Светлана Томская
Запрет на истинность

Запрет на истинность

Пролог.

– Здесь кто-то есть, – говорит грубый мужской голос. – Я уверен. Видишь, Глен, трава примята.

Вжимаюсь всем телом в небольшое углубление в скале, которое находится выше человеческого роста. В спину впиваются торчащие из стены камни. Но страх сильнее боли. Пожалуйста, ну пожалуйста, Великий Асхар, сделай так, чтобы они меня не заметили.

Свет факелов выхватывает из мрака дальние кустарники. Меня пока спасает то, что под моими ногами уступ. Он отбрасывает вверх на нишу, в которой я прячусь, густую тень. На мне чёрные штаны и чёрная туника, лицо скрыто капюшоном. Но если кто-нибудь поднимет факел повыше и отойдёт от скалы на несколько шагов…

– Или был, – вторит первому другой мужчина.

– Р-рассредоточиться и проверить периметр, – этот повелительный рык звучит прямо под моими ногами.

Еле слышный шорох удаляющихся шагов. Это воины бросились выполнять приказ. Они ступают тихо, словно охотники, скрадывающие дичь. Меня пробирает дрожь. Эта дичь – я.

Мужчина, отдавший приказ, остаётся рядом с моим убежищем. Его не слышно, не видно, но он тут. Большой зверь, хищник. Мне кажется или это от него исходит горьковатый запах полыни и хвойного леса? Но если я его чувствую, то почему он не чувствует меня?

Сердце колотится как сумасшедшее, требуя воздуха. А я боюсь вдохнуть или выдохнуть. Стою с приоткрытым ртом, позволяя воздуху самому проникать в лёгкие. И больше всего опасаюсь шелохнуться, чтобы не зашуршала одежда, чтобы даже крохотный камешек не скатился вниз.

С самого начала всё шло гладко, слишком гладко. И я уже поверила в собственную удачу.

Кто же знал, что, кроме гурун-хара*, которые охраняют зону по всему периметру, у чампов здесь есть ещё и военные патрули?

Приземлилась я с ювелирной точностью, чётко на границе между владениями гурун-хара и зоной, блокирующей магию. Это заслуга Райлинг, моей драконицы. Она чувствует магических чампийских змей даже под землёй.

А пролети она ещё метр, и оборот произошёл бы прямо в воздухе. В зоне, где залегает омаксурит, магия не работает и оборот невозможен. Таково действие этого минерала. За ним я и прилетела.

Я не стала жадничать и, прихватив всего два небольших кусочка, валявшихся под скальным выступом, собралась в обратный путь. Но не успела сделать и шага из-под защиты скал, как появился чампийский патруль, и я, как кошка, почти по отвесной скале вскарабкалась наверх.

Сейчас всего лишь сотня метров отделяет меня от того места, где я могу совершить оборот и покинуть Чампию. Возможно, стоило не наверх лезть, а сразу, пока патрульные не опомнились, броситься к спасительной границе. Бегаю я быстро. А там мне понадобилось бы всего одно мгновение. Заметили бы взлетающую драконицу, но сделать ничего не успели бы. А вот сейчас эта сотня метров непреодолима.

Если меня схватят, придётся раскрыть своё имя – и это позорище. Дочь императора поймали на краже ценного минерала в соседнем государстве. И пусть государство с недавних пор дружественное, попробуй объясни, что это нужно для создания артефакта, а не для наживы. К тому же единственное место, где можно найти омаксурит, считается у чампов священным. И, какое полагается наказание за вторжение в закрытую и охраняемую зону, я забыла поинтересоваться.

А стоило, прежде чем решаться на эту авантюру.

– Чисто, джахт** Нар! – звонкий голос раздаётся так близко и столь неожиданно, что я с трудом удерживаюсь от крика.

Как же бесшумно они двигаются. Приближается свет нескольких факелов. Воины докладывают тому, кто их возглавляет, о том, что никого не нашли.

– Только маг Земли мог пройти, не потревожив гурун-хара, – предполагает один из патрульных.

– Расширяем зону поиска. – В низком голосе я чувствую угрозу. – Как действовать – знаете. Перекройте все тропы.

– Если найдём нарушителя – убить на месте или привести к вам?

– По Уставу.

Я сжимаюсь в комок. А можно уточнить, какой у них Устав? Без магии против вооружённых воинов я бессильна.

– Встретимся в лагере, – добавляет главный. – Здесь уже некого ловить.

Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди от вспыхнувшей надежды.

Мужчины некоторое время негромко переговариваются, распределяя между собой направления. Затем голоса отдаляются.

Они ушли? Неужели? И мужчина с пугающим голосом тоже? Я больше не чувствую рядом его присутствия.

Перевожу дух. Пробую пошевелиться, осторожно разминаю мышцы. Выжидаю несколько минут. Пусть отойдут подальше. Но особо ждать некогда. Небо начинает светлеть, звёзды поблёкли. Сейчас мне предстоит марш-бросок на сто метров. Оборот. Взлёт. И я забуду это приключение как страшный сон.

Позволяю себе вдохнуть и выдохнуть чуть громче, выглядываю, всё ещё опасаясь подвоха. Никого.

Есть, конечно, опасность, что в тени деревьев там, где пролегает граница, оставили наблюдателя. Проверить без магии невозможно. Остаётся рассчитывать только на везение.

Разворачиваюсь лицом к скале и начинаю ногой нащупывать выступы. Спускаться всегда сложнее, чем взбираться наверх. Прыгать не вариант. Внизу такое нагромождение камней, что можно запросто подвернуть ногу.

Пару выступов я нахожу легко. На очередном зависаю. Нога тщетно ищет опору. Вторая еле удерживается на крохотной выпуклости. Да ещё от страха мне снова мерещится горьковатый запах полыни и хвойного леса. Наконец, руки не выдерживают и соскальзывают.

Готовлюсь к неприветливой встрече моих ног с каменистой россыпью. Но вместо этого меня подхватывают чьи-то руки, и моя спина оказывается прижата к мускулистому мужскому телу.

– Как же легко выманить мышку из норки, – звучит насмешливый низкий голос. – Кто ты, воришка?

Когда я пугаюсь, я действую на инстинктах.

Оказавшись на весу в объятиях не пойми кого, я резко сгибаю ноги, отталкиваюсь от скалы и выпрямляю тело, опрокидывая противника на спину. Точнее, я рассчитываю, что он опрокинется и разожмёт свои лапищи.

Приём надёжный, наработанный, и парней в академии я так роняла запросто, хотя они и были в курсе, что именно я делаю. Но чамп, хоть я его и не предупредила, умудряется сохранить равновесие. Только хватка ослабевает, и у меня получается, подогнув ноги, выскользнуть из кольца его рук.

Больно ушибаюсь коленями об острые камни, но тут же вскакиваю и бросаюсь к спасительной границе. Всего сто метров. А бегаю я лучше всех на курсе. Не сможет этот бугай мне помешать.

Однако я ошибаюсь. Этот гад не просто догоняет, но и непостижимым образом оказывается на моём пути. Я с разбегу врезаюсь в мускулистое тело, едва успев упереться обеими руками в мощную грудную клетку, чтобы хотя бы нос не расквасить. Две огромных ручищи тут же перехватывают мои запястья и сводят руки мне за спиной.

– А ты шустрая, – в голосе чампа мне слышится одобрение.

– Пусти, – вырывается у меня с отчаянием.

– Ага, – усмехается мужчина. – Как же. Много наворовала?

Он соединяет оба моих запястья в одной своей ладони, а пальцами второй лапищи берёт меня за подбородок и заставляет поднять голову.

Мамочки! Я вздрагиваю, встретившись с мужчиной взглядом. У него вертикальные зрачки. Быть такого не может. Даже если этот чамп – дракон, мы находимся в зоне действия омаксурита. Здесь ни оборот невозможен, ни любой вид магии, и драконье зрение в том числе.

Но тем не менее мне не померещилось: зрачки вертикальные.

Чамп бесцеремонно изучает моё лицо, а мне в тисках мощных лап ничего не остаётся, как разглядывать его, тем более что стало уже совсем светло, и мне видно каждую чёрточку. Зверь. Хищник. И красив завораживающей звериной красотой.

В нашей Имперской Академии учится десятка два чампов, и все они громадные, выделяющиеся своей массивностью среди других рас. Все словно из одного вида дерева вырублены: тела громоздкие, а черты лица грубые. А этот какой-то другой.

– Ты красивая, – задумчиво говорит чамп, очерчивая взглядом мои губы. – И я бы даже тебя отпустил, но… придётся обыскать.

– В каком смысле?

– Омаксурит, – лаконично объясняет мужчина. – Ты ведь за ним пришла?

– Я не воровка, – вырывается у меня возмущённое, но тут же добавляю менее уверенно: – Я всего два самых маленьких камешка взяла. Мне очень надо.

И звучит это как-то жалобно.

Но этот дикарь лишь хмыкает, продолжая меня рассматривать. Мне становится не по себе под его изучающим взглядом, который соскальзывает с губ вниз по шее и ключицам и задерживается на моей груди.

Он смотрит так, словно на мне нет никакой одежды. Он что, правда, собрался меня обыскивать?

Чувственные губы чампа насмешливо изгибаются.

– Не воровка, говоришь? То есть омаксурит ты взяла не на продажу? А ну-ка, удиви меня. Зачем юной деве минерал, из которого цацки не сделаешь? Красоты в нём нет.

– Для научной работы, – честно отвечаю я и торопливо добавляю: – Курсовая в Академии.

Брови чампа взлетают вверх.

– С этого момента подробнее.

В каком смысле? Ждёт, что я ему начну объяснять суть эксперимента? Попробовать, что ли? В любом случае сейчас он хотя бы в глаза мне смотрит.

– Работа ещё не завершена, – пытаюсь увильнуть от прямого ответа, – я не знаю, как его описать. Но цель – защита от любой стихийной магии.

– Допустим. – Чамп неожиданно отпускает мои руки, но по-прежнему стоит между мной и свободой. – И как ваши преподаватели относятся к тому, что адепты промышляют кражами в других государствах, вместо того чтобы приобрести минерал законным путём? Ты ведь из Империи? И прошла через кордон гурун-хара при помощи артефакта, скрывающего магию?

– Как вы догадались? – спрашиваю я, а сама пытаюсь просчитать, получится ли заговорить ему зубы настолько, чтобы отвлечь внимание и всё-таки пробежать последние метры.

– Даже не пытайся, – усмехается чамп, перехватив мой взгляд. – Ответишь на все вопросы, и, быть может, я не стану сообщать в вашу Академию о злостной нарушительнице, а решу вопрос на месте.

И он снова скользит взглядом по моей фигуре. Это на что он намекает? На всякий случай я делаю шаг назад.

– Тебя выдает выговор, – продолжает мужчина, словно не заметив моего манёвра. – Ты похожа на хорнийку, такая же беленькая, но говоришь как столичная штучка. Имперская Академия Стихий?

У меня даже дыхание перехватывает. Кто бы мог подумать, что в этих дебрях я встречу чампа, который разбирается в таких тонкостях, как выговор, и так быстро способен вычислить, кто я и откуда. Да ещё и выволочку мне устраивает за незаконное вторжение, хотя сам больше всего похож на контрабандиста.

Киваю, подтверждая его слова.

– Так я и думал, – мужчина наклоняется ко мне, и в его голосе появляется волнующая хрипотца. – Но ты не ответила, красотка, почему решила пойти на преступление. Или ты не знаешь, как у нас в Чампии карается проникновение в запретные зоны?

Его пальцы смыкаются на моём плече. Он снова так близко ко мне, что я ощущаю жар его тела. Горьковатый запах полыни проникает в лёгкие.

– Не знаю. – Облизываю пересохшие губы.

Взгляд чампа останавливается на них, и в вертикальных зрачках вспыхивает пламя.

А я пытаюсь объяснить срывающимся голосом:

– Но официально очень долго. Ждать пришлось бы месяца два, если не больше. А мне очень срочно надо. Всего два маленьких камешка.

– А если я тебя отпущу с этой добычей, чем ты готова расплатиться за самый дорогой магический минерал?

Так я и знала, внутри вспыхивает что-то вроде разочарования. Везде всё решает золото. И этот необычный и слишком умный для дикаря чамп – обычный взяточник.

Не могу удержаться от презрительного взгляда. Лезу в карман куртки и достаю золотой.

– Этого хватит?

Смешок.

– Нет, малышка, этой ерунды у меня у самого достаточно.

– Чего же вы хотите? – растерянно спрашиваю я.

– А чего может хотеть мужчина от такой привлекательной девушки? – И чамп бросает хищный взгляд на мои губы.

Я заливаюсь краской.

– Да как вы смеете? Только попробуйте тронуть меня!

– А что не так? Что такого неприличного могло прийти в твою юную голову? – чамп откровенно потешается над моим смущением и злостью.

В мою голову пришло всё неприличное, потому что в тех слухах, которые ходят в Империи о чампах, приличного в принципе мало.

– Один поцелуй в знак благодарности. – Дикарь указательным пальцем постукивает по своей щеке и приглашающе наклоняется ко мне. – И я проведу тебя через земли гурун-хара, или сама пройдёшь, если твой артефакт ещё не разрядился.

Поцелуй в щёку? В этом же нет ничего такого.

Наверное, у меня в голове что-то перемкнуло, потому что я привстаю на цыпочки и тянусь к его щеке.

Отстраниться я не успеваю. Мужчина поворачивается ко мне, и его губы мягко касаются моих. Они немного сухие и тёплые. Наверное, если бы он действовал грубо, я бы отреагировала моментально, но прикосновение нежное, почти невесомое и выглядит как нелепая случайность. Я замираю, а чамп, воспользовавшись моей растерянностью, запускает руку в мои волосы и фиксирует затылок. Его губы проходятся по моим, словно крылья бабочки, затем поцелуй становится настоящим. Я целовалась-то всего один раз в жизни, и, помнится, мне не понравилось, а сейчас я таю в объятиях постороннего мужчины, да к тому же дикаря.

Прихожу в себя, когда язык чампа хозяйничает у меня во рту, а свободная рука легла на моё бедро.

Рывок. И я, тяжело дыша, отскакиваю от наглеца. Он не преследует. По его лицу пробегает чешуйчатая рябь, как будто вот-вот произойдёт оборот. Но самое удивительное, что и моя драконица неожиданно просыпается. Здесь? В зоне без магии?

Думать об этом чуде некогда. Я совершаю самый быстрый оборот в моей жизни, и уже через мгновение Райлинг отталкивается от земли и взмывает под облака.

––

* Гурун-хара – магические подземные змеи, способные отбирать стихийную магию

** джахт – вождь

Глава 1. Академия

– Айрис! Ты хоть понимаешь, чем ты рисковала? – Тэффи никак не может успокоиться.

– Ну обошлось ведь, – ворчу я.

– Это просто твоё редкостное везение, – качает головой жена моего брата. – Ты не сталкивалась с дикими чампами. Они так и остались чудовищами. Порой ты ведёшь себя как ребёнок.

Я фыркаю. Тэффи младше меня на три года и выросла, подобно мне, в тепличных условиях. Но с момента встречи с моим братом она успела всего за один год почти умереть, обзавестись магией, поучаствовать в войне с дикими чампами и выйти замуж за Роана. И сейчас, умудрённая жизненным опытом, вправляет мозги мне, взбалмошной девице.

И я осознаю и её правоту, и её умудрённость, но мне сейчас больше всего хочется сосредоточиться на том, ради чего я помчалась в Чампию – на попытке сбалансировать три доступные мне стихии при помощи омаксурита.

Поэтому я делаю виноватое лицо и торопливо говорю:

– Я поняла, Тэф, больше не буду. – А потом зачем-то добавляю: – Я подумала, что раз мы теперь в родстве с ними, то, если меня поймают, в крайнем случае влетит от отца.

Тэффи закатывает глаза.

– И чем бы это тебе помогло, попади ты в лапы наёмников? Стали бы они тебя слушать, хотя, пожалуй, стали бы, чтобы цену запросить подороже. Как ты не понимаешь, что такая красотка, как ты, да ещё и со светлыми волосами, – самый дорогой товар на невольничьих рынках?

«Ты красивая», – сказал тот наглец. Вспоминаю взгляд, которым он прошёлся по всему моему телу, и меня бросает в жар.

– Они бы выкачали из тебя магию при помощи своих земляных червяков, – продолжает Тэффи капать мне на мозги, – и продали бы, как красивую куклу, ни на что не пригодную, кроме…

Она замолкает, не желая смущать мою девичью душу.

– Ты забываешь о моей драконице, – возражаю я. – Я бы не позволила.

А сама уже понимаю, что чамп мог запросто меня догнать в воздухе. Он дракон, а у мужских особей размах крыльев больше. Выходит, это не я такая ловкая, раз убежала, а он меня отпустил? Но в таком случае получается, что не все чампы мерзавцы?

– Без магии твоя вторая ипостась бессильна, – отрезает Тэффи. – Ты совсем никого не предупредила о своей авантюре? Хоть бы нам с Роаном сказала. Брат бы подстраховал.

У меня вырывается смешок:

– Ты сама-то в это веришь? Роан просто запер бы меня или отцу доложил. А мне очень был нужен омаксурит и не через месяц, а сейчас.

– Фанатичка, – уже более спокойно говорит Тэффи, и, как мне кажется, она сейчас немного завидует моей упёртости.

– Есть немного. Только представь, если получится создать универсальный балансировщик стихий, как в древности.

– Покажи хоть, ради чего это всё было. – В её голосе сквозит искренняя заинтересованность.

Сдерживаю улыбку. Вот ни на мгновение в ней не усомнилась. Она такая же любопытная, как и я. Роану очень повезло с женой. И дело даже не в том, что она его истинная. Тэффи живая, подвижная, любознательная, в общем, настоящая, и я её очень люблю. Разве стала бы я от кого-то другого выслушивать столько нотаций?

– Смотри. – Я выкладываю осколок омаксурита в центр круглой платформы, исчерченной геометрическими фигурами.

Среди всех линий выбираю равносторонний треугольник. В углубления, расположенные на его вершинах, кладу аквамарин, аметист и янтарь.

У меня даже руки подрагивают от волнения. Приговариваю:

– Чашу воды ставим со стороны аквамарина, зажжённую свечу – рядом с янтарём, ну а воздух, сама понимаешь, он везде. Поехали?

– Давай, – шёпотом подбадривает меня Тэффи.

Если кто-то и может активировать сразу три артефакта разных стихий, то это только я и мой брат. Да и то у Роана и дракон, и все три стихии проснулись совсем недавно, и он, оставив военную службу, с этого года учится в Академии на самом младшем курсе. Я же учусь на третьем. Потому что моя драконица и мои три стихии проснулись ещё в детстве без всяких усилий с моей стороны и без всяких там истинностей.

Надо сказать, само слово «истинность» меня пугает. Роан и Тэффи, конечно, идеальная пара, но себя я плохо представляю в роли чьей-нибудь истинной. Это же ужасно, когда по прихоти судьбы у тебя появляется метка и незнакомый мужчина начинает предъявлять на тебя права.

Бр-р-р. Предпочитаю сама решать свою судьбу.

Некстати вспоминается чампийский дикарь. И я всего на одно мгновение представляю, что вот такой монстр может по воле Асхара оказаться чьей-нибудь парой. Главное, чтобы не моей. По позвоночнику пробегает волна жара. Во рту становится сухо, а губы начинают гореть. Проклятый дикарь. Как он только посмел ко мне прикоснуться?

– Рис, ну ты чего замерла? – осторожно зовёт меня Тэффи. – Если опасаешься, может, кого-нибудь из магистров позовём для контроля?

Встряхиваю головой, отгоняя лесное наваждение. Отвечаю, отчётливо произнося каждое слово:

– Ни. За. Что! Это моя идея.

Сосредотачиваюсь на Хранилище силы, мысленно разделяю свои стихии и по ниточке выуживаю оттуда сначала воздух. Это самое простое, он у меня от мамы. Маленький аккуратный смерч закручивается над аметистом. Затем у меня получается свить водяную воронку над аквамарином. Чаша с водой стремительно пустеет. И наконец огонь. Направляю свою стихию на янтарь, и артефакт отбирает пламя у свечи.

Три смерча над тремя минералами.

«Ну, Айрис, смелее», – подбадриваю себя.

У меня получается соединить все три стихии над омаксуритом. Несколько секунд разноцветная арка из трёх опор вибрирует. А потом раздаётся хлопок, и всё это великолепие втягивается в минерал.

Э-э-э… И что? Это всё?

За моей спиной грустно вздыхает Тэффи:

– Ну это же поглотитель. Он и должен впитывать магию в себя.

– Он должен впитывать в себя излишки, создавая идеальный баланс между стихиями, – сердито говорю я. – Я читала в трактате.

Мне обидно до невозможности.

– Ну вот что не так? Я же по схеме делала. – В сердцах хлопаю ладонью по столу, и минерал неожиданно возвращает сожранную воду в виде фонтана кипятка.

Еле успеваю отдёрнуть руку, но несколько капель всё же попадают на кожу, и я шиплю от боли.

Тэффи охает:

– Рис, тебе срочно надо к целителю.

– Глупости, – мрачно отвечаю я. – Ты забыла про драконью регенерацию. Пока дойду до целителя, всё заживёт.

Боль от ожога быстро утихает, и я снова переключаюсь на проблему:

– Что же я сделала не так?

– Я сейчас, может быть, скажу глупость, но… – начинает Тэффи. – Что, если омаксуриту, для того чтобы правильно сработать, нужны все стихии, а не только три?

– Хочешь сказать, что не хватает магии Земли? – я удивляюсь, что мне самой это в голову не пришло. – Но она же есть только у чампов.

– И что? – серьёзно говорит Тэффи. – В Академии десятка два чампов. Договорись с куратором.

– Тэффи, ты с ума сошла. У нас, конечно, сейчас почти мир между странами, если не считать набегов диких кочевников. Да ты и сама об этом лучше меня знаешь. Но ты видела, как они пялятся на девушек? Я ни за что не останусь наедине ни с одним из этих чудовищ.

Облизываю пересохшие губы. И мне снова мерещится горьковатый запах полыни.

––

* История про Роана и Тэффи (это 5я книга цикла «Возрождение драконов») «Огненная для дракона»

Глава 2. Ящеры

Мы с Тэффи выходим на улицу, и после нескольких часов в душном помещении я с удовольствием вдыхаю свежий воздух.

Только что прошёл лёгкий летний дождь, и запахи ощущаются особенно остро и вкусно, пахнет цветами и… булочками. С чего бы это? До столовой ещё далеко. Ну конечно же, моя Райлинг включила драконье обоняние, чтобы меня поторопить. Похоже, моя драконица всерьёз проголодалась. Да и я тоже.

В животе раздаётся громкое урчание.

– Айрис, ты сегодня завтракала?

Морщу лоб, припоминая:

– Вроде да. Но я тогда не сильно голодная была. Так, немножко перекусила.

– А сейчас уже скоро обед закончится, – укоризненно говорит Тэффи. – Идём быстрее.

Это я с удовольствием. Мне уже не разобрать, где драконий голод, а где мой.

В столовой уже почти никого нет. Если не считать в глубине зала нескольких человек за длинным общим столом. Там обычно сидят первокурсники. Точно, вижу среди них своего брата.

Роан приглашающе машет нам рукой. А потом подходит к раздаточной, чтобы взять поднос с едой, которую выбрала для себя Тэффи.

Я набираю мясо, овощное рагу и любимые творожники с вареньем из асаи. Оно кисло-сладкое, прям как я люблю.

– Привет, Айрис, давай я тебе помогу. – Словно из ниоткуда рядом со мной появляется Дангур, светловолосый воздушник, подхватывает мой поднос и устремляется к одному из отдельных столиков.

– Нет, Дангур. – Решительно перенаправляю я парня за общий стол. – Мне нужно с Роаном поговорить.

На лице Дангура мелькает недовольное выражение, но он повинуется. Неплохой парень, симпатичный и прочее, но слишком уж много внимания от него последнее время. И пахнет от него какой-то приторной сладостью.

Вот и сейчас, поставив мой поднос рядом с Роаном, он приносит себе морс и булочки и усаживается с другой стороны от меня. Я инстинктивно придвигаюсь ближе к брату.

– Ты уже видела новых ящеров? – начинает Роан с главной новости. – Сегодня пригнали.

– Когда бы я успела? – невнятно говорю я, вгрызаясь в сочный кусок мяса, и едва не урчу от удовольствия. Приготовлено отменно. Мясо хорошо прожарено и легко разделяется на волокна. Вкусный мясной сок растекается по языку, лаская рецепторы нотками розмарина и тимьяна.

Запиваю глотком горячего морса, пережёвываю попавшийся листик мяты и только после этого спрашиваю:

– Какие-то особенные?

– Новая порода, не хуже шатзийских, а выведены в Чампии, – делится брат.

– Я слышала, что у них жена главного вождя увлекается разведением. Значит, у неё получилось.

Жена главного вождя – это тётя Лисса, родная сестра моей матери, но мы с Роаном с самого начала договорились, что не афишируем семейные связи. На самом деле трудно скрыть в столичной Академии, что ты императорская дочь, но если об этом не напоминать постоянно, то постепенно перестают обращать внимание. А тут первокурсники даже жевать перестали, впитывают ценную информацию

– Боевые? – интересуется вихрастый парень.

– Да, как раз для первого курса, молодые ещё, не запечатлённые, у них такая характерная полоса вдоль хребтины, – объясняет Роан. – А если захотите узнать, какими они будут, когда заматереют, можете посмотреть на взрослых. Их пригнали новые адепты. Сами сплошь на таких же, только уже обкатанных. Этих ящеров отличает золотистая полоса вдоль хребта.

Я уже добралась до творожников. Щедро полила их вареньем. И до меня не сразу дошла новая информация.

– То есть, – доходит до меня, – новые адепты из Чампии? И много?

– Человек пять.

– Хочешь сказать «дикарей», – подсказывает молчавший до этого момента Дангур.

Мне становится неприятно. Ну и что с того, что я сама мысленно называла того чампа дикарём? Это я со зла. А вёл он себя вполне прилично, ну если не считать того поцелуя.

По телу пробегает тёплая волна, а щёки обдаёт жаром изнутри. Прокрадывается мыслишка: «Что, если среди новых чампов тоже будет кто-нибудь нормальный, кого можно будет привлечь к эксперименту?»

– Я бы хотела посмотреть, – вырывается у меня непроизвольно.

– На чампов? – смеётся брат.

– Тьфу на тебя. – Толкаю его в плечо. – На ящеров.

– Они в общем загоне сейчас. Я бы тебя проводил, но у нас сейчас практика на полигоне.

– Я тебя провожу, Айрис, – предлагает Дангур.

Мне становится как-то некомфортно. Ясно же, что он ко мне клеится. Но и резко отказать неудобно, тем более что парень тут же добавляет:

– Мне тоже интересно, что за новая порода такая.

Оглядываюсь, первокурсники уже убежали, не утерпели. У них сейчас всё зависит от того, выберет их ящер или нет. Брат и Тэффи не спешат, потому что у них уже есть запечатлённые ящеры. А вот у меня с этой живностью не ладится. Я умею ездить на них верхом и даже способна руководить этими магическими огнемётами, но вот связь создать ни с одним не получилось.

Да я уже и не рассчитываю. Скорее всего, причина в моей драконице. Райлинг у меня ревнивая. Подозреваю, что это она отпугивает всех претендентов на мою привязанность.

Так и есть, первокурсники столпились у загона, жадно разглядывая рептилий. Молодых ящеров – около двадцати. И как минимум десять из них с золотистой полосой вдоль хребта.

Сама по себе полоса – это так, украшение. Не это главное. Их отличают мощные лапы, массивность тел и при этом лёгкость движений.

Смотрю заворожённо на чешуйчатых красавцев. И, кажется, впервые в жизни завидую тем, у кого получилось запечатлеть ящера. До сих пор я запрещала себе переживать по этому поводу. Природа и без того одарила меня щедрее остальных: и дракон у меня, и три стихии. Не нужно жадничать. Пусть у других магов будут ящеры, а я обойдусь.

А сейчас у меня внутри появляется сожаление.

Толпа у загона растёт. Прибывают новые зрители. Приторно-сладкий запах становится сильнее, и я ощущаю, что Дангур стоит как-то слишком близко ко мне, бедром словно невзначай прижимаясь к моему бедру. Пытаюсь увеличить расстояние, но он следует за мной.

– Ты не мог бы отодвинуться? – тихо, чтобы никто не слышал, прошу я.

Он наклоняется ко мне и, норовя коснуться губами моего уха, оправдывается:

– Да брось, Айрис, тут тесно, я не специально.

В следующий момент на загородку загона чётко между нами ложится огромная мужская лапища, причём так, что меня она не задевает, а Дангура отбрасывает на пару шагов. И низкий голос спрашивает с плохо скрытой угрозой:

– Ты плохо слышал, что тебе сказала девушка?

Горьковатый запах полыни проникает в мои лёгкие, и я застываю, не в силах обернуться.

Глава 3. Чамп

По моему телу пробегает тёплая волна, и дыхание учащается.

Слишком свежи воспоминания о той встрече, хотя прошло уже не меньше месяца.

Закусываю щёку изнутри от волнения. Откуда он здесь?

Дангура волнует другой вопрос:

– Да что ты себе позволяешь, чамп? Да я…

Он осекается.

Догадываюсь почему. Боковым зрением вижу, что чамп просто повернул голову в сторону воздушника. Глянул, и Дангур попятился.

Если у чампа и сейчас драконьи глаза, то немудрено, что парень стушевался. Драконов до сих пор в мире немного. И обычному магу против них делать нечего. Вот только зачем всё время демонстрировать своё превосходство? Я бы тоже могла сверкать глазами своей Райлинг, но это как-то невежливо по отношению к окружающим.

– Увидимся, Айрис, у меня сейчас лекция, – более тонким, чем обычно, голосом бросает Дангур и скрывается в толпе.

Вот молодец. Испугался того, кого назвал дикарём?

Ой, о том ли я думаю? В глубине души мне приятно, что чамп отогнал от меня чересчур навязчивого Дангура, но теперь он сам слишком близко стоит ко мне. Чамп, правда, не пытается прижаться или прикоснуться, но этого и не надо, для того чтобы ощутить, что он заполнил всё пространство вокруг меня.

Одна лапища по-прежнему лежит на верхней перекладине загородки. А сам он чуть позади слева. Этого достаточно, чтобы и справа образовалось пустое пространство. Потоки желающих полюбоваться новыми необычными ящерами разбиваются об него, словно волны о скалу.

Маг и дракон, да ещё и чамп. Всё вместе выглядит пугающе.

– Значит, Айрис? – В рокочущем голосе чампа появляется бархат.

А в моём позвоночнике возникает странная вибрация. Я ведь не боюсь его? Он ведь ничего мне не сделает? Так откуда эта дрожь?

– Ты так быстро убежала в прошлый раз, Айр-рис. Даже не попрощалась.

Фыркаю и наконец собираюсь с мыслями. Я у себя дома. И здесь чамп совершенно для меня не опасен.

– А вам не кажется, – холодно говорю я, – что вы тогда нарушили все мыслимые границы нормального поведения?

– Серьёзно? – В его голосе появляется улыбка. – А мне казалось, что границы нарушила ты.

– Вы приехали жаловаться на меня ректору? – Поворачиваюсь и убеждаюсь, что угадала: зрачки у него вертикальные.

Может, и мне стоит привлечь Райлинг? Тем более что моя драконица не против. Прислушиваюсь и чувствую, как кровь приливает к щекам. Кажется, моя Райлинг не просто не против, она в игривом настроении.

Это что ещё такое? Что значит «сильный др-ракон» и «мне нр-равится»?

Мысленно рявкаю на свою вторую ипостась. Этого ещё не хватало. Надеюсь, дракон самоуверенного хама ничего не почувствовал.

Задираю подбородок повыше, с вызовом глядя в лицо наглецу. По крайней мере, мне кажется, что смотрю я именно с вызовом.

У чампа на губах появляется снисходительная улыбка. Смотрит, как котяра на мышь, которой никуда от него не деться, с предвкушением.

Невольно вжимаюсь спиной в загородку. Заметив это, чамп немного отодвигается.

– Жаловаться? Хм. Не подумал об этом. А что ты хочешь предложить мне, чтобы я этого не делал? Ещё один поцелуй? Мне понравилось.

И этот хам красноречиво глядит на мои губы.

Во рту у меня пересыхает… от возмущения.

– Обойдётесь, – рявкаю я. – Можете идти и докладывать.

Отворачиваюсь и вцепляюсь руками в перекладину загородки. Вот ведь гад чешуйчатый. Да как он смеет?

– Это скучно, Айрис. – Чамп снова придвигается.

Он по-прежнему не касается меня, но он так близко, что я чувствую жар его огромного тела. И реагирую, как ни странно, ознобом. Меня просто потрясывает от такой бесцеремонности.

– Лучше я возьму с тебя другим, – продолжает мужчина, и голос его становится ещё ниже, провоцируя непонятное томление у меня в пояснице. – Покажешь мне, что тут и где в вашей академии.

И это он не спрашивает, утверждает.

– Что?

Хочу сказать, что у меня на такие глупости нет времени. И вообще, пусть к прислуге обращается. И только потом до меня доходит, что этот чампище не просто случайно появился в у нас.

– Вы что? Учиться сюда приехали?

Чамп наконец-то перестаёт нависать надо мной и, сделав шаг в сторону, облокачивается на загородку. Дышать от этого легче не становится, потому что смотрит не на ящеров, а откровенно разглядывает меня.

– Давай на «ты», Айрис. Мы ведь вроде старые знакомые.

– Ну уж всяко не близкие, – огрызаюсь я.

– Исправим, – самоуверенно заявляет наглец.

Так всё, хватит с меня. Мне пора идти. Отталкиваюсь руками от загородки, но шаг в сторону сделать не успеваю.

– Тебе понравились ящеры? – неожиданно спрашивает чамп и отворачивается в сторону загона, перестав сверлить меня взглядом. – Как тебе вон та девочка?

Невольно смотрю, куда он показывает. Молодые ящеры с золотистыми полосками вдоль спины начали возню. Ведут себя как щенята: обозначают укусы, отскакивают, пытаются застать друг друга врасплох, зайдя со стороны хвоста. Разошлись не на шутку. Они такие активные и шустрые, что наши обычные рептилии отступают к стенкам загона, явно опасаясь, что прибывшие издалека гости могут их невзначай смести своими мощными хвостами. М-да, чампы вывели ящеров себе под стать. Таких же нахальных.

Интересно, как он определяет на таком расстоянии, кто там мальчик, а кто девочка? Они же все одинаковы. Одна из ящериц привлекает моё внимание. Я интуитивно понимаю, что это именно девочка. Куснув одного из ящеров, она быстро пятится и успевает отскочить за спину другого. А подвергшийся нападению набрасывается на ни в чём не повинного товарища. Начинается свалка. Ящерка, двигаясь с особым изяществом, быстро перемещается на другой конец площадки, лавируя между остальными и умудряясь спровоцировать ещё пару схваток между мужскими особями. Они, действительно, отличаются.

– Оторва, да? – как-то удивительно нежно говорит чамп.

Становится понятно, что эта ящерка – его любимица.

– Ты её сам вырастил? – не могу удержаться от вопроса.

– Нет, но мы дружим.

С удивлением смотрю на грозного и страшного чампа, который умеет дружить с ящеркой-оторвой.

– Она мне чем-то тебя напоминает.

«Вот ещё», – хочу возмутиться я, но он добавляет:

– Хочешь познакомлю?

Любопытство побеждает:

– Ты говоришь о ней как о человеке.

– Они разумны. У тебя ведь нет запечатлённого ящера?

– Откуда ты знаешь?

Только сейчас замечаю, что перешла с чампом на «ты». И сейчас, когда он не пялится на меня, говорить с ним удивительно легко.

– По твоей реакции на ящеров. Ты ими восхищаешься, но в глазах сожаление.

Как он это распознал? Хочется огрызнуться, но вместо этого слышу собственный голос, который признаёт:

– У меня не получилось.

– Это потому, что тебе не попадался ящер, который был бы на твоей волне.

Чамп снова смотрит мне в глаза, и мне начинает казаться, что он сейчас имеет в виду не то, о чём говорит.

Отвожу взгляд.

– Ну так что? Познакомить?

Глава 4. Запечатление

Я колеблюсь. Многовековое недоверие к чампам так сразу не преодолеть. Но искушение познакомиться с такой необычной ящеркой гораздо сильнее.

– У меня всё равно не получится, – выдвигаю последний аргумент.

– И ты готова отступить? Боишься? Не узнаю храбрую воришку, которая вторглась в охраняемые земли.

Вспыхиваю:

– Я не воришка. И я не боюсь.

– Тогда вперёд.

Мужчина кладёт свои огромные ладони на перекладину и одним движением переносит своё тело внутрь загона. Это выглядит мощно.

Сердце ускоряет бег. Сквозь шум пульсирующей в ушах крови до меня доносится несколько женских вздохов. Обернувшись, вижу компанию девушек со старшего курса, жадно разглядывающих необычного чампа.

Что они в нём нашли? У нас в Академии начинается новая эпоха? И теперь не чампы будут бегать за девушками, а девушки за чампами?

– Айрис! Готова?

Поворачиваюсь к загону. Чамп стоит у самой загородки, опираясь на неё одной рукой, а второй треплет за холку ту самую ящерку. У рептилии глаза полуприкрыты, она разве что не урчит от удовольствия.

И только тут я соображаю, что на мне тесная юбка, потому что после обеда у меня лекция по зельеварению. В загон же к ящерам лучше заходить в форме для тренировок.

– Мне надо бы переодеться, – растерянно говорю я. – Я не готова к верховой езде.

– А кто сказал, что моя девочка готова прямо сейчас тебя принять? Сначала договорись.

Недоверчиво смотрю на мужчину. Он что, шутит? Это же только диких ящеров надо как-то по-особому объезжать, а с выведенными в питомниках таких проблем не бывает.

– Ну ладно, – не очень уверенно соглашаюсь я и делаю шаг вдоль забора, намереваясь дойти до калитки.

Не полезу же я, в самом деле, в юбке через загородку.

– Куда? – Чамп перехватывает меня в самом начале пути.

Одним слитным движением он перекидывает одну ногу через загородку и садится на неё верхом, а затем, наклонившись ко мне, обхватывает ладонями мою талию. Опора из-под ног исчезает. Миг, и я уже внутри загона. Да он же со мной как с куклой обращается. Просто возмутительно.

– Ты что творишь? – тихонько шиплю я. – Это же…

– Неприлично? – усмехается он, спрыгивая на землю рядом со мной. – Ерунда. Разве это сейчас главное?

Мужчина бесцеремонно берёт меня за плечо и разворачивает спиной к себе.

И я забываю и о нём, и о тех людях, которые сейчас на меня смотрят. Всё и впрямь становится неважным, кроме огромного глаза с вертикальным зрачком, уставившегося на меня с любопытством.

Какая же она высокая. Этого не чувствовалось, когда она возилась со своими соплеменниками в отдалении. Они же все примерно одного размера, а моя даже меньше.

Я что, назвала её «моя»? Рука сама ложится на мягкий бархатный нос. Чувствую сомнения и как-то сразу понимаю, что они не мои. Рептилия видит меня впервые, и, по-моему, она не уверена в том, что я имею право трогать её за нос.

Внутри заволновалась Райлинг. Неужели меня ждёт очередная сцена ревности и несчастная ящерка, напуганная драконицей, метнётся в сторону? Такое было уже несколько раз. После очередной попытки я и решила больше не экспериментировать. А сегодня поддалась на заманчивое предложение чампа.

Вот сейчас Райлинг активирует все мои три стихии, и игривая ящерка получит чувствительный удар по носу. Нужно это прекращать. Малышка не заслужила. Начинаю медленно убирать руку, но в этот момент её накрывает мужская ладонь и возвращает на место.

Рука у чампа тёплая, сухая и немного шершавая.

«Надёжная».

Это чьё ощущение? Моё или ящерки?

И тут в какофонию моих мыслей врывается ещё один голос. Он звучит у меня в голове:

«Р-рия, её зовут Р-рия».

Поверить не могу. Моя Райлинг решила напрямую пообщаться с ящерицей?

– Какая же она у тебя ревнивая. – В голосе чампа появляется интимная хрипотца, и я чувствую, как его большой палец поглаживает тыльную сторону моей кисти. – Кстати, нам тоже пора познакомиться, меня зовут Эйнар. Иногда просто Нар для краткости.

Чамп отходит в сторону, оставляя меня со своей любимицей, а Рия толкает меня головой в плечо и подставляет свою морду, требуя ласки.

Почёсываю надбровные дуги, а душа наполняется теплом и тихим восторгом.

Очешуеть! У меня теперь есть свой запечатлённый ящер!

Из загона выхожу только через полчаса, понимая, что на лекцию я опоздала и, скорее всего, лучше туда уже и не соваться. Магистр зельеварения очень не любит опоздавших. Но сейчас меня трудно чем-то расстроить. У меня мечта сбылась.

Зрители за это время разошлись, остались только слуги и чамп… то есть Эйнар.

Стоит, привалившись к ограде, покусывая травинку, и наблюдает за мной своими драконьими глазами. Я сразу же начинаю смущаться. Ну нельзя так в упор разглядывать девушек. Только чампы себе это позволяют. Я почти забыла, что он из них, и теперь мне опять хочется побыстрее уйти. Но я должна хотя бы поблагодарить.

Подхожу ближе, но рот открыть не успеваю. Эйнар меня опережает:

– Умничка, я же говорил, что у тебя всё получится.

В его голосе уже знакомая хрипотца, от которой мне становится неловко.

– Это не моя заслуга.

– Твоя. И заслуга, и ящерица. Малышка не приняла бы человека, который ей бы не понравился.

– Но…

Эйнар завладевает моей рукой.

– Сегодня вечером, – вкрадчиво говорит он. – Я тебя жду.

Вечером? Он что, хочет, чтобы я пришла к нему вечером?

То есть, отдав мне свою ящерицу, он рассчитывает… на что?

Внутри меня поднимается волна возмущения.

– Да как ты…

Я возмущена до глубины души:

– Да как ты смеешь?

Глава 5. Новый однокурсник

– Что именно? – Наглый чампище смотрит мне в глаза и вообще ведёт себя очень странно, словно он сейчас не предлагает что-то непристойное, а просто надо мной потешается.

Пытаюсь высвободить руку, но не получается. Моё запястье в кольце его пальцев. Именно в кольце. Держит бережно, не сжимает, но и не вытащишь. Не дёргаться же?

– Ну так объясни мне, что такого ужасного могла увидеть в моём предложении хорошо воспитанная девушка? Такого, что даже мне не приходит в голову.

Врёт ведь гад. По его усмешке начинаю соображать, что тут есть какой-то подвох. Но сдаваться не желаю.

– Руку отпусти, – цежу сквозь зубы.

Отпускает, но прежде успевает погладить моё запястье. Возмущённо дёрнув плечом, отворачиваюсь, собираясь уходить.

– Вечером после ужина жду, – летит мне в спину. – Здесь у загона и в одежде для верховой езды. Тебе нужно будет закрепить связь со своей ящеркой.

Похоже я попала впросак. Но он ведь сказал своё «Я тебя жду» с такой интонацией, что я подумала… то, что я подумала. Этот чампище попросту меня спровоцировал.

– Хорошо, – бросаю, не оборачиваясь, потому как щёки горят от стыда, и очень не хочется, чтобы мужчина это видел. – Приду сразу же после ужина.

– Заодно покажешь мне окрестности. – В голосе чампа снова бархатная хрипотца, как будто он говорит об одном, а имеет в виду другое.

Мой уход напоминает паническое бегство. Вот почему он так на меня действует? С этим нужно что-то делать.

Иду по аллеям парка, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Может, всё-таки на зельеварение стоит пойти, хоть и с опозданием? Ничто не приводит мозги в порядок лучше, чем умственная деятельность. К тому же зачёт скоро. Поворачиваю к учебному корпусу. В конце концов, причина опоздания у меня уважительная. Не каждый день удаётся запечатлеть ящера и не каждому.

При мысли о шустрой ящерке, признавшей меня, в области сердца становится тепло. Рия уже завоевала в нём уголок. Вечером мы с ней обязательно продолжим знакомство. Вот только насчёт чампа следует хорошенько подумать.

Отказываться от вечерней поездки с ним я не собираюсь, потому как он прав: первого контакта с ящером недостаточно, нужно обязательно закрепить связь. А поскольку эта порода особенная, подозреваю, что без Эйнара не обойтись. Но сделать это нужно так, чтобы не оставаться больше с ним наедине.

Договорюсь-ка я с братом. Точно, это выход.

Роан не откажет и даже, напротив, сам будет настаивать на своём присутствии, потому что он настороженно относится к чампам и уж всяко не доверит одному из них свою сестру. Решение найдено, и мне сразу же становится легче.

Мой брат несколько лет провёл в пограничных рейдах, защищая наши земли от набегов кочевников. Он, как никто, знает, на что они способны.

От древнего проклятия наши соседи избавились сравнительно недавно, всего-то лет двадцать назад, когда две старшие сестры моей матери вышли замуж за вождей кланов Чампии. Такое требование содержалось в древнем свитке с пророчеством, найденном их Верховным шаманом.

До этого около тысячи лет в Чампии не рождались девочки. И главной целью грабительских набегов на соседние государства был захват в плен женщин.

Пророчество сбылось: у обеих сестёр моей матери родились девочки. И с этого момента проклятие исчезло. Сейчас в Чампии уже выросло много молодых девушек примерно моего возраста. Строятся города и крепости. Стало меньше невольничьих рынков.

Большинство жителей Чампии перешли к осёдлой жизни. Но это не отменяет того, что во всех чампийских мужчинах остаётся что-то дикое. На женщин они по-прежнему смотрят как на добычу.

Содрогаюсь при мысли о том, что моя мама могла разделить судьбу своих сестёр, если бы вовремя не сбежала. Тогда и мы с Роаном не родились бы.

Одёргиваю себя. Что за чушь лезет мне в голову? Разве могло быть иначе? Асхар, хранитель истинных пар, не допустил бы, чтобы истинные не встретились.

Магистр Лария встречает меня недовольным взглядом, но лекцию не прерывает, жестом показывает, что я могу пройти в аудиторию. Потом последует наказание в виде отработки.

С виноватым видом иду на своё место. Чуть не спотыкаюсь, ощутив на себе хмурый взгляд Дангура. Ну да, понимаю, я была невольным свидетелем неприятной для него ситуации, того, как этот кичащийся своей силой маг спасовал перед каким-то дикарём. Надеюсь, теперь Дангур будет держаться от меня подальше, чтобы побыстрее забыть о случившемся?

Сажусь рядом с Анисой. И только сейчас соображаю, что у меня с собой ничего нет: ни тетради, ни ручки. Пришла, называется, на лекцию. Хорошо, что подруга, привыкшая к моей безалаберности, обо мне позаботилась.

– Держи, – шёпотом говорит она и пододвигает ко мне тоненькую чистую тетрадку с ручкой и парой цветных карандашей для зарисовки плетений.

Отвечаю ей благодарным взглядом и склоняюсь над тетрадью. Запишу хотя бы половину лекции, а вечером постараюсь переписать у Анисы остальное.

– Особое значение в нюансировке воздействий на организм человека приобрели новые разработки по внедрению в разные фазы приготовления …

Конспектировать я умею, не вникая особо в смысл слов. Это уже навык. Но скоро зачёт, и на этот раз я пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит магистр. Речь о применении стихийной магии для приготовления целебных растворов. Стихии – это моё, а зельеварение – не особенно. Минут пять мне удаётся удерживать внимание, но потом я сдаюсь.

Рука продолжает записывать слова и срисовывать с доски плетения только потому, что конспект на зачётах и экзаменах обязательно проверяют. Запоминать самой мне необязательно. Райлинг вкладывает сложные рисунки в мой мозг так, что не сотрёшь. И в нужный момент моя драконица выдаст мне необходимое на блюдечке. С другой стороны, лучше, конечно, понимать смысл того, что тебе подсказывают, но сейчас это особенно сложно.

Моя мысль возвращается к недавнему запечатлению. Прислушиваюсь к себе в надежде поймать его отзвуки и почувствовать, где сейчас моя ящерка. Понимаю, что рано.

Теорию я знаю: после запечатления нужно долго и ежедневно заниматься со своим ящером, чтобы связь не просто укрепилась, но и начала включаться даже на расстоянии. Причём ящеры начинают чувствовать своего мага сразу же, а вот человек, в отличие от них, несовершенен, ему нужно время. А мне так хочется ускорить.

Аниса толкает меня ногой под столом.

А? Что?

– Прошу вас, адепт Айрис, – говорит магистр Лария. – Сейчас вы нам покажете, как разные стихии действуют на одно и то же уже готовое зелье.

М-да, не судьба отсидеться. Выхожу к доске.

Рядом с кафедрой на отдельном столе четыре прозрачных сосуда с чем-то зелёным.

– Для начала ответьте на вопрос, какие именно травы входят в состав средства от джерайской лихорадки.

Стук в дверь, и в дверях аудитории появляется секретарь ректора.

– Простите, магистр Лария, что прерываю. Мне велено самому представить вам нового адепта, которого перевели сразу на третий курс из Академии Хорнии.

Воздушник? Как же вовремя его привели. Есть время сосредоточиться.

Наклоняюсь к ближайшему сосуду и подключаю обоняние Райлинг. Сейчас моя девочка разберёт эти запахи на отдельные составные части. Так, ну чабрец я и сама знаю, мяту тоже ни с чем не перепутать.

Общий вздох удивления, пронёсшийся по аудитории, заставляет меня поднять глаза и остолбенеть.

Что мог делать чамп в Академии воздушников Хорнии?

Глава 6. Джерайская чахотка

На губах чампа уже знакомая провокационная улыбочка, и смотрит он прямо на меня. Вот ведь незадача. Не мог перевестись на какой-нибудь другой курс? Надо же, чтобы так совпало. Надеюсь, что пересечение с ним будет только в лекционном потоке. На артефакторику чампы не поступают. Все, кто приезжает из Чампии в нашу академию, выбирают боевой факультет.

– Проходите. – Магистр Лария поджимает губы. – Садитесь на любое свободное место.

Она не любит, когда во время занятия на её территорию вторгаются. Но секретарь ректора это не кто попало.

Эйнар останавливается перед кафедрой и оглядывает уходящие вверх длинные ряды амфитеатра. Прямо перед ним свободное место в первом, но, чтобы занять его, нужно, чтобы поднялись те, кто сидит слева или справа. С одной стороны – пятеро, с другой – четверо. Но чампа это не смущает. Он выбирает именно это место. Кладёт свою лапищу на стол и одним прыжком переносит своё могучее тело на скамью, чётко вписавшись между двумя девушками-целительницами.

Но, что ещё возмутительнее, ему требуется не больше секунды, чтобы одарить улыбкой каждую из них. И наши две заучки расплываются в ответных.

Рисуется перед девицами.

– Ваше имя, адепт? – Лария хмурится, она тоже не любит вызывающего поведения,

– Эйнар, госпожа магистр. – Его низкий голос вибрирует на каждой букве «р», а у меня внутри урчит Райлинг.

Мысленно рявкаю на неё, напоминая о вопросе преподавателя. В составе ещё минимум два ингредиента, и незачем отвлекаться на дика… на чампа.

Что это со мной? Я даже мысленно не могу назвать его «дикарём».

Беру один из сосудов с субстанцией и подношу к носу. Работай давай, Райлинг.

– Можно вас попросить, адепт Эйнар, успокоить своего дракона? – нервно интересуется магистр.

– А что с ним не так? – Бровь чампа изгибается, изображая удивление. – У меня самая смирная и воспитанная зверушка.

И при этом он смотрит магистру прямо в лицо.

Кто-то на задних рядах хихикает. Ну да, глаз дракона-то со спины не видно. А вот я со своего места вижу полыхающее в них пламя.

Ноздри магистра Ларии раздуваются. Она вообще у нас взрывная. Ей бы боевое преподавать, а не травки в колбах запаривать.

– Я имею в виду ваши зрачки, адепт, – по-прежнему сдержанно говорит магистр. – Я понимаю, что в Чампии драконов меньше, чем в других государствах, и вы, видимо, бравируете тем, что вы дракон. Но это не этично, в конце концов. Вы не могли бы сменить зрение на человеческое?

– Тогда я не смогу увидеть те плетения, которые вы нарисовали, – спокойно отвечает чамп. – У меня нет человеческого зрения от рождения.

Кто-то охает, и в аудитории воцаряется тишина. Магистр Лария начинает багроветь.

А я закусываю щёку изнутри. Так вот почему… А я-то тоже обвиняла его в выпендрёже. Ой, как стыдно. Магистру, видимо, тоже не по себе, вон как щёки заалели, но она не привыкла быть неправой.

– Могли бы и предупредить, – ворчит она. – Продолжаем. На чём остановились? – Лария вперивает раздражённый взгляд в меня. – Адепт Айрис, я вас слушаю.

– Чабрец, драконья мята, липа, шалфей, – перечисляю я. – Кажется, ещё даури.

Магистр скрещивает руки на груди и перебивает резким тоном:

– Кажется или даури?

– Даури.

– Где выращивают даури?

У нас что, прямо сейчас экзамен по травничеству? В горах вроде и ещё в одном месте. Когда я была в гостях у деда, там целое озеро, заросшее кустарником даури.

– В Предгорье, в горах и в Хорнии.

– Ну ладно, – цедит магистр. – Какой стихией следует обрабатывать препарат, чтобы лечить различные виды кашля, которыми славится джерайская лихорадка? Скажем, сухой кашель.

Ну это просто. Отвечаю. Обрабатываю один из сосудов своей водяной стихией, превращая бесцветную субстанцию в тёмно-синюю. Насчёт воздуха, который поможет побыстрее избавиться от влажного кашля, спрашивают уже не меня, с этим справляется Дангур. Результат – белое целебное средство. А я возвращаюсь на своё место.

– Ну хорошо, а кто нам скажет, есть ли смысл применять с этими препаратами огненную или земляную стихию? – И, услышав «нет» сразу от нескольких человек, магистр милостиво кивает.

– Есть, – раздаётся с первого ряда низкий рокочущий голос.

– Это для чего же?

– Джерайская лихорадка очень часто лишь следствие более серьёзной проблемы – джерайской чахотки.

– Но она неизлечима, – не выдерживает одна из целительниц, сидящая радом с Эйнаром.

Кажется, её зовут Кри.

– Вы так уверены? Вы позволите, магистр Лария?

Магистр недоверчиво крутит головой, но разрешает. И на её лице написано огромными буквами, что сейчас этот чамп оскандалится по полной программе. А я невольно начинаю переживать за него. Вот зачем он встрял? Всем известно, что джерайскую лихорадку можно вылечить только в самом начале. А если потом она перейдёт в чахотку, то тут любая магия бессильна. Драконы выживут, но ни люди, ни обычные маги – нет.

Эйнар поднимается со своего места и снова красиво одним движением перемахивает через стол.

У нескольких девушек вырывается что-то вроде тихого стона. И я понимаю, что, даже если чамп сейчас потерпит поражение в таком предмете, как целительство и зельеварение, в глазах женской части аудитории он не упадёт.

Фат и позёр этот чамп.

Тем временем Эйнар берёт один из сосудов со смесью и ставит его в центр стола. Поднимает голову и обводит своими горящими драконьими глазами аудиторию, словно спрашивая, готовы ли мы к представлению. Встретив мой напряжённый взгляд, Чамп неожиданно мне подмигивает.

– Огонь и Земля по отдельности ничего не дадут, – объясняет он. – Эти две стихии должны воздействовать одновременно.

Эйнар наставляет центры своих ладоней на смесь и… некоторое время ничего не происходит, а затем из его рук вырываются два потока: красный и жёлтый, они обвивают сосуд спиралями. Два смерча смешиваются, сливаются в один и втягиваются сквозь стекло, окрашивая смесь в оранжевый цвет.

– Держите. – Эйнар ставит сосуд на кафедру перед магистром.

– Это нужно ещё проверить, – голос магистра полон скепсиса.

– Проверяйте, – беззаботно соглашается Эйнар, но на своё место возвращаться не спешит.

Он поднимается по ступенькам на третий ряд и опускается на скамью рядом со мной.

Я смущена, но, похоже, никому до меня сейчас нет дела. В первом ряду подскакивает сидевшая рядом с Эйнаром целительница, складывает в умоляющем жесте руки перед грудью и срывающимся голосом просит:

– Магистр Лария, пожалуйста, разрешите мне попробовать. У меня младшая сестрёнка в соседнем городе сейчас умирает от джерайской чахотки. Целители сказали, что надежды нет.

– Но если это средство ухудшит её состояние? – не может не усомниться магистр.

– Ей терять нечего. – В голосе девушки такая боль, что у меня начинает щипать в глазах.

– Всё будет хорошо, – успокаивающе говорит мне Эйнар. – Если её сестра не умрёт до её приезда.

И я обнаруживаю, что неосознанно вцепилась в его руку, а он мягко поглаживает тыльную сторону моей кисти.

– Как умрёт?

– Чахотка обычно быстротечна.

А ведь я могу помочь ей успеть, моя Райлинг очень быстрая. И я принимаю решение.

– Мы можем отложить сегодняшний выезд?

– Мы с Рией тебя дождёмся. – Эйнар касается губами моего виска. – Интересно, если её сестра выживет, спасителю будет положена награда?

Глава 7. «Он не дикарь!»

Путь до небольшого городка Овар, откуда родом Крианна, занимает всего два часа. А чтобы добраться до него на карете, ей потребовалось бы не менее двух суток. И вряд ли она успела бы.

Понимаю это ещё до того, как мы переступаем порог детской спальни. Хриплое дыхание и надрывный кашель слышны из коридора.

Навстречу нам выходит бледная осунувшаяся женщина с заплаканными глазами.

– Ты вовремя, Кри, – глухо говорит она. – Успеешь попрощаться с Китти. Целитель только что ушёл, сказал, что до утра вряд ли…

Голос женщины срывается.

– Мам. – Крианна обнимает мать, но тут же отстраняется. – Я хочу попробовать ещё одно средство.

На лице женщины не появляется даже проблеска надежды.

В комнате с зашторенными окнами пахнет драконьей мятой, шалфеем и чабрецом. А ещё пол щедро устлан ковром из лекарственных растений. Непроизвольно разбираю ароматы на составляющие: можжевельник, эвкалипт и полынь. Они должны отогнать болезнь и злых духов. С болезнью у них не получается, а в злых духов я не верю.

Семилетняя сестра целительницы без сознания. Крианна сама наносит вязкую субстанцию на содрогающееся от кашля тело малышки. А я, непривычная видеть так близко болезнь и смерть, сижу в оцепенении. Не может быть такого, чтобы чамп знал о самой смертельной болезни больше, чем имперские целители. В душе моей надежда сменяется отчаянием, потом снова надеждой. Эйнар, после того как закончил воздействие на смесь, посмотрел мне в глаза. И в тот момент я поверила. И он так легко и уверенно об этом говорил. Поднимаю с пола стебелёк полыни, вдыхаю терпкий горьковатый запах.

Загадываю: если Китти выздоровеет, я соглашусь поцеловать этого самоуверенного чампа. Пусть мне этого совершенно не хочется. Дыхание неожиданно учащается, и мелькает крамольная мысль. Уверена ли я, что для меня это будет жертвой?

Отгоняю её. О чём я думаю у постели девочки, которая может умереть в любую минуту?

– Теперь остаётся только ждать. – Крианна опускается на скамью рядом со мной.

Беру её за руку. Мы уже третий год в одной лекционной аудитории, но не общались особо, только редко-редко перекидывались парой фраз. Крианна с целительского, я с артефакторики. На лекциях говорит магистр, а после лекций у каждой свои занятия и своя компания. А сегодня ночью мы сидим, держась за руки, в ожидании чуда.

И оно произошло. К утру дыхание ребёнка выровнялось, и Китти открыла глаза. Кри проверила её состояние своей целительской магией, а я, воспользовавшись моментом, когда прибежала её мама, выскальзываю из дома.

Раннее утро встречает меня прохладой. Косые лучи солнца ещё не греют, и на травинках поблёскивают капельки росы. После душной комнаты, пропитанной лекарственными ароматами, я с наслаждением вдыхаю свежий воздух. Мне пора. А то начнётся тут… Зову Райлинг, и по рукам пробегает чешуйчатая рябь.

– Айрис, – окликает меня Крианна.

Поворачиваюсь, испытывая лёгкую досаду от того, что не успела сбежать.

Но Крианна произносит только одну фразу:

– Спасибо, я навеки твоя должница.

Вот не люблю я громких слов. Что может сделать для меня девочка-целительница? Да мне и не надо ничего. Простого спасибо вполне достаточно.

– Всё хорошо, я рада, что мы успели, – говорю то, что от меня ожидают, и, завершив оборот, взмываю к облакам.

Захожу в свою комнату умыться и переодеться. Полёт помогает очистить мысли.

Тяжесть пережитого ночью сгладилась, тем более что всё закончилось хорошо. И сейчас я ощущаю только опустошение и усталость. В дверях сталкиваюсь с Анисой.

– Ну как?

Показываю большой палец.

– Вообще-то, все уже в курсе, что средство работает, – тараторит она. – Я спросила, чтобы узнать, успели ли вы?

– Успели. А как вы проверили?

– В ближайшей больничке, – охотно делится Аниса. – Там оказался пациент с начальной стадией чахотки. Наши целители попросили чампа зарядить ещё пару банок и рванули туда проверять. Так что имя чампа гремит теперь на всю академию Наши целительницы прямо-таки прохода ему не дают. Ты когда-нибудь могла себе такое представить, чтобы вся девичья часть академии крутилась вокруг чампийского дикаря?

– Он не дикарь! – жёстко говорю я и, понимая, что сказала это чересчур эмоционально, пытаюсь оправдать свою резкость. – Этот, как ты говоришь «дикарь», в целительстве смыслит больше наших лекарей.

– Ой брось, – легкомысленно отмахивается Аниса. – Нет, ты, конечно, права, он маг и к тому же двухстихийный. И он в состоянии сделать препарат. Но ты же не думаешь, что он сам его изобрёл? Так-то он не на целителя приехал учиться, а на боевуху, как все чампы.

Пожимаю плечами.

– Знаешь, Нисса, кто бы ни изобрёл… Но мне кажется, что мы недооцениваем чампов. Судим о них по детским сказкам. А они, похоже, кое в чём далеко шагнули.

– А кочевники? – с возмущением спрашивает подруга. – Они ведь до сих пор нападают на наши посёлки.

– А разбойники? – горячусь я.

– Какие разбойники, – удивляется Аниса.

– Которые в лесах Империи подкарауливают караваны. Можно ли судить обо всей Империи по разбойничьим шайкам?

– Рис, что с тобой? Ты стала активной защитницей чампов?

– Я стараюсь быть справедливой, – говорю я уже тише и поясняю: – Сестричке Крианны семь лет, и, если бы не этот «дикарь»…

– Понимаю, а я уж было подумала, что ты втрескалась в него, как многие из наших адепток.

– Вот ещё! – восклицаю я. – Глупости какие.

Отворачиваюсь от Анисы, чувствуя, что краснею. Что-то я слишком часто стала краснеть последнее время. Хорошо, что подруга не замечает моего смущения. Она, наконец, поняв, что я устала, спрашивает сочувственно:

– Тебе было очень тяжело там?

– Очень, – честно отвечаю я. – Боялась, что не поможет.

Подруга обнимает меня, и я наконец-то отправляюсь в купальню, попросив её принести что-нибудь с завтрака.

Умудрившись не уснуть в ванной, я добираюсь до кровати и отключаюсь.

Просыпаюсь я жутко голодная, но зато вполне бодрая. На столе стоит давно остывший завтрак, а судя по лучам солнца, падающим на картину, что висит на стене, дело к вечеру.

Подскакиваю на кровати.

– Рия!

Откусываю солидный кусок творожника и, жуя, начинаю одеваться.

Ну и пусть я проспала все занятия. Причина уважительная. Ну да, вчера я опоздала – ящера запечатлевала, сегодня в другой город летала. Но ведь правда же уважительная? А вот с Рией нехорошо получается.

И, кажется, я хотела найти Роана. Ну да, чтобы не оставаться с Эйнаром наедине.

А чего я боюсь? Впервые у нас почти цивилизованный чамп. Я сама утром уверяла Анису, что он не дикарь.

Память услужливо подкидывает мне воспоминание о том поцелуе в лесу. Не очень-то цивилизованно он себя вёл. Отгоняю сомнения. Сейчас мы в академии и не в полудикой Чампии, а в Империи. И я сумею поставить его на место, если он забудется.

Да и где сейчас искать брата? Всё на свете проспала.

Выбегаю из жилого крыла, дожёвывая холодный творожник, и решительно направляюсь к загону для ящериц прямиком через парк, здороваясь по пути со знакомыми. Основные занятия закончились, и много просто гуляющих. В основном это парочки.

– Я могла бы познакомить тебя с нашей академией, – доносится до меня томный девичий голос, когда я пересекаю очередную аллейку.

А вот прозвучавший в ответ низкий мужской голос заставляет меня вздрогнуть:

– Я подумаю.

Не сбавляя хода, поворачиваю голову. Вполоборота лицом ко мне стоит первая красавица со старшего курса и пальчиком кокетливо проводит по внушительному мужскому бицепсу.

И эта ручища, как и голос, очень хорошо мне знакомы. Быстро проскакиваю дальше.

Ну что ж, всё правильно. Чамп вышел на охоту. И, учитывая его растущую популярность, один не останется.

Мне на это наплевать. Это даже хорошо. Для меня меньше проблем.

И с чего я взяла, что он не такой, как все? Мне становится неприятно. Руки сами сжимаются в кулаки, ногти болезненно впиваются в ладони.

Мне. Наплевать!

Внутри загона несколько адептов седлают ящеров. Я нахожу глазами Рию и немного успокаиваюсь. Сейчас пообщаюсь с ней, а там как получится.

Кладу руки на верхнюю перекладину и делаю несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоить дыхание. В глазах начинает пощипывать. Ну с чего я вдруг так разволновалась? Всё будет хорошо. У меня получится наладить контакт с ящерицей и без этого… без этого самовлюблённого и наглого дикаря.

Две большие ладони накрывают мои кисти, горячее дыхание запутывается в моих волосах.

– Ну что, путешественница, не побоишься укротить оторву? – раздаётся над моей головой чуть хрипловатый голос. – На ней ещё никто не ездил верхом.

Глава 8. Укрощение

Эйнар возник за моей спиной так неожиданно, что я в первый момент растерялась. Он ведь только что занят был совершенно другим… то есть другой. И вот как он так быстро меня догнал?

Вдыхаю ставший уже знакомым запах полыни и улавливаю в нём сладкую нотку женского парфюма.

– Не побоюсь, – цежу я сквозь зубы, пытаясь высвободить свои руки. – Что я верхом не ездила что ли?

Ещё рывок, но Эйнар словно не замечает моих трепыханий.

– На необъезженных?

– На разных. Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь? – шиплю я. – Тебе же предложили показать академию.

– Ревнуешь? – в его голосе усмешка.

– Я? С чего бы? – собираю все силы и делаю ещё один рывок.

Эйнар неожиданно отпускает мои руки, и я спиной врезаюсь в его мощную грудь.

– Тише, тише, – успокаивающе говорит он, пока я молча пытаюсь выбраться из новой ловушки. – С чего ты так разбушевалась? Я ведь здесь, а не там.

– Мне до этого нет никакого дела, – фыркаю я возмущённо и поворачиваюсь лицом к чампу.

Смотрю на него исподлобья, и злость куда-то исчезает. В конце концов, с чего вдруг я на него нафыркала? Ещё подумает, что я действительно ревную. А мне он абсолютно безразличен.

Вот только я по-прежнему в кольце его рук, и с этим надо что-то делать. Возможно, для него это ничего не значит. Значит, придётся объяснить ему, что такое поведение в цивилизованных странах недопустимо?

– Ты не мог бы убрать руки? – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – Для того, чтобы куда-то поехать, я должна дойти до Рии.

– Зачем? – искренне удивляется Эйнар. – Она уже здесь.

Кажется, он прав. За своей спиной я слышу сопение. И внутри меня начинают закручиваться три моих стихии. Неужели я уже чувствую своего ящера? Так быстро?

Руки Эйнара соскальзывают с перегородки и ложатся на мою талию.

Ну это уже слишком.

– Пусти меня, – только и успеваю возмутиться я, но, кажется, поздно, потому что в следующий момент почва уходит из-под моих ног, и я обнаруживаю себя сидящей на перекладине, словно курица на насесте. Только в отличие от птицы я чувствую себя неустойчиво.

– Ты что делаешь? – вскрикиваю я, начиная терять равновесие.

Ещё немного, и я упаду на спину.

Но Эйнар уже перемахнул своим великолепным прыжком внутрь загона, и я снова оказываюсь в его объятиях. Он не спеша ставит меня на ноги и тут же отпускает, прежде чем я начинаю протестовать. Это невыносимо. Чамп просто забавляется, то и дело ставя меня в неловкое положение.

Но что самое обидное: каждый раз, когда я собираюсь ему высказать своё недовольство, он удивительным образом либо переводит разговор, либо находит другой способ вывернуться.

Вот и сейчас он коротким свистом подзывает Рию.

Ящерка охотно приближается. Некоторое время словно сомневаясь, она разглядывает нас обоих, а потом аккуратно бодает меня головой в плечо. И я чувствую исходящее от неё тепло. Она выбрала меня, и она мне рада. Моё сердце моментально оттаивает.

Ну и ханг с ним, с Эйнаром, вот оно ради чего я здесь.

Кладу ладонь на бархатный нос, и на этот раз Рия с готовностью его подставляет. Почёсываю надбровные дуги и чувствую, как ящерка начинает млеть. Это потрясающе. Одно дело, улавливать настроение своего дракона. Это привычно. Мы с Райлинг вместе с самого моего раннего детства, и совсем другое, поймать ощущения существа, которое не является частью тебя.

– Держи, – Эйнар вкладывает в мою свободную руку уздечку. – Первый раз ты должна это сделать сама.

Тоже мне проблема. Я на боевых ящерах ездила: и на молодых, и на совсем взрослых. И уж взнуздать всяко сумею. Хорошо, что вслух я этого не произношу. Сейчас я просто это сделаю, и пусть он увидит.

Уверенно разбираю сложную систему ремешков и уже собираюсь накинуть её на треугольную морду Рии. Но в самый последний момент ящерица вскидывает голову, и уздечка соскальзывает. Случайность? И эта случайность повторяется снова и снова.

Через некоторое время я понимаю, что Рия воспринимает это всё как новую игру.

В сторону Эйнара я взглянуть не решаюсь, и тем более не стану просить помощи. Боковым зрением вижу, что он стоит, облокотившись на загородку в расслабленной позе. Наверное, посмеивается надо моими промахами. Надо успокоиться, и у меня всё получится. У меня нет задачи кому-то что-то доказать. Я должна просто настроиться на ящера. Рия хочет поиграть? Отлично. Я тоже умею играть.

Делаю обманное движение, Рия тянется вслед за моей рукой, и у меня наконец-то получается набросить уздечку, и зацепить ремешки за роговые наросты.

Ящерка обиженно взрыкивает, и пытается мотнуть головой, но я уже вспомнила наставления магистра, который учил нас ещё на первом курсе. «Нельзя давать слабину. Все ваши нежничанья с рептилиями допустимы только когда вы их себе подчинили».

Давлю с себе все эти внутренние сюсюканья и мысленно рявкаю на Рию, надеясь, что она уже сейчас слышит меня лучше, чем я её. Ящерица застывает на месте, недовольно косясь на меня. В вертикальном зрачке огненные сполохи.

– Даже не сомневался в том, что у тебя получится, – одобрительно говорит Эйнар. –  Ну а теперь вперёд. Думаю, для начала нескольких кругов по полигону хватит.  И внимательнее. Она будет тебя проверять.

Предупреждение оказалось очень кстати, иначе я точно слетела бы на землю при первом же неожиданном броске Рии в сторону. Пришлось натянуть поводья и построже рявкнуть на неё. А потом, когда тренировка закончилась, и начало темнеть, я долго почёсывала и наглаживала мою новую подругу, мысленно объясняя ей, что моя строгость не значит, что я её не люблю.

Служитель отводит Рию в закрытое помещение, а я ещё пару раз оглядываюсь, пока в желтоватом свете фонарей чешуйчатый хвост не исчезает из освещённого круга.

– Кажется, я начинаю завидовать ящерице, – серьёзным тоном говорит Эйнар.

Я поворачиваюсь к нему, чтобы поблагодарить, и оказываюсь в плену его драконьих глаз.

Тыльной стороной кисти, едва касаясь, он проводит по моей щеке и заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Немного помедлив, рука скользит дальше и забирается в волосы на моём затылке, а гипнотизирующие глаза с вертикальными зрачками приближаются.

Глава 9. «Сама придёшь»

– Даже не думай, – почему-то шёпотом говорю я, упираясь ладонями в мощные грудные мышцы и тщетно пытаясь отстраниться.

– Не буду, – так же тихо отвечает Эйнар, и в тот же момент его губы накрывают мои.

«Да как он сме…», – мысль обрывается сметённая волной жара, нахлынувшей из глубин моего существа.

Вырвавшийся у меня непроизвольный стон только провоцирует мужчину углубить поцелуй.

И я реагирую на вторжение так, как не должна. Вместо того, чтобы вырваться и ответить зарвавшемуся наглецу пощёчиной, я отвечаю на поцелуй. Отвечаю неумело, но наслаждаясь каждым движением его губ, тем, как скользит язык, исследуя мой рот.

Ласка и напор, сменяя друг друга, заставляют кипеть мою кровь.

Внизу живота появляется мучительно сладкое ощущение, оно нарастает, разливается растопленным мёдом, плавит внутренности, добирается до солнечного сплетения, норовя выпустить на свободу мои стихий.

Дёргаюсь, только тогда, когда горячая мужская ладонь касается болезненно затвердевшей груди. Инстинктивно сжимаю челюсти. Чувствую вкус железа во рту.

Гневный рык, и Эйнар отстраняется, вытирая кровь с губы. Ощущаю это как потерю, так, словно с меня содрали кожу, оставив оголённые нервы. Я свободна и мне нестерпимо холодно. Чувства раздваиваются. Кажется, отпусти я себя хоть на миг, и тело само последует за мужчиной в поисках тепла. Но я не отпускаю. У меня получается даже сделать шаг назад.

– Ты… ты, – я наконец обретаю дар речи, но не сразу соображаю, что говорить. – Ты же сказал, что не будешь меня целовать.

– Нет, Айрис, – Эйнар снова делает шаг ко мне, но я уже начеку и отступаю. – Такого я не говорил. Ты сказала мне: «Даже не думай». Так чем ты недовольна? Я и неспособен думать рядом с тобой.

Надо же как вывернул. Чувствуется опыт человека, привыкшего к победам. Только я уже пришла в себя. Больше ему не удастся заговорить мне зубы.

– Ты хорошо умеешь играть словами, но на этом всё, – не выдерживаю и добавляю язвительно. – Надеюсь, я рассчиталась со всеми своими долгами?

Сама слышу фальшивые ноты в своём голосе. И Эйнара моё возмущение не обманывает.

– Тебе нравится, когда я тебя целую, – сердито говорит он. – Зачем ты борешься сама с собой? Ты хочешь меня так же, как я тебя.

– Знаешь что? – во мне начинает просыпаться ярость от такой наглости. – Спасибо тебе за то, что спас сестру Крианны, за то, что помог мне запечатлеть Рию. Но… Больше ко мне не подходи, пожалуйста, – последнее слово произношу почти шёпотом, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Разворачиваюсь, собираясь уйти, но сильные пальцы удерживают меня за плечо.

– Рис, – голос Эйнара сейчас звучит проникновенно. – Да не дёргайся ты, просто послушай.

Ну выбора у меня похоже нет. Эйнар держит крепко.

– Ты ещё не поняла, почему я перевёлся в твою академию? Мне давно предлагали, но я согласился только после того, как одна маленькая девочка пробралась в запретную зону. Мой дракон тебя почувствовал ещё когда ты пряталась в скальной нише, и… ты ему понравилась. Ты и твоя драконица.

Дёргаю плечом, сбрасывая с него руку,

– Зато моей драконице вы оба не понравились, – резко отвечаю я. – За то, что тогда отпустил, я тоже тебе безмерно признательна.

– Хорошо, – рычит Эйнар. – Я подожду.

– Чего ты подождёшь? – недоумеваю я.

– Пока ты сама ко мне придёшь.

Десятки слов готовы сорваться с моего языка: самонадеянный чурбан, чамп, дикарь. Но я удерживаюсь от оскорблений. Дочери императора не пристало вести себя как торговке. Правда ей не пристало и целоваться с кем попало, но это была случайность.

Единственное, что я себе позволяю, это громко бросить в удаляющуюся спину:

– Этого не будет!

Глава 10.«Я всё сделала правильно»

«Я всё сделала правильно», – засыпаю с этой мыслью.

Темно. Я не одна в комнате. Но страха нет. Меня обнимают сильные руки. И мне уютно в этих объятиях. Горячее дыхание обжигает мои истерзанные поцелуями губы. Горьковатый запах полыни проникает в лёгкие и вместе с током крови впитывается каждой клеточкой. Внизу живота нестерпимо тянет. Пальчики на ногах поджимаются, запуская томительно сладкую волну вверх до самой макушки.

– Рис, проснись!

Открываю глаза, и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Мне не хватает воздуха. Я как будто не спала, а бежала на скорости.

Солнце ещё не взошло, но за окном уже светло. Я вчера даже шторы забыла задёрнуть.

Аниса стоит в дверях в длинной ночной рубашке, и смотрит на меня с тревогой.

– Ты так стонала во сне, – объясняет она. – Ещё рано на пробежку, но я не выдержала. Ты не заболела случайно?

Я сажусь на кровати, отбрасывая одеяло, и прохладный воздух заставляет меня поёжиться. Мокрая ночнушка прилипла к телу, и от этого вдвойне неприятно.

– Вроде нет, – хриплым спросонья голосом отвечаю я. – С чего ты взяла?

Аниса мнётся на пороге, и я понимаю, чего она боится. То, что безопасно для дракона, для человека может оказаться смертельным.

– Поняла, о чём ты. Нет, конечно. Аниса, ты же грамотная девушка, должна знать, что джерайская чахотка не заразна.

– Ну мало ли, – неуверенно говорит она. – Пока что никто так и не понял, откуда она берётся. Сходи на всякий случай к целителям, а то выглядишь ты не очень. Я пойду ещё полежу полчасика.

Аниса уходит в свою комнату, а я поднимаюсь, потому что лезть в мокрой рубашке под такое же мокрое одеяло не очень приятно.

Чтобы не думать о дурацком сне, из-за которого сердце продолжает бешено колотиться, стараюсь занять себя простыми повседневными делами: умываюсь, сразу же переодеваюсь в чистую одежду для пробежки, грею воду, завариваю травы и ягоды. И только потом сажусь в кресло у окна, подобрав под себя ноги, и разрешаю своим мыслям вернуться к тому, что приснилось.

Не удивительно, что после вчерашнего бесцеремонного поцелуя приснилась всякая ерунда. Я всё сделала правильно. А сон, что сон?

Грею руки о горячую чашку, вдыхаю аромат душицы и малины. Я полностью успокоилась.

Эйнар, конечно, привлекательный, но разве физические данные – это единственное, что мы девочки ищем в мужчине?

Во время пробежки я ещё больше успокаиваюсь, тем более что Эйнара среди адептов я не вижу. Странно, конечно, почему все присутствуют, а его нет? Даже травники и зельевары обязаны начинать утро с тренировочного бега. А уж боевики всегда в первых рядах.

Во время завтрака чамп тоже не появляется. Возможно, он был в столовой раньше, или наоборот придёт позже. И хорошо, что его нет. Чем меньше я буду с ним пересекаться, тем лучше. Только почему я не спешу закончить завтрак?

– Можно к вам? – Дангур ставит поднос на наш стол, ещё не дождавшись ответа.

– Конечно, – улыбается ему Аниса.

А я просто пожимаю плечами. Почему бы и нет? С чего я вдруг на него взъелась? Он стал навязчив? Но некоторые ведут себя гораздо наглее. Этот хоть целоваться не лезет. Правда, запах от него приторно сладкий. Но зато он, похоже, осознал, что перешёл грань дозволенного и сейчас снова смотрит на меня вполне по-дружески.

– Сегодня лекция отменяется, – говорит Дангур, составляя свои тарелки на стол с подноса.

– А что вместо неё? – спрашиваю я.

– У каждого факультета своя практика.

– Но наш магистр уехал на три дня, – вспоминаю я, поднимаясь из-за стола. – Пойду посмотрю изменения в расписании.

Отмечаю огорчённый взгляд Дангура и благодарный Анисы. Подруга давно к нему неровно дышит. Пусть пообщаются.

Некоторое время стою перед расписанием. Так и есть, лекции не будет. Напротив некоторых групп стоят слова «практические занятия», в строчке артефакторики написано «самоподготовка». Ну и отлично, что-то я последние два дня не вспоминала о своей курсовой. Только зайду сначала к Рие. Первые дни после запечатления самые важные для установления связи. Стоит видеться с ящеркой почаще.

У загона снова людно. Первокурсники с боевого факультета пришли знакомиться с новыми, недавно пригнанными ящерами. Те, у кого получится запечатлеть рептилию, попадут в отдельную группу.

Некоторым уже повезло познакомиться со своей чешуйчатой половинкой. И я невольно улыбаюсь, видя счастливые лица везунчиков. Три года назад я ушла отсюда разочарованная. А сейчас… Рия учуявшая меня на расстоянии, уже топчется у загородки.

– Сейчас мы отправимся на полигон, – гремит усиленный магией голос магистра Аргуса. – Для тех, кто только сегодня запечатлел ящера, задача простая – удержаться верхом. С остальными мы будем работать по дальним мишеням.

Пробираюсь между ожидающими своей очереди первокурсниками ко входу в загон. Некоторым сегодня впервые предстоит взнуздать своего ящера.

Заметив меня, магистр Аргус кивает:

– Наслышан, адепт, о ваших успехах. Редко кому удаётся запечатлеть ящера позже. Тут ведь либо дано сразу, либо не суждено.

– Так получилось. Моя драконица неожиданно приняла ящера. А раньше протестовала.

Умалчиваю о том, кто ещё помогал мне приручать Рию. Это магистру знать не обязательно. Но в голову приходит другая идея:

– А можно я сегодня с вашей группой поеду? Моя девочка ещё не обкатанная. А лекцию отменили.

– Да, конечно, – соглашается магистр. – Лучше будет, если вы в начале знакомства с ней будете под присмотром.

Сегодня у меня всё получается с первого раза. Наверное, надо за это сказать спасибо Эйнару. Вчера он меня научил некоторым приёмам, как обхитрить ящера, которому не очень хочется надевать уздечку. Мне даже мерещится в какой-то момент запах полыни. Оглядываюсь. Нет, померещилось.

Вот куда он делся?

Ответ на этот совершенно не интересующий меня вопрос я получаю, когда в составе группы первокурсников въезжаю на большой полигон, предназначенный для выездки и тренировки рептилий.

Глава 11. На полигоне

Нас встречает звон мечей.

Само по себе это не редкость. Боевой факультет тренируется на этом полигоне каждый день. Обычно младшие курсы нарабатывают в парах удары и защиты, а старшие нередко устраивают настоящие поединки.

Моего брата, хоть он и учится на первом курсе, порой зовут на тренировку старшекурсники. У Роана есть опыт реальных боёв. И парням интересно спарринговать с ним.

Чаще всего адепты разбиваются на пары и занимаются все одновременно. Но когда поединки приближены к реальным, то сражается одна пара, а все остальные становятся зрителями.

Сегодня всё по-другому! Происходит нечто странное. Настолько, что даже магистр Аргус, который едет впереди, решает отложить начало нашей тренировки. И едва наша группа пересекает линию въездных ворот, он делает нам знак рукой, чтобы мы остановились.

На площадке идёт необычный бой. Трое, или нет, четверо против одного. И тот, кто в центре, невероятен. Это не человек – это смерч.

Мужчина обнажён по пояс, но рассмотреть его невозможно, с такой молниеносной скоростью он перемещается. В каждой его руке по мечу, превратившемуся в размытый сверкающий круг.

Его четверо противников не миндальничают. Чувствуется, что они порядком раздражены тем, что не могут вчетвером достать своими мечами одного единственного человека.

Никакого изящества: жёсткие рубящие и колющие удары, рваные вскики, в которых чувствуется досада. Ощущение такое, что парни забыли о своей защите, и у них осталась одна единственная цель: достать, зацепить того, кто кажется неуязвимым.

Для мечей во время таких боёв используется магическое покрытие. Кромка лезвия не может ранить человека, но каждое прикосновение оставляет красные полосы. И тела нападающих испещрены отметинами цвета крови. Зато на смуглой коже их единственного противника не видно ни пятнышка.

Тот, кого они атакуют, ускоряется и на мгновение превращается в размытое пятно. Четырьмя серебристыми молниями из центра разлетаются выбитые из рук нападающих мечи, и трое парней тоже оказываются на земле. Только одному из четверых удаётся удержаться на ногах.

Тренировочный бой окончен. Человеческое тело в центре обретает очертания.

– Очешуеть, – вырывается у какой-то девушки из нашей группы.

И я с ней согласна, только сказать не могу, потому что дыхание перехватило.

Я узнаю мужчину, который только что, словно котят, раскидал лучших бойцов Академии. Эйнар некоторое время стоит в центре площадки неподвижно, успокаивая дыхание. А я не могу отвести взгляд.

Никогда не видела более совершенного тела: мощная рельефная грудь, бугрящиеся мышцы на руках, всё ещё сжимающих клинки, поджарый живот и тёмная дорожка волос, исчезающая за поясом низко сидящих на бёдрах штанов.

Он стоит лицом к нам, и, хотя расстояние до него довольно большое, но я вижу даже капельки пота, неторопливо стекающие по чётко очерченным кубикам пресса. Похоже, моя Райлинг тоже заинтересовалась и подкрутила остроту моего зрения до драконьей.

Заставляю себя перевести взгляд выше и встречаюсь с хорошо знакомыми вертикальными зрачками.

Мне чудится в них усмешка. Эйнар прекрасно понял, что я его разглядываю. И, разумеется, убеждён в собственной неотразимости. Самоуверенный чурбан.

Отвожу глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Чамп, наверняка, уверен, что я растеклась лужицей, любуясь им. Ничего подобного. Я просто, как и все остальные, смотрела на учебный бой.

– Впечатляюще, – говорит громко магистр Аргус и поворачивается к нам. – Насмотрелись? Вперёд по кругу. Нос в хвост. Не торопимся. И держите дистанцию. У новичков задача удержаться в седле. Ваши ящеры первое время будут вас проверять.

Мы трогаемся с места. Сам же магистр направляется в центр площадки к парням, сгрудившимся вокруг чампа. Там подбирают мечи, что-то обсуждают. Я же стараюсь смотреть только прямо перед собой. Зато ящерица вертит головой. Она явно нервничает из-за непривычной обстановки.

– Рия, – строго говорю я, натягивая поводья.

Моя ящерица, похоже, учуяла своего любимого Эйнара, а поскольку к дисциплине она ещё не приучена, меня воспринимает скорее не как хозяйку, а как подружку по играм. Мне с трудом удаётся её успокоить и вроде бы даже подчинить. Неохотно, но она слушается.

К счастью, старший курс уже закончил тренировку и теперь в центре площадки в одиночестве стоит магистр Аргус. Выдыхаю с облегчением.

– Быстрее, – гаркает в этот момент магистр. – Держать строй!

Мы ускоряемся. Я ездила верхом и даже управляла боевыми ящерами, но сейчас всё идёт как-то не так. Приходит понимание, что все рептилии, которых мне предоставляли прежде, были вымуштрованы, а с молодым недисциплинированным ящером я сталкиваюсь впервые. И вчера Рия, скорее всего слушалась не столько меня, сколько Эйнара.

Это обидно. Но злюсь я сейчас не на чампа, а на себя. Какая самонадеянность. Привыкла, что всё даётся легко. Сейчас тоже есть искушение привлечь на помощь Райлинг. И моя драконица, уловив это желание, мгновенно откликается. Она готова призвать к порядку шуструю ящерицу.

«Нет, Райлинг, – останавливаю её я. – Не лезь!»

Моя вторая ипостась оскорблённо отключается, отправив мне в ответ что-то вроде: «Сама справляйся, раз такая умная». Это не мысль, но вполне чёткий посыл.

Я понимаю, что с помощью дракона подчинить Рию было бы просто. Но нечестно. К тому же у меня появляется ощущение, что Эйнар всё ещё здесь на полигоне. Я чувствую его взгляд. И знаю, что его дракон поймёт, если я дам слабину. А мне почему-то не наплевать, что самоуверенный чамп обо мне подумает. Всё-таки это он вырастил Рию и доверил её мне, считая достойной. Значит, я должна справиться сама.

Сосредоточиваюсь на внутренних ощущениях, пытаясь установить ментальный контакт с Рией, и одновременно стараясь не слететь с её спины во время очередного резкого броска в сторону.

У меня получается почувствовать мечущееся сознание ящерки, её недовольство. Она не привыкла бегать в строю. Поток ощущений, исходящий от Рии, захлёстывает меня.

Несколько мгновений я воспринимаю мир через неё.

Меня бесит извивающийся перед носом хвост впереди трусящего ящера. Хочется цапнуть, или подпалить огоньком. Просто так, чтобы не маячил тут. И тот, кто едва не наступает на мой хвост тоже злит. Так и хочется подсечь его передние ноги этим самым хвостом. А ещё друг, большой тёплый и надёжный друг здесь, он смотрит. Он может, погладить, почесать надбровные дуги. Это куда приятнее, чем дышать тут пылью.

Я пытаюсь перехватить управление. Это не я должна видеть мир глазами ящера, а она выполнять те команды, которые я ей мысленно отправляю.

Рия не согласна. «Хвост, укусить». В очередной раз натягиваю поводья, придерживая её и совершаю ошибку, потянув слишком резко. Ящер, бегущий сзади, делает прыжок в сторону, чтобы избежать столкновения. И я боковым зрением вижу, как его всадник вылетает из седла.  Сам же ящер начинает обходить нас, и, когда у него получается поравняться с нами, Рия поворачивает голову и с явным наслаждением впивается зубищами в его плечо. Резкая остановка. В нас врезаются те, кто сзади. Рёв множества зверей. И меня выбрасывает из седла.

Лечу, пытаясь сгруппироваться, и уже предчувствую жёсткое столкновение с землёй. Только бы не попасть под лапы одного из взбесившихся ящеров.

Глава 12. Падение

Мир останавливается. Приглушённо, словно издалека доносятся чьи-то крики, рёв ящеров.

Я уже долетела? Тогда почему не больно? Или я без сознания? Но тогда я не должна слышать криков.

– Рис, очнись.

Это Роан. Узнаю его встревоженный голос.

– Рис, что с тобой, – это Тэффи. – Ро, она ведь не ушиблась? Она не могла ушибиться. Её что-то защищает.

– Воздух. Она успела создать вокруг себя воздушный кокон. Умница! Не растерялась.

Я успела создать защитный кокон? Серьёзно? Не помню за собой таких подвигов. Я и в лучшие-то времена нормальный щит через раз создавала.

Но тем не менее у меня ощущение, что я подвешена в мягком гамаке.

– Рис, да открой уже глаза, – в голосе брата раздражение. – Не притворяйся. Мы должны убедиться, что с тобой всё в порядке.

Послушно приподнимаю веки. Надо мной склонились два родных лица: Роан и его жена.

– Ну вот, – с облегчением говорит Тэффи. – Всё обошлось. А теперь сними, пожалуйста защиту.

– Да, – поддерживает её брат. – Лучше всё-таки отнести тебя к целителям, а я не могу пробиться через кокон. Когда ты научилась выстраивать такой щит?

Хочу сказать в ответ, что я и не умею. Поворачиваю голову, чтобы понять, что всё-таки происходит, и обнаруживаю себя висящей в воздухе на высоте как минимум полутора метров. А самое странное, что я не могу пошевелиться. Я спелёната словно младенец.

Что за…?

«Это не мой щит», – хочу сказать я, но вслух говорю только:

– У меня не получается его снять.

– Так бывает, – звучит рядом голос магистра Аргуса. – Она ещё не настолько хорошо управляет этой магией. Поставила щит в стрессовой ситуации, а осознанно снять не может. Адепт, Айрис, вам больше ничего не угрожает. Постарайтесь расслабиться. Щит исчезнет сам.

Ага, сам… Только вот я уверена, что создавала эту защиту не я.

Странное и непривычное ощущение, когда твоё собственное тело тебе не подчиняется. Втягиваю носом воздух. Опять мерещится горьковатый полынный запах.

Это иллюзия. Я везде вижу присутствие Эйнара. Это ненормально, потому как он точно ни при чём. У него земля и огонь – две стихийных магии.

Но кто-то же меня защитил. Кто?

Кокон исчезает так же неожиданно, как и появился. Роан еле успевает подставить руки и подхватить меня, а то быть бы мне с синяком на заднице.

– Вот и молодец, – басит магистр Аргус. – Всё-таки отправьте её к целителям и попросите стихийников из Хорнии проверить потенциал воздушной магии. После такого стресса он должен резко возрасти.

– Поставь меня на ноги, – прошу брата. – Я уже в порядке. Сама пойду.

Брат выполняет мою просьбу, но продолжает придерживать меня за локоть, опасаясь, что я всё ещё могу потерять равновесие.

Рёв Рии отзывается в области сердца болезненным толчком. Чувствую её тревогу. Моя ящерка ощущает свою вину?

– Уведите её в загон, она ещё совсем дикая, – сердито командует магистр. – Рано на ней ещё в группе ездить. Чуть всех не покалечила.

Я поворачиваю голову и вижу, как пара парней пытается ухватить мою Рию за уздечку. Но не тут-то было. Моя ящерка встаёт на дыбы, отказываясь подпускать кого бы то ни было.

– Я сам её отведу, – раздаётся голос, от которого по спине бегут мурашки.

Рядом с Рией вырастает огромная фигура чампа, и ящерка моментально успокаивается.

– Она совсем необученная, – недовольно говорит Роан. – Как так получилось, что её доверили неопытному всаднику?

– Я её запечатлела, Роан, – объясняю я. – Думала, что в группе у меня получится быстрее с ней поладить.

– В группе с дикими ящерами быстрее не бывает, – рычит Роан, явно переживший стресс по моей милости. – Я сам займусь твоим обучением и дрессировкой этой бешеной рептилии.

– Не получится. – Эйнар поворачивается, и я с трудом удерживаюсь чтобы не зажмуриться.

Это выглядело бы странно. Вокруг сейчас много парней с обнажёнными торсами, и мы за время тренировок к этому привыкли. Так что сейчас лучше не подавать виду, что этот чамп меня смущает

– Это ещё почему? – недовольно спрашивает Роан.

– Я лучше знаю эту породу. Вчера под моим присмотром всё было нормально. Нужно минимум дней десять, чтобы они привыкли друг к другу.

Чувствую, как напряглась рука Роана, и сильнее сжались его пальцы. Он удивлён? Ну ещё бы. Его сестра оказывается вчера тренировалась под руководством чампа, а ему об этом никто не доложил.

Эйнар же смотрит на Роана прищуренным взглядом, и в его зрачках разгорается пламя. Он смотрит на него…как на соперника? Ну точно же. Я же не бегаю и не кричу везде, что Роан мой брат. Тем более он и сам скрывает своё происхождение. Магия у него проснулась совсем недавно. И он, сын императора, сейчас постигает науки за одним учебным столом с малолетками.

Учиться в любом возрасте не зазорно, но статус требует не кричать на всех углах о сложностях в жизни императорской семьи.

 Все в Академии знают, что Роан и Тэффи пара. Все… кроме одного наглого недавно приехавшего чампа.

На всякий случай высвобождаю свой локоть из захвата Роана. Не хватало ещё, чтобы эти двое начали разборки.

Выручает меня магистр Аргус:

– В таком случае, я попрошу вас, адепт Эйнар, ещё позаниматься с девушкой. Нам бы не хотелось, чтобы ваша ящерица причинила ей вред.

– Она прекрасно обучается. Просто очень молодая ещё, – брошенный на меня взгляд, заставляет усомниться, что Эйнар под этими словами подразумевает Рию.

– Тогда сами её уведёте в загон, – продолжает магистр,

– Само собой, – цедит сквозь зубы Эйнар и похлопывает Рию по морде.

А ящерица откровенно к нему жмётся и, кажется, урчит от удовольствия.

Чувство, которое шевелится сейчас у меня в груди, очень похоже на ревность. Только понять не могу кого из них и к кому я ревную.

– Хорошо ещё, – в завершение говорит магистр, – Что адепт Айрис использовала свою воздушную магию.

Я пристально слежу за лицом Эйнара и в отличие от других замечаю, как дёрнулся в усмешке уголок его рта.

Однако он молчит. А я ещё больше утверждаюсь в своих догадках кто создал воздушный кокон. Но как? Может у него воздушный артефакт? Не зря ведь его перевели из Хорнийской Академии. Чем-то же он там занимался.

И если это он меня спас, получается, я опять должна сказать ему спасибо? А что он потребует взамен?

По телу пробегает тёплая волна очень похожая не на тревогу, а на предвкушение.

Глава 13. Вилена

Эйнар, взяв Рию под уздцы, направляется к выходу с полигона. И ведь идёт же моя ящерица рядом с чампищем смирно, хоть бы разок дёрнулась.

Эйнар проходит мимо нас, лишь на миг скользнув по мне взглядом, и уже миновав, небрежно бросает через плечо:

– Вечером в то же время.

Сбоку от меня раздаётся тихий рык. Роану что-то не понравилось, и он отрывисто спрашивает:

– Это в какое такое время?

– После ужина.

– На ночь глядя? Я пойду с тобой.

– Зачем? – поворачиваюсь к брату и смотрю на него с удивлением.

– Я не доверяю этому типу, – хмурится Роан.

– Тренировка в прошлый раз была в открытой части загона. Там толпа народа. Служащие, адепты, магистры.

Немного лукавлю, потому что магистры вечером без необходимости там не бывают.

– Мне не нравится, как он смотрит на тебя, – упрямо говорит брат.

Закатываю глаза.

– Я уже не маленькая, Ро, чтобы за мной присматривать. И я здесь на два года дольше тебя учусь. До сих пор как-то выживала.

Роан недовольно дёргает плечом:

– И со старшими научилась спорить.

– Кто старший? Ты? Всего-то на полчаса, – возмущаюсь я.

– О, смотрите, – перебивает нас Тэффи. – А новенький-то пользуется успехом.

Она права. Рядом с Эйнаром та самая старшекурсница, с которой я видела его на аллее парка. До нас доносится её звонкий голос, полный восхищения:

– Ты был великолепен, Нар. Просто волшебство.

Его ответа я не слышу, потому что в ушах гулко стучит кровь. И перестаёт хватать воздуха.

С чего бы? Меня это не волнует, вот ни капельки.

Отворачиваюсь и вижу, что сердитые морщинки на лбу брата разгладились:

– Ну эта если вцепится, парню не уйти, – заявляет Роан со знанием дела. – Брось, Тэффи, неужели ты до сих пор ревнуешь? Я и тогда не давал повода.

– Знаю, – Тэффи делает глубокий вдох и медленный выдох. – Она лживая дрянь, а я глупая курица, которая поверила слухам. Сама виновата. Но, Роан, хоть всё и позади, симпатию к ней я не в состоянии испытывать.

– Ожерелье нашлось, а осадочек остался? – цитирует брат известную притчу и привлекает Тэффи к себе. – Даже хорошо, что Вилена перевелась сюда. А ещё лучше то, что она нацелилась на этого чампа. Она точно не позволит ему пялиться на мою сестру.

– С чего ты взял, что он на меня пялился? – пытаюсь сказать это с возмущением, но голос подводит и срывается.

– Уж поверь, – качает головой Роан. – Я кое-что понимаю в том, как мужчины смотрят на женщин, когда заинтересовались.

Отмахиваюсь от слов брата с равнодушным видом. А сама думаю.

Что это ещё за Вилена? Никогда не интересовалась делами старшего курса, но вроде эта девушка действительно недавно появилась. И с чего вдруг она так вцепилась в Эйнара? Мне, конечно, всё равно. Роан прав, для меня же лучше. Этот чамп такой же, как и все остальные. И если он сейчас закрутит с этой Виленой, то я всё правильно сделала.

А если не закрутит?

Тэффи берёт меня за руку.

– Рис, о чём задумалась. Идём к целителям?

– Нет. Нечего мне там делать.

Брата уже нет рядом, и его жену убедить чуточку проще.

– Не уверена, – тянет Тэффи. – Ты так сильно побледнела.

– Но я же не упала.

– А щит? Ты в стрессе создала мощный защитный кокон. Без последствий такие выбросы не бывают.

– Это не я.

– Как не ты? А кто тогда?

– Не знаю, – лгу я.

Хотя почему «лгу»? Я и правда не знаю. Могу лишь догадываться.

– Интересно. А кто тогда?

Пожимаю плечами, а Тэффи высказывает предположение:

– Может Дангур? Он был недалеко от тебя. Сильный воздушник. И он всегда был к тебе неравнодушен.

Я морщусь. Почему-то мне неприятна мысль, что воздушный кокон, так интимно обволакивавший меня, мог создать навязчивый воздушник. Но… возможно, Тэффи права. Не понимаю только почему так хочется верить в то, что это сделал Эйнар?

– Тэффи, а кто такая эта Вилена? – перевожу я разговор, чтобы сменить тему.

Подруга мрачнеет:

– Не хочется вспоминать.

Но я молчу, и она продолжает:

– Она каким-то образом узнала, кто такой Роан, и нацелилась на него. Очень хотела стать императрицей. А потом специально распустила слухи, что помолвлена с ним. Всё это оказалось ложью.

– Но ты успела потерять всё, – понимающе говорю я. – Как ты пережила это?

– Часть меня умерла, – просто отвечает Тэффи, и эти слова сопровождаются судорожным вздохом.

– Всё, всё, прости, – я тянусь к ней, чтобы обнять. – Не стоило расспрашивать тебя об этом.

Но Тэффи словно не слышит, погрузившись в воспоминания.

– Знаешь, есть поговорка, – она замолкает в задумчивости. – Иногда человеку достаётся столько испытаний, что он имеет право никогда не говорить: «Я слишком счастлив». Так говорят, когда счастье приходит к тому, кто никогда не страдал. И если этот человек тонко чувствующий, он может испытывать что-то вроде вины перед богами за то, чего не заслужил. Мы с Ро оба имеем право так не говорить. Я не «слишком» счастлива, я просто безмерно и бесконечно счастлива с ним. И надеюсь, он чувствует то же самое.

– Даже не сомневайся, я же вижу, как он на тебя смотрит, – в порыве чувств стискиваю её руку. – Как бы я хотела встретить такую же настоящую любовь. Но у меня в жизни всё очень гладко. Никаких происшествий и неприятностей.

– Что ты, что ты! – испуганно восклицает Тэффи. – Таких испытаний и врагу не пожелаешь. Бывает же, что к людям приходит счастье и любовь без злоключений.

– Наверное, – соглашаюсь я, лишь бы закончить этот разговор.

Вряд ли Тэффи стоит знать, что в нашем роду такого везения ещё ни у кого не было. То есть чтоб вот так сразу и без проблем. Не уверена, что я, выросшая в тепле и заботе смогла бы выдержать то, что выпало на долю моих родителей, да и бабушки с дедушкой.

– Что-то нас не туда занесло, – выдёргивает меня Тэффи из глубокой задумчивости. – Идём обедать? По-моему, уже пора.

В столовой мы с Тэффи разделяемся. Я направляюсь за стол к своему третьему курсу, она к первому.

Опускаюсь на своё обычное место рядом с Анисой. Напротив нас сидит Дангур.

– Ты что, совсем не голодная? – спрашивает подруга, когда я ставлю поднос, на котором только салат, суп и ягодный напиток.

– Нет аппетита.

Дангур открывает рот, чтобы тоже что-то сказать, но тут же захлопывает его и напрягается, бросив неприязненный взгляд мне за спину. Рядом с моим подносом на стол опускается ещё один, хозяин которого отсутствием аппетита явно не страдает. В аромат приправ, исходящий от сочного стейка, вплетается нотка полыни.

Глава 14. Поцелуй вместо ужина

Скамья, на которой я сижу, прогибается под тяжестью могучего тела. Во рту резко пересыхает, и я хватаюсь за стакан ягодного напитка. Делаю глоток, не чувствуя вкуса.

Я просто пришла пообедать и, кто тут рядом сел, меня абсолютно не волнует. Это всего лишь один из моих сокурсников. Даже головы не поворачиваю. Принимаю независимый вид и тяну к себе поближе тарелку с салатом.

Чамп не спеша снимает с подноса блюдо со стейком, из которого сочится мясной сок, и я невольно скашиваю глаза. Сглатываю голодную слюну. Зря я отказалась от мяса.

Пахнет стейк так очешуенно, что моя Райлинг просыпается, а живот издаёт голодное урчание. Ужас какой! Ощущение, что это слышит вся столовая. Ну по крайней мере Эйнар точно слышит и реагирует хмыканьем. Да уж, деликатность – это не про чампов.

– Суп и салат – это вся твоя еда? – насмешливо интересуется Эйнар. – Не удивлён, что ты вылетела из седла.

Его слова, а главное дерзкий тон задевают меня настолько, что я огрызаюсь:

– При чём здесь моя еда?

– А откуда силы возьмутся? – голос чампа становится вкрадчивым. – Рия, как все девочки, любит силу. И сильному магу она подчинится.

То есть этот наглец, хочет сказать, что я ничего из себя не представляю как маг? Или… да нет, не может он так нагло намекать на то, что я никуда от него не денусь.

Неожиданно за меня вступается Дангур:

– Откуда такие поспешные выводы? Айрис одна из сильнейших магов Академии.

Лучше бы он молчал.

Эйнар даже взглядом его не удостаивает.

– Перед вечерней тренировкой тебе не помешает хорошая порция мяса. Если только ты не решишь снова полетать.

– Я сама разберусь, – шиплю я.

– А я не понял, – раздаётся за нашими спинами голос Роана. – Почему человек, только вчера появившийся в Академии, начинает устанавливать свои правила?

О, Асхар! Вот только брата мне сейчас и не хватает.

На Роана Эйнар реагирует не как на Дангура.

– Я отвечаю за её занятия с ящерицей, мне и решать, какие правила ей следует соблюдать, – жёстко заявляет он.

– Всё что касается Айрис, касается и меня, – в голосе Роана слышится рык.

Эйнар поднимается из-за стола.

Стоят два драконища. Сверлят друг друга своими глазами. У Роана зрачки тоже вытягиваются по вертикали.

– Так, парни, – рядом с братом возникает Тэффи. – Вы, правда, хотите проблем? На вас уже магистры смотрят.

Одновременно с этим на локте чампа повисает та самая Вилена и щебечет:

– Эйнар, там наши ребята со старшего курса хотят с тобой договориться о совместных занятиях.

Похоже, это становится последней каплей.

– Так, – бросаю вилку, которая, звякнув о тарелку, улетает куда-то под стол. – Спасибо за компанию. Я отлично пообедала.

Решительно направляюсь к выходу.

Мне кажется, или Эйнар делает движение, чтобы последовать за мной, но Роан тут же становится у него на пути.

Бред какой-то! Что вообще происходит?

Вылетаю из столовой.

Вот и поела. В свою комнату идти пока не хочется.

В лабораторию? Совсем ведь забросила свой проект. Но похоже, пока я не найду вариант с четвёртой стихией, все мои эксперименты бессмысленны.

Мелькает мысль, что у Эйнара как раз та самая нужная мне стихия. Но как с ним общаться? Он на людях ведёт себя так, что скоро по Академии поползут слухи о том, что я и он… И попробуй докажи, что между нами ничего нет.

А в лаборатории я с ним наедине буду? Если только Роан не заявит, что должен обязательно присутствовать. Невольно фыркаю, представив эту картину.

Не-не-не. Ни в коем случае.

Стоп! А зачем мне чамп? У нас же есть в Академии артефакты-накопители со всеми видами стихий. Есть смысл попросить помощи у куратора.

А ведь это выход.

Медленно иду по парку, постепенно успокаиваясь. И в голове начинают проклёвываться здравые мысли.

Надо было всё-таки взять мясо.

“Ар-р-р!” – в тот же миг отзывается Райлинг.

И живот поддерживает её согласным урчанием.

“Ну прости. За ужином будет нам двойная порция”.

А с чего вдруг я вообще вспылила? Что он такого сказал? Как будто я сама не знаю, что еда одно из условий увеличения энергетического ресурса.

Ну да, он прав. Но мог же сказать это как-то иначе? Не тыкать меня носом в сегодняшний полёт.

Оглядываюсь по сторонам. Я забрела в самую дальнюю часть парка. Вокруг ни души. Пора возвращаться.

Останавливаюсь перед деревом с яблоками дичками. Есть хочется так, что не выдерживаю и срываю с ветки один из зелёных плодов. Кажется, у нас в комнате ещё есть печенье. Продержусь до ужина. Вонзаю зубы в яблоко, и рот наполняется кислым вяжущим соком, аж челюсти сводит. Выплёвываю.

Нет, это уж слишком. Гадость какая.

– Вкусно? – резко оборачиваюсь, услышав за спиной знакомый голос. – Угостишь яблочком?

И, прежде чем я успеваю понять, что имеет ввиду этот невыносимый чамп, он наклоняется ко мне и накрывает мои губы своими.

Глава 15. "Драконы не ошибаются"

И снова я как в прошлый раз попадаю в странный водоворот стихий. Руки мужчины держат меня жёстко, фиксируя за талию и затылок, а губы целуют мягко и ласково. И эта нежность гасит внутренний протест. Язык поглаживает изнутри то верхнюю, то нижнюю губу, не наглея касается моего языка, отступает как бы заманивая, и я словно в тумане следую за ним. Кислинка яблока придаёт остроты. Горечь растворяется в сладости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.