СССР.

4 июля части вермахта вступили в Ленинградскую область, форсировав реку Великая и преодолев укрепления «Линии Сталина» в направлении на Остров. 9 июля был занят Псков (280 км от Ленинграда).

9 июля газета «Правда» писала:

«Доблестные авиаторы первыми пополнили чудесную когорту Героев Советского Союза, вписавших незабываемые подвиги в историю человеческого дерзания, храбрости и самоотверженности…» В этом же номере опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» летчиков С.И. Здоровцева, М.П. Жукова и П.Т. Харитонова, которые применили таран на дальних подступах к Ленинграду.

И сколько еще себя в схватках лихих
Покажут советские люди!
Мы многих прославим,
но этих троих
Уже никогда не забудем.

Александр Твардовский (1910–1971).

10 июля было создано Главное командование Северо-Западного направления, которое возглавил маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. После того как Красная армия понесла в войне с Финляндией потери большие, чем потери вермахта при оккупации половины Европы, Сталин 8 мая 1940 года отстранил Ворошилова с поста наркома обороны. Тем не менее на ленинградский участок был послан именно он – больше, как выяснилось, посылать было некого. К тому же в июле и августе 1941 года внимание Ставки было поглощено событиями на центральном направлении, а в сентябре – катастрофой под Киевом.

19 июля, к моменту выхода передовых немецких частей, на Лужском оборонительном рубеже уже были построены оборонительные сооружения протяженностью 175 км и общей глубиной 10–15 км. Днем и ночью работали здесь ленинградцы, в основном женщины и подростки.

У Лужского укрепленного района произошла задержка немецкого наступления. Вражеским войскам не удалось овладеть городом с ходу. Эта задержка вызвала резкое недовольство Гитлера, который совершил специальную поездку в группу армий «Север», чтобы подготовить план захвата Ленинграда не позднее сентября 1941 года. В беседах с военачальниками фюрер, помимо чисто военных доводов, привел немало политических аргументов. Он полагал, что захват Ленинграда даст не только военный выигрыш (контроль над всеми балтийскими побережьями и уничтожение Балтийского флота), но и принесет огромные политические дивиденды. Советский Союз потеряет город, который, являясь колыбелью Октябрьской революции, имеет для советского государства особый символический смысл. Кроме того, Гитлер считал очень важным не дать советскому командованию возможность вывести войска из района Ленинграда и использовать их на других участках фронта.

21 июля Ворошилов своей властью остановил идущие к Ленинграду эшелоны и приказал выгрузить главные силы 1-й танковой дивизии. Совместно с двумя мотострелковыми полками НКВД они должны были контратаковать и разгромить финнов. Решение было чудовищно по своей глупости – на весах войны Ленинград и Петрозаводск имели совершенно разный вес, и к тому же в карельских озерных лесах танки были бесполезны.

31 июля началось крупное финское наступление в направлении Ленинграда. К началу сентября финны перешли существовавшую до подписания мирного договора 1940 года старую советско-финскую границу на Карельском перешейке на глубину до 20 километров, остановились на рубеже Карельского укрепрайона. Связь Ленинграда с остальной страной через территории, оккупированные Финляндией, была восстановлена только летом 1944 года.

14–15 августа немцам удалось пробиться через заболоченную местность, обойдя Лужский УР с запада и, форсировав у Большого Сабска реку Лугу, выйти на оперативный простор перед Ленинградом.

4 сентября 1941 года в ставку Маннергейма в Миккели был направлен начальник главного штаба вооруженных сил Германии генерал Йодль. Но он получил отказ в участии финнов в наступлении на Ленинград. Вместо этого Маннергейм повел успешное наступление на севере Ладоги, перерезав Кировскую железную дорогу и Беломорско-Балтийский канал в районе Онежского озера, блокировав тем самым маршрут для поставок в Ленинград грузов.

4 сентября 1941 года город подвергается первым артиллерийским обстрелам со стороны оккупированного немецкими войсками города Тосно.

6 сентября 1941 года Гитлер останавливает наступление группы войск «Север» на Ленинград, уже достигших пригородов, и приказывает фельдмаршалу Леебу отдать все танки Гепнера и значительное число войск для того, чтобы «как можно быстрее» начать наступление на Москву. В дальнейшем немцы продолжали окружение города кольцом, удаленным от центра города не более чем на 15 км, и перешли к длительной блокаде. Так Гитлер, представивший огромные потери, которые он понесет, вступив в бои в городе, обрек его население на голодную смерть.

8 сентября

Гитлеровские войска захватили Шлиссельбург, перерезав последнее сухопутное сообщение Ленинграда с остальной страной. Связь с Большой землей оставалась только по Ладожскому озеру и по воздуху. Началась 872-дневная блокада города (в ряде источников – 871 день, в литературе и на памятниках встречается округление – 900 дней и ночей).

По официальным данным, от голода умрет 641 тыс. жителей. Лишь в 1985 году постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР на граждан, работавших в период блокады (с 8 сентября 1941-го по 18 января 1943 года) на предприятиях, в учреждениях города и награжденных медалью «За оборону Ленинграда», будут распространены льготы, установленные для лиц, состоявших в годы войны на штатных должностях по вольному найму в частях действующей армии.

Авиация противника произвела первый массированный налет на Ленинград: на город было сброшено 6327 зажигательных и 48 фугасных бомб. Бомбежка вызвала 178 пожаров.

Во время этого налета произошел один из самых таинственных и трагических случаев за всю Ленинградскую блокаду: сгорели Бадаевские продуктовые склады. Советские историки уверяли, что сгорели они в результате налета: склады деревянные, располагались кучно. Однако в этом происшествии было несколько очень странных моментов. Все пожары в ту ночь были довольно быстро потушены – кроме Бадаевского: склады горели более 5 часов. Почему продукты, уже в условиях блокады, хранились так небрежно, почему не была усилена их пожарная часть? Пожарная охрана города насчитывала уже почти 12 тыс. человек (это помимо рядовых жителей, которые каждую ночь дежурили на крышах своих домов). Зато загоревшиеся Бадаевские склады сразу же были оцеплены войсками НКВД, которые выстрелами отгоняли ленинградцев, сбежавшихся наскрести хоть немного горелой муки. Далее, советские историки уверяли: версия о том, что пожар на Бадаевских складах был одной из главных причин голода, не соответствует действительности. На складах было всего 3 тыс. тонн муки и 2,5 тыс. тонн сахара – по действовавшим тогда нормам, полуторасуточный расход муки и трехсуточный расход сахара для города (1 тыс. тонн горелой муки и 900 тонн горелого сахара потом использовали пищевые предприятия города; самой голодной зимой 1941–42 годов землю Бадаевских складов, в которую впитался жженый сахар, выкапывали и ею даже торговали на ленинградских толкучках, – землю заливали водой, процеживали, а мутную сладкую воду кипятили и пили). Однако, узнав о пожаре на Бадаевских складах, Сталин сказал Жукову: «Погибли большие запасы продовольствия». Ленинградцы были уверены, и говорили об этом открыто, что склады были подожжены: возможно, проворовавшимися работниками, возможно – войсками НКВД: немцы были у самого города, а установка была такова – ни килограмма зерна, ни литра бензина не должно достаться врагу.

Впрочем, никакого серьезного запаса в Ленинграде в принципе не существовало – город жил на привозных продуктах, питаясь «с колес». В конце июля 1941 года в наличии был примерно недельный запас продуктов. Более того, создать стратегические запасы продовольствия для города с почти трехмиллионным населением было практически невозможно, тем более в условиях августа-сентября того года.

Интересно, что именно в этот день Военный совет Ленинградского фронта по настоянию Ворошилова и Жданова утвердил план мероприятий по выводу из строя важнейших промышленных и оборонных объектов города, а также (с одобрения Сталина) план уничтожения кораблей Балтийского флота и судов торгового флота. Прилетевший в Ленинград 10 сентября Жуков прикажет отменить минирование кораблей. В 1950 году он вспомнит: «Как вообще можно минировать корабли? Да, возможно, они погибнут. Но если так, они должны погибнуть только в бою, стреляя. И когда потом немцы пошли в наступление на приморском участке фронта, моряки так дали по ним со своих кораблей, что они просто-напросто бежали. Еще бы! 16-дюймовые орудия! Представляете себе, какая это силища?» Сталин, кстати, узнает от Жданова об отмене Жуковым решения Военного совета, а фактически – его Верховного распоряжения, но никак не станет комментировать «самоуправство» Жукова: он не сможет не оценить смелости и дальновидности нового командующего фронтом.

9 сентября

Войска противника из района Красногвардейска (Гатчины) начали новое наступление на Ленинград – на участке от Ропши до Колпино.

Сразу же после успешной ликвидации Георгием Жуковым Ельнинского выступа Иосиф Сталин срочно вызвал Георгия Константиновича в Москву и рассказал о серьезном положении на Ленинградском фронте. Кто-то из членов Государственного комитета обороны – Жуков не назвал его фамилию – заметил с места: «Мы здесь докладывали Сталину, что командование Ленинградским фронтом едва ли сумеет выправить положение». «Сталин осуждающе посмотрел на говорившего, но продолжал молчать, устремив взор на карту. Неожиданно он спросил: „А как вы, товарищ Жуков, расцениваете обстановку на московском направлении?“». Георгий Константинович сказал, что немецкая группа армий «Центр» понесла большие потери и без пополнения немцы не начнут наступление на московском направлении. Кроме того, они ведут активные действия под Ленинградом, что тоже отвлекает большие резервы. Сталин выслушал Жукова и совершенно неожиданно для Георгия Константиновича сказал: «Вам придется лететь в Ленинград и принять от Ворошилова командование фронтом и Балтфлотом».

10 сентября

Началась Синявинская наступательная операция войск 54-й армии под командованием Маршала Советского Союза Григория Кулика и Ленинградского фронта, продолжавшаяся до 26 сентября. Целью операции был прорыв блокады Ленинграда. Однако из-за недостатка сил и вооружений 54-я армия продвинулась на синявинском направлении только на 6–10 км, а соединения Ленинградского фронта захватили в районе Московской Дубровки лишь небольшой плацдарм.

В этот день на кавалькаде из легковых машин на фронт у Красного Села, в 25 км от Ленинграда, прибыл Климент Ворошилов. Тут произошел эпизод, который потом оброс множеством легенд. Одни говорили, что когда наши войска под шквальным огнем противника начали отступать, Ворошилов с группой офицеров бросился вперед, остановил солдат, те же, увидев Ворошилова, стоявшего в полный рост, устыдились и пошли в наступление. Однако, по воспоминаниям очевидца, Ворошилов всего-навсего вышел из машины, поговорил с командиром подразделения, который, крутя ус, пообещал, что сейчас поднимет дивизию в бой. А дивизия эта – необстрелянная дивизия народного ополчения, состоявшая из пожилых или совсем молодых людей, с одной винтовкой на пятерых, под огнем противника лежала в окопах. Ворошилов мрачно заметил усатому командиру, что, видимо, только присутствие маршала подвигло его принять решение перейти в наступление. Английский журналист Александр Верт выскажет предположение, будто Ворошилов, осознавая свою вину за отступление войск в Прибалтике и под Ленинградом, приехал на фронт искать смерти на поле боя. Как бы там ни было, в личной храбрости Клименту Ефремовичу отказать было нельзя.

В этот день Георгий Жуков прибыл в Ленинград и сменил Климента Ворошилова в должности командующего войсками Ленинградского фронта. Жуков до своего следующего нового назначения, последовавшего 10 октября, принял энергичные меры по защите Ленинграда: усилил противотанковую оборону, начал строительство глубокоэшелонированной обороны на наиболее уязвимых участках, снял большую часть моряков с кораблей на сушу, а с конца сентября организовал активные боевые действия. Жуков вернется в Ленинград в 1943 году руководить прорывом блокады.

Военный совет Ленинградского фронта принял постановление о рациональном использовании электроэнергии в Ленинграде. К началу блокады было утрачено около 70 % энергетических мощностей города. Энергия шла на оборонные и промышленные предприятия Ленинграда. Уже осенью в жилые дома перестали подавать свет.

Йозеф Геббельс записал в дневнике: «Мы должны постепенно подготовить народ к ведению продолжительной войны. С распространением необоснованных иллюзий нужно покончить… Мы в дальнейшем не будем утруждать себя требованиями капитуляции Ленинграда. Он должен быть уничтожен почти научно обоснованным методом».

Под обстрелом в Ленинграде полностью разрушено пятиэтажное здание на Лермонтовском проспекте, 13. Удалось спасти 24 человека. 18 погибло. На пятом этаже этого дома среди готовых рухнуть обломков оказался годовалый ребенок. Бойцы 327-го участка МПВО Ленинского района Ханин и Гардашник с риском для жизни проникли в разбитую комнату и спасли малыша. В эту ночь на Кировский завод упало 627 зажигательных и 14 фугасных бомб. Бойцы МПВО и рабочие быстро ликвидировали последствия налета. Шестидесятилетний рабочий Г.И. Милинг не покинул своего поста на крыше даже после того, как был ранен в лицо осколком разорвавшейся поблизости фугасной бомбы. Обливаясь кровью, он погасил упавшую рядом зажигалку.

11 сентября

Достигли высшего накала бои под Ленинградом в районе Вороньей горы. В этот день стоявшая там советская артбатарея отразила 10 атак танков и пехоты. Это была так называемая батарея «А», вооруженная 9 орудиями, снятыми с крейсера «Аврора» (отсюда и название); она состояла из 200 человек – тоже, главным образом, моряков с «Авроры», а также артиллеристов Кронштадта и Ленинграда. В неравной схватке погибли расчеты 1, 2, 3 и 4 орудий, лейтенант А.А. Антонов и политрук А.А. Скулачев подорвали себя и окруживших их немцев гранатами. Раненых моряков гитлеровцы привязали колючей проволокой к стволам орудий, облили бензином и сожгли заживо. Батарея продолжит сопротивление до 14 сентября, когда, израсходовав все боеприпасы, уцелевшие моряки (около 100 человек) подорвут оставшиеся орудия и отступят к Пулково. К концу 1943 года немцы превратят Воронью гору в один из самых мощных укрепленных пунктов «Северного вала», и отсюда тяжелая артиллерия противника будет вести обстрел южной и центральной части Ленинграда.

11 сентября сигнал воздушной тревоги звучал в городе одиннадцать раз.

Пять летчиков 191-го истребительного авиаполка – Егор Новиков, Иван Грачев, Николай Кузнецов, Владимир Плавский и Василий Добровольский – атаковали сорок фашистских пикирующих бомбардировщиков Ю-87, сбив 7 из них. Когда один из «Юнкерсов» попытался ускользнуть, младший лейтенант Новиков, уже не имея боеприпасов, догнал его и ударил крылом по фонарю кабины. Вражеский самолет врезался в землю. Новиков благополучно привел свой истребитель на аэродром.

В Ленинграде произведено второе снижение норм продовольствия, выдаваемого по карточкам: рабочим и ИТР (инженерно-техническим работникам) стали отпускать по 500 граммов хлеба в день (вместо 600 на первое снижение, 2 сентября), служащим и детям до 12 лет – по 300 (служащим норму снизили на 100 г, детям норму не снизили), иждивенцам – по 250 г (вместо 300).

В городе проведен переучет всех съестных припасов, скота, птицы, зерна. Исходя из фактического расхода на обеспечение войск и населения, имелось: муки и зерна на 35 дней, крупы и макарон на 30, мяса на 33 дня, жиров на 45, сахара и кондитерских изделий на 60 дней. Почти отсутствовали картофель и овощи. Армия и Балтийский флот располагали дополнительно некоторым количеством «неприкосновенного запаса», но он был весьма незначительным. Чтобы растянуть ничтожные запасы муки, по решению Ленгорисполкома к ней подмешивалось 12 % солодовой, соевой и овсяной муки, 2,5 % размолотых жмыхов и 1,5 % отрубей.

Закрылись столовые и рестораны. Весь скот, имевшийся в колхозах и госхозах, был забит, мясо сдали на заготовительные пункты. Кормовое фуражное зерно перевезли на мельницы с тем, чтобы перемолоть и использовать в качестве добавки к ржаной муке. Администрацию лечебных заведений обязали вырезать из карточек граждан, находящихся на лечении, талоны на продукты за время их пребывания в больницах. Такой же порядок распространялся и на детей, находившихся в детских домах. Занятия в школах отменены до особого распоряжения.

12 сентября

Советские войска оставили Красное Село (Царское Село) под Ленинградом.

Указом Президиума Верховного Совета СССР из экипажа парохода «Казахстан» 7 человек «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом доблесть и мужество» были награждены орденами Красного Знамени. 28 августа 1941 года «Казахстан» в числе других военных и торговых судов Балтийского флота провел эвакуацию гарнизона и жителей Таллина. На его борту было 3,5 тыс. человек. При первом же налете немецкой авиации взорвался боезапас; из всей команды уцелели эти семеро. Моряки под непрекращающимся обстрелом боролись с огнем. И выстояли, и привели «Казахстан» в Кронштадт.

К причалам мыса Осиновец с восточного берега Ладожского озера пришли две баржи, доставив 626 тонн зерна и 116 тонн муки. Так начала действовать блокадная «артерия» Ленинграда. Коммуникация приобрела стратегическое значение – по ней направлялись в город из глубины страны пополнение в войска, боеприпасы, топливо. Отсюда они переправлялись на баржах и небольших судах на западный берег, а затем их доставляли в Ленинград по железной дороге. Пропускная способность этого пути была невелика. Сильные осенние штормы и непрерывные бомбардировки врага значительно замедляли темп перевозок. С 12 сентября по 15 ноября, когда навигация официально закончилась, по Ладоге удалось доставить 24 097 тонн зерна, муки и крупы, более 1130 тонн мяса, молочных продуктов и других грузов. Каждый рейс по озеру был подвигом.

13 сентября

Немцы под Ленинградом начали наступление в общем направлении на Урицк и, прорвав оборону, заняли Константиново, Сосновку, Красногвардейск (Гатчину).

5-я дивизия народного ополчения, сформированная в Выборгском районе Ленинграда, спешно направлена в район Пулково. Вместе с ополченцами пришли сюда с оружием в руках секретарь Выборгского райкома партии Н.А. Смирнов, работник райкома А.С. Петров, секретари ряда партийных организаций – завода «Русский дизель», Лесотехнической академии, Политехнического института. Среди выборжцев, занявших боевой рубеж у стен Ленинграда, был полк василеостровцев, состоявший из работников ленинградских учреждений Академии наук СССР, Академии художеств, студентов и преподавателей Ленинградского университета. Едва заняв окопы, дивизия вступила в бой.

Военный совет Ленинградского фронта постановил приравнять к военным объектам системы водопровода и канализации Ленинграда.

Как только стало понятно, что город оказался в блокаде, настроение его жителей стало меняться в худшую сторону. Чтобы быть в курсе того, о чем думает население, военная цензура вскрывала все письма – некоторые, в которых горожане высказывали крамольные мысли, изымались. В августе 1941 года цензура изъяла 1,5 % писем. В декабре – уже 20 %.

14 сентября

Георгий Жуков докладывал начальнику Генштаба Борису Шапошникову, что положение под Ленинградом еще сложнее, чем «казалось Генштабу». Противник наступает, резервов у Ленинградского фронта нет: «приходится приостанавливать наступление и развитие прорыва случайными отрядами, отдельными полками и вновь формируемыми рабочими дивизиями… Мною принято в Ленинградском фронте всего 268 самолетов, из них исправных только 163». Но за эти несколько дней Жуков уже успел организовать артиллерийскую завесу – поставить на передний край все имевшиеся орудия, вплоть до снятых с кораблей Балтийского флота орудий и зениток ПВО. Утром 14 сентября был нанесен первый удар и освобождены Сосновка и Финское Койрово.

В Большом зале филармонии, переполненном зрителями, состоялся концерт, в котором приняли участие композитор Д. Шостакович, драматург Е. Шварц, артисты О. Иордан, Б. Горин-Горяинов, Б. Тенин и другие. Весь сбор от концерта – свыше 10 тыс. рублей – передан в фонд обороны.

15 сентября

Георгий Жуков связался с командующим 54-й армией Григорием Куликом, на которого возлагались большие надежды в попытках прорвать блокаду Ленинграда. Кулик сказал: «За 5–6 дней в районе Посадников Остров, станция Кириши противник из местных ресурсов, в том числе и из наших рельс, создал дзоты. Так как лесистая местность затрудняет обнаружение с наблюдательных пунктов, то вести прицельный огонь по дзотам невозможно. Поэтому приходится пехоте своими средствами брать дзоты». Жуков настаивал, чтобы Кулик не ждал наступления немцев, а сам уже завтра же (16 сентября) перешел в наступление на Мгу: «Противник мобильный, времени ему давать нельзя». Кулик ответил: «Завтра перейти в наступление не могу, так как не подтянута артиллерия… и не все части вышли на исходное положение». Но обещал выступить не позже 17 сентября. А в этот день немцы возобновили наступление и начали продвигаться вперед к южным окраинам Урицка и поселка Володарского.

Тяжелые танки KB прямо с конвейера Кировского завода отправлялись на передовые позиции.

Защитники Ленинграда делают, казалось бы, невозможное. Вынося из-под огня раненых, бывшая работница Кировского завода комсомолка Елена Иванова и сама была ранена в руку. После этого она спасла еще десять бойцов. Вторично раненная осколком снаряда, она все же пыталась вынести с поля боя тяжелораненого командира, однако из-за большой потери крови совершенно обессилела. На помощь ей пришли сами раненые. Командира вынес боец Минаков, санитарку – боец Поляков.

16 сентября

Немецкие войска захватили Павловск под Ленинградом.

Многих своих товарищей недосчитались в этот день колпинцы. Особенно тяжело они переживали гибель шестнадцатилетней дружинницы Жени Стасюк. Она не только перевязывала раненых. Когда погиб командир взвода и пулеметный огонь прижал бойцов к земле, девушка бросилась вперед и повела их в атаку. Вражеская пуля пронзила ей грудь.

Военный совет Ленинградского фронта принял, наконец, постановление об учете всех пищевых ресурсов в городе и в армии. Расход продовольствия сверх тех количеств, которые полагалось выдавать по карточкам, был категорически запрещен. Выдача кому бы то ни было разовых талонов (а их выдавалось до этого несколько тысяч) была запрещена.

Между тем вплотную приступил к работе прибывший 9 сентября в Ленинград Дмитрий Павлов, нарком торговли РСФСР и уполномоченный ГКО по обеспечению продовольствием Ленинграда и Ленинградского фронта. Дмитрий Васильевич был выдающимся организатором, и предпринятые им меры спасли не одну жизнь в блокадном городе. Павлов отобрал несколько сотен ленинградцев, проинструктировал их, и те прошли по городу, заглянули в каждый подвал, склад, вагон, где могло храниться съестное, и в итоге обнаружили: 8 тыс. тонн солода на пивоваренных заводах, 5 тыс. тонн овса в интендантстве, 4 тыс. тонн хлопкового жмыха в порту. Жмых этот раньше в пищу не применяли, считалось, что содержавшееся в нем ядовитое вещество (госсипол) опасно для здоровья. Павлов заставил провести несколько опытов, которые установили, что при высокой температуре госсипол разрушается. Все это свезли на хлебозаводы и стали добавлять к имевшейся пока муке. Павлов обратил внимание на то, что на мельницах за многие годы на стенах, потолках наросла мучная пыль. Ее тоже собирали, обрабатывали и добавляли в хлеб. Трясли и выбивали каждый мешок, в котором когда-то была мука. Подняли со дна Ладоги мешки с зерном с затонувших при бомбежке барж. Все это дало 31 тыс. тонн всевозможных суррогатов, что позволило кормить население города и войска в течение 25 дней. Павлов переговорил с возглавлявшим хлебопечение в городе Николаем Смирновым, и тот придумал заменитель масла, которым смазывали формы при выпечке хлеба. Ежедневный расход масла, таким образом, удалось уменьшить на 2 тонны.

17 сентября

Достигли наивысшего напряжения бои под Ленинградом. 6 дивизий противника при поддержке крупных сил авиации предприняли новую попытку прорваться к городу с юга. Военный совет фронта отправил в части приказ: «Рубеж Лигово – Кискино – Верхнее Койрово – Пулковские высоты – районы Московской Славянки – Шушары и Колпино имеют исключительное значение для обороны Ленинграда, а поэтому ни при каких обстоятельствах не могут быть оставлены», – так писал в своих воспоминаниях Георгий Жуков. Дословно приказ Жукова звучал так: «Учитывая особо важные в обороне южной части Ленинграда рубежи, Военный совет Ленинградского фронта приказывает объявить всему командному, политическому и рядовому составу, обороняющему указанный рубеж, что за оставление без письменного приказа Военного совета фронта и армии указанного рубежа все командиры, политработники и бойцы подлежат немедленному расстрелу». К сожалению, это было почти единственное, что он мог противопоставить мощи наступающего противника. Жуков не знал жалости и неумолимо поднимал и поднимал измотанные беспрерывными боями войска в контратаку на многократно превосходившего их врага. Лишь ценой огромных жертв он сумел, в конце концов, замедлить немецкое наступление.

На Ладожском озере близ устья Волхова штормом выбросило на прибрежные камни пароход «Ульяновск», захлестнуло волнами пароходы «Козельск», «Войма», «Мичурин» и другие суда с продовольствием для Ленинграда.

В эту же ночь произошла гибель судна с большим количеством гражданских и военных людей. Курсанты военно-морских училищ Ленинграда, успевшие повоевать, через Ладожское озеро должны были отправиться в тыл для формирования особого курсантского батальона. Когда они прибыли на станцию «Ладожское озеро», то получили приказ грузиться на баржу № 725, специально предназначенную для их перевозки. Но к этому времени баржа оказалась уже на треть загружена людьми из различных учреждений и другими пассажирами. В итоге, по разным данным, на барже оказалось от 1200 до 1500 человек, которым предстояло пересечь озеро с запада на восток до порта Новая Ладога. Баржа, ведомая буксиром «Орел», вышла в рейс в ночь на 17 сентября в условиях приближающегося шторма. Постепенно ветер крепчал, волнение усиливалось. Примерно в 3 часа ночи неожиданно корпус старой баржи не выдержал нагрузок, обшивка борта треснула, на судно стала поступать вода. Попытки заткнуть течь не увенчались успехом, так как на барже не было ни крепежного материала, ни инструментов. Затем образовались другие трещины в обшивке корпуса. Вода через образовавшиеся трещины устремилась в трюм, и баржа стала тонуть. Экипаж и курсанты пытались как-то поддержать плавучесть судна – с помощью ведер и ручной помпы старались откачать воду из трюма. Но воды поступало больше, чем ее успевали откачивать. Перекатывающиеся через палубу баржи волны смывали людей в озеро. В ту ночь температура воды колебалась от 10 до 12 °C, а температура воздуха не превышала 4–9 градусов. В таких условиях даже опытному пловцу трудно было выжить в воде.

Вскоре на горизонте показалась канонерская лодка «Селемджа», но она вынуждена была в течение дня отбивать налеты вражеской авиации. Когда баржа осела настолько, что ее палуба оказалась на уровне воды, буксир «Орел» вынужден был отдать буксировочный трос и стал маневрировать вокруг баржи, неустанно передавая сигналы SOS. В это время вражеские самолеты обнаружили баржу и стали ее бомбить. Отбомбившись, самолеты врага улетели. На палубе относительно безопасным местом была рубка, в которую стали собирать женщин, детей и подростков. Но накатившая волна смыла рубку в озеро. На рассвете командир буксира «Орел» с риском для буксира и его экипажа начал спасательные работы, не ожидая подхода других кораблей-спасателей. Пока баржа держалась на плаву, было решено сначала спасать людей с воды, несмотря на десятибалльный шторм. Буксир маневрировал вокруг баржи, подбирая людей. Ударами больших волн часть палубы баржи с сотнями людей на ней была оторвана от корпуса и смыта в воду. Более пяти часов буксир подбирал тонущих, но сам уже недопустимо осел под тяжестью спасенных и не мог больше принимать на борт погибающих в воде людей. Тогда контр-адмирал, находившийся на «Орле», потребовал от командира канонерской лодки «Селемджа» также приступить к оказанию немедленной помощи. Перегруженный буксир «Орел» с 216 спасенными людьми с баржи взял курс на Новую Ладогу. Еще 24 человека были спасены канонерской лодкой.

Точное число погибших в катастрофе баржи № 725 неизвестно из-за отсутствия полного учета пассажиров. Только по спискам военно-морских училищ, Военно-морской медицинской академии и Географического управления погибло 685 человек. Кроме них жертвами стали все дети, ученики ремесленного училища, члены семей офицеров, а также вольнонаемные – работники Артиллерийского и Технического управления ВМС и другие лица. Даже если на барже было 1200 человек, удалось спасти только 240 человек. Ладожская катастрофа относится по числу жертв к одной из крупнейших в истории мореплавания.

18 сентября

Немецкие войска под Ленинградом захватили город Пушкин. 42-я армия Ленинградского фронта после 10-дневных ожесточенных боев в районе уже сданного Красногвардейска (Гатчины) отошла на рубеж Лигово – Нижнее Кайрово – Пулково. Противник вышел к Финскому заливу в районе Стрельны и отрезал измотанные соединения 8-й армии от основных сил фронта. Так образовался приморский (ораниенбаумский) плацдарм, сыгравший большую роль в обороне Ленинграда. На этот день ситуация под Ленинградом выглядела так: с севера, востока и на юге оборону города держали 23-я, 42-я и 55-я армии; на западе на побережье Финского залива части 8-й армии удерживали плацдарм от Долгово до Ораниенбаума. 54-я армия тоже была отрезана от основных сил фронта восточнее Шлиссельбурга.

Гитлер запретил принимать капитуляцию, если она будет запрошена, от Москвы и Ленинграда.

Рабочий отряд Кировского завода готов к бою. В то же время кировцы дают фронту танки. Да и свой завод они превратили в крепость. На его территории построено 1053 метра баррикад, 18 артиллерийских дзотов, 27 блиндажей, 13 минометных гнезд. В стенах зданий рабочие пробили бойницы и установили 47 пулеметов. Впрочем, завод не многим отличается от переднего края. Ежедневно на его территории разрываются десятки вражеских снарядов.

Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер записал в военном дневнике: «Кольцо окружения вокруг Ленинграда пока не замкнулось так плотно, как этого хотелось бы… Положение здесь будет напряженным до тех пор, пока не даст себя знать наш союзник – голод».

19 сентября

Совершен один из двух самых крупных за всю войну авиационных налетов на Ленинград (второй последовал 27 сентября): в нем участвовало 276 самолетов, в течение дня город подвергся 6 бомбежкам. Были произведены значительные разрушения; много человек погибло. В большое пятиэтажное здание эвакогоспиталя на Суворовском проспекте, в котором размещались раненые, попали три крупнокалиберные фугасные бомбы и много зажигательных бомб, в результате чего произошел обвал трех капитальных стен. Возникший пожар стал стремительно распространяться по обнаженным конструкциям и быстро охватил все этажи. Обвалилось большинство лестничных клеток. Уже через 15 минут после взрыва бомб здание превратилось в огромный костер. Многие раненые и сотрудники госпиталя были застигнуты врасплох огнем и дымом. Многие пытались спастись через окна, проломы в стенах и падали с высоты нескольких этажей. Варварский налет фашистской авиации на госпиталь явился причиной гибели 600 раненых бойцов. Погибло также много людей из медицинского и обслуживающего персонала. Одновременно с бомбежкой артиллерия противника в течение 18 часов обстреливала город.

8-я армия перешла в наступление в общем направлении на Красное Село, и, хотя оно скоро захлебнулось, немцы были вынуждены перебросить сюда части из-под самого опасного для советских войск направления Урицк – Ленинград.

20 сентября

Ставка в очередной раз отдала приказ командующему 54-й армией Григорию Кулику, действовавшему под Шлиссельбургом, перейти в решающее наступление: «В эти 2 дня, 21 и 22, надо пробить брешь во фронте противника и соединиться с ленинградцами, а потом уже будет поздно. Вы очень запоздали. Надо наверстать потерянное время. В противном случае, если вы еще будете запаздывать, немцы успеют превратить каждую деревню в крепость, и вам уже никогда не придется соединиться с ленинградцами». Однако и на сей раз Кулик ограничится местными боями.

Государственный комитет обороны (ГКО) поручил Гражданскому воздушному флоту (ГВФ) ежедневно доставлять в осажденный гитлеровцами Ленинград продовольствие, вооружение, боеприпасы. Выполнение этого задания было возложено на Московскую авиагруппу ГВФ особого назначения. Эти поставки не могли радикально изменить ситуацию в городе и на фронте – сколько груза могли перевезти несколько самолетов? Задуманы они были для другого: для снабжения продовольствием и другими необходимыми товарами ленинградского руководства.

Задолго до рассвета батальон 576-го полка 115-й стрелковой дивизии, которым командовал капитан В.П. Дубик, без артиллерийской подготовки, на рыбачьих лодках, яликах и самодельных плотах переправился через Неву. Бесшумно взобравшись по крутому обрывистому берегу, бойцы внезапным ударом выбили гитлеровцев из первой траншеи и двинулись дальше. Затем на отбитый у врага в районе Московской Дубровки клочок невского берега высадилось еще несколько подразделений той же дивизии и батальон 4-й бригады морской пехоты. Так образовался знаменитый Невский «пятачок», героями которого не раз потом восхищались даже видавшие виды ленинградцы.

21 сентября

Иосиф Сталин в ответ на доклад Георгия Жукова о том, что «немецкие войска под Ленинградом при атаках гонят перед собой женщин, детей, стариков, которые кричат: „Не стреляйте! Мы свои!“, чем ставят красноармейцев в исключительно сложное положение», продиктовал следующий приказ: «Говорят, немецкие мерзавцы, идя на Ленинград, посылают впереди своих войск стариков, старух, женщин, детей… Говорят, среди ленинградских большевиков нашлись такие люди, которые не считают возможным применить оружие к такого рода делегатам. Я считаю, что если такие люди имеются среди большевиков, то их надо уничтожать в первую очередь, ибо они опаснее немецких фашистов. Мой совет: не сентиментальничать, а бить врага и его пособников, вольных или невольных, по зубам… Бейте вовсю по немцам и по их делегатам, кто бы они ни были, косите врагов, все равно, являются ли они вольными или невольными врагами…»

В течение 3 дней (21–23 сентября) немецкая авиация (до 500 бомбардировщиков) совершила ряд массированных налетов на корабли Балтийского флота и Кронштадт. Но наша артиллерия и атаки истребителей не позволили нанести флоту существенный ущерб. В этом им неоценимую помощь оказали впервые использованные отечественные радиолокаторы РУС-2. Локаторы, установленные вблизи Ораниенбаума на предельном удалении от РЛС (180–200 км) засекли эшелоны бомбардировщиков противника. Данные были переданы на пункты управления ПВО Балтийского флота и Ленинграда. 25 самолетов противника были уничтожены, большое количество повреждено.

Вблизи Петергофа гитлеровцы окружил наш дзот, в котором находились 76-миллиметровое орудие и пулемет. До этого гарнизон дзота, возглавляемый бывшим студентом Кораблестроительного института Юрием Никитиным, двое суток отбивал яростные атаки противника. На поле боя стояли подбитые вражеские бронетранспортеры, лежали десятки трупов. Но наступил момент, когда дзот оказался в окружении и телефонная связь с ним прекратилась. Пробравшийся в штаб 264-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона связной сообщил, что гитлеровцы блокировали все ходы сообщения, ведущие в дзот, и что нет никакой возможности эвакуировать раненых. Он сообщил также, что Юрий Никитин ранен в обе ноги.

Группа добровольцев собиралась выступить на помощь попавшим в беду товарищам, когда неожиданно зазвонил телефон. Кому-то из гарнизона окруженной огневой точки удалось исправить повреждение на линии, и в штабе батальона услышали голос Юрия Никитина: «Через вентиляционные каналы нас забрасывают гранатами. Бьемся до конца. Сдаваться не собираемся…» Связь снова прервалась. Затем с той стороны, где находился дзот, донесся грохот. Артиллеристы и пулеметчики взорвали огневую точку. Они погибли непобежденными.

Ленинградец Георгий Князев записал в дневнике:

«92-й день. Три месяца войны… Что же происходит? Никто ничего толком из нас не знает. Враг у ворот. Где-то близко. Но где? Люди растерянно глядят друг на друга…»

Немецкий Генштаб принял директиву: «… б) Сначала мы блокируем Ленинград (герметически) и разрушим город, если возможно, артиллерией и авиацией… в) Когда террор и голод в городе сделают свое дело, откроем отдельные ворота и выпустим безоружных людей… г)…весной проникнем в город, вывезем все, что осталось живое, в глубь России или возьмем в плен, сровняем Ленинград с землей и передадим район севернее Невы Финляндии».

22 сентября

Итоги первых трех месяцев войны: немцы полностью захватили Белоруссию, Молдавию, Прибалтику, Левобережную Украину, большую часть Ленинградской области, значительную часть Карелии, блокировали Ленинград с суши.

«Директива начальника штаба военно-морских сил Германии об уничтожении г. Ленинграда 22 сентября 1941 г., г. Берлин, Секретно

Будущее города Петербурга

1. Чтобы иметь ясность о мероприятиях военно-морского флота в случае захвата или сдачи Петербурга, начальником штаба военно-морских сил был поднят вопрос перед Верховным главнокомандованием вооруженных сил о дальнейших военных мерах против этого города. Настоящим доводятся до сведения результаты.

2. Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в существовании этого города непосредственно у ее новых границ.

3. Прежние требования военно-морского флота о сохранении судостроительных, портовых и прочих сооружений, важных для военно-морского флота, известны Верховному главнокомандованию вооруженных сил, однако удовлетворение их не представляется возможным ввиду общей линии, принятой в отношении Петербурга.

4. Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения.

5. Главное командование военно-морских сил в ближайшее время разработает и издаст директиву о связанных с предстоящим уничтожением Петербурга изменениях в уже проводимых или подготовленных организационных мероприятиях и мероприятиях по личному составу. Если командование группы армий имеет по этому поводу какие-либо предложения, их следует как можно скорее направить в штаб военно-морских сил».

23 сентября

Немецкие войска захватили Петродворец.

Под Петергофом боец 264-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, недавний студент Кораблестроительного института Борис Потапов был тяжело ранен осколком мины и оказался в окружении фашистов. Те, видимо, не сомневались, что возьмут раненого в плен. Но когда они подошли к Потапову, он взорвал гранату. Герой погиб, но погибли и гитлеровцы, пытавшиеся захватить его в плен.

Представитель Ставки, генерал-полковник артиллерии Николай Воронов после поездки на Ленинградский фронт докладывал Иосифу Сталину, что состояние артиллерийских войск на него произвело хорошее впечатление, артиллерия используется правильно, построены наблюдательные пункты, лучше стали следить за противником, артиллерия в полном контакте с пехотой. Закончил он донесение совершенно неожиданно: «Крайне важно пересмотреть порядок выдачи автоматического оружия и минометов пехоте. Следует эти средства вручать по особому отбору – надежным и проверенным бойцам и командирам».

В этот же день командующий Ленинградским фронтом Георгий Жуков отдал директиву военным советам армий и командирам соединений, из которой видно, что армия воевать все еще не умела и ей приходилось учиться этому на ходу. Например, «командиры частей и подразделений не предъявляют жесткой требовательности к подчиненным. Повторяются одни и те же недочеты: бойцы не окапываются, не строят укрытий, не маскируются… Приказы фронта залеживаются у второстепенных лиц и докладываются в штабах армий через сутки».

Возник пожар в Пулковской обсерватории. Пострадавшая от обстрела центральная часть обсерватории вся выгорела и обрушилась. Пламя распространилось на два боковых крыла, охватило чердачные помещения и верхние этажи. Пылавшее открытым огнем здание, расположенное вблизи от переднего края обороны, служило хорошим ориентиром для усиленного обстрела расположения наших войск. Тушение пожара осложнялось из-за недостатка воды. Попытка организовать подвоз воды автоцистернами из прудов, находившихся в соседнем селе, эффекта не дала: обстрел усилился. Пришлось использовать единственный источник воды у тылового склона горы. Тушение пожара продолжалось несколько часов.

Ленинградцы к этому дню сдали в фонд обороны денег и ценностей более чем на 587 млн рублей.

24 сентября

На Кировском заводе объявлен приказ командира рабочего отряда Э.Я. Лепиня: «Фашисты занимают пункты: часть Урицка, Старо-Паново. Наша Красная армия упорно обороняется: Лигово – Урицк – больница Фореля. Отряду рабочих Кировского завода приказано упорно оборонять Кировский завод и уничтожать фашистов перед заводской оградой».

Всем командирам подразделений (а в отряд входили две стрелковые, пулеметная и танковая роты, артиллерийский дивизион и минометный взвод) предлагалось в 14:00 произвести рекогносцировку секторов обороны и к 19:00 занять позиции.

Ольга Берггольц навестила Анну Ахматову. В дневнике запишет: «…Живет у дворника, убитого артснарядом на улице Желябова, в подвале, в темном, темном уголку прихожей… матрасишко, на краю, закутанная в платки, с ввалившимися глазами – Анна Ахматова, Муза плача, гордость русской поэзии…»

25 сентября

На это число при наступлении на Ленинград немцы потеряли 190 тыс. убитыми и ранеными, 500 орудий, 700 танков; упорно обороняющийся город сковал 300-тысячную группировку противника.

26 сентября

Стабилизировался фронт под Ленинградом, в немалой степени потому, что немцы перебросили значительную часть войск на центральное направление для наступления на Москву. Надежды на прорыв блокады в сентябре 1941 года силами 54-й армии под командованием Маршала Советского Союза Григория Кулика (он был единственным маршалом во время войны, кого поставили командовать армией) не оправдались: у советских войск было слишком мало сил и практически не было танков и авиации. Гитлер хотел взять Ленинград измором, а Сталин «забыл» о «колыбели трех революций» почти на 2,5 года. Обе стороны, не имевшие сил для широкомасштабных наступательных операций, зарылись в землю, прикрылись надолбами и минными полями. Бои осенью 1941-го и зимой 1941–42 годов тем не менее продолжались, но бои, типичные для позиционной войны: артиллерийская и минометная перестрелка, частные наступательные операции без перевеса сторон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.