Эмили Аррентс
Цветок спасения

Emmelie Arents

De Meesterdief

© 2021 Emmelie Arents

© 2021 Uitgeverij Hamley Books

© Скляр М. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1. Таран

Подобно осиному рою, толпа собралась на площади, в волнении ожидая смерти главы Совета магов.

Все предписания вежливости были забыты в пылу момента. Люди топали, толкались и рычали. Каждый хотел поглядеть на смерть человека, некогда столь значительного. Казнь советника до сегодняшнего дня была невиданным событием в жизни Сарадана.

Приговор ещё не был оглашён, но все знали, что ожидает осуждённого. Сахир Ралек был важным человеком. Падение того, кто ранее возглавлял Совет магов, стало огромным потрясением.

Баба однажды дал мне мудрый совет: чем выше ты поднимешься, тем больнее будет падать. Тогда я не задумался об этом всерьёз, но сейчас понял, что стояло за этими словами: если ты важный или могущественный человек, то и цена твоих ошибок выше.

Быть бедным – это в некотором смысле быть невидимым. Бо́льшую часть времени ты чувствуешь себя крысой, которая прячется в темноте до тех пор, пока не решится выйти на свет. Да, он режет глаза, но когда к нему привыкаешь, темнота начинает казаться настоящей тьмой, в которую уже не хочется возвращаться.

Потеря Бабы до сих пор давила, но смерть брата казалась ношей, которую мне ни за что не вынести. Если бы я мог повернуть время вспять и отдать свою жизнь вместо него, я бы не колебался. Однако мечта о повёрнутом вспять времени – это лишь очередная дурацкая фантазия, смягчающая тяжесть утраты.

Зрители пялились на помост, встав на цыпочки, чтобы не пропустить ничего из этого зрелища. Я не шевелился. Что, если воспоминания выплывут из глубин, дабы парализовать меня и высмеять? Что, если моё сердце не вынесет того, что должно произойти?

Амира только что похоронили. Я пока ещё держался, но почва уходила у меня из-под ног, как мостки на зыбучих песках, и сердце моё было открытой раной.

– Таран? – Заид пихнул меня локтем. – Ты в порядке?

Я постарался расслабить напряжённые плечи.

– Я не знаю, готов ли я к этому.

Его обычно задорные глаза смотрели на меня со всей серьёзностью.

– Само собой, готов. Благодаря тебе Артеда освободилась, а один из самых опасных хассани сегодня предстанет перед судом за свои преступления.

Я знал, чего он добивался. Однако я не мог заставить себя удовольствоваться настоящим. Мой брат и мой отец мертвы. А они были моим домом.

Сердце моё пропустило удар, когда толпа заголосила. Два стражника вытолкнули Сахира Ралека на помост. Павший санджи. Зрители бросали в его адрес полные злобы замечания. Я плотно сжал губы.

– Мразь Сарадана!

– Перережьте ему горло!

– Предатель!

Мускулы мои были словно натянутые канаты. Сахир высоко держал голову. Он вовсе не выглядел как человек, которого ждёт смерть, скорее так, будто собирался получить награду. Мне было тошно смотреть на его высокомерие.

Советник сан Дариус взобрался по лестнице на помост и заговорил. Все стихли.

– Совету было трудно решить судьбу сан Сахира, бывшего главы Совета хассани.

Он заслужил это. Этот человек убил Амира. Я надеялся, что смерть его будет медленной и мучительной.

Сан Дариус окинул взглядом площадь.

– Осуждённый обвиняется в следующих преступлениях: убийство Амира Рахаля, пешки в Лабиринтовой игре, манипулирование играми Мёртвой магией, в чём ему содействовала мисс Аиша Асади. Угроза шахзаде и султану. Нападение на Рахамад, которое унесло множество невинных жизней. Вынесенный вердикт окончательный и гласит: пожизненное заключение.

Словно бушующее море, толпа пришла в движение, созвучное хаосу в моём сердце. Пожизненное заключение.

– Нет, – пробормотал я. Нет, нет, нет.

– Они оставили его в живых?! – У Заида открылся рот от удивления. – Они сохранили ему жизнь.

Как они могли? Санджи подтасовал Лабиринтовые игры и стал причиной сотен смертей. Он предал Совет хассани. Убил Амира. Пожизненное заключение? Нет…

Я всматривался в лицо Сахира, на котором не читалось ни тени удивления. Глаза его блестели, но не печалью и не гневом. Усмешкой. Он как будто ожидал такого приговора. Сан Дариус сошёл с помоста, глухой к протестам толпы.

Зловещая улыбка расцвела на лице Сахира.

– Мудрое решение султана! – вскричал он. Голос его прокатился над площадью. – Он знает, чем обернётся для Сарадана моя смерть.

Стражники попытались стащить его с помоста. Сахир сопротивлялся. О чём говорил санджи? Почему он высмеял приговор Совета?

– Сарадан падёт вместе со мной! – кричал он. Одним ловким движением мужчина выхватил кинжал у стражника.

Сан Дариус взбежал обратно по лестнице, ведущей на помост, чтобы помочь стражникам. В спешке он едва не споткнулся об одну из ступеней. Он опоздал.

Сахир пронзил себе живот под поражённые возгласы зрителей. Глаза его отыскали меня и впились долгим взглядом. Я отвёл глаза, ощущая головокружение и тошноту.

Дариус потрясённо смотрел на помост. В его взгляде я увидел серьёзность, осознание чего-то, что может оказаться ошеломительнее конца света.

– У моей смерти будут последствия, – проговорил Сахир.

Все в молчании смотрели на него. Тут и там люди хихикали над загадочными словами, которые никто толком не понимал. Но я знал, как умён санджи. Несмотря на все свои чудовищные деяния, Сахир не был дураком. Угроза была не просто уловкой, призванной посеять страх.

Струйка крови текла по его окладистой бороде и пятнала тюремную одёжу. На краткий миг все замолкли. Мгновение казалось бесконечным. Через несколько секунд Сахир упал на колени, хватая последние глотки воздуха.

Глава 2. Таран

Я не испытывал необходимости наблюдать, как мужчина задыхается в своей последней булькающей попытке сделать вдох.

– Куда ты идёшь? – крикнул Заид, когда я развернулся к помосту спиной.

– Я… – Я запнулся. – В Таху. – Я хотел сказать «домой», но ложь ядом осела бы на языке. У меня больше не было дома.

– Что здесь произошло? – Заид последовал за мной. – Я не понимаю. Его приговорили к узилищу, и тут вдруг… Подожди меня. Тебе правда нужно идти?

Я шёл вперёд.

– Инара хочет тебя видеть. Она ужасно по тебе скучает, а от тебя ни слуху ни духу. Таран?

– Я должен прийти вовремя на получение своей робы мага.

– Ты собираешься учиться магии?

– Я не знаю, Заид.

Мой брат заслужил обучение своей победой в Лабиринте. После смерти Амира султан отдал мне этот приз вместе с домом в Тахе. Я и матушка получили возможность создать новый дом. Здешнее бытие будет разительно отличаться от нашей жизни в Артеде. Больше роскоши, больше веса в обществе.

Заид безропотно шёл за мной быстрым шагом.

– Я тревожусь за тебя. Ты хорошо ешь?

Ночи после похорон Амира были долгими и бессонными. Я почти ничего не ел и похудел от тяжёлых мыслей и отсутствия аппетита. От чувства вины, которое грызло и грызло меня, пока от меня почти ничего не осталось.

– Не надо за меня тревожиться. Я выживу, – сказал я.

– Таран, ты должен жить, а не выживать. Ты же знаешь, как привязана к тебе моя сестра. Пожалуйста, не покидай её.

Я остановился.

– Я до сих пор пытаюсь осознать произошедшее. Смогу ли я дать ей то, чего она заслуживает?

Заид положил руку мне на плечо.

– Всё будет хорошо. Вот увидишь. Раз ты стараешься сделать как лучше, всё будет хорошо.

– Ты считаешь, что я её достоин?

– Таран… – Моё имя превратилось у него в тяжёлый вздох. – Инара не отдала бы своё сердце просто так. Мы видели, как она расцветает.

Я опустил глаза:

– Что, если она снова увянет?

Он улыбнулся.

– Я уверен, ты сделаешь всё, чтобы она цвела и дальше.

* * *

Я отправился в Таху пешком. Хотя смерть Сахира пробудила во мне недоброе чувство удовлетворения, его слова и поступок вызвали дурные предчувствия.

Мне казалось, будто меня преследуют. Мой взгляд скользил по оживлённым улицам, где никто не обращал на меня никакого внимания. Невидимый, и всё же… Может, это пустота в сердце вконец скрутила меня. Все, кто желал мне зла, были или мертвы, или в узилище, так из-за чего мне переживать? Из-за тревожащих слов Сахира? Из-за его странного самоубийства?

Церемония начала ученичества проходила в садах Тахи. Весь сад был накрыт исполинским стеклянным куполом, под которым нашло приют несметное множество растений. Амир много времени проводил здесь, когда в качестве пешки готовился к Лабиринтовым играм. Я был уверен, что он обожал это место.

Я живо представлял, как он гулял по садам, листая книгу и изучая растения. Должно быть, он часто находился в обществе Аиши, и я гадал, может, однажды он где-то здесь её поцеловал. Я гнал от себя мысли о его вероломной напарнице-пешке, но многие вещи, которые мне бы хотелось стереть из памяти, неотступно преследовали меня.

У входа меня приветствовал сан Дзарза, один из членов Совета хассани.

– Я уж было думал, что ты не придёшь. – Он протянул руку в направлении садов. – Мы ждём тебя.

Амир бы пришёл. Но что я здесь делаю? Я кивнул и позволил ему проводить меня за ворота.

– Я сожалею о том, что случилось с твоим братом, – сказал он вполголоса. – Амир был бы великолепным санджи. Сан Дариус сказал мне, что он был хорошим студентом. Талантливым молодым человеком. Очевидно, он часто проводил время, уткнувшись носом в книгу.

– Да… – Я улыбнулся той улыбкой, которой научился в эти дни. Бессмысленной. Амир со своими книгами.

Сан Дзарза присоединился к трём другим советникам. Сан Дариус также присутствовал, но казался погружённым в свои мысли. Как и я, он, по-видимому, ещё не оправился после самоубийства Сахира. Глаза его бесцельно блуждали, и он снова и снова оглаживал руками свой кремовый кафтан.

Султан также ждал меня вместе с шестью другими студентами, явно изнывавшими от нетерпения поскорее получить робу хассани и начать обучение. Я был среди них чужим. Я оказался здесь потому, что мой брат был объявлен победителем Лабиринтовых игр. Он бы согласился на обучение. А теперь здесь стоял я, а не он.

Казалось нереальным, что Совет собрался без Сахира. Четыре члена вместо пяти. Кто займёт место Сахира, став во главе хассани?

– Мы готовы, – с ясно прозвучавшим в голосе удовлетворением сказал султан. – Сегодня вы получите робу и будете приняты в ряды хассани. К сожалению, занятия ваши начнутся немного позднее, когда я и Совет уладим ряд насущных вопросов.

Насущных вопросов. Что-то подсказывало мне, что эти вопросы были вызваны смертью Сахира.

Султан жестом велел нам приблизиться.

Я был последним в шеренге и мог наблюдать все эти гордые улыбающиеся лица. Только двое из шестерых были девушками.

Султан подал мне кафтан густого пурпурного цвета:

– Удачи тебе, Таран. Тебе пришёлся по нраву дом, что я подарил тебе?

– Он прекрасен, – сказал я. И пуст. Чересчур пуст.

– Я надеюсь, твоя мать скоро поправится и сможет переехать к тебе.

Сахир травил матушку несколько месяцев кряду, потому что она узнала нечто важное. Я до сих пор гадал, какой секрет он так отчаянно хотел сберечь. Возможно, однажды она вспомнит. Избавить её тело от такого урона было непросто. Однако целители и Совет делали всё возможное, чтобы она оправилась и чтобы последствия разрушительной магии были минимальными.

– Спасибо, – сказал я.

– Удачи тебе в учёбе. – Он выглядел как человек, слишком много ночей проведший без сна.

– Мой повелитель, дозволено ли мне спросить, почему вы хотели сохранить жизнь Сахиру? – Непонимание тяжёлым камнем лежало у меня на сердце. Я хотел, чтобы его ответ облегчил эту тяжесть.

Лицо его превратилось в камень, показывая, что мой вопрос был неуместен.

– Не дозволено.

Я сжал ткань робы.

– Вы знаете, что он сделал.

– Сахир мёртв.

Я сглотнул.

– Но вы этого не хотели.

– Тебе нет причин волноваться. – Голос его звучал как-то слишком обыденно. – Мы исправим последствия этого злосчастного случая.

– Последствия? Я не понимаю, почему его смерть…

Он поднял руку. Золото его перстней вспыхнуло на солнце.

– Довольно.

Это было не всё. Султан и Совет хранили важную тайну. Однако выражение его глаз остановило меня от дальнейших расспросов. Ему не нужны были слова, дабы обозначить, что правда меня никоим образом не касалась.

Я поклонился и покинул сады. Мне следовало научиться закрывать глаза на происходящее. Какое имело значение, что смерть Сахира возымеет последствия? Матушке станет лучше, и мы начнём новую жизнь здесь, в Тахе. Эти неурядицы больше не должны меня тревожить.

Уверенность неожиданной волной наполнила меня. Я чувствовал, что всё образуется, как бы трудно ни было отпустить прошлое. Не позволить ему стать частью меня. Вина непрестанно кусала меня за пятки, угрожая повергнуть в прах. Если я поддамся, она утопит меня в море горя.

Это новое чувство оставалось со мной всю дорогу домой.

Над фасадом подаренного мне дома висели ярко-красные полотнища, укрывающие ведущие к нему ступени прохладой и приятным отблеском цвета. Кувшины наполнялись водой для верховых животных, принадлежащих возможным посетителям. Девушка на лестнице обычно не была частью фасада. Я скатал магическую робу в шар, как будто её можно было спрятать. Или заставить исчезнуть. И тотчас принялся жонглировать уймой оправданий тому, что я до сих пор не связался с ней.

Инара была единственной отрадой в моей жизни, как цветок, распустившийся на куче мёртвых листьев. Заид мог надеяться сколько ему влезет. Я, к несчастью, не создан для того, чтобы поддерживать цветение.

Глава 3. Таран

Девушка, которую я любил, вскочила на ноги с поспешностью, которая могла говорить как о раздражении, так и об энтузиазме. Она подняла руку, заслоняя глаза от слепящего солнечного света.

Сердце моё бешено колотилось, разум жаждал какого угодно оправдания, будто стакана воды в жаркий день. Вот я уже приблизился к ней, но слова так и не нашлись. Весь алфавит от начала до конца ускользал от меня.

Я прочистил горло.

– Инара? Что ты тут делаешь?

Выражение её лица намекало, что это были неправильные слова.

– Почему ты не прислал о себе никакой весточки? – Её голос звучал обиженно, смято, как лепесток цветка. На ней было длинное платье из серо-голубой материи, мерцавшей на солнце.

Я утёр рукавом пот со лба.

– Прости. У меня столько всего на уме, а вдобавок скоро начнётся моё обучение.

Глаза её опустились к смятому комку ткани у меня в руках.

– Твоё обучение. Ты всерьёз примешься за него?

У меня горели щёки.

– Я не знаю.

Она шагнула ко мне.

– Это не для тебя. Ты столько лет ненавидел хассани, а теперь хочешь сделаться частью их мира? Это просто бессмысленно.

– Амир выиграл обучение. – Я сглотнул. Отказ от обучения приравнивался к потере какой-то части Амира. – Я не знаю, сколько ещё времени пройдёт, пока я снова не почувствую себя самим собой. Может, ты и права, может, я веду себя по-идиотски. – Вообще-то это было вполне в моём духе.

Выражение её лица смягчилось.

– Я знаю, это тяжело. Я просто хотела… Я скучаю по тебе.

Отчаяние в её голосе терзало мне душу. Я взял её за подбородок.

– Я скучаю по тебе даже сильнее. – Прежде чем она успела запротестовать, я прижался поцелуем к её губам. Она смягчилась меньше, чем я надеялся.

– Правда? – спросила она еле слышно, отстраняясь. – Тогда почему ты не написал мне? Заид видел тебя на площади. Даже весточку мне не передал, Таран.

Придумать очередную ложь не составляло для меня труда, но когда дело касалось Инары, у меня заходилось сердце.

Вместо того чтобы соврать, я сказал:

– Прости меня, пожалуйста.

Она кивнула.

Я задумался, как успокоить её, как показать ей, что я буду стараться. Если я хотел дать ей то, чего она заслуживала, то должен был отодвинуть своё горе.

– Ты хочешь войти? – мягко спросил я.

Лицо её осветилось:

– С удовольствием!

Я достал ключ и отпер дверь, открывавшуюся сразу в гостиную. Все комнаты располагались на одном этаже.

– Мне нравится, – сказала она. – У тебя просторно. – Внимание её привлекли письма на круглом кухонном столе. – Кто тебе пишет?

– Райан. – Я швырнул ключ на один из приставных столиков и снял башмаки.

Инара нахмурилась, перебирая письма.

– Почему ты не отвечаешь на них?

– Откуда ты знаешь, что я не ответил?

Она приподняла брови и выжидающе посмотрела на меня.

– Я не желаю слушать Райана, – сказал я, надеясь, что она оставит расспросы.

– Он шахзаде. – Она бросила стопку писем обратно на стол. – Нельзя же просто повернуться к нему спиной, правда? Мне кажется, это срочно.

– Все его письма одинаковые. Просьбы. Открой, если не веришь мне.

Она впилась в моё лицо изучающим взглядом, а затем, убедившись, что я серьёзен, надорвала и развернула одно из писем. Инара с сомнением посмотрела на меня и махнула в воздухе листом бумаги.

Пожалуйста.

Вот то слово, написанное крупными кричащими буквами.

– Нам больше нечего сказать друг другу, – бросил я, раздражённый тем, что Райан не оставлял попыток поговорить со мной. Я хотел оставить это дурацкое прошлое в прошлом.

Инара подошла ко мне и успокаивающе погладила мои руки.

– Всегда можно сказать что-то новое. Он помог тебе. Как долго ты будешь на него сердиться?

– Есть вещи, которые нельзя простить, как бы ты ни пытался их загладить. – Возможно, это выглядело сущей неблагодарностью после всего, что случилось, но я не мог закрыть глаза на то, что Райан хотел меня арестовать, а в результате погиб мой отец. Так начался весь этот хаос.

Райан думал, что защищает Сарадан, воздавая ворам и правонарушителям вроде меня по заслугам. Когда он узнал, что я пытался сделать как лучше, позаботиться о своей семье… Он пожалел о содеянном и сделал всё, чтобы загладить вину. Но я не мог так сразу простить его. Мне нужно больше времени.

Я перевёл взгляд на портрет, который мне удалось извлечь из-под обломков нашего сгоревшего дома. Кусок моего плеча сгорел, но улыбающиеся Амир и Баба были целёхоньки. Чувство потери кольнуло меня прямо в сердце.

Инара дотронулась до моего плеча и выдернула меня из воспоминаний.

– Мне нужно идти. Пожалуйста, подумай как следует. Все ошибаются. – Она запечатлела поцелуй у меня на лбу. – Не все заслуживают прощения, но, я думаю, шахзаде не такой.

Все ошибаются. И я в особенности. Своими ошибками я разрушил наши жизни, а началось всё, когда я обокрал Ядовитого Глаза. Та дурацкая бутылочка Удачи.

– Не забывай меня. Позволь мне быть рядом. – Она с тихим щелчком закрыла дверь и оставила меня одного.

Я прижался лбом к дереву.

– Таран Рахаль, мастер ошибок, – пробормотал я. Конечно, мне нужна была её поддержка, но в тот момент я испытывал такое к себе отвращение, что едва мог поднять на неё глаза. Она заслуживала лучшего, чем эту страдающую развалину, какой я стал.

Письма на столе были безмолвным криком. Райан несколько раз просил меня – только что не умолял – зайти к нему. Он хотел рассказать мне что-то важное. Следующие письма делались всё более отчаянными, но, несмотря на то что они были исполнены надежды и даже страха, я не мог заставить себя пойти к нему. Раны ещё не затянулись.

Я освежился и отправился в госпиталь, где матушка по-прежнему восстанавливалась. Я навещал её каждый день, и всякий раз мастера просили меня быть терпеливым. Ущерб, нанесённый ей Сахиром, оказался серьёзнее, чем они ожидали.

Может быть, она снова станет прежней. Однажды. Её исцеление было тем лучом надежды, за который я цеплялся из последних сил.

* * *

Сан Дзарза покидал госпиталь, когда я собирался войти в здание.

Лицо санджи осветилось.

– Таран, как хорошо, что ты здесь. У меня обнадёживающие новости. Твоей матери лучше.

Моё тело затрепетало. Я едва осмеливался поверить своим ушам.

– Мы прекращаем лечение. Ты можешь забрать её домой, когда тебе будет удобно, – сказал он.

Я улыбнулся – в первый раз за долгое время. Без задней мысли я обнял Дзарзу.

– Спасибо вам. Мне не терпится её увидеть. – Я направился к двери.

– Есть ещё одна вещь, которую тебе нужно знать, – сказал он осторожно. – Сумайя получила необратимое повреждение в результате длительного отравления. Её память не работает должным образом. Ей необходимы лекарства для поддержания стабильного состояния. – Он поколебался. – Пилюли дороги.

Я кивнул.

– Нет проблем. Я позабочусь об этом. – Из денег, выигранных Амиром в Лабиринте, я наверняка смогу всё оплатить.

– Память может время от времени её подводить, но если она будет исправно принимать назначенные лекарства, то через несколько месяцев должна поправиться. – Дзарза отдал мне записку с назначением, дозировкой и суммой, в которую встанет месяц лечения.

Я думал, у меня подломятся ноги. По такой высокой цене мы сможем продолжать лечение три месяца, а потом победные деньги Амира закончатся.

– Ты ожидал, что это будет дешевле, – сказал он понимающе.

Я скрыл своё отчаяние и, улыбаясь, спрятал записку во внутренний карман.

– Мы справимся. Спасибо вам за всё, что вы сделали.

Он ответил на мою улыбку и пригладил свою длинную бороду.

– Ты знаешь, где меня найти, так?

Я кивнул. Матушке лучше. Всё остальное было не важно. О деньгах мы будем волноваться потом.

– Спасибо.

Я вошёл в госпиталь и нашёл матушку в постели. На этот раз глаза у неё были ясные, когда она оторвалась от своего шитья.

– Таран, – сказала она радостным голосом.

Я крепко обнял её и попытался сдержать слёзы, благодарный за то, что она не спутала меня с Амиром.

– Я рад, что тебе лучше.

Она замерла в моих руках.

– На тебе роба хассани?

Потребовались все мои силы, чтобы отпустить её.

– Много всего произошло, – сказал я мягко.

– С сегодняшнего утра я многое вспомнила. Сахир отравил меня, – пробормотала она. – Санджи с длинной бородой сказал мне, что предательство Сахира открылось. Это правда?

– Да. – Я растёр ей руки. – Ты в безопасности.

Она с облегчением кивнула.

– Твой отец до сих пор не навестил меня. Где он? Мне ничего о нём не смогли сказать.

– Матушка… – Я сглотнул. Нахлынувшая скорбь исказила мой голос. Наши взгляды встретились, моя боль, её непонимание, и я беспомощно затряс головой, потому что слова не желали приходить.

Она наклонила голову, и я увидел, что она всё осознала. Фрагменты головоломки встали на своё место. Рука её нашла моё лицо, и она затрясла головой. По щекам её катились слёзы.

– Где Амир?

– Ты ничего не помнишь о последней итерации Лабиринта? Тебе никто ничего не рассказывал? – Голос мой был невероятно слаб, невероятно ломок.

Она покачала головой:

– Я не помню, что происходило, пока Сахир травил меня.

– Мне так жаль. – Выступившие слёзы жгли мне глаза.

– Где он? – сказала она шёпотом. – Где твой брат? – Матушкины пальцы сильно стиснули моё предплечье.

Я не мог. Когда я вслух говорил о смерти Амира, всё становилось более реальным. Мне до сих пор казалось, что он в любую минуту может зайти в эту дверь, зажав под мышкой книгу и витая мыслями в какой-нибудь невообразимой героической истории.

Матушка замотала головой и спрятала лицо в ладонях. Моя ненависть к себе ухнула в новые глубины.

Я сел рядом с ней на кровать с ощущением, что вот-вот рухну. Тело моё не желало мне служить. Столько дней я пытался смириться с утратой. Это было невозможно. Я был совершенно сломлен, совершенно разбит. Возможно, это навсегда. Я был как разбитая чашка, склеенная впопыхах, так что трещины навсегда останутся заметны.

– Я позабочусь о тебе, – хрипло сказал я.

Она подняла голову.

– Что случилось? Расскажи мне.

– Сахир убил Амира. Вчера его судили и приговорили к пожизненному заключению, но он покончил с собой прямо на площади.

Она через силу сглотнула.

– Куда катится эта страна?

– Никто не понимает, как это могло произойти. Амир стал участвовать в Лабиринте в первую очередь затем, чтобы узнать, что случилось с тобой. Мы вовсе не поверили в болезнь, с которой ты якобы слегла. Мы понимали, что Совет лгал нам. Амир хотел узнать правду.

Она насухо вытерла лицо.

– Я не могу поверить, что мы его потеряли.

– Как бы мне хотелось вернуть его.

– Забери меня домой. – Голос её прозвучал слабо. – Ты должен всё мне рассказать.

Я с трудом мог досказать остальное:

– Наш старый дом сгорел дотла после того, как стражники убили Бабу. Мне очень жаль. Султан подарил нам дом в Тахе.

Она долго смотрела на меня.

– Наш дом…

– Я обещаю, всё наладится. – Я опустил глаза, боясь, что не смогу сдержать своё обещание.

Взгляд её снова упал на мой кафтан.

– Ты один из них?

– Нет, – сказал я решительно. – Я подумываю о том, чтобы начать обучение.

– Зачем это тебе? – сказала она размеренным голосом. – Неужели ты до сих пор не понял, что магия разметала нашу семью?

– Ты права. – Я улыбнулся, надеясь смягчить её. – До этого дело не дойдёт. Обещаю. Нам представится другая возможность, и я о тебе позабочусь.

– Я сама могу о себе позаботиться, сердце моё. – Она снова вытерла лицо, но покрасневшие глаза не могли спрятать бездонной печали. Она с трудом поднялась с постели и расправила плечи. – Я многое пропустила.

Нельзя было не восхищаться тем, как она пыталась держаться, а ведь я знал, как легко потерять самообладание. Я помнил тот вечер, когда мне пришлось оставить Бабу и Амира и провести ночь на улицах Рахамада. Как какому-то бродяге. Как мне повезло встретить Демияна и Заида тем утром. Что они поверили мне без малейшего колебания, по своей душевной доброте.

Я сжал её руку.

– Пойдём.

Глава 4. Таран

Матушка приняла наши новые обстоятельства спокойно и благоразумно. Я провёл её по дому. Кухня была прекрасна, но всё же сделана не руками Бабы. Как и вся остальная мебель.

Мы вместе приготовили еду и поели, сидя на диване. Красивый обеденный стол стоял нетронутый, позабытый, как будто его и не было вовсе.

– Ты совсем не можешь вспомнить, почему он тебя отравил? – Я не хотел произносить его имя, но матушка была в тысячу раз сильнее меня.

– Сахир таил один секрет. Я не помню, что это было. – Голос её звучал беспечно, но руки тёрли посуду сильнее, чем было необходимо.

– Это не важно. Он мёртв.

Последовавшее молчание доказывало, что это было важно. Это важно для неё, и, чтобы дать это понять, ей не нужны слова. Как и всегда. Когда её сердце переполнялось печалью или когда мы с Амиром бедокурили в детстве, больше всего мы боялись её молчания.

– Я тебя люблю, – сказал я тихонько.

Она промокнула уголок глаза и посмотрела на меня с улыбкой.

– И я тебя.

* * *

На следующее утро я прошёл в самое сердце Тахи. Я прошёл мимо ларька с фруктами и овощами, где торговец пытался сдержать назревавшее недовольство.

– Цены задраны вдвое! – кричал ему один из покупателей. – Это, должно быть, такая шутка. Ты совсем дурак, если думаешь, что мы станем столько платить за мешок сморщенных помидоров!

Другие согласно забормотали.

Цены, выставленные перед овощами, и в самом деле были слишком высоки.

– Дешевле вы нигде не найдёте, – сокрушённо сказал торговец, но покупатели испарились, несмотря на его заверения.

Я положил руки на ящик с дынями.

– Что происходит?

Торговец вздрогнул от моего неожиданного появления и бросил последний сердитый взгляд на уходящих покупателей.

– Закупочные цены выросли. Мне не остаётся ничего другого, как поднять их.

– В чём причина повышения? – спросил я.

– Неурожай.

Я отошёл от прилавка и отправился по своим делам. Он наверняка заметит пропажу трёх помидоров, которые я украл. Я вовсе не хотел красть, но выигрыш Амира уйдёт в считаные дни, если я стану платить за матушкино лекарство.

Я шёл по крытому базару, унося с прилавков какие-то предметы. Часы, золотую цепочку, шкатулку для драгоценностей. Я отступил, когда по проходу между прилавками пошли с дозором стражники. Если меня поймают на воровстве, на сей раз султан не проявит ко мне снисхождения.

Выходя, я запнулся о свёрнутый ковёр и упал. Чувствуя, как изнутри по робе растёкся сок раздавленных помидоров, я поднялся на ноги. Моя белая туника была запятнана.

Один из стражников подошёл ко мне со встревоженным лицом.

– Вы в порядке, юноша? – Его глаза скользнули по моему животу. – Вы ранены.

Я рассмеялся и отмахнулся от него рукой:

– Томатный сок. В последнее время я такой неуклюжий.

Я был благодарен за то, что на мне была роба мага. Она побудила стражников отнестись ко мне со всем уважением.

– Ну тогда я бы не стал на вашем месте покупать много фруктов, – сказал он со смехом. – Хорошего вам дня!

Я вздохнул с облегчением и вышел из крытого базара, изрядно измазанный злополучным томатным соком.

* * *

На пятый день покой был нарушен стуком в дверь.

Стражник султана в сияющей золотой обмундировке изучающе вперился в моё лицо.

– Таран Рахаль? – Его вышколенное лицо не выдавало никаких эмоций.

У меня занялось дыхание. Меньше всего мне были нужны разборки. Только не теперь, ведь матушка всего несколько ночей провела под крышей нашего нового дома. Нам была необходима тишина.

Мир.

– Чем я могу вам помочь? – осторожно поинтересовался я.

– Султан желает без промедления вас видеть, – ответил мужчина.

Оставшиеся без ответа письма Райана. Я подавил стон. Я не мог попросту проигнорировать приказ. Неужели Райан заручился помощью отца, чтобы поговорить со мной?

Я подавил желание захлопнуть дверь.

– По какому делу?

– Это мне неизвестно.

– Ну конечно, нет. Могу я хотя бы сначала…

– Без промедления, господин Рахаль. Он не любит ждать.

Я собирался закрыть дверь.

– Скажите ему, я скоро приду к нему.

Он сунул ботинок в дверную щель.

– Я должен вас сопроводить, господин Рахаль.

Я сжал кулаки и повернулся к матери, которая как раз заваривала чай.

– У нас гости? – спросила она.

Я заколебался.

– Султан хочет поговорить со мной. Это срочно.

Она в смятении обернулась.

– Султан? Что ты натворил?

– Ну что ты, матушка! Почему ты сразу решила, что я сделал что-то дурное?

Она посмотрела на меня, приподняв брови.

– Ладно, – неохотно признал я. – Но на это раз я сама невинность, клянусь. Прости, что мне придётся так скоро тебя покинуть.

Она ободряюще улыбнулась, но я знал её достаточно хорошо, чтобы опознать грусть в её глазах. Они не сияли так, как могли бы. Она как будто видела меня насквозь.

– Главное, чтобы ты вернулся ко мне. Ты скажешь Амиру и отцу?

Ошеломлённый, я уставился на неё. Я не понимал. На мгновение мне показалось, что она шутит, но она смотрела на меня так невинно, так беззаботно, что я просто кивнул, ничего не понимая.

– Ну конечно, – сказал я хрипло.

Снадобья. Сан Дзарза предупреждал меня, что зелья Сахира нанесли необратимый вред.

Она продолжала смотреть на меня с сомнением.

– Я скажу им, – сказал я, на этот раз более твёрдым голосом. – Я недолго. Увидимся позже.

Стражник дожидался меня у подножия лестницы. Увидев меня, он вскочил на лошадь. Я вывел ослика из сарая, и вместе мы отправились во дворец.

К моему удивлению, он проводил меня в дворцовые сады. Неофициальная встреча?

В центре площади красовалось великолепное дерево, усыпанное белыми цветами, его окружали пять вооружённых стражников. Было в этом что-то загадочное, как будто безопасность дерева была не менее важна, чем безопасность султана.

Я не понимал, зачем нужно было охранять дерево. Это казалось абсурдным.

По обе стороны от дорожки рос длинный ряд пальм. Я был благодарен тени, которой их листья укрывали дорожку. Полуденное солнце не знало жалости.

Султан направился мне навстречу. На нём был кафтан из тёмно-зелёного с оранжевым атласа.

– Я рад тебя видеть. – Он опустил руку, унизанную перстнями, на моё плечо.

Райана нигде не было видно. Я поклонился.

– О чём вы хотели поговорить со мной, мой повелитель?

– Когда ты в последний раз говорил с моим сыном? – спросил он.

Значит, дело действительно было в шахзаде.

– Здесь, в вашем дворце, когда мы привезли вам Яссина и Сахира. – Я затаил дыхание, когда лицо султана посуровело.

– Райан всегда говорил о тебе как о своём друге, – сказал он. – Ты должен знать, где мой сын.

Я не сразу сообразил, о чём он меня спрашивает.

– Райан пропал?

Он коротко кивнул, как будто не осмеливаясь произнести эти слова вслух. Мы медленно прогуливались по тенистой дорожке.

– Я не понимаю, – сказал я. – Как он мог просто исчезнуть? Разве за ним не присматривают слуги?

– К сожалению, он иногда ведёт себя довольно безрассудно. Он покидает стены дворца чаще, чем мне хотелось бы. Я боюсь… – Он смотрел вдаль. – Я боюсь, что с ним что-то случилось.

– Райан присылал мне письма, – сказал я. – Он хотел поговорить со мной.

Султан обеспокоенно поглядел на меня:

– Что он хотел тебе сказать?

– Я так и не поговорил с ним, – сказал я.

Я ничего не мог с собой поделать. Мои мысли мгновенно обратились к Сахиру. Разумеется, это было просто смешно. Тот никак не мог быть замешан в исчезновении Райана. Он был мёртв.

– О чём он хотел поговорить с тобой? – настаивал султан.

– Я не знаю. – Чувство вины сковало моё сердце. Что Райан собирался мне сказать и почему только я не смирил свою гордость хоть на мгновение? Я был идиотом.

По лбу его пробежали морщины.

– Я боюсь, что он совершил большую ошибку.

– Ошибку? – Я понятия не имел, чего он ждал от меня. – Хотел бы я чем-то помочь.

– Ты можешь помочь мне, милый мальчик. Ты должен найти Райана ради меня.

Я замер. В своём изумлении я на мгновение забыл о вежливости.

– Что? – Я затряс головой, приходя в себя. – Я понятия не имею, где он, мой повелитель. Есть ли какие-то вести о том, где он может находиться?

– Я боюсь, что эти вести тебе не понравятся, но я желаю, чтобы ты услышал их от меня и прежде, чем разразится хаос. Это касается тебя лично.

Я покачал головой.

– О чём вы говорите? Что случилось?

– Яссин бежал.

У меня было такое чувство, будто он вытащил кинжал и воткнул его прямо мне в сердце. Ядовитому Глазу позволили бежать?

– Как только… – У меня сжалось нутро. – Яссин получил помощь.

– Я думаю, что он похитил моего сына, – сказал он, но сомнение прозвучало в его голосе так ясно, что его ни с чем нельзя было спутать.

Я не мог поверить своим ушам. Это об этом Райан хотел поговорить со мной? Об освобождении своего настоящего отца?

– Перед тем как Райан исчез, мы поспорили из-за Яссина, – неохотно признал он. – Он защищал этого человека, винил меня в том, что я не рассказал ему о его настоящем отце.

Я вовсе не думал, что Райан пропал или же был похищен. Исходя из того, что сказал султан, я решил, что Райан сам решил так поступить. Если мои подозрения окажутся верны, то боюсь, что нашу дружбу ничто не восстановит. Яссин был повинен в угрозе Рахамаду, в создании жутких скорпионотварей, а вдобавок он захватил Артеду – мой родной город.

Одна из тварей – полугиена, полускорпион – однажды ужалила меня, а после Сахир спас меня от побочного действия яда. Тот день мог стоить мне жизни. Если бы не забота отца Инары, не противоядие Сахира, я бы стал каменным изваянием.

Яссин был опасен. Я вообразить не мог, как можно было терпеть и, того более, оправдывать подобное безрассудство. Однако кто-то освободил его.

– Мне необходима твоя помощь, – сказал он. – К тебе Райан прислушается. Я знаю, ты его отыщешь.

– Мы говорим о вашем сыне. – Я потерял терпение. – Направьте своих солдат, пускай Совет выслеживает его. Они могут сделать куда больше, чем простой вор вроде меня.

– Ты говоришь о себе так, словно ты принадлежишь к нижайшему из сословий. Твоя прежняя жизнь кончилась, – сказал он отеческим тоном.

– И я сделаю всё, чтобы вернуть её. – Я поклонился. – Простите меня, но я должен вернуться к своей матери.

– Этот разговор ещё не кончен. – Отеческий тон исчез в один миг. Теперь он говорил как правитель. – Слушай внимательно. Совет занят другими крайне важными материями. Кроме того, я не хочу, чтобы о его исчезновении пошли пересуды. Об этом никто не должен знать, тебе понятно?

– А ваши стражники? Или они слишком заняты охраной деревьев?

– Таран. – Голос его звучал негромко и опасно. – Мне необходима твоя помощь. Райан тебе доверяет. У него нет других друзей, и он не станет слушать моих стражников. Никогда не слушал.

Я только и мог, что пялиться на него.

– Я поручаю тебе это задание, поскольку не вижу иного выхода, – сказал он.

Я опустился на колени.

– Я не могу вернуть его вам, мой повелитель. Моя мать дома, и мы потеряли всё. Разве вы не понимаете, что мне нужно заботиться о ней?

– Она по-прежнему недомогает, верно?

Мне не понравился его тон.

– К сожалению, я не могу оставить её одну, – сказал я. – Моё отсутствие причинит ей несказанную боль. Я отвергаю ваш приказ, мой повелитель. Я не пешка, которой можно приказывать что угодно.

– Я могу помочь твоей матери.

Мне было ненавистно то, как он смотрел на меня. Как будто он уже одержал надо мной верх.

– Найди моего сына, Таран, и я оплачу её лечение пожизненно. Вплоть до последнего динара.

Его слова выбили воздух у меня из лёгких, он вырвался, будто долго сдерживаемый крик. Как я мог отказаться, если от него зависело здоровье моей матери? Он видел это в моих глазах. Не мог не видеть. В любом случае я был сломлен и непременно сдался бы рано или поздно. Он знал, что мне не по карману продолжать оплачивать очень дорогие лекарства. Нам нужно было считать каждую монетку. Без сомнения, он расспросил сан Дзарзу о её состоянии.

– Я хочу кое-что ещё, – сказал я.

Он поднял брови.

– Слушаю.

Я задрал подбородок.

– Мой мотоцикл. Мне нужно разрешение использовать этот транспорт по всей стране. Пока я жив.

Он медленно кивнул.

– Похоже, мы пришли к соглашению. Возвращайся ко мне завтра. Нам есть что обсудить.

Глава 5. Таран

По дороге домой заходящее солнце вычерчивало мою тень в песке. Я сделал остановку на одной из торговых улочек Турата. Несколько позднее я оставил осла в амбаре и поднялся по ступеням к дому.

Золочёный кинжал Райана ободряюще давил мне на бедро. Я сам не знал, зачем так ревностно держал оружие при себе. Это стало привычкой. Несмотря на смешанные чувства, которые я питал к Райану, кинжал как будто поддерживал меня. Райан одолжил мне его в день смерти Амира, после чего я влез в убежище Яссина. В том хаосе я позабыл вернуть его хозяину.

Я был полон решимости убить Яссина, но не смог этого сделать. Кто-то мог бы назвать меня трусом. Дураком. Но, несмотря на бегство Яссина, я знал, что сделал правильный выбор. Я – не убийца.

На краткий миг я уверился, что смогу лишить его жизни, вот так просто, как будто я был вправе решать, кто должен дышать.

Я никогда не забирал жизнь, хотя смерть слишком часто ходила рядом. Баба. Участники Лабиринтовых игр. Нападение на базар. Амир.

Его имя было как нож в сердце, который погружался всё глубже и глубже, пока я не мог уже ни дышать, ни смотреть на себя в зеркало.

Хотя мне не грозила непосредственная опасность, побег Яссина воспринимался как атака на мой безопасный мир. И мир всех людей Сарадана.

Обратит ли он свою свободу в отмщение? Я обокрал его, угрожал ему, едва не убил. Если бы я не украл ту бутылочку Яссиновой Удачи, ничего бы этого не случилось.

Пускай Райан послал за мной тех стражников, но это я поступил неправильно. Если бы я не пошёл в тот день на магический базар…

Как бы ни жаждал я покоя простой жизни, сердце моё молило меня помочь Райану. Так он всё же заслуживал прощения за те ошибки, которые он совершил? У меня самого не меньший опыт принятия неверных решений. Инара, Заид и их родители простили меня. Амир держался со мной с прежней любовью. И матушка по-прежнему крепко любила меня.

Я боялся, что поиски Райана перевернут всю мою жизнь вверх дном.

На кухонном столе лежали бумажные пакеты, наполненные фруктами. Я схватил яблоко и вскрыл все непрочитанные письма, что прислал мне Райан. Как и ожидал, в письмах не содержалось никакой полезной информации.

– Что хотел от тебя султан? – спросила матушка, появившись из ванной комнаты.

Она помнила. Меня успокоило то, что память не подвела её.

Я опустился на диван и снял ботинки.

– Ты никому не должна говорить.

– Ну конечно, не скажу. Что происходит?

– Шахзаде Райан пропал.

Она подошла ко мне.

– Я не понимаю, какое отношение это имеет к тебе.

– Султан хочет, чтобы я отыскал его. – Я стёр с яблока пятнышко грязи и надкусил.

Она нахмурилась.

– Потому что ты знаешь, где он?

– Нет, честное слово, я не представляю, где он. Совет занят каким-то другим происшествием. Чем-то таким, о чём он, очевидно, не желает говорить.

– Должно быть, это связано с тем, что происходит в Амаде, – сказала она.

Я отбросил подальше свои ботинки и поднял голову.

– В Амаде?

– Я только что услышала об этом на базаре. – Она пожала плечами. – Город исчезает в море. Люди перепуганы и требуют убежища в Рахамаде или Артеде.

– Ты одна пошла на рынок? – пробормотал я.

– Я не ребёнок, Таран. Ты слышал, что я тебе сказала?

Я кивнул. Это были тревожные известия. Так вот какой важной материей был обеспокоен Совет?

– С чего ты начнёшь поиски? Ты прочешешь все города, разыскивая его? – Она опустилась рядом со мной на диван. – Я не хочу, чтобы ты опять подвергал свою жизнь опасности.

У матушки на уме и без того было довольно тревог. Ей не нужно было знать о том, что Яссин бежал.

Лицо её было серьёзно. «Ты попадёшь в неприятности».

– Я должен найти шахзаде. Теперь всё иначе. Я пользуюсь поддержкой султана. – И я должен позаботиться о твоём здоровье. Мне хотелось, чтобы она поняла меня без слов.

– Но разве поддержка султана делает тебя бессмертным? – Она отыскала мою руку и сжала её. – Я не могу потерять ещё одного сына.

Меня по-своему ранило, что она всё помнила и знала, что Баба и Амир уже никогда не вернутся.

– Если бы у меня был выбор, я бы остался с тобой, – сказал я.

Я по глазам её понял, что она смирилась с обстоятельствами.

– Выбор есть всегда.

Нет, если я хочу позаботиться о твоём здоровье. Я едва удержался, чтобы не выпалить это. Вместо этого я сделал глубокий вдох. Я этого не хотел. Султан обещал мне свободу, и вот я уже плясал под дудку властных мужчин, добившихся моей помощи манипуляциями, сыграв на моих слабостях.

– Матушка, ничего, если у нас сегодня будет гость к ужину? Я хочу познакомить тебя с кем-то важным для меня.

Она с удивлением посмотрела на меня:

– С девушкой?

Сложно было сдержать улыбку.

* * *

Мы пили горячий чай и ели одно из любимых блюд моей матери. Я уставился на овощи на кухонном столе, будто надеясь угадать, какой ингредиент она забыла добавить. Вкус был приятный, но раньше было пальчики оближешь.

Было ясно, что нам нужна помощь султана. Что будет, если она вовсе перестанет принимать лекарство?

Инара увлечённо живописала приключения, которые мы пережили вместе, и смешила матушку своими историями, которые сопровождала широкими жестами. Она опускала дурное и расписывала хорошее, отчего я ещё сильнее любил её. Её смех заставлял меня забыть обо всех трудностях, а от её взглядов у меня так и частило сердце. Мне хотелось расцеловать её.

Матушкин взгляд перебегал от Инары ко мне, и я знал, о чём она думает. Она знала, что Инара делает меня лучше.

– Заид так много говорил о той первой поездке на мотоцикле, что мой отец едва не запер его в сарае. – Инара смахнула слезинки, выступившие у неё на глазах от смеха.

Радуясь её смеху, я гадал, суждено ли нам быть вместе. Я точно не сдамся, несмотря ни на что. Я хотел, чтобы она сделала выбор, ведь он определит всю её оставшуюся жизнь.

Ко времени, когда матушка удалилась на кухню, чтобы приготовить десерт, волнение овладело мной со всеми потрохами.

Я посмотрел на Инару.

– Я должен тебе кое-что сказать.

Она вгляделась в моё лицо и молча ждала.

Чтобы успокоить свои дрожащие ладони, я взял её за руки.

– Инара, моё сердце принадлежит тебе. Нет. Ты и есть моё сердце.

Зарождающаяся улыбка зажгла искорки в её глазах.

– Почему ты говоришь так, будто находишься при смерти?

– Я говорю, что люблю тебя, а ты сразу домысливаешь худшее? – Я засмеялся. – Ты хуже, чем моя мать.

Она наклонила голову набок.

– Что происходит?

Я отнял руку и полез в карман. Я не без причины ходил сегодня утром в город. Я придвинул кольцо к ней по столу. Те секунды, что она смотрела на него, показались мне вечностью.

– Мне не нужен твой ответ прямо сейчас, – сказал я мягко. – Сначала ты должна кое-что узнать.

Она несколько раз моргнула и улыбнулась.

– Таран, ты не можешь сказать ничего такого, что изменило бы мой ответ…

– Султан дал мне задание. Райан пропал, и я должен найти его. Яссин сбежал.

Улыбка её растаяла. Она молча смотрела на меня.

– Лекарство моей матери дорого стоит. – Я понизил голос. – Я смог бы оплачивать его всего несколько месяцев, пока деньги не закончатся, даже с выигрышем Амира. Султан предложил мне свою помощь. Это значит, что некоторое время от меня не будет ни слуху ни духу.

Инара фыркнула. Теперь её глаза сверкали совершенно иначе.

– Тебя вечно будет ждать новое приключение, верно?

Я опустил глаза.

– Такой уж ты человек. – Она мрачно улыбнулась. – Пускай султан дал тебе это поручение, но в глубине души ты хочешь помочь Райану. Ты жаждешь новых впечатлений. И как я могу тебя в этом винить?

– Винить всегда проще простого, но ты всякий раз решаешь простить меня.

– Возьми меня с собой. – Искра вспыхнула пламенем. Она посмотрела на кольцо, а потом опять на меня. – Не отстраняй меня на этот раз. Позволь мне помочь тебе, Таран.

Кольцо так и лежало, нетронутое, между нами. Почему она не взяла его? Зачем она задаёт эти сложные вопросы?

Я покачал головой.

– Я не могу этого сделать. Не проси меня подвергать твою жизнь опасности.

– А тебе не приходило в голову, что, возможно, я тоже мечтаю о приключениях? Я устала проводить все дни дома. Я тебе ещё не говорила, но сад чахнет. Всё считай что мертво.

Слова её были как пощёчина. Я вспомнил про затопление Амады, о котором упоминала мать. О торговцах, поднявших цены. Что же происходит?

– Яссин вытягивал жизнь из земли своей Мёртвой магией. Может, он вернулся к старому, оказавшись на свободе, – сказал я.

– Может быть. И это коснулось не нас одних, – продолжала она. – Всё умирает. Как будто смерть прокатилась по всей стране. Ситуация даже хуже, чем прежде.

Сарадан падёт вместе со мной. Сахир знал, что происходит, но вернуть его мы уже не могли. Его смерть сдвинула что-то.

– Позволь мне помочь тебе, – уговаривала она.

– Ты слишком дорога мне. Я пойму, если ты больше не сможешь меня ждать. – Всей душой я желал, чтобы она приняла кольцо.

Вместо этого она медленно подвинула его ко мне.

– Мне не нужно очередное обещание. Я хочу тебя вместе с этим кольцом. Не только кольцо.

Единственное, что я не мог ей дать в эту минуту.

– Прости меня.

– И ты. – Она встала и аккуратно задвинула стул под стол. – Я надеюсь, ты вернёшься ко мне, чтобы предложить мне себя вместе с кольцом. Я не могу принять его, если ты опять покинешь меня.

– Я понимаю. – Сердце моё содрогалось, как искорёженная груда злосчастья.

Она кивнула.

Прежде чем она вышла за дверь, я спросил:

– Как давно сад мёртв?

– Шесть дней, – сказала она, прежде чем закрыть за собой дверь.

Со дня казни Сахира. Это не могло быть совпадением.

Моя мать вошла в комнату с шоколадным пирогом и замерла от удивления.

Я подошёл к ней, взял у неё пирог и осторожно поставил его на стол.

– К сожалению, Инаре пришлось уйти.

Шесть дней. Шесть дней. Шесть дней.

– Что-то случилось? – Она дотронулась до моего плеча. – Таран?

Я спонтанно схватил робу с вешалки и направился к двери.

– Прости, мне нужно идти. Ложись спать, не жди меня.

Если моя теория верна, был только один человек, который мог подтвердить это.

Глава 6. Таран

Узилище Тахи – не место для слабых духом.

Пожизненное заключение. Таким было наказание той девушки, которую когда-то любил Амир. Её обман, должно быть, причинил ему только лишнюю боль. Как мог я смотреть ей в лицо после совершённого ею предательства? Однако я не видел иного способа узнать, что привело к смерти Сахира. Её близкая связь с санджи, возможно, поможет узнать полезные сведения.

Два стражника узилища, бросив взгляды на мою магическую робу, сразу же преградили мне путь.

Я прочистил горло.

– Моё имя Таран Рахаль. Я действую по поручению султана и желаю допросить узницу.

– Какую? – спросил один из них.

– Девушку, выигравшую в Лабиринте. – Я с трудом выдавил из себя эти слова. Она не заслуживала этого прозвания. Амир должен был выжить.

– Правонарушители Лабиринта находятся на нижнем ярусе. Пятнадцать минут, господин Рахаль. – Он внёс моё имя в список.

Я прошёл мимо них и отправился на нижний уровень подземелий. Кислый запах, витавший здесь, чуть не заставил меня повернуть назад. Я оглядел камеры.

Я с трудом узнал её.

Аиша была в измазанном рваном платье. Глаза её были озёрами печали. Когда она уставилась на меня пустым взглядом, я понял, что её сломали. Она сразу же начала плакать.

– Я пришёл не затем, чтобы посмеяться над тобой или потешиться твоим несчастьем, – сказал я.

Она вытерла лицо от слёз и сделала дрожащий вздох.

– Ты здесь из-за шахзаде.

Её голос как будто больше не принадлежал ей.

Я вытаращился на неё.

– Откуда ты знаешь?

– Почему я должна тебе что-то рассказывать? Ты ничего не можешь дать мне в обмен на эти сведения. Моя жизнь кончена, довольно с меня помогать другим.

– Ты помогала не тем людям, – прорычал я.

– Тогда это представлялось мне единственным выходом. – Голос её постепенно набирал силу. – Что происходит за этими стенами? Сахир мёртв?

– Он мёртв, – подтвердил я.

Она прижала руки к лицу и застонала.

Я ударил ногой по прутьям решётки.

– Говори, Аиша! Ты в долгу перед Амиром.

Беспомощный, полный боли взгляд заставил меня задуматься, что, может, она и вправду любила его.

– Амир не слушал… – Она сглотнула.

– Ты знаешь, где находится шахзаде, – сказал я.

Аиша задрала подбородок.

– Стражники тоже так думали. Они допросили каждого осуждённого в этом коридоре.

– Тебе что-то известно? – настаивал я.

– Да, – сказала она. – Но как бы они ни истязали меня, я ничего им не сказала. Тех, кто слишком много знает, убивают.

Я потерял терпение:

– Скажи мне, что ты знаешь.

– Яссин сидел вон там. – Она указала на клетушку напротив её собственной. – Наверное, они посчитали, что я сплю, но я слышала весь разговор. Я узнала его голос. Райан пришёл освободить Яссина. Они говорили о Турате.

Турат – это остров, на котором прежде устраивались Лабиринтовые игры. Это была запретная земля. Никто не знал, что происходило на этом острове, поскольку оттуда никто не возвращался. Что шахзаде там делать?

– Нет, нет. – Я зашагал взад-вперёд перед камерой. – Нет, он не может отправиться на Турат. – Если он действительно уехал, то как мне его отыскать?

– Почему нет? – поинтересовалась Аиша. – Райан владеет Мёртвой магией. Я слышала, как он говорил об этом. Когда станет известно, что наследник Сарадана обладает этой силой, народ отвергнет его.

Она не должна была этого знать. Как мог Райан быть так безрассуден? Аиша не должна была услышать, что он сын Яссина. Эта девушка и без того слишком много знала.

– Откуда ты это знаешь? Ты домыслила всё только из разговора шахзаде с Яссином?

Она вперилась взглядом в мои туфли, отказываясь поднимать на меня глаза.

Я схватился за прутья решётки.

– Послушай, мне нужно как можно скорее найти Райана. Если Райан и вправду на острове, мне нужны любые сведения, какие ты можешь дать. Что ещё тебе известно?

– Я сомневаюсь, что шахзаде желает, чтобы его нашли, – сказала она со смешком. – Если он отважился отправиться на Турат, то он не собирается возвращаться.

– Что тебе известно об этом острове?

Она покачала головой.

– Ты действительно готов отправиться за ним следом?

Я сжал зубы. Этот разговор ни к чему не приведёт.

– Ты настроен серьёзно, – сказала она. – Ты думаешь последовать за ним на Турат. Не делай этого, Таран.

– Ты уже была на этом острове?

– Да, – нерешительно проговорила она.

– Зачем? Что ты там делала?

– Я думаю, что ты здесь не для того, чтобы обсуждать моё прошлое.

Мне хотелось увидеть в ней то, что некогда видел Амир. Сердце моего брата было нелегко завоевать, но сломленной и отчаявшейся девушке, что теперь жалась в угол, это удалось. А ещё ей удалось предать его.

– Не смотри на меня, – сказала она хрипло. – Только не таким взглядом.

– Каким?

– Как будто я это заслужила! – Голос её дрожал. – Я знаю, что моё место здесь. Среди отребья, в грязи. Когда получишь нужную тебе информацию, оставь меня в покое, пожалуйста.

Меня раздражало то, как она говорила. Мне хотелось её ненавидеть, но часть меня оказалась на это неспособна. Неужели её место здесь, в этом унизительном месте?

– Я благодарен за сведения, которыми ты поделилась со мной. – Я кивнул ей, но она отказалась посмотреть на меня. Я не мог сказать, помешал ли ей стыд или скорбь. Аиша не была убийцей. Я жалел, что она вообще согласилась на предложение Сахира о сотрудничестве.

Тогда, быть может, мой брат не умер бы с разбитым сердцем.

Привычная тяжесть легла мне на сердце по дороге домой. Ничего никогда не было просто. И никогда не будет.

Если Аиша говорила правду и Райан действительно отправился на Турат, его жизни грозила опасность. И меня ничуть не успокаивало то, что шахзаде Сарадана освободил одного из величайших преступников и направился вместе с ним на остров.

Я остановился перед деревянной доской и посмотрел на объявление о маскараде в честь нового члена Совета магов. Хассани соберутся праздновать, пока я отвечаю за судьбу шахзаде.

Я пнул камешек. Вечерний воздух заметно остыл. Несмотря на тёплую робу, меня пробрала дрожь.

Если Райан двинулся на Турат, ему потребуется корабль. Достанет ли мне храбрости покинуть материк? Как далеко я зайду, чтобы вернуть его, и чем буду готов пожертвовать?

Сердце моё трепетало при мысли об Инаре. Я продел кольцо на цепочку, чтобы долго, если не вечно, носить его на шее. Оно легло в ямку между ключицами. Я не жалел о своём решении не втягивать её в это дело, особенно теперь, когда знал, что мне придётся покинуть страну. Я никогда не доверял морю. Этим бесконечным глубинам. Буйству стихии.

Как Инаре в голову могло прийти, что я возьму её с собой? Её жизнь была для меня всем, и я никогда бы себя не простил, если бы с ней что-то случилось. Мне хотелось, чтобы она поняла это. Смерть Амира и без того тяжёлым грузом лежала на моих плечах. Я не выдержу, если эта ноша станет тяжелее. Я не мог позволить себе слабость. Лучше было отпустить Инару и разбить наши сердца.

Когда я вернулся домой, пирог стоял на столе нетронутым. Когда я откинул туфли и повесил робу на крючок, матушка подняла глаза от книги, которую читала. Она ещё не спала.

– Что между вами происходит? – спросила она.

– Инара не хочет, чтобы я уезжал. – Не было смысла врать матушке. Кроме того, мне бы не хватило духу соврать ей.

Она захлопнула книгу.

– И ты можешь её в этом упрекнуть?

– Конечно нет. Её реакция оправданна. Вот увидишь, матушка. Когда я найду Райана и вернусь на твёрдую почву, то женюсь на ней.

Глаза её широко распахнулись.

– Когда ты вернёшься на твёрдую почву?

Я сжал губы. Может, лучше, если она будет знать.

– Я посетил узилище Тахи, чтобы допросить одного из узников об исчезновении шахзаде. Говорят, что он бежал на Турат. Завтра я пойду к султану и всё объясню. Есть вероятность, что он пошлёт меня туда.

Она поднялась и схватилась за подлокотник кресла.

Я широкими шагами подошёл к ней.

– Тебе нехорошо?

– Ты мой единственный сын.

Я сглотнул.

– Не говори так.

– Разве это не правда? – Голос её прервался. – Иногда я забываю. Тогда мне кажется, будто Амир в любую минуту может войти в эту дверь. Это хорошие мгновения.

– Сядь.

– Мне не нужно садиться. – Она крепко сжала деревянный подлокотник.

– Матушка…

– Об этом острове ходят слухи, – сказала она. – Это жуткое, мрачное место. Я не хочу, чтобы ты отправлялся туда.

Я покачал головой.

– Если султан прикажет мне…

– То ты откажешься.

Небольшая ложь могла вернуть ей толику душевного спокойствия.

– Это не просто поручение. Шахзаде Райан – мой друг. Он тоже помог бы мне, попади я в беду. Он уже доказал это. Он помог мне, и я никогда не смогу отблагодарить его за то, что он сделал.

– Ты хорошо врёшь, но сам знаешь, тебе меня не обмануть. Ты до сих пор зол на того мальчика.

– Я был неправ, что не отвечал на его письма. Пожалуйста, не пытайся отговорить меня. Я… Я люблю тебя. – Пожалуйста, пойми.

Лицо её словно превратилось в камень.

– Я знаю, какой ты упрямый.

Матушка была для меня важнее всего на свете. Я хотел, чтобы она была здорова. Если бы она знала, что я делаю это ради неё, то заперла бы входную дверь и не выпустила меня за порог.

Я обнял её.

– Ты не боишься потерять эту милую девушку? – спросила она.

– Инара знает, как это важно для меня. Она понимает.

– Мне не нужно видеть твоё лицо, Таран, чтобы знать, что ты лжёшь.

Я высвободился из её объятий. Матушка только что вернулась, а ложь непрестанным потоком лилась с моих губ. Лицо её помрачнело.

– Это бедное дитя. Подумай о своём решении. Она не единственная, кто будет скучать по тебе.

Глава 7. Таран

Султан отослал своих стражников из комнаты.

– О чём ты говоришь? И пожалуйста, прекрати заламывать руки, господин Рахаль.

Я позволил своим рукам неловко повиснуть вдоль тела.

Его трон был прекрасным произведением искусства – павлин формировал основу стула, а перья занимали бо́льшую часть стены. Благодаря ему мужчина казался более величественным, а мне было сложнее подбирать слова.

Я рассказал ему о своём разговоре с Аишей и о том, что девушка слышала. По тому, как напряглась его челюсть, я понял: ему не понравилось, что ей известно об исчезновении Райана.

К тому времени, как я закончил свой рассказа, его гнев достиг нового накала.

– Я поверить не могу, – взорвался он. – Что он сделал?

Райан освободил правонарушителя. Мне бы хотелось, чтобы правда была иной и я мог сказать его отцу, что Яссин сбежал сам.

– Мисс Аиша Асади – осуждённая преступница – слышала, что Райан обладает Отклонением, и она видела, как он освободил Яссина из темницы? Что ещё она знает? – Лицо его побагровело.

Я знал, о чём он говорит, и это меня тоже беспокоило.

– Она не знает, что Райан его сын, – сказал я. – Они направляются на Турат. Вот всё, что мне известно.

– Турат? – Он сжал пальцами переносицу. – Во имя Сарадана! И ты убеждён, что она говорит правду?

Мне хотелось уступить прозвучавшей в его голосе надежде, мне и самому не хотелось верить, что Райан уехал. Что он сотрудничал с врагом. Я не мог найти оправдания её поступкам и презирал её за то, что она сделала, но и соврать я не мог.

– Её глаза не лгали, – сказал я.

Он глубоко вздохнул.

– Мы не можем с уверенностью сказать, что они уехали. Я не могу послать тебя на тот остров без надёжного плана.

Я выпрямился и расправил плечи.

– Значит, нам нужно составить план, мой повелитель.

Султан сжал переносицу.

– Что мне делать с сыном, страдающим от Отклонения…

Райан нашёл смелость рассказать султану о своём недуге. Я помнил, как он страшился признать свой недостаток. Страх, что отец отречётся от него, был сильнее, чем боль, которую причинял тянущийся обман.

– Что вы собираетесь сделать с ним?

Он утомлённо взглянул на меня.

– Ты видел волшебное дерево в моём саду, верно?

Я нахмурился.

– Дерево, которое охраняют ваши стражники?

Он кивнул.

– Белые цветы, распускающиеся на нём, называют куалзара. Они способны остановить Отклонение. Из цветоножек извлекают сок, который можно пить. Он замораживает развитие недуга, известного как Чёрное сердце, однако вред, уже нанесённый сердцу, необратим.

Я взглянул в направлении дерева.

– Значит, вы можете исцелить Райана.

– Ты не слушаешь. – Он скупо улыбнулся. – Я могу остановить Отклонение.

– Порок сердца останется, – прошептал я. – Я слышал, что невозможно заниматься Мёртвой магией, при этом не убивая сердце. Я не могу вообразить, чтобы Райан зашёл настолько далеко, что его сердце теперь нельзя спасти. – Я посмотрел на него. – Его можно спасти. Верно?

– Разумеется. – Улыбка на его лице не затрагивала глаз. – Если бы он не лгал все эти годы, всё было бы иначе. После нашей ссоры он в гневе ушёл из дворца. Он не дал мне возможности объяснить, что этот цветок может ему помочь.

Я должен был найти Райана и привести его во дворец. Сок цветка исцелит его, и однажды он сможет править этой страной как её полноправный правитель.

– Ты говоришь, что девица Асади знает о сложившейся ситуации, – сказал он. – Она знает наши секреты.

Мне не понравился тон его голоса.

– Ей некому открыть их. Разве что вы намереваетесь помиловать её?

– Я позабочусь о девице Асади.

Я отступил назад и воззрился на него.

– Вы убьёте её.

– Мы прекрасно друг друга понимаем.

Я не мог позволить себе чувство жалости к этой девчонке. И всё же…

Сан Дариус торопливо прошёл в зал и виновато поклонился.

– Срочное дело, мой повелитель. Приношу свои извинения.

– Говори.

– Сады Тахи, мой повелитель. Они были поражены. Болезнь достигла сердца Сарадана. Ваши сады гибнут.

Султан стиснул кулаки.

– Дерево куалзара?

Дариус покачал головой:

– Слишком поздно.

Челюсть его напряглась.

– Проследите, чтобы все живые цветы в Садах Тахи были немедленно собраны и переработаны. Спасите то, что можно спасти, Дариус.

Ошеломлённый, я понял, насколько серьёзна ситуация. Если не будет природы, больше нельзя будет практиковать магию. Ремесло умрёт вместе с землёй. Более того, без природы невозможна была жизнь. Продовольствия начнёт не хватать. Люди станут умирать от голода.

– Разумеется, мой повелитель, – сказал он.

– Допросы ещё продолжаются?

Он кивнул.

– К сожалению, они ни к чему не привели.

Я уставился на них обоих.

– Дерево мертво? Тогда как мы можем исцелить Райана?

Султан и Дариус переглянулись.

– Оставь нас на минуту, – сказал мне султан.

Я сделал, как было велено, и, собрав крохи терпения, принялся ждать у дверей тронного зала. Возможно, эти новости изменят все планы. В конце концов, без сока этого особенного цветка Райана невозможно было спасти. А если его невозможно спасти… Позволит ли султан своему сыну править, зная, что его сердце развращено?

Заламывая руки, я мерил шагами коридор. Предостережение Сахира эхом отдавалось у меня в голове. Страна действительно умирала, но как?

Дариус вышел через десять минут. Он церемонно улыбнулся мне.

– Следуй за мной, Таран. Возможно, есть другое решение. Я уверен, что ты сможешь нам помочь.

– Что происходит с Сараданом? Почему всё умирает?

Дариус продолжал идти быстрым шагом.

– Сан Дариус? – Я припустил за ним. – Есть ещё такие деревья?

– Нет, – сказал Дариус. – Это дерево было привезено из далёкой страны, которая не желает впредь с нами сотрудничать.

– Но если эти цветы так важны, почему вы не запасали сок? Не посадили новые деревья?

– Мы пытались извлекать сок и хранить его. К сожалению, жидкость должна быть свежей, чтобы сохранять эффективность. Помимо этого, дерево редко зацветает, так что цветы – большая редкость. К тому же мы не ожидали, что с деревом что-то случится. Его охраняют денно и нощно.

Больше, чем когда-либо, я боялся за будущее Райана. Если его недуг не смогут исцелить, что тогда?

– Ты, наверное, уже слышал о праздновании, устроенном сан Дзаватом Хандалем, – спросил Дариус. – Он – новый пятый член Совета магов.

Я никогда раньше не слышал об этом человеке.

– Какое отношение имеет это празднование к плану по возвращению Райана?

– Мы хотим, чтобы ты пошёл туда, Таран.

– Вы хотите… Что? На вечеринку? Чтобы что?

– Ты должен украсть кое-что из дома нового советника. Нечто важное.

Я старался не расхохотаться.

– Обокрасть его? Нового члена Совета?

– Мы просим тебя о многом, – признал Дариус, – но это ради благого дела. Ради шахзаде. Ты можешь поверить?

Я сглотнул. Ради Райана.

– А султан не может потребовать этот предмет?

– Сан Дзават никогда не расстанется с ним по доброй воле.

– Ладно, – сказал я. – Я сделаю это.

Дариус с удовлетворением посмотрел на меня:

– Хорошо.

Я пожал плечами.

– Полагаю, я должен чувствовать себя польщённым, что султан и Совет наняли меня обокрасть столь высокопоставленного человека.

Он потрепал меня по плечу.

– Райану повезло, что у него есть такой друг.

Его слова согрели моё сердце сильнее, чем я мог вообразить. Как бы я ни был зол на Райана, мы с ним доверились друг другу. Без него я не смог бы помочь брату, а Инара вышла бы замуж за подлого человека. Возможно, я бы никогда не познакомился с Демияном и его семейством, не спасайся я бегством в тот вечер.

– Дариус, что именно мне необходимо украсть?

Он прочистил горло и продолжил вполголоса:

– Слушай внимательно. У сан Дзавата есть множество хрустальных шаров. Они собраны на верхнем этаже, который, разумеется, закрыт для гостей. Ты найдёшь буфет в спальне. В одной сфере заключён особенный цветок. Помнишь дерево, которое охранялось в саду султана?

– У цветов были чёрные стебли и белые листья.

– Забери шар с цветком и принеси мне.

– Этот цветок исцелит Райана?

Взгляд его стал цепким.

– Это самый последний цветок. И наш единственный шанс остановить недуг, снедающий его сердце.

Я вспомнил сан Эсама и его дракончика.

– Если Райан не будет практиковать Мёртвую магию, его сердце ведь не будет поражено? Ему просто следует прекратить использовать свои силы.

Он покачал головой.

– Если бы всё было так просто. Если ты обладаешь Отклонением, ты медленно угасаешь. Если ты не практикуешь Мёртвую магию, могут пройти десятилетия, прежде чем твоё сердце откажет. Но если ты её практикуешь, процесс идёт ужасающе быстро.

Это значило, что однажды и Аиша, и сан Эсам сделаются порочными, даже если перестанут использовать свои силы. Осознание этого легло мне на грудь тяжёлым грузом.

– Как вышло, что сан Дзават владеет экземпляром цветка куалзара?

Дариус опустил глаза.

– Это был подарок султана. Санджи – коллекционер.

А теперь султан пожелал вернуть свой дар. Последний экземпляр…

Я не хотел спрашивать, но всё равно спросил:

– Что будет, если я потерплю неудачу?

Дариус застыл на месте.

– Не волнуйся. В данный момент это не важно.

Я хотел настоять, но непреклонное выражение на лице Дариуса остановило меня.

– Не заговаривай ни с кем на празднике, – сказал он настоятельно. – Чем менее заметным будет твоё присутствие, тем лучше пройдёт задание. Я сам буду там и смогу направлять тебя.

– Я просто надеялся получить больше сведений о… – Голос мой смолк, когда он посмотрел на меня с раздражением. Этот человек воистину вселял страх. – Хорошо, сан Дариус. Я обнесу нового главу Совета магов.

Глава 8. Таран

Я выглядел как настоящий член хассани. Дариус надел мне перстни с драгоценными камнями на большой, указательный и средний пальцы. На моих плечах он задрапировал белый кафтан с золотым шитьём. Присутствующие сочтут меня бывалым санджи. К счастью, на празднике мне не придётся ничего доказывать. Мне лишь нужно быть невидимым.

– Зачем мне выглядеть таким богатеем?

– Сан Дзават не приглашает в свой дом портачей, мальчик. Ты же не думаешь, что новичок или человек низшего сословия будет допущен на такое мероприятие? Нам не нужно, чтобы ты выделялся, – ответил Дариус.

Я нервно подёргал ворот своего кафтана.

Дариус шлёпнул меня по руке.

– Перестань мельтишить. Выше нос.

Я сердито посмотрел на него, но Дариус как ни в чём не бывало встал позади меня, чтобы завязать на мне маску. Ткань была шелковистой, кофейного цвета. Вокруг глазниц был выткан золотой нитью узор.

– Действуй так, как мы договорились. Как можно меньше общайся с гостями, а лучше вообще ни с кем не заговаривай. Маска должна всегда оставаться на твоём лице, ясно?

Этот мужчина наверняка ужасно раздражал Амира во время подготовки.

– Вот охота была устраивать маскарад в такую жару, – вздохнул я. Маска уже прилипла к моему лицу.

– Таран, – проворчал Дариус. Он вложил мне в руку входной билет.

– Ладно. – Я хотел было провести пальцем вдоль края маски, но под предостерегающим взглядом Дариуса мои руки сами собой упали по швам.

Дариус указал на кущу мёртвых деревьев вдали, как раз возле дома Дзавата. Сломанная телега с тремя колёсами лежала, опрокинутая на бок. Он указал на неё:

– Встретимся там, когда дело будет сделано.

Я кивнул. Уже на ходу он схватил меня за плечи и притянул к себе.

– Что бы ни случилось, сосуд с цветком не должен разбиться. Если цветок соприкоснётся с воздухом, он завянет. Мы должны извлечь сок из цветоножки, не доставая цветок из шара.

Я отделался от него улыбкой:

– Не волнуйтесь. Может, я и плохой слушатель, но воровать умею.

* * *

Мои пальцы оставили небольшие вмятинки на тонкой бумаге входного билета. Клонящееся к вечеру солнце высвечивало кольца, которым вовсе не полагалось сверкать на моих пальцах. Вилла санджи была построена на краю утёса. Музыка разносилась в тёплом, как парное молоко, вечернем воздухе и, пожалуй, вдвое уменьшала опасность. Гости в разноцветных плащах пробирались между рядами факелов, чтобы попасть на празднество.

Балкон на втором этаже был окружён чёрной кованой решёткой. Перед входом – несколько колонн в окружении пальм и плодовых деревьев.

Люди были в масках всех цветов и размеров. Одни казались строгими, другие кричащими. Кое-кто надел маски, популярные во время Лабиринта. У меня внутри всё сжалось. Как так можно? И это после всех ужасов, что устроил Сахир?

Я присоединился к очереди, слишком сильно сжимая билет. Не имело значения, что это был приказ Дариуса. Кража в доме советника в любом случае была серьёзным правонарушением. Если дело обернётся дурно, на сей раз рядом не будет шахзаде, который мог бы выручить меня. Как не было и пузырька Удачи.

Полный упрямой решимости, я высоко держал голову, как приказал мне Дариус. Я был невидимкой. Моя личность была скрыта под маской. Я усмирил дрожь в руках и подал билет привратнику. Мужчина был в маске, я не мог разобрать выражение его лица. Я подавил желание одёрнуть воротник и нервно сглотнул.

Глаза его смотрели сквозь мою маску, когда он вернул мне билет. Моя вымученная улыбка осталась без ответа, я показался себе смешным в своих безупречных одеждах. Кольца сдавливали мне пальцы. На несколько секунд я был убеждён, что я попался.

– Вы собираетесь буравить меня взглядом всю ночь или пройдёте на праздник? – рассмеялся привратник.

Я заморгал, старательно держа осанку.

– Можно войти?

Он указал на дверь. Его ясный ответ принёс волну адреналина и благодарности. Я подумал, не течёт ли до сих пор по моим жилам та выпитая бутылочка Удачи.

Несмотря на предупреждение Райана, я опустошил её до последней капли. К счастью, вреда в этом, кажется, не было.

Стоило мне оказаться внутри, как в руки мне вложили бокал. Мятно-зелёная жидкость шипела. Помня о предстоящем задании, я как можно незаметнее оставил напиток на одном из столиков. Я понятия не имел, что таится в этом цветном напитке, а мне нужна была ясная голова. К моему облегчению, людей было так много, что никто не обращал на меня внимания.

Несколько раз мне предлагали аппетитные с виду закуски, от которых я вежливо отказывался. Вокруг танцевали, смеялись и очень много пили. Я насторожённо наблюдал за всеми, глаза мои прочёсывали зал, ища возможность ускользнуть. Вечер только начинался. Мне следовало быть терпеливым.

– Если ты здесь не ради выпивки и еды, то что тогда делаешь на такой вечеринке?

Женский голос раздался из ниоткуда. Я взглянул на серебряную маску с усиками-вибриссами вдоль носа. Мне не следовало заговаривать ни с кем из присутствующих. Простите, Дариус.

Она изучающе оглядела меня.

– Ищешь любовь? Возможность отвлечься? Потанцевать?

– Боюсь, что я не умею танцевать, – вежливо ответил я, смотря прямо перед собой. Я надеялся, что она утратит интерес к разговору.

– Для санджи твоего уровня ты выглядишь на редкость впечатлённым праздником. Разве ты ещё не привык к декадентству?

Я внутренне застонал и пожелал ей удалиться.

– Я живу ради декадентства. Обыденные вещи нагоняют на меня скуку. – Скоро она воспылает ко мне презрением, с надеждой подумал я.

– Обыденные вещи. – Уголок её рта пополз вверх. – Вроде еды и танцев? – Она отпила из своего бокала.

– Еда, танцы, бессмысленные разговоры. – Быть может, я слишком хорошо играл свою роль. Я от всего сердца надеялся, что её лицо под этой маской заледенеет от оскорбления, возможно, что она отвесит мне пощёчину. К моему превеликому сожалению, моя грубость её, кажется, ничуть не смутила.

Она подалась ко мне.

– Однако спорим, что я всё же смогу захватить твоё внимание.

Во имя всего святого. Её невозможно было отвадить. Где же Дариус? Я вздрогнул, когда она схватила меня за руку и потащила в другую, более тихую комнату. Музыка затихла до невнятного фона.

Комната была заставлена столами, и гости с молчаливым восхищением рассматривали выставленные предметы. Я задержал дыхание, стоило мне бросить первый взгляд на сотни стеклянных витрин. Содержимое которых двигалось.

– Я же говорила, что сумею захватить твоё внимание, – с улыбкой сказала девушка.

Как она была права.

Глава 9. Таран

Мне следовало бы знать, что хассани не устраивают вечеринок, не расстаравшись сделать их незабываемыми. Одну за другой я обходил витрины, стараясь держать рот закрытым. Под стеклом хранились миниатюрные фигурки животных, по большей части тигров. Дзават, похоже, питал слабость к этим великолепным зверям.

Тут были белые тигры с чёрными полосками, тигры с красновато-коричневой шкурой и тигры с клыками. Все эти фигурки сотворили такими маленькими, что их можно было унести в ладони.

Тут также имелись птицы, травы и деревья. Некоторые ковчежцы были наполнены водой и держали на плаву корабль всего в несколько сантиметров длиной.

В ёмкости размером в несколько метров красовались медузы и крупные рыбины, которых мне никогда не доводилось видеть.

Девушка в маске с удовлетворением наблюдала за мной.

– Поражает, правда?

– Это Мёртвая магия? – спросил я.

Глаза её мгновенно распахнулись.

– Да как ты смеешь? Разумеется, нет! – сказала она, шокированная. – Подобные вещи вполне по силам любому опытному санджи. Верно?

Если я ляпну очередную глупость, её недоверие лишь усилится. Я притворился, будто меня не заботит её реакция, впрочем, половину дела сделала за меня маска. Хохотнув, я пожал плечами.

– Сразу видно, что ты не привыкла к шуткам. Этот праздник оказался совершенно таким, как я ожидал. Очередной санджи пытается пустить пыль в глаза остальным.

– Мёртвая магия – не предмет для шуток, – сказала она, сощурив глаза.

Рука крепко схватила меня за плечо. Дариус.

– Приношу свои извинения, госпожа, – сказал он девушке, безжалостно оттаскивая меня. Я неловко засеменил следом за ним.

– Где вы были? – пробормотал я. – Как видите, мною завладела… – Я взмахнул рукой. – Какая-то хищница.

Он вздохнул.

– Теперь не время проверять силу своего обаяния, слышишь меня? Я оставил тебя одного меньше чем на час, и ты уже пошёл вразнос.

– Я просто хотел от неё избавиться! Забудьте. – Бессмысленно. Дариус всё равно мне не поверит.

– Видишь эту лестницу? Она ведёт в частные покои дома, – сказал он.

– Как мне попасть туда незамеченным? – Я начал осознавать, что задача была до невероятности трудна.

– Ты же вор, верно? Делай своё дело.

Сердце моё пропустило удар, когда в голове у меня сложился план. Это будет хаос, но сумятица необходима, чтобы незаметно пробраться на лестницу.

Я наклонился к Дариусу.

– Вам придётся разбить одну из этих клеток.

Он прищурился.

– Султан сказал мне, что ты хорош в воровском деле, однако он забыл упомянуть, что ты не в своём уме.

– Я не побоюсь рассказать ему, что задание провалилось из-за того, что вы отказались в нём участвовать, – сказал я не менее раздражённо.

– Таран, ты хоть знаешь, что со мной сделают, если я разобью стекло?

– Вышвырнут вас вон – и это в худшем случае. Вы мастер. Что они могут вам сделать? – Я схватил стеклянную безделушку с ближайшего стола и сунул ему в руки. – Вы перебрали, потеряли равновесие и что-то смахнули на пол. Тем временем я получу возможность выбраться отсюда.

Я хотел настоять на своём, но тут появился хозяин дома. Я никогда прежде не видел этого санджи, но отсутствие маски на его лице сказало мне всё. Сан Дзавата сопровождал тигр. Зверь был своего нормального размера и доходил санджи до бедра. На шее тигра блестело бриллиантовое ожерелье. Этот человек умел произвести впечатление.

Люди заахали. Тишина повисла тяжёлая, почти свинцовая тишина, никем не нарушаемая, пока санджи не заговорил:

– Благодарю вас за то, что вы пришли. – Он улыбнулся. Его чёрная роба была изукрашена серебряной нитью и крохотными бриллиантами.

Дариус сжал мою руку:

– Давай.

Я понял, что все заняты только тигром и появлением санджи. Однако я продвигался к лестнице с замирающим сердцем. Я чуть не упал на колени, когда Дариус громогласно привлёк к себе внимание.

– Сан Дзават! – воскликнул он, широко раскинув руки. – От имени Совета мы горячо приветствуем вас…

Я дальше не слушал и прокрался из комнаты, благодарный тому, что Дариус так внезапно обратил на себя всеобщее внимание. Музыка, голоса – всё стихло. Я очутился в длинном коридоре, в который выходило несколько дверей. Очень осторожно я открыл их одну за другой, ища коллекцию шаров.

Отворив третью дверь, я обнаружил то, что искал. В большом буфете хранились десятки шаров. Я стоял в спальне с двуспальной кроватью, письменным столом и книжным шкафом. Дариус был прав. Все сферы были прозрачные, и каждая содержала цветок. Кроме одной. Один хрустальный шар был совсем чёрный. О таком Дариус ничего не говорил.

Я оставил без внимания чёрную сферу, решив не отвлекаться от своей цели. Цветка с чёрным стеблем и белыми лепестками. Я потянулся за кристаллом, помня о предостережении Дариуса. Не разбей его.

Скребущий звук, исходивший от окна, заставил меня насторожиться. Я как раз успел нырнуть за книжный шкаф. Окно отворилось, и кто-то влез в комнату. Я задержал дыхание. Ещё один вор?

Скрытая под маской и плащом фигура прокралась внутрь. Незнакомец направился к буфету со сферами так, будто он был в этом доме своим, будто имел право здесь находиться. Оказывается, не только султан хотел заполучить этот цветок.

Однако вор схватил не шар с цветком, а чёрную сферу. Кто был этот человек? Зачем ему была нужна эта сфера? Я почувствовал облегчение, но тут он схватил с полки шар с цветком – мой шар – и собрался уходить. Стиснув зубы, я вытащил кинжал и бросился на вора, не успев придумать что-то ещё.

Он чуть не выронил обе сферы. Вор молниеносно оправился и уклонился.

– Кто ты? – прорычал я.

Его глаза, наполовину скрытые за маской, глядели на меня с изумлённым испугом. Он отказался отвечать.

– Отдай этот кристалл, – сказал я.

Он с улыбкой покачал головой. Одним резким движением я набросился на него, и мы оба упали на пол. Мы покатились, сцепившись друг с другом. Я застыл при звуке бьющегося стекла. Оба шара разлетелись на осколки, стоило им встретиться с полом. Цветок увял, как только воздух коснулся его.

– Что ты делаешь?! – вскричал вор. Он поднялся на ноги и в ужасе уставился на меня.

Нет, нет, нет! Я был готов выброситься из окна. Что со мной такое?

Мой раззолоченный кинжал упал на пол.

Я изо всех сил дёрнул его маску. И тут моё сердце остановилось. Я вскочил на ноги, едва соображая. Его лицо… Его лицо… Оно было точной копией моего.

Он подхватил с пола мой кинжал и, тяжело переводя дух, направил его на меня.

– Что это за магия? – Я смотрел на него, не в силах вздохнуть. Он был мной. Я был им.

Вор презрительно глядел на меня.

Тёмный дым поднимался из разбитого стекла, сочась из чёрной сферы. Дым собирался в силуэт.

На меня накатил страх, что я опять напортачил. Только бы это был не Яссин, отчаянно думал я.

В одно мгновение вор исчез в окне. Мне было плевать, кто он такой и как украл моё лицо, потому что человек, который был заточён в чёрной сфере, вышел наружу.

Я всё дальше пятился от дыма, растрескивая стекло под подошвой башмаков. При виде этого мужчины у меня подкосились ноги от изумления, и я упал на колени. Осколки стекла вонзились в ткань моей робы и впились в мои коленки. Мужчина из сферы был мне не чужой. Я делил с ним кровь.

Я смотрел на него, перед глазами у меня плыло от страха и изумления.

Не так давно я похоронил своего брата. Теперь он стоял передо мной. Живой…

– Я схожу с ума. – Слова прозвучали сдавленно. Я крепко зажмурился. – Я теряю… рассудок.

– Таран. – Голос брата исцелял и надламывал меня. Это был его голос. Я открыл глаза. Амир по-прежнему был тут.

Он подошёл ко мне и опустился на колени. Шрам бежал от уголка его глаза ко рту – там, где его ранил волк в Лабиринте.

– Я здесь, братишка. – Он обхватил меня руками, и теперь мы вместе сидели на усеянном стеклянными осколками полу.

Амир помог мне подняться. Руки у него были тёплые. Тёплые.

Я до сих пор помнил холод его щеки́, когда поцеловал его в последний раз. Его мёртвое тело лежало на холодном полу его погребального покоя, готовое распрощаться с солнечным светом. Со мной.

– Я знаю, что ты не настоящий, – сказал я. – Ты иллюзия, творение моего разума, наконец сломавшегося.

Амир поглядел на меня с невыносимой заботой.

– Я знаю, в это сложно поверить. И всё же я жив, Таран. Это я.

Я с силой зажмурил глаза, надеясь прийти в чувство. Я не хотел сходить с ума. Меня запрут, и…

– Шахзаде Райан Ансари вернул меня к жизни, – сказал Амир. – С помощью магии.

Глаза у меня распахнулись.

– Райан… – Меня неожиданной волной захлестнула тошнота. Не обычная магия. Письма… С опустошающим ошеломлением я понял, что произошло. Как вышло, что Амир был жив. – Он вернул тебя с помощью Мёртвой магии.

Он кивнул и обвёл комнату взглядом.

– Я хочу всё тебе рассказать, но сперва должен спросить… Где мы?

– Нам нужно немедленно уходить, – сказал я, когда в мыслях у меня на мгновение прояснилось.

– Что ты тут делаешь? Таран… Только не говори, что ты опять попал в неприятности.

– Через окно, – сказал я невозмутимо. – Нам нельзя спускаться по лестнице.

– Ты воровал?

– Мы потом поговорим, Амир. – Я открыл окно. – Пошли.

Мы соскользнули вниз с балкона, как чуть раньше сделал другой вор. Амир, не смолкая, бормотал что-то себе под нос. Он вернулся. Мой брат вернулся. Райан устроил это. И почему я не сумел совладать со своей гордостью и ответить на его письма? Должно быть, он хотел рассказать мне обо всём, чтобы смягчить удар.

Мы остановились на отдалении от виллы, на аллее мёртвых деревьев.

Я сорвал с лица маску.

– Ты должен мне обо всём рассказать.

Глава 10. Амир

Таран так на меня смотрел, что у меня сердце обливалось кровью. Он явно был убеждён, что я могу исчезнуть в любой миг. У него на лице было точно такое же выражение, как у шахзаде в тот день.

После того как Райан оживил меня, он схватился за поручни кресла, чтобы не упасть. И не от изумления. Потому что его мутило.

– Ты был мёртв, – были первые слова Райана. – Я должен был что-то сделать.

– Почему? – Я чувствовал себя другим, но, по крайней мере, был жив.

– Ради Тарана, – ответил шахзаде, как будто я задал самый глупый вопрос на свете. – Чтобы исправить мои ошибки.

– Ради меня. – Таран внимательно посмотрел в мои глаза. – Он так сказал?

Я кивнул.

– Он хотел сказать тебе лично. До тех пор мне нужно было скрываться от внешнего мира. Я решил уважать желание Райана, хотя мне было тяжело не броситься разыскивать тебя. – Я почесал затылок. – Поверить не могу, что шахзаде владеет Мёртвой магией.

Таран застонал и запустил пальцы в волосы.

– Это я виноват. Я не отвечал на его письма. Где он?

Я пожал плечами.

– Не представляю.

– Райан нарушил закон, вернув тебя к жизни… Это он запер тебя в той сфере? – спросил он, и лицо у него перекосило от гнева.

– Нет, конечно же, нет! Это был не шахзаде. Я не видел лица человека, что напал на меня. Зачем Райану оживлять меня и затем заточать?

– Тогда как ты очутился в той сфере? – промямлил он.

– Я не знаю.

– Ужасно, должно быть, столько времени находиться в плену.

Я пожал плечами.

– Честно говоря, я ничего не почувствовал. Это как во сне. Я не осознавал, где нахожусь.

– Амир, там, на празднике, был ещё один вор. Он хотел украсть сферу, в которой ты был заточён.

Таран рассказал мне о приказе султана и о неловком столкновении с вором.

– Почему он выглядел в точности как ты? – спросил я, и сама мысль мне была противна. Затем меня озарило. – Ну конечно. Он использовал магию.

Таран потёр шею. Он выглядел сломленным. Усталым.

– Ты выглядишь ужасно, – сказал я.

Он поймал мой взгляд и покачал головой.

– Ты настоящий?

У меня защемило сердце.

– Конечно, настоящий. – Я притянул его к себе и заключил в объятия. – Я больше никогда тебя не покину. Ты и я против целого мира.

Какое-то мгновение мы так и стояли.

– Почему они не дадут тебе жить своей жизнью, не подвергая её опасности? – спросил я.

Таран напоминал пожухшее растение.

– Я должен был выкрасть этот цветок. Это был наш единственный шанс остановить болезнь Райана. И посмотри на него. Всё без толку. Султан убьёт меня.

– Ты не мог знать, что там будет второй вор.

– Я делал вещи и посложнее этого, Амир. Как я мог провалить такое простое задание? – Он принялся шагать взад-вперёд. – У меня явно закончилась удача.

– Простое задание? – Я разволновался, видя, как он обеспокоен. – Разве воровство бывает простым?

– Во время нашей драки вор украл кинжал, который я одолжил у Райана, – сказал Таран сквозь стиснутые зубы.

– Шахзаде обойдётся без этого кинжала, – сказал я. – Как матушка?

– Не надо волноваться. Несмотря на всё случившееся, дела у неё хорошо. Просто она… – Кто-то приближался к нашему укрытию. – Дариус идёт. Спрячься. Я не хочу, чтобы он знал.

Я спрятался за сломанной телегой и смотрел, как приближается сан Дариус. Свою маску он держал в руке. Самые разные чувства боролись у меня в груди. Я хотел пойти к моему старому учителю, сказать, что я в порядке. Если бы он увидел меня живым, его по моей милости, пожалуй, хватил бы удар. Мне лучше было не высовываться. Таран всё устроит.

– Ты достал цветок? – спросил Дариус. Сразу к делу, как обычно.

– Там оказался ещё один вор, – сказал Таран. – Вы могли бы предупредить меня, что за цветком охотятся другие.

Паника в глазах Дариуса развеяла последнюю надежду.

– Что случилось?

– Цветок у меня, но сфера разбилась. Цветок завял.

Дариус спрятал лицо в ладонях. Он выглядел неимоверно уставшим.

– Сан Дариус, пожалуйста. Почему у меня такое чувство, будто вы что-то от меня скрываете?

Дариус отошёл от Тарана и стал смотреть в темнеющее небо.

– Сарадан умирает.

Таран кивнул.

– Моя мать рассказала мне, что жители Амады ищут прибежища в других городах. Как это связано с Райаном?

Дариус не сводил глаз с увядшего цветка в руках Тарана.

– Дело в том, мой милый мальчик, что шахзаде Райан – единственный, кто может спасти Сарадан.

Глава 11. Таран

Я потряс головой, стараясь не смотреть в сторону телеги.

– Райан может спасти страну, потому что… – Я уставился на Дариуса, но тот не сводил глаз с горизонта.

– Яссин черпал невероятно много энергии земли, практикуя Мёртвую магию, – сказал он. – Чтобы сберечь собственную энергию.

– Но почему земля умирает только теперь, после всех этих лет?

Наконец он взглянул на меня:

– Потому что Сахир подавлял негативные последствия. Он удерживал страну своей собственной магией. Между ними была кровная связь, между ним и Яссином. Это объясняет, как Сахиру удавалось сдерживать вред, наносимый его братом. Он исцелял Сарадан.

Выходит, со смертью Сахира… Всё, что он спасал своей магией, удерживал воедино… Я ошеломлённо уставился на него.

– Сахир страдал от Отклонения.

Он кивнул с мрачным выражением лица.

Я подавил порыв взглянуть туда, где прятался Амир.

– Тогда зачем Сахиру понадобилась помощь Аиши, чтобы создавать чудовищ в Лабиринте? Он мог сам вызвать их к жизни.

– Подумай сам. – Дариус вздохнул. – Он не мог рисковать, чтобы его Отклонение обнаружилось. Возможно, он также хотел сберечь энергию, поскольку уже использовал часть своих сил на то, что исправить вред, нанесённый Яссином.

Сердце колотилось у меня в груди. Я с трудом верил своим ушам. Что ещё скрывал Совет?

– Султан знал, что Сахир спасал страну, – сказал я. – Вот почему он хотел сохранить ему жизнь.

Дариус лишь улыбнулся.

– Сахир рассказал нам обо всём за день до казни. У султана не было выбора. Он должен был сохранить ему жизнь, Таран. Сахир употреблял своё Отклонение во благо, но использование Мёртвой магии всё равно снедало его сердце. Этот недуг называют Чёрным сердцем, потому что использование Мёртвой магии искажает личность. В конечном итоге даже добросердечный хассани станет злокозненным. Шахзаде не знает этого, поскольку султан решил хранить эту информацию в тайне. Разумеется, теперь он понимает, что это было ошибкой.

Яссин и Сахир являлись братьями, и они были связаны кровью. В жилах Яссина и Райана также текла одна кровь. Мне сделалось тошно, когда я понял, из-за чего весь сыр-бор.

– Райан может исправить вред, нанесённый Яссином, но это ударит по нему, – сказал я. – На это потребуется столько энергии, что его сердце не выдержит. – Я смотрел на мёртвый цветок в своих руках и ненавидел себя. – Этот цветок был единственным способом спасти его сердце, верно? – Не сразу, но до меня наконец дошло. – Сахир использовал Мёртвую магию, чтобы поддерживать Сарадан на плаву, чтобы делать добро, но из-за этого он стал не тем, кем был раньше. Это повлияло на него, – сказал я.

Дариус невесело улыбнулся.

– Я хотел бы сказать, что это не так. Будущее шахзаде Райана умерло вместе с этим цветком. Сок из цветоножки мог бы защитить его.

– Так значит, вы позволите ему спасти страну без защиты сока? Должен быть другой путь, – сказал я. – Вы не можете просто… – Позволить ему умереть.

Дариус вздохнул:

– Это разобьёт султану сердце. Вынудить человека выбирать между спасением его родной страны и спасением сына – это так жестоко, что не выразить словами.

– Значит, на этом всё закончится? Вот так? Мы можем поискать другой цветок!

– Цветок нигде не найти. Это пустое.

Я вспомнил, что султан сказал мне, что дерево было последним.

Он покачал головой.

– Ступай домой, Таран. Ухаживай за своей матерью и живи обычной жизнью. Мы найдём решение и разыщем шахзаде.

Совет решит дело, принеся Райана в жертву. Я прислонился к одному из мёртвых деревьев, чтобы устоять на ногах. Я должен был найти его как можно скорее. Кто-то должен его предупредить.

– Разве не этого ты хотел? – спросил Дариус. – Вернуться домой?

– У меня и султана была договорённость, – пробормотал я. – Я приведу Райана домой. Скажите повелителю, что я завершу своё дело в обмен на обещанную мне награду.

– Я передам твои слова. Мы должны сделать всё возможное, чтобы отыскать его, хотя я боюсь, что он сбежит из Сарадана. Возможно, уже слишком поздно.

Совету было известно, что Яссин бежал из заточения, но другие члены вряд ли знали, что Райан его сын. Если я сумею отыскать шахзаде, то узнаю местонахождение Яссина. Этот человек заслуживал узилища.

– Что нам делать с увядшим цветком?

Он протянул руку, и я отдал ему засохшее растение.

Дариус слегка поклонился.

– Удачи, Таран. Постарайся найти нашего шахзаде. – Он снова надел на лицо маску и исчез из виду.

Амир возник из-за телеги.

– Что я сейчас слышал?

– Мы должны предупредить Райана, – сказал я. – Я думаю, они сбираются сделать нечто ужасное.

– Ты же не думаешь, что султан хочет вреда своему сыну? Возможно, Райан не его кровный сын, но я уверен, что он любит его.

– Ты поможешь Райану? – неуверенно сказал я.

Амир пристально смотрел вдаль.

– После того, что он сделал для меня… Думаю, мы обязаны помочь ему.

Я хотел рассказать ему, что Райан был повинен в смерти Бабы, что мы ничем ему не обязаны. Однако я не мог произнести ни слова. Правда была намного сложнее. Я был причиной всех наших злосчастий. Райан только ухудшил всё, нагромоздив новые сложности поверх уже существовавших, пока всё не превратилось в мучительный хаос. Хаос, над которым был не властен.

Я посмотрел на него с усмешкой.

– Давай отыщем нашего опрометчивого шахзаде. Когда всё закончится, мне полагается отдых, и желательно достаточно долгий, чтобы я успел сказать «да».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.