Дмитрий Коровников
Адмирал Империи – 40

Глава 1

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Борт универсального авианосца «Петр Великий».

Дата: 19 июля 2215 года.

Я прибыл на флагманский авианосец адмирала Дессе, с недавних пор имеющий статус «универсальный» уже через полчаса, после того, как оставил своих друзей наедине с Демидом Зубовым на «Одиноком». Универсальным «Петр Великий» первым назвал сам Павел Петрович, после тотальной модернизации корабля, усиления его корпуса и приобретение собственного тарана, что смотрелось, когда я подлетал, крайне необычным. Также в отличие от большинства остальных дредноутов Дессе на «Петре Великом» оставил-таки сводную эскадрилью МиГов. Численность истребителей позволяла задействовать их в качестве «роя» при атаке, например, на небольшие корабли тифа фрегата, эсминца и галеры. Эскадрильи, даже такие многочисленные, как на флагмане Дессе, по-прежнему не имели шансов на обнуление полей линкора, либо крейсера, но вот с малыми кораблями поддержки, изначально не располагающими серьезной зенитной артиллерией, справиться еще могли…

Но, я отвлекся… Заверения Якима и Наэмы о том, что они не будут искать драки со своим злейшим и принципиальным врагом звучали не очень убедительно, однако после поединка между ними я прекрасно понимал, что контр-адмирал Зубов не даст себя в обиду и, тем более, не позволит себя убить. Я не смог сдержать смеха, вспоминая, как мои отважные каперанги пыхтели в бессильной злобе, пытаясь разделаться с Демидом. Стоит признать, боевые навыки и характеристики доспехов Ратника последнего уровня, что были в тот момент на адмирале Зубове, демонстрировали настоящие чудеса. Первый раз наблюдая подобную сцену, ибо я еще ни разу видел данные модели в деле, я утвердился во мнении, что действительно латы будут сражаться, даже когда их владелец испустит дух, причем, не удивлюсь, что еще и одержат победу над противником. Отсюда вопрос: Ведь на «Москве», когда на его линкор высадились «черноморцы» Винсента Моро, Зубов был также в этих самых доспехах. Так почему же я застал его на коленях, покорно склонившим голову под саблей командора? Что ж, видимо наш молодой контр-адмирал после всех своих страданий на личном фронте и перипетий на остальных, в тот момент решил не продолжать и с помощью Моро покинуть этот мир. Другого объяснения я не нахожу…

Однако я снова отвлекаюсь. Пора приниматься за работу. В конференц-зале авианосца «Петр Великий» к моменту моего прибытия уже собрались практически все командующие дивизиями Северного флота и их первые помощники – так называемые бригадиры. Как вы знаете, после того, как наши многочисленные космоверфи стали работать на полную мощность и выпускать чуть ли не по сотни кораблей различных классов в неделю, прежние дивизии разрослись чуть ли не до уровня космофлотов мирного времени. Соответственно управлять командующему таким большим соединением в секторе боя стало куда сложней. Поэтому из среды наиболее способных и ответственных капитанов назначались эти самые бригадиры – они же командиры бригад – групп кораблей, на которые при необходимости могла делиться дивизия…

И вот перед решающей битвой за Санкт-Петербург-3 наш главнокомандующий решил собрать своих высших офицеров на военный совет. Среди них была и моя Доминика. Ой, что-то я немного забылся. Не «моя Доминика», а новая командующая 2-ой «ударной» дивизией Северного флота вице-адмирал Кантор. Впрочем, кого я обманываю? Конечно же, моя в полном смысле этого слова. Ну, а что вы хотели от двух молодых людей, ранее спасших друг друга, а сейчас являющихся союзниками и товарищами по оружию, сплоченными одной целью. В общем, у нас завертелось по полной программе. Вертелось бы и больше и ярче, если бы не служба. Что будет завтра, никто из нас не знал, космоморяки такой народ, что умеют жить сейчас и сегодня. Сразу скажу, чтобы вы чего не подумали, между Доминикой и моим крестным к этому моменту, вернее задолго до этого момента, уже ничего не было. Они расстались, причем довольно спокойно еще когда мы бились с «янки» за «Тавриду» и «Екатеринославскую», в то время. Более того, Павел Петрович знал о наших отношениях и насколько я понимал по его спокойной на это реакции, хотя лично конечно с ним на эту тему не говорил, но Дессе ничуть не возражал против наших с Доминикой отношений. Впрочем, адмирал всегда отличался нордическим характером и таким же выражением лица, так что, если он того не хотел, было невозможно понять, что твориться у старика внутри. В общем, вот такая небольшая мыльная опера получилась. Но, это так, лирическое отступление, чтобы вам было понятней…

Когда я последним из командующих вошел в большой аудиенц-зал средней палубы, где и проходил совет, мой взгляд сразу же упал на Доминику. Красивую темноволосую девушку в адмиральском мундире, который сейчас ей так шел, трудно было не заметить в толпе хмурых и воинственного вида комдивов и капитанов. Признаюсь, не только я сейчас любовался этой прекрасной амазонкой. Все присутствующие на совете мужчины то и дело оглядывались и бросали на нее восхищенные взгляды. Павел Петрович, восседавший за центральным столом, напротив всех остальных собравшихся, в этот момент даже немного нахмурился, когда заметил, как его старшие офицеры, вместо того, чтобы внимательно слушать своего командующего, как мальчишки пялятся на точеную фигуру вице-адмирала Кантор.

«Определенно, красота будет мешать ей в карьере» – подумал Павел Петрович, посмотрев на свою бывшую невесту и тяжело при этом вздохнув. Еще тяжелей был его следующий вздох, когда он одним глазом заметил меня, входящего в этот момент в зал.

«Но зная принципиальность и строгость нрава «моей девочки», смазливость собственной мордашки для нее большой проблемой не станет в достижении тех вершин военной иерархии, о которых она мечтает. Единственным препятствием на этом нелегком пути может стать лишь всепоглощающая любовь. Надо же такому случиться, два моих самых близких человека, оказывается, влюблены друг в друга. Только вот не знаю, радоваться мне этому или печалиться. Ведь такие сильные чувства на войне лишние, и могут погубить их обоих…» – так рассуждал, а вернее, успокаивал себя командующий, глядя на нас.

На самом деле, как я узнал несколько позже и был этим шокирован, старик все-таки ревновал Доминику ко мне. Чувства этого человека как он ее называл к «своей девочке» вовсе не угасли, несмотря на то, что былой страсти и взаимопонимания давно уже между ними не существовало. Дело в том, что адмирал помнил все эти чувства и переживания, вернувшие его пусть и ненадолго во временя юности, соответственно в душе хотел их вернуть, полностью отвергая тот факт, что Доминика уже не испытывала к нему ничего, кроме уважения. Ревность же ко мне усиливалась еще тем фактором, что появился человек, которого Доминика уважала и к которому прислушивалась так же сильно, как и к Дессе. И это сейчас явно не нравилось нашему «Северному Лису»…

– Контр-адмирал Васильков присаживайтесь, и мы продолжим, – спокойно сказал Павел Петрович Дессе, мельком посмотрев на меня, а за тем снова обращаясь к присутствующим офицерам. – Господа, прошу внимания, сегодня мы собрались на крайний совет перед решающей битвой за планету Санкт-Петербург-3…

Я, стараясь быть максимально незаметным, быстро прошел через весь зал и занял место рядом с Доминикой.

– Похоже, адмирал Васильков слишком зазнался, если даже на военный совет приходит последним, да еще и опаздывает, – пошутила девушка, склонившись к моему уху.

– Что ж, надо постоянно напоминать таким командирам, как вице-адмирал Кантор – кто здесь самый ценный игрок на поле, – также в шутку ответил я.

– А, если серьезно…

– Если серьезно, то меня задержали мои неуравновешенные товарищи, резко воспротивившиеся перестановкам в 1-ой «ударной» дивизии, – ответил я. – Наэма и Наливайко явно не согласны с кандидатурой, которую я назначил на должность своего первого помощника… Кстати, ты тоже будешь очень удивлена, когда узнаешь, кто это…

– Уже заинтересовал, – подняла брови Доминика. – И кто же?

– Расскажу тебе об этом позже, – ушел я от ответа. – А пока давай лучше послушаем нашего главнокомандующего. Хотя, если честно, не думаю, что Дессе скажет нечто новое и интересное для нас. Расклад сил очевиден и наши действия в сложившейся ситуации очевидны не меньше. Если хочешь, я сам могу разложить тебе по пунктам, что будет происходить у Санкт-Петербурга-3 в ближайшие двое стандартных суток…

– Предпочитаю услышать это от профессионального стратега, а не от зазнайки, слишком возомнившего о себе, – хмыкнула Доминика, мило улыбнувшись…

– Господа, в звездной системе «Ладога», в которой мы в данный момент находимся, сложилась следующая, крайне интересная расстановка сил, – между тем, продолжал свой доклад Павел Петрович. – Так называемая Коалиция Птолемея Грауса, как мы видим, продолжает рассыпаться на глазах. От некогда огромного союзного флота первого министра, который тот возглавлял вначале нашей общей кампании против диктатора Самсонова, благодаря этому недальновидному и оторвавшемуся от реальности политику не осталось и следа. Нам известно, что от Птолемея откололись его главные союзники со своими «личными» эскадрами. Этого следовало ожидать, рано или поздно все мало-мальски мыслящие адмиралы вышли бы из этой слабой коалиции.

К тому же Санкт-Петербург-3, как первая столица Империи еще со времен начала экспансии и находящийся на этой планете император Иван Константинович – слишком лакомые кусочки для того, чтобы начать свою собственную игру. Каждый, кто сейчас находится в системе и привел к планете свои корабли, надеется одержать победу, ну или на крайний случай, выторговать для себя выгодные условия дальнейшего существования. Как ни странно такой расклад нам даже на руку. Теперь мы сможем играть на их противоречиях и извечном соперничестве между аристократическими семьями, предложив одним из них свою поддержку, а других, если понадобится – попросту запугаем…

– У нас появились новые союзники, господин командующий? – заинтересовано спросила Доминика Кантор, Дессе.

– Вполне возможно, – уклончиво ответил тот, – переговоры уже ведутся и торговля своими «шпагами» только началась. К сожалению, договоры с данными, я бы сказал – индивидуумами в этой ситуации не очень надежны, они все лицемерят и пытаются маскировать свои истинные намерения… Но я уверен, что смогу вычислить тех, кто хочет нас обмануть или ударить в спину во время сражения…

– Кто же те, на кого мы можем положиться? – не успокаивалась Доминика, заинтригованная последними фразами командующего.

– Я пока не буду раскрывать всех карт, вице-адмирал, чтобы не спугнуть наших новых вероятных союзников, – уклончиво ответил Поль Дессе. – Возможно, их имена вы узнаете только непосредственно во время самого сражения…

– Становится все более и более интересно, – обрадовано воскликнула девушка, повернувшись ко мне и схватив за руку. – Я уже хочу отдать приказ своей дивизии идти в атаку!

Было видно, как глаза Доминики блестели от предвкушения предстоящей битвы и какое при этом воодушевление она испытывала. Я весело рассмеялся, наблюдая за ее реакцией. Мне нравился этот боевой задор, столь характерный для всех молодых офицеров космофлота. Однако Кантор при всем желании нельзя было окрестить зеленым мичманом – это была молодая женщина прошедшая несколько войн. Именно этому, видя в ней снова юношеский задор и нетерпение, я сейчас и умилялся. А может, так как был влюблен, просто восхищался и радовался этим порывам.

Я и сам был когда-то таким же нетерпеливым и рвущимся за подвигами и славой. Однако годы… Да, именно годы, ибо в сражениях, стычках и борьбе за жизнь мне приходилось участвовать чуть ли не с первого дня совершеннолетия… Так вот, проведенные в бесконечных космических войнах те самые годы не позволяли мне оставаться таким же беспечным, какой сейчас была Доминика. Я прежде всего думал о победе и знал, что только лишь храбрым она очень редко дается в руки. А вот умные и хладнокровные храбрецы – это и есть залог настоящей победы…

– Осторожней, госпожа вице-адмирал, – усмехнулся я, глядя влюбленными глазами на свою воинственно настроенную избранницу, – в вашей безудержной атаке на строй врага, вы можете ненароком опрокинуть и корабли наших тайных союзников…

Глава 2

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Борт универсального авианосца «Петр Великий».

Дата: 19 июля 2215 года.

– Итак, пока уберем за скобки все эти частные княжеские эскадры, – между тем продолжал свой доклад командующий Дессе, скривившись при слове «частные». – Главными нашими противниками в секторе по-прежнему остаются: космофлот Птолемея Грауса и дивизии «черноморцев», объединенные с нашим давним знакомым – адмиралом-пашой Бозкуртом, что б ему пусто было. Оба упомянутых соединения по-прежнему крайне многочисленны, сильны и опасны. Из всех наших сегодняшних противников под рукой у первого министра находится самое большое количество боевых кораблей – более четырехсот единиц…

Павел Петрович параллельно докладу, выводил на горящую в центре зал голографическую карту новые данные и информацию о численности и качественных характеристиках кораблей и эскадр, собирающихся в кучу возле Санкт-Петербурга-3.

– Самое неприятное в этом то, что практически все дивизии первого министра являются регулярными, пусть и «резервными» и «сводными» подразделениями. Это значит, что каждая дивизия слажена и будет действовать в секторе сражения, как единый механизм. Основу его флота составляют так называемые «желто-черные» дивизии центрального сектора Российской Империи. Резервисты хорошие космоморяки, может и не такие отчаянные, как мы, но отличающиеся высокой организованностью и стойкостью в бою.

По рядам офицеров и адмиралов «северян» после этих слов командующего прошел недовольный шепот. Какие из мобрезерва хорошие воины? Вроде, о чем это вы, адмирал?

– Безусловно, но нужно ждать от «желто-черных» подразделений яростных бесконечных атак в нашем стиле, – тут же поправился Павел Петрович, заметив реакцию своих подчиненных. – Однако своим числом и выучкой экипажей они действительно представляют для нас основную угрозу. Поэтому я ставлю флот первого министра Грауса на первое место по опасности…

Жестом ладони Дессе смахнул в сторону сотни кораблей с голографическими имперскими черно-желто-белыми триколорами…

– Теперь, что касаемо «черноморцев» и их новых союзников, – командующий приблизил, масштабировав следующий флот. – То здесь мы имеем перед собой также огромную космическую флотилию в более чем триста пятьдесят боевых вымпелов. Однако их организация не выдерживает никакой критики. Перед нами уже не тот славный Черноморский космический флот, который противостоял эскадрам Коннора Дэвиса и османов в «Тавриде», «Бессарабии» и «Екатеринославской». Сейчас это, по сути, разношерстная космическая орда, собранная со всех захолустий Империи.

Павел Петрович показал на столбцы корабельного состава экипажей подразделений Черноморского флота, сравнив их с прежним составом несколькими месяцами ранее…

– Как видите, от прежних команд, что громили Дрейка и Парсона, в дивизиях «черноморцев» к сегодняшнему моменту не осталось и четверти, – усмехнулся адмирал Дессе. – Почти треть космоморяков ушло от Самсонова, как только тот захватил «Новую Москву» и объявил себя диктатором. Немало людей из прежних составов ушло с кораблей Черноморского флота, после смерти самого Ивана Федоровича от рук контр-адмирала Зубова и всей последующей заварушкой. Ну, и как мы знаем, Василий Иванович Козицын – один из дивизионных адмиралов флота вместе со всей своей 3-ей «линейной» еще раньше покинул Самсонова и его мятежную эскадру, которая сейчас показана на карте под «серыми» нейтральными цветами…

Мне крайне неприятно было смотреть как корабли, в том числе и когда-то моей родной 27-ой «линейной» дивизии, что сейчас светились под бесцветными тактическими знаменами. Мда, не так я представлял статус и будущее нашего славного Черноморского Императорского космофлота. Но, ничего, вздернем на «реях» всех смутьянов и вернем этому легендарному соединению его прежние цвета…

– К этому моменту большую часть экипажей флота составляют так называемые «охочие люди» или «вольные космоморяки» из резервистов и бывших ветеранов прошлых кампаний, которые знали Самсонова и служили под его началом еще во времена последней Русско-Османской войны, – продолжал свой рассказ Поль Дессе. – Часть команд вообще присоединились к черноморцам» в расчете на легкую наживу. В общем, сброд еще тот… Однако недооценивать мятежников не стоит. Во-первых, кораблей у них в сравнении с нами действительно много. А во-вторых, в союзниках у них Южный космофлот паши Бозукрута… И хотя по моим данным между черноморцами и османами сейчас после нашего появления и появления других флот, возникли разногласия, это не дает нам право относиться к Хиляев и Красовскому, и всем остальным легкомысленно…

– Могут ли они объединиться для одновременного удара по нам, к примеру с первым министром Граусом, господин командующий? – снова с места задала вопрос Доминика Кантор.

– Это абсолютно невозможно, – уверенно ответил Павел Петрович. – «Черноморцы», после всего того, что произошло в этим месяцы, априори не смогут стать союзниками Птолемея, своего главного, как они считают, соперника и врага. Я уверен, ни Хиляев, ни остальные не захотят этого даже в критической для себя ситуации. Они скорее предпочтут уйти из «Ладоги» и оставить Санкт-Петербург-3 и императора, находящегося здесь, но играть на стороне первого министра не станут. Мятежники не дураки и знают, что с ними будет, как только Птолемей одержит победу – всех этих адмиралов и капитанов ждут расстрельные команды за измену Родине… Поэтому бояться подобного союза между нашими соперниками не стоит, вице-адмирал. С моей точки зрения больше стоит опасаться неудачного стечения обстоятельств, когда мы можем оказаться на острие атаки, и оба этих флота налетят на нас одновременно…

– И как же нам быть, если подобное произойдет? – не успокаивалась Доминика.

– Здесь очень много неизвестных, – покачал головой опытный адмирал, – чтобы дать на ваш вопрос определенный ответ. Слишком большое количество игроков собралось сейчас на этом маленьком пятачке пространства. Кто вообще ударит первым и на кого будет направлен этот удар? Кто к кому присоединится после? Как изменится картина боя через какое-то время?

– Можно ли тогда предположить, господин адмирал, что если мы, как можно позже вступим в битву, то у Северного флота будет больше шансов и возможностей победить? – теперь пришла и моя очередь задавать вопросы, хотя какой это был вопрос – утверждение и план к действию…

– Браво, контр-адмирал Васильков, – похвалили меня Дессе, – вы снова демонстрируете свое неординарное стратегическое мышление. Истинная правда, завтра победит тот, кто последним вступит в сражение со свежими силами. Но в этом и вся сложность, ведь наш космофлот не какая-то маленькая эскадра, на которую до времени можно не обращать внимания. Мы, главные соперники и Птолемея, и «черноморцев» с османами, и именно на наши дивизии они будут смотреть в первую очередь. Поэтому, как бы ни хотелось нам, господа, понаблюдать со стороны, как враги истребляют друг друга, этого, к сожалению, сделать не получится, и я предвижу, что мы вступим в битву одними из первых…

– Сможем ли мы тогда выдержать одновременную атаку сразу двух вражеских эскадр? – я внимательно следил за ходом мысли нашего командующего, стараясь угадать в его уклончивых ответах план на завтрашнюю битву.

– В этом нет никаких сомнений, – уверенно кивнул Павел Петрович, обводя взглядом всех присутствующих адмиралов и командиров, – наш Северный космический флот самый боеспособный из всех находящихся у Санкт-Петербурга-3. Если такая двойная атака и случится, то встав в глухую оборону в «каре», либо заведя свои корабли в «вагенбург», который к этому моменту нашими инженерными судами уже практически возведен, мы без особых усилий выдержим первый навал, а затем и сами перейдем в контрнаступление…

За долгие годы, которые я знал дядю Пашу, он же Павел Петрович Дессе, и поверьте, знал его достаточно хорошо, поэтому мне не стоило больших усилий увидеть, когда тот говорит правду, а когда что-то не договаривает. Вот и сейчас, вроде бы лицо командующего оставалось абсолютно спокойным и не выражало никаких лишних эмоций, но по слабозаметной мимике и бегающим глазам «Северного Лиса», я сразу догадался, что старик сейчас точно не был уверен в собственных словах. Я сам прекрасно понимал, насколько мощные силы противостояли сейчас нашему Северному космофлоту, и показная уверенность в этих бравурных фразах Павла Петровича сейчас хорошенько резануло мне слух…

Кто хоть сколько-нибудь понимал в современных космических сражениях, не представлял себе, как двести сорок боевых кораблей смогут долго выдерживать атаки в общей сложности почти восьми сотен вымпелов, да еще и наваливающихся на нас с разных направлений. И уж, тем более, выдержав такую мощную атаку затем перейти в наступление и опрокинуть врага! Такие случаи в меньшем масштабе, безусловно, встречались в военной практике, но это скорее было исключением и происходило в моменты, когда характеристики кораблей, и боевой дух и выучка экипажей обороняющейся стороны были гораздо выше, чем у наступающей. Тогда нимидийская броня крейсеров и линкоров, а также стойкость их команд могли изменить соотношение сил, но явно не в нашем сегодняшнем случае.

Сейчас, у планеты Санкт-Петербург-3 друг напротив друга расположились примерно равные по силе и качеству противники, и говорить о том, что якобы космофлот адмирала Дессе превосходит другие, было явным преувеличением со стороны командующего…

Я прекрасно понимал, почему Павел Петрович произносит подобные речи – тем самым адмирал хочет поддержать и повысить боевой дух своих подчиненных, чтобы у тех даже не возникло и мысли о каком-либо неблагоприятном исходе сражения. И стоит отдать должное, большинство его дивизионных адмиралов и капитанов действительно верили своему прославленному командующему. Поль Дессе заслужил это доверие многочисленными победами над врагами в течение предыдущих десятилетий, и теперь его верные и храбрые «северяне» готовы были идти за ним до конца…

Я не менее чем остальные восхищался и ценил космофлотоводческий талант своего крестного, к тому же любил Павла Петровича всем сердцем. Но мой разум, критический и неуемный по своей натуре, который в данную минуту осознавал всю опасность сложившейся ситуации, не мог успокоиться и подавал сигналы надвигающегося бедствия.

Я конечно же, промолчал после последних слов Дессе и не стал с ним спорить, хотя мне было чем возразить. Сейчас я не захотел ставить под сомнение авторитет командующего перед остальными собравшимися на совете, к тому же я еще ничего не знал о неких тайных союзниках, упомянутых Павлом Петровичем в своем докладе. Очень может быть, что именно они изменят расклад сил в предстоящей битве…

– Наш флот состоит из шести регулярных дивизий, – продолжал свою речь адмирал Дессе, грозно глядя в зал. – Практически весь состав экипажей, включая офицеров, состоит из ветеранов прошедших не одну кампанию, отчего обладают самой высокой выучкой и опытом, которые только возможны. Боевой дух кораблей Северного флота на высочайшем уровне, так как наши космоморяки верят в победу, а главное в то, что сражаются за правое дело. Никаких сомнений тому, что мы можем проиграть завтрашнюю битву, быть не может. Я хочу, господа, чтобы вы довели это до каждого вашего подчиненного, до последнего техника, оператора и канонира… Вера в непобедимость нашего космофлота – это один из залогов нашей победы! – голос адмирала Дессе повысился почти до крика. – И я спрашиваю вас, мои боевые товарищи, готовы ли вы идти за мной и готовы ли вы, если потребуется, завтра положить на алтарь нашей победы свои жизни?!

Старик резко поднялся со своего места, командиры дивизий и бригадиры вслед за ним вскочили со своих кресел и радостными криками приветствовали речь адмирала. Они чуть ли не со слезами на глазах клялись сейчас ему в своей верности и в том, что принесут к его ногам отрубленные головы Птолемея, мятежных адмиралов и любого, кто встанет у них на пути.

– Я не сомневался в вас, друзья мои, – торжественно произнес Поль Дессе сам, еле сдерживая слезы от внезапно нахлынувших чувств. – Я запомнил ваши сегодняшние клятвы, и буду ждать на «Петре Великом» посылки с отрубленными головами упомянутых вами адмиралов… Император Иван Константинович, которого удерживают в качестве заложника на Санкт-Петербурге, да и вся Российская Империя смотрят на вас и надеются, что дивизии Северного флота своим героизмом принесут, наконец, в ее звездные системы долгожданный мир!

– Завтра, все наши враги умрут, – воскликнула Доминика, поворачиваясь ко мне и стараясь перекричать гвалт восторженных голосов вокруг. – Я много раз видела этот взгляд, – кивнула она в сторону Дессе, – и ничего хорошего врагам этот взгляд не сулит…

Не найдя в этот момент во мне союзника, а сама находясь в порыве чувств, вице-адмирал обратилась к командующему:

– Назовите вашего самого опасного противника, и я обещаю, что лично проткну его плазменным штыком своей штурмовой винтовки!

– Спасибо, вице-адмирал, – приложил руку к сердцу старик, растрогавшись и смотря сейчас на Доминику с прежней теплотой, – я ценю ваше рвение… Уверен, что завтра вы сможете исполнить свое обещание.

Я несколько удивленный таким проявлением любви и преданности, единственный из всех собравшихся сохранял молчание и спокойствие, лишь искоса поглядывая, то на Доминику, то на всех остальных офицеров, продолжающих восторженно приветствовать своего командующего.

«Был ли вообще нужен подобный военный совет? – пронеслось у меня в голове. – Что такого важного сказал Павел Петрович, кроме того, как намекнул, что вероятно один из адмиралов завтра перебежит на нашу сторону? Ничего не говорилось, ни о расстановке сил, ни о тактике ведения боя, ни о возможных вариантах развития ситуации… Тогда зачем все это сборище? Только лишь для того, чтобы слиться в этом, внезапно возникшем дружеском экстазе?!»

– Военный совет окончен, господа. Я приказываю командующим дивизиями отбыть в расположение своих подразделений и начать подготовку к сражению, – произнес Павел Петрович Дессе, когда крики радости и аплодисменты несколько стихли.

Комдивы и капитаны стали поочередно отдавать честь и покидать аудиенц-зал. Мы с Доминикой тоже последовали к выходу, но вдруг за нашими спинами раздался голос Дессе:

– Адмиралы Васильков и Кантор, останьтесь, мне нужно с вами переговорить…

Глава 3

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Борт универсального авианосца «Петр Великий».

Дата: 19 июля 2215 года.

После приказа адмирала Дессе мы остановились и, переглянувшись, снова подошли к командующему. Мне на мгновение показалось, что старик сейчас любовался нами, и ему по-настоящему было радостно видеть сейчас двух близких людей рядом с собой. Хотя может я и ошибаюсь. Возможно, Павел Петрович, будучи прирожденным стратегом, смотрел сейчас на меня и Доминику и оценивал нас лишь с точки зрения нашей эффективности в качестве своих дивизионных адмиралов и помощников и не более того. Не знаю, да это и не очень-то и важно…

В любом случае, когда мы подошли к столу, Поль Дессе перестал улыбаться и снова принял деловой вид.

– Слушаем вас, господин командующий, – сказала Доминика, полная внимания.

Вице-адмирал явно рвалась в бой и видимо рассчитывала, что Павел Петрович, задержав нас после совещания, судя по всему, хочет дать нам какое-нибудь серьезное поручение. К примеру, провести дерзкий рейд по «тылам» построений врага, либо устроить какую-нибудь засаду в ближайшем поясе астероидов или в заброшенных промышленных модулях на орбите. Но, как вице-адмирал не надеялась, ничего подобного не произошло, Дессе проигнорировав фразу Доминики, напрямую обратился ко мне:

– Когда именно ты вернулся из разведывательного рейда, Александр? – задал он вопрос, наконец, без посторонних назвав меня по имени, а не по званию.

– Менее двух стандартных часов назад, – ответил я. – И не обнаружил в данной звездной системе ничего похожего на засаду.

– Твои ребята точно все прочесали? – с недоверием в голосе, спросил Павел Петрович. – Вернулись все десять боевых групп и ничего?

Дессе всегда был острожным человеком, он любил перестраховаться перед боем и досконально проверить тот сектор космоса, где находился в данную минуту его космофлот, на предмет возможной западни. Вкупе с изворотливостью и хитростью именно за эту самую осторожность Павел Петрович и получил в среде космоморяков прозвище «Лис». Приставку «Северный», которая меньше употреблялась в разговорной речи адмиралу дали по принципу принадлежности к флоту, которым он командовал вот уже почти пятнадцать лет…

– Да, все высланные на разведку боевые группы к этому моменту уже прибыли в лагерь. Ни одна из них не обнаружила, ни засады, ни каких-либо скрытых резервов врага, – уверенно ответил я, прямо перед военным советом еще раз перепроверив данную информацию, присланную мне со всех кораблей и разведывательных зондов. – Не волнуйтесь, господин адмирал, мы прочесали сканерами все темные углы «Ладоги» – никаких других боевых кораблей в системе больше нет, кроме тех, что уже собрались здесь у центральной планеты.

Дессе как-то с недоверием посмотрел на меня, видимо не до конца веря в то, что я только что произнес.

– Да, я сам удивлен не меньше, – пожал я плечами. – Мы не обнаружили ни одного сектора скрытого в «тумане войны», «черноморцы» даже зонды-глушилки не разбросали в пространстве…

– Видимо им было не до этого, – усмехнулась Доминика Кантор. – Слишком сильно были заняты разборками между собой.

– Да, нам сильно подфартило, что Иван Федорович Самсонов к этому моменту отошел в мир иной, – невесело пошутил я. – Вот от бывшего командующего Черноморским флотом точно можно было ожидать любой неприятности. Все же эти так называемые мятежные адмиралы, во главе с Хиляевым, Красовским и невесть откуда свалившимся на наши головы пашой Бозкуртом, которые считают себя сегодняшними хозяевами Санкт-Петербурга-3 и «Ладоги», к счастью для нас слишком самонадеянные и недалекие люди, чтобы додуматься, оставить нам какой-нибудь неприятный сюрприз в виде пары дивизий, находящихся в режиме радио и электронного молчания где-нибудь поблизости…

– Никогда не недооценивай противника, пусть даже на первый взгляд слабого и неопытного, – поучительно произнес Павел Петрович Дессе, многозначительно посмотрев на меня, как учитель на ученика.

– Уже лет пятнадцать как стараюсь этого не делать, – ответил я, улыбнувшись менторскому тону своего крестного. – Но и переоценивать наших врагов тоже не хочу…

– Ладно, – кивнул Дессе, немного успокоившись, – здесь ты возможно и прав – эти «черноморцы» вместе с османами Ясина Бозкурта действительно неспособны в глобальном смысле на что-то серьезное. Однако, при таком скоплении боевых и гражданских кораблей в системе «Ладога», которые сотнями и тысячами сейчас мельтешат перед нашими глазами и засоряют тактические карты, можно чисто физически просто проглядеть какую-либо группу или малую эскадру, которая внезапно появится во время сражения у тебя в «тылу» и тем самым очень сильно поменяет расклад сил.

– Что ж, я обнаружил одну такую вражескую эскадру, на которую наткнулся совершенно случайно, но она была очень незначительная, всего в два десятка вымпелов, и от этого не представляющая для нас опасности, – сказал я, решив не скрывать от командующего недавний инцидент, произошедший во время моего рейда.

– Чьи это были корабли? – тут же заинтересовался Павел Петрович.

– Теперь, в виду изменившейся ситуации их можно назвать отдельным подразделением 10-ой «линейной» дивизии вице-адмирала Александра Красовского, – ответил я. – Одного из сегодняшних командующих Черноморского космического флота… Черт, слишком уж много после смерти Самсонова в этом флоте стало командующих… Хотя, наверное, это нам на руку? Не так ли? Помню твое выражение, – я усмехнулся и посмотрел на Дессе. – Ты говорил: чем больше адмиралов в секторе сражения, тем выше шансы его проиграть.

– Неважно сколько их и кого они выберут главнокомандующим, если вообще выберут, – кивнул Поль Дессе, соглашаясь со мной. – Главное, что это не Иван Федорович Самсонов и не Демид Зубов, тот, кто лишил его жизни… Остальные комдивы лишь пыль и ничтожества в секторе боя в сравнении с этими двумя и нам ничуть не опасны. Включая этого османского черта из табакерки – пашу Бозкурта… Кстати, хорошо бы знать, куда пропал этот самый контр-адмирал Зубов, после своего поражения и сколько в его Гвардейской Эскадре осталось кораблей?

– Что ж, на этот вопрос ответ у меня имеется, – усмехнулся я, ловя на себе удивленные взгляды Павла Петровича и Доминики. – Мой рейд оказался не таким бесполезным, как я могло показаться…

– Ты что-то знаешь о судьбе Зубова? – обрадовался Дессе. – Говори, он и его гвардейцы последовали за Самсоновым в ад?

– Об остатках разбитых «черноморцами» и османами Преображенской и Семеновской дивизий у меня точных сведений, к сожалению, нет. Скорее всего, часть из них разлетелась по системе, а большая часть – безусловно уничтожена, – ответил на это я. – Что же касается самого Демида Зубова, то спешу вам сообщить, что контр-адмирал жив и здоров. Ну, если быть точнее, почти здоров и быстро идет на поправку…

– Поразительно, насколько удачлив этот подлый цареубийца Зубов! – хмыкнула Доминика Кантор, чуть ли не топнув ногой от негодования. – Как этому негодяю удается постоянно проходить по лезвию и всегда оставаться целым и невредимым?!

– Что ты имеешь в виду под словосочетанием «почти здоров» и «идет на поправку», и откуда тебе об этом известно? – насторожился Павел Петрович, внимательно посмотрев на меня и уже заранее понимая, что сейчас получить крайне важную для себя информацию.

– Я сказал, что он почти здоров, потому как контр-адмирал Зубов примерно сутки тому назад получил серьезное ранение, но благодаря своевременной медицинской помощи был спасен и сейчас быстрыми темпами восстанавливается, – снова загадочно улыбнулся я, мне в этот момент доставляло удовольствие дразнить своих непонимающих, что происходит, товарищей.

– Проклятые современные медкапсулы! До сих пор не понимаю принципа их работы! – недовольно воскликнул командующий Дессе. – Почему постоянно происходит так, что когда при смерти достойный человек эти дорогостоящие аппараты ничего не могут сделать, только бесконечно вводят обезболивающее. А когда подстрелили истинного мерзавца – то они легко вытаскивают его с того света… Несправедливо! Не находишь? Но вернемся к Зубову, так откуда, Александр, тебе все это известно? Ответь на милость.

– Все очень просто, ведь Демид Александрович Зубов проходит реабилитацию в медицинском отсеке моего крейсера «Одинокий», – я решил дальше не тянуть резину и выложил все карты на стол.

– Зубов, у тебя на корабле?! – радостно переспросила Доминика, кровожадно потирая руки. – Вот это подарок судьбы!

– Ну, слава Богу! – в свою очередь, ухмыльнулся старик Дессе, повернувшись к голографической иконе Святого Пантелеймона, парившей в углу аудиенц-зала и перекрестившись. – Хоть здесь нам повезло. Повторюсь, Демид Зубов несмотря на кажущуюся неопытность его в качестве командующего, является одним из самых опасных наших врагов и это настоящая удача, что ты взял его в плен…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.