Валерий Кобозев
Портал в империю Русь

Глава 1. Экскурсии из СССР на Русь

Миронов по согласованию с руководством ЦК КПСС организовал для невыездных сотрудников предприятий Томска-Южного туры для отдыха на Руси. Для него это было несложно, а людям приятно – отдохнуть в тропиках или просто на свободе от заборов. В княжестве были построены большие туристические базы в Ялте, в Анапе, в Анталии, в Египте в Хургаде, где имелись аэродромы. До них можно было добраться как на самолете Ил-18, так и на дирижабле – тут он заменял поезд. Медленно, но с комфортом. Как ни странно, но одними из первых туристов были Брежнев и Гречко – захотелось им отдохнуть от напряженного труда по управлению государством. Хотя они явных должностей уже не занимали, были пенсионерами, но им приходилось трудиться и решать множество задач по государственному строительству, не афишируя свою деятельность. Гречко с сотрудниками министерства обороны, которые трудились в Томске-Южном, выбрал отдых в Хургаде, а Брежнев решил отдохнуть в Ялте. Благодаря поддержке здоровья с помощью порталов, они оба были полны сил и энергии. Миронов встретил их на Руси, организовал для них ужин в своем дворце, провел экскурсию по Томску, проводил на самолет – они летели одним рейсом с посадкой в Крыму.

Через две недели позвонил Брежнев.

– Валерий Иванович, дорогой, я уже устал отдыхать, хочу посмотреть, как у вас дела идут в Малороссии. Разрешишь?

– Конечно, Леонид Ильич. А если свои замечания представишь, будет вообще замечательно, – обрадовался Миронов, замечания такого хозяйственника, как Брежнев, для него были очень ценны. – Я тебе выделю небольшой дирижабль ЛК-10 с охраной, завтра прибудет, – пообещал он. После этого он позвонил губернатору Мариуполя, дал указания выделить дирижабль с охраной и давать полную информацию о состоянии хозяйственной деятельности Брежневу.

Через две недели Брежнев вернулся в Томск.

– Валерий Иванович, посмотрел я на Русь, на Малороссию. С одной стороны, радостно смотреть, как развивается Малороссия, просто грандиозно! Напоминает времена первых советских пятилеток, я в эти времена на Украине работал. А с другой стороны, все очень печально на древней Руси. Видно, конечно, что идет какое-то строительство новых предприятий, это, я как понимаю, своеобразные технопарки при посольствах для поднятия уровня развития техники в регионе. А вот сельское хозяйство примитивное, не везде даже лошади имеются.

– Ну, не мы это создали, пришли в этот мир какой он был, пытаемся поднять уровень развития Руси. А что скажете про Малороссию? – спросил Миронов. – Там же не все гладко, сам знаю по результатам хозяйственной деятельности.

– Я понял, что Донецкую область вы нацелили на промышленность, это заметно. Строятся города, заводы, многие уже выпускают продукцию. Херсонская и Ставропольская области у вас основные производители зерновых, это я по результатам сбора урожая прошлого года сужу и по полям с пшеницей. А вот чем у вас занимается Одесская область? – спросил Брежнев. – Там и поля небольшие, да и заводов особо-то не видно.

– Должна заниматься сельским хозяйством, производством фруктов и вин – это районы вашей Молдавии. Ну и пшеницу, и другие зерновые выращивать. Так получилось, что там первыми начали селиться выходцы с Руси и принесли свои методы хозяйствования тринадцатого века. Они заняли самые перспективные земли для крупных хозяйств, в этом и проблема, – ответил Миронов. – Урожаев зерновых нам хватает с избытком со Ставрополья и Херсонщины, поэтому нет необходимости в радикальных преобразованиях Одесского края.

– Ну и насчет руководства Малороссией выскажусь. Михайлов хороший управленец, давно его знаю. Но он всегда работал первым замом, никогда не работал самостоятельно. И тут тоже у вас – он просто передает ваши указы руководителям областей, собирает результаты и передает вам. Его надо перевести в первые замы – цены ему не будет. А руководителем поставить человека, имеющего опыт самостоятельной работы, – высказался Брежнев.

– Да, были у меня такие подозрения. Но вот где взять такого руководителя? – посетовал Миронов.

– А возьмите меня, – предложил Брежнев. – Не подведу.

– Ну кто же вас отпустит? – удивился Миронов.

– Отпустят. Я уже как чемодан без ручки. Мне 86 лет, я уже десять лет в почетных членах Политбюро. Первые годы все было нормально – помогал новым руководителям. А сейчас они уже все сами делают так, как полагается, и им моя помощь не нужна. Мой биологический возраст благодаря порталам остановился на отметке сорок семь лет, море энергии и желание работать. А негде! А у вас такая бурная деятельность – с удовольствием бы включился в нее, – пояснил Брежнев.

– Ну я-то не против. Но вам надо понимать, что это билет в одну сторону, и вы станете работать хоть на дружественное, но на чужое государство. Вы сразу выйдете из руководства СССР, даже вам это придется сделать самому, опережая события, – предупредил Миронов.

– Я осознаю это. В СССР меня уже ничего не держит. Я овдовел пять лет назад, дети уже предпенсионного возраста, внуки и правнуки имеются. У них своя жизнь, встречаемся в основном на юбилеях, это и с новой работой будет возможно, – сообщил Брежнев.

– Я буду рад нашей совместной работе, решайте вопрос с Политбюро, – подвел итог Миронов.

– Спасибо за доверие, Валерий Иванович, не подведу вас! – эмоционально выразил свою радость Брежнев. – И с Михайловым мы сработаемся!

Через неделю из Египта прибыл Гречко. Он отправил своих офицеров, с которыми отдыхал, назад в СССР, а сам попросил Миронова принять его.

– Здравствуйте, Андрей Антонович! Как отдохнули в Египте? – спросил Миронов.

– Спасибо, отлично! Покупались, поплавали с аквалангами, все у вас там сделано великолепно! Но я бы хотел с вами поговорить о другом. В общем, надоела мне праздная жизнь в качестве почетного члена Политбюро, хочется живой работы. Был бы стариком древним – может быть, это меня бы и устраивало. Три года назад овдовел, дети уже сами внуков имеют, у них своя жизнь. Но мой биологический возраст, благодаря порталам, остановился на пятидесяти годах, я полон энергии и желания работать. А негде – в СССР я древний старик, мне-то и на публике показываться нельзя, чтобы не вызывать лишних вопросов, не то чтобы каким-то делом заниматься. У вас не хватает кадров, вот я и прошу взять меня. Готов выполнять любую работу по своему профилю, – попросил Гречко.

– В Америку поедите? У меня там провал с обороной. Там стоит дивизия неполного формата для защиты от ацтеков из Мексики и усмирения буйных индейцев. Предстоит зачистить Мексику – покорить ацтеков и наладить там мирную жизнь.

– Готов хоть сегодня приступить к новым обязанностям! – обрадованно подскочил маршал.

– Но вам надо понимать, что это билет в один конец – в СССР вы уже не вернетесь и потеряете там все свои посты. И вы будете служить другому государству, хотя и дружественному СССР, – напомнил Миронов. – Придется присягать на верность Великому князю.

– Я отдаю себе в этом отчет, – отчеканил Гречко. – Буду служить Великой Руси. Для СССР я уже просто живая мумия. Я даже подал идею об ограничении возраста почетных членов Политбюро – в восемьдесят пять лет, потом на пенсию. Разрешите идти?

Через неделю прибыл Брежнев, Миронов вместе с ним напечатал указ Великого князя о назначении его на должность губернатора Малороссии и передачу ему в подчинение всех областей, а также о переводе Михайлова в заместители к Брежневу. С этим указом на руках Брежнев на рейсовом Ил-18 вылетел в Мариуполь.

Спустя три дня прибыл Гречко со своей дамой сердца – миловидной женщиной лет сорока от роду. Миронов напутствовал его после принятия присяги:

– Андрей Антонович, вам предстоит на месте изучить ситуацию в рамках поставленной задачи и подготовить предложения по доукомплектовании дивизии необходимыми средствами для очистки Мексики.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – по-новому ответил маршал, козыряя.

Получив приказ у министра обороны о назначении командующим Североамериканским военным округом, он отбыл к месту службы на рейсовом самолете.

– Ну что, Маруся, будем служить в Америке? – спросил он с мажорными нотками у своей подруги, поднимая бокал с вином, преподнесённым стюардессой.

– Конечно, дорогой, будем служить там, куда нас пошлет Великий князь! – Маруся, по специальности военврач, тоже привыкала к новым реалиям жизни на Руси. Она чокнулась с маршалом, улыбаясь и постреливая глазками.

Через неделю Миронова пригласили в Москву на заседание малого политбюро.

– Валерий Иванович, у нас появились еще желающие работать у вас, поэтому мы решили обсудить этот вопрос на нашем совещании, – начал свою речь Романов. – Мы вполне понимаем наших коллег, которым скучно без активной работы, а в СССР им светиться нельзя своими молодыми лицами. А у вас у них полный простор для деятельности, и на их лица никто внимания обращать не будет. Но, по сути, к вам готов переехать весь состав старого малого политбюро, кроме почетного председателя Алексея Николаевича – он сказал, что после передачи полномочий мне к вам попросится, – улыбнулся генсек.

– Я готов принять наших коллег, но должности будут, конечно, значительно ниже – нет на Руси еще крупных агломераций. Но требуют своих лидеров Северная Америка, Центральная и Южная Америки, наш Дальний Восток, Средняя Азия, Закавказье и Персия. Ну и, соответственно, их различные части. Но сами понимаете, это в основном административно-хозяйственная деятельность, поэтому Леонид Ильич сразу вписался в управление Малороссией после стольких лет работы предсовмином. В общем тут нужен индивидуальный подход, чтобы найти каждому работу по профилю наработанного жизненного опыта. Поэтому на совещании такие вопросы не решаются, – улыбнулся Миронов. – Пусть желающие обращаются ко мне – я всегда доступен по телефону, будем обсуждать варианты трудоустройства.

– Хорошо. Слышали, товарищи пенсионеры? А теперь займемся текущими делами. Слово товарищу Силаеву, – подвел итог обсуждения Романов.

– Валерий Иванович, ждем от вас индийский чай. И для производства кофе у нас есть бригада специалистов. Они готовы для переезда к вам и налаживания производства, – сообщил Силаев.

– Отправляйте их к нам, примем. Готовим воинское подразделение для охраны плантаций кофе – без этого там никак нельзя. А после переправим их в Эфиопию – там уже выращивают кофе, нужно будет увеличить размеры плантаций и привезти туда рабов, то есть рабочих, – поправился Миронов.

– У вас рабы на плантациях работают? – удивился Силаев.

– Для нас они рабочие, но нам продают их как рабов. Это уж мы сами их переводим в рабочие, но они конечно не вольнонаемные. Живут они возле плантаций – ну такая специфика Африки, да и вообще этого времени, – пояснил Миронов.

– А что с производством какао у вас? – спросил Силаев.

– Пока какао-бобы производятся в Южной Америке, собирают их на деревьях в естественном ареале обитания, специально не разводят, хотя сведения противоречивые на этот счет. Мы отправили туда экспедицию, в дождевые леса Амазонки, район для нас еще не исследованный. Будем устанавливать контакты с местными племенами и покупать у них какао-бобы, не могу сказать на какие количества можно рассчитывать. Попробуем купить и саженцы деревьев. Но на промышленное производство можно рассчитывать через лет семь, не раньше – деревья только начнут плодоносить, если их из семян выращивать, – пояснил Миронов.

– С этим все понятно. Как у вас говорится, мы играем в долгую, – согласился Силаев. – Главное запустить процесс. Мы не стали рассчитывать на то, что вы быстро сможете приобрести семена, поэтому закупили сами, примерно тонну, расфасованные в мешки. Так что к закладке плантаций деревьев какао сможете приступить, как только будет готова ваша экспедиция.

– Здорово! Я думаю, что в течении недели отправим в Африку дирижабль с вашей командой, – обрадовался Миронов.

– А что у нас с индийским чаем? – спросил Силаев.

– Отправили заказы на чай через местных купцов в Дели, в течение месяца должны прийти предложения от них, – ответил Миронов. – Тянуть они не будут, постараются опередить конкурентов, заказ-то у нас большой.

– Ну я выяснил все про импортные закупки, – сообщил Силаев.

– У меня вопрос и предложение по поводу беспилотников к Валерию Ивановичу, – включился в разговор Бакланов. – Нам нужны беспилотники, но производить такую технику и складировать у нас опасно – может произойти утечка информации и тогда такая техника будет производиться на Западе, никакого положительного эффекта мы тогда не получим. А если она будет производиться, испытываться у вас и складироваться на ваших складах в Томске-Южном, то утечки не будет, а у нас будет стратегический резерв на случай военных действий.

– Мы не против любого производства, у нас и так большой дефицит торгового баланса с вами, передавайте документацию – будем налаживать производство, – согласился Миронов.

– У нас будет просьба наладить отдых наших затворников из Томска-Южного, – попросил министр обороны Язов. – Это военные медики, их уже более тысячи работает безвыездно, разработчики ракетной и прочей современной техники по лекалам 21 века. По отзывам Гречко, им очень понравилось отдыхать на вашем курорте в Африке.

– В этом проблем нет, заказывайте путевки в нашем бюро путешествий – это коммерческая фирма, она вам забронирует места в отелях и билеты на самолеты или дирижабли, – ответил Миронов. – Телефоны имеются на сайте этой фирмы в нашем сегменте интернета. У нас также открыты курорты на Черном и на Средиземном морях – в турецкой Анталии, например, там тоже можно отдохнуть.

– Хорошо, дам команду нашим хозяйственникам в Томске-Южном, но нашим офицерам хочется экзотики. Африку им подавай! – сделал отметку Язов в блокноте.

– В Африке круглый год можно отдыхать. Я имею ввиду, когда у нас не жарко, – улыбнулся Миронов.

– Сам бы поехал отдохнуть в вашу Африку, – буркнул Язов.

– Так что мешает? – спросил Миронов. – Для действующего министра обороны мы специальный тур организуем с охотой на носорога. Кстати, так можно всем членам малого политбюро отдыхать по очереди. Представляете – путешествие на дирижабле, над всей Африкой. Пролетая над озером Виктории, вы приземляетесь в туземной деревне, в которой имеются хижины со всеми удобствами и кондиционерами. Вас обслуживают полуголые красивые девушки, подают экзотические фрукты и напитки. Днем вас ждет охота на крокодила, вечером празднование удачной охоты в компании туземцев с их плясками.

– Валерий Иванович, прекратите нас соблазнять! – шутливо закричал Романов.

– Ну почему же соблазнять? Я просто рекламирую наши услуги, которые стоят недешево, но вы можете это себе позволить, – пояснил Миронов.

– А что товарищи, почему, собственно, нам и не отдохнуть в Африке тринадцатого века? – спросил Машеров. – Распишем график отпусков и будем для всех ездить в секретные командировки в Томск-Южный на две недели. – Укрепим свое здоровье и отдохнем от трудов праведных не в ущерб делу. А отдохнувши и горы свернем!

– Давайте в индивидуальном порядке этот вопрос будем решать, – остановил дискуссию Романов. – То, что возражений против такого отдыха ни у кого нет, это ясно. А дальше по собственному желанию. Но время такого отпуска надо будет согласовывать со мной, исходя из текущей ситуации. Ну и надо быть готовыми к отзыву из такой командировки в случае необходимости. Насчет оплаты таких путевок не беспокойтесь – проведем как оплату лечения в санатории через ЦК, чтобы ваши семейные бюджеты не напрягать.

– Валерий Иванович, наших медиков заинтересовали достижения России по имплантации электронных чипов в мозг человека для лечения паралича конечностей – хотят, чтобы и у нас были такие чипы, – сообщил Цвигун.

– Хм, читал про эти достижения, но в России с этим не очень-то. В США их производят и делают операции по имплантации, в Китае вовсю проводят исследования. Американцы не продают такие чипы, да, собственно, только компании Маска их и производят. Он первым это дело начал, пока другие судили да рядились по поводу моральных аспектов чипирования. Так что пока пускай ваши медики изучают этот вопрос и сами начинают проводить исследования на обезьянах и других животных. Маск, да и другие потенциальные производители, свои секреты раскрывать не будут, – пояснил Миронов.

– Понятно, дадим свои рекомендации медикам, – разочарованно протянул Цвигун.

– Да смогут наши все это сделать – электроника у нас лучшая в мире, – успокоил Цвигуна Бакланов. – Время только для этого надо, вон Маск этим двадцать лет занимался и наконец добился успеха. Дело это трудное, но достижимое.

– Но Маск пошел дальше – связал через имплант человека с компьютером, и теперь у него дополненная реальность формируется непосредственно в мозге у человека. Таким образом он смог дать зрение слепым, подключившись к зрительным нервам – это по части здравоохранения, и дать возможность операторам скоростных беспилотников управлять ими в реальном времени – это уже в области обороны, – вступил в беседу Язов.

– У вас есть время и деньги – работайте и будем вам счастье! – пошутил Миронов и еще раз подчеркнул: – Делиться секретами в этой области никто не будет.

– Давайте, товарищи, подготовим программу исследований в этой области на четыре пятилетки и будем работать, – призвал коллег Романов. – Может, за это время новая информация появится, что-то и рассекретят.

– Я бы попросил Валерия Ивановича попробовать поискать разработчиков этого интерфейса, может сманим к себе за счет обещания бессмертия? – попросил Цвигун.

– Хм, попробую поискать, но возможности у меня весьма ограничены, – сразу предупредил Миронов. – Перемещать в Россию от вас новых людей проблематично и опасно. Но попробуем что-нибудь сделать имеющимися средствами и людьми.

Далее еще в течение часа собравшиеся решали насущные вопросы сотрудничества.

Вернувшись в Томск, Миронов вызвал Леонида, руководителя группы разведчиков-нелегалов из СССР, которые охраняли его от внешних воздействий.

– Здравствуй, Леонид, нас попросили сманить из США разработчиков нейроинтерфейса, слышал о таком?

– Читал, у Маска уже этот процесс на поток поставлен – дает подвижность парализованным и зрение некоторым слепым, – ответил Леонид. – У нас Вадим специализировался по США, пошлю туда его и Егора. Для начала дам задание изучить этот вопрос и персоналии – кто этим занимался.

– Пускай обратят особое внимание на пенсионеров и вообще уволенных из компании, кто занимался этой проблемой. Пенсионеров мы можем привлечь за счет омоложения, вряд ли кто сможет от этого отказаться, – предложил Миронов.

– Сделаем, – пообещал Леонид. – Как только изучим этот вопрос, доложим вам, обсудим дальнейшие шаги.

Через месяц Леонид с Вадимом были у Миронова.

– Валерий Иванович, нашли мы подходящие кандидатуры в США, которых можно переманить к нам. Это супруги Розенберги – смешно, правда? Им по семьдесят пять лет, пенсионеры, четыре года назад их уволили из компании, хотя они этого не хотели. Обиделись на своих работодателей – это их заслуга в успехе имплантации чипов в мозг человека. Они занимались этим делом двадцать лет, разработали теорию управления человеком через воздействие на определенные отделы мозга и непосредственное управление конечностями от компьютера. Они же и отработали технологию имплантации чипов для управления человеком. И вот итог – их дело подхватили молодые и двигают вперед, а их отправили на пенсию, – сообщил Вадим. – Я считаю, что имеются основания ожидать положительного ответа на наше приглашение. Его даже можно по почте отправить.

– А у них нет какой-то идеологической базы, которая может помешать их переезду? Ну патриотизм, например, хотя тема-то вполне мирная? – спросил Миронов.

– Они уже пытались сами выйти на китайцев, но те вежливо им отказали – возраст не тот, – сообщил Вадим.

– Тогда действительно нет препятствий. Приглашайте их к нам в Томск, на месте уже обсудим с ними условия работы. Еще потенциальные участники проекта имеются? – спросил Миронов.

– Это самые необходимые нам участники, думаю, что с их помощью найдем других, – ответил Вадим.

– Хорошо, приглашайте их в Томск, зарплата у них будет такой же, как в США. Наверно, двести пятьдесят тысяч долларов в год? Сообщите им, что придется начинать с нуля на новом месте, самим подбирать кадры, можно из их сверстников, возможно там много таких, – решил Миронов.

– Сделаем! – улыбнулся Вадим.

Через месяц супруги Розенберги перебрались в Томск, начали формировать новый коллектив, пройдя процедуру омоложения. Еще три месяца ушло на переправку в Томск двадцати трех специалистов-пенсионеров, бывших работников корпорации Маска, которые занимались имплантацией чипов, в том числе нейрохирургов и другого медперсонала. С их помолодевшим внешним видом это было делать не сложно – все пенсионеры хотели вернуть молодость.

На встрече с супругами Розенбергами Миронов обсудил место размещения исследовательской лаборатории.

– Нам нужны для опытов обезьяны, не меньше сотни в месяц, – сообщил Дэн Розенберг.

– И они должны быть покрупнее, в принципе и макаки подойдут, но лучше шимпанзе, – уточнила Лиз Розенберг.

– А как вы решали этот вопрос в США? – спросил Миронов.

– С этим там были большие проблемы – защитники животных много крови попили. Пришлось нам делать филиал лаборатории в Южной Америке и там проводить часть экспериментов. Мы в Гайане два года прожили из-за этого, – сообщил Дэн.

– Зато там с обезьянами проблем не было – каждый день по пять штук привозили, – добавила Лиз.

– Есть у нас такое местечко, в Африке. Придется там вам лабораторию делать, в ЮАР, – сообщил Миронов. – Обезьян там достаточно, там это просто мясо для рабочих. Так что отходы от ваших экспериментов пойдут на кухню.

Глава 2. Проблемы в России

Раздался звонок телефона, выведя Миронова из раздумий.

– Привет, Валера! – прозвучал в трубке голос Сергея Корнеева. – Пропала связь с Россией! Я еду сейчас в Томск-Южный, через полчаса буду у портала.

– Ты имеешь ввиду, что обмен между Россией и СССР прекратился? – недоумевая спросил Миронов.

– Да, сам можешь попробовать выйти на какой-нибудь сайт России! – панически закричал Корнеев.

– Сейчас, почту свою проверю на Гугле, – ответил Миронов и тут же на компьютере сделал обновление почты. Связи не было… Миронов проверил поисковую страницу Яндекса – тоже повис. Попробовал позвонить Евгению – директору его фирмы в России – через Телеграмм, но не было связи.

Миронов выругался вслух и сообщил Корнееву:

– Я недалеко от портала, сейчас спущусь к нему. Неужели портал закрылся?! – воскликнул он, ужасаясь.

Он накинул куртку и кинулся в подвал дворца, из которого был выход в портал. Потом спохватился – можно было все это увидеть на компьютере через систему видеонаблюдения. Он сбросил куртку, сел к компьютеру и вывел на экран изображение портала через телекамеру в «коммутаторе порталов». Портал из Руси, как обычно, мерцал своими фиолетовыми проблесками. Портал в Россию тоже спокойно мерцал своими блестками. С другой стороны этот портал был закрыт кирпичной стеной, которая отодвигалась по команде с пульта, и Миронов решил посмотреть на ситуацию с другой стороны портала – там стояла замаскированная видеокамера. Но ничего необычного он не разглядел, в подвале его дома в России горели светодиодные лампы дежурного освещения.

– Сергей, слава богу, порталы открыты. Наверно что-то случилось с аппаратурой наверху, на фирме. У нас она дублирована, сама по себе не могла выйти из строя. Поэтому тут явно прослеживается человеческий фактор, кто-то отключил серверы, и это не Евгений, – сообщил Миронов своему другу по телефону.

– Давай Сашу туда отправим, я видел его у тебя во дворце вчера, – предложил Корнеев.

Саша – это выходец из СССР, который легализовался в России как беженец с Донбасса во времена СВО. Он закончил в российском Томске академию ТАСУР, прошел курс обучения разведчика-нелегала у Леонида – ангела-хранителя Миронова из КГБ СССР. К тому же он был специалистом высшего класса по компьютерным сетям и серверам, официально числился системным администратором на фирме «Приборные механизмы» Миронова.

– Логично, но я его сначала отправлю к себе домой. Пускай оттуда свяжется с людьми Леонида и попробует связаться с Женей по телефону, узнает, что там случилось, – сообщил Миронов. Он позвонил Александру, через пять минут тот зашел к нему в кабинет.

– Саша, пропала связь с Россией, портал открыт как обычно, похоже, какие-то проблемы на фирме у Жени. Двигай ко мне в дом, оттуда позвони сначала Вадиму, сообщи о ситуации и о своих планах. Потом осмотри в систему видеонаблюдения окрестности вокруг дома и фирмы. Там действуй по ситуации – звони Жене, попробуй узнать в чем дело. Если у Жени какие-то проблемы с законом, скажем так, был уже прецедент, то сам туда не суйся, пускай Вадим разруливает ситуацию. Ты тогда снимешь квартиру в городе, там заляжешь на дно и будешь следить за ситуацией с помощью Вадима.

– Сделаю, Валерий Иванович! – пообещал Саша и начал собираться.

Миронов наблюдал на экране, как Саша вышел из портала, задвинул за собой стену, закрывшую портал, и двинулся к выходу в его дом. Через портал было проведено несколько пассивных антенн для сотовой связи, через них Миронов вышел в Интернет с помощью смартфона и посмотрел новости – ничего необычного в них не было. Посмотрел новости Томска – тоже ничего необычного.

– Надо рискнуть позвонить своим сотрудникам, может, они что-то знают? – подумал Миронов и набрал номер телефона Владимира Беляева, начальника отдела снабжения.

– Здравствуй, Володя! Как у тебя дела, что нового на фирме? – спросил он, радуясь уже тому, что ему ответили.

– Здравствуй, Валерий Иванович, проверка у нас на фирме. Маски-шоу устроили, отобрали у всех телефоны, отключили компьютеры, изымают носители и серверы. А кто и что даже не знаю – мне повезло, я на выезде был, мне Людмила успела позвонить, моя сотрудница, ее на фирму не пустили, – ответил Беляев.

– Тебя понял, Володя, позвони нашему адвокату, сообщи что и как и сиди пока дома, – приказал Миронов успокаиваясь.

На фирме ничего серьезного не делалось, на ней отрабатывалась станки и техника перед отправкой в СССР, выполнялись заказы на механообработку от томских предприятий. Но через серверы этой фирмы шел весь поток Интернета в СССР и на Русь. Сами серверы никакой секретной информации не содержали, только адреса запросов абонентов. А их было очень много для небольшой фирмы. В здании офиса фирмы располагался банк «Восход», у которого были свои линии связи, к нему, как понял Миронов, претензий не было. Хотя основной поток золота с приисков за границу шел как раз через него. В двух отдельных трехэтажных зданиях располагался завод полупроводниковых приборов «Нано-квант», к нему, похоже, тоже претензий не было.

– Вот загадка! И по какой причине наехали именно на эту фирму? Надо бы серверы перекинуть в другое место… На завод полупроводников? Там свои серверы стоят и свои линии связи. Надо бы открыть свою фирму-провайдер, чтобы она пробросила дополнительные линии на все эти фирмы, и серверы ей принадлежали бы. Тогда связь не пропадет… – раздумывал Миронов. – Хотя, чего тут думать? У Корнеева своя фирма-провайдер, вот и сделаем акт передачи ей этих серверов задним числом, пускай отмываются, что забрали чужое оборудование!

– Сережа, узнал я в чем дело насчет связи. Наезд на мою фирму, поэтому изымают серверы и носители из компьютеров. Давай оформим передачу твоей фирме-провайдеру серверов задним числом, ты поедешь и заберешь их. Ну и пригрозишь налоговой иском за нарушение связи. Разумеется, только пригрозишь, ничего им не сделать-то, – сообщил Миронов.

– Хорошо, Валера, сделаем. У меня печать с собой, сейчас напечатаю акты и приеду к тебе за твоей подписью, – пообещал Корнеев.

– Надо бы пока поставить пару серверов на завод «Квант» и их линии провести сюда, в СССР, – предложил Миронов. – Продублируем Интернет. А то еще не ясно, сколько продлится этот наезд и закончится ли он добром.

– Хорошо, Валера, сейчас созвонюсь со своими ребятами, дам задание. А ты на «Квант» позвони, чтобы для них это не было сюрпризом, – ответил Корнеев.

– Договорились. По подвалу из «Кванта» линии связи кинешь ко мне в дом, тут уж сам со своими сотрудниками из СССР затащишь их в нашу серверную, – предложил Миронов.

***

Миронов продолжал раздумывать над хрупкостью его прикрытия экспортно-импортных операций с Россией. Основной поток выручки давало золото, которое шло через фирму «Кемзолруд» и банк «Восход». Затем на выручку от его продажи закупались различные товары и уже через складские помещения, расположенные рядом с фирмой «Приборные механизмы», для маскировки сдаваемые в аренду на короткое время различным липовым ООО и ИП, перемещались через портал в СССР и на Русь.

Другой поток выручки шел от экспорта электронных компонентов, которую производил завод «Нано-квант», и под его прикрытием такой же поток электроники шел с заводов, расположенных в СССР и на Руси. Руководство завода «Нано-квант» знало, что эту электронику якобы производят на секретном подземном цехе, в который оно не имело доступа. Прикрытие было так-себе, прогорит при первой же проверке, аналогичной той, что сейчас проводят в фирме «Приборные механизмы».

– Надо придумывать более реалистичную схему легализации производства электроники. Надо в самом деле запустить новую линию в подвале и ввести в курс реального положения дела руководство предприятия, его заинтересованность в постоянном омоложении будет способствовать их молчанию. Линия будет работать, а вот сколько будет она на самом деле производить, будет знать ограниченный круг лиц. Тогда и подкопаться не к чему. Брак при производстве электронных компонентов достигает семидесяти процентов, поэтому удвоение выпуска за счет снижения процента брака никого не удивит, кроме узких специалистов. Так и сделаем после того, как закончится эпопея с фирмой «Приборные механизмы», – решил Миронов.

К обеду позвонил Беляев, передал сообщение от адвоката. Это была выездная проверка налоговой инспекции, приданные к проверке силовики несколько превысили свои полномочия, но тем не менее фирма будет опечатана до завершения проверки и вся аппаратура возвратится назад только по ее завершении. В проверке участвовали сотрудники полиции из отдела экономической безопасности и противодействия коррупции, и они задержали директора Евгения Суханова.

– Блин, как теперь перегонять транспорт с грузами теперь в СССР? Хотя, чего я волнуюсь? У банка «Восход» есть свой выход в коридор, золото будет течь прежним потоком. А вот станки шли через «Приборные механизмы», пока с этим придется подождать. Чего они докопались до этой фирмы? Налоги платим своевременно и в полном объеме.

Тем временем в полиции допрашивали Суханова.

– Вы будете сотрудничать со следствием? – грозно спросил капитан Матусев.

– Уже заведено уголовное дело? По какому поводу? – спросил Суханов.

– Не важно. Куда вы деваете станки, которые покупаете? Через вас уже прошла сотня различных станков общей стоимостью более миллиарда рублей! – накатывал капитан.

– На запчасти разбираем и игрушки из них делаем, – пошутил Суханов.

– Ты сейчас дошутишься! Задержим тебя на семьдесят два часа, посидишь в камере – одумаешься, – пригрозил капитан.

– Ну вы же документацию у нас изъяли – там есть документы о продаже этих станков с небольшой маржой, – ответил Суханов.

– Да, но вот только эту фирму мы найти не смогли, как и станков. И деньги вам за эти станки не поступили! – ответил капитан, откидываясь на спинку стула. – Так что преступный сговор налицо!

– Я не могу отвечать за фирму-покупателя, они сами по себе действуют, – упорствовал Суханов. – Мы ведь продавали станки не одной фирме, а нескольким. И мы не спрашиваем, куда они денут станки дальше – нам это неинтересно. Оплатили станки и дальше делайте с ними что угодно.

– И все эти фирмы мы не можем найти – адреса регистрации липовые, деньги на счета перед оплатой вам были внесены наличными в банк или поступили в виде предоплаты за поставку этих станков от третьей фирмы, – возразил капитан.

– Что-то я вас не пойму. Станки мы продали, деньги за них мы получили, в чем вопрос? – спросил Суханов.

– Где станки? – взревел капитан. – Хватит дурочку гнать!

– А я-то откуда знаю где станки? – пожал плечами Суханов. – Спрашивайте у покупателей.

– Где покупатели? – продолжать орать капитан.

– Я-то откуда знаю? Все их контактные данные присутствуют в договорах на поставку продукции, там и ищите – мне они не нужны. Я буду им нужен – сами на меня выйдут, может, еще захотят станки купить, – стоял на своем Суханов.

– Ты издеваешься надо мной!!! – заорал капитан, вскакивая со стула.

– Да вы не нервничайте, нервные клетки не восстанавливаются, – пытался упокоить его Суханов, но тот только больше от этого заводился. – Я просто сообщаю вам факты, которые вы не хотите замечать.

– Ладно, пойдем по другому пути, – неожиданно успокоился капитан и сел на стул. – Вот эта фирма конечный покупатель вашего обрабатывающего центра «Сименс». По документам станок должен находиться у нее. Но у нее станка нет, как, собственно, и фирмы нет по адресу регистрации. Есть контактный телефон директора-учредителя и тот недоступен. То есть станок стоимостью три миллиона долларов купила какая-то левая фирма и пропала с концами. Что на это скажете?

– У меня в документах должны быть транспортные накладные с отметкой о доставке станка по адресу, – ответил Суханов.

– Накладные есть, а вот станка нет. И мы опросили на этой промышленной площадке людей – в это время никто транспортировку этого станка весом тридцать тонн не заметил. Что на это скажете? – спросил капитан.

– Да я откуда знаю? Мне поступили накладные о приеме товара, а куда они его дели – мне-то что до этого? Может, они его ночью разгружали? – ответил Суханов.

– Ну вы не хотите сотрудничать со следствием явно. Придется вам посидеть в камере, – встал со стула капитан.

– А вы не боитесь попасть в камеру за самоуправство? – спросил Суханов. – Я никакого отношения к этим пропавшим, с вашей точки зрения, станкам не имею. По какому поводу вообще-то возбуждено уголовное дело?

– Позже узнаете. Пока посидите, подумайте в коридоре, – капитан выставил Евгения из кабинета.

– Верните мне телефон, я должен позвонить адвокату, – потребовал Евгений.

– Не сейчас, только когда с ним закончат работать наши техники, и то, если мы вас выпустим отсюда на свободу, – ответил капитан. – Адвокату можете позвонить с моего городского телефона.

Евгений, не теряя времени, набрал номер адвоката фирмы и доложил, что он задержан полицией и ему требуется помощь адвоката. После этого вышел в коридор и сел на стул.

Он знал, что к нему не должно быть претензий, так как все документы в порядке, а куда дальше деваются эти станки он и сам не знал. Миронов давал указание подготовить станок к транспортировке, а ночью машина с ним уезжала из ангара. Некоторые станки он и рассмотреть не успевал – ночью привозили и этой ночью же их забирали, Евгений только документы подписывал. Тот обрабатывающий центр «Сименс» он помнил – его запустили, причем на пусконаладке присутствовали какие-то новые мастера, которых он раньше не видел. На станке проработали два месяца, делали какие-то экспериментальные детали – лопасти гребных винтов, причем работали на них новые операторы и наладчики. Ну после продажи станка он видел этих рабочих и техников при поступлении очередного станка и его пусконаладке, тоже недолго, до его продажи. Миронов объяснял, что это сотрудники заказчиков станков, осваивают на месте их запуск в эксплуатацию. И что эти полицейские прицепились к этим станкам? – удивился Евгений.

Через полчаса приехал адвокат фирмы Арцеулов Иван Аркадьевич.

– Ну что, Евгений, чего они от тебя хотят? – спросил он первым делом.

Евгений все ему разложил по полочкам, чего от него требовали.

– Мне тоже не понятно, что они от тебя хотят. Никаких законных оснований предъявлять претензии твоей фирме и тем более задерживать тебя у них нет. Я тут же жалобу в прокуратуру подам, – успокоил его адвокат.

– Да я то же самое капитану говорил, а он уперся как баран, орать на меня начал, – сообщил Евгений.

– Чем больше демократии, тем больше бардака, – проворчал адвокат. – Чего им на самом деле от вас надо-то? Явно эти станки они для отвода глаз прицепили.

Еще через полчаса их пригласили к следователю.

– Господин Суханов, вы обвиняетесь в уклонении от налогов. Пока идет доследственная проверка, прошу из города никуда не уезжать. Нашими специалистами ведется изучение изъятых материалов у вас, после их изучения будет приниматься решение о возбуждении уголовного дела, – сообщил капитан.

– Ну как же мы без компьютеров сможем работать? – спросил Суханов.

– Никак. Фирма пока будет опечатана, на ней будут проводиться следственные действия, обыски с целью нахождения улик преступной деятельности, – ответил капитан. – Сейчас мы вместе поедем на обыск в вашей фирме.

– А какую преступную деятельность вы имеете ввиду? – спросил адвокат.

– Пока я не могу ответить на этот вопрос, – уклонился от ответа капитан.

Они сели в машину и поехали к зданию фирмы. Через полчаса они припарковались на пустой парковке фирмы «Приборные механизмы», на их глазах в ангар въезжал трейлер с контейнером.

– А это что еще за машина? – спросил капитан.

– Понятия не имею – этот ангар сдается в аренду разным фирмам владельцем здания, мы арендуем только часть здания, – сообщил Евгений.

– А не подскажете, чем эти фирмы занимаются? – заинтересовался капитан.

– Разрешенной законом деятельностью, – усмехнулся Суханов. – Мне не это не интересно, не знаю. Покупают-продают, склад у них как перевалочная база. Таких сотни в Томске.

– Понятно, – разочарованно протянул капитан. – Пройдемте в вашу часть здания.

Они прошли ко входу фирмы, зашли в холл – охрана фирмы была на месте, лестничная клетка, ведущая на фирму, была опечатана. Капитан сорвал печать с входа в цех на первом этаже, и они прошли в него.

– Так, у вас тут очень просторно. Тут еще пять таких фирм можно вместить, почему площади пустуют, ведь арендная плата у вас немаленькая? – спросил капитан.

– У нас хватает средств на это, как вы помните, мы закупаем крупные станки, которые потом перепродаем. Заказчиков знакомим с работой станков на месте, тут в цехе. Поэтому и покупают у нас, не кота в мешке, а проверенный станок, – ответил Евгений.

– Но ведь некоторые станки вы продаете, даже не распаковав! – возразил капитан.

– А это уже работает наша репутация, – ответил Евгений.

Они еще втроем побродили по цеху, капитан заинтересовался воротами в соседний ангар.

– А почему тут ворота у вас? Так вам доступен ангар? – спросил он.

– Там тельфер, мы им станки с машин снимаем и погрузчиком завозим в цех. На это время никаких операций арендаторы не проводят – таковы условия аренды, – пояснил Евгений. – Все делается в их присутствии или когда у них в ангаре ничего не хранится.

– И так же увозите станки? – спросил капитан, уже зная ответ.

– Да, у нас одна площадка для ввоза-вывоза оборудования – ответил Евгений.

Они еще час ходили по фирме, поднялись в офис, наконец капитан решил завершить осмотр помещений.

– Я снимаю запрет на деятельность фирмы, компьютеры получите после изучения содержимого носителей, – решил капитан. – Но вопрос с пропавшими станками остается открытым, будем их искать.

***

– Ну что, капитан? Нарыли что-нибудь? – спросил у капитана его куратор из ФСБ. Собственно, по его поручению и был организован наезд на фирму «Приборные механизмы».

– Товарищ подполковник, ничего не смог найти. По документам все чисто, они купили станок в Германии, как полагается растаможили его и продали фирме «Каток» из Екатеринбурга. По документам те его получили – товарно-транспортные накладные имеются. Но эта фирма продала его другой фирме «Леман» из Ставрополя и отправила его туда. Но не самой фирмы «Леман» мы не нашли, не следов станка. Хотя опять у фирмы «Каток» товарно-транспортные накладные имеются о получении станка. Да и не понятно, кому нужен этот огромный станок, на котором винты для подводных лодок можно делать? – обстоятельно доложил капитан.

– Вот в этом-то и вопрос, что на нем можно делать винты для подводных лодок, – пояснил подполковник. – По этой причине им и заинтересовались в оборонном ведомстве, захотели купить. А следов от него не удалось обнаружить – вот такая штука. Поручили нам выяснить, куда делся станок. А мы с вами его найти не смогли. В общем, следите теперь за этой фирмой «Приборные механизмы», каждый крупный станок будем вместе отслеживать. Что-то тут не чисто!

– Так, может, стоит за фирмой «Каток» проследить? – спросил капитан.

– Да там не фирма, а одно название – там директор во всех лицах, вот и весь штат. Они провели чисто коммерческую операцию купли-продажи, станок, не забирая с автомашины, отправили в Ставрополь. Это была просто фирма-прокладка к фирме «Леман». Так что причина пропажи находится в Томске, в фирме «Приборные механизмы».

* * *

– Серега, пуля мимо пролетела! Это была выездная проверка налоговой, силовики перестарались, аппаратуру вернут позже. Но давай передачу серверов оформим, чтобы они на твоей фирме числились, и никто их изъять не имел права без санкции суда, – сообщил Миронов партнеру по телефону. – Ну и второй комплект сетевого оборудования поставим в «Нано-кванте».

– Хорошо, Валера, сделаем. У меня от души отлегло, что это не портал закрылся, – облегченно вздохнул Корнеев.

– А я займусь более правдоподобной схемой легализации полупроводниковой продукции из СССР и Руси. Уже придумал схему, – и Миронов описал ее Корнееву.

– Валера, вот тут я думаю, что не стоит вводить руководство в курс дела полностью. Достаточно будет ввести в курс дела начальника цеха, а еще лучше директора дочернего предприятия, чтобы руководство «Нано-кванта» не лезло в его дела и не устраивало проверки. У тебя есть на примете хороший спец, который может возглавить такое предприятие? – спросил Корнеев.

– Надо подумать над этим, но направление твоих мыслей верное. Это будет обособленное подразделение «Нано-кванта», но не стоит делать отдельное юридическое лицо. Выручка-то за произведенную продукцию все равно будет поступать на счет «Нано-кванта», а дальше уже я ей и распоряжаюсь как собственник, – ответил Миронов.

– Поеду я в Россию-матушку, уже месяц там не был, – сообщил Корнеев. – Соскучился по нашему разгильдяйству. Не хочешь оторваться по-взрослому?

– Отвали, ты холостяк, а я женатый человек, лезешь со своими соблазнами ко мне, аки бес! – отмахнулся Миронов. – Слетал бы к Паше в Африку, проведал его, на слонов поохотился или на крокодилов. Там бы и оторвался с африканками по-взрослому. Ты же не раз уже там бывал – не понравилось, что ли?

– Да понравилось, но там я что-то типа князя, или даже султана, можно сказать. А хочется вернуться в прежние времена, что ты обычный человек, простой российский предприниматель. Гульнуть в ресторане на Синем Утесе, деньгами посорить на радость публике, – мечтательно произнес Корнеев.

– Не майся дурью – делом займись. Какую линию будем покупать? – спросил Миронов.

– Давай купим линии с топологическими нормами 14 нанометров, китайцы их уже свободно продают. И купим у них лицензию на производство китайских же процессоров и всего обрамления для них – они давно их в свои персоналки ставят, в ноутбуки и в смартфоны. Сразу выйдем на уровень трехлетней давности по сравнению с ними. Ну, может, уже и пятилетней, пока раскрутимся, – предложил Сергей.

– А что на этой линии еще можно производить? Процессоры эти у нас никто покупать не будет – устарели они в двадцать первом веке. И насколько мы сможем освоить этот техпроцесс самостоятельно, без чужих расходников? – спросил Миронов. – Изучи подробно этот вопрос.

– Надо обсудить эту тему с твоими орлами из «Титана», они более подкованы – пускай перетирают это с китайцами. Я согласен с тобой, что нам нужна полностью автономная система производства, и чтобы мы производили микросхемы на продажу в тот же Китай. Я знаю, что по этой технологии производится оперативная и флэш-память, обрамление процессора, различные микроконтроллеры для автомобилей и бытовой аппаратуры, – ответил Сергей.

– Хорошо, буду прорабатывать этот вопрос. С аппаратурой для производства шаров все вопросы решил? Теперь все на Руси производится? – попросил уточнить Миронов.

– Да, закрыли этот вопрос, кое-какие узлы пришлось взять от более старых моделей – те же микроконтроллеры, сделанные по нормам 28 нанометров мы не можем сами делать. Пришлось использовать микроконтроллеры, выполненные по нормам 65 нанометров, у нас эта технология имеется. Самая сложная проблема была метеорологические радары освоить – активные фазированные решетки – АФАР их основная действующая часть, но мы все же их освоили, кстати, весьма и весьма отличная штука – на пятьсот километров все видит, можно даже на самолетах и на кораблях применять – не стоит прогресс на месте. Весит всего три десятка килограммов. Я к себе и спецов соответствующего профиля переманил, пока эти радары осваивали, теперь можем самостоятельно их совершенствовать и применять для других целей. Теперь вопрос с производством комплектующих для шаров закрыт полностью. Шары на Руси для раздачи интернета и системы глобального позиционирования, а также для наблюдения за погодой полностью производятся из своих комплектующих и материалов, можешь быть спокойным, – успокоил Сергей собеседника.

– Успокоил, спасибо. А то после сегодняшнего у меня еще колени подрагивают. Насчет твоих радаров – интересная мысль. Первым делом посмотрите на предмет замены ими радаров в наших самолетах. Ресурс этих радаров не бесконечный, а производить мы их сами не сможем – там такое обилие комплектующих, вплоть до радиоламп всяких. Магнетроны мы освоили, как и обычные радиолампы – иначе как микроволновки производить? А вот лампы бегущей волны и клистроны пока никак, рук не хватает. Да там еще масса всяких мелочей, которые просто так самому не сделать – волноводы разные, смесители СВЧ… В общем, я просто махнул рукой, можно и без этих радаров обойтись в конце концов, не такое у нас насыщенное воздушное движение. Документацию на все эти комплектующие радаров и технологию их изготовления мы, конечно же, купили на всякий случай, чтобы освоить, если приспичит. А тут ты такой красава – берите мои АФАР! – обрадовался Миронов.

– Да, есть у тебя проблемы с этими авиационными радарами, – согласился Сергей. – Займемся этим вопросом, чтобы твою летающую технику ими оснастить. Да и плавающую тоже – там та же проблема у тебя.

– Хорошо, займись радарами. Возвращаясь к нашим баранам – может, Сергей, поставим в подвале линию на 65 нанометров и будем печатать электронику для ширпотреба? К чему напрягаться с освоением новой технологии? – вернулся к вопросам производства полупроводников Миронов.

– Ну там же совсем другие возможности для смартфонов и компьютеров, – аж застонал Корнеев. – Я не возражаю против еще одной линии на 65 нанометров, она не помешает. Но лучше ее на Руси поставить, а тут на 14 нанометров нужно линию ставить, – упрямился Корнеев. – А как отработаем техпроцесс, купим еще одну и перенесем ее на Русь – ты же там решил окончательно обосноваться?

– Да, там. Да и тебе там уютнее. Хорошо, уговорил, но покупая сразу два комплекта для производства микросхем по нормам 14 нанометров – в России есть где их разместить, после освоения перевезем один комплект на Русь. С «Титаном» сам веди переговоры – не царское это дело, – улыбнулся Миронов.

– Валера, тут мой старый знакомый прорезался, Вася Истомин, тоже пенсионер, один из учредителей завода «Томский инструмент» – скучает от дела, оттерли его от управления предприятием, хоть имеет там долю десять процентов. Не найдем ему дело в СССР или на Руси? – спросил Корнеев.

– Давай сразу на Русь его переправим, пускай завод строит. У нас есть один в Новокузнецке, построенный СССР. А он пускай в Томске строит современный завод на самом высоком уровне двадцать первого века – справится? – спросил Миронов.

– Справится, он работал одним из заместителей директора по производству, опыт имеется, о современном оборудовании познания имеет хорошие, – ответил Корнеев.

– Ну тогда осчастливь его новым заводом и омоложением на двадцать лет, но только сам понимаешь, билет у него будет только в одну сторону, – напомнил Миронов. – И еще, Серега: поищи-ка в России производителей станков – без современных станков далеко не уедешь. В Иваново у нас разрабатывали и производили свои станки, помнишь, они стойки ЧПУ импортные использовали? Надо на Руси свое станкостроение делать, и на самом современном уровне. В СССР пока стараются Россию догнать, а нам нужно, чтобы станки выпускались самые современные, в том числе и 3D-принтеры, – попросил Миронов. – СССР поставил нам документацию и технологию на свои станки, но сам понимаешь – это прошлый век.

– Как скажете, Ваше Величество! – шутливо поклонился Корнеев. – Валера, у меня днюха, празднуем в эту субботу по сложившемуся обычаю в своем клубе. Незамужние девушки по тебе скучают, наверно. Приходи, оторвемся!

– Ха! – засмеялся Миронов, вспомнив предыдущий день рождения Корнеева. – Умеешь ты соблазнять! Попробую вырваться из пут власти на денек, – пообещал он.

Глава 3. Жизнь в СССР

Миронов вспомнил, как готовился доклад генсека на двадцать восьмой съезд КПСС, который состоялся в феврале 1991 года. Главной интригой было то, что можно было сообщить съезду по результатам новой демографической политики правительства.

Силаев докладывал:

– Благодаря интенсивному жилищному строительству возник и уже пять лет продолжается так называемый бэби-бум, рождаемость в среднем по стране увеличилась до двадцати пяти человек на тысячу населения – как во времена Сталина. Но интрига в том, что рождаемость увеличилась прежде всего в РСФСР, причем в депрессивных в этом отношении районах. Это Нечерноземье, Западная и Восточная Сибирь, Центральная Россия, Дальний Восток, происходит это за счет повышенного районного коэффициента и более интенсивного строительства жилья – как мы и планировали. На периферии СССР показатели тоже увеличились, но незначительно, поскольку экономические условия особо не изменились, и возник стабильный миграционный поток в РСФСР, причем в районы Сибири и Дальнего Востока, где были выше зарплаты. Средняя семья в РСФСР теперь имеет троих детей, что позволяет ей претендовать на получение трех или четырехкомнатной квартиры, которые интенсивно строятся. Молодым семьям прямо в ЗАГСе при регистрации выдается ордер на однокомнатную квартиру, поэтому они не задерживаются с рождением первого ребенка. Также квартиры предоставляются матерям-одиночкам, причем сразу двухкомнатные, независимо от пола ребенка. Сбербанк выдает долгосрочные кредиты на приобретение машин, мебели и сложной бытовой техники под три процента годовых, поэтому с обстановкой квартир мебелью и оснащением бытовой техникой проблем нет. Частные предприятия трудятся с перегрузкой, обеспечивая желающих мебелью, промышленность не отстает, производя бытовую технику по лекалам двадцать первого века.

Благодаря современным лекарствам и медицинским технологиям лечения сердечно-сосудистых заболеваний, увеличилась средняя продолжительность жизни до семидесяти восьми лет, опережая по таким же показателям США и Европу примерно на десять лет. В Томске-Южном был открыт Центр Кардиохирургии, в котором на потоке делались операции на сердце по технологиям двадцать первого века и там же обучались этому врачи со всего СССР. В особо тяжелых случаях людей направляли в санаторий «Березка», который гарантированно поправлял здоровье таких пациентов. В отличии от России, в СССР наладили производство всех расходных материалов и протезов, необходимых для проведения этих операций на сердце.

– Чего тут думать – дадим общую статистику по стране и этого будет достаточно, – высказался Романов, генеральный секретарь. – Вы еще по райцентрам сообщите цифры по рождаемости! Лишнее это!

– Хочу добавить, что по статистике семьи, которые построили свои дома в пригородах, имеют по четверо и более детей, – вставил реплику Брежнев, почетный член политбюро, курирующий Совмин.

– Надо больше пропагандировать семейные ценности, в фильмах вести скрытую рекламу многодетных семей – вставил свое мнение Косыгин, почетный председатель ЦК КПСС. – Чтобы у всех героев были многодетные семьи. Сюжет от этого не сильно пострадает, зато это станет стандартом для всех.

– Значит дадим цифры общие по стране. Но статистика по регионам у нас общедоступна. Может засекретить ее? – спросил Силаев.

– А что ее засекречивать? – спросил Цвигун. – У нас по годам имеется региональная статистика. Могу привести примеры по годам и регионам. Берем 1970 год, до открытия порталов. СССР коэффициент рождаемости 17.4, РСФСР 14.6, Узбекистан 33.5, Туркмения 35.2. На сегодняшний день СССР 25.2, РСФСР 40.3, Узбекистан 33.6, Туркмения 35.3. Что в этом плохого? Что в РСФСР наконец-то рожать стали как в Туркмении?

– Ну да, что-то я переусердствовал в своих опасениях, – согласился Силаев. – Ну, в общем, итоги такие: численность населения РСФСР увеличилась до двухсот миллионов – это плюс пятьдесят миллионов по сравнению с Россией, численность населения СССР выросла до трехсот девяноста миллионов человек. Мы наконец-то выбрались из демографической ямы.

– Завидки берут, глядя на вас, – улыбнулся Миронов.

– Ну что вы! Валерий Иванович, это же благодаря вашим усилиям у нас такие успехи! – возразил Романов. Его бурно поддержали коллеги из Политбюро.

Жизнь двойника

Валера Миронов, ведущий инженер НИИ Микроэлектроники, начальник лаборатории, вспоминал, как он попал в этот престижный НИИ, в котором оклады сотрудников были в четыре раза выше, чем в аналогичном НИИ Москвы. Сейчас его коллеги в Москве получали на аналогичной должности двести пятьдесят рублей в месяц плюс квартальная премия в размере оклада, а у него все в четыре раза больше. Через два года после окончания института Валера смог купить себе «жигули» – «Ладу-Самару», а еще через пару лет престижную «Волгу-3110». Через год после поступления на работу ему выделили двухкомнатную квартиру, которую он наполнил красивой и удобной мебелью и бытовой техникой. Не хватало в этой квартире женского тепла, но виной тому была Валерина мягкость. Он встречался с разведенной женщиной Натальей, которая была на десять лет его старше. Валера не любил ее, но относился с теплом, помогал ей чем мог. Надо было с ней расстаться сразу после окончания института, но Валерина нерешительность растянула этот процесс на два года. И наконец он решился, использовав небольшой обман. Валера вспомнил, как это произошло десять лет назад.

– Здравствуй, Наташа. Прими от меня подарок на память, – не стал оттягивать главную тему разговора Валера. – Меня переводят на секретную работу без права выезда из Томска-Южного. С завтрашнего дня я буду выезжать только по заданиям с работы и в сопровождении сотрудников КГБ.

С этими словами Валера вручил Наталье коробочку.

– Что, мы не сможем видеться, совсем-совсем? – потеряно спросила Наталья, беря коробку.

– Только случайно. У наших отношений нет перспективы, ты сама это прекрасно понимаешь. Давай расстанемся друзьями, этот подарок будет памятью обо мне и палочкой-выручалочкой в трудные времена, – решился на горькую правду Валера.

– Да, ты прав, что тут говорить, – согласилась Наталья, открывая коробку. В ней лежал гарнитур из золота – серьги с изумрудами, кулончик с изумрудом и золотой цепочкой, и красивое золотое кольцо тоже с изумрудом.

– Наташа, на тот случай, если придется продавать в плохие времена, я вложил в коробочку чек. Стоит эта красота две с половиной тысячи, – сообщил Валера.

– Ой, зачем такой дорогой подарок ты купил, ты и так мне помогал? – прослезилась Наталья.

– Вот потому что не смогу больше тебе помогать и купил – будет что продать при нужде, – объяснил Валера.

– Спасибо тебе, Валера, за все, – Наталья прижалась к нему. – Ты настоящий мужик! Я пойду, а то сейчас окончательно разревусь, – с этими словами Наталья вышла из кафе, где они встречались, и пошла на остановку автобуса. Потом передумала и пошла на стоянку такси.

Тысячу рубелей, вложенных под гнездо с серьгами, Наталья обнаружит быстро, – не сомневался Валера. Он посидел еще в кафе, допил бутылку вина, взгрустнулось ему. Но впереди были новые достижения на работе, его выдвигали на должность начальника отдела проектирования микропроцессоров. Его начальники переходили на более высокие должности, следом за ними поднимались их сотрудники. Так-то Валера работал по двенадцать часов почти каждый день, еще и субботы прихватывал. «А на новой должности, наверное, вообще без выходных придется работать», – подумал он.

Он вышел из кафе, подошел к стоянке такси – там стояло несколько машин в ожидании пассажиров. Он сел в первую и попросил отвезти его в Томск-Южный. Его привезли к проходной закрытого городка, он рассчитался с водителем и пошел через пункт пропуска пассажиров. Пройдя проходную, Валера вновь взял такси и поехал в свою новую квартиру.

Через месяц после расставания с Натальей, у них на работе наметился корпоративчик – успешно сдали в производство очередную модель процессора, получили за это большую премию. Грех было не выпить за такой успех, а коллектив был молодой и легкий на подъем. По традиции отмечать корпоративчик решили в кафе-столовой НИИ, на этом настоял начальник первого отдела. Молодым сотрудникам было все равно – они бы и в лаборатории хорошо отметили. А тут целое кафе в их распоряжении. Гуляло четыре отдела, а это не много не мало, а триста человек. Из них половина была молодых женщин – они с успехом работали на производстве микроэлектроники, своей кропотливостью и аккуратностью сокращая сроки запуска в производство новым микропроцессоров. Так что после первого часа застолья всем было хорошо, беззаботно. Молодежь с упоением танцевала, Валера не просиживал танцы, выбирая партнерш покрасивее. Он мало с кем из них был знаком, по работе он редко выбирался из своего отдела. Но он пользовался успехом у дам, и, когда объявили в очередной раз «белый танец», к нему сразу двинулись три девушки. Он выбрал одну из них и извинился перед остальными, пообещав станцевать с ними в следующих танцах.

Валера, не теряя времени, начал атаку на девушку.

– Меня Валерой зовут, а вас, прекрасная незнакомка? – спросил он у партнерши.

– Я Лиза, а я вас знаю, вы работаете в отделе разработки микропроцессоров. Мой папа начальник отдела фотоэкспонирования Роман Михайлович Серегин.

«Блин, вот же попал на секс без обязательств…», – подумал Валера и начал вести с Лизой уже более сдержанный диалог.

После окончания танцев он сел к столу и накатил вместе с Леней Зориным по сто граммов водочки, сообщив ему о своем проколе. Тот хихикнул, сказав, что Серегин никак дочку замуж не может выдать – та еще стерва, всех женихов распугала.

– Ну тогда давай еще по пятьдесят, – предложил Валера.

Они выпили, и Валера вышел в астрал – все стало замечательно, он лихо отплясывал шейк, клеился к девушкам, но те, видя его состояние, держались от него подальше.

На следующий день – это была суббота – Валера встал с больной головой. Пил он редко, поэтому страдал от похмелья. Вчерашний пролет с девушкой его огорчил, но не сильно. На работу он, конечно, не пошел, сходил в кафе позавтракал, не выдержал – выпил бутылку пива. Но легче не стало, пришлось пить крепкий кофе в кафетерии. Молодой организм быстро выводил последствия вчерашней выпивки, настроение поднималось. После обеда он вообще был готов горы свернуть. Но на работу не пошел, а решил прогуляться по Лагерному саду. Душа у него пела, он про себя пел «Я свободен! Словно птица в небесах! Я свободен! Мне теперь неведом страх!» в исполнении рок-группы «Кипение души». Он и вправду ощутил себя свободным. Хотя и женатым-то и не был. Однако отношения с Натальей связывали их не менее крепко, чем узы брака. На концертной площадке у воды готовилась к выступлению какая-то рок-группа. Валера решил послушать музыку – он ее любил и часто на работе проводил время в наушниках, музыка ему не мешала, а наоборот настраивала на конструктивный лад, помогая решать, казалось бы, неразрешимые проблемы.

На открытой эстрадной площадке у реки было многолюдно, народ ждал выступления артистов. Валера подошел к эстраде, в толпе почитателей шли разговоры о том, что должна выступить сама Агузарова. Валера слышал ее песни – действительно это было чудо. А ее «Верю я» просто сбивало с ног своей чувственностью и экспрессией. Валера стал ждать выступление звезды, попутно осматриваясь вокруг. Было очень много молодых и красивых девушек, которые с нетерпением ждали выступления артистов. Многие из них были парами с подружками – на это Валера обратил особое внимание, в надежде, что может быть удастся с кем-нибудь познакомиться. Наконец конферансье объявил о начале концерта. Народ быстро распределился по площадке, по углам возле эстрады осталась группа нарядно одетых молодых людей – похоже, артистов.

Остальные зрители отошли от эстрады, чтобы не глохнуть от грохочущих колонок. Конферансье объявил: «Концерт открывает группа «Кипение души»!!! Песня «Я свободен!!!». На эстраду вышли музыканты и началось чудо. Валера и вправду летал в небесах слушая эту песню. Народ потихоньку начал танцевать медляки парами, Валера был в нирване. Песня закончилась, раздались бурные овации, но музыканты начали играть другую композицию. И так время пролетело незаметно, через час музыканты откланялись, маэстро объявил Жанну Агузарову.

На сцену вышла скромно одетая молодая девушка и начала петь «Черного кота», пританцовывая. Вместе с ней пританцовывала вся публика, пришедшая послушать ее. После завершения песни раздались оглушительные овации, но Жанна, не останавливаясь, запела «Верю я». Зрители моментально умолкли, и песня звучала в абсолютной тишине. Зато после нее овации долго не стихали, девушка поклонилась и спела следующую песню «Старый отель». Валера уже пересытился эмоциями и стал осматриваться – кругом было много красивых девушек. А конферансье тем временем объявил: «У нас в гостях Альбина Белявская». И раздалось чудное пение, пробирающее до глубины души. Валера присмотрелся к Альбине – неземная красота! Надо купить цветы Альбине! – ударила в голову Валере мысль. Но желание послушать ее чудесное пение было выше. Но, к его счастью, мудрые коробейники подкатились к краю эстрадной площадки с корзинами цветов. Валера метнулся к ним и купил корзину алых роз за пятьсот рублей – там было сто штук. Когда закончилась песня «Привет», Валера прошел на сцену и с поклоном поставил корзину цветов у ног богини. Альбина улыбнулась Валере и, как показалось ему, неравнодушно, а даже с интересом. Ох! Это была несбыточная мечта! Иметь такую девушку! Впрочем, Валера знал, что Альбина мультимиллионерша, что живет в Томске-Южном в своем особняке, раскатывает на шикарных лимузинах. Несбыточная мечта, одним словом. Но ее пение завораживало, и Валера стоял и слушал пение Альбины. Хотелось купить еще одну корзину цветов, но он понимал, что это будет перебор, попыткой навязаться. Но Валера за время пения не раз ловил взгляды Альбины на себе, что его ободряло в его несбыточных мечтах. После Альбины вновь выступила рок-группа «Тишина в раю» с юмористическими песенками, народ начал расходиться. А Валера все стоял в нелепой надежде, пока к нему не подошел молодой человек и предложил вместе поужинать с артистами ввиду его такого необычно подарка Альбине Белявской. Валера онемел от такого предложения, и это отразилось на его лице.

– Да ты не дрейфь, парень! – наши артистки обычные девушки, только поют очень хорошо. Я Сеня – гитарист, – представился он. – Через полчаса в Томске-Южном в кафе «У театра» – приходи, скажешь, что к Сене-гитаристу, – сообщил он. – Как тебя зовут?

– Валера Миронов. Я обязательно буду! – воскликнул Валера.

– Ну бывай, не опаздывай, – попрощался Сеня.

Через полчаса Валера стоял у входа в кафе «У театра», он сообщил охраннику свою фамилию и сообщил, что его пригласил Сеня-гитарист. Охранник сверился со списком и пригласил пройти в кафе.

Сеня увидел его издалека и приветственно помахал рукой, артисты сидели за одним большим столом, составленным из маленьких столиков.

– Друзья, хочу представить нашего мецената, – хохотнул Сеня. – Миронова Валеру.

Валера покраснел, но был удивлен реакцией Альбины – у нее округлились глаза.

– Валера, а вы не приходитесь родственником Миронову Валерию Ивановичу? – быстро спросила она.

– Да я сам, Миронов Валерий Иванович, честно говоря, не знаком со своим полным тезкой, – ответил Валера.

– Хм. Ну присаживайтесь ко мне поближе, не бойтесь, я не кусаюсь, – пригласила Альбина Валеру.

– Расскажите о себе. Вы молодой человек, и ваш неординарный поступок нас всех удивил. Не каждый решится отдать целую зарплату за цветы артистке. Даже такой знаменитой, как я, – улыбнулась Альбина.

– Я инженер, начальник лаборатории в НИИ Микроэлектроники, занимаюсь разработкой микропроцессоров и других микросхем для компьютеров, – сообщил Валера, усаживаясь рядом с Альбиной.

– Валера, у нас самообслуживание – берите со стола, что вам приглянется. И продолжайте свой рассказ. Вы женаты? Или у вас есть девушка? Почему ее не было рядом с вами? – сыпала вопросы Альбина.

– Я не женат, и девушки у меня нет, – ответил Валера, смущаясь.

– Чтобы у такого парня девушки не было – не поверю, – вступила в беседу Жанна Агузарова.

– Недавно расстался со своей дамой сердца, – признался Валера. – Любовь прошла, остались теплые воспоминания.

– Ой как интересно! – вскинулась Зиночка, певица бэк-вокала.

– Ну зачем лезть человеку в душу, не стоит, – остудила их пыл Альбина. – Валера, ты знаешь, и я свободна, словно ветер в небесах, – улыбнулась она. – Год назад у меня были полугодовые гастроли по Европе и США. Ошеломительный успех, толпы поклонников, предложения руки и сердца от миллионеров. На этих гастролях я заработала десять миллионов долларов и звездную болезнь. Вернувшись сюда, я почивала на лаврах, а через полгода обнаружила, что я осталась одна на своей звездной вершине. Я ужаснулась этому и спустилась с небес на землю. И вот теперь, как видишь, я не считаю зазорным выступить бесплатно на летней эстраде. В общем, вылечилась. Правда, ребята?

– Вылечилась-вылечилась, – подтвердил Сеня.

– За Альбину, нашу мировую звезду, – провозгласил тост Юрий Айзеншпис, он был конферансье на концерте.

Все выпили с пожеланием успехов Альбине.

– Я предлагаю следующий тост за нашего продюсера Юрия! – встала с бокалом Альбина. – Благодаря его песням я достигла таких высот.

Народ был рад выпить, потекли разговоры. Валера беседовал с Альбиной, спросил про своего тезку.

– Валера, этот человек вернул мне голос, а Юре здоровье, – направил нас в какой-то спецсанаторий, ну и дал нам путевку в жизнь, как музыкальной студии. Он продюсер продюсеров – создает музыкальные студии подобной нашей, имеет какую-то руководящую должность в высоких кругах, точно никто не знает. Ему примерно пятьдесят лет – вот, собственно, и все, что мы о нем знаем, – сообщила Альбина.

– Интересно, у нас тоже мелькал человек такого возраста с фамилией Миронов, обычно встречался с нашим начальством в секретном секторе. Наверное, однофамильцы, у меня распространенная фамилия, – размышлял Валера.

– Давай выпьем за него, за нашего ангела-хранителя, – Альбина чокнулась с бокалом Валеры. Они выпили вина и дальше разговор потек о музыке, разговаривать с Альбиной было легко, как будто они давно знакомы. После ужина они пошли гулять, правда, Альбину сопровождали двое охранников – от этого никак нельзя было избавиться, мировая звезда СССР должна была быть избавлена от всяких опасностей.

– Альбина, а тебе не мешает охрана? – спросил Валера.

– Уже привыкла, как к одежде, – засмеялась Альбина. – Когда ее нет, ощущаю себя без одежды!

Альбина взяла Валеру под руку, прижалась к нему, и они еще два часа гуляли по паркам Томска-Южного беседуя о всякой всячине. Пришло время расставаться, Валера проводил Альбину до лимузина, который стоял на парковке у кафе.

– Мы еще увидимся? – с надеждой спросил Валера.

– А как же! Теперь тебе от меня не открутиться! – рассмеялась Альбина. – Давай завтра, я освобожусь в десять вечера – у нас концерт. Можешь прийти на него в ДК «Авангард», он в семь часов начинается.

– Ой, конечно, приду! А билеты-то будут? – спросил Валера.

– Это вряд ли, подойдешь к Семенычу, водителю лимузина, он позвонит и тебя пропустят, проводят в гримерку. Слышал, Семеныч? – обратилась Альбина к водителю.

– Слышал, Альбина Александровна, сделаю как вы сказали! – ответил Семеныч, распахивая Альбине двери лимузина. Лимузин тронулся, за ним поехала «Волга» с охранниками.

– Да, неожиданное знакомство, – подумал Валера, и его сердце сладко трепетало в ожидании завтрашней встречи.

***

Прошел месяц, почти каждый день Валера встречался с Альбиной, ходили вместе в театр, на концерты. И однажды Альбина спросила его:

– Валера, что я тебе совсем не нравлюсь?

– Что ты, Альбина! Я тебя просто обожаю! С чего это ты так подумала? – возразил Валера.

– Мы уже месяц встречаемся, а ты меня не разу в гости не пригласил – ответила Альбина, улыбаясь.

– Я не решался это сделать, Альбина. Кто я, и кто ты… – задумчиво произнес Валера.

– Я девочка, а ты мальчик, все остальное шелуха, – ответила Альбина. – Ну и?

– Альбиночка, приглашаю тебя к себе в гости, в свою скромную квартирку, – улыбнулся Валера.

– Ну так бы давно – поехали! – скомандовала она.

Они сели в «Волгу» Валеры и проехали в сопровождении лимузина и «Волги» с охраной в микрорайон Восточный в Томске-Южном, в котором у Валеры была квартира. Адрес Валеры давно был у охраны Альбины, она заранее им сообщила его, надеясь на приглашение, и скомандовала держаться в отдалении от его машины.

Валера припарковал свою машину у подъезда – парковка была свободна, они сели в лифт и поднялись на пятый этаж. Охранники следом за ними поднялись и разместились на лестничной площадке пятого этажа на лестницах.

– Вот мои хоромы, – пригласил войти Альбину хозяин. Они прошли в квартиру, Альбина сняла плащ, Валера повесил его на вешалку в прихожей. Они прошли в зал, немаленький, с точки зрения хозяина, почти двадцать квадратных метров. Обстановка в квартире была стильной и качественной – это сразу было видно, но не чувствовалось женской руки, не было домашнего уюта.

– Чего-то тут не хватает, – сообщила Альбина, осмотревшись.

– Чего? Я кажется все уже сделал, что можно, – ответил Валера.

– Не хватает уюта, не прикасалась к твоей квартире женская рука, – произнесла Альбина улыбаясь.

– У меня домработница регулярно убирает квартиру, раз в неделю, – возразил Валера.

– Убирать квартиру и создавать уют – разные вещи, – возразила Альбина.

– Ну, тут я с тобой согласен, – не возражал Валера, нежно обнимая ее.

– Чем даму угощать будешь? – спросила Альбина.

– Пошли на кухню, там есть пельмени трех сортов, – пошутил Валера.

– Ну-ну! Посмотрим на твои три сорта пельменей, – улыбнулась Альбина.

Они прошли на кухню, Валера открыл холодильник и стал доставать закуски, которые он приобретал в местном кафе. На вечер он закупил печеночный торт, салат «Гнездо аиста», жульен, нарезку колбас и мяса, достал баночку с аджикой и бутылку красного вина.

– Ну что, перекусим? – пригласил он Альбину.

– Ну давай, ударим калориями по фигуре, – присаживаясь к столу пробормотала Альбина. Валера разлил вино по бокалам и произнес простой тост: «За тебя, Альбина!».

Они продолжили свой поздний ужин, запивая его вином. Выпив пару бокалов, Альбина захотела танцевать. Валера включил проигрыватель и пригласил ее на танец. Они кружились в танце, Альбина прижималась к Валере, надеясь на дальнейшее развитие их отношений. Валера не стал тормозить, поцеловал Альбину, на что она активно ответила. Они слились в долгом поцелуе, не забывая перемещаться по залу в ритме танца. Когда кончилась музыка, они оторвались друг от друга.

– Не тупи, Миронов – пробормотала Альбина и вновь потянулась к его губам. Тут уж Валера по полной включился в процесс, и они быстро переместились в спальню, где буйствовали до утра.

– Ну почему, Миронов, ты такой тупой? Я уже две недели ждала, когда же ты соизволишь меня в постель затащить! – улыбалась Альбина, глядя на Валеру.

– Ну ты такая, с небес сошедшая нимфа… – улыбнулся Валера. – А я с земли, простой инженер, по сути.

– Пошли жрать, нимфа проголодалась! – вскочила с постели Альбина. Они привели себя в порядок, сытно перекусили, запивая завтрак чаем.

– Альбина, а что дальше? – спросил Валера. – Ты ведь замуж за меня не пойдешь.

– Ну что ты сразу замуж? Нам надо получше узнать друг друга. Да и какая из меня жена? Все время на работе провожу, а еще и гастроли постоянные, – задумчиво произнесла Альбина.

– Ну почти все артисты женятся и детей заводят, – возразил Валера.

– Ну, пока я еще к этому не готова. Пока будем наслаждаться жизнью, не заморачивайся такими сложными вопросами, – попросила она. – Будем встречаться, как встречались раньше, ночевать мне придется после встреч с тобой все-таки дома, а то такой скандал поднимется… – усмехнулась Альбина.

– Меня выдвинули на должность начальника отдела, где требуется первая форма допуска категории «А». Это значит, что я не смогу выезжать за пределы Томска-Южного. Вот и думаю – надо ли это мне? – сообщил Валера. – Поэтому и с тобой обсуждаю перспективы.

– Наш продюсер Юра Айзеншпис тоже невыездной. И ничего, дворец рядом со мной построил в Томске-Южном и не жалеет об этом, – сообщила Альбина. – Но решать тебе надо самому, не обращая внимания на меня. У нас намечаются мировые гастроли на целый год – чего тебе меня ждать? Я реалистка. Так что будем радоваться текущим радостным моментам, не заморачиваясь о будущем.

– Ну ладно, убедила, – согласился Валера. – Будем радоваться сегодняшнему дню. Сегодня суббота, чем планируешь заниматься?

– У нас в семь концерт – опять в Лагерном саду. Потом сабантуй в кафешке, как обычно. Так что до шести вечера я свободна. Но мне надо будет в час пообедать, потом отдохнуть, и уже в пять быть в студии – гримеры будут приводить меня в порядок, – сообщила Альбина.

– Значит, пообедаем вместе? – спросил Валера.

– Это да – обедаем вместе, в ресторане «Уют» в Томске. Это у меня тоже часть представления – я на лимузине подкатываю к ресторану, встречают меня поклонники, я им машу рукой и иду в ресторан. После обеда та же процедура. Но ты можешь пройти в ресторан раньше меня или позже. А можешь со мной в лимузине приехать – вот вопросов будет у журналистов!

– Нет, я лучше позже тебя в ресторан зайду, когда толпа схлынет, – предложил Валера.

– Лучше раньше, толпа до моего отъезда будет меня караулить – ответила Альбина.

На том они и остановились.

Глава 4. Миронов-старший и Миронов-младший

Валера грустно улыбнулся, вспоминая прошедшие десять лет. Он так и не получил допуск по форме «1А», чтобы не расставаться с Альбиной. Но это не помогло, спустя три года они все равно расстались, как раз перед мировым турне Альбины. Было у него еще несколько романов, но Валера так и не нашел свою единственную и неповторимую, чтобы всю жизнь с ней прожить. Начальство настаивало, что ему давно пора на повышение, а без допуска этого не сделать. И в понедельник Валера решился – сообщил начальнику отдела, что готов дать подписку по форме допуска «1А», что открывало ему дорогу на более высокие должности, которые ему прочил его начальник Роман Лукашевич.

– Иди в первый отдел, там уже готовы документы на тебя, подпиши их. Потом пойдем к начальнику отделения Дшхуняну – он должен ввести тебя в курс дела или поручить это кому-то еще, – пояснил Лукашевич.

Валера сходил в первый отдел, где ему дали документы, оформляющие ему форму допуска «1А». Он подписал все необходимые бумаги и пошел работать, ожидая вызова к высокому начальству.

К начальству его вызвали на следующий день. В кабинете у Дшхуняна находился посторонний, его уже видел Валера, это был его однофамилец.

– Ну здравствуй, тезка! – поздоровался тот с ним за руку. – Будем знакомиться, я выходец из России двадцать первого века. Валерий Леонидович подтвердит, что я не шучу. Поэтому тебе и дали форму допуска «1А» для изучения техники из будущего непосредственно.

– Как? У вас есть машина времени? – ошарашенно произнес Валера.

– Все проще. Имеется портал между нашими параллельными мирами, они отличаются друг от друга ровно на пятьдесят лет. И мы с тобой не просто тезки, а копии друг друга со сдвигом в пятьдесят лет, – сообщил Миронов-старший.

– Фантастика! Просто фантастика! У вас, наверно, коммунизм уже построили? – удивлялся Валера. – И вы старше меня на пятьдесят лет? Вам не дашь восемьдесят с лишним лет – вам примерно пятьдесят лет.

– Капитализм у нас построили, – ответил Миронов. – Не заморачивайся этими вопросами, я тебя могу на экскурсию в Томск двадцать первого века свозить, чтобы ты там своими глазами на все посмотрел. Ну я просто веду здоровый образ жизни, поэтому выгляжу так молодо.

– Вот это да! Так получается, наша страна так резко скакнула вперед по электронике благодаря информации из двадцать первого века! – догадался Валера.

– Ну ты просто капитан очевидность, – пошутил Миронов.

– Да, точно, примерно пятнадцать лет назад все начало резко изменяться. Я как раз заканчивал ТИАСУР, когда меня вместо военных сборов послали в НИИ Микроэлектроники. В это время в Томской области районный коэффициент увеличили до двух, да во всей Сибири. Благосостояние народа улучшилось, товары появились в магазинах, были разрешены кооперативы и предприятия стали акционировать. Это надо же! А почему это все засекречено? – спросил Валера.

– Чтобы США не стали воевать с нами за доступ к порталу, – усмехнулся Миронов. – Ты слышал о КОКОМ?

– Ну да, комитет, который следит, чтобы товары стратегического назначения не попадали в СССР и соцстраны, – ответил Валера.

– Вот тебе и ответ на твой вопрос. Хотя СССР свои достижения не прячет – компьютеры и микропроцессоры свободно продает в США, – ответил Миронов. – Но только гражданского назначения.

– По каким топологическим нормам у вас производят микропроцессоры? – задал Валера самый интересный для себя вопрос.

– Один нанометр, но это США и Тайвань. Китай производит с нормами два нанометра, Россия только вышла на нормы двадцать восемь нанометров. Но многие микропроцессоры она заказывает в Китае и на Тайване, уже по нормам один и два нанометра, – ответил Миронов.

– Вот это да! А у нас мы только по нормам шестьдесят пять нанометров работаем! Это же в тысячи раз большее число элементов на кристалле! Это же как можно развернуться! – обрадовался Валера.

– Ну насчет развернуться – не стоит спешить, вы и так опережаете США лет на двадцать-тридцать. Ваши потребности в вычислительной технике вполне покрываются выпуском микропроцессоров и микросхем по нормам шестьдесят пять нанометров. Сейчас мы обсуждаем приобретение в Китае линейки с нормами четырнадцать нанометров, надо на нее ориентироваться как на самую перспективную, – остудил его пыл Миронов. – Валерий Леонидович, я заберу у вас Валеру на неделю для ознакомления с достижениями двадцать первого века?

– Хорошо, забирайте. Встретимся через неделю и обсудим твое новое назначение, – решил Дшхунян.

Мироновы двинулись к выходу из НИИ. Они сели в машину Миронова-старшего, поехали в сторону портала, в здание фирмы Миронова. Там Миронов-старший познакомил Валеру с информацией о портале на Русь тринадцатого века и сообщил о своих достижениях, пригласил первый визит нанести туда, заодно поправить здоровье.

Валера, недолго думая, согласился. Они проехали по подвалам во дворец Великого князя – Миронов все подробно объяснил о своем статусе на Руси. Во дворце Валера был представлен Великой княгине Маргарите Анатольевне, вместе отобедали во дворце. После этого Миронов повез Валеру в санаторий «Березка-2», где оставил его до следующего утра, чтобы он поправил здоровье – ему надо было прийти в себя после этих процедур.

– Ну что, Рита, куда пристроим моего двойника? – спросил Миронов у жены.

– Смотри сам, пускай дальше занимается этой тематикой у нас – будет главой НИИ Микроэлектроники, – предложила Рита. – Надо и у себя это направление развивать, не все же покупать лицензии. А то вдруг перестанут их снова продавать, как во времена СВО.

На следующий день Миронов вновь встретился со своим двойником.

– Валера, пройдем в мой кабинет, я тебе вкратце расскажу про Русь и почему я тут обосновался. Хочу, чтобы и ты сюда перебрался – работы тут непочатый край, рук на все не хватает.

Миронов рассказал подробно о достижениях на Земле в тринадцатом веке, благодаря усилиям и помощи СССР. Показал видео с шаров в Томске, Мариуполе, Москве и Киеве, показал Преторию и Калифорнию. Рассказал о достижениях промышленности – показал вид сверху на Кемерово и Новокузнецк, на верфь в Самуськах.

– Грандиозно! Это же все очень дорого стоит! – воскликнул Валера.

– Так золотом все покупки оплачиваем, а золота тут хватает, – объяснил Миронов.

– И в какой области вы видите мое участие? – спросил Валера.

– В микроэлектронике. У нас есть несколько предприятий по производству микросхем, мы в том числе производим процессоры с микроархитектурой Core Duo по нормам 65 нанометров, лицензия СССР – ты в курсе этого процессора, ты сам к нему руку приложил, другие микросхемы как для себя, так и для экспорта в СССР и Россию. Сейчас мы приобрели линию с нормами четырнадцать нанометров, осваиваем ее в России с помощью китайцев, как освоим – перевезем на Русь. Ты будешь заниматься разработкой новых процессоров и микросхем, где-то рядом с тобой будут работать программисты, которые будут писать новые версии операционной системы под новые возможности процессоров. Специалисты такие уже у нас имеются – это бывшие пенсионеры из СССР, которые занимались данной тематикой, так что преемственность и квалифицированные кадры имеются.

– Грандиозные достижения, конечно. Но почему меня приглашаете? Чем я это заслужил? – спросил Валера.

– Я знаю твой потенциал, он такой же как у меня. Поэтому и приглашаю тебя возглавить микроэлектронику у нас на Руси, – просто ответил Миронов.

– Можно мне немного подумать? Так все сразу на меня свалилось… Да еще что-то после санатория мне как-то не комфортно, – попросил Валера. – И как-то необычно – открыта дорога в будущее, а вы предлагаете мне вернуться в прошлое, в средневековье.

– Тебе отвели покои во дворце, отдохни. Санаторий у нас уникальный, там водится эликсир, который скидывает лет двадцать с плеч. Поэтому я так и молодо выгляжу, да и не только выгляжу, и здоровье у меня соответствующее. Так и ты скинешь свой возраст до двадцати пяти лет – младше не станешь. У тебя кожа за неделю облезет, новая вырастет. Будешь как новенький. И так каждый год будешь возвращать свой возраст к двадцати пяти, пока наш источник не иссякнет, – сообщил Миронов. – А насчет дороги в будущее – информацию оттуда будешь получать непосредственно из Интернета, но та, что общедоступна. В России разработкой процессоров занимаются несколько фирм, на должность ведущего разработчика тебе не попасть, будь реалистом. Они уже далеко вперед ушли со своими «Байкалами». Ну а в фирму Интел тебе тем более не попасть – никто тебя туда не отпустит со знанием информации о порталах. Только на Руси ты можешь путешествовать куда твоей душе угодно, тут секреты не от кого беречь.

– У вас тут статус Великого князя, да и я понимаю, что у чиновников высокого ранга тоже княжеские титулы – для меня это совсем непривычно после СССР. Там то тоже хватает чиновников высокого ранга – вон Лигачев приезжает, он член Политбюро, так сразу все начальство кидается его встречать. Мне надо все это осмыслить, увидеть свое место у вас на Руси, – попросил Валера.

– Привыкнешь ко всему этому, элита существует в каждой эпохе. Ты тут тоже будешь элитой, в отличие от своего положения в СССР, и княжеский титул сможешь заработать. Построишь себе дворец, заведешь гарем – ты же еще холостяк, и будешь жить и работать в свое удовольствие, зарплата директора института тебе это позволит сделать. У нас, кстати, многоженство разрешено – демография у нас плохая, требуется увеличивать образованное население. В отпуск можешь хоть в Африку летать – поохотиться там на слонов или львов, у нас туда дирижабли летают. Мы по всей Земле развесили шары с раздачей Интернета, и они же наблюдают за погодой и выдают сигналы системы точного позиционирования, как в СССР это делает система ГЛОНАС. Так что почти в любой точке планеты у нас есть доступ к глобальному интернету, правда, только внутри Руси, а доступ в СССР и Россию через VPN-серверы. И только допущенным лицам, ты к ним относишься, само собой. Ну иди, осмысливай свое положение на Руси и в СССР. Завтра встретимся, продолжим разговор.

На следующий день Валера принял решение.

– Валерий Иванович, спасибо за ваше приглашение, но я, пожалуй, откажусь. Понимаете, в СССР я стремился к вершинам технической мысли, делая самые совершенные процессоры на планете. А тут средневековье, самому простому процессору делать нечего. Я понимаю, что бонусов у вас будет больше, чему меня в СССР. Но для меня не это главное в жизни, пока, по крайней мере. Теперь у меня открылся доступ к самой передовой технике двадцать первого века, на основании этой информации я смогу сделать еще более совершенные процессоры и, может быть, в конце концов догоню свои разработки до уровня двадцать первого века. Это самосовершенствование, у вас я буду этого лишен, прошу понять меня.

– Понимаю тебя, удачи тебе в твоих поисках. Но, если вдруг захочется самостоятельной работы, жду тебя в любое время. Я вообще-то планировал организовать у себя группу разработчиков микропроцессоров и остальных микросхем на тот случай, если портал закроется. Чтобы было кому продолжить движение вперед. Свою продукцию планирую продавать в СССР – в России она не конкурентна. Это процессоры для смартфонов и планшетов, может быть, для ноутбуков. Придется пригласить кого-то другого для решения этой задачи, – разочарованно произнес Миронов.

– Я, пожалуй, вернусь в СССР, хочется поскорее начать знакомиться с новинками техники, – попросил Валера.

– Тебя проводят, – Миронов вызвал охрану. – Степан, проводи гостя к порталу, перевези его в СССР в мою фирму, – попросил он охранника.

Валера вернулся домой. Мысли путались, все так неожиданно свалилось на него. Решил день отдохнуть, завтрашний день начать со знакомства с новинками техники в России.

– Зря я отказался от экскурсии в Россию! – сожалел он. Но, с другой стороны, ему не хотелось обнадеживать человека, не хотелось, чтобы он зря тратил на него свое время.

Происки ЦРУ-1

Совещание у президента США Майкла Дукакиса. Докладывает директор ЦРУ Вальдхайм.

– Господин президент, дата на крышке процессора говорит о том, что Советы имеют канал в будущее! Ничем иным нельзя объяснить их скачок в производстве процессоров и компьютеров за последние пятнадцать лет.

– Джон, они могли вам просто подсунуть фальшивку, чтобы вы возбудились, – усмехнулся президент. – Насколько мне известно, у вас весьма устаревшая модель процессора, примерно десятилетней давности.

– Да, это так. Но это не отменяет факта, что этот процессор существует! – возразил директор ЦРУ.

– Что это доказывает, и что мы можем предпринять? – спросил президент.

– Это доказывает, что успехи последних пятнадцати лет в экономике Советов явились следствием канала связи с будущим, – буркнул Вальдхайм.

– И все? – засмеялся президент. – Что мы им можем предъявить? Сказать им: «Поделитесь вашей машиной времени»?

– Надо работать в этом направлении, – уже без смеха приказал президент. – Если у них имеется такая машина времени, то нужно украсть ее чертежи и все необходимые узлы для ее изготовления. А теперь расскажите о подробностях кражи этого процессора.

– Мы внедрили в НИИМ своего человека, на это потребовалось пять лет. Агент «Ясень» работал программистом в НИИ Прикладной математики при Томском университете. Но не был связан с какими-то секретными проектами, чтобы не попадать под надзор КГБ. Потом была эпопея с модернизацией БЭСМ-6 – их компьютера, эквивалентного нашей ЭВМ СДС-6600. Затем появились персональные компьютеры в первых отделах КГБ, тогда мы дали ему команду попасть в число их пользователей. Оказалось, что эти персональные компьютеры подключены по сети к какому-то суперкомпьютеру. Производительность его была неизвестна, но производительность персонального компьютера была измерена штатной программкой вычисления числа Пи, и оказалось, что она выше нашего суперкомпьютера СДС-7600 в несколько тысяч раз. Агент не рискнул тогда измерить производительность суперкомпьютера, чтобы не выдать себя. Но он сделал это через год, когда уже многие программисты уже сделали это из любопытства. Результат оказался фантастический – суперкомпьютер в миллионы раз превосходил производительность нашего СДС-7600. Мы дали команду этому агенту внедриться в НИИМ, где разрабатывались микропроцессоры для персональных компьютеров. В течение пяти лет он это сделал и оказался в Томске-Южном без права выезда за его пределы – мы гарантировали, что вытащим его оттуда. И мы не прогадали – вот вам результат, я бы сказал стратегической разведки, – закончил Вальдхайм.

– Согласен с вами. Пускай агент и дальше изучает этот вопрос, добывает подробности этого канала связи. Но вы не сообщили подробности кражи, прошу вас, изложите детали, – потребовал президент.

– Наш агент стал работать над микропрограммами микропроцессоров, вошел в группу их разработки, получил доступ в помещения электронщиков. В ящиках столов у них валяются кучи устаревших микросхем, в том числе микропроцессоров. Копаясь в этом хламе, наш агент и обнаружил этот микропроцессор среди других микропроцессоров производства Ангстрема. Видимо, он попал туда случайно в связи с устаревшей архитектурой. Но наш агент предполагает, что его использовали для изучения при проектировании своего аналога, – сообщил директор ЦРУ.

– И, собственно, выкрал он его с целью доказать нам, что имеется канал в будущее. Наш агент еще не имеет полного допуска к секретам этого НИИМ, но среди разговоров сотрудников, имеющих такой допуск, постоянно мелькают фразы, свидетельствующие об этом. Ну а далее вывезти этот микропроцессор было дело техники. Агент «Ясень» передал микропроцессор нашему агенту «Костылю», который работает сантехником и обслуживает дом, в котором проживает «Ясень». Ну а «Костыль» передал посылку агенту «Альфе», который работает проводником на железной дороге в поезде Томск-Москва. Тот уже передал посылку еще одному московскому агенту, который сделал закладку тайника, а далее ее уже забрал наш сотрудник посольства – сообщил Вальдхайм.

– Понятно. Но вы все же должны отдавать себе отчет, что пока это версия – это могло быть случайной опечаткой или шуткой производственников, – предупредил президент.

– Ну тогда еще такой факт, уже не связанный с разведкой. Знаменитый ученый-вулканолог Дементьев, который спрогнозировал землетрясения в Иране в 1978 году, Алжире и в Италии в 1980 году, в Мексике в 1985 году. Его прогнозам не поверили и не послушали его советов. В результате его прогнозы полностью сбылись, по погибшим и разрушениям. А Советы его послушали и в Армении, при таком страшном землетрясении 1988 года, погибших не было, хотя город Спитак был полностью разрушен. Они заранее расселили его. После этого его послушали и в Иране в 1990 году, им удалось избежать больших жертв при землетрясении в Манджил–Радбаре, можно так сказать. Погибло пять тысяч человек при прогнозе пятьдесят тысяч – не всё смогли сделать власти Ирана для предотвращения жертв – площадь землетрясения и вызванных им оползней была очень большой. Это вряд ли можно объяснить прозорливостью ученого, тем более что никакой теории он не опубликовал. Но теперь, зная об этом процессоре, мы можем предположить, что Советы, имея информацию из будущего, таким образом помогают нам всем справиться с последствиями стихийных бедствий, – возразил Вальдхайм.

– Это несомненно добавляет веса вашей версии – согласился Дукакис. – Но что это нам дает? Как мы можем это использовать пока у нас нет точных данных?

– Я пока могу добавить факты, свидетельствующие о том, что такой канал появился у них в 1973 году и он находится в Томске-Южном, – сообщил Вальхайм.

– Напомните, прошу вас, – попросил Дукакис.

– Коснусь систем вооружений. Как не странно, но тут Советы не стали использовать свои преимущества в микроэлектронике для создания новых систем. Свои крылатые ракеты «Калибр» они испытали чуть-позже наших «Томагавков», и они показали немного лучшую точность. А вот запланированные подводные лодки проекта «Акула», как ответ на наши лодки проекта «Огайо», они делать не стали, ограничившись средними ракетоносцами проекта «Дельфин», которых сделали побольше, чтобы компенсировать меньшее число ракет на лодке. Хотя наши ученые ожидали производства «Акул», поскольку наша разведка сообщала, что началось их проектирование. Но потом последовал приказ прекратить их производство, как и ракет Р-39 для них. Это для нас было совсем неожиданно. Надо сказать, что они здорово сэкономили на этом! Ракеты «Синева» для «Дельфинов» производятся серийно, не нужно тратиться на их разработку. И стоимость восьми «Дельфинов» в три раза ниже стоимости проекта из шести «Акул».

Следующий факт. Планировался запуск в серию сверхзвукового бомбардировщика Ту-160, как ответ на наш сверхзвуковой бомбардировщик Б1. Но опять поступила команда сверху прекратить эти работы, хотя уже был сделан большой задел. Взамен поступила команда делать новый бомбардировщик на базе грузового самолета Ил-76, вооружив его крылатыми ракетами воздушного базирования. И они его сделали, это Ил-77 – вы знаете об этом – это примерный аналог нашего Б-52 по нагрузке и боевому радиусу, только у него более современная электроника и условия для комфортного проживания двух экипажей, на борту двадцать ракет Х-101 с дальностью пять с половиной тысяч километров. Этими же ракетами вооружены их стратеги Ту-95 «Медведи». Почему было принято такое решение – не известно, но еще Советы форсировали производство летающих радаров А-50 на базе самолета Ил-76 и сверхдальних ракет ПВО воздушного базирования для МиГ-31 и летающего комплекса ПВО С-76У. Напомню вам, что самолет С-76У – ударный, имеет на борту не только радары с АФАР, но и восемь сверхдальних ракет с радиусом поражения до четырехсот километров, или двадцать четыре ракеты Р-33 с дальностью поражения сто шестьдесят километров в четырех барабанах – как самый лучший наш наземный комплекс ПВО «Патриот». Плюс восемь пусковых установок барабанного типа для ракет Р-77 с радиусом поражения до ста километров, каждая вмещает по шестнадцать ракет. В среде советских военных ходят разговоры, что этот самолет С-76У был создан для компенсации угрозы от массового пуска крылатых ракет с подводных лодок класса «Огайо». По сути, это С-300 воздушного базирования, способный быстро переместиться на опасное направление. В комплексе с наземными системами ПВО С-300 «Фаворит» они обеспечивают полную защиту своих рубежей и войск от наших самолетов и крылатых ракет. Очевидно, имея информацию из будущего, они приняли такое решение, понимая, что современными средствами ПВО можно уничтожить любой самолет. А массовый пуск крылатых ракет может пересытить систему ПВО и прорвать ее, – сообщил Вальдхайм. – Вам также стоит обратить внимание на еще один летающий комплекс ПВО С12-У на базе транспортника Ан-12. У него установлены пять РЛС с АФАР «Заслон-М» от истребителя МиГ-31, у него же на борту тридцать шесть ракет Р-33 с дальностью пуска сто двадцать километров в шести барабанах. И этот самолет может находиться в воздухе десять часов. Этих комплексов у них уже полсотни штук! И это не считая пятисот МиГ-31 с шестью ракетами на борту.

– Но это, может быть, хорошая работа их аналитиков, не более того. Они вообще стали прагматичнее, вы, наверное, это сами заметили. Забыли о своих интернациональных обязательствах для защиты стран с социалистической ориентацией, переведя отношения на взаимовыгодную торговлю. Разрешили частную собственность и частные предприятия – у них практически такой же рынок, как у нас. Они в области вооружений ведут себя как французы – наши союзники, которые все системы вооружений разрабатывают и производят сами, хотя, казалось бы, можно находиться под зонтиком НАТО или покупать готовое у нас. Я думаю, что изменения в строительстве вооруженных сил связано с изменением в идеологии страны. Ну и второе – хорошо, предположим, что Советы имеют канал в будущее. Что дальше? – спросил Дукакис.

– Дальше самое сложное: надо добывать информацию об этом канале, чтобы и нам его иметь, – ответил Вальдхайм.

– И какие успехи у вас в этом направлении? – спросил президент.

– Особо похвастать нечем, но мы плотно осваиваем Томск-Южный. Там уже сосредоточено семнадцать наших агентов. Добываем информацию по крупицам и анализируем ее. Но только один из них вхож в закрытый НИИМ, остальные работают на вспомогательных объектах. Один из них трудится на маневровом тепловозе, водит составы с Томска-1 в Томск-Южный. В основном идут грузы в закрытых вагонах, он доводит тепловоз до складов, там его меняет машинист с допуском и ведет состав дальше – куда-то в закрытые склады, куда хода нашему агенту нет. Многие агенты работают в Томске-Южном на частных предприятиях – зарплаты там хорошие, поэтому многие томичи там работают. Там тоже происходят интересные события, прямо скажем, загадочные. Например, торговая фирма «Заря» получает 20-футовые контейнеры со швейными изделиями «Швейной фабрики №4» Томск-Южный. Они затем отправляют эти изделия по магазинам Томска и других городов уже в своих небольших контейнерах. А эту швейную фабрику они не знают, и где она находится они тоже не знают! И эти 20-футовые контейнеры через станцию Томск-1 не проходили! – воскликнул Вальдхайм. – И еще новости из необычного. На Гданьской верфи было произведено восемь комплектов частей для сборки среднего десантного корабля. Эти комплекты были отгружены в СССР и до сих пор не появились на его верфях. Но что-то подобное, груженое на железнодорожные платформы, засекла наша разведка в Томске. Кстати, в Томск-Южный завозится большое количество различного заводского оборудования, в частности полностью металлургический комбинат, аналогичный Новокузнецкому. А такой комбинат в Томске-Южном не появился… В общем сплошные загадки с этим Томском-Южным.

– Джон, что у вас по персоналиям, связанным с Томском-Южным? Кто там играет главную скрипку? – спросил Президент.

– Мы установили одну личность, которая, несомненно, играет там одну из главных ролей. Это некто Миронов, лет пятьдесят на вид. По слухам, подполковник КГБ, его машину пропускают на КПП Томска-Южного и Томска-Северска без досмотра. Номера у машины относятся к КГБ. Часто вместе с Лигачевым – а он, по сути, губернатор Томской области, летает в Москву на встречи в ЦК КПСС. Имеет статус советника ЦК КПСС и правительства СССР. Он курирует это приснопамятный НИИ Микроэлектроники, поставляет много товаров в СССР – у него торговая фирма имеется. Вообще сложно его оценить, кто он и откуда. Следов о нем до 1973 года, когда он появился в Томске, не имеется. Москвичи говорят, что он томич, а томичи называют его москвичом. Мы начали следить за ним, обнаружили его бывшую любовницу – стюардессу Ирину. Начали разрабатывать версию вербовки «медовая ловушка» для нее – сообщил Вальдхайм.

– Можно я выскажу версию произошедшего наших аналитиков – попросил разрешения директор АНБ Том Харди.

– Давай Том, что ты нам предложишь? – попросил президент.

– По выводам наших аналитиков, исходя из локации всех новинок в Томске-Южном, имеет место портал в параллельный мир, опережающий наш примерно на пятьдесят лет. СССР берет оттуда новинки техники и технологий, а также информацию о будущем. Это точно не машина времени, иначе после первого же вмешательства все бы изменилось и кардинально отличалось от существующей там картины. А она похоже не меняется, поскольку существует уже больше пятнадцати лет – выдал Харди.

– Очень интересно! Это больше похоже на правду, чем версия о машине времени – согласился президент. – А что скажешь по персоналиям?

– Этот Миронов и есть выходец из параллельного мира, поскольку он появился ниоткуда. Для москвичей он томич, для томичей – москвич. Скорее всего этот портал локализован именно в Томске-Южном, в том месте, где у них появились закрытые склады, в которые уходят железнодорожные пути – пояснил Харди. – У нас имеются спутниковые снимки этой зоны по всем этапам строительства.

– То есть, вы утверждаете, что СССР из ХХ1 века поставляет товары в СССР ХХ века? – переспросил Вальдхайм. – Какие же тогда там у нас, в ХХ1 веке возможности? Если мы, конечно, там их опережаем…

– Хорошо, Джон, продолжайте разбираться с этим Томском-Южным, когда будут какие-то интересные новости, сообщите. Ваша версия Том заставляет взглянуть на этого Миронова еще более серьезно. Поэтому санкционирую операцию по похищению этого Миронова и переправку к нам через все границы – закончил встречу президент Дукакис неожиданным карт-бланшем для ЦРУ.

Глава 5. Строительство океанского флота

Тем временем на верфи в Самуськах продолжалось строительство больших десантных кораблей океанского класса.

– Ваше Величество, готов к спуску на воду наш флагман флота, большой десантный корабль «Русич». Надо бы провести торжественную церемонию спуска на воду, как полагается. Адмирал Касатонов прибыл для этого из Гамбурга. Надо пригласить на церемонию послов Франции и императора Фридриха II, – сообщил премьер-министр на аудиенции в рабочем кабинете Миронова во дворце.

– Хорошо, намечайте дату, проведем как следует. Помнится, там бутылку с шампанским разбивают о борт корабля? – спросил Миронов.

– Да, именно так Ваше Величество, – поклонился премьер.

– Я же просил, Василий Михайлович, хотя бы, когда мы одни, обращаться ко мне по имени отчеству… – с укором сказал премьеру Миронов.

– Как скажете, Валерий Иванович, – улыбнулся премьер. – Приучаю всех так к вам обращаться своим личным примером. Кому доверим разбить бутылку? Княгине?

– Напомните такую практику из царской России, – попросил Миронов.

– Обычно это делает высокопоставленная особа женского рода и дает имя кораблю, становится его крестной матерью и опекает корабль и экипаж во время его службы, – напомнил премьер. – Для первого корабля, думаю, это должна быть Великая Княгиня Маргарита, а для следующего – княжна Ольга. Ну а потом будут другие высокопоставленные особы, моя жена, например.

– Разумно. Когда следующий корабль спустим? – спросил Миронов.

– Так через месяц, мы же их четыре штуки заложили. Через месяц один за другим и будут спускаться на воду. Через четыре месяца флагман будет готов к плаванию. Как раз к окончанию ледостава, чтобы до Мурманска дойти. А за ним и все остальные туда отправятся – до нового ледостава все успеют выйти в море. Первый БДК отправим в Гамбург – Атлантику контролировать, второй и третий пойдут во Владивосток вокруг Африки, а четвертый в Сан-Франциско – это будут их порты приписки.

– Так еще же река замёрзшая, как его на воду спускать-то собираетесь? – удивился Миронов.

– В затоне лед сломают, и в чистую воду спустим. Уже начало марта, а в апреле ледоход будет. К началу июля закончат работы, и сразу в путь. Последний из них уже в начале октября уйдет в море, – пояснил премьер.

– Надо на югах верфи делать, – задумчиво произнес Миронов.

– Так заложили же верфи в Керчи и Николаеве. В СССР там даже супертанкеры и авианосцы строили! – напомнил премьер. – А верфь в Самуськах будет делать средние корабли класса «река-море». Или подводные лодки.

– Какие подводные лодки? На кой они нам нужны? – удивился в очередной раз Миронов.

– Адмирал Касатонов настаивает, чтобы нам не потерять эти компетенции, строить дизельные подводные лодки океанского класса. Он предлагает взять у СССР документацию на лодку проекта 611, изготовить их пару штук и на них вести обучение экипажей. Ну и в дальнейшем строить по одной лодке раз в десять лет, чтобы навыки не терять. Базу подлодок сделать в Мурманске, в незамерзающем порту для круглогодичного плавания. Есть в его предложениях резон, хотя и опережаем время на лет семьсот… – ответил премьер задумчиво.

– Я против. Еще бы он атомоход предложил заложить! Нам корабли надо строить типа БДК – это же просто вооруженный транспорт, он и будет использоваться в основном для грузоперевозок. Документацию взять на подлодки не помешает, да и специалистов по этому профилю принять на работу тоже. А вот строить – это чересчур! – возразил Миронов.

– Валерий Иванович, ведь кроме военных еще и тайные миссии с помощью такой лодки можно выполнять, – улыбаясь напомнил премьер. – Не всегда дирижабли можно для этого использовать – их видно за много километров. Может, хотя бы одну лодку построим? И через десять лет по одной будем строить?

– Ну может быть, – уступил Миронов. – Но только одну. Специалисты лишними не будут, в перерывах между строительством подлодок корабли торговые строить будут. И торпеды вы для них собираетесь выпускать? – спохватился он.

– Торпеды придется тоже осваивать, но позже. Документация на них будет получена вместе с лодками – Касатонов уже по этому поводу предварительные переговоры с министерством обороны СССР проводил.

– Чудит адмирал. У нас средний десантный корабль водоизмещением тысячу тонн среди их кораблей, как Гулливер среди лилипутов, а БДК для них вообще монстр. А ему еще и подводную лодку подавай. В общем, я свое слово сказал – одну лодку я соглашусь построить для обучения экипажей и судостроителей. А следующую – когда эта начнет приходить в упадок, – решил Миронов. – Но не раньше, чем через десять лет!

– Разумно, – согласился премьер. – Ну и хочу вам напомнить, что технология производства подводных лодок тянет за собой компетенции в других областях. Это мощные электродвигатели, аккумуляторные батареи, торпеды, опять же.

– Ну да, на перекиси водорода, чтобы подлодку взорвала, как «Курск», – хмыкнул Миронов.

– Есть более безопасные электроторпеды, но дело, наверное, не в типе торпеды, а в прилежании экипажа все-таки. Система наведения по кильватерному следу и бесконтактные взрыватели – утеря такой компетенции будет очень существенной, – ответил премьер.

– Вы, наверно, подводником служили? – спросил Миронов.

– Да, командиром «Щуки», но повоевать уже не удалось. Потом продвинули по партийной линии, а после на хозяйственную работу перевели, так в конце концов из пенсионеров к вам попал, – улыбаясь ответил премьер. – Но я отслеживаю достижения в этой области.

– Давайте обсудим эту проблему вместе на коллегии министерства обороны. Не хочется терять многие компетенции, но в них не будет потребности еще семьсот лет как минимум. Хотя я понимаю, что, не используя их, мы не сможем их сохранить. Вот ведем переговоры о строительстве учебного ядерного реактора, хотя когда нам до него дорасти? Знать бы насчет порталов точную информацию – закрываются они или нет… Тогда бы и мудрить не пришлось с этим. Понадобилось – тут же купил эти торпеды… –завершил дискуссию Миронов на грустной ноте.

На следующий день на коллегии министерства обороны Руси тема океанского флота была продолжена. С докладом выступил адмирал Касатонов.

– Ваше Величество, господа офицеры. Хочу изложить свое видение развития флота нашей страны на многие годы вперед, как мне позволяет мой опыт и знание истории флота в двадцатом веке.

У нас слишком большая разница в технологиях в сравнении с аборигенами, поэтому на текущий момент наш самый маленький малый десантный корабль МДК больше в несколько раз их самого большого парусника. Но надо понимать, что появление наших кораблей подстегнет гонку вооружений, и скоро аборигены станут строить стальные корабли с паровыми машинами, а потом и с дизелями. Мы же не отказываемся учить аборигенов в своих университетах, в том числе из Франции, Англии, Германии. А они у нас узнают очень многое: как строить стальные корабли, как строить паровые двигатели, как строить дизеля. Лет через сто у них будут корабли типа БДК с дизельными или паровыми двигателями, и нам придется конкурировать с ними на равных. Это же касается воздушного флота. Самолеты им, конечно, не построить – мы сами их кое-как осваиваем на всем готовом. А вот дирижабли они смогут освоить достаточно быстро. Пусть они будут не такие совершенные, как наши, но систему противовоздушной обороны – ПВО нам заводить придется. Нельзя ожидать от наших потенциальных соперников, что они, смотря на наши достижения, останутся на прежнем уровне. Они больше не будут строить большие парусники – я уверяю вас! Они будут пробовать строить паровые машины и стальные корпуса кораблей. По этой причине я считаю, что нам необходимо сохранить все компетенции военного строительства, достигнутые СССР. Это подводные лодки, авиация, в том числе морская, радары, средства ПВО – самонаводящиеся ракеты. И противокорабельные ракеты тоже нам могут потребоваться очень быстро. Ну, конечно, дальнобойностью не в пятьсот километров, им вполне достаточно и ста километров.

В заключение хочу упомянуть о секретности некоторых областей знаний. Необходимо, чтобы обучение всем основам радиоэлектроники проводились только в военных училищах для офицеров. Иначе у нас будет головная боль еще и в противодействии аборигенов нашим головкам самонаведения ракет. Также необходимо закрыть доступ иностранцам к судостроительным верфям, в город Кемерово, в котором находятся заводы по производству порохов, взрывчатки, и на патронные заводы. И специалистов, работающих на этих заводах учитывать, и нашей службе безопасности контролировать их контакты с иностранцами. Иначе мы очень быстро потеряем все наши преимущества в технологиях и придется конкурировать с ними на равных. Вот коротко о нашем будущем флоте.

– Адмирал, у нас не СССР. И мы не сможем выделить такие ресурсы на строительство флота. Тем более на противокорабельные ракеты, в которых необходимость может возникнуть через лет двести-триста, а может и не возникнуть никогда. У нас всего четыре миллиона переселенцев из СССР, причем лишь немногие из них работали в оборонной промышленности. На Руси автохтонного населения примерно десять миллионов. Напомню, что в СССР двести пятьдесят миллионов. Да и у наших противников в тринадцатом веке тоже населения небогато, и только рост благосостояния вызывает рост населения. Поэтому нам надо сосредоточиться на этом вопросе – на росте благосостояния нашего населения, прежде всего аборигенов, эмигрантов мы и так поддерживаем на должном уровне. Это прежде всего нормальный уровень питания, второе – им надо давать образование, третье – им надо давать развивающую их интеллект работу. Тогда, лет через двести, когда население вырастет до ста миллионов, мы сможем процентов пять ВВП выделять на оборону. То есть чтобы пять процентов населения работало на оборону. Золотые запасы страны тут не играют роли, играет роль количество населения. Что нужно купить, мы можем купить в СССР за золото. Но сами понимаете, покупать то, что нам двести лет не пригодится не имеет никакого смысла. Поэтому ограничимся для флота линейкой десантных кораблей от малого до большого, они с успехом могут выполнять коммерческие перевозки, имея защиту от пиратов.

Согласен относительно компетенций в строительстве подводных лодок, и поэтому мы запустим в производство одну лодку проекта 611, обеспечив ее торпедами, наводящимися по кильватерному следу. Это, конечно, дорогого стоит, но не буду с этим спорить. Но торпеды мы закупим в СССР, как и документацию на них, производить мы их пока не будем – нет необходимости. Через десять лет запустим изготовление следующей подлодки.

В противокорабельных ракетах у нас вообще не будет необходимости еще лет двести-триста. Но могу вас успокоить вестями из двадцать первого века. Во время и после СВО многие коммерческие фирмы работали на перспективу, в частности, найдены решения, которые превращают снаряды РСЗО «Град», «Смерч» и «Ураган» в управляемые ракеты. Вместо штатного взрывателя вкручивается блок наведения с рулями, и он наводит эту болванку на цель. Есть инфракрасные головки наведения – на авиадвигатель, на танковый двигатель, на корабль, на дирижабль – куда полетит ракета. Есть головки с лазерным наведением – по любым целям, комплектуется беспилотным дроном с лазером, управляемый оператором, который может подсвечивать выбранную цель на большом удалении. Оператор выбирает и подсвечивает цель лазером с беспилотника, после этого запускается ракета «в ту степь» и цель поражается. Эти блоки управления решают наши текущие и перспективные задачи. Мы уже провели переговоры и предварительно договорились о покупке лицензии с двумя фирмами с аналогичными системами управления. Скорее всего, купим обе лицензии на производство со сто процентной локализацией. Напомню, что дальность полета ракеты «Града» до сорока километров, высота полета до восемнадцати километров, у нас достаточно этих ракет и у нас налажено их производство. То есть у нас с этими блоками управления для ракет РЗСО на ближайшие двести лет решена проблема с противокорабельными ракетами и с ракетами ПВО против беспилотников и дирижаблей, осталось запустить в производство у себя эти блоки управления и аппаратуру наведения. Мы ранее отказывались от приобретения РЗСО «Смерч», дальность ракет которого достигает девяносто километров, теперь я думаю стоит приобрести лицензию на его производство в качестве базы для противокорабельных и зенитных управляемых ракет дальнего радиуса действия.

Относительно вашего замечания по секретности знаний. Оно попало в точку. Знания – сила, особенно применительно к нашей ситуации. Я думаю, что не только электроника должна даваться исключительно для своих граждан, но также знания по судостроению и двигателестроению тоже должны быть ограничены. Может, мы опережаем опасность, поскольку все эти знания могут воспринимать только эмигранты из СССР и России, точнее, их дети. Но мысль верная, поэтому прием студентов на эти факультеты должен быть ограничен именно этой категорией граждан. Они должны будут давать подписку о неразглашении этих сведений. А то и вправду скоро будет не протолкнуться в Балтике от стальных монстров на дизельном ходу, – улыбнулся Миронов, садясь.

Все засмеялись, кое-кто похлопал. Министр обороны взял слово:

– К таким областям знаний надо отнести также дирижаблестроение и авиастроение, в том числе производство и конструирование авиадвигателей. Хотя можно для развития общего прогресса открыть факультет паровых машин на твердом топливе и начать их серийное производство для продажи. Стальные корабли они явно начнут строить без консультаций с нами, и не на парусах. Можно будет продавать им эти паровые двигатели, чтобы им не было смысла делать свои. Мы же все равно всю Землю не сможем охватить, пускай те же французы, немцы и англичане бороздят моря и занимаются торговлей. Я думаю, что пожелание Великого Князя мы приняли к исполнению и будем над этим упорно трудиться.

Министр поклонился и сел.

– Уточню ваше предложение, господин министр обороны. Надо строить стальные корабли с паровыми двигателями и сдавать их во фрахт вместе с экипажами – это будет лучше, чем продавать им паровые двигатели. И второе: может, для этого времени стоит строить и комбинированные корабли – с парусным вооружением и дизелем? Ну как наш знаменитый барк «Крузенштерн». Или поискать более современные решения по парусам из 21 века, там в этой области много новинок появилось. Я думаю, что перевозка грузов на таких кораблях будет гораздо дешевле и автономность выше, поэтому, по крайней мере, стоит построить один такой учебно-боевой корабль, а там посмотрим на результаты его эксплуатации. Ну что, господа, с развитием флота мы все решили – за работу, – с этими словами Миронов закрыл коллегию министерства обороны Руси.

***

– Ваше Величество, срочное сообщение из Индии! Большие потери в бронетехнике при штурме Дели! Прибыл нарочный из генштаба! – сообщил секретарь по интеркому.

– Пусть зайдет! – разрешил Миронов.

– Ваше Величество, при штурме города Дели, столицы одноименного султаната, монголами уничтожено семь единиц бронетехники: два танка ПТ-76, одна САУ «Акация», четыре БТР-60! – доложил прибывший майор.

– Что еще за новости? – удивился Миронов. – Никогда не было и вот опять! – повторил он популярное выражение из 21 века. – Как они умудрились уничтожить бронетехнику? У них что, артиллерия появилась?

– Монголы внезапно нанесли удар по фронту бронетехники катапультами с греческим огнем, когда техника приблизилась к стенам крепости на расстояние пятьсот метров. Они одним залпом катапульты выбрасывали до сорока горшков с горючей смесью, они как кассетные боеприпасы сработали – с первых залпов была и поражена эта бронетехника. Остальные танки и БТРы сообразили и быстро откатились назад, но их до дистанции один километр обстреливали. Благо для нас, скорострельность катапульт низкая и система прицеливания примитивная, поэтому больше попаданий не было, – доложил майор.

– Какие потери личного состава? – спросил министр обороны.

– Удалось избежать – экипажи подбитых машин были эвакуированы, – ответил майор.

– Господин министр обороны, что-то мне не понятна ситуация. У нас великолепные средства разведки с визуальным контактом, по какой причине так подставились? – нахмурился Миронов.

– Надо разбираться. Похоже, это оплошность командира – расслабились, – ответил министр.

– Разбирайтесь, результаты мне доложите! – потребовал Миронов. – На сегодня заседание закончено. Продолжим в следующий раз, когда министр обороны подготовит развернутый анализ ситуации в Дели.

На следующий день на заседании совета безопасности министр обороны сделал доклад по ситуации в Дели.

– Монголы и раньше применяли греческий огонь при осаде крепостей. А вот для обороны с катапульт он был применен впервые, что явилось полной неожиданностью для нас. Вот видео картины боя, – с этими словами министр включил воспроизведение записи с дронов на большом экране в зале заседаний. На картинке было видно, как монголы готовят залп катапульт, после залпа начинают быстро снова взводить катапульты. После второго залпа монголы быстро перетащили катапульты к стенам крепости, а сами попрятались в щели, отрытые возле стены, закрыв их щитами. Через несколько минут начался обстрел гаубицами, но из-за наклонной траектории полета снарядов, они не попадали ближе десяти метров от стены. Чуть позже начался минометный обстрел, мины падали гораздо ближе к стене, но монголы были защищены в своих укрытиях, которые поражались только при прямом попадании, что было невозможно сделать из миномета. Затем появились самолеты Ил-28, начали бомбардировку осколочно-фугасными бомбами, которая тоже мало чего дала – точность бомбометания была никудышной.

После самолетов появился дирижабль ЛКВ-10 и начал утюжить позиции монголов минометными минами. Точность попаданий была гораздо лучше, но все равно была недостаточной – щиты хорошо защищали монголов от осколков, и только три катапульты из десяти были разрушены.

– Вот результаты нашего огневого воздействия на укрепления монголов. Тут либо надо все ФАБами сровнять с землей, либо использовать боеприпасы объемного взрыва, но тоже массово, – сообщил министр обороны.

– А что у нас с напалмом? – спросил Миронов, дитя 20 века, помнящий о бомбардировках Вьетнама.

– Сейчас мы уже сообразили, что он нам будет очень нужен, я дал задание оружейникам заняться им. Но раньше, чем через месяц, таких боеприпасов не будет. Пока приняли решение о ковровой бомбардировке города – местное население монголы вырезали, там только монголы и остались.

– Используйте в большей степени боеприпасы объемного взрыва, хотя бы часть зданий сохранится, – рекомендовал Миронов.

– Постараемся, – пообещал министр. – Но обещать трудно, поскольку боевые действия тут переходят уже в городской бой, мало чем отличающийся от боев на Украине в 21 веке. Против танков монголы в ближнем бою применяют ручные зажигательные бомбы, а луки у них страшное оружие – не хуже автомата. Придется выбивать их из всех щелей, не хотелось бы при этом терять своих людей. Каменные здания в Дели очень прочные, прямое попадание гаубичного снаряда выдерживают. Придется их с помощью ФАБ-250 разрушать, выжигать напалмом развалины, а после этого уже занимать территорию.

– Действуйте, сохраняйте наших людей – это главное. Если надо подождать напалмовые боеприпасы – подождите, месяц для вас в Индии ничего не значит, – согласился Миронов. – Господин министр иностранных дел, прошу вас сообщить, а что нам дальше делать с Индией и с этим Делийским султанатом? У вас имеются на этот счет соображения или планы?

– Ваше Величество, мы пока только собирались разгромить монголов, и разгромив их в Делийском султанате мы закончим их завоевания с этого направления. В связи разгромом их баз в Монголии и Китае, они теперь вряд ли полезут в Индию. Надо продолжить их прореживание в Китае, а местное население завершит это и изгонит их. Мы заключили соглашение с маньчжурами, монголы их завоевали в 1234 году, что мы им поможем свергнуть власть монголов и они станут под нашу руку. Как закончим с Индией, можно будет перебрасывать силы в Манчжурию, – ответил министр.

– Так что, мы так просто бросим Делийский султанат? – спросил Миронов. – Он ведь тоже не белый и пушистый – он сам почти всю Индию завоевал за сто лет.

– Я считаю, что нам надо оставить за собой освобожденные территории, распространив на них свою власть, в том числе и Дели. А дальше в Индию не двигаться – пускай сами разбираются между собой. Мы сможем играть роль арбитра в местных конфликтах, поддерживая индусов там, где нам выгодно, – ответил министр. – Можно будет и умерять пыл завоевателей, прореживая их войска, когда они соберутся в поход. Но я сомневаюсь, что нам это под силу, у нас еще весь Ближний Восток требует внимания, нам он ближе. Это Иран, Ирак и Сирия, Саудовская Аравия, Египет. Могу только утешить тем, что Ирак и Сирия – состоявшиеся государства, спасая их от монголов, мы получаем верных союзников. С Ираном сложнее – внутри него полный раздрай, даже с друг другом воевали, надо будет поделить его на части – провинции, чтобы с друг другом резню не устраивали. Так что Иран будет под нашей рукой однозначно, выход в Индийский океан мы себе обеспечиваем, сухопутные маршруты в Индию тоже. Договариваемся с Ираком о создании сухопутного коридора в Саудовскую Аравию, идея принята благосклонно, халиф, который уже отбил атаку монголов на Багдад, очень ценит наш вклад в борьбу с ними, – высказался министр.

– Дел просто поле не паханное, – загрустил Миронов от таких новостей. – Надо привлекать аборигенов, нас слишком мало. Необходимо переманивать к себе европейцев, как наиболее близких к нам по менталитету. Ну и, конечно, не забывать Иран – всю элиту приглашать получать образование у нас для последующей работы в том же регионе. С младых лет. Ну и княжества Руси у нас в приоритете без всяких дополнительных упоминаний.

Глава 6. Взятие Дели

В штабе Первой Индийской Армии шло совещание, посвященное осаде Дели. Выступил с планом операции начальник штаба генерал-майор Николаенко:

– В осажденной крепости находится примерно сто тысяч монгольских воинов, у них имеются запасы воды и продовольствия, которые позволят им продержаться еще не один месяц. Периодические обстрелы и бомбежка дают мало толку, поскольку монголы отрыли под каменными зданиями подвалы и держат в них свои основные силы. С другой стороны, нам жалко терять такое количество потенциальных военнопленных, которых можно будет использовать на строительстве дороги из Индии на Русь. Поэтому план операции такой… – далее генерал изложил план проведения наступательной операции на крепость Дели.

Через неделю началась операция по освобождению крепости Дели. Начали бой самолеты – вначале прошли уступом бомбардировщики Ил-28, накрывая бомбовым ковром из пятидесятикилограммовых фугасных бомб западную границу крепости. За ними с интервалом в десять минут пролетели уступом Ан-12, сбрасывая со своих бомбовых конвейеров напалмовые бомбы по пятьдесят литров горючей смеси. Разрушенные здания занялись пожаром. Самолеты сделали за Дели разворот и вновь в таком же порядке с запада накрыли следующую полосу зданий. Пожар разгорался, с дронов было зафиксировано перемещение монголов в восточную часть крепости. Самолеты развернулись, и следующая полоса крепости превратилась в пылающий костер. Самолеты ушли на аэродром для перезарядки, на позиции вышли дирижабли ЛКВ-10, который продолжили бомбежку напалмовыми бомбами зданий, улиц и площадей крепости с западной стороны. Через час дирижабли отошли от крепости и вновь вернулись самолеты, к вечеру уже пылала вся западная половина крепости. Бомбежку прекратили, на работу полетели агитационные дроны, которые с громкоговорителей убеждали монголов сдаться, гарантируя им жизнь и здоровье. У западных ворот крепости были установлены проволочные заграждения с коридором для прохода пленных, на расстоянии двухсот метров от ограждения стояли БТР, готовые пресечь попытки преодолеть проволочные ограждения. В километре от стен крепости гарцевало на лошадях воинство половцев, готовое к конвоированию пленных монголов.

Неожиданно масса монголов рванулась в прорыв – выскочив из стен крепости они рванулись вправо от ворот, накидывая на ограждения фашины из камыша и хвороста. Головная часть колонны быстро преодолела первую линию проволочных заграждений, но тут в бой вступили БТР, своими пулеметами скашивая цепи наступающих монголов. В спину им били из пулеметов БТР с другой стороны ограждения – пятьсот метров для них не было препятствием. Монголы прошли с большими потерями следующие пятьдесят метров до второй линии заграждений, поскольку к пулеметам присоединились минометы, накрывая минами пристрелянную линию обороны. Вторую линию заграждения через десять минут преодолело около трех тысяч монголов, которые, не останавливаясь, кинулись к третьей линии заграждения. Но до нее добежали считанные сотни воинов, остальные полегли от пулеметного и минометного огня. Часть монголов начала с помощью пращ метать горшки с «греческим» огнем в БТР, но те стояли слишком далеко от линии заграждения. А вот для автоматов мотопехоты они были вполне достижимы, и из бойниц БТР по ним ударили автоматы. И уже третью линию заграждения преодолевать было некому – полегли все монголы, участвовшие в атаке.

В вылазке участвовало примерно четверть монголов, да и то часть из них, видя результаты побоища, вернулась за стены крепости. Когда стих бой, монголы, бросая оружие и снимая доспехи, выходили с поднятыми руками из ворот крепости. Дрон-агитатор диктовал им, куда идти дальше – они проходили мимо трупов своих сослуживцев, висевших на проволочных ограждениях, шли к дальнему выходу из заграждения, где их встречали половцы, накидывая на их шеи веревки, собирая таким образом по десять человек. Затем такую десятку конный воин-половец конвоировал в лагерь военнопленных, которые были загодя подготовлены. На следующий день стали известны результаты сражения. Убито было около пятнадцати тысяч монголов, взято в плен шестьдесят пять тысяч. Половцы с помощью пленных хоронили убитых монголов, собирая богатые трофеи.

На заседании совета безопасности начальник генерального штаба генерал-лейтенант Никитин доложил о взятии Дели – сухопутный путь в Индию был свободен. Следующим шагом было строительство дороги Томск-Карачи-Дели, крупные военные действия закончились на этом участке, можно было начинать мирное строительство.

Спуск на воду «Русича»

В конце марта спустили на воду БДК «Русич». В Самуськах было настоящее столпотворение – поселок приукрасили к торжественному мероприятию, все-таки Великий князь с княгиней прибывают! Для комфортного пути в Самусь решили использовать дирижабли ЛК-10, которые перевезли всех гостей, в том числе и послов Франции и Германии, высадили их на окраине поселка, откуда их на машинах доставили к пристани. Дальше все было пристойно: огромный корабль – его длина была сто двенадцать метров, а ширина пятнадцать метров, водоизмещение три с половиной тысячи тонн – был обвешан флажками, как полагается во флоте. Великая княгиня Маргарита Анатольевна разбила о форштевень корабля бутылку с шампанским, играл марши духовой оркестр министерства обороны Руси.

После спуска на воду началась установка остального оборудования на корабль, в том числе и вооружений. О них разгорелась дискуссия в штабе ВМФ с участием Великого князя.

– Ваше Величество, я считаю, что корабль надо вооружать полностью по проекту! – категорически стоял на своем адмирал Касатонов.

– Господин адмирал, надо быть реалистом. К чему нам автоматическая пушка калибром 76 миллиметров АК-176? Кого мы ей будем расстреливать? И как мы ее будем эксплуатировать, всю эту автоматику, которая нам никогда не пригодится? Я предлагаю поставить вместо нее сто миллиметровое морское орудие, такое же как мы ставим на средние десантные корабли – СДК. Так же нам не нужен автомат АК-725, АК-630 – это автоматические пушки калибром пятьдесят семь и тридцать миллиметров. Нет у нас для них целей! А вот РЗСО «Град-М» для нас то, что надо. Мы теперь будем его оснащать самонаводящимися ракетами и с его помощью с высокой точностью будем поражать как морские цели, так и береговые, – остудил адмирала Миронов.

– Но, может, тогда поставим вместо АК-176 пушку калибром 130 мм? – предложил адмирал.

– Я вот смотрю, у нее масса пятьдесят семь тонн! У нас стомиллиметровая пушка весит тринадцать тонн, дает практически те же характеристики за исключением веса снаряда. А вот поставить несколько таких пушек я не против. У нас на СДК две стоят, а тут можно и четыре поставить, только разместить их надо с умом, – возразил Миронов.

– Хм, четыре орудия сто миллиметров – это уже кое-что, – пошел на уступки адмирал. – Два орудия разместим на месте АК-176 уступом и два на корме – будет круговой сектор обстрела у них. Такой вариант годится. А малокалиберную артиллерию будем ставить? Не всегда же надо стрелять из такого калибра.

– Автоматы ставить нет смысла. Может, поставить крупнокалиберные пулеметы КПВ? Они любой деревянный корабль прошьют насквозь, – предложил Миронов.

– Помнится, с последнего совещания мы обсуждали, что скоро все корабли стальными станут. А это уже требует более солидный калибр, хотя бы тридцать миллиметров. Вот АК-630 как раз этого калибра! – предложил адмирал.

– У нас налажено производство пушки 2А42 для БМП и БТР и снарядов для нее – вот ее и надо тогда ставить по бортам, по паре с каждого борта, – предложил Миронов.

– Давайте тогда уже хоть их поставим в достатке – по три с каждого борта, – предложил адмирал. – И по паре пулеметов КПВ и ДШК между ними.

– Хорошо, договорились, – улыбнулся Миронов.

– Как будет готов проект перевооружения кораблей, я согласую его с вами, – сообщил адмирал. – Думаю, что за неделю справимся, задержки с этим не будет.

Тем временем адмирал Касатонов вместе с офицерами обсуждали проект перевооружения БДК «Русич» и других систершипов.

– Тащ адмирал, по два орудия сотки с каждой стороны корабля явно избыточно! С кем воевать-то? С посудинами меньше МДК (малого десантного корабля)? А еще вы предлагаете поставить шесть автоматов по тридцать миллиметров – зачем они вообще нужны? – возражал проекту адмирала каперанг Татарцев.

– Что вы предлагаете Антон Васильевич? – разражено спросил адмирал.

– Вместо второй пушки-сотки поставить тридцатку, итого будет две сотки и две тридцатки – с избытком хватит на двести лет вперед. По бортам поставить по паре пулеметов КПВ и ДШК. Экипажу выдать десять ручных пулеметов ПКМ и гранатометы – при нападениях пиратов они легко отобьются этим вооружением, – ответил Татарцев.

– Ну это уже кое-что, – согласился адмирал. – Но что мы будем делать с крепостями противника – они то выдержат снаряд сотки!

– У нас есть «Град-М»! Мы с него разнесем любую крепость! – ответил Татарцев.

– У него точность плюс-минус сто метров в лучшем случае, вы же сами знаете, – разражено напомнил адмирал.

– Так с новыми головками самонаведения у него точность выше, чем у пушки-сотки! – возразил Татарцев.

– Ну не знаю… Вы-то сами видели результаты стрельб такими ракетами? – спросил адмирал.

– Так точно, видели. И можем вам продемонстрировать, как раз должны опробовать экипажем установку на «Русиче», можете поприсутствовать. Учебные стрельбы намечены на завтра, – сообщил Татарцев.

– Хорошо, давайте посмотрим на месте, как точно стреляет этот «Град-М», – согласился адмирал.

На следующий день адмирал с офицерами были на корабле «Русич», собрались на мостике. Капитан корабля каперанг Абрамов дал команду операторам готовить запуск ракет. Над позицией операторов была установлена телекамера, изображение выводилось на монитор, капитан комментировал.

– Устанавливается в направляющую учебно-боевая ракета, она не несет взрывчатку. Так, ракета установлена в направляющую, на место взрывателя вкручивается блок наведения ракеты.

– А что, сразу ракету с блоком наведения нельзя ставить? – спросил адмирал.

– Можно, но вещь эта хрупкая, осторожничаем, чтобы не повредить, – ответил капитан.

– Ракета готова к запуску, – поступил доклад оператора установки «Град-М» старшины первой статьи Матусевича, находящегося на мостике. Вместе с ним был второй номер расчета – старшины второй статьи Усольцева, оператора дрона наведения.

– Старшина второй статьи Усольцев, доложите обстановку в районе мишени! – скомандовал капитан корабля.

– Есть доложить обстановку! Наблюдаю за мишенями с дрона, это щиты три на три метра, установленные на плотиках. Их у нас пять штук, движутся течением реки в пятнадцати километрах севернее поселка Самусь. В окрестностях мишеней гражданских не наблюдается! – закончил доклад Усольцев.

– Тащ адмирал, предлагаю вам выбрать одну из пяти мишеней, по которой нанесем удар – предложил капитан.

– Хм, давайте. Показывай старшина! – скомандовал адмирал.

– Тащ адмирал, вот на экране видны все пять мишеней, в кабельтове друг от друга движутся! – показал старшина 2-й статьи.

– Бей вот по этой, – указал пальцем адмирал на экране блока управления дроном на вторую мишень в голове колонны.

– Есть, тащ адмирал! – Усольцев навел на мишень перекрестье прицела и дал команду «захват и сопровождение цели». Компьютер стал самостоятельно удерживать перекрестье прицела в центре мишени, куда навел его оператор.

– Цель захвачена, подсветка включена, – доложил Усольцев.

– Тащ адмирал, разрешите пуск? – спросил старшина Матусевич у адмирала.

– Пуск разрешаю! – скомандовал адмирал.

Ракета взвыла, улетев в даль, собравшиеся наблюдали за мишенями на мониторе, на который было выведено изображение с пульта оператора. Через тридцать секунд напряженного ожидания они увидели всплеск воды и от второго плотика полетели обломки.

– Цель поражена! – доложил Матусевич, также наблюдающий за экраном.

– Молодцы, ребята! Орлы! – похвалил адмирал, удивляясь увиденному.

– Служим Отечеству! – вскочили по стойке смирно матросы.

– Вольно! – улыбнулся адмирал. – Ну что, товарищи офицеры, продолжим обсуждение отложенного вопроса?

– Матусевич, свободны! – скомандовал капитан корабля, старшины вышли с мостика.

– Признаю, с такими ракетами нам не нужна ствольная артиллерия больших калибров, – объявил адмирал о своем решении. – Принимаю ваше предложение, Антон Васильевич. Две пушки-сотки, две пушки-тридцатки, по паре крупнокалиберных пулеметов по бортам. Ну и, конечно, установка «Град-М» с управляемыми ракетами.

Через месяц состоялось совещание в министерстве обороны по поводу рейда БДК «Русич» в Гамбург. Поскольку порожний рейд такого корабля обходился слишком дорого, стали решать, что же необходимо перебросить в Гамбург. Высказался адмирал Касатонов:

– Ваше Величество, позвольте сообщить вам, что дальность действия наших БДК шесть тысяч миль при экономичном ходе в двенадцать миль, а расстояние от Томска до Гамбурга по воде три тысячи миль. Поэтому я считаю, что БДК надо загрузить по полной горючим в Сургуте и оборудованием для строительства крупной нефтебазы в Гамбурге, которая будет обеспечивать горючим операции нашего флота в Атлантике.

– Хм, согласен с вами адмирал, – после небольшой паузы согласился Миронов. – Тогда и следующие БДК тоже следует загрузить горючим по полной!

– Несомненно, до Анголы от Гамбурга шесть тысяч миль, так что без дозаправки БДК в Гамбурге он до нее не дойдет, – подтвердил адмирал.

– А как же тогда БДК дойдет до Кореи – до нее двенадцать тысяч миль? – посмотрел по карте Миронов.

– Надо делать в Индии, например, в Карачи, пункт обслуживания флота. В Иране есть нефть, будет горючее в Карачи, – предложил адмирал.

Миронов задумался довольно надолго.

– Вот что, адмирал: в Карачи делаем порт приписки одного БДК. Он будет обслуживать Индию и Африку. Третий мы отправим в Корею, там незамерзающие порты, а четвертый в Калифорнию. И, пожалуй, надо будет делать порт на восточном побережье ЮАР и там нефтехранилище, иначе не дойти БДК из Анголы до Карачи, – сообщил Миронов, измерив путь по карте Гугл. – Пожалуй, Дурбан для этого подойдет.

– Надо танкеры закладывать, Ваше Величество, без них флот как без рук, – предложил адмирал.

– Да, пожалуй, без них нам не обойтись. Решите вопрос о проекте, чтобы нам их в Самуськах строить, на три-четыре тысячи тонн, класса БДК. С легким вооружением для самообороны. Порт Дурбан с их помощью будем снабжать нефтью из Анголы, – предложил Миронов.

– Ваше Величество, у меня предложение: запустить танкеры на Керченской верфи, на судостроительном заводе «Залив», если быть точнее, который уже начал работать. Все необходимое оборудование для завода СССР поставил и смонтировал – создал копию своего завода. И надо делать танкеры по проекту «Победа», валовой вместимостью тридцать семь тысяч тонн. Скорость у них достаточно высокая – пятнадцать узлов, пару таких танкеров, и мы решим вопросы с обеспечением горючим нашего флота, – предложил адмирал. За год завод построит один танкер, судя по его истории.

Миронов посмотрел на планшете характеристики танкеров и согласился.

– Адмирал, вот только нефть на Черном море есть только в Румынии, как с этим быть? – спросил Миронов.

– Ваше Величество, так вся Румыния с нефтепромыслами сейчас является частью Болгарии, которая является нашим вассалом. Так что с добычей и переработкой нефти в Плоешти никаких проблем у нас не будет, – улыбнулся адмирал.

– Хм, надо бы сделать политическую карту мира, а то путаюсь по картам Гугл, – смущенно произнес Миронов. – Отправим туда наших нефтяников, будем добывать там нефть и строить большой НПЗ – поближе к Дунаю. Думаю, что за год они с этим справятся, как раз к спуску на воду танкера.

Глава 7. Вояж в СССР

В августе 1992 года Миронов прилетел в Москву на очередное заседание малого политбюро или, как оно официально называлось, «комиссии по научно-техническому прогрессу». На этом заседании обсуждались взаимовыгодные торговые обмены. Русь покупала в СССР промышленное оборудование, военную технику, гражданские самолеты, расплачиваясь за все золотом и алмазами. Со своей стороны, Русь поставляла в СССР и за его рубежи стальной и цветной металлопрокат, полупроводниковую продукцию, смартфоны, аудиоплееры, телевизоры и видеоплееры. Из продуктов питания поставлялась мороженная буйволятина из Америки, мороженная рыба с севера Томского княжества и Мурманска, некоторые злаки – пшеницу СССР уже сам успешно экспортировал, и запросы на продукты питания с каждым годом уменьшались в связи с ростом собственного производства. СССР проявлял заинтересованность в поставках хлопка, производство которого интенсивно развивалось на Руси в Узбекистане, Туркмении и Иране для закрытия собственных потребностей и для поставок на экспорт в СССР. Буйволиные кожи, поставляемые из Америки, шли на пошив сапог для военных и подошв для гражданской обуви.

В Томском княжестве интенсивно развивалось производство льна и выпуск тканей из него. Лен активно производили княжества центральной Руси, современные фабрики, построенные томскими предпринимателями, перерабатывали лен в ткани. Таким же образом обрабатывали хлопок, который привозился дирижаблями из Средней Азии. Швейные фабрики, оборудованные современной техникой, выпускали широкую номенклатуру одежды для всех категорий населения. Часть продукции отправлялось на экспорт в СССР, замещая там продукцию из Китая двадцать первого века.

Большая часть предпринимателей из Томска-Южного, которые не могли выезжать за его пределы в СССР, с удовольствием переехали на Русь – там у них была полная свобода передвижения. Они быстро раскрутили свои производства на Руси в Томске и других городах, обеспечивая население одеждой, бытовой техникой, строительными материалами и услугами, а также производя товары для экспорта в СССР.

Дефицит торгового баланса Руси был более пятидесяти процентов, что было не мудрено с ее уровнем развития производства. И СССР помогал его развивать – строил заводы и фабрики, поставлял на них оборудование. Конечно же, все это оплачивалось золотом, поэтому все были довольны друг другом.

– Валерий Иванович, мы тут посовещались и решили передать вам в подарок эскадрилью – двенадцать вертолетов Ка-26. Они у нас уже выработали половину ресурса, в ваших условиях они еще лет двадцать прослужат. Ну и передаем всю документацию на их производство, в том числе и двигателей. Мы понимаем, что у вас без них сложно работать, большие десантные корабли БДК вы строите, а вертолетов для них у вас нет, – сообщил Романов, генеральный секретарь ЦК КПСС.

– О! Спасибо! Это дорогой подарок! – удивился Миронов, про себя подумав: с чего бы это такая щедрость, да еще и у Романова, известного своей прижимистостью.

– Нам стало известно, что вы город-крепость Дели взяли, и теперь у вас открылся доступ к Индии по суше. Мы бы хотели получать от вас индийский чай и пряности, мы их у себя за валюту покупаем, – попросил Романов.

– Неожиданный поворот, мы еще только-только проводим зачистку Дели от остатков армии монголов, до торговли дело пока не дошло, а чай мы у вас и в России покупаем, – сообщил Миронов. – Но направление ваших мыслей мне понятно, займемся этим вопросом, как только в Дели наладится мирная жизнь. Нам и самим интересно получать все это в Индии.

– Второй по популярности у нас напиток – это кофе, и тоже приходится закупать за валюту. Мы и его хотели бы закупать у вас, – сообщил Силаев, председатель совета министров СССР.

– Но с кофе нам самим придется налаживать его производство в Африке, это процесс не быстрый, несколько лет потребуется, – рассуждал вслух Миронов.

– Мы это понимаем и готовы помочь и специалистами, и оборудованием, – настаивал Силаев. – В том числе поставим оборудование для производства растворимого кофе.

– Да мы не против, давайте займемся производством кофе, – согласился Миронов.

– Ну и я добавлю свои пожелания, – взял слово Машеров: – Какао такой же популярный напиток, который мы покупаем за валюту, в основном сейчас производится в Африке. Как насчет его производства? Осилите?

– Да не вопрос, будет чем занять негров! – согласился Миронов. – Спасибо за подсказки, действительно наладить производство кофе и какао для нас будет не сложно! Но нам нужны специалисты по этим вопросам, готовые жить в Африке.

– Найдем вам таких специалистов! – пообещал Силаев.

– Я так понимаю, что цена на эти продукты на мировом рынке здорово поднялась? Наверно в связи с неурожаем? – спросил Миронов, начиная понимать причину щедрости Романова.

– Да, неурожай, да еще и беспорядки в Венесуэле и в Кот-д'Ивуаре, цены на какао и кофе подскочили наполовину, вследствие этого выросло потребление чая, и он тоже поднялся в цене, – ответил Громыко, почетный член политбюро, курирующий министерство иностранных дел.

– Мы будем поставлять вам эти продукты, для нас это очень интересно, – пообещал Миронов, радуясь открытию еще одного направления экспорта в СССР. – Если уже зашла речь об экспортных продуктах, хочу предложить продукцию нашей фармацевтики. Фармацевтические заводы, построенные с вашей помощью, работают на половину мощностей – нет спроса на их продукцию, население слишком маленькое у нас в тринадцатом веке. Может, какие-то препараты у вас востребованы и их не хватает?

– Я задам этот вопрос министру здравоохранения, – пообещал Силаев. – Возможно, что-то будем у вас закупать.

– Валерий Иванович, мы обсуждали тут вопрос о производстве беспилотников, производим у себя только опытные образцы из боязни утечки информации о них нашим «партнерам», – усмехнулся Бакланов, ответственный за оборонную промышленность. – А запас их нужен, как и опытные операторы, у вас в России они творят чудеса! Вот их бы производство наладить у вас, как и обучение операторов на ваших полигонах.

– Да нет проблем, готовы запустить их производство. У себя будем их использовать и в гражданской сфере – у нас для этого препятствий нет. С вас документация и специалисты для запуска их в производство. Насчет полигона – выбирайте место, будем решать этот вопрос, места у нас не обжитые.

– Может, нам и ядерный полигон у вас сделать? – вступил в обсуждение министр обороны Язов.

– Ну, если свои ядерные заряды будем испытывать, почему бы и ваши не испытать, – сообщил Миронов после небольшого раздумья.

– Как? У вас есть ядерные заряды? – подскочил Романов.

– Нет, но вы нам тогда их дадите. Хотя зачем они нам нужны? – задумчиво протянул Миронов, маскируя свой стеб.

– Ну это товарищ Язов перегнул – у нас своих полигонов хватает, – тут же среагировал Романов.

– Ну хватает, так хватает, – улыбнулся Миронов.

– Валерий Иванович, вы же запустили два целлюлозно-бумажного комбината, какая у них загрузка? – спросил Силаев. – У нас напряженка с офисной бумагой высокого качества. У вас же стоит финское оборудование, которое выпускает бумагу высокого качества.

– Хм, можем поделиться, у нас склады этой бумагой забиты – вспомнил Миронов. – Для Руси мы выпускаем бумагу первого и второго сорта, а высший сорт бумаги только для принтеров используется, дорогой слишком. Кстати, мы можем и расходниками для принтеров поделиться – порошок, чернила, порошковые и чернильные картриджи – тоже с избытком производится.

– О, хорошо, лишним не будет, – обрадовался Силаев. – А мы готовы вам ленту для матричных принтеров поставлять, у нас тоже ей склады переполнены!

– Товарищи, давайте решать стратегические вопросы нашего сотрудничества, хозяйственные вопросы вы обсудите без нас, – призвал Романов.

– Тогда, товарищи, у меня к вам просьба. Хочу с вами посоветоваться по поводу развития Руси, да и всего мира тринадцатого века. Строительство городов и переселение четырех миллионов эмигрантов из СССР дало толчок развитию экономики и общества, но за прошедшие десять лет темпы роста экономики снизились. Нужен следующий толчок, в качестве которого мы задумали строительство дороги Томск-Питер, с пересечением со всеми большими городами по пути. Ну и с целью развития княжеств Руси уже строится дорога Питер-Мариуполь для обеспечения Черноморско-Балтийского транзита, из варяг в греки, так сказать. Для строительства дорог нам нужна соответствующая техника, цементные заводы. Ну и специалисты в большом количестве. Я надеюсь, что такое строительство станет драйвером роста экономики княжеств Руси. Что вы мне можете посоветовать в этом плане? – спросил Миронов.

– Ох, строительство дорог – это сплошные затраты! А потом затраты на их эксплуатацию… – высказался о наболевшем Силаев. – С дорожной техникой теперь у нас попроще – заказывайте ее непосредственно у заводов, фонды уже в прошлом. Сейчас у нас рынок определяет, что производить. Планирование ведется только на уровне предприятия. Госплан занимается стратегическими и инфраструктурными вопросами – строительством электростанций, атомной и оборонной промышленностями, здравоохранением, строительством дорог стратегического назначения. В общем, только государственными отраслями, остальное регулируется рынком.

– Ну, у нас с эксплуатацией дорог попроще, – сообщил Миронов. – Проезд по дорогам будет платным, в каждом городе застава, там плату за проезд собирать будут. Это с одной стороны, что касается эксплуатации дороги. С другой стороны, при строительстве дорог будет рост благосостояние населения вокруг них – строители будут зарплату получать. А значит, тратить ее на приобретение необходимых товаров, а это вызовет рост их производства. Вот такие мысли у нас, – заключил Миронов.

– Хм, верно мыслите, однако, – задумчиво произнес Брежнев, почетный член политбюро.

– Тогда вам надо прокладывать дорогу в Индию для полного счастья, – ухмыльнулся Силаев. – А какого типа вы собираетесь строить дороги?

– Да, мы планируем строить туда две дороги. Одну из Томска через Среднюю Азию, Иран, Афганистан в Дели, другую через Азербайджан, Иран в Карачи, между Карачи и Дели проложить дорогу. Насчет типа дорог. Нашли мы тут одну идею хорошую, ее в СССР использовали для строительства дорог. Инженеру Трилинскому в 1930 году пришла в голову идея, как можно сделать из никому не нужных, по сути дела, отходов гранита вечное дорожное покрытие. Вечное в прямом смысле этого слова, самые первые километры дорог, проложенные в качестве «пробного шара» до сих пор стоят, и им исполнилось 100 лет! По этой технологии полотно дороги строится из шестигранников-сот, в поперечнике примерно полметра. В форму укладываются гранитные камни, которые должны держать нагрузку, затем форма заполняется раствором цемента марки четыреста. Высота такой ячейки двадцать сантиметров. Под это полотно делается планировка дороги, насыпается и трамбуется катками песок, потом просто раскладываются эти соты, с боков придавливается такое полотно грунтом на три четверти высоты. Для боков дороги делаются специальные ячейки-половинки. Такую дорогу легко расширить и ремонтировать – просто заменять соты.

– Интересная технология, посмотрим на ваш опыт, у нас еще много дорог надо строить, – удивился Силаев. – А из Карачи по Индии дороги будете строить тоже? Это же какие объемы дорожного строительства…

– В Карачи построим большой морской порт, с него будем возить товары по побережью Индии и Восточной Африки. В Иране построим нефтеперегонные заводы – будем снабжать горючим эти порты. Для этого в Керчи закладываем серию танкеров среднего класса, проект «Победа». В Мариуполе производится оборудование нефтепромыслов и для нефтеперегонных заводов, – сообщил Миронов.

– В какой срок планируете построить дороги до Дели и Карачи? – спросил Романов. – С ними же связаны поставки чая из Индии?

– Думаю, что за десять лет должны их построить. А чай и кофе мы начнем возить дирижаблями, не дожидаясь дорог. Хотя в дальнейших планах у нас есть строительство дороги из Ирана в Африку через Суэц. Сказать через сколько лет это произойдет, трудно, думаю, что в пределах двадцати лет. Пока будем возить грузы кораблями и дирижаблями. Кстати, насчет кораблей – пока ими возить кофе и какао нерентабельно, проще дирижаблями. Нам бы народу подкинуть – не хватает кадров катастрофически, – пожаловался Миронов.

– Ну вы и так наших пенсионеров вербуете без всяких препятствий – возразил Романов.

– Я бы попросил помочь нам в этом деле. Мы выработали такую легенду: дружественная СССР заморская держава готова вылечить их от всех болячек и принять в свое подданство, но без права выезда назад, – предложил Миронов.

– Интересная легенда, – согласился Романов.

– Мы таким образом от пенсионеров избавимся, большая нагрузка с бюджета уйдет, а наши пенсионеры, переехавшие на Русь, станут жить полноценной жизнью, – высказался Силаев.

– Но не станет это слишком заметно? – насторожился Андропов, почетный член политбюро. – И так уже несколько миллионов пенсионеров уехало на Русь.

– Мы разрешили выезд из страны евреям, да и всем остальным гражданам. Чем тогда наши пенсионеры хуже? – спросил Косыгин.

– Да я беспокоюсь по поводу сохранения тайны порталов, – ответил Андропов.

– Тогда по легенде для всех они переезжают в закрытый санаторий, нам пенсию тогда придется туда перечислять, чтобы все было как полагается, – предложил Силаев. – В частности, такой санаторий можно поместить в Томске-Южном.

– Так себе легенда, – сморщился Цвигун, действующий председатель КГБ.

– Придумайте другую, – буркнул Силаев.

– А что, если мы организуем «Потемкинские деревни» на Дальнем Востоке? Также закрытая зона для посторонних, там сейчас пара миллионов корейцев живет из КНДР, эти люди там где-то и будут якобы проживать, – предложил Машеров. – Это забота вовсе не о кадровых проблемах Руси или о проблемах пенсионного бюджета СССР, а прежде всего забота о наших людях, нынешних пенсионеров, чтобы у них жизнь заиграла новыми красками. А пенсию им надо будет переводить на Русь, чтобы жить на что там было. По крайней мере еще лет пять, как подъемные.

– Согласен с такой постановкой вопроса, что это не столько помощь Руси, а сколько помощь нашим пенсионерам, – подвел итог Романов. – Товарищ Цвигун разработает нам достоверную легенду для переезда пенсионеров на Русь. Месяца вам хватит?

– Постараемся успеть за этот срок, – пообещал Цвигун.

***

Вернувшись из Москвы на Русь, Миронов связался с сыном.

– Привет, Паша! Ты бы приехал ко мне, надо обсудить производство новой продукции в Африке – кофе и какао. Ты пока почитай все, что можешь и готовь свои предложения. СССР готов перейти на наш кофе и какао – представляешь какой объем сбыта?

– О! Это очень интересно! Я как-то про это не подумал даже! Там же технология нужна строгая по жарке кофе? – спросил Павел.

– Ну не то чтобы строгая, но специалисты по выращиванию кофе и какао и его переработке будут, в том числе по производству растворимого кофе и какао, СССР их предоставит и оборудование тоже. Цены в двадцатом веке на кофе и какао взлетели, вот СССР и озадачился – не то, что мы с тобой! – усмехнулся Миронов.

– Да, что-то мы с тобой плохо мышей ловим, – засмеялся Павел. – Больше на золото и алмазы ставку делаем. А я начал еще и платину добывать – на благо у нас в ЮАР самое богатое на Земле месторождение. Это же больше технический металл, хоть и очень дорогой. Ну там и попутные металлы платиновой группы добываем – палладий, например, тоже технический металл. А вот насчет кофе и какао не подумал! Я подготовлюсь к обсуждению этого вопроса – изучу историю производства этих продуктов по истории двадцать первого века. Насчет моей поездки решим по ходу пьесы, может все по Телеграмму обсудим.

– Договорились, звони как созреешь! – попрощался Миронов с сыном.

***

Миронову позвонил Павел, он изучил вопрос с производством кофе.

– Привет, Па! Подробно исследовал этот вопрос, проблем с производством кофе нет. Его, оказывается, уже тысячу лет выращивают в Эфиопии. Надо только сделать инвестиции и расширить плантации, рабочих рук у меня в Африке хватает. Вопрос вот в чем: как возить в Томск его будем? Посмотрел я импорт кофе в СССР – примерно шестьдесят тысяч тонн в год.

– Хм, мы тут спустили на воду БДК «Русич», он может взять на борт три с половиной тысячи тонн груза, – задумчиво ответил Миронов. – Два рейса в месяц надо делать.

– За это время, пока он идет от Эфиопии до Томска, дирижабль ТА-1000 сделает пару десятков рейсов! – засмеялся Павел.

– Ну что тогда спрашиваешь, если ответ известен? – нахмурился Миронов.

– Да подумал, может, у вас что-то еще появилось плавающее-летающее, – усмехнулся Павел. – Может, дирижабль покупнее придумали.

– Нет, и этот-то монстр, куда уж больше. Просто их надо еще строить, как видишь, они эффективнее кораблей, – ответил Миронов. – Надо закладывать еще десяток дирижаблей, с морским флотом хорошо бы повременить, этих четырех БДК надолго хватит…

– Слушай, Па, я вот не могу взять в толк, по какой причине СССР тебя еще не кинуло? Что им стоит поставить сюда, на Русь, своего комиссара? Устроить тут свой филиал? По какой причине они выплачивают, точнее, отдают тебе половину от добываемого золота, хотя могли бы забирать всё? Ты предлагаешь для них кофе выращивать, а какая перспектива у меня тут? Накопим мы золота за продажу этого кофе, а через несколько лет они сюда придут и все отберут? Объясни мне, насколько у нас стабильны отношения с СССР и какие перспективы?

– Ну ты явно повзрослел, сын, и стал мыслить по–государственному, – усмехнулся Миронов. – Я тоже часто задавал себе этот вопрос… Но пока у меня только один ответ – в порядочности руководства СССР. Вспомни по нашей истории – они вошли в Афганистан и стали строить дома, заводы, домостроительные комбинаты, чтобы поднять уровень жизни местного населения, перетащить его из дремучего средневековья в двадцатый век. Это первое. Что касается конкретики относительно моей персоны – я обеспечиваю их новинками из двадцать первого века и не ограничиваю доступ к информации оттуда, уже это стоит очень больших денег. Отодвинув меня и выйдя на прямой контакт с властями России, они получат очень жесткого коммерческого партнера, который без всяких скидок будет брать с них по полной. И перекроет им доступ в интернет полностью – зачем делиться такой дорогой информацией бесплатно? Ты, наверное, сам оцениваешь важность этой информации для СССР.

– Ну да, такая информация стоит миллиарды долларов, а ты ее им бесплатно предоставил, – согласился Павел.

– Ну и товары из двадцать первого века я продаю с наценкой двадцать пять процентов, а власти России будут их продавать с наценкой тысяча процентов. Ты тоже сам это можешь оценить, если простая персоналка стоимостью тысяча долларов в тысячу раз превосходит производительность их самой мощной ЭВМ, – высказал еще один аргумент Миронов. – Вот два фактора, которые лишают смысла убирать меня из Руси и ставить своего человека. Тут еще и присутствует фактор инициативы. Кому надо, чтобы меня отсюда убрать? Личной выгоды ни у кого из руководства СССР нет, все договоренности я выполняю – нет и смысла искать мне замену, – подвел итог Миронов старший.

– Но как только закроется портал в Россию, то ситуация резко изменится – так? – спросил Павел.

– Не думаю. Опять же, личный интерес для моего смещения у руководства СССР отсутствует, а для помощи в развитии Руси у них есть моральный аспект. К тому же это им выгодно – они удвоили добычу золота в стране за счет Руси, и вся техника, которую они сюда поставляют, оплачивается золотом. Имеется баланс интересов! – завершил Миронов. – Но если закроется портал в Россию, то нам придется покрутиться. Это будет означать, что и на Русь портал может закрыться, и в СССР тоже! И неизвестно, какой портал закроется вперед, если такое событие может произойти. В общем, тогда придется все по новой переосмысливать!

***

Через месяц Миронову позвонил Цвигун.

– Привет, Валерий Иванович! Согласовали нашу легенду для вербовки пенсионеров в СССР, мы ее обкатали в Узбекистане – там высокая безработица, ты в курсе этого. В общем, готовься принять семьсот тысяч человек, в основном это работники сельского хозяйства, хлопкоробы. Первая партия сто тысяч человек ждет приглашения в Томск. Когда будешь готов их забрать?

– Ну так сразу не смогу – у меня же некуда их принимать. Надо строить дома… Вы можете начать пропускать их через свой санаторий «Березка»? Чтобы они ко мне уже готовые приезжали, а я бы их сразу отправлял в Техас, налаживать там производство хлопка.

– Узнаю, попробую этот вопрос решить. Кажется, в санатории «Березка» увеличили пропускную способность установок ОМА-терапии вслед за тобой, – ответил Цвигун.

– Ну а я начну готовить дома для приема гостей в Техасе, – сообщил Миронов. – А ты мне в первую очередь строителей отправляй, чтобы они дома строили для переселенцев.

Не откладывая, он сделал заказ на сто платочных городков МЧС в России, каждый из которых мог разместить с комфортом три тысячи человек и дал задание на срочное изготовление таких же городков премьер-министру Руси Савину – это был самый быстрый способ обеспечить жильем переселенцев в Техасе, учитывая местные климатические условия. Тут же озадачил его производством солнечных электростанций из пленочных элементов для энергоснабжения этих палаточных городков. Производство таких электростанций у них была налажено, делались они для энергоснабжения вигвамов индейцев – его вершина обертывалась пленочной солнечной батареей, соединялась с преобразователем и аккумулятором, которые обеспечивали питание светодиодного светильника, радиоприемника, ну и компьютера, если таковой имелся.

Глава 8. Торговый флот

Через месяц спустили на воду следующий океанский корабль БДК «Адмирал Макаров», по этому случаю состоялось совещание в генеральном штабе.

– Ваше Величество, мы с офицерами обсуждали направления развития флота и, в частности, торгового флота, поскольку кроме нас некому тут им заниматься. И вот высказанное вами предложение о комбинированной тяге мы отработали по самой свежей информации из двадцать первого века. В этой связи делать барк типа «Крузенштерна» мы посчитали невыгодным, поскольку есть более современные модели парусных судов. Французская фирма Мишлен разработала модель такого судна и построила действующий образец – небольшую яхту водоизмещением тысяча тонн, на которой продемонстрировала работу своей системы управления надувными парусами. Яхта, управляемая компьютером, не требует никакого обслуживания, по сравнению с обычными парусами, для обслуживания которых требуется большой экипаж. Паруса надуваются и убираются автоматически по командам компьютера, яхта под ними развивает скорость до семнадцати узлов. Ну а для штиля у нее имеется дизельный двигатель. Пока никто не захотел построить коммерческий корабль, и фирма готова чуть-ли на задаром продать лицензию на производство такого судна. У них имеется проект судна водоизмещением тридцать пять тысяч тонн – как наши танкеры типа «Победа». У нас возникла идея использовать эту возможность и построить такое судно в Керчи для коммерческих перевозок, – сообщил адмирал Касатонов.

– А как вы будете с фирмачами взаимодействовать? В России такое судно будете строить? – спросил Миронов. – Они же наверняка свою лицензию отдадут с условием рекламы положительного опыта построения кораблей по их проекту.

– Ваше Величество, мы уже обсуждали с фирмачами их условия, им важно получить опыт реальной эксплуатации. Мы им описали, что не хотим публично светиться, они отнеслись к этому с пониманием после того, как мы заверили их, что в случае успеха купим у них двенадцать комплектов оборудования вместе с лицензией на его производство. Они назвали стоимость полного комплекта парусного судна в девять миллионов евро, так что это вопрос будет закрыт. Консультироваться с ними в случае возникновения проблем мы сможем по видеосвязи – они сами предложили такой вариант. Похоже, они нас считают потенциальными контрабандистами, но их это не волнует. Ну и, по правде говоря, у них ситуация патовая. Они затратили на эту работу приличные деньги, а выхлопа нет. Вот и рады хоть что-то получить за труды свои. Это же для них не профильная работа – фирма специализируется на производстве автомобильных шин. Поэтому они готовы отдать полностью всю технологию производства надувных парусов и даже продать оборудование с документацией, называли цифру в семьдесят пять миллионов евро за всё.

– Ну что же, надо попробовать сделать такой корабль на базе СДК – у него водоизмещение тысяча тонн, как у их яхты и мы быстро его построим на верфи в Самуськах. И на нем за год отработать эксплуатацию этих парусов, скажем на Балтике. А после этого будем принимать решение по покупке лицензии и оборудования. Ну и думаю, что в случае успеха мы все-таки будем делать корабли класса БДК водоизмещением три с половиной тысячи тонн и на них ставить паруса для экономии горючего. Кораблями, водоизмещение которых в десять раз больше, нам в этом мире пока возить нечего, надо быть реалистами. И наши БДК еще надо будет умудриться загрузить работой! – подвел итог Миронов.

– Ваше Величество, такие корабли с парусами могут у нас эффективно обслуживать линии в Юго-Восточной Азии, в которой у нас нет баз. Когда мы еще их сможем построить?! Ближайшая база снабжения будет в Корее, горючее туда будем с Сахалина возить. А от Ирана до Сахалина у нас не будет баз снабжения! – возразил адмирал.

– Надо будет Суматру захватить – там богатейшее месторождение нефти с поверхностным залеганием, там и надо нам сделать базу снабжения. Вот для вас актуальная задача. Разрабатывайте операцию по ее захвату, больше полагаясь на подкуп местных вождей, чем на силовой захват. Как только будет готов первый танкер на тридцать пять тысяч тонн – пойдете с ним в поход, можете задействовать в нем все большие десантные корабли, – предложил Миронов.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – поклонился адмирал. Повоевать ему конечно хотелось, как и побывать в тропиках, а тут такая возможность.

– Что у нас с Великобританией? – спросил Миронов, коли уж до адмирала добрался.

– Ваше Величество, там действует наш князь Балтийский Иван Матвеевич Лисин, он ведет эту работу, – сообщил адмирал Касатонов.

– Хорошо, свяжусь с ним сам, – решил Миронов, завершая совещание.

***

Из своего кабинета Миронов позвонил Лисину.

– Здравствуйте, Иван Матвеевич, как поживаете? – поздоровался он.

– Здравствуйте, Ваше Величество! Спасибо, хорошо! – поздоровался Лисин.

– Хочу узнать, как у вас дела с Великобританией, чем там дышат? – спросил Миронов.

– Мы организовали там шпионскую сеть, использовали монахов, сейчас пытаемся разобраться в хитросплетении интересов разных центров силы. Правит там сейчас Генрих III, пока сидит на троне прочно. По нашей истории лет через пятнадцать у него могут начаться проблемы – восстание Симона де Монфора, которое вынудит его принять так называемые Оксфордское постановление, являющееся дальнейшем развитием Великой хартии вольностей. Считаю, что нам стоит подождать лет десять, все детально изучить, узнать все движущие силы и организовать союз против него. Но должен сказать, что Англия нам сейчас малоинтересна – это просто остров со средневековой экономикой, достаточно небогатой. Это в 15-17 веках, благодаря колониям, могущество Англии взлетело до небес. Также взлетела экономика остальных европейских стран, своих ресурсов у них очень мало, уже сейчас возникают проблемы с продовольствием. А не будет колоний – не будет такого развития и могущества европейских стран. Единственно, что можно использовать, что к концу века будет проблемы с перенаселенностью как острова, так и европейских стран – можно будет вербовать переселенцев на Русь. Да и сейчас это можно делать – крестьяне у них трудолюбивые, а южные земли у нас пока пустуют. Мы уже ведем такую работу по вербовке крестьян, чтобы загрузить полностью корабль их семьями с имуществом и отправить их в Питер. А оттуда уже их перебросят к Черному морю на дирижаблях или на малых десантных кораблях по рекам. Кстати, мы уже пять тысяч немецких семей отправили к Мариуполю, а это больше двадцати тысяч человек. Вербуем по вашему указанию голландцев, датчан, чтобы организовывали свои поселения на Дону. Так что миграцию европейцев на Дон мы организовали, а когда хорошие вести они начнут подавать с мест, то это увеличит эмиграцию к нам, – сообщил Лисин.

– Значит, Англия нам неинтересна, по вашему мнению. Вы правильно делаете, что вербуете крестьян для переселения. Поинтересуйтесь также ремесленниками – тоже нам будут очень полезны. И небогатыми дворянами, которые не имеют земли – мы им сможем выделить поместья в случае службы у нас. А если наберут свою команду – крестьян и ремесленников – можем выделить землю в аренду для создания поселения, как выделяем ее крестьянам-переселенцам. Мы ведь даже принимаем беглых крепостных с Руси – «С Дону выдачи нет!» – усмехнулся Миронов – и даем им землю в аренду, инвентарь для ведения хозяйства.

– Ваше Величество, надо бы быстрее большие корабли посылать к берегам Южной Америки, чтобы пресечь создание испанских и португальских колоний, – попросил Лисин.

– Большой десантный корабль «Русич» со дня на день прибудет в Гамбург, попрошу адмирала отправить его в Венесуэлу. У него на борту бурильная установка и мини-завод по производству нефтепродуктов – бензина, авиакеросина и солярки. Мы планировали отправить его на Суматру, тогда следующий корабль через месяц отправим туда, – решил Миронов. – Поставят нефтедобычу и сделают базу в Венесуэле, на побережье озера Маракайбо, и будут держать под контролем восточное побережье Америки, заодно налаживая прибрежную торговлю с местным населением.

– Надо готовить посольство в Южную Америку? – спросил Лесин.

– Да, Иван Матвеевич, готовьте туда своих сотрудников. Как видите, из Калифорнии так туда и не добрались, хотя планировали. Пока Центральную Америку осваивают и западное побережье Южной Америки – к ним это поближе. Они толком до Восточного побережья Северной Америки еще не добрались, так, отдельные пятна освоены. Не хватает народу, что тут поделать. И еще для вас задача важная намечается. Надо всю Европу брать под себя в культурной и образовательной сфере, имею ввиду, что надо у вас открыть медицинскую клинику широкого профиля и лечить в ней аборигенов, за деньги, конечно. Ну и скажем так, открыть филиал Томского университета, медицинский факультет, ну и назовем условно промышленный факультет, чтобы обучать в нем врачей и инженеров для Европы. Пока они еще дойдут своим умом, что получать образование надо в Томске или в Мариуполе, – предложил Миронов.

– Да какой филиал университета! У них многие дворяне читать и писать не умеют, не говоря о крестьянах или ремесленниках, – возразил Лисин.

– Вот с начальной школы и начнем. Хочешь стать врачом – выучи русский язык, научись писать и читать на нем, ну и элементарной арифметике – это первый этап обучения. Следующий этап – четыре класса гимназии, как в СССР начальная школа, общеобразовательные знания, для них это эквивалент их университета, однако, – усмехнулся Миронов. – Кто закончит успешно четыре класса – продолжает обучение в гимназии по полной программе десятилетки. Далее колледж – начальные профессиональные знания на уровне фельдшера. Или техника для промышленности.

– В таком плане, конечно, можно привлечь аборигенов из Европы, – согласился Лисин. – Наша больница их в большей степени привлечет.

– Надо торговать нашими товарами высокого передела, как принято выражаться в 21 веке, тогда и техникой заинтересуются, – предложил Миронов.

– Стальным и цветным прокатом торгуем, можно сказать, что ремесленники в очереди за ним стоят, – сообщил Лисин. – Наши изделия из стекла тоже на расхват. По сравнению с их примитивными поделками наши ширпотребовские бокалы идут на вес золота – мы по такой цене их продаем. И это с их точки зрения очень дешево! Этому они, конечно, готовы учиться, но нам это ни к чему, сами понимаете. Оконное стекло продаем дешевле, но тоже по нашим понятиям очень дорого. А зеркала продаем по три веса золота – иначе не поймут! Ростовое зеркало тут стоит как хорошее поместье, поэтому у нас всю зеркальную продукцию на корню скупают местные стекольщики, и уже сами ими торгуют в розницу.

– Чем еще получается вам успешно торговать? – спросил Миронов.

– Фармацевтика – лекарства. Аспирин, сульфадимезин и прочие простые антимикробные препараты. Медицинским инструментом, слесарным инструментом, керосиновыми лампами, керосиновыми печками и примусами. Ну еще трофейным оружием монголов, это понятно, – закончил перечислять Лисин. – Только на все спрос маленький – бедный народ слишком, все эти товары позволяют себе дворяне да купцы.

– Ну ничего, со временем будем цены снижать, увеличивать сбыт – это будет своеобразной рекламой нашей страны, – завершил обсуждение Миронов. – Будем завоевывать Европу торговлей!

– Валерий Иванович, мне пришлось таможню в Питере поставить – новгородские, да и другие купцы, которые покупают у нас эти же товары гораздо дешевле, захотели их в Европе продавать с прибылью тысяча процентов! Ваш указ о монополии о продаже этих товаров за рубежами Руси их как-то не утихомирил. Вот и приходится на таможне эти зеркала у них изымать, – засмеялся Лисин.

– Ну да, классики марксизма об этом писали, – усмехнулся Миронов. – Держите их в кулаке! Не поважайте! А что мы вообще, кроме золота у них можем покупать? Есть еще какие-то товары?

– Да в общем-то и нет, в чем и проблема. Уровни технологии очень на это влияют. Не просто торговать с ними, – с грустью констатировал Лисин. – Только вина хорошие у них есть, вот их и закупаем в основном. Коньяки они еще не производят, судя по истории нашего мира, лет через двести начнут, если мы не подтолкнем.

– Ну есть что-то интересное для нас? Неужели ничего нет? – не успокаивался Миронов.

– Только золото и серебро. Это все, что нам интересно. Ну и кони тоже интересны – у них выведена порода крупных лошадей, которые используются для тяжелой конницы. Нам эти лошади нужны для сельского хозяйства в Америке, ну и на Руси тоже. Их тоже покупаем и отправляем в Америку и на Русь в коневодческие хозяйства. Не все же из СССР везти. Тут строевой конь стоит примерно 12 солидов, или 54 грамма золота. На деньги России это 324 тысячи рублей, так они сейчас и там стоят – от двухсот до пятисот тысяч. Еще рабов-славян выкупаем, как только узнаём о них, обычно это обходится в три солида, как за обычную лошадь. Но их мало попадается в Европе, их привозят с востока, наверное, еще половцы их пленяли в свое время. Теперь все Причерноморье наше, некому воровать братьев-славян.

– Это уже неплохо, – согласился Миронов. – Есть куда часть выручки от продажи наших товаров тратить. В общем сосредоточьтесь на сманивании к нам их населения, особенно ремесленников и обедневших дворян – похоже, что это у них сейчас самый ценный товар.

***

Князь Балтийский Иван Матвеевич Лисин, получив задание от Великого князя поднять образование и медицину в Европе на высокий, современный уровень, получил и большие полномочия для его выполнения. Он теперь мог отдавать распоряжения Центру на вербовку в СССР врачей, школьных учителей и даже профессоров университетов. С имеющимися ресурсами Великого княжества это не представляло затруднений, и довольно скоро в Гамбург стали поступать специалисты, которых расселяли по квартирам, специально выкупленным для них в городе. Лисин начал строительство университета и большой больницы, но решил не дожидаться окончания строительства и купил у знатных владельцев недвижимости два больших особняка. А пока дома приспосабливали для их нового назначения, пока завозили оборудование, врачи, медсестры и преподаватели проходили курсы древненемецкого диалекта, на котором говорили в Гамбурге в XIII веке. У кого было плохо с латынью, тоже подтягивали знания. А среди гамбургской знати через своих людей Лисин распространил информацию, что скоро будет набор учеников в школу Великого княжества.

– Ой, что-то не верится, что эти напыщенные дворянчики будут нам отдавать своих отпрысков в обучение, – кривился главный помощник Лисина, бывший разведчик, майор советской армии Геннадий Остряков.

Лисин поднял бровь и критически осмотрел своего помощника.

– Хм, я думал ты более проницательный, – сказал он. – Эти, как ты сказал, напыщенные дворянчики отъявленные подхалимы. Они слюной исходят, чтобы как-нибудь втереться к нам в доверие, породниться с Великим княжеством.

– Породниться? – удивился Остряков. – Как это можно породниться с нами?

– Средневековое мышление… Они с радостью отдадут нам своих первенцев, да и остальных детей, думая, что так станут ближе к нам, а значит, к власти. Они и заплатить за это будут готовы.

– Но их дети в большинстве своем тупые и избалованные недоросли.

– Тут ты прав, – согласился Лисин. – Но с нашей стороны это тоже политический ход. Реальной власти у этих господ здесь нет, но они по-прежнему имеют вес в глазах своего народа. И если мы их не привлечем, они станут, что называется, мутить воду – распускать слухи, сеять недоверие к нам среди толпы. Это нас, конечно, не остановит, но и не поможет нам уж точно.

– Но не лучше ли отбирать способных для обучения?

– А вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Мы сделаем один класс в школе для детей дворян – в отдельном корпусе, чтобы их не смущало соседство безродных, – а в остальные классы будем набирать ребятню посмышлёней. Кроме того, мне нужно, чтобы ты собрал команду для отбора молодых людей из ведущих университетов Европы.

Майор по старой привычке вытянулся:

– Слушаю, Иван Матвеевич.

– Меня интересуют способные студенты Кембриджа, Оксфорда, Парижского и Болонского университетов, Неаполитанского университета Федерико II, университета Саламанки в Испании. Молодых перспективных студентов, которые изучают не богословие, а естественные науки, математику, медицину.

– Вы имеете в виду переманить их из европейских университетов?

– Да. Хотя там всё не так просто. Кого-то можно переманить, соблазнив новыми, фантастическими для них знаниями, а кого-то придется и выкупить. Некоторые феодалы отправляют детей своих вассалов учиться и платят за них, чтобы потом этот ученик всю жизнь работал на своего хозяина буквально за еду. Таких нужно выкупать… Если они того стоят, конечно.

– И этих студентов мы будем обучать в нашем новом гамбургском филиале Томского университета?

– Именно, – кивнул Лисин. – А что тебя смущает?

– Уровень. В этих их оксфордах учат в основном, как библию трактовать правильно, то есть как церковное начальство велит. И с этой подготовкой мы их в наш университет?

– Да, в наш университет. Придется, конечно, им к азам вернуться, но они хоть грамотные, приучены к чтению, с хорошей памятью и с гибким умом. Да и не только богословие у них там. Математику они тоже изучают и логику. Главное – брать студентов способных, уже приученных думать. Поэтому и твои «охотники за головами» должны быть сообразительными. Кстати… – Лисин вдруг улыбнулся, довольный, что вспомнил важную вещь. – Я попрошу Великого князя дать тебе одного человечка. Парень только что закончил Томский университет в России, пару лет всего как, психолог, но заинтересовался средневековьем, прям заболел им. Так вот он адаптировал лучшие тесты на IQ для европейцев XII-XIV веков.

– Интересно… – проговорил Остряков.

– Очень интересно! Попробую уговорить Его Величество Валерия Ивановича дать нам этого парня хотя бы на годик, пусть поработает тут «на земле», поможет нам набрать студентов в университет.

Глава 9. Ученье – свет вот тьме средневековья

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.