Кассандра О'Доннелл
Клан тигров

Cassandra O'Donnell

La légende des quatre,

volume 2 – Le clan des tigres

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Text Copyright © Flammarion 2018

All rights reserved

Cover illustration by Xavier Collette

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Перевод на русский язык. Ефимова Е.М., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

В древнейшие времена, когда землю ещё пронизывала созидательная мощь, душа могла, если того желала, выбрать, в ком воплотиться: в животном или в человеке. Одни души выбирали первое, другие – второе. Между зверями и людьми не было различий, ведь все говорили на одном языке.

То были времена полной гармонии. Времена, когда человеческий разум был способен на удивительные вещи. Времена, когда слова имели подлинную силу. Времена, когда воздух, вода и земля ещё были пропитаны магией, создавшей миры…

1

– Э-э-э… Ты точно знаешь, что делаешь? – проворчал Кук, встревоженно посматривая по сторонам.

В лесу стоял сильный запах смолы. Над головами тайганов, отбрасывая на землю причудливые тени, покачивались ветви деревьев. Они, казалось, тянулись к тропинке, чтобы помешать чужакам пройти.

– Нет, пойми меня правильно, – ироническим тоном продолжил Кук, – возможно, тебя это удивит, но в моём списке крутых дел на сегодня нет пункта «быть загрызенным стаей бешеных псов».

Бреган закатил глаза. Дураком он точно не был. Проникновение на территорию лупаи – это чистой воды безумие. Пересекая границу другого клана, он рискует не только расстаться с жизнью, но и разгневать Совет тайганов. Старейшины ясно дали понять: отныне ему не простят ни единого промаха. Уж точно не теперь, когда его считают виновным в разрыве мирного договора с людьми, а его статус будущего правителя тайганов висит на волоске. И всё же ничего из этого не трогало душу Брегана. Прямо сейчас он сходил с ума от беспокойства: он уже несколько недель не получал новостей о Майе и теперь хотел во что бы то ни стало её увидеть.

– Если ты так боишься, то можешь хоть сейчас развернуться и уйти, – сердито бросил он.

Кук недоверчиво посмотрел на друга.

– Неужели? А как же… твоя мать? Что мне сказать твоей маменьке? «Простите, что бросил вашего сынулю-идиота одного на вражеской территории, надеюсь, вы на меня не сердитесь?»

– Значит, ты предпочтёшь быть разорванным на куски, чем предстать перед моей матерью?

Кук энергично кивнул.

– В точку.

Бреган с трудом сдержал улыбку. В глазах Кука вспыхивал ужас всякий раз, когда речь заходила о Лене. И неудивительно: мать Брегана была одной из самых безжалостных и опасных тигриц клана. После смерти своего супруга, покойного короля, она годами вела борьбу, бросала вызовы и сражалась со всеми претендентами на трон, угрожавшими её старшему сыну. Никто из её врагов не выжил.

– Я знаю, что ты думаешь о моей матери и что о ней думают другие, но она вовсе не такое чудовище, как ты воображаешь, – с улыбкой заметил Бреган.

– И я должен в это поверить? – недоверчиво проговорил Кук, а потом вдруг резко остановился.

Принюхавшись, он уловил запах людей… Нет, двух волков. Один был в зверином обличье, а другой – в человеческом.

– Лупаи! Берегись!

Бреган обернулся, и мир вокруг него словно замедлился – можно было вычленить малейшую деталь. Сощурившись, тайган увидел молодого лупаи: покрытый тёмным мехом волк нёсся к нему с быстротой молнии.

– Бреган! – в панике завопил Кук.

Бреган хотел было превратиться, но мгновенно понял, что не успеет, поэтому просто отпрянул и ощутил движение воздуха, когда острые клыки волка щёлкнули прямо у него перед носом.

– Успокойся, а? – крикнул Бреган, пятясь. – Я пришёл не для того, чтобы…

Однако молодой волк явно не собирался выслушивать объяснения. Он оскалил зубы и так угрожающе зарычал, что инстинкт тайгана моментально взял верх над разумом. Вытащив нож, Бреган одним мощным прыжком вскочил на спину лупаи, сдавил коленями его бока и приставил клинок к покрытому мехом горлу.

– Говорю же, успокойся! Я не причиню тебе вреда!

«Не причинишь вреда? Как бы не так!» – подумал юный лупаи и заскулил от досады. Потом он вдруг изогнулся, взбрыкнул, словно дикий конь, который пытается сбросить своего наездника, и принялся кататься по земле, надеясь, что это заставит тайгана его отпустить.

– Прекрати, или я рассержусь! – приказал Бреган.

И тут же получил мощный удар в грудь. Конечно, он тоже был ёкаем и обладал нечеловеческими рефлексами и силой, но, если этот глупый волк продолжит извиваться на земле подобно червяку, Бреган рискует сломать себе рёбра.

– А ну, хватит! – прорычал Бреган, сильнее прижимая клинок к горлу лупаи. По тёмному меху покатились капли крови. – Ты начинаешь меня утомлять! Если продолжишь в том же духе, я…

Увы, закончить фразу Бреган не успел. Краем глаза он заметил какое-то движение, а в следующий миг на лупаи сбоку налетел огромный зверь.

От удара Брегана подбросило в воздух.

– Кук! Нет! – взревел он.

Ещё через пару секунд Кук, весивший добрых триста пятьдесят килограммов, вооружённый гигантскими клыками и мощными лапами, так крепко прижал молодого лупаи к земле, что тот не мог и шевельнуться.

– Просто отлично… Ничего умнее не придумал? – проворчал Бреган, тяжело поднимаясь на ноги.

От удара о землю он чувствовал лёгкое головокружение.

Кук повернулся к другу и зарычал.

– Я держал ситуацию под контролем, а теперь, смотри, что ты наделал! – укорил его Бреган, глядя на текущую по бедру струйку крови.

– Можно узнать, что здесь происходит?

Кук, Бреган и молодой лупаи разом повернули головы и уставились на очаровательную темноволосую девушку, взиравшую на них довольно враждебно. Её волосы чарующими волнами струились до середины спины, в карих глазах поблёскивали золотистые искорки; одета девушка была в штаны и куртку цвета хаки – одежда выгодно подчёркивала её ладную фигуру.

– Клеа?

Юная волчица закатила глаза, потом крепче сжала свой лук, подошла к Куку и, целясь стрелой прямо в правый глаз тигра, пригрозила:

– Кук, если ты сейчас же не отпустишь моего младшего брата, я живьём сдеру с тебя кожу и сделаю из этой грязной тайганской шкурки половик!

Кук повернул к ней огромную голову, приветливо рыкнул и выпустил юного лупаи, потом снова превратился в человека и заявил подрагивающим от сдерживаемого смеха голосом:

– Ты знаешь, что становишься ужасно милой, когда злишься?

Клеа ожгла его гневным взглядом.

– Не доставай меня, тайган, сейчас совершенно неподходящий момент!

– Да ладно, красавица моя, расслабься… Мы не собирались вредить твоему волчонку! – Сказав это, Кук ей подмигнул.

Клеа поджала губы.

– Ты просто грязный наглый идиот!

Ничуть не огорчённый мрачным взглядом волчицы Кук расхохотался.

– Ну, что тебе сказать? Это неотъемлемая часть моего очарования.

Клеа вскинула брови. И правда: обладатель золотистой кожи, чёрных миндалевидных глаз, неизменно искрящихся смехом, а также ослепительной улыбки Кук был чертовски хорош собой. Однако Клеа прекрасно знала: этот тигр – опасный убийца, и обманываться его милой внешностью так же глупо и опасно, как жонглировать колбами с нитроглицерином. А Клеа вовсе не была дурочкой.

Вздохнув, она посмотрела на Брегана.

– Что ты здесь делаешь? Совсем голову потерял?

– Мне нужно было тебя увидеть, а ты обычно ходишь в дозор этой тропой, я прав?

Волчица нахмурилась.

– Как… Откуда ты знаешь?..

– Вороны, – ответил Бреган.

Клеа с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Ну конечно, вороны Нэл. Ей следовало бы догадаться. Она ведь знала, что наследница клана орлов имеет неприятную привычку шпионить на вражеской территории при помощи этих проклятых тварей. Только вот Клеа не думала, что Нэл станет использовать своё преимущество против неё, и даже представить не могла, что орлица поделится полученной информацией с тигриным принцем.

Волчица подняла брови.

– Если я правильно поняла, вы с Нэл продолжаете нарушать правила. Вы по-прежнему видитесь? Она поэтому послала своих воронов помочь тебе? Ты попросил её об услуге?

После ужасного фиаско, случившегося на землях людей, Советы официально запретили четырём наследникам видеться, и каждый из них должен был находиться под строгим присмотром. Впрочем, судя по всему, Бреган и принцесса рапаи нашли способ сбежать от своих надзирателей.

– Я не «просил» Нэл, я умолял её помочь мне, – уточнил Бреган.

От удивления у Клеа округлились глаза. Умолял? Принц тайганов не из тех, кто умоляет о чём бы то ни было. Он слишком гордый, слишком надменный, чтобы так унижаться… Нет, это просто невозможно… Однако, посмотрев тайгану в глаза, Клеа поняла: он не лжёт.

– Почему, Бреган? Чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно?

Тигр прищурился и несколько секунд пристально смотрел на Клеа.

– Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.

Клеа отвела взгляд.

– Я ничего не могу тебе сказать.

– Где Майя?

Клеа глубоко вздохнула. Майя… Наследница клана волков… Конечно, это ради неё тайган пошёл на такой большой риск. Чего-то подобного и следовало ожидать. Бреган и Майя – словно два магнита, которые неумолимо тянутся друг к другу.

– Майя просила меня ничего не говорить, ясно? Ты всё равно не сможешь ей помочь.

Бреган наклонился, его губы почти касались уха молодой волчицы.

– Клеа, где она сейчас?

По спине Клеа пробежал холодок. Слишком близко. Бреган стоял слишком близко, она почти видела чёрные тигриные полосы у него под кожей. Отчаянно стараясь расслабить напрягшиеся мускулы, Клеа глубоко вздохнула.

– Майя всё ещё сидит взаперти. Проклятие, с какой стати ты сюда явился? Ты находишься на территории лупаи, ты просто сумасшедший, если думаешь, что…

– Я достаточно ждал, – свирепо прорычал тайган. – Прошло уже несколько недель! Ранее ты говорила, что постепенно всё уляжется, и Майю выпустят, как только Совет волков вынесет решение…

– Ну, я ошиблась!

– Что?

– Я ошиблась, ясно?! Ошиблась, ошиблась, ошиблась!

Бреган уставился в лицо волчицы. Клеа была готова взорваться, по её щекам потекли слёзы.

– Я ужасно ошиблась… Мне и в голову не приходило, что старейшины так поступят. Я не думала… Не думала…

Бреган резко схватил её за руку.

– Да что случилось?

– Вчера было собрание Совета… Бреган, старейшины решили изгнать Майю. Выгнать её с нашей земли и из клана. Она должна покинуть племя во время следующего полнолуния.

Бреган побледнел и отпрянул, точно его ударили по лицу.

– Что?

– Старейшины сказали… что Майя нарушила закон, что это из-за неё, из-за её поступков люди собираются объявить нам войну, из-за неё многие из нас погибнут.

Бреган почувствовал, как его захлёстывает гнев. Ни Майя, ни Нэл, ни Ван, ни он сам – ни один из четырёх наследников не хотел той кровавой резни на землях людей. Нет, всё, чего они хотели, придя туда, это выяснить, кто приказал убить часового волков Калена и старого тайгана Тира, а также узнать, кто организовал нападение на школу. Ни больше, ни меньше. Если бы стражники крепости Хавенгарда не напали первыми, наследники ни за что бы не пошли на такие меры.

– А чего ждали от нас старейшины? Они думали, что мы позволим людям безнаказанно нас убивать?

– Меня убеждать не надо, Бреган. Я-то прекрасно знаю, как было дело, – печально ответила Клеа.

– Ты рассказала обо всём Совету? Объяснила старейшинам?

Бесстрастное лицо Брегана походило на каменную маску. Обычный человек мог бы подумать, что тайган прекрасно владеет собой, но Клеа, будучи волчицей, ощущала исходящий от тигра гнев – столь сильный, что её пробрала дрожь.

– Естественно, я всё им объяснила, только…

– Что «только»? Они тебе не поверили?

– Не поверили. Старейшины решили мне не верить, – тихо проговорила Клеа. – Вероятно, ты не в курсе, но власть короля Йолана, главы нашей стаи, в последнее время неустойчива. У него много врагов среди членов Совета, и эти враги готовы любой ценой пошатнуть его позиции…

Бреган нахмурился, в его глазах блеснуло понимание.

– Значит, теперь они взялись за его дочь?

Этот вопрос прозвучал скорее как утверждение, но Клеа всё равно кивнула.

– Меня они оставили в покое, потому что от нападок на меня им нет никакого проку, но дочь короля – это другое дело. У Майи изначально не было шансов выйти сухой из воды: слишком хороший шанс подвернулся тем, кто давно точит зуб на Йолана.

«Ох уж эти волки и их грызня, – подумал Бреган, стискивая зубы. – Эти придурки не способны видеть дальше собственного носа. Впустую тратят время на глупую борьбу за власть вместо того, чтобы сосредоточиться на настоящей угрозе: на людях. На людях и надвигающейся буре».

– Убери руки от моей сестры, тайган! – прорычал вдруг новый голос за спиной Брегана.

Тигр обернулся. Младший брат Клеа, Кио, снова вернул себе человеческий облик. Теперь на Брегана злобно смотрел темноволосый черноглазый подросток лет двенадцати-тринадцати.

– Что?

– Я сказал, убери руки от моей сестры!

Бреган опустил глаза и понял, что до сих пор крепко сжимает руку Клеа. Поспешно разжав пальцы, он отступил на шаг назад.

– Извини. Я вовсе не собирался…

– Мне плевать, что ты собирался, а что нет! – огрызнулся Кио, стремительно подходя к Брегану. – Это всё ты виноват!

– Кио, хватит! – приказала брату Клеа, потирая онемевшую руку.

– А что, скажешь, я не прав?! Это он втянул вас с Майей в эту историю, разве нет? Если бы он не попросил Майю о помощи, если бы не вбил ей в голову всякие абсурдные идеи, она бы не попала в беду!

– Кио, сейчас же прекрати, – сухо произнесла Клеа.

Однако юный волк проигнорировал предупреждение и впился своими тёмными глазами в изумрудные глаза Брегана.

– Из-за тебя я её потерял, мы все её потеряли!

– Хм… Это определённо наследственное, – внезапно усмехнулся Кук.

Клеа, Кио и Бреган непонимающе уставились на него.

– Дурной характер… Очевидно, это ваша семейная черта, – пояснил Кук, подмигивая Клеа.

Волчица ответила ему мрачным взглядом.

– По-твоему, это смешно?

– Нет, красавица моя, я считаю, что это всё несправедливо. – Кук посуровел. – Майя, Бреган, Ван и Нэл сами приняли решение. Они понимали, чем рискуют. Мне искренне жаль, что твой клан так сурово покарал Майю, но мой принц не имеет к случившемуся никакого отношения.

Кио сжал кулаки и повернулся к сестре.

– Клеа, вели им убираться.

Кук поморщился и обратился к Брегану:

– Мелкий паршивец прав, нам нельзя здесь задерживаться.

Бреган печально посмотрел на друга. В его взгляде сквозила такая тоска, что у молодого тайгана ёкнуло сердце.

– Они изгнали Майю. Ты понимаешь, что это значит? Ты знаешь, что её ждёт…

Волки живут стаей. Лупаи больше других ёкаев нуждаются друг в друге, им жизненно необходимо быть вместе. Стая нужна им так же, как дыхание. Изгнанные волки почти всегда погибают, а те, кто выживают, становятся дикими, кровожадными зверями, неспособными вернуться в человеческий облик.

– Я не могу её бросить, – глухо проговорил Бреган.

Кук положил руку ему на плечо.

– Да, я знаю. Мы найдём какой-нибудь выход, но сейчас нам нужно уходить.

Клеа шагнула к Брегану.

– Кук прав. Если наши обнаружат вас здесь, то сразу убьют, прикончат на месте!

Бреган зло оскалился.

– Думаешь, меня это пугает?

– Ты просто тупой эгоист! Знаешь, что они сделают с моей сестрой, если увидят вас здесь, рядом с ней? – яростно выпалил Кио. – Тебе плевать, что Майю накажут и она умрёт по твоей вине?!

Кук рванулся к нему так стремительно, что волчонок даже пикнуть не успел.

– Придурок! – прорычал Кук, отвешивая Кио звонкую оплеуху.

Клеа взглянула на покрасневшую щёку брата и покачала головой.

– Кук…

– Он это заслужил, – бесстрастно ответил тайган.

Клеа открыла было рот, потом снова закрыла и крепко сжала губы. Она понимала, что Кио опечален, но в этот раз он зашёл слишком далеко. Бреган не заслуживал ни гнева молодого волка, ни его упрёков. Он практически пожертвовал собой, чтобы спасти Майю под вражеским огнём в крепости, и так за неё волновался, что вновь без колебаний рискнул жизнью, проникнув сегодня на землю лупаи.

Клеа глубоко вздохнула.

– Уходи, – обратилась она к Брегану, – если не хочешь сделать ещё хуже, просто уходи. Я буду держать тебя в курсе дел. Я придумаю, как это сделать, обещаю.

Бреган пристально посмотрел ей в глаза, затем кивнул.

– Когда следующее полнолуние?

– Через две недели, – едва слышно ответила Клеа.

«Две недели… У меня осталось две недели, чтобы спасти Майю», – подумал Бреган. Он схватил Кука за руку, и они бросились бежать к границе волчьих земель, пролегавшей метрах в ста от поляны.

Мгновение Клеа смотрела им вслед, потом повернулась к младшему брату.

– Оставь меня одну ненадолго, мне нужно подумать.

2

Майя открыла окно. Ей в лицо повеяло прохладным ветерком, будто кто-то невидимый погладил её по щеке. Она глубоко вдохнула сладостный аромат леса, прислушиваясь к лаю и тявканью возившихся неподалёку волчат. Если бы Майя находилась в теле волчицы, то смогла бы различить и перекличку взрослых волков, которые сейчас охотились, а также голоса часовых, бегавших в глубине леса, однако её человеческий слух не был настолько острым.

Раздосадованная девушка осторожно перегнулась через подоконник, надеясь уловить хоть какой-то звук или движение возле дома, и вдруг почувствовала, как подкашиваются ноги. «Нет. Нет, – подумала она, оседая на пол. – Только не сейчас. Я не должна. Я не могу. Нужно взять себя в руки. Просто необходимо. Это единственное средство».

Стиснув зубы, Майя попыталась выровнять дыхание, а потом поняла, что из-за охватившей её мучительной боли она не может дышать. Два месяца. Уже два месяца Майя сидит взаперти в этой комнате. Два месяца она вынуждена оставаться в человеческом теле, два месяца она день за днём задыхается и чахнет. Два месяца она борется с непреодолимым желанием превратиться.

– Майя! Майя! Нет! Нельзя! – раздался вдруг тонкий голос.

Майя подняла голову и увидела свою младшую сестру. В глазах Хоуп читался испуг. Однако Майя, как ни пыталась, не могла понять причину этого страха. Она утратила способность размышлять. Волчица внутри неё яростно билась, гася все мысли.

– Если ты превратишься, то сбежишь, и старейшины причинят тебе вред! Я этого не хочу! Не хочу! – снова завопила Хоуп, сердито смахивая блестевшие в глазах слёзы.

Ценой невероятных усилий Майя смогла разобрать несколько слов. По её лицу пробежала судорога, она попыталась что-то сказать, но смогла издать лишь звериное рычание. Волчица была уже здесь, прямо у неё под кожей, управляла её языком.

– Майя! Пожалуйста, не делай этого! – снова взмолилась Хоуп. Краем рукава она утирала стекающие по щекам слёзы.

Майя цеплялась за обрывки слов и боль, исказившую милое лицо сестры, пыталась удержать то, что ещё осталось в ней от человека. Она знала: если выпустить волчицу на волю после такого долгого перерыва, последствия будут ужасающими. Зверь не станет сидеть взаперти. Ни за что. Волчица без колебаний пожертвует своей жизнью, своей роднёй ради минуты свободы.

– Майя! – грянул чей-то властный голос.

– Папа, помоги ей… скорее! Она превращается! – воскликнула Хоуп.

Она выпустила руку Майи и бросилась к отцу.

Йолан нахмурился. Он подошёл к старшей дочери, поднял её и встряхнул, заставив посмотреть себе в глаза.

– Проглоти свою волчицу! Проглоти её сейчас же! – прорычал он так резко и грозно, что воздух в комнате задрожал.

Звериная часть Майи немедленно замерла. Несмотря на то что она отчаянно хотела превратиться, умирала от желания почувствовать свободу, зверь не мог противиться приказу главы стаи. Это невозможно. Разочарованно скуля, волчица повернулась и ушла с поджатым хвостом, притаившись глубоко внутри девушки.

Кое-как отдышавшись, Майя с облегчением вздохнула.

– Спас… спасибо, папа.

Йолан грубо усадил дочь на пол и спросил:

– О чём ты только думала? С ума сошла?

Майя почувствовала, как сжалось горло.

– Конечно, с ума сошла, а ты чего ожидал? Я два месяца заперта в четырёх стенах! Я больше не могу! – выпалила она дрожащим голосом.

Йолан прищурился.

– И кто в этом виноват, м?

Майя сделала глубокий вдох. Разумеется, это она виновата в том, что Совет запер её в собственном доме. Она прекрасно знала, чем рискует, когда заключала договор с Бреганом, Нэл и Ваном. Она нарушила закон, и много людей погибло от её клыков – в этом не было никаких сомнений. Вот только, если она поступила плохо, почему совершенно не чувствует за собой вины? Почему её не мучают угрызения совести?

– Ты прав, это моя вина. Именно я в ответе за всё случившееся – ты это хотел услышать, да? Тогда ладно: это я виновата, мне некого винить, кроме самой себя, ясно? – процедила Майя, с вызовом глядя на отца.

Йолан подошёл к ней – так близко, что она услышала его сердитое сопение.

– Ты правда думаешь, что я хочу услышать именно это?

Откровенно говоря, Майя не знала ответа на этот вопрос. Йолан уже много дней с ней не разговаривал. Он не пытался ни понять, ни утешить дочь. Когда он был дома, то часами сидел у очага, мрачно хмурясь, погрузившись в тяжёлые раздумья.

– Послушай, я знаю, что разочаровала тебя, и мне жаль, что так вышло… правда.

Йолан вскинул брови.

– Разочаровала? Ты так думаешь?

Майя озадаченно посмотрела на отца, и тот покачал головой.

– Я не разочарован. Я в ярости, Майя.

– О… – пробормотала девушка. Внутри у неё всё сжалось.

В ярости? В этом всё дело? Отец поэтому отказывается разговаривать с ней и не хочет видеть её? Боится, что в порыве гнева причинит ей вред?

– Боже мой, Майя! Тебя изгнали! Как, по-твоему, я могу к этому относиться?

Майя побледнела. «Изгнали». Это слово было столь невыносимо, столь ужасно, столь пугающе, что его осмеливались произносить лишь шёпотом за закрытыми дверями. После того как Совет вынес решение, это слово давило на Майю каждую секунду, каждую минуту, каждый час.

– Понимаю, ты сердишься на меня. Я поставила тебя в трудное положение перед Советом и…

Йолан снова покачал головой.

– Ты снова ошибаешься, Майя. Я злюсь не на тебя, а на себя. Тогда я не сумел защитить тебя, а теперь снова ничего не могу…

Йолан осёкся и изо всех сил ударил кулаком по стене. Хоуп, которая молчала во время их разговора, испуганно вскрикнула. Майя подошла к ней и обняла за плечи, чтобы успокоить, а Йолан снова стукнул по стене, потом ещё раз и ещё.

Вопрос: как убедить самого могущественного лупаи успокоиться, если он вот-вот выйдет из себя? Ответ: даже не пытаться.

Майя и Хоуп терпеливо ждали, пока Йолан выпустит пар, отчаянно надеясь, что он не переключится на другие комнаты и не разнесёт весь дом. Ни одна из них прежде не видела, чтобы отец так себя вёл, но обе понимали, насколько серьёзно происходящее: Йолан ранен. Его душа и разум страдают, и последствия могут быть ужасными не только для него, но и для всех лупаи. Глава стаи воплощает в себе душевное здоровье всего клана, уравновешивает других волков. Он их вождь и заступник, он не даёт им погибнуть. Если он потеряет контроль, стая обречена на гибель.

– Папе грустно, да? – спросила Хоуп, поднимая глаза на Майю.

Та посмотрела на младшую сестру. Хоуп недавно исполнилось восемь. Круглолицая, с коротко подстриженными кудрями и большими карими глазами она походила на куклу.

– Да, – ответила Майя и через силу улыбнулась.

– Но… Но ведь старейшины могут передумать, правда? Папа может…

– Папа не может мне помочь, Хоуп. Потому-то ему и грустно.

– Ну и ладно, тем хуже. Тогда я уйду с тобой, – надувшись, заявила Хоуп.

Майя покачала головой и нежно взъерошила сестре волосы.

– Не говори ерунды.

Хоуп промолчала. Её лицо словно окаменело, она смотрела на Майю снизу вверх с таким отчаянием, что у девушки ёкнуло сердце.

– Это не ерунда. Если ты уйдёшь, я уйду с тобой.

Майя отвела взгляд и вместо ответа лишь сильнее прижала сестру к себе. Нет. Этого не будет. Никогда. Она этого не допустит. Хоуп должна жить, расти, быть счастливой. Хоуп должна прожить жизнь, которая была бы у Майи, если бы её не изгнали, если бы она могла жить. Хоуп должна жить за них обеих.

– Хоуп, послушай меня: я хочу, чтобы ты позаботилась о папе, когда меня здесь не будет. У него останешься только ты, понимаешь?

– Но…

– За меня не волнуйся, я как-нибудь выкручусь, со мной ничего не случится. А когда ты подрастёшь, я буду время от времени тебя навещать, – солгала Майя, стараясь говорить как можно убедительнее.

– А тебе разрешат?

– Ну конечно, – снова соврала Майя. – У Совета нет причин отказывать.

На лице девочки засияла радостная улыбка.

– Ну ладно, тогда всё в порядке.

Майя тоже улыбнулась, но это улыбка не коснулась её глаз. Потом она обернулась и посмотрела на Йолана. В комнате повисла тишина. Воздух, казалось, загустел. На полу лежали обломки стены, а взгляд волка был таким пустым, что у Майи упало сердце.

– Папа?

Йолан медленно повернулся к ней.

– Мне так жаль, – хрипло проговорил он.

Майя медленно кивнула.

– Знаю, – ответила она, потом снова посмотрела на Хоуп. – Мне нужно поговорить с папой, ты не могла бы оставить нас на минутку?

– Ладно, но потом я вернусь.

– Разумеется, вернёшься. Ты же прекрасно знаешь, что я скучаю, когда тебя нет рядом, мелкая надоеда, – с притворной весёлостью ответила Майя.

Она подождала, пока сестра уйдёт, и бросилась в объятия отца.

– Прости! Я не понимала… Я… думала, ты меня ненавидишь, думала, ты так на меня сердит, что тебе плевать, что со мной будет…

– Глупышка! У меня нет права бросать твою сестру, но… если бы это зависело только от меня, я бы ушёл вместе с тобой. Ни секунды не колебался бы.

Слова застряли у него в горле. Он крепко сжал дочь в объятиях, и это разрушило стену, которую Майя возвела вокруг своего сердца, которая позволяла ей держаться с тех пор, как её приговорили к изгнанию. Она разрыдалась.

– Мне страшно, так страшно, если бы ты только знал…

Йолан сжал лицо Майи в ладонях.

– Нет причин для страха. Ты моя дочь. Ты сильная и понимаешь хатегаи лучше, чем любой другой член стаи. Если ты продолжишь жить по этим правилам, то не утратишь человечности. Никогда.

Хатегаи? Да, Майя понимала хатегаи, их общий закон. Этот свод правил позволял им оставаться людьми и не давал застрять в форме дикого зверя. Этот закон позволял им жить в гармонии с двумя своими половинами: животной и человеческой. Этот закон позволял им просто «быть».

– Но… Я же буду одна, совершенно одна…

Йолан не мог лгать дочери, когда она смотрела на него таким чистым взглядом. Он снова обнял её.

– Это ненадолго, мы обязательно что-нибудь придумаем. Я найду способ вернуть тебя, даже если для этого мне придётся по очереди сразиться со всеми членами этого проклятого Совета и собственноручно их убить, – проговорил он.

В его голосе клокотал такой гнев, что все волоски на теле Майи встали дыбом.

3

– Где ты был? – требовательно спросила Лена.

Она взирала на Брегана, недовольно поджав губы. Молодой тайган захлопнул за собой дверь и повернулся к матери. Взгляд тигрицы был тяжёлым, Бреган видел: ещё чуть-чуть и клокочущая в ней ярость выплеснется наружу.

– Ходил подышать свежим воздухом. Почему ты так сердита? Что-то случилось? – поинтересовался Бреган нарочито небрежным тоном.

Лена, миловидная темноволосая женщина средних лет, худенькая и хрупкая, была заметно ниже сына.

Большинство людей, имевших возможность её повстречать, полагали, что перед ними всего лишь безобидная маленькая женщина, которую легко обидеть – что лишний раз доказывало, как плохо люди разбираются в ёкаях.

– Ты сбежал от своей охраны. Почему? – с прищуром спросила Лена.

Бреган помрачнел. После недавних событий и его вылазки на земли людей Совет тигров постановил, что рядом с их «принцем» постоянно должен находиться личный охранник, якобы для безопасности Брегана, на деле же – чтобы за ним следить.

– Мне нужно было побыть одному.

Глаза Лены метали молнии.

– Болван! Ты что, совсем ничего не понимаешь?! Неужели ты не осознаёшь, что теперь Совет не простит тебе ни малейшей ошибки?

Молодой тайган выгнул бровь.

– И?

– Что ты себе вообразил? Что у тебя единственного в жилах течёт королевская кровь? Давай, расскажи мне, что ты будешь делать, если Совет выберет другого короля!

Бреган вздохнул. Он прекрасно знал, что его дядя Врир уже несколько недель пытается убедить членов Совета провозгласить своего сына Сируса наследником вместо него.

– Думаешь, сейчас это моя главная забота? Мы скоро вступим в войну, кланы никак не могут договориться и выработать единую стратегию…

– Что? Ты снова про тот случай с людьми? Люди – ничтожества, они ничего не могут!

В глазах Брегана вспыхнул гневный огонёк.

– Не думаю, что всё так просто. Позволь тебе напомнить: на этот раз они собрали небольшую армию.

– Они всё равно слабы. Весь их род – одна сплошная отвратительная слабость.

Бреган мысленно вздохнул. Лена была расчётлива, всегда взвешивала все за и против, подходила к любому вопросу беспристрастно, но порой проявляла просто чудовищную самонадеянность. Эта самонадеянность делала её слепой – вот как сегодня.

– Ну, раз ты так считаешь…

– А ты со мной не согласен?

– Нет.

– Почему? Ты же сам легко и непринуждённо убил около сотни охранников крепости.

– Я сразил тех людей не один, – заметил Бреган. – Рядом со мной сражались Нэл, Майя и Ван.

Лена помолчала, размышляя. Следовало признать, что, несмотря на свой юный возраст, наследницы кланов волка и орла, а также принц змей являлись ходячими исчадиями ада.

– Кажется, ты забыл, что я просила тебя больше не произносить этих имён в моём присутствии. Если бы они не втянули тебя в…

– Прекрати! Тебе прекрасно известно, что всё было не так, – прорычал Бреган. – Это всё я, это была моя идея.

– Очень глупая идея, если хочешь знать моё мнение, – ядовито заметила Лена.

Брегана вдруг охватила грусть.

– Ты даже не представляешь, насколько права…

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Послушай, я знаю, ты умная и проницательная, у тебя дар политика, но я думаю, что ты, как и члены Совета, слишком занята внутренними конфликтами и не можешь здраво оценить ситуацию.

Лена насмешливо улыбнулась.

– А ты, значит, можешь? Наверное, ещё и смотришь на всё случившееся непредвзято?

– Может, и так, – ответил Бреган.

С этими словами он повернулся к матери спиной и поднялся по лестнице, перешагивая разом через несколько ступенек.

Примерно в тридцати километрах от поселения тигров, на территории людей…

– Заключённые с ёкаями мирные соглашения больше не действуют. Перед нами наконец-то открывается новый мир…

Пять руководителей группы «Сопротивление», созданной мятежными людьми, молча слушали своего предводителя Аганеля.

Они ненавидели «зверей» и хотели их смерти, но, в отличие от Аганеля, совершенно не радовались маячившей на горизонте войне. Во-первых, потому что ёкаи – не те противники, к которым стоит относиться легкомысленно, они многочисленны и свирепы. А во-вторых, потому что в прошлом, выступив против этих адских чудовищ, люди потерпели сокрушительное поражение.

– Ну? – спросил Аганель, поочерёдно глядя на сидящих перед ним заговорщиков. – Что это с вами? Откуда такой мрачный вид?

– Пятерых юных ёкаев было достаточно, чтобы перебить сотню наших воинов. Как по-твоему, что нас ждёт, если против нас выступят все кланы разом?

Аганель нахмурился. Он понимал, что кровавая бойня в крепости Хавенгарда посеяла сомнения в умах его людей, но в одном они всё же ошибались: ответственные за эту резню Бреган, Ван, Нэл и Майя, наследники четырёх кланов ёкаев, не были обычными людьми или простыми подростками.

– Теперь всё изменится. На этот раз всё будет по-другому, потому что к тому времени мы заполучим то, что Дункан обнаружил в мёртвых землях…

Все присутствующие разом побледнели, услышав произнесённые вслух слова «мёртвые земли». В этих проклятых краях когда-то жили древние.

– Эти штуки… Могут ли они нанести такой серьёзный ущерб, как говорит Дункан? – спросил второй человек.

Дункан был одним из их лучших людей и вполне заслуживал доверия, однако, вернувшись из этих проклятых земель, он рассказал совершенно невообразимые вещи, поверить в которые было очень трудно.

– Даже больше, чем вы можете себе представить, – кивнул Аганель.

Он много лет ждал такой возможности. Возможности получить власть, настоящую власть, которая сейчас принадлежала людям-зверям. Самые плодородные земли, вода, старые шахты, леса, луга, животные – всё принадлежало ёкаям, в то время как людям приходилось довольствоваться жизнью в перенаселённых деревнях и городах, где они, словно животные, изнывали в тесноте и спали друг у друга на головах. Скоро с этим будет покончено. Дункан снова отправился в проклятые земли, чтобы, возможно, принести оттуда что-то, что дарует им всем спасение.

– Когда Дункан и его люди вернутся? – спросил третий участник собрания.

– Они будут здесь через двенадцать дней.

– Двенадцать дней – это долго, – заметил четвёртый. – Что будет, если эти подростки опять станут совать нос в наши дела? Они хитры, хитрее и опаснее, чем…

– Не волнуйтесь. Насколько мне известно, наследникам сейчас других забот хватает, – сказал Аганель и улыбнулся уголком рта.

* * *

Кук глубоко вздохнул. После вылазки на земли волков они с Бреганом всю обратную дорогу бежали в человеческом обличье, и Кук запыхался. Страшно запыхался. Едва придя домой, он поспешил в душ и там, стоя под струёй воды, подумал о Брегане.

Как его принц, его лучший друг мог настолько увлечься наследницей клана волка? Почему ему так нравится эта Майя? Конечно, волчица спасла младшего брата Брегана, Мику, когда тот потерялся на земле лупаи, а потом вместе с Бреганом сражалась в Хавенгарде, но… Всё это не объясняло, почему Бреган пошёл на огромный риск, только чтобы увидеть Майю, не объясняло боли и страха, исказивших лицо молодого тайгана, когда тот узнал, что волки изгнали Майю. Нет, единственное объяснение, которое напрашивалось, было слишком… Нет, глупости всё это.

Не может Бреган испытывать чувства к этой лупаи. Это исключено. У Брегана бесчисленное множество подружек. Не все они так красивы, как Майя, но, по крайней мере, две из них ни в чём ей не уступают. И, хотя его принц по природе своей бунтарь, он и сам прекрасно знает, что существуют правила, которые даже ему не позволено нарушать…

Вдруг на полу перед душевой перегородкой появилась чья-то тень, и раздался знакомый голос:

– Кук, когда закончишь, зайди ко мне. Надо поговорить.

Кук внутренне похолодел. Лена. Тигрица заметила, что Брегана нет, и, вероятно, явилась выпытать у Кука, что происходит. Поспешно выбравшись из душа, молодой тайган бросился в комнату, натянул футболку и кожаные штаны и со всех ног сбежал вниз по лестнице.

Лена ждала его в комнатке, служившей одновременно кухней, гостиной и столовой.

– Итак?

Тигрица вопросительно глядела на Кука и, судя по этому взгляду, раздумывала, загрызть его или сожрать – а, может, её устроили бы оба варианта.

– Что «итак»? – спросил Кук, скромно потупившись.

– Я знаю, что сегодня днём ты сопровождал моего сына. Где вы были?

Кук мысленно поморщился. Оставить вопрос Лены без ответа было нельзя – не только потому, что Кук боялся тигрицу, но и потому, что испытывал к ней признательность за то, что она взяла его под крыло, когда он был ребёнком. В раннем детстве Кука война забрала обоих его родителей, и мать Брегана воспитала его, научила всему, что знала сама. Лена позволила ему расти рядом с собственным сыном и, пока Кук не мог за себя постоять, защищала от всех, кто пытался от него избавиться. Лена даже нашла любящую семью для его младшей сестры. Кук не мог ей лгать. По крайней мере, не во всём.

– Ну… Мы гуляли…

Лена оказалась рядом так быстро, что Кук вздрогнул.

– Где? Когда мой сын вернулся домой, от него пахло волком. Где вы были?

Кук запоздало вспомнил, что Бреган дрался с младшим братом Клеа, пока тот был в зверином обличье. Стало быть, на одежде тайгана остался запах лупаи, и Лена его учуяла. К сожалению, ни Бреган, ни Кук не подумали скрыть эти следы.

– Мы ходили к границе земель лупаи. Бреган хотел узнать, вынес ли Совет волков решение о судьбе волчьей принцессы, – ответил он.

Лена нахмурилась.

– Зачем ему это понадобилось? Какое Бреган имеет отношение к её судьбе?

Кук лихорадочно соображал.

– Думаю, Бреган чувствует себя виноватым.

– Почему? – Лена выгнула бровь. – С какой стати моему сыну винить себя за что бы то ни было?

– Это он предложил отправиться на ничейные земли и, наверное, чувствует себя ответственным за случившееся с этой псицей.

Лена прищурилась. Так, значит, Бреган сказал правду. Именно он всё это затеял. Он предложил змеиному принцу и двум наследницам кланов рапаи и лупаи пойти с ним, именно он убедил остальных наследников последовать за собой, а не наоборот. Определённо, этот мальчишка сведёт её с ума…

– А что случилось с этой псицей?

Поколебавшись, Кук всё же ответил:

– Волки её изгнали. Она должна уйти в следующее полнолуние.

На лице Лены не дрогнул ни один мускул, но Кук заметил промелькнувшее в её взгляде удивление.

– Ясно. И как мой сын воспринял эту новость?

«Плохо. Очень плохо. Бреган едва не обезумел и выглядел так, словно у него разбилось сердце», – подумал Кук, но на этот раз предпочёл солгать.

– А как бы вы отреагировали на такое? Разумеется, Бреган был немного расстроен.

Лена не скрыла своего удовлетворения. Юную лупаи подвергли весьма суровому наказанию, но это был прекрасный урок. Брегану не хватало чего-то такого, и в будущем он, возможно, будет осторожнее. Лена постоянно твердила сыну, что каждое решение влечёт за собой определённые последствия, и изгнание этой девушки – самый красноречивый пример.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Лена, слегка усмехнувшись.

– «Хорошо»?

– Мой сын умён и сумеет сделать необходимые выводы.

Кук пристально посмотрел на Лену и кивнул, впрочем, без особой уверенности. Тигрица ошибалась. Бреган не отступит и не подчинится решениям, навязываемым ему матерью и Советом. Он никогда не склонится перед чужой волей, и даже угроза изгнания его не остановит.

Лена встала и направилась к двери.

– Я не стану наказывать тебя за то, что ты позволил Брегану отправиться на территорию лупаи, но я рассчитываю на твоё здравомыслие. Впредь подобное не должно повториться, и ты об этом позаботишься.

Кук сглотнул.

– Что?

– Ты кровный брат моего сына, и твоя обязанность – защищать Брегана даже от него самого, понимаешь?

– И что мне было делать? Вырубить его, чтобы не дать уйти?

Лена смерила его тяжёлым взглядом.

– Почему бы и нет?

– Если я стану действовать так, Бреган больше не сможет мне доверять, – со вздохом заметил Кук.

Некоторое время Лена мерила его внимательным взглядом, но после тоже вздохнула. Доводы Кука не были лишены смысла.

– Значит, действуй хитрее. Сделай так, чтобы Бреган был в безопасности и больше не виделся ни с этой волчицей, ни со змеем, ни с орлицей. Ещё одного предательства Совет ему не простит.

Кук задумался. Прямо сейчас Нэл и Ван не представляли опасности. Бреган далеко от этих двоих и, насколько Куку известно, не питает к ним никакой симпатии. Их «союз» возник в результате простого стечения обстоятельств, а обстоятельства имеют свойство очень быстро меняться. Майя же – совсем другое дело. Бреган очень к ней привязан, это очевидно. Хотя Кук и не понимал причины такой привязанности, он знал, что не сможет держать друга вдали от этой лупаи, как бы ни пытался.

– Не было никакого предательства. Просто наследники обнаружили общего врага и вместе сразились с ним, – ответил он.

Лена подошла к нему, слегка прищурившись.

– Только не говори, что одобряешь этот противоестественный союз.

– Я его не одобряю, нет. Но я понимаю, что толкнуло наследников объединиться. Знаете, как говорят: враг моего врага…

Закончить фразу Кук не успел: Лена стремительно подскочила к нему и вцепилась ему в горло.

– Я ценю тебя, мой мальчик. Ты умный и забавный, но я хочу, чтобы ты понимал, – отчеканила она, усиливая хватку. – В некоторых случаях мы не должны… Нет, мы не можем идти на компромиссы. Если мой сын станет видеться с тремя другими наследниками, что, по-твоему, случится с ним в будущем? Что он будет делать, если между нашими кланами снова разгорится война и ему придётся выбирать? Я отвечу тебе: Бреган станет колебаться. И это промедление будет стоить ему жизни. Ты меня понял?

Кук открыл рот, чтобы сказать «да», но Лена так сильно сдавила его шею, что он не мог выдавить ни звука. У него закружилась голова, в глазах потемнело. Уже теряя сознание, Кук почувствовал, как его оторвали от земли и швырнули в сторону. Он тяжело ударился о дальнюю стену комнаты и рухнул на пол, а через несколько секунд, открыв глаза, увидел, что Лена ушла.

4

– Бреган, ты же обещал! – хныкал Мика, жалобно глядя на брата.

Бреган мягко похлопал его по макушке.

– Сейчас я не могу пойти на охоту, но в следующий раз…

Глаза мальчика гневно сверкнули.

– Ты всегда так говоришь, но никогда не держишь слова! Я тебе больше не верю!

Бреган строго посмотрел на младшего брата.

– Мика, хватит.

Мика зарычал, его глаза вдруг блеснули янтарём.

– Это несправедливо! Ты же говорил, ты говорил, что…

– Мика, прекрати! Думаешь, мне этого хочется? Думаешь, я выбрал бы отправиться в круг вместо того, чтобы пойти вместе с тобой на охоту?

Стоило Брегану произнести эти слова, как он немедленно об этом пожалел. Мика побледнел. Круг? Кругом называли арену, на которой тигры сражались. И речь шла не о простых драках, нет – в круге бились насмерть.

– Кто-то… Кто-то опять вызвал тебя на поединок? – пролепетал Мика.

Бреган кивнул. В последнее время ему пришлось принять четыре вызова, и все они были брошены взрослыми тиграми, убеждёнными в том, что Бреган не заслуживает быть их королём; вдобавок все эти тигры были из окружения его дяди Врира.

– Это ерунда. Не волнуйся, ты же знаешь, я никогда не проигрываю, – успокаивающе проговорил Бреган.

У Мики задрожали губы. Тигрёнок был очень юн, но не глуп. Он знал, что Бреган тоже уязвим и достаточно всего одной ошибки… одной-единственной ошибки, чтобы…

– Кто? С кем ты будешь сражаться?

– Это не имеет значения, я в любом случае выиграю.

Мика не дал себя одурачить и пристально посмотрел в глаза старшему брату.

– Скажи, кто это…

– Бератус, – нехотя ответил Бреган.

Мика сглотнул. Бератус не простой тигр – он воин, настоящий боец, к тому же невероятно жестокий.

– Я не хочу!

Бреган присел перед ним на корточки.

– Мика, я его одолею, клянусь тебе. А раз так, тебе не нужно волновался, верно?

Мика смотрел со страхом и сомнением. Дрожащим голосом он пролепетал:

– Ты… обещаешь?

– Обещаю, – заверил Бреган и обнял мальчика.

Этот вызов – немыслимое дело. Не потому, что Бреган сомневался в исходе боя, а потому, что всякий раз, убивая своего противника, Бреган ослаблял клан, лишал его хорошего воина – и это во время, когда тайганам нужно было быть сильными как никогда. Война уже стояла на пороге, и инстинкт подсказывал Брегану, что им нужны люди, все люди, что сейчас не время так по-дурацки убивать друг друга.

– Давай, возвращайся в свою комнату и отдохни. Завтра утром я свожу тебя на охоту, как и обещал, хорошо?

Мика кивнул.

– Я хочу пойти в круг вместе с тобой! Пожалуйста…

– Нет, Мика, – твёрдо ответил Бреган.

– Но мне уже семь, я совсем большой! У меня есть право пойти!

Бреган помрачнел. О том, чтобы позволить брату стать свидетелем подобного зрелища в столь юном возрасте, не могло быть и речи. Разумеется, Бреган знал, что через несколько лет его брату тоже придётся столкнуться с вызовами на бой, тоже придётся драться за свою жизнь, ведь в клане тайганов выживают лишь сильнейшие, но пока было ещё рано. Слишком рано.

– Я же сказал нет, Мика!

– Почему он не может пойти? – раздался вдруг голос за спиной Брегана. – Ты присутствовал на моих поединках с тех пор, как тебе исполнилось четыре.

Бреган повернулся к матери.

– Думаешь, мне это нравилось?

– Ты же знаешь, что речь не об этом. Я хотела, чтобы ты знал, чтобы понимал, почему должен стать лучшим из нас. Жизнь жестока, Бреган, как и тайганы. Если Мика хочет выжить, ему нужно учиться, – спокойно ответила Лена.

Бреган сердито мотнул головой.

– Он ещё слишком мал! Я не хочу так его травмировать.

Тигрица вздохнула.

– Ты не сможешь вечно его защищать. Рано или поздно ему придётся…

Бреган встал и сухо перебил мать:

– Я прекрасно знаю, что придётся делать Мике. Не надо меня поучать.

Но Лена была права, и Бреган это понимал. Однажды Мика станет убийцей, как и все они, да, но прямо сейчас молодому тайгану хотелось, чтобы брат ещё немного пожил беззаботной жизнью, наслаждаясь чистыми радостями детства.

– Мика не будет присутствовать в круге во время моего поединка, ясно? – прорычал Бреган.

С этими словами он выплеснул такую мощную волну энергии, что Лена отшатнулась, словно он ударил её по лицу. Мгновение они прожигали друг друга сердитыми взглядами. Потом тигрица опустила глаза.

– Хорошо. Поступай, как хочешь.

Бреган с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Поступать, как он хочет? Нет, он не мог поступать, как хотел, потому что больше всего на свете ему хотелось помочь Майе, а потом вместе с ней, Нэл и Ваном вернуться на земли людей и выяснить, что затевают эти двуногие. Ещё ему хотелось, чтобы ёкаи перестали собачиться друг с другом и начали всерьёз готовиться к войне. Ему хотелось раз и навсегда покончить с этими бесплодными поединками.

– Бреган, ты злой! Ты плохой! – прохныкал Мика и убежал.

– Мика, подожди! – крикнул Бреган и бросился было вдогонку, но Лена удержала его за руку.

– Оставь. У тебя нет на это времени.

Бреган поколебался – и глубоко вздохнул.

– Когда Мика успокоится, скажи ему, что я сдержу своё обещание, ладно?

Лена слегка кивнула.

– Обязательно.

5

Вне себя от переживаний Мика бежал со всех лап. Ветер свистел в его маленьких круглых ушах, усы прижимались к красивой взъерошенной шерсти, а зрачки так расширились, что почти закрыли светлые радужки. Почему Бреган до сих пор обращается с ним, как с маленьким ребёнком? Почему не позволяет ему присутствовать на поединках на арене? По какому праву он решает, что Мике можно делать, а чего нельзя? Старший брат не может отдавать ему приказы, он ему не отец. Он не может принимать решения вместо него. Нет. Никак не может.

– Мика! Мика, стой! – раздался знакомый голос.

Мика остановился как вкопанный, затем повернулся к окликнувшему его тайгану. Тигр был в человеческом облике и глядел на тигрёнка весьма враждебно.

«Сирус?» – подумал Мика, задрав нос.

Его двоюродный брат Сирус, обладатель тусклых волос, плохо развитой мускулатуры и измождённого лица, не походил на других тигров. Большинство подростков, выживших в боях, обладали великолепным телосложением и буквально излучали силу, однако Сирус этим похвастаться не мог. Впрочем, если присмотреться, становилось ясно: от него исходила невероятная внутренняя энергия, и он был не менее опасен, чем остальные члены клана.

– Что это ты тут делаешь? С ума сошёл? – сердито рявкнул Сирус.

Он схватил тигрёнка за шкирку и поднял над землёй.

Мика принялся молотить в воздухе лапами, но всё без толку. Сирус держал очень крепко, и тигрёнок не мог вырваться. Мика зарычал.

– Давай, рычи-рычи, мелкий придурок! Знаешь, что случилось бы, не попадись я тебе на пути? Знаешь, что там, впереди?

Мика перестал брыкаться и огляделся. Прежде он никогда не заходил на эту часть территории тайганов. Он понятия не имел, что это за место.

– Там территория серпаи, болван! – прорычал Сирус и больно шлёпнул тигрёнка по голове.

Мика заскулил и, изловчившись, так сильно поцарапал Сируса когтями, что тот грубо швырнул малыша на землю.

– Ах ты… Ну и чёрт с тобой, делай, что хочешь! В конце концов, мне плевать!

Мика встал на лапы, зарычал и заставил шерстинки втянуться в кожу, кости – вырасти, голову – увеличиться, и в итоге снова превратился в темноволосого круглощёкого мальчика.

– Почему ты сделал мне больно? Ты плохой! – выпалил он.

Мика не любил Сируса. И кузен, и его отец Врир были злыми. Очень злыми.

– Ты меня поцарапал, так что мы квиты, – пренебрежительным тоном ответил двоюродный брат. – Не благодари за спасение твоей жизни, не сто́ит!

Мика хотел сказать в ответ что-то обидное, но понял, что тайган прав, и передумал. Он бесцельно пробежал несколько километров, практически пересёк территорию клана с севера на юг и даже не заметил этого. Если бы Сирус вовремя его не остановил, дело бы могло принять скверный оборот.

– Извини. Я не хотел… Я больше не буду…

Сирус мрачно глянул на него.

– Что? Это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание?

Мика поморщился.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Сирус вздохнул.

– Ты и твой брат совершенно одинаковые! Парочка безответственных оболтусов!

– Мой брат не безответственный!

– Да неужели? Тогда где сам Бреган? Почему не с тобой?

– Тебе прекрасно известно, где сейчас Бреган: он сражается на арене! – недовольно ответил Мика.

«Ага, и я всей душой надеюсь, что на этот раз его прикончат», – подумал Сирус.

– И потом, он мне всё равно не нужен! Я уже большой и могу гулять один! – язвительно добавил Мика.

Сирус поглядел на мальчика как на букашку.

– Вот как? Хочешь сказать, твоя мать… – Он умолк и огляделся. Лены нигде не было видно. – Только не говори, что ты сбежал.

– Я… Я не сбежал, просто гуляю, – ответил Мика, смущённо опустив взгляд.

– То есть никто не знает, что ты здесь?

Мика прикусил губу.

– Да, то есть нет, но…

Сирус задумчиво уставился на Мику, потом украдкой огляделся. Все воины, кроме тех, кто дежурил на границах, сейчас наблюдали за поединком Брегана и Бератуса. Другими словами, они с Микой были здесь одни. Совершенно одни. Сирус глубоко вздохнул, пристально глядя на мальчика. Тайганы не нападают на таких маленьких детей, это запрещено. Таков их закон. Кроме того, тигры всегда защищают детёнышей клана, это у них в крови. Сирус был тигром, разумеется, ему никогда бы и в голову не пришло убить ребёнка или причинить вред кому-либо из малышей. Вот только Мика не был обычным ребёнком: он – один из двух наследников их клана и младший сын Лены. Другими словами, одно из двух препятствий на пути Сируса к трону.

– Твоя мать знает, что ты здесь? Да или нет?

Мика покачал головой.

– Нет, – признался он.

Сирус прищурился. Убивать ребёнка неправильно, в корне неправильно, он это знал, но… И потом, это часть плана его отца, Врира… Отец подстрекал своих самых сильных последователей бросать вызов Брегану и намеревался избавиться от Мики после того, как один из них преуспеет. Так какая разница, начнёт Сирус действовать здесь и сейчас или чуть позже, если этот ребёнок всё равно обречён?

– Ты мне не нравишься, Мика. Я думаю, ты такой же высокомерный и грубый, как твой брат. Я считаю, что ни ему, ни тебе не место в нашем клане. Думаю, тебе давно пора исчезнуть, – сказал Сирус.

Мика вытаращил глаза и непонимающе уставился на кузена.

– Что… Что это значит?

– Это значит, что ты сейчас умрёшь, – усмехнулся Сирус и издал леденящий душу рык.

Услышав этот жуткий звук, вырвавшийся из горла его двоюродного брата, Мика всё понял. Его внутренний голос забил тревогу. Мальчик повернулся и бросился бежать. Сирус, предвкушая хорошую охоту, снова зарычал, решив не превращаться. Пожалуй, погоня за детёнышем выйдет увлекательнее, если остаться в человеческом обличье.

– Убегать бесполезно, малыш! Тебе от меня не скрыться! – проревел тигр и бросился следом за Микой.

6

Бреган поднял глаза и окинул взглядом публику. Собравшиеся на трибунах тайганы молча смотрели в яму, где вот-вот должны были схлестнуться два тигра. Лена сидела среди зрителей и внимательно наблюдала за сыном. В своём зверином обличье Бреган бесспорно был самым выдающимся тигром из всего клана. Белая полосатая шкура, огромные мускулы, грозные клыки, когти длиной сантиметров двадцать – он буквально излучал угрозу, а огонь, горевший в его глазах, придавал ему сходство с самим дьяволом.

– Бреган просто нечто, а ведь ему лишь недавно исполнилось шестнадцать. Он прирождённый убийца, – произнесла вдруг сидевшая рядом темноволосая тигрица.

Лена не ответила – тигрица ошибалась. Бреган вовсе не убийца. Он не получал никакого удовольствия от сражений на арене и не любил кровопролитий. Нет. Бреган – король. Благородный король, смелый, харизматичный и сильный. И это его политические противники упорно бросают ему один вызов за другим.

– У Бератуса нет шансов, – добавила тигрица и улыбнулась Лене, словно хотела её подбодрить.

Лена опустила взгляд, переведя его на противника Брегана. По сравнению с её сыном этот тигр со светло-бежевой шкурой и оранжевыми полосками выглядел дольно бледно. Однако Лена, как и все остальные зрители, знала, что внешность обманчива. Бератус воин, настоящий боец. Он убил в сражениях больше врагов, чем любой другой тигр его возраста. Хотя Бератус и слабее Брегана, он коварен, упорен и быстр как молния.

Прозвучал гонг, возвещая о начале сражения.

– Смотрите, начинается! – воскликнула тигрица.

Лена бросила на соседку раздражённый взгляд, потом оглядела зрителей – те разразились бурными аплодисментами. Все пребывали в таком же радостном возбуждении, что и соседка Лены, все требовали кровавого зрелища.

В следующую секунду поединок начался. Бератус помчался на своего противника – Бреган бросился на него в ответ. Оба тигра яростно столкнулись и принялись наносить друг другу удары. Кровь обагрила белый мех Брегана, но принц не останавливался, снова и снова разрывая когтями бока, спину и морду Бератуса. Ошеломлённая таким свирепым натиском, толпа умолкла. Теперь над ареной раздавалось лишь рычание и стоны Бератуса.

– Уже устал? – прорычал Бреган через несколько минут.

Бератус мысленно вздохнул и, не мигая, уставился на противника. Глядеть в изумрудные глаза Брегана было всё равно, что смотреть в глаза демона: в них отчётливо читался смертный приговор. И всё же что-то заставило тайгана продолжить поединок. Поднявшись, он собрался с силами и снова прыгнул на Брегана. Вопреки ожиданиям, принц замер, не двигаясь с места, а потом стремительным движением взвился над землёй и, когда Бератус оказался рядом, одним взмахом когтей рассёк ему живот. Тайган застонал от мучительной боли.

На трибунах раздались изумлённые крики.

– О… Как он это сделал? Я даже не заметила, как он двинулся, – прошептала тигрица, глядя на Лену.

Как? Лена и сама не могла ответить на этот вопрос. Движение Брегана было столь стремительным, что даже острый глаз ёкая не смог за ним уследить.

– Я с тобой ещё не закончил! – прорычал Бреган.

Он с такой силой пнул израненное тело Бератуса, что тот отлетел на несколько метров.

Из горла поверженного тайгана вырвался булькающий звук.

– И это всё, на что ты способен? – фыркнул Бреган.

Бератус был весь покрыт кровью, но он по-прежнему не собирался отступать. Шатаясь, он встал и побрёл в сторону своего противника. Когда он доковылял до Брегана, тот зарычал и небрежным движением оттолкнул его.

Бератус снова приподнялся и пополз к Брегану, а тот снова презрительно отшвырнул его, словно отгоняя назойливую муху. Затем, ко всеобщему удивлению, Бреган превратился в человека, с вызовом оглядел трибуны и угрожающим тоном обратился к притихшим зрителям:

– Это моя добыча. Тот, кто попытается ему помочь или добить его, будет отвечать передо мной.

С этими словами молодой тайган покинул арену, не обращая внимания на несущиеся ему вслед протесты и сердитое ворчание толпы.

* * *

Кук наблюдал за боем Брегана с трибуны. Ничего удивительного в том, что друг раздавил противника, словно мелкое насекомое, и выиграл бой, не было, но радоваться его победе Кук не смел. Не после того, как он увидел проявленную Бреганом жестокость. Кук считал, что такой сильный воин, как Бератус, прежде всего заслуживает достойной кончины, а не унизительной смерти, на которую Бреган сознательно его обрёк. Кроме того, Кук вовсе не хотел, чтобы Бреган изменился и превратился в чудовище.

– Что это? Решил поиграть в большого злого кота? – процедил Кук, приблизившись к выходящему с арены Брегану.

Принц тайганов тут же отвёл взгляд. Он только что совершил непростительный поступок и знал это. Он разорвал Бератуса на части, искалечил до полусмерти. Раненый едва дышал, но Бреган даже не попытался положить конец его мучениям. Нет. Он хотел, чтобы каждый вздох, каждый стон, каждый крик боли умирающего тайгана навсегда остался в памяти клана. Бреган хотел напомнить всем об истинном значении слова «наказание».

– Кук… не сейчас.

– А что? В чём дело? Ты одержал великую победу. Если хочешь бросить того типа подыхать в муках, пусть корчится часами, это же твоё право. Ты ведь поступаешь так, как хочешь, верно?

– Кук…

Проигнорировав предупреждение в голосе Брегана, молодой тайган продолжил:

– Не согласен? Ничего страшного. Ты же меня знаешь, меня это не беспокоит, у меня нет сердца, хотя, признаюсь, ты меня удивляешь.

– Чего ты хочешь? Вздумал читать мне нотации?

– Нет. Хочу знать, почему ты был так жесток.

Принц тайганов знал, что в будущем будет мучиться угрызениями совести, но не поддался немой мольбе, сквозившей во взгляде Кука. Нет, он должен был идти до конца, чтобы все поняли, кто он на самом деле и на что способен. Ему нужно было раз и навсегда показать клану, что с вызовами пора заканчивать. Бреган стойко выдержал взгляд друга и вскинул брови.

– Что? Разве это не очевидно?

Разумеется, тайганы не были дураками. Действуя подобным образом, Бреган припугнул всех недовольных и установил в клане царство страха; вряд ли впредь кто-то осмелится бросить ему вызов.

– Думаешь, тигры не поняли намёка? – насмешливо спросил Бреган.

Кук безрадостно улыбнулся.

– О, до всех дошло, можешь не сомневаться.

– Тогда в чём проблема?

Кук посмотрел другу в лицо, не зная, что сказать. В отличие от остальных он знал, чего ему стоил этот поступок. Он знал, что стоны Бератуса будут сниться Брегану ещё много лет, знал, что он никогда не сможет себя простить.

– Ты в курсе, что я не склонен поддаваться чувствам и всегда действую, полагаясь на разум…

Бреган удивлённо вскинул брови.

– «Чувства»? Старик, кроме своей сестры и меня, ты никого не любишь, ничто тебя не трогает. Порой мне кажется, что у тебя внутри всё умерло.

Кук криво усмехнулся.

– Верно. Я знаю, ты – лидер, а лидеры делают то, что необходимо, но не становись таким бессердечным мерзавцем, как я. Обещаешь?

Бреган горько улыбнулся:

– Кук, ты же знаешь, я не смогу сдержать такое обещание.

Во взгляде Кука промелькнула грусть. Он понимал: Бреган прав. Никто не сможет выжить в их клане, не разрушив своё сердце и душу. Тайганы ценят только железную волю и силу, следуют лишь за сильнейшим… И всё же Кук надеялся, что Бреган сможет разорвать этот порочный круг. Конечно, надежда безумная, но это одна из причин, по которой он годами оставался рядом с принцем. Кук хотел защитить друга от всех низостей и подлостей этого мира, готов был горы свернуть – лишь бы не увидеть, как в глазах Брегана гаснут свет и радость.

– Постарайся. Ради меня. Пожалуйста.

Брегану захотелось отвести взгляд – с такой тоской на него смотрел Кук, произнося эти простые слова.

– Что на тебя нашло? С чего это ты вдруг?..

– Раны от когтей и клыков всегда можно вылечить, а вот искалеченную душу уже не исцелить. Поверь, я знаю, о чём говорю.

С этими словами Кук развернулся и ушёл.

7

Ван, принц серпаи, задумчиво глядел на человека, который гнался за ребёнком по ту сторону границы. Эти двое вовсе не в салочки играли, нет. С первого взгляда всё было ясно. Достаточно было посмотреть на движения жертвы и преследователя, чтобы понять: это настоящая охота. Бессмыслица какая-то. Вдобавок змей не понимал, почему два тайгана не превратились.

– Определённо, эти кошки ещё более странные, чем я думал, – пробормотал Ван, обращаясь к двум огромным змеям, которые его сопровождали.

Один из двух серпаи зашипел в ответ.

– Что, опять? Вы же только что пообедали! – возмутился Ван.

Второй гигантский змей тоже зашипел.

– Полдник? Нет, сейчас не время для перекуса. И потом… Погодите-ка! – Ван прищурился.

Он увидел, что маленький тайган направляется к багровой скале, отмечавшей границу между территориями тайганов и серпаи.

Взрослый тигр уже почти настиг малыша.

– Хм… спрячьтесь пока… чувствую, ваша лёгкая закуска приближается к нам вприпрыжку, – насмешливо сказал Ван.

Два огромных змея припали к земле и скрылись в высокой траве.

* * *

Мика совершенно выбился из сил. Он запыхался, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, мышцы ног болели. Он спотыкался о каждый камень, но упорно двигался вперёд, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, так оно и было. Двоюродный брат не шутит – мальчик это чувствовал. Тигр способен распознать враждебные намерения, даже находясь в человеческом обличье. Достаточно просто посмотреть на взгляд и позу – тело способно говорить лучше всяких слов. Этому Мику научил Бреган. Борясь с желанием обернуться, чтобы посмотреть, где находится Сирус, Мика продолжал бежать вперёд, не замечая притаившегося в тени, подстерегающего его монстра. Внезапно маленький тайган упал.

– Вставай.

Мика открыл глаза и поспешно вскочил. В мгновение ока темнота сменилась светом, обрела форму, затем цвет, и мир мало-помалу обрёл прежние очертания. Очевидно, Мика столкнулся с чем-то – или что-то его толкнуло.

Что именно? Он понятия не имел. Знал только, что вдруг приземлился на пятую точку и пребывал в лёгкой растерянности.

– Я велел тебе подняться, – властно повторил незнакомый голос.

Мика почувствовал, как чья-то рука поднимает его с земли, и зарычал.

– Эй, пусти, ты сделал мне больно!

– Не веди себя как ребёнок. Дети приводят меня в ужас.

Мика поднял голову. Ёкай, только что отчитавший его, был молод – лет шестнадцати-семнадцати, не более. Худой, но атлетически сложённый, с кожей цвета мёда и сиреневыми глазами он был красив, так удивительно красив, что не было сил отвести взгляд от его лица. Маленький тайган знал этого ёкая, он хорошо запомнил его глаза. Мика часто видел его в школе, а потом в день нападения в лесу.

– Ван? Ты же Ван, да? Это ты меня толкнул?

Ван молчал, он тоже узнал ребёнка и теперь со скучающим видом пристально на него смотрел. Что младший брат Брегана здесь делает? Почему он один и без охраны? Что за тигр за ним гонится?

– Оставь этого ребёнка! Он мой! – завопил Сирус, подбегая к ним.

Ван медленно повернул голову и уставился на тигра своими великолепными сиреневыми глазами.

– Неверно, тайган.

Сирус встретился взглядом с юношей, высокомерно взиравшим на него, и побледнел. Прежде ему не доводилось лично встречать этого типа, но ошибки быть не могло. Есть лишь один ёкай с глазами цвета аметиста: ужасный и грозный принц серпаи.

– Всё, что находится на этой земле, принадлежит мне, – продолжил Ван ледяным тоном.

Сирус быстро огляделся и почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. «Идиот, – подумал он, – ты так увлёкся охотой, что даже не заметил, как пересёк границу».

– Произошла ошибка, банальная ошибка, – быстро заговорил он. – Малыш потерялся и… мы уже уходим… это…

– Потерялся? Правда? – проговорил Ван.

На долю секунды Сирус хотел превратиться, но тут же передумал. Он был не робкого десятка, умел драться и всегда без колебаний убивал противников, если представлялась такая возможность, но стоявший перед ним ёкай не был обычным врагом. Он был сильнейшим из змей, да к тому же настоящим садистом, хладнокровным чудовищем с ледышкой вместо сердца. Ошибкой природы, обладающей нечеловеческой скоростью и смертельным ядом.

– Обманщик! Ничего я не потерялся, я убегал, потому что ты пытался меня убить! – завопил Мика.

– Заткнись! – рявкнул Сирус, краем глаза наблюдая за реакцией змея.

Однако лицо серпаи оставалось бесстрастным, как у статуи.

– Нет, не заткнусь! Я говорю правду!

Ван возвёл глаза к небу.

– Ох уж эти мелкие… Сплошная головная боль, да? Нет, честное слово, я тебя понимаю. От детей столько шума и хлопот… Будь моя воля, я бы лично передушил всех змеёнышей нашего клана. Увы, мы не всегда можем делать то, что хотим, верно?

– Мне плевать! Если он опять начнёт, я расскажу брату! – снова выкрикнул Мика.

– Твой брат наверняка уже мёртв, а если и жив, всё равно долго не протянет! – злобно огрызнулся Сирус.

– Врун! Мой брат не умер! Он победит в бою на арене, потому что он самый сильный! – прорычал Мика и со злости топнул ногой.

Ван вопросительно посмотрел на Сируса.

– В бою?

– Брегану бросили несколько вызовов, ему придётся драться. Если его не убьют сегодня, то прикончат завтра или послезавтра. Это лишь вопрос времени, – небрежно пояснил Сирус.

Ван с трудом сдержал усмешку. Он слишком хорошо знал Брегана и понимал, что тайгана не прикончить в сражении один на один на арене: чтобы его убить, потребовалось бы не меньше дюжины противников – и то не факт, что этого было бы достаточно.

– А после этого королём стану я, – самодовольно заявил Сирус.

– Я мало знаю о ваших обычаях, тайган, но, сдаётся мне, в случае смерти Брегана королём должен стать Мика, разве нет? – сладким голосом протянул Ван.

Сирус задумался. Он знал, что Бреган и принц серпаи ненавидят друг друга, однако они вместе сражались против людей в крепости Хавенгарда. Значит, змеиный принц способен широко мыслить и склонен договариваться со своими врагами. Сирусу нужно лишь сделать змею выгодное предложение – предложение, которое позволит ему выжить и заодно прикончить малявку.

– Послушай, я совершил ошибку и признаю это. Мне ни в коем случае не следовало пересекать границу ваших владений, но я готов загладить свою вину и предложить тебе то, чего ты хочешь…

Ван вскинул брови.

– И чего же я хочу?

– Как только Бреган и этот паршивый мальчишка умрут, я стану королём. Мне известна твоя репутация, Ван, я знаю, что ты очень разумный и открыт для переговоров, так почему бы нам не заключить сделку? Ты отпускаешь меня и позволяешь забрать с собой мальчишку, а я, став королём, уступаю клану серпаи равнину Килот. Что скажешь?

«Скажу, что, если ты достигнешь своей цели, следующий правитель тайганов будет круглым дураком», – подумал Ван, хмурясь ещё больше.

Конечно, подобная перспектива его бы устроила. Принц змей предпочёл бы иметь врагом такого глупого и трусливого короля как Сирус, чем умного и непреклонного Брегана, однако Ван и на секунду не мог поверить, что план тайгана увенчается успехом. Убить Брегана? Нет, право слово, будь это так просто, Ван бы уже давно лично позаботился о том, чтобы уничтожить этого проклятого тигра.

– Так что, мы договорились? – добавил Сирус, не сводя глаз с лица Вана.

Повисло неловкое молчание. Некоторое время серпаи молча глядел на тайгана, потом покачал головой.

– Сожалею, но мне это неинтересно.

– Что? Но…

Закончить фразу Сирус не успел, поскольку из высокой травы внезапно выползли два гигантских змея.

– Я не представил своих приятелей. Мию и Джи, мои стражи границы, – довольно произнёс Ван.

Гигантские змеи подползли к своему принцу и остановились по правую и левую руку от него. Их головы покачивались высоко над землёй, а глаза неотрывно следили за Сирусом. Тайган затрясся от страха.

– Нет, подожди… Мы же можем поговорить, да? Я дам тебе всё, чего ты хочешь! Только попроси! Проси, что хочешь, я всё исполню!

Ван с презрением взглянул на него. Он мог понять честолюбие тайгана, потому что и сам без колебаний прибегал к кровопролитию и шёл на любое вероломство ради достижения своих целей. Ему это нравилось. Нравилось убивать. Нравилось видеть, как в момент кончины последний проблеск надежды гаснет в глазах врага. Он наслаждался страданиями и страхом своих жертв. Однако, в отличие от Сируса, Ван никогда не проявлял такой трусости. Нет. Он бы встретился с Бреганом лицом к лицу, как человек, вернее, как ёкай, достойный этого имени.

– У меня уже есть то, чего я хочу, – ответил Ван.

Он наклонился и взял Мику на руки.

Мальчик посмотрел в сиреневые глаза змея.

– Ван, ты собираешься мне навредить?

Пару секунд Ван взвешивал все за и против и наконец принял решение. Нет, он не станет убивать Мику. Во-первых, убийство беззащитного ребёнка, не важно, тайган это или нет, не принесёт ему никакой радости. Во-вторых, Ван знал, что Нэл, Бреган и Майя каждый по-своему привязаны к Мике. Ни один из них не простит ему убийства и больше не вступит с ним в союз, если он причинит малышу вред. Серпаи был слишком прагматичен, чтобы лишать себя возможных выгод в будущем. Во всяком случае он не собирался упускать новые возможности ради убийства какого-то тигрёнка.

– Нет. Я не причиню тебе вреда.

Мика сдвинул брови, затем, поняв, что серпаи говорит искренне, улыбнулся и прижался к нему.

– Я знал, что не надо верить остальным! Я знал, что ты хороший!

Хороший? Два гигантских змея, слушавшие этот разговор, вдруг стали покачивать головами из стороны в сторону и весело зашипели. Хороший? Ван? Ой, вот уж точно шутка так шутка!

Ван ожёг их сердитым взглядом.

– А ну, тихо, вы двое! Продолжите в том же духе – очень пожалеете, обещаю! – раздражённо прошипел он.

Потом посмотрел на Мику, у того громко заурчало в животе.

– Простите, – извинился малыш и поморщился.

Тигрёнок потратил массу жизненных сил. Несмотря на свой малый рост, он сумел убежать от преследовавшего его взрослого тайгана. Он явно давно ничего не ел, так что неудивительно, что теперь ему нужно было восстановить потраченную энергию. Ван мысленно скривился: ему ужасно не нравилось, что ребёнок обнимает его за шею, а теперь ему ещё и придётся удовлетворять потребности этого отвратительного детёныша.

– Ты голоден?

– Если честно, да!

– Ну, тогда идём, – сказал Ван и зашагал прочь от багровой скалы. – Как насчёт зайца?

– Ой, было бы здо́рово!

Вдруг Мика обернулся, увидел, что два гигантских змея не двигаются с места, и спросил:

– А твои друзья не пойдут с нами?

Ван насмешливо посмотрел на него.

– Нет, мои друзья поедят без нас, – ответил он и ускорил шаг.

Позади раздались полные ужаса крики Сируса.

8

Бреган вернулся из круга с тяжёлым сердцем. Его голову наводняли мрачные мысли. Он не жалел о своём поступке на арене, потому что не сомневался: выбора у него не было. Молодой тайган твёрдо знал, что действовал верно, но всё равно мучился угрызениями совести. Бератус был одним из его соплеменников. Одним из его подданных. Одним из его свирепых воинов. Одним из тех, о ком ему следовало заботиться. А вместо этого Брегану пришлось поступить с ним как с врагом… Нет, поправка: хуже, чем с врагом.

Чувствуя, как в животе завязывается тугой узел, Бреган оглядел своё тело. Плечи ныли. Он отделался несколькими царапинами и синяками, но благодаря необычайной силе ёкая эти мелкие повреждения заживут за пару часов. Бреган вошёл в душ и минут десять стоял под струями воды. Смыв с себя прилипшие шерстинки и засохшую кровь, оставшиеся после боя, он почувствовал себя немного лучше и решил, что пришло время выполнить обещание, данное Мике.

Только вот в комнате мальчика не оказалось.

– Мама, где Мика? – спросил Бреган, выходя в коридор.

Лена тут же поднялась по лестнице и подошла к сыну.

– Понятия не имею. Я не видела его с тех пор, как вы поругались из-за арены.

Бреган потрясённо уставился на мать.

– Что? Ты не видела Мику с тех пор, как он убежал?

Лена небрежно пожала плечами.

– Ну, тревожиться нет смысла, ты же знаешь своего брата: он наверняка спрятался где-нибудь в уголке поплакать. Уверена, он скоро вернётся.

– Мама, ты должна была отправиться на поиски Мики сразу после того, как он убежал!

– Что? И пропустить твой поединок только из-за того, что Мика устроил истерику? Об этом не могло быть и речи, – отрезала Лена.

Бреган смотрел на неё с упрёком.

– Ты же его мать.

– Я и твоя мать тоже. – Лена выдержала его взгляд. – Сегодня я должна была находиться рядом с тобой на арене.

Бреган мысленно вздохнул, проклиная Лену и её приоритеты, потом спустился по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.

– Куда ты? – крикнула Лена ему вслед.

– Искать Мику. Когда я его найду, выпорю так, что он до конца жизни не сможет сидеть! – рявкнул Бреган и выбежал из дома.

* * *

Солнце опускалось за гору, окрашивая землю рапаи жёлтым, красным и коричневым. Нэл сидела на скале и встревоженно наблюдала за парящими в сумеречном небе орлами. Девочку весьма взволновали новости, только что принесённые её шпионами-воронами с земель людей. Мало того что у двуногих больше бойцов и оружия, чем ожидалось, так они ещё и ведут себя очень странно. Почему не нападают, чего ждут? Зачем маленький отряд людей направляется в мёртвые земли? Что они там ищут?

– Кар-р-р! Кар-р-р!

Нэл недоверчиво посмотрела на птицу, только что приземлившуюся у её ног.

– Что?

– Кар-р-р! Кар-р-р! Кар-р-р!

Девочка округлила глаза.

– Ван и Мика? Ты уверен? Не ошибаешься?

– Кар-р-р! Кар-р-р! Кар-р-р! Кар-р-р!

– Ну и ну, такое захочешь – не придумаешь, – процедила Нэл сквозь зубы.

– Кар-р-р! Кар-р-р!

– Нет-нет, у меня нет времени предупреждать Брегана, я пойду сама, – ответила Нэл, спрыгивая со скалы.

– Кар… Кар… Кар-р-р!

– Да, я знаю, что сделает со мной мать, если узнает, но я не могу бросить Мику в лапах этого монстра.

Нэл по натуре была дикаркой. Она ни к кому не привязывалась, а если кто-то пытался с ней сблизиться, уклонялась от дружбы и оставалась замкнутой. Некоторые полагали, что это результат воспитания её матери, королевы Айон. Однако в глубине души Нэл знала, что это не вся правда. Она сознательно держалась особняком, потому что боялась, что её ранят или что она сама причинит боль другим. Она отличалась от остальных и знала это. Она была опасна, даже опаснее, чем королева Айон, потому что не всегда могла усмирить свои инстинкты и, когда те бушевали, полностью забывала свою «человеческую» часть. Поэтому Нэл старалась держаться от остальных подальше – чтобы никто никогда не обращался с ней как с чудовищем.

Только с Микой всё было по-другому. Да, к Мике она не питала ни недоверия, ни страха. Не только потому, что маленький тайган был ещё ребёнком, но и потому, что рядом с ним все её звериные порывы исчезали как по волшебству. Рядом с Микой Нэл чувствовала себя умиротворённой. Свободной. Она могла с ним разговаривать. Мика не всегда понимал то, о чём она ему говорила, но никогда её не осуждал. Он принимал её такой, какая она есть. И Нэл было глубоко плевать, что Мика тайган. Главное – Мике удавалось немного заполнить пустоту в её душе, одиночество, которое порой так давило на неё и лишало способности дышать.

– Кар! Кар! Ка-а-ар! Кар-р-р!

– Не волноваться? Можно подумать, ты не знаешь, на что способен этот серпаи. Ван самый ужасный, самый жестокий… самый…

О, и вообще, тут трудно подобрать подходящее слово! – яростно выпалила Нэл.

Птица разразилась отрывистым карканьем и стала летать у неё перед носом, пытаясь остановить девочку, но та только отмахнулась со словами:

– Плевать, что меня накажут! Если Ван тронул хоть один волосок на голове Мики, я его убью! Клянусь, я его прикончу! – прорычала она, сжимая кулаки.

После этого она превратилась.

* * *

Бреган стрелой летел через заросли высокой травы, покрывавшей равнины на территории тайганов. Он шёл по следу Мики, оставленному несколько часов назад. Поскольку не было дождя, запах тигрёнка ещё сохранялся на земле и растительности. Бреган потряс головой и принюхался. Как его брату удалось пересечь территорию тигров с севера на юг так, что никто его не заметил, не остановил и не вернул домой? Загадка. Детям возраста Мики запрещено гулять в одиночку – это нерушимое правило. Правило, которое Мика пытался нарушить при малейшей возможности каждый раз, когда ему выпадал такой шанс. Раз или два Бреган из любопытства следовал за братом и обнаруживал, что мальчик бегал к границе территории орлов, где тайно встречался с Нэл, принцессой рапаи. Они не делали ничего плохого: болтали, смеялись и веселились как двое счастливых детей.

Бреган знал, что следует положить конец этим играм, но не испытывал ни малейшего желания это делать. И потому, что не хотел разбивать младшему брату сердце, и потому, что больше не мог считать маленькую орлицу своим врагом. Не после того, как она попыталась спасти Мике жизнь во время нападения на школу, а потом сражалась против людей бок о бок с Бреганом.

Обнюхав ближайшие заросли, тигр открыл пасть и зарычал. Он почти достиг границы между землями тайганов и серпаи. Неужели?.. «Нет, Мика, скажи, что ты этого не сделал», – подумал Бреган и помчался в сторону территории змей. Сердце отчаянно колотилось у него в груди.

* * *

– Почему ты не хочешь возвращаться домой? – спросил Ван, подбрасывая в огонь ещё несколько веток.

Мика смущённо опустил глаза.

– Если я вернусь, меня будут ругать.

– А если ты не вернёшься, мои приятели Джи и Мию в конце концов тебя съедят.

Мика поднял глаза и посмотрел на змея, пытаясь определить, шутит он или нет, а когда понял, что серпаи говорит серьёзно, поморщился.

– Ладно, тогда, думаю, я лучше вернусь домой.

– Мудрое решение, – кивнул Ван.

К огромному удивлению Вана с этим ребёнком оказалось не так уж трудно и муторно, как он ожидал. Мальчишка оказался даже милым.

– Как думаешь, могу я потом вернуться тебя повидать?

Ван покачал головой.

– Думаю, это было бы неразумно.

– Жалко. Ты забавный и умеешь вкусно готовить кролика. Это тебя твоя мама научила?

– У меня нет мамы.

Мика удивлённо посмотрел на змея.

– Правда? Странно, наверное…

Странно? На самом деле Ван никогда об этом не задумывался. У серпаи нет ни отца, ни матери, только «воспитатели», няньки, которые занимаются змеёнышами в первые мгновения их жизни.

– Можно к вам присоединиться?

Ван вскочил, но тут же с удивлением узнал Нэл. Откуда она появилась и как сумела скрыться от взора стражей-серпаи, наблюдающих за небом? Ответа на этот вопрос у Вана не было. Ясно было одно: глава его сегодняшней ночной охраны только что подписал себе смертный приговор.

– Нэл! Нэл! Ты здесь? Как же здо́рово! – воскликнул Мика и немедленно бросился девочке в объятия.

– Что ты забыла на моей земле, орлица? Не терпится расстаться с жизнью? – прошипел Ван, пронзая Нэл ледяным взглядом.

Низенькая длинноволосая рапаи, обладательница ангельского личика, походила на очаровательную куклу. Однако Ван не обманывался на её счёт. Он видел эту девчонку в деле, когда она сражалась с людьми в крепости Хавенгарда, и знал: Нэл – прирождённая убийца, хладнокровная и безжалостная. Ловкая, быстрая, умная – в свои двенадцать лет она уже стала одной из самых сильных ёкаев, которых Ван когда-либо встречал.

– Я ведь могу задать тот же вопрос, – парировала Нэл, сжимая Мику в объятиях.

Видя, как она нежно обнимает ребёнка, и люди, и ёкаи, вероятно, умилились бы и утратили бдительность, но Ван был достаточно хитёр: от него не укрылся угрожающий блеск в глазах девочки. Орлица была готова к бою, хуже того – она нарывалась на драку.

– Зачем ты пришла? – спросил Мика, совершенно не замечая повисшего между двумя ёкаями напряжения, от которого вибрировал воздух.

Нэл улыбнулась мальчику, не сводя глаз с Вана.

– А ты сам? Что ты здесь делаешь? В столь поздний час тебе следовало бы мирно спать дома в своей кроватке!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.