Алика Алмаран
Рыжая бестия нарасхват 2

Глава 1

.

Диана

Я – рыжая бестия. Да, я это знаю. Я не серая мышка, которая спрячется в норку и начнет плакать от обиды. Я возьму лопату и пойду избавляться от вредителей. А эта троица изрядно подпортила мне нервы.

В свое оправдание могу сказать: я была очень рассержена, когда осознала, что Ян просто поиграл со мной.

Дни в его компании стали для меня глотком свежего воздуха. Я расслабилась от мужской заботы и не ожидала резкого поворота событий, превратившего наш роман в драму. Я мечтательно подумала: пришел мой черед быть счастливой. У меня появится «гнездо», где меня будут ждать. А потом и птенчики. Но нет! Это была иллюзия. Прилетела несуразная птица и открыла мне глаза на мою печальную реальность.

С какой-то стороны, я должна быть благодарна ей за такой жизненный урок.

Идя с Антоном в обнимку, я украдкой посмотрела в сторону троицы в здании аэропорта, будто на три окаменевшие фигуры. Блондинка, потрясенная до глубины души, если у нее такая имеется, продолжала смотреть на меня с глупым выражением лица. Злые мужские взгляды прожигали во мне дыру: им не пришлась по вкусу последняя новость. Подумаешь, обиделись. Хотели поиграть мной, как марионеткой, а я их так переиграла.

Не нужно было разбивать мне лицо, пускай не своими руками. Растаптывать душу также не стоило. Я уже не та Диана, которой была много лет тому назад. Та наивная девочка могла поплакать из-за предательства любимого. Нынешняя выжжет всех обидчиков, и даже нерв на лице не дрогнет.

10 лет тому назад

– Света, может, не надо? – с улыбкой говорю я подруге, тянущей меня за руку в ночной клуб.

– Надо, Диана, надо! Сегодня первое сентября. Мы познакомились с новыми людьми в универе, а сейчас познакомимся с самыми классными весельчаками в клубе!

И правда, мы с девушкой залетаем на полном ходу в модный клуб, заполненный громкой музыкой. Света остановилась лишь на минуту, и как только нашла взглядом нужную компанию, повела нас в ее сторону.

Веселая блондинка была не только моей одногруппницей, но и лучшей подругой. Она переехала в нашу деревушку примерно по той же причине, что и я. Ее родители погибли в аварии, и опеку над ней взяла родная тетка – сестра мамы. До встречи с ней я считала, что мне в жизни не повезло, но после я немного пересмотрела свое положение.

После трагического происшествия меня воспитывала пожилая, но очень мудрая женщина с добрым сердцем. Она всеми способами показывала, насколько сильно меня полюбила. Всегда веселая Анна Андреевна давала мне жизненные наставления, рассказывала о своем прошлом и своих ошибках, призывала думать и не совершать подобных. Даже когда я была обижена на деда, бросившего меня в глуши, я все равно знала, что в моей жизни есть человек, на которого я могу положиться.

У Светы дела обстояли хуже. Она перешла в нашу школу в начале одиннадцатого класса. Когда грустная девушка зашла в класс, она не произнесла ни слова. И молчала, даже когда нас посадили за одну парту. Между одноклассниками сразу прошел слушок о ее трагедии и что тетка ее недолюбливает и не забывает напомнить об этом на каждом углу. Позже я узнала, что ее дядя, алкаш, пошел дальше и подбил жену поступить с бедняжкой очень нечестно: они за ее спиной обменяли просторную квартиру ее родителей в центре города на маленькую однушку на отшибе с большой доплатой. Деньги, конечно же, пропивали, а девушке постоянно напоминали, что так было необходимо для ее обеспечения. А она и не возражала. Просто молча проживала каждый следующий день, мечтая, что скоро выпускной – новая жизнь и учеба в Москве. А что еще могла думать беззащитная молоденькая девушка в такой ситуации?

С первых минут она стала новой грушей для битья у местной молодежи. Я не забыла, сколько сама мучилась от нападок деревенских ребят, но в первый день не лезла не в свое дело. Но когда издевательства над тихой одноклассницей стали набирать обороты, заступилась за нее и сходу разбила пару носов ее самым рьяным обидчикам. Они прекратили ее доставать, а она поблагодарила меня и предложила свою дружбу. С того дня мы будто не расставались. Подруга частенько оставалась ночевать у меня. Вредные родственники дышали спокойней, а моя попечительница шутила, что теперь у нее две внучки, красавицы-сиротки.

Так что да, для нас обеих первое сентября стало меткой, означающей начало новой жизни.

– Диана, я сегодня увидела такого парня! – с восторгом проговорила подруга, вырывая меня из омута воспоминаний.

– И ты мне говоришь это только сейчас?

– Я с ним не общалась. Я только видела и слышала, как в туалете о нем шушукаются местные сплетницы.

– Судя по всему, ты что-то интересное услышала, – подшутила я, глядя в ее блестящие глаза.

– Да, Диана! Он американец. Очень красивый, но это я и сама видела. А еще он очень недоступный. Все девчонки устроили на него охоту и даже начали делать ставки, кто быстрей покорит эту неприступную гору обаяния.

– А тебе-то это зачем? – посмеялась я, глядя, как подруга шутливо показывает, насколько мускулистая там «гора».

– Я не люблю смазливых самоуверенных парней, тащащих к себе в постель все, что двигается. Такое солнце никогда не светит только для одной девушки. Оно всходит, чтобы одаривать своим теплом всех желающих. Так что хочу проверить, насколько это «солнце» недоступное.

– И как ты собираешься это сделать? – полюбопытствовала я, не веря в разыгравшийся азарт подруги.

– Посмотрим. – Она игриво закатила глаза и прикусила губу, демонстрируя свое мечтательное настроение. А потом резко стала серьезной и скривила лицо, будто вспомнила что-то неприятное: – А то гляди не такой он и особенный, как о нем говорят. Тогда мне станет скучно проверять свою теорию.

– Только не будь с ним строга. Твоей красоте сложно сопротивляться.

И здесь я сказала чистую правду. Света всегда была очень красивой девушкой. Высокая, с длинными светлыми волосами, точеным личиком с идеальной кожей, с большими голубыми глазами, идеальным носиком и пухлыми губами. Ее стройной фигуре с осиной талией могла позавидовать любая топ-модель. Если бы она захотела, то стала бы одной из самых хорошо оплачиваемых моделей мира. Ей не раз предлагали принять участие в фотосессиях и конкурсах красоты. Но подруга по натуре была скромной и не любила всеобщего внимания. Лишенная самолюбования, она даже на секунду не представляла себя в этой профессии.

– Диана, ты такая хорошая! Когда же ты найдешь себе парня? Я не помню, чтобы ты хоть раз кем-то увлекалась. Неужели тебе никто сегодня не приглянулся? Хоть чуточку?

Только я хотела ответить «нет», как мы подошли к большой группе людей возле столика, и мой взгляд упал на одного парня. Даже за толстой оправой безобразных очков я увидела его глаза и утонула. Яркие, зелено-голубые, как у хаски. Такие красивые и выразительные, что их невозможно не заметить. Я невольно огляделась по сторонам, размышляя, где же толпа девчонок, делающая ставки на него. Но нет, толпы, охотящейся за парнем, не было. На высоком худощавом брюнете были обычные черные брюки и простенькая белая рубашка. Никаких модных джинсов и дорогущей обуви. Он был невзрачен для толпы модниц, бросающий свой оценивающий взгляд на кого-то более статного.

Парень неохотно осматривался по сторонам, словно мечтал убежать отсюда, и даже меня не заметил.

Новая знакомая Светы, с которой она успела познакомиться на парах, начала представлять всех присутствующих. Все по очереди вскидывали руки или кивали, показывая, кто есть кто. Но я запомнила лишь одно имя – Антон. Кто-то из толпы отвесил стандартную шутку про рыжих и лопату, и я внутренне напряглась. Запланировала пойти и перекрасить волосы в другой цвет уже завтра. И тут парень уверенно ответил приятным баритоном:

– Не обращай внимания, они просто завидуют. У них нет такой красоты, выделяющей их из серой массы.

Я посмотрела на него с замиранием сердца. И мне кажется, я влюбилась с первого взгляда и окончательно!

Первый час мы общались с ребятами, но мой «глазастик» стоял на расстоянии более пяти метров. Только мельком поглядывал в мою сторону. Впрочем, как и я на него. Стеснение сковало меня, и я жутко боялась обернуться и увидеть его в компании какой-нибудь другой девушки. Меня начали терзать сомнения: «Он скромный парень и не решается подойти, или я ему просто неинтересна? А его заступчивый ответ – не что иное, как попытка поднять мне настроение из-за жалости?»

Света без труда смогла привлечь внимание американца Марка, тоже находившегося в компании, и болтала с ним на английском. Глядя на них, я обрадовалась интересу, хорошо читающемуся в глазах обоих ребят. Замечая, как все присутствующие начали разбиваться на маленькие группки и парочки, я сделала знак подруге, что выйду на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

Шумные места и большие скопления людей всегда казались мне чем-то не очень приятным. Не зря Анна Андреевна шутила, что я уже родилась старушкой. Пробившись сквозь толпу потных и нетрезвых студентов, я выбралась на улицу и с удовольствием глубоко вдохнула прохладу осенней ночи. Чуть отойдя от двери, я начала разглядывать улицу и фонари, разодетых девчонок в мини и на высоченных каблуках. И мысль была только одна: «Господи, что я здесь делаю?»

– Ты тоже не любишь такие места? – тихо проговорил знакомый голос у меня за спиной.

Хаски подошел ко мне, и я автоматически улыбнулась, глядя на его скромную полуулыбку. Была в ней какая-то необъяснимая печаль. Но радуясь его вниманию, я ответила дружелюбным тоном:

– Это так заметно?

– Заметно. Кажется, мы с тобой на одной волне, поэтому и понимаем друг друга лучше остальных.

– Думаешь? – скромно ответила моя неуверенность, но на душе стало приятно.

– Ты будущий агроном. Значит, любишь растения больше, чем людей. И в наше время ты не стремишься работать в душном офисе.

Мне понравилось, как он подметил выбор моей профессии. Я решила стать агрономом, как и мама. Но главная причина была в том, что именно от контакта с растениями и цветами я получала душевное равновесие. Я никогда не стремилась к богатой жизни. Она была у моих родителей, но ничего хорошего им не принесла. Благодаря финансовой поддержке деда я могла пойти учиться в любое учебное заведение, но предпочла стать обычным агрономом. Хоть многие считали это совершенно немодным и непрестижным.

Но в тот момент я задумалась и о другом. Посмотрев на парня с легким прищуром, я чуть слышно сказала:

– Я не говорила тебе, что я агроном.

– Зато говорила кому-то другому, а я прислушивался к каждой твоей фразе. А еще у тебя нет социальных сетей. Значит, виртуальную жизнь ты тоже не любишь.

Он подошел совсем близко и стал ко мне боком, словно боясь смотреть прямо в глаза. Я же присматривалась к нему в полном смятении. За весь вечер я не упоминала о своей нелюбви к виртуальной жизни, хоть это была чистая правда.

– Я айтишник, – ответил он на вопрос, крутившийся у меня на языке. – Люблю компьютеры больше, чем людей.

– И ты успел проверить меня в интернете?

– Да, – честно ответил парень. – По твоим старым фотографиям хотел проверить одну мысль: ты волосы красишь, или это твои натуральные.

– Хотел узнать название краски и тоже стать жертвой постоянных насмешек?

– Вряд ли у кого-то получится повторить его при помощи косметики. А люди пытаются задеть тебя из-за зависти или вредности.

Это был первый раз, когда парню понравился цвет моих волос. И он не издевался, как все остальные. Пускай он не высказал это прямо – комплимент был завуалирован, – но я почувствовала полный восторг. Непонятно откуда взявшаяся скромность заставила меня замолчать и опустить глаза. Я привыкла огрызаться, даже не боялась постоять за себя, но не могла понять, как быть, когда тебе делают комплимент.

– Ты любишь танцевать? – прервал он наше затянувшееся молчание.

– Исключительно дома и подальше от посторонних глаз. У меня обе ноги левые, – ответила я с ухмылкой, но честно, и прикусила язык от такой откровенности.

– А я люблю музыку и тоже предпочитаю слушать ее дома.

В тот вечер, поняв, что нам обоим не нравится столпотворение людей, мы предупредили друзей и ушли из клуба. И гуляли по ночной Москве почти до самого утра.

Глава 2. Антон

Помню нашу первую встречу, как вчера. Когда Диана зашла в клуб, я уже собирался уходить. Я даже идти туда не хотел, но так как меня притащил друг, решил: побуду там часик и свалю, как только народ начнет общаться на нудные для меня темы. А почти все они были такие.

Кто-то из компании пошутил, что должны подойти первокурсницы – свежее мясо. И мне стало еще неприятней, и мысль была только одна: «Что я здесь делаю?»

Но вот зашла она! И осветила своей яркой красотой весь зал. Я даже замер на мгновение. Тряхнул головой, понимая, что пялюсь на девчонку, не отрывая взгляда неприлично долго. Она так сильно отличалась от всех остальных. Пока все модницы клуба достали из гардероба лучшие шмотки, рыжунчик пришла в обычных синих джинсах, белой футболке и белых кедах. На ее идеальной фигуре все это сидело замечательно, но это показывало, что она совсем не парится из-за того, что подумают о ней окружающие. Кто-то пошутил о ее волосах, и мне впервые захотелось дать кому-то в нос.

«Но я же спокойный айтишник, я никогда не был агрессивен», – подумал я и улыбнулся девушке. А потом что-то сказал, лишь бы вернуть улыбку на ее лицо. И получилось. Она улыбнулась мне. И в тот момент я понял: рыжунчик Ди засела в моей голове надолго.

Она решила выйти на улицу, и я поплелся за ней, надеясь, что она не отошлет такого ботаника, как я. Но нет, с каждым словом мы находили больше общего, и после того она интриговала меня с каждым днем все больше. Началось все на следующий день после пар. Я пригласил ее в кафе, она согласилась, и я был в полном восторге. Не думал, что такая девушка посмотрит на меня.

В те времена я был обычным скромным парнем: воспитанником сиротского приюта, без денег и без особой веры в человечество. Забитый ботаник, проводящий все время за компьютером. Не имел опыта с девушками и совсем не знал, как ухаживать за ними. Единственное, что я знал: ради нее я хочу стать лучшей версией себя, хоть она того не просила.

Диана стала моим лучиком света. Огоньком в конце темного туннеля. Она оказалась гораздо смелей, чем показалась мне в первые секунды нашего знакомства. Девушка не боялась ответить обидчикам грубым словцом, которые частенько вставляли свои глупые комментарии по поводу ее внешности. А я никак не мог понять, кому такая красота может не нравиться? Потому как я до беспамятства влюбился в ее яркий огонь и милые веснушки с первой секунды. Только со мной Ди превращалась в добрую и скромную кошку – прятала свои когти, радовалась моей компании не меньше, чем я – ее. И я летал на крыльях счастья.

В ее глазах я был мужчиной и начал таковым себя чувствовать. Нас тянуло друг к другу не только физически, но и морально. Мы будто нашли в для себя опору, которой нам обоим так не хватало. Поэтому, не теряя времени на долгие раздумья, через полгода нашего общения я задал прямой вопрос:

– Диана, ты хочешь выйти за меня замуж?

Мы прогуливались после пар. Я вручил ей свой скромный подарок на День святого Валентина. Долго сомневался, как она отреагирует и не убежит ли, испугавшись моей нетерпеливости. Не ожидав такого вопроса, она встала на середине тротуара как вкопанная. Посмотрела на меня потрясенным взглядом, сделала пару взмахов пушистыми ресницами, и я испугался: убежит!

– Я понимаю! Я бедный студент, но это пока! Я готовлю важный проект, и если все получится, как я надеюсь, мы будем обеспечены. А еще, ты знаешь меня, я точно добьюсь успехов в своем деле, и ты никогда не будешь нуждаться в деньгах.

Схватив меня за лицо теплыми ладошками так же резко, как и я выдал свой вопрос, она поцеловала меня в губы и прижалась так крепко, что я был готов кричать от радости.

– Глупенький мой… – прошептала она мне в губы, и я заметил на ее лице две мокрые дорожки от слез. – Мне не нужны деньги. Мне нужен только ты! Но я знаю, я верю в твой успех и хочу, чтобы у тебя все получилось ради самого себя. Чтобы ты поверил, какой ты умный и талантливый.

Я не знаю, как мы тогда добрались до моей квартиры. Только помню, что в тот день мы впервые занялись сексом. Оба девственники, весь оставшийся день провели, изучая наши тела, с их чувствительными точками. И это был лучший секс в моей жизни.

С ней я начал меняться, начал чувствовать себя уверенней не только как мужчина, но и в профессии. То, что Диана смотрела на меня с неподдельным обожанием, подстегивало рисковать ради нашего светлого будущего.

Мы решили расписаться, никому ничего не сообщая, разве что ее старушке, которая воспитывала ее с детства. Поэтому на выходные мы поехали к ней в гости. Хотели познакомиться и сообщить радостную новость. Вот только не получилось.

Ранним утром, когда мы приехали к пожилой женщине в деревню, мы застали ее спящей в кресле. Диана бросилась к ней со счастливыми возгласами, обняла, но тут же отстранилась, прижала руки к губам и заплакала. Я даже не сразу сообразил, что происходит. Понял только через минуту, когда, пытаясь успокоить громко плачущую Ди, сообразил, что женщина так и не проснулась.

Мой рыжунчик очень мучился, потеряв единственную женщину, которая заменила ей всех родственников. Я старался как мог. Поддерживал и успокаивал, но она маниакально повторяла: «Смерть снова пришла забрать любимого человека». Все доводы о возрасте женщины она отбрасывала в сторону и упрямо повторяла одно и то же. Даже хотела расстаться со мной.

Тогда я впервые показал свою настойчивость. Не слушая ее, упрямо затащил в наше гнездо, целовал и ласкал так долго, пока она не оттаяла и не забыла эту бредовую мысль.

Свадьбу мы отменили и просто наслаждались теми отношениями, что у нас были. На четвертом курсе я задумал запустить свой долгожданный проект, но мне не хватало стартового капитала. Пришлось взять в компаньоны одногруппника. Он не был талантливым, но его связи и средства должны были вывести нас на новый уровень. Диана была против, просила не связываться с ним, но я так сильно хотел доказать своему рыжунчику, что уже очень скоро у нас все будет хорошо, что пошел против ее здравого смысла.

Почему же я тогда не послушал мою родную душу? Единственную, кто всегда была рядом.

Это стало моей первой ошибкой.

Спустя год, никому ничего не сказав, мы с Дианой все же расписались. Чтобы не привлекать внимания, она оставила свою фамилию. Решили все переоформить, когда она закончит учебный период. Я начал получать хорошие деньги и сильно изменился: снял жуткие очки, записался в спортзал, надел костюм подороже. Но все также до беспамятства любил своего рыжунчика. Хотя и начал замечать, как смотрят на меня другие девушки.

Мое финансовое положение на пятом курсе уже не было секретом, и только то, что я женат, оставалось нашей личной тайной. По какой-то причине Диана не хотела посвящать в эти подробности своего грозного деда, генерала. Она утверждала, что он попытается мне навредить, если узнает о нашей свадьбе. А я, любя ее до умопомрачения, не спорил. Она стала моей женой, моей царицей, и разные фамилии ничего для меня не меняли…

До очередной моей ошибки.

– Антон, может, не пойдем? – спросила она, надевая совершенно бесподобное черное облегающее длинное платье.

– Ди, это же празднование нашего успеха. Тем более я хочу похвастаться своей красавицей женой. Давай всем уже скажем?

– Нет, любимый. Мы потерпим еще пару месяцев. – Она нахмурилась, не желая объяснять свою точку зрения и опасения в сотый раз, и я снова сдался.

Подойдя к ней сзади, я поцеловал нежную кожу шеи и растворился в ее запахе. Господи, самый лучший запах на свете. Ради этого мгновения я был готов подчиняться ей сотни лет. Но несмотря на мой протест, не терпелось раздеть ее и остаться в нашей постели. Не отпускать ее и на секунду.

– Мне не нравится, как в последнее время на тебя смотрят все эти хищницы, – проговорила она, прикусывая нижнюю губу.

– Солнышко мое, ты меня ревнуешь? – заулыбался я, показывая весь ряд зубов.

Как самая красивая женщина на свете могла меня ревновать? Когда я смотрю только на нее. Для меня не было никого родней и прекрасней на этой планете.

Мой рыжунчик упрямо скривила свой носик. Повернув девушку к себе, я поцеловал ее в самый кончик носа, а затем нашел нежные, сладкие губки.

– Я верю тебе, но я прекрасно осведомлена, на что способны девушки ради своих целей.

– Ты же не думаешь, что какая-та девчонка возьмет меня силой? – засмеялся я от души.

Я так сильно хохотал в тот вечер и даже не подозревал, что произойдет на следующее утро. Насколько сильно изменятся наши жизни из-за моей очередной ошибки.

Мы приехали в элитный клуб, и мой партнер по бизнесу подбежал к нам с самодовольной улыбкой. К тому времени я уже и сам понимал, что Диана была права на его счет. Но мне было необходимо больше времени и еще энное количество средств для открытия своего собственного дела. С Дианой я постыдился обсудить эту тему. Эгоистично врубил упрямого мужика, которому не хотелось слышать от своей жены фразу: «Я же говорила».

Ах, если бы я не сглупил и рассказал ей все как есть, может, все бы пошло совершенно по другому руслу.

Но прошлого не воротишь. И мне оставалось только смотреть на назад, кусать кулаки и думать, каким же дураком я был.

Глава 3. Диана

Восемь лет назад, когда мы прибыли с Антоном на злосчастную презентацию, меня разрывали неприятные сомнения и предчувствия. Я никак не могла успокоиться и понять, от чего же все это волнение. Тая в руках любимого мужа – моей опоры – мужчины, который не предаст, мне хотелось плакать, как маленькой. Все частички души кричали, что произойдет что-то непоправимое.

Его партнер, как обычно, подбежал к нам на мягких лапках с отвратительной самодовольной улыбкой. Я напряглась сильней. Не любила этого хитрого, беспринципного жука. Всеми фибрами души чувствовала его гнилое нутро. От него воняло подлостью. Особенно после того, как он попытался меня поцеловать, зная, что я девушка его друга. Я, конечно, поставила его на место, но Антону побоялась сказать. И с тех пор ловила взгляды того противного человека и чувствовала, что он вынашивает в своей больной голове какой-то мерзкий план.

Я продала дом Анны Андреевны и насобирала некоторые другие средства. Хотела предложить их мужу, чтобы он прекратил партнерство с этим мудаком. Но также я боялась, что любимый может посчитать, что я слишком много на себя беру, суя свой нос в его дела.

Вечер проходил неплохо. Я выпила белого вина, и нервное напряжение ослабило свою хватку. Пока Антон ходил по залу и знакомился с новыми ребятами, я отлучилась к барной стойке с желанием обновить свой бокал.

– Диана, выглядишь, как всегда, потрясающе, – произнес ненавистный парень позади. Он положил руку на мою спину и медленно провел ею вниз.

Я через платье почувствовала, как его ладонь прикоснулась к шрамам. Меня не просто замутило; из-за такой непозволительной наглости в моей душе проснулась настоящая ярость. Хотелось отскочить и ударить мужчину. Но не желая привлекать к себе внимание, я подождала, пока он посмотрит мне в глаза. И как только он это сделал, я, надев маску фальшивой любезности, произнесла:

– Если твоя рука спустится еще хоть на сантиметр, я выломаю ее тебе у всех на глазах.

Его брови удивленно взлетели вверх, но руку он моментально убрал. Я снова посмотрела в сторону нерасторопного бармена, а «друг» мужа, оставаясь по правую сторону от меня, продолжил плескаться ядовитой желчью:

– Диана, тебе стоит быть чуть любезней со мной! Ты в курсе, что если бы не мои деньги, то твой парень так бы и сидел за допотопными компьютерами и лелеял свои гениальные идеи без какого-либо продвижения?

– А ты в курсе, что если бы не его гениальные идеи, то ты бы здесь, со всеми своими хвалеными деньгами, не стоял? Так бы и продолжил тупо тусить в клубах и снимать тупых девок. У тебя, кроме толстого кошелька отца, ничего за душой нет. Так что это тебе стоит вести себя любезней со мной и моим… парнем.

Он ринулся вперед, словно хотел схватить меня за шею.

– Упрямая рыжая лисица! – процедил он сквозь зубы, но немного успокоившись, тоже натянул на лицо фальшивую улыбку. – Увидишь еще, как твой суженый променяет тебя на тупую блондинку из клуба.

– Этого не будет, – спокойно ответила я, но в душе все похолодело от такой мысли.

Даже представлять, что Антон может мне изменить, было больно и противно. Но я знала своего мужа, и мне казалось, что такого никогда не произойдет.

«Хм… Никогда?.. Никогда не говори «никогда»! – с грустью думаю спустя восемь лет.

А тогда…

– Будет, Дианочка! Это дело времени! Погляди, как на него смотрят девчонки. Рано или поздно ему захочется попробовать что-то новенькое.

Я действительно повернулась и посмотрела на Антона.

За полтора года он очень сильно изменился. Худощавый парнишка возмужал, и его широкие плечи и мускулистое тело невозможно было не заметить. Шикарный костюм без галстука сидел на нем идеально. Очки он не носил, заменяя их линзами. Модная стрижка делала из него завидного мужчину. Но все это я видела и раньше. Только хищницы заметили его шарм и красоту уже после меня. После того как мы полюбили друг друга и узнали сладость секса. После того как он попросил меня стать его женой…

И я напомнила себе, что я – хозяйка этого «солнца»! И пускай светит оно многим, но греет в постели только меня. Поэтому, улыбнувшись мужу, с настороженностью наблюдающему за нами издали, я отправила ему воздушный поцелуй. Он ответил мне с такой же нежностью. Повернулась к своему собеседнику и с улыбкой произнесла:

– А посмотри, на кого смотрит он.

Мои слова зацепили мужчину. В его глазах появился нехороший блеск, желваки заходили на злом лице, делая его еще неприятней. Резко подавшись ближе, он прошептал мне над ухом:

– Ты будешь моя!

– Только через мой труп! – засмеялась я ему в лицо, вывернулась от него, взяла новый бокал и направилась к мужу.

Задумалась, как правильно завести разговор с Антоном на деликатную тему. Всеми силами нужно было постараться прервать их партнерство.

Я переживала за мужа. Вести дела с таким человеком просто нереальная глупость, и если Антон этого не поймет, он об этом однозначно пожалеет.

– Все хорошо? – спросил любимый, как только я подошла к нему.

– Да. Дома поговорим. Нужно кое-что обсудить.

– Что-то случилось?

Я только было открыла рот для ответа, как мой телефон зазвонил знакомой мелодией. Я решила, что это знак не начинать разговор в людном, неподходящем месте. Поэтому небрежно отмахнулась, оставила на щеке мужа нежный поцелуй и показала, что хочу ответить на звонок.

– Диана, – произнесла Света сквозь слезы, – Диана, он женат…

Из-за громких рыданий я не смогла расслышать ничего вразумительного, но сообразила, что подруга была в ужасном состоянии. Пообещав приехать к ней незамедлительно, я отключила телефон и чуть слышно обратилась к Антону:

– Солнышко, Света рыдает. Они, кажется, с Марком сильно поссорились. Я поеду к ней и разберусь, в чем дело.

– Поехать с тобой?

– Нет, оставайся, я тебе потом позвоню. Может, я останусь ночевать у нее.

Поцеловав его в губы, я с глупым облегчением подумала: «Вот что должно было произойти – разбитое сердце подруги». Но все равно обеспокоенно произнесла:

– Будь осторожен, чую, здесь пару волков в овечьих шкурах.

Антон лишь ухмыльнулся, принимая это за шутку. Была у Антона тех времен такая черта: он не видел людей так, как видела их я. Не чувствовал их черствое сердце и плохие помыслы. Он же лишь отмахивался от моих слов, говорил, что я слишком мнительная и чувствительная. Но сразу же целовал и отшучивался, что полюбил меня и за это в том числе. А будучи его женой, я всегда присмотрю за ним и уберегу от глупых поступков.

Только подскажите, как можно уберечь кого-то от своих собственных неправильных действий?

И я убедилась в этом в очередной раз, когда, выйдя из такси и поднявшись в квартиру подруги, услышала ее слова: «Диана, мне жить не хочется. Хочется умереть, лишь бы не чувствовать эту боль». Всегда красивая и веселая Света была в таком подавленном состоянии, что я даже испугалась за нее.

Первого сентября не только я познакомилась с любящим мужем. Но и она начала общаться с Марком. И он действительно оказался очень серьезным парнем – студентом-третьекурсником по обмену. «Скала» пала при виде голубых глаз подруги. У них начался бурный роман. И она планировала забросить учебу, чтобы поехать с ним в Америку.

Ребята хотели пожениться в России, чтобы облегчить пересечение границы. Подруга летала на крыльях счастья, и я не могла ничего ей сказать в ответ. Считала, что бросать учебу ради мужчины не стоило, но также я видела, в какую пропасть влечет ее первая любовь. Она не могла находиться два последних года учебы вдали от любимого.

Я ведь была такая же. Ослепленная. Я уже не представляла своей жизни без Антона, и разлука на пару дней мне казалась смертной тоской. Это было главной причиной, по которой я решила скрыть свое новое семейное положение от деда. Зная связи генерала, у меня не было сомнений, что и на последнем дне учебы Антон чисто случайно мог оказаться в центре какого-нибудь скандала, а оттуда – на службе в армии. На какой-то подводной лодке в заполярном круге, без белого света и связи со мной. Оставалось меньше месяца до окончания учебы, и тогда бы я смогла рассказать деду правду, не опасаясь его гнева.

Я – трусливый заяц. Что я могла возразить подруге? «Не уезжай в Америку вместе с Марком. Попробуйте отношения на расстоянии»? Не могла! Поэтому радовалась за нее и надеялась на лучшее.

Только вот лучшее почему-то не хотело наступать.

Когда она получила все документы из Американского посольства, выяснилось, что Марк женат. И Света, не веря его отрицаниям, устроила ему огромный скандал. Выгнала из квартиры и заявила, что между ними все кончено.

До самого утра я слушала подругу и вытирала ее слезы. А она изливала душу о том, какой он был хороший, и заливалась слезами с вопросом: «Зачем он так со мной?» Слушая ее, я понимала, что что-то здесь не вяжется. Но, зная девушку, я осознавала, что для начала ей нужно высказаться, чтобы стало легче. И только потом она сможет меня услышать.

Слова богам, мне не пришлось пробиваться сквозь дамбу ее упрямства. Все разрешилось лучшим образом, быстрей, чем я того ожидала.

В посольстве кто-то напортачил и неправильно вписал семейное положение парня. Как только он дождался нового доказательства своей невиновности, он с большим букетом роз и новым документом в шесть утра вновь пришел к Свете объясняться.

– Значит, ты точно не женат и любишь меня? – спросила у него моя припухшая от многочасовых слез подруга.

– Я женюсь только на тебе! Если пообещаешь верить мне и хотя бы давать шанс для объяснений.

После этих слов парочка, не обращая внимания на меня, начала целоваться и обниматься. Я незаметно удалилась, чтобы они свое примирение закрепили без свидетелей и, скорее всего, в горизонтальном положении.

***

Размышляя о последних сутках, я не заметила, как успокоилась и заулыбалась сама себе. Все мои переживания оказались напрасными… А предчувствия? «Может, Антон был прав? Может, я действительно слишком мнительная?» – успокоила я себя окончательно.

Бодрый таксист доставил меня к «гнездышку» быстрее обычного. Не желая будить мужа, я поднялась по ступенькам и зашла в квартиру на носочках, стараясь не создавать лишнего шума непривычными каблуками. Правда, открыв дверь в квартиру, мои переживания вернулись с новой силой. Сняв туфли, я увидела необычную картину: пиджак Антона валялся на полу, словно его сняли и кинули туда в порыве страсти.

– Нет, – выдохнула я сама себе и покачала головой, стараясь не дать волю негативу.

Положив сумку и ключи возле входа у зеркала, я с быстро колотящимся сердцем медленными шагами направилась в сторону спальни и наткнулась на рубашку, небрежно валяющуюся на полу.

«Он просто перебрал! Антон не умеет пить. Я слышала его голос, когда он звонил перед отъездом домой. Он выпил лишнего, вот и все».

Я продолжила улыбаться сквозь свой самый большой страх.

Но в коридоре перед спальней я нашла брюки и трусы мужа. Хотя он не имел привычки спать голышом. Сердцебиение оглушало. Голова закружилась. С трясущимися руками я стала перед дверью и начала молиться и одновременно ругаться на свою бурную фантазию. Набравшись смелости, я потянула за ручку. Дверь тихо скрипнула, и я на ватных ногах сделала шаг вперед.

Мы только недавно сделали ремонт. Я захотела светлую спальня, как в кино. Чистую. Непорочную. Все здесь было белоснежным: шторы, шкаф, комод, кровать, прикроватные тумбочки, белый ковер – все.

Вот только на моем белом ковре валялось раздражающее глаз красное женское платье. Не мое. На белоснежной постели растянулся голый муж, его интимную часть тела прикрывал лишь край простыни. Он крепко спал, лежа на спине и закинув руки за голову. А рядом с ним, на животе и пряча лицо в мою подушку, лежала такая же голая блондинка.

В голове проскользнула фраза «любезного партнера»: «Он заменит тебя глупой блондинкой из клуба!» Еще пару-тройку часов назад я бы голову дала на отсечение, что Антон со мной так не поступит. Но теперь я уже падала в бездну. Я заметила на своей тумбочке использованный презерватив, и меня затошнило. И нехотя, я сделала соответствующий звук.

Антом проснулся, лениво потянулся. Увидев меня, напротив кровати улыбнулся своей кошачьей улыбкой и схватился за голову.

– Рыжунчик, солнышко мое, – пролепетал он, как ни в чем не бывало, пока мой мир рушился. – Боже, как же башка трещит! Что же я такого выпил вчера? Я же почти ничего не пил, а вечер помню как в тумане.

Мое лицо перекосило, от его слов. Голос казался отдаленным. И только в этот момент он полностью открыл глаза и проследил за моим взглядом, направленным на мою сторону кровати.

– Солнышко что-то случил… – он не договорил, замечая девушку. Резко поднявшись с кровати, отпрыгнул и только потом заметил свою наготу.

– Какого хрена?! – закричал Антон, и б.

Блондинка проснулась и начала возмущаться, но ее никто не слушал.

– Рыжунчик, я ничего не помню! – продолжал Антон. – Я даже не знаю, кто она такая!

Он бросился ко мне, а я вывернулась и забилась в угол.

«Как? Как он мог? Почему?» – стонала моя душа, истекая кровью.

– Умоляю, не трогай меня сейчас! – произнесла я сквозь слезы, непроизвольно скатывающиеся по лицу.

Его близость и родные руки в мгновение превратились во что-то ядовитое. Казалось, дотронется – и я умру от отравления. Мечты превратились в стайку маленьких птиц, улетевших в разные стороны навсегда.

– Она знает, – прошептала я и ткнула пальцем в сторону использованного презерватива.

Вина Антона читалась на его лице, и то, что он начинал припоминать отрывки этой ночи, я тоже увидела в его глазах. Он никогда не умел врать, и я всегда видела его насквозь. От этого стало еще хуже. Новая волна тошноты подкатила с еще большей силой. Не выдержав, я рванула в ванную комнату и избавилась от прошлого ужина. Закрыв дверь на ключ, я открыла воду. Всхлипы утонули в ее шуме, и я дала волю боли, рвущей меня на молекулы.

Весь мир переворачивался. Сомнений не осталось: мой любимый мне изменил! Человек, ставший мне другом, первым мужчиной и моей душой, с легкостью изменил мне, перебрав пару бокалов. Пару часов назад я успокаивала подругу, придумывая разные отговорки, лишь бы унять ее боль. А теперь я сама умирала от этой же боли – боли предательства и разочарования, режущей без ножа, душащей без веревки.

Я озлобленно стянула платье, слыша, как ткань рвется по швам. Словно это оно мешало дышать и являлось виновником моих мучений. Опустилась на холодный пол, мечтая заснуть и не просыпаться. А если и проснуться, чтобы все это оказалось ночным кошмаром.

Время остановилось. Сил мыслить не оставалось, но это не было сном. И я вновь поняла это, когда Антон взломал дверь и рванул ко мне. Он упал на колени и начал плакать вместе со мной. Попытался меня обнять, но во мне проснулась дикая ярость. Я отбивалась от него, стараясь не дать ему возможности притронуться. Он не сдавался, и я со всей силы залепила ему пощечину.

Затем другую.

Я не могла остановиться, даже видя, как стойко он принимает каждый удар. Его лицо горело красным огнем, как и мои ладони, но мне не становилось легче. На меня накатила волна отчаяния, и я зарыдала с новой силой. Смирившись, муж отполз назад.

Блондинка ушла, не желая быть свидетельницей разборок. Мы остались сидеть в полной тишине нескончаемые минуты. Время тянулось, до нас доходило наше новое положение: беззаботное чистое счастье разбилось вдребезги. И больше его не собрать.

Я не могла произнести ни слова. Казалось, просто потеряла дар речи. Антон заговорил первым, и я чувствовала в каждом его слове такую же душевную боль, как и у меня. Но только поделать с собой ничего не могла – не могла простить.

– Ди, прости меня. Умоляю. Я не знаю, что произошло. Я не понимаю, как такое могло случиться.

– Тебе было меня мало? – произнесла я гробовым тоном.

Он приблизился, сел на колени напротив меня и попытался обнять. Когда-то родные руки показались мне чужими. Я резко отвернулась и сжалась в комочек, не желая чувствовать его прикосновений, и быстро замотала головой, снова непроизвольно срываясь на слезы.

– Рыжунчик, ты мое солнышко, и мне больше никто не нужен! Я люблю только тебя! Я никого никогда не любил и никогда не полюблю…

– Только трахать будешь не только меня? Так получается?

– Нет! – Он запустил пальцы в волосы, снова отстранился и сел в коридоре. – Каждый день своей жизни я буду доказывать тебе, что люблю только тебя.

И он начал доказывать. В течение всего месяца был самым прилежным и заботливым мужем на свете.

Даже не нуждаясь в особой логико-методической процедуре, мы поняли, что девушку подкупил партнер. Уже через несколько дней он начал шантажировать Антона интимными фотографиями той ночи. По какой-то непонятной причине белобрысая птичка не донесла до заказчика тот факт, что для меня это не было секретом, потому шантаж оказался бесполезен.

Отдав свои сбережения Антону, я настояла, чтобы он завершил любое сотрудничество с тем подлецом и открыл свое собственное дело. Муж скрепя сердце принял их как мое прощение.

Только я не простила.

Каждую ночь вгрызалась в подушку, рыдала до изнеможения. И не могла забыть. Что-то внутри меня надломилось и уже не хотело восстанавливаться. Как ни разрывала душу, не смогла простить! Продолжала любить до безумия, понимала, что вина его частичная. Смотрела на него, видела в нем своего преданного друга, опору, на которую могу рассчитывать до конца наших дней. Но уже не своего мужчину.

Поэтому, когда дед ворвался в нашу квартиру, я даже не обеспокоилась.

Глава 4. Диана

Последний день учебы. Антон приготовил мне завтрак. Почувствовав приятный аромат, я вышла из гостиной и поплелась на кухню. Я уже месяц не могла спать в нашей спальне. Даже после того как вынесла на мусор ковер и постельное белье.

– Доброе утро, – произнес он с улыбкой, доделывая кофе.

Он всеми силами старался вымолить прощение и уважительно отнесся к моему желанию спать отдельно, добавив: «Я все вынесу, все приму. Только не уезжай».

– Доброе утро. Какие планы на сегодня?

– Я нашел подходящий офис. Можем посмотреть вместе. Подберу правильную команду, и начнем работать над новой идеей. Думаю, через пару месяцев нас ждет прорыв! А через год можем и здание себе купить, – засмеялся он своей фантазии.

А я не смеялась, я улыбалась и думала, что у него все получится. Он получит ту славу и доход, о которых мечтает.

Только какова моя роль на его жизненном пути?

От ненужных мыслей меня спас стук в дверь. Поднявшись первой, я поспешила открыть нетерпеливому гостю: он трезвонил без остановки. Дверь распахнулась, я взглянула на своего строгого деда, и у меня ёкнуло сердце. Я впервые вышла из состояния апатии, захлестнувшего меня в последние недели.

– Диана, что же ты наделала?! – прорычал дед сквозь зубы.

Он прошел в квартиру без приглашения, оставляя за собой парочку солдат на лестничной площадке.

– И вам доброе утро, генерал Белов, – вырвалось у меня против воли довольно резко, и я с шумом захлопнула дверь.

– Не ёрничай, – произнес строго мужчина.

– А что вы хотели? Я не поняла, в чем вопрос и какие у вас возникли проблемы?

– Ты вышла замуж и даже мне не сообщила, девочка!

– Я не сообщила? – перешла я на крик. Он всколыхнул старую обиду, и я решила выместить всю свою боль именно на нем и именно в тот день. – А с чего это я вам должна что-то сообщать?!

– Я твой дедушка. – Он заглянул мне в глаза, точно обращался к самой любимой внучке на свете. – А ты моя единственная внучка.

– Дедушка, а не вы ли выгнали меня из своей жизни много лет назад?

Дедушка поменялся в лице, а я продолжила:

– Не утруждайся, я знаю ответ. Единственная внучка, говоришь? Забавно! А не ты ли бросил меня в глуши, когда я потеряла всех?!

Я не просто повысила голос, моя душа орала на всю громкость, на которую была способна. Как он посмел предъявлять мне претензии, когда сам бросил меня непонятно почему? Слезы душили. Но я продолжила высказывать ему в лицо все, что думала о нем все последние годы. И когда они оба с Антоном попытались подойти, обнять меня и успокоить, я опять забилась в угол и не дала притронуться к себе.

– Не трогайте меня, – шептала я сорвавшимся голосом. – Вы оба предали меня. Полюбили, обласкали, а потом сбросили в бездну. Лучше бы я умерла, вместо родителей, чем терпеть такое.

– Прости, – произнесли они в один голос и переглянулись.

– Не говори так, – прошептал Антон.

– Диана, у меня были на то веские причины, – добавил дед. – Когда-нибудь ты поймешь.

– Не хочу! Поздно! Вы уже ничего не измените! Разве что я ударюсь головой и потеряю память, а вы притворитесь, что никогда меня не предавали и не делали больно.

– Ты должна выехать из страны, – вдруг сказал дед, прерывая мою истерику.

– Что? – переспросили мы в один голос с Антоном и уставились на деда непонимающими взглядами.

– Ты полетишь к Виктору и побудешь немного у него. Подумаешь над своей жизнью и вернешься, когда я позволю.

– Этого не будет! – резко высказался Антон и закрыл меня грудью.

– Еще как будет! Если понадобится, ее вывезут отсюда и доставят на местно на военном самолете. А ты, внучок, еще не дорос, чтобы мне препятствовать. Какой мужчина женится на девушке, даже не предупредив об этом семью?

– А какой…

Они начали жуткую перепалку. Тон повышался. Я, как маленькая, закрыла уши, не желая слушать их препирательства. Хотелось сбежать, и я, неожиданно для самой себя, выкрикнула:

– Хорошо, я полечу! Так будет лучше. Дай нам время.

Антон посмотрел на меня с такой печалью. Казалось, будто он потеряет разум от мысли о моем отъезде. Глядя ему в глаза, я видела, как сильно он хочет со мной поспорить. Как сильно не хочет допустить, чтобы я даже вышла из квартиры.

Со дня нашего знакомства мы были одним целым. Он доверял мне, а я ему. Мы тонули друг в друге и в нашей любви. Спросили бы меня на тот момент, отдала б ли я за него свою душу, то я бы бесспорно ответила: «Да». Но допустить до своего тела я больше не могла.

Собрав маленький чемоданчик вещей, я вышла из «гнезда» и под грозным взглядом деда упорхнула в Португалию. Не знаю как, но визу мне сделали за час. «Так сильно дед хотел от меня избавиться», – подумала я, но в душе, кроме безразличия, уже ничего не оставалось.

Первый месяц проживания на чужбине я плакала каждый день. Я не замечала красоту пляжа и другие восхитительные пейзажи. Не чувствовала вкуса еды. Не наслаждалась общением и новыми знакомствами. Попала в совершенно иной мир. Моя душа рвалась обратно, только не понятно, к кому и зачем. Я начала работать в садовом центре и не заметила, как в этом месте стала отвлекаться от печальных мыслей. Постепенно на душе становилось спокойнее. Я работала не покладая рук и получала колоссальное удовольствие. Но как только наступала ночь, моя подушка вновь становилась мокрой от слез.

Оставшись вдали от Антона, я осознала, насколько сильно я по нему скучаю. Как сильно мне не хватает его запаха на простынях и нежных объятий перед сном. Мы договорились не звонить друг другу, но я пристально следила за его успехами через Интернет. Его компания быстро набирала обороты. Молодой гений начал появляться в журналах и газетах, но всегда один. Пару моих фотографий попало в сеть как «бывшая девушка гения-миллионера».

Виктор был добр ко мне и поддерживал чем мог. Давал советы, когда я просила. Служил жилеткой, когда меня опять настигали слезы.

Пожалуй, тогда-то я их и выплакала.

Через три месяца «ссылки», никому ничего не сказав, я купила билет и отправилась в Москву к мужу. Я определилась: если я его так сильно люблю, а его вины нет, то я сделаю усилие над собой и попробую начать все заново. Потерять его навсегда казалось страшнее, чем попытаться простить.

Из аэропорта я поехала по адресу нового офиса и, попав туда, сразу поняла, что они празднуют очередной успех.

Сглотнув воспоминания о последнем праздновании, я заставила себя думать позитивно. Меня по ошибке приняли за приглашенную и показали, в какую сторону я должна направляться. Испытывая восторг, смешанный с волнением от предстоящей встречи, я пошла к кабинету Антона. Поправила платье, расправляя несуществующие складки, и толкнула приоткрытую дверь. И мой новый кошмар предстал у меня перед глазами.

Муж стоял у окна спиной ко мне. Молодая девушка оплетала его шею руками. И даже когда заметила мое присутствие, не остановилась: впилась в него поцелуем. Мне не было видно, насколько сильную «отдачу» она получила, но, судя по длительности поцелуя, небольшую. Но и этого хватило, чтобы вся моя уверенность разбилась вдребезги. Обида снова захлестнула меня с новой силой, но, вместо слез, я прошла в кабинет и захлопнула дверь так, что рамки на стенах пошатнулись.

Муж повернулся на звук, и его глаза расширились. Он даже слегка качнул головой, проверяя, не померещилось ли ему мое появление.

– Пошла вон! – рыкнул он девчонке. И не смея ему перечить, она унеслась прочь.

Медленным шагом я прошла к столу и уселась сверху. Ёрзая задницей, сделала вид, будто проверяю его на прочность. Беспардонно скидывая с него предметы, произнесла, даже не глядя в сторону мужчины:

– Ты специально выбирал стол из крепкого дерева? А, ну да, ты же помнишь, как мы сломали дешевенький комод. Пожалуй, дотрахивать своих баб на полу рабочего кабинета – не самая лучшая затея.

Злость так и подстегивала бить побольней. Я обрадовалась, увидев, как Антон, сверкнул в меня молниями из глаз за грубое выражение. И подошел ко мне маленькими шагами.

– Нравится стол? – спросил он, и я брезгливо показала «нет». – Или соскучилась по сексу на полу?

– Нет. С этим у меня проблем нет.

Под натиском любимых глаз тело ожило, как медведь после зимней спячки. Злой, голодный медведь, требующий насытить его немедленно.

– Не только же тебе можно трахать все, что двигается?

Антон остановился между моих ног. Схватил за колени, раздвинул их притянул меня к себе, фактически не оставляя между нами свободного пространства. От теплоты его рук все во мне содрогнулось. Я громко сглотнула вязкую слюну и решила поддаться игре, которую затеял мой любимый Хаски. В его глазах появилось страстное желание, которого я никогда не видела раньше. И я не смогла удержать себя в руках.

– Значит, и ты вкусила прелести другого мужчины? – произнес он сквозь зубы.

– И не одного! – пропела я, словно опытная соблазнительница. – Разных. У меня даже мулат был, – прорвало меня на самый ядовитый ответ.

Минуты тянулись. Мы не отрывали взглядов друг от друга. Ругались мысленно. Он кричал: «Где ты была? Мне было плохо без тебя». А я отвечала: «Мне было хуже».

– А вот тут ты перегнула палку. Ты не можешь обмануть меня, – прорычал Антон, схватил меня за волосы на затылке и потянул на себя.

Его губы напали на меня, словно выжидали этого момента годами. Пока я сопротивлялась, его язык с силой прорывался к моему. И я сдалась – поддалась сладкому соблазну. Впилась в него с еще большей жаждой, приоткрыла рот, отдаваясь нашей страсти с головой. Запуская пальцы в его волосы, я прижала его еще крепче. Наши руки обоюдно пытались втиснуть наши тела друг в друга. Схватить и никогда больше не отпускать.

– Я хорошо тебя знаю, мое солнышко, – хрипло прошептал Антон мне в губы. – Врешь! Не было у тебя никого.

Так хотелось поспорить, сказать, что у меня была связь с другим, но это показалось такой мелочью, ребячеством.

– Я так тебя люблю. Умирал каждый день, думая о тебе.

Его слова приятно тронули душу. Ведь вдали от него я сама каждый день проводила в муках. Слыша его искренний голос, я верила, что он меня любит. А в голове билась другая мысль, не позволяющая думать правильно: «Хочу его! И пусть весь мир улетает к чертям».

Мои пальцы сами рванули к его ремню на брюках, пуговице и ширинке. Они справились всего за пару секунд. Освобождая возбужденный член, я притянула мужчину ближе.

– Я хочу тебя, – прошептала я, подтягивая родное мужское тело к себе и усаживаясь на самый край стола. – Потом поговорим!

Антон исполнил мою просьбу. Мы занялись самым страстным, самым умопомрачительным сексом прямо на его столе. Я стонала от наслаждения и каждый раз хотела шептать: «Мой». Муж целовал так страстно, так сладко, что только это уже уносило меня к облакам. И я была готова плакать от наслаждения.

– Люблю тебя, моя сумасшедшая, – шептали его губы. И я верила.

Получив первую разрядку, мы быстро привели себя в порядок и отправились домой. И продолжили заниматься любовью всю ночь напролет.

Глава 5. Антон

Сука, почему же я не удержал свой член в штанах?! Три дня, три долбаных дня не дотерпел!

Прошло почти три месяца, а от Дианы не было слышно и словечка. Когда она уехала, я не мог понять, что же мне делать дальше. Я осознавал, что хоть и накачанный какой-то хренью, я все равно изменил своей жене. Единственной женщине, которой верил в этой жизни. Которая верила в меня! Я ненавидел себя за слабость. Осознавал, что стал предателем, хоть и не по своей воле. Вспоминая, во что превратил ее, во что превратил нас, выл волком. Она перестала есть. Плакала по ночам. А каждый раз, когда я пытался к ней притронуться, забивалась в угол, как напуганный котенок. Я бы душу отдал, чтобы вернуть ту проклятую ночь. Только я не мог! И это уничтожало меня медленно и уверенно.

Когда дед вломился к нам и заявил, что она должна покинуть страну, я был готов сражаться за свою жену до крови. Только как это сделать, если она впала в истерику и кричит, что мы предатели и ей нужно время. И опять же, я чувствовал себя виноватым и решил предоставить ей это время.

Когда вновь увидел ее на пороге офиса, сердце будто замерло. Разбирательства с секретаршей показались чепухой. В голове оставалась главная пульсирующая мысль: жена здесь. Она рядом. Она приехала снова… ко мне.

Мой рыжунчик устроила сцену ревности. Она показалась такой милой и забавной, когда разозлилась, что хотелось собрать ее в охапку и целовать. Она попыталась кольнуть меня, зная, как сильно я ее люблю и ревную. Но слова «хочу тебя» заставили меня расслабиться и поверить, что все у нас будет хорошо.

Мы занимались потрясным сексом всю ночь напролет. И потом еще всю следующую неделю. Просто не слезали друг с друга, желая наверстать упущенное. Я даже на работу забил – никак не мог нарадоваться, что она вернулась.

Вот только по законам жанра в самые сладкие моменты, когда ты расслабляешь булки, всегда всплывает одно «но». Моя жизнь не стала исключением из правил.

Секретарша начала писать гневные послания. Напоминала мне, что за три дня до Дианиного возвращения я совершил очередную ошибку, которая снова могла испортить всю мою жизнь.

За три дня до ее неожиданного появления в кабинете.

Я отчаялся. Напился. Разозлился. И оттрахал первую попавшуюся мне под руку бабу, чтобы почувствовать себя мужиком. Твою мать! Самым тупым мужиком на свете! Потому что, как только я кончил, я понял, что натворил. Понял, что не получил удовольствия, хоть и доказал свою мужскую состоятельность. Понял, что если раньше я себя ненавидел, то после этого ненавижу в тысячу раз больше.

Господи, да я уже был готов избавиться от девчонки, лишь бы не видеть напоминание своей тупости. Я и в кабинет ее тогда пригласил, чтобы уволить. Выплатить ей хорошие деньги и, если понадобится, выслать из страны. Но приехала Диана, и я не успел избавиться от ходячего доказательства своей неверности. А потом я так наслаждался женой, что понадеялся, что никто ничего не узнает.

Но Диана узнала.

Мы баловались в кровати. Моя лесная фея рассказывала, как полюбила садовый центр. Я пообещал купить ей такой же. Она потянулась за своим телефоном, чтобы показать фотографии. Но в этот момент без звука пришла эсэмэска на мой, который лежал рядом. Только экран засветился. Я не сразу понял, что Диана увидела ее. Я даже не сообразил, что она взяла мой телефон и начала читать то сообщение.

Она лежала на животе, а я радостно целовал и шуточно прикусывал ее ягодицы, но почувствовал, как она напряглась всем телом. А потом и вовсе задрожала.

Вывернувшись от меня, она села в кровати, повернула телефон ко мне и посмотрела заплаканными глазами.

На долбаном экране светилось сообщение с неизвестного номера:

«Не думай, что, заблокировав мой номер, ты решил свои проблемы. Твоя рыжая пассия все равно узнает, что мы трахались. Если понадобится, скажу, что я беременна. И пускай через время она узнает, что это не так, но она перестанет доверять тебе. Тем более она видела, как я тебя целую. Ты не посмеешь использовать нас двоих».

До сих пор помню это гребаное эсэмэс наизусть. Помню, как Диана соскочила с кровати и опять забилась в угол.

– Скажи, что это неправда! – прокричала она.

Я промолчал. Я не мог соврать ей. Это было выше моих сил. Да и это было бесполезно. Она знала меня лучше всех других. Это же моя умная и чувствительная Ди.

– Боже, за что, Антон?

– Это была ошибка. Я был пьян, – произнес я обреченно.

– Снова? Мне всю жизнь бояться, что ты сделаешь лишний глоток алкоголя?

– Если понадобится, я поклянусь, что больше не притронусь к рюмке до конца своих дней.

– Я не смогу так. Я не смогу жить с тобой и сомневаться, что твой член по ошибке попадет в другую вагину, стоит мне отвернуться.

– Ди…

– Нет! Нет, Антон! Не в этот раз.

Я проклинал себя всеми возможными словами. Стоял на коленях. Пытался остановить ее. Она собирала вещи в чемодан, а я доставал и отбрасывал их в сторону. Я клялся не только ей, но и себе, что больше так не поступлю. Даже уложил ее снова в постель. Мы занялись любовью, она уснула у меня на груди, и я подумал… Простит. Рано или поздно она меня простит.

Но это же моя дикая Ди. Упрямая лесная фея и огнедышащий дракон в одном лице.

Когда я проснулся, на подушке меня ждал листок бумаги.

«Я всегда буду тебя любить. Ты мой первый. Первый, кто вознес до небес и сбросил оттуда. Если завтра тебе понадобится почка, я приеду и отдам свою. Но я не смогу тебе больше довериться. Ты больше не мой муж. Ты солнце, которое рождено светить многим, а я хочу, чтобы мое солнце грело только меня».

Что можно сказать после такого письма? Я полный долбоящер! Предавший свою единственную и любящую женщину. Дважды. И с этим мне придется жить до конца своих дней!

Спустя месяц я узнал, где она проживает и работает. И просто не мог осмелиться встретиться с ней снова. После того дня я не выпил ни капли алкоголя. Я женился на своей работе и отдавал ей все свое время. Капитал рос. Мое имя появилось в чертовом списке «Форбс». Я ел, пил, наслаждался дорогими вещами, но не мог забыть её.

Через четыре года я появился перед ней на ее рабочем месте. Думал, она разозлится, накричит, пошлет к чертям. А она подошла и обняла меня. Прижалась крепко к моей груди и расплакалась.

Я был готов плакать вместе с ней. Понадеялся, вот он мой шанс. Она поняла, как нам друг друга не хватало.

– Я так скучала по тебе. Ты мне снился, – пропел любимый голосок, и я поплыл.

– Я тоже скучал по тебе, рыжунчик, – произнес я, сжимая мальцами переносицу, чтобы она не заметила, что я готов расплакаться, как девчонка, и насколько важна для меня наша встреча.

– Ты что тут делаешь? – спросила она и резко отстранилась. – Пошли я проведу тебе экскурсию.

Она болтала так беззаботно, так легко, и я с радостью осознал, как она счастлива здесь, в Португали. Без меня. А может, и с кем-то другим? Показывая мне все лабиринты своего нового рабочего места, она щебетала о том, что происходило у нее в жизни.

– Тебе повезло. Мы только вчера открыли новую кофейню. Идем.

Пройдя на деревянный балкончик, Диана указала мне на маленький круглый столик и убежала за напитками. Вернулась и снова начала щебетать, а я просто не мог сообразить, почему она не злится на меня.

– Я простила тебя, – ответила она, словно читая мои мысли. – Ты навсегда останешься для меня кем-то очень особенным. Я знаю, что, несмотря на твою ошибку, ты меня любишь, и я могу на тебя положиться, если ты мне понадобишься.

Моя рука рванула к ее, я так сильно хотел взять маленькую ладошку в руку и поцеловать, но она отвела ее.

– Но это не означает, что мы можем быть вместе. А точней, это означает с точностью до наоборот. Я буду продолжать тебя любить… Но как друга. Может, брата? Ну или донора моей почки? – пошутила она и рассмеялась своим самым обворожительным смехом, по которому я так скучал. До скрипа в душе! И я возненавидел себя еще больше. За то, что сам разрушил наше счастье своими долбаными корявыми руками.

– Так в чем же дело? Что ты тут делаешь? – пропела она, не замечая бури в моей душе.

– Приехал тебя увидеть.

– Привез документы на развод? – игриво ответила она, словно «мы» для нее были в далеком прошлом.

– Нет, – ответил я честно, думая, что это последнее, чего мне хотелось. Ведь так, хоть на бумагах, у меня была любящая жена. – У тебя кто-то появился?

– Возможно, – ответила кокетка, и я вжался в стул.

– Антон, – Диана взяла меня за руку, – отпусти нас. Я ведь тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Я знаю, что твои успехи растут с каждым годом…

– Ты следила за мной? – с надеждой перебил я.

– Конечно, ты мне не чужой. Но я не заметила изменений в твоей личной жизни. Ты в курсе, что мое лицо висит в Википедии в графе «бывшие»? Ты же айтишник, сделай одолжение, удали его оттуда. Ты же помнишь, я не люблю социальные сети, – опять засмеялась моя скромница.

Мы провели с ней три дня. Диана порхала, как фея, только блестящей пыльцы не хватало вокруг ее головы. А я тихо наслаждался ее компанией. Она взяла отгул, ездила и показывала мне местные достопримечательности. Познакомила с Виктором – классным мужиком, приходящимся ей кем-то вроде крестного отца. Мы ужинали и обедали в ресторанах. И пока я мечтал обнять и поцеловать ее, она меня словно и не видела больше. Я однозначно перестал быть для нее мужчиной. Стал ее личным псом, любимым хаски, как она часто шутила из-за цвета моих глаз.

В аэропорт она захотела отвезти меня лично и уже у ворот обняла. Да так крепко. И выдала что-то совершенно неожиданное, в своем репертуаре:

– Сделай мне одолжение. Сделаешь? Ради меня? – прошептала хитрюля мне в грудь, не желая поднимать на меня взгляд.

– Ради тебя я сделаю все что угодно, – твердо ответил я и напрягся всем телом.

– Прости себя! Будь счастлив. Постарайся найти свое счастье, – произнесла она так серьезно, словно это действительно было важно для нее. – Только, умоляю, пускай это будут достойные девушки! Чтобы мне, глядя в сплетни желтой прессы, не было стыдно за тебя. Увижу хоть одну глупую блондинку, приму это за личное оскорбление.

И кажется, я слишком буквально воспринял ее слова. После этого в постель ко мне попадали красивые актрисы, знаменитые модели и девушки со степенями в науках. Словно я ожидал, что моя Ди меня похвалит и погладит за ушком.

Последние годы я снова активен, получаю удовольствие от жизни, но есть в моей жизни маленькая заноза. Рыжуля – самая красивая и необыкновенная девушка на свете.

Она позвонила мне вчера ночью, а я как дурак сорвался и не смог сомкнуть глаз, мечтая увидеть ее снова. Мечтая, что мое солнышко опять засияет в моей жизни.

Только солнце погасло.

Я держу ее в своих руках и вижу, что тащу из здания аэропорта пустую оболочку, словно снова моя хорошая столкнулась на своем жизненном пути с очередным предательством.

Глава 6. Диана

– А я купил новую машинку, – произносит Антон, как радостный подросток.

– Сколько миллионов стоила? Какую игрушку для больших мальчиков ты взял на этот раз?

– Maybach, – выдает он гордо. – Эта игрушка стоила своих денег. Уверен, она тебе понравится.

– Ты знаешь, что я чуть не умерла от переживаний, увидев новость о твоей аварии?

– Забеспокоилась? – хмыкнул он, словно это был для него сюрприз, – Почему же не приехала?

– По этим же новостям я видела, как тебя выводит из больницы красивая брюнетка. Как-то было бы странно, примчись я к тебе в тот момент на помощь.

– Я бы предпочел видеть тебя рядом. – Он снова прижал меня ближе и поцеловал волосы, а мне стало немного спокойней.

Действительно, когда мы вышли на улицу, я увидела, что напротив дверей нас ожидает неописуемой красоты черный автомобиль. Дорогой, как все, что любит Антон. Блестит, словно вчера купленный. На радость, мои «попутчики» от нас не отстают. Выходят примерно после нас и тоже замечают эту красоту на четырех колесах. Блонди пискнула от восторга.

– Хочешь, мы и тебе такую купим? – подтрунивает меня Антон, замечая опешивших «друзей».

Как ни крути, даже спустя столько лет разлуки этот мужчина умеет читать мои мысли. А видя мое плохое настроение, чувствует, что виновники стоят у меня за спиной, и решает пощекотать им нервы. Красуясь, будто мальчишка, подходит и садится на капот.

– Как тебе эти два красавца?

– Ты неисправим. – Я невольно начинаю смеяться. Качаю головой на его задор и понимаю, что его попытка поднять мне настроение любым путем увенчалась успехом.

– А можно вас сфотографировать? – вдруг промямлила осмелевшая Блонди из-за моей спины.

– Солнышко? – Подходя ко мне ближе, Антон приподнял бровь в немом вопросе, будто послушный муж, спрашивающий разрешения у жены. Но замечая мой недовольный взгляд, продолжает: – Вот и я так же подумал, – говорит и видом показывает, что сделает, как я скажу. – Девушка, я же не обезьянка в цирке, чтобы со мной фотографироваться. Тем более вон у вас каких два статных кавалера имеются! С ними селфитесь, они более фотогеничны.

Я улыбаюсь с того, как муж завуалированно назвал их тремя обезьянами, и опять злорадствую, замечая, что оба «кавалера» напряглись еще сильней, но так же продолжают молчать и одаривать нас злыми взглядами.

Ко входу, прямо перед нами, подъехал новенький Porche – полная копия машины Игоря из Португалии. И он стал сравнивать оба автомобиля с серьезным лицом. В его глазах я прочитала мысль о его недавней шутке, что он может подарить мне такую же машину. Но теперь он однозначно думает, что предложение Антона кажется мне более привлекательным.

Кидая мне последний презрительный взгляд и короткое «пока», он отправился прочь. Антон и здесь не упустил шанс поддеть моего недруга:

– Ой, женушка, смотри! Как наш первый автомобиль, – театрально вздохнул он и продолжил: – Иногда скучаю по этим временам. Помнишь, малыш, этот маленький, неудобный салон? – пошло подшутил Антон, прекрасно помня, что у нас никогда не было секса в машине, а тем более в Порше. В нашем общем прошлом мы были бедными студентами, которые даже простенькой машины купить не успели. Весь успех к Антону пришел ровно тогда, когда «мы» перестали существовать.

Ян начал нервно разминать шею, помня о моих словах, что наш «эксперимент» был первый в моей жизни. Желваки на его лице заходили с новой силой, взгляд стал холодным и осуждающим, словно он старался меня им заморозить. И мой хитрый муж этого взгляда не упустил:

– Ладно, что-то мы задержались тут с вами. Поехали домой, а то я соскучился!

Хитрец снова поцеловал меня в щеку, а разворачивая, по-хозяйски подтолкнул к машине. Галантно помог мне сесть в салон, и уже через минуту мы покинули злосчастную компанию.

Не выдержав затянувшейся тишины в авто, Антон спросил совершенно другим тоном:

– Не хочешь рассказать, что у тебя произошло?

– Не особо, – произнесла я безразлично, приподнимая плечи, но так и не посмотрела ему в глаза. Эйфория от моего триумфа прошла, и на меня накатила ужасная усталость.

– Ди, тебя обидели?

– Не хочу говорить об этом.

– Тогда зачем ты прилетела?

– Антон, я хочу развестись.

Почему именно сейчас? Не знаю!

Все в моей жизни последнее время так странно. Единственное желание, все чаще появляющееся у меня в голове – сбежать в лес! Подальше от людей! Особенно мужчин. Складывается впечатление, что я создана для проблемных особей мужского пола. А я не хочу так. Хочу быть сама, независима от всех. Хочу вернуть свое, без того хрупкое равновесие обратно и больше не подвергать его риску.

Давно пора было перерезать нашу пуповину с Антоном. Мы словно близнецы, которые сплелись и не хотели отпускать друг друга. Мы давно уже не любовники и еще дольше не муж и жена. Мы просто две одинокие души, давным-давно нашедшие друг друга, но не сумевшие удержать.

Да, он виноват. Может, будь я другой, то простила бы и наслаждалась нашим счастьем. Но я не смогла тогда и не могу сейчас. Я сделана из другого теста. Не умею прощать. Возможно, это мой грех, но я такая. Я была очень молода, наступила на свою гордость и дала ему второй шанс, но пожалела об этом с еще большей силой. И то, что мы до сих пор не оформили развод, просто нелогично. Пора бы это уже сделать и начать жизнь с чистого листа.

Заметив хмурое лицо Антона, я попросила его отвезти меня на квартиру к деду. Судя по всему, ему тоже понадобится время, чтобы понять, что я не шучу и требование мое более чем основательное.

Оставшийся путь мы проехали в полной тишине. Когда Антон решил провести меня до квартиры, я отказалась, но он не послушал и пошел за мной под мое недовольное ворчание.

Он читает меня без слов. Рядом с ним я расслабляюсь, и хоть стараюсь держаться, чтобы не расклеиться полностью, знаю, что дам слабину. Полное взаимопонимание было между нами с первой секунды нашего знакомства, и даже спустя столько лет разлуки ничего не изменилось.

Зайдя в квартиру, я устало бросила чемодан и ключи посреди коридора. Медленно все оглядела, и меня накрыла тоска.

Когда деда не стало, эта квартира перешла по завещанию к Виктору. Дед так выкинул меня из жизни, что даже лишил наследства. Не могу фальшивить, сказав, что мне было безразлично. Нет, я не стремилась заполучить жилплощадь нелюбящего меня человека. Но как-то стало неприятно чувствовать себя недостойной этого жеста, будучи единственной родственницей. Виктор долго меня уговаривал и давал понять, что у него были на то свои причины. В конце концов я сделала вид, будто мне абсолютно все равно. А чтобы Виктор не продолжал разговоры на эту тему, согласилась с его решением позже переоформить квартиру на себя.

Так что да! Странная у меня жизнь. Один родной по крови человек решил лишить меня законного наследства. Другой, не кровный, захотел отдать мне почти все, что у него было. Любовь за наследство? Или не любовь?.. Насколько дед меня не любил? И в чем моя вина?

Кто бы знал, как я мечтала иметь совершенно другую судьбу. Без всего этого: денег, дорогой квартиры. Все наследство отдала бы за любовь и нормальную жизнь, как у других. Но увы. У меня всегда все не как у людей. Мне никогда не предоставляли возможности выбирать.

Ощущая запах, знакомый с детства, делаю глубокий вдох.

Мне казалось, я многое позабыла, но стоит попасть сюда, память награждает четкими картинками прошлого. Словно со стороны, вижу себя малышкой, бегающей с задорным смехом, играющей с дедом в догонялки. Бабуля неустанно вплетает мне белые бантики в косички, приговаривая, что я становлюсь похожа на куколку. Я проводила здесь каждые выходные, и меня баловали, как принцессу: разрешали делать все, что душе угодно. Бабушка всегда готовила мои любимые блюда, а дед катал на своих крепких плечах.

Почему же моя жизнь так сильно изменилась за один единственный день?..

Но так всегда! Горе приходит, когда его не ждешь. Смерть забирает любимых, не предупредив заранее. А люди предают совершенно неожиданно.

Много лет за этой квартирой ухаживала отзывчивая соседка. Я никак не решалась, как мне правильно поступить. Несмотря на обиду, здесь было много воспоминаний, и я трусливо боялась от них избавиться. Повсюду стояли рамки с фотографиями родителей, бабушки и меня. Здесь ничего не изменилось со дня взрыва. По всем признакам, здесь жил человек, который очень сильно любил свою внучку. Только не было понятно, почему я этого никогда не ощущала. Дед так и не женился повторно. Насколько я знала со слов Виктора, он даже роман ни с кем не заводил. Так и остался женатым исключительно на своей работе и памяти о своей любимой жене. Сейчас, вспоминая слова Яна о их знакомстве и дружбе, я в очередной раз задаюсь вопросом, почему дед рассказывал посторонним, как любил меня, но не спешил доказывать свою любовь мне.

Воспоминания о Яне вновь больно полоснули сердце. Как бы я ни старалась сдерживаться, впервые мне захотелось разрыдаться от очередного настигнувшего меня разочарования.

– Что же ты молчишь? – произнес обеспокоенно Антон, возвращая меня в настоящее.

Он подошел со спины так близко, что я почувствовала тепло его тела и знакомый запах. Но он не решался притронуться, держа руки в карманах брюк.

– Посмотри мне в глаза, расскажи, что с тобой происходит.

Повинуясь и повернувшись к нему лицом, я заглянула в его когда-то родные глаза.

– Я же вижу, ты влюблена. Расскажи, кто лишил тебя улыбки.

Странно плакаться о другом мужчине на шее у мужа? Но я сделала именно это. Крепко обняв его, я уткнулась носом ему в шею и заплакала. Так сильно, как и тогда, когда он разбил наши мечты.

Я плакала и плакала, не в силах заставить себя остановиться, а Антон молча целовал мою макушку и аккуратно поглаживал спину, давая мне возможность выплеснуть все накопившееся в душе.

После стольких лет одиночества я поддалась соблазну и расправила крылья. Так быстро полюбила, что и сама этого не заметила. Мужская забота растопила мое холодное сердце. Тепло добрых глаз заставило меня распустить бутоны. Его голос, внутренняя сила, спокойствие и ласка внушили мне фальшивую надежду на обычное женское счастье. Я парила. Всего несколько недель, но я была безумно счастлива.

Но падать после дурманящего полета очень больно. Мало того что Ян поиграл мною ради своей выгоды… Так теперь он ушел в объятия семейного счастья, о котором я так сильно мечтала. Он возьмет в руки ребенка. А я снова останусь одна. Разбитая вдребезги, одинокая и неспособная кому-либо доверять – хуже прежнего. Превращусь в злостную холодную мегеру, хоть меня и до этого не считали безобидным цветочком.

– У него будет ребенок, – прошептала я сквозь всхлипы.

– Ты беременна?

– Нет. Ребенок с другой.

Антон напрягся всем телом, явно вспоминая, как его «ошибка» тоже заявляла о своей беременности.

– У него все будет хорошо, – продолжила я говорить сбившимся голосом и растирая слезы по лицу – И у меня… когда-нибудь… возможно.

– Вы не вместе?

– Нет.

– Так зачем тебе понадобился развод?

– Пора это сделать. Антон, мы давно уже не муж и жена, но никак не можем друг друга отпустить. Между нами давно стоит очень жирная точка. Мы упустили свой шанс и должны наконец признать это.

– А может, попробовать снова?

– Вот уж нет уж! – со злобой прорычала я, вырываясь из несмелых объятий. – Как ты себе это представляешь? Как ты не поймешь? Ты уже не любишь меня! Ты живешь хорошими воспоминаниями – это ностальгия по былым временам, когда у нас ничего не было, кроме нас самих! Но это не любовь.

– Хочешь, я брошу все? И у нас снова не будет ничего, кроме нас самих?

– Ты не сможешь! Это будет равносильно тому, что обрезать крылья. Ты не живешь деньгами, ты живешь своей целью. Успех нужен тебе, как воздух, чтобы доказать самому себе, чего ты стоишь. Я видела в тебе это еще много лет назад, а ты так и не понял этого до сих пор?

– Пожалуй, ты знаешь меня лучше, чем я себя сам, – сдался муж. – Но и я знаю тебя…

– Тогда ты знаешь, – перебила я резко, – что я, сама того не желая, превращу нашу жизнь в сущий кошмар. При каждой ссоре я буду вспоминать те случаи. Я не смогу тебе верить, буду изводить себя, изводить тебя. И в конце концов уничтожу даже то, что у нас осталось. Видеть тебя другом мне проще, чем думать, что ты постоянно изменяющий муж.

– До сегодняшнего дня ты остаешься самой чистой душой, попавшейся мне на жизненном пути, – произнес он совсем тихо.

– Отпусти нас… Я люблю тебя, и ты навсегда останешься для меня кем-то особенным.

– Не могу.

– Может, это и есть моя проблема? Моя вина. Может, если бы я кричала, как ненавижу тебя, тебе было бы проще?

– Не говори так. Я не смогу тебя ненавидеть, ошибку совершил я.

– Значит, так должно было случиться! Значит, мы были созданы не для этого. Чтобы вырасти, поддержать друг друга в сложный момент. Разобраться в себе, понять, какие цели мы преследуем, и жить дальше… – Я на одном дыхании выдала все то, что не могла сказать ему много лет. Вздохнув с облегчением, я повернулась к нему спиной и тихо продолжила: – Я знаю, что не хочу возвращаться в Россию. У меня появился новый дом, где мне хорошо. Там другой ритм, другой воздух. Если бы не тот случай, может быть, я никогда бы не решилась на иммиграцию. Но все сложилось так, как и должно было. Ты знаешь меня: я все та же нелюдимая девчонка. Я не люблю внимание, и большие деньги не могут купить моего счастья и душевного равновесия. Мое спокойствие в тишине, в шелесте листвы и улыбках небольшого количества людей. Мне не нужно всеобщего признания. Мне только нужен… – Я запнулась, задумалась над словом, которое даже побоялась произносить. Но озарение пришло словно вспышка. – Кажется, сейчас, разговаривая с тобой, я поняла, чего мне не хватает.

Улыбка сама закрепилась у меня на лице, а внезапная идея принесла новый стимул для жизни.

– Что ты задумала? – спросил Антон, видя мое сияющее лицо.

– Ничего особенного…

– Ди, я знаю тебя.

– Поэтому ты понимаешь, что сейчас я все равно тебе ничего не скажу. Не допытывайся. Я приехала разобраться с кое-какими делами. Думаю, задержусь здесь не дольше недели, а затем вернусь в Португалию. Когда приеду снова, решу оставшиеся проблемы, а ты подготовь документы для развода.

Даже не видя его лица, я чувствовала, как Антон поник. Не выдержав, я подошла и положила ладонь на его щеку, оставив на другой нежный поцелуй, и произнесла:

– Так будет лучше. Я уже давно не твоя, а ты не мой. Когда ты осмотришься по сторонам, ты найдешь мне достойную замену и создашь новую жизнь. И, возможно, лучше, чем была у нас. Ты знаешь, какие ошибки не должен совершать снова. У тебя все будет хорошо, вот увидишь.

– Почему ты меня не ненавидишь? Может, мне бы так было легче? – усмехнулся он, повторяя мои слова.

– Я не смогу. Ты же тот самый Ан, пустивший сильные корни мне в душу.

Я обняла его, полностью осознавая, что наши чувства понимаем только мы. Только мы знаем, что много лет назад, прежде чем стать любовниками, мы стали не просто друзьями. Мы словно вылечили друг друга. Дали тепло и поддержку, так сильно необходимых в те моменты. Но сейчас мы оба изменились: научились жить в этом мире врозь, стали сильней благодаря нашей неудаче.

***

Мои чувства обострились, нервы зашкаливали. Но стоило остановиться на мысли: все, что произошло – все к лучшему. Когда-то давно я страдала и мучилась от предательства мужа, но я это пережила. Не позволю мыслям о Яне портить мою жизнь. И этот случай переживу!

Антон нехотя ушел, а я осталась одна со своими соображениями на будущее. Нужно было принять решение о продаже квартиры, но перед этим определиться, что делать со всеми личными вещами. Многое я решила раздать соседям, а что-то упаковала в коробки, желая переправить в Португалию.

Меня малость выбила из колеи одна найденная папка. Дед зачем-то хранил у себя все вырезки из газет, где говорилось о взрыве в нашем дома. Увидев родные лица на десятках обрывках прессы с заголовками «Ужасная трагедия, унесшая жизнь всей семьи», я не смогла заставить себя прочитать и строчки. Не хотела возвращаться в те воспоминания, порождающие кошмары по ночам. Закинув папку в отдельную коробку, я оставила ее в углу, надеясь определить судьбу «неугодной» позже.

Плюсом к моему внезапному визиту стала возможность встречи с моей виртуальной московской подругой. Мы договорились встретиться, и я ждала этого момента с нетерпением.

Многие в наши дни могут похвастаться необычным знакомством. Когда посторонний человек занял важное место в вашей жизни совершенно нежданно. Я не исключение. Судьба столкнула меня с доброй, понимающей меня девушкой. Мы познакомились с ней много лет назад. Заговорили благодаря нашей аэрофобии и любви к цветам.

Когда я сбежала от Антона во второй раз, сразу же отправилась в аэропорт. В самолете нас с этой милой блондинкой посадили рядышком по чистой случайности: я купила билет в экономкласс, но из-за путаницы меня пересадили в первый. Мы друг другу улыбнулись, а потом обоюдно ушли в свои мысли. Сильно нервничая, я перелистывала фотографии в галерее телефона.

– Ты какой-то блогер-флорист или что-то типа этого? – спросила она, заглядывая мне в экран.

– Что, прости? – переспросила я недоумевая.

– Никогда еще не видела столько фотографий цветов в одном телефоне, – выдала она машинально, но быстро опомнилась: – Ой, прости меня, пожалуйста. Я не хотела подглядывать, но я так ненавижу летать, что когда заглянула тебе в телефон, отвлеклась и не смогла отвести взгляд. У тебя столько красивых фотографий, а я обожаю цветы.

– Ничего страшного, – успокоила я ее. – Нет, я не блогер и не флорист. Я агроном, но работаю в садовом центре и не могу удержаться, чтобы не сфоткать эту красоту.

Мы проболтали весь полет. Я узнала, что она старше меня на два года и летела в Португалию, чтобы встретиться там с родителями. Хотела устроить им сюрприз, пока они находились на отдыхе. Она оказалась очень милой, но прямолинейной и острой на язычок. Я даже задумалась, что мы чем-то похожи. От нее исходило дружеское тепло, и я, сама того не осознавая, рассказала ей о своих проблемах. Она не давала советов, просто выслушала и с доброй улыбкой на лице пожелала мне найти свой путь к успокоению.

На этом наше общение не закончилась. Мы обменялись контактами и созванивались, обменивались голосовыми сообщениями, фотографиями всякой мелочи. Нам не обязательно разговаривать каждый день. Мы могли пропасть на пару месяцев, но всегда ощущали искренность нашей виртуальной дружбы. А когда я прилетала в Москву, мы встречались за кружкой кофе или бокалом красного вина.

Годы шли. Я с радостью наблюдала, как многое в ее жизни менялось: она вышла замуж и родила двух прекрасных деток. А я так и осталась…

Моя новая навязчивая идея заставила меня обратиться в клинику для обследования. Благодаря Свете, которая тоже обращалась туда за помощью, мне быстро сделали запись к нужному доктору вне очереди. И я не могла не радоваться своей удаче. Так что очень скоро я пришла на первую консультацию и объяснила свое положение и желание. Сдав все необходимые анализы, договорилась с доктором, что вернусь снова через пару недель.

Воодушевляющий разговор с приятным врачом принес мне позитивные мысли и веру в лучшее. И все было бы хорошо, не столкнись я с Антоном фактически лоб в лоб, выходя из кабинета.

– Ты впорядке? – спросил он, оглядывая меня, словно ища повреждения или доказательства моего плохого самочувствия.

– Доброе утро, – ответила я настороженно, не понимая его беспокойства. – Да, все нормально. А ты что здесь делаешь?

– Диана, я сильно испугался.

– Чего, позволь спросить?

– Я звоню тебе уже не один час, ты не отвечаешь. А когда пробиваю твой номер, ты оказываешься в клинике.

На телефоне действительно было двадцать пропущенных звонков. Даже «ого» вылетело непроизвольно. И только потом до меня дошел один немаловажный факт.

– Подожди-ка! Что значит «пробиваю твой номер»? – спросила я, нахмурившись. И Антон понял, что сболтнул лишнего.

– Ты же помнишь, кто я по профессии.

– А кто тебе дал право меня отслеживать? – не унималась я. – Если бы ты был ветеринаром, ты бы мне чип вживил?

– По закону имею право, я твой муж.

– Антон! На что? Покамест муж, но это не дает тебе право…

– Хорошо, не ворчи. Ты уже все? – Хитрец схватил меня за руку и потянул на выход. – Я просто волновался! В этом нет ничего плохого. Хотел поговорить с тобой и немного перегнул палку.

– И как часто ты следил за мной?

По виноватому выражению лица я поняла, что попала в точку и, судя по всему, в очень жирную, которую он бы не хотел раскрывать. Быстро спрятав все буклеты и направления врача в сумку, я послушно поплелась с ним на улицу. Но возле авто остановилась и, скрестив руки на груди, произнесла:

– Антон, я задала вопрос!

– Ди, ты знаешь на него ответ.

– А я хочу его услышать.

– О-о-о, смотри, это там не твои новые знакомые? – протянул махинатор, глядя мне за спину.

Ему удалось заставить меня повернуться и снова начать наблюдать за ненавистной троицей, входящей в клинику с другого входа.

Я заметила Яна, и все мысли перепутались, а разборки с Антоном ушли на задний план. После всего произошедшего глупое сердце не хотело признавать конец и осознавать, что Ян должен остаться в прошлом. Оно начало трепыхаться, словно испуганная птичка в клетке.

Одетый в классические брюки и рубашку, он выглядел очень важным. Ничего общего с тем милым и беззаботным парнем на отдыхе. Как всегда, красивый как бог и очень соблазнительный. Его красота уже не была обликом фантазии, и идеальная память не хотела избавляться от послевкусия нашего скоротечного романа.

Губы пересохли от воспоминаний о его жадных поцелуях. О том, как мы часами наслаждались друг другом. Внизу живота собрался тугой узел от мысли, как его руки прижимали меня к себе и ласкали так ловко, что я доходила до пика, даже не успев начать основную игру. Тело возбужденно отозвалось, вспоминая пальцы, поглаживающие каждый сантиметр моего тела, нежно дразнящие шрам, к которому я не позволяла прикасаться даже Антону.

За короткое время Ян умудрился внушить мне такое спокойствие и уверенность в себе, что сейчас восстановить равновесие казалось невозможным. Хотелось тряхнуть головой и накричать на себя. Одернуть и сказать: «Это был просто хороший секс». Но это не так!

Я оцепенела, глядя, как они втроем заходят внутрь, но так позориться – стоять и пялиться на их спины – было чересчур. Резко развернувшись к Антону, я назвала адрес кофейни, где вскоре должна была встретиться с подругой, и добавила:

– У меня есть пару свободных часов. Поехали. Поговорим и обсудим список вещей, которые тебе запрещается делать!

Восприняв мою фразу как шутку, довольный Антон галантно открыл мне дверь. Он ехал до назначенного места с улыбкой, растянутой на все лицо.

Обратив внимание на хорошее меню, мы решили пообедать вместе.

– Так что ты хотел мне сказать? – перешла я к главной теме, при этом уплетая салат.

– Я хочу дать тебе денег для выкупа твоей части дома. Я ведь правильно понял, что этот х…

– Ян, – вставила я, догадываясь, как Антон назовет парня.

– Да. Ян. Он же не по доброте душевной отдаст тебе свою часть наследства.

– Да, ты правильно понял. Но мне не нужны твои деньги.

– Я не страдаю забывчивостью, Диана. Ты дала мне стартовый капитал тогда, – Антон запнулся, – много лет назад.

Мы обоюдно поняли, что он не хочет произносить вслух: «Когда мой говнюк партнер подставил меня и разрушил нашу семейную жизнь». Несмотря на предательство, я осознавала: работать с тем человеком дальше было бы наказанием для нас двоих. Я не была уверена в нашем браке, но я точно желала успеха своему мужу… пускай бывшему.

– Диана, если ты хочешь развода, тебе придется их принять.

Наша дружба и взаимопонимание всегда находились на необычном уровне. Я не пожалела средств, когда он в них нуждался, но у меня и мысли не было просить их обратно.

– Сумма, которую я дала тогда, несравнима с той, которую предлагаешь ты, – неуверенно возразила я.

– Тут можно поспорить. Тогда ты отдала мне все, что имела. А я предлагаю лишь маленькую толику, чего имею я сейчас. Так что кто из нас предлагает больше?

Что бы начать жизнь с чистого листа, мне нужно было закрыть вопрос с Яном. Разобраться с беспорядком, творившимся в голове. Вычеркнуть его из своей жизни. Перестать думать днями и ночами.

Самостоятельность – это хорошо, но она мне не по зубам. Показывать излишнюю гордость – глупо, это усугубит мои проблемы. Через пару лет у меня будет свой дом, бизнес и еще кое-что главное, что останется со мной навсегда…

Сейчас, пока ничего еще не получилось, мне нужно гнать плохие мысли прочь, а раздражителей и того подальше.

Делаю глубокий вдох. Надеюсь, это первый шаг к моему успеху. И я не пожалею об этом позже.

– Хорошо. Я не хотела бы брать у тебя деньги, но я вынуждена. Я действительно хочу поскорей закрыть этот вопрос.

На лице Антона растянулась улыбка. Он выдохнул с облегчением, словно был готов услышать мой отказ, после которого он бы уговаривал меня еще не один час.

– Но я отдам тебе их, – сразу ставлю точки над «i». – Я все равно уже поставила квартиру на продажу, надеюсь, это займет немного времени.

– Ди, даже не надейся, что я приму их обратно. Подумай хотя бы о моей репутации! Если журналюги пронюхают, что я развелся и оставил бывшую жену без копейки, меня сожрут!

Весь его тон говорил: врет и не краснеет. Глаза начали бегать, а улыбка приобрела особенный изгиб.

– Антон, ты хоть в покер поиграй!

– Зачем? – удивился он и престал жевать.

– Чтобы научиться блефовать! Я же тебя знаю как облупленного, а мы с тобой уже восемь лет не живем вместе. Тебе совершенно наплевать, иначе ты бы реже светился на страницах скандальных издательств.

Упоминая цифру, я заметила, как он поник, но лишь на секунду. А потом сделал покерфейс, как самый настоящий шулер.

– Просто с тобой не надо держать оборону и ждать, что меня подставят.

– Научился?

Снова я прошлась по больному: задала вопрос, не нуждающийся в разъяснениях. Раньше я была здравым смыслом нашего семейства, а Антон витал в облаках. Несмотря на его невеселое прошлое в детском доме, он был слишком доверчивым.

Ошибки закаляют нас. Встреча с плохими людьми учит держать ухо в остро. Увы, мой Ан понял это слишком поздно, и мы заплатили за это высокую цену.

– Да. Жаль, что таким образом.

– Значит, так должно было случиться, – решила я подбодрить его.

Мы поговорили о всяких мелочах, и Антон поднялся, прежде спросив о моих планах на вечер. Я ответила, что не уверена, насколько затянется наша встреча с подругой, которую я уже видела в окне, бегущей мне навстречу. Антон проследил за моим взглядом и лишь губами спросил: «Она?» Я кивнула.

– Если что звони, – прошептал Антон мне в волосы и поцеловал в лоб.

Пройдя мимо официанта, всунул пару ему банкнот. По довольному лицу парня можно было понять: этих денег хватит на оплату не только нашего обеда.

Глава 7. Диана

Марина забежала в кофейню буквально через минуту после ухода Антона.

– Привет, прости, что опоздала, – пропела она, сжимая меня в крепких объятиях.

Она искренне радовалась нашей встрече, и я осознала, как скучала по ней, и сжала ее покрепче, прошептав приветствие в ответ. Заметив навернувшуюся неожиданную слезу, я неосознанно сравнила, как сильно наша дружба отличается от того, что я называла дружбой с Олей и Женей. Лично мы с Мариной встречались редко, но я верила и доверяла ей без оглядки. Знала, что она не позавидует и не начнет тыкать носом в мои же ошибки. Она выслушает и поддержит хорошим советом.

– Как же я рада тебя видеть! – произнесла она, отрываясь от меня и усаживаясь за стол.

– И я.

Я скромно улыбнулась, ощущая горьковатый привкус дежавю, словно она снова стала свидетельницей переломного момента в моей жизни.

– Что случилось? – быстро угадала подруга мое настроение. – Кстати, это не твой выходил отсюда? Это он тебя довел?

– Нет. – Я покачала головой, как ребенок, готовый наябедничать, какой именно мальчишка обидел меня в школе. – Не он. Но с ним я все же хочу развестись.

– Ой, Дианочка, но кто же тебя довел до такого состояния? Я же тебя знаю, это не совсем ты.

– Не хочу говорить сейчас о нем, надеюсь, это останется в прошлом и послужит мне хорошим уроком.

– Все настолько плохо? – спросила она с сочувствием.

– Знаешь, в чем прелесть одиночества? У других людей нет возможности тебя разочаровать. Ты живешь и рассчитываешь на свои силы. Знаешь, что если что-то пойдет не так, то можешь винить только себя. А от себя не откажешься и не предашь… И я позабыла об этом за последние недели. Ну ничего, урок я вынесла. Будет сложно, но я рано или поздно поднимусь с колен и начну выстраивать свою жизнь заново.

– Но разве это хорошая жизнь? – тонко вставила Марина.

– Для меня это лучший вариант. Я снова сглупила, Марина. Поверила, что счастье очень близко. И это полностью моя вина. – Я сделала глоток воды, чтобы прогнать как никогда сильное желание расплакаться. – Еще пару встреч, и я больше его не увижу. Заживу своей жизнью. Как в сказках: долго и счастливо. Только без принца… А то что-то мои все в лягушек превращаются.

Прозвучал обоюдный печальный смешок, и после глубокого вздоха заботливая Марина не стала лезть с расспросами. Она поступила умней: покорно ждала, что я разболтаю все сама.

Яна не хотелось упоминать, поэтому я без особых подробностей выдала на одном дыхании все наболевшее:

– На горизонте появился один сказочный персонаж. После некоторых сопротивлений и стычек я дала слабину и влюбилась по самые уши… или рыжий хвост. Не знаю, как я умудрилась. Но его забота и нежность полностью уничтожили здравый смысл у меня в голове. Только принц, оказывается, отдыхал от своей царской жизни: хотел просто поразвлечься и урвать от красавицы кусочек ее наследства.

Марина догадалась, что я не хотела вдаваться в дальнейшие разъяснения, и больше не спрашивала. Перевела тему: рассказала об успехе в бизнесе и о своих детках, показала пару семейных фотографий.

Я рванула за своим телефоном, желая похвастаться последним ремонтом. Прежде мы не раз договаривались, что они прилетят ко мне в гости всем семейством. Зная, как Марина не любит перелеты, я никогда не настаивала. Да и всегда всплывали какие-то обстоятельства, которые сдвигали наши планы на другой раз. Но я не забывала напомнить, что буду рада их видеть в любое время, когда они того пожелают.

Я начала рыскать на дне рюкзака. Пришлось выложить ежедневник. Нечаянно я столкнула его со стола. Услышала громкий шлепок об пол, но даже не поспешила поднять его. Опомнилась, лишь когда подруга положила его обратно на стол, вместе с выпавшим рекламным буклетом из клиники.

– Диана, это, конечно, не мое дело, но это то, о чем я думаю?

Я медленно взял листок с фотографией беременной девушки, думая, как правильно ответить. Но на ум ничего так и не пришло, и я выдала чистую правду:

– Да, так и есть. – Я повела плечами, показывая свой серьезный настрой. – Мне двадцать восемь, я не замужем. Точней, я уже много лет не живу с мужем и скоро с ним разведусь. Я не хочу отношений, и последние недели моей жизни показали мне это лучше других примеров. Единственное, чего я хочу, это ребенка. Только моего. Не хочу беспокоиться о том, что его папаша не хочет платить алименты или видится с ним по графику, потому что его заставили. Я всегда была самостоятельной, я смогу обеспечить свое дитя всем необходимым и без помощи мужчины.

– Я понимаю тебя. Но ведь существуют разные мужичины, – произнесла она несмело, скорее сопереживая, а не осуждая.

– И я с тобой согласна! Только мне на пути попадаются обманщики, предатели, а того еще хуже – психопаты.

– Ну не может же быть все настолько плохо? – усмехнулась она.

– А ты поверишь, если я скажу, что пару недель назад меня ночью пытались вынести на руках из моего собственного дома? А при сопротивлении я получила хорошую оплеуху. А самое странное, что все это было сделано из-за моего отказа скакануть в постель мужчины, и он решил повторно «пригласить» меня на свидание таким фантастическим образом.

– Шутишь?

– Было бы смешно, если бы у меня на ногах еще не оставались следы от порезов. И если бы не…

– Порезов? – перебила напуганная подруга.

– Я упала на осколки разбитой вазы. Долгая история… – Я запнулась, заметив округлившиеся глаза девушки. – Не в этом суть. Я больше не хочу видеть мужчин. Не хочу верить им, доверять себя и свое тело. Хочу быть независимой. И для этого существуют такие клиники. Я рожу ребенка. И буду уверена, что спустя пару лет бессонных ночей из-за колик и прорезаний зубов никто не придет ко мне и не предъявит свои права на мое!

– Тут с тобой не поспоришь. Если бы не мой муж, может, я бы была с тобой полностью солидарна…

Время летит с огромной скоростью, когда проводишь его в хорошей компании. После душевной беседы – продлить бы ее до бесконечности – мы поняли, что Марине пора забирать детей из детского сада, а мне возвращаться домой. Прощаться не хотелось, особенно осознавая, что через пару дней я вернусь в Португалию и мы кое-какое время не увидимся.

– Слушай! А поехали к нам? К нам друзья сегодня придут в гости. Бабушка и дедушка малых после ужина заберут к себе, а мы посидим своей компанией.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – начала слабо сопротивляться я, но в глубине души мне хотелось увидеть ее детей и побыть с ней чуть подольше.

– О чем ты? Все будет замечательно. Приедут Аня и Макс, я про них тебе рассказывала. Вот как раз и познакомишься. Когда еще такая возможность появится?

Я вспомнила рассказ, как она была обеспокоена подругой после той трагедии. А потом как девушка познакомилась со своим парнем, и там была какая-то невероятная ситуация и череда совпадений. «Совпадение один на миллион или на десяток миллионов», – любила шутить Марина. И мне стало интересно познакомиться с ее друзьями. Особенно когда она так хорошо отзывается о них.

– Если ты уверена, что я не помешаю, с радостью приму приглашение, – согласилась я, боясь показаться навязчивой.

Девушка отмахнулась от моих сомнений и уверенно потянула меня к машине. Мы быстро доехали до детского садика, а еще через несколько минут моего ожидания в салоне она вышла из здания с детьми.

Белокурые ангелочки оказались очень похожи на подругу внешне, но не по характеру, как я вскоре поняла. Маленькая принцесса шла, держа маму за руку. Она все говорила и говорила. Кажется, за эти секунды она успела выдать тысячу слов, не выговаривая некоторые буквы. Она рассказывала, как прошел день и сколько всего она успела нашкодничать, из-за чего они с братом были наказаны. Мальчишка, наоборот, был сдержанным. Он молча оценил меня заинтересованным взглядом, внимательным не по годам. Вежливо поздоровался и не произнес больше и слова.

Как только маленькая болтушка попала в салон автомобиля, стала засыпать меня вопросами. Я с превеликим удовольствием повернулась к ней и отвечала, пытаясь не смеяться от ее разыгравшегося интереса к моей персоне.

– Диана, ты прости, – засмущалась Марина. – Дочь полная моя копия: когда ей кто-то нравится, она просто не умолкает. Сын же копия папы – говорит по делу и только то, что конкретно его интересует.

– Что ты, не проси прощения, – отмахнулась я, – они у тебя просто прелесть.

Глядя на них, сердце сжималось от умиления, и я снова подумала, что мое решение верное. Я видела себя мамой и уже мечтала, чтобы все задуманное прошло без запинок.

– А ты класивая, и зовут тебя как и мою лисичку. – Малышка показала маленький брелочек с мягкой игрушкой, с которой она не расставалась.

– Красивая лисичка, – ответила я, показывая, что внимательно изучила ее подружку.

– Только кьестный сказал, – слегка картавя, произнесла девочка, – что она вьедина. Диана, а ты вьедина?

– Солнышко, нельзя такое спрашивать у людей! – спохватилась Марина.

– Почему? Ты же называешь меня так. Папа говоит, что это любя и чтобы я тебя не слушала.

– Ах, папа так говорит? – Марина наигранно строго посмотрела на дочь в зеркало заднего вида. – Ну я с папой поговорю и объясню, кто там у нас вредина.

Дочка хитро хихикнула и спрятала милое личико за маленькие ладошки, явно понимая, что мама будет так же шутливо «разбираться» с папой.

– Только не целуйтесь! Это потивно.

От этой фразы мы с Мариной засмеялись, думая, как же этот процесс не нравится детям и как сводит с ума взрослых.

– Но влюбленные пары целуются иногда, – решила подшутить Марина над дочкой. – Это нормально.

– Но это действительно выглядит противно, – вдруг вставил до этого молчавший мальчик.

Переглянувшись, мы улыбнулись и, прикусывая губы, решили поменять тему, чтобы не портить детскую психику. Но малышка не успокаивалась:

– Диана, а ты тоже влюблена и целуешься?

Как простой вопрос, заданный пятилетней малышкой, может выбить из колеи взрослого человека? Я словно в транс впала! Вспомнила, как Ян целовал меня в губы, дразня и прикусывая нижнюю. Как ласкал шею и бережно проводил кончиками пальцев по моему шраму. Впервые в жизни мне показалось это приятным. Я забывалась, что с моей спиной что-то не так, и, просто мурлыча, получала удовольствие от его прикосновений.

Влюблена ли я? Конечно, я влюбилась. И от этого было только больней.

Почему-то судьба наказывала меня: всегда вместе с огромным счастьем не забывала приносить равноценное разочарование. Идеальная дружная семья, о которой люди мечтают, должна погибнуть в один день, как в какой-то драме. Любимый муж – человек, понимающий меня без слов – обязательно должен был изменить мне с другой. Пожилая женщина, вырастившая меня, – умереть в то время, когда я хотела сообщить ей радостную новость. Я получила любимый бизнес в свое распоряжение, но при этом должен был умереть мужчина, который любил меня как родной отец.

А теперь еще и Ян.

После стольких лет я впустила кого-то в свою душу, в свою постель. И когда мне казалось, что я парю над облаками и все у нас будет хорошо, оказалось, я была лишь заменой – девушкой, которой воспользовались, чтобы забыть сбежавшую невесту. Ну или как сбежавшую… Горная лань скрылась недалеко, да еще вернулась с желанным подарком.

Не знаю, каким боком в их отношения вклинился Игорь, но это не мои проблемы. Пускай делают что хотят, мне это уже неважно. Мне нужна тишина и спокойствие. Не хочу участвовать в их разбирательствах и тем более наблюдать со стороны за счастливой женитьбой.

Марина заметила мое замешательство и хотела уже что-то сказать, как зазвучала мелодия. Нажав кнопку на панели авто, она ответила на звонок, и в салоне послышался приятный мужской голос:

– Привет, малыш.

– Солнышко, детей я забрала, уже еду домой. И ты на громкой связи.

– Значит, я не могу сказать, чего я хочу от тебя сегодня ночью?

– Любимый, я не одна.

– А я что? – промурлыкал, заигрывая, мужчина. – Я просто говорю, как сильно люблю свою жену и как сильно я люблю спать с ней в обнимку. Дети ведь это и так знают. Да, мои котятки?

Марина покрылась красными пятнами и закусила губу, чтобы не засмеяться. Дети и правда знали, что мама и папа спят в одной постели. Но вот мы прекрасно поняли, что сегодняшней ночью он ждет от нее не только сладенький сон. Почувствовав, будто я пробралась в их спальню и застала на горячем, я тоже заулыбалась и отвернулась, чтоб не смущать подругу еще больше.

– Любимый, я и вправду не одна. Я в гости Диану пригласила.

– Ой, – опешил мужчина, понимая, что, может, детки и не поняли завуалированного флирта с мамой, но я поняла. – Прошу прощения.

– Мы уже скоро подъедем, минут десять-пятнадцать максимум.

– Хорошо. Макс с Аней, по идее, приедут чуть раньше. Они малого оставили с бабушкой, а сами сегодня на мотоцикле. А еще наш бродяга заедет. Ты даже не представляешь, что он сейчас делает!

– Зная его, почти уверена, он нас удивит.

– Он детям пообещал самую большую лису, которую найдет. Вот теперь катается по всей Москве и ищет огромную мягкую игрушку. Он не колется, но что-то он с отдыха вернулся еще в худшем состоянии…

Обеспокоенный голос мужчины и меня заинтересовал, но думать о незнакомце долго не пришлось. Малышка, подслушивающая весь разговор, начала радостно кричать во весь голос:

–Ура! У меня будет лиса-а-а!

– Так, любимый, мне тут в нашем зоопарке нужно порядок навести, давай позже поговорим об этом мученике.

Марина отключила звонок и начала шутливо рассказывать шалунам на заднем сиденье, что лишит их сладкого, если в машине не наступит полная тишина уже через пару секунд. И она наступила! Ровно на полминуты, а потом все снова начали смеяться, потому что хоть их мама и делает очень строгое лицо, но надолго ее не хватает.

В таком веселом настроении мы заехали во двор с огромной территорией. Увидев дом, я непроизвольно ахнула. Это трехэтажное здание из бетона и стекла, с новомодным дизайном, просто поражало своей красотой. Совместный двор для двух семей имел две подъездные дорожки по разным сторонам, посередине расположился гараж на как минимум три машины.

– Да, он огромный, – отшутилась подруга, замечая мой восторженный взгляд. – Не удивляйся. Это все мои родители придумали. Мы когда с Сашей узнали о моей беременности и рассказали им, они построили эту красоту и хитро убедили нас жить вместе. Я долго сопротивлялась. Некоторое время у меня было легкое помешательство на моей независимости. Но их забота и помощь с близнецами оказалась как никогда кстати. А я поняла, как хорошо жить одной большой семьей. Мы уважаем их личное пространство, как и они наше, так что живем по разным сторонам, но при этом всегда помогаем друг другу, когда это необходимо. Хотя с этими двумя энерджайзерами это означает «всегда»!

– У вас очень красивый дом, – призналась я.

– Спасибо. Только до сада никак не доберусь. Хотела сделать что-то особенное, но никак не могу понять, что именно. И руки не доходят найти подходящую компанию.

– Так в чем проблема? Хочешь, я посмотрю и сделаю кое-какие зарисовки? Дам совет и помогу определиться.

– Ну нет, я же тебя в гости позвала, а не работать. Как-то неудобно.

– Не говори ерунды, мне только в радость, если я смогу быть полезной. И это не факт, что тебе понравится мой вариант.

– Я почти уверена, что мне понравится все, что ты предложишь. Я же видела фотографии твоих работ, которые ты мне скидывала. Жаль, с нашим климатом здесь пальму не посадишь.

Болтая о специфике растений и как стоит правильно подбирать необходимые для разных регионов способы ухода, мы вместе с детьми отправились домой. Марина познакомила меня со своим мужем, который оказался очень приятным, хоть и на первый взгляд угрюмым здоровяком. Стало приятно и неловко наблюдать за их нежностью, проявляемой в каждом движении и слове. Я даже приуныла немого, соображая, что мне такого, благодаря моему плану, не видать как своих ушей. Но одернула себя и поставила мысли на место.

Я попросила у Марины карандаш и бумагу, чтобы набросать несколько вариантов обновления той части двора, которую она хотела изменить. Марина заметила недоуменный взгляд мужа и объяснила ему, что мы задумали. Он с пониманием взял всю ответственность за приготовление ужина на себя, а нам предложил вино и расслабиться женской компанией.

– Чудо, а не мужчина! Чего еще желать? Анька приедет, посылай ее к нам, – произнесла подруга, чмокая мужа в щеку. Взяла три бокала, и мы отправились за дом.

Мы расположились на небольшой площадке для отдыха, и Марина указала на дальний угол двора. Я пошла оценить примерные размеры и рельеф участка, а она уселась за столик и начала открывать бутылку белого вина. Буквально через минуту я издалека заметила подходившую к ней очень красивую брюнетку в кожаных штанах и мотоциклетной куртке. Миловидное личико красотки одарило меня приятной улыбкой, но уже через мгновение ее улыбка сошла с лица, а брови поднялись необычным домиком. Я слышала о ней столько хорошего. Захотелось подойти ближе и познакомиться с ней лично, но ее резкая смена настроения и странная фраза выбила меня из колеи:

– Марина, что она здесь делает?

– Не поняла! Диана моя подруга, а в чем дело? – насторожилась Марина, недоумевая.

– А кто еще знает о ее присутствии?

Желание знакомиться отпало полностью, но стоять на месте и делать вид, что я не услышала их беседу, было поздно. Собеседница заметила мое поникшее лицо.

– Прости меня, – неожиданно дружелюбно произнесла Аня. – Ты все услышала, так ведь?

Хотелось соврать, выдать какую-то отговорку, лишь бы не попадать в очередную неприятную ситуацию. Поэтому, стараясь не фальшивить, начала придумывать на ходу:

– Марина, ты прости, но я совсем позабыла, мне нужно с Антоном встретиться…

– Не уходи, – перебив меня, виновато продолжила Аня. – Очень некрасиво получилось с моей стороны, но я не со зла. Я просто не ожидала тебя здесь увидеть.

Мы с Мариной непонимающе посмотрели на девушку, а она, сильно нервничая, продолжила подбирать слова:

– Давай начнем сначала? Я Аня. Не уходи, пожалуйста, из-за моих слов, иначе я буду чувствовать себя самым ужасным человеком на этой планете.

– Я Диана, – ответила я чуть мягче, заметив ее искренность. Улыбнулась, стараясь дать ей шанс для объяснения, не желая рубить с плеча.

– Ты жена Антона Вилева, – скорей сказала, чем спросила девушка. Мои брови взлетели вверх, ведь эта информация не была доступна для посторонних.

– Да.

– Просто мы знакомы с Антоном, только не знали, что у него есть жена…

На этих словах в голове все смешалось основательно. Я никак не могла понять, откуда она знает обо мне и что означает это «знакома с Антоном». И все это, кажется, хорошо читалось на моем лице, отчего Аня рассмеялась:

– Нет, не подумай неправильно. Мы с моим мужем Максом тоже программисты, так что твой муж является нашим главным конкурентом. Но сразу признаю, очень достойным! Он приятный человек, и наша конкуренция здоровая, можно сказать, дружеская. Мы даже однажды думали работать над одним проектом совместно. Только Антон отказался, сказал, что поклялся не связываться больше с партнерами.

Да, все это было похоже на правду и немного объясняло поведение девушки.

– По долгу нашей профессии добыть информацию на любого человека совсем не сложно. Вот так случайно, – она не много замялась, а потом икнула, – я узнала, что ты его жена. А увидев тебя здесь, растерялась. Не знала, что вы с Мариной знакомы.

– Так я же тебе рассказывала о подруге из Португалии? – спросила ее Марина.

– Да, но никогда не говорила ее имя и то, что у нас есть общие знакомые.

Снова Аня замялась и опустила глаза, а обернувшись, пристально посмотрела в сторону дома, пытаясь разглядеть мужчин, стоящих у окна.

Они оба, держа бокалы в руках, помахали нам, зазывая вернуться домой. Лишь на секунду я заметила, что, увидев меня, лицо Макса стало серьезней. И мне показалось, будто он испытал такое же удивление, как и его жена, хоть держался лучше. Он моментально перевел взгляд на нее с молчаливым вопросом, а девушка, словно читая его мысли на расстоянии, подняла большой палец.

«Прям как в шпионское кино попала», – хотела пошутить я, но сдержалась.

– Диана, не обижайся, пожалуйста. Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть, тем более лезть с расспросами в твою личную жизнь. Просто эффект неожиданности сработал, вот и…

– Да нет, все нормально, – отмахнулась я, понимая, что она действительно не хотела меня огорчать. – Да и особо нет смысла скрывать то, что ты все равно скоро узнаешь. Мы разводимся с Антоном.

Марина и так была в курсе моих отношений с мужем, если их так можно назвать спустя восемь лет разлуки. И таить это от Ани было бессмысленно, потому я, не делая из своей жизни военной тайны, вкратце рассказала о нашей ситуации. На каждую мою фразу Аня молчала и качала головой или прикусывала губу. Но что она обо всем этом думала, я понять не могла, и это хуже всего. Мне во всем и всех мерещились недомолвки. А заметив, как Аня в очередной раз нервно посмотрела в сторону дома, я предложила вернуться внутрь. Раз уж девушка так сильно скучала по мужу.

– Маришка, я сделаю кое-какие наброски и скину тебе на почту. Кажется, я уже знаю, что тебе понравится. Или я много на себя беру? – пошутила я, стараясь поменять тему.

– Я уверена в тебе и твоем таланте, – проговорила подруга и начала хвалить меня, рассказывая Ане, какие из моих работ она видела на фотографиях.

Направляясь к дому, каждая из нас взяла свой бокал, и девушки заметили, что я не пью. Пришлось отшутиться, что я быстро пьянею, да и вообще, хочу отказаться от алкоголя на какое-то время.

– Я от вина отказалась, когда забеременела, потом два года кормления грудью. Сейчас наслаждаюсь как никогда, но только вином. Не люблю крепкие напитки. Откажусь от моего любимого красного, только если… – поддержала шутку Аня, но запнулась на полуслове. – Подожди-ка… А ты не?..

– Аня, притормози! – буркнула Марина, зная, какую деликатную тему затронула подруга.

– Марин, все нормально. Нет, я не беременна, но хочу. И выбрала для этого не совсем стандартный метод.

– ЭКО? – попала она в точку.

От ее проницательности и точной догадки стало немного смешно. Аня не смотрела на меня осуждающе, лишь заинтересованно, поэтому дискомфорта от столь интимного вопроса я не ощутила.

– Да. Но я попрошу, чтобы эта тема осталась исключительно между нами троими. Не хочу всем подряд объяснять причину такого решения. Тем более оправдываться никогда не было в моих правилах.

– Без проблем. Твоя жизнь – твои правила. Вот только судьба иногда подкидывает нам неожиданные сюрпризы.

Ее честное поведение, без ужимок, пришлось мне по вкусу. Несмотря на короткое знакомство, у меня возникло ощущение, что Аня прямолинейностью завоевала свое место в моей скромной жизни. Так бывает, когда ты на интуитивном уровне понимаешь, твой это человек или нет. И от этого ощущения, несравнимого ни с чем, стало приятно на душе.

Марина, заметив мое спокойствие, в шутку толкнула подругу и начала игриво заявлять, что не верит в судьбу.

– Ага, конечно, не веришь! Ты со своим будущим мужем познакомилась, когда тебе было семь лет. Вы друг друга чуть не убили, когда вам было чуть больше двадцати, а теперь у тебя от него двое детей! И я помню, как ты его называла на протяжении нескольких лет. Просто при детях это нельзя произносить! И ты будешь утверждать после этого, что не веришь в судьбу?

– Ладно, не разгоняйся, я просто пошутила. Хотела твою память проверить. Это ты у нас нашла задницу мужа раньше, чем все остальное.

Заливаясь веселым смехом, мы вернулись обратно в дом, и я продолжила слушать подробности их бурного прошлого. Меня наконец как следует представили Максу, и он тоже оказался очень приятным, а главное, уже не смотрел на меня как на приведение. Хотя некоторая настороженность читалась в его взгляде, когда Аня прошептала ему что-то на ухо, думая, что я не заметила.

Стемнело. Ужин был практически готов. Мы общались и шутили, не было и секунды, когда бы я чувствовала себя некомфортно в группе новых людей. У меня получилось поиграть с детьми, от которых я осталась в полном восторге. Они вели себя как воркующие голубки. Понимая, что мне не видать таких отношений как собственных ушей, захотелось сбежать с этого праздника любви.

Поднявшись с дивана, где игралась с детьми, я отправилась к девушкам на помощь и опять поймала странную фразу Ани:

– А он знает, что она здесь?

На автомате хотелось спросить: «Кто?», чуя, что речь снова идет обо мне, но внезапно раздался щелчок в двери. Обернувшись на звук, первым делом я увидела мягкую игрушку просто огромных размеров – невероятно гигантскую лису, о существовании которой я даже не имела понятия. Дети, увидав эту прелесть, завизжали от радости, оглушая всех присутствующих.

Мужчину, несшего это чудо, я не могла разглядеть, но я непроизвольно улыбнулась. Я инстинктивно зауважала человека, который колесил по всей Москве, чтобы преподнести детям такой сюрприз, от которого они были в диком восторге. Подбежав к игрушке, они схватили ее за разные лапы, которые казались больше самих ребят. Я едва сдержалась от шутки, но мои мысли продублировал Саша:

– Горемыка, ты игрушку детям купил или мебель? Эта штука больше их кроватей!

– Это не штука! Это лиса! Самое красивое животное на планете! Не правда ли, дети? – произнес знакомый голос, и я замерла. Окаменела. Улыбка вмиг сошла с моего лица. Громко сглотнув, стала как вкопанная. Руки онемели, и я поблагодарила себя, что буквально пару минут назад поставила свой бокал на стол, иначе бы он разбился вдребезги об пол. Сердце застучало так быстро, будто захотело сбежать из грудной клетки. Шестеренки в голове закрутились, создавая единственную мысль: «Этого не может быть!»

Но как только «голос» начал поворачиваться в мою сторону, я, трусливо, будто заяц, скачущий в кусты, отпрыгнула назад и спряталась за холодильником. И осознала, как глупо это выглядело, когда на меня уставилось четыре пары удивленных глаз. Покраснела до кончиков волос, понимая свой позор.

Правда, когда я взглянула в глаза Ани и Макса, мне пришла новая догадка: для них это не сюрприз. Они были совсем не удивлены, скорее посмотрели на меня с довольной дружеской усмешкой. Посмотрев на Аню, я произнесла лишь губами: «Ты знала?» Ее виноватый вид и легкая улыбка подтвердила мое подозрение.

– Что происходит? – спросила Марина, переводя взгляд с меня на Аню. – Я что-то ничего не пойму.

Я взяла себя в руки. Сделала глубокий вдох, выровняла плечи. Хотелось зажмуриться и раствориться, ну или открыть глаза и осознать, что мне померещилось. Легкое шуршание со стороны быстро доказало, что у меня нет видений и мне придется столкнуться с реальностью лицом к лицу.

Хотелось, сжав кулаки, выйти из своего «потайного уголка», но добрый крестный, принесший игрушку, уже поравнялся с холодильником и, не заметив меня, обратился к друзьям:

– А чего у вас такие лица, будто вы приведение увидели? Чего это вы замерли?

Как в замедленной съемке, я смотрела, как в мою сторону поворачивается хорошо знакомое мне лицо.

Глава 8. Ян

Невинная Лиса?! Твою же мать! Чувствую себя ослом, бараном. Или какое животное упоминают, сравнивая с беспросветной человеческой тупостью?

Поведение Дианы не поддавалось логике, а новость о ее браке еще сложней переварить! Замужем! Замужем? А как красиво заявляла, что не имеет привычки заводить интрижки с почти женатым мужчиной. Так громко заявляла о чести и о принципах.

Ну и я тоже Фома неверующий. Все, казалось бы, разъяснили! Возьмись за голову и продолжай жить дальше. Но нет. Я не мог! Меня словно подменили, и мысли о бестии не переставали мучить круглосуточно! Она мне везде мерещилась: цветочный запах на моих вещах, отголоски ее смеха в памяти. Засыпал ночью, и она продолжала терзать мои нервы во сне!

И что-то все равное не давало мне покоя. Вся эта ситуация, несмотря на их очевидную близость с мужем, казалась очень странной. Не вязалось с историей про счастливый брак и любящее семейство. Что-то было не так, и я позвонил друзьям и попросил добыть информацию на Диану, раз она сама решила поиграть в шпионку.

По дороге из аэропорта в такси Яна продолжила петь дифирамбы «номеру Форбс» и поливать желчной завистью Диану. Даже не подумал ей отвечать, лишь ограничился парой фраз: «Потом позвоню», «сделаешь тест ДНК в клинике, которую выберу я» и «потом поговорим».

Смотря на нее, я всеми фибрами души чувствовал, если она даже и беременна, то не от меня. И даже если небеса накажут меня за прошлые грехи и это окажется правдой, вместе нам не жить. Никогда! Видеть ее не мог, верить – так подавно. Никакие крокодильи слезы и мольбы о верности не поспособствуют тому, чтобы она вернулась ко мне в постель. Хоть и старается она изо всех сил. Обязательность и моральный кодекс, присущий каждому адекватному мужику, рядом с ней даже не дрогнули у меня в душе. Я вообще поражался, как она могла рассчитывать на наше воссоединение после того, что натворила. Да, я был слепым дураком и думал, что женитьба на матери моего ребенка – не такая ужасная идея, но все это было до того, как я открыл глаза на ее сущность. И до встречи с Дианой.

Все мысли, не покидающие мой разум, были только о рыжей и о ее маленьком «ой, забыла»! На вторые сутки без сна и раздражения, растущего во мне, что раньше не замечал за собой, я уже мечтал, чтоб в голове что-то кликнуло и я начал злиться на нее за все, что она провернула. Перегорело и исчезло из памяти. Но не мог! Особенно после того как друзья предоставили мне информацию, где говорилось, что они с Антоном Чегототам действительно женаты еще со студенческих времен, но фамилию его она никогда не брала, и жили они вместе совсем недолго. А судя по его громким интрижкам с разными швабрами модельной внешности, еще и не очень счастливо.

Я даже на него начал злиться за то, что он не понимал Диану и променял ее на непонятно кого! Он ей изменял, но они все еще женаты. Не была она похожа на всепрощающую дурочку. Логическое объяснение оставалось одно: она устроила спектакль в здании аэропорта, чтобы наказать меня за то, что я утаил от нее Яну. Тогда зачем связалась с Игорем?

Из водоворота мыслей меня вырвал очередной телефонный звонок от Яны. Пришлось ответить. Она уже умудрилась внаглую явиться в клинику, и все равно не дала мне покоя.

– Алло.

– Ян, ты уже нашел лабораторию?

– Да.

– Любимый, давай сделаем тест побыстрее. И ты поймешь, что мы можем быть счастливы.

– Яна, не позорься, называя меня этим словом! Да и счастье нам уже не светит. Ты не учла одного момента: пока ты решала, с кем сильней ты хочешь спать, я определился для себя, что не с тобой это точно!

– Ты думаешь, рыжая выберет тебя? – съязвила бывшая.

– А это уже не твои проблемы.

– Вы с Игорем словно с ума сошли из-за этой девки! – Яна перешла на истерический крик, который раздражал ухо, но совершенно не трогал нервы.

– О-о, кстати, о нем! Я хочу, чтобы и он сделал тест, – добавил я тоном, не терпящим препираний.

– Ян, он не отец.

– Вот мы в этом и убедимся сразу.

– Как пожелаешь, – выдала оскорбленная невинность, а я отключился, не желая терпеть ее заскоки и, как она любила оправдывать все свои косяки, гормональные всплески.

Через минуту я скинул ей адрес клиники и время, на которое нам назначено. И предупредил, что тест будет сделан всем троим одновременно, иначе я в эту игру не играю.

На следующее утро мы встретились в клинике моего хорошего друга. Я заранее договорился, чтобы он лично проследил за результатами тестов и посодействовал в скорости их проведения.

Я ожидал виновников моего фиаско у дверей клиники. Сначала я заметил подъехавшего Игоря. Он с недовольным лицом, будто делает мне последнее одолжение, направился ко мне и буркнул, не здороваясь:

– Делаю этот говеный тест, лишь бы вы оба уже отвязались от меня. Но могу гарантировать, я – не отец.

– Вот и отлично! Значит, считай, это моя выплата по долгу. Яна отстанет от тебя раз и навсегда и не придет позже с сюрпризом.

– Сюрпризом, – усмехнулся он без тени веселья. – Ты знал?

Я сразу догадался, что Игорь съехал с темы. Мысли его, так же, как и мои, по-прежнему крутятся вокруг хитрой лисы и ее «сюрприза».

– Нет.

– Браво! – прыснул он и почесал затылок, улыбаясь своим мыслям. – Развела меня на бабки, прикидываясь самой невинностью.

– Тебе денег жалко? – удивился я такому заявлению.

– Придурок! Ни хрена ты в жизни не понимаешь! Важен принцип. Она поступила как мужик! Мы соревновались, кому достанется плутовка, и развесили ванильные слюни, а она кинула нас, как школьниц после выпускного бала.

Не хотелось комментировать, что произошло между ними. Но мысль, что Диана не досталась ему, грела душу, и я втайне злорадствовал, что он не получил ее, хоть считал, что она находится фактически в его руках.

– Нет, я так просто это не оставлю, – проговорил Игорь тихо, словно сам себе.

– Что ты еще хочешь от нее?

– Говорю же, придурок! – покачал он головой, насмехаясь надо мной. – Ты ни хрена так и не понял! Диана не спала со мной, она развела меня, просто невинно хлопая своими охрененными ресницами.

Не будь он на нее зол, никогда бы не признался в том, что между ними ничего не было. И я действительно почувствовал себя придурком за то, что высказал Диане свои подозрения. Поделом мне. Хотелось стукнуть себя, но было поздно и бессмысленно. Нужно было вынести урок и не повторять ошибки. Ревность оплела мозги опасными путами, и я засомневался, почему она не ночевала дома. Но признаваться в этом Игорю не стал бы и под пытками.

Вовремя приехала виновница торжества и прервала нашу беседу. Мы прошли в клинику, а через сорок минут вышли обратно. Оставалось подождать пару недель, после чего мы однозначно узнаем, кто из нас умудрился так сплоховать.

Игорь уехал, не сказав и слова. Яна не отклеивалась от меня и предлагала пообедать, поужинать или еще чего-нибудь, лишь бы я пошел с ней на контакт. Но таким глупым поведением раздражала еще сильней. Но я отнесся с пониманием к ее положению. Посадив ее в такси, я спокойно вздохнул и тихо произнес сам себе:

– Две недели. Потерпи еще две недели.

Все мысли крутились только об одном: «Пару недель, и я точно буду знать, как действовать дальше. Но жениться на Яне меня не заставит ни честь, ни совесть, ни все святые мире».

Дела в бизнесе шли хорошо. На удивление, моего отсутствия в клинике почти не заметили. Может быть, при других обстоятельствах я бы и огорчился, что по мне никто особо не скучал. Но сейчас это давало возможность решать свои проблемы и не переживать о финансовых трудностях.

Выпив кофе в соседней от клиники кофейне, я позвонил другу и напросился в гости. Мы почти не разговаривали после моего отъезда. Я лишь парочку раз позвонил и вкратце рассказал, что все идет нормально. Умолчал о всех разборках, просто сказал, что у меня теперь есть половина дома и я решаю, что с ним делать. Санек уловил в моем голосе довольные нотки и подшутил, но расспрашивать не стал, рассчитывая на честный разговор после моего возвращения. И кажется, я как никогда нуждался в его совете.

Выйдя из кофейни, я пошел в клинику, чтобы забрать отчеты, прежде чем отправиться за покупками. Но на парковке напротив заприметил видное, уже знакомое дорогущее авто. Водитель, увидев меня, вышел из салона и направился прямиком ко мне.

– Привет, – произнес парень, вежливо протягивая мне руку, но без особого, как прежде, задора.

«Мистер Форбс» оценил меня серьезным взглядом, и мне стало любопытно, для чего же он меня караулит. С его профессией он спокойно мог узнать все мои данные, если еще не узнал, и просто позвонить по телефону.

– Привет.

– Ян, правильно?

Я лишь покачал головой, и он продолжил:

– Можем поговорить?

– Смотря о чем?

– Хм, значит, это ты… – произнес он себе под нос. – Правильно, тот другой мне сразу не понравился.

– Прошу прощения? А можно поподробней, а то я не улавливаю сути, – сказал я ради приличия, не веря, что он даст вразумительный ответ.

– Ты тоже попал под ее чары?

Интересный разговор намечался. Такого откровенного вопроса в лоб я не ожидал, но юлить с ответом не видел смысла.

– Да.

– Я тебя понимаю, как никто другой. Она совершенно неповторимая, таких, как она, уже не делают.

– Так почему же ты изменяешь ей направо и налево? – невольно бросил я, ведь не хотел скатываться до сплетника.

– Это не твое дело. – Он быстро поменялся в лице, явно не испытывая гордости за свои поступки, и продолжил чуть серьезней: – Предупреждаю, держись от нее подальше. Не причиняй боль.

– В моих планах этого не было. А насчет подальше… Это я сам решу!

– Я выкуплю твою часть дома, просто назови мне цену.

Он спокойно достал телефон из нагрудного кармана, в полной готовности сделать перевод. И от этой наглости мое терпение начало таять на глазах.

– Я тебе ее не продам.

– Не понял, ты же сказал, что продашь ее Диане?

– Ей продам. Тебе – нет! – уточнил я.

– Ты не понял меня. Я оплачу, а оформишь ты все на нее.

– Нет, это ты не понял. Я буду вести дела только с ней. Насколько я знаю, она хочет оплатить продажу сама.

Диана столько раз кричала о своей независимости, что эта фраза пожгла дыру у меня в мозгу. Зная ее, я бы не стал решать что-то за ее спиной. Она не из тех, кто будет радоваться вклиниванию в ее личное пространство без спроса. Так и видел, как она размахивает документами и кричит: «Кто вам позволил?!»

– Кажется, ты и правда ее знаешь, – усмехнулся он. И тут стало окончательно понятно, что их семейные отношения явно не такие идеальные, какими их хотела показать мне лиса.

– А насколько хорошо ты знаешь свою жену?

– Ты все равно не поймешь.

Что-то грустное промелькнуло в его голосе, и я решил пойти ва-банк:

– Ты ее любишь?

Парень усмехнулся, а в глазах читалось твердое «да».

И я добавил:

– А она тебя?

– Хочешь откровенно? У нас с Ди очень доверительные отношения, и тебе их вряд ли понять. Моя главная цель – ее счастье. И ради этого я пойду на все.

– Ну тогда и я отплачу тебе откровенностью: я ее тоже люблю и ради ее счастья тоже пойду на все.

– У тебя будет ребенок, – произнес он уверенно. – Мы видели вас втроем сегодня возле клиники.

Я удивился его осведомленности и тому, что не заметил их ранее, но продолжил:

– Есть огромная вероятность, что ребенок не мой.

– Тогда сделай одолжение, не береди ей душу, пока не будешь в этом уверен. Не разбивай ее мечты и последнюю веру в людей. Ее слишком много кто обижал, не пополняй этот список своим именем.

Последнюю фразу он говорил уже на полпути к машине. Вина, читаемая в его печальных глазах, доказывала, что он находится в списке тех самых обидчиков, и он об этом сильно сожалел.

Своим поведением он убил во мне последние сомнения: они уже давно не муж и жена. Между ними остались дружеские отношения и его чувство вины. И он ничего не мог изменить.

– Что скажешь про второго? – неожиданно спросил он, уже занеся одну ногу в салон автомобиля.

– За его адекватность я не ручаюсь. Его действия порой переходят все границы дозволенного.

Услышав мой ответ, он сел в машину и уехал. А я еще пару минут думал о том, как странно все это выглядит со стороны. Но главный вердикт: Диане не помешает быть под защитой, не стоит ей оставаться одной, пока придуркоряша не угомонится. Его решительный настрой будто и не пропал, а то, что Диана выкинула такой номер, явно не пришлось ему по вкусу.

Усмехнувшись с абсурдной ситуации, я поплелся в клинику, одновременно проверяя свою безумную покупку через приложение в телефоне. Объехав пару мест ради обещанного подарка и надежды увидеть довольные лица крестников, я оправился к другу домой.

И все вроде бы шло как по маслу: дети визжали от радости, Санек, как всегда, прошелся в шуточной форме по выбору моих подарков. Я понял, что рад их видеть, и понадеялся хорошо провести вечер. Ничего не обещало новых сюрпризов.

Да вот только стоя на кухне, я замечаю странную реакцию на мое появление, не сдерживаюсь и задаю банальный вопрос:

– А чего у вас такие лица, будто вы приведение увидели? Чего это вы замерли? – Медленно поворачиваю голову и замечаю самую неожиданную картину.

Стоя как окаменелый, я смотрел на огненные волосы и просто не мог поверить собственным глазам. Даже головой встряхнул, пытаясь отмахнуть ведение. Чертовски красивое, сексуальное, манящее, но все же ведение. Потому что мой мозг не мог придумать ни единой вразумительной причины, почему Диана стояла на кухне дома моих лучших друзей.

Способность говорить просто отключилась. Видимо, как и у нее. Я даже посмотрел на друзей, желая понять, видят ли они ее, или она мне только мерещится. Их взгляды были серьезными, и они понимали, что что-то не так. А единственная, кто уже веселится, но пытается сдерживаться, это Аня. Именно она предоставила мне на Диану полный отчет, о котором я попросил, еще и подшутила, что такие просьбы обычно заканчиваются свадьбой. Тогда я был зол на Диану, потому даже не помню, что буркнул Ане в ответ. И теперь она уже была готова закричать: «Я же говорила!» Не спрячься она за спиной Макса, пожалуй, уже бы губы себе кусала, чтобы сдержаться от радостного выкрика.

– Так, я не поняла, что здесь происходит? – произнесла Марина, не выдерживая затянувшегося молчания. И как напряженно и явно недружелюбно мы с Дианой смотрим друг на друга.

Глава 9. Диана

Голос Марины выводит меня из задумчивости. Я фактически чувствовала, что делаю последний глоток воздуха, прежде чем утонуть в красивых глазах моей несбывшейся мечты.

– Ян, – на удивление четко звучит мой голос. Я боялась, что кроме противного писка у меня ничего не выйдет.

– Диана, – отвечает он так же серьезно, а я прилагаю усилия, чтобы не сглотнуть вязкую слюну чересчур громко.

Он выглядит все тем же красавчиком, и мое тело начинает меня предавать. Как и в первый день, меня тянет к нему, только теперь уже с гораздо большей силой. После того, как хорошо мне было в его руках, все чувства усилились, заострились, и тяга стала гораздо опасней.

– Вы знакомы? – опять спасает меня голос удивленной подруги.

– Немного, – выдаю я слишком быстро.

– Это так теперь называется? – моментально ощетинивается Ян, цепляясь за мое «немного». – Или ты опять забыла пару мелочей?

– Ой, прости, но не тебе мне указывать на плохую память! – прыснула я, чувствуя, что во мне снова просыпается прежняя Диана, будто от зимней спячки медведь. Голодный и недовольный. – Это ты забыл упомянуть, что у тебя была беременная невеста! А-а, нет, опять забылась! Не была… а есть!

– Она мне больше не невеста, – спокойно произнес он, не делая себе одолжения.

– Подлец! Ты еще скажи, что она не беременна!

– С чего это я подлец? Беременна, но, возможно, не от меня, – опять говорит он спокойным тоном, а у меня кровь начинает бурлить.

Я уже приготовилась открыть рот и зайтись новой тирадой, даже, кажется, услышала трещотку своего хвоста, как у гремучей змеи, но к нам прибежали довольные дети и начали тянуть Яна к своей новой игрушке.

Моментально в голове собралась четкая картинка, но с недостающим кусочком пазла. Я вспомнила рассказ о малышах, которых Ян обожает баловать, и как мне нравилась его реакция и неподдельная любовь к детям.

Только кто же мог представить, что его лучший друг окажется мужем моей подруги! Только сейчас я заметила шокированные глаза ребят.

– Что-то это мне напоминает, – сказал Макс.

– Я об этом тоже подумала, – прошептала Аня мужу, и я уже хотела переспросить, о чем она, или кинуть в нее что-то тяжелое, чтобы она перестала так улыбаться.

Но Марина не дала мне совершить оплошность и снова пошла в атаку со своим допросом:

– Я не поняла, а вы откуда знаете друг друга?

– Мы с Яном унаследовали дом его дяди.

– Ты? – вдруг переспросил Саша, явно зная что-то об этом вопросе.

К счастью в комнату зашла пожилая пара и разрушила столь неловкий момент. Представившись родителями Марины, они поболтали с нами пару минут и сказали, что забирают детей, а мы можем спокойно продолжить свой ужин.

«Спокойно? Это вряд ли получится!» – подумала я, сразу ощетинившись и уже готовясь к новой стычке.

Как только они с детьми вышли, мы начали рассаживаться за стол. Все вежливо перевели разговор в другое русло и усердно делали вид, что ничего особенного не происходит.

Нам же с Яном достались места друг напротив друга. Меня душил ком в горле, но я все равно запихивала еду, не чувствуя ее вкуса, лишь бы не показывать, как я нервничаю. А когда подняла бокал, лишь для приличия смочить губы, услышала неожиданный тихий комментарий:

– Не налегай, ты сама знаешь, что быстро пьянеешь.

У меня глаза округлились от такого хозяйского заявления. Вместо покорности и благодарности за хороший совет, я резко зарядила ему туфлей по ноге, от чего стол немного дернулся, и мой поступок не остался не замеченным остальными.

– Тебя забыла спросить!

Упрямо глядя ему в глаза, допила все, что было в бокале. Ян смерил меня рассерженным взглядом, а меня так и подмывало сделать что-то гораздо хуже.

Не ему мне указывать, что я должна делать. Да и за мои нервишки стоит отомстить! Пару глотков вина хорошо подогревали внутри, придавая сил и уверенности в своих действиях. Адский план, написанный моей бурной фантазией, начинал приобретать размер небольшого рассказа.

– Ну так что, ребят, расскажете, как познакомились? – спросил Саша, ухмыляясь. – Диана, позволь выразить соболезнование. Я был знаком с Виктором. Мировой мужик. Мне было жаль услышать – тем более с таким запозданием, – что его не стало.

– Спасибо, – прошептала я, немного успокаиваясь. – Он действительно был очень хорошим, особенным человеком. И мне повезло, что я была его крестницей. Жаль только неофициальной.

– Крестницей? – переспросил Саша.

– Да, меня так и не окрестили, а потом… Да ладно, – я запнулась, не желая вспоминать грустный момент моей жизни за обеденным столом.

В этот момент я заметила, как Саша бросил взгляд на Яна. Тот лишь слегка кивнул, подтверждая мои слова, и до меня дошло, что и Саша почему-то подумал, что меня с Виктором связывали другие чувства. От этой мысли стало липко и неприятно, как и в первый раз, когда Ян заявил мне то же прямо в лицо. Я откинулась на стуле и начала сверлить Яна злым взглядом с настоявшейся обидой. И он сразу понял, от чего возрастает мое недовольство, но при этом заговорил как ни в чем не бывало:

– В офисе адвокатов мы с Дианой узнали, что дядя составил новое завещание, где говорится, что дом переходит к нам с Дианой в равных долях.

– Ой, только ты забыл упомянуть, что пришел заранее в садовый центр и хитро решил узнать, как именно выглядит любовница дяди! – прорвало мою броню, и я уже не собиралась останавливаться и тем более контролировать себя мыслью «обижу его или нет».

Ребята посмотрели на нас с отрытыми ртами. Макс перестал жевать, так и замер, а вилка Ани случайно выпала из рук и звонко шмякнулась на пол.

– Вношу ясность. Я не спала с Виктором, как подумал этот распущенный человек. И любила его исключительно как крестного отца.

Марина сделала глубокий вздох и осушила свой бокал.

– Диана, мы понимаем тебя, и никто не подумал о таком.

– Он подумал! – ткнула я пальцем в сторону Яна. Моя стервозная Диана просто не собиралась униматься и хотела отомстить за все переживания совершенно по всем фронтам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.