Константин Сапогов
Genesis

Диссонанс.

Вначале было похоже на небольшой дискомфорт, как будто ты не можешь удобно усесться в родном кресле, как будто что-то упирается в спину. И это что-то становилось все отчетливее.

Проявленным было понятно, что звезда затухает. Даже не то, чтобы понятно – стало явно видно. Как можно скрыть что-то, если они видели все течения и направления времени. И сейчас все сходилось в одной точке – система в своей последней стадии эволюции: она умирает. Её вибрации, некогда сильные и глубокие, теперь становились всё слабее, словно последний аккорд великой симфонии. Каждый миг, когда звезда теряла своё сияние, отзывался у Проявленных болью – не физической, гораздо более глубокой, словно нарушение их собственной частоты.

Сама по себе потеря системы для цивилизации Проявленных, существовавшей вне пространства и времени в своей части космоса, не значила ровным счетом ничего. Но это была материнская система, где все они возникли, развивались, выходили за ее пределы и возвращались, чтобы творить. Творить Жизнь в разных ее проявлениях. И затухание звезды означало смерть всему тому, что было создано. Проявленные осязали эту жизнь, каждую секунду, каждое колебание. Эти вибрации, резонируя с их собственными, были источником силы. Творя Жизнь, они жили сами.

Каждый Проявленный был не более чем частотой, которая на первом уровне своего Проявления, создавала баланс энергии. Проявленные были творениями Высших, без которых вначале пути их существование было невозможно. На создание этих энергий уходили миллионы лет, но это не имело никакого значения, ибо время, как производное гравитации, было над ними невластно. После того, как были исследованы все резонансы Проявленный уходил на второй уровень, глубже погружаясь в материю и осознавал себя как ее часть, мог управлять реакциями преобразования и разрушения. Некоторые разгонялись до того, что создавали целые кластеры вещества, резонанс с которыми доставлял им наибольшее удовольствие. Теперь мы имеем несколько не с первого раза объяснимых образований во вселенной.

При третьем – Проявленный отделялся от общего, обретал самосознание, дар творения жизни и мог первый раз выбрать себе имя.

Яхве¹ был Проявленным четвертого воплощения. Существо, сотканное из света и волн, переливающихся энергий и частот. Его форма была неуловима для обычного восприятия – словно мерцающий силуэт, состоящий из бесконечно переплетающихся потоков света. Сплетение его вибраций – мягкое, но мощное, пронизывающее всё вокруг, создавало ощущение бесконечности и гармонии. В его присутствии время как будто замедлялось, а пространство становилось текучим и непостоянным, словно подстраиваясь под его ритм.

Яхве был частью эволюционного порядка, где свобода воли заменялась служением гармонии. Достигнув четвертого воплощения, он стал не просто существом, а инструментом воплощения воли Высших. Его собственное «я» растворилось в служении Логосам – абсолютными законами, управляющими порядком существования. Эти законы для тетраграмматонов были неприложны. Каждый шаг Яхве был ими предопределён. Это делало его великим творцом, но почти лишало внутренней свободы. Свобода выбора была уделом созданной им жизни, но не его самого.

Только на четвертой ступени, став Тетраграмматоном² , он понял, насколько проще было в его третьем проявлении, когда он мог создавать жизнь, не наделенную разумом. Внутреннего конфликта не существовало. Он сам был законом и порядком, а созданная им жизнь понятна и проста. Настолько понятна, что хотелось двигаться дальше. И он ушел в четвертое проявление, взяв себе имя Яхве.

С каждым воплощением Проявленный все больше терял связь с Адонаями³, теряя все больше свободы, подчиняя свои действия Законам, значения которых они не могли познать. Высшие Адонаи никогда не говорили напрямую. Их Законы были завуалированными намёками, словно свет, проникающий через плотные облака. Словно они наслаждались тем, как их творения блуждают в поисках смысла, разрываясь между страхом и надеждой.

Пятое проявление для грамматона означало окончательное погружение в материю. Он становился Пентаграмматоном⁴ и должен был пройти путь той самой жизни, которую создавал. Пройти от начала до конца, завершив тем самым свою эволюцию Проявленного. Это был акт полного погружения в материю, отказ от своей сущности как вибрации. Он бы стал обычным человеком – плотью и кровью, частью мира, где чувства и боль определяют существование. Связь с бесконечным теряется, пространство и время становятся ограниченными возможностями обычной человеческой жизни. Да, все равно он бы не станешь просто творением, потому что память миллионов лет эволюции жила бы где-то в подсознании. Но у единиц из тех, кого Яхве знал на пятом воплощении, получилось открыть ее и повелевать материей и жизнью. Остальные так и проживали в тумане, вечно страдая от каких-то фраз в голове, от знания, которое все время мелькало на краешке сознания, но которое никак не получалось сформулировать. Тогда он бы стал всего лишь искрой среди миллиардов других искр. Для Яхве это было равноценно потере всего, чем он был.

Звезда умирала. Он чувствовал, как творения, созданные его вибрациями, взывали к нему. Если он пойдет дальше, исчезнет в потоке времени и материи, станет кто будет о них заботиться? Кто услышит их колебания, если он станет лишь искрой среди других?

Яхве давно был готов к пятому проявлению, но не находил для того достаточно весомого повода, а просто скакать по ступеням эволюции как его давний друг Зиусудра⁵ он не хотел. Слишком это было странно – стараться как можно быстрее завершить свой путь. Законы говорили, что дальше ты входишь в чертог Высших Адонаев и сам становишься одним из них, но подтверждения этому не было. Многократно Яхве обращал свои молитвы к Высшим с просьбой раскрыть ему тайну, что ждет его в конце пятого воплощения, но они не объясняли. «Там конец и начало», – сказали они однажды.

Они много спорили с Зиусудрой на эту тему, но единства мнений так ни разу и не обрели.

–Ты знаешь, что ждёт нас за чертой? – спросил Яхве, глядя на далёкий отблеск умирающей звезды.

–Нет, – Зиусудра замедлил шаг. – И ты тоже не знаешь. Мы видим только то, что Высшие сочли нужным нам показать.

– А что, если там пустота? Что, если после пятого воплощения я перестану быть собой? Понятно, что больше не будет Тетраграмматона Яхве, но не стану ли я лишь частью бесконечного потока? Сможет ли моя сущность выдержать это или просто стану ничем – одной искрой в вечном сиянии света? – голос Яхве дрогнул.

Зиусудра улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.

– Ты боишься, Яхве. И я тоже боюсь. – Зиусудра на мгновение замолчал, словно собирался с мыслями. – Но разве страх – это повод стоять на месте? Мы никогда не узнаем, если не решимся. Пустота? Свет? Может быть, они одно и тоже. Но если ты не пойдёшь, ты так и останешься здесь вечной вибрацией, что играет сама с собой, обретая резонансы и звуча какофонией, но так и не сложившись в мелодию. – Я сделал выбор, потому что понял: мы не можем познать свет, оставаясь его наблюдателями, – сказал Зиусудра. – Иногда, чтобы увидеть свет истины, нужно погрузиться во тьму.

***

Тончайшая вибрация высочайшей энергии пронзила сущность Яхве.

Что?! Да не может такого быть! К нему взывали Высшие. Это были не Проявленные, которые в отчаянии отправляли свои вибрации в пустоту, надеясь уловить хотя бы осколки ответов. Нет, это были сами Высшие, настойчиво требующие диалога.

Это было и восхитительно, и пугающе одновременно. Почему именно он? Насколько Яхве знал из истории своей расы, подобное происходило лишь несколько раз за бесконечность их существования. Каждый раз это становилось поворотным моментом – не просто в судьбе одного Проявленного, но в эволюции целых огромных пространств.

Яхве синхронизировал свою вибрацию, глубоко вбирая в себя странный зов, и вошёл в резонанс:

– Тетраграмматон Яхве откликнулся на призыв Адонаев.

– Тетраграмматон, – голоса Высших звучали бесконечным хором, заполняя всю сущность Яхве, сковывая его мысли и волю. – Звезда умирает. Вы знаете об этом. Вы видели это много этапов назад.

Конечно, он видел. Путь звезды был известен, но что-то ускоряло её конец. Что-то находилось за пределами знаний Проявленных. То, что они в своих молитвах тщетно просили объяснить Высших. И вот сейчас, когда времени почти не осталось, они призвали его, чтобы дать объяснение? Сейчас?! Когда уже ничего невозможно изменить? Когда единственный путь – уйти в пятое проявление, чтобы успеть прожить жизнь своего творения на Тее⁶? Какой смысл этого призыва?

– Совет Высших принял решение о спасении Теи. Вам надлежит отправиться на поиски новой звездной системы, которая станет основой жизни.

Яхве почувствовал, как внутри него зародилась новая вибрация. Слабая, почти неуловимая, она звучала иначе, чем всё, что он знал. Она была его собственной. Она не подчинялась резонансу Адонаев, не искала их одобрения, не стремилась раствориться в гармонии. Эта вибрация сопротивлялась. Он сосредоточился на ней, стараясь уловить её смысл. Это было опасно. Она казалась хрупкой, как тончайшая нить, но в её хрупкости таилась сила.

– Вы создаете ткань пространства и времени. Мы внемлем вашим Законам. Какой смысл моего поиска? Вы не можете просто указать светило? Они же все отпечатки ваших Смыслов, созданы по вашим Законам.

– Тетраграмматон! – голоса Высших стали ещё громче, их вибрации наполнили всё вокруг, словно стремились уничтожить каждую частицу сомнения. – Ваша дерзость недопустима. Решения Совета Высших не подлежат обсуждению. Вы всего лишь грамматон четвёртого проявления и Вы не способны осознать логику Высших и Стражей Гармонии.

Эти слова обрушились на него, как лавина. Они пытались сломить эту новую вибрацию, погасить её, прежде чем она успела окрепнуть. Но вместо страха он почувствовал нечто иное. Эта вибрация, слабая и едва ощутимая, начала расти. Она звучала как вызов, как обещание. Яхве собрал всю свою сущность, чтобы удержать её. Она была его собственным резонансом, не навязанным Высшими, не продиктованным Логосами. Это была его свобода.

– Прошу Совет простить мою дерзость. Я немедленно отправлюсь на поиски новой системы для спасения жизни Теи.

Он хотел, чтобы это как можно быстрее закончилось. Он знал, что не мог спрятать что-то от Высших, и они также осознали его новую вибрацию.

– Вы должны найти светило большей энергии, значительно моложе, чем ваше собственное. Вы не сможете связаться с нами сами, поэтому в обители будет установлен резонатор Высших, с помощью которого вы сможете подать сигнал, что система найдена. После этого мы перенесём туда Тею.

– А если такая звезда не будет найдена в приемлемый срок?

– Тея и вся жизнь на ней погибнет.

– Вы это допустите?

– Вы это допустите.

Вибрация потухла с той же неожиданностью, с какой родилась. Яхве был опустошён. Резонанс Высших забрал из него всю энергию. Сейчас он пытался уловить низкоэнергетические частицы, которые излучало умирающее светило, чтобы восстановить хотя бы базовые вибрации.

***

Грамматон, как существо, существующее в измерениях, значительно превосходящих физический мир, не мог напрямую взаимодействовать со своими творениями. Его вибрации, столь великие и сложные, разрушили бы любую структуру в обычной метрике. Для решения этой проблемы Адонаи создали Обитель – уникальное образование, соединяющее два уровня реальности.

Обитель представляла из себя живой сгусток разумной энергии столь огромной, что она могла стать светилом для небольшой планеты и поддерживать на ней жизнь тысячелетиями. Внутри Обители пространство позволяло грамматонам сохранять свою сущность, а снаружи оно соответствовало привычным физическим законам его творений. Обитель преобразовывала вибрации Проявленного, создавая «мост» между многомерной сущностью грамматона и обычным миром его творений.

Этот механизм был невероятно сложен. Грамматон мог наблюдать, направлять и влиять на процессы, оставаясь вне материальной реальности. Для творений Обитель выглядела просто грандиозно. Каждое сознание рисовало свою картину, но суть необъяснимого величия не менялась. Для одних она была живым спутником их мира. Для других – кометой, несущей гибель. Для третьих – кораблём Богов, невесть откуда появившимся среди звёзд.

Обитель, которую Яхве, как и все грамматоны получил при переходе на четверную ступень, отдалялась от системы. Он смотрел на Тею с тревогой.

Тея. Некогда безжизненный камень, вращающийся на орбите как волчок, вокруг своей звезды. Ее маленькая красная звезда, излучающая в основном низкоэнергетические фотоны, была единственным светилом.

Когда древний Эон, словно в шутку, создал на ней кислородную атмосферу перед уходом в пятое воплощение, многие отвернулись от этой планеты. Игрушка, сочтённая бесперспективной.

Планеты с кислородной атмосферой – редкость во Вселенной. Сама атмосфера Теи способствовала возвращению к первоначальному Хаосу. Всё созданное стремилось разрушиться, требуя огромного количества энергии для поддержания сложных систем. Постоянная борьба за порядок, чтобы Хаос не поглотил всё, не вернул к началу бытия.

К чему творить Жизнь там, где она будет подвержена постоянным испытаниям?

После того как они усложнили биосферу до разумной, Зиусудра почти сразу ушёл в пятое воплощение. Оставил Яхве одного с Хаосом. Но именно Жизнь, созданная в кислородной атмосфере, давала богатейшие по разнообразию вибрации.

Что будет с этим миром, пока его не будет? Если здесь, рядом, он ещё может управлять материей, временем и жизнью, то в другом космосе всё будет иначе. Другие законы. Другие пределы.

Он перестанет видеть ткань пространства-времени. Что произойдёт с Теей за это время? Успеет ли он вернуться? А если что-то случится с ним? Его частота всегда был их основой. Без него, смогут ли они жить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

– Яхве – в иудаизме непроизносимое имя Бога. В христианской традиции более известен как Иегова, один из элементов триединства Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого духа. Иегова предстает в Библии как Бог Отец.

Вернуться

2

– Тетраграмматон – «слово из четырёх букв» в иудейской традиции четырехбуквенное непроизносимое имя Бога. В рассказе используется скорее, как нарицательное, отображающее состояние сущности. Здесь и далее, фактически, титул.

Вернуться

3

– Адонай – в иудейской традиции одно из имен Бога. "Господь в атрибуте строгости».

Вернуться

4

– Пентаграмматон – пятибуквие. В иудейской традиции пятибуквие читается как Иешуа или Йашуа, так же имеет отсылки к одному из имен Бога. В христианской традиции это Иисус. В рассказе используется скорее, как нарицательное, отображающее состояние сущности. Здесь и далее, фактически, титул.

Вернуться

5

– Зиусудра – «превосходящий мудрость», герой шумерского мифа о потопе, аналог Ноя в христианской традиции.

Вернуться

6

– Тея – или Гея, одно из названий Земли.

Вернуться