Мария Жигунова
Разожги огонь любви

Глава 1

Нортумбрия, королевство северных англов, 850 год.

В чистом голубом небе занялся нежный рассвет. Ясное солнце с радостью и благодатью озарило своими теплыми лучами сначала вершины невысоких гор, потом пушистые кроны деревьев в густом лесу, озолотило поля и без того светлой пшеницы, и, наконец, добралось и до небольшой деревушки на двадцать шесть домов, в которых уже начали просыпаться мирные жители, готовясь к новому, полному забот дню.

Горласто запели петухи, им ответили громким блеянием овцы, которых уже вел на пастбище местный пастух, добрый старик Иоханн, всю свою жизнь только этим и занимающийся. Звонким заливистым лаем их провожали местные собаки.

Под этот привычный утренний шум Эсса и проснулась, сладко потягиваясь на своей лавке. На ее лице цвела радостная улыбка. Ей очень хотелось полежать еще хоть немного, чтобы сохранить в памяти приятный сон, в котором незнакомец подарил ей колечко, но старший брат, Алан, ворчанием поторопил ее. Мечтательно вздохнув, она села, свесив ноги с кровати.

Он прав, пора вставать и приниматься за работу. Лето подходит к концу, и все жители их маленькой деревушки заняты делом с утра до вечера, так что нет времени разлеживаться. Кто в полях собирает удачный урожай, кто ходит в лес по грибы да ягоды, да что говорить, все заняты подготовкой запасов к зиме. Вот и ей надо поспешить и приготовить домочадцам плотный завтрак, чтобы им на весь день сил хватило.

Эсса подошла к стоящему в углу столу и умылась прохладной водой в глубокой глиняной чаше, продолжая вспоминать сон, который сулил ей скорую встречу с суженым. И когда они уже встретятся? Ей в начале лета исполнилось уже девятнадцать лет, а любимого все нет и нет. Хотя и в их деревне, и в соседних, есть из кого выбирать, но все они не трогали ее сердце. Она все ждала, сама не зная чего.

Умывшись, одевшись и заплетя толстую рыжую косу, она затопила очаг, и, поставив кипятить воду, вышла из дому, чтобы набрать яиц для завтрака. Идя в маленький курятник у дома, она подняла лицо навстречу ласковому солнцу и счастливо вздохнула. Отчего-то ее сердце замирало, словно предвкушая, что в скором времени что-то случится, что в корне поменяет всю ее жизнь. И от этого хотелось радостно смеяться и петь.

Накормив куриц и собрав их свежие дары в подол, Эсса поспешила в дом, на ходу потрепав за уши старого пса, что боком привалился к скамье у двери. Тот довольно вздохнул и пару раз вильнул пушистым хвостом, зная, что скоро его сытно накормят.

Спустя некоторое время стол был накрыт, и Эсса позвала завтракать своего деда и брата. Те оба собирались сегодня идти на поля, поэтому и уплетали все как будто за двоих, ведь силы им сегодня понадобятся. Пока ели, она все думала, что бы сегодня приготовить на обед, чтобы отнести его им, но ее мысли прервали странные приглушенные крики снаружи.

Алан встал, и тихо ворча себе под нос, вышел из дома, чтобы узнать, что такого стряслось с утра пораньше. Заметив, что он уже все съел, осталась лишь малая краюха хлеба, Эсса принялась убирать со стола, но так и замерла с тарелками в руках, когда в дом вернулся брат.

– Викинги! – крикнул он, ворвавшись в дом и захлопнув за собой дверь.

Сердце камнем упало вниз. Она, не веря, смотрела как он, схватив лук и стрелы, снова выбежал из дома.

– Бежала бы ты в лес, деточка, – устало вздохнул дедушка, продолжая спокойно есть кашу.

– А ты? – только сейчас она сделала вдох и поставила тарелки обратно на стол, заметив, как сильно задрожали ее руки от подступившего страха.

– А я уже свое отжил, – он медленно отпил молока и поставил пустую кружку на стол.

Эсса посмотрела на его тонкие морщинистые пальцы. А на улице становилось все суматошнее, видимо только проснувшиеся жители, так толком и не поняв, что случилось, крича и причитая, убегали сами не зная куда. И от их криков и мольбы о помощи все внутри переворачивалось и сжималось в тугой узел страха и паники.

– Беги! – вдруг грозно крикнул дед, заставив ее вздрогнуть, и привстал, ударив по столу кулаком. – А ну живо!

Эсса только всхлипнула и, подобрав подол простого блио вместе с нижней рубахой, опрометью бросилась к двери, но не успела ее открыть, как та сама отворилась, и она со всего маху налетела на огромного мужика. Тот только хмыкнул и толкнул ее обратно в дом. Зашел внутрь как хозяин и закрыл дверь, прищурившись в полумраке, он оглядывал, что здесь и как.

От его немереной силы, она отлетела назад и упала на спину, разом выдохнув из себя весь воздух. Переведя дыхание, Эсса приподнялась на ушибленных локтях и, открыв глаза тут же их зажмурила, потому что то, что она увидела, лучше бы не видеть никому.

Огромный бородатый викинг вонзил свой меч в грудь ее деда, который отчаянно кинулся к ней на выручку, и его острие вышло у него из-за спины, пронзив его насквозь, и окрасилось в ярко алый цвет, пуская капли родной крови на деревянный пол.

Не веря в случившееся, она замотала головой, слыша последний предсмертный хрип ее дедушки, а когда его тело с глухим стуком упало на пол, открыла глаза. Викинг стряхнул кровь с меча и убрал его в ножны, не сводя с нее своего пристального взгляда. Растянув губы в зловещей улыбке, и продолжая блуждать по ней своими масляными глазами, он шагнул к Эссе.

Всхлипнув, она стала отползать от него в угол, но он в два шага настиг ее, и больно схватив за волосы своей огромной пятерней, потащил к столу. Она только и успела что схватиться руками за его широкое запястье, да бесполезно загребать ногами по полу.

Подтащив девушку к столу, викинг одним махом скинул всю посуду и оставшуюся снедь со стола, да и закинул ее на него вниз животом. Сквозь гул в ушах, она слышала, как разбились в дребезги тарелки и кружки, разлетевшись мелкими осколками по всей комнате.

Эсса, всхлипывая, попыталась сопротивляться, но он с силой придавил ее к столу, обхватив сзади за шею. Но кое-что она все же успела заметить. На лавке возле стола остался лежать небольшой нож, и пока воин задирал ее юбки, она успела схватить его.

Викинг грубо раздвинул ей ноги коленом и завозился с завязками на своих штанах, а Эсса замерла, удобнее перехватив клинок.

– Вот так, – сказал он, склонившись к ее уху.

И в тот момент, когда она ощутила, как что-то твердое упирается ей между ног, Эсса резко закинула руку назад, пытаясь достать его ножом. Острое лезвие достигло цели, и викинг замер, хмыкнув, а потом ей на спину полилась теплая жидкость.

Он отпустил ее и отступил на шаг, а она верткой рыбкой отскочила от стола и посмотрела на него тяжело дыша. Воин стоял, держась за горло и с какой-то обидой в глазах смотрел на нее. Из-под пальцев на его грудь обильно стекала кровь, и ей вторили ее слезы. Эсса поняла, что убила его.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он тяжело рухнул на пол. И только после этого она начала снова слышать ужасающий шум на улице. И ощущать запах дыма. Подняв взгляд наверх, Эсса заметила, что горит крыша ее родного дома. Надо выбираться отсюда, и как можно скорее.

Быстро взглянув на тело деда и всхлипнув, она подбежала к двери, но ее вновь опередили. Ударившись носом о каменную грудь еще одного викинга, она одной рукой оттолкнулась от него, а вторую, в которой все еще был зажат нож, вскинула к его лицу. Но он оказался быстрее.

Больно сжав ее запястье стальной хваткой, он легко вырвал клинок из ее руки и, не отпуская Эссу, вошел в дом. Пока он хмуро смотрел на того воина, которого она убила, девушка свободной рукой колотила по его плечу, но все было как об стенку город. Похоже он даже не замечал ее отчаянного сопротивления.

Викинг выругался сквозь зубы и грубо поволок ее из дома. Она едва поспевала за его широкими шагами, и постоянно путалась в юбках. Воин потащил ее к телеге, на ходу что-то крикнув своим товарищам. Она споткнулась, и прежде чем он с силой дернул ее вверх, Эсса успела заметить, что зацепилась за чью-то руку. Переведя взгляд к лицу тела на земле, она застыла, как и навечно застыли такие любимые и родные черты лица ее брата.

Алан недвижно лежал на грязной земле в своей собственной лужи крови и пустыми глазами смотрел в небо.

Эсса перестала что-либо понимать, только горечь утраты застилала ее разум. Вот так в один миг она потеряла всех своих родных. Викингу пришлось волоком тащить ее до телеги, потому что она уже просто не могла двигаться сама.

Он легко поднял ее на руки и скинул на твердый деревянный пол, рядом с другими ее односельчанами. Взяв веревку, он проворно и туго обвязал ей руки за спиной, а потом усадил так, чтобы она уперлась о борт телеги. Викинг больно обхватил ее подбородок двумя пальцами и заставил поднять к себе лицо.

От его пронзительного ледяного взгляда, все внутри Эссы сжалось в тугой комок, и она затаила дыхание. Викинг долго со злостью и ненавистью смотрел ей прямо в глаза, и она подумала, что вот сейчас он ее ударит, но воин лишь грубо отпустил ее, заставив дернуться головой в бок, и ушел.

Только когда он отошел от нее, Эсса снова вспомнила каково это – дышать. Делая глубокие вдохи, она посмотрела на то, что еще осталось от ее деревни. Буквально за каких-то пол часа все здесь кардинально изменилось. Не осталось ничего, что с такой любовью сегодня утром осветило солнце.

Почти все дома и постройки горели, застилая черным густым дымом голубое небо. По улице бегали перепуганные куры, на земле то тут, то там валялись мертвые люди и собаки. Кто-то плакал и стонал.

Эсса посмотрела на брата. Он лежал на спине раскинув руки и ноги, а рядом валялись лук и стрелы, вывалившиеся из колчана. Похоже он толком и не успел ничего сделать, как один из налетчиков убил его.

Он был еще так молод, всего лишь на год младше нее. И теперь у Эссы не осталось никого и ничего. Только горький дым, что витал повсюду, забрался в ее опустошенное сердце, и поселился в нем навсегда.

Глава 2

Льёт стоял на носу драккара широко расставив ноги, и, прищурившись от яркого утреннего солнца, смотрел вперед на бескрайнее море и пустой горизонт. Где-то там его дом, но до него еще было много дней плыть. Он только надеялся, что они успеют прибыть до наступления холодов, потому что уж очень они задержались на чужих землях.

За спиной закричали, и он повернул голову налево. Их нагонял другой драккар и скоро он присоединится к ним, чтобы уже вместе плыть в родные края. На том корабле всем заправлял хороший друг его отца, Вебьёрн Лютый медведь. Хороший воин и с Льётом они тоже дружили, но в этом походе он уже порядком его достал. Тот словно неугомонная кормилица постоянно бегал за ним, как за малым сопливым дитем. А все отец.

Бёдвар Могучий был категорически против, чтобы его сын этим летом шел в набег к далеким берегам чужой, но богатой страны. Хотя еще зимой он с другими ярлами планировал поход, но к весне конунг запретил, подозревая, что соседи могут напасть на них за нанесенную обиду, и тогда ему понадобятся все воины и их корабли.

Льёт сомневался, что нападение будет, он помнил по прошлогоднему пиру в честь праздника летнего солнцестояния Лита, как дочь их конунга поглядывала на среднего сына соседнего конунга, и тот отвечал ей тем же. Скорее всего договорятся полюбовно, и быть веселой свадьбе, а не кровавой бойне. Поэтому-то его побратим Дьярви и смог уговорить его на это долгое путешествие.

Как же отец разъярился тогда, Льёт до сих пор передергивал плечами вспоминая, и даже его мать не могла утихомирить Бёдвара. Но тот быстро понял, что сын уже все решил и его не отговорить, кричи – не кричи, поэтому снарядил ему в няньки своего верного друга. Как будто это был его первый поход и за ним нужен присмотр. Тогда уже злился Льет, а отец лишь хитро улыбался в усы.

Постояв еще немного на носу, и убедившись, что ветер дует в нужную им сторону и не изменит направление, Льёт дал команду сушить весла и опускать парус. То ли чужая земля прогоняла налетчиков, то ли сами боги были благосклонны к викингам, но этот сильный ветер был им только на руку. Видно понравился морскому богу Ньорду тот черный петух, которого они пожертвовали ему, утопив в холодных темных волнах.

Помогая товарищам спускать парус, он невольно вспомнил свой первый поход под началом отца, десять зим уже минуло с тех пор. Тогда он вернулся без единых ран, видно сами боги берегли его и благословили. После, из всех битв, в которых он участвовал, ему удавалось выходить либо невредимым, либо с незначительными царапинами. Вот и в этом набеге они снова уберегли его, но не побратима.

Льёт посмотрел на тело Дьярви, лежавшее плотно укутанное и привязанное к лавке почти у самой кормы. А потом перевел взгляд на девку, которая его убила, и его снова обуял гнев. Сколько битв они прошли вместе, два бесстрашных воина, о которых скальды слагали песни, а погиб он от рук маленькой ведьмы. Он стиснул зубы и кулаки.

Не встретятся он с ним на пышных пирах Вальхаллы, потому что побратим пал не в славном бою, а под юбкой рыжей твари. Как Льёт ей прям там шею не свернул, он до сих пор понять не мог. Уберегли ее боги, видимо у них на нее другие планы.

На самом деле, он не так уж и сильно стремился в этот поход, но друг сумел уговорить его, прельстившись теми богатствами, что они найдут на чужой земле. Дьярви хотел одарить свою жену Грид подарками за то, что она, наконец, подарила ему сына. На что только не пойдешь ради любимой женщины и семьи. Льёт же поехал за славой.

И все шло просто прекрасно, драккары быстро домчали их до берегов Нортумбрии, там они успели разорить три монастыря и одно богатое имение, поживившись такими вещами, которых и в глаза раньше не видели. Теперь их корабли грузно просели, увозя с собой много золота, серебра, шкур, диковинных тканей и много еще всего. И почти всех воинов.

Уже собираясь обратно домой, они решили напасть на ближайшие деревни, чтобы набрать в дорогу еды, да и нескольких рабов, которые в хозяйстве всегда пригодятся. Но вот что могло пойти не так? Там же только простые крестьяне, которые кроме вил ничего в руках и не держали. А вот как оно вышло. Теперь Льёту придется привезти в дом побратима не только те сокровища, которые он добыл, но и тело его самого. И как он в глаза посмотрит Грид? Что ей скажет?

Он подсел к своему другу Эйнару и заговорил с ним, чтобы отвлечься от тяжких дум. Но все же бросил взгляд на рыжую. Что делать с ней? Руки так и чесались прибить ее да скинуть за борт, чтоб глаза не мозолила, да не бередила рану от потери побратима. Сделав глубокий вдох, чтобы унять разгоревшийся гнев, Льёт сосредоточился на том, что говорил его друг, и больше в ее сторону не смотрел.

Но прошло три дня в пути, а его гнев все не утихал, а только распалялся все сильнее и сильнее. Товарищи уже с опаской и удивлением косились на него. То он кричит без видимого повода, рычит на всех, то ни минуты спокойно не сидит, и другим не дает, находя дело для всех на корабле.

Вот и сейчас, когда солнце почти достигло горизонта, окрашивая небо и воду в пурпурные цвета, Льёт вместе со всеми сидел на веслах и остервенело греб в сторону дома. Он прекрасно слышал, как ворчат друзья за спиной, которые не совсем понимали для чего это нужно, когда ветер и так рвет их парус в сторону дома.

Продолжая с силой опускать весло в воду, он краем глаза смотрел, как Эйнар подсел к нему на лавку, отослав соседа отдыхать.

– Может, ты найдешь другой способ справиться с горем? – проворчал друг, хватаясь за весло и подстраиваясь под его ритм.

– А чем этот плох? – рыкнул Льёт. – Зато быстрее доберемся до дома.

– Это-то верно. Но только ты уже всех нас порядком загонял.

– Не бабы, справитесь.

– Кстати о бабе, – вставил вовремя Эйнар. – Может, ты будешь срывать свою злость на ней, а не на нас, тем более раз она и виновата.

Льёт лишь бросил на него грозный взгляд. Но спустя несколько секунд все же ответил:

– Боюсь, я просто ей шею сверну.

– Да уж, – пропыхтел его друг. – Это для нее будет слишком просто. Но есть ведь и другой способ снять напряжение. А баба, как раз, для этого дела и создана.

Викинг резко перестал грести и посмотрел на соседа.

– Льёт, – Эйнар вздохнул под его грозным взглядом. – Еще хоть один день такой изнурительной спешки и начнется бунт. Мы успеем доплыть до холодов и без этого. Не загоняй зря ни себя, ни нас.

Снова посмотрев на друга, он кивнул и дал команду сушить весла. Все радостно вздохнули и с облегчением заулыбались, кидая на Эйнара взгляды благодарности. Льёт встал и размял затекшее разогретое тело. Друг прав, надо с этим что-то делать, а то его неусмиренный гнев не доведет до добра.

Повернувшись к корме, где сидели пленники, мужчины с одной стороны борта, а женщины с другой, он решительно направился туда, пока не передумал. Эйнар предложил хороший вариант, может и правда уйдет навязчивое желание свернуть ей шею.

Викинг остановился возле них и задержал взгляд на одном крепком парне. Тот был тяжело ранен, и лично он думал, что пленник не выживет, но они все же взяли его с собой. Так сильно он впечатлил их своей отвагой и силой. Из него выйдет отличный воин, если конечно останется жить. Но весь его бледный и слабый вид говорил о другом. Видимо будет еще одно подношение Ньорду.

Он перевел взгляд на рыжую. Та, сжавшись в комок, с подтянутыми к груди коленями, исподлобья следила за ним. Недолго думая, Льёт наклонился, и схватив ее за руку, дернул вверх, поднимая на ноги. В этот момент, с другой стороны, на него кинулся мальчишка, в попытке защитить девушку. Викинг даже мысленно похвалил того за отвагу, хоть и глупую. Пацан был такой маленький и щуплый, что у него просто не было и шанса. Льёт слегка, чтобы ненароком не прибить, ткнул ему кулаком в грязную морду. Тот свалился как подкошенный.

Когда пацан упал, рыжая перестала дергаться и замерла, круглыми глазами смотря на упавшего паренька, к которому сразу же подсел маленький мальчик. Хмыкнув, Льёт потащил ее за собой на нос корабля, где под навесом были укрыты некоторые припасы.

Девушка продолжала сопротивляться и костерить его на своем языке, который он прекрасно понимал. Другие викинги с облегчением смотрели им в след, зная, что благодаря ей их предводитель скоро успокоится, и они мирно доплывут до дома. Дотащив девушку до навеса, он отодвинул весящую тряпку и затащил ее внутрь.

Быстро подмяв девушку под себя и раздвинув ноги, чтобы не вздумала пинаться, Льёт завел ей руки над головой, одной ладонью легко обхватив два ее тонких запястья. И пока она отчаянно билась под ним и вертела бедрами, распаляя его желание все сильнее, он второй рукой стал задирать ее платье. Обнажив девушку для себя, он невольно залюбовался ее пышной грудью, что колыхалась прямо перед его носом.

Вообще фигурка у нее была что надо. Большая высокая грудь, крутые бедра, тонкая талия. Тут у любого мужчины в штанах случится пожар. Льёт положил свободную руку на одну грудь и сжал, с удовольствием отметив, что она не помещается в его огромную ладонь.

Вдруг рыжая вздрогнула и замерла, с шумом выдохнув. Только сейчас он посмотрел ей в лицо, и вновь поразился зелени ее красивых глаз. Она, удивленно расширив их, смотрела прямо на него. Казалось, что ее взгляд проникает в самую душу. Через секунду, Льёт заметил, как в них начала скапливаться влага, а потом двумя ручейками потекла по ее вискам.

Она молчала. Слезы просто текли нескончаемым потоком, и Льёт почувствовал, что вместе с ними покидает и пожирающий его несколько дней гнев. Постепенно утихала и боль, становясь терпимее. Он вздохнул и опустил лоб ей на плечо.

«Да чтоб эту рыжую!..»

Резко поднявшись, Льёт вылез из-под навеса и глубоко вдохнул соленый морской воздух. Солнце последним лучом, огненным как ее волосы, коснулось его лица, и утонуло в глубоких водах, потушивших не только светило, но и гнев викинга. Ему стало легче.

Заглянув под навес, он сказал ей, чтоб возвращалась к пленникам, а сам направился к своей лавке. И, наконец, за последние несколько дней Льёт смог спокойно и крепко поспать.

Глава 3

Когда викинг отпустил ее, и вылез из-под навеса, Эсса моментально опустила юбки вниз и отползла в угол. Ее забила крупная дрожь. Трясущимися руками она стерла слезы с лица, и замерла в ожидании. Продолжит он или нет?

Но воин лишь заглянул и велел ей возвращаться к своим, и снова пропал. Эсса не стала медлить и ждать, когда он передумает. Выбравшись наружу, она заметила, что солнце уже село и поспешила на корму. Как можно дальше от него. Ее бесили взгляды мужчин, которыми они ее провожали. Она чувствовала себя еще более грязной, чем была.

Усевшись на свое место, Эсса посмотрела на Регину, но та еще не пришла в себя. Вот же отчаянная! Никто из парней не кинулся ее защищать, а маленькая женщина хоть попыталась. Правда это оказалось бесполезно. И теперь у нее на лице будет огромный синяк, но под слоем грязи, в которой она была измазана с головы до ног, этого никто не заметит, как и то, что она женщина, а не парень, за которого ее викинги и приняли.

Эсса плохо помнила, как их везли к кораблю, полностью погрузившись в горе. Только когда их рассадили на корме, она обратила внимание на тех, кого викинги похитили вместе с ней. Всего их было девять человек. Три парня, один из них был тяжело ранен, пять девушек и мальчик, сын старосты. Но викинги думали, что парней четверо, из-за Регины.

Ей повезло, если можно так сказать, что она была одета в свою обычную мужскую одежду, в которой ходила на охоту, да еще и грязь скрывала ото всех ее девичью красоту. И где она успела так измазаться? Но по крайней мере ей не грозит быть использованной этими дикарями. Не то что им.

Три дня плавания были спокойными, их никто не трогал, и подруги с облегчением вздыхали. Вот только Эсса все время сидела как на иголках, потому что постоянно ловила на себе уничтожающий взгляд рыжего великана, который ее пленил. Казалось, что вот именно сейчас он подойдет, да и бросит ее за борт, на радость морским тварям. Но каждый раз обходилось, и это только добавляло ей еще больше тревог. Что он сделает с ней?

Эсса поняла, что тот воин, которого она убила, был важен для него. Может это был его друг? Или брат? И теперь она не знала, какая судьба ее ждет. Вечный плен? Или страшная смерть? Еще немного и она сама у него спросит, иначе от неведения просто сойдет с ума.

И в тот момент, когда она об этом подумала, викинг подошел к ним. Он что ее мысли прочитал? Сердце камнем упало вниз, когда он перевел свои ледяные глаза на нее. Еще до того, как он схватил ее, Эсса поняла, что вот и настал для нее час расплаты.

Она знала, что сопротивляться бесполезно, но все равно вырывалась как могла, когда он тащил ее на нос корабля. И потом, оказавшись под ним, она дергалась изо всех сил, пытаясь скинуть его огромную тушу с себя. Но куда там. Гора и то поддалась бы быстрее.

И тут произошло то, чего она никак не ожидала. Нет, не того что он схватил ее за грудь. А своей реакции на это прикосновение. Ей понравилось! Даже очень!

Словно молния пронзила Эссу от его горячей ладони, и приятными мириадами искр проскочила сквозь нее, разжигая огонь внизу живота. Соски больно затвердели, словно ожидая, что он приласкает и их. Она вздрогнула, и он посмотрел ей в глаза. Но на этот раз в них не было льда, а только пожирающий огонь желания.

Эсса сама не поняла, как начала плакать, да еще так тихо. Слезы просто полились из глаз, и она ничего не смогла с этим поделать. Как же так? Почему ненавистный викинг пробуждает в ней такие сильные чувства?

Он долго смотрел ей в глаза и постепенно его огонь погас, и она даже заметила толику тепла в его взгляде. Когда он прижался лбом ей в плечо, у нее даже возникло желание обнять его. Это еще что за бред? Хорошо, что он ушел и оставил ее в покое.

С тех пор он больше не подходил к пленникам, и даже почти не смотрел в ее сторону. И никто из викингов ее не трогал, в отличие от других девушек.

Эмилию и Оливию забирали за все путешествие несколько раз разные воины, а вот Уиллоу брал только один мужчина. Он даже подрался за нее в первый раз, а потом долго говорил с их вожаком, тем рыжим великаном. За все время пути она поняла, что его зовут Льёт.

Время шло. Их скудно кормили, так что они постоянно были голодны. В слабый ветер или штиль парней сажали на весла, чтобы воины могли отдохнуть. Регина тоже гребла вместе со всеми, и Эссе страшно было даже представить, как ей тяжело. Все пленники помогали сохранить ее тайну.

В середине пути их настиг шторм. Вот где Эсса действительно подумала, что ей конец. Сильный ветер валил с ног, из-за густой пелены дождя не было ничего толком видно. Казалось, что огромные волны поднимали их к самим небесам, разрываемым всполохами молний и жуткий гром закладывал уши, каждый раз заставляя вздрагивать от ужаса.

Только викинги радостно галдели, с бывалой сноровкой перемещаясь по кораблю. Видимо им этот шторм был нипочем. Они спокойно переживали атаки ледяных волн, что время от времени обрушивались на драккар.

Пленники изо всех сил держались кто за что, но в одну из волн, рука Эссы соскользнула, и она чуть не вывалилась за борт. Если бы не Льёт, который успел ее вовремя подхватить. На этот раз она сама вцепилась в него со всей силы. В момент между волнами, викинг привязал ее за пояс к лавке, и с трудом оторвал девушку от себя. Теперь ей никогда не забыть еще и этот кошмар.

Ближе к концу путешествия раненый пленник все же скончался. Это был Сайман. Он долго мучился. Викинги просто скинули его в воду, а они еще долго скорбели о нем.

Само прибытие к землям чужаков, Эсса благополучно проспала, пригревшись между подруг. Проснулась только тогда, когда к ним подошли викинги и велели спускаться на землю.

Глава 4

Завидев скалы родного дома, викинги радостно заулыбались и уже сами, без приказа, сели за весла. Два драккара, один за другим, заплыли в Хисс-фьорд, в провинции Хордаланн на западном побережье Норвегии. И уже через несколько часов пришвартовали корабли к пристани.

Встречать их вышли почти все жители небольшого городка, где в ярлах сидел отец Льёта, Бёдвар Могучий. Люди радостно кричали и махали им, завидев своих родных целыми и невредимыми. А кто-то просто улыбался, предвкушая интересные истории о новом набеге. Было видно, что все с нетерпением их ждали.

Льёт, одним из первых сошел с корабля и направился в сторону матери, которая встречала его в одиночестве.

– С возвращением сынок, – со слезами на глазах Адела обняла его.

– Рад встрече, матушка, – ответил он, и радостно поднял маленькую женщину, закружив ее.

– Отпусти, что делаешь! – рассмеялась она.

Льёт послушно опустил мать на землю и поцеловал в щеку.

– А где отец? – спросил он.

– Бёдвар должен уже сегодня к вечеру приехать, – ответила она, положив ему руку на грудь. – Он был у конунга.

– Что там? – нахмурился Льёт, подумав, что может действительно уплывал зря и быть той беде, о которой переживал конунг.

– Да свадьба скоро, – она отмахнулась, увидев его опасение. – Выдает свою дочь, за сына соседа.

Льёт хмыкнул. Как он и предполагал.

– Ну как все прошло? – спросила Адела, посмотрев на корабль, с которого уже начали выгружать привезенное добро. – Вижу, что неплохо.

– В общем да, – викинг повел взглядом по сторонам, ища жену побратима.

Она не могла не прийти.

– В чем дело? – заволновалась его мать, заметив, как тот напрягся.

– Дьярви погиб, – ответил он и нашел все же Грид.

Женщина отшатнулась и прижала ладонь к губам. Посмотрев на нее, Льёт коротко поцеловал ее в лоб.

– Потом все, – сказал, и направился к жене друга.

Он видел, как она взволнованно провожала каждого прибывшего воина взглядом, и не видя своего мужа все больше хмурила брови. Но вот она заметила Льёта и сразу все поняла по одному лишь его виду. Он чудом успел подскочить к ней, прежде чем ее ноги отказали. С громкими рыданиями она повисла в его крепких объятьях. Видя ее горе и у него сердце обливалось кровью.

– Как? – только и смогла выдохнуть Грид.

Льёт долго думал, что же ей сказать, и решил, что соврать будет правильно. Не зачем ей знать.

– Как и подобает воину, – ответил он, молясь, чтобы и у других хватило мозгов не открыть ей правду.

К ним подошла его мать и забрала Грид с собой в дом утешать. Льёт же принялся помогать разгружать корабли. Краем глаза он увидел пленников, которых уводили в дом ярла. Эту рыжую девку он заметит везде. Мало ему было ее на корабле, так она еще и ночью ему снилась. Но даже там она не давала ему покоя. То просто мелькнет, бросив изумрудный взгляд в его сторону, то исчезнет из-под него в самый ответственный момент. То вонзит кинжал ему прямо в сердце. Замучила его совсем.

Надо бы решить, что делать с ней дальше, но не сегодня. Ему предстоит отвезти тело побратима к нему домой, и вместо него осыпать Грид дарами, за которыми друг и плыл. Та еще задачка.

В дом отца он вошел поздним вечером, когда пир уже разгулялся вовсю. Викинги громко говорили и хохотали, кто-то весело подпевал музыкантам. Столы ломились от угощений, а рабыни только и успевали подливать медовуху в бездонные рога.

Льёт пошел в сторону родителей, на ходу принимая поздравления с удачным походом. В сторону пленников, сидевших в углу у входа, он даже не посмотрел.

– Наконец-то, – ему на встречу встал отец и сгреб его в крепкие объятья. – Думал ты уже не придешь на свой же праздник.

– Была такая мысль, – рассмеялся он, похлопав отца по плечу.

– Садись, – Бёдвар указал на лавку рядом с собой. – Поешь уже нормальную пищу.

Подняв свой рог, ярл обратился к гостям:

– Давайте же выпьем за успех и отвагу моего сына. И пусть боги и дальше благоволят ему, оберегая от коварных порезов и баб.

Все дружно хохотнули и приложились к напиткам, осушая кубки до дна. Ярл сел и повернулся к нему.

– Слышал о Дьярви, – он крепко сжал его плечо. – Сочувствую.

– Ага, – Льёт кивнул и отпил медовухи, невольно бросив взгляд в угол.

Рыжая сидела в своей излюбленной позе и с презрением наблюдала за викингами.

– Как ты и сказал, женщин никто не трогал, – заметив куда сын смотрит, сказал Бёдвар. – Приезжал Бронт, хотел одним из первых посмотреть на твой улов.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул он.

Бронт был пришлым воином, поселившимся на землях его отца несколько лет назад. Правда в основном он занимался торговлей, но Льёт точно знал, что как воин он был очень опасен. Нет, они ни разу не сходились в драке. Просто он это знал. И знал, что как бы он сам не был силен и бесстрашен, а Бронту точно проиграет. Поэтому был рад, что тот предпочитает торговать, а не воевать. Но если случится все же нужда, то он вступит с ним в бой не раздумывая.

– Он, кстати, забрал себе одного парнишку, – прожевав кусок курятины, сообщил Бёдвар.

– Зачем это? – удивился Льёт и пробежал глазами по лицам пленников.

Чумазого пацана среди них уже не было.

– Да кто его знает, – отец пожал плечами. – Я сам удивился.

У Бронта была еще одна странность. Он освобождал рабов, которых покупал. Кто-то оставался работать на него, а кого-то он по весне, когда сходил лед, отправлял в родные края. Не то чтобы Льёта это так сильно волновало. Просто он с детства рос в окружении рабов и считал это обычным делом.

– Ну ладно, – ответил Льёт. – Еще кто-нибудь интересовался пленными?

– Фроди одну себе забрать хочет.

– Это я знаю, – он улыбнулся. – Этот простофиля влюбился в нее, и хочет жениться на ней.

– Вот те раз, – икнул ярл. – Ну, коли он так хочет.

– Им с отцом не помешает в доме женская рука, – Льёт нашел того взглядом и кивнул. – Я уже отдал ее ему. Пусть забирает.

Фроди только этого и ждал. Расплывшись в счастливой улыбке, он подскочил с места и направился за своей женщиной. Через минуту они вышли из длинного дома.

– Вот и рыбаку Нелу радость под старость лет, – тоже проводив влюбленных взглядом, сообщил Бёдвар. – Уже точно до внуков доживет. Кстати об этом.

– Только не сейчас, – застонал Льёт, заслышав эту уже порядком надоевшую песню.

– Был у конунга, – не обращая внимания, продолжил его отец. – Скоро будет свадьба его дочери, вот там и сам подыщи себе невесту. Или мы с матерью этим озаботимся.

– Посмотрим, – отмахнулся он.

– Посмотри, да как следует, – прикрикнул ярл и снова икнул. – Адела того мальца хочет под свое крыло взять.

Несмотря на резкую смену темы, Льёт сразу понял, о ком заговорил отец. Они привезли с собой совсем еще мальчишку. Ему от силы лет семь, может восемь. Льёт лично не захотел оставлять его там, видя, как Аудун сразил отца мальчишки. Ничего, он и здесь отлично приживется.

– Я в общем так и планировал, – он кивнул отцу. – Пусть мать позаботится о пацане. Ей на пользу.

Они немного помолчали, зная, о чем идет речь.

– Верно, – Бёдвар нахмурился. – Но мы все же ждем от тебя внуков. И не криви мне тут морду. Вот и дом твой уже достроили, пока ты плавал. Пора бы туда и женку привести.

А вот от этой новости, Льёт даже заулыбался. С завертевшими его хлопотами от прибытия, он даже не успел поинтересоваться, как идут дела со строительством его дома. Надо будет завтра все как следует рассмотреть.

– Мать отдала тебе трех опытных рабов, – продолжил ярл. – Так что некоторых из пленников мы оставим себе.

Льёт встрепенулся.

– Я сам определю кого, – поспешил сказать он.

– Ладно, – икнул Бёдвар и встал, завидев еще одного припозднившегося гостя.

Сам не зная почему, но Льёт хотел, чтобы рыжая была рядом. Да, она бесила его, но только от одной мысли, что она будет принадлежать кому-то другому, его передернуло. Нет, эта стерва останется подле него. Тем более она так еще и не заплатила за убийство его побратима. Надо будет придумать ей такое наказание, чтобы эта тварь все свою оставшуюся жизнь страдала.

Глава 5

Сидя в углу большого дома, где викинги праздновали возвращение домой, Эсса с ненавистью наблюдала за ними. Пьют, едят и хохочут, бахвалясь, что победили кучку крестьян. А пленников так никто и не покормил. Они со вчерашнего вечера ничего не ели.

Люди всё приходили и все, кто находился в доме, с радостью приветствовали их. Кто-то оставался и присоединялся к общему веселью, подсаживаясь к накрытым столам, кто-то, поговорив с главным, просто уходили. Как те три викинга, один из которых купил и забрал Регину. Увидятся ли они еще хоть когда-нибудь? А что будет с остальными?

Эсса сразу обратила внимание на Льёта, когда и он вошел в длинный дом. Но тот даже не взглянул в их сторону, а сразу направился к отцу. Она поняла, что они родственники, потому что уж слишком походили друг на друга. Оба рыжие и бородатые, высокие и крепкие.

Они о чем-то говорили, и она в первый раз увидела его улыбку. Она вызвала у девушки странное впечатление. Будто он засветился изнутри. А Эсса привыкла видеть его либо нахмуренным, либо злым. Что было всегда, когда он смотрел на нее.

Она не хотела признавать, что ненавистный викинг был красивым, особенно когда улыбался. Суровая мужская красота, невольно заставляла замирать ее сердце, и она уже не могла свалить все это на страх за свою жизнь. Весь его облик и исходящая от него сила, непроизвольно восхищали ее. Чем только еще больше бесили Эссу.

Снова поймав холодный взгляд его льдисто-голубых глаз, она с гримасой отвращения отвернулась от него. Хватит, насмотрелась уже. Век бы не видеть этих глаз, в которых иногда может появляться и трогательное тепло.

Через некоторое время к ним подошел один воин с корабля и забрал с собой Уиллоу. Они уже все знали, что тот от нее без ума и хочет жениться на ней. Вот так повезло, тем более, что и ей он приглянулся. Странно это было. Видеть, как одна из них с радостью пошла за тем, кто уничтожил их дом. Но как говорится – сердцу не прикажешь. Остается только пожелать ей счастья.

Пир все продолжался и на улице уже вовсю правила ночь. Пленники, устав от шума и напряжения, успели уснуть в том углу, куда их привели еще днем. Поэтому Эсса не сразу поняла, что происходит, когда одного за другим их начали уводить из дома.

Их с Оливией вывели вместе на улицу, где стало намного холодней, чем было еще утром, а на них так и были одеты легкие летние платья. Морозный ветер тут же забрался под юбки и заставил вновь пожелать того тепла, которое осталось в длинном доме.

Мужчина, что забрал их, вывел девушек с территории дома ярла, и повел по темной улице в неизвестном направлении. Куда их ведут? И что их там ждет?

А ждал их другой дом, находящийся на не такой большой территории, чем у ярла, так же отгороженный высоким забором. На участке находились несколько построек, помимо основного дома. Но им не дали ничего толком рассмотреть.

Девушек подвели к небольшому домику за главным зданием. Мужчина запустил их внутрь, и что-то сказав на своем языке, ушел. Эсса осмотрелась, хорошо, что посередине был маленький очаг, в котором горел огонь, и благодаря ему было видно, куда их привели.

Должно быть это было помещение только для рабынь. Там было несколько лавок, стол, очаг и все. Две женщины, молодая и постарше их, проснулись и сели на своих лавках потирая заспанные глаза. Старшая что-то сказала молодой, и та снова улеглась спать, отвернувшись от них к стене.

– Меня зовут Уна, – представилась женщина, долго буравя их взглядом. – Я тут за главную по хозяйству, так что будете слушаться меня. Если не будете артачиться и делать глупости, то мы с вами подружимся. А сейчас ложитесь спать, завтра уже разберемся с вами.

Сказала, и тоже улеглась спать. Девушкам ничего не оставалось как последовать их примеру. Эсса выбрала лавку подальше от входа и легла, с удовольствием растянувшись на ней. Слишком долго она спала, скрючившись или сидя. И даже то, что матрас и подушка оказались твердыми и колючими, не убавило удовольствия от возможности лечь прямо. Укрывшись шерстяным одеялом, Эсса отвернулась к стене, и, пригревшись, уснула.

Их разбудили ранним утром, когда солнце только начало окрашивать горизонт. Толком не выспавшись, Эсса поплелась вслед за Уной и Оливией зевая на ходу. Главная провела их за сарай, где располагались лохани для стирки, и, велев им раздеваться, подошла к колодцу. Эсса и Оливия переглянулись, но не стали спорить. Им и самим надоело быть грязными и вонючими.

Но чего они не ожидали, так это того, что Уна каждую окатит ледяной водой из колодца. Выдав им на двоих один кусок простого мыла, женщина вновь начала набирать в ведра воды.

Стоя на утреннем морозе, голые и мокрые, девушки трясясь, мыли себя как можно быстрее, чтобы эта пытка быстрее закончилась. Дрожь от холода заставила их поторопиться и уже через несколько минут, Уна снова окатила их водой, на этот раз дважды, чтобы они успели смыть мыло с волос. Потом она выдала им по связке одежды, и погнала обратно в их комнату одеваться.

Не дав им просохнуть и просушить волосы у очага, главная потащила их на пристроенную к главному дому небольшую кухню. Там уже крутилась та молодая девушка, замешивая тесто. Быстро нагрузив новеньких работой, Уна куда-то ушла.

Все еще дрожа от холода, Эсса устроилась у очага и стала следить за приготовлением каши, от запаха которой ей сразу скрутило пустой желудок. Через некоторое время вернулась Уна, вместе с еще одним рабом, и они все вместе сели завтракать.

Главная представила всех друг другу, и выяснилось, что только она говорила на их языке. Девушку звали Кларисс, а мужчину Фёдор, и он был немой. Эссе Кларисс сразу не понравилась. Она смотрела на них свысока, будто была здесь хозяйкой, а не такой же невольницей как они. О Фёдоре она пока ничего про себя не решила, он быстро поел и ушел по своим делам. Со временем будет ясно, поладят они или нет. А вот Уна ей понравилась. Она хоть и приказывала им, но делала это как-то по-доброму.

После завтрака, едва успев заплести в косы еще влажные волосы, их снова загрузили работой. Эссу отправили на двор, стирать одежду хозяина, которого она еще не видела, и даже не знала к кому их с подругой определили. Но только она успела набрать в небольшую лохань для стирки воды, как Уна послала ее принести хозяину завтрак. Ну вот она и посмотрит на него.

Вернувшись на кухню, Эсса постояла немного у очага, пока Кларисс наполняла поднос тарелками с едой. Подхватив его, она подошла к двери, которая соединяла кухню и главный дом, и осторожно открыв ее, прошла в полутемное помещение. Там никого не оказалось. Посередине, как и везде здесь, горел выложенный камнем очаг.

Эсса огляделась, пытаясь понять куда поставить еду, и увидела длинный стол чуть в стороне от входа. Она направилась к нему. И тут из-за висевшей шкуры, отделяющей спальное место от зала, вышел рыжий великан, которого она надеялась больше никогда не увидеть.

Их взгляды встретились. Голубое бескрайнее небо и зеленый цветущий луг.

Девушка невольно остановилась и замерла, пока его холодный взгляд блуждал по ее телу. То шерстяное платье, которое им выдали вместе с чулками и плащом, еще не успело просохнуть после того, как она надела его на мокрое тело. И поэтому неприятно прилипало к самым ее выдающимся местам.

Поняв, что его взгляд надолго задержался в районе ее груди, Эсса быстро пришла в себя и поспешила к столу. Надо как можно скорее скрыться от него. Вот так неприятность. И почему он оставил ее себе, раз она его так сильно раздражала?

– А ну стой, – услышала она резкий приказ, когда поставила поднос и уже собиралась убежать.

Эсса остановилась и нехотя повернулась к нему. Викинг на ходу натянул рубаху, демонстрируя ей твердые бугрящиеся мышцы. Льёт медленно подошел к столу, сел и принялся есть, так ничего больше и не сказав. Стоя у него за спиной, и наблюдая за ним, девушка начала злиться. Сказал бы уже что ему надо!

Но викинг продолжал молча есть. И тут Эсса не выдержала:

– Чего тебе, викинг?

Тот лишь хмыкнул и отпил воды из кружки.

– Хозяин, – сказал он.

– Что?

– Ты должна обращаться ко мне «хозяин», – викинг посмотрел на нее. – Повтори.

Она лучше себе язык откусит, чем станет так к нему обращаться. Поэтому, Эсса лишь гордо вздернула подбородок и упрямо промолчала.

– Так значит, – викинг недобро усмехнулся и встал.

Первым порывом, когда он сделал шаг в ее сторону, было бежать. Но куда? А потом и вовсе стало поздно, потому что он подошел вплотную к ней. Эсса вскрикнула, когда он больно схватил ее сзади за косу и потянул вниз, заставив поднять к нему лицо.

– Ты в курсе, что нерадивых рабов наказывают? – вкрадчиво спросил он, осмотрев ее лицо.

Эсса не ответила. Ей было больно, страшно и приятно от его близости. И от последнего чувства, она и вовсе растерялась. Чтоб этого рыжего…

– Повтори, – зарычал он, сжимая в кулаке ее волосы и приближая к ней свое лицо.

От боли из ее глаз выступили слезы.

– Ненавижу, – прошипела она сквозь зубы.

Льет еще сильнее оттянул ей волосы, продолжая с холодом смотреть на нее.

– Хозяин! – крикнула Эсса, когда уже не могла больше терпеть эту боль.

– Так-то, – викинг растянул губы в довольной улыбке и оттолкнул ее от себя. – Только так и обращайся ко мне, и то когда спрошу.

То ли он не рассчитал своей силы, то ли так и задумал, что скорее всего, но от его толчка Эсса улетела на пару метров и больно приземлилась на спину, неудачно подогнув лодыжку. От резкой боли в глазах потемнело, и она с шумом выдохнула воздух сквозь зубы.

Викинг же больше не смотрел на нее, вернувшись к прерванному завтраку.

– Пошла вон, – прожевав хлеб, велел он.

Эсса поднялась, и, стараясь сильно не опираться на вывихнутую лодыжку, медленно поковыляла к выходу.

Глава 6

Не сдерживая слез, она еле-еле добралась до лавки у колодца, и, задрав юбку, сняла чулок с пострадавшей ноги. Та уже заметно опухла. Неужели сломала? Эсса всхлипнула.

«Чтоб ты сдох, мерзкий викинг!»

Эсса даже боялась притронуться к ноге, так сильно она болела. И что теперь делать? Но тут рядом прошел Фёдор, и, увидев ее слезы, подошел к ней. Девушка знала, что он не понимает ее языка, да и сам не говорит. Поэтому она просто показала ему на свою лодыжку. Тот присел рядом с ней на корточки и осторожно взял ее за пятку. Эсса вскрикнула, даже от такого простого касания.

Мужчина долго рассматривал ее ступню, кивнул самому себе, и развязал свой пояс-веревку. Сложил его в два раза и отдал ей, показав, что нужно это прикусить. Эсса удивленно посмотрела на него, но сделала как он показал. А потом, Фёдор крепко ухватился за ее пятку и резко дернул.

Эсса закричала.

Никогда еще она не испытывала ничего подобного. От боли из глаз посыпались искры, как от огня. Или ей это померещилось? Только она успела сделать вдох, как раб снова дернул, вставляя сустав на место. Она снова закричала. А потом и вовсе расплакалась как маленький ребенок. От обиды и боли.

Фёдор забрал у нее свой пояс, а потом подхватил на руки и понес в домик рабынь. Когда он нес ее через двор, у двери главного дома стоял ее мучитель и хмуро смотрел на них. Эсса отвернулась и уткнулась носом в плечо раба. Видеть мучителя не могла.

После того как он отнес ее и туго перевязал ногу плотной тряпкой, Фёдор ушел, оставив ее одну. Эсса улеглась на лавку и еще долго плакала. За что ей все это? Потерять дом, родных, свободу. Да еще и этот мужик издевается над ней. Лучше бы она убила его. Эсса вспомнила того, кто убил ее деда… И его тоже.

Тихо горюя о своей печальной участи, Эсса и не заметила, как уснула. Оливия разбудила ее в обед, принеся поднос с едой на двоих.

– Ты как? – спросила она, поднеся ей миску с овощной похлебкой, ложку и кусок хлеба.

– Убить его хочу, – злобно проворчала Эсса.

– Это он повредил тебе ногу?

– Да.

Они немного помолчали жуя.

– Уна не удивилась, – рассказала подруга. – Говорит не зря его прозвали Льётом Безжалостным.

– Безжалостным?

– Ага, – кивнула Оливия. – Тут все его боятся. Говорят, он сам чуть ли не бог, и его никакое оружие не берет.

– Что еще за вздор? – удивилась Эсса.

– Говорю, что успела от Уны узнать, пока была рядом с ней, – проворчала та. – Она рассказала, что однажды, лет восемь назад, на этот город совершили набег. Ярл тогда отсутствовал вместе с сыном и несколькими воинами. Говорят, почти весь город тогда сожгли. Так вот. Кто-то из нападавших проник в дом ярла, все там порушили и изнасиловали его жену и дочь. Сестра Льёта не выжила, а мать от этого ребенка потеряла. С тех пор больше детей у них и не было.

Оливия сочувственно вздохнула.

– Когда викинги вернулись и узнали, что случилось, Льёт словно обезумел. Они собрали войско и поплыли мстить обидчикам. Вот с той битвы он и получил свое прозвище. Говорят, никого не щадил. Резал всех, и женщин, и детей. Настоящую кровавую бойню устроил. С тех пор он сильно изменился. Уна говорила, раньше он веселым был и озорным. А после того несчастья превратился в сурового и несчастного мужчину.

– Тебя послушать, так покажется, что тебе его жаль, – возмутилась Эсса.

– Не то чтобы, – Оливия пожала плечами и пошла за водой. – Просто история жуткая. И объясняет, почему от такой вечно хмурый.

История действительно ужасная, и Эссе было жаль, что его мать и сестра через это прошли. Но ведь и сами викинги не лучше! Разве они не сожгли их дома, не убили их родных, ни за что! Да и женщин они насиловали. Он сам чуть не изнасиловал ее! Вот еще, жалеть это чудовище.

Оливия принесла ей кружку воды и забрала грязную посуду.

– Я боюсь, – тихо сказала она. – Вдруг он будет издеваться над нами. Вот тебе уже досталось.

– Не думаю, что он будет вредить тебе, – Эсса покачала головой. – Он только меня ненавидит, за то, что я убила его друга. Поэтому и мстить будет только мне.

– И что же делать? – на глазах у подруги выступили слезы.

– Я не знаю, – Эсса вздохнула и отдала ей кружку.

– Может убежим? – прошептала та.

– Куда? – она снова легла. – Мы здесь ничего не знаем. Не знаем их языка. Да и к тому же скоро зима.

Увидев отчаяние на лице подруги, Эсса взяла ее за руку, в попытке утешить.

– Подождем, и со временем все выясним. Надо просто потерпеть.

В домик вошла Кларисс с целой охапкой вещей. Увидев их спокойную беседу, та начала возмущаться на языке викингов. Раздраженно бросив на Эссу ворох одежды, она положила сверху нитки, иголку и маленький ножик. Продолжая ворчать, девушка схватила Оливию за руку и потащила ее за собой.

Посмотрев, как они скрылись за дверью, Эсса перевела взгляд на предстоящую работу. Тут не нужно было знать язык, чтобы понять, что именно от нее требуется. Подняв огромную светло-голубую рубаху, Эсса скривила губы, поняв, чьи это вещи.

Сейчас она больше всего хотела не штопать его одежду, а разорвать ее на мелкие кусочки, раз уж с ним она этого проделать не может. Но вспомнив, как он угрожал ей наказанием, Эсса подавила мстительный порыв. Осторожно пересев ближе к очагу, чтобы хватало света, она принялась за работу.

Не важно, что у нее повреждена нога и ей больно ходить. Для женщины в любом ее состоянии всегда найдется работа по хозяйству.

Глава 7

Зайдя на территорию своего нового дома под самое утро, Льёт сразу направился в главное здание. Тот был довольно большой, рассчитанный на семью с несколькими детьми. В общем как он и планировал. Несмотря на то, что разговоры его родителей о сводничестве порядком раздражали его, он все же планировал когда-нибудь жениться.

Довольно хмыкнув, викинг прошел в дальний конец помещения и отдернул шкуры, заходя в спальное место. Там тоже было довольно просторно. Угол занимала широкая лавка, рассчитанная на двоих. Она была застелена хорошим льняным бельем и шерстяными одеялами, а также и шкурами. Они же висели и на стенах у кровати, не позволяя холоду просочиться сквозь стены.

В другом углу расположился стол с умывальными принадлежностями. Так же в комнате хватило места расставить и четыре огромных сундука с привезенным добром. Посередине находился небольшой каменный очаг, разведенный в нем огонь освещал комнату и обогревал ее.

Льёт, быстро сняв с себя всю одежду, улегся на удобную и мягкую постель. С удовольствием вытянувшись на ней в свой огромный рост, он подумал, что проспит наверно несколько дней, так сильно он устал. Но сон, словно чего-то испугавшись, так и не приблизился к нему. Слишком много дел его ожидало, и эти не спокойные думы так и не дали ему уснуть.

Постепенно снаружи началась возня проснувшихся рабов, по городу запели петухи. Зло повернувшись к стене, Льёт все же понадеялся уснуть. Но женский визг со двора не дал ему это осуществить. И чего они орут с утра пораньше?

Так и ворочаясь с боку на бок, Льёт пролежал еще около часа, и поняв, что поспать так и не удастся, раздраженно сел в постели и потер лицо руками. Ладно, так и быть, надо приступать к делам.

Услышав, что в дом кто-то вошел, викинг крикнул, чтобы ему несли завтрак, а сам встал и пошел умываться. Пока он с этим возился, а потом искал одежду по сундукам, в дом снова вошли, когда Льёт уже успел натянуть штаны и сапоги. Подхватив рубаху, он отдернул шкуру и вышел в главный зал.

Мало ему было раздражения, так он еще и первую увидел эту рыжую с утра. Видимо весь день сегодня не заладится.

Девка поставила его завтрак на стол, и уже хотела было убежать, но он зачем-то остановил ее. Пока ел, все думал, чтобы ей такого поручить, что заставит ее страдать. Но в уставшую голову так никакая дельная мысль и не пришла. А потом она еще и дерзить начала! Если бы знала, в каком ужасном настроении он был, то и рта бы не раскрыла.

Ему бы стоило просто прогнать ее с глаз долой, но его будто что-то подстегнуло. Он хотел увидеть ее лицо, когда она назовет его хозяином. Захотелось увидеть отчаяние и унижение в ее прекрасных глазах.

О, эти ее глаза! Ярко зеленые и завораживающие, как у самой настоящей хейд (ведьмы). Они сводили его с ума. Как же красиво дрожали росинки слез на ее пушистых ресницах.

А ее губы? Зачем они такие пухлые, нежные и манящие? Чем ближе он склонялся к ней, тем мучительно сильнее он хотел прижаться к ним своими губами. Смять их и завладеть ими. Чтобы не только слово хозяин слетало с них, а и они сами принадлежали только ему.

Ее крик словно отрезвил его, и он вспомнил, кого он сейчас держал в руках. Ненавистная женщина, которая убила Дьярви. Волна раздражения и гнева, но уже на самого себя, окатила его, и он резко оттолкнул рыжую от себя, так сильно, что она упала. Отвернулся и снова сел за стол, не глядя на то, что ел. Сейчас любая еда будет отдавать горечью.

Она ушла, и он быстро закончил завтрак. Подхватив теплый плащ, Льёт вышел из дома, и тут от колодца раздался душераздирающий крик адской боли. Он посмотрел туда, и увидел, как Фёдор, бывший раб его родителей, сидел возле нее.

Первым порывом было броситься к нему и убить того на месте, за то, что он вообще находится рядом с ней. И что это он там делает, из-за чего девчонка так орет?

Потом она снова закричала. Льёт уже было сделал шаг в их сторону, но раб поднял ее на руки и понес в домик рабынь. Да что случилось то?

Раздражаясь еще больше, он дождался, когда тот выйдет и подозвал его к себе. Немой на пальцах объяснил, что рыжая повредила ногу. И когда успела? Когда он ее толкнул? Непрошенная совесть кольнула сердце, но викинг силой воли отогнал ее проч. Еще чего, жалеть эту тварь. А может, она притворяется, специально чтобы не работать?

Найдя Уну, Льёт приказал не давать девке отдыхать. Пусть работает как все. И выбросив все мысли о ней из головы, он отправился по своим делам.

Зашел к отцу, посмотрел, как устроился мальчонка, перекинулся парой слов с друзьями. Ближе к обеду приехал Бронт, и они славно поторговались с ним. Льёт спросил у него, зачем ему тот паренек, но тот просто махнул рукой. Не став допытываться, он попрощался с ним и снова решил навестить Грид.

Та ходила по дому как потерянная, тень прежней себя, оставив дочку и сына на попечение старым рабыням. Не зная, что еще ей сказать в утешение, он ушел, чтобы помочь с курганом для побратима. Этим же вечером они его и похоронили.

Там они с Эйнаром договорились, что поедут погостить к Аудуну. Льёту почему-то не хотелось сидеть дома и видеть ее каждый день. Он и сам не мог объяснить себе, зачем оставил девку возле себя. Может эта поездка хоть немного прояснит мозги.

На следующий день, благополучно проспав практически все утро, сказалась усталость и предыдущая бессонная ночь, Льёт, вместе с Эйнаром, сопровождали Аудуна. Тот набрал целую телегу добра на зиму и одного пленника, выкупленного у Льёта.

Погода сегодня не радовала. Небо заволокло темными тяжелыми тучами, резко похолодало, предвещая скорое наступление зимы, да и ветер был сильным и порывистым.

Не доехав до дома друга, они решили немного отогреться у Бронта, благо его жилье было им по пути. Но когда они зашли к нему в гости, то того дома не оказалось. Слуги сказали, что он на охоте, и они не знали, когда он вернется.

Прекрасно зная о гостеприимстве хозяина, его слуги быстро накрыли им горячего обеда и удалились по своим делам. Гости отогрелись и начали собираться в дорогу, передав слова благодарности хозяину, и вышли из дома. Но именно в этот момент тот и вернулся с охоты, и они встретились на пороге.

– Льёт, какими судьбами?! – удивленно поприветствовал их Бронт, загораживая собой купленного пленника, что ютился за его спиной.

Что конечно же не укрылось от викинга, как и то, что парнишка вдруг отрастил длинную темно каштановую косу и как-то резко похорошел.

– Да вот заскочили по дороге к Аудуну, – ответил Льёт, продолжая краем глаза наблюдать за «парнишкой». – Везем его добычу и одного пленника.

После этих слов, тот округлил очень красивые карие глазки и быстро умчался за дом. Интересно.

– Уже уезжаете? – спросил их хозяин дома, не обратив внимание на то, что пленница сбежала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.