Владимир Босин
Гостебник

Глава 1

Гостебник – так в Великом Новгороде называли лихих купцов, рискующих мотаться по морям и весям на свой страх и риск в одиночку.

Это вторая часть трилогии "Лесовик".

Неожиданное предложение поступило от «самого» Дурдеева.

И на следующий день я заторопился прибыть к нему с благодарностью. Как оказалось, купчина был вчера на площади и даже наблюдал за поединком.

– И где так драться научился? Тоже в своём лесу?

Выслушав мои благодарности, Григорий неожиданно сделал своё предложение, перейти под его руку. Я тормознул и ответил, что мне нужно подумать. Больше мы в тот день не общались, я откланялся и ушёл.

А пока хромал к постоялому двору, прикидывал свои резоны.

Ну, у Аристофана меня ничего не держит. Купец не рискнул вступиться за меня и попросту слил. И я его отлично понимаю. Кто я для него? Охранник, умеющий вести счётные дела. Таких он ещё наймёт, сколько потребуется. А вот сориться с влиятельным сотским старостой ему явно не с руки. Скорята уже доложился, как отреагировал на эту историю мой наниматель. Но и перебегать к другому работодателю с бухты-барахты не стоит. Мне нужно показать потенциальному нанимателю и благодетелю свою концепцию развития нового дела и поиметь с этого свой гешефт. Можно за зиму подготовить сырьё и к весне накопить товарное количество свечей различных типов. Незаметно мои мысли свернули в чисто техническую плоскость. Я начал прикидывать, как бы мне наладить конвейерное производство качественной продукции. А вскоре и ещё одна свежая идея заставила меня остановиться.

– Сколько? Двадцать новгородок? Так дед же говорил, что у него долг всего двенадцать, – мужичок только развёл руками и хитро прищурился.

Я вернулся к тому месту, где провёл недавно три невесёлых дня. Начальства не было, но служка в курсе дела. Чтобы выкупить Ерофея, надо расстаться с приличной суммой наличности. Вот же вымогатели, ничего не меняется под луной.

Когда в комнату ввели арестанта и нас оставили наедине, мой бывший сокамерник раскашлялся. Да так, что не сразу смог продышаться.

– М-да, помрёшь ты так, пока тебя ещё определят на отработку.

Старик слабо улыбнулся, – ничто, и хуже бывало. Отлежаться бы только мне.

А когда я озвучил своё предложение, он не сразу ответил. Сначала поинтересовался, чем заниматься придётся.

Фу ты чёрт, а я ведь даже не выяснил, может он семейный и его детки малые дома дожидаются. Оказалось, что детей бог не дал, но старуха имеется.

– А я её пока к сродственнице определил. Она у меня баба справная, кашеварит, пальчики оближешь.

М-да, надо решаться. У меня уже три человека на шее, а ни кола, ни двора. Можно, конечно, вернуться в Переславль, там есть где остановиться. При мыслях о прелестях Валентины сладко заныло в паху. Вот и эту проблему надо как-то решать. Но всё-таки сперва схожу к Григорию, поговорю с ним.

Скорята меня одного не отпустил, говорит, что тот поединщик не простит мне унижения. Да и за калечную руку постарается отомстить, поэтому меня заставили одеть кольчугу.

Ну и почему нельзя нормально торговаться? Григорий давит своим фирменным змеиным холодным взглядом. Я же при этом стараюсь вспоминать его дочку-злючку и меня отпускает наведённое оцепенение.

Бились мы аки львы. Записали каждую мелочь. В итоге договорились следующим образом. Сырьё предоставляет купец, реализация тоже на нём. Я должен выработать оговоренное количество товара. Рабочие мои, расходы тоже. И тогда 15% с прибыли достанется мне. Как определить общую прибыль? Да никак, чисто на доверие.

Да, ещё Дурдеев отдаёт нам временно свои фазенду на берегу Волхова. От города чуть больше часа, ежели на повозке добираться. Там имеется жилая изба и можно втихаря от любопытных обустроить производство. Мы стукнули по рукам, составили договор и обошлись без видаков. Всё будем держать в тайне, потому что товар пойдёт левым путём.

В принципе Дурдеев ничего не теряет. Ну заселит четырёх человек в пустующую избу. Отдаст полста пудов воска, мы же его не съедим. Ежели не получится, то получим пинка под зад и всех делов.

А вот я рискую. Мне придётся вкладывать свои деньги в обустройство мастерской. А прибыль получим через полгода в лучшем случае.

А что, весьма неплохо. Изба вполне жилая, заселяйся и живи. Река в двадцати метрах, лес недалече. Имеется притопленная лодка, но думаю, для Ерофея починить – не проблема. Лодочный сарай и пара строений непонятного пока назначения.

Выпросив у Григория телегу, я принялся перевозить свои вещи. Вроде пришёл в этот мир голым и босым, а вона как, оброс шмотьём-то.

Аристофан был зол, но отдал нам заработаны гроши. Он не стал качать права, всё-таки не полная сволочь оказался. Повинился, я простил. На этом всё. А пока грузили сукно, что я выменял на кожу и меха, неожиданно нарисовался Семён.

– Чё хотел, Семён? – мужик мнётся, будто в любви объясниться собирается, но врождённые понятия не велят. Наконец родил, – да вот с вами хочу. Возьмёте?

И стоит спокойно так, ожидая моего ответа. Я же растерялся, – Сеня, так, а мы тута в Новгороде остаёмся. Хотим дело своё завести. Тебе это надо?

Хм, кивнул, что его всё устраивают, – Семён, но я не смогу платить тебе как Аристофан. Пока на ноги встанем, пока товар продадим.

– Ничего, живы будем не помрём.

А тут и Скорята подтянулся, он возился с упряжью неподалёку.

Я вопросительно мотнул головой, спрашивая его совета. Напарник одобрительно кивнул.

Ну, в принципе Семён тогда не спасовал, и нас поддержал. Да и лишние руки ой как не помешают.

Два дня мы возили груз. От города наше новое жильё вёрст так двенадцать будет, не ближний свет. Нужно было на торге закупить на чём спать и из чего есть. Опять-таки мучки взяли пару мешков, круп всяких. Этим руководит Ульяна. Жинка Ерофея. Неожиданно она оказалось совсем не старая ещё, лет тридцати пяти. Невысокая, вся-такая кругленькая и шустрая. Вот она и торговалась на рынке, а мы только платили и таскали к телеге, где дежурил её супруг.

Уже поздновато высаживать овощи, но Ульяна что-то всё-таки ухитрилась посадить. Дерево для ремонта и мебели купили поблизости от дома. Уже просушенное. Первым делом отремонтировали сарай, куда запустили пять кур с петухом. У крыльца пристроили немолодого кабысдоха, купленного у пацанов за копейки. Пусть бдит и воров отпугивает. Ежели собака брешет, значить дом не пустой.

На лодку Ерофей задумчиво посмотрел и наказал вытаскивать её на берег. Будет ею заниматься по ходу пьесы.

Давненько я не был на охоте. Душеньку отвёл, в первый же день набил десяток уток и гусей. Вот Ульяне-то работки прибавилось. А она ничего, шустрая. Повыщипывала перья, требуху псу кинула, а сама принялась печь кочегарить.

За неделю мы вроде обустроились. Четыре мужика – это сила. Кроме меня, остальные были с руками. Семён вовсю помогал Ерофею с деревом. Вон сейчас стол мастерят на летнюю кухню и лавки к нему. Скорята и Ульяне помогает, и успевает на речку сбегать. Там пацаны раков ловят, да рыбку всякую. Ну и этот с ними.

А я вот сижу и думу думаю. Скоро привезут воск, а мне нужно отработать технологию. Перетопку буду делать в максимально большой железной посудине. Дважды удаляя мусор и примеси. Лучше всего в водяной бане. Тогда воск не станет хрупким, как при резком охлаждении. Но мне нужно расщепить его на мелкую фракцию. Чтобы выкладывать под солнечные лучи для отбеливания. Хотя зачем мне щепа? А если я буду отливать большие тонкие блины? Их тогда можно просто переворачивать и всех делов.

Когда Ерофей обновил лодку, стало возможно ставить сети. Сразу на столе у нас появилась рыбка различная. А ещё Григорий прислал гонца узнать, готовы ли мы получить сырьё? Я и заторопился.

Блин, нам позарез нужны ещё люди. Желательно не только работники, но и помощницы для Ульяны. Бабе не просто готовить и обстирывать нас всех.

Мысль выкупить закупов я отбросил. У меня элементарно не хватит средств для этого. А расходы предстоят немалые. Помог Ерофей с женой, они же местные, посадские. Есть немало семей, влачащих жалкое существование по разным причинам. Вот только нам нужны живущие по соседству. Чтобы пять минут и работа рядом. Тут уже Ульяна прошлась по соседним хуторам, переговорила с бабами и дала нам несколько вариантов. Мы не одни проживаем вдоль берега. Есть соседи, но землицы свободной хватает. Тут, наверное, домов двадцать будет, ну и ещё какие-то непонятные руины. Мы проживаем в небольшой рыбацкой деревушке, пик развития которой прошёл и сейчас тут доживают старики и те, кому некуда податься.

Так вот, есть немаленькая семья. Пожилая пара, и семья их сына. Тот помер от какой-то болячки, оставив жену и троих деток. Погодки, пацан и девка лет по пятнадцать. И ещё малой, лет семи. Тот крутится пока подле мамкиной юбки. Промышляют рыбкой, а чем ещё-то, проживая на берегу реки? Но достатка в семье нет. Дед коптит и солит рыбку, продаёт на торгу. Тем и живут.

Поговорив с ними, решил взять на испытательный срок. Мать детей с дочкой пусть помогают Ульяне. А пацан и дед будут среди нас крутиться.

Пока больше никого нанимать не будем. Этим-то платить нечем. Но договорились, что столоваться они будут у нас. В чём-чём, а в мясе недостатка не должно быть. К северу от нас глухие леса и полно непуганой дичи.

А я-то переживал, что воск поплывёт на крыше нашего дома.

Когда нам доставили первую партию необработанного воска, мы засуетились. Сама перетопка особых проблем не вызвала. Я уже проделывал эту процедуру. Только в меньшем масштабе. У нас три десятка пудов сырья. За первую партию я переживал сильно. Как и решил, топить будем в водяной бане. Для этого у меня уже имеются сделанные под заказ железные чаны. На огне воск может потерять свои свойства. И резкое охлаждение ему ни к чему, станет ломким. После второй перетопки мы начали разливать горячий воск в формы.

Это простые дощаные щиты квадратной формы с небольшими бортиками. Предварительно смазали поверхности жиром, чтобы вощаные плитки легче отходили. На крышу избы Ерофей набил деревянную обрешётку и туда мы закрепили квадратные пластины воска метрового размера и толщиной в сантиметр. Дождя воск не боится, но вообще лучше, конечно, заниматься этим зимой. Я опасался только, что летнее солнышко будет прогревать пластины и они потекут.

Температура плавления воска где-то за 60 градусов. Но уже при 35 он становится пластичным. А лето-то заканчивается. В этих краях оно короткое, температура воздуха днём не превышает 25 градусов. Чаще ниже. Я каждый день подымался по лестнице наверх и проверял состояние восковых панелей. Выглядят нормально. Вот только нам не удастся уплотнить их на крыше, нужно же как-то подбираться к ним и переворачивать. Поэтому будем ставить на участке опоры и как солнечные панели укладывать свои заготовки.

Вскоре наша жизнь вошла в размеренное русло. На улице ещё тепло, поэтому все завтракали на свежем воздухе. Питание у нас нормальное, можно сказать обильное. Всего хватает. Да и бабы все рукастые, грех жаловаться. Пока не прибыла вторая партия сырья, народ кинулся заготавливать дары природы к зиме. Бабы пошли по грибы и ягоды. Дед Савелий с компанией, ещё с вечера ставит сети, а утром снимает добычу. Потом идёт закладка в коптильню. Мы соорудили её по всем правилам. На первое время будем баловаться рыбкой горячего копчения. А в погреб уберём уже холодного, эта дольше хранится.

Я прикинул, что и мяско не помешает заготовить на зиму. Скоро пернатые потянутся на юг, нужно набить и отдать в коптильню побольше птицы.

Так незаметно наступила осень. Изредка мы ездили в город. Часто не получалось из-за отсутствия своего транспорта. А 12 вёрст пешком не пройдёшь, тот ещё квест по грязюке после дождя.

А вот когда приходила телега с грузом, мы дружно собирались и ехали с оказией в город. А обратно приходилось уже нанимать телегу. Можно, конечно и на лодке. Но тогда надо оставлять одного охранника возле неё. Да и назад махать вёслами то ещё удовольствие. Дело в том, что у нас не рыбацкая лодка, а настоящий бронированный крейсер. Борта из толстой доски внахлёст. Тяжеленная страшно. Выйти на середину реки и поставить сети – не проблема. А вот выгребать с грузом против течения сложновато, да ещё река делает небольшой крюк, увеличивающий расстояние на пару вёрст. Поэтому нам нужен свой гужевой транспорт. А вот денег нет, ну почти нет. Так-то я почти богач для обычного наёмника. Но оставшееся серебро нам будет нужно для завершения процесса отливки свечей.

Дважды меня приглашал погостить Григорий. И только единожды он поинтересовался ходом процесса. Получив успокаивающий ответ, купец больше к этому разговору не возвращался. И я не думаю, что ему всё равно. Там воска на приличную сумму. Здесь надо понимать в каких условиях его бортники добывают. Отсюда и немалая закупочная цена. А уж почём ганзейцы продают свои готовые свечи нам тоже известно. Можно смело умножать в десятки раз. И это я ещё беру по минимуму.

В мои редкие посещения этого дома меня окружали заботой. Вечерняя трапеза в домашнем кругу, обязательные две-три партии в шахматы, на ночь определяли в гостевую комнату, а утром возчик отвозил меня обратно. Григорий и сам как-то посетил нас, произошло это неожиданно. Просто днём к берегу подошла парусная лодка, из которой вышли трое. Ещё человек пять осталось разминать ноги на берегу.

Пройдясь по участку, наш спонсор и в какой-то степени мой партнёр, вроде только вскользь мазанул взглядом по нашей причудливой конструкции для обесцвечивания воска. В избу не заходил, но зато оценил летнюю кухню с новой печкой и коптильню. И я больше, чем уверен, что всё что нужно он увидел. Поколупал ногтем вощаную плитку, типа так, из любопытства. Но я-то знаю, что в воске он разбирается преотлично. Ганзейцы при покупке оптовых партий всегда отколупывали образцы и пытались понизить цену, переводя первостатейный товар в более низкую категорию. С такими станешь докой за долгие годы.

Инспекция видимо прошла успешно, потому что через три дня приехали три дополнительные тяжелогружёные телеги с сырьём. Вот где мы забегали. К таким объёмам мы оказались не готовы. Пришлось даже нанимать помощников. Это уже пошли осенние партии. Сейчас осень и пчёлы перестают развиваться. Насколько я знаю, они не впадают в спячку. Но для того, чтобы противостоять сильным холодам перепончатокрылые насекомые в дуплах деревьев сбиваются в плотный клубок, согревая друг друга. А бортники сдают свою продукцию приезжим купцам и приказчикам по осени. Вплоть до середины зимы. Мёд и воск – это валюта, которую можно и придержать до того времени, когда цены подымутся и тогда можно скидывать. Ну, ежели конечно, есть возможность потерпеть и имеются иные источники дохода.

Насколько я понял из кратких объяснений Григория, поступающее сырьё – это личный резерв старосты «вощаного» цеха. Он по-прежнему вкладывается в оптовую торговлю плохо очищенным сырьём в виде огромных кругов. А мы – это так, забавный эксперимент.

С наступлением холодов и мы стали напоминать пчёл. Тоже перестали летать по полянам и сгрудились в тесную компанию. Река встала, появился тонкий лёдок и рыбаки вытащили свои судёнышки на зимовку. В лес в это время тоже лучше не соваться. Зверь ещё не определился и охота никакая. Поэтому мы как бы застыли в неком равновесии.

Мой типичный день не отличается значительным разнообразием. С утра мы втроём со Скорятой и Семёном уединяемся в лодочном сарае. Около часа мы изображаем из себя фехтовальщиков. Потом гигиенические процедуры. За неимением проточной воды сойдёт и протирание свежим снегом. После утренней трапезы занимаемся делами. Смахнуть выпавший ночью снежок с наших заготовок, проверить домашнее хозяйство. А вот вечером хоть волком вой. Скукотища. Можно было бы вырезать те же шахматы, но кто мне здесь станет противником?

Прикинув, я решил соорудить нечто типа семейной детской игры. Подобных вариантов масса в моё время. Расчертил на квадраты доску. Обработал и начал наносить рисунки животных. Смысл несложный. Два кубика с цифрами и шесть разноцветных фигурок, изображавших различные сословия. Купец, воин, охотник, священник, боярин, крестьянин. Кому какая фигурка выпадет. Далее надо продвигаться согласно выпавшим очкам из нижнего правого угла в левый верхний. Разные звери по-разному относятся к посещению своей клетки. Например, медведь встаёт на задние лапы и скидывает игрока вниз по лестнице. А вот белка, наоборот, даёт возможность скакнуть на уровень выше. Побеждает тот, кто первым достигнет победной клетки, где его ждёт княжья шапка.

Первый вечер народ как-то вяло пытался кидать кости. Но когда все вкурили, я даже не ожидал такого ожесточённого сражения. Дед обвинял свою бабку в махинациях, а Скорята наседал на Семёна:

– Это не по правде будет, я впереди тебя шёл, а ты со своей лисой всех обманул. Давай перекидывать кости.

А я сидел и улыбался. Много ли надо моим товарищам, вон уже вечерять пора, а они всё воюют. А Ульяна чуть не вцепилась в волосы своей помощнице. Выяснилось, что 6 фигурок мало, надо ещё героев вводить. Но тогда вообще побоище настоящее тут будет.

Глава 2

А когда подошли рождественские праздники, меня начали прессовать свои же соратники. У нас скукота несусветная, а в городе веселье. После длительного Филиппова поста наступил сочельник. Ну и народ потребовал развлечений и зрелищ.

Сначала Семён попросил свозить детей на торг, где залили огромную праздничную горку и установили много различных аттракционов для детей и взрослых. Его интерес понятен. Я давненько замечаю, что у Семёна и Малуши, матери троих детей и невестки деда Савелия, особые отношения. Сначала он был примечен в добровольной помощи на кухне. Сам, без понукания, отирался среди баб и бегал за водой на речку. Потом сидели на завалинке, иногда они уединялись в лесу. Якобы за хворостом. А затем Семён просто поставил меня в известность, что ночевать будет оставаться у дамы сердца. Но мой взгляд выбор странный. У неё грубые черты лица и вообще вся какая-то забитая. К тому же на шее трое взрословатых детей. Но на вкус и цвет…

Потом второй мой товарищ начал ратовать за поездку в город. Как выяснилось, там у Скоряты тоже образовалась пассия. Какая-то одинокая бабёнка. И она даже не против, чтобы мы остановились на день другой у неё. Прикинув за и против, я решил согласиться и пошёл договариваться на счёт лошади с санями.

– Господин хороший, хозяйка просит тебя подойти к её саням, – мы уже второй день находились в Новгороде. Остановившись у знакомой Скоряты, не стали жадничать. Привезли её четвертину кабаньей туши. А это по нынешним ценам весьма немало. Первый день посвятили детям.

Скоморохи громко играли на дудках и балалайках. Мужики водили прирученных молодых медведей и заставляли их лихо отплясывать. Отдельно стояли балаганы и кукольники показывали спектакли на злобу дня. Торговцы разносили горячую снедь и хмельное.

А на второй день меня уговорили поучаствовать в стеношном бое. Кулачная схватка двух линий самых разных возрастов. В полдень пара сотен человек принялась разоблачаться до исподнего. Некоторые скидывали и рубахи. Имелись и свои судьи, которые следили за немудрёными правилами:

– со спины не атаковать.

– Бить только руками, ногами можно делать только подсечки и подножки.

– Не бить в лицо, а также выше кадыка и ниже солнечного сплетения.

– Если прорвался сквозь вражеский строй, оббегаешь и становишься в свою шеренгу.

– Упавшего не бьют.

Победа присуждается той «стенке», которая прогнала противника с территории. Вытеснив за очерченную линию. Кто первый наберёт три победы – выиграл.

Отчаянно зашумели дудошники и заорали болельщики, когда судья дал нам отмашку. Чтобы не путаться, всех пометили цветными тряпочками. У нас синие, а у противника красные.

Стоящего рядом Семёна сразу отнесло от меня, и я оказался среди противников. Приходилось вертеться ужом, а когда чуть не приголубил своего синего, понял, что уже вернулся в свою шеренгу. Вот так, плечом к плечу полегче. Довольно чувствительные толчки и удары в верхнюю часть тела. А больше наваливались массой, пытаясь прорвать фронт.

Первый «соступ» остался за нами, мы вытеснили врагов за условную линию.

Пока народ приходил в себя, некоторые богатыри выходили вперёд и предлагали схватку. Один на один.

Ну и я вышел. А что, только разогрелся. А тут такая возможность.

Вышедший вперёд парень был помоложе меня. Но природа щедро одарила его. Высокий, ладный фигурой и на лицо – кровь с молоком. Этакий Алёша Попович. Исподняя рубаха не может скрыть могучие мышцы. Парень, улыбаясь предлагает побороться в честном бою.

Сам не понял, кто меня вытолкнул. Но получилось, что я вроде как вызов принял. Мы договорились о честном бое и разошлись. Скорята, не участвующий в стеношном бою ввиду малого веса, охотно сбегал и сделал на меня ставку.

Парень протянул ко мне руки, будто захотел обнять и попёр вперёд. При этом он попытался довольно неприятно прихватить меня рубаху. Еле успел выскользнуть. Некоторое время мы перемещались, прощупывая друг друга. А когда он в очередной раз проявил активность, я решил не уступать. Прихватив его левую руки, правой за пояс и резкий бросок через бедро. Приём прошёл не чисто, но парню и этого хватило. Он-то падал не на татами, а на утоптанный плотный снег.

Парнишка решил, что поскользнулся. Случайность, бывает и решил достойно показать себя. Наверняка ведь наблюдают друзья, знакомые, а может и любимая девушка. Кинувшись ко мне, он только помог моему замыслу.

Я обнял его как самую желанную даму, прижав к себе, зафиксировал руки. Оказавшись сбоку и чуть сзади подбил коленом его заднюю часть бедра. Прогиб, бросок и мы шумно летим опять на жёсткую поверхность. Только я-то упал на его мягкую тушку. Парень скрутился и пытается продышаться, сильный удар выбил воздух из лёгких. Всё, он мне больше не соперник.

Скорята лыбится, что-то мы заработали на этом поединке. А по итогу стенки мы-таки проиграли. При счёте два-два они нас вытеснили за черту. Жалко, но всё равно настроение отличное. Разогрелись и даже боль в боку не кажется чрезмерной. Это мне кто-то локтем плотно заехал.

Кстати, мой противник оказался на стороне победителей и даже обнимался со мной в конце. Нормальный парень, и невеста у него ему подстать. Рослая с симпатичным лицом и густым румянцем от мороза.

А когда мы направились где-нибудь посидеть и достойно отметить сегодняшний день, меня и тормознул этот странный мужик.

По внешнему виду явно не бродяга, одёжка добротная. Да и на поясе ножик немаленький такой висит. Лицо благообразное и не без следов интеллекта. Я так подумал бы, что он возможно служит приказчиком у серьёзного купца.

– Барыня видеть тебя желает.

Я торможу, никак не могу понять, какое отношения барыня может иметь ко мне. Рядом стоит большой возок, запряжённый парой лошадей. Кроме кучера и этого дядечки, никого больше не видно.

Я бросил на Скоряту взгляд, тот пожал плечами и насторожился.

В принципе, даже ежели там меня ждут пара крепких парней, рядом наши. Быстро блокируют лошадей и этого «чего изволите».

Внутри возка почти темно. Но есть робкий источник тепла и света. Я вижу одинокую фигуру. Женскую, она откинулась на задней сидушке, передняя часть свободная. Мне сделали приглашающий знак рукой.

А ничего так удобно. Сидушка мягкая и напоминает диван. Между мною и «хозяйкой» стоит железная жаровня, в которой тлеют угли. Она и является неким источником света и тепла. Внутри довольно уютно. Я протянул озябшие руки к теплу. Пару минут мы молчали, я всё ждал, когда станет понятно, что и зачем.

– Думаешь, зачем я тебя пригласила?

Вместо ответа я пытаюсь разглядеть сидящую напротив. Она в шубе и тёплом платке. Видны только глаза и подбородок. Эту женщину я впервые вижу.

– А я тебя ещё вчера приметила. Понравился больно. А сегодня вот решилась.

Я слушал этот бред и офигевал. Скорее можно было ожидать извержение вулкана посередине Ильмень-озера. Или выпадения мана небесного. Но сейчас меня банально снимают. Сидящая напротив женщина назвалась Марфой. И она явно не из низшего сословия. На пальцах сверкают перстни. Злато с камушками.

Чтобы стало понятно, ещё не настало время генеральши Поповой и княгини Львовой с их галантными салонами 19 века. И не пришло даже время злобной Салтычихи, запытавшей десятки крестьян. Сейчас женщина не является носителем власти. Ну, ежели только дворню тапком погонять. И чтобы дамочка средних лет, так мне показалось при неверном освещении, на улице цепляла мужика – это что-то из нравов богатых матрон древнего Рима. Но отнюдь не в средневековой Руси пятнадцатого века. Это нонсенс.

Но нет, вот она предлагает мне посетить её дом. А он не так и далеко. По Великому мосту на Софийскую половину.

Не знаю, почему я дал себя уговорить. Загадочность ситуации тому виной. Или тот факт, что дама явно намекает на то, что я ей по нраву. Да и ежели чего, всегда могу прикрыться ею же. Если меня там ждут недруги. А они у меня в Великом Новгороде уже имеются. Как не вспомнить зятька сотского старосты, которому я руку повредил. Но эта дама со своими драгоценными перстнями никак не вписывается в ту ватажку.

Крикнув Скоряте, чтобы они возвращались сами, я вернулся в тёплое нутро возка.

Ехали молча, женщина таинственно сверкала глазами, бросая изредка взгляд в мою сторону. Минут через пятнадцать мы остановились, голоса снаружи и возок опять тронулся. Оказалось, что мы проехали ворота.

Женщина вышла первая, потом сопровождающий сделал мне приглашающий жест рукой.

Довольно большой двор и каменное строение в три этажа высится перед нами. Я огляделся, вроде на меня не набегают злыдни. Кучер повёл лошадей в сторону, а слуга так и стоит, дожидаясь меня.

Ну ладно, посмотрим. В доме не жарко. Ну и правильно, поди протопи такую махину. Мы прошли по коридору и вскоре я оказался один в небольшой комнате.

А довольно миленько тут. Диванчики, обитые гобеленом. Мягкие подушки позволяют откинуться и ощутить прелести богатого дома.

Внезапно открылась дверь, и вошедшая молоденькая девушка стала сервировать небольшой столик у окна.

Ну да, я бы сказал, что это джентельменский набор для охмурения дамочки. Красное вино, сладости и прочая бабская кухня. Ситуация показалась мне забавной. Но вот вино пить не стану. Иди-знай, что там в него подсыпали.

Пришлась просидеть минуть двадцать. За это время я прогулялся по комнате. Светильник с тремя свечами давал немало света. По стенам висят картины на библейские темы с уклоном в римские мотивы.

А я сижу и гадаю, кто же сейчас войдёт в комнату.

Сейчас моя новая знакомая выглядит совсем иначе. Зайдя, она остановилась в центре комнаты.

На ней яркая рубаха, затем сарафан и сверху нечто расширяющееся книзу с пуговицами из драгоценных камней. Я затрудняюсь назвать предметы одежды. Что-то похожее называли летником.

Платье до пола, еле видны туфельки красного цвета. Женщина немалого роста, всего на полголовы ниже меня. Телосложение не определить, одежда свободного кроя. На голове повязка из парчи. Она охватывает лоб и завязывается сзади. Ну и несколько матовых крупных жемчужин на ней, подчёркивающих статус хозяйки.

– Почему не угощаешься, гость дорогой? – и она показала на столик.

– Сначала решил тебя, хозяюшка, увидеть. Дозволь поухаживать.

Вот и второй косяк. Женщина никогда не будет пить с незнакомым мужчиной. Тем более дама в высоком статусе.

Я разлил вино, сидящая напротив понимающе улыбнулась и первой отпила из своего кубка. Тогда и я решился пригубить.

Вино немного терпкое и мне нравится больше, чем сладкие греческие сорта.

А вот и ещё один прикол, дама смущается. Покраснела как маков цвет. И это явно не от двух выпитых глотков вина. А я всего лишь откровенно на неё посмотрел. Как жертва сексуального насилия имею право.

Лицо приятное, глаза карие. Возраст – не решился бы точно определить. Может тридцать, а может и сорок пять. Но не молодка – это точно. Судя по одежде и приметам замужняя. На этот счёт Скорята меня тщательно вразумлял в своё время. Подкатить к замужней – страшный грех, проблем огребёшь по самое немогу. А Скорята постоянно находится в поиске, ищет свою половинку. Так сказать, ну и меня этой премудрости натаскал.

Ну а что, моя бесцеремонность вызвана странным приглашением. Вот я и пытаюсь обострить ситуацию для её прояснения.

Допив вино, я разлил ещё по новой и постепенно разговор пошёл в правильном русле.

Вот сидят два человека, которые ещё час назад понятия не имели о существовании второго. Понемногу смакуют вино, закусывая засахаренными фруктами и знакомятся.

Марфа, её возраст пока загадка. Выдали замуж, когда стукнуло 15 лет. Сама из богатого и старинного боярского рода. Муж тоже не из худых, и жили как все. Да вот вдруг супруг простыл и сгорел от лихоманки за считанные дни. Ну и Марфа осталась с маленькой дочкой на руках. Мне не удобно стало расспрашивать о нюансах. К примеру, кто её содержит?

Насколько я знаю, когда умирает глава семейства, всё остаётся детям. Сыновьям, по старшинству. Жена и дочери могут тоже что-то получить. Но обычно их содержит старший сын, получивший наследство. Если таковых нет, то всё отходит брату покойного, или его старшему сыну и так далее. В этом случае вдову могут взять приживалкой. А могут и записать в невесты Христовы. Дочерей пристроят, не пропадут. А вот вдову, как правило, ожидает прозябание и ожидание милости от приютившего.

А Марфа не производит впечатление приживалки. Вон как челядь по струнке при ней ходит. Это я сразу приметил.

Кувшин вина мы потихоньку приговорили, а когда я собирался распрощаться, женщина это поняла по-своему. Она меня опередила и первой вскочила.

– Не уходи, богом прошу, останься. Пожалуйста.

Вот дурацкая ситуация, у меня в ногах валяется женщина старше меня по возрасту, вцепилась как клещ и не даёт встать.

Ба, да с ней истерика. Вдруг она зарыдала, горестно так. Будто уходит последний пароход и помощи ждать неоткуда. Я не нашёл ничего лучшего, как положить ладонь ей на затылок и погладить. Мгновенная реакция, она сразу успокоилась. И казалась уснула в таком дурацком положении. Но когда я попытался встать, то тут же принялась целовать мою руки.

Чёрт, я случайно коснулся её груди и мне вдруг расхотелось вырываться. Организм моментально отреагировал на длительное воздержание. И ещё эта наша лёгкая увлекательная борьба. Она закончилась, когда женщина подняла на меня свои глаза. И улыбнулась.

В этой улыбке и торжество, и желание. Она быстро успокоилась и поправила головной убор.

– Алексий, не желаешь ли перекусить?

Я почувствовал себя Остапом Бендером, соблазняющим мадам Грицацуеву. А что, наглость – второе счастье. Приобняв женщину за талию, поцеловал её в шейку, от чего она опять зарделась:

– Марфуша, а у тебя банька есть?

Женщина растерялась, – а как же. Но я не знаю, топили сегодня или нет. Хочешь, я распоряжусь?

– М-да, было бы недурно – по кошачьи замурлыкал я. Вся эта история кажется мне выдуманной. Такое ощущение, что сейчас зайдёт бородатый толстый дядька. Заржёт во всё горло и прикажет выкинуть меня вон.

К моему счастью, баньку как раз натопили. Давненько я нормально не парился. На берегу реки живём и всё никак не соберёмся поставить нормальную баню. Пользуемся старой. А та жару совсем не даёт. Сквозит из всех щелей, да и печка никудышная.

Суетливый мужичок отвёл меня к бане, стоящей в сторонке. В предбаннике я разделался и с удовольствием помылся. Потом проверил парилку. А ничего так, жар хороший. Пропотев, вылетел наружу и бухнулся в снег.

Всё ждал, когда моя Марфуша пожалует и спинку потрёт. Но нет, не соизволила. А может не любит это дело.

В почивальне лишь слабый огонёк светильника разгоняет тьму, ну чтобы нос не разбить. И я тут пока один одинёшенек. На всякий случай кинжал положил под подушку и принялся ждать.

Вот что-то тут неправильно. Ну не бьётся у меня логика. Кто Марфа здесь? Не верю я, что она смогла отбиться от родни по линии мужа. Для этого надо иметь стальные яйца и ещё кое-что ещё.

Дернулся язычок пламени из-за сквознячка. Открылась дверь и женский силуэт проник внутрь комнаты. Она обошла кровать с другой стороны и нырнула в постель под одеяло. При этом задув огонёк светильника. Спальня погрузилась в темноту, слышно только её частое дыхание. Протянув руку, наткнулся на тёплое бедро. Придвинувшись ближе, погладил мягкий живот. А что, мне это положительно нравится. По-хозяйски подгрёб женщину под бочок и принялся избавлять её от мешающих тряпочек в виде двух ночных рубашек.

Поначалу она была сильно зажата и даже пробовала прикрывать свою грудь и пещерку между ног. Пришлось начать разогрев. Животик, сосочки, шейка, губки. И так попеременно.

Что же ты так орёшь, я не успел закрыть ей рот поцелуем, когда она начала громко стонать. Даже приостановился, но мне в задницу тут же вонзились когти голодной львицы. Пришлось продолжить.

Этот ночной марафон закончился далеко за полночь. Я сам изголодался по женскому телу и мягкой удобной постели. Видимо поэтому проснулся, когда солнце стояло почти в зените.

Ввиду праздничного дня мне не надо рано вставать, но в любом случае пора и честь знать.

А когда я оделся, меня вчерашняя юная нимфа-служанка пригласила к столу.

Не могу сказать, что стол королевский. Хотя возможно опять какой-нибудь пост. Яйца, рыба, творог и каши.

Вскоре появилась и моя ночных дел соратница.

Марфа выглядит строго. Такое ощущение, что ночью была совсем другая женщина. Эта немного официальна. Правда, когда служанка вышла, Марфа быстро подошла к стулу и скользнула ладошкой мне под рубашку. Невинная ласка заставила и меня поцеловать ей руку.

– Как, уходишь уже? – её глаза сразу наполнились слезами.

– Побудь ещё немного. Я же о тебе ничего не знаю. Съездим сегодня покатаемся за город. А завтра уйдёшь.

Ну не знаю. Заманчиво, конечно. Я бы не отказался ещё покувыркаться с женщиной. Но нужно сообщить нашим.

Скорята округлил глаза, когда мы на тройке лихо подъехали к избе, где остановились наши. Но он быстро сориентировался и кивнул мне, похабно изобразив движение бёдрами. Пошляк Вы сэр. У нас был абсолютно невинный обмен мнениями о различных способах вышивки бисером. Плебс, что с него взять? И нечего тут намекать на ночное приключение. Мой товарищ тоже не выглядит обездоленным, морда довольная.

Глава 3

Да, так я ещё не гонял. Тройка лошадей, как мощный движок мерседеса, уверенно разогнали наш возок до максимальной скорости. Мы неслись по льду реки и только по пролетающим мимо деревьям становилась понятна высокая скорость. Марфа вцепилась в мою руку и молча смотрела в покрытое изморозью окошко. Так мы ехали около часа, только лошади уже бежали поспокойнее. И это уже не по руслу реки, дорога идёт по едва проторенной колее. Справа молодой ельник, слева чистое поле.

Вроде приехали. Я вышел вместе с женщиной, перед нами село. Вполне привычного для меня вида. В центре церквушка и несколько домов покрупнее. Далее идут в разнобой крестьянские избы. Многие дымят, народ готовит или отапливается. А на взгорке метрах в четырёхстах красуется господский деревянный двухэтажный дом. Типичной старорусской архитектуры с башенками, балкончиками, флюгерами и прочими излишества. Прямо как из сказки. Крыши засыпаны снегом, кажется сейчас откроется окошко и выглянет царевна.

Марфа махнула рукой в его сторону, – то моё село. Дом сейчас закрыт, а вот летом я люблю с дочкой пожить здесь. Так покойно и дышится легко.

Хм, а вот и подробности. Про дочку она что-то говорила, но я думал, та кроха совсем. Оказывается, девочке уже двенадцать лет. Заодно выяснилось, откуда всё богатство у вдовы.

– Так наш род повыше будет чем у мужа-то. А ещё батюшка приданное за мной хорошее дал. Вот это селище и дом в городе. И землицы пахотной изрядно нарезал. Родичи по мужней линии смогли забрать только то, с чем он пришёл. А моё осталось мне.

Мы сидели в возке обнявшись. Вроде расставили все точки над «и». Я сказал, что не хочу быть при ней любимым другом на содержании. Да она и не предлагала взять меня на поруки. Поведал, что собираюсь своё дело раскрутить. А когда она нахмурилась я не выдержал.

– Дурочка, но проведывать тебя буду обязательно. Прикажи-ка кучеру везти нас домой, я уже соскучился. Иначе прямо здесь тебя оприходую.

При свете дня её тело не казалось уже таким совершенным, как вчера в темноте. Белая как сметана кожа, на талии и бёдрах заметен жирок. Груди тоже не как у молодки, обвисшие. Но мой организм отреагировал на доступное женское тело с понятным энтузиазмом. Учитывая то, что Марфа в новой жизни моя очередная любовница и я долгое время соблюдал вынужденный целибат.

Зато с утра всю нашу компашку отвезли домой. Где с нетерпением встречал Ерофей с Савелием и Ульяна со старухой. То есть все, кто остался дома охранять наше хозяйство.

Но мы вернулись не с пустыми руками, для каждого нашлись подарки по душе.

Ну, в принципе я готов. За зимние месяцы я отработал технологию литья свечей.

После натурных испытаний в качестве фитиля я выбрал шнур, свитый из хлопчатой ткани. Оптимальным стал диаметр миллиметра два. Длина свечей тоже была взята из имеющихся образцов. А я-то дурак думал, чем дольше горят, тем лучше. Не факт. В среднем, время горения свечей в районе 6 часов. На завтра лакей зажжёт новые, использование огарков – не камильфо в серьёзных домах. Как рассказал Григорий, существует негласное правило в богатых домах. Ежели свеча прогорела больше половины длины, это считается добычей лакеев. Те даже специально не тушат свечи, дожидаясь, когда они достаточно прогорят. А потом со спокойной совестью выносят огарки на рынок, где их охотно раскупают люди победнее.

Поэтому мои свечи по размерам напоминают привычные, продаваемые в Европе и используемые в наших зажиточных домах. Проблема была в отработке технологии. Как сохранить ориентацию фитиля по центру.

Григорий Дурдеев как-то стал свидетелем изготовления свечей в одном из ганзейских городов. Там над котлом с расплавленным воском подвешивали обруч с фитилями. Вращая его, большой ложкой поливали воском фитили до тех пор, пока свечи не достигали нужной толщины. Затем их выравнивали, раскатывая на гладкой каменной плите.

Фитиль зачастую оказывался смещён в бок. А мне хочется внешней симметрии. Да и к тому же мои свечи будут в верхней части иметь спираль. Так сказать, броский фирменный облик.

Поэтому лить будем в заготовленные формы, состоящие из двух половинок. Фитиль будет натянут между крючками и сориентирован строго по центру. Пробные образцы я отвёз Григорию. Он придирчиво осмотрел товар и зарубил мою идею изображения креста в средней части.

– Не, церковники всё равно не допустят наши свечи в своих храмах. А остальным всё равно, с крестиком или без. Убрать.

Но в остальном он остался доволен. Свечи имели почти чистый белый цвет с лёгким кремовым оттенком. Они выгодно отличались от обычных, купленных на Западе. Но главное не в этом. Цена, по которой планируется торговать в городах, не относящихся к ганзейскому союзу намного выше оптовых цен на воск у нас. На порядки.

Мне сложно пока ответить на вопрос купца, а его интересует количество товара. Мне нужно прикинуть. Но лично меня интересует упаковка. Оказывается, повезём в бочках, переложив соломой. Привычная для всех тара.

Позже я определился и с объёмами. Григорий поставил нам около 70 пудов воска. Конечно, есть потери при очистке, но по идее мы должны выйти на цифру 50 000 штук готовых свечей. Это с учётом того, что пара пудов пойдёт на изготовление особых свечей с благоуханным запахом. Получится приблизительно так. Но последние – уже так, баловство. На любителя.

В феврале я решил, что восковые плитки отбелились окончательно. Поэтому началась подготовка к производству. Формы готовы, народ ждёт главного действа.

Первая партия ожидаемо пошло не без проблем. Мы заливали расплавленный воск в формы, но он быстро остывал. Пришлось укоротить формы и уменьшить количество получаемой продукции за одну заливку. Так дольше, но зато свечи получаются полностью сформированные. Работали все, включая мальца и женщин. Только Савелия бабка с Ульяной копошились у печи, готовя для работников еду.

Уже на следующий день мы вышли на запланированный уровень. Изготавливали порядка 2000 штук за рабочий день. Это месяц работы. Можно было и ускорится, но тогда придётся нанимать ещё работников. А вскоре нам удалось выйти на уровень 2500 штук, на нём и остановились.

Ещё в Переславле я купил у купца, торговавшего товарами с Востока маслянистую жидкость в небольших пузырьках. Это оказались благовония. Насыщенный запах различных растений. Лично мне понравился жасмин и роза. Вот я и взял несколько на пробу. Стоило не мало, но я уже тогда собирался заниматься свечами.

Ароматические свечи для будуаров низенькие и пузатые. Фитиль тоже потолще. Эти должны гореть долго, так сказать многоразовые.

Эти я лил сам, вместе с двумя подростками. Те уже наблатыкались на обычных свечах. Лили по пять штук зараз. Получились тяжёленькие, при сгорании чувствовался лёгкий запах благовоний. К сожалению, более концентрированный запах требует покупки дополнительной жидкости. А денег для этого пока нет.

Очень актуальна покупка лошадки и телеги, которая зимой ставилась на лыжи. Я видел такие здесь. Но опять всё упирается в презренный металл, финансов нет.

В город попал с оказией и сразу к Григорию. Теперь можно поговорить предметно. Я довёл до его сведения на какие объёмы мы выйдем. Заодно похвастался ароматическими свечами.

А когда я откланялся, то на улице меня уже ждал роскошный транспорт, тройка украшенных лентами лошадей. Как только въехали в город, я послал к Марфе гонца, пусть ждёт дорого гостя. Кстати дрожки открытые, чисто повыделываться и промчаться с ветерком по городским улицам. Кроме кучера внутри уже знакомый мне слуга. Он закутал меня в тяжеленную безразмерную овчинную шубу и крикнул кучеру трогать. А я успел заметить удивлённый взгляд Дурдеева из окна второго этажа. Вот теперь не уснёт бедолага, будет мучаться вопросами. Откуда это у меня такие связи? Стопудово местные знают, кому принадлежит тот или иной конный экипаж. Они же все разные, так сказать индпошив.

Чёрт побери, а всё-таки приятно. Меня встретили как князя какого. Марфа сама вышла навстречу. На её плечи наброшена шубка соболиная, сразу повела меня за стол.

На сей раз у меня глаза разбежались от обилия выставленного. Несколько слуг начали выносить различные блюда, даже голова закружилась от их мельтешения.

Видов пять различного мяса, несколько сортов рыбы. Тут и заливное, и целиком запечённая. Посудины с огурцами солёными, капустой квашенной с разными добавками, ягодой мочёной. Ну и, разумеется, икра чёрная и красная. Причём в приличных таких чашах.

Нас всего двое за столом, я и Марфуша. Женщина кокетливо улыбается и озабоченно хмурится, когда я отвергаю очередное блюдо. Ну нереально всё попробовать, но я стараюсь. Даже неловко, около меня три молодца суетятся, предлагая то или иное блюдо. Чувствую себя тем самым царственным Иваном Васильевичем из Гайдаевского фильма. И Марфа царица пристроилась рядом, и точно также всё застолье может обратиться дымкой нереальности.

Исполнив мужские обязанности, я приткнулся к тёплому бочку и отъехал. Сегодня был трудный день. Утром, как только я присоединился к купеческому каравану, поднялся ветер и началась позёмка.

Народ сразу забегал, настёгивая лошадей. Никто не хотел ночевать здесь, на открытом месте под обрывом. А санный путь быстро переметает. Поэтому и мне пришлось помогать толкать сани. Упарились капитально, а когда въезжали в посад, вьюга стихла, будто и не было её вовсе. Только городские стены капитально замело.

А утром после завтрака мы наслаждались обществом друг друга.

Меня ещё в прошлый раз познакомили с Марфиной дочурой.

Имя сказочного персонажа Василисса ей не очень шло. Девочка подросток со всеми вытекающими. Нескладная, путается в собственных ногах, а на лице пунцовеют возрастные угри. Видимо из-за этого она производит впечатление нелюдимой. Меня по достоинству явно не оценила, только кивнула и убежала к себе.

Ну, это мы быстро вылечим. Я привёз усовершенствованный вариант своего «леса». Так у нас назвали придуманную мною настольную игру. Ерофей вырезал затейливые фигурки и разукрасил в яркие цвета, покрыл их лаком. Доска тоже примечательна, каждая клетка в своём цвете, животные как бы живут в своих домиках.

Сели играть втроём. Я с полюбовницей и насупленная Василисса. Через полчаса я уже с улыбкой наблюдал, как мама с дочкой ожесточённо спорят по ходу игры. А когда они принимались апеллировать ко мне, как к третейскому судье, я принялся слегонца подыгрывать девчонке.

Марфа поднимала возмущённые глаза, но видя смешинку в моих, успокаивалась и продолжала играть, поддаваясь дочери.

Вообще странная она женщина. У неё видимо была не самая лёгкая жизнь и хорошие учителя. Она истинная хозяйка в своих владениях. Я слышал её властный голос с жёсткими интонациями. А слуги так и летают, боясь хозяйского гнева.

У нас же с ней отношения своеобразные. Она попыталась всего лишь раз чуть повысить на меня голос. Я тогда молча встал и пошёл одеваться. А потом принимал извинения, в тот вечер хозяйка отдавалась мне с пылкостью пионерки после прощального костра.

Кто я для неё? Только самец, на которого она запала? Не поверю, что когда она осталась единоличной хозяйкой в своих владениях, не искала себе мужика среди своих слуг. Раз уж естество требует своего – что баба, что мужик найдут способы. Меня же она выбрала, поддавшись сиюминутному влечению, когда увидела тогда на рождественской ярмарке полураздетым в роли победителя. Ну и видимо в постели я не посрамил мужской пол.

Не думаю, что я в сексе уникален. Да, сейчас муж не будет думать, как угодить супруге в постели. Не-а, пришёл, скинул напряжение по-быстрому и ушёл. А дальше, как бог даст, родит жена – хорошо. Не родит, ей же хуже. От бесплотной можно и избавиться, отдав в монастырь. Церковь к этому относится с пониманием.

Но вот тот же Скорята вполне понимает, как доставить женщине удовольствие. Слушал я его измышления. Вполне толково рассуждает, понимает необходимость разогрева дамы сердца и прочие важности из арсенала Казановы.

Но очевидно, что я смог настроить это тело, как музыкальный инструмент. Марфа не отталкивает меня, когда я тащу её в первую попавшуюся комнату. Задираю на ней кучу юбок, пристраиваю к стенке задницей напоказ и, … заставляю стонать и охать. Тогда дом замирает, слуги испаряются, чтобы не дай бог…

Нет, так дело не пойдёт. Марфа сама предложила мне в подарок крепкую лошадку и сани. У неё тут свой интерес, чтобы я почаще наезжал.

Я же отказался от дармовщины. Не люблю быть должным, но и экипаж позарез мне нужен. Поэтому договорились, что в следующий раз я приеду с деньгами. И расплачусь честь по чести.

С утра чмокнул Марфу, улыбнулся её дочке, которая соизволила вылезти из своих хором и проводить меня. Слуга помог мне запрячь лошадь в сани. У меня пока нет опыта в этом деле. И я выехал по направлению к дому.

Сегодня пасмурно, но тихо. Я еду и кайфую. Лошадка тоже. Учитывая, что я её опасаюсь, поэтому и не трогаю вожжи. Вот эта представительница лошадиного сословия и еле плетётся по накатанной колее. А я как Саид из фильма «Белое солнце пустыни», еду покачиваясь и мычу себе под нос незатейливый мотив.

На душе спокойно. Я на подъёме, наклёвывается своё дело. Познакомился с важными людьми и вроде местное общество меня не отвергло. А тут ещё сексуальная жизнь наладилась. Пусть Марфа не совсем мой идеал женщины, но меня пока устраивает. Как, впрочем, и её.

Лёгкое дуновение ветерка донесло какие-то изменения в окружающем меня мире. Оглянувшись, я увидел как на заснеженный лёд из леска выметнулась троица всадников. Первоначально подумал, что может это охотники гонят лису или ещё чего. Но на всякий случай, я поправил своё оружие. На этот раз я не взял палаш, подумал, что шестопёр будет удобнее. У меня для него и чехол есть. А из режущего ещё кинжал на поясе.

Сильный удар в бок бросил меня на бортик саней. Ещё удар, рядом воткнулась стрела, а я как зачарованный смотрю на дрожащий хвостовик. В этот момент я продумал, что всё. Отбегался, эти ребята явно по мою душу. А я один и даже нет под рукой привычной рогатины. Вот с ней мы бы ещё пободались. А так, что я могу против стрелка? Лошадь дёрнулась и остановилась, а я вывалился на снег под полозья. Всадники остались с другой стороны. Слышу, как они подлетели к саням, храп их лошадей. Хриплый крик, – проверь его Ваньша и добей, если нужно.

Скрип снега, тяжело идёт человек. Остановился надо мной, я лежу на животе, руки поджаты. Лежу и молюсь, хоть бы он не рубанул по голове.

Нет, слава богу, меня грубо переворачивают и хватают за пояс с кинжалом. Но стрела, застрявшая в боку мешает. Тогда незнакомец нагибается и я открываю глаза. Ну и рожа, заросшая бородой по самые брови. Чёрный зрачок с красными склерами жутковато выглядит, и я выбрасываю руку, целясь в кадык. Бью чтобы убить, не дать заорать. Тот валится рядом, пришлось мне выдёргивать из-под него моё оружие.

– Ну чего ты возишься? – это кто-то приближается к нам. Ну, тут или пан или пропал. Всё решат несколько секунд. Я успел вскочить и практически столкнулся с вооружённым человеком. Со всей дури врезал ему в грудак. Тёплая одёжка, конечно, послужила амортизатором, но полминутки он будет приходить в себя – это точно.

Третий сидит в седле и держит обнажённую саблю, но так, расслабленно. Хреново, он по любому имеет преимущество.Сейчас понукнёт жеребца и сможет крутиться как хочет. А ещё у него за плечом лук. Вообще можно меня как утку выцелить. Между нами метров пять, не допрыгну по рыхлому снегу. А враг уже начал движение, подымая саблю. Резкий замах и шестопёр полетел ему в грудь.

И я попал, и попал не хило. Мужик хекнул от удара, шип наверняка пробил одежду и даже бронька может не помочь. Но в любом случае он начал сползать с коня. Пришлось ему добавить по черепушке. Всё, с такими травмами не живут.

Вовремя успел, второй уже очухался и собрался вставать, при этом опирается о меч. Ну в этой позиции от щестопёра спасения нет, поэтому он отбросил свою железку. Пришлось опрокидывать его харей в снег и вязать руки его же поясом.

Фух, сердце постепенно перестаёт бухать. Но зато пошёл адреналиновый откат. Затряслись руки, сразу резко захотелось махнуть стаканяку водки. Чтобы отлегло после увиденного.

Но надо шевелиться, не сказать, чтобы этот путь был очень оживлённый в это время года, но всё-таки, доказывай потом, что ты не верблюд.

Двое готовы, с ними уже беседуют на небесах.

Причём последнего я опознал, это тот ушкуйник, которого я уделал на божьем суде. То-то он как-то берёг вторую руку.

Быстрее, начал я понукать сам себя. Первым делом привязал лошадей. Одна успела отойти метров на двадцать, пришлось её ловить. Раздев трупы до исподнего, закинул их на жеребца и повёз в сторону леска. Скинув там на поживу зверью, потащился обратно. Пленный улёгся в санях, лошадей я привязал к облучку и стал торопить свою кобылу. Та всё это время флегматично стояла, наверное привычная к запаху крови. А мои попытки разогнать её величество приняла как личное оскорбление. С трудом удалось заставить упрямое животное изобразить нечто, чуть побыстрее размеренного шага. На моё счастье, по дороге я больше никого не встретил.

Глава 4

А вечером меня костерил мой товарищ. За всё хорошее и глупое. За то, что позабыл об элементарных мерах предосторожности. Уехал один, мог бы и каравана дождаться.

– Ну да, тогда бы вороги подкараулили меня в другом месте.

Кто же знал, что этот придурок таким злопамятным окажется. Пошёл на смертоубийство. Моё счастье, что я взял в привычку поддевать кольчугу. Она меня и спасла. Первая же стрела ударила в бок. Кольчуга удержала, но сейчас там здоровая гематома и царапина. Но это все мои потери.

А в плюс пошёл жеребец и две молодые кобылы. Также пленный, который, по сути, боевой холоп убиенного мною парня. А также два саадака, меч и две сабли. У главаря таки была короткая кольчужка, но сильный удар шипа шестопёра пробил её. Ранение оказалось не смертельное, но враг потерял ориентацию, попытался зарубить меня и увы, сейчас уже не с нами.

Урок очевиден, никогда не передвигаться одному и всегда настраиваться на проблемы. Лучше зря таскаться с оружием, чем в нужный момент оказаться с одним кинжалом.

Лично мне не совсем понятно, почему троица не обогнула сани и не атаковала меня упавшего одновременно. Тогда бы у меня шанса бы не было.

А так, послали одного, потом другого.

Чуть позже ответ дал пленный. Оказывается, его хозяин не совсем отошёл от полученной травмы. Перелом сросся, но неправильно. Рука не работала нормально и мешала активно двигаться. Вот тот и не захотел направить жеребца преодолевать наваленные сугробы, которые всегда сопутствуют наезженной колее зимника. Потому и решив, что сбили меня первой же стрелой, успокоились. Также выяснилось, что за мной таки следили. Ждали, надеялись подловить и когда сообщили, что я выехал один, решили закрыть вопрос кардинально. Меня особо не опасались. Свидетели донесли что в драке я хорош, а оружием пользоваться толком не умею.

А я сам от себя офигеваю. Приголубить трёх опытных вояк – это не просто везение, это что-то большее. Теперь надо думать, чтобы на меня не грешили. Не хватало заиметь во врагах чей-то клан из местных. А у меня ни силёнок, ни поддержки. Пока только Скорята да Семён из ближников.

– Ничто, от лошадок и оружия надо избавиться. Этим я сам займусь, – Скорята сразу пронял мою мысль.

– А вот что с этим дущегубом делать? -пленный пока сидит в холодном сарае, но долго он там не протянет. Надо и с ним что-то решать.

В результате Скорята столковался с ганзейцами, большой караван которых вышел из Новгорода по направлению к Варяжскому морю. Они с удовольствием купили трёх здоровых и молодых лошадей. Затрофееное оружие мы пока припрятали. А вот пленника втихаря продали восточному купцу. А что, парень молодой, хоть и глупый. Попытался бежать, развязался и тикать в лес. Мы его быстренько вернули и решили побыстрее избавиться. Пусть теперича показывает свою резвость работорговцам на невольничьем базаре. Так что вроде следы замели и пока сидим, не отсвечиваем. Трупов не нашли, а значить и преступления никакого нет.

Постепенно я успокоился и перестал ожидать неприятностей. А к середине марта вся выработанная нами продукция уже была перевезена в один из складов Григория Дурдеева. На этом пока моя работа завершена. Всем участвующим в нашем предприятии я выдал зарплату. Мне удалось сэкономить серебро, плюс денежки от неторопливой реализации заграничного сукна и выручка за трофейных лошадок с пленником. Всё это позволило мне рассчитаться с долгами. И ежели Скорята с Семёном вполне достойно приняли серебро, то дед Савелий с Ерофеем ахнули. Не ждали, ведь Ерофей был бесправным закупом, а Савелий с семейством, вообще, подряжались за еду батрачить. А тут по две деньги каждому. Невеликие деньги за зимний сезон, но всегда приятно получить нежданный прибавок.

А чтобы не мучаться в ожидании исхода нашего совместного с Григорием предприятия, я решил перебраться в город. Взял с собой только Скоряту. Семён же попросился осесть в деревеньке. Приворожила видать своей богатырской статью та вдовица. Григорий разрешил построить на его участке новую избу. Вот Ерофей и собрался поставить капитальную, на всю нашу бригаду.

А я с удовольствием погрузился в негу почти семейной жизни. Уже вторую неделю проживаю в хоромах своей полюбовницы. И пока не заметно, чтобы Марфа ко мне охладела. Да и её дочура Василисса перестала кривиться при моём появлении. Наоборот, по вечерам лезет к нам, требуя развлечений.

А на душе неспокойно как-то. А вдруг то зловредное семейство ищет подходы ко мне. Посчитаться за родственника. Григорий говорил, что у того тесть не из простых.

С этим вопросом я и обратился к Григорию.

Тот, зараза такая, вытянул у меня все подробности. Ну а я не стал скрывать итоги нашей встречи тогда на замёрзшей реке. Григорий пообещал навести справки. При этом купец пытается подвести меня к интересующему его вопросу. А именно, в каких таких отношениях я с Марфой? Наша связь уже не стала великим секретом, неясно только теплота наших отношений. Кто кому ноги по вечерам моет?

Спросить напрямую не решается. Не принято сейчас лезть в личную жизнь. Но, почему-то он прямо успокоится не может.

А, вот и моя «невестушка».

У Григория три дочери. Старшую недотрогу 17 лет, величают Ольгой. И у неё в самом деле есть что-то этакое эпическое от великой княгини Ольги, управляющей железной рукой огромными территориями киевской Руси. Тоже упрямица и игнорирует меня со всей девичьей страстью. Возможно, я её тогда, в первый раз, просто испугал. Или же она вообще дичится всех посторонних.

Средней дочке уже 12, и она явно внешностью и характером не в батюшку пошла. Мелкая для своих лет черноглазка, зовут Евдокией. У нас с нею установились оригинальные отношения. Когда я прихожу в этот дом, Дуняша сразу теряется и прячется за спину отца или старшей сестры. При этом смотрит на меня не отрываясь, будто на мне что интересное нарисовано. Вот её родитель и пошутил, что она в меня втюрилась. А братец, ехидна этакая, стал дразнить сестру невестой. Ну и я поддерживаю эту игру. Галантно ей раскланиваюсь, изображая своим малахаем подметание шляпой с перьями пола. Стараюсь быть похожим на какого-нибудь шевалье из далёкого Парижа. Девочка ужасно смущается, но не отходит от меня далеко.

Младшенькая Злата – отдельный разговор, ей только 9 исполнилось. Абсолютная непосредственность, она запросто может взобраться ко мне на колени. И имя ей очень подходит. Волосы цвета спелой пшеницы. А глазищи какие огромные, красавицей вырастит.

Единственному наследнику стукнуло 15 лет. Почти совершеннолетие, но Захар ещё сущий пацан. Он тоже щупловат, как и средняя сестра и на пару с нею гоняет по отцовскому дому. Шкодят, совсем как дети в моей первой жизни. Ольга же мелкотню держит на расстоянии, наверное достали. А Златка пытается за ними угнаться, да куда там.

Естественно, при очередном посещении я принёс для детворы свою игру «Лес». Только на сей раз Ерофей ввёл дополнительно три женских персонажа. Княжна, купеческая дочь и русалка.

В первый день игру восприняли с небольшой настороженностью. Злата всем мешала, потому что не могла въехать в принципы игры.

А вот когда я пришёл в гости в следующий раз, то увидел спаянную команду. Это как наркотик, сидят все четверо, и родители с ними. Глаза красные, позы напряжённые. Напоминает мне картинку увиденную как-то в казино. В рулетке, когда шарик катится и вскоре кому-то выпадет удача, игроки также напряжены. Но каждый переживает по-своему.

Вот и в этом семействе мне со стороны интересно наблюдать за ними.

Григорий немного снисходительно кидает кости, но увлечён. Ничто человеческое ему не чуждо.

Его супружница Капитолина просто сидит рядом, в игре не участвует, не интересно.

Ольга азартна, глаза блестят, румянец на щеках, трудно отвести глаза от её лица. Правда, когда она перехватила мой бестактный взгляд, сразу нахмурилась.

Дуня постоянно проигрывает и обижается на братца, который её сейчас опередил буквально на финише. А ведь победа была так близка. Златка – непоседа, успевает обежать стол, схватить шанюшку с блюда, вернуться и потолкаться около старших, дожидаясь своего хода.

– Алексий, давай к нам, никак не могу выиграть. Дети всё время впереди. Может с тобой получится.

Я предложил, чтобы поднять мотивацию, играть на что-то. Допустим на бисеринки. Каждому выдаётся, к примеру, по тридцать штук. Пришедший первым получает из казны 5 штук, второй 3, третий 1. Дальше всё идёт соответственно в минус. За вечер надо собрать и предъявить соперникам выигрышное количество. Абсолютный победитель получает фигурку былинного героя Садко. И она у меня с собой, настоящее произведение деревянного искусства в исполнении Ерофея. Яркие одежды, смазливое румяное лицо и гусли в руках. Это будет переходящий приз. Каждый день он будет менять владельца.

Три часа ушли как одна минута. Каких только эмоций я не насмотрелся, от восторга до ненависти. Златка горько плакала, когда её обходили на повороте. А Захар издёт победный вопль в духе североамериканского индейца.

Младшенькая частенько залазит мне на колени, поёрзает, поможет мне сделать ход и бежит на свой стульчик. Рядом сидит Дуня. Та позабыла меня стесняться и толкает рукой, когда делает удачный ход. Но девочка в принципе молчалива и её эмоции можно считать по мимике.

Напротив нас сидит старшая сестрица, мне трудно не бросать на неё взгляд. А когда она смеётся, я непроизвольно любуюсь ровными белоснежными зубками, а губы она непроизвольно покусывает, поэтому они у ней насыщенно малинового цвета. А ещё девушка откидывает непослушную прядку со лба и иногда смотрит на меня. И при этом даже не пытается изобразить неприступность. Глядишь лет через пять и улыбку подарит.

А после вечерней трапезы Григорий повёл меня в библиотеку. Но мы не стали сразу играть в шахматы, сначала о деле.

– Значится, удалось мне узнать про твоего обидчика. Он и в самом деле пропал, вместе с двумя своими челядинами. Родня ищет, даже пообещали молодого сильного коня подарить тому, кто принесёт известия о нём. И вот что интересно, никто не знает, куда он исчез. Утром встал как обычно и поехал с двумя слугами по делам. А потом, предположительно получил некие новости и стремительно покинул город. И это было в первой половине дня.

Хм, это что же получается. Он следил за мной и возможно у него был сообщник среди челяди в Марфином доме. А когда я решил после утренней трапезы возвращаться домой и мне запрягли сани, то доглядчик побёг к своему нанимателю. Ну а тот быстренько собрался и никому не сообщив, поспешил сесть в засаду. Пленник, который, надеюсь сейчас на пути на невольничий рынок Каффы или Стамбула, поведал, что они долго дожидались меня и изрядно промёрзли. Отчасти это объясняет мой нереальный успех тогда. Но, а вот кто и когда точно сообщил хозяину о моём выезде – он не знал.

Но после этих слов купца мне конкретно полегчало. До этого было большое желание просто сняться с места и исчезнуть из города. Не хотелось бодаться с местными, это заранее проигрышная ситуация. На стороне сотского старосты весь административный ресурс плюс братство ушкуйников. Хотя Скорята говорил, что у них как у флибустьеров. Изредка объединяются для похода, но в принципе каждый сам за себя. А воинское счастье такое изменчивое, все под богом ходят.

– Марфа, может не надо? Давай хоть порознь пойдём.

В воскресенье Марфа уговорила меня сходить в церковь на утреню. А мне это кажется глупым и вызывающим.

Надо понимать, что сейчас мужчине разрешается многое в плане побочных связей на стороне. Грех невеликий, сам был свидетелем. Батюшка на исповеди по-отечески пожурит и велит прочитать несколько лишних псалмов на ночь глядя. И всё.

А вот женщины совсем в другом положении. Интимные связи допускаются только в законном браке с супругом. Я не говорю сейчас про наложниц и подневольных девок. А всё остальное от лукавого и называется блудом. За это следует общественное порицание и церковь может призвать к ответу. Какому? Ну, тут всё зависит от персоналий.

А Марфа в ответ только фыркнула и взяла меня под руку. Так мы и пошли пешком в храм божий. На божественной литургии, конечно, стояли порознь, но нас уже срисовали и с любопытством шушукались. Ну, думаю гадали о моей персоне. Я пока не примелькался в городе, большую часть времени провожу на нашей фазенде. Вот народ и любопытствует, что за гусь перелётный объявился.

А Марфа явно личность известная. Ну да, боярыня исконная. Не то что, когда боярин берёт в жёны купеческую дочь, польстившись на богатое приданное. Насколько я понял, Марфа и сама повыше покойного супруга родом будет. Ну так она сама рассказывала. Вот и идёт теперь, высоко задрав нос. А мне от этих шепотков со всех сторон неприятно.

– Алёша, а ты что стесняешься меня? – ну вот и типичный супружеский скандал последовал, когда мы вернулись домой. А я всего лишь заметил, что мне не нравится столько пристального внимания. Марфа надулась и отошла только после вечери, когда я по-хозяйски погладил её по спинке и ласковым хлопком по сытной заднице послал в сторону опочивальни.

И только в середине лето появилась определённость в наших предпринимательских успехах. И нарисовалась она в виде двух увесистых мешочков с серебряными монетами. Там в основном восточные дирхемы, но также попадались имперские денарии и более мелкие серебряные гроши. Прилично, по весу килограмма четыре, не меньше. Это пришла ладья со шведской стороны, на которой вместе с прочим товаром везли и мои свечи. Григорий сам не ходит в заморские страны, для этого у него имеются доверенные люди.

Полюбовавшись на монеты самой разной сохранности я понял, что не просто будет определить их общую стоимость. Надо взвешивать. Но Григорий настойчиво смотрит, ожидая моей реакции. Ну я и изобразил радостную улыбку. В любом разе неплохо, если это 15%, то сколько тогда будет его доля.

К сожалению здесь хождение золотых монет незначительно. Золото идёт исключительно с Востока. Торговать на Западе за золото не получится. В золоте состоятельные люди хранят свои состояния. И хождение их мизерное. А вот серебра сколько хочешь.

– Ну и что теперь будешь с этим делать? – купец кивнул на моё богатство. И в самом деле чувствую себя миллионщиком.

И вдвойне приятно, что Дурдеев меня не кинул. А ведь мог запросто, видоков в целях сохранности тайны не было. А составленный договор можно и проигнорировать, сидя на такой-то должности.

Я не сразу ответил. Были определённые мыслишки. Во-первых нужно ехать в глухие места, где не побывали купцы, специализирующиеся на воске.

А во-вторых, я хотел бы выкупить у Григория его фазенду. И дело не в том, что мы её пригрели. Тут всё намного значительнее. Недавно имел я интересную беседу с нашим Ерофеем. Тот с помощниками почти закончил рубить новое жильё. А пока рукастый мужик ложит новую печь. При чём делает её по моему совету больше похожей на классическую русскую печку с дымоходом. Я категорически возражал против обычной печи-каменки, сложенной без раствора. Это такое убожество, хотя практически в любой избе коптят именно такие. Я тут же нарисовал конструкцию предлагаемого изделия. С лежанкой и подпечьем для просушки дров. Хотя топить можно торфом, соломой, кизяком, камышем и всем, что горит. Все наверное помнят из фильмов как крестьянки открывали заслонку и ловко ухватом выхватывали чугунки или противень с выпечкой. В топочную камеру с глухим подом подгребаются угли и рядом ставятся нужная посудина. Сковороды, жаровни, чугунки и вышеупомянутые противни.

КПД конечно невысокий и нагрев идёт от уровня шестка, а это 80–90 см от пола. Но, по сравнению с той же каменкой этот несомненное чудо. Да и дышать в доме полегче, когда дым улетает в трубу. И думаю, что мои её оценят. Уверен, что есть и более продвинутые системы, но я помню эту конструкцию. И к тому же, именно русская печь продержится так много веков, успешно дожив и до моего времени.

Тут стали два вопроса. Где брать хорошую белую глину для топки и скрепляющий раствор?

А когда Ерофей хитро почесал густую бороду, я понял, что он что-то надыбал:

– Да есть туточки подходящая глина. Мне Савелий показал, дюже подходящая для нашего дела. А раствор? Знаю я секрет глиняно-песчаного раствора. А как ты думаешь я свои печи ложу?

– Не знаю, думал как и все каменки ложат. Без раствора.

На склоне глубокого оврага видны следы копки. Кто-то изредка сюда приходит за глиной.

– Проверял, много её тут? – Ерофей на мой вопрос показал знакомым жестом, типа выше головы. Я размял пластичный светлый кусок глины, – хорошо бы получить кирпич, который будет держать огонь в топке и не трескаться. .

Вот у меня и возникла идея купить у Дурдеева тот участок. А чего, место неплохое. Глядишь, прибарахлимся нормальной лодкой, всё равно нужна будет для наших дел. А пойдёт ещё и кирпич – вообще круто будет.

Григорий Афанасьевич пропустил между пальцев свою бородёнку и показал свою купеческую сущность:

– Сто тридцать дирхем и участок твой, – дальше пошла торговля. Купец описывал свой участок и все его прелести. Свежий воздух, рядом река и лес, земля просто как пух и вообще, сам подумывает туда семью перевести и обживаться.

Я же призывал в свидетели всевышнего и описывал трудности проживания там. Практически у чёрта на куличках, добираться полдня. Даже поговорить не с кем, разве что с сохатым. И вообще где это видано за участок в деревне платить такие бабки.

Глава 5

В итоге нас обоих устроила сумма в половину озвученной. Я не знаю, но судя по всему Григорий в принципе рад сохранить часть прибыли, однако сделка ему не так и выгодна. Иначе я бы почувствовал его радостные эмоции. Строения на участке ничего не стоят. Срубить избу можно и за полтину, только знай лес вези. А вот землица всегда в цене. А участок там нехилый. Целых семь десятин. Вначале мне показалось, что я ослышался. Для меня десятина – это ничего, часть сотки. Оказывается, что десятина составляет больше гектара. Это цельных 109 соток. Но в грамотке на владение землей размер участка указан в четях. А четь – это четверть десятины. Если честно, я и не думал, что такой значительный кусок вдоль реки принадлежит купцу Дурдееву. Пусть и вдали от городских стен. Кстати, получается что его, а заодно и меня, теперь смело можно отнести к вышестоящему сословию – житьих людей. Это мелкие землевладельцы. Я-то наивный торговался за тот участок, где стоит старая изба плюс пара соток вокруг. А тут почти семь с половиной гектара землицы, включая луг, приличный участок пахотной земли и кусок леса. Но это выяснилось позже, когда я привёз землемера на участок.

Процесс оказался не такой быстрый. Сначала мне пришлось отвести специального служащего на место, где тот всё обмерил и в грамотке описал участок. Потом мы скрепили это печатями, засвидетельствовали как положено и я отдал плату за участок.

И когда я понял, что теперь у меня наконец-то в новой жизни появился свой угол, на душе прям захорошело. Свой и никто меня оттуда не прогонит. Я теперича новгородец, ну почти. Считаюсь жителем слободы. Хотя в реальности проживаю в небольшой деревеньке.

Сразу приобрели небольшую гребную лодку, но была и опция поставить на ней мачту с небольшим прямоугольным парусом. Чем мы сразу и воспользовались. Теперь в город добираться стало очень удобно. Оттолкнулся и запрыгнул в лодку, слегка подгребая веслом. Через пару часов уже видны стены города. Назад ещё проще, знай плыви по течению. Оно медленное, но всё в помощь. Лодка довольно лёгкая и втроём спокойно выгребаем даже против течения.Кстати, вопреки моим преставлениям, что у нас все реки текут сверху вниз, Волхов течёт наверх. Истоком является Ильмень-озеро, а устье – Ладога. А ещё рыбаки рассказывают, что случается по осени – река течёт вспять. Это когда уровень воды в Ильмень-озере понижается, а подпор поступающей из втекающих речушек постоянен, тогда течение и меняет направление. Правда я сам этого ещё не видал.

Обживали новый дом как положено. В нём два этажа, три комнатки наверху. И внизу ещё комната, зала и кухня. Как в настоящем городском доме. А пока Ерофей с помощниками сколачивает мебель в дом, мы со Скорятой поставляем белковую пищу. Дважды в неделю ходим на охоту. Мяса с избытком и мы наняли десяток человек помогать нам с глиной. В основном это местная молодёжь, подростки. Родители рады сдать пацанов нам в наём за свежую дичину.

Для производства огнеупорного кирпича есть несколько проверенных технологий. Но они требуют определённых компонентов. Кварцевый песок, высокие температуры и некоторые присадки. Всего этого у нас нет. Но известен ещё один метод, называется технологией пластичной формовки. Там требуется только подходящая глина и масса ручного труда. Ну и времени километр.

На первом этапе глину увлажняют. Если использовать пар, то можно даже пропустить этап вылёживания. В результате должна получиться пластичная масса без твёрдых каменистых включений.

Затем формируются кирпичики, мы будем с помощью керна делать пустоты, что уменьшает теплопроводность кирпича и лучше сохраняется температура в топке.

Далее заготовки должны просушиться. Это очень важный этап и сушка проходит медленно, чтобы скорость испарения влаги не превышала скорости миграции влаги из внутренних слоёв.

А в конце процесса отжиг в большой печи. Лучше её сделать кольцевой, для удобства укладывания заготовок.

Если мы всё правильно сделаем, то качество нашего кирпича будет завесить только от состава найденного месторождения глины. И естественных включений, которые могут улучшить или ухудшить свойства кирпича.

Но, в любом разе, процесс длительный и потребует возведения навесов для сушки и стеллажей для заготовок. Я даже не говорю про громадную печь.

В начале августа мы засобирались в дорогу. Уже пару седмиц искали нормальную лодку, которая брала бы десяток человек и груз.

Среди нас нет моряков, но Скорята немало походил на этих судах и знал все их преимущества и недостатки.

От «насадов» мы дружно открестились. Тяжёлые лодки, в основе конструкции которых использовались долблёные крупные стволы дуба или липы. А сверху нашивались толстые доски.

Нам также не нужны большие суда класса река-море. Эти монстры имели 25 метров длины и 8 ширины. Три мачты, осадка не менее 3 метров и грузоподъёмность 20 тонн.

Да там только экипажа надо человек 15–20, а ещё охрану везти нужно. Маленькие судёнышки тоже нас не устраивали.

– Так возьми мою лодку, всё одно простаивает, – Марфа случайно услышала о моих проблемах.

Судно стояло в лодочном сарае. Длина 7.5 метра, ширина три, осадка небольшая, всего 0.5 метра. Одна съёмная мачта с прямым парусом снята, да и корпус требует ремонта.

– Это от мужа осталось, он любил изобразить из себя опытного морехода. Даже в море на этом выходил.

Мы со Скорятой переглянулись. Сама лодка нас очень даже устраивала своими размерами. На реке самое то. Вот только нужен ремонт корпуса. Да и опытный экипаж не помешал бы. Мы то хотели нанять его вместе с лодкой.

– Я пошлю человека узнать, согласится ли бывший кормчий поработать на тебя, – Я готов расцеловать Марфу за эту помощь. Золотая женщина, ей цены нет. Была бы лет на двадцать помоложе, точно влюбился бы. А так остаётся отрабатывать своё в кроватке, чувствуя себя немного альфонсом.

Нужный мужик согласился встретиться с нами в корчме. Седой дядька с искалеченной кистью правой руки. Пальцы будто скрутила неведомая сила, так они застыли и высохли, образуя странную фигу.

Но левой собеседник орудовал довольно уверенно. Угощение разумеется за наш счёт.

Узнав причину встречи он улыбнулся, – хорошая лодка. Мы с барином Демьяном Вериславовичем добре походили на ней. Крепкая посудина, её только обновить малёхо треба. Швы заделать, подмазать и просмолить.

На нашу просьбу заняться он отрицательно замахал головой, – да куды мне топерича. Вот с одной рукой остался. Это ежели бы старшого моего уговорили, тогда у вас был бы и кормчий свой.

Марфа согласилась продать нам лодку за весьма небольшие деньги, хотела так отдать, но я воспротивился. Просто мне показалось глупым вкладываться в небольшую ладью, которую местные называют «шняка», если она тебе даже не принадлежит. Там кроме частичной замены бортов и обработки корпуса требуются на обе мачты шить новые паруса. А стоят они немало, как мы убедились.

Наш кормчий и главный мореход, исполняющий роль капитана сам набрал экипаж из пяти человек. Это команда, которая будет управлять судном. Глеб невысокий, сухощавый и в этом плане похож в отца. Только борода чёрная как смоль и обе руки на месте. Парню лет тридцать, двигается стремительно. Будто торопится жить. А ежели он в лодке, то он чувствует на ней себя как дома. Ну это и понятно, продолжает дело отцово, водит суда по местным рекам. Знает их характер и на него вроде стоит положиться.

Но пока шли ремонтные работы я искал наёмников для охраны. Нас пока трое, Семён хочет пойти с нами. И это замечательно. Немногословный и опытный вояка очень пригодится. Тем более он уже доказал свою верность. Нам бы ещё десяток бравых ребят. Пока же мы встречались с варягами, свободными для найма. Но устроившего нас варианта пока не было. Или это были большие ватаги, не соглашавшиеся разбивать свою команду. Или небольшие группки по 2–3 человека.

Абсолютно неожиданно помог дед Савелий. Его дальний сродственник командовал ватажкой ушкуйников. Они вроде остались без лодки, потеряли в столкновении с конкурентами. От ватаги осталось всего ничего, неполная дюжина. Одиннадцать человек.

Познакомились, поговорили. Гаврила весьма примечательный дядька. При росте под метр девяносто он весил полтора центнера. Настоящий великан, и это сплошь натренированные мышцы. Шапка смолистых кучерявых волос и ярко синие глаза – в общем мечта женщины. Разве что только шрам на щеке портит впечатление. Скорята с уважением посматривал на собеседника. Тот немногословен, уважительно выслушал нас, сразу не ответил. И только задал вопрос – куда точно мы собрались.? Узнав, что я собираюсь заняться скупкой воска, он ухмыльнулся.

Его скепсис вскоре стал понятен. Вожак неоднократно сопровождал новгородских купцов и их приказчиков по нашим землям для скупки мёда и воска. И он немного помог мне сориентироваться. Как я и предполагал, шерстить наши края смысла нет.

Во-первых здесь уже всё поделено. Бортники предпочитают иметь дело с проверенными купцами. И специально дожидаются их для продажи или обмена своей продукции.

И главное, в наших краях невелики объёмы. Пчёлки любят обосновываться в дуплах старых деревьев. Но им нужна пища, луговые цветы. А где их больше всего? В степи. Таким образом нам нужны леса на границы со степью. И так мы вместе пришли к идее направиться к Днепру. Именно там для пчёлок в избытке нектара и пыльцы. Наш капитан Глеб задумчиво поскрёб загривок и изрёк, – а что, может получиться.

Дело в том, что знаменитый путь из варягов в греки очень непрост. Насколько я знаю, в моё время энтузиасты на построенной копии русской ладьи попытались повторить этот подвиг. И у них ничего не получилось. Ни в первый раз, ни в последующие. Приходилось перетаскивать десятками километров по суше тяжёлое судно. А днепровские пороги, там разве что на байдарке можно пройти. Кстати и наш Волхов в 15 веке намного мельче, чем в моё время. Я помню, что он был судоходен на всём протяжении. А сейчас в нескольких местах пороги и приходится их преодолевать, перетаскивая судно по суше с помощью волов. Глубина тоже явно сложновата для прохождения двадцатипятиметровых морских ладей, у которых осадка под 2.5 метра. Это ежели брать драккар или поморскую ладью. И от кормчего требовался весь его опыт и знание фарватера пройти 200 вёрст от Ладоги до Новгорода. А выйти в полноводный Днепр – тоже испытание не для слабых.

И тут у нас есть преимущество. Наша лодка относительная лёгкая и осадка в районе 0.5 метра. Да и не собираюсь я её перегружать.

Наш путь предварительно проложен. Озеро Ильмень, Ловать, Днепр. А там будем искать нужный нам товар. Я на большую часть денег закупил заграничное сукно самых попугайских расцветок. А также скобяной товар, инструмент, моржовую кость, оружие и посуду. Ведь бортники предпочитают обмениваться на нужное им. Но и денежки имелись, это ежели встречу перекупщиков и удасться договориться.

Для своих нужд я закупил зерно, сало и пару кувшинов масла. Копчёное мясо собственного изготовления в мешках устроилось под лавками. Это для пропитания экипажа и ватажки. Также пришлось обеспокоиться пополнением запаса стрел и метательных сулиц. Приобрёл прямоугольные щиты, для которых по бортам с внутренней стороны имелись крепления. В случае опасности можно быстро их поднять и таким образом нарастить борта.

Наша лодка имеет два паруса. Один большой прямоугольный по центру судна. А на наклонной мачте, на бушприте, ещё косой парус. Глеб пояснил, что это поможет нам маневрировать при боковом ветре в условиях узости реки. Шпангоут крепился к скамьям. У нас девять пар вёсел, что позволит двигаться даже против ветра. Вместе с экипажем нас 19 человек. Брони есть у большей части ватажки и у меня, в том числе. А ещё имеется трофейная, но она велика и Семёну, и Скоряте. Так что буду продавать или выменивать. Трофейное оружие тоже забрали на борт.

Нас никто не провожал, просто утречком в начале августа отошли тихо от пристани и пошли в сторону озера. Парус быстро подхватил ветер и нам только оставалось наслаждаться началом путешествия.

Четыре дня мы шли по Ловати, останавливались за полчаса до того, как солнышко сядет. Наиболее удобные места для остановок здесь давно известны. Быстро разжигали костёр, подвешивали огромный котёл и разваривали крупу, потом кидали смалец и копчёное мясо. Завтракали остатками вчерашнего. Охрану на остановках и ночёвках вели ватажники. Я же со своими кунаками отирался рядом с Глебом.

Как и ожидалось, водный путь оказался весьма непрост. Глеб знает наиболее короткий. Дойдя до истока Куньи, это правый приток Ловати, попали в озеро Сиверст. Далее 3 версты волоком по суше, местные бурлаки тащили нашу разгруженную лодку до озера Ордосно. А уже по реке Усвячи мы попали в Двину.

На этот путь у нас ушло ещё 5 дней, и это при том, что мы пока не отвлекаемся на охоту. Вокруг смешанные леса. Почти сразу, через час, мы вошли в приток Двины реку Настля и в конце дня перед нами оказался Днепр. Это вёрст двадцать ниже Смоленска.

Здесь мы решили сделать остановку в небольшом городке. Выспались по-человечески, поели в трактире и постирались. Два дня отдыха и мы готовы в путь. Заодно навели у местных справки. Если верить Глебу и Гавриле, опасные места начнутся значительно ниже, ближе к устью реки. Это в районе известных мне городов Днепропетровска и Запорожья. Для тех, кто стремился выйти в море, это экшен. Нужно перетаскивать суда, минуя пороги. А у нас такой задачи нет, нам просто нужно добраться до золотой жилы. А это где-то в районе Полтавщины.

Мы не торопимся, периодически останавливаемся у небольших населённых пунктов и даже начали обмен товаров на воск и мёд. Днепр равнинная и спокойная река, но имеет извилистое русло и изобилует многочисленными рукавами, перекатами и островками. Не поленились и проверили левый приток речку Сож. Есть воск, но не в товарных количествах.

А вот когда слева осталась Десна, приток Днепра, стало понятно, что близок Киев. Мне было страшно интересно, каков он «мать городов русских»?

Киев разорило нашествие Батыя, а совсем недавно в начале века он повторено был разорён войсками золотоордынского эмира Едигея. Из-за отсутствия метательных машин и прочей инженерии тот не смог взять детинец, но сам город пожёг капитально.

С удивлением узнали от подошедших мытарей, что здесь правит светлый князь Семён Олелькович. Говорят, что он сродственник как московских и тверских князей, так и молдавского правителя Стефана III.

Но что нам категорически не понравилось, местная таможня сразу начала требовать деньгу за то, что пристали к городской пристани. За проход в город тоже платить нужно. Переглянувшись с товарищами, я заплатил за судно. А на городских воротах уже другие грабители, подождут.

Остановились мы вне городских стен на постоялом дворе. На следующий день посетили торг. Ну, после новгородского не впечатляет. Скудно, всё больше товара с юга, от греков. Вино, стекло и восточные ткани. Цены – по-разному. Зато удалось выяснить по воску. Здесь им торговали, но предложение небольшое. Правда дали наводку, куда стоит рыпнуться.

Город тоже не заставил открыть рот от обилия впечатлений. Заметны следы пожарищ и развалины, но меньше, чем ожидалось. Даже видно новое строительство. Вот перед нам строят явно католический костёл. Вообще внутри города заметно преобладание литвинов и поляков. Они разительно отличаются от наших отсутствием роскошных бород и одеждой другого фасона.

Отплывая, я даже не обернулся на город. Он оставил у меня двойственное впечатление. С одной стороны красивейший Софийский Собор, масса православных церквей и понимание былого величия и того факта, что именно здесь зародилась Русь. А с другой – огромное сожаление, что этот прекрасный в прошлом город ждёт на долгие века жалкая судьба провинциального административного центра.

Через три дня неторопливого плавания мы поняли, что началась работа. По левую сторону Днепра пошли притоки. Нас интересуют реки Псёл и Ворскла. И здесь уже пошли степи вперемешку с лесами. И сразу как только мы отошли от главной водной артерии в деревнях, стали попадаться интересные варианты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.