Старый дом
Анастасия Киприна

© Анастасия Киприна, 2024

ISBN 978-5-0065-1464-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***
Смагиной Валентине посвящается. ***
Детство помнится тюльпанами
И антоновкой в саду
Там мы были хулиганами
Там купались на пруду
А потом неслись голодные
Кто вперед к тебе на щи
Как щенята беспородные
Где еда, туда и шли…
И никто нас не обучивал
Знали дом твой с малых лет
Знать бы там, что мы везучие…
Обладатели конфет…
Знать бы нам, когда рассеется
Дым над; балкой; от костра
Мы как семечки развеемся
Понесет река – быстра…
*
Помню, как зайдем, продрогшие
Мы с отцом – ты нас к печи
За окном январь, метелица
Чай, варенье, калачи
Валентина, (знать бы отчество…)
Валя, Ляля …для детей
Сквозь весомые пророчества
Ты была родных родней
Фатрук, белая косыночка
Вот с косою на лугу
Худенькая, как тростиночка
Что ни спросишь – все могу
Мы с тобою порою ссорились
Где мне, дурочке, понять
Что от глупости до совести
Тыща метров у меня
Ты прости, за фотографии
Где Артемка в первый класс
Это я альбом твой выкрала
Просто не было у нас…
Ты вязать учила варежки
Шали, шарфики платки
В огороде после дождика
Показала мне ростки
Прививала непривитую
К хлебу, землям и к труду…
Я вяжу твоими спицами
Пух на прялочке пряду…
А тогда, как колыбельная
Был впотьмах мне звон от спиц – неумеха, неудельная!…
…сразу слезы меж ресниц
Обижалась я до вечера
Только не было вины
Забывалось и прощалось все
За сметану и блины
К пасхе яйца в луке красила
Куличи; на всех; пекла
Квас в ведре огромном; квасила; Ты для всех и жизнь жила…
И в окно смотрела, хмурая
В желтом зареве свечи
Всех ждала с утра до вечера
И почаще доночи
*
Мы давно уже не виделись
Раз в году, а то и в два
Я приду к тебе, как выберусь
А пока жива едва…
Что же, будто ты не рада мне
И с укором смотришь вдаль
Я теперь такая умница
Я вяжу носки и шаль
Я теперь такая взрослая
Все теперь мне по плечу!
Только вот хочу я блинчиков
В детство я опять хочу
Ты ругай меня, напутствуя
Я ни слова не скажу
Я теперь такие варежки
Раскрасивые вяжу!
*
Мне тогда сказали, помнится
Там у гроба то, в сенях – ты не плачь! Тебе – не бабушка!
Только разве им понять
Что ни в паспорте, ни в полисе
Обозначена родня
Это чудо – человечище
В самом сердце у меня. И тебе, наверно, разное
Предлагали обо мне – что ж ты девку несуразную
Приписала – то к родне!
Что ж ты в матери к ней кажешься!
Есть родители, придут!
Ты же поясом подвяжешься
В огрод – дела не ждут…
Я теперь, покуда выросла
И мозгов прибавил Бог
Все сама по полкам вынесла
А пустое на порог!
Я не требую бумажные
Доказательства родства. Есть такие в мире важные
И бессмертные слова – приходи, к обеду в пятницу
Братьев кликни и отца…
…так вот в памяти останется
Та, которой нет конца…
Та, кого добрее не было
Дочь той проклятой войны…
Валя, Ляля …просто бабушка
Та, которой все нужны…
*
Говорили, что не бабушка
Что далекая родня…
Только в сердце откликается
По другому у меня…
***
Мы можем просто поговорить?
Мы можем просто поговорить?
Так, чтобы ты один раз не выражалась
Не вызывала во мне эту боль и жалость
Чтоб просто честно, глаза в глаза…
Смотри вот, как ты поистаскалась…
Мы можем молча. Тяжёлый вздох
Взмах твоих ресниц…
Ты – пустота
Ты – бельмо в дне его глазниц

Хмуришься.
Осознанье приходит… Да..
Плачешь?
Да ну, хорош!
Лучше сделай милость!
Больше ни для кого
Больше никогда
Сделай так, чтобы ты вот —
 не изменилась!

Ты – не теряла тёплого в глубине
Чтобы твой стержень не перегнулся в синус
Чтобы, когда останешься вновь в дерьме
К чистым на руки
 не просилась!

Чтобы твой выбор – был безгранично твой
Сделай же так, что выдержав – Не закрылась
Видишь теперь – Ты вовсе ему не Бог
Ты и себе не Бог
Ты – земля
ТЫ – силос…
Нет у тебя возможности изменить
То, за что ты так цепко ребром вцепилась…
Хочешь, мы можем просто поговорить…
Смотри вон, как ты поизносилась…
Достать до неба голой рукою силясь
Устала вдруг. Да никто б не смог…
Думаешь, ты одна до небес просилась?
Знаешь, что страшно?
Вот ты от него ушла
А для него ничего и не изменилось. И для тебя ничего и не изменилось…
***
Приснись мне…
Для тебя это просто фривольный танец
на мягких просторах пледа…
Для меня это смерть и мгновенное воскрешение – над смертью моя победа…
Для тебя это просто попытка полет фантазий воплотить в реальность
Для меня это полет над бренностью моего без тебя бытия…
Для тебя банальность…
Для меня это – как ворваться в тебя, в твой внутренний мир и там захлебнуться морем!
Для тебя это просто нужный такт и антракт на медленную затяжку…
Для меня это сон про рай… и такой вот сон, не дай бог ускорим!
Разорвёт как бомбу и раскромсает тебя на куски, бедняжку!
Не спеши, для тебя это лишь игра и конец оправдан и предсказуем…
Для меня это только жизнь и с тобой единственный миг сближения…
Ты бросай курить, давай ещё разок поцелуемся – поиграемся – потанцуем…
Есть один лишь час до победы твоей и моего неминуемого поражения…
Для тебя это просто миг и вот ты уже растворился в потоке сует и мыслей…
Для меня это верный яд, сладкий плен и меня он однажды в конец погубит…
Если это всего лишь сон – то молю тебя об одном – приснись мне!
На моей щеке ни одной слезы… только твои губы…
Ты однажды растаешь как сизый дым, как тот рассвет над Невой печальной…
Если это всего лишь миг – то твори в нем со мной все, что хочешь!
Вот такая моя любовь… Пустота… Высота… Глубина …Фатальность…
Если ТЫ в ней всего лишь сон – то…
Спокойной ночи!
***
Он говорит: – сбегу!
Мне видится, могу
Найти себе покой и вдохновение
Пускает сизый дым
И видит молодым
Себя в своём зеркальном отражении
Он хочет мотоцикл
И жизни новый цикл
Он в нем непобедим и зацелован
Но утренняя мгла
Тихонечко вошла
И он сидит во мгле, ко сну прикован
Вот нету как-то сил
Ногой пошевелил
Болит. Но он мужик и он не плачет
И видится ему
Как в отчем во дому
Играет малышня в футбольный мячик
Коляска у ворот
Олеська в ней ревет
А мать ее с любовью пеленает
И он в ней узнает
Ту, что в мозгах живет
Ту самую, что любит, понимает…
А жизнь себе бежит
И снова день прожит
Черт его знает как… а может про’жит
И только сизый дым
Перед лицом дрожит
И боль в ноге по прежнему тревожит – Эх, глупые мечты
Когда была б не ты
Весь этот хаос вмиг бы прекратился…
Сидит и смотрит в дождь
Ты терпеливо ждёшь
Чтоб он проснулся и зашевелился
Ну Ждите, мой совет
Ведь в этой жизни нет
Мечты святой прекрасней и дороже
Мечта – она и свет
И суета сует
И двигатель, и наказание тоже…
***
Ты – платьице из льна, пуста и холодна
Намазана тональником со скидкой
Тяжелый шлейф духов
Ни дня без «женихов»
Живешь надеждой, верой и попыткой
А женихи ревут, и пишут, и поют
И шлют букеты роз тебе с курьером
А ты снимаешь Гримм
И спишь лишь в мыслях «с ним»
Пытаясь быть «иконой» и «примером»
Ты учишься не ждать
С толпой не воевать
Его холенных крашенных поклонниц
У них такие рты…
И схожие черты
И ходят строем, лошади из конниц
Ведут беседы с ним
И он необходим
Он интересен им и архиважен!
Ты учишься терпеть
И в рты им не смотреть
Но злишься часто, что тт разряжен…
Ты – платьице из льна
Он – новая весна
Но вместе вы ни в клуб, ни в Эрмитаже…
Ты слишком холодна
Он помнит все слова
Но ты об этом не узнаешь даже
Ты хочешь быть родней
И ближе, и смелей
И быть хоть платьем ближе к странной моде
Играешь в «друга – мать»
А он ни дать – ни взять
И сам «не ест», и не даёт голодным
И видится тебе:
Кораблик на воде
И Геленджик с вином и мандарином
Но он не повезёт
Его проглотит рот
Что назывался Таней и Мариной
Ты – платьице из льна
Доверчива, больна
Окутана мечтой о неизбывном…
Ему ты не нужна!
Ему не ты нужна!
Не ты ему нужна
А рот призывный…
Он ценит ни нутро
Ни душу, ни тепло
Ни пламенный закат и тень созвездий
Он ищет много лет
Не на двоих рассвет
И уж конечно не сидит на месте
Он баловень судьбы
Он гость любой избы
И все ему открыты, даже рады!
Ты не нужна ему. Ему нужна не ты. Ему нужна добыча и награда. Закончить бы ее
Мозаику из слов
Историю из букв, чернил и слова…
Но ты – и есть любовь. Та самая любовь…
Ты можешь стать спасением для любого. Ты платьице из льна
Пуста и холодна
Наигранно упряма, молчалива…
Пока он в этих ртах
Целует своих птах
Не жди его с надеждою тоскливой…
Ты платьице из льна
Он – золотой песок
Он пыль в глаза, неуловимый ветер
Ему ты не нужна
Вот даже «на разок»
И тушь поправь, пока он не заметил…
***
Что у нас нового?
Черт его знает…
Солнце над Питером вновь оживает
Тают снега и трамвай опоздавший
Важно боками своим качает
Тётя – кондуктор навязчиво глянет
Даст в сотый раз не счастливый билет
Сядет на место, блокнотик достанет
И нарисует в нем синий букет
Скучно ей жить в сиротливом трамвае
Время все тянет последний маршрут
Строгая тётя сегодня устанет
Дома ее непременно не ждут
Сядет на кухне под лампочкой тусклой
Выкурит гору своих сигарет
Строгая тетя, как водится, грустная
Держит в руке свой счастливый билет
В синей коробке их нужное множество
Каждый счастливый, какой ни возьми
Только вот все не хватает ей мужества
Взять и подпрыгнуть от серой земли
Встать и уйти, улыбнуться, уверовать
Сделать хоть шаг в направление к мечте
Так и сидит, разлагается серая
Пыль да песок в тишине, пустоте
Годы пройдут и трамваи заблудятся
Тётя билеты от счастья хранит…
Только мечта непременно не сбудется. Глупость и лень как всегда победит. Что у нас нового?
Черт его знает…
Сяду в трамвай, до метро пять минут
Тётя кондуктор по прежнему хмурится
Я улыбаюсь. Меня дома ждут)
***
Когда огонь и лёд сойдутся воедино
Сгорят в ночи мосты и дождь умоет лик
Останься вопреки, упрямейший мужчина
Хоть праведный твой гнев оправдан и велик
Признаюсь, не богам молилась в час забвенья
И не клялась в любви там, где кончался миг
И о тебе всего одно стихотворение
Останься вопреки! Обманщик ли, шутник…
Когда растает снег и солнечное небо
Ослепит и сожмёт, останься хоть на час…
А впрочем… хорошо… и где бы ты вот не был
Мне просто хорошо. И завтра, и сейчас…
Ты спишь и врят ли там во сне твоём полночном
Есть слово обо мне, и мой неспешный шаг
Но верь мне просто так, как будто между прочим
Я алая заря… Я кладезь только благ…
Я облако в ночном полуразмытом небе
Я ветер в волосах, я гладь морской воды
Я о тебе сейчас, как нищенка о хлебе
Останься вопреки. Не допусти беды…
Но на рассвете звёзд рассыпчатая каша
Вся выкипит в меня, мне с ней не совладать…
Останься вопреки. История – то наша!
И только нам ее вершить или кончать…
На пепелище лет стою к тебе взывая
И раны глубоки, на голой мне саднят…
Но не оставь меня… Я верю, так бывает
На самой глубине сокровища лежат…
Кто ищет – тот найдёт и хлеб, и упоенье
И сладость, и покой, и временный приют
Кто очень хочет жить – тот повторит рожденье
Останься вопреки. Поверь

ТЕБЯ

здесь ждут…
***
Поле засохшее
Выжженная земля
Старый асфальт
Потрескавшийся в песок
Ты думал музыка…
Нет, это просто я
Недоразвившийся
Сгнивший в руке росток
Нераспутившийся
Срезанный под углом
Красного мака
Сморщившийся бутон
Ты думал – бабочка
Нет, это просто я
Желтая хвоя
Подпаленный бурелом
Ты думал море…
Нет, просто болото из
Талой воды
Из зарослей и каприз
И не смогла
Под камень лежачий течь
Эта вода
В которой ты хочешь лечь…
Ты захлебнешься
В омуте сих болот
Я – километр пыли, Что до ворот
Я – чернозём, заросший шальной травой
Больше не устремляюсь я за тобой…
Был я сто раз раскопан, засеян, смят
Годом голодным стал
А затем проклят
Кажется, все же, про’клят
«Грамматикой обделён…»
Я лишь хотел сказать
Что я в тебя
не влюблён…
***
И нет такой силы, которая будет сильней меня
Я выжил в плену разбросанного по степи огня
В нем все погорели заживо, решившие заменять
Меня на святых и праведных
Теперь вот хотят меня складывать, клеить бумагой рот
И со скалы бросать в горластый водоворот
А я опять выживу, глупый слепой урод
Бог дураков хранит…
у него свои правила…
…А хочется просто лежать в закамерной темноте
И больше не думать кто были те, а кто «не те»
Шевелить пальцем левой ноги, где бирка с именем
И у этого бога больше ни дня ни выменять. И улыбаться встречающим у ворот…
В водоворот бросали они меня…
***
Пусть стынет день и всюду сохнут реки
Пусть город мой не оставляет дождь
И пусть меня ты никогда не встретил
И встречи нашей никогда не ждёшь
Пусть все кругом вдруг превратится в пепел
И пусть огнём горят твои мосты
Я стала той, которой ты не встретил
Ты мимо шёл и даже не заметил…
А я не разглядела то, что ты…
Ах, совесть
Ах, совесть мертвая моя…
С тобой отчаянно воюю
Ты говоришь мне: – будь скромней!
А я вот нимб себе рисую.. Ты говоришь мне:
– так нельзя!
Что о тебе там скажут люди!
А я живу!
Один лишь раз!
И пусть мне ничего не будет!
За наглый крик в его ночи
За жар души и праздник тела
Ты, совесть, лучше замолчи!
Я пожила, как ты хотела!
Ах, совесть, мертвая моя…
Когда б ты знала эти ласки
Спала бы, мёртвым сном спала
А не ждала меня с опаской…
Я не приду. Я не приду!
Мой путь земной сегодня спутан…
К нему в ладони упаду
И вместе с ним мы встретим утро…
Ах, совесть мертвая моя…
Мне не страшны твои укоры!
Я так люблю его!
Люблю!
К чему с тобой нам эти споры…
Когда тебе была верна – ты не жалела нихрена!
Ты как могла меня корила!
Как будто я – сам сатана!
И уж теперь, когда во мне
Порхают птиц пернатых стаи
Прощай же, совесть ты моя!
Я не приду!
Я улетаю!
***
Мы с тобой обязательно выживем
Разорвётся лишь край высоты…
Нет, не дохнут такие бестыжие
Как я и ты…
Оттолкни меня сотым проклятием
Улыбаясь расплавленным ртом
Я теперь не имею понятия
Что потом…
Только знаю, что запросто выживем
Разбиваясь о бой кирпича…
Выдыхай меня… смерти ближе я
Чем ночам…
Выдыхай меня выжатым облаком
В плен зари
Мы с тобой обязательно выживем
Падай…
Я внутри…
***
Как расплавленным лбом о закрытые двери
Как разорваным небом по хрупким плечам
Там « не любят – не ждут»
Здесь « не любят – не верят»
И в какие из них я ещё не стучал?
Приходил я с водой, с родника раздобытой
Я и с хлебом пришёл – был разбит и распят
Бился в двери те лбом – все как было закрыто
Так закрыто сейчас, открывать не хотят
Я молился дверям, бил в грудину запястьем
Я стоял на коленях затравленным псом
Приходил и с добром, и с растрёпанным счастьем
Я ни с чем уходил – возвращался потом
День сменялся на ночь, ночь на солнце в зените
Я босыми ногами листву ворошил
Вдруг мне кто – то сказал:
– А кому вы стучите?
Здесь никто не живет… здесь никто и не жил…
Я бежал. Как сорвавшийся пёс от побоев
Я не верил словам, что сказал человек
И не мог я понять, как в закрытые двери
Я готов был стучать год, десяток и век
Я прижался к стене, обливаемый потом
Задыхаясь курил, и смеялся взахлёб
Это было давно, там я был идиотом
И болит до сих пор мой расплавленный лоб…
***
Как же ты ко мне безжалостен
Как жесток
Как бросаешь меня мордой
В святой исток
Видишь, как дрожу
Как проходит ток
Сквозь мои ладони…
Как же я измаялась, мой Восток
Ждёт меня и жаждет взойти росток
Опущу ладони в святой исток
И святой водою
Стану мыть царапины на плечах
От тебя, проклятого палача
Ты же слышишь, дети во мне кричат!
Дай же им напиться!
Как же ты немилостив, несправедлив
Не узнав меня и не полюбив
Заживо хоронишь средь старых ив
Дай хоть удавиться!
Как же ты ко мне безжалостен, как суров
Если есть мне гибель
То плен твой – ров
В этом рву и сдохнет моя любовь
Ты над ней не властен!
Только помни, ты, будучи могуч
Не разгонишь проклятых мною туч
Отпусти безумную
Да не муч
Лезвием запястья…
Я такое месиво…

АЗ ЕСЬМЪ ЗЛО!!!

И поверь мне, прежде тебе везло…
Все чего коснулась – все Вы – мер – ло…
Убивай без страха…
Вот она, погибель твоих ночей
В крике неродившихся в нас детей
В этой вот улыбке простой моей
Голову на плаху…
И руби, безжалостно, мой палач…
На закате дня
Под сиротский плач…
***
Торговец злом, твой серый день уныл
Безбожен лик, бездушен взгляд усталый
А был когда-то ты веселый малый
Теперь и сам об этом ты забыл…
Теперь в тоске по старому двору
По школьным дням, по пламенному лету
И по отцу. О нем и фоток нету…
Ты строг к себе, как к подлому вору…
Ещё стакан, не чокаясь, за всех
Безвременно покинувших застолье
И как теперь ужиться с этой болью
Её надрыв – как памятка на грех
Торговец злом, тщедушный старичок
Оставь свои нелепые заботы
Смотри в меня – тогда увидишь кто ты!
Я твой ребёнок. Гад, урод, торчок…
Я твой итог на целой жизни срок
Твой синий лакмус. Трус. Мудак. Игрок. Я твой ответ на все твои дела
Меня твоя ручища родила…
Торговец злом… я помню щит и меч
Я помню мать, что не сумел сберечь
И твой пинок, по белому лицу
И там тебе я верил, подлецу…
Но ты не смей так просто умирать!
Ведь я имею право это знать…
Скажи – ка мне, торговец вечным злом
Каким он был? Кто был ТВОИМ отцом?
***
****
Играй мне, сумрачный диджей
Глубокой ночью в месте злачном
Под шум октябрьских дождей
Я больше никогда не плачу
Не попадаю под « раздачу»
Не бью поклоны у « вождей»
Играй, « неверующий Фома»!
Я не вернусь! И будь он проклят!
Я оплачу свой счёт сама
Пожизненным себе же сроком…
Вокруг болота из дерьма
И миг на пальце под куроком…
Играй мне, мальчик! Мне теперь
Все можно, оборзевшей тетке
Я оплатила часть потерь
Я поснимала с ног колодки
Играй мне, мальчик, или верь
Сорокалетней идиотке
Играй мне, сумрачный диджей
Мое спасенье в этом миге
Под шум октябрьских дождей
Никто не тронь меня! Не двигай!
Мне здесь в углу сидеть нужней, Чем жить в «заезженной» интриге
Играй, упрямый мой студент
Ты в эту ночь « на подработке»
В твоём движении момент
Во мне – полжизни в перемотке
Парик, помада, перманент
Играй же, оборзевшей тетке!
На чаевые претендент…
***
Когда совсем темно
Ни фонаря, ни искры
И наступить на дно
Страшней, чем прыгнуть вниз
Доверься ей одной
И все решится быстро
Доверься ей одной
А не десяткам лиц
Когда она одна
Вселенная во мраке
В объятиях сожмёт
Ты силу обретёшь
Доверься ей, когда
В любой кровавой драке
Неведом мне исход
А ты победы ждёшь
Доверься ей сейчас
Когда ночное небо
Не прячет от тебя
Своих красивых глаз
Доверься ей хоть раз
Такое счастье мне бы!
И я бы все смогла
Хоть сотню раз начать
А ты стоишь ни жив
Ни мертв, ни увеличен
Как будто опалён
И мне ещё страшней
Что ссуду заплатив
За белое обличие
Мир будет осаждён
Ручищею твоей
Доверься ей когда
В полураскрытом томе
Всего одна строка
Гадание таро
Укажет на меня
И на дорогу к дому
На то, что велика
Надежда на добро
Поверь один разок
Я тоже еле верю
Но жизнь во мне ключем
Забилась… Чудеса…
И жив во мне исток
И печь тепла за дверью
Не приходи с мечом
Не то погибнешь сам…
Не приходи с войной
И с мыслями о мести
Но если есть в тебе
Хоть капля этих сил
Дай только мне одной
Узнать, что снова вместе
В бою или в беде
И что всегда любил…
Дай только мне узнать, Что в этом дне чудесном
Мне больше ни за что
Не предстоит сгореть
И что теперь вдвоём
И что теперь все честно
И что теперь легко
Тебе меня согреть…
Доверься ей одной
Вселенная – безмерна
И каждый шаг и звук
Во взгляде отражён…
Беременная я…
Пять-шесть недель примерно.. И через сотню мук
Сын будет мной рождён…
***
Что я имею в свои далеко за тридцать?
зависимость от невротических отношений
Нарощенные Волосы, нарощенные ресницы
Да старый альбом логических завершений
Стихи, как анализы, что подписаны старым врачем
И вся моя жизнь – ни о чем…
Ни о чем- то главном, даже не про меня саму
Что с этим делать всем – не пойму…
А смерть здоровается со мной по утрам в парадной
Я привыкаю к ней и даже будто рада
Той, что все равно придёт и заберёт за ручку
Я перестала ее бояться
Может для всех так и будет лучше
Мне все равно однажды придётся сдаться…
Я и пишу теперь все взаймы
Хоть говорили: не загадывай, не планируй
Будет, как будет, а ты между строк лавируй
Не зарекайся ни от тюрьмы, ни от сумы…
А от чего заречься?
Когда расстаёмся мы…
Что ты имеешь в свои вот слегка за сорок?
Я ничего, ничего о тебе не знаю
Ты не итог всей жизни, ты за грудиной шорох
Я тебя отпускаю
Я тебя выдыхаю…
Мне все равно однажды придётся сдаться
Не оплатив на будущее квитанций…
Так от чего заречься?
Если иду теперь в темноте босая
Если тебя вот сама бросаю
Если теперь и воздуха не осталось
Если мы про любовь – то она фатальность
Как и конец ее… да, и он фатальность…
Вот от чего, от чего мне теперь заречься?
Или тебя… от чего « заречь»
Скинешь джинсовку с усталых плеч
И поцелуешь небрежно ту, с кем пойдёшь развлечься…
С богом!
А мне пожелай не дойдя до ада
Прямо при жизни ещё сгореть…
***
Тогда мне было всего семнадцать…
Мне было страшно?
Сейчас страшней…
Тогда за маму могла держаться
Уже семь лет « ничего о ней «…
Мы с ней по очереди не спали
В ночной тиши пеленая день…
Теперь одной мне в такие дали…
От мамы рядом теперь лишь тень…
И мне страшнее теперь уж втрое
Без рук ее и ее спины
Пока мы дети – мы все спокойно
Проходим поле любой войны
Несут нас крылья судьбе на встречу
И дома любят, и дома ждут
Теперь одна. И в который вечер
Я сяду вспомнить ее уют…
Варенье мамино, плед из шерсти
И руки мягкие, как коты…
Мы были в каждом надломе вместе
Теперь где я – и где, мама, ты?
Теперь мне только лишь « чуть за тридцать»
Но вот вопрос, стала ли умней?
Ещё одно начинает биться
Сердечко в клетке грудной моей
И я боюсь… мне чертовски страшно
Нести ответственность за дитя
А на стене твой портрет бумажный
Кажется, мне подмигнул шутя…
***
Сколько дней у нас?
Остаётся ли их считать?
Выхожу в окно
А на улице можно спать
Тишина и тьма

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.