Марина Линник
Дорога в никуда

Посвящается моему сыну Мишеньке

…Солнце вечное! Тебе я

Шлю восторги, изумленье….

Из инкской легенды-драмы “Апу-Ольянтай”

      Глава 1

– Когда же закончится этот чертов тоннель. Мне кажется, что мы едем целую вечность, – проворчал Норман, отбрасывая в сторону газету.

Джулия с презрением посмотрела на него. Господи, как же он раздражает ее; да-да, раздражает. А еще три года назад он казался эталоном мужественности, благонадежности, его утонченные манеры и обходительность, которыми она так восхищалась, хотя и не чувствовала всепоглощающей любви, теперь, по прошествии времени, выводили ее из равновесия. Джулия повстречала его на своем пути в то время, когда пустота и равнодушие к жизни сделались ее постоянными спутниками. Норману удалось своим вниманием и добротой заставить ее опять почувствовать дуновение ветра, услышать шелест листьев, увидеть прелесть заходящего солнца. Попросту он вернул Джулии вкус к жизни. Тогда, после возвращения из Южной Америки, он был почти единственным, кто поддержал ее и помог избавиться от кошмарных снов, повторяющихся изо дня в день. Норману было тогда сорок пять лет, а ей всего двадцать два, но его заботливость и учтивое обхождение сделали свое дело, и уже через несколько месяцев они были помолвлены. И хотя между ними была достаточно большая разница в возрасте, она без колебания приняла через полгода после знакомства предложение руки и сердца.

После свадьбы они поселились в роскошном особняке, который Норман подарил Джулии ко дню свадьбы. Наконец-то у нее был дом, где ее ждали. Сидя по вечерам на веранде и глядя на расстилавшееся перед ней море, она чувствовала себя почти счастливым человеком. Норман и после свадьбы оставался внимательным и любящим. Он никогда с ней не спорил, старался больше времени проводить дома, и хотя работа отнимала у него достаточно много времени, это никак не сказывалось на их отношениях. Да и она старалась быть образцовой женой. Они много общались c друзьями, посещали театры, концерты, светские рауты; ей было приятно исполнять роль хозяйки дома. Но с каждым годом, с каждым днем Джулии все больше не хватало романтики, разлитой в просторах прерий, скрытой в душных джунглях. Ей не хватало той жизни, которую она вела до встречи с мужем. Теперь ее жизнь была слишком размеренна и спокойна, можно даже сказать, запрограммирована.

И вот сейчас, сидя в вагоне первого класса напротив своего мужа, она гадала, какие силы заставили ее три года назад сказать в церкви “да”. Вся семья Джулии радовалась “выздоровлению” младшей дочери и тому, что она наконец-то забыла того парня, из-за которого и началась вся эта история.

Закрыв глаза, Джулия мысленно перенеслась в то время.

Джек… Их первая встреча произошла в доме ее родителей в тот день, когда отмечалось объединение двух корпораций: “Майкротрейд компани” и ”Саунд Фокс Интернейшенел”. Теперь ее седеющий отец, пожалуй, походил на большого паука. Небольшого роста, с горящими цепкими глазами, он умело манипулировал многочисленными нитями обеих компаний. Этой цели он добивался долгие годы, не гнушаясь ничем и идя по головам своих партнеров. Джулии стало грустно: как же мало времени они проводили вместе. Она была младшим и, на удивление, самым нелюбимым ребенком в семье. Ждали появления мальчика, наследника огромной империи, но на свет появилась девочка, седьмая по счету. Разочарованию владельца компании не было предела. Джулия вздохнула. Невзирая на боль и обиду на отца, ей всегда очень не хватало его. В детстве она часто представляла себе совместные пикники, походы в кафе-мороженое… Но вместо этого почти все отрочество ей пришлось провести вдали от своего дома, в Европе: сначала Сорбонна, затем Итон. Родители забирали дочь только на праздники. Ее мать была мягкой, безвольной женщиной, которая старалась слушаться своего мужа-тирана и потакать ему во всем, и когда дочурка гостила эти несколько дней, она делала все, чтобы Джулия не попадалась отцу на глаза. В этой обстановке о родительском тепле и любви девочка могла только мечтать.

Когда же ей исполнилось восемнадцать, она настояла на своем возвращении в Штаты. Но и теперь встречи с отцом были только случайными: делами дочери практически никто не интересовался. Да и в те минуты, когда им удавалось побыть вместе, все разговоры с ним сводились только к тому, что нужно уже подумывать о будущем. Будущее, в его понятии, ограничивалось только удачным замужеством. И все разговоры о том, что она самодостаточный человек, и ей рано об этом думать, вызывали бурю негативных эмоций. Крис Ричард Тернер был по натуре властным человеком и не мог даже представить, что найдется хоть кто-нибудь, способный ему перечить.

Окончив Гарвардский университет – первый, самый престижный и старейший в этой стране – по специальности археология, Джулия мечтала поскорее отправиться на какие-нибудь раскопки, что совершенно не входило в планы ее отца…

…В тот памятный вечер было приглашено почти полторы тысячи человек.

Дом, построенный в начале XVIII века, выглядел просто великолепно: тысячи огней в серебряных канделябрах, море цветов в изумительных китайских вазах, а паркет, выложенный из редких пород деревьев, блестел так, что можно было увидеть в нем свое отражение.

Гостей встречали слуги, освобождали их от подарков и раздавали шампанское, после чего тех, кто хотел немного прогуляться перед обедом, провожали вниз по роскошной резной деревянной лестнице. Она освещалась красными свечами в форме сердец, стоявшими на каждой ступеньке. Внизу размещалась дивная оранжерея, выходившая в сад. Других гостей провожали в большой зал, где уже собрались очаровательные женщины в восхитительных нарядах и мужчины в строгих смокингах. Там играла легкая музыка, лакеи сновали туда-сюда, разнося изысканные закуски. Лица приглашенных выражали удивление, так как они были нечастыми гостями в этом доме – отец был скуп и не терпел гостей. Но сейчас дела шли лучше некуда, и настроение у мистера Тернера было отличное: он шутил, постоянно смеялся, что было не свойственно этому угрюмому человеку. Мать выглядела совершенно счастливой, и Джулия мысленно порадовалась за нее. Что касалось ее самой, то девушке все это казалось фарсом. Она знала, что большинство людей, собравшихся под этой крышей, ненавидят и боятся ее отца.

Но в ту минуту, когда Джу уже собралась покинуть гостиную, в зал вошел Он. Никогда еще она не видела столь экзотической внешности: смуглая кожа, выгоревшие светлые волосы, огромные, чуть карие раскосые глаза, в которых можно было увидеть бескрайние просторы вселенной (так, по крайней мере, ей тогда показалось). Незнакомец был среднего роста, крепкого телосложения, в белом смокинге и кипельно-белой рубашке, что необыкновенно смотрелось при его смуглости. По-кошачьи грациозные движения мужчины сразу привлекали внимание. Подойдя к отцу Джулии, он дружелюбно улыбнулся. О чем они говорили, было трудно разобрать. Но она уловила, что отец рад его видеть. Мистер Тернер, найдя глазами Джулию, жестом пригласил ее присоединиться к ним. Заинтригованная и чуть смущенная, девушка несмело подошла.

– Вы совершенно правы, – закончил фразу незнакомец и слегка улыбнулся приближающейся молодой особе.

– Джулия, милая, это мистер Сторм, Джек Сторм. Он сын одного из моих компаньонов, так же, как и ты, увлекается археологией. Закончил Кембридж, имеет ученую степень. Джек много путешествовал, бывал на раскопках в Египте, Греции. И, насколько я знаю, всегда его экспедиции были успешными, – представил его отец.

– Ну что вы, мистер Тернер, – улыбаясь, ответил Джек. – Вы так меня расхваливаете, что заставляете краснеть. Я на самом деле много ездил, и за моими плечами не одна тысяча километров пустыни, водного пространства, джунглей. Но эти экспедиции не были связаны с наукой: я простой кладоискатель и люблю авантюры. Спокойная и размеренная жизнь для меня хуже ада.

При этих словах у Джулии загорелись глаза и, видя это, отец засмеялся своим тихим смехом.

– Ну-ну, Джек. Не стоит при моей дочери говорить о таких вещах. Я, конечно, не против ее увлечения археологией, но считаю, что для молодой особы это чересчур. В моем понимании, женщина – хранительница очага, и ее удел – растить детей и ждать мужа из таких поездок. Посмотрите на мою жену – просто идеальная хозяйка. Знаешь, в чем заключается истинная красота женщины?

– Не уверен, что смогу четко сформулировать это понятие, мистер Тернер. Может быть, вы подскажете мне?

– Мальчик мой, как сказал один из восточных мудрецов… Дай бог памяти, по-моему, Ахикар, служивший при дворе царя Синахвриба: “Истинная красота женщины – в кротости ее характера, а прелесть ее – в кротости ее речей”.

«Ага, – мелькнуло в голове Джулии, – не жена, а домашняя мебель и утварь, похоронившая себя в этом средневековом замке».

Она с презрением посмотрела на отца. К счастью, он ничего не заметил и продолжал:

– А вообще, Джек, оставим восточную мудрость для других. Ты не догадываешься, почему я разыскивал тебя?

– Нет, мистер Тернер. Если говорить откровенно, то я был немало удивлен, получив ваше приглашение.

– Так вот, мой мальчик. У меня есть очень хорошая работа для тебя… Знаю, знаю, не прерывай: работа в пыльном офисе – это не твой профиль. Но поверь, это – стоящая работа. Думаю, она тебя может заинтересовать. Жду тебя завтра у себя в офисе.

И он, улыбнувшись, пошел делать последние распоряжения по поводу обеда.

Оставшись вдвоем с новым знакомцем, Джулия немного растерялась. Ей очень хотелось о многом расспросить Джека, но природная скромность не позволяла ей первой начать разговор. Джек, заметив это, принял решение сам нарушить молчание.

– А почему ваш отец против ваших занятий? Хотя я понимаю: трудно представить такую хрупкую и изящную девушку, пробирающуюся сквозь дебри Амазонки.

– Вообще-то, моего отца кроме фирмы ничто и никто не интересует. Для него главное – дело, а остальное все второстепенно, так как не приносит дохода.

– Я успел это заметить, – ответил Джек. – Вы совершенно не похожи на него.

Джулия изменилась в лице, став очень серьезной. В ее серо-голубых глазах замелькали холодные огоньки. Джек с интересом наблюдал за этими изменениями. Ему было немного смешно видеть, как меняется эта девочка.

– Давайте поговорим на другую тему. У меня очень мало общего с родителями, так как моим воспитанием занимались посторонние люди, и я благодарна им больше, чем близким, которых я видела в лучшем случае по праздникам, да и в эти редкие дни меня практически не замечали.

– О, простите, мисс Тернер, я совершенно не хотел чем-то вас обидеть или оскорбить.

Он выглядел таким потерянным и расстроенным, что Джулии пожалела о своей вспышке.

– Вы ничем не обидели меня, так что не стоит извиняться.

И она тут же изменила тему разговора:

– Вы давно в Штатах? Хотя по загару можно предположить, что со времени вашего возращения не прошло и двух недель.

– Вы совершенно правы. Я только что вернулся из Каира. Мне всегда было интересно узнать, откуда берет свои силы Нил.

– И только это? – спросила Джулия, игриво улыбаясь. – Вы же сказали, что вас интересует не только наука, но и возможность на этом еще и заработать.

Джек рассмеялся. Джулия увидела, что в его глазах мелькнул огонек, происхождение которого трудно было определить. Какая-то непостижимая сила не позволяла ей отвести взгляд от глаз этого странного человека. “Господи, почему он так на меня смотрит”, – мелькнуло у нее в голове.

Чтобы хоть как-то побороть свое смятение и непонятно откуда взявшееся волнение, она предложила:

– Вы были в нашей оранжерее и в саду? Здесь немного душно, и мы могли бы до ужина прогуляться, если вы, конечно, не против. Это изумительное место, мамина отрада. В этом саду практически все сделано ее руками. Заодно мне хотелось бы услышать рассказ о вашем путешествии. Надеюсь, вы простите мое чрезмерное любопытство?

– Ну что вы, я с удовольствием поделюсь с вами, мисс Тернер, своими впечатлениями, только не обессудьте – я плохой рассказчик.

Джулия, кивнув головой в знак согласия, жестом пригласила Джека следовать за ней.

Они спустились по лестнице и попали в благоухающий оазис. Оранжерея была похожа на большой цветущий ковер: агапантус или африканская лилия, прозванная за восхитительный вид «абиссинской красавицей»; вишня Morello, крона которой веером была пущена по северной стороне оранжереи; различные виды гладиолусов, чьи листья напоминали короткий древнеримский меч – гладиус; королевские ирисы – символ веры, мудрости и отваги; фиолетовые цветы клематиса, кусты гортензии и многое другое…

Джулия сказала правду: сад и зимняя оранжерея были единственными радостями миссис Тернер. Практически все ее дни проходили в этом волшебном парадизе.

"Парадиз" на древних языках означал "огороженное место". То есть сад, скрытый от посторонних глаз. В монастырях при каждой келье был небольшой садик: считалось, что совершенствовать душу нужно в слиянии с природой и в уединении. При планировании сада специалисты учитывали все особенности местности, обыгрывая их и подавая с наиболее выгодной точки зрения. Архитекторы, занимавшиеся разбивкой сада на вилле Тернеров, предложили сад в стиле ренессанса, то есть в виде геометрического орнамента. Так как мать Джулии была француженкой, этот сад напоминал ей далекую родину с ее Версальским регулярным парком: деревья, кусты, цветы становятся материалом, а создатель сада – своего рода скульптором. Зеленые и цветущие массивы подстригаются в виде арок, куполов, конусов, шаров, то есть превращаются в геометрические объемы. Гуляя по такому парку невольно вспоминаешь Микеланджело, который говорил, что, создавая свои скульптуры, он отсекал от куска природного мрамора все лишнее и выявлял скрытую в нем форму.

Мама Джулии любила повторять:

– Сад должен быть солнечным. Солнечная опушка или поляна – это мой идеал. И, конечно же, сад создается вокруг человека и для человека.

Отец с равнодушием относился к занятиям своей супруги (впрочем, как и ко всему, что не касалось его работы), но и не запрещал ей этого.

В вечер приема парк и оранжерея выглядели особенно привлекательно, здесь все располагало к романтическому рассказу, которого Джулия ждала с нетерпением. Взяв Джека под руку и показав ему все красоты оранжереи, она повела его в сад. Стоял изумительный теплый июльский вечер; ни малейшего дуновения ветра, все замерло, и природа наслаждалась покоем и тишиной. Звездное небо притягивало и манило, казалось, что находишься в межпространственном вакууме: так лунный свет озарял причудливые формы подстриженных деревьев.

– Итак, мистер Сторм, вы приехали две недели назад. Ваше путешествие было удачным?

– Называйте меня просто Джек, мисс Тернер.

– Почту за честь, но только с условием, что вы будете называть меня Джулией.

Джек засмеялся:

– Хорошо, Джулия, договорились.

– Ранее вы сказали, что не занимаетесь научной деятельностью. Тогда что же вы делали в Африке?

– Вы, конечно, слышали, что огромные пространства Африканского материка, кроме некоторых прибрежных районов, долгое время оставались неизвестны европейцам. Только к концу XVIII века европейские путешественники стали проникать в глубь континента. Особенно возрос интерес к природным ресурсам богатого, но малоизученного Африканского материка в Англии. В 1788 году в Лондоне была основана Ассоциация для содействия открытиям внутренних областей Африки. Главной целью Ассоциации был захват неизведанных внутренних районов Африки. Дорог в то время не было, и наиболее удобными путями для того, чтобы попасть в глубь Африки, были реки. Но о характере главных африканских рек европейцы ничего не знали. Поэтому необходимо было выяснить, где начинаются и куда впадают великие реки: Нигер, Конго, Замбези; где находятся истоки Нила, есть ли на континенте внутренние озера, связаны ли они с этими реками? Первым разгадал эту загадку шотландский врач Мунго Парк. В мае 1795 года он отправился на поиски Нигера с небольшим отрядом местных проводников. Через год он достиг у города Сегу величественной реки, которую африканцы называли Джолибо. Это и был Нигер, величаво кативший свои воды на восток.

Замолчав, Джек взглянул на Джулию. В ее широко раскрытых глазах он увидел неподдельный интерес.

– Я еще не успел вас утомить своей лекцией? Я предупреждал вас, что я плохой рассказчик.

– О, ну что вы, я отличаюсь от тех томных барышень, которые читают только любовные романы. Я с детства интересуюсь историей, археологией, обожаю книги о великих путешествиях, и то, что для других скучно, мне кажется интересным.

– Это кажется забавным, но я вас такой и представлял.

Джулия покраснела. Как странно: она познакомилась с этим человеком всего несколько минут назад, а было такое ощущение, что они знакомы уже давно. Гуляя по замысловатым лабиринтам сада, сделанного таким образом, что все его тропинки вели к дому, мисс Тернер размышляла, какие силы свели их вместе. Девушка вздохнула. С Джеком она чувствовала себя совершенно раскованной и могла говорить обо всем.

– Только какая существует связь между вами и этими открытиями?

– Это моя детская мечта: мне хотелось проплыть от самого начала до самого конца по великому Нилу. Но пока шли дебаты и споры, откуда же берет начало Нил, трудно было что-либо предпринять.

– Но мне кажется, что и сейчас нет четкого представления о том, где находится его исток.

– Возможно, вы и правы, но так или иначе, а исследование загадок Африканского материка практически завершено. Если вы читали историю Африканского континента, то должны помнить, что долгое время карта Центральной и Южной Африки пестрела белыми пятнами. В 1860 году англичанин Джон Спик установил, что основным истоком Белого Нила считается озеро Виктория. Другой замечательный английский путешественник – Давид Ливингстон – посвятил свою жизнь изучению внутренних областей Центральной и Южной Африки. Шотландец по происхождению, Ливингстон после окончания медицинского колледжа поступил на службу в Лондонское миссионерское общество и в 1841 году был послан в качестве врача и миссионера в Южную Африку. Ему удалось изучить жизнь и обычаи африканцев. С июня 1854 года до мая 1856 года он, первым из исследователей, пересек континент от порта Луанда на Атлантическом побережье до берегов Индийского океана. Самым замечательным событием этого путешествия было открытие гигантского водопада Виктория, где воды Замбези обрушиваются вниз с высоты более ста метров. В результате этого похода карта пополнилась новыми названиями. Также он опроверг мнение о том, что Африка – это одна великая пустыня, в песках которой теряются реки. Ливингстону удалось открыть огромные территории с плодороднейшей почвой, богатой растительностью и дичью. В течение многих лет Ливингстон исследовал район Великих озер, откуда, по его предположениям, брал начало Нил. Но из-за болезни Ливингстон был вынужден отложить свои исследования. К сожалению, ему так и не удалось их продолжить.

– После его смерти больше никто не интересовался этим вопросом?

– Нет, ну почему же – исследователи Джон Хэннинг Спек и Джеймс Грант, занимавшиеся в 1862 году поисками истоков Нила.

– И вы намеревались пройти по этому же маршруту?

– И да и нет.

– То есть?

– Понимаете, меня интересуют только те вещи, которые скрывают тайну и представляют опасность. А самое интересное – это преодолеть все трудности и выйти победителем. Я хотел пройти от истоков Нила у озера Виктория в Восточной Африке до впадения реки в Средиземное море. Если путешествие окончилось бы успешно, то это стало бы первым в истории удачным сплавом по одной из самых протяженных водных артерий мира, длина которой составляет почти семь тысяч восемьсот километров.

– Вам не повезло? Или были другие причины?

– Одной из задач было исследование возможностей человека, ну и, так как я все же ученый, еще и изучение жизни проживающих по берегам реки племен, отрезанных от внешнего мира. Но многолетние гражданские войны дошли и до отдаленных районов Африки. Через два месяца после начала нашего путешествия трагически погиб британский губернатор Судана генерал Артур Гордон и его приближенные. Они были убиты повстанцами, сражавшимися за свободу. После этого мне трудно было уже удержать людей.

– А сколько людей было в составе вашей экспедиции?

– Я, двое ученых-историков, четыре южноафриканца и новозеландка, готовившая нам еду.

– Как я сожалею, что меня там не было. От меня пока мало толка как от ученого: я больше теоретик, чем практик, но мне больше всего на свете хочется реализовать свои знания на деле.

– Не жалейте. Простите меня, но вы не представляете, что такое москиты, бешеные бегемоты, которые считаются самыми опасными животными в Африке, и крокодилы. Кроме того, большую опасность представляют вооруженные боевики и разнообразные повстанческие группировки.

Лицо Джека стало каменным. Жесткость его слов свидетельствовала о том, что он глубоко взволнован, как бы заново переживает все события.

– Давайте поговорим на другую тему. Вы выглядите таким потерянным, и мне стыдно, что своим любопытством я причинила вам боль.

– Да нет, вы тут ни при чем. Тяжело терять близких людей. Хотя время и лечит, но каждый раз, когда вспоминаешь о них, становится невыносимо больно.

Взглянув на девушку, выглядевшую очень расстроенной, Джек улыбнулся и сказал, изменив тон:

– Ну, будет. Не принимайте все это так близко к сердцу, а не то ваш отец задаст мне хорошую трепку.

– Ох, простите, я совсем вас заговорила, а нас ждут к столу! Хотя безумно жаль уходить в дом в такой прекрасный вечер. Но делать нечего, надо идти, я слышу, нас зовут. Мне было приятно с вами побеседовать, и прошу вас еще раз меня извинить, если поневоле я заставила вас вспомнить о тех вещах, которые вы, вероятно, хотели бы забыть.

– Всегда к вашим услугам, моя дорогая мисс Тернер, – с учтивым поклоном произнес Джек.

Ничего не ответив на его любезность, Джулия взяла его под руку, и они медленно пошли к празднично освещенному дому.

                                    Глава 2

На следующее утро, ровно в одиннадцать часов, Джек вошел в кабинет Криса Ричарда Тернера. Мистер Тернер как раз заканчивал подписывать бумаги. Сейчас в нем трудно было узнать человека, который вчера добродушно улыбался, шутил и даже казался очень остроумным. Властный колючий взгляд, раздраженный голос, которым он отчитывал секретаршу за нерасторопность – все это выдавало его истинный характер.

– Мадлен, я же говорил, что нужно было подписать документы у клиентов вчера. Не понимаю, почему я должен вам об этом напоминать. И свяжитесь с Джексоном…

В эту секунду он поднял глаза и увидел вошедшего молодого человека.

– О, Джек, ты пришел вовремя. Я ценю твою пунктуальность. Присядь, я сейчас закончу дела. Кофе?

– Нет, мистер Тернер, спасибо. Если можно, чашечку чая.

– Хорошо. Мадлен, оставьте бумаги, я сам все просмотрю.

Джек удобно устроился в кресле и огляделся. Кабинет настоящего бизнесмена – заваленный бумагами рабочий стол из красного дерева, черная кожаная мебель, стол переговоров, карта мира. Единственное, что отличало Тернера от других деловых людей, так это его любовь к экзотике. В кабинете были произведения искусства: резные фигуры из красного дерева, привезенные из Африки и Южной Америки; скульптуры из бронзы. Достаточно стильно, но очень мрачно. “Под стать этому угрюмому человеку”, – сделал вывод Джек. Но тут громкий голос мистера Тернера, кричащего в трубку телефона, вернул его к реальности.

– Мистер Джексон, я искал вас. Что вы мне представили? Отчет? Это вы называете отчетом? Нет, это насмешка. Жалкая и дешевая поделка. И если вы не хотите жить на пособие по безработице, то извольте переделать. Даю вам всего два часа и ни минуты больше. Предупреждаю, что если в два пятнадцать отчет не будет лежать у меня на столе, то в два шестнадцать я подпишу ваше прошение об увольнении.

И он с грохотом бросил трубку.

– Прости, мой мальчик, что заставил тебя ждать. Но руководить этой империей можно только стальной рукой, имея железную волю. Итак, как твои дела? Смею надеяться, что моя дочь не слишком утомила тебя вчера своими расспросами?

– Ну что вы, мистер Тернер. Ваша дочь очень любознательная, искренняя и непосредственная девушка. В наше время такие особы встречаются нечасто. Мне было приятно вчера с ней пообщаться. Невзирая на молодость, она отличается от своих сверстниц разумными, взрослыми мыслями. Честно говоря, я был удивлен, хотя иначе и не могло быть – она же ваша дочь.

– Да перестань, Джек. Я совершенно тут ни при чем. Джулия росла, в чем мне, конечно, трудно сознаться, как сорняк. Мы совсем не занимались ее воспитанием: у меня работа, Кларисса полностью растворилась во мне и в домашнем хозяйстве. Да и другие дети росли примерно также. И как результат, империи грозит в будущем крах. Я еще не стар, но меня иногда начинают посещать мысли, что все, что я создал, через какое-то время превратится в ничто. Ты не представляешь, семь девочек – это ужас. Я так надеялся, так ждал наследника. Но когда появилась Джулия, все мои надежды рухнули. Наверно, именно из-за этого я совсем не уделял внимания моей младшей дочери. Сейчас уже поздно об этом говорить, но я чувствую вину перед ней. Иногда мне хочется сказать ей об этом, но все как-то не могу найти ни слов, ни времени, да уже и поздно.

– Вы не правы. Никогда ничего не бывает поздно. Любые дела можно исправить, и только смерть – вещь непоправимая.

– Бог с этим, Джек. Я пригласил тебя не для того, чтобы получить совет по воспитанию детей. Я плохой отец: был, есть и буду. И не читай мне нотации.

Мистер Тернер порывисто встал. Молча обошел кабинет, собираясь с мыслями. Джек не сводил с него глаз. Этот сгорбленный человек был могучим, талантливым и очень умным. Он с нуля создал все то, чем сейчас владел, но почему-то Джеку было жаль его.

– Прости, я сегодня весь на нервах. Правда, это мое естественное состояние. Давай лучше поговорим о делах. Я пригласил тебя для того, чтобы обсудить одну вещь. Как я вчера уже говорил, у меня есть некоторые планы, связанные с тобой. Поверь, я много думал и взвешивал все за и против. Я хорошо знал твоего отца и доверял ему как самому себе. И тебя я знаю почти с пеленок. В отличие от меня, твой отец был отцом с большой буквы. Любую свободную минуту он уделял своей семье. На его столе всегда стояли фотографии жены и сына. Раньше меня удивляла эта сентиментальность, но теперь я понимаю, как много в жизни я потерял. Что ж, поздно об этом рассуждать, поэтому вернемся лучше к нашим делам. Ну, так вот. Месяц назад трагически погиб управляющий одного из наших дочерних предприятий в Южной Африке. Попал по глупости в аварию.

– Да? А я читал в газете, что его загрыз тигр, если я не ошибаюсь.

– Ммм… Я всегда был против сафари. Но Нильс время от времени любил расслабляться подобным образом. Так вот, этот регион один из самых важных в нашей алмазной отрасли, а сейчас мне приходится самому его контролировать. К сожалению, у меня нет ни сил, ни времени. Я ищу человека, который сможет меня заменить, стать, так сказать, моей правой рукой.

– Насколько я вас понял, мистер Тернер, вы остановились на мне.

Крис Тернер рассмеялся беззвучным смехом. Было видно, что догадливость молодого человека была ему приятна.

– Отлично, не зря я тебя сравнивал с отцом. Послушай, Джек, мне необходим твой опыт, твоя смелость, уверенность. И я могу тебе доверять, а это самое главное.

– Очень лестно с вашей стороны.

– Да брось ты. У меня нет привычки льстить людям, обычно это происходит наоборот. Итак, что ты скажешь? Нет-нет, я не тороплю тебя, но мне нужен ответ не позднее завтрашнего утра.

В этот миг в кабинет вошла Мадлен.

– Мистер Тернер, простите за беспокойство. Просят мистера Сторма к телефону, я могу соединить?

Крис Тернер удивленно поднял брови.

– Ну, конечно.

Повернувшись к Джеку, он произнес:

– Возьми трубку.

Джек встал и, обойдя стол, подошел к телефону.

– Алло, слушаю вас.

В ответ он услышал взволнованный голос; речь была сбивчива, но достаточно понятна.

– Джек, это Джулия Тернер… Я не знаю, что мне делать, совершенно не с кем об этом поговорить. Я в Йельском университете, в библиотеке… в отделе археологии… Знаю, что в настоящее время вы разговариваете с отцом, но, пожалуйста, отделайтесь от него как можно скорее и приезжайте ко мне. Мне необходимы ваш опыт и совет. Только, ради бога, не говорите ничего отцу.

– Хорошо, я постараюсь. Буду через час. Никуда не уходите, до встречи.

Он положил трубку и задумался. “Что там могло произойти такого, чтобы она обратилась за помощью к совершенно чужому для нее человеку? Хотя, – и тут он посмотрел на Тернера, – у нее и нет на этом свете никого родного”.

– Что-то случилось, Джек? – полюбопытствовал мистер Тернер.

Джек еще раз взглянул на своего собеседника, чтобы убедиться в желании узнать правду, но его взгляд наткнулся на гранитную скалу отчужденности.

– Нет, все в порядке. Это мелочи в сравнении с теми проблемами, которые вам приходится постоянно решать. Знаете, мне действительно нужно время, чтобы обдумать ваше предложение. Это большая честь для меня, и я должен немного поразмыслить и принять решение, достоин ли я ее или нет.

Крис Тернер вспыхнул, но приложил все усилия, чтобы вернуться в уравновешенное состояние. Встав с кресла, он обошел стол и остановился напротив своего окна, из которого был виден город с высоты птичьего полета.

– Конечно, малыш. Дело для тебя совершенно новое, и тебе необходимо все взвесить. Но завтра в это же время я буду тебя ждать. Смотри, не опаздывай.

Стараясь говорить мягко, он предложил:

– Может быть, пообедаешь с нами сегодня вечером? Жена и все остальное мое семейство будут рады видеть тебя.

Джек улыбнулся и встал.

– Я благодарю вас за приглашение, но боюсь, что сегодня вечером я занят.

– Ах, молодость, молодость. Хотя я тебя понимаю. В твоем возрасте я сам был повесой. Ну будь по-твоему, дружок, иди. Жду тебя завтра, не опаздывай!

Он встал, протянул молодому человеку руку, которая мало чем отличалась от мрамора – такая она была твердая и холодная.

“Не зря мне отец говорил – не человек, а камень”, – подумал Джек, выходя из кабинета.

                        Глава 3

В то утро, как обычно, Джулия Тернер забежала во французский кафетерий, чтобы выпить чашечку кофе с ее любимыми круассанами, к которым она привыкла во Франции, и заторопилась в Йельский университет. В библиотеке университета хранятся многие раритетные и редкие книги, многие из которых не были доступны для широкого круга читателей, но так как она имела уже ученую степень и к тому же была дочерью одного из самых видных и влиятельных людей в стране, то для нее было сделано исключение. Еще учась в Гарварде, она увлеклась историей древних цивилизаций, в частности историей почти неизвестной цивилизации инков. Инки, а правильнее – «инка» – основатели одной из древнейших цивилизаций в Южной Америке. Они сумели создать высокоразвитый социальный строй, не овладев даже колесом. Инки проводили сложные хирургические операции, владели искусством мумификации. Они возводили каменные строения, не используя цемента. Когда-то у инков были свои большие города с прекрасными дворцами и храмами, а во все концы страны тянулись мощеные дороги. Естественно, что у историков и ученых всего мира возникал вопрос: неужели у этого народа с их такими высокими технологиями не было письменности? Известно, что инки пользовались узелковым письмом, называемым кипу. Это шерстяные или хлопчатобумажные веревки, к которым прикреплялись цветные шнуры и нитки различной толщины. Число шнурков на одной веревке доходило иногда до сотни. Джулия знала об этом. Но она, как и многие ученые, не могла поверить что то, что этим и ограничивалась письменность инков. Поэтому, посещая многие библиотеки, она искала хоть какое-то упоминание об этом вопросе. Листая пожелтевшие пергаменты в Йельской библиотеке, она наткнулась на летопись – хронику, написанную конкистадорами. Вот уже несколько дней она пыталась проникнуть в тайну письменности инков, стараясь установить, где историческая правда, а где легенда.

И вот сегодня, придя в библиотеку, она испытала какое-то странное чувство. Она бесцельно блуждала глазами по полкам, когда ни с того ни с сего какой-то магнит потянул ее в самый дальний угол огромного зала. Подойдя к стеллажам, которые возвышались, как горы, она взглянула вверх и увидела книгу в кожаном переплете. Какая-то сила заставила ее почти бессознательно протянуть руку именно за этим томом. Когда Джулия открыла книгу, она вскрикнула от неожиданности: это оказалась одна из самых загадочных книг, о которой знали немногие. Так называемый “Манускрипт Войнича”, который получил свое название по имени Уилфрида Войнича, американского исследователя древних книг, обнаружившего его в библиотеке одного из средневековых замков Италии в 1912 году. Манускрипт оказался настолько противоречив, что ученые до сих пор не могут сойтись даже в вопросе определения времени его написания. Эта книга содержит закодированный текст на языке, который до сих пор никто не смог расшифровать. Почти на каждой странице книги есть рисунки, на основании которых историки сделали вывод, что манускрипт содержит пять разделов: ботанический, астрономический, биологический, астрологический и медицинский. Находка Войнича взбудоражила весь научный мир, и версии о его происхождении и содержании стали появляться как грибы после дождя. Джулия не раз читала материалы и присутствовала при дебатах и дискуссиях на эту тему, но сойтись в едином мнении ученые пока так и не могли. Существовало около десятка версий – от научно обоснованных до смехотворных. Но большинство ученых все же склоняется к тому, что манускрипт в реальности содержит данные об исследованиях и открытиях Средневековья.

Листая книгу, она нежданно узрела, что кожаный переплет в одном месте немного отошел. Взяв карманный нож, она не удержалась и сделала в этом месте небольшой разрез. Ее охватило непонятное, ничем не объяснимое волнение. ”Я не могу поверить, – удивлению Джулии не было предела, – неужели там что-то есть? Это невозможно”.

Аккуратно, чтобы как можно меньше повредить переплет, она сделала еще один надрез. Дрожащими руками девушка отогнула кусочек кожи и, заглянув внутрь, заметила сложенный кусок пергамента. “Что это? Что это может быть?” – промелькнуло у нее в голове. Осторожно, чтобы случайно не разорвать старый кусок, она сделала попытку его вытащить. Сначала документ не поддавался, но потом, приложив немного усилий, девушка вытащила сложенный лист, который пролежал много веков. Трудно передать чувства, которые обуревали ею в ту минуту. Казалось, разум помутился, а сердце на время остановилось. Подняв глаза и осмотрев комнату, Джу увидела, что находится в огромном помещении совершенно одна. В зале было тихо и сумрачно, ни один звук из внешнего мира не проникал сюда; пахло старыми книгами и вековой пылью. “Так, не мешало бы успокоиться для начала. Все нормально, подумаешь какой-то манускрипт, – в голове девушки все перемешалось. – Неплохо бы с кем-то об этом поговорить. Но с кем?” Друзья Джулии остались в Европе, здесь она жила всего полгода, у нее, конечно, появились знакомые, но назвать их друзьями было сложно. Родители? Но жизнью дочери они совсем не интересовались. “С кем? – Ее мозг лихорадочно заработал. – Кому же мне об этом рассказать? Джек!..”. Судорожно схватив сумку, мисс Тернер стала искать номер телефона приемной своего отца, где в настоящую минуту и находился этот странный и в то же время притягательный молодой человек. “Только бы он еще не ушел. Возможно, я сошла с ума и совершаю величайшую ошибку в своей жизни, но мне нужен чей-то совет”, – сказала она сама себе и набрала номер. Когда девушка услышала голос Джека, то почувствовала, что ее возбужденный разум начал потихоньку приходить в норму и сердце уже не выпрыгивает из груди.

– Джек? Это Джулия. Мне нужен ваш совет, а возможно, и поддержка…

Мы уже знаем, что, выйдя из кабинета, Джек устремился в Йельскую библиотеку, но скорее из простого любопытства, чем из большого желания помочь. Ему потребовался час, чтобы добраться до университета. Сидя в такси, он всю дорогу был занят догадками и гипотезами. Когда мужчина добрался до нужного зала, девушка бросилась ему навстречу. Взглянув на нее, он сразу понял, что случилось нечто неординарное. “Ого. Никогда не видел, чтобы человек находился в таком смятении. Очевидно, я вовремя”, – рассудил мистер Сторм, взглянув на новую знакомую.

– О, Джек. Как я рада вас видеть.

– Хелло, Джулия. Что стряслось? Мне показалось вчера, что вас трудно вывести из состояния равновесия. Я думаю, вам стоит немного чего-нибудь выпить и вообще, выйти на свежий воздух и немного расслабиться. Разрешите вас проводить к выходу.

– Джек, оставьте роль заботливого папочки. Я уже совершеннолетняя. И если бы не срочное дело, то я бы не стала навязывать вам свое общество.

– Простите, я, кажется, переборщил с любезностью. Обещаю, больше не буду.

Джек отвесил низкий поклон, и Джулия уловила, что в его глазах заиграли веселые огоньки. Мисс Тернер начала уже сожалеть о том, что ей в голову пришла идея посоветоваться с этим наглецом. С трудом сдержав гнев, она ответила холодным тоном:

– Мистер Сторм, я принимаю ваши извинения. Видимо, я совершила глупость, попросив вас о помощи, и сейчас уже начинаю раскаиваться в этом. Надеюсь, я не причинила вам большого беспокойства?

Джек взял ее руку, которая была холодна, как мрамор. ”Похоже, это фамильная черта”, – усмехнулся про себя молодой человек, вспоминая ее отца, и произнес:

– Ну, ладно. Простите. Я веду себя безумно глупо. Пойдемте, сядем, и вы расскажете, что произошло.

Освободив руку и поколебавшись мгновение, Джулия указала на стол.

– Вот, смотрите, что мне удалось найти. Вас как ученого и “расхитителя гробниц”, это должно заинтересовать. Вы знаете испанский, точнее, старинный испанский?

– Как сказать, когда-то мне доводилось изучать несколько документов, хотя это было очень давно. Можно взглянуть?

Осторожно взяв рукопись, он пробежал ее глазами. Внезапный ток пробежал по всему его телу. Авантюрист тот час же стал серьезным.

– Где вы это нашли?

– Я полагаю, вы слышали про манускрипт Войнича?

– Да, конечно. Эта рукопись считается самой загадочной в мире. Она сопротивляется всем попыткам перевести ее. И никто до сих пор не сумел понять, что это на самом деле: писания средневековых алхимиков, гениальная мистификация или творение инопланетянина, который остался на земле и поведал о травах и звездах своего мира.

– Ну, примерно так. Я рада, что вас интересует не только нажива.

– Джулия, ну прекратите. Я же извинился. Ваши колкости сейчас неуместны.

– Извините, я нервничаю. Просто не могу никак собраться с мыслями. Впервые мне трудно контролировать свои поступки и действия.

– Все в порядке, просто объясните, какая связь между этими письменами и манускриптом?

Джулия молча протянула книгу и показала то место, где был спрятан документ. Джек присвистнул. “Значит, это не бред сумасшедшего и можно теперь с уверенностью сказать, что документ был написан в Средние века. Хотя говорить с полной уверенностью об этом пока нельзя. Возможно, эту рукопись положили туда позже”. Стоит объяснить реакцию молодого человека. Он уже давно интересовался этой книгой и знал, что в 1969 году она была подарена Гансом Краусом Йельскому университету, где и находилась в библиотеке редких книг под каталожным номером MS 408. Некоторое время назад, а точнее, около пяти лет назад, Джек уже держал эту книгу в своих руках. Много умов билось и продолжают биться над разгадкой этого манускрипта.

– Каким образом вам в голову вообще пришла идея сюда залезть? Праздное любопытство?

Джулия, немного смутившись, рассказала ему о событиях сегодняшнего утра. Джек задумался. Надо было что-то делать, но мыслей в голове было так много, что найти сразу правильное решение оказалось сложно.

– Значит, так. Берите свои вещи, рукопись и поедем ко мне. Я бы предложил перебраться к вам, но, насколько я понял, вы не хотите, чтобы о находке знали ваши родные. Можно узнать почему?

– Потому что я всегда была для них пустым местом, вот и хочу доказать, что чего-то стою. И к тому же мама помешалась на отце и своем саде, а папа, после воссоединения компаний, вообще перестал появляться дома. Нажива – его единственная цель. С легкой руки мистера Тернера в Африке уже были разграблены несколько пирамид и вывезено немало предметов старины, которые, безусловно, представляют интерес для археологов. Но, увы, теперь они проданы и находятся в частных коллекциях, и исследовать их не представляется возможным.

– Понятно. Он, к слову сказать, предложил мне место в одном из своих африканских владений.

Молодой человек посмотрел на часы. Был второй час, пора было уже идти, они и так провели здесь достаточно много времени. Ничего больше не говоря, он аккуратно поставил манускрипт на место, а рукопись положил в сумку Джулии.

– Ну что, пойдемте?

Джулия улыбнулась, облокотилась на сильную руку Джека, и они пошли к выходу.

Погода на улице стояла жаркая, и духота была просто невыносима. Особенно это чувствовалось после прохлады библиотеки. Но они ничего этого не замечали, так как обоих знобило от возбуждения.

Джек снимал квартиру в центре города. Войдя в комнату, девушка огляделась: спартанский образ жизни временного хозяина сразу же бросался в глаза. Здесь не было ничего лишнего – двуспальная кровать, диван, пара кресел, журнальный столик, стеллажи с книгами. И сразу было видно, что квартиры не касалась рука женщины. Заметив художественный беспорядок, девушка невольно улыбнулась:

– Настоящая берлога холостяка.

– Простите, я должен был вас предупредить.

– Нет-нет, Джек, все в порядке.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– Думаю, чашечка кофе не помешает. Могу, кстати, помочь его приготовить.

Джек посмотрел на девушку и рассмеялся. Ему очень нравилась ее непосредственность. Все, что бы она ни говорила, казалось совершенно естественным.

– Отлично. Да, Джулия, я не покажусь вам слишком смелым, если попрошу об одном одолжении?

– Что ж, попробуйте.

– Как вы смотрите на то, чтобы мы перешли на «ты»?

Джулия покраснела. Отвернувшись, она подошла к окну. Вид с двадцать второго этажа открывался потрясающий, просто дух захватывало. Немного подумав, она ответила:

– Хорошо, Джек. Я не против.

– Замечательно, пока ты будешь пить кофе, я попытаюсь отыскать в своем беспорядке лупу, лист бумаги и ручку.

Сев на диван и положив рукопись на стол, Джулия стала ее рассматривать. Когда-то она слушала профессора Готье в Сорбонне, который читал лекции о Средневековье. Особенно он увлекался старинными документами, написанными такими знаменитыми учеными и летописцами, как, например, Атанасиус Кирхер, знаменитым ученым-иезуитом XVII века, которого иногда называют “последним человеком Ренессанса”. Поэтому ей приходилось видеть подобный шрифт, и она даже могла понять отдельные слова, хотя уловить общий смысл было трудно.

Пока Джулия размышляла об этом, Джеку наконец-то удалось найти все необходимое и присоединиться к ней.

– Ну что, давай продолжим. Тебе удалось что-нибудь разобрать?

– Нет, только какие-то отдельные слова. Я не занималась углубленно изучением латыни и испанского.

– Хорошо, начнем сначала.

Джек взял лупу и медленно стал водить над документом. Пожелтевший пергамент был практически не испорчен временем, хотя в нескольких местах чернила выцвели, но молодой человек мог легко разобрать каллиграфические буквы, тонко выведенные гусиным пером.

– Если я правильно понял, то тут речь идет об истории инков, точнее, об их письменности. Странно, так как насколько я знаю, они пользовались узелковыми письменами.

– Разумеется, ты прав. Хотя некоторые ученые, изучающие древнюю историю инков, склоняются к гипотезе, что такая совершенная культура не могла обходиться только узелковыми письменами. О каком периоде идет речь: до завоевания империи испанцами или о временах захвата?

– Речь идет о событиях, которые происходили при правителе Хуанакауи. Вот посмотри, что здесь сказано: “Амауты, знакомые с событиями тех времен по легендам, передаваемым из уст в уста, говорят, что когда этот правитель царствовал, были письмена и люди, знающие их. Они обучали читать и писать. То, что можно было узнать, они записывали на банановых листьях: сушили их, а затем писали на них. Писали буквами и цифрами или иероглифами”.

Джек остановился, чтобы перевести дух. Волнение, несколько притупившееся, пока они добирались до дома, вновь охватило их. При одной только мысли, что молодые люди могут раскрыть какую-то тайну, доселе неизвестную, пару авантюристов бросило в жар. Джулия придвинулась ближе.

– Что же дальше?

– Дальше? В этом месте документ немного подпорчен, но можно разглядеть. «В это время в Куско основали университет. Но прошло несколько лет, и другой правитель, – имя не читается, но это можно будет потом восстановить, – изничтожил письменность, запретив календарь. Сделал он это потому, что в стране вспыхнула эпидемия. Правитель обратился к оракулу. Тот изрек только одну фразу: “Пусть никто не пользуется письмом и не восстанавливает, ибо это причинит еще больший вред”».

– Боже, какая глупость, кому могла помешать письменность? Как знание письменности могло вызвать эпидемию? Мне кажется, здесь имела место борьба между группами жрецов, и, судя по всему, победили самые реакционные.

Джек посмотрел на девушку. Казалось удивительным, что такое юное создание рассуждает как ученый с большим стажем. Уже давно разочаровавшись в женщинах и разучившись воспринимать их серьезно, молодой человек вдруг поймал себя на мысли, что это хрупкое создание вызывает в нем самые приятные и теплые чувства. Встряхнув головой, Джек продолжил:

– “И тогда правитель приказал законом под страхом смерти, чтобы никто не имел дело с пергаментами и листьями некоторых деревьев, на которых писали, и чтобы никоим образом не употребляли письмо, а если кто ослушается – сжигать живьем”. Ну прямо мурашки по коже! Так, что же дальше? “С этого дня главные жрецы наложили табу не только на письменность, но и на искусство. Храмы стали возводить из голого камня, ни украшений, ни праздничной одежды не стало, даже посуда была самой простой формы. Только Храм Солнца и сказочный сад около него с удивительными деревьями, цветами, травою, сделанными из золота и серебра, остались неприкосновенными”.

– Я знаю, инки были язычниками и поклонялись Солнцу – Капа Инти. Этот храм находился в Куско, в древней столице империи инков. Кстати, ты знаешь, что инки – это не народ, а, скорее, особая каста, правящая верхушка. Причем к инкам принадлежали только мужчины. Женщин этого клана правителей именовали «пальи».

– Удивительно, кто бы мог подумать!

– Не перебивай, это было всего лишь небольшое отступление от темы. Итак, я продолжаю. В Храме Солнца хранились деревянные доски, на которых была записана история инков, жизнь каждого правителя, его завоевания, разные легенды. Но ни сокровища Храма Солнца, ни доски, которые были вправлены в рамы из чистого золота, так и не были найдены. Все исчезло еще до падения столицы. Испанские завоеватели нашли только голые стены.

– Точно, об этом тут как раз и говорится. Смотри. “Но пришла еще одна беда, и имя этой беды было не эпидемия. Вера во всемогущего и доброго Бога, бледнолицего, бородатого и светловолосого, который когда-то оставил их землю и уплыл, но который непременно должен вернуться, не позволила им сразу распознать врага. И, несмотря на многочисленное войско инков, «бледнолицые боги» с неслыханным коварством расправились с ними, разорили города и растоптали культуру. Но великим жрецам удалось спасти сокровища Храма Солнца, за что они были жестоко наказаны. Перед смертью жрецы так ни в чем и не признались, сказав только, что затерянный город будет вечно хранить эту тайну”.

Дальше манускрипт обрывался. Сколько Джулия и Джек сидели молча, было трудно сказать. То, что им сейчас удалось расшифровать, было настолько захватывающим и интересным, что обуревавшие их чувства не поддавались никакому описанию. Каждый был занят своими мыслями. “Невероятно! Теперь мы, основываясь на этом манускрипте, можем точно сказать, что сокровища главного храма целы. Для ученых всего мира это великая находка. Сколько интересного мы сможем узнать о жизни такой могущественной цивилизации! Здесь говорится о затерянном городе. О чем именно идет речь? С древнейших времен известен только один такой – Мачу-Пикчу, обнаруженный американским археологом и историком Хайрамом Бингемом в 1911 году. Но там, насколько я знаю, ничего не нашли. Почему манускрипт обрывается, и что скрыли древние хронисты?” – так размышляла Джулия, вглядываясь в старые письмена. Джека же посещали совсем иные, прозаические мысли: ”Сокровища инков не были расхищены, как утверждалось ранее. Значит, мы на пути к разгадке, которую не удалось найти современникам Писарро. Здесь говорится, что деревянные рамки были вставлены в золотые оправы. Интересно, какого они размера? И сколько они могут стоить? Да и за сами доски любой музей или коллекционер выложит приличную сумму”. Джек еще раз просмотрел пергамент. Что же скрывал в себе оторванный кусок манускрипта? В это мгновение ему почудилось, что в середине лист пергамента кажется толще. Оптический обман или… Он схватил документ и подбежал к письменному столу. Джулия вскочила за ним:

– Что, что ты там увидел?

– Знаешь, возможно, я сошел с ума, но у меня подозрение, что это еще не вся тайна, которую мы начали сегодня разгадывать.

Он поднес листок к лампе, и в луче света стало видно, что внутри этого пергамента находится небольшой квадратный лист. Девушка вскрикнула:

– Смотри, там что-то есть.

– Да, я вижу, хотя этот пергамент настолько тонкий, что я не мог бы даже представить себе, что там может находиться еще что-нибудь. Странное стечение обстоятельств. Несколько лет назад один мой знакомый, он изобретатель-любитель из Польши, подарил мне аппарат, благодаря которому можно вскрыть пергамент.

– А ты думаешь, это возможно? Посмотри, какой он тонкий. Мы его повредим. Уже сами эти письмена – бесценная реликвия.

– Я понимаю твое беспокойство, но мы должны узнать, что там скрыто. Думаю, стоит рискнуть.

Он наклонился и, поискав в столе, вытащил странный аппарат, который состоял из двух скрепленных между собою досок. Джек разжал доски и аккуратно положил межу ними пергамент. Затем соединил их опять вместе с помощью специального приспособления, похожего на большие тиски. После этих манипуляций молодой человек достал из футляра скальпель и осторожно стал надрезать лист. Надо сказать, что это был очень сложный процесс. От напряжения лоб мужчина покрылся испариной. Но каждый миллиметр разрезанного листа все больше и больше приближал их к новой и, может быть, еще более удивительной тайне. Джеку потребовалось около получаса для вскрытия манускрипта. После того, как был сделан достаточный разрез, он ослабил крепление досок и, взяв два пинцета, стал предельно осторожно доставать документ. Казалось, время остановилось. И вот, наконец, Джеку удалось вытащить небольшой квадратный лист. С первого взгляда было трудно установить: лист ли это бумаги или кусок материала. Положив на стол бесценное сокровище, они стали его изучать. Такого не видели ни Джулия, ни Джек. В середине документа были изображены три больших квадрата, заполненные непонятными, ломаными линиями и фигурными скобками. Причем в последнем квадрате ни того, ни другого почти не было. Зато он был исчерчен какими-то параллельными линиями. По краям имелись изображения человеческих фигур, цветов, деревьев и птиц; причем это было не просто случайное нагромождение, а определенные сюжетные сцены.

– Да, – задумчиво произнес Джек, – до сих пор в истории инкской империи много неясного и непонятного.

– Ты совершенно прав. В индейских легендах и хрониках испанских завоевателей, написанных по этим легендам, порой столько путаницы и противоречий, что многие страницы древнеперуанского прошлого по-прежнему остаются для нас тайной.

– Насколько я понимаю, – произнес Джек, возвращаясь к найденному документу, – это либо письмена инков, либо карта, а может быть, и то, и другое.

– Посмотри сюда, мне кажется, что это – карта местности, которая разделена на несколько квадратов, а прямые и ломаные линии – дороги. Может, это схема того затерянного города. Чем-то мне это напоминает план Мачу-Пикчу, хотя и есть значительные расхождения. Что ты об этом скажешь?

– Мачу-Пикчу единственный затерянный город инков или есть какой-нибудь еще?

– В мире на настоящий момент он единственный. Но Перу – загадочная страна, взять ту же долину Колко, поэтому однозначно что-либо утверждать сложно. Ну и что мы будем со всем этим делать?

Джулия первая задала этот вопрос. Джек не рискнул спросить раньше, так как понимал, что его слова могут быть неправильно истолкованы. Естественно, еще тогда, когда им удалось расшифровать документ, первой его мыслью было начать поиски. Но он также сознавал, что поехать одному ему вряд ли удастся, а брать с собой эту девочку было очень рискованно. Но теперь этот вопрос прозвучал, и Джек понял – отмолчаться не получится. Стараясь все же уйти от прямого ответа, авантюрист начал рассуждать:

– Знаешь, трудно определить: подлинный это документ или подделка. Нужно делать компьютерный анализ, узнать мнение других специалистов, ибо мы могли что-то неправильно истолковать, и только после этой экспертизы, может быть, создадут группу для поисков. Сама понимаешь, нет точных указаний, где следует начинать раскопки.

– Джек, не следует ходить вокруг да около. Скажи прямо: ты просто боишься взять на себя ответственность за эту экспедицию. Причина, полагаю, во мне?

Джек пристально посмотрел на девушку. “Черт, ну и интуиция. От этой девчонки ничего не скроешь. Про умную головку я вообще молчу. Если бы мне до встречи с ней рассказали, что существуют такие женщины, то я рассмеялся бы говорящему в лицо ”. Но тем не менее ему не особенно нравилась мысль, что она тоже будет участвовать в поездке. Понятно, что научная экспедиция это, конечно, замечательная идея, но мисс Тернер шла вразрез с планами молодого человека. Да, как ученому ему было безумно интересно раскрыть тайну манускрипта, но и авантюрная сторона его деятельности тоже имела место. Он не был уверен в том, что Джулия отдаст ему рукописи. Неплохо бы было каким-то образом сделать так, чтобы она сама добровольно отказалась от поездки.

– Хорошо, ты правильно все поняла. Но представь, какая опасная и сложная дорога нам предстоит, особенно в труднодоступных местах, где в основном и будет пролегать путь. Лишения, опасности, жара, насекомые, змеи.

– Ты считаешь меня совсем ребенком?

– Ну что ты, конечно, нет, просто я пытаюсь все объяснить и предупредить обо всех опасностях. В конце концов, я в ответе за тебя перед твоим отцом.

– С каких это пор? Не помню, чтобы он поручал меня твоим заботам.

Джулия вскочила и стала собирать вещи. Джек понял, что перегнул палку. Он попытался удержать девушку, но она отдернула руку. Положив документы в сумку, Джу устремилась к выходу. Джек преградил дорогу.

– Пустите меня, мистер Сторм. Я была не права, обратившись к вам за содействием в расследовании. Естественно, я не могу вас заставить со мной ехать и не имею на это права. И если меня не съедят хищники, то мы с вами, возможно, еще увидимся. Ах, да… вы же будете работать на моего отца, так что до встречи. Прощайте!

Она сделала попытку уйти, но он схватил ее за плечи.

– Ну.... ну, что ты, в самом деле. Хорошо, мы вместе прочли этот документ, мы вместе нашли карту, и мы вместе отправимся на поиски… Договорились?

Джулия подняла на него глаза: в них стояли слезы. В ее голове мелькнула мысль, правильно ли она поняла его слова. Не сочинила ли Джу невесть что? Не домыслила того, чего не было и в помине.

Взяв ее за руку, Джек засмеялся:

– Ну, так что ты ответишь на это предложение?

Джулию охватила радость. Конечно же, да! Как он может в этом сомневаться? Но от волнения она смогла только кивнуть головой.

– Итак, решено. Завтра начнем подготовку к поездке. У нас будет только несколько дней. В воскресенье вылет из аэропорта Джона Кеннеди до Мехико. Далее нужно обдумать наш маршрут. Займемся этим завтра. А сейчас уже поздно, так что возвращайся домой, тебе необходимо отдохнуть. День был волнующим и напряженным.

– Хорошо. Признаться, мне и правда нужен отдых. Кстати, а как же завтра встреча с отцом? Что ты ему скажешь? Он полностью на тебя рассчитывает. Я вчера краем уха слышала, как папа говорил о тебе как о своем представителе в Африке и строил грандиозные планы, связанные с тобой.

– Ну что же, придется ему объяснить, что это – слишком большая честь для меня, и я не могу взвалить на себя такой груз ответственности. Я что-нибудь придумаю.

– Ой, представляю, что будет завтра.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Такси вызвать?

– Нет, спасибо. Я прогуляюсь. Да, и возьми письмена.

– Ты мне доверяешь такое сокровище?

– Надо же кому-то доверять. Доверие – первое условие дружбы. Не так ли? Даст бог, я не пожалею о своем поступке.

И улыбнувшись, она вышла из квартиры, оставив молодого человека на поле боя с трофеем в руке.

Глава 4

На следующий день Джек пришел к мистеру Тернеру в назначенный час. Тот был еще на совещании, и это давало молодому человеку время обдумать план своих действий. Он был хорошим стратегом и психологом, к тому же много повидал на своем веку и общался с различными людьми. Конечно, он предполагал, что над ним сейчас пронесется буря, и избежать этого он был не в силах. Тем не менее Джек очень старался что-нибудь придумать в свое оправдание, что-то достоверное и правдивое.

Пока Джек так рассуждал и строил стратегический план отступления, дверь резко открылась, и в кабинет вошел Крис Тернер. Настроение у него было воинственное, движения четкие и решительные. Натянуто улыбаясь, он жестом показал, чтобы Джек не вставал.

– Привет, Джек. Как прошел вчерашний вечер? Надеюсь, приятно?

– Да, спасибо. А ваш?

– Как обычно проходят мои вечера: работа, работа и еще раз работа. Даже дома я продолжаю трудиться. Знаешь, иногда хочется немного сбавить темп, но уже не получается. Мои мозги не могут расслабиться и постоянно требуют работы. Так что, Джек, невзирая на приятный вечер, у тебя было время пораскинуть мозгами над моим предложением?

Сказав это, мистер Тернер взглянул на молодого человека. Глаза его, казалось, просто впились в невозмутимое лицо Джека, которому стоило немалых усилий выдержать этот взгляд. Помолчав лишь мгновение, молодой человек ответил:

– Мистер Тернер, как вы вчера точно выразились, работа в офисе под контролем – это не моя стезя. Мне трудно кому-то подчиняться, планировать свою жизнь – я как ветер. Поверьте, я вам благодарен за то доверие, которое вы оказываете мне, и если бы я был менее свободолюбив, то с радостью принял бы ваше столь щедрое предложение. Но боюсь, что через некоторое время вы были бы разочарованы, поэтому, к сожалению, мне придется отказаться.

Холодный огонек сверкнул в глазах мистера Тернера, а в голосе послышалась угроза.

– Отказаться? Да как ты смеешь разговаривать со мной подобным образом? Мне никто никогда еще не отказывал. Мальчишка, что ты о себе возомнил! Если я доверяю тебе, как самому себе, то это еще не значит, что ты можешь обращаться со мной, как тебе вздумается! Я предложил тебе очень заманчивое дело, со временем хотел сделать тебя своим преемником, и чем ты отплатил мне за мою доброту, мое доверительное к тебе отношение?!

Крис Тернер порывисто вскочил. Лицо его налилось кровью и перекосилось от гнева. “Он похож на хищника. Еще чуть-чуть, и росомаха бросится на меня”, – рассудил Джек, поглядывая на потерявшего самообладание друга отца. И действительно, мистер Тернер большими шагами ходил по кабинету, точно зверь по клетке. Яростно жестикулируя, он продолжил:

– Это Я помог твоему отцу выбраться из той нищеты, в которой он оказался после своих авантюрных операций; это Я вытащил тебя из плена, когда ты попал к повстанцам в Камбодже…

– Мистер Тернер, мне бы не хотелось переходить на личности. Мне в самом деле жаль, что я вынужден отклонить ваше предложение. Пожалуйста, просто попытайтесь меня понять, что сейчас это невозможно.

– Что-то опять затеял? Сколько я тебя знаю, ты спокойно не живешь.

– Возможно, но мне не хотелось бы об этом сейчас говорить.

Хладнокровие молодого человека немного передалось и Крису Тернеру. Он попытался взять себя в руки. “Что затеял этот щенок? Я знаю, нюх у него, как у собаки, всегда за версту чует выгодное дельце. Я бы многое отдал за то, чтобы узнать его тайну”, – постепенно успокаиваясь, думал Крис Тернер. Любопытство его было так велико, что он намеревался во что бы то ни стало его удовлетворить. Поэтому, решив пойти на хитрость, он сменил гнев на милость.

– Ладно, Джек, ну что я могу тебе сказать. Жаль, что ты меня подвел. Значит, не судьба моим планам реализоваться. Но, возможно, когда тебе захочется стабильной и спокойной жизни, ты остановишься, и тогда мы сможем поработать с тобой так же, как мы работали с твоим отцом.

– Спасибо, мистер Тернер. Я уверен, именно так все и будет.

Он был удивлен, что Тернер так быстро сдал свои позиции. Зная по рассказам отца о характере Криса Тернера, мистер Сторм готовился к худшим последствиям. Но тон и весь вид собеседника говорили о том, что тучи начали постепенно рассеиваться. “Странно, что-то здесь не так. Надо пошевелить извилинами… что его могло заинтересовать? После чего он стал таким добрым? А! Я, кажется, понял – любопытство. Теперь все ясно. Ему интересно, чем я буду заниматься. Этого еще не хватало’’.

Джек улыбнулся и встал. Они молча пожали друг другу руки, и молодой человек под пристальным взглядом своего собеседника вышел из кабинета.

Крис Тернер сидел, мрачно барабаня пальцами по столу. Лицо его было мрачным. С одной стороны, он впервые потерпел неудачу, а ему, человеку искусно умеющему расставлять сети, это было неприятно, тем более что он возлагал на Джека большие надежды; с другой стороны, ему безумно было интересно, что же тот затеял. “Этот прохвост явно что-то разнюхал. Я уверен, причина его отказа – вчерашний звонок, так как после него он достаточно быстро согласился подумать над моим предложением. Я же сразу понял, что мальчик попросту захотел от меня побыстрее избавиться. Кто это мог быть?” – размышлял Тернер. Он перестал стучать по столу и нажал кнопку вызова.

– Мадлен, бросайте все остальные дела и срочно разыщите Стива Хопкинса. Он мне нужен. Скажите, чтобы быстро ехал ко мне. Это пока все. Да, кстати, а кто вчера спрашивал мистера Сторма? Собеседник не представился?

– Это была ваша дочь Джулия, сэр.

Глаза Криса Тернера расширились от удивления. На мгновение он потерял дар речи.

– Что? Джулия? Но откуда она узнала, что я с ним буду встречаться? Ах, да. Прощаясь с Джеком, я говорил об этом. Больше она ничего не сказала?

– Нет, только мне показалась, что голос у нее был слегка расстроенный.

– Понятно. Ладно. Найдите мне Хопкинса.

– Займусь этим прямо сейчас.

Выключив связь, Крис откинулся на спинку стула и задумался. Дело принимало странный оборот. Когда он спрашивал о человеке, звонившем вчера Джеку, Тернер и предположить не мог, что это, во-первых, женщина, а во-вторых, его собственная дочь. Перед ним встали вопросы, на которые мужчина не мог ответить. Что могло быть общего между его дочерью и этим прохвостом? Они же познакомились только накануне. “Как у этого серого мышонка хватило смелости разыскать малознакомого мужчину, тем более у меня в офисе? На то должны быть веские причины. Жаль, что мы с дочерью так редко общаемся, иначе я бы без особого труда смог обо всем узнать. А сейчас, если я задам ей этот вопрос, то наткнусь на фамильное упрямство. Надо признать, что она из всех моих детей больше остальных похожа на меня. Та же настойчивость, упорство и ум. Несмотря на молодость, в мудрости и смекалке ей не откажешь. У нас много общего, но, увы, я только сейчас это начал понимать. И вообще, как это ни парадоксально звучит, она единственная женщина, к которой я отношусь с уважением. Странная девочка”.

Его размышления прервал вопрос Мадлен:

– Мистер Тернер, пришел мистер Хопкинс. Ему подождать?

– Нет. Пусть войдет.

Об этом человеке хотелось бы рассказать подробнее, тем более что в дальнейшем повествовании он будет занимать отнюдь не последнее место. Более хитрую, пронырливую и непорядочную личность было бы сложно отыскать во всех штатах. Лет ему было около сорока пяти. Небольшого роста, крепко сбитый, черная с проседью шевелюра; когда он разговаривал, то казалось, что его серо-зеленые глаза как будто сверлят собеседника. Стив был подозрительным и дерзким человеком, выискивающим в людях только черные стороны. Друзей у него не было, да он и не стремился их заводить.

Чем правая рука мистера Тернера только не занимался в своей жизни: закончив полицейскую академию, он непродолжительное время работал патрульным, но эта работа ему показалось слишком нудной, затем перешел в отдел нравов, но ловить уличных проституток посчитал для себя слишком низким занятием. Потом работал следователем по уголовным делам, правда, ходили слухи, что полицейский подставил не одного человека, чтобы добиться места.

Через какое-то время Хопкинс дослужился до комиссара полиции, но попался на крупной взятке и просидел бы за решеткой много-много положенных лет, но его вытащил Крис Тернер и сделал начальником своей службы безопасности. За эту услугу Стив Хопкинс служил своему хозяину верой и правдой. Его даже прозвали “хозяйским псом”. Если бы нужно было для хозяина достать Луну с неба, то бывший полицейский сделал бы для этого все – преград и чего-то невозможного для него не было. Поэтому Крис Тернер и пользовался услугами этого человека, которого, по правде говоря, ненавидел и презирал всей душой. Вечно заискивающее выражение лица Хопкинса всегда приводило в бешенство Криса Тернера. Но он был ему нужен, так как благодаря Стиву Тернер мог похвастаться достаточно приличной коллекцией досье на весьма влиятельных людей.

И вот сейчас этот человек вошел в кабинет босса.

– Вы меня искали, мистер Тернер?

– Да, Стив, присаживайтесь. У меня к вам дело.

– Я постараюсь, как обычно, быть вам полезным. Слушаю вас, сэр.

Стив Хопкинс весь превратился в слух, а в его глазах можно было прочитать готовность услужить. Крис Тернер поморщился. Лицо подчиненного от желания угодить стало еще противнее, чем обычно. А хитрые глазки сузились, и он стал похож на китайца. “До чего же неприятный тип, брр–р–р–р–р–р”. И без всяких предисловий мистер Тернер начал:

– Вы помните, на приеме я обратил ваше внимание на молодого человека, беседующего с моей дочерью Джулией. И еще тогда просил собрать всю информацию о нем.

– Да, безусловно. И уже сегодня утром, если вы помните, то я предоставил отчет.

– Я читал его. Там много интересного, но нет ничего такого, за что можно было бы зацепиться, за исключением тех сведений, о которые мне было известно самому.

– Но, поверьте, я очень старался, откопал всю информацию, какую было возможно. Просто молодой человек не сделал ничего, за что можно было бы его посадить или хотя бы привлечь, потому что все его действия и вся его деятельность законна, что просто удивляет. Вы же рассказывали об авантюрной стороне его жизни, но он чист перед законом.

Крис Тернер пожал плечами и с досадой в голосе ответил:

– Знаю, знаю. Мать Джека была юристом, и мальчик впитал с материнским молоком правила игры. Он и без юридического образования знает больше, чем некоторые адвокаты. Тем более, я как сейчас слышу голос покойной Эллен: “Всегда уважай законы. И если ты куда-то собрался ехать, то первой твоей книгой должен быть не путеводитель, а свод законов той страны”. А Джек далеко не дурак. Хорошо, не будем это обсуждать. Послушайте, вот что мне нужно. Я предложил этому паршивцу работу управляющего в Африке вместо Нильса.

– Того, которого съел тигр?

– Да. Дайте договорить.

– Простите, я весь внимание.

– Вчера он почти согласился, так как эта работа не мешала бы и его деятельности. Но после звонка моей дочери Джулии его планы резко поменялись.

– Я не знал, что они знакомы так близко.

– Я тоже. Так вот, я продолжаю. Мне, прежде всего, нужно знать, что общего между моей дочерью и этим проходимцем, а во-вторых, что вчера произошло, и, главное, что он или они собираются делать. Но узнавайте это так, чтобы ни одна душа не заподозрила нашего интереса. Будьте их тенью. Даю вам все полномочия, поэтому действуйте по своему усмотрению. Если они куда-то поедут, то гонитесь за ними по пятам. В этом случае по вечерам будете предоставлять мне все сведения. Естественно, все расходы я оплачу.

– Я сделаю все возможное, чтобы добыть всю необходимую и полезную информацию для вас, мистер Тернер. Это все распоряжения?

– Да, пока все. Я полагаюсь на вас.

– Мистер Тернер, простите меня за смелость, но, как мне кажется, я еще ни разу вас не подводил.

– Да. Это правда. Хорошо, Хопкинс. Вы можете идти.

Когда Стив Хопкинс вышел из кабинета, Крис Тернер самодовольно улыбнулся. “Ну вот. Я доволен. Теперь он будет рыть землю, как крот, пока не добудет все нужные сведения. Более напористую и упертую собаку трудно было бы отыскать. Через день-другой я узнаю обо всем. Подождем”.

      Глава 5

Выйдя из здания корпорации, Джек зашагал в библиотеку, чтобы поподробнее узнать о затерянном городе, а по возможности, и о Храме Солнца. В его голове уже начал созревать план экспедиции, хотя много было и противоречий. Он никак не мог выбрать, каким же образом они будут туда добираться; воспользуются ли они притоками Амазонки или полетят на самолете до Лимы; сколько людей, а главное, каких именно, войдет в состав экспедиции. Посвящать большое количество людей в их планы – совершенно не резонно. Если им удастся найти сокровища Храма Солнца, то чем меньше людей об этом узнают, тем лучше.       Молодой человек отчетливо осознавал, что Джулия будет против присвоения даже части этих богатств. ”Но путь долгий, да и неизвестно точно, не миф ли это все. К тому же, думаю, мне удастся ее за это время переубедить или, по крайней мере, найти компромисс”. Размышляя подобным образом, он старался припомнить все, что знал о затерянном городе, но знания были чересчур скупы и основывались только на случайных статьях в научных журналах. Единственное, о чем молодой человек с достоверностью мог сказать, так это о существовании множества предположений и гипотез об этом загадочном месте, ибо неизвестно было доподлинно, как, когда, а главное, кем он был основан.

Он был настолько поглощен своими мыслями, что ничего не замечал вокруг себя. Открыв библиотечную дверь, Сторм лицом к лицу встретился с Джулией.

– Хелло, Джулия. Ты, я смотрю, ранняя пташка. Что ты тут делала?

– Думаю, то же самое, что собирался делать и ты: старалась собрать как можно больше данных. Но я опередила тебя, поэтому идти в библиотеку уже не имеет смысла. Я могу тебе подробно рассказать обо всем узнанном, несмотря на то, что историей инков я занимаюсь сравнительно недавно.

– Как недавно?

– Примерно года три.

– То есть ты теперь сможешь путешествовать по Южной Америке даже с закрытыми глазами?

Говоря эти слова, Джек хитро улыбался, и Джулия поняла, что он подтрунивает над ней. Она уже хотела было обидеться, но в глазах молодого человека было столько нежности и задора одновременно, что вместо этого Джу просто рассмеялась.

– Я уже успела заметить, что издеваться ты умеешь. Расскажи лучше, как прошла встреча с моим отцом. Он долго кричал? Обычно такие приступы гнева могут длиться минут двадцать.

– Да нет, буря пролетела, даже не задев.

– Странно.

– Мне это тоже показалось необычным, хотя я с ним общаюсь не так давно. А по твоим рассказам выходит, что он больше похож на монстра, чем на человека.

– Не преувеличивай, такого я не рассказывала. Только говорила, что отец не терпит отказов.

– Ну ладно, опять издеваюсь. Меня очень настораживает, что меня так просто отпустили, не стараясь даже уговорить. Когда я с ним расставался, то слова, сказанные на прощание, были дружескими, но весь вид говорил о том, что в его лице я приобрел врага. В общем, когда я уходил, мою спину сверлили два буравчика, которые хотели проникнуть в мою голову.

– Хуже всего, если его любопытство разыграется настолько, что он воспользуется услугами своей сыскной собаки.

– Кого? Джулия, может быть, пойдем, выпьем кофе, а то стоять тут в дверях не особенно приятно.

– О'кей, я знаю тут одно тихое местечко, где нам никто не помешает. Здесь недалеко.

– Хорошо, ведите, мой верный проводник… Разрешите предложить вам руку.

Улыбнувшись, мисс Тернер взяла его под руку, и они вместе отправились в любимое местечко девушки, которое находилось в самой глубине парка, прилегающего к библиотеке редких и исторических книг. Устроившись за маленьким столиком, который находился на увитой плющом веранде, и, заказав кофе и по паре хрустящих круассанов, они продолжили прерванный разговор:

– О ком или о чем ты говорила?

– У папы есть начальник службы безопасности, услугами которого он часто пользуется. А Хопкинс – самый беспринципный тип и может даже мать свою продать, если это будет нужно для поиска информации или для какого-нибудь дела.

– Не волнуйся – он хитрый, но я, а, точнее, мы, хитрее. Все будет нормально.

Девушка пристально посмотрела на Джека. Никогда еще Джулия не чувствовала такой уверенности. Опереться на сильное плечо, не думать о завтрашнем дне, забыть, что ты одинока в своих горестях и несчастьях – разве не об этом она мечтала всю свою жизнь. Судьба свела ее с таким человеком, о котором она еще некоторое время назад не смела и мечтать, а теперь вот Он – ее идеал, сидит напротив и смотрит на нее своими лучистыми и теплыми глазами. Девушка тряхнула головой. Стоп. Что-то ее мысли и фантазии сильно разбушевались. Нельзя давать волю чувствам, а то это может кончиться плохо. У Джулии уже был опыт первой неудачной любви, и раны только-только затянулись. Поэтому она решила вернуться к разговору о событиях минувшего дня.

– Ты уже думал о том, что мы будем делать?

– У меня есть наметки, но, по правде сказать, точного плана действий нет. Пока нет. Неплохо бы прикинуть, каким образом мы поедем. Поднимемся по Амазонке, точнее, по ее второстепенным рукавам и, возможно, пройдя по реке Укаяли, а затем Урубамба, выйдем туда, куда нам нужно, а может, и я больше склоняюсь к этой версии, совершим авиаперелет – Нью-Йорк–Мехико, Мехико–Икитос, Икитос–Куско. Там наймем людей, найдем проводника, купим провизию, лошадей и мулов, и с этим скарбом попробуем добраться до Мачу-Пикчу. Ну, а потом трудно предположить, что нас там ждет: слава или бесчестие. Только один Бог знает.

– Хочешь сказать, что ты не особо веришь в успех нашей экспедиции? Но научный мир признает Мачу-Пикчу единственным затерянным городом.

– Если я не ошибаюсь, там помимо Мачу-Пикчу есть еще местечко Уайна-Пикчу, которое, по предположению археологов, служило сторожевой башней. Я прав?

– Да, это целый комплекс археологических групп, число которых в настоящее время достигает около двадцати четырех и продолжает увеличиваться в результате новых исследований. Площадь, где расположены памятники культуры инков, велика, примерно тридцать три тысячи гектаров, но таких крупных строений, как Мачу-Пикчу, больше нет. Значит, надо искать там.

– Возможно, ты и права. Во всяком случае, это необходимо проверить. У тебя есть какие-нибудь неотложные дела? Я имел в виду, есть ли какие-нибудь дела, которые могут задержать наш отъезд?

– Да нет, вроде, – пожала плечами девушка. – Я пока не работаю, учебу я закончила. Научную работу, которую я пишу, хорошо бы сдать через год, и поездка добавит мне недостающий материал.

– Отлично. Значит, так. Сейчас я иду покупать билеты на самолет на самый ближайший рейс. Позже займусь необходимыми приготовлениями: соберу нужную информацию, закажу гостиницу. Сначала вылетаем в Мехико, потом в Икитос, попутно замечу, что нам ужасно повезет, если самолета из Мехико в Икитос не придется долго ждать. Но можем и задержаться: время в столь очаровательном обществе пролетит, как один сказочный миг.

Услышав эти слова, Джулия залилась краской и какое-то мгновение от смущения не знала, что ответить. Она не знала, как реагировать на эти слова, хотя прекрасно понимала, что это такая манера разговора, и он просто шутит. Так или иначе, но ей было приятно это слышать. Но даже столь лестные слова не могли заставить Джулию думать о Джеке больше, чем это было нужно для дела. Она прекрасно знала, что научная сторона их экспедиции не так сильно интересует Джека, и единственная причина, заставившая его принять участие в экспедиции, вовсе не сострадание к ближнему. Возможность нажиться – вот истинная цель и причина. О том, что будет, когда они найдут сокровище, девушка старалась не задумываться. “Будем надеяться, что он меня не бросит одну в дебрях Амазонки, – промелькнуло у Джулии в голове. Мисс Тернер покосилась на Джека. – Ладно. Прочь грустные мысли. В конце концов, надо же хоть кому-то доверять. Иначе можно сойти с ума, а у меня другие планы на будущее”.

– Из Икитоса мы отправимся прямо в Куско?

– Да. Правда, я планирую совершить это через день-другой. Из Икитоса авиакомпания «Tans Peru» делает регулярные рейсы в Куско – центр туристического бизнеса Перу. Перелет займет всего полтора часа, так что не устанем.

– Понятно. Единственное, я не очень понимаю, что мы так долго будем делать в Икитосе? Регулярные рейсы же совершаются постоянно, или я не права?

– Ну, во-первых, одна из причин – акклиматизация, так как в этой части света желтая лихорадка – это обычное явление, а она очень опасна для нас, белых; во-вторых, во время пути мы познакомимся с разнообразными экосистемами и, как следствие, резким изменением климата. Лучше потерять несколько дней сначала, чем потом, когда мы будем на финишной прямой.

– Теперь все ясно. Как скажешь. Ты опытный путешественник, и мне трудно давать тебе советы.

– Не волнуйся, даю слово, что после этого путешествия ты будешь не менее опытной путешественницей, чем я.

– Смейся, смейся.

– Джулия, как я могу над тобой смеяться!

– Да все хорошо! Ладно, Джек. Хватить болтать, не мешает заняться делами. Позвони мне, пожалуйста, когда появится какая-то определенность.

– Безусловно, я буду держать тебя в курсе всех событий. До встречи!

      Глава 6

Вечером, придя домой, Джулия долго сидела на своей кровати и размышляла о событиях прошедших дней. За какой-то короткий промежуток времени ее жизнь изменилась настолько, что даже дух захватывало: еще пару дней назад она и мечтать не могла о путешествии по бескрайним и опасным районам Перу, об исследовании еще неизвестных науке вещей, о тайне и, возможно, о разгадке загадочного манускрипта. Единственной загвоздкой может быть повод для отъезда. Ее родным не понравится, если она уедет без предупреждения.

Само собой, ее судьбой никто не занимался ни до ее отъезда в Европу, ни после, но все же… все же просто так уехать она не могла. Тем более что вчера, впервые за долгие годы, отец пригласил ее прогуляться в саду после ужина. Было немного прохладно, но после знойного дня эта прохлада была только приятна. Легкий ветерок прятался в листве деревьев, стрекот кузнечиков и цикад сменил трели и пение птиц. Все замерло, и казалось, что природа отдыхает от летней жары и наслаждается покоем ночи. Они разговаривали на общие темы, так как найти связующие нити между отцом и дочерью не получалось. Отец никогда не рассказывал о своих делах, а она никогда не заговаривала о своих. Но все равно, ей было приятно прогуливаться с ним под руку, правда, когда наступало молчание, то чувствовалась какая-то неловкость.

Собирая вещи, она лихорадочно придумывала причину, требующую ее отъезда, и правдоподобные истории, чтобы ни отец, ни все остальные не заподозрили истины.

В ту же минуту раздался гонг, приглашавший к ужину. Джулия вздохнула и стала переодеваться. Спустившись вниз, она застала семью в сборе. Все было как обычно: отец и мать, сидевшие во главе стола, две ее сестры, которые еще жили под родительской крышей. Отец оторвался от еды и осведомился:

– Ты опаздываешь! Опять витала в облаках?

– Да нет, она, наверно, опять ковырялась в библиотеке в поисках неведомых науке чудовищ. Вековая пыль и прах этих тварей настолько плотно облепили ее, что отмыться от этого не представляется возможным. Не так ли, милая сестричка? После того, как ты вышла из библиотеки, тебя не спутали с привидением?

– Нет, Кэтлин, ты, как всегда, не права. К слову сказать, твой примитивный юмор давно перестал забавлять окружающих, поэтому спрячь свое жало и займись-ка ужином.

Ее сестра хотела ответить, но поймала гневный взгляд отца, и слова сразу застыли у нее на устах. Кэтлин была почти на десять лет старше своей сестры и являлась ее полной противоположностью. В свои тридцать с хвостиком она была никчемным созданием, не желающим ничего делать. Работая в одном из офисов своего отца менеджером по связям с общественностью, она то и дело сваливала всю свою работу на других. Ее ничто не интересовало. Отпуск и выходные дни она проводила на диване, уткнувшись в телевизор, и смотрела все сериалы подряд, жуя при этом попкорн. Ведя такой образ жизни, трудно было найти интересных друзей: все ее разговоры сводились только к обсуждению очередной серии. Навязчивой идеей Кэтлин и ее недалеких подруг был поиск хорошей партии.

Джулия посмотрела на расплывшуюся, безобразную фигуру сестры. Ужас, нет, лучше не портить себе аппетит. Сев за стол, она с удовольствием принялась за горячее. Сегодня на ужин Мамушка приготовила любимые блюда Джулии: рагу из дичи со сливками и можжевеловыми ягодами с гарниром из мелких спагетти с брусникой, а на десерт – яблоки в красном вине и апельсиновый пудинг. Девушка поймала себя на мысли, что будет скучать по такой стряпне. Джулия грустно улыбнулась.

Мамушкой они называли пожилую негритянку, которая вот уже тридцать лет готовила еду семейству Тернеров. Женщина была очень ласковой и заботливой и всегда, как только у нее появлялась такая возможность, баловала свою любимицу. Вот и сегодня, зная, что “ее малышка” скоро уедет (а от старой Мамушки у Джулии никогда не было секретов), она приготовила блюда, которые так обожала девушка.

Разговор за столом не клеился. После того, как Крис Тернер взглядом осадил дочь, та сидела молча, уткнувшись в свою тарелку. Мать Джулии, видя, что настроение мужа оставляет желать лучшего, старалась как-то развлечь все семейство, но, увы, все ее старания оказались напрасными. Немного помолчав, она обратилась к Джулии.

– Милая, почему ты в последнее время выглядишь такой усталой? Ты не заболела? Вид у тебя неважный. Записать тебя к врачу?

– Да нет, мама, все в порядке. Просто я почти не выхожу из библиотеки и на воздухе бываю крайне редко.

– Но, дорогая, ты не должна себя так утомлять. Защитить диссертацию – это, безусловно, очень важно. Я понимаю, как сильно ты к этому стремишься, но это не должно сказываться на твоем здоровье.

– Кстати, Джулия, какую ты взяла тему для диссертации? Она связана с доисторическим периодом какой-то второстепенной страны, как говорит твоя сестра Кэтлин?

– Нет, папа. Я рассматриваю одну из древнейших и самых загадочных цивилизаций в истории человечества.

– Ты говоришь загадками. Объясни.

– Это история народа инков, папа. Я пытаюсь подробно узнать об их культуре, обычаях, письменности, а главное, как изменилась их жизнь после вторжении конкистадоров. Чтоб все это выяснить, нужно прочитать не один том, но и этого может оказаться мало.

Джулия замолчала. Девушка вообще была рада, что мама затеяла этот разговор. Теперь, после того, как она объяснила, чем реально занимается, ей будет несложно заявить родителям, почему на некоторое время уедет из страны.

– Знаешь, папа, я вчера долго думала и пришла к выводу, что мне было бы намного легче собрать информацию непосредственно на месте. Сам понимаешь, что многих сведений просто нет в книгах и рукописях, потому что они передаются из поколения в поколение, из уст в уста. Следовательно, мне, по крайней мере, так кажется, будет лучше, если я на пару недель съезжу в Перу. Ты не против?

– Нет, но ты же не можешь поехать туда одна. Возьми Саймоса или Джерри, они могут тебе помочь и, к тому же, не дадут тебя никому в обиду. Это дикая страна, населенная дикими аборигенами.

– Взять эти олухов? Да ни за что. Я собиралась поехать туда с двумя моими друзьями по университету, а там взять проводника. Мы уже все спланировали.

– Что это за друзья? Я их знаю?

Джулия секунду поколебалась, но, на свое счастье, вспомнила, что двое ее друзей – семейная пара Том и Клара Мур – собирались поплавать по Амазонке как раз в это время. Для них это будет свадебным путешествием и первой совместной работой. Они хотят исследовать притоки и рукава Амазонии, самую большую в мире дельту и воронкообразное устье. Вспомнив все это, Джулия смело ответила, что он их пару раз видел.

Крису Тернеру из разговора с дочерью стало ясно, с кем и куда направляется Джек. Ему было только непонятно, что общего может быть между научной работой его дочери и этим авантюристом. Научная работа требует больших расходов и не приносит дохода. Правда, бывали в истории случаи, когда открытия приносили не только доход, но и славу. “Ну что ж, по крайней мере, моя дочь будет под присмотром”, – верно подметил Тернер, вспоминая Стива Хопкинса. Помолчав, он продолжил разговор:

– А в какие края вы направляетесь?

– Мы еще не выбрали точного маршрута, но скорее всего это будут Пебас, Икитос, затем Лима, Чимботе. Но это примерно, папа. Думаю, по мере продвижения экспедиции мы будем корректировать свои планы. А почему ты об этом спрашиваешь?

– Дочка, я за тебя волнуюсь.

– Да? Папа, я удивлена. Прости, но раньше ты мною не интересовался.

– Понимаю, ты обижена. Но я стараюсь исправиться. Разве это преступление?

– Прости, я не хотела тебя обидеть.

– Все нормально. Забудь. Так когда, ты сказала, вы уезжаете?

Джулия вся напряглась. Она почувствовала, что отец неспроста ее спрашивает. Под маской заботливости он пытается выведать ее планы и как-то повлиять на них, если у него получится. Нет, говорить правду не следует ни в коем случае. Джулия внимательно посмотрела на отца и, улыбнувшись, ответила:

– Мы планировали уехать через неделю.

– Так скоро, дорогая! Но ты не можешь нас так неожиданно бросить, – вступила в разговор мать.

– Мама, скажи, а что меня здесь держит? Вы всегда меня сторонились, никогда не интересовались моими планами. Во всех семейных делах всегда обходились без меня! Я была отщепенцем и изгоем.

– Но, Джулия, милая, ты же училась в Европе и должна понимать, что мы не могли уделять тебе много внимания.

– Много внимания от вас я и не требовала, тем более что это ВЫ решили, что я должна ТАМ учиться. А меня спрашивали когда-нибудь, хочу ли я этого?

Лицо Криса Тернера налилось краской гнева. Яростно скомкав и бросив на стол салфетку, он сверкнул глазами и ответил:

– Неблагодарная! Кто из твоих друзей-голодранцев может похвастаться таким образованием, которое ты получила, кто может похвастаться такими связями, благодаря которым ты имеешь доступ ко всем научным ценностям, библиотекам, информации, всему, о чем многие могут только мечтать? Кто? Отвечай!

– Папа, однажды, когда мне было восемь лет, поздней ночью я никак не могла заснуть. Я лежала и плакала. Мне было так одиноко. Письма из дома приходили раз в месяц, если я не ошибаюсь? Да и какие это были письма: ни одного доброго или ласкового словечка. А ребенку, между прочим, в этом возрасте нужны не деньги и дорогое образование, а ласка, понимание и забота родителей. Да, ты много мне дал в материальном плане, но, отец, я гораздо больше денег хотела, чтобы меня чуть-чуть еще и любили. Понимаешь – ЛЮБИЛИ. Вчера вечером, когда мы гуляли по саду, я поймала себя на мысли, что нам просто не о чем говорить, у нас нет ничего общего, понимаешь, ничего, что бы нас связывало и соединяло. Отец, ответь мне, когда мы вместе куда-то ходили или просто вот так гуляли?… Нет-нет, можешь не отвечать. Я знаю заранее твой ответ: «Ты не понимаешь, это моя работа, я должен», – и так далее. Но, папа, когда я была маленькой девочкой, мне не нужна была твоя работа. Я хотела только одного: чтобы ты, хотя бы изредка, был рядом, чтобы я в любое время дня и ночи могла прийти к тебе со своими проблемами и горестями, и ты выслушал бы меня. Мне нужен был ДРУГ, понимающий меня и поддерживающий во всех моих начинаниях. Но ни тебя, ни мамы, ни семьи никогда не было рядом. Меня выбросили из жизни, как ненужную вещь.

Джулия замолчала. Ее душу стало обуревать непонятное, никогда не испытанное ранее чувство торжества и свободы. В столовой повисла напряженная тишина, которую никто не смел нарушить. Несколько мгновений она сидела неподвижно, наслаждаясь торжеством, но постепенно Джулия начала осознавать свою неслыханную дерзость. Девушка сообразила, что эта мгновенная вспышка может повлечь за собой непредсказуемые последствия и непредвиденные действия со стороны отца. Радость от победы постепенно стала угасать, но Джу была уверена в своей правоте, и это придавало ей сил.

Молчание нарушил Крис Тернер. Голос его, по обыкновению мощный и сильный, похожий на раскаты грома, теперь был хриплым и глухим:

– Да, дочка, ты права. Поверь, мне искренне жаль. И если бы я мог что-то изменить, я, безусловно, все бы для этого сделал. Естественно, ты можешь располагать собой, как считаешь нужным, а потребуется содействие… услуга, помощь… ты всегда можешь на меня, нет, не так, – на нас всех положиться.

Джулия пришла в изумление. Бесцветным голосом она поблагодарила отца и вышла из-за стола. Подойдя к двери, девушка обернулась и обвела всех взглядом, затем особенно пристально посмотрела на отца, как будто хотела получить ответ на мучивший ее вопрос:

– Спасибо, папа. Хочется верить, что ты говорил искренне.

Поднявшись к себе, она принялась собирать вещи. Погода в той части света, куда Джу направлялась, сейчас совсем не располагала к путешествиям: если в северной части земного шара стояло жаркое лето, то в южной начинался сезон дождей. Поэтому, кроме теплых вещей, необходимых для перехода через горы (а на высоте свыше трех тысяч пятисот метров днем прохладно, а ночью иногда доходит до заморозков, и возможны даже снежные заносы), путешественница прихватила непромокаемые куртку и штаны. Сложив вещи, мисс Тернер набрала номер Джека.

– Алло, привет. Это Джулия.

– Хелло, Джу. Как дела?

– Неплохо. Только что разговаривала со своими родителями.

– И что они тебе сказали?

– Сделай одолжение, не спрашивай. По большому счету, у меня сейчас нет ни времени, ни желания это обсуждать. Давай поговорим о нашем деле. Ты купил билеты?

– Да, мы вылетаем завтра вечером. Встречаемся у главного входа в половине шестого. За тобой заехать?

– Нет, спасибо. Я сама доберусь. До завтра, хорошо?

– Отлично. Ты уверена, с тобой все в порядке? У тебя дрожит голос.

– Почти все нормально. Правда, я в некотором недоумении, а в остальном все отлично.

– Так и быть, не буду тебя мучить расспросами. Пока. Да, кстати. Ты не забыла, что мы отправляемся не на прогулку и модельные туфли брать не нужно?

Джулия рассмеялась. Поразительно, как ему это удается. Всего несколько слов – и неприятный разговор, который произошел в столовой несколько минут назад, сразу же вылетел из головы. Перестав смеяться, она ехидно ответила:

– Я постараюсь, хотя мне будет трудно обойтись без вечернего платья. Я даже не представляю, как буду очаровывать комаров, москитов и прочих ползучих и летающих гадов… Во всяком случае, Джек, большое спасибо, что напомнил. Я поняла твою мысль. Не волнуйся, передо мною лежит справочник начинающего туриста.

– Ну-у-у, – протянул, смеясь, Джек, – тогда я спокоен за тебя. Желаю удачи, Джулия.

– Пока, до завтра.

Глава 7

В половине шестого Джулия подъехала к главному входу аэропорта. Выгрузив свой багаж (он состоял из большого рюкзака и спортивной сумки), она отпустила машину, не разрешив водителю ее сопровождать. Вообще, девушка хотела вызвать такси, но отец настоял на своем водителе. Джулии не хотелось возбуждать подозрения, поэтому, поколебавшись лишь мгновение, согласилась. В конце концов, отец прав: дороги в последнее время стали небезопасны. Поэтому ехать с человеком, которого знаешь и которому доверяешь, намного приятнее и надежнее.

Когда мисс Тернер вошла в здание аэропорта, первое, что ей бросилось в глаза, это экзотический вид молодого человека. Костюм, да и сам Джек, невольно приковывали к себе внимание. Широкополая шляпа, плотная рубашка небесного цвета, красное кашне на шее, кожаный жилет, непромокаемые брюки, заправленные в ковбойские сапоги. Дополнял костюм длинный охотничий нож, висевший на кожаном ремне. Налюбовавшись живописной фигурой по имени Джек, она неспешно подошла к нему. Тот дружеским жестом поприветствовал ее, выразив свое удивление тем, что Джу, в отличие от других женщин, почти пунктуальна.

– Я бы пришла быстрее, но твой экзотический вид собрал такую толпу народа, что пробиться через нее было непросто.

– Джулия, дорогая, с каких это пор ты стала столь иронична? Раньше я этого за тобой не замечал.

– Прости, кажется, пребывание в кругу моих родственников не проходит даром. Ехидство – это давняя болезнь моего семейства.

– А мне так не показалось. Все были очень милы, особенно твоя мама.

– Да, мама единственный человек, который, как это ни странно, не заразился этой болезнью. Но и без нее “скорпионов” в доме предостаточно. Взять, к примеру, мою сестру Кэтлин.

– Это та кудрявая толстушка, которая постоянно смеялась по поводу и без него?

– Ты совершенно прав. Никчемное создание, совершенно бесполезно прожигающее свою жизнь.

– Не будем вспоминать семейные проблемы и займемся собственными. Пойдем, нам еще надо пройти регистрацию. Вот наши билеты. Ты не забыла паспорт?

Джулия похлопала себя по карману куртки. Джек взял рюкзак девушки, и они отправились в нужный им терминал. Молодые люди без особого труда зарегистрировались и прошли паспортный контроль. Сев в самолет и удобно расположившись в кресле, Джулия почувствовала, что все неприятности и проблемы остались на этой земле, которую они сейчас покидают. Их ждет мисс Неизвестность. Что там впереди? Вернутся ли они, как говорили в Древнем Риме: “На щите или со щитом”? Она повернулась к Джеку и произнесла:

– Спасибо, что ты взял меня с собой.

– А как же могло быть иначе? В конечном счете – это твой трофей, и я не имею на него никаких прав. К тому же, это ты же у нас крупный специалист по древним индейским цивилизациям. В свое время я подробно изучил историю Древнего Востока и Древнего Египта, но только вскользь читал некоторые статьи, касающиеся истории развития племен майя и инков. Поэтому, так как дорога нам предстоит неблизкая, может быть, немного расскажешь о той стране, в которую мы держим путь?

– Охотно, тем более что история развития этой части земного шара неординарна и не похожа на другие, в чем ты и сам сейчас убедишься.

И, усевшись поудобнее, она начала свой рассказ. Информация, которую она собирала на протяжении нескольких лет, была поистине бесценна.

Страна, куда направлялись наши путешественники, была многовековой родиной высокоразвитых цивилизаций народов Анд. Здесь короли инков, поклонявшихся Солнцу, властвовали над огромнейшей империей, простиравшейся на три с лишним тысячи километров вдоль подножия гор Южной Америки. Расцвет государства инков, или, как его называли сами инки, Тауантинсуйу («Четыре стороны света»), приходится на вторую половину XV – начало XVI века. Они создали высокоразвитое государство, активно занимались животноводством, разводя в основном лам и альпака.

Кроме того, инки были изобретательными землепашцами: природные условия заставляли располагать поля по склонам гор, поэтому для их орошения были проложены каналы. И в этих условиях им удавалось выращивать чуть больше сорока вида культурных растений. Также на высоком уровне были ткачество (инки ткали одежды из шерсти и хлопка) и ювелирное искусство (подтверждение тому – Храм Солнца в Куско и “Золотой сад” при храме, в котором все растения, животные, птицы и даже фигурки людей выполнены из золота). Их здания выдерживали такие землетрясения, при которых более поздние испанские сооружения разрушались до основания. Причем вес крупных глыб, для обработки которых использовались лишь примитивные орудия труда, порой достигал ста тонн.

Однако инки были не родоначальниками всей андийской цивилизации, а ее наследниками. Правда, когда инки рассказывали конкистадорам об истории своего народа, то заявляли, что они принесли варварским народам всего западного побережья Южной Америки цивилизацию. Им удалось навести порядок там, где царил хаос. Трудно сказать, было ли это правдой или вымыслом чистой воды.

Но испанцы, как это ни странно, верили им, так как были поражены величием империи: жители не знали голода, столица в буквальном смысле сияла от золота, а системы дорог и водоснабжения были настолько искусно сделаны, что многие из этих сооружений сохранились даже до наших дней.

– Как писал один из хронистов того времени, Педро–де–Сиеза–де–Леон: “Больше всего позавидовать этим правителям можно в том, что они покорили столь обширные земли и … привели их к процветанию”, – процитировала девушка.

Джек прервал Джулию:

– Объясни тогда, как горстка испанцев могла завоевать и разрушить за маленький промежуток времени столь сильную империю?

– Это достаточно просто. Укрепив свою власть, инки без сомнения достигли небывалого взлета культуры: по разветвленной дорожной сети осуществлялась торговля между городами, а торговать было чем: искусство ковки золота, керамики и ткачества в те времена поражало своей красотой. Но когда скончался император Уайна Капана, или как его еще называли – Сапа Инка, он оставил вопрос о наследовании трона открытым, потому что на это место претендовали два его сына. Соперничество между ними привело к гражданской войне, чем и воспользовался один из завоевателей – Франсиско Писарро. А в его распоряжении было только двести человек! Сила противостояла радушию, коварство – доверчивости. Да и на столь обширной территории, какую занимало государство инков, между племенами не было единства даже при правлении Уайна Капана. А это, без сомнения, не укрепляет, а, наоборот, ослабляет и разрушает государство и власть.

– Тогда понятно. Я всегда говорил, что войны, особенно междоусобные, губят даже самые сильные и могущественные цивилизации.

– Увы, люди недальновидны.

– А что произошло тогда, когда испанцы стали почти полноправными владельцами земель и богатств?

– Как обычно в этих случаях, об этом ты мог и сам догадаться. Что обычно случается? Ничего оригинального – полный разгром. В 1532 году испанцы с неожиданной легкостью практически разгромили империю, не оставив «камня на камне». Спасаясь бегством из своего рушившегося мира, высшее сословие инков нашло укрытие в далеких горных разломах. Здесь они пытались сохранить свои традиции и сокровища. В то время в Испанию было вывезено огромное количество золота и серебра, причем многие вещи и предметы искусства переплавлялись. Однако, судя по тем письменам, которые нам удалось прочесть, наиболее ценные сокровища инкам удалось спрятать в затерянном городе – Мачу-Пикчу (если, разумеется, нет другого загадочного и затерянного города).

– Я читал, что ученые считают Мачу-Пикчу военной крепостью.

– Это только предположение, так как другие исследователи доказывают, что это мог быть женский монастырь, в котором содержались девушки, предназначенные для жертвоприношений. Впервые об этом городе заговорили в 1911 году, когда Хайрам Бингем провел здесь первые раскопки. После того, как ему не удалось найти Вилькабамбу, он устремил свой пристальный взгляд на Мачу-Пикчу. Особенное месторасположение города говорило о том, что это королевский город. Бингем был околдован им. Перед ним простирался город, нетронутый со времен ухода инков, а это произошло около четырехсот лет назад. Позднее Бингем писал в своих отчетах: “Уже тогда я смутно осознавал, что эта стена, полукруглый храм и множество других сооружений в городе ни в чем не уступают лучшим в мире каменным сооружениям”. А строители этого города, заметь, не знали ни железных орудий, ни тяглового скота, ни колеса. Так что суди сам… Но доказать свои предположения о том, что этот город мог стать последним пристанищем инков, Бингем так и не сумел. Во время раскопок были найдены только предметы домашнего обихода: каменные топоры, ножи, сосуды, но там почти не нашли золота, из чего археологи сделали вывод, что “бог Солнца в Мачу-Пикчу пот не проливал”. Нам предстоит узнать, прав ли был Бингем и другие археологи или нет.

– Я думаю, мы приложим все усилия для выяснения истины, не так ли? Между прочим, мы приземляемся. Пристегнись, Джулия.

      Глава 8

Пересев в аэропорту Мехико на самолет национальной авиакомпании «Tans Peru», они отправились в Икитос. Полет прошел без эксцессов, хотя лететь на такой древности самолетостроения было страшновато. Единственной радостью был потрясающий вид из иллюминатора: облака, похожие на причудливые замки, зеленые леса, вьющиеся и живописно петляющие речки, багряный закат, разливающийся почти до самого горизонта. Приземлились Джек и Джулия, когда солнце почти село. Когда они вышли из самолета, их обдало жаром и влажностью. Казалось, что горячий воздух состоит из мельчайших капелек воды. Джулия, переведя дыхание, подумала: “И как в этом климате можно жить? Чтобы дышать здесь, нужны жабры”.

Ожидая багаж, они заметили множество людей с табличками в руках, на которых были написаны названия отелей и туристических фирм. Так как у них рейс в Куско был только через сутки, они приняли решение немного осмотреться и освоиться в городе, а также, по возможности, получить некоторые сведения, касающиеся их дальнейшего пребывания в стране. Пока Джек получал багаж, Джулия стала рассматривать людей, предлагающих свои услуги. Неожиданно в толпе она усмотрела человека, одетого во все черное, который пристально разглядывал ее. Встретившись с ней глазами, он какое-то мгновение продолжал на нее смотреть, но потом резко повернулся и растворился в толпе. В это время к ней подошел Джек с вещами наперевес. Но Джулия стояла как вкопанная, не обращая ни на что внимания, и молодому человеку пришлось дважды ее окликнуть:

– Джулия… Джулия! Да что с тобой, в самом деле? Увидела привидение?

Она вздрогнула и повернулась к нему. Джеку сразу бросилось в глаза отрешенное и потерянное выражение лица девушки. Такая резкая смена настроения была несвойственна Джулии, поэтому странное поведение спутницы поразило его и очень насторожило. Перестав улыбаться и шутить, он сразу стал серьезным.

– Что произошло за время моего отсутствия?

Девушка ответила не сразу. Через некоторое время она начала говорить, медленно подбирая слова:

– Джек, возможно, у меня из-за событий последних дней разыгралось воображение, и начались проблемы с нервами, но сейчас мне показалось… Вернее, не так… Я увидела странного человека, который пристально меня разглядывал.

– Ну, это вполне естественно, – произнес молодой человек, начиная успокаиваться. – Такая красивая девушка с золотыми волосами и глазами как у лани, со стройной фигурой, всегда привлекает внимание, особенно здесь. Латиноамериканские мачо любят таких, как ты.

– Прекрати дурачиться. Понимаешь, это не тот случай. У него в руках я успела узреть небольшую бумажку… По-моему, это была фотография. Он периодически смотрел на нее, как бы сверяя с ней мое лицо. И как только он увидел, что я заметила его, незнакомец тотчас растворился в толпе. Все это очень странно.

Джек помолчал несколько минут. На его лицо легла тень озабоченности.

– Как он выглядел? Тебе удалось его разглядеть, сможешь описать его наружность?

– Я видела его всего пару секунд, но они показались мне вечностью. Поэтому, думаю, составление его портрета не займет много времени. Одет он был аккуратно и мрачно: в черный строгий костюм, черную рубашку и темный полосатый галстук; на голове – черная шляпа. Незнакомец был среднего роста, а из-под шляпы на меня смотрели сверкающие черные глаза, по крайней мере, мне так показалось, а еще у него были небольшие усы. Но больше всего меня поразило его каменное, бледное лицо. Когда ты спросил о привидении, ты, можно сказать, попал в точку.

– Тебе не кажется, что в этом замешан твой отец? Он неглупый человек и, естественно, сопоставил мой отказ, странный телефонный звонок в его офис, мой быстрый уход и, наконец, твой внезапный отъезд. Поэтому я уверен, что по нашему следу он пустил гвардию полицейских ищеек, которые и погнались за нами по пятам.

– Я не знаю, что и думать. Хотя мне тоже показалось поведение отца в последний вечер неестественно нежным. Думала – это раскаяние, но, увы, похоже, я ошибалась. Это одна из ищеек Хопкинса. Сам он, судя по всему, не успел за нами, ибо наш отъезд стал полной неожиданностью для них. Но он приставил к нам своего человека, так как у него длинные руки.

– Ты права. Хорошо, наша задача улизнуть и, по возможности, направить их по ложному следу. Сейчас они убедились, что мы здесь, поэтому сегодня можно о них забыть. Как ты думаешь, может, поищем какого-нибудь толкового малого в качестве гида? Времени у нас много, тем более что в первые часы пребывания здесь вообще рекомендуют избегать сильных физических нагрузок.

– Почему бы и нет, конечно, поищем.

– Ты голодна?

– Я бы съела что-нибудь легкое, может быть, какой-нибудь фруктовый салат? А потом чай с лимоном.

– Боюсь, что чай, к которому ты привыкла дома, здесь трудно найти. Насколько мне известно, местные жители пьют чай, приготовленный из листьев коки – mate de coca.

– Кока? Хорошо, Джек, попробуем местную кухню и напитки. Правда, я еще не представляю, о чем идет речь.

– Пойдем, дорогая. Поймешь чуть позже.

Джек перестал хмуриться, и к нему опять вернулось хорошее расположение духа. Взяв вещи, они зашагали к выходу. Уже почти на выходе из здания аэропорта, рядом с дверями, молодые люди заметили коренастого молодого человека. С первого взгляда можно было догадаться, что он индеец по происхождению, хотя его кожа была белее, чем это обычно бывает у людей его расы. Он стоял в стороне от галдящей толпы с ее заманчивыми предложениями. В руке он держал маленькую табличку с названием какого-то отеля. Одет он был просто: в штаны и легкую белую рубашку, на шее – подобие бус. Длинные волосы были перевязаны кожаным ремешком. Но не только одежда привлекла их внимание. Его лицо своим выражением сразу бросалось в глаза и выделялось из всей толпы местных жителей, жаждущих заполучить клиентов: красивое, спокойное, с живыми глазами, в которых светился ум.

Как потом выяснилось, ему было двадцать девять лет. При крещении он получил имя Энтони, хотя его так никто не называл. Родом парень был из одной деревни, до которой нужно было плыть на лодке около недели. Подойдя поближе, Джек поприветствовал его по-испански. Но Уайен, так звали их нового знакомого, ответил на почти чистом английском языке.

– Вы можете разговаривать со мной на вашем родном языке, которым я владею неплохо. Я пять лет учился в Штатах, но по окончании обучения вернулся на родину.

– Отлично, – ответил Джек, – тогда нам будет легче общаться, а для вас это полезная практика.

– Да, определенно.

После этого Уайен замолчал. Как и все индейцы, он не был любопытен и довольствовался лишь той информацией, которую ему сообщали. Своим молчанием Уайен предоставил возможность путешественникам или, точнее, искателям приключений говорить первыми. Поэтому Джек начал безо всяких предисловий:

– Мы намереваемся посетить ряд достопримечательностей Перу; у нас есть определенный маршрут и цели. В Икитосе мы пробудем один день, так сказать, для акклиматизации, затем полетим в Куско, а оттуда верхом или на транспорте доберемся до Мачу-Пикчу, а дальше, если цель маршрута будет достигнута, то мы вернемся, нет – продолжим поиски.

На лице индейца промелькнуло удивление, а в его глазах они почувствовали живой интерес к тому, что он сейчас услышал.

– Итак, теперь, зная о наших планах, вы согласитесь сопровождать нас?

Уайен утвердительно кивнул со свойственным его народу спокойствием и достоинством.

– Сколько вы возьмете за услуги?

– Полторы тысячи новых соль. Одну тысячу сейчас. Остальное, когда мы вернемся.

– Путешествие может затянуться.

– Мы редко меняем свое решение – одну тысячу сейчас, остальное, когда вернемся.

– О’кей, как скажете.

Пока мужчины договаривались, Джулия стояла в стороне, разглядывая нового знакомого. Положительно, им повезло. Разумеется, первое впечатление бывает обманчивым, но она подумала, что сейчас они приняли правильное решение. Договорившись с проводником, Джек повернулся к девушке:

– Джулия, как ты думаешь, сначала поужинаем или забросим вещи в отель?

– Положа руку на сердце, я хотела бы наконец-то бросить сумки и принять душ. Очень жарко.

– Хорошо, как скажешь. Пошли. Уайен покажет нам дорогу.

Дорога до отеля заняла немного времени, но в маленьком городке стояла невыносимая жара. Доехав до небольшого домика, больше похожего на хижину, нежели на отель, и войдя в отведенную для нее комнату, девушка с наслаждением опустилась на тахту. Оглянувшись, она вздохнула – естественно, кондиционер – это что-то из рода фантастики для такого захолустья. Но все равно романтично, даже невзирая на зной, мошкару и отсутствие нормальных условий.

Приняв душ, девушка сразу почувствовала себя другим человеком. Когда мисс Тернер вышла на улицу, оказалось, что Джек уже поджидал ее. Проводника не было, и молодой человек, предвосхитив ее вопрос, заявил, что договорился с ним о том, что утром он сначала покажет город, а потом они немного поплавают по Амазонке.

Молодые люди отправились ужинать в местный ресторанчик, который находился прямо на набережной. Пока они ожидали заказ, внимание их привлекла уличная толпа, неспешно текущая по набережной. Это были коренные жители и многочисленные туристы – любители экстремального отдыха. Многие прямо на улице смотрели телевизор, собравшись около больших столов, на которых что-то варилось, парилось, а потом раскладывалось по тарелкам.

Ужин был в полном разгаре. К столам в ресторане то и дело подходили продавцы, предлагавшие то воздушные шары, то жевательную резинку, то конфеты, то холодное пиво. Но ни холодное пиво, ни вино, ни лимонад со льдом не могли утолить жажду и спасти от влажной жары. И все равно – вечер был незабываемым: летали бабочки и мотыльки, над столами горели красно-оранжевые фонарики, цикады пели свою песню, а из джунглей раздавались свойственные только их обитателям звуки. Рядом молодой красивый мужчина, весело ей улыбающийся… Глядя на все это, Джулия никак не могла поверить в реальность происходящего. Подумать только, еще вчера она в это время сидела в столовой, оформленной в стиле рококо, и ела свой любимый пудинг.

– Просто нереально, – произнесла девушка.

– Что? Прости, я не расслышал.

– Джек, я просто сижу, наблюдаю за происходящим и не понимаю – наяву это или все просто мираж?

Джек рассмеялся, и в его глазах заиграли уже знакомые ей чертики.

– Вот когда тебя укусит какая-нибудь мошка или произойдет еще что-нибудь подобное, тогда ты точно убедишься в реальности происходящего. Поверь, все, что ты видишь, не обман зрения, не мираж. Точно.

– Не пугай, Джек. Что может произойти? Что ты имеешь в виду?

– Дорогая, мы же не на Пятой авеню ужинаем. Вокруг нас дикая жизнь. Здесь свои правила, другие обычаи, и все подчиняется только законам природы. А посмотри на это черное небо. Могу побиться об заклад, такого звездного неба ты нигде и никогда не видела. Ты как будто растворяешься в глубине космоса. Свет больших городов не дает возможности по-настоящему рассмотреть и оценить всю красоту мироздания. И не только искусственный свет мешает этому. Суета – болезнь человечества. У нас ни на что не хватает времени. Мы вечно торопимся, опаздываем, не замечая, что творится вокруг. А как иногда хочется остановиться и оглянуться! Сколько прекрасного проходит мимо нас! И только в глуши, вдали от безумного мира, начинаешь осознавать, как мы себя обкрадываем.

– Джек, в тебе говорит философ и великий мыслитель современности! Ты сейчас выглядишь как ритор, произносящий свои речи перед публикой на каком-нибудь собрании в Древней Греции или Риме. Тебе не хватает только тоги, сандалий и венка из лавра.

– Юная леди изволит насмехаться?

– Ну что вы, сударь. Вы, как всегда, неправильно поняли. У меня и в мыслях не было злорадствовать. Просто хотела вам доставить удовольствие и немного польстить.

После этих слов они вместе дружно рассмеялись. Взаимопонимание между молодыми людьми возрастало не по дням, а по часам. Они без особого труда уже понимали друг друга с полуслова, хотя, как дорогой читатель знает, познакомились они совсем недавно. Есть такое выражение – родство душ. Наверное, в их случае можно было применить именно эти слова.

Немного успокоившись, Джулия задала вопрос:

– Уайен поедет с нами на раскопки?

– Да, мы же уже договорились с ним.

– Ты думаешь, ему можно доверять?

– У него честное лицо. Когда мы разговаривали, я специально наблюдал за ним. Уайен ни разу не опустил и не отвел взгляда, его лицо на протяжении всего разговора оставалось спокойным и невозмутимым. Правда, индейцы – хитрый народ, но мне кажется, что мы не обманулись.

– Ты расскажешь ему о манускрипте и о нашем открытии?

– Тсс, Джулия, не следует говорить вслух об этих вещах. Здесь даже мебель имеет уши. А так как мы уже выяснили, что нашими передвижениями интересуются, то я уверен, что и сейчас за нами идет слежка.

– Думаешь?

– А ты хочешь сказать, что они оставили нас в покое, узнав о нашем пребывании здесь? Нет, дорогая, им нужно узнать наши цели и дальнейшие планы. Ты не заметила вон того мальчишку, который постоянно крутится около нас?

– Какого? С подносом открыток и жвачек? Брось, Джек. Ему просто надо продать свой товар, вот он и ходит.

– Постоянно рядом с нашим столиком?

– По-моему, ты стал слишком подозрительным. Хотя, возможно, ты и прав, я уже ничего не понимаю. Так ты расскажешь? Ответь: да или нет?

– Пока, мне кажется, говорить не стоит. Чуть позже, узнав его получше, мы поделимся нашими планами. Как ты считаешь?

– Хорошо, подождем. Времени у нас достаточно… Ну что, пойдем?

Закончив ужин и уже порядком устав от жары и впечатлений, они вернулись в отель. Войдя в номер, Джулия открыла окно и легла на кровать. Как было приятно находиться вдали от городского шума и слушать джунгли, живущие ночью так же динамично, как и днем. Джулии все это было в новинку, поэтому она пребывала в таком диком восторге, что описать это состояние словами было трудно. Она попыталась уснуть, но от возбуждения смогла сомкнуть глаза только под утро.

      Глава 9

Проснувшись, приняв душ и одевшись, Джулия спустилась вниз к завтраку. Джек был уже здесь и уплетал омлет и жареные бананы. Улыбнувшись девушке, он приветливо спросил:

– Ты ранняя пташка, Джулия. Как спалось?

– Чудесно, хотя я и заснула только на рассвете. Удивительно, но мне удалось выспаться всего за несколько часов.

– Это нормально. Новые впечатления дают о себе знать.

– Наш гид уже здесь?

– Да, он ждет на улице. Давай позавтракаем и, пока жара еще не вступила в свои права, пойдем, прогуляемся по городу.

– Отличная идея. Приятного аппетита.

Позавтракав, они вышли на улицу, где увидели своего проводника, ожидавшего их со свойственным индейцам спокойствием. Поприветствовав друг друга, они поехали в центральную часть города.       Утренняя прохлада еще витала в воздухе, поэтому погода располагала к экскурсии. По дороге Уайен рассказывал им об истории этого удивительного городка. Икитос находится на реке Амазонка в том самом месте, где ее светлые воды встречаются с темными и мутными водами реки Рио Негро¹. Это самый большой город, куда нельзя добраться по суше.

В начале XIX века он был основан иезуитами, и постепенно поселение, в котором жили когда-то аборигены, превратилось в центр каучукового производства. За пятнадцать лет из маленькой деревушки с несколькими тысячами жителей Икитос превратился в город с населением почти в четверть миллиона человек. Роскошные виллы, украшенные множеством азулежуш (оформленная рисунками керамическая плитка), которую привозили из Португалии, частично сохранились и по сей день.

Прогуливаясь по небольшим улочкам, молодые люди с интересом рассматривали город. Пройдя еще немного, они в сопровождении своего гида вышли на главную площадь Икитоса – Пласа–де–Армас. Там со времен экономического бума сохранился знаменитый металлический дом, спроектированный теперь известным, а тогда модным конструктором Эйфелем, и доставленный в Икитос по частям в 1880 году. Это было первое высокое здание в городе. В настоящее время Икитос – большой туристический город, а о временах экономического бума напоминают только виллы и этот дом.

Пройдя еще несколько кварталов этого поистине странного города, Джулия вскрикнула от удивления:

– Смотрите, огромные плоты! Уайен, что это? Паром?

– Нет, мисс Джулия. Это дома. Дома, построенные на плотах. Это район Белен. Раньше здесь было поселение голодранцев – так богатые горожане называли своих нищих соотечественников. Сейчас мало что изменилось: на плотах живут отнюдь не состоятельные граждане, но об этом стараются не говорить. Для туристов даже создают подобные дома в сельве реки – деревянные хижины, домики.

– Да-да, я читала. По-моему, они называются «эколоджи».

– Верно. Но живя в городе, трудно приобщиться к животному и растительному миру.

– А чем живут эти люди?

– Они живут за счет торговли с так называемыми речными людьми – ренейрос. Они приплывают сюда на своих выдолбленных каноэ и продают бананы и другие фрукты.

– А что вон там? – теряясь в догадках, Джек указал на большое скопление людей, ходивших по рядам.

– Где? А… Это местный рынок. Пойдемте, может, вас что-нибудь заинтересует. Перу известно украшениями и поделками из серебра ручной работы с изображениями божеств, ритуальных символов и животных.

– Вы правы, Уайен, а еще перуанцы всегда славились умением изготавливать разнообразные изделия из дерева, кожи и тканей, – отозвалась Джулия. Потом повернулась к Джеку и поинтересовалась:

– Ну что, пойдем? Ты не против?

Подойдя поближе, они увидели лоточки, на которых лежали самые разнообразные товары. Продавцы и продавщицы были одеты в странные костюмы: современная одежда причудливо сочеталась с национальной. На рынке можно было купить не только рис и картофель, фрукты и свежую рыбу. На прилавках продавался и более экзотический товар, при виде которого у Джулии разгорелись глаза. Здесь можно было приобрести недорогие свитера, пончо, ковры и пледы из шерсти ламы и альпака, украшения из рыбьей чешуи и зубов животных. Кроме того, на рынке было много поделок из таковой пальмы, точнее, из ее плодов; также продавались национальные головные уборы, керамика культур Наска, Ика, настенные панно.

Джек окинул взором девушку и невольно залюбовался ею. Да и как можно было равнодушно наблюдать за искренними проявлениями чувств. “Сколько в жизни лжи и лицемерия. А посмотришь на этого удивительно наивного человечка, и на сердце теплеет. Кто знает, может, и я, благодаря этому удивительному созданию, смогу вылечиться от недуга. Моя душа, которая по воле злого рока зачерствела, возможно, опять будет петь, а сердце из гранита превратится в пылающее пламя”.

Пока Джек так рассуждал, полностью погрузившись в свои мысли, Джулия ходила по рядам с широко раскрытыми от удивления глазами. И было от чего: на лотках продавались сушеные лягушки, свежие и сухие гусеницы, зубы пираньи, всевозможные коренья, настойки и снадобья в красивых баночках, национальные индейские поделки и украшения, предметы быта.

Вдруг ее внимание привлекла старушка, почти полностью укутанная в старое пончо. Сложно было определить сколько ей лет. Казалось, что глубоко за сто, но горящие молодые цепкие глаза говорили, что это не так. Перед ней лежали какие-то коренья и снадобья, ритуальные фигурки и множество других предметов: змеиная кожа, акульи челюсти, скелеты животных. Причем скелеты были каким-то непостижимым образом втиснуты в бутылки. При этом она в отличие от других торговок не старалась уговорить покупателей, подходивших к ней, что-нибудь купить, ибо она совершенно не обращала на них внимания. Женщина сидела почти неподвижно, перебирая пальцами и что-то бормоча себе под нос. Приблизившись к ней, Джулия остановилась. Старая индианка перестала бормотать и, подняв на нее глаза, пристально взглянула на девушку. От этого взгляда у Джулии по коже пробежал озноб, но она поймала себя на мысли, что не в состоянии отвести глаза от этой странной женщины, хотя ей этого и очень хотелось. Они достаточно долго смотрели так друг на друга, пока пожилая индианка на ломаном английском языке не прервала молчание:

– Я ждала тебя. Долго ждала. Глядя на тебя, могу смело сказать, что не ошиблась в выборе. У тебя доброе сердце, женщина, тебе не нужно бояться. Ты пришла с добром и чистыми помыслами, и это спасет тебя. Бояться должны другие, кто задумал коварство. Твой бледнолицый спутник – твоя опора, хотя до очищения его души еще далеко. Слушай свое сердце, и вы найдете то, что ищете. Но берегитесь, если оно попадет в коварные и кровавые руки, то тогда зло победит добро. Бог Солнца покарает не только вас, но и много других людей на этой земле. Вот, возьми этот амулет, он укажет вам правильный путь и защитит. Спрячь его – дорога будет тяжелой и опасной. Иди.

Она сунула в руку молодой женщины какой-то предмет и жестом дала понять, чтобы та уходила. Джулия надела амулет на шею и, ничего не понимая, пошла прочь от этого места, не разбирая дороги. Через несколько шагов девушка очнулась и, обернувшись, стала искать глазами эту шаманку, как про себя назвала эту странную старуху, но ее и след простыл. В это время мисс Тернер услышала голос Джека, который окончательно вывел ее из задумчивости:

– Джулия, мы долго будем тебя искать? Здесь нельзя просто так бродить. Это опасно.

Джу перевела на него взгляд и ответила раздраженным голосом:

– Джек, прекрати повышать на меня голос, я не маленькая.

– Эй, Джулия, почему у тебя такой потерянный вид, что произошло в мое отсутствие?

Девушка опустила взгляд, ничего не ответив. Джек взял ее за плечи и немного встряхнул. Затем, смягчив тон, добавил:

– Ну, дорогая, я же волновался. Вдруг с тобой что-нибудь произошло бы? Это чужая страна со своими порядками, и поэтому не стоит тут одной бродить. Где нам потом тебя искать?

– Тебе незачем волноваться, все в порядке. Просто решила чуть-чуть прогуляться и прикупить что-нибудь на память. И только-то.

– Нет, не «только-то»! Мне бы очень хотелось привезти тебя домой в целости и сохранности. К тому же не забывай о вчерашней встрече в аэропорту. Мы не знаем их планов.

– Я помню, Джек, и стараюсь быть осторожной. Пожалуйста, перестать ругаться, я больше не буду отходить от вас ни на шаг, обещаю… Ох, опять становится душно. Может, пойдем дальше?

Уайен, присутствовавший при этом разговоре, уставился на девушку, но не промолвил ни слова. Жестом он дал понять, чтобы молодые люди следовали за ним. Странное поведение молодой женщины повергло их маленькую группу в молчание. Каждый был погружен в свои мысли. “Как могла догадаться о манускрипте старая неграмотная индианка? Откуда она узнала о нашем решении найти сокровища в затерянном городе, почему женщина заявила, что ждала меня? Нет, вздор какой-то… чушь! Да, и о каких врагах она говорила? А когда она говорила об опасности, что, интересно, шаманка имела в виду? Черт, почему мне в голову не пришло расспросить ее об этом на месте, когда старуха отдавала мне амулет, – Джулия то и дело прижимала руку к груди, проверяя, на месте талисман или нет, – хотя в тот миг я была как в тумане и ничего не понимала. Странно… Мне кажется, она околдовала меня, что подтверждает мою догадку – она и впрямь ведьма. Я читала, что они могут безошибочно предсказывать будущее и видеть людей насквозь. Единственно, я не знаю, нужно ли про все это рассказывать Джеку. Боюсь, он заподозрит меня в том, что я сошла с ума. Лучше подожду”.

Джеку, который на протяжении всей дороги до реки поглядывал на сосредоточенную девушку, приходили в голову совсем другие мысли. ”Что, интересно, с ней творится в последнее время? Мы только вчера вступили на эту землю, а она изменилась настолько, что я даже не знаю, что и делать. Сначала тот мужчина в аэропорту, а о сегодняшнем событии девчонка вообще не захотела рассказывать. Возможно, это жара так на нее действует или что-то другое, не представляю даже, что это может быть. Но, во всяком случае, нужно постараться выяснить. Правда, я заметил, что упрямство – это семейная черта, и если она не захочет что-то делать, то ее не заставить. Ладно, посмотрим, что будет дальше”.

О чем думал индеец, сопровождавший их, трудно было определить, ибо понять что-либо по его каменному лицу было совершенно невозможно.

Когда они дошли до реки, погода начала ухудшаться. Появилась невыносимая духота, исходившая от зарослей густых лесов, которые окружают сельву Амазонки. Посмотрев на небо, Джулия полюбопытствовала:

– Уайен, как часто здесь бывают дожди?

– Почти каждый день, мисс Тернер. В период с ноября по апрель – сезон дождей.

– Ты хочешь сказать, что, судя по погоде, нам нужно ждать дождя?

– Возможно, но небо не показатель. Мы обычно смотрим на поведение животных и насекомых – они заранее знают, будет дождь или нет.

– А в дождь опасно плавать по реке?

– Если пойдет дождь, то мы разобьем палатку. Не волнуйтесь – к вечеру обязательно вернемся в город.

Джек недоверчиво поглядела на проводника, но промолчал. Сев в каноэ, они продолжили вынужденную прогулку. Мужчину тяготила эта задержка, хотя он прекрасно понимал всю ее необходимость, особенно для девушки, к которой он начал испытывать непреодолимое влечение и теплые чувства.

Вопреки тому, что их мысли были далеко за пределами сельвы, сдержать восхищение при виде необычных красот флоры и фауны молодые люди не могли. Все, о чем они читали в детстве или видели только в зоопарках, этих жалких подобиях живой природы, теперь было рядом. Амазонские зеленые леса, насчитывающие более двадцати пяти тысяч различных растений и деревьев, восемь тысяч птиц, необычные млекопитающие и рептилии, порядка десяти тысяч насекомых, – все это радовало глаз и поражало слух необычайным разнообразием.

Высоко на ветвях деревьев они видели ленивцев, неторопливо перебирающихся с ветки на ветку в поисках сочных листьев; шерстистых обезьян; встречающихся крайне редко в природе попугаев; колибри и множество других необычных птиц, которые приветствовали их своими трелями и песнями. Уайен то и дело совершал маленькие остановки, чтобы показать своим спутникам что-нибудь интересное.

– Посмотрите налево, там, в заводи, огромные кувшинки, ”Виктория регия”. Это одни из самых больших кувшинок в мире. Их диаметр достигает порой двух метров. К сожалению, они распускаются только ночью, и, чтобы увидеть их, нужно встать очень рано.

– Уайен, я читал, – молвил Джек, – что воды Амазонки достаточно опасны. Это так? Кто обитает в этой мутной воде?

– Любая лужа может представлять опасность, если не соблюдать элементарных мер безопасности. Сотни лет индейцы и местные жители жили и живут бок о бок с рекой, и их дети, внуки и правнуки будут жить здесь. Так было, есть и будет. Самое потрясающее зрелище в этих водах – это розовый речной дельфин. Это материковая разновидность дельфинов. Их далекими предками были океанские дельфины. Со временем, под влиянием пресной воды, их кожа стала розового цвета. Если нам посчастливится, то мы его увидим. Но предупреждаю, что воды Амазонии кроме красоты таят и много опасностей: кайманы, пираньи, змеи, можно встретить речных крыс.

– Боже, какой кошмар. Почему вы не рассказали об этом раньше? Я бы ни за что не села в каноэ.

– Мисс Джулия, нам нечего бояться. Каноэ – надежное судно, я его сам сделал. Мастерство изготовления каноэ в нашем племени переходило из поколения в поколение.

– Уайен, выбрав вас нашим проводником, мы доверили вам наши жизни. Джулия волнуется, и это весьма понятно: она впервые совершает подобную поездку, и все, что происходит – ей в новинку.

– Совершенно верно, но я уже начинаю привыкать.

– Иначе и быть не может, дорогая, – рассмеялся Джек, – к концу путешествия ты будешь старым матерым волком.

– Не знаю как старым, но хочется верить, что наша поездка на такой период времени не затянется, но матерым точно. Ой, смотрите, деревья на ходулях!

– В местах периодических наводнений такие растения с корнями в виде ходулей или подпорок встречаются часто. Это позволяет им плавать на поверхности во время поднятия уровня воды в сельве.

– Да, точно, я даже когда-то читал, – добавил Джек, – что некоторые виды растений, которые цепляются за высокие деревья и опускают вниз тонкие корни, используются индейцами в хозяйстве в качестве веревок. Жизнь племен, которым удалось выжить в этом районе, сложна. Зарабатывать многим удается только благодаря многочисленным туристам. Индейцы наряжаются в национальную одежду из пальмовых листьев, танцуют свои танцы, продают различные безделушка, поделки, трубочки, из которых можно стрелять стрелами.

Джулия, не отрывая взгляда от гладкой поверхности воды, задала вопрос:

– А как живет ваше племя?

Тень озабоченности легла на суровое лицо гида:

– Мисс Джулия, индейцы никогда не жалуются на свою жизнь. Если внимательно приглядеться, то в их глазах можно заметить накопившуюся усталость, но их уста останутся немы. В ближайших лесах они перестреляли почти всех обезьян и других животных, которые годны в пищу, сейчас они питаются рыбой, бананами, юккой, также им удается заработать немного денег своим товаром, который они мастерят для продажи.

Сказав это, он взглянул на небо. Серо-черные грозовые тучи неслись по нему с бешеной скоростью. Узрев признаки надвигающегося ливня, Уайен проговорил:

– Нам необходимо сделать привал, чтобы подкрепиться и переждать дождь, который разразится примерно через час.

Поискав глазами удобное для высадки и стоянки место, проводник мощными гребками причалил каноэ к берегу. Вступив на сушу, Уайен привязал лодку к дереву и затем стал помогать молодым людям вытаскивать необходимые вещи для отдыха и для приготовления пищи. Пока мужчины ставили одну из палаток, Джулия пошла осматривать местность, где они оказались по воле природы. Сразу бросалось в глаза, что здесь когда-то приставала лодка, и можно было даже разглядеть еле заметную тропинку, ведущую в джунгли. Она попыталась пройти по ней, но уже через пару метров стало ясно, что это невозможно – проход очень быстро зарос лианами, растениями-паразитами и густой травой. Вернувшись в лагерь и взяв в руки мачете, Джулия хотела было повторить свою попытку и двинуться в глубь леса, но проводник остановил ее:

– Я не советовал бы вам, мисс Джулия, идти одной: вы здесь новичок, а джунгли не прощают ошибок. Попутно замечу, что прямо над вами сидит тарантул на стволе дерева, и если вы спокойно и медленно отойдете в сторону, то он не причинит вам никакого вреда.

Побледнев, девушка медленными шагами отошла от ядовитой твари. Когда расстояние между ними значительно увеличилось, она осмелилась повернуться и рассмотреть паука. Он был огромный, как тарелка, с длинными волосатыми лапами. Внутри у молодой девушки все сжалось от ужаса. Джек подошел к Джулии, взял ее за руку и, смеясь, заявил:

– Мисс Любознательность, прошу вас, лучше так не рисковать собой, пожалуйста.

– Но я много читала про джунгли….

– Извини, что я перебиваю тебя, дорогая, но ты сейчас не в библиотеке, мы уже говорили об этом. Совершенно не стоит так безрассудно подвергать свою жизнь опасности.

Джек говорил с такой нежностью в голосе, что девушка покраснела и опустила глаза. Она уже успела уловить, что отношение молодого человека к ней изменилось: с недавних пор он стал более приветливым и внимательным. Какое-то время они молчали, потом девушка подняла голову и с лукавством во взгляде ответила:

– Слушаюсь, сэр. Какие будут еще распоряжения?

– Пока никаких, отдыхай.

Когда проводник и молодой человек поставили первую палатку, Уайен, так как Джек вызвался сам поставить вторую, взяв мачете, устремился в сторону зарослей. Дойдя до них, он обернулся и спросил:

– Мисс Джулия, этот паучок не отбил у вас охоту прогуляться по лесу?

– Конечно, нет.

– Тогда наденьте длинные брюки и куртку и следуйте за мной. Это будет занимательная экскурсия для вас.

Потом он повернулся к Джеку, ставящему палатку, и добавил:

– Нужны сухие ветки, чтобы развести костер и приготовить обед. Думаю, до дождя мы успеем все сделать.

– Дождь точно будет? Вы уверены?

– Да. Гроза надвигается даже быстрее, чем я предполагал.

Пока мужчины разговаривали, Джулии удалось быстро переодеться, и они с проводником двинулись в самые что ни на есть настоящие джунгли. Идя впереди, проводник быстрыми движениями прорубал дорогу, по пути показывая девушке то дерево, из ствола которого сочился яд; то лягушку, дотронувшись до которой, можно было умереть (ее яд местные индейцы используют так же, как кураре); то многоножку, пахнущую оливками, так как она выделяет цианин; то нарядную бабочку. Также по дороге им попались дерево, облюбованное термитами, и змея, укус которой не смертелен, но очень болезнен, встретился тапир – «слон Нового Света», как его назвали первые европейцы, и многое другое.

Это разнообразие природы вызывало удивление у девушки на протяжении всего пути. Невзирая на кружащихся над ними огромных комаров, которых Уайен отгонял своим орудием, Джулия не переставала восхищаться увиденным. Ей настолько нравилось это необычное место, что, когда проводник, собрав достаточно сучьев для костра, предложил ей вернуться, она согласилась с большой неохотой. Видя расстроенное лицо Джулии, индеец объяснил:

– Не стоит углубляться в джунгли, погода не позволяет это сделать. Сучьев уже хватит для приготовления еды, поэтому вернемся в лагерь.

Джулия молча кивнула головой, и они отправились в обратный путь. Когда они вернулись в лагерь, то увидели, что Джеку удалось поставить вторую палатку, и он уже приступил к расчистке места для костра. Приметив Уайена и Джулию, которые показались из зарослей, парень весело поинтересовался:

– Ну как, маленькая путешественница, тебе понравились амазонские джунгли? Увидела что-нибудь интересное?

– Я потрясена. Теперь я уверена, что ни воображение, ни книги, ни фотографии не могут передать все многообразие красок флоры и фауны, которое сотворила мать–природа. Я много читала о сельве, но это не идет ни в какое сравнение с той реальностью, в которой мы сейчас находимся.

– Чувствую, ты вошла во вкус, – смеясь, ответил Джек. – Даже не представляю, каким образом тебя отсюда выгнать. Может быть, здесь оставить? Будешь жить, как первобытный человек, одеваться в шкуры зверей, пальмовые листья, есть червяков или еще какую-нибудь дичь, жить в шалаше или в гнезде на дереве.

– Прекрати издеваться.

– Я и не думал. Не хмурься, Джулия!.. Что ж, пока не пошел дождь, пойду, поймаю что-нибудь. Уайен, разводите костер, я скоро приду.

– Можно мне с тобой?

– Ты раньше ловила рыбу?

– Вообще-то нет, не было подходящего случая. Научишь?

– Хорошо. Бери удочку. Уайен, мисс Джулия идет со мной.

– Осторожно, мистер Джек, река так же, как и джунгли, не прощает невнимания.

– Мы постараемся.

Обогнув кустарник, который рос вдоль реки, искатели приключений вышли к маленькой бухточке. Закинув удочки, они уселись на небольшое бревнышко и уставились на поплавки. В такой позе и в полном молчании они просидели около десяти минут. Вдруг поплавок Джека заплясал в воде. Вскочив, молодой человек дернул удочку. Что-то взлетело в воздух, а потом упало на землю. Когда Джулия увидела то, что поймал Джек, она вскрикнула:

– Боже, это же пиранья. Посмотри на ее зубы и красное брюшко. Какой ужас. Это самое отвратительное создание, какое можно представить. Представь, как эти твари стаей нападают на свою жертву… Нет, лучше не представлять. Выброси ее, только осторожно, смотри, она может схватить тебя за палец.

Кое-как Джеку удалось отцепить пиранью от крючка, затем он вновь забросил удочку. Буквально через какое мгновенье поплавок Джулии затанцевал в воде.

– Не делай резких движений. Так, дай зацепиться получше, спокойнее… так… хорошо… а вот теперь подсекай. Отлично.

– Если это опять такая же тварь, то я ее выброшу вместе с удочкой.

– Нет, Джулия, смотри – это маленький сомик, которого можно запечь на углях. Его мясо восхитительно. Глянь, какой он забавный и совсем не похож на тех сомов, которых мне приходилось раньше видеть.

– Джек, посмотри на небо: погода по-настоящему испортилась, и, кажется, начинает моросить. Вернемся в лагерь.

– Как скажешь, дорогая. Бери свой трофей и в путь.

Когда они подошли к лагерю, то увидели, что Уайен жарит курицу на вертеле. А в котле рядом с костром дымится вареная фасоль. Индеец повернул к ним голову и полюбопытствовал:

– Как улов? Удалось что-нибудь поймать?

– Да, Уайен. Правда, пиранью мы выбросили, а вот этого сомика несем в качестве добычи. Можем сейчас его пожарить? Свежая рыба очень вкусна.

– Вне всякого сомнения, мистер Сторм, вы правы. Судя по всему, вы бывалый путешественник.

– Почему вы так решили?

– Например, вам удалось без особого труда поставить палатку, да и по некоторым другим признакам.

– Вы догадливы, я был во многих экспедициях, об опасностях и трудностях знаю не понаслышке. Прошел хорошую школу выживания.

Сказав это, он сорвал ветку, обстругал ее наподобие шампура, потом выпотрошил сома и насадил его на этот прут. Затем Джек поднес рыбу к пылающим углям и начал ее жарить. Девушка уселась поближе к костру, чтобы немного подсушиться, так как ее одежда из-за влажного климата быстро стала сырой. Уайен начал накрывать на импровизированный стол.

Тем временем погода не на шутку испортилась. Солнце окончательно скрылось за черными грозовыми тучами, которые неслись, подгоняемые сильным ветром. Деревья закачались в безумном танце. Начавшийся дождь постепенно набирал силу. Поглядев на небо, гид скомандовал:

– Быстро заносите вещи и еду в палатки. Скорее, сейчас будет ливень и гроза. Слышите вдалеке раскаты грома?

Молодые люди остановились и прислушались. Да, так и есть. Сквозь ветер, шелест листвы и всплески реки они различили знакомые звуки. Не сговариваясь, Джулия и Джек схватили вещи и вместе со своим проводником стали забрасывать их в палатку. Едва они успели закончить работу и сами спрятаться, как разразился страшный ливень, а раскаты грома сотрясли землю. Казалось, что началось землетрясение.

– It’s raining cats and dogs, – произнес Джек.

– О да, тропические ливни дело нешуточное, но завораживающее, – ответила девушка, – и я счастлива, как ни странно это прозвучит, что мы стали свидетелями этого чуда природы.

– Да уж, милый мой романтик, моли Бога, чтобы это чудо природы не затянулось надолго. Иначе мы завтра никуда не полетим – это, во-первых, а во-вторых, можем познакомиться с другим чудом – потопом или наводнением, выбирай любое слово, какое тебе больше по душе.

– Уайен, Джек говорит серьезно или, как обычно, только пугает?

– Мистер Сторм вас не пугает, мисс Джулия. Здесь это обычное явление. Разница заключается в том, что сейчас, ммм, как это у вас говорится, межсезонье. То есть период засухи прошел, а сезон дождей еще не набрал силу. Дождь не затянется. Максимум продлится пару часов. Поэтому самое лучшее, что мы сейчас можем сделать – это подкрепиться.

– Отличная идея, тем более еда уже остывает. Ну так что, дорогая, ты успокоилась?

– Я окончательно успокоюсь, съев что-нибудь и выпив чашечку чая из коки. Странно, но я уже начала привыкать к его необычному вкусу. Джек, передай мне, пожалуйста, ножку… спасибо.

Немного помолчав и прожевав первый кусок, Джулия продолжила:

– Уайен, курица просто великолепна. В чем секрет ее приготовления? Уверена, что даже в лучших ресторанах, в которых мне приходилось бывать, такого вкусного, нежного, аппетитного и изысканного мяса я не ела.

– Секрет прост: свежий воздух, на котором даже хлеб кажется деликатесом, также окружающая обстановка и еще то, что сейчас уже шесть часов вечера, а завтракали вы, если я не ошибаюсь, в десять.

Девушка со смехом ответила:

– Вы попали прямо в точку, я безумно проголодалась. Причем проголодалась так, что могла бы съесть целого бизона.

– Увы, маленькая обжора, здесь они не водятся, и тебе придется довольствоваться только этой курочкой и фасолью. Ах, нет, совсем забыл, на десерт – копченый сомик, твой трофей.

Так, весело разговаривая, они продолжили свою трапезу. А между тем, вопреки уверению их проводника, дождь не уменьшался, а, наоборот, усиливался. Дело начинало принимать серьезный оборот. Ураганный ветер рвал палатку, в которой они находились, и если бы Джек не был опытным путешественником и не укрепил ее как следует, то палатки давно бы и след простыл. После очередного раската грома Джулия выглянула из палатки. Бросив взгляд на неприветливое небо и на раскачивающиеся деревья, она взглянула на реку, в которую стекали потоки грязной воды. Неожиданно она закричала:

– Лодка, Джек, наше каноэ! Оно уплывает….

– Что ты такое говоришь, Джулия, оно же привязано!

– Да смотри же скорей!

И, не дожидаясь пока Джек и Уайен поднимутся и посмотрят, Джулия выбежала из палатки. Уже через мгновение вся ее одежда промокла насквозь, но она не обратила на это никакого внимания. Мужчины, выбежавшие вслед за ней, увидели, как она несется к реке. И только тут молодые люди заметили удаляющееся каноэ. Добежав до реки, а точнее сказать, долетев, ибо никогда в жизни она не бежала так быстро, Джулия без колебаний бросилась в воду. Увидев это, Джек закричал не своим голосом:

– Назад, Джулия, ты слышишь, вернись! Ты с ума сошла… Нет, к берегу… Назад, Джулия, черт бы тебя побрал! Уайен, беги за ружьем!

Не ответив, индеец молча скрылся в зарослях.

Забрав ружье из палатки, Джек быстро выскочил на берег. Когда он оказался на берегу, Джулия была уже в двадцати метрах от берега. Течение, хотя и не бурное, уносило девушку и лодку достаточно быстро от того места, где был сделан привал. Внезапно Джек услышал какой-то всплеск, и сквозь этот ад разгулявшейся стихии ему удалось узреть бревно, медленно плывущее по направлению к девушке. Его осенило – это аллигатор или кайман, что в данной ситуации было одно и то же.

– Джулия, кайман, слышишь? Поверни голову… посмотри… кайман. Поворачивай к берегу! Быстрее, как можно быстрее!

Бросив ружье на землю и вытащив нож, с которым он не расставался ни днем, ни ночью, Джек, зажав его зубами, нырнул в бурлящий речной поток. Вынырнув, он быстро поплыл на выручку девушке. Джулия, которой удалось все-таки сквозь гром и грохот услышать последние слова молодого человека, оглянулась. И только тут путешественница заметила бревно, плавно и не спеша плывущее вслед за ней. Ее охватили страх и паника.

– Джек! Боже мой, Джек! Крокодил… Господи, помоги мне… Джек, где ты?!

– Я здесь, плыви как можно быстрее к берегу, спасайся… поднажми. Вот умница, так, правильно… только ради бога не останавливайся!

– А как же ты? Нет, Джек, я не могу тебя бросить, поплыли вместе.

– Черт, Джулия, ну почему ты всегда споришь? Мы не успеем вместе… он догонит нас быстрее, чем мы достигнем берега.

– Джек, я умоляю, позвольте мне помочь.

– Не заставляй на тебя кричать! Марш к берегу!

В это время он почти достиг монстра, который продолжал преследовать девушку, не замечая того, что за ним тоже кто-то плывет. Молодой человек повернул голову в сторону лодки и увидел Уайена, который почти достиг своего каноэ. Но сквозь ливень и бурные потоки грязной воды, Джеку удалось увидеть еще одного аллигатора.

– Уайен, берегись… Сзади! Посмотри назад… Крокодил! Он совсем близко.

Что произошло дальше с индейцем, он не смог увидеть, так как из-за древнего монстра, который находился уже совсем близко, ему самому пришлось нырнуть на глубину. Но перед тем как это сделать, он посмотрел на Джулию и увидел, что девушке удалось выбраться на берег. В тот же самый миг над ним сомкнулись воды Амазонки.

                              Глава 10

Выбравшись на берег, Джулия обернулась и увидела, как в воде начался бой. Джек смог оседлать каймана, обхватив его двумя руками. Молодой человек попытался его задушить, но рептилия стала бить хвостом, стараясь сбросить назойливого седока и при этом широко раскрывая свою зубастую пасть. Бороться в воде, родной стихии пресмыкающегося, было очень сложно. Мужчина прилагал невероятные усилия, все свое мастерство и все свои умения, но безрезультатно. Тогда Джулия бросилась к ружью, подняла его и, взведя курок, прицелилась. Но выстрелить не представлялось возможным: во-первых, ее била нервная дрожь, а во-вторых, она боялась задеть Джека. Сколько времени продолжалась борьба, девушка не могла определить. Тем временем кайман, почувствовав, что на поверхности ему не справиться с врагом, стал погружаться в воду, увлекая за собой Джека. Через мгновение они скрылись под водой. Крик отчаяния вырвался из уст девушки. Она бросила ружье и подбежала к самой кромке воды.

– Джек… Джек! Где ты?.. Нет, не может быть. Отзовись!.. Джек!

В это время Джулия натолкнулась на проводника с веревкой в руках, идущего вдоль берега. За собой он тянул их беглянку-лодку. Вид у индейца был усталый, с одежды ручьем стекала вода, волосы были мокрые и растрепанные. Бросившись к индейцу, Джулия с мольбой в голосе закричала:

– Уайен, там Джек! – она показала в сторону реки, где за несколько секунд до этого скрылась под водой голова молодого человека. – Он схватил крокодила, собиравшегося на меня напасть, оседлал его, а потом… потом они ушли под воду. Помоги ему, пожалуйста.

– Мисс Джулия, мистер Джек хороший воин, ему не нужна помощь. Тем более, найти их в таком потоке и в такой мутной воде невозможно. Будем ждать.

– Чего? Ждать, когда всплывет труп?

Джулия отвернулась к реке, чтобы Уайен не увидел слез, которые заструились по ее щекам. Но в ту же секунду, в десяти метрах от них, они заметили большое кровавое пятно. Девушка побежала вдоль реки, стараясь разглядеть что-либо, но дорогу ей преградили колючие кусты. Остановившись, она опять закричала:

– Джек!.. Джек! Ты меня слышишь?

Она прислушалась, но в ответ услышала только шелест мокрых листьев да звук бурлящей воды. Дождь к этому времени почти прекратился. Грозовые тучи ушли на запад, а небо постепенно стало проясняться.

Девушка заплакала и, усевшись на мокрую землю, уткнулась носом в колени. И тут она почувствовала чью-то руку на своем плече. Подняв заплаканное и опухшее от слез лицо, путешественница увидела проводника. Спокойное лицо светилось мудростью. Погладив девушку по плечу, он произнес мягким голосом:

– Не волнуйтесь, он обязательно спасется.

– Но его нет, а там, – она показала на реку, – я видела кровавый след.

Тут ей почудилось, что она видит кого-то или что-то. Джулия мигом вскочила и стала пристально всматриваться в мутную воду.

– Господи, посмотрите, это он, помогите же ему, Уайен! Джек! Сюда! Мы здесь.

Из последних сил Джек плыл к берегу, но течение, хотя уже не такое сильное, увлекало его за собой. Индеец нырнул в воду и, сделав несколько мощных гребков, доплыл до мужчины. Это было сделано вовремя, так как молодой человек уже находился практически в полуобморочном состоянии. Подхватив его, Уайен помог ему добраться до берега. Вытащив Джека на берег, Джулия с индейцем осмотрели его. Никаких повреждений они не заметили, всего лишь несколько царапин. Спасенный попытался подняться, но проводник жестом остановил его.

– Вы потеряли много сил, нужно отдохнуть. Не двигайтесь, я принесу все необходимое, затем схожу в джунгли, там есть все, чтобы вылечить вас.

– Спасибо, Уайен.

Гид отправился в лагерь за теплым одеялом. В это время Джулия, положив на свои колени голову Джека, стала нежно гладить его. Он открыл глаза, улыбнулся и, взяв ее руку, поднес к губам. Девушка залилась краской и опустила глаза. В это время из-за кустов показался индеец. В руках он нес одеяло и какое-то растение. При этом вид у него был очень озабоченный. Накрыв молодого человека сухим одеялом, он вопросительно посмотрел на девушку.

– Что-то не так, Уайен?

– Мы поговорим об этом чуть позже. Сейчас необходимо поставить на ноги мистера Сторма.

– Уайен, просто Джек. Хорошо? – тихим голосом произнес мужчина.

– Да, Джек. А теперь попытайтесь сесть… Джулия, я могу вас так называть? Помогите мне снять с него рубашку. Я разотру его… Хорошо, вот так.

Он оторвал несколько кусков коры от какой-то лианы и стал ее жевать. Затем он выплюнул коричневую массу в руку и начал ею растирать грудь и спину молодого человека, бормоча при этом какие-то непонятные слова.

Девушка наблюдала за этими манипуляциями широко открытыми глазами. Наконец, теряясь в догадках, она не выдержала:

– Уайен, что вы делаете? И как называется… даже не знаю, как эту массу назвать.

– Это Уна Дэ Гато, кошачий коготь, корень ункарии.

– Хм… говоря начистоту, мне это название ни о чем не говорит.

– Уна Дэ Гато принимают для поддержания и восстановления сил. Местные индейцы широко применяют это растение и считают его священным. Для изготовления лекарств используют как кору, так и корни. Из них делают отвары или чай. Но сейчас у нас нет на это времени.

– Да-да. Я, кажется, что-то читала об этом. Это растение было известно и использовалось уже во времена древних инков.

– Я успел заметить, что вы хорошо разбираетесь в древней истории нашей страны.

– В течение трех лет, сидя в библиотеке, я проштудировала множество книг. А теперь решила теорию сочетать с практикой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.